детская литература - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: детская литература

Садовников Георгий  -  Продавец приключений


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [2]



   А стража застыла в растерянности. Не следует забывать, что сбежавшие вещи
принадлежали императору, и стражникам было жалко  тратить  свои  силы  из-за
чужой собственности.
   Беглецы тем временем мчались во всю прыть по лабиринту. Лабиринт петлял и
однажды  привел  их  назад  к  стражникам,  которые  все  еще  топтались  на
перекрестке, разрываясь между долгом и скупо-стью.
   - Скорее, пока они не заметили! -  сказал  Саня,  и  беглецы  устремились
назад.
   Среди мрачных нагромождений  старого  хлама  было  страшновато.  Вдобавок
теперь до слуха  беглецов  долетело  бряцание  алебард.  Видимо,  стражникам
пообещали вознаграждение, и те пустились в погоню.
   Как-то перед беглецами мелькнул главный выход из  дворца.  В  распахнутые
двери виднелся двор, почти  белый  от  солнца,  и  голубое  небо.  И,  точно
специально, поблизости ни одного хватуна. Саня было увлек Марину к  светлому
прямоугольнику,  но  потом  остановился  и  покачал  головой.  На  лице  его
отразилось сомнение.
   - Пожалуй, это уж слишком легко! Поищем другой выход,  -  сказал  Саня  и
повернул в глубину дворца.
   - Конечно, поищем! - согласилась Марина,  еле  успевая  за  товарищем,  и
кротко попросила: - Только не совсем уж трудный, ладно?
   Наконец, после долгих  поисков,  беглецы  увидели  узкий  солнечный  луч,
пробивающийся сверху.
   - Вперед! - воскликнул Саня, стараясь морально помочь своей подруге.
   - Я уже устала, хотя и очень выносливая, - призналась  Марина.  -  Но  не
думай, я еще не сдаюсь.
   Свет струился из окна, расположенного высоко под потолком.  Путь  к  окну
лежал по шатким вершинам из тряпья, он был головокружителен -  так  и  манил
людей дерзких и смелых.
   - По-моему, ты не боишься, - сказал  Саня,  приостановившись  у  подножия
кручи.
   - Конечно, ничего не боюсь, я очень храбрая. Только, если  ты  не  будешь
смеяться, я закрою глаза, - ответила Марина.
   Дружно  взявшись  за  руки,  беглецы  начали  свое  восхождение.   Тряпье
осыпалось у них под ногами, и, съехав  вниз,  Саня  и  Марина  снова  упорно
продолжали путь. И когда за ближайшим поворотом послышались шаги стражников,
последнее усилие привело беглецов к окну.
   Но самое сложное поджидало их за окном. Спуститься на  землю  можно  было
только по ржавой водосточной трубе.
   - Ну, это пустяки! - обрадовался Саня. - Уж я столько лазил по  трубам  и
вверх и вниз!
   - Но здесь еще что-то написано, - сказала более осторожная Марина.
   И в самом деле,  к  трубе  кто-то  приклеил  листок  бумаги,  на  котором
неумелой рукой  были  нарисованы  череп  и  косточки,  а  внизу  красовалось
объявление - сразу видно, написанное левой рукой:
   ОСТОРОЖНО ТРУБА ПОЛОМАТА
   - Было бы смешно, окажись труба целой, - улыбнулся Саня.
   За спиной беглецов уже слышалось  шумное  дыхание  стражников,  те  жадно
лезли по тряпью с разных сторон и рано или  поздно  должны  были  настигнуть
сбежавших.
   - Итак, у нас один путь! - деловито заявил  Саня.  -  Я  положу  тебя  на
плечо, потому что ты все-таки слабая женщина, и  таким  образом  спущусь  по
трубе.
   - Подожди секунду. Сейчас я лишусь чувств, чтобы и тебе и мне было легче.
- предупредила Марина.
   Марина сдержала обещание и лишилась чувств, а Саня взвалил ее на плечо  и
перед самым носом подоспевшей стражи перелез на трубу.  Спускаясь  вниз,  он
услышал подозрительный шум, как будто под ним открывали железную дверцу.
   "Основное - добраться вниз, а дальше будет видно", - подумал Саня,  глядя
перед собой.
   К счастью, труба сломалась вовремя, когда Саня благополучно достиг земли.
   - Ну, вот и все! А теперь посмотрим, что  делать  дальше,  -  пробормотал
Саня, бережно опуская драгоценную ношу.
   - Кажется, можно прийти в себя? - спросила Марина, открывая глаза.
   Едва она сказала это, как что-то лязгнуло у них над ухом. Подняв  головы,
беглецы с изумлением обнаружили, что находятся в большой мышеловке.
   - Ловко я вас поймал, а? Ух как  ловко!  -  послышался  голос  императора
Мульти-Пульти.
   Он сидел на стуле по ту сторону решетки,  довольно  посмеиваясь.  За  его
спиной, как и  прежде,  стоял  Егор  и  покачивал  головой,  не  то  выражая
одобрение, не то осуждая.
   - Вы небось удивляетесь, как это я вас изловил? Я в хорошем настроении  и
потому, так и быть, открою секрет. Поймать храбреца проще простого. С трусом
посложней: попробуй угадать, в какую" он просочится щель? А храбрец выбирает
самый опасный путь, лезет сломя голову. Вот тут, в самом рискованном  месте,
ты его и жди, и хватай сколько душе угодно,  -  сказал  Мульти-Пульти.  -  А
сейчас вас вернут на место и хорошенько закроют, жулики вы такие!
   Пленников  окружили  солдаты,  обежавшие  дворец  кругом,  и   повели   в
заточение.
   - Э, мои вещи! - окликнул император. - Объявление на  трубе  я  нарисовал
сам. Здорово, а? А труба совершенно целая. Новехонькая! Как я вас провел!  -
И Мульти-Пульти тоненько захихикал, невероятно довольный собой.
   - И правда, знай я, что труба такая прочная. никогда бы по ней не  полез,
- признался честным Саня.
   Пленников  водворили  заново  в  сейф.  Они  уселись  рядышком  на  горку
императорского утиля, точно брат Иванушка и сестрица Аленушка из  популяркой
сказки. Опечалившись немножко, они вначале не обратили внимания на  странный
шорох. А в узкую щель под дверью между тем лезло нечто мохнатое  и  плоское.
Проникнув в комнату, оно сказало "мр-р" и, сев на пол, начало  задней  ногой
чесать за ухом.
   - Мяука! Это же Мяука! - обрадовалась Марина.
   "Мя", - сказал бесстрастно кот; на его хвосте красовался бумажный бантик.
   Марина бросилась к Мяуке и отвязала бумажку.  На  бумаге  было  написано:
"Посылаем  записку,  которую,  как  водится,  ждут  узники.  Ваши   друзья".
Стюардесса  и  юнга  переглянулись.  Они  впервые  видели  этот  почерк,  но
догадались сразу, что такие четкие, энергичные буквы  могла  вывести  только
одна рука на свете. Рука, принадлежавшая их командиру.

   ГЛАВА 10,
   в которой остальные члены экипажа принимают экстренные меры
   "Искатель" словно птичка  перепорхнул  с  орбиты  Хва  на  орбиту  Не  и,
обернувшись разок вокруг планеты, опустился в центре  столицы.  На  площади,
ярко освещенной солнцем, царило такое запустение, когда  трудно  найти  даже
окурок, не говоря уже о смятом стаканчике из-под мороженого, -  будто  бы  в
этом городе мороженое не ели целый век. А на  брусчатке  лежал  ровный  слой
старой пыли, на который не ступала ни одна нога, и эта пыль, в свою очередь,
покрылась новой пылью. В домах,  что  окружали  корабль,  чернели  окна  без
стекол. И только где-то скрипела на сквозняке оторванная дверь,
   - Неужели здесь вымерли все? Может, прошла эпидемия? - испугался Петенька
за жителей планеты. - Может, мы кого-нибудь еще спасем? - сказал он,  хватая
командира за рукав.
   - Так, -  протянул  астронавт  и,  решительно  сжав  челюсти,  зашагал  в
ближайший подъезд, а Петенька засеменил за ним, готовясь к самому худшему.
   Они  поднялись  на  лестничную  площадку  и  зашли  в  первую  попавшуюся
квартиру. Звонить не имело смысла хотя бы потому, что дверей не было вообще.
В крайней комнате они нашли существо, которое сидело  в  кресле,  сложив  на
груди  коротенькие  и  слабые  ручки.  Оно   смотрело   на   землян   из-под
полуопущенных век.
   Заросшее щетиной лицо обитателя комнаты скривилось.
   - Вам плохо? - спросил командир и, взяв его за вялую ладошку,  попробовал
нащупать пульс.
   - Мне хорошо, - возразил негун, разжав с усилием губы.
   - Я понимаю вас, вы сильный характер, но перед вами друзья и  перед  ними
можно не стесняться, - сообщил командир, все еще пытаясь нащупать пульс.
   Обитатель комнаты скривился вновь и замотал головой; он просил что-то  не
делать.
   - Вам больно говорить? - догадался участливо Петенька.
   - Просто лень, - процедил негун сквозь зубы.
   - Вам лень. и вы поэтому... А как же ваши соотечественники?  -  прошептал
Петенька бестолково. - Они погибли!  На  планету  обрушился  мор!  Вставайте
сейчас же, спешите спасать, надо что-то делать! - закричал он что было сил.
   От одной только  мысли,  что  от  него  хотят,  чтобы  он  встал,  негуна
перекосило.
   - Ой, никто не погиб! И мор тут ни при чем. Просто всем лень.  Понимаете,
лень! Ой, не вынуждайте меня разговаривать... Я нахожусь в неге. Ой, неужели
это не ясно? - простонал этот лентяй, ворочаясь в кресле.
   - Наши друзья попали в беду! И если вы настоящий мужчина, вам  сейчас  же
станет совестно, - сказал командир, привыкший говорить правду  в  глаза;  он
отступил на шаг и сурово посмотрел сверху вниз на лентяя.
   - Помощь несчастным - святое дело, - пробормотал негун. -  Но  еще  лучше
нежиться вот так, ни о чем не думая. - И он осторожно, стараясь не допускать
лишних и резких движений, смежил веки.
   - Он циник, товарищ командир! Вы циник!  Слышите?  Отъявленный  циник!  -
выкрикнул Петенька, указывая на негуна и невольно зажмурив глаза.
   Ему казалось, что после такого неслыханного обвинения что-то  произойдет,
ударит молния, разверзнется земля, а несчастный негун начнет рвать  на  себе
волосы и кататься в ногах, умоляя снять тягчайшее обвинение, и  ему  заранее
стало жалко негуна, он готов был забрать свое слово назад.
   Но в комнате светило солнышко,  стояла  безмятежная  тишина,  и  Петенька
открыл глаза.  Вначале  один,  за  ним  второй.  Увидел  непроницаемое  лицо
командира и негуна в прежней покойной позиции.
   - Пусть я циник, не настоящий мужчина, пусть! Зато я  всегда  в  неге,  -
сладко прошептал негун, ежась от приятного озноба.
   - Нет, я бы не взял его  в  экипаж,  -  твердо  объявил  командир.  -  Но
посмотрим, что скажет президент страны, где могут жить вот такие лентяи.
   Резиденцию президента они отыскивали долго, блуждая по безлюдному городу,
и, уже устав,  случайно  наткнулись  на  треснувшую  табличку,  висевшую  на
одиноком  гвозде.  По  дороге  в  президентский  кабинет  они  миновали  зал
заседаний парламента. Дебаты, вероятно, находились в самом  разгаре,  потому
что  все  места  были   заняты.   Депутаты   дремали,   временами   блаженно
причмокивали,  а  оратор  перевесился  через  край  трибуны  и  бессмысленно
разглядывал пол, водя тоненьким, почти прозрачным  пальчиком  по  извилистым
трещинам на бортах трибуны.
   У входа в президентский кабинет стоял, привалившись  к  косяку,  высокий,
худой секретарь. Он бессильно шевельнул нижней губой, вознамерившись  что-то
спросить, но у него не хватило воли  и  он  умиротворенно  застыл  у  своего
косяка.
   Сам президент лежал на просторном столе,  расслабленно  разметав  руки  и
ноги, и смотрел в потолок. Он был неимоверно тощ, крылья его грудной  клетки
проглядывали даже через сюртук.
   - Мы к вам, президент! - объявил командир официально.
   - А? - откликнулся глава страны, даже не удосужив их взглядом.
   - Мы к  вам  по  важному  межпланетному  вопросу,  -  повторил  командир,
сохраняя достоинство. - Перед вами командир и штурман звездолета "Искатель",
приписанного к Солнечной системе.
   Это прозвучало  настолько  внушительно,  что  Петенька  поправил  очки  и
приосанился, а президент невольно начал думать.
   - Ну, что там у вас? Валяйте, ребята! - прошептал он с веселым отчаянием.
- Так и быть, потяну эту лямку.
   Командир посвятил президента в суть событий присущим ему сжатым и  точным
языком.
   - Да, да, это ужасно! Возмутительно! Эти хватуны подлинные  разбойники  и
наши вечные враги, - сказал президент, закатывая глаза. - Уж я-то мог бы вам
порассказать... Им даже не лень шевелиться, все бы они бегали и бегали... Но
когда-нибудь в другое время.
   - Вы порядочный человек, сразу видно, - горячо вмешался Петенька.
   - Да, я порядочный, - подумав, согласился президент. - Я никому не  делаю
вреда. И вообще мы хороший, незлобивый народ, если уж говорить откровенно. И
очень любим справедливость.
   - Именно поэтому мы должны объединить  усилия  и  действовать  сообща,  -
заявил командир, направляясь к карте обеих планет.
   - Э, только не действовать, - поспешно возразил президент и с неожиданной
живостью повернулся на бок. -  Сочувствие  -  пожалуйста.  Но  основа  нашей
политики, и внутренней и внешней, - нега. Вот так приблизительно, -  пояснил
президент и подпер голову ладонью. - Еще бы чашечку кофе и хотя бы крошечный
бутерброд для полного кейфа. Эй, бутерброд и кофе! Впрочем, никто не пойдет,
это я, знаете, в шутку.
   - Вы же проголодались, - сказал  сердобольный  Петенька.  -  Я  сбегаю  в
звездолет и принесу.
   - Спасибо, спасибо, - растроганно сказал президент. - Но это ни  к  чему.
Утром я уже подвигал челюстями. Вы хотите слишком многого - чтобы  я  двигал
еще и днем.
   Астронавт покачал головой и сказал:
   - Вы погибнете от истощения.
   - Челюсти тоже имеют право  на  негу,  -  философски  ответил  президент,
перекатился на спину  и  замолк,  давая  тем  самым  понять,  что  аудиенция
окончена.
   - Придется собственными силами. Впрочем, так я  и  полагал,  -  признался
командир, когда они вышли на улицу.
   - Их тоже надо спасать. Иначе негуны вымрут с голоду, -  сказал  Петенька
горячо.
   - Само собой разумеется! Мы сделаем все: выручим наших товарищей,  снимем
Толю с планеты Алоя, непременно разыщем вашу Самую Совершенную,  штурман,  и
обязательно что-нибудь придумаем для  негунов,  -  ответил  командир,  шагая
стремительно.
   -  Я-то  могу  потерпеть,  погожу  как-нибудь,  -  пробормотал  Петенька,
зардевшись.
   - Вы правы, штурман: о себе в последнюю очередь.  Впрочем,  кажется,  вам
повезло. Когда я  произнес  имя  вашей  возлюбленной,  вон  тот  негун  даже
шевельнулся. По-моему, ему что-то известно, - сказал командир.
   Они подошли к члену парламента, которого нега застигла прямо в  коридоре,
и он нежился на полу.
   - Как же, как же, Самая Совершенная проживает на нашей планете,  и  никто
не умеет нежиться лучше нее, -  промямлил  парламентарий,  и  в  его  голосе
мелькнул слабый оттенок почтения.
   Наши герои с трудом вытянули у него адрес Самой Совершенной, и тот привел
их в чулан, где на паутине, точно в гамаке, храпела запылившаяся старуха.

   - Биллион биллионов! В своем роде она  и  вправду  Самая  Совершенная.  -
пробурчал великий астронавт.
   - Нет-нет, это не Она! - испугался Петенька и выбежал на улицу.
   Командир  последовал  за  ним  и  почти  два  квартала  не  мог   нагнать
улепетывающего штурмана.
   Между тем  из-за  крыш  появилась  громада  "Искателя".  Наметанный  глаз
командира тотчас заподозрил что-то неладное, и великий астронавт  устремился
вперед тяжелой мощной рысью.  Штурман  еле  поспевал  за  ним,  задыхаясь  и
придерживая расходившуюся ходуном грудь.
   Чутье не обмануло  командира.  Возникнув  в  дверном  проеме,  он  увидел
незваного гостя, который, обхватив Кузьму за талию, пытался разобрать его на
части. Бедный Кузьма  гремел  в  его  могучих  объятиях,  точно  жестянка  с
гвоздями. Агрессор был почти что гол, если не считать тряпки на  бедрах.  Из
дремучих зарослей, покрывших его лицо, фанатично горели три фиолетовых  ока.
Механик пробовал сопротивляться, но в его суставах что-то заело,  он  только
сучил ногами в обидном бессилии и приговаривал:
   - Вот я ужо пропишу тебе! Ужо пропишу, только погоди!
   На все это бесстрастно взирал кот Мяука. Он лежал на  излюбленном  месте,
под табуретом командира, с таким видом,  будто  происходящее  его  вовсе  не
касалось. Временами  ноги  бойцов  появлялись  в  опасной  близости  от  его
розового носа, тогда зеленые зрачки кота расширялись, как бы  спрашивая:  "А
это что еще такое?"
   Заметив подкрепление противника, нападавший оставил потрепанного Кузьму в
покое, мягко отпрыгнул в сторону и начал вращать своим телом, будто старался
раскрутить воображаемые кольца, надетые на шею, руки,  пояс  и  ноги.  И  на
глазах у наших героев незнакомец начал постепенно таять в  воздухе.  Вначале
исчезла голова, потом торс, и вот уже остались только ноги  ниже  колен.  Но
тут с незваным гостем что-то произошло, он восстановился вновь, прикрыл лицо
ладонями, рухнул на табурет и воскликнул:
   - Ах, как стыдно, вы даже представить не можете!.. Я ведь хотел украсть у
вас корабль! - добавил он сквозь рыдания.
   - Успокойтесь, на этот  некрасивый  поступок  вас,  несомненно,  толкнула
беда, - сказал командир проницательно  и  дружески  потрепал  еще  недавнего
агрессора по лохматому темени.
   - Вот именно! Вот именно, беда! Она самая! - подтвердил пришелец, вытирая
слезы.
   - Командир, в самом деле, прежде чем кинуться на меня,  он  крикнул:  "Да
буду я всеми презираем!" - честно сообщил Кузьма,  приводя  себя  в  порядок
гаечным ключом.
   - Я тут опустился совсем, зарос вот... На родной планете меня бы  уже  не
узнали, - сказал пришелец, стыдливо изучая себя.
   - Вы, разумеется, с Альтаира, - заметил командир между прочим.
   - Откуда вам это известно? - вскочил потрясенный незнакомец.
   - Ну, я там бывал частенько. А кое с кем из местных жителей даже  знаком,
- ответил астронавт с легкой улыбкой.
   - И может, вы слыхали о моем отце, его...
   - ...зовут Седаром, - закончил командир.  -  Вы  очень  на  него  похожи,
Раван. Помнится, в последний прилет я нянчил вас на руках, тогда еще  совсем
грудного ребенка.
   - Как же я не узнал вас с первого взгляда... - прошептал Раван.
   - Ваш отец тоже был великим астронавтом, - кивнул командир.  -  Я  всегда
считал его своим младшим братом.
   - Я пошел по пути отца, и вот... - Раван печально развел руками, - угодил
в этакую гнусную ловушку. Не первый, впрочем, и, видно,  не  последний.  Вы,
конечно, видели на Хва жалкие остовы звездолетов. Одна из ржавых развалин  -
это все, что осталось от моего славного корабля.
   - И как же вас угораздило, сын мой? В лоции писано черным по белому,  что
корабли, улетающие на планету Хва, как правило, назад не  возвращаются.  Это
вас должно было насторожить, - упрекнул командир.
   - Но я искал Алою! - пылко воскликнул Раван.
   - Планету, на которой остался человек,  потерпевший  крушение.  По  имени
Толя. Вы это хотите сказать? - пробурчал командир.
   - Но в том-то и дело: такой планеты нет в природе! И значит, этот человек
тоже не существует! Между прочим, его звали Васей. Аскольд  Витальевич,  это
был чистейший вымысел! Нет ни Васи, ни Толи!  -  И  Раван  ударил  по  столу
кулаком.
   - Да, превосходный подвох, - спокойно кивнул командир. -  Я  догадался  с
самого начала. Но принцип  каждого  истинного  путешественника  таков:  чему
быть, того не миновать. Иначе бы не было приключений.
   - Позвольте, уж не допускаете ли вы, что  наш  Егор  сказал...  сказал...
неправду? - Петенька с трудом решился  вымолвить  такое  невероятно  тяжелое
обвинение. - Я, признаться, к нему не  очень...  -  тут  Петенька  покраснел
виновато, - но обвинить человека в таком ужасном преступлении, как ложь?!
   - Мужайтесь, штурман! Как это ни прискорбно но  наш  Егор  в  самом  деле
лгунишка, - сочувственно сказал командир.
   - И не Егор он вовсе. Его подлинное  имя  -  Барбар!  -  произнес  Раван,
поднимаясь, точно государственный обвинитель.
   - И это мне было известно, - вставил астронавт словно невзначай.
   - Тот самый Барбар, в прошлом знаменитый  предводитель  пиратов,  а  ныне
любимый экспедитор императора Мульти-Пульти, поставщик межзвездных кораблей,
- заключил Раван с печальной торжественностью.

   ГЛАВА 11,
   в которой происходит уйма событий
   и даже кот Мяука покидает свое уютное местечко
   -  Теперь  вам  понятно,  штурман,  зачем  мы  бросили  наших  несчастных
товарищей в беде? Иначе нам некого было бы спасать, - сказал командир.
   Петенька еще долго качал головой, удивляясь  прозорливости  командира.  А
сам  великий  астронавт  сидел,  протянув  ноги  и  сложив  руки  на  груди,
погруженный в свои раздумья.
   - Командир, этот случай похож на тот, что был с нами на звезде Антарес, -
вежливо напомнил Кузьма, который стоял с тряпочкой у механизмов.
   - Ты прав, Кузьма,  прав,  мой  старый  товарищ,  -  согласился  командир
задумчиво.
   - Аскольд Витальевич, расскажите! - встрепенулся Раван.
   - Потом, сынок, потом, - озабоченно ответил  командир.  -  Как-нибудь  на
отдыхе, когда закончится это приключение. А пока объясни нам, что  случилось
с остальными звездолетами.
   - И они клюнули на приманку Барбара. Их постигла  та  же  участь,  что  и
меня. Корабли посадили на цепь, и вы видели сами,  как  они  ныне  бесславно
ржавеют. А космонавты разбрелись по обеим планетам кто  куда  и  вот  теперь
где-то бродят, тоскуя по своим родным галактикам.
   - Выходит, у них опустились руки? - спросил командир нахмурившись.
   - Что вы, командир! Хотя у них, как и у меня, ничего  не  вышло  пока.  А
дело  было  так.  Нас  сразу  же  переполнило  желание  действовать,  и   мы
устремились на планету Не, потому что  там  живет  добрый,  хотя  и  ленивый
народ. Перейти границу не стоило труда, несмотря  на  войну.  Может,  вы  не
знаете, еще несколько веков назад хватуны  и  негуны  объявили  друг  дружке
войну. Но до сих пор не прозвучало ни одного выстрела. Негунам просто  лень,
а хватуны никак не могут расстаться даже с единственным пушечным  ядром.  Мы
хотели  растормошить  негунов,  но,  увы,  негуны   оказались   законченными
лентяями. Тогда мы разошлись в разные стороны,  в  полной  уверенности,  что
кто-нибудь из нас обязательно  найдет  выход  из  положения...  Тут-то  я  и
наткнулся на ваш корабль... Ну, а мой позор вы увидели сами...
   - Забудьте  об  этом,  Раван.  Самое  важное  в  вашей  истории  то,  что
космонавты не упали духом, - заявил командир с облегчением.
   - Вы правы! - высоко поднял голову Раван. - Что касается меня, я  целиком
в вашем распоряжении, командир.
   - Я в этом не сомневаюсь и сразу же отвел вам в своих планах особую роль,
- заметил старый астронавт, ничуть не удивляясь.
   - Я сделаюсь невидимкой и проникну  во  дворец  Мульти-Пульти,  -  заявил
Раван, сразу же деловито включаясь в события.
   - Скажите, как вы становитесь невидимкой? - спросил штурман с интересом.
   - Признаться, у вас это ловко выходит, - произнес и командир.
   - Все вы, наверное,  знаете,  что,  если  хорошенько  раскрутить  древнее
оружие пращу, она прямо-таки сливается с воздухом, становясь  невидимой.  То
же получается с нашим телом, стоит только как  следует  раскрутить  все  его
молекулы. Словом, здесь нет ничего мудреного. Немного тренировки - и вот  вы
невидимка, - пояснил охотно Раван.
   - Во всяком случае, ваше умение нам пригодится, - сказал командир. -  Как
мне подсказывает скромный опыт, наши друзья наверняка  заперты  в  отдельном
помещении. Но сквозь стены вам вряд ли удастся пройти, на этот случай  мы  с
вами отправим ценного помощника.
   И тут, впервые за минувшие дни, командир обратил внимание на кота  Мяуку,
который независимо поглядывал из своего уютного угла.
   - Ну, дружок, настал твой черед. Ступай-ка  сюда,  присаживайся  с  нами!
Иди, иди, не будь индивидуалистом, - сказал он коту.
   Кот удивился такому повороту дел, он широко раскрыл зрачки,  потом  вышел
из угла, нехотя выгибаясь, прыгнул на стол и сел на краю, очень  недовольный
тем, что его втягивают в какую-то историю.
   - Редкий пример телепатической чувствительности.  Наш  кот  читает  чужие
мысли, - прошептал Петенька.
   - Да, я заметил это уже в первый день, - пояснил командир.
   Кот посмотрел на них пренебрежительно и отвернулся. Он давал понять,  что
делает великое одолжение.
   - Итак, молодые люди, мой план таков... - начал командир.
   Раван и Петенька устроились поудобнее  за  столом.  Кузьма  отложил  свою
тряпку и преданно взглянул на  командира.  Даже  кот  Мяука,  начавший  было
умываться, опустил лапу...
   Через  десять  минут  "Искатель"  взмыл  вверх  свечкой  и  пролетел  над
перешейком, соединяющим планеты Хва и Не. Посреди перешейка проходила  линия
фронта. Война между планетами  не  затихала  ни  на  минуту:  солдаты-негуны
посапывали в своих окопах, а хватуны-артиллеристы подносили  к  позеленевшей
от времени медной пушке свое единственное чугунное  ядро  и  тут  же,  будто
спохватившись, возвращали его на прежнее место.
   - Эй вы, негуны! - орал внизу усатый генерал-хватун. - Ишь вы какие!  Мы,
значит, вам ядро, а вы нам ничего взамен?
   Но тут командир повернул налево, и экипаж так и не узнал, что же ответили
негуны. И нашли ли в себе силы ответить вообще. Зато несколько часов  спустя
"Искатель" сел на  некую  обитаемую  планету,  которая,  несомненно,  играла
определенную  роль  в  планах  великого  астронавта.  Люк   корабля   тотчас
распахнулся, и  на  поверхность  планеты,  не  теряя  времени  даром,  вышла
экспедиция.
   - Если мне не изменяет память, а она,  как  вы  знаете,  мне  никогда  не
изменяет, это должно быть за ближайшим углом, - сообщил командир штурману  и
Равану, указывая на раскинувшийся перед ними город.
   - Аскольд Витальевич! Сколько лет, сколько зим!  Давненько  вас  не  было
видно!  -  приветствовали  великого  астронавта   местные   жители,   чем-то
напоминающие пингвинов.
   - Да вот все приключения, приключения!.. -  отвечал  командир  скромно  и
спрашивал: - Скажите, это на прежнем месте?
   - Это? На прежнем, на прежнем месте, - кивали местные  жители,  почему-то
догадываясь. что имел в виду великий астронавт.
   Экспедиция повернула за угол и остановилась перед книжным магазином.
   - Подождите здесь, - сказал командир и скрылся за дверью.
   Немного погодя он вышел на улицу и сообщил:
   - Итак, все в порядке!
   Экспедиция перестроила ряды и отправилась в обратный путь. Не прошла  она
и сотни шагов, как ее обогнал грузовик, нагруженный чем-то таинственным,  за
ним второй, третий, и вскоре мимо  наших  героев  потянулась  целая  колонна
машин, и на каждой штабеля таинственного.
   Когда экспедиция вернулась к месту  посадки,  здесь  уже  кипела  веселая
работа. Здешние грузчики таскали в трюм звездолета тюки,  а  механик  Кузьма
стоял у входа и руководил. Нечего и говорить, что с  прибытием  командира  и
его  друзей  дело  пошло  еще  быстрее.  Наконец  машины  опустели,   экипаж
"Искателя" распрощался с веселыми грузчиками и звездолет взял курс к планете
Хва.
   - Теперь, Раван, вы можете блеснуть, - улыбнулся командир. - Итак, вместе
с Мяукой вы проникаете во дворец императора и тайно передаете записку  нашим
друзьям. Именно с этого начинается помощь узникам, и мы не  будем  отступать
от прекрасной традиции.
   Когда инструктаж был закончен, Раван поднял  упрямого  кота  на  стол  и,
пользуясь тем, что с некоторых пор Мяука стал плоским, скатал его трубочкой,
сунул к себе за пазуху.
   - Бездомный и не нужный даже самому алчному хватуну, валяясь где-нибудь в
заброшенном сарае, я мечтал именно о таком стоящем приключении, -  признался
Раван, уже готовый действовать.
   - Я рад за вас, Раван! А теперь, друзья, общий вдох! - произнес  командир
уже деловым тоном.
   Члены экипажа сделали вдох и задержали дыхание.  Едва  показалась  страна
хватунов, командир  распахнул  люк  в  безвоздушное  пространство,  и  Раван
выпрыгнул с парашютом.
   Астронавт бросил последний взгляд на большой красный  с  белыми  полосами
парашют Равана и повел корабль  вокруг  планеты  Хва,  тщательно  осматривая
местность. В конце концов его внимание  привлек  пологий  холм,  стоявший  в
отдалении от столицы. Суровое  лицо  командира  выразило  удовлетворение,  и
Петенька понял, что великий астронавт нашел то, что требовалось по плану.
   - Механик, это будет здесь, на вершине холма, - кратко сказал командир.
   - Будет исполнено, командир! - ответил Кузьма и, расправив  со  скрежетом
свою металлическую грудь, добавил: - Вы меня знаете, командир.
   Твердая рука астронавта повернула звездолет к  столице  хватунов,  и  тут
"Искатель" принялся выделывать кренделя  над  городом.  За  кораблем  следом
ползла длинная  струя  отработанного  газа,  и,  когда  звездолет,  закончив
последнюю  фигуру,  спрятался  за  облако,  в  небе  над  городом   осталась
гигантская белая надпись:
   "Внимание, внимание, за городом  на  холме  выдается  Кое-Что!  При  этом
бесплатно!"
   Город притих на секунду, потом  закипел,  забурлил.  По  улицам  побежали
хватуны, и все в одном направлении. Город быстро опустел, опал, как  бурдюк,
из которого выпустили всю воду.
   Сверху было видно, как по полю в сторону холма несметной  толпой  во  все
лопатки несутся хватуны и среди них мелькают алебарды императорской стражи.
   Тогда-то из-за облака, служившего укрытием,  вновь  появился  "Искатель".
Астронавт  опустил  звездолет  на  дворцовую  площадь,  и  из  люка  корабля
стремительно высыпал десант.
   - Механик, теперь отправляйтесь на холм. Только никого не обижайте,  всем
поровну. Учтите: каждый  должен  получить  свое,  -  распорядился  командир,
задержавшись у люка.
   - Слушаюсь! - сказал молодцевато Кузьма и улетел вместе с грузом на холм,
а космонавты направились к молчаливой громаде дворца Мульти-Пульти.
   - Командир, я сделал все, как вы приказали, - раздался  голос  Равана,  и
сам Раван бесшумно возник в воротах дворца. -  Дворец  опустел,  вся  стража
помчалась за Кое-Чем, - добавил разведчик.
   Едва он это сказал,  из-за  угла  донесся  дружный  топот  и  на  площади
появилась колонна мужчин с необычайно мужественными  лицами.  Впереди  мощно
рысил высокий мужчина в гермошлеме и в одежде,  в  которой  еще  можно  было
узнать остатки скафандра.
   - Это они! Мои товарищи по несчастью! - обрадовался Раван.
   - Командир, мы узнали о вашей мужественной борьбе и решили отдать себя  в
ваше распоряжение. Для нас большая  честь  бороться  под  командой  великого
астронавта. Вот мы перед вами и ждем теперь указаний, - заявил  предводитель
бывших космонавтов, переводя дыхание и вытирая вспотевший лоб.
   - Я знал, что вы придете на помощь, - просто сказал Аскольд Витальевич. -
Но не будем мешкать. Вперед, друзья! Во дворец Мульти-Пульти! - провозгласил
астронавт и первым ворвался во дворец.
   Перед взором  разгоряченных  освободителей  предстал  лабиринт,  вьющийся
среди императорского скарба.
   - Ба, да здесь не долго заблудиться, - встревожился  предводитель  бывших
космонавтов. - И пока будешь блуждать, вернется дворцовая  стража,  и  ваших
друзей не удастся спасти
   - У нас все продумано, -  улыбнулся  великий  астронавт.  -  Наши  бедные
друзья укажут сами место своего заключения.
   И точно: из глубин дворца донеслись оглушительные удары в железную дверь.
   - Они там! Я узнал: это стучится Саня! - воскликнул Петенька.
   Все космонавты - и земляне, и те, что пришли к ним на помощь, -  побежали
на стук и после головокружительного кросса увидели железную  дверь,  гудящую
от града яростных ударов, наносимых изнутри.
   Возле двери стояли Барбар и Мульти-Пульти.  Они  торговались  и  били  по
рукам и настолько. увлеклись, что не сразу заметили появление освободителей.
   - Ваше величество, мы же только что поладили с вами, - укорял Барбар.
   - А я взял да и тут же передумал, - хихикал император,  пряча  за  спиной
свою единственную клешню.
   Вот тут-то Барбар и  заметил  космонавтов.  Однако  он  не  растерялся  и
закричал:
   - Ура! Наши! Наши идут!..  Потом  он  насильно  просунул  свой  локоть  в
единственную клешню императора и истошно завопил:
   - Отпусти сейчас же, гадкий Старьевщик! Тебе говорят - отпусти!.. Эй!  На
помощь! На помощь!..

   - Прежде всего откройте дверь! - потребовал командир, приближаясь.
   - Ишь какие хитрые! Там мое добро, - сразу же уперся император.
   - А мы тогда не скажем, где можно бесплатно достать  Кое-Что,  в  котором
много Кое-Чего! Даже не перечесть. Во всяком случае, больше, чем  мантий  на
вашей особе, ваше величество! - заметил Раван.
   - Вы говорите - бесплатно? - заколебался император - И в самом  деле  их,
ну, этих самых, что вы имеете в виду, так много?
   - Там все, что накопило человечество! - сказал торжественно Петенька.
   - Ваше величество, не соглашайтесь, - шепнул Барбар и громко пояснил. - Я
ему говорю - отопри сейчас же, тиран!
   Император покуражился для фасона, потом открыл дверь хранилища и,  узнав,
где дают Кое-Что, побежал по коридору,  боясь,  как  бы  вторая  сторона  не
передумала. Но космонавтам уже было не до него - в  дверях  сейфа  появились
сияющие Саня и Марина. На плече  у  Марины  дремал  кот  Мяука,  как  всегда
безучастный к происходящему.
   - А что я вам говорил? То-то! - сказал Барбар освобожденным.
   - Ах, Барбар, Барбар... - покачал Петенька головой.
   - Разве он Барбар? Тот самый Барбар? - в один голос  вскричали  Марина  и
Саня.
   - Вы уже все  знаете,  -  сказал  уныло  Барбар  и  опустился  на  шаткий
деревянный ящик, демонстрируя полное отчаяние.
   - Ну что же, друзья,  снова  в  путь,  навстречу  новым  приключениям!  -
произнес командир, обнимая бывших узников.
   - Я такой... я такой  одинокий!  И  никому  совершенно  не  нужный,  даже
Мульти-Пульти. И всем-то я  причиняю  неприятности...  -  громко  запричитал
Барбар, стараясь привлечь к себе внимание уходящих.
   - Ну что с ним делать? Его так жалко. Нельзя же  его  оставлять  в  таком
состоянии, хотя он и плохой, - сказала Марина, и нос ее сморщился -  вот-вот
заплачет и она.
   У Барбара шевельнулось ухо, он произнес с новой силой:
   - Да нет уж, хорошая барышня с золотым сердечком, махните на меня  рукой,
махните!
   - Может, он еще исправится и станет полезным для  общества?  -  обратился
Петенька к окружающим.
   - Ну конечно, исправится! Вот только возьмет себя в руки, - заявил Саня с
жаром.
   А Барбар поглядывал одним глазом исподтишка, следил за впечатлением.
   - Так и быть, ступайте с нами, Барбар, - разрешил командир,  обернувшись.
- Считайте, что вы зачислены в экипаж.
   Барбар поплелся за космонавтами, будто бы обескураженно потирая затылок.
   "Искатель" уже стоял на дворцовой площади, его могучий корпус  возвышался
точно обелиск, в иллюминатор  выглядывал  Кузьма,  вытирал  руки  неизменной
замасленной тряпочкой.
   - Командир, все в  порядке!  -  доложил  механик,  сложив  стальные  руки
рупором.
   - Здесь нам больше делать нечего. Отправимся спасать  негунов,  -  сказал
командир и обратился к бывшим космонавтам: - Друзья, прошу к нам на корабль!
Потом мы доставим вас в ближайший космический порт. А там уж вы  разъедетесь
по своим планетам.
   Но бывшие космонавты замялись, на  их  суровых  лицах  отразилась  борьба
чувств. Желание вернуться домой боролось с каким-то священным долгом.
   - Командир, подождите минуточку, - попросил Раван,  и  космонавты  начали
шептаться между собой.
   Потом их предводитель объявил:
   - Командир, мы останемся  здесь.  Ваш  пример  заставил  нас  поверить  в
собственные силы. И теперь нам совестно вернуться домой,  ничего  не  сделав
для этого своими руками.
   - Я это предвидел и рад,  что  не  ошибся.  Вы  настоящие  космонавты,  -
ответил астронавт, и его волевой голос дрогнул на этот раз.
   - Что уж там,  -  смутился  предводитель  теперь  еще  более  возмужавших
космонавтов.
   К нему подошел Раван и о чем-то напомнил на ухо.
   - Да, не сочтете ли вы  за  труд  исполнить  одну  маленькую  просьбу?  -
смущенно спросил предводитель.
   - Мы  вас  слушаем,  -  произнес  благородный  астронавт  от  лица  своих
товарищей.
   - Видите ли... видите ли, мы позабыли науки. И для того,  чтобы  починить
корабли... Словом, не оделите ли вы и нас книжками? Нам хотя бы учебники  за
восьмой, девятый и десятый классы. Иначе нам будет очень трудно, -  закончил
предводитель и смущенно опустил глаза.
   - Мы уже об этом позаботились. Механик, выдайте им учебники!  -  приказал
командир.
   - Слушаюсь!  -  радостно  откликнулся  Кузьма.  Экипаж  "Искателя"  тепло
простился со своими новыми друзьями,  и  славный  звездолет  покинул  город.
Раван и его товарищи долго смотрели ему вслед,  а  предводитель  космонавтов
размахивал своим гермошлемом.
   - Смотрите, смотрите! Только полюбуйтесь  на  них!  -  закричала  Марина,
когда звездолет проносился над окраиной города. - Да нет же, идите  к  моему
иллюминатору!
   Наши герои столпились за спиной Марины и  увидели  из-за  ее  плеча,  как
далеко внизу домой возвращаются хватуны.
   Конструктор будто предчувствовал, что настанет момент, когда  любопытство
команды его корабля достигнет небывалого размера, и  вставил  увеличительное
стекло в один из иллюминаторов, а именно в  тот,  возле  которого  оказалась
Марина. Поэтому даже с огромной высоты было видно, насколько  крепко  каждый
хватун  прижимал  к  груди  полученный  подарок.  Это  был  объемистый   том
Наибольшей Вселенской Энциклопедии. А шествие завершал сам Мульти-Пульти. Он
сумел завладеть целой пачкой фолиантов и теперь  еле  тащился,  горбясь  под
тяжестью своей добычи.
   - Вот так ловят двух зайцев, - подытожил командир поучительным тоном. - С
одной стороны, мы спасли наших  отважных  друзей,  а  с  другой  -  обратили
недостаток хватунов им же на пользу.
   - Представляю, как они жадно  накинутся  на  знания!  -  воскликнул  Саня
восторженно.
   - И вскоре хватуны станут самым образованным народом во Вселенной. Потому
что уж кто-кто, а истинный  хватун  не  упустит  и  крупицы  знаний.  Матрос
Барбар, как вы считаете, я прав? - закончил командир.
   - Увы, - вздохнул Барбар.
   - Но человечеству-то что?  При  скаредности  хватунов  их  знания  так  и
залежатся  в  извилинах  мозга,  точно  утиль  во  дворце  Мульти-Пульти,  -
высказался Петенька с сожалением.
   - Тут вы, штурман, не правы,  -  возразил  великий  астронавт,  хитровато
прищурившись. - Вы не учли одного. Хватуны все время норовят менять малое на
большее. И теперь полученные знания наконец-то позволят  им  заполучить  то,
чему вообще цены нет: благодарность!
   С первой же минуты полета на корабле возобновилась обычная жизнь.  Каждый
член  экипажа  приступил  к  исполнению  своих   скромных,   но   необычайно
ответственных обязанностей.
   - Поручите мне что-нибудь трудное! Я буду работать за всех, -  потребовал
Барбар, засучив рукава; он даже проверил, удобно ли коту на своей подстилке.
   Бессердечный кот сердито мяукнул, но  это  не  обескуражило  Барбара,  он
хватался за что попало.
   - Вы мне не верите, да? - говорил Барбар. -  Ну  дайте  что-нибудь  самое
тяжелое.
   - Это ни к чему, - заметил командир. - Пусть каждый выполнит только  свою
работу, но зато добросовестно. Главное, Барбар, чтобы вы  извлекли  полезный
урок и поняли, что обман не к лицу человеку. А пока подрайте медяшку.
   - Урок-то я уже извлек, - сообщил Барбар обрадованно. - А  медяшку,  если
позволите, я подраю, как  только  отдохну.  -  И  он  развалился  на  стуле,
насвистывая веселенький мотивчик.
   - Барбар, помните, как мы едва не пролетели мимо  планеты  Хва  и  начали
тормозить? - спросил Петенька. - Так вот мы уперлись в заднюю стенку,  а  вы
толкали корабль  вперед.  Выходит,  сами  мешали  себе.  Ведь  вам  хотелось
заманить нас на планету Хва, и вдруг такое противоречие!
   - Что верно, то верно, - охотно признался Барбар,  -  действительно  одно
противоречит другому. Но такой у меня вредный характер. Знаю: во вред  себе,
а все же не могу удержаться, - добавил он с досадой. - Только бы сделать все
наоборот. Если вы так, я должен этак!
   А Саня тем временем думал о Марине.
   "Я должен сказать ей, что... Впрочем, вернусь с  дежурства  и  тогда  обо
всем скажу. - Он готовился к вахте и  заворачивал  в  бумагу  бутерброды.  -
Раньше что-нибудь всегда мешало. Только соберусь,  как  тут  же  сваливается
очередное приключение. Но теперь-то уж точно скажу".
   Внизу показался перешеек и линия фронта. Солдаты-негуны,  как  и  прежде,
сладко подремывали в окопах,  но  зато  боевые  позиции  хватунов  выглядели
теперь совсем необычно. Артиллеристы во главе с генералом сидели там  и  сям
прямо на земле и, разложив перед собой энциклопедию, листали  страницы.  Сам
генерал, точно малое дитя, вдобавок  слюнявил  палец.  А  в  стороне  стояло
забытое орудие, - ядро выкатилось на нейтральную полосу  и  там  застряло  в
канаве, но до него уже никому не было дела.
   С помощью ряда умозаключений  можно  было  предположить,  что  "Искатель"
приземлится возле парламента в стране негунов.  Так  и  оказалось  на  самом
деле. Когда экипаж высыпал наружу, командир выступил вперед и,  скрестив  на
груди руки, задумчиво произнес:
   - Что бы придумать этакое и расшевелить негунов?
   - Мне, что ли,  попробовать  сотворить  добро?  Хотя,  признаться,  я  не
очень-то  люблю  это  делать,  мне  больше  по  душе   что-нибудь   такое...
проказливое, - сказал Барбар, становясь рядом с командиром. - Ну  да  ладно,
чем уж только не приходится заниматься на этом  свете!  Так  и  быть,  разок
попробую.
   - Матрос Барбар, а почему бы вам и в самом деле не попытать свои силы  на
этом поприще? Боитесь, не выйдет? - спросил командир лукаво, и  все  поняли,
что это очень тонкий педагогический ход.
   - У меня да не выйдет?!  Ну,  я  вам  сейчас  докажу!  -  заявил  Барбар,
раззадорясь не на шутку.
   Он исчез в здании парламента и вернулся через какие-нибудь десять минут.
   - Все  в  порядке!  Впрочем,  сейчас  увидите  сами,  -  пояснил  Барбар,
ухмыляясь.
   И точно: дворец вдруг наполнился шумом,  а  немного  погодя  из  подъезда
выскочил чрезвычайно взволнованный президент.
   - Гм, где же найти  железную  руду,  о  которой  говорил  чужестранец?  -
пробормотал он с необычайным для негунов возбуждением и озабоченно  затрусил
вдоль по улице.
   За ним горохом высыпали члены парламента и  с  криком:  "Руда!  Где  она,
железная руда?" - разбежались по городу на своих слабеньких ножках.
   - И что же вы  сказали  президенту?  -  спросил  командир;  он  деликатно
выдержал паузу, не то бы Барбар возомнил, будто остальные так и лопаются  от
нетерпения.
   - Ничего особенного,  -  небрежно  ответил  Барбар.  -  Просто  я  сказал
президенту: "Ну кто же нежится так, скажите на милость? Разве это нега?"
   - А что президент? - спросила Марина; глаза ее стали круглыми,  настолько
она вся превратилась во внимание.
   -  Президент-то?  "Брось,  чужестранец,  в  области  неги   мы   достигли
совершенства!" Вот что он сказал, - будто бы нехотя начал Барбар.
   - Ну, а вы? - не удержался Саня.
   И как узнал экипаж славного "Искателя", матрос Барбар сказал президенту с
иронией:
   "До совершенства-то вам далеко, дорогой  президент.  На  столе-то  небось
жестковато, а?"
   "Да, признаться, побаливают бока", - нехотя ответил президент; он не  мог
не сказать правды, потому что был честным человеком.
   "Так вам и надо, - усмехнулся Барбар, - если не желаете нежиться на  том,
на чем нежатся все нормальные люди".
   "А на чем же они нежатся, как не на столах, на стульях, а то  и  попросту
на полу?" - тоже усмехнулся президент.
   "Так и быть, открою секрет: все нормальные люди нежатся на  кроватях!"  -
веско сказал Барбар.
   "На кроватях? А где их достают?  Лично  у  нас,  негунов,  нет  ни  одной
кровати на всю страну", - удивился президент и даже приподнялся на локте.
   "Здрасте! - произнес Барбар. - Прежде чем нежиться, следовало обзавестись
кроватями, хотя бы самыми обыкновенными".
   "Обзавестись кроватями?! Ах вот оно что! - воскликнул президент, опираясь
уже на полную руку. - А мы-то ворочаемся, ворочаемся и не  поймем,  чего  же
нам не хватает? Но если уж откровенничать до конца, даже не представляю, что
же такое кровать. Будьте добры, расскажите, что это такое".
   - И тут я прямо на пыльном полу  изобразил  кровать,  -  сообщил  Барбар.
Незаметно для себя,  увлекаясь  рассказом,  он  поднял  прутик  и  нарисовал
кровать с пружинами и никелированными шишечками.  -  Вот  такую,  -  пояснил
Барбар, любуясь рисунком.
   - Ну, а он, президент? - спросила Марина с нетерпением.
   Как выяснилось дальше, президент даже сел на  столе  и  свесил  ноги.  Он
воскликнул:
   "Боже мой, какая замечательная вещь! Ее-то нам и  не  хватало!  О  добрый
чужестранец, сейчас же скажи, что нужно, чтобы делать кровати!"
   Так оживился - ну прямо не узнать человека!
   "Э, это дело не шуточное, - протянул хитрый Барбар,  -  прежде  постройте
заводы, расплавьте металл".
   "Заводы-то мы построим и мигом расплавим металл!  Не  томи,  чужестранец,
скажи, что нужно еще". - И президент встал на ноги, будто собрался бежать.
   "Но прежде найдите руду", - сказал Барбар.
   "Руду мы найдем! А теперь я сообщу  эту  важную  новость  парламенту!"  -
крикнул президент, устремляясь к дверям.
   "Но это еще не все", - сказал наш чужестранец, но президент  уже  скрылся
за дверью, до того ему не терпелось.
   - Остальное вы увидели сами, - заключил матрос Барбар и  скромно  потупил
глаза.
   А страна негунов уже походила на муравейник, проснувшийся ранней  весной.
По улице сновали бледнолицые, ослабевшие негуны и спрашивали ДРУГ дружку:
   - Гражданин, гражданин, у вас случайно нет лишней лопаты? Понимаете, надо
бы покопать железную руду!
   - А чтобы копать, нужны силенки. Они это быстро поймут и посеют  хлеб.  А
чтобы посеять хлеб... Словом, жизнь завертелась! Не пройдет и  дня,  как  им
понадобится в дальний край Вселенной. И теперь мы больше не нужны. Теперь им
нужен  мой  старый  друг,  Продавец  приключений,  -   заявил   командир   с
удовлетворением.
   Только он это сказал, как над городом появился миниатюрный звездолет,  на
борту которого было написано  "Ослик".  В  иллюминатор  выглядывало  румяное
лукавое лицо с белой развевающейся бородой.
   - А вот и он, - сказал командир и помахал Продавцу приключений.
   Продавец кивнул приветственно, и его "Ослик" скрылся за крышами.
   - А вам, матрос Барбар, потомки теперешних негунов поставят  памятник!  -
сказал командир, заканчивая свое короткое выступление.
   - Я не против, если он будет, конечно, красивый... А по  правде  сказать,
утомительное занятие - творить добро, - вздохнул Барбар.
   - Друзья, мы,  кажется,  немного  увлеклись  и  забыли,  что  ищем  Самую
Совершенную! - первым, как и следовало, опомнился великий астронавт.
   - Вычисления в уме мне говорят, будто  она  где-то  близко!  -  подхватил
штурман, озираясь взволнованно.
   - Вот как! Значит, предчувствие меня не обмануло, - пробормотал Барбар  в
сторону, и поэтому его никто не услышал.

   ГЛАВА 12,
   для значения которой уже достаточно одного того,
   что в ней появляется рыцарь Джон
   Саня устроился на носу звездолета поудобнее и  подумал:  "Вот  вернусь  с
этой вахты, подойду к Марине и скажу: "Так, мол, и так, знаете что,  Марина,
а давайте-ка вместе ходить в турпоходы. Всегда! Всю жизнь!" А  она  ответит:
"С вами, Саня, хоть на край света, если есть такой маршрут"".
   Его приятные размышления были прерваны зычным окликом.
   - Леди и джентльмены! Остановитесь! - загремел кто-то на весь космос.
   Очнувшись, Саня увидел летящую наперерез одноместную ракету. По ее  борту
тянулась надпись "Савраска". Из верхнего люка едва ли не по пояс высовывался
широкоплечий человек в стальном скафандре, похожем на рыцарские  доспехи.  В
левой руке он держал настоящее копье, а  правую  величественно  простирал  в
сторону "Искателя". Его жесткие рыжие усы походили на палку,  зажатую  между
носом и верхней губой.
   - Леди и джентльмены!  Я  требую:  остановитесь!  -  повторил  человек  в
стальном скафандре, сотрясая окрестные звезды своим могучим голосом.
   Саня постучал по обшивке "Искателя", и звездолет остановился.
   - Что вам угодно? - осведомился Саня учтиво.
   - Сэр, я приношу извинения вам и вашим несомненно отважным и  благородным
друзьям за то, что прервал весьма приятное путешествие, - изысканно  ответил
человек в необычном скафандре. - Но я должен поспорить на тему:  "Кто  Самая
Совершенная во  времени  и  пространстве".  Лично  я  утверждаю,  что  Самая
Совершенная - Аала из созвездия Близнецов, рыцарем коей я имею  честь  быть!
Вы, разумеется, другого мнения? - И благородный незнакомец взялся за рукоять
меча.
   "Если уж на то пошло, Самая Совершенная - это Марина.  Веселая,  наверно,
любит песни петь", - сказал  себе  Саня,  но  тут  же  ему  стало  совестно:
получалось, будто он лучше самого влюбленного знает, кто Самая Совершенная.
   - Вот это здорово! Выходит, вам известно, кто Самая  Совершенная?!  А  мы
тут совсем с ног сбились! Только вы твердо уверены... ну, то, что она и есть
Самая Совершенная?
   Через стекло старинного шлема было видно, как высоко  поднялись  лохматые
рыжие брови незнакомца.
   - Сэр! - произнес незнакомец. - Только восхищение перед  вашей  отчаянной
смелостью заставляет меня, укротив свою гордость, пояснить вам, что  Аала  -
брюнетка, блондинка и шатенка в одно и то же время!
   - Как же это так? И блондинка, и брюнетка, и шатенка  сразу?  -  удивился
Саня.
   - Вы добиваетесь от меня слишком многого, - холодно заметил незнакомец. -
Но,  поскольку  мне  понравилось  ваше  мужество,  я  готов   на   последнюю
любезность. Объяснить это очень просто: у Аалы три головы.  Надеюсь,  теперь
вам достаточно?
   "Ого! Наверно, она и есть та Самая Совершенная,  которую  ищет  Петенька!
Недаром говорят: одна голова хорошо, а три уже совсем прекрасно!  А  уж  мой
дружок больше всего ценит ум у человека", - осенило юнгу.
   - То-то обрадуется наш штурман! Представьте, он как раз разыскивает Самую
Совершенную, - сообщил он незнакомцу и на всякий случай добавил: -  Впрочем,
я сейчас его позову, и мы спросим
   - Вы допускаете, что он может не согласиться? - насторожился незнакомец.
   - Понимаете, он у нас очень взыскательный. Ученый очень. Признает  только
научные факты, - пояснил Саня дипломатично.
   - Тогда на всякий случай передайте ему вот  это.  -  И  незнакомец  начал
стягивать железную перчатку.
   - Зачем же? Сейчас он выйдет сам, - сказал Саня.
   Он откупорил переговорную трубку и подал команду "Свистать всех  наверх".
Через некоторое  время  распахнулся  люк  и  на  поверхность  корабля  вышли
командир, Петенька и Марина. Барбар остался по ту сторону люка  и  осторожно
поглядывал в замочную скважину.
   - Да это же рыцарь Джон, любимец космоса!.. -  шепнул  великий  астронавт
своим юным друзьям. - Ба, кого я вижу! Доблестный рыцарь  Джон,  межзвездный
странник! - воскликнул командир, приветствуя человека в  странном  скафандре
поднятием руки.
   - Сэр Аскольд! - только и сказал  рыцарь  Джон.  Его  лицо  на  мгновение
озарилось искренней радостью и тут же опять стало суровым, он добавил: - Сэр
Аскольд, мне очень жаль, но я должен  кое-что  выяснить  с  одним  из  ваших
соратников. Вы, наверно, знаете сами, что за штука рыцарские традиции.
   - Понимаю, в чем дело, - сказал командир и заранее  нахмурился.  -  Юнга,
коли вас выбрали секундантом, растолкуйте нашему штурману все по порядку.
   Саня добросовестно рассказал Петеньке, кого  рыцарь  Джон  считает  Самой
Совершенной. Сам  рыцарь  Джон  в  это  время  терпеливо  и  с  достоинством
возвышался над своей ракетой "Савраска".
   Когда Саня кончил, все присутствующие посмотрели на Петеньку.
   - Я буду рад, если вы согласитесь с моим мнением, потому что, сказать  по
чести, вы мне очень  понравились,  сэр,  -  произнес  странствующий  рыцарь,
первым нарушив молчание.
   Сэр Джон тоже пришелся Петеньке по душе. Но добросовестность ученого была
для него превыше всего.
   - Мне не хочется вас огорчать, уважаемый рыцарь Джон,  -  начал  смущенно
Петенька, - но у меня нет оснований считать  вашу  несравненную  Аалу  Самой
Совершенной.  Правда,  мне   неизвестны   другие,   безусловно   прекрасные,
достоинства дамы вашего сердца, но три головы, даже разной масти,  это  пока
только признак количества, который, увы, ничего не говорит нам о качестве.
   - В таком случае нам придется скрестить оружие, - произнес  рыцарь  Джон,
смущаясь в свою очередь. - Как вы сами понимаете,  я  обязан  доказать,  что
Аала - Самая Совершенная во Вселенной.
   - А мне дороже всего истина, - заявил Петенька, бледнея  от  собственного
мужества.
   - Вот видите, как случается во время путешествий! И Петенька, и сэр  Джон
славные люди, а вынуждены вступить в поединок. И тут ничего не поделаешь,  -
пояснил командир стюардессе и юнге.
   - Кто же знал, что ваш штурман окажется таким принципиальным, -  виновато
сказал сэр Джон. - Обычно все встречные соглашаются. Так и говорят:  "Ладно,
ладно, ваша Аала Самая Совершенная. Пусть будет по-вашему".
   - А мне дороже всего истина, - повторил Петенька, оправдываясь.
   - Господи, ну и далась вам Самая Совершенная! - вмешалась Марина. -  Если
хотите знать, эти совершенные - все как на подбор маменькины дочки. И  сущие
ябеды, если на то пошло.
   Командир покачал головой и произнес монолог следующего содержания:
   -  Я  тоже  считаю,  что  женщина   -   только   помеха   для   истинного
путешественника. Кроме вас, Марина. Вы, конечно, приятное исключение. И я бы
лично, как дядя, хотел... В общем, если уж рыцарь Джон так  привержен  своим
традициям, а штурман очень тверд в своих убеждениях, поединка  не  миновать.
Поэтому, пока Кузьма приготовит копье, посидим, пожалуй, за чашкой чая.  Как
вы относитесь к чашке крепкого чая, достойный рыцарь Джон?
   - Премного благодарен, сэр,  -  ответил  рыцарь  Джон.  -  Признаться,  в
космосе довольно зябко, и мне в самом деле не  мешает  погреть  свои  старые
кости, им-то уж как-никак,  а  тысяча  лет.  -  И  он  неожиданно  подмигнул
молодежи.
   - Входите, пожалуйста, - произнес Саня, гостеприимно распахивая люк.
   Когда люк открылся, перед всеми предстал Барбар в позе, в которой  обычно
подслушивают. Колени полусогнуты, ухо вперед, и к  нему  приставлена  ладонь
раструбом.
   - Пошел вас звать на чай, да зачесалось ухо, - сказал Барбар, не поведя и
бровью, и почесал ухо той же самой рукой.
   - Ба, знакомое лицо, где-то я вас видел,  -  проговорил  гость,  входя  в
прихожую.
   - Это вам показалось. Такое  у  меня  распространенное  лицо,  -  сообщил
Барбар. Он почему-то засуетился и сказал: - Пейте чай, а у меня дела,  дела!
Все хлопоты! -И нырнул в кухню.
   - И все-таки... - начал было гость, но тут его внимание привлек Кузьма.
   Кузьма стоял, вытянув руки по швам, и застенчиво улыбался. А рыцарь Джон,
увидев его, вдруг пришел в неописуемое волнение,  поднял  забрало,  протянул
навстречу руки.
   - Скажите, сэр, из какого вы ордена? Имя дамы вашего сердца? И вообще, вы
давно оттуда? И случайно не знаете, чем кончилась осада замка Тур? - выпалил
он залпом.
   - Я там не был. А что касается дамы... Есть  у  меня  знакомая...  машина
одна стиральная... - сказал Кузьма застенчиво.
   Тут он понял, что его приняли за человека, и  ему  стало  смешно,  но  он
удержался, чтобы не обидеть гостя.
   - Теперь я вижу сам, что ошибся. И вы уж простите  меня,  старина.  Но  я
тысячу лет не был на родимой Земле,  -  пояснил  рыцарь  Джон,  и  взор  его
затуманился тоской по родине.  -  Да,  да,  тысячу  лет!..  -  повторил  он,
опускаясь на стул. - А кажется, будто  это  случилось  года  два-три  назад.
Впрочем, и вправду здесь прошло всего три года,  а  у  вас  там,  на  Земле,
десять веков. Утекли, как говорят менестрели и трубадуры...
   - Ну конечно, здесь вы носитесь  со  скоростью  света.  А  как  известно,
коллега, при такой скорости время тянется очень медленно. Словом, по  закону
Эйнштейна, - заметил Петенька.
   - Я уж не знаю, по закону ли это или нет, друзья, но  все  точно  так,  -
кивнул рыцарь Джон. - Во всяком случае, будто три года назад  я  увидел  тот
летательный аппарат и  человека  с  хвостом  и  рожками.  С  него-то  все  и
началось... Хотите, расскажу?.. Так вот. Я был в то время бедным, но  гордым
рыцарем и не зависел от королей. Помнится, разъезжал себе по  странам  света
на преданном Савраске да все следил, как  бы  не  обижали  слабых  людей.  А
дамы-то, самые прекрасные дамы со  всей  Европы,  так  и  соперничали  между
собой. Каждая стремилась сделать меня своим рыцарем. Но  что  поделаешь,  их
восхитительные чары были беспомощны перед  толщей  моего  верного  стального
панциря. Кто  бы  мог  подумать,  что  мое  большое  сердце  окажется  таким
капризным... Понимаете, что получилось? Не нравились ему  ни  блондинки,  ни
шатенки, ни даже жгучие брюнетки.
   И говорит однажды мое сердце так: "Хочу, чтобы моя дама, дама  сердца  то
есть, была и брюнетка, и шатенка, и блондинка в одно и то же время". Узнал я
про такое и отправился на поиски этой трехцветной, дабы прославить затем  ее
имя своими великими подвигами. Но увы: мы с Савраской объездили много стран,
и многие красивые дамы назначали мне свидания, однако ни одна из них не была
даже двухцветной. Словом, мной овладело отчаяние. Но однажды...
   Тут рыцарь Джон ушел в глубокое раздумье, а  наши  герои  окружили  стол,
притихли, впившись в гостя глазами. Кузьма поднял голову от пожарного багра,
из которого мастерил копье. Даже кот Мяука и тот приоткрыл зеленый  глаз.  В
общем,  все  поняли,  что  сейчас   последует   интереснейшая   история,   и
приготовились слушать. И  только  Барбар  захлопотал  с  удвоенным  рвением,
занимаясь неизвестно чем, - прятал от рыцаря свое лицо.
   - И вот однажды... - повторил рыцарь Джон, - однажды ночью я улегся спать
прямо в поле под копной душистого сена. Мой верный  конь  пощипывал  травку,
позвякивал себе удилами, а я лежал на спине, закинув руки за голову, смотрел
на звезды и  наслаждался  отдыхом.  Одна  из  звезд  прямо  на  моих  глазах
сорвалась с небесного потолка и полетела на землю. Признаться, я  не  придал
этому особого значения.
   "Ну сорвалась, - думаю, - и  сорвалась,  значит,  плохо  тебя  привязали.
Падай себе на здоровье. Рассыплешься - будет серебро бедным людям. А мне  ты
на что? Я бессребреник, мне только рыцарская честь моя нужна  да  еще  Самая
Совершенная, и всего-то!" С такими словами я и заснул, не зная,  что  звезда
та была и вовсе не звезда.
   Сплю я себе и чувствую во сне, будто кто-то щелкает меня  по  доспехам  и
шепчет себе под нос:
   "Он и есть тот бесстрашный самовар, что мне нужен".
   Мне до сих пор неизвестно, что такое самовар,  но  полагаю,  в  отношении
меня это слово означало насмешку.  Вскочил  я  на  ноги  и  поднял  меч  над
обидчиком. А он стоит, навострив рожки и помахивая хвостом, и в  глазах  его
испуг вперемешку с нахальством. Этого еще не хватало, думаю, терпеть еще  ко
всему обидное слово от нечистой силы.
   "Сейчас я тебе брошу вызов", - говорю и снимаю перчатку.
   Задрожал тогда бес, повалился на колени, да не  сразу,  а  выбрал  прежде
место с сеном, чтобы помягче было. И просит после этого:
   "Оставьте эти шутки при себе! Я  и  так  устал  как  собака.  Целый  день
возился с одним из созвездий, хотел припугнуть багдадского халифа".
   "Каким же образом ты хотел его припугнуть?" - спрашиваю.
   "Да дело в том, - говорит, - что придворные звездочеты сейчас готовят ему
гороскоп, ну я и пытался  поменять  местами  кое-какие  планеты.  Да  только
ничего не вышло. Вот досада! Бился, бился - и хоть бы что!  Понимаете,  мне,
как и Архимеду, не хватает точки опоры. Иначе бы я тоже перевернул весь  мир
вверх тормашками!"
   "Ну, ну, это совсем ни к чему, - говорю. - И не забывайте, пожалуйста,  я
должен свести с вами счеты за обиду".
   "Какой вам от этого прок? - говорит сатана. - Не лучше ли нам вступить  в
торговые отношения? Вы мне - я вам".
   "Ничего мне не нужно от вас", - говорю.
   "Э-э, не говорите, - машет руками.  -  Чем  вы,  к  примеру,  занимаетесь
сейчас?"
   "Положим, ищу Самую Совершенную. Подвиги во имя ее хочу совершать".
   "Ну так вот я в два счета вам ее достану", - предлагает бес.
   "А что взамен?"
   "Душу!" - говорит, и хоть бы моргнул при этом, дьявол этакий!
   "Не  пойдет!  -  отвечаю.  -  Как  же  я  без  души  буду  служить  Самой
Совершенной? Еще докачусь до чего-нибудь нехорошего!"
   "Это верно, - говорит. - Да мне, по совести,  и  ни  к  чему  ваша  душа.
Просто вы совершите для меня в космосе один пустяковый подвиг".
   "А что это за страна такая - космос?" - спрашиваю.
   "Вон она", - и показыает на звезды.
   "Там же звезды висят, и ничего более".
   "А нам ничего более и не нужно, - ухмыляется бес. - Нам только  и  нужно,
что на одну из звезд".
   "Да она же маленькая! Вот такая, - и показываю кончик пальца. - Как же мы
поместимся на ней?"
   "Ладно, - отвечает. - Все равно не поймете. Я  сам  отвезу.  Ступайте  за
мной, надо поторапливаться. Вот уж рассвет, и  упаси  Бог,  кто  увидит.  Не
миновать тогда святой инквизиции".
   Взял я Савраску под уздцы и пошел за ним следом. Привел он в овраг,  а  в
овраге лежат две большие глубокие тарелки, одна другой покрыта.
   "Полезайте, - говорит, приподнимая край тарелки. -  А  животное  оставьте
здесь. На нее кислорода не напасешься. Вон какие бока!"
   Забрался я в темноту и слышу лязг. Это мой бес  второй  тарелкой  себя  и
меня накрывает. Потом зажужжало,  и  чувствую,  как  меня  поднимают.  Затем
кто-то впотьмах положил на меня железную колоду и  придавил  ко  дну.  И  ну
мять! И так и этак...
   "Терпите! - вещает бес. - Общепринятые перегрузки".
   Только он это сказал, как меня подняло и понесло. Плаваю между тарелками,
точно мыльный пузырь. И стальные доспехи мои легче обычного пуха. Что же это
он вытворяет со мной, с храбрым рыцарем, думаю. А меня то и дело носит  туда
и сюда. Вот уже и ноги выше головы. А может, я потерял ориентацию, где верх,
где низ.
   "Хотя бы зажгли лучину, темно, - говорю. - Совести у вас ни капли".
   "Да, к сожалению, еще остатки есть. Мешают работать. Никак я  от  них  не
избавлюсь, - отвечает. - А что касается  огня,  потерпите,  любезный.  Иначе
заметят с Земли. Так вот каждый раз и улетаем  впотьмах.  Теперь  вам  ясно,
почему звезды падают, а назад не поднимаются вроде бы?"
   "Теперь-то понимаю. Просто их не видно".
   "А вы заметно прогрессируете", - говорит, и оскаленные его зубы белеют во
тьме.
   Наконец прилетели мы неизвестно куда. Приладил бес к  моему  забралу  вот
этот кусок стекла и легонько подталкивает к выходу.
   "Приехали, - говорит. - А теперь марш наружу, да нагоните  хорошенько  на
всех страх!"
   "Кого имеете в виду?" - спрашиваю.
   "Да неужели не видно, стальная  ваша  голова,  что  это  планета  Ад?"  -
кричит.
   Вылезаю, а вокруг кишат такие же рогатые и хвостатые. Бумаги какие-то под
мышкой. Иные из них крутят ногами два колеса, а сами  сидят  сверху.  А  над
головой порхают старушки с кошелками, и каждая на помеле. А мой  личный  бес
тем временем подзуживает за спиной:
   "Постращайте их хорошенько, припугните, не  то  они  меня  не  боятся  ни
капельки!"
   "А зачем вам нужно, чтобы вас боялись?" - спрашиваю.
   "Пока и сам не знаю. Так, на всякий случай!"
   "Знаете, не по мне это - бросаться на безоружных с мечом, - говорю. - Вот
если бы кто-нибудь напал на вашу родину или хотя бы обидели слабого..."
   "Оставьте свои рыцарские замашки, - прерывает он меня. - От вас ничего не
требуют особого. Вы должны только напугать - и всего-то делов. А  за  это  я
вас кое с кем познакомлю. Уговор есть уговор. Давайте  уж,  братец,  держать
свое слово".
   "Бог с вами, пошучу над ними малость. Потому что я должен в конце  концов
отыскать Самую Совершенную", - говорю.
   "За мной не постоит, - отвечает. - Только вы их  шуганите,  шуганите  для
острастки!" - И видно, как ему неймется, сатане этакому.
   "А ну, чертенята! Кыш!" - кричу, улыбаясь, и понарошке помахиваю мечом.
   "Ой-ей-ей! Он и вправду вернулся с военной силой!" - завопили хвостатые и
рогатые, разбежались, бедняги, кто куда, и улица мигом опустела.
   А мой бес приплясывает на верхней тарелке, покрикивая вслед:
   "Ну что, видели, какой я сильный? То-то я вас испугал!"
   Тут прилетела на метле старушка -  нос  крючком,  над  нижней  губой  два
последних зуба. Лихо описала круг над моей головой и села возле тарелочки.
   "Мама! - говорит мой бес. - Вот и вернулся и3..." -  Тут  он  и  произнес
непонятное слово: "ко-ман-ди-ровка".
   "Ты что же всех распугал, негодник?" - зашамкала старуха.
   "Да от нечего делать, мама, - говорит мой бес, усаживаясь на край тарелки
и потирая руки. - Может, пригодится. Может, я править вздумаю".
   Мне их разговоры были ни к чему, и я говорю:
   "Ну, теперь за вами обещанное".
   "А я вроде бы ничего не обещал. Может, вы это сами, по  доброй  воле",  -
отвечает бес и смеется надо мной.
   "Так ты его надул?" - спрашивает бесова мамаша и тоже смеется.
   "Ага", - отвечает бес и заливается пуще.
   "Ох уж эти мне земляне! Такие они доверчивые", - говорит старуха и  машет
высохшей рукой.
   "Я ему пообещал даже и не помню что, а он и поверил... Ой!.."  -  давится
бес сквозь смех и слезы.
   "Ты уж сделай ему исключение. Такой он симпатичный", - просит старуха.
   "Ни за что! Это редкий экземпляр лопуха! Ты бы видела, как он  старался",
- отмахивается бес.
   Я прослушал их с достоинством и, когда мне все это надоело, сказал:
   "Вам, мама, спасибо за доброе слово. А к вашему сведению,  любезный  бес,
славного рыцаря Джона еще никто не обижал безнаказанно.  Вы  заморочили  ему
простую честную голову и  вынудили  пугать  безобидных  маленьких  чертенят.
Такого рыцарь Джон никому не спускает. Защищайтесь, сударь!"

   Сказав так, беру двумя пальцами его за шиворот и снимаю с тарелочки.
   "Вот же, предупреждала тебя: не связывайся с теми,  кто  так  уж  дорожит
человеческим словом", - заохала мамаша.
   "Ай-яй. Кажется, я сам вспомнил! - кричит ее сын. -  Ну  да,  я  же  вас,
рыцарь Джон, обещал представить Самой Совершенной во времени и пространстве.
Ну как же, как же, помню!"
   "Слава Богу, что вспомнили, - говорю и выпускаю его. -  Только  намотайте
себе на ус, я хочу увидеть Самую Совершенную на свете. На свете,  учтите,  а
не в пространстве".
   "А это все равно.  Что  на  свете,  что  во  времени  и  пространстве,  -
объясняет он, отряхиваясь. - Правда, я не знаю, кто  она  и  где  проживает.
Мама, вы объездили весь космос на своем помеле. Может, вам известно, кто она
такая?"
   "А в чем, собственно, суть? - спрашивает старуха, радуясь тому, что  дело
пошло к миру. - Как это понимать: Самая Совершенная?"
   "А вот чтобы она была и брюнетка, и шатенка, и блондинка в одно и  то  же
время", - говорю.
   Отошли мать и сын в сторону, посовещались шепотом, поводили  пальцами  по
небу, точно это была карта над их головой.
   "Ну вот что, - сообщает  сын  их  общее  решение.  -  Пожалуй,  махнем  в
созвездие Близнецов. Там на звезде под названием Вега живут девицы  в  вашем
вкусе".
   "Э, нет, - говорю, - вначале завернем за моим верным Савраской".
   "Да к чему он тебе?" - говорит бес, а сам отводит глаза.
   "Где это видано, чтобы рыцарь явился перед дамой без коня, в пешем виде?"
- спрашиваю эту нечистую силу и даже удивляюсь,  как  это  она  не  понимает
таких простых вещей.
   И тут-то я узнал печальную весть.
   "Нет уже твоего Савраски, верной лошади. Я тогда тебя  обманул.  Не  смог
удержаться, как истинный бес. Даже костей не осталось от твоего  коня.  Пока
мы тут с тобой вели войну за власть, на Земле наступил ни много ни мало  как
двадцать первый век. И твои боевые товарищи  померли  давным-давно.  И  если
теперь ты вернешься на Землю, тебя поместят в исторический музей в  качестве
живого экспоната в разделе  "Ранний  феодализм".  А  что  касается  меня,  -
добавляет, - более обманывать тебя не буду.  Честное  слово!  -  говорит.  -
Жалко мне тебя, потому что ты теперь совсем одинокий".
   Хотел я дать ему затрещину, но он  так  посмотрел  виновато,  что  только
осталось потужить по Савраске. Потужил я о Савраске и говорю:
   "Ладно, где там оно, ваше созвездие?"
   Приезжаем мы на звезду под названием Вега и выходим на улицу  диковинного
города. Не сделали мы и двух шагов, а мой бес останавливается и спрашивает:
   "Эта подойдет?"
   А навстречу нам павой плывет удивительная молодая леди: одна голова у нее
брюнетка, вторая - шатенка, а третья - самая прелестная  блондинка  из  тех,
каких я когда-либо  видел.  Глянул  я  случайно  окрест:  батюшки,  а  таких
брюнето-блондино-шатенок вокруг видимо-невидимо! Ходят себе по улице, и одна
краше другой. Но мне уже запала в душу та, которая повстречалась первой.
   "Это она! Сейчас уйдет, исчезнет!.."
   "Девушка, а девушка, и что это вы гуляете одна?" -  спрашивает  мой  бес,
догоняя леди и пристраиваясь в ногу.
   "И вовсе я не гуляю, а тороплюсь в институт", - отвечает леди.
   "Между прочим, моего друга зовут сэр  Джон.  Только  полюбуйтесь  на  это
антикварное создание!" - продолжает бес.
   "Очень приятно. Меня зовут Аала... Но между прочим, я не завожу знакомств
на улице, я девушка воспитанная", - говорит моя красавица.
   Понял я, что еще минута, и мой бес  опошлит  все.  Тогда  я  бросаюсь  на
колено перед прекрасной Аалой, немножко испугав ее,  с  грохотом  протягиваю
свой меч и говорю:
   "О несравненная Аала!  Позвольте  считать  себя  вашим  рыцарем!  Я  буду
совершать великие подвиги в вашу честь, прославляя ваше нежное имя".
   "Даже и не знаю, что сказать, - отвечает она. - Меня смущает  то,  что  у
вас всего одна голова. Это не мой идеал".
   "Вы меня не так поняли, - объясняю ей кротко. - Я не жених, а рыцарь".
   "Разве что так, - говорит несравненная Аала. - Прославляйте, если уж  так
вам хочется. Лично-то мне это ни к чему. Мне бы  только  сдать  экзамены  за
первый семестр".
   "Это все, что мне от вас нужно. Ваше согласие. Чтобы все было по  закону,
- говорю я, поднимаюсь и  вкладываю  в  ножны  меч.  -  Теперь  прощайте!  О
подвигах в вашу честь вам расскажет людская молва".
   Приобрел я одноместную ракету и, назвав ее "Савраской" в память  о  своем
незабвенном коне, пустился совершать  великие  подвиги.  Но,  увы,  такового
подвига я, к своему стыду, до сих пор не совершил, и  прекрасная  Аала  уже,
вероятно, считает  меня  хвастуном.  Понимаете,  ребята,  попадается  всякая
мелкота, и ни одного - слышите, ни одного! - настоящего дракона...
   (Петенька хотел было возразить, что драконы существуют только в  сказках.
Но великий астронавт, конечно же, догадался  об  этом  и  приложил  палец  к
губам.)
   - Друзья! Если вам ненароком повстречается какое-нибудь  чудовище,  дайте
мне знать, - закончил рыцарь Джон торжественно.
   - Копье готово, - доложил добросовестный Кузьма.
   - Тогда мы как... наверное, начнем? Мне идти готовиться? - спросил рыцарь
Джон, чувствуя себя неловко перед своими новыми друзьями.
   - Вам ведь все равно не поладить. Вы оба у меня твердые точно  камень,  -
сказал командир, одновременно сожалея об этом и гордясь своими товарищами.
   - Петенька! - произнесла Марина. - Пока вы еще не нашли свою даму сердца,
можно я немножечко побуду в ее роли?
   - О Марина! Если вам не будет  скучно,  -  только  и  вымолвил  Петенька,
засияв.
   Он опустился перед ней на колено, как это делают в рыцарских  романах,  а
Марина сняла  с  шеи  косынку,  повязала  Петеньке  выше  локтя,  тем  самым
благословляя его на подвиги.
   - Величественная картина! - заметил командир, и  голос  его  потеплел.  -
Меня утешает одно, - сказал он далее, - что  поединок  с  рыцарем  Джоном  -
завидная честь для путешественника. Тысячи шалопаев  съезжаются  к  нему  со
всех концов Вселенной и дразнят его, желая добиться этого  почетного  права.
Но рыцарь  Джон  очень  разборчив  и  даже  отказал  чемпиону  Вселенной  по
фехтованию. И, насколько  мне  известно,  наш  Петенька  первый,  с  кем  он
разрешил себе поединок.
   А Саня завидовал Петеньке вдвойне. "Он сражается за свою идею, и потом, у
него такая дама сердца. Хоть и временно", - говорил себе Саня.
   - А теперь я, наверно, упаду в обморок, - предупредила Марина волнуясь.
   Петенька принял из ее рук копье и решительно направился к выходу.
   -  Ну-ну,  посмотрим,  вот  будет  потеха,  -  сказал  Барбар,  сразу  же
освободившийся от хлопот, стоило только рыцарю удалиться к себе.
   Сэр Джон  тем  временем  отвел  свою  ракету  подальше  и  теперь  мчался
навстречу, потрясая  боевым  копьем  и  провозглашая  имя  прекрасной  Аалы.
Петенька тоже высунулся из люка. Он поправил под гермошлемом очки и выставил
свое оружие.
   - Ах! - произнесла Марина и зажмурилась.
   - Минуточку! Сэр Джон, прервитесь! - раздался со стороны голос, усиленный
мегафоном, и бойцы опустили копья.
   К месту действия приближался патрульный корабль.
   - Сэр Джон! Экстренное  известие!  В  районе  звезды  Фомальгаут  обитает
настоящий дракон. Кидается на  всех  космонавтов  ну  точно  цепной  пес!  -
сообщил  командир   патрульного   корабля.   -   Если   желаете   сразиться,
перебирайтесь к нам. Пока вы доберетесь  на  своей  кля...  "Савраске",  его
победит кто-нибудь другой.
   - Превосходно! Наконец-то пришел мой час! - воскликнул рыцарь Джон.  -  Я
отправлюсь туда, едва мы закончим поединок.  Сэр  штурман,  надеюсь,  вы  не
сразите меня копьем и я не лишусь возможности совершить свой первый  подвиг?
Признаться, мне было бы обидно...
   - Ну что вы! - покраснел Петенька.
   - Тогда все в порядке! Обождите меня немножечко,  -  сказал  рыцарь  Джон
командиру патрульного корабля.
   - Не можем, у нас нет ни минуты, - ответил тот. -  Дело  в  том,  что  мы
должны отправиться без  промедления,  иначе  планета,  где  обитает  дракон,
зайдет за горизонт, и тогда уж его ни за что  не  достанешь.  В  общем,  сэр
Джон, или поединок, или дракон.  Выбирайте  одно  удовольствие,  -  закончил
командир патруля.
   - Что же делать?! - произнес рыцарь с горечью. - Не могу же я  отказаться
от поединка! Что тогда обо  мне  подумает  моя  дама  сердца?!  И  с  другой
стороны, дракон, которого я ждал всю жизнь! Хоть разорвись на части.
   На него было жалко смотреть.
   - Послушайте, штурман!  -  вмешался  великий  астронавт.  -  Рыцарь  Джон
известен как самый отважный человек во Вселенной, лично  я  ручаюсь  за  его
репутацию. Надеюсь, вы не сочтете его трусом, если мы отложим  ваш  поединок
на некоторое время? Случай, который ему подвернулся сегодня,  бывает  только
раз в жизни. Вы и сами  отлично  знаете,  что  до  этого  настоящие  драконы
существовали только в сказках. Я понимаю, вы горите от нетерпения...
   - Да я не горю, я могу и вовсе не драться, - ответил Петенька покладисто.
   - Нет-нет, вы и так щедры! Я клянусь сразу же после победы  над  драконом
найти  вас,  сэр  Петенька,  и  дать  вам  возможность  разрешить  наш  спор
поединком.
   - Как вам будет угодно, - ответил Петенька,  соревнуясь  в  учтивости.  -
Главное, вы спешите избавить космос от врага, который кусается. И мы  желаем
вам успеха. И пусть известие о вашей победе быстрей  долетит  до  прекрасных
ушей Аалы. Рыцарь Джон привязал своего "Савраску" к патрульному звездолету и
немедля отправился на подвиг.
   - Жаль, сорвали такое зрелище, - пробурчал недовольный Барбар.
   - Можно открыть глаза? - спросила Марина, словно еще  не  веря,  что  все
закончилось благополучно.
   - Кто же все-таки Самая Совершенная? Я даже сам  заинтригован,  -  сказал
Саня Петеньке, помогая ему снять скафандр.
   - Понимаешь, такое ощущение, будто  Она  рядом,  вот-вот  Ее  найду...  И
ничего не выходит, - ответил Петенька безнадежно.
   Услышав последние слова штурмана, командир оторвался  от  клавиш  пульта,
повернул голову и произнес в раздумье:
   - А что, если мы  попробуем  одно  испытанное  средство?  Стоит  зайти  в
какой-нибудь порт, как  обязательно  начинаются  непредвиденные  совпадения,
будто бы случайные встречи и всякое другое тому подобное. Только  для  того,
чтобы  мы  имели  право  свернуть  с  дороги,  нужен   уважительный   повод.
Какая-нибудь серьезная авария или что-нибудь еще такое, что может  кончиться
страшной катастрофой. Механик! - позвал  командир.  -  А  ну-ка,  посмотрите
хорошенько! Не найдется ли у нас какой-нибудь повод?
   Кузьма быстренько обследовал звездолет и доложил радостно:
   - Командир, повод есть!  Мы  потеряли  несколько  гаек!  Еще  немного,  и
корабль расползется по швам!
   - Как видите, нам сразу же повезло, - заметил командир. - Ну, а теперь  в
ближайший порт!
   - А как он называется? - спросил штурман.
   -  Мой  друг  Продавец  приключений  считает,  что  лучше  бы  это   было
неизвестно, - сказал командир наставительно.

   ГЛАВА 13,
   в которой есть почти всё:
   и знойная экзотика, и роковой маскарад, и подозрительные незнакомцы
   По космодрому лениво шел человек, похожий на  медузу.  В  каждом  из  его
щупалец было по метле. Он помахивал то одной,  то  другой  метлой,  разгоняя
мусор.
   - Сейчас узнаем, что за звезда... Хотя... хотя  мне  это  и  известно,  -
пробормотал командир и выглянул из люка.
   - Звезда-то? Кассиопея звезда-то, - откликнулся здешний дворник  и  опять
зашевелил метлами.
   Услышав имя звезды, молодежь даже не  поверила  своим  ушам,  потому  что
Кассиопея считалась самым знаменитым курортом и каждый из ребят давно мечтал
поваляться на ее замечательном пляже.
   Дело в том, что на Кассиопее круглый год стояла жара в тысячи градусов, и
любители позагорать на песочке стекались сюда со всей Вселенной.
   - Так и быть, ступайте купаться, - проворчал командир добродушно. - А  мы
с механиком пока займемся делами.
   Не прошло и минуты, как в звездолете остался  один  кот  Мяука,  даже  не
шевельнувшийся на своем излюбленном местечке, под табуретом  командира.  Все
разошлись кто куда. Кузьма  отправился  на  склад  выписывать  материал  для
ремонта, командир пошел представиться местным властям, а  молодежь  побежала
на море. И напрасно Барбар зазывал ребят в портовый кабачок. Куда  там,  его
никто не послушал.
   - Чудаки! Подумали, будто я всерьез. А мне,  наоборот,  хотелось  от  вас
избавиться. Ну наконец-то мои руки развязаны, - пробормотал Барбар загадочно
и направился в ближайший кабачок, откуда  доносились  разгоряченные  беседой
голоса, стук кружек и валили клубы табачного дыма.
   - Ребята, и вправду, стоило нам зайти в незнакомый порт, как мне  тут  же
показалось, будто я сегодня ну непременно Ее  отыщу,  Самую  Совершенную!  -
воскликнул Петенька, когда они прибежали на пляж.
   - В самом деле сегодня? - спросила Марина с удивлением.
   - Непременно сегодня! - подтвердил Петенька.
   - Ну, тогда я пока поплаваю. Я буду там, - сказала  Марина  и,  кивнув  в
сторону моря, понеслась по песку так быстро, что стоило побежавшему  за  ней
Сане чуть замешкаться, как он тут же потерял ее из виду.
   А Петенька повалился на живот, достал из кармана блокнот и  авторучку,  и
формулы так и потекли из-под его пера. Признаться, он немножко остыл к Самой
Совершенной - сколько можно любить неизвестно кого! - но  самолюбие  ученого
подстегивало его поиски.
   - Отдохнул бы! Наверно, нельзя  искать  без  передышки,  -  сказал  Саня,
выходя из волн изумрудного цвета.
   Но Петенька энергично затряс головой, требуя, чтобы ему не мешали.  Тогда
Саня сел на песке и огляделся.
   Над  ними  в  оранжевом  небе  стояло  огромное  голубое  солнце.   Вдоль
фиолетовой полосы пляжа тянулись рощи пальм с широкими пурпурными  листьями.
Среди стволов мелькали белые палатки туристов,  отдыхающих  диким  способом.
Они прилетели со всех концов Вселенной, их тела диковинных форм и  оттенков,
их руки и ноги, щупальца  и  присоски  покачивались  на  тугих  ярко-зеленых
волнах. Над пляжем стоял жизнерадостный гвалт, будто на птичьем базаре.
   Из шумного разнобоя временами вырывался звонкий смех Марины. Саня поискал
ее глазами и оставил это  занятие.  Найти  ее  в  этаком  калейдоскопе  было
мудрено.
   - Пойду-ка поищу ее, - сказал себе Саня и, оставив друга  за  его  важным
занятием, бодро зашагал вдоль берега.
   Марину он нашел в веселеньком заливчике. Она  играла  с  молодым  здешним
жителем, похожим на большую разноцветную медузу. Марина с  хохотом  брызгала
на него водой, а житель Кассиопеи переливался всеми цветами радуги, стараясь
рассмешить ее еще пуще. С особым успехом он превращался из черного в  белого
и наоборот. Видно, это был у него коронный номер.
   "Именно сейчас я подойду к Марине и выскажу все, - подумал Саня, ступая в
море. - Так и скажу: "Знаешь что, Марина, по-моему, лучших спутников, чем мы
с тобой, не сыщешь для туристского похода. Так что выходи  за  меня  замуж!"
Вернее, "Выходите за меня". Так оно прозвучит возвышенней. Возьму  сейчас  и
скажу!"
   Марина заметила его и побежала навстречу,  за  ней  потянулся  вспененный
след, точно за катером.
   - А где же Петенька? - крикнула она нетерпеливо.
   - Там... Все еще ищет!
   - Почему же он ищет там, когда он  должен  искать  здесь?  -  нахмурилась
Марина почему-то. - Так и быть, пойдем к нему сами.
   Она взяла ничего не понимающего Саню за руку и потянула за собой.  Однако
на полдороге они едва не столкнулись носом к носу  с  самим  Петенькой.  Тот
брел, увязая в песке, нес перед собой развернутый лист бумаги, и вид у  него
был крайне озадаченный.
   -  Я  узнал,  кто  Она,  Самая  Совершенная,  -  сообщил  молодой  ученый
замогильным голосом,
   - Неужели?! Тогда ура! - воскликнул Саня восторженно.
   - Вы нашли Ее там? - удивилась Марина и указала за его плечо.
   -  Да,  и  только  сейчас  закончил  свои   очень   сложные   вычисления.
Полюбуйтесь, это Она! - горько сказал Петенька и протянул лист белой бумаги,
посреди которого чернела обычная точка.
   - Так это Она, ради которой мы... - И Саня задохнулся от изумления.
   - Ради Нее... ради обыкновенной геометрической точки! А ведь Она  и  есть
Самое  Совершенное  во  времени  и  пространстве,  -   усмехнулся   Петенька
трагически.
   - Я так и знала, что, если вы будете  искать  сами,  обязательно  найдете
что-нибудь такое. С вашим-то дурным вкусом, - сердито сказала Марина.
   - И что же? Теперь ты женишься на... на точке? - спросил тоже  совершенно
убитый Саня.
   - Ни в коем случае! - воскликнул Петенька, нервно сжимая кулаки.
   - А кого же тогда ты будешь любить? - не удержался его друг.
   - Еще не знаю, - сказал Петенька, покачивая головой. - Теперь даже  и  не
знаю кого.
   - Ничего, ничего... скоро узнаете,  -  произнес-ла  Марина  обиженно,  но
друзья были очень расстроены и пропустили ее замечание мимо ушей.
   - Пойдемте к Аскольду Витальевичу, - предложил Саня, стиснув зубы.
   И наша юная троица последовала под отеческое крылышко своего командира.
   Командир и Кузьма уже вернулись из города. Механик завинтил новые гайки и
теперь проверял механизм внутри звездолета. А  великий  астронавт  сидел  на
ступеньках у входа и, развернув местную газету, читал материалы под рубрикой
"Происшествия".
   - Ну, что стряслось? Выкладывайте  сразу,  -  потребовал  он,  откладывая
газету и спокойно глядя на унылые лица своих юных друзей.
   Слово взял юнга, потому что штурман все еще  не  мог  прийти  в  себя,  а
Марина до сих пор почему-то обиженно пожимала  плечами.  Точно  предчувствуя
неладное, из  люка  выглянул  механик  и,  узнав  о  случившемся,  настолько
расстроился, что понадобилась отвертка  для  того,  чтобы  привести  доброго
Кузьму в порядок. И лишь командир оставался. как всегда, невозмутимым.
   - Признаться, то, что Она оказалась всего навсего точкой, меня  нисколько
не ошеломило. Как вы знаете сами, я видывал еще и не такое. Но  теперь,  как
ни жаль, нам придется закончить путешествие и повернуть домой, потому что мы
уже достигли цели. Штурман нашел свою Самую Совершенную, кем бы Она ни была,
хоть бы точкой, и искать уже больше некого, к сожалению. Еще никогда мне  не
приходилось  так  рано  возвращаться  из  путешествия.  -  И  твердый  голос
командира немножко дрогнул.
   Петенька понурил голову. Ему было стыдно перед всеми за то,  что  он  так
быстро  нашел  Самую  Совершенную  и  тем  самым  не   дал   своим   друзьям
попутешествовать вдоволь.
   - Выше нос, штурман! - сказал командир несчастным  голосом.  -  В  общем,
завтра  вылетаем   домой.   Завтра!   А   сегодня,   -   здесь   он   сделал
многозначительную паузу, -  а  сегодня  экипаж  нашего  славного  "Искателя"
приглашен на бал-маскарад, который, между прочим, устраивается в  честь  его
командира.
   Приглашение на маскарад несколько развеселило приунывшую  молодежь.  Пока
командир и механик готовили звездолет к завтрашнему старту, они  вооружились
ножницами и начали мастерить костюмы.
   - Пусть Кузьма наденет тулуп и валенки.  А  я  буду  цирковым  борцом,  -
предложил Саня, стараясь расшевелить друзей.
   - Хорошо, я буду Царевной-лягушкой, а Петенька  -  Иванушкой-дурачком,  -
сказала Марина.
   - Иванушкой так Иванушкой, - согласился Петенька, немного расходясь и  не
замечая коварные нотки, что прозвучали в голосе у Марины.
   В разгар работы к ребятам заглянул Кузьма и сказал Сане:
   - Юнга, командир вас просит на минутку!  Великий  астронавт  прогуливался
вокруг корабля, заложив руки за спину, на лице его  лежала  печать  глубокой
озабоченности.
   - Садитесь,  -  предложил  он  Сане,  указывая  на  ступеньки,  и  затем,
остановившись перед ним, сказал задумчиво: - Юнга, сегодня  мы  по  правилам
должны  были  бы  столкнуться  с  каким-нибудь   загадочным   происшествием.
Насколько мне известно, еще ни один маскарад на белом свете не обходился без
таинственных  событий.  Случится  ли  что-нибудь  с  нами  на  этот  раз?  К
сожалению, это сомнительно! Наш экипаж возвращается домой и потому  вряд  ли
кому интересен. И все-таки нужно сделать  вид,  будто  все  идет  хорошо,  и
подготовиться к самому невероятному сюрпризу. Пусть все знают, что мы бодрый
народ и не падаем  духом...  Да,  о  чем  это  я?  Так  вот,  этот  праздник
затевается в мою честь. Как видите, Вселенная еще ценит мои заслуги... - Тут
командир печально  усмехнулся.  -  А  коли  так,  я  буду  поглощен  разными
почестями, и следить за всем подозрительным  придется  вам,  потому  что  вы
юнга! На долю юнги, может вам  известно,  Саня,  выпадают  самые  запутанные
ситуации. Именно поэтому я  решил  поговорить  с  вами.  Конечно,  то,  чему
суждено случиться, ничем не остановить, но мы должны как можно больше мешать
предполагаемому противнику, иначе это будет недобросовестно с нашей стороны.
   - Командир, вы скоро убедитесь сами, что я  настоящий  юнга!  -  пообещал
Саня взволнованно.
   - Мальчик чем-то похож на  меня.  В  этом  я  убеждаюсь  с  каждым  новым
приключением, - пробормотал командир, оставшись один,  и  грубые  черты  его
лица  смягчились,  в  той  мере,  разумеется,  что  допустима  для  сурового
астронавта.
   Хотя, по словам великого астронавта, у наших героев уже не было шансов на
новые приключения, юнга отнесся к поручению командира со всей серьезностью.
   Прежде  всего  его  беспокоил  Барбар,  который  до  сих  пор   сидел   в
какой-нибудь  таверне  и  даже  не  подозревал,   что   впереди   его   ждет
бал-маскарад. "Я должен предупредить его, чтобы он был  начеку",  -  подумал
Саня и отправился на поиски.
   В портовом кабачке, куда он заглянул по дороге, плавали  облака  густого,
почти пушечного, дыма и стоял разноязычный гул.  Звездолетчики  пили  густое
темное пиво и забивали "козла" в домино.
   У Сани запершило в горле от крепкого табака. Он откашлялся и почувствовал
на  себе  чей-то  пристальный,  изучающий  взгляд.  Трехголовый  мужчина   в
расстегнутом по пояс скафандре не сводил  с  него  полдюжины  своих  глаз  и
задумчиво  попыхивал  сразу  тремя  трубками.   Даже   человеку   совершенно
несведущему в этнографии было бы ясно, что перед ним земляк прекрасной Аалы,
отличный экземпляр обитателя созвездия Близнецов.
   - Что, приятель? Крепкий душок? - спросил он, подмигивая. - И все оттого,
что вы не курите сами. Но что поделаешь, юнги  -  народ  некурящий.  Так  уж
издавна  заведено:  не  курить  им  до  глубокой  старости,  -  добавил  он,
приближаясь к Сане и по дороге гася поочередно все свои три трубки.
   - Как вы узнали, что я юнга? - поразился Саня.
   - Именно по тому, что вы не курите, - просто  ответил  земляк  прекрасной
Аалы. - Увидев вас, я сказал себе: "Этот землянин  не  курит  -  значит,  он
юнга, а для успеха твоего предприятия как раз только и недостает  отчаянного
и ловкого юнги". Ну как, по рукам?
   - По рукам, - согласился Саня. - Только мне  бы  хотелось  знать,  в  чем
заключается ваше предприятие.
   - Вы, конечно, тоже наслышаны  про  клад,  зарытый  известным  мошенником
Барбаром. Говорят, этому сокровищу нет цены, хотя никто не знает толком, что
в нем и где он зарыт. Но я раздобыл копию карты,  -  сообщил  кладоискатель,
таинственно оглядываясь сразу в три стороны.
   - И что же он зарыл? - не удержался Саня.
   - Блямбимбомбам! - воскликнул кладоискатель, стараясь поразить юнгу.
   - А что это такое?
   - Юнга, вы не знаете, что такое блямбимбомбам?! Если вы  не  знаете,  что
это такое, то вам никак не объяснить. Его нужно просто иметь! Лично  мне  он
кажется круглым и малиновым.  Однако  каждому  блямбимбомбам  представляется
по-своему. Кому как! В общем, собирайтесь, да поживей! У нас мало времени.
   - Но нельзя ли экспедицию чуточку перенести? На потом. Сейчас я занят. На
мне лежит очень важное поручение!
   - Э, нет! Это дело неотложное, - сказал  кладоискатель.  -  Блямбимбомбам
можно  найти,  пока  он  есть.  После  того  как  он  исчезнет,  искать  его
бесполезно.
   -  Тогда  вам  придется  попросить  другого  юнгу,  -  вздохнул  Саня   с
сожалением.
   - Да вы только взгляните,  -  сказал  трехголовый  в  сердцах  и,  разжав
ладонь, показал мягкий ком пожелтевшей бумаги.  -  Между  прочим,  достал  у
самого Продавца приключений, еле выпросил, понимаете. Итак,  клад  зарыт  на
Бетельгейзе, самой большой на свете звезде. Этот хитрец знал,  где  спрятать
бесценнейший блямбимбомбам. Словом, мы отправимся на рассвете и, если нас не
раздавит в лепешку страшное давление, выроем блямбимбомбам! Ну  где  вы  еще
найдете такое приключение? - И кладоискатель по-приятельски стукнул Саню  по
спине.
   Саня покачал головой, как бы прося более не терзать его сердце,  жаждущее
всех приключений сразу, какие существуют на свете.
   - А когда мы добудем блямбимбомбам, - продолжал безжалостный  искуситель,
- то сразу научимся писать хорошие стихи.
   - Теперь я знаю, что такое блямбимбомбам.  Это  же  талант!  -  догадался
Саня.
   - Для меня он талант. Для вас что-нибудь Другое.
   Саня вдруг почувствовал, что  ему  тоже  необходим  этот  удивительный  и
неизвестный блямбимбомбам, ну так необходим, что просто  сил  нет  выразить,
как он нужен.
   - Ага, и вы загорелись! Значит, по рукам? - обрадовался кладоискатель.

   - И все же я не могу бросить своих товарищей, - сказал Саня в отчаянии.
   - Жаль! Но я должен отправиться именно завтра: я  хочу  сочинять  хорошие
стихи, - произнес трехголовый, отходя, и крикнул с горечью: - Хозяин,  налей
мне три кружки старого доброго рома!
   "Ладно, не расстраивайся, ради товарищей можно  пожертвовать  даже  таким
приключением. Ты еще добудешь блямбимбомбам, свой блямбимбомбам",  -  утешил
себя Саня.
   Он  уже  собрался  идти  дальше,  когда  заметил  в   углу   трех   явных
заговорщиков. Они сидели, далеко вытянув ноги, похожие на деревянные ходули,
и, наклонившись над серединой стола и обняв друг  дружку  за  плечи,  громко
шептались.
   - Значит, во время маскарада, - сказал один, озираясь.
   - Вполне понятно, во время маскарада, когда же еще, - сказал другой, тоже
озираясь.
   - Раз во время маскарада,  так  во  время  маскарада.  Маскарад  -  самое
подходящее место, - сказал третий, вертя маленькой головой, как и  двое  его
соучастников; он заметил, что Сане все слышно, и прошипел, приложив палец  к
губам: - Тсс, ребята.
   - Ребята, тсс... - подхватил второй.
   - Да тсс, в конце концов! - рассердился первый.
   Они смотрели на Саню с испугом, и Саня, чтобы их  не  смущать,  вышел  из
кабачка на улицу.
   Юнга обошел все  таверны  и  кабачки,  но  Барбар  будто  провалился.  Не
возвращался он и на корабль.
   - Да это и понятно, - сказал  командир.  -  Наше  путешествие  фактически
подошло к концу, он решил, что с нами ему  более  делать  нечего,  и,  может
быть, сейчас уже летит в другом звездолете.
   Вечером экипаж "Искателя", разодетый в самые живописные костюмы, прибыл в
городской парк, сверкающий огнями. Во главе шагал великий астронавт,  так  и
оставшийся в своей скромной, известной всему приключенческому  миру  кожаной
курточке. Когда он вступил на главную аллею, бабахнул разноцветный фейерверк
и  навстречу  ему  вышли  правители  планеты.  После   теплого   приветствия
премьер-министр просунул под локоть командира свое самое большое щупальце  и
увел его в беседку, где уже собрались самые важные  государственные  деятели
Кассиопеи.
   "Сейчас начнется маскарад", - подумал Саня, страстно надеясь хотя  бы  на
самое завалящее происшествие.
   Из боковых аллей на экипаж "Искателя" с хо-хотом нахлынула толпа  молодых
местных жителей и увлекла его за собой  на  танцевальную  площадку.  Саня  в
борцовском трико рысил, затертый в толпе, не упуская из виду  затылки  своих
товарищей.
   На эстраде дожидался оркестр  из  десятка  музыкантов.  Дирижер  взмахнул
палочкой, и музыканты ударили по  струнам  электрогитар  одновременно  всеми
своими щупальцами. Из толпы вылетела пара кассиопейцев в  заячьих  масках  и
понеслась  мелким  галопом  по  кругу,  за  ней  вторая,  и  начался  бурный
бал-маскарад.
   Теперь наблюдать было легче.  Вон  в  противоположном  углу  танцплощадки
Кузьма, одетый в ушанку, тулуп и валенки; он топтался в сторонке и деликатно
кашлял в кулак. Ему все это в диковинку, он поглядывал, будто не веря  своим
глазам, и качал головой: мол, скажите, пожалуйста,  что  делается  на  белом
свете!
   А  в  двух  шагах  от  Сани  среди  танцующих  прыгали  в   такт   музыке
Царевна-лягушка и очень скромный Иванушка-дурачок в очках,  придававших  ему
умный вид.
   - Хочу мороженое, - сказала  Царевна-лягушка  тоном,  каким  посылают  на
эшафот.
   - Сейчас-сейчас, -  засуетился  Иванушка-дурачок;  он  зашарил  по  своим
карманам, поглядывая по сторонам, сказал: - Ах,  это,  очевидно,  там!  -  и
убежал куда-то.
   Царевна-лягушка сразу же сникла, стала несчастной.  Саня  забыл  о  своей
роли и решил подойти пожалеть ее, но пока он придумывал утешительные  слова,
вернулся Иванушка-дурачок.
   - А где мороженое? - спросила Царевна, вновь становясь величественной.
   -   Мороженое?   Ах   да,   мороженое!   Мороженого   нет,   -    отрезал
Иванушка-дурачок;  теперь  он  держался   развязно,   будто   оставил   свою
воспитанность там, куда уходил.
   - А между прочим, я настроилась, - холодно сказала Царевна.
   - Ничего, не помрешь без мороженого, - заметил Иванушка-дурачок  и  грубо
захохотал над своей не очень остроумной шуткой.
   Царевна-лягушка проглотила язык от неожиданности и покорно  запрыгала  со
своим совершенно неузнаваемым партнером.
   - Паршивая планета! - заявил Иванушка безапелляционно. -  Широкой  натуре
так и негде развернуться. То ли  дело  знаю  я  одно  созвездие,  называется
Скорпион! Слыхала? Не махнуть ли нам, крошка, к Скорпионам?  "Там  деньги  и
танцы на каждом шагу..." - пропел он противно.
   "Да что с ним стряслось?" - удивился Саня.
   - По-моему, вы не Петенька, - произнесла Царевна задумчиво. -  Понимаете,
наш Иванушка-дурачок очень застенчив.  Потом,  у  вас  почему-то  и  вправду
глупый вид, потому что... потому что вы забыли надеть очки!
   - Да ну? Не может быть! - протянул Иванушка недоверчиво и  потрогал  свою
переносицу. - Мать честная, в самом деле забыл.
   Тогда и Саня заподозрил  что-то  неладное.  Вдобавок  появился  еще  один
Иванушка-дурачок. Этот держал в руках по стаканчику мороженого, и  на  маске
его сияли очки.
   - Разве я никуда не уходил? - спросил он голосом штурмана и уставился  на
второго Иванушку.
   - Проклятье, они раскусили меня! - мрачно зарычал самозванец. - Но ты все
равно будешь моей!
   - Ах, -  покорно  вздохнула  Марина  и,  лишив-шись  сознания,  упала  на
подставленное плечо самозванца.
   Самозванец издал победный клич, выбежал на середину площадки и завертелся
волчком,  отыскивая  дорогу  для  бегства.  Оркестр   перестал   играть,   а
девушки-кассиопеянки завизжали. К самозванцу  с  разных  сторон  устремились
Саня и Петенька.
   - Стойте! Ей же так неудобно! -  закричал  Петенька,  поправляя  на  ходу
очки.
   А юнге  на  бегу  почудилось,  будто  бы  Марина  сердито  проговорила  с
зажмуренными глазами:
   - Да похищайте же, в конце концов! Что вы топчетесь?!
   - Думаете, это легко? - ответил негодяй раздраженно.
   Заметив, что все пути отрезаны, самозванец крикнул:
   - Ваша взяла и на этот раз! - скинул Марину прямо  на  руки  подбежавшему
Сане и вскочил на забор. - Но все равно она будет моя! - гаркнул самозванец,
сидя верхом на заборе, затем перекинул ногу и исчез за оградой с дьявольским
хохотом.
   Марина, очевидно, поняла, что теперь можно прийти  в  себя.  Она  открыла
глаза и стала на собственные ноги.
   - Это вы мой спаситель? - спросила Марина, глядя только на штурмана.
   - Что вы! Он оставил вас сам. Просто у него ничего не вышло, -  признался
честный Петенька.
   - Вот как! - произнесла Марина с явным разочарованием.
   Но юноши уже устремились в погоню за негодяем.
   Юнга мигом перемахнул через забор.  Он  услышал  краем  уха,  как  следом
прыгнул на забор штурман и сорвался при первой попытке.
   Вглядевшись в темноту,  Саня  заметил  черный  силуэт,  улепетывающий  по
газону, и пустился в погоню. Беглец остановился  на  мгновение  на  развилке
пустынных аллей, и к нему вылезли  из  кустов  три  долговязые  фигуры.  Они
походили на тугие шары, передвигающиеся на длинных соломенных ножках.
   - Смывайтесь! Он гонится  за  мной!  -  сказал  самозванец,  указывая  на
торопящегося Саню; после этого он  юркнул  в  кусты,  там  послышался  треск
сучьев, и все затихло.
   А трое долговязых метнулись в одну сторону, в другую и побежали вдоль  по
аллее - неуклюжие, раскачиваясь на длинных и тонких ногах, будто на ходулях.
Один из них повернул голову и крикнул:
   - Лучше нас не догоняйте! Ух, какие мы страшные!
   - А мы никого не боимся! - ответил Саня, мчась в темноте по аллее.
   - Жа-аль, - разочарованно протянул угрожавший,  и  длинноногие  прибавили
прыти.
   Они свернули на поляну, освещенную кассиопейской  луной,  и  растаяли  на
фоне черного холма - ни  дать  ни  взять,  вошли  в  него,  -  и  тотчас  же
безобидный холм вздрогнул, зарокотал. С  него  посыпались  деревья,  и  холм
взлетел над парком. Он описал короткий круг, разгоняясь,  и  ушел  ввысь,  к
звездам, и там пропал. Напоследок в блеске луны перед взором Сани  мелькнули
два слова: "Три хитреца", вырезанные, очевидно, кем-нибудь из гуляк.
   - Это она, та самая комета! Я узнал ее! - закричал подоспевший Петенька.
   Потом откуда-то  взялся  Барбар  и  начал  возмущаться  с  подозрительным
рвением:
   - У, безобразники!.. Красть девушек посреди маскарада! Это что ж такое?!

   ГЛАВА 14,
   из которой ясно, что приключение
   ни в коем случае не кончается раньше времени
   ""Скажите все же, Барбар, что такое блямбимбомбам? И зачем вы зарыли его,
и притом на Бетельгейзе, самой большой на свете звезде?" Вот  что  я  сейчас
спрошу у Барбара", - подумал
   Саня, когда после бала весь экипаж собрался на корабле.
   Но его опередил командир.
   - Матрос Барбар, а где вы пропадали? Извините,  конечно,  за  то,  что  я
вмешиваюсь в вашу личную жизнь. Но мы непременно должны узнать, кто  пытался
похитить Марину, - сказал великий астронавт.
   - Как вы знаете, вначале я отправился в таверну,  но  потом  передумал  и
весь вечер просидел в библиотеке, - ответил Барбар, невинно  глядя  в  глаза
командира.
   - Гм... Матрос Барбар, тогда почему на вашей голове  колпак  Иванушки?  -
спросил  командир,  видимо,  испытывая   неловкость   за   свое   чрезмерное
любопытство.
   - Сам ума не приложу, честное слово! - сказал Барбар; он стащил колпак  и
спрятал за спину.
   - Ну, если честное слово... - произнес великий астронавт  уважительно.  -
Каждому честному слову мы обязаны верить, потому что мы как раз та сторона в
приключении, что всегда доверчива...  Но  вернемся  к  похищению.  Я  думаю,
произошло   недоразумение.   Не   иначе,   нас    перепутали    с    другими
путешественниками. Посудите сами: кто будет связываться  с  людьми,  которым
некого искать. Мы должны это признать, как бы ни было досадно.
   -  Почему  это  вам  некого  искать  и  почему  с  вами  не  было  смысла
связываться? - спросил Барбар озадаченно.
   Ему  рассказали  о  том,  что  в  его  отсутствие  штурман  нашел   Самую
Совершенную  и,  стало  быть,  экспедиции  уже  нечего  делать  в  просторах
Вселенной.
   - Теперь мы возвращаемся домой, Барбар. Ищите  себе  новых  спутников.  С
нами вы только соскучитесь, - самоотверженно признался командир.
   - Да нет уж, я вас не оставлю, - сказал Барбар, усмехаясь своим мыслям. -
Что-то не верится, будто вам так уж и нечего делать в просторах Вселенной.
   - Как хотите. - И командир пожал  плечами:  у  него  не  было  настроения
доказывать очевидные вещи.
   Как и следовало ожидать, возвращение  домой  проходило  безмятежно.  Путь
перед кораблем был чист, словно тщательно выметен, и  звезды,  что  блистали
возле дороги, были преимущественно  зеленого  цвета.  Они  мигали  наподобие
веселых светофоров, открывая свободный маршрут.
   Еще в первый день возвращения командир произнес:
   - Эх, уж тогда бы вернуться поскорей!
   - Что ж, это можно устроить, - обрадовался Барбар и  что-то  зашептал  на
ухо механику.
   Если вы помните, на борту "Искателя"  вместо  рации  оказался  мотор  для
скуттера, и вот его-то и надумал Барбар приспособить  к  делу.  Он  поставил
мотор на корме звездолета и подал знак механику. Кузьма отложил промасленную
тряпочку и потянул за шнур, каким заводят лодочные  моторы.  Лопасти  мотора
дрогнули и  затихли  с  шипением.  Кузьма  потянул  еще,  мотор  затарахтел,
стреляя, заработал на полную мощь, и звездолет помчался мимо  звезд  быстрее
света.
   - Не развращайте меня похвалой, я  тоже  хочу  быть  скромным,  -  сказал
Барбар предостерегающе.
   - Жаль, что больше нам не понадобится такая скорость,  -  произнес  юнга,
выражая общее сожаление.
   В самом деле, впереди показался земной шар.
   Наши герои не успели и глазом моргнуть, как стали видны континенты. Потом
прояснились очертания гор, зеленые джунгли и, конечно, синий океан.
   - С каким трудом мне удалось попасть в путешествие, и вот  оно  кончается
ничем. Вдобавок попадет от родителей, - сказала Марина, прижавшись  носом  к
стеклу иллюминатора.
   - Да уж они заждались, стюардесса. Может, всё  еще  сидят  за  столом,  -
заметил командир. - Придется сажать корабль прямо у вашего порога.
   Он перевел звездолет на орбиту, и тот, обогнув земной шар,  очутился  над
его восточной половиной. Под днищем корабля замелькала пестрая Европа.
   Командир приказал приготовиться к перегрузкам, и на этот раз  уговаривать
Саню не пришлось - он полез в ванну с  маслом  самым  первым.  А  заботливый
Кузьма поставил кота на задние лапы, и,  после  того  как  пресс  перегрузок
придавил кота по вертикали, Мяука принял свой обычный вид.
   - Ну вот и приехали,  -  сообщил  командир;  его  пальцы  еще  лежали  на
клавишах пульта, отдыхая.
   - Ура! Приехали! - закричали молодые люди и,  распахнув  люк,  с  гомоном
высыпали  на  землю.  Молодость  забывчива,  так  и  юные  друзья   великого
астронавта, забыв о печальном конце, бурно радовались возвращению домой.
   И тут что-то произошло... Веселье  умолкло  разом,  и  великий  астронавт
услышал голос юнги:
   - Командир, командир! Вы только посмотрите!
   - Что там стряслось? - спросил командир, появляясь на ступеньках.
   Одного  взгляда  ему  было  достаточно,  чтобы  понять,   что   произошло
невообразимое. Перед ним, будто на картинке из школьного  учебника,  паслись
мамонты.  Они  как  ни  в  чем  не  бывало  бродили  между  высоченными,   с
телевизионную башню, деревьями, лакомясь сочной листвой.
   - Сейчас разберемся, - пробормотал командир, ступая на землю.
   - А вот и овражек за нашим домом, где  я  любила  прятаться  от  мамы,  -
сообщила  Марина,  озираясь.  -  Только  дома-то  самого  и  нет.  Куда   он
запропастился?
   - Просто его еще не построили, - заметил Петенька. - Его  построят  через
сотни тысяч лет, а пока здесь древняя Земля.
   - Еще какая древняя! Самый  каменный  век,  -  сказал  Барбар,  почему-то
ухмыляясь.
   - Пожалуй, мы немного увлеклись, - сказал командир,  покачав  головой.  -
Теперь вам понятно, что произошло?
   - Мы прилетели назад со скоростью большей, чем та, с которой  отправились
в путешествие, и вот промахнулись  мимо  своего  времени,  прямо  угодили  в
далекое прошлое. И все  потому,  что  поставили  лодочный  мотор,  -  быстро
разобрался штурман.
   - И зачем я тогда вас послушал, товарищ Барбар, - засокрушался Кузьма; он
стоял в проеме люка.
   - Но вы-то сами, Барбар, конечно, не  знали,  чем  кончится  все  это?  -
спросил с надеждой Саня.
   - Немного догадывался, -  прошептал  Барбар,  потупив  глаза  и  стараясь
скрыть радость, причина которой пока еще была неизвестна остальным.
   - Но вы устроили это, разумеется, не нарочно, Барбар? - сказал  Петенька,
стараясь помочь.
   - Не знаю, может, и нарочно, - пожал  плечами  Барбар,  разглядывая  свои
ноги.
   -  У  него  это  вышло  случайно,  ребята!  Правда-правда,  случайно,   -
вступилась Марина.
   - Будем считать это делом случая. Главное, благодаря случаю все стало  на
свои места, - сказал командир с облегчением, - Теперь впереди  у  нас  масса
интересных опасностей. Я  сразу  заподозрил  в  нашем  ненормальном  везении
что-то неладное, и, сказать откровенно, мне все это время было не по себе.
   - Ну что, навстречу опасностям? - с готовностью спросил Саня.
   - Горячая вы голова, юнга, - улыбнулся командир. -  Искать  опасности  не
наше дело, и пусть вас это не беспокоит. О нас позаботятся те,  кто  устроил
такой чудесный случай. А наш долг - вести себя  естественно,  как  будто  мы
ничего не подозреваем. Что, по-вашему, должны  мы  сделать  сейчас?  Как  вы
считаете?
   - Может, вернуться на корабль  и  как-нибудь  попасть  в  наше  время?  -
предположил Петенька.
   -  А  по-моему,  вы...  то  есть  мы,  должны   использовать   случай   и
познакомиться с флорой и фауной  древней  Земли,  -  быстро  и  без  запинки
выпалил Барбар. Он уже вел себя как ни в чем не бывало.
   - Барбар прав, - кивнул командир.  -  Не  забывайте,  что  вы  молодой  и
любознательный ученый, штурман. И  уж  этакую  счастливую  возмож-ность  вам
просто грех упустить. Вот как вы должны рассуждать по логике событий.
   - Ах вот оно что! А я-то думаю, куда меня тянет? А оказывается, меня  так
и подмывает заглянуть в  этот  мир.  Хотя  бы  одним  глазком,  -  сказал  с
облегчением Петенька.
   - И вправду, куда нам спешить? - сказала Марина.
   - Ну, а меня вы можете не спрашивать, - сообщил юнга.
   - А я вам за это кое-что покажу, - посулил Барбар, потирая руки, будто он
добился чего-то очень важного.
   - Вы здесь уже были? - удивилась Марина.
   - Ни разу. Но еще в школе я хорошо готовил уроки по  истории,  -  пояснил
Барбар. - И теперь  явственно  вижу  признаки  первобытной  культуры.  -  Он
приложил к глазам ладонь и обвел зорким взглядом  пространство  возле  своих
ног.
   Оставив Кузьму и кота сторожить звездолет, космонавты зашагали гуськом по
тропе, протоптанной дикими зверями.
   - Сейчас, сейчас я кое-что покажу, - приговаривал Барбар,  идя  во  главе
маленького отряда и тихонько хихикая над чем-то известным только ему.
   - Над чем вы смеетесь, Барбар? - спрашивали его товарищи.
   - Да так. Вспомнил нечто забавное, - отвечал Барбар, зажимая рот ладонью.
   И наши герои тоже посмеивались, довольные тем, что у их спутника отличное
настроение.
   Они шли опушкой мимо стада мамонтов. Безобидные мамонты  обрывали  сочные
зеленые побеги, выбирая хоботом ветки повкуснее, косили на  путешественников
добрыми маленькими глазками, точно приглашали к столу.  Лишь  один  из  них,
самый крупный, в десять этажей, стоял в сторонке не шевелясь,  в  профиль  к
проходившим космонавтам. Его  рыжая  шерсть  свисала  до  земли,  а  зрачок,
похожий на иллюминатор, медленно передвигался следом за путешественниками.
   Барбар внезапно остановился, так что шедший сзади Саня наскочил на  него.
После этого странный мамонт закрыл свой глаз  на  секунду  и  открыл  опять,
будто подмигнул.
   Потом чащу потрясло могучее рычание, и на опушку выбежал  нынче  вымерший
саблезубый тигр. Его сабли играли на солнце. Он  присел  перед  Барбаром  на
задние лапы и, выставив  белое  пушистое  пузо,  начал  служить,  выпрашивая
кусочек мяса.
   - Мурзик, уйди... - зашептал Барбар и, заметив, что все равно его слышно,
громко добавил: - Уйди сейчас же, кому говорят! Ты меня с  кем-то  спутал  и
поэтому сегодня не получишь ничего.
   Мурзик очень расстроился и, поджав свой красивый полосатый хвост, ушел  в
кусты.
   - Послушайте, матрос Барбар, вы и в самом деле впервые здесь?  Я  имею  в
виду начало четвертичного  периода  кайнозойской  эры,  -  сказал  командир,
пристально вглядываясь в бывшего пирата.
   - Честное слово, - горячо ответил Барбар, ударяя себя в грудь.
   - Перед честным словом мы безоружны, тут ничего не поделаешь,  -  пояснил
командир философски воображаемому оппоненту.
   Тропинка повернула в дремучий лес, и путешественники долго шли  в  сыром,
прохладном сумраке, не встретив  ни  души.  Только  издалека  доносился  рев
ископаемых зверей.
   - Но где же люди? - спросил изумленный Петенька.
   - Это мы выясним, - сказал Барбар и, приложившись ухом к земле,  сообщил:
- Уже близко. Рукой подать.
   Впереди  посветлело,  и  между  толстыми,  лохматыми  стволами   деревьев
зазеленела  веселенькая  поляна.  Барбар  остановился  у  входа  на  поляну,
приговаривая тоном хозяина:
   - Проходите! Прошу! Проходите! Чувствуйте себя как дома.
   Поляна была застлана душистым сеном и свежими ветками.
   - Совсем как в деревне! - заявила Марина и первой ступила на поляну.
   - По-моему, сейчас мы... - начал было великий астронавт, когда он  и  его
друзья достигли середины поляны.
   Но  его  предчувствие  запоздало.   Ветки   под   ногами   затрещали,   и
путешественники посыпались в глубокую черную яму.
   - Как вы, наверно,  заметили,  я  это  предвидел,  -  произнес  командир,
хладнокровно счищая песок с рукава.
   - Поэтому мы только смотрели на вас, - сказал Петенька.
   - А где Барбар? - спохватился Саня.
   - Я здесь! Ку-ку! - Ив яму свесилась растрепанная голова Барбара.
   - Почему вы не с нами? - спросила Марина.
   - Да потому, что я сам заманил вас в ловушку. Ха-ха!  Долго  я  дожидался
этой сладкой минуты. И вот вы в моих руках, -  обрадовался  Барбар,  потирая
руки.
   Его косматая голова снизу казалась перевернутой. Вначале шел рот, за  ним
нос и потом уж глаза.
   - Но вы же нам дали честное слово, - сказал Саня с возмущением.
   - А кто вас заставлял верить? Уж вам ли не знать,  каков  я  мошенник,  -
возразил Барбар. - Командир, растолкуйте ему как следует.
   - Разумеется, я чувствовал, что за вами нужен глаз да глаз, -  согласился
великий астронавт. - Но мы всегда верим в  людей.  Правда,  из-за  этого  мы
иногда попадаем в незавидное положение и, наверно, попадем еще не один  раз.
Однако все равно будем верить!
   - Вот-вот! - с  восторгом  перебил  Барбар.  -  Продолжайте,  продолжайте
надеяться на то здоровое, что заложено в человеке, как бы он низко ни пал. А
я всегда буду пользоваться этим. Что?
   - Ну и пусть. А мы все равно будем надеяться, -  упрямо  заявил  Саня  от
имени своих друзей.
   - Значит, вы так, да? - растерялся Барбар, но  быстро  пришел  в  себя  и
сказал: - Ну это еще когда я исправлюсь, а пока я отпетый злодей, и  мне  ни
капли не стыдно! Вы слышите, Саня, как мне смешно?
   И Барбар начал кататься от смеха по траве, держась за живот.
   - Ну поскучайте пока без меня, а  я  скоро  вернусь,  -  многозначительно
сообщил Барбар, натешившись вволю.
   Его голова исчезла, и до  пленников  донесся  удаляющийся  топот  кожаных
подошв.
   - Итак, начинаем выкручиваться! - энергично сказал командир.
   Но стены были высокие, отвесные. И если  добавить,  что  у  пленников  не
оказалось даже самого никудышного перочинного  ножа,  можно  представить  их
отчаянное положение.
   - Это ловушка для мамонта, и вырыта она  каменными  орудиями,  -  сообщил
Петенька, что-то прикидывая. - Но, пожалуй, есть только один  путь  из  ямы.
Если мы встанем на голову, то верх ямы превратится  в  дырявый  пол.  Ну,  а
сквозь дырявый пол, как известно, проваливаются...
   - И мы таким образом провалимся прямо на верхушки деревьев,  -  подхватил
командир одобрительно и первым испытал новый метод.
   Он встал на руки и тут же вывалился  из  ямы  на  густую,  упругую  крону
деревьев. Листья слегка спружинили, и командир сел верхом на прочную  ветвь.
За ним последовала Марина. Стойка на голове у нее, конечно,  не  получилась,
но Петенька и Саня поддержали ее за кеды. Когда они  опустили  руки,  Марина
легко упорхнула к деревьям, а там ее встретили железные  руки  командира.  У
Петеньки прыжок вышел не таким уж красивым - Петенька летел, суча  руками  и
ногами, - зато уж Саня выскочил из ямы, точно настоящий  акробат,  порадовав
глаз своих товарищей.
   Казалось, дорога к бегству была  открыта.  Путешественники  спустились  с
дерева, и великий астронавт уже бодро скомандовал: "За мной!"
   Но тут Петенька сообщил сконфуженно:
   - У меня упали очки, когда делал стойку. Они там, на дне ямы...
   Он зашарил перед  собой  руками,  а  глаза  его  стали  большими,  как  у
маленького ребенка, и все поняли, что без  очков  штурман  "Искателя"  будто
слепой.
   - Ну что ж, значит, с бегством у нас  ничего  не  получилось,  -  объявил
командир, расслабив мышцы. - Юнга,  достаньте  штурману  из  ямы  его  очки!
Впрочем, можно не спешить. Удобный момент  для  спасения  мы  уже  упустили,
друзья!
   Он и вправду знал все заранее.  Едва  Саня  вылетел  из  ямы  вторично  и
очутился рядом с друзьями, кусты зашевелились и поляну окружили  небритые  и
нестриженые мужчины в звериных шкурах. Каждый из них был  вооружен  каменным
топором и увесистой дубиной.
   - Откуда вы это узнали? Ну, то, что нас сейчас поймают, - спросила Марина
шепотом.
   - Да потому, что так бывает всегда, стоит только замешкаться,  -  ответил
командир, смело встречая любопытные взгляды лохматых людей.
   - Вождь! - буркнул самый сильный  и  самый  заросший  из  них,  одетый  в
новенькую медвежью шкуру, и ткнул себя в грудь.
   - Командир  звездолета  "Искатель",  -  с  достоинством  ответил  великий
астронавт.
   - Чево-чево? - переспросил вождь, напряженно сощурившись и приложив к уху
ладонь.
   - Звездолет - такой аппарат для полетов, - пояснил Саня охотно.

   - Угу, - промычал вождь, но было ясно, что он так ничего и не понял.
   - Ой! Да это же первобытные люди! - обрадовалась Марина.
   - Тсс... Они обидятся. Они-то  не  знают  этого,  -  прошептал  Петенька,
одергивая девушку.
   Тесный  ряд  первобытных  людей  зашатался  -  кто-то   бесцеремонно   их
расталкивал, а потом вышел Барбар. Он уже переоделся в поношенную шкуру и  в
правой руке держал каменный топор.
   - Вот они! Те люди, что съели нашего мамон-та! Посмотрите на них, вот они
стоят перед вами! - пронзительно закричал Барбар, указывая топором на  своих
бывших спутников.
   - Ай-яй-яй! И вам не стыдно? Мы тут битый месяц караулили мамонта,  а  вы
взяли да съели его вчетвером, - произнес вождь укоризненно.
   - Даже  костей  не  оставили,  -  сварливо  добавил  Барбар,  и  пленники
заметили, как он исподтишка что-то бросил в яму.
   - Вот видите! Даже не  оставили  костей...  А  ведь  мы  из  них  кое-что
делаем... орудия труда и так далее, - закончил вождь с горечью.
   - Как командир звездолета я должен выступить с официальным опровержением.
Кроме того, мы не только бы не съели чужого мамонта,  но  еще  и  отдали  бы
своего. Уж такой мы народ! - сказал астронавт, обнимая за плечи  своих  юных
друзей.
   - А вы проверьте, вождь, проверьте! Объедки небось  остались  на  дне,  -
засуетился Барбар у края ямы.
   Вождь отправил в яму двух воинов. Они спустились на дно при помощи грубой
веревки, которая все время трещала, грозясь порваться, и вылезли, подняв над
головой позвонки обглоданной селедки.
   - Вот она, улика! - объявил  Барбар.  -  От  вот  такого  мамонта,  -  он
показал, каким был мамонт, - словом, от большущего  мамонта  остался  только
селедочный хвост!
   - И вправду, это хвост селедки, - сказал вождь. - Эй, сейчас же  отведите
их в самую темную пещеру, этих жуликов!.. Ах вы не жулики? Впрочем,  я  пока
не желаю разговаривать с вами, так как страшно обижен.


 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама