электронная библиотека
Переход на главную  |  Добавить книгу


   Произведения автора

Чаянов Александр

   Чаянов Александр

Название книги
Жанр



  • Венедиктов или достопамятные события жизни моей   |     историческая литература

  • Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии   |     историческая литература

  • Об авторе

    А. В. Чаянов родился в России в 1888 году - погиб в 1939-м, в России. За последней датой угадывается многое. А пока несколько слов об удивительной судьбе и еще более удивительной личности - Александре Васильевиче Чаянове. Но если по недавним нашим временам судьба Чаянова, быть может, не столь уж, к сожалению, и удивительна, то к самой его личности эпитет этот должен быть отнесен без всяких сомнений.

    Даже породивший Чаянова русский культурный Ренессанс конца XIX - начала XX веков оказывается ему тесноват: многообразие и разносторонность интересов, энциклопедизм и талантливость во многих областях науки, искусства и литературы, соединившиеся в одном человеке, поистине поразительны. Аграрно-экономические труды и идеи Чаянова, вырванные нынешними событиями из тьмы забвения, звучат сегодня откровениями для специалистов; искусствоведы и историки искусств зачитываются его работами в этой области; книга "Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии", предвосхитившая, кстати сказать, оруэлловский роман "1984", становится уже классической; но Чаянов - прозаик, автор романтических повестей, писатель, так сказать, в чистом виде, ждет еще своего исследователя хотя бы уже потому, что самый этот жанр не завершился, как полагали, в XIX веке, но был продолжен, развитии достиг нового качества именно в творчестве Чаянова. Думается, настоящая публикация убедит в этом и нашего читателя...

    Пожалуй, от этого многоточия и следовало бы начинать саму публикацию, но мы имеем дело с исключительной судьбой и личностью ее автора, чего не обойдешь многоточием, потому что, так или иначе, ответить придется на вопрос: что же подвело Александра Чаянова к последней дате его жизни?

    В июле 1929 года была разгромлена Сельскохозяйственная академия; репрессиям подвергся весь цвет ее профессуры во главе с Чаяновым. За что? На этот риторический в наше время вопрос ответил уцелевший, но двадцать пять лет проведший в лагерях "содельник" Чаянова экономист-аграрник Николай Павлович Макаров, протестовавший, как и Чаянов, против всеобщей принудительной коллективизации: "Мы задолго до сталинского разорения русского села поняли, как опасно отнимать у мужика его собственную землю".

    Не правда ли, сам собой просится тут комментарий с проекцией на сегодняшний день, но, надо думать, читатель сделает его самостоятельно. Важно другое.

    Современники рассказывают, что, в отличие от прочих процессов тех лет, процесс "группы Чаянова" был закрытым... из-за самого Чаянова, и, как нам представляется, не без оснований. Человек не только кристально честный, но и эмоциональный, он мог сорвать четко разработанный НКВД "сценарий". Так или иначе, но все, проходившие по этому "делу", получили сравнительно небольшие или, как тогда говорили, "детские" сроки. Что касается Чаянова, он провел пять лет в камере Суздальской тюрьмы. За время заключения Чаянов написал - ну не фантастика ли! - кулинарную книгу, а затем и роман "Юрий Суздальский" (Русь, XIII век). Судьба этих рукописей неизвестна.

    После "отбывания срока" в нечерноземной, так сказать, полосе последнюю пришлось сменить на другую, ибо порядок есть порядок, и ссылка в Алма-Ату была естественным продолжением.

    Здесь же, в Алма-Ате, свою ссылку отбывал и Юрий Домбровский, кстати сказать, и рассказавший в частном письме, что "видел Чаянова в 35-36 годах в комендатуре НКВД, куда мы, ссыльные, ходили на регистрацию по 1 и 15 числам каждого месяца. У меня, - продолжает Домбровский, - остался в памяти высокий седоватый худощавый человек с черной бородкой".

    Далее в этом письме (мы цитируем его, поскольку адресат частично опубликовал письмо в предисловии к зарубежному изданию книги Чаянова, материалами которой, принося глубокую благодарность первому обладателю этих сведений Леониду Черткову, мы здесь и пользуемся) - так вот, далее Домбровский пишет о том, что студенты Сельскохозяйственного института, где тогда преподавал Чаянов, рассказывали ему, "какую провокацию устроили "органы" А. В. Ему предложили выступить на каком-то праздничном собрании института, а когда он выступил и сказал очень простую и вдохновенную речь о науке вообще и о долге агронома - речь, к которой придраться было невозможно, - печать подняла вой: зачем предоставили трибуну врагу? И как так? Говорил, говорил, а о том, что он враг, и не сказал? Где его признания своих ошибок? После этого (и собрания СХИ) А. В. исчез из Алма-Аты". Есть другие - последние сведения: Чаянов вновь арестован в 1938 году и 20 марта 1939-го расстрелян во дворе алма-атинской тюрьмы.

    Итак, с судьбой и личностью покончено, остался писатель.

    То, что мы предлагаем сегодня нашим читателям, - "Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей" - представляет собой одну из пяти романтических повестей, написанных в 20-е годы Чаяновым под псевдонимом "Ботаник X" и изданных тогда же библиофильским тиражом от 300 до 1000 экземпляров. Если же учесть, что после памятного 1929 года это и без того редчайшее издание было уничтожено во всех государственных хранилищах, а многие из немногих владельцев за благо сочли тогда же от него избавиться, сегодняшняя наша публикация приобретает особую ценность. Познакомившись с ней, читатель по достоинству оценит все литературное совершенство этой романтической, авантюрной, а если угодно, и детективной повести, в которой головокружительный сюжет исполнен чистейшим русским языком золотого XIX века и рукою Мастера. Написав "Мастер" с большой буквы, мы, конечно, отдаем должную дань совершенству произведения "Ботаника X". Но дело не только в этом. Не так давно исследователь творчества Михаила Булгакова М. Чудакова обнаружила в его библиотеке именно эту повесть Чаянова, сообщив, что она "пользовалась, но словам жены, особенной его любовью". Чудакова предполагает и, как нам кажется, не без серьезных оснований, что влияние "Бенедиктова..." сказалось на "Театральном романе" Булгакова. Во всяком случае, читатель имеет теперь возможность соотнести это наблюдение исследователя с собственными своими впечатлениями. Впрочем, вполне возможно, что он почувствует и влияние этой повести на инфернальную, а проще "дьявольскую" линию романа "Мастер и Маргарита" или выберет для себя версию, которая представляется ему более убедительной. Итак, слово воскресающему из небытия русскому писателю.


    Рейтинг@Mail.ru


    Реклама