драматургия - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: драматургия

Нюхтилин Виктор Артурович  -  Книга совпадения
(Кинороман)


Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]

Электронная почта официального ресурса автора: letter@metek-site.ru
Официальный ресурс автора: metek-site.ru

Надпись на экране: Эта истории придумана авторами фильма просто так. От скуки. Зритель не должен искать прямых аналогий между описываемыми событиями и своей жизнью…

 

 

 Начинается с монологов героев. Они сопровождаются видеорядом.

НЕБОГ. Работать я никогда не любил. Отец всю жизнь пахал, и что он видел? Мать крутилась-вертелась, а всю жизнь концы с концами свести не могли. Отец говорил, что фамилия виновата, а фамилия у нас – «Небог», вот если бы была «Бог», говорил отец, тогда бы все по-другому сложилось. Это он так шутил. Иногда еще он шутил - «кто сказал, что Небоги горшки обжигают? Я этих горшков в руках сроду не держал, мы Небоги по другой части». Отец парикмахером работал. С шутками у него было плохо. Как и с деньгами.  Вот я и женился на богатенькой. Все хорошо, но ревнивая страшно (видеоряд показывает, что жена старше Небога ощутимо), и ревность ее довела уже до предела, ревность ее мою жизнь полностью под откос пустить может. А у меня и в мыслях нет! Я люблю красиво жить и еще не работать! И это – все, что я люблю! А  баб этих мне даром не надо! Но моя не верит. Постоянно допросы, выяснения, даже свою службу безопасности все время подключает. И вот теперь – новая идея! Часы с датчиком! Я должен эти часы везде носить с собой, а датчик будет показывать, где я нахожусь. Если я вне маршрута и вне расписания – значит на измене. Вот с этих часов все и началось, потому что однажды утром с меня их сняли, да так технично, что я и ойкнуть не успел.

Видеоряд: Небог на улице, прикуривает, мимо проносится скейтбордист и на ходу ударом по руке снимает с него часы.

 

КУЛЯБКО. Вот ведь каким устройством в жизни все устроено – одни люди везучие, а другие невезучие! И что? Разве чем-нибудь отличается один человек от другого? Каждый человек – как человек! Человек от человека ничем не отличается! Все то же самое! Голова, ноги, на ноге по пять пальцев, а какие-то тайные тайны людям разную тайную судьбу дают, у одних у них везение, а у других у меня все наоборот. У меня всё всегда по-плохому кончается, даже если хорошо начинается. Мне бы, зная такое, от этой работы бы отказаться, но деньги пообещали хорошие – год прожить можно! А сама работа – просто тьфу-работа!

Видеоряд: На Кулябко мрачные громилы надевают жилет с множеством карманов, в которые рассовывают пачки долларов. Перед ними сидит осанистый человек лет 35-ти, и говорит: Смотри, Кулябка, сто тысяч долларов несешь, не пирожки бабушке! Никаких остановок, никакого пива, даже в туалет не ходи, терпи! Твоя работа пройти пять кварталов и отдать деньги с руки в руки по адресу человеку на фотографии. Получишь десять тысяч! Рублей (произносится со значением). Не вздумай обмануть меня!  Толика Сапириди еще никто не обманывал! А кто пытался обмануть – до сих пор как живой перед глазами стоит! Но тебя, если что, я убивать не буду (показывает на большой пень, в который картинно воткнут топор мясника, все это сбоку от большого стола фешенебельного кабинета). Толик Сапириди с мясников начинал, и если надо будет, я за свою работу вспомню – я тебе просто руки отрубаю!

На Кулябку одевают сверху рубашку и просторный пиджак, чтобы скрыть жилет под рубахой. Суют в нагрудный карман фотографию.

 

АНТОНЫЧ. Понятно дело – без Антоныча никуда. И, ведь, люди всё какие – депутаты, магнаты, отраслями руководят, миллионами крутят, а как где напортачат, так сразу к Антонычу, выручай, дорогой, пропадем без тебя (Антоныч идет в красной жилетке дорожных строителей, в кепочке, с чемоданчиком в руке по улице) А, ведь, Антонычу, уже 65 лет! И все образование у Антоныча – курсы «Выстрел» да средняя школа! (Антоныч, сворачивает в арку двора). И кто когда Антоныча к себе в гости пригласил или с праздником поздравил? Нет! Когда нужда припрет – бегут к Антонычу, выручай, друг!! А потом опять по дворцам своим да дачам заморским, и забывают про Антоновича. Вот такая ихняя дружба!. (Антоныч, кряхтя, взбирается по строительным лесам во дворике с аркой). И руки никто не подаст, и даже не признают, что знакомы! А скольких Антоныч выручил! Скольких, можно сказать, спас! Потому что Антоныч свою работу знает, и хоть и дорого берет, но на Антоныча каждый положиться может. Антоныч не подведет… Все знают… (На протяжении этого монолога Антоныч на лесах достает из чемоданчика и собирает снайперскую винтовку).

 

Улица. РАИСА ИВАНОВНА. (женщина дородная, в невероятно большой панаме идет по улице, несет на руках большого кота). Коммунисты, демократы, капиталисты, монетаристы, я вам скажу – все это одно! Потому что богатый человек как был в опасности, так и остается. Мой  Левочка, и при коммунистах был богатым и теперь, и сколько раз нас грабили? БХСС грабил с конфискацией, везде нашли  и под паркетом, и в люстре, и в сифоне под ванной, и в вентканале на кухне! Ушли коммунисты, мы только на ноги встали – бандиты все вынесли! Сейф вмурованный в стену, несгораемый! Пришли домой – дыра в стене, и сейф на боку пустой. Только снова поднялись, дефолт все забрал. Остались нищими. Теперь одна надежда на Маркиза (Видеоряд – пожилой ювелир запасовывает в кошачий ошейник бриллианты, маскирует, и они с Раисой Ивановной надевают ошейник на Маркиза, ювелир говорит «Раечка, Маркиз - кот домашний, кастрированный, за кошками не побежит, улицы боится, всегда возле тебя будет, его не конфискуют, и дефолтом не обесценят. Береги Маркиза, Раечка, в нем твое все самое дорогое»). Раиса Ивановна целует на ходу кота и щупает ошейник.

 

Машина Волкова. ТАКСИСТ ВОЛКОВ. (уркаганской внешности) В такси работать можно. Худо-бедно, на жизнь хватает, не бедствуем. Но бывают неудачные дни. Как сегодня. Мне прямо с утра, как на линию вышел, уже трижды не заплатили. Вот если сейчас мент остановит – мне ему нечего дать!  Сначала две женщины сказали – останови на две минутки, мы в этот магазинчик и обратно (Видеоряд: женщины заходят в магазин, через прилавки проходят в подсобку, оттуда через задний выход во дворы, Волков заходит в магазин в поисках задержавшихся клиентов, утренний магазинчик пуст, на него смотрят только невинные лица продавцов), потом нерусский (Нерусский говорит Волкову – «здесь притормози, я гляну на расписание», подходит к большому щиту с расписанием автобусов в двух метрах от такси, срывается и бежит в толпу. Взбешенный Волков за ним, но тьма народу, вокзальная толчея, клиента не видно), потом проститутка с ночной (Девица в мини-юбке, говорит, порывшись в сумочке, «Дяденька у меня денег нет, может, возьмешь натурой?», Волков говорит, покосившись на ее ноги, оголенные до предела: «У меня дочка старше тебя», и выталкивает ее из машины). Воспоминания Волкова прерываются тем, что на обочине голосует Небог, Волков сажает его в машину.

 

Кабинет гадалки. Герда сидит у гадалки на приеме.

Гадалка. Плохо дело, девочка моя. Двадцать лет уже тебе, а все в девках ходишь, я тебе уже, чем только не помогала, кого только не привораживала, а ничего не выходит, все потому что ты внутри себя любовь не впускаешь и все тебе не такие. Разборчивая очень! Вот прошлый, с которым ты не захотела, судособрщик-судоремонтник! Какой был парень! Чем он тебе не хорош был? Уж  как я на тебя его  наводила, уж как он моими стараниями запал на тебя, а ты и с ним не захотела!

 (Видеоряд: судосборщик-судорементник кондово-пролетарской внешности, опрокинув очередную рюмку, пытается поцеловать зажмурившуюся Герду, но падает на диван и засыпает).

Гадалка.  А теперь беда большая тебя подстерегает – раз ты внутри себя не даешь любви выхода, она к тебе снаружи ворвется, изнасилуют тебя, вижу я это, явственно вижу, надо защиту тебе ставить, за спиной беда у тебя ходит, а ты и не знаешь! А также имя у тебя несчастное – Герда! Что это за имя такое – Герда?! Покойные твои родители всем были хороши, но имя дали очень несчастливое! Как ты только по улицам ходишь еще неснасилованная? Будем защиту ставить, вижу – темный кто-то на тебя идет! Но работа эта трудная и очень дорогая, ищи денежку, спасем тебя, иди сейчас, но остерегайся всего, под угрозой ты.  

 

Машина Волкова. Волков везет Небога.. Монолог Небога: И черт меня дернул сигарет купить, ехал бы себе и ехал, так нет же

Славик Небог. Останови, шеф, сигарет куплю

 Небог выходит из машины, Волков подозрительно смотрит ему вслед. Небог покупает в ларьке пачку, достает сигарету, прикуривает. Волкову по рации идет вызов «Четыре-четыре, где находитесь?» Волков берет микрофон и говорит «По Урицкого везу пассажира», он не видит, как в это время скейтбордист подбивает Небогу руку с часами и снимает их. Из подбитой руки Небога вылетает сигарета и летит через ларек.  Скейтбордист несется вниз по улице, Небог видит, как уходят его часы, залог его спокойной жизни и кидается за вором.  Волков поднимает глаза и видит, как… пассажир несется со всех ног по улице прочь от машины. «Опять!» - рычит Волков, выскакивает из машины.

Сигарета перелетает через ларек и падает коту Маркизу на руках у Р.И.  между задними лапами и животом, из-за угла выходит Кулябка в просторном пиджаке и торопливо семенит, опасливо озираясь по сторонам. Он подозрительно смотрит на Р.И., она на него, когда они пересекаются, Маркиз, почувствовав ожог, взбрыкивается и выпрыгивает из рук Раисы Ивановны прямо в лицо Кулябко, тот ошеломлен, Раиса Ивановна кричит «Отдай  мои деньги, скотина!» и кидается на Кулябку, тот, услышав «отдай деньги», отбрасывает от себя кота и несется со всех ног прочь. Домашний кот падает на тротуар и в панике бежит. Из рук прохожей девочки вырывается ротвейлер и бросается за котом, волоча за собой поводок, Р.И. бросается вслед за ротвейлером, сильно отставая.

Волков в азарте погони открывает багажник и хватает монтировку, чтобы догнать и наказать Небога. Мимо его машины проносится кот, которого преследует ротвейлер, эту картину от него скрывает багажник, когда Волков опускает багажник, кот с псом уже позади, но поводок еще на уровне машины, он делает шаг и попадает ногой в петлю на конце поводка, его опрокидывает на закрытый багажник, собака тянет его ногу и он скользит животом по багажнику тщетно пытаясь за него зацепиться, в это время с другой стороны его машину обходит Герда в направлении от мотора к багажнику. Корпус и крыша машины скрывают от нее Волкова, когда она выходит на уровень бензобака из-за машины на нее налетает мужик с монтировкой и бандитской внешностью, и хватает ее рукой за талию. «Насилуют!» - кричит Герда и бросается через дорогу. Волков, потеряв багажник в качестве опоры, как за соломинку хватается за ее юбку, юбка обрывается, Герда еще сильнее закричав, бежит дальше без юбки. Ротвейлер, почувствовав рывок, останавливается, слышит окрик хозяйки и бежит к ней. Кот ныряет в арку двора, куда ранее вошел Антоныч. Волков, вытащив ногу из поводка, вскакивает и бежит в поисках Небога, совершенно озверевший. Появляется Р.И. и видит только удаляющегося ротвейлера, она припускает за ним и чуть не попадает под машину, которую ведет Игорь. Игорь, резко притормозив, видит, как перед его машиной в миллиметре проносится большая дородная женщина в большой диковинной панаме. Она кричит: «Маркиз! Маркиз!» Проводив ее очумелым взглядом и, едва тронувшись, он совершает резкий маневр, чтобы не задавить Герду – она пробегает перед его машиной в другом направлении с криком и без юбки. Провожая ее очарованным взглядом, Игорь теряет контроль над машиной, и последствиями своего маневра заезжает в ту же арку, куда юркнул Кот, и куда ранее вошел Антонович, и с размаху едет прямо на леса.

В это время Антонович тщательно берет в прицел голову человека, который идет к подъезду элитного дома в сопровождении двоих телохранителей. Перед нажатием спускового кружка прицел сбивается и пуля идет на несколько метров выше цели – это Игорь врезался в леса. Антонович начинает падать с лесов, цепляясь за каждую стойку, и теряет ружье. Ружье падает на капот Игорю. Тот удивленно начинает выходить из машины.

Кулябко с трудом бежит, озираясь и задыхаясь, и врезается в несущегося навстречу скейтбордиста, оба падают. Скейтбордист видит, что его настигает Небог, показывает часы Небогу и сует их Кулябко в карман (Кулябко этого не замечает), а сам убегает. Небог зловеще говорит: «А, вот и сообщник!», поднимает обрезок подвернувшейся трубы, и с криком «Стоять! Голову проломлю! Хочешь жить – доставай и клади перед собой!» опасливо приближается к Кулябко. В голове у Кулябки проносится картина – Толик Сапириди «отрубает» ему руки. Он срывается с места и несется, задыхаясь еще больше. Небог бежит за ним. Волков появляется из-за угла, видит бегущего Небога, и припускает еще сильней, но останавливается и говорит: «От таксиста не уйдешь, таксист город знает, сам ко мне сейчас прибежишь», и куда-то резво срезает между домами, мстительно помахивая монтировкой.

В это время человек, в которого стрелял Антонович, кричит охране, «Вон он, с лесов спускается» (Антонович беспорядочно падает с лесов), взять его, узнать, кто заказчик!» Двое телохранителей достают пистолеты и бросаются за Антонычем через детскую площадку, прыгая через заборчики. Человек, на которого покушались, петляя как заяц, бежит в подъезд дома. Антоныч падает возле машины, вскакивает, бьет вышедшего из кабины Игоря в нос, оглядывает машину, затем прыгает через большой забор и несется, как может, задними дворами прочь.

Игорь встает, трясет головой, поднимает ружье, тупо смотрит на него, в это время во двор через арку вбегает Кулябко, несется, проходит арку, видит перед собой Игоря с ружьем наперевес, бьет его в отчаянии неуклюже в нос, и с трудом перелезает через тот же забор, через который прыгнул Антонович. Там он видит людей с пистолетами, которые бегут в его сторону. В ужасе, он несется от них вслед за Антонычем, который на ходу сбрасывает с себя оранжевый жилет дорожных рабочих.

Р.И., потеряв кота, бежит от ротвейлера с хозяйкой, которая показала ей на арку, в обратную сторону, и забегает в ту же арку, пробегает мимо встающего с земли Игоря, она кричит, задыхаясь, в панике «Маркиз! Маркиз!». Игорь встает, ошеломленно узнавая в ней ту женщину, которая перебегала однажды перед его машиной, провожает ее взглядом, как только она сворачивает за угол дома, из-за другого угла в этот маленький дворик мгновенно вбегает  Герда без юбки, она продолжает кричать,  наталкивается на Игоря с ружьем, бьет его в пах, Игорь сгибается. Герда бежит через арку к выходу на улицу, там она видит Небога, который гонится за Кулябко и вбегает в арку с трубой в замахе, она резко разворачивается, добавляет крику и бежит обратно мимо Игоря, по пути бьет едва разогнувшегося и удивленно глядящего на нее Игоря в нос. Небог, не видя Кулябко, за которым гнался, выбегает из арки опять на улицу.

Р.И. Добежав до тупика, поворачивает обратно, и видит бегущую на нее Герду без юбки, «Совсем стыд потеряли», говорит она и бежит обратно во дворик с аркой. Пришедший в себя Игорь опять видит эту женщину, которая вновь пробегает мимо него, на ходу она смотрит на него глазами, полными ужаса и просьбы о помощи и кричит на задыхающемся шепоте:  «Маркиз! Маркиз!».

В это время Герда также добегает до тупика, откуда развернулась Р.И., останавливается, как вдруг туда спиной к ней впрыгивает из окна подъезда Волков, который в ожидании Небога со зверино-торжествующим видом, выпрямляется после прыжка, начинает поворачиваться в сторону Герды и зловеще говорит «А мы уже тут». Герда в абсолютном в шоке поворачивает и бежит с криком обратно, вбегая опять во дворик с лесами.

Игорь, проводивший глазами Р.И., ушедшую в арку тоскливо оборачивается на этот уже такой знакомый крик Герды, та появляется из-за того же угла, куда забежала несколько секунд назад, Игорь сморщив лицо в ожидании удара, закрывает глаза, получает в нос от Герда и та выбегает через арку на улицу.

Кулябко бежит, полностью запыхавшись, и сбрасывает для облегчения пиджак. Понимая, что бежать дальше не может, видит жилет, брошенный Антоновичем, и одевает его, чтобы замаскироваться. Он наклоняется над канализационным люком, делая вид, что собирается его открывать. Телохранители издалека замечают жилет, подходят сзади – «Встать! Руки!»  - «Я простой сантехник!». Его обыскивают, надрывают рубашку, видят жилет полный долларов – «И гонорар с собой носишь!» Последнее, что видит Кулябка – увеличивающийся в размерах кулак перед лицом.

Антоныч, выглядывает в какой-то жилой двор, там люди. Затравлено оглянувшись, он видит Маркиза, забравшегося под какой-то хлам в углу, берет его, сбрасывает кепку, с удивлением видит пиджак, сброшенный Кулябко, одевает его, и, перекрестившись, с выражением неимоверной благодарности на лице, обращенным к небу, походкой никуда не торопящегося пенсионера с котом под мышкой, идет независимо через двор, его цель – троллейбус, подходящий к остановке.

Герда, выскочив на улицу, видит на себе заинтересованные взгляды, пытается прикрыться руками, жмется к стенке, и видит спасительную машину со знаком «такси».

Раиса Ивановна видит, как Антонович с ее котом садится в троллейбус, но бежать за троллейбусом у нее сил нет. Она поворачивается и видит машину, со знаком «Такси», на ходу крича: «Такси, Такси», она с трудом семенит к машине.

Игорь кидает ружье на заднее сиденье, выруливает из арки, и, ощупывая нос, смотрит в зеркало заднего вида на себя и говорит – «Все, Игорь, на сегодня норма выполнена. Годовая. Домой.» Заводит машину и срывается с места.

Раздосадованный Волков выходит из-за домов и говорит Р.И.: «Ну, я такси, чего надо?» Р.И. – «Вон за тем троллейбусом!» - «Деньги вперед!». Р.И. достает тысячу, сует Волкову – «Догонишь, получишь столько же!». Волков несется к машине, Р.И. за ним. С другой стороны к машине несется Герда, прикрываясь руками, в салон они влетают все вместе и Волков сразу же трогает с места на бешеной скорости. Герда, счастливая, что здесь ее никто не видит в неглиже, поворачивает голову, и в ужасе встречается взглядом с… Волковым, Герда вопит, Р.И. кричит с заднего сиденья «скажи своей потаскухе, чтобы заткнулась!», Волков кричит Герде – «Ничего не получится, у меня дочка старше, чем ты» и выталкивает ее из машины, рванувшись за троллейбусом. Герда остается на обочине, без юбки, посреди оживленной улицы, голосует, все проносятся мимо.

Кулябко втаскивают в квартиру элитного дома и бросают перед человеком, в которого стрелял Антоныч.

Улица. Небог звонит по телефону.

Славик Небог. (кричит) Ира, у меня часы украли! Так и украли, сначала один на доске а потом другой в пиджаке!

 

Кабинет И.Небог. Ирина Небог берет телефон.

И.Небог. Службу безопасности ко мне!

 

Салон троллейбуса. Антонович едет блаженно в троллейбусе, Маркиз у него на коленях. Подходит кондуктор.

Кондукторша. Билетик брать будем?

Антоныч. Пенсионер! (гладит кота)

Кондукторша. Дорогая кошка?

Антоныч. Дешевка. Вид только что богатый, а так – тьфу, кошка как кошка, никакой пользы. Внукам игрушка, да и только.

 

Машина Игоря. Игорь едет с распухшим носом и видит… Герду, которая стоит на обочине и отчаянно голосует, вокруг нее уже собрались любопытные (Сюзанна и старцы). В шоке он въезжает прямо в столб, Герда вскакивает в машину, и, закрыв себя дверью от собравшихся любопытных, говорит Игорю «Спасибо». Игорь в ужасе смотрит на нее.

 

Человек в которого стрелял Антоныч кричит Кулябко – «Кто тебя нанял, отвечай, если жить хочешь»!

 

Служба безопасности с прибором, отслеживающим датчик, садится в джип и выезжает в город из гаража фирмы, им вслед смотрит жена Небога.

 

Машина Волкова. Р.И. с Волковым настигают троллейбус, едут сзади.

Волков (с выжидательным намеком) Ну, догнали…

Р.И. (дает Волкову вторую тысячу) Слышь, таксист, хочешь еще тысячу?

Волков. Ну, и...?

Р.И. Помоги из троллейбуса мужика вытащить и кота моего отобрать. Мужичок старый, ты с ним справишься, а мне как бабе не с руки с ним валандаться. Поможешь?

Волков (мрачно, тоном злорадного «Попёрло!») Деньги вперед! Сейчас на остановке возьмем твоего кота.

 

Толик Сапириди кричит по телефону «Лева, ты с ума сошел! Зачем мне тебя заказывать? Я не при твоих делах, ты не при моих! Сам киллер это говорит? Не верю»

 

Квартира Левы Кулябко сидит на стуле, телохранители возле него. Лева сует трубку под нос Кулябко.

Лева. Кто тебя нанял, говори!

Кулябко. Толик Сапириди!.

Толик Сапириди кричит в трубку «Держи его, никуда не отпускай, я сейчас приеду и его своими руками на части порву». Кулябко слышит это в трубке и падает в обморок.

 

Перед самым троллейбусом посередине движения останавливается джип, из него выскакивают несколько крепких парней, и на глазах у Р.И. вытаскивают оттуда Антоновича, сажают в джип и скрываются.

Р.И. Поехали за джипом!

Волков. Деньги вперед!

Р.И. Кончились деньги!

Волков. (злорадно) Кончилось «поехали!».

Р.И. А деньги за кота?

Волков. На твои деньги за кота. Мне за джипами гоняться дороже выйдет…

 

Офис Ирины Небог. Антоныч стоит перед ней, сзади него два охранника.

И.Небог. (холодно и властно) Часы!

Антоныч. Что, часы?

И.Небог кивает охранникам. Антоныча бьют под дых, сдергивают пиджак, пиджак, обыскивают, в пиджаке Кулябко находят часы, отдают жене Небога. Пиджак бросают на пол.

И.Небог. (презрительно Антонычу) Пошел вон.

 

Вход в офис И. Небог с улицы. Антоныч, выходит в сопровождении охранника. Охранник подпихивает его под спину – пошел! Антоныч начинает уходить.

Охранник. Кота своего забери!

Антоныч оборачивается, охранник показывает на Маркиза, забившегося под урну, возвращается, извиняюще поднимает Маркиза. Идет к дороге, охранник строго смотрит ему вслед, Антоныч, полуоборачиваясь, видит этот взгляд, он быстро идет к дороге и останавливает такси. Из такси Волков спрашивает его «Куда?».


Агент службы безопасности брезгливо несет на вытянутой руке пиджак Антоныча к мусорнику во дворе офиса, внезапно из пиджака выпадает фотография. На ней – жена Небога. Агент по рации говорит «Ирина Николаевна, в пиджаке у воришки, что часы украл, Ваша фотография».

 

Квартира Левы. Р.И. в прострации вплывает в комнату, где сидит на стуле полуобморочный Кулябко, а Лева с Толиком Сапириди заканчивают беседу.

 Толик. Лева, я не знаю, почему он в тебя стрелял, он должен был отнести нал шахине и все! Ты же знаешь, я под колпаком, ни один из моих людей не застрахован от обыска, эти шакалы за мной следом ходят, я к тебе приехал, а они за мной прикатили! Вон во дворе их белая девятка белая стоит, следят день и ночь! Деньги перехватить хотят, а шахиня ждать не любит, вот я и нанял лоха, чтобы деньги отнес, его опера не знают, лох абсолютный!

Лева. (подозрительно и очень эмоционально) Лох говоришь, а зачем он стрелял в меня?

Толик. Сам не пойму!

Лева. (оборачивается) Чего тебе мама, что случилось?

Р.И. (Полуживая)  Маркиза украли!

Лева. (кричит) Как украли?!

Толик. Эй, ты зачем на мать из-за простой кошки кричишь?

Лева. (еще эмоциональнее) Как украли?!

Р.И. (в полной прострации) Из рук вырвали (она плюхается в кресло,

Лева.  (Лицом к лицу с Р.И.) Где вырвали, мама?!!!!

Р.И. (с равнодушием покойника) На улице вырвали.

Лева. Кто вырвал?!!!!!

Р.И. (поднимая пустые глаза, сомнабулически переспрашивает без вопросительной интонации) Кто вырвал…

Р.И. ведет вокруг активно потухающим взглядом, вдруг жизнь к ней возвращается, она показывает пальцем на Кулябко.

Р.и. Вот он. ОН ВЫРВАЛ! (вопит) Где Маркиз?

Р.И. кидается на Кулябко, трясет его, Кулябко выходит из обморока, непонимающими глазами оглядывает комнату – на него с глубоким интересом и даже с испугом смотрят Лева, Толик Сапириди и Р.И.

 

Надпись на экране. Через 10 часов после этих событий.

Загородный коттедж. Вечер. В доме оживление. На улице двое встречают третьего. По сдержанному пиетету в ходе встречи видно, что он Первый. Диалог между Первым и двумя остальными:

Первый. Ну, что, как наш юный друг?

Второй. На месте.

Первый. Надеюсь, всё было без имен?

Третий. Обижаете, Вадим Петрович.

Первый останавливается и выразительно смотрит на третьего.

Третий. То есть, обижаете… товарищ Первый.

Первый оценивающие смотрит на третьего и грустно качает головой.

В процессе разговора они входят в комнату, где несколько смазливых и ухоженных молодых людей в вольных позах кто чем занимаются в роскошно обставленной комнате,  у накрытого стола, у телевизора и на диване. Все встают, Первый отеческим жестом отменяет официоз, возвращая их к своим делам, смотрит на одного из молодых людей на диване пристально и по-хозяйски. Молодой человек вопросительно смотрит на Второго и Третьего, те чуть заметно кивают. Юноша встает с дивана и подходит к первому. Они смотрят друг-другу в глаза. Долгая пауза с откровенной переглядкой глаза в глаза. Наконец Первый говорит – « Ну вот и познакомились».


Офис Ирины Небог. Перед ней агент службы безопасности с пиджаком на полувытянутой руке и фотографией Ирины Небог в другой. Ирина берет фотографию. Смотрит. Поднимает брови. Набирает телефон.

 

Квартира Левы. Толик Сапириди хлещет газетой, свернутой в рулон, по щекам сидящего перед ним на стуле Кулябко и кричит:

Толик. Ту куда шел? Куда шел? Паразит такой! Зачем тебе нужна была эта кошка? Идиот такой! Ты куда шел, я тебя спрашиваю! Отвечай, скотина такой! Зачем не шел куда шел? Куда ты шел, когда не шел? Зачем тебе нужна была эта кошка? Сволочь такой!

Лева. Не кошка, а кот.

 Звонок на телефон Толика.

Толик. Да, шахиня! Фотографию кому дал? Курьеру! Где-где… Вот передо мной сидит как миленький. Да, деньги у него. Кошку по дороге украл!

Лева. Кота!.

 Толик. И знаешь у кого? У Левы Кантонистова! Что?!?! И часы еще украл???!!!!! У твоего мужа???!!!!! (Толик смотрит на Кулябко как будто впервые его видит) Подожди, подожди, Ирина, у какого мужа?.

Офис И.Небог. Ирина говорит с Толиком по телефону.

И.Небог. У обычного мужа. У меня что, мужа быть не может?.. Почему не сказала? Ну… у нас несколько необычный брак.

 Смотрит на сидящего перед ней Славика Небога, индифирентно поднимающего глаза к потолку.

 

Квартира Левы. Толик Сапириди, продолжая говорить по телефону, сворачивая новый рулон из газет потолще и многообещающе глядя на Кулябко.

Толик. И какая теперь у тебя фамилия? Это что за фамилия такая – Небог? Такая фамилия разве бывает? Ладно, ладно, свет моего очей, поздравляю с браком. Деньги доставлю, Ирина, не беспокойся, сегодня же. Придумаю, как доставить. Сейчас одно дело только для души сделаю и что-нибудь придумаю (Окончив разговор, заносит свернутую газету над Кулябко и начинает бить того по лицу) Почему не шел, когда шел? Куда шел, когда не шел, куда шел? Значит, ты любишь кошек и еще часов?

Лева. Котов!

 

Надпись на экране: Через 10 часов 30 минута после этих событий.

Загородный коттедж. Молодой человек, представленный Первому, выходит на террасу покурить, трижды как бы невзначай зажигает и тушит пламя зажигалки. В водонапорном баке этот сигнал видит человек по пояс в воде, и начинает собирать, доставая из целлофановых кульков, плавающих рядом в воде на поплавках, профессиональный фотоаппарат и вспомогательные части.

 

Машина Игоря. Герда смотрит на Игоря. Дежурно и коротко улыбается. Игорь опускает взор и смотрит на ее оголенные ноги.

Герда. (порывисто) Смотрите мне в глаза, пожалуйста.

Взгляд Игоря начинает веселеть. Он широко улыбается, медленно отрывает взгляд от ног Герды, смотрит на нее..

Игорь. Ну, наконец-то! Я  так долго этого ждал!

Теперь Герда смотрит на него с ужасом.

 

 

Офис И.Небог. Ирина Небог в задумчивости смотрит на агента службы безопасности, произнося медленно:

И.Небог. Послушай, Алексей, все это слишком странно, чтобы быть похожим на правду. Курьер по дороге зачем-то ворует какую-то кошку и часы, денег мне, по всему видать, нести не собирается. Когда попадает ко мне, молчит, денег не отдает, фотографию утаивает… (Агент с похвалой кивает головой - правильно мыслишь!), деньги как бы были уже у меня, а теперь, - что? Сама виновата, что денег не взяла и курьера выгнала? (агент опять одобрительно кивает) А теперь этот курьер сидит у Толика, а Толик, вместо того, чтобы в этом не признаваться, заханурить деньги и сказать мне, что мол, не знаю, сама теперь ищи свои деньги, сам же и говорит, что деньги у него и обещает деньги привезти, несмотря на ментовскую слежку. Те самые деньги, которые он сейчас мог бы просто положить себе в карман! Или слишком сложная игра, или…

Агент. Ирина Николаевна, но Вы же сами говорили, что Толик очень надежен.

И.Небог. Как человек, как мужчина – да. Но – 100 тысяч долларов… Такой крупной операции мы еще ни разу не проводили… Знаешь, что... У нас, ведь камеры всё пишут по всему офису? Подними пленку нашей встречи с курьером и пробей-ка мне эту морду по картотеке. На всякий случай. (Агент опять одобрительно кивает и встает).

 

Машина Игоря. Игорь и Герда.

Игорь. Только не пугайтесь, пожалуйста! Я так давно ждал чего-то подобного! Я Вам сейчас всё объясню! Только давайте сначала отсюда уедем, а то народ вокруг волнуется и любопытство проявляет. (Опять опускает глаза к ногам Герды)

Герда. (подозрительно) А куда мы поедем?

Игорь. Я думал – Вы скажете!

 Герда вопросительно смотрит на него.

Игорь. Ведь это Вы сели ко мне в машину.

Он опять радостно улыбается.

 

Надпись на экране: Через 10 часов 31 мин. после этих событий.

Загородный коттедж. Молодой человек возвращается с террасы в комнату и садится на колени к Первому, обнимая его за шею. С вызывающим прищуром смотрит на Первого  (Далее он идет как Риэлтер)

Риэлтер. А мне кажется, что знакомство наше теперь только и начинается.

Первый. (легкими движениями, не торопясь, гладит пальцем его брови) Ты обычно знакомишься со светом?

Риэлтер. Исключительно со светом!

Риэлтер кошачьим движением кусает первого за палец, не выпускает палец из губ…

Человек в водонапорном баке (камера показывает его со спины) снимает эту картину в находящемся чуть ниже бака и не очень далеко окне со скоростью пулемета. Камера обходит его со спины, переходит в фас, убирая из обзора происходящее в комнате. Мы видим пожилого Папарацци снимающего и снимающего происходящее где-то впереди него. Внезапно он останавливается. Смачно и брезгливо сплевывает, с омерзительным выражением лица снова подносит фотоаппарат к глазам, с трудом заставляя себя посмотреть в визир, делает кадр, отнимает фотоаппарат от лица, как тарантула, снова смачно и брезгливо сплевывает, снова брезгливо несет фотоаппарат к глазам…

 

Машина Волкова. Волков везет Антоныча. Косится на кота.

Волков. Дорогая кошка?

Антоныч. Да, уж такая дорогая, такая дорогая, что цены нет.

Волков. Где брал? (Волков испытующе смотрит на Антоныча)

Антоныч. Эта… внуки отдали… Подарили.

Волков. Сколько лет?

Антоныч. Кошке?

Волков. Не тебе же!

Антоныч. Эта… да бог его знает. Черт их этих кошек разберет!

Волков. Зовут как?

Антоныч (настораживается) Эта… Маруськой и зовут.

Волков (чувствует перемену в тоне Антоныча) Кошка – это хорошо. Лучше, чем кот. От кота вони много. Он метит везде… У нас был когда-то кот. Сейчас кошка… Кошка - лучше.

 

Небольшой кабинет. Агент безопасности Ирины Небог набирает номер.

Агент. Иконникова можно? Олег, ты? У меня дело такое – я тебе по факсу сейчас одного типа сброшу (держит в руках распечатку с лицом Антоныча), пробей по Вашим данным, кто, да что. Да, так, ничего особенного. Когда сделаешь?

 

Кабинет Иконникова. Трубку держит старший лейтенант милиции.

Иконников. Дня за два или три в лучшем случае, не меньше, своих дел по горло. Знаю, что не обидишь, но это же надо запрос делать, волокита и все такое… Давай сбрасывай… Уже пошла? (Из факса Иконникова выходит изображение Антоновича)

Иконников. (ошеломленно) Твою мать!

 

 

Небольшой кабинет. Агент безопасности получает обратный факс - чистый лист бумаги с надписью, читает

Агент. Твою мать!

 

Надпись на экране: Через 12 часов 31 минуту после этих событий.

Загородный коттедж. Подъезжает два такси. Папарацци выбирается из бака, спускается по опорной стойке и через сад уходит в темноту.

 

Машина Волкова.

Антоныч. Приехали.

Они останавливаются у частного домика.

Антоныч.  Сколько набежало?

Волков. Семьдесят рублей.

Антоныч. Сколько?! Побойся бога, ты что? Здесь красная цена сороковник!

Волков. (грубо и категорично) Сороковник – без животных (сует прейскурант Антонычу). Без животных 7 рублей километр, а с животными десять рублей километр.

Антоныч. Да вы что, там?! Сам ты животное! Кошечку малую довез и уже почитай в два раза рубишь больше!

Волков. Мне после этой кошечки салон пылесосить!

Антоныч. Салон?! Да ты его сроду этот салон не пылесосил и пылесосить никогда не будешь, живодер ты этакий! Что ж по тебе не видно, что ты даже не знаешь с какой стороны к пылесосу подходить?!

Волков. А это тебя не касается, семьдесят рублей!

Антоныч. У тебя совесть есть? Семьдесят рублей! Вся твоя машина семьдесят рублей не стоит! Такие деньги! Подумать только! Откуда у пенсионера такие деньги?

Волков. А нет денег, так на троллейбус садись!

 Антоныч. Троллейбус! Умный какой! Я для таких как ты здоровье на службе загубил, а ты дерешь с меня как с олигарха какого!

Волков. Олигархи на служебных ездят. Короче, дед, или давай семьдесят рублей, или расплачивайся натурой.

Антоныч. Да чем же мне с тобой расплачиваться? Какой еще натурой? Ты что же это охальничаешь, а? Непотребник!

Волков. Да на что ты мне сдался, старый! А вот хотя бы ошейник с кота гони, и будем в расчете! Хоть моей кошке что-то с тебя будет, если не мне!

Антоныч. (тоном ловко подловившего собеседника на слове) Значит, признаешь, что если бы не старый, то… и что тогда? Ах ты ирод! А ты знаешь, сколько по нынешним ценам такой ошейник потянет?

Волков. Ну и сколько же?

Антоныч. Да, почитай… триста рублей потянет, так что гони мне двести тридцать рублей, и забирай ошейник.

Волков. Значит, признаешь семьдесят рублей за проезд, раз двести тридцать, а не двести шестьдесят!

Антоныч. Только за доброту свою иду на такие ущербы, потому что совесть есть, не как у некоторых.

Волков. А раз совесть есть, то - на тебе твой сороковник, а мне давай ошейник, и по-хорошему разойдемся, а не то – семьдесят рублей! (Волков  ставит перед лицом Антоновича четыре десятки, тот видит деньги и смягчается)

Антоныч. Ладно, уж, бандит ты этакий, ну, как есть бандит…( ворчит, снимая ошейник. Отдает его Волкову, выхватывает деньги и выходит из машины, скрывается за калиткой).

Волков с широкой улыбкой кладет ошейник в карман, говоря самому себе

Волков. Ошибаешься, дедушка! Ошейник не триста рублей стоит. Ошейник тысячу стоит! Ровно тысячу, и ни копейки меньше! Торг не уместен! Саша Волков смену закончит и поедет к хозяйке кота, покажет ошейник, и за твой адрес возьмет тысячу рублей. Жди гостей, дедуля. Саша Волков еще сам хозяйку и привезет, и за дорогу возьмет. И может еще ее и назад повезет. С котиком… (включает двигатель). За десять рублей километр! (Волков улыбается еще шире).

 

Машина Игоря. Игорь подъезжает к тому месту, где он чуть не наехал на Герду и въехал в арку.

Герда. Там дальше, сразу за поворотом остановите. Я там выйду.

Игорь. (показывает в свое водительское окно рукой) Практически вот здесь же сегодня я встретил Вас в первый раз! (Герда смущается) Послушайте. Нам надо обязательно продолжить нашу встречу. Для этого есть очень существенная причина. Какие у Вас ближайшие планы?

Машина останавливается у дома Герды.

Герда. (теряется от такого натиска) Ближайшие планы… Сессию сдаю… Квартиру продаю… Работу ищу…

Игорь. Нет, нет! Вы меня не поняли, я имел в виду планы буквально на нынешний момент.

Герда. На нынешний момент – идти домой.

Игорь. А потом?

Герда. Мне впервые столь деликатно намекают на свидание…

Игорь. В общем-то да… Вы правы… Мужчина должен предложить, а Вы… А не наоборот… Я мужлан, простите. Я просто волнуюсь… Давайте так – я сейчас сяду здесь в этой разбитой машине, и буду ждать прямо у Вашего подъезда, пока Вы не освободитесь и не выйдете ко мне. Даже, если мне придется здесь переночевать, я переночую. А когда Вы придете, мы поедем куда-нибудь, например, в бар «Улитка», и продолжим наше знакомство. Нам нужно о многом поговорить. Кстати меня Игорь зовут. Фамилия Булахов. Прошу не путать, не Бухалов, а Булахов.

Герда. (явно приятно смущена и взволнована) А меня Герда. Фамилия Палий. Прошу также не путать. Ударение на второй слог.

Игорь. Не спутаю, обещаю. Так я Вас жду?  (Герда поднимает брови, слегка наклоняет голову – мол, не все еще сказано… Игорь спохватывается) Я Вас очень прошу, это очень важно, пожалуйста! (Герда одобрительно-менторски кивает в такт каждой фразе – мол, вот теперь все как надо).

Герда.  Ну, если это так важно… (подчеркнуто) Для Вас…То Вам повезло. Потому что сегодня вечером ко мне должен был придти риэлтер, но он срочно отменил эту встречу, так что сегодня вечером я свободна.  

Игорь. До вечера так далеко!

Герда. У меня сейчас сессия, мне надо в институт. Так что только вечером. Я не могу завалить сессию ради бара «Улитка».

Игорь. (уже слегка игриво) А есть что-то, ради чего Вы могли бы завалить сессию?

Герда. Например?

Игорь. Например – любовь?

Герда. (серьезно, с выражением человека, знающего то, о чем он говорит, но не одобряющего это) Ради любви я все завалю. (другим тоном). Но не сессию.
Игорь. Герда…

Герда. (Прерывает, кладя руку ему на ногу) Мне надо торопиться. Честное слово. (рекомендательно и иронично) Копите вопросы, у Вас будет сегодня возможность их задать.

Игорь  В «Улитке»?

Герда. В «Улитке».

Игорь. В 19.00?

Герда. С девятнадцати ноль ноль. Женщина должна немного опоздать. До встречи.

Герда выходит из машины и, обходя ее сзади, находит свою юбку, сорванную Волковым и разошедшуюся полностью по боковому шву.. Она поднимает ее, оборачивает вокруг пояса, и зажимает в кулачок. Идет через дорогу к подъезду. Игорь смотрит на нее, и видит ее… в юбке! В растерянности он окликает ее.

Игорь. Герда!

Герда. Что?

 Герда останавливается. Игорь, выходит из машины, остолбенело показывая на юбку пальцем, но в последний момент меняет вопрос

Игорь. А где ты учишься?

Герда. На матфаке.

Она, вопросительно помолчав, поворачивается и опять идет в подъезд. Ищет ключи в сумочке. Игорь, садясь в машину, говорит в счастливую пустоту – «Да… матфак… ну, конечно же, - матфак!… как я сразу не догадался!» Он садится в странном воодушевлении в машину – «Ну, конечно же, матфак! Иначе и быть не могло! Все правильно! (стучит кулаком по рулю) Господи, неужели свершилось! Неужели началось!» В это время Герда снова роняет юбку, доставая ключ, в досаде мнет ее себе под мышку и вбегает в подъезд опять без юбки. Игорь поворачивает голову – и видит Герду входящую в подъезд снова без юбки. Он в трансе шепчет – «Это знак… Это конечно же знак… Началось!»

 

Квартира Левы. Толик хлещет газетой Кулябко по лицу

Толик. Тебе что оговорено было? Даже в туалет не ходи! А ты, вместо туалет, кошки и часы воруешь, одно от другого отличить не можешь?.

Лева. (в тон Толику, но с легкой иронией) И еще в людей стреляешь… (как бы в сторону и в небо и как бы просто так) И кто только заказал?..

Толик. (подхватывая с преувеличенной искренностью и расстановкой) – «В  х о р о ш и х  людей стреляешь! И кто только… (останавливается, поворачивается к Леве) Лева, не смотри на меня так, это какая-то ошибка – посмотри сам, разве эта микроб может в людей стрелять? Он же сам на себя боится!

Лева. Сам себя.

Толик. Что – «сам себя»?

Лева. Надо говорить не «сам на себя», а «сам себя».

 

Кабинет И.Небог. Агент безопасности врывается в кабинет к Ирине Небог, в руке у него листок бумаги и на лице все написано.

И.Небог. Ну?

Агент молча кладет перед ней фото Антоныча, а рядом листок с надписью, полученный от Иконникова.

И.Небог.  Твою мать!

 

 

Полиэкран, две половины. На одной половине экрана держит телефонную трубку И.Небог за столом своего кабинета. На другой половине экрана Толик Сапириди стоит перед сидящим Кулябко, одну ногу он поставил на стул между ног Кулябко, опирается на свое колено одной рукой, которой держит телефон, в другой руке у него все тот же рулон газет. Они разговаривают.

И.Небог. Так ты кому мое фото дал?

Толик. Курьеру, шахиня дорогая, свет моего очей, посланнецу тебе от меня, как и договаривались (шлепает с силой Кулябко по голове газетой).

И.Небог. И где ты его нашел?

Толик. Кого? Курьера? В помойке нашел! На дерьме нашел! Среди таких же дерьма, как он сам! Среди такого же ничтожеств, как они! Среди свалки туалетного бумаги! Среди всего среди чего если хочешь испачкаться, то среди этого так испачкаешься, как нигде среди другого, а не среди этого! Вот среди всего этого я его и нашел, но даже туда я его не верну, а я его верну даже сразу на небеса, где тоже есть место для такого, где такая тоже должна быть свалка как для такого как здесь, где я его нашел!  (щелкает азартно и ритмично каждому предложению Кулябко по носу газетой слева-справа).

И.Небог. А ты, герой, знаешь, кто это такой? А?

Толик. Знаю? Кто еще это не знает, как я не знаю! Это - Никто! Это пустая место! Это фук! Шмук! Помет куриный! Блоха тифозная! Вошь… (озадаченно запинается, затем с вдохновенной уверенностью)… тоже тифозная! (Каждая фраза сопровождается хлестким ударом Кулябко по щекам).

И.Небог. Когда мы забирали часы, его записала камера. Мы пробили его фотографию по ментовской картотеке.

Толик. И что?

И.Небог. А то – это Антоныч.

Толик. Отец небесный! Кто-о-о-о-? (Судорожно сглатывает, замирает, затем движениями полузамерзшего человека разглаживает, разворачивает полупарализованной рукой рулон и начинает осторожно опахивать им возле лица Кулябко). Еще раз скажи!

И.Небог. (с досадливым нетерпением) Толик…

Толик. Тот самый?

И.Небог. Толик…

Толик. Я тебе перезвоню. (Опахивает Кулябко уже увереннее. Убирает ногу. Слегка суетливо наливает стакан воды, поворачивается к Леве) Может быть у кого-нибудь тоже есть вопросы к уважаемому… (с ужасом останавливается и смотрит на Кулябко как на свою смерть)… Уважаемому? (Подает Кулябко стакан воды, тот берет его с явной охотой)

Лева. У меня есть вопросы к уважаемому… (резко встает, сворачивает свой рулон газет и идет на Кулябко, тот отводит в сторону от лица поднесенный было уже к губам стакан воды…)

 

Надпись на экране: Через 12 часов 36 минут после этих событий.

Загородный коттедж. Второй рассаживает молодых людей по такси, подходит к каждому водителю и расплачивается. Такси уходят. Тихая ночь. Терраса. Первый, Второй и Третий сидят в креслах. Пьют «Мартини».

Первый. Все разъехались?

Второй.  Все, Вадим Петрович.

Первый. Мы здесь одни?

Третий. Одни, Вадим Петрович.

Первый. Ну что ж, тогда потехе час, а делу время. Во-первых – спасибо, хорошо встретили. Но, раз одни, то и поговорим. Стоило мне на две недели уехать, как вы уже тут что-то напортачили?

Третий. Хотели  приятный сюрприз к Вашему приезду, а получилось… что-то непонятное получилось, потому что такое получилось, что лучше бы ничего не получилось, хотя оно ничего и не получилось, но так не получилось, что чем так не получилось, то лучше бы совсем не так  не получилось, из-за чего оно и получилось, когда не получилось, но оно так не получилось, что не просто не получилось, а так получилось, что плохо получилось, когда не получилось, что получилось (все более приходит в отчаяние на протяжении своей тирады, не зная, как выпутаться)…

Первый. (Прерывает). Ты как всегда даешь слишком много информации. Мне столько много пока не надо. (Поворачивается ко Второму). Попробуй ты, и если можно, не столь подробно.

Второй.  Рассказываю В общем, обратились мы к нашему старому другу, и заказали Леву Кантонистова.

Первый. Кто такой Лева Кантонистов?

Второй. Владелец маленького песчаного карьера на реке.

Первый. И что же сделал этот Кантонистов? Чем оказал нам такую честь?

Второй. Рассказываю. У него маленький карьер и четыре баржи в аренде. Арендует в порту. На карьере стоит маленький земснарядик, тоже арендованный, там работают двое рабочих и качают песок с русла реки в арендованные баржи. При мощности этого земснаряда эти баржи могут заполниться песком где-то в течение месяца. С барж песок продается водителям частных грузовиков и предприятиям. Лева Кантонистов живет с выручки за песок вдвоем с матерью.

Первый. Печальная судьба. Но, ведь, не преступление?

Второй. Рассказываю дальше. Везде по реке работают мощные портовые земснаряды и тоже качают песок. На хороших месторождениях баржа-тысячетонка заполняется песком за 20 минут, на плохих помедленнее, но максимум за 2 часа. Ночью Лева Кантонистов нанимает левым образом портовый теплоход, тот развозит его баржи по месторождениям, мощные портовые земснаряды закачивают ночью песок в его баржи, а затем тот же теплоход к утру возвращает баржи с песком на Левин карьерчик. Командам теплохода и земснарядов Лева отдает за ночь работы по 5000 рублей. У него две баржи тысячетонки и две баржи по полторы тысячи тонн, все это утром стоит у него, как накачанное из его карьера и продается на 300 рублей дешевле для КАМАЗа, чем в других местах города. Все едут к Леве и берут у него. К вечеру баржи пусты. А ночью все сначала. С одной тысячетонки он имеет 150 000 рублей, а с полуторатысячетонки 200 000 рублей в сутки. Итого в строительный сезон его ежедневный оборот наличных денег составляет около 700 000 рублей.

Первый. (После некоторого молчания). Получается, что этот шельмец –  чуть ли не самый богатый человек в городе? Гений, гений… И что дал бы нам заказ этого песчаного барона?

Второй. Номинально начальником карьера числится наш человек, но в его обязанности входит только расплачиваться с командами теплоходов и портовых земснарядов за ночные шабашки. Он эту схему и раскрыл. После ухода Левы мы бы сели на эту схему и 700 000 рублей в день были бы наши.

Первый. Ну, что ж. Здесь – просто молодцы. Сюрприз был бы действительно большой и приятный. А где же опростоволосились?

Третий. Антоныч промахнулся.

Первый. (поворачивается к Третьему) Вот скажи - почему в этой жизни всегда, когда я должен услышать какую-то невозможную глупость, то я слышу это обязательно от тебя?

Второй. Вадим Петрович, Антоныч действительно промахнулся.

Первый. Тогда сообщите всем религиозным сектам, что конец света уже начался, если Антоныч промахнулся.

Третий. Ему помешали.

Первый. Кто?

Третий. Некий Игорь Булахов. Антоныч запомнил номер его машины. По номеру вычислили адрес и собрали сведения. (Первый кивает головой – продолжайте). Молодой человек, 25 лет, приехал в город из деревни, окончил университет, филолог, снимает квартиру, состоит в клубе фотографов-профессионалов, звезд с неба не хватает, делает фотографии, продает. В прошлом никаких следов. Выплыл буквально ниоткуда. В момент исполнения заказа неожиданно возник и активно помешал.

Первый. Это что же - выходит, у Левы Кантонистова есть крыша?

Второй. Вадим Петрович, Вы представляете себе уровень подобной крыши, способной не просто помешать Антонычу, но и раскрыть планы заказа, дату и место исполнения?

Первый. Честно говоря – с трудом. Ну, что ж. Давайте думать, анализировать… (протягивает пустой бокал, чтобы ему подлили).

 

Квартира Папарацци. Пожилой папарацци смотрит кадры отснятой пленки. Внезапно он порывисто вскакивает и бьет в досаде по столу. Нервно ходит. Судорожными движениями берет пленку, идет на кухню, достает кулек для пищевого мусора, кидает пленку  в кулек, спешит во двор, бросает кулек в один из баков мусорника. Уходит. Резко возвращается и, перемешав рукой мусор в баке, сует кулек поглубже, приваливая его другим мусором. Отряхивая выпачканную руку, уходит. Из-за ограждения мусорника появляется бомж. Подходит к баку, разворашивает мусор, достает брошенный папарацци кулек, выворачивает его, находит пленку, кладет в карман и уходит. Картину наблюдают два стареньких пенсионера собирающих шахматы в шахматную доску, собираясь идти по домам. Один говорит другому – «довели людей…»

 

Надпись на экране: Далее все события идут в одном времени…

Игорь с Гердой сидят в баре. Пьют «дринки» через трубочку.

Герда. У родителей была пасека, они качали мед, ездили туда очень часто. Особенно когда на пенсию пошли. Однажды, когда они возвращались в город, они попали в аварию, оба сразу погибли. Я осталась одна, на первом курсе, в трехкомнатной квартире, три года уже можно сказать бедствую, даже за квартиру нечем платить, с работой не получается. К тому же я будущий математик, даже когда диплом получу – где я буду работать? В школе! И что я там заработаю? Все равно не смогу оплачивать квартиру, вот и приходится продавать. Возьму однокомнатную, а на разнице проживу несколько лет по-человечески, надоели эти тяготы, и вообще я не готова была к такому повороту, все так навалилось, я привыкла, что я единственная и любимая дочка, только учись и больше никаких забот, а как одна осталась, дальше все страшнее и страшнее. Пораспродавала уже почти все.  Потом, когда муж будет, может полегче станет, а сейчас я один выход вижу – поменять большую квартиру на меньшую и какое-то время спать спокойно.

Игорь. А чего сейчас замуж не выйдешь?

Герда. Да, как-то не получается.

Игорь. А что ж такое?

Герда. Да вот такое… Видно товар не хорош, раз красный купец никак не позарится…

Игорь. Да нет… Товар-то как раз то, что надо. Это я тебе как художник говорю.

Герда. Ты художник?!

Игорь. Фотограф-художник, но вообще-то я – писатель. Только об этом пока знаю только я. Это тайна. (пауза). (интимно) Теперь и ты знаешь. Больше никто. Но придет время – об этом будет знать весь мир! Давай еще по «дринку»?

 

Кабинет И.Небог. Ирина Небог сидит за своим столом. Напротив агент безопасности и ее муж. Ирина смотрит, покусывая губы на мужа. Потом вопросительно на агента безопасности. Тот мимикой – «а почему бы и нет»?

Славик Небог. (с легкой тревогой) Что?

И.Небог. Славик, часы одел?

Славик Небог. Одел (показывает). А что?

И.Небог.  (Агенту) Сам бог велел? (Агент мимикой и разведенными руками – «да, уж»)

Славик Небог. Что бог велел?

И.Небог. А сейчас узнаешь. (Набирает телефон). Первопроходцем пойдешь.

Славик Небог. Куда?

Агент. Вячеслав… (вопросительно смотрит на И.Небог)…

И.Небог.  Георгиевич…

Агент.  Вячеслав Георгиевич, ничего страшного, не волнуйтесь. Вам придется просто пойти к одному человеку, взять у него деньги и принести сюда, Ирине Николаевне. За этим человеком следит милиция, они знают, что он должен передать нам эти деньги, поэтому деньги могут быть просто конфискованы при задержании, а это такие деньги, происхождение которых мы не сможем объяснить. Понимаете? Вот этот человек и сидит дома. Вы к нему придете, возьмете деньги, Вас никто не знает, Вы ни у кого не вызовете подозрения, и просто принесете деньги сюда. Понятно?

Славик Небог. (тоном привычного исполнителя подобных дел) Кто меня страхует?

Агент. (слегка дергаются в улыбке уголки губ) Никто. Если хоть один из наших людей будет замечен рядом с Вами, наш замысел раскроется. Но часы на Вас, а, следовательно, Вы в безопасности, весь маршрут будет нами контролироваться через часы. При малейшей заминке мы окажемся рядом.

Славик Небог. (сухо и деловито) Какова сумма?

Ирина Небог. Сто тысяч долларов. Алло! Толик? Слушай сюда…

 

Квартира Левы. Толик Сапириди разговаривает по телефону, сзади него Лева бьет рулоном газеты Кулябко по лицу и что-то исступленно говорит тому прямо в лицо.

Толик. Нет, пока не придумал, шахиня. Я здесь в шоке нахожусь (косится на экзекуцию). Почему ничего не придумывать? Сама человека пришлешь? Не боишься? Кто такой? Твой муж? Нет, не против, даже хорошо, заодно и познакомимся. А как я его узнаю? Я же его ни разу не видел! Не могу же я первому встречному деньги отдать! Откуда я знаю, что он твой муж? Я сегодня ни про что уже не уверен. Какой еще пароль, кино про шпионов что ли? Ладно, хочешь пароль – давай пароль. Как?! Я еще и пароль придумай?! Я тебе что, Жюль Верн, пароль придумывать? Ладно, ладно, сейчас подумаю. (Поворачивает головой вокруг себя, ищет глазами, что навело бы на мысль о пароле. Останавливает взор на картине: Лева бьет Кулябко газетой по лицу и злобно шипит; «Где кошка? Где кошка, подонок? Я тебе кишки на мясорубку намотаю, если не скажешь, где кошка!») Придумал – пусть скажет, что он насчет кошки!

Лева (останавливается, смотрит непонимающе на Толика) Насчет какой еще кошки?

Толик. (прикрывая микрофон трубки рукой, говорит извиняющее-вызывающе) А почему бы и нет?

Лева (взрывается) Какая еще к черту кошка? Кот!!! (Снова склоняется над Кулябко и с новой силой начинает бить того газетой по щекам, шипя еще злобнее) Какая еще кошка, спрашиваю я тебя? Какая к черту кошка, черт тебя задери?! Я тебе кишки на кошку намотаю! Я тебе покажу «кошка»! Никакой кошки, понял? Кот! Кот! Кот!...

 

Кабинет И.Небог. Ирина Небог и агент безопасности. И.Небог кладет трубку.

И.Небог. (Славику Небог) Вот тебе адрес. Зайдешь, скажешь «я насчет кошки», больше, прошу тебя, ничего не говори, тебе дадут деньги и дуй сюда. Все понял, Славик?

Славик Небог. Все. Я побежал. (негнущимися ногами едва пересекает кабинет, открывает дверь, оборачивается и тоном внутреннего монолога повторяет «Я побежал». Уходит).

И.Небог (задумчиво ему вслед). Не запнись…

Агент. Что это с ним?

И.Небог. Он таких денег за всю свою жизнь вместе собранными не видел…

 

Бар. Герда и Игорь. Герда заметно подхмелела.

Игорь. Книга будет называться «Книга совпадений». Понимаешь, люди живут, и думают, что все в жизни происходит случайно. Но на самом деле все не случайно, во всех случайностях есть какая-то закономерность, и все совпадения подчиняются какому-то внутреннему закону. Если найти эти закономерности и эти законы, то можно запросто предугадывать свою будущую жизнь, и может быть даже создавать такие ситуации, чтобы это будущее изменять, используя внутренние законы совпадений и случайностей.

Герда. А прошлое можно изменить?

Игорь. Прошлое? Не знаю… Я об этом не думал. Но будущее можно. Понимаешь, жизнь подбрасывает людям подсказки-совпадения, а люди их не замечают. Может быть, эта внутренняя сущность случайностей и совпадений стучится к людям – ау, услышьте нас! Вокруг так много нас, странных и невозможных совпадений, невероятных случайностей, как вы можете нас не замечать?! – а люди не слышат и не замечают! Может быть, если люди услышат, то людям станет возможно вообще все, они смогут, как на компьютере набирать из различных специально созданных ситуаций свою будущую жизнь на завтра, на год вперед, на целую жизнь, человечество станет совсем другим, его будущее станет находиться в его же руках! Если найти такой закон совпадений, то с этим законом не сравнится ни один закон физики – ни закон всемирного тяготения, ни законы Ньютона, ни электрические законы, никакие!

Герда. Мне в школе физичка всегда двойки ставила по задачам – я возьму и решу их алгебраически, ответ верный, но она двойки ставит, говорит – без физических формул решено. Я и по химии математически некоторые задачи решала. Химичка тройки ставила. Не такая буйная была… (Слышится булькающее шипение от трубочки в ее пустом стакане)

 

Двор дома Кантонистовых. Волков подъезжает к дому Кантонистовых. Выходит из машины. Подходит к старушкам у подъезда.

Волков. Мамаши, доброго здоровья! Не подскажете, я утром сюда женщину привозил, полная такая, в панаме большой, она мне денег лишних передала, ошиблась, вернуть хочу, в какой она квартире живет, может, знаете?

Одна из старушек. Это такая рыженькая, что с котом все время ходит?

Волков. Вот-вот! Именно с котом!

Одна из старушек. Так это Рая Кантонистова, она в 93-ей живет, вон в том подъезде на седьмом этаже, у них квартира двухэтажная, а вход через 93-й номер, через седьмой этаж.

Волков. Спасибо, мамаши. (идет к подъезду).

 

Кабинет старшего лейтенанта Иконникова. Он берет сотовый:

Иконников. Калямов? Ну что там? Где Сапириди?

 

Двор дома Кантонистовых. В белой «девятке» сидят двое, тот, что на пассажирском сиденье, говорит по сотовому.

Калямов. Сапириди в доме у Кантонистова, товарищ старший лейтенант. Как зашел, так и не выходил, товарищ старший лейтенант. И все тихо, никакого движения, такси только иногда во двор заедет и все, товарищ старший лейтенант.

 

Кабинет старшего лейтенанта Иконникова.

Иконников. (Вскакивает) Я тебе дам – «тихо»! Ты что там – ополоумел? У Ирины Небог три сейнера с рыбой на рейде стоят, жара в городе, дежурные теплоходы сейнеры весь день водой забортной поливают, чтобы рыба не пропала, ей этот алюминий сейчас нужнее воздуха! Без своего алюминия консервный завод у нее рыбу не примет! Если она сегодня нал за алюминий не отдаст, ее алюминий гавкнется, а рыба через день-два протухнет! Ты это понимаешь? Какое к черту «тихо»?! Деньги сегодня должны быть переданы! Завтра будет поздно! И Сапириди не зря к Кантонистову пошел! Может быть он эти самые деньги сейчас у Кантонистова занимает и в окошко смотрит, чиста ли у него дорога денежки нести! А ты мне – «тихо»! Это тишина перед атомным взрывом! Повысить бдительность! (закрывает сотовый) Уроды!

 

Белая девятка.

Калямов (показывая глазами напарнику – шеф разошелся!) Есть, не волнуйтесь, товарищ старший лейтенант. (закрывает сотовый, напарнику) Иконников икру мечет!

Напарник. Что ты все время его подзуживаешь «товарищ старший лейтенант, товарищ старший лейтенант»? Все же знают, что он по возрасту это звание давно уже переходил! Он спит и видит себя капитаном!

Калямов. Я обращаюсь к нему по уставу. Был бы капитан, я бы к нему и обращался «капитан», а он пока – старший лейтенант. И будет старшим лейтенантом как медный котелок до пенсии, если я Сапириди с деньгами, вот здесь сейчас или в другом месте не возьму.  Это у него последний шанс стать капитаном через раскрытие громкого дела, и эту звездочку ему принесу я, когда возьму Сапириди с деньгами. Он получит звездочку – а мы что?

Напарник. Много рассуждаешь, долго не проживешь. Тебе что начальство сказало? Повысить бдительность! (смотрит на проходящего мимо Волкова). Вот и повысь. А насчет Иконникова – так откуда ты знаешь, может и он в свое время как ты и я тоже не одну звездочку начальству принес? Придет время, и ты будешь на его месте, и тебе кто-то звездочку принесет.

 

Дверь квартиры Кантонистовых. Волков смотрит на дверь - №93. Звонит в дверь. Открывает Домашний Телохранитель – у него большая черная густая борода, длинные черные волосы до плеч. Волоков  – «Я насчет кошки». Домашний Телохранитель молча заводит его в комнату, где на стуле сидит уже со связанными сзади руками Кулябко в жилете. Из жилета из каждого кармана торчат пачки долларов. Изможденный Лева в позе полного отчаяния отвалился на диване, он лежит на спине, глаза его закрыты, переносицу смыкают указательный и большой палец ладони. На подоконнике восседает Толик.

Толик.  (Леве) Что ты с ума из-за этой кошки сходишь? Я этих кошек вообще в дом не разрешаю держать. Я их брезговаю.

Лева. (устало) Надо говорить не «брезговаю», а «брезгую». (Видит Домашнего Телохранителя) Чего тебе?

Домашний телохранитель. Вот пришел «насчет кошки».

Толик.  (Резво соскакивает) Прекрасно! Замечательно! Рад познакомиться! (Радушно двумя руками жмет руку опешившему Волкову. Тут же Волков замечает связанного Кулябко с долларами изо всех щелей и как бы окаменевает). Много наслышан, рад вашему счастью, искренне поздравляю (Волков медленным взглядом переводит взор в глаза Толика, он силится понять смысл того, что ему сейчас говорят). Я как узнал, так сразу подумал – и  кто же этот наш счастливчик? Вот теперь рад, что встретились заочно! Поздравляю! Поздравляю! (Домашнему Телохранителю) Сделаешь все в соседней комнате! (Показывает на Кулябко) Еще раз предупреждаю –  с этим очень аккуратно!

 

Домашний Телохранитель ведет Волкова с Кулябко в соседнюю комнату. Там он приставляет Кулябко пистолет к затылку и начинает развязывать тому руки за спиной. Домашний Телохранитель. (Волкову). Раздеваемся!

Волков жестами приговоренного начинает снимать с себя рубашку.

 

В прежней комнате Толик и Лева.

Лева (в полном смятении показывает на дверь, куда вышли Волков, Кулябко и Домашний Телохранитель) И это - муж Ирины?!?!?!

Толик.  (тоном посвященного) Да, у них несколько необычный брак…

 

Домашний Телохранитель снимает с Кулябко жилет, не отнимая пистолет от его затылка. Кидает жилет под ноги Волкову. Волков стоит неподвижно, по пояс обнаженный, в руке у него снятая рубашка. Домашний Телохранитель дает Кулябко какой-то (очевидно Левин) батник. Пистолет по-прежнему у затылка Кулябко.

Домашний Телохранитель (Кулябко). Одеваемся. (Кулябко одевается). На пол. (Кулябко ложится на пол). Ноги шире. (Кулябко раздвигает ноги). Руки за спину (Кулябко заводит руки за спину)…

 

В прежней комнате Толик и Лева.

Толик. Зачем не скажешь Лехе, чтобы постригся? (кивает в сторону двери, куда Домашний Телохранитель вывел Волкова и Кулябко) Смотри какие патлы у него – скоро видеть ничего не будет.

Лева. Что он – мальчик маленький? Он сам знает, стричься ему, или нет. Я тоже не деспот, у меня с ними все по демократически, я их не тираню…

 

Домашний Телохранитель. Встаем.

Домашний Телохранитель помогает связанному Кулябко встать, ставит того лицом к стене

Домашний Телохранитель. (Волкову) Одеваемся.

Волков начинает надевать на себя свою рубашку.

Домашний Телохранитель. Не так. (Волков замирает).

Домашний Телохранитель зажимает пистолет под мышку, надевает на Волкова жилет затягивает.

Домашний Телохранитель. Теперь рубашку.

 

 

В прежней комнате Толик и Лева. Входит заметно разбухший под рубашкой Волков с телохранителями. Раздается звонок в дверь. Лева кивает Домашнему Телохранителю – открой. Домашний Телохранитель выходит.

Толик. (подходит к Волкову берет под руку, ведет к окну) Ну, всё. Иди не спеша и не нервничай. (подводит его к окну) Они вон в той белой «девятке» сидят. Главное иди спокойно, как будто погулять идешь, как будто погуляешь туда, потом погуляешь сюда, а потом домой вернешься. Скажешь жене – здесь сто тысяч долларов. Как договаривались. (Опять радушно жмет двумя руками руку Волкову). С богом!

Волков плавной походкой недвижного торса со стеклянными глазами идет к выходу из комнаты, открывается дверь – навстречу ему Славик Небог.

Домашний Телохранитель (сзади Славика). Вот еще один…

Но Славик перебивает его:

Славик Небог (к Волкову) Господи! Как хорошо, что мы встретились! Вы меня не узнаете?

Волков. (переведя взор мимо него)Узнаю..

Славик Небог. Я Вам, кажется, что-то должен.

Волков.(также глядя мимо него) Прощаю…

Славик Небог. Да нет, постойте, зачем? Вы, наверное, бог весть что подумали?

Волков. Прощаю…

Славик Небог Сколько я Вам должен – пятьдесят рублей?

Толик. (подходит к Славику) Слушай, дружище, я тебе сам дам сто рублей, только отстань от человека, ладно? (к Волкову) Иди, дорогой, только помни – иди тихо, не спеша иди. (Волков кивает головой, Толик ведет его коридором до выходной двери) Тихо иди, прогулочным походкой иди, в небо смотри, по сторонам не надо, незаметно иди, чтобы не привлекаться. Медленно иди. Понял? (Волков кивает, выходит, Лева закрывает за ним дверь. Как только дверь захлопнулась, Волков пулей кидается вниз по лестнице).

 

Толик возвращается в комнату.

Толик. Лева, я у тебя немного посижу, чтобы следом не идти, ладно? Я вам с твоим гостем не помешаю (показывает на Славика Небога)?

Лева. Я думал, что это к тебе. (непонимающе смотрят друг на друга, затем подозрительно на Славика, Лева рычит) Леха! (вбегает бородато-волосатый Домашний Телохранитель) Почему пропустили?

Домашний Телохранитель.  Так сказали же – кто скажет, что насчет кошки, того пропускать. (Толик судорожно крестится православным крестом и говорит «Отец небесный!»)

Лева (с надеждой к Славику) Насчет какой кошки?

Славик Небог. Мне сказали сказать «насчет кошки», а больше ничего не говорить!

Толик. Кто сказал?

Славик Небог. (оглядывает Толика с красными глазами и раздувающимися ноздрями, Леву в позе гончей, Домашнего Телохранителя, явно ждущего команды, и решается) Ирина Николаевна, моя жена. (Толик крестится второй раз, произносит еще раз со слезами в голосе «Отец небесный»).

Лева. (Которому все это уже просто интересно) А это кто был, кого ты на входе встретил?

Славик Небог. А! Это таксист, он меня утром вез, когда у меня часы украли, я побежал за вором, а ему не заплатил. Но он мне простил.

Толик крестится третий раз и кричит – «Твою мать!», рывком кидается к выходной двери.

 

Двор дома Кантонистовых. Волков не спеша идет к машине, поглядывая искоса на белую девятку. Садится, включает двигатель, начинает выезжать из лабиринта двора. В зеркале заднего вида он видит Толика Сапириди, который выскакивает из подъезда и кидается ему наперерез.

 

Белая девятка.

Калямов. Смотри - Сапириди! Деньги понес! Дешевый трюк! (В лобовое стекле виден отчаянно несущийся через двор Толик)  (напарнику)Быстро! Быстро!

Они выскакивают из машины, Волков видит, как уже почти пересекающего его Толика подрезают двое из девятки, валят его на землю, крутят руки, показывают удостоверения. Толик рвется, как может, ему к лицу приставляют пистолет. Искаженным лицом, животом на земле, Толик смотрит, как машина Волкова покидает двор.

 

Бар. Герда и Игорь.

Игорь. Понимаешь, бывают настолько явные подсказки совпадений, что их нельзя не заметить. Но люди не замечают! Вот, например, французский поэт Дешан. В детстве к ним приехал гость из Англии и угостил его английский блюдом пудингом. Дешану пудинг понравился. Через десять лет, в Париже, Дешан увидел в ресторане в меню название «пудинг», вспомнил, что ему когда-то это понравилось, и заказал. Но ему сказали, что пудинг был сегодня только один и его уже заказал другой человек, англичанин. Когда Дешан посмотрел на этого англичанина, то это был тот самый человек, который приезжал к ним в гости десять лет назад!

Герда. (Тяжело опирая голову на руку, стакан перед ней пуст, она смотрит в потолок, голову ее слегка водит) А мне пудинг не понравился. Отрава! Тетка один раз готовила, я даже свою порцию съесть не смогла!

Игорь. Еще через несколько лет Дешан был в гостях в другом городе и там подавали сливовый пудинг. Дешан рассказал эту историю и сказал, что в его жизни всегда было раньше так – где пудинг, там этот англичанин. И тут в дверь позвонили! И вошел тот самый англичанин! Он приехал снова во Францию по приглашению других людей, но перепутал квартиры и позвонил туда, где были пудинг и Дешан! Представляешь?

Герда. (вскидывается, тычет в Игоря пальцем, и слегка заплетающимся языком) Ты же это уже только что рассказывал, про пудинг, про англичанина и ресторан, где они в детстве познакомились…

Игорь. Ты не поняла, да это и не важно, важно то, что ни этот англичанин, ни Дешан, так и не поняли, что судьба трижды сводила их вместе и трижды подавала им знак, что это не случайно, потому что таких простых случайностей быть не может. Они трижды расстались просто повеселившись, так и не поняв, что должны были что-то сделать вместе.

Герда. Мы с тобой тоже расстанемся, просто повеселившись?

Игорь. Нет. У нас все будет по-другому. В отличие от них я ждал знаков судьбы, я был готов. Когда я писал книгу, я знал, что надо просто ждать и не упустить подсказки провидения. И я ее не упущу. (Берет Герду за руку).

 

Антоныч ходит в своем доме из угла в угол. На руках у него кот. Посматривает на телефон. При первом же звонке он хватает трубку.

Антоныч. Ну!.. Ну!.. Ну!..  Да я его в первый раз видел! Нет, не из наших. Но ловкий очень. Решайте, что делать будем – заказ в силе оставляете, или обратный ход делать будем, и что с этим удальцом теперь делать, который меня видел и у которого мое ружье? Решайте, а я своё потом скажу…

 

Кабинет старлея Иконникова.

Иконников. (кричит) Как без денег? Что значит - без денег? Куда же он тогда бежал?

На другом конце провода во дворе дома Кантонистовых.

Калямов. Куда бежал не говорит. Вообще ничего не говорит. Как будто под наркотой, но вроде и не под наркотой. (смотрит на Толика, который сидит на бордюре в полном безволии, опустив голову). Сидит как истукан и ничего не говорит. Что будем делать?

 

Кабинет Иконникова.

Иконников. А что мы можем сделать? Бегать по дворам закон не запрещает. Отпускайте. Это он нашу бдительность проверил. Ай-ай-ай как нехорошо. Теперь мы высветились. Вот вам и скрытое наблюдение – не умеете работать! На простую провокацию поддались, опера хреновы!

На другом конце провода во дворе дома Кантонистовых.

Калямов. Да кто же знал, что это провокация? А если бы он и вправду деньги понес? Снимать наблюдение?

 

Кабинет Иконникова.

Иконников. Нет, пока не снимать. Пока деньги не переданы, шансы еще есть. Хотя то, что мы высветились, шансы резко уменьшает. Ладно, этого бегуна отпускайте, и ходите за ним просто в наглую, больше не прячьтесь, и не таитесь. Почетным эскортом ходите следом. Наоборот подчеркивайте, что идет наблюдение. Будем делать другой ход. (Закрывает сотовый. Смотрит пристально с прищуром перед собой) Будем делать другой ход…

 

Подъезд. Бомж, который доставал пленку из мусорного бака, поднимается на второй этаж, звонит в квартиру №7, вертит в руках пленку, выуженную из мусорного бака. Не открывают. Звонит еще раз. Не открывают. Спускается, садится во дворе так, чтобы виден был подъезд. Ждет.

 

Бар. Игорь и Герда.

Игорь. В Детройте в 1975 году из окна дома выпал ребенок и упал на одного человека. Ребенок остался жив. Через два года этот человек шел по той же улице и из этого же дома на него упал тот же самый ребенок!

Герда. А ты можешь меня сфотографировать, если ты фотограф? Как-нибудь смело так, почти ню? Так интересно посмотреть, как твое тело смотрится со стороны!

Игорь. Герда (смеется), у меня даже фотоаппарата нету! На самом деле я не фотограф! Я сейчас тебе все расскажу, потому что наша встреча с тобой – это судьба! (Герда приятно смущается). Я буду с тобой полностью откровенен, скоро мы с тобой вообще ничего не будем друг от друга утаивать  (Герда смущается еще больше) – в нашем клубе двадцать четыре профессиональных фотографа, у каждого есть имя, школа, стиль, манера, почерк, свое место в гильдии фотографов страны. Они работают как проклятые, делают пленку за пленкой, чтобы из ста фотографий выбрать одну-две, достойные их имени и продать за хорошие деньги в престижное издание. Это своя тусовка, со своей завистью, интригами и тайной войной. Они переводят горы пленок, которые просто выбрасывают в мусорники. Я же просто нанял бомжей, которые дежурят у этих мусорников и за бутылку достают мне эти пленки из баков, когда эти фотохудожники или кто-то из их семьи вынесут мусор! В итоге, не имея даже фотоаппарата, я получаю в свое распоряжение сотни неплохих кадров, которые рассылаю в дешевые журналы по бросовым ценам и этого хватает на жизнь. В клубе меня упрекают в эпигонстве, в отсутствии собственного стиля, в отсутствии творческого роста, но мне плевать! Чтобы иметь такое количество кадров мне не хватило бы даже 24 часов в сутки сплошных фотосессий! Представляешь! Без затрат денег и времени я имею в своем распоряжении невероятное количество снимков, которые можно продать! Да, качество иногда бывает невысоким, но я беру количеством, за такую цену фотки охотно берут недорогие издания, дизайн-студии для клипартов, типографии для календариков и буклетов, и у меня есть время, чтобы писать книгу и какие-то деньги, чтобы жить. А когда я напишу книгу – я стану знаменитым на весь мир, а сама эта книга изменит этот мир и начнется новая эра человечества, связанная с моим именем!

Герда. (О чем-то напряженно подумав, затем, разыскивая на столе рукой стакан с «дринком») Когда ты станешь знаменитым, ты тем более не захочешь меня фотографировать.

 

Толик входит в квартиру Кантонистова. Славик с прямой спиной сидит на краешке большого кресла. Лева возбужденно ходит из угла в угол.

Лева.  (Толику) Мы в окно все видели…

Толик. (тусклым голосом) Я за барсеткой. Поеду к шахине голову на плаху ложить.

 Лева. Во-первых, не ложить, а класть. Во-вторых, никуда ты не поедешь – в соседней комнате сидит твой связанный курьер, который в меня стрелял и который украл моего кота, и мы с этим делом еще не закончили. В третьих, Ирина сейчас сама сюда приедет.

Толик. Во-первых своего кота будешь правильно учить на русском разговаривать, во-вторых еще не родился такой человек, который Толику Сапириди будет рассказывать, может он поехать, куда хочет, или не может, в третьих если я еще раз про твоего дурацкого кота услышу… не знаю что будет, в четвертых кто в кого стрелял разбирайся сам, в пятых – если Ирина едет сюда, я могу ее и здесь подождать. У тебя найдется хорошая плаха для хорошего пацана? (Садится в кресло, которое стоит рядом со Славиком) Кстати, зачем Ирина сюда едет?

Лева. Потому что я объявляю большой сбор. Происходит что-то непонятное и надо во всем разобраться.

Славик Небог. (поднимает руку).  А можно в туалет?

Лева. (Славику строго) В туалет можно.

(Славик выходит из комнаты, явно смущенный всеми обстоятельствами)

Толик. (смотрит ему вслед) И это - муж Ирины?!?!

 

Бар. Игорь и Герда.

Игорь. Понимаешь, книга практически готова. Те разработки, которые в ней есть, будут революционными. Сейчас главное – чтобы они не попали в другие руки и никто не перехватил приоритета. Поэтому она практически вся зашифрована. Я окончил факультет «Греческий язык и греческая филология». Весь текст записан у меня на компьютере на греческом язык и зашифрован моим личным шифром, который никто не знает! При этом весь текст я разбил на группы по пять букв! Идут только столбцы этих пятизначных символов! Непосвященный и не знающий содержания - никогда не расшифрует! И можно было бы книгу готовить для издательства, но книга застопорилась. Те цифровые взаимодействия чисел различных совпадений, которые могут составить всемирный закон,  я не могу достаточно квалифицированно обрабатывать – я гуманитарий и в математике абсолютный ноль. И вот теперь – наша встреча при таких странных обстоятельствах и знаках, которая произошла сегодня, говорит мне, что это не зря, что тебя мне подарила судьба, и ты математик, ты сможешь помочь мне обработать горы этих цифр, и я предлагаю тебе вступить в долю, в соавторство, помочь мне математически обработать книгу, и может быть мы поделим даже всю славу. Булахов и Палий! Звучит неплохо! Все, что сегодня произошло, не может быть простой случайностью, это – Провидение хочет, чтобы книга была написана. Это закон случайных совпадений постучался в нашу с тобой жизнь, и теперь она должна пойти неразрывно. Я предлагаю тебе вдвоем закончить книгу. Но для этого ты должна мне пообещать, что сохранишь тайну текста! Если ты согласишься, то наше будущее сразу станет другим, наша жизнь изменится, я чувствую, что только теперь начинается то, чего я так долго ждал. Ты пока подумай, а я принесу еще по «дринку».

Герда. (даже не замечая, что Игорь встал и пошел с пустыми стаканами к стойке, тяжелым языком) Я конечно согласна, но (игриво) такие предложения девушке обычно делают только на третьем свидании… (Видит, что Игоря перед ней нет, помолчав) А Булахов и Булахова тоже звучит неплохо…

 

Загородный коттедж. Первый, Второй и Третий сидят там же.

Первый. Итак, подытоживаем. (Берет стеклянную овальную подставку под бутылкой «Мартини», ставит ее в центр столика) Это у нас песчаный золотоносный бизнес Кантонистова. (Ставит в центр подставки стакан) Это Кантонистов. (переворачивает стакан вверх дном) Это то, что должно было случиться с Кантонистовым. (Берет второй стакан, ставит его рядом с подставкой) Это Антоныч. Должно было произойти следующее (убирает с подставки перевернутый стакан, затем убирает  стакан «Антоныч»), а после этого должны были появиться мы (берет три стакана и ставит их в центр подставки). Но получилось следующее (убирает три стакана «Мы», ставит вновь стакан «Кантонистов» уже опять вниз дном обратно на подставку, возвращает стакан «Антоныч» к подставке и добавляет еще один стакан между стаканом «Антоныч» и стаканом «Кантонистов») А это некий Бухалов, который все нам напортил и перемешал.

Второй. Только не Бухалов, а Булахов.

Первый. Ну, нехай Булахов, а не Бухалов. Итого, картина следующая – карьер и Кантонистов в той же поре (показывает подставку со стаканом), Антоныч в той же поре, и спрашивает у нас, что дальше делать с заказом и что дальше делать с неким Бухаловым (показывает на стакан «Булахов»).

Третий. Булаховым.

Первый. (Смотрит на Третьего) Соображаешь! И теперь вопрос – как Булахов узнал о заказе и месте исполнения? Кто кроме вас двоих знал еще об этом? (Смотрит на Третьего).

Третий. Никто!

Первый. Думай.

Второй. Антоныч!

Первый. (Второму) Соображаешь! Следовательно – или Антоныч с Булаховым заодно, и ведут какую-то интересную игру с нами, или Булахов – представитель или крыши Кантонистова, или представитель какой-то другой группировки, не заинтересованной в том, чтобы Кантонистов был слит. В любом из этих вариантов, как крыша, так и неведомая пока группировка должны быть невероятно высокого уровня. Вариант с крышей сразу отбрасываем – для крыши гораздо проще было бы предупредить самого Кантонистова и спрятать его, чем вмешиваться в опасный процесс со стрельбой в последний момент. Следовательно, Булахов - или представитель организации уровня, который сейчас даже трудно себе представить, но, учитывая обстоятельства дела, можно сказать, что это квалификация не ниже контрразведки или ФСБ, (даже если это преступная организация), или Булахов – сообщник Антоныча в какой-то игре. И что же будем делать с этими шахматами? (смотрит на Третьего).

Третий. Ну… я думаю… как бы…

Первый. Совершенно верно! Никогда, надо сказать, в тебе не сомневался! И в самом деле – надо всего лишь перевести заказ Антонычу с Кантонистова на Булахова. (Убирает подставку со стаканом со стола). Деньги, ведь, уплачены,  их надо отработать. И здесь наступит момент истины – или в столкновении с Антонычем, который далеко не лыком шит, эта организация себя раскроет и мы узнаем о ней побольше, (а это сейчас нам крайне важно), или мы узнаем, что у Антоныча появились непозволительные странности, и тогда мы его (рисует в воздухе «+») вместе с его сообщником Булаховым. При этом мы ничего не теряем – если Антоныч уберет Булахова, то туда ему и дорога, а если Булахов уберет Антоныча, то у нас есть шансы зацепить Булахова через официальное расследование убийства и немного пощекотать. Но для этого нам надо, чтобы они оба были у нас на глазах. Ты (Второму) будешь вести Булахова, а ты (Третьему) – Антоныча. Привлечь лучших людей, но при этом не запускать и текущие дела. Адрес Булахова, как я помню, выяснили? (Второй кивает головой) Сообщайте Антонычу. (Третий достает телефон).

 

Квартира Кантонистова. И.Небог, Славик Небог, Толик и Лева за столом.

И.Небог. Стоп! Стоп! Стоп! Давайте приостановимся. У меня уже голова кругом от всего этого идет. Давайте определяться по-простому. Что произошло для меня? У меня начинает гнить рыба. Мне нужен алюминий, чтобы сдать рыбу на завод. Алюминий – дефицит, практически единственный сейчас рыночный продукт, который еще пока распределяется, потому что в СНГ остался практически один комбинат пищевого алюминия в Казахстане. Чтобы купить этот долбанный алюминий мне надо дать на лапу человеку, который его распределяет. Толик как раз этим и занимается – добывает наличку для моего бизнеса. Толик добыл, но сделка под колпаком ментов, Толик нанимает курьера, курьер ворует часы у моего мужа…

Лева. И моего кота! (Толик тяжело на него смотрит)

И.Небог. …затем стреляет в тебя, затем садится в троллейбус, затем его привозят ко мне, затем… опять возвращается во  двор, чтобы его взяли твои люди? Бред какой-то!

Толик. Я тоже говорю, что это полный бред, какой с него киллер?

Лева. (горячо) Мои люди взяли его сразу после покушения! По горячим следам! Сразу бросились в погоню и взяли! Они его ни на минуту даже из глаз не выпускали! Он стрелял! Он!

И.Небог. Хорошо, как стрелял, видели. Но тогда кто украл часы? Может быть, другой человек украл часы и это просто совпадение? Может быть, Антоныч просто украл часы и попал ко мне, в то время, как курьер стрелял в тебя и был пойман? Значит курьер – не Антоныч! Ты же сам говорил, что пуля намного выше прошла! Профессионал бы не промахнулся.

Толик. Ирина! Умница! Какая голова! Как я сам не догадался! (К Славику) Ты видел, кто у тебя часы украл?

Славик Небог. Видел. (Поворачивается к Ирине) Я за ним гнался!

Лева. Тогда в чем же дело? Курьер сидит связанный этажом ниже, пошли, на него посмотрим, и все станет ясно.

И.Небог. Я уже его видела. Не хочу заострять на себе внимание этого типа. Пусть он думает, что я так и считаю его карманным воришкой. Пусть Славик на него посмотрит и скажет, он украл часы, или не он…

Толик. Конечно – не он! Сейчас сами увидите!

 

Бар. Игорь и Герда.

Игорь. Давай сейчас допьем и поедем прямо ко мне! Я уже просто не могу ждать! Время не терпит! Я покажу тебе книгу и дам цифры! И мы начнем немедленно работать! Пока ты не передумала!

Герда. Да, мы начнем немедленно работать. (не может попасть трубочкой для коктейлей в своем стакане в рот), я тоже чувствую воодушевление и подъем. Почему они делают такие тонкие трубочки?..

 

Антоныч также ходит по комнате. Также кидается к телефону после первого же звонка поднимая трубку.

Антоныч. Да… Да… Да… Ну – так, то и так. Булахов, так Булахов. За те же деньги?... Записываю адрес. (Пишет одной рукой, говоря в трубку) Когда? Сегодня же и сделаю, по-тихому, по темному…

 

Славик с Толиком входят в комнату, где сидит на стуле связанный Кулябко. Толик подходит к Кулябко, пинает его ногой по ноге, спрашивает Славика – «Ты этого урода знаешь?». Славик – «Да, знаю, он сегодня украл у меня часы». Камера показывает крупным планом лицо Славика. Он смотрит на Толика – «Я сказал что-то не то? Я должен был сказать что-то другое?»…

 

Квартира Волкова. Волков врывается в комнату. Сбрасывает жилет. Все делает бегом. Достает из шкафа женскую хозяйственную сумку средних размеров, вытаскивает доллары и набивает сумку. Долларов много, молния на сумке не закрывается. Он берет ее в руку, смотрит – из сумки  видны доллары. Ставит сумку, хватает из шкафа полотенце,  прокладывает верх сумки, снова пытается стянуть сумку, чтобы закрыть молнию, не получается. Берет сумку в руку, смотрит – полотенце широко выделяется на фоне черной сумки Он ставит сумку, перетягивает несколько раз ручки друг в друга, закручивает вплотную к верху уже плотно стянутой сумки, оглядывается, ничего не находит, вспоминает, лезет в карман, достает ошейник Маркиза и фиксирует ручки сумки ошейником. Берет сумку под мышку – терпимо! Быстро пишет записку, оставляет на столе. Достает из кармана деньги, оставляет себе немного, остальную большую часть кладет сверху оставленной записки. Выскакивает, кидает сумку в багажник. Садится в машину, срывается с места…

 

Загородный коттедж. Первый, Второй и Третий выходят на улицу и садятся в дорогую иномарку.

Первый. Значит, противостояние Антоныч-Булахов началось. Антоныча уже ведут? (Третий кивает головой. Садятся в машину. Первый на заднее сиденье, Второй за руль, Третий на пассажирское сиденье). Булахова?

Второй. Ждут возле дома.

Первый. Отлично. Поехали. (Едут). Интересные ощущения – едем как среднестатистические граждане, в машине, без охраны… Иногда странно вспомнить, что когда-то жил вот такой жизнью…

Второй. Я думаю этот коттедж тоже уже пора менять. Хоть у нас и есть правило – дважды в гости одних людей не привозить, но сюда уже многовато проприезжало.. Надо подыскать другое место.

Третий. Поближе надо. Без охраны действительно муторно. Черт его знает, что по дороге случиться может. Вадим Петрович, а может и охрану из наших наберем? Могли бы тогда и охрану с собой брать.

Первый. А ты, я смотрю, мечтатель… Нет, братец ты мой. Нас с такой охраной быстро вычислят, такой гей-скандал поднимется, что небу жарко станет. И конец наступит всем нашим планам. И вообще тогда – конец всему наступит. Опасные мечты…

 

 

Квартира Левы Кантонистова. Те же лица за тем же столом. Толик в отчаянии подпирает голову обеими руками.

Лева. Теперь дайте мне сказать. Антоныч втирается в доверие к Толику, берет сто тысяч баксов, получает выход на Ирину, у него появляется возможность не только забрать сто тысяч, но и убрать Ирину прямо в ее офисе. По дороге он крадет моего кота (Толик вставляет возмущенно – «Пусть он сдохнет, этот твой кот!»), потом часы у Славика, попадает в офис к Ирине, но благодаря тому, что охрана ищет у него часы, не остается с ней один на один и Ирина остается живой. Затем он стреляет в меня, промахивается и попадается. Затем приходит еще кто-то и забирает сто тысяч долларов. Итак – мы имеем две мишени для убийства, я и Ирина, похищение моего… (смотрит на Толика и осекается)… и заговор с целью забрать сто тысяч долларов. Вопрос – кто еще знал, что Славик придет за деньгами?

И.Небог. (апатично) Мой руководитель службы безопасности. Алексей.

Лева. (вскакивает) Вот тебе и раскрытие всех тайн! Алексей, твой руководитель безопасности нанимает Антоныча в очень удобный момент – он получает сто тысяч долларов, ты убита, твоя фирма оголена, следствие, переполох, рыба в опасности, в фирму приходят люди руководителя безопасности с этими ста тысячами долларов, спасают фирму за твои же деньги и становятся у ее руководства.

Толик. А тебя им зачем убивать?

Лева. Чтобы повести следствие по ложному следу! Война гангстеров, междоусобные разборки криминальных предпринимателей и т.д., наша доблестная милиция прорабатывает эту версию, а эти люди остаются в стороне!

И.Небог. Не знаю… может быть и так… У меня сейчас в голове такое происходит, что я всему готова поверить… Хотя – конечно! О том, что Славик едет за деньгами и пароль знал только Аексей. Больше некому… Прямо кино какое-то… Что будем делать?

Лева. (садится, закидывает ногу за ногу, одну руку на спинку стула, вторую вальяжно через колено) Выход простой – один из них сидит у меня этажом ниже связанный. Второй ждет тебя у тебя в офисе. Моего можно ликвидировать прямо здесь без шума и куда-нибудь вывезти. Твоего ты убирай сама.

Толик. А сто тысяч?

Лева. Про сто тысяч забудь. Я же не спрашиваю про своего кота!

Толик. Если ты про него еще раз спросишь, то я знаю, кто будет ликвидирован сегодня же и прямо здесь!

Славик Небог. Я вам больше не нужен? Может быть, я пойду?

Все трое смотрят на Славика.

Лева. Между прочим, еще один человек знал пароль, и у этого человека еще странным образом часы пропали, и за вором он гнался и не догнал…

 

Герда с Игорем садятся в машину.

Герда. (повышенно веселая) У тебя здесь ружье! Зачем у тебя здесь ружье? Куда ты везешь честную девушку с ружьем?

Игорь. Черт! Я про это ружье совсем забыл! Тоже какой-то знак судьбы!

Герда. (с пародийным декларатизмом, ораторским тоном) Не надо бояться человека с ружьем! (повторяет эту фразу уже с игриво-вопросительной интонацией) Не надо бояться человека с ружьем?

Игорь. Не надо, не надо. Можешь взять это ружье, если не доверяешь.

Герда. (нараспев) О-о-о-у-у-кей! (становится на колено и переклоняется с переднего пассажирского сиденья за ружьем на заднем сиденье, Игорь трогает машину, Герда с веселым криком и хохотом падает между передними сиденьями лицом вниз на заднее сиденье, Игорь едет и также смеется, переключает на себя ручку коробки передач, зацепляя юбку, и ему открывается многое…

 

Двор дома Игоря. Антонович проходит мимо ожидающего бомжа, входит в подъезд, подходит к  той же квартире №7 и звонит. Одевает на лицо благообразное выражение и ставит лицо перед глазком. В руке у него длинная бандитская притыка, которую он прячет под полу пиджака лезвием вверх. Не открывают. Он звонит еще раз. Не открывают. Он сует притыку под мышку под пиджаком, достает отмычки, и, ковыряясь ими в замке, оглядываясь, приговаривает – «Вот и хорошо. Придешь домой, а у тебя гости, и какие гости, прямо «гости дорогие», все сделают по-тихому, да по темному»…

 

Волков едет через милицейский блокпост на окраине города. На участке замедления скорости он, заметно волнуясь, приспускается на сиденье. Равнодушный постовой оживляется, поднимает жезл. Волков беззвучно матерится губами. Останавливается в положенном месте.

Волков. (не выходя из машины и не выключая двигателя) В чем дело командир?

Постовой. А куда это у нас, на ночь глядя, городское такси собралось?

Волков. Заказ междугородний.

Постовой. Путевку предъявите, пожалуйста.

Волков. Командир, ну, какая путевка! Такси же сейчас частное, не таксопарк же!

Постовой. А вы мне сказочки не рассказывайте, товарищ водитель. Сами знаете, вам ваша частная контора должна путевочку каждый день давать, а если за город едете, то отметка должна быть, что за город едете.

Волков. (дает путевку) Вот путевка, только для загорода отметки нету. Заказ срочный. Женщину с больницы надо забрать и в центр на операцию везти. Некогда ехать в контору путевку переоформлять.

Постовой. Ну, тогда ничем помочь не могу, и пропустить тоже не могу – не имею права. Стою на страже закона.

Волков. Да, какой базар, командир? Что я законов не знаю, что ли? Вот возьми на поддержку наших самых лучших на земле законов, и я поеду, и закон не в обиде будет (сует деньги постовому в карман). Я законы уважаю. А насчет меня сейчас сам удивишься – не успеешь только сказать «Езжай», как на моем месте только синий ветерок останется.

Постовой. Езжай.

Волков уносится. Постовой входит в помещение блокпоста. Говорит другому молодому милиционеру: «Вася, запиши номер, это такси, через какое-то время будет назад возвращаться, у него в путевке отметки нет для загорода, я его уже за это наказал, назад будет ехать – ты накажешь».

 

Квартира Левы Кантонистова. Те же лица.

И. Небог. Так, хватит. Я уже один раз сказала – я на мокрое дело не пойду. Здесь и правда вам не кино. Насмотрелись Голливуда… Донов карлеонов из себя строить надумали? Я против.

Лева. Ты просто хочешь переложить на меня всю моральную ответственность! А самой остаться чистенькой! Что, не так?

И. Небог. Я против того, чтобы и ты это делал. Я в принципе против этого. Нельзя людей вот так убивать, собравшись за столом и решая.

Лева. А людям можно нас убивать?

И. Небог. Это на их совести. Если это люди.

Лева. Толик, ты что скажешь?

Толик. Не знаю… С одной стороны все просто – или они нас, или мы их… Но с другой стороны… Не по мужски это… Если выехать в чистое поле, ему нож, мне нож, кто останется – пусть в город один вернется. Это я понял бы. А так – что-то сдерживает.

Лева. Вот это точно Голливуд! Ты это в каком кино видел?

Толик. (серьезно) Так должно быть, Лева. В кино пусть будет как в кино. Но если у меня есть вопросы к человеку такой степени, чтобы убить, я должен сам эти вопросы  ему задавать, а не за чужие спины прятаться. Хотите, я сейчас поеду в офис к Ирине и разберусь там с Алексеем, с ее руководителем безопасности? Один на один. Затем вернусь сюда, и разберусь с этим (кивает головой в сторону). Развяжу его и тоже разберусь один на один. Если хотите, я это сделаю. Но нанимать никого не хочу. Ирина права. Мы не судьи для человеческой жизни. Мы не можем решать убивать или не убивать.

Лева. Ну так пойди и разберись!

И. Небог. Все, хватит! Никуда ты не поедешь, Толик, ты же знаешь, что Алексей тебя в бараний рог скрутит!

Толик. (обижается и возмущается) Кто скрутит? Алексей сркутит? Пусть сначала просто бараний рог скрутит! Не родился еще человек, который…

 И.Небог. (властно бьет по столу) Всё! Эта тема закрыта. Никто никого убивать не будет и никто ни с кем один на один разбираться не будет. Давайте искать другие варианты.

Славик Небог. А давайте позовем милицию!

Все трое смотрят на него. Победно-радостная улыбка сходит с лица Славика –

Славик Небог. Я сказал что-то не то? Я должен был сказать что-то другое?

 

Антоныч в квартире Игоря. Подходит к электросчетчику, перекусывает плоскогубцами провод. Квартира погружается в темноту. Берет кресло. Садится в дверном проходе из комнаты в коридор, лицом ко входной двери, снимает туфли. Подумав, снимает носки, кладет каждый носок в свой туфель, ставит туфли под кресло, достает притыку, кладет на колени, принимает удобную позу. Говорит – «По-тихому, да по темному…»

 

Герда с Игорем едут в машине. Герда держит между колен ружье стволом вверх. Глаза у нее пьяненькие.

Герда. Фрейд говорил, что ружье – это фаллический символ. Я похожа на девушку с фаллическим символом в руках?

Игорь. Ты похожа на Фрейда в юбке.

Герда. Ты знаешь, я всегда считала, что нет ничего отвратительнее, чем Фрейд в юбке!

Игорь. Я думаю, он и без юбки был не особенно соблазнительным.

Герда. А как ты думаешь, я без юбки соблазнительная?

Игорь. Я видел тебя без юбки. Правда ты тогда была без ружья.

Герда. Ну и как?

Игорь. Надо было тогда спрашивать! Сейчас я не могу отвечать – у тебя ружье!

Герда. (дружески) Скотина!

 

Квартира Левы Кантонистова. Те же самые.

Лева. Если найти, где живет этот Антоныч, то можно обыскать квартиру, пока он сидит у нас связанный, и кое-что выяснить дополнительно, а главное – может быть в квартире у него мой кот!

Толик. Можно я промолчу на этот раз, но ты сам все поймешь? (Кричит) Этот кот кто – твой брат, или сын, или может быть он твой отец? Твоему горю что-нибудь еще может помочь от его утраты, кроме надежды вновь его обрести?

И.Небог. (с досадливым нетерпением) Толик… (Толик замолкает)…(Пауза)… Идти сейчас пытать его, где он живет – дело безнадежное. Он или не скажет, или будет нас за нос водить. Вариант голый.  Хотя… когда его вывели из офиса он сел в такси, как мне передали, а у нас наружные камеры тоже круглосуточно работают, эту запись можно поднять и по номеру машины найти таксиста, и если тот вспомнит, то мы получим адрес, или хоть что-то полезное, если не сам адрес.

Лева. Так что же ты сидишь? Звони немедленно в офис!

 

Офис И.Небог. Агент безопасности спит у входа в ее кабинет в кресле, ноги на столе. Звонок, он включает свет, берет телефон.

 

Квартира Кантонистовых.

И.Небог. Алексей? Такое дело – мы его, когда отпустили, ты говоришь - он в такси сел? Так вот, подними запись наружного наблюдения, попробуй определить номер машины, мне надо найти этого таксиста. Как можно быстрее. Попробуй. Я сейчас домой. Как найдешь таксиста – позвони. Если не найдешь, не звони. После этого можешь отдыхать. (кладет трубку) Как странно разговаривать с человеком, которого еще полчаса назад собиралась убить, и который собирался убить тебя… (Славику) Поехали! (они встают и собираются уходить). На сегодня все. По домам. Утро вечера мудренее.

Толик. Ирина, на минутку. (отводит ее в сторону). Насчет этих денег, ты же понимаешь…

И.Небог. (кладет руку ему на грудь) Ни минуты не сомневалась, Толик. Выкинь из головы. (улыбается ему, берет под руку Славика, говорит – «Скажи дядям до свидания» Они уходят).

Толик идет следом.

Лева. Толик! На минутку. (Толик останавливается). Мы можем решить два наших вопроса. Ты свой, а я свой. (Толик вопросительно поднимает бровь). Мне нельзя выходить из дома, как ты понимаешь, поскольку я заказан. Поэтому я не могу сам. (Толик ободряюще наклоняет голову – продолжай) давай так – если найдут таксиста, и он покажет адрес, то займись этим адресом и поищи там моего кота (лицо Толика принимает свирепое выражение), а за кота я дам тебе 100 000 долларов (лицо Толика смягчается). По рукам?

Толик. По рукам!

Толик спускается по подъезду дома Кантонистовых к выходу. На ходу он произносит – «По-моему это называется «зоофилия»! Толик выходит из подъезда. Калямов в белой девятке докладывает по сотовому «Сапириди вышел».

 

Комната Третьего. Третий спрашивает по рации: «Где объект?»

Машина во дворе дома Игоря. В ней сидит Усатый, отвечает – «Старичок пятнадцать минут назад вошел в подъезд и зашел в квартиру №7, в квартире свет не горит, наверное спит». Третий говорит: «Принято, продолжайте наблюдать», выключает рацию, говорит вслух – «Да нет, думаю, что не спит».

 

Другая машина в том же дворе, недалеко от той, в которой произошел предыдущий разговор. В машине Лысый, берет рацию – «появился объект, но он не один. С ним подруга.». В лобовое стекло видно, как остановилась машина Игоря, из которой выходит Игорь с Гердой, у которой в руке ружье.

Комната Второго. Второй отвечает - «принято».

 

Кабинет Агента безопасности. Агент звонит по телефону.

Агент. Иконников? Это опять я. Еще одно дело. Вот номер, это такси, помоги определить местонахождение. Гонорар по высокой ставке. Чем быстрее сделаешь, тем больше будет. Старайся.

 

Кабинет Иконникова.

Иконников набирает служебный номер.

Иконников. Саша, вот номер, это такси, по всем блокпостам и постовым, если появится в обозрении, сразу же мне, дело очень важное, сверху только что спустили, очень важное и очень срочное. Старайся.

 

Блокпост. Милиционер Вася принимает ориентировку – «Какой говоришь номер? Такси? Минут пятнадцать назад пересек наш пост и пошел по трассе».

 

Трасса. Волков едет по дороге и весело и громко поет песню: «Костюм бостоновый и прохоря со скрипом, я на тюремный на бушлатик променял… м-м-м-м-м- (мычит мелодию, затем еще громче и веселее поет снова)  а сердце больно-больно-больно защемит, как будто к сердцу чем-то острым прикоснулись»…

 

Агент безопасности бежит впереди своих людей к джипам на ходу крича «Все за мной, направление – трасса 147».

 

Двор дома Игоря. Герда с Игорем идут к подъезду. К ним бросается бомж.

Бомж. Иваныч! Я тебя жду-жду. Уже уходить собрался. (Герде) Здравствуйте. Вот (протягивает Игорю пленку).

Игорь.  Одна? И что ты хочешь за одну?

Бомж. Так, Иваныч, может авансом? Ты же знаешь, я не подведу! Я же уже настроился, ты мне дай сейчас, уже горит внутри, авансом дай, а? Иваныч? А я отработаю! Клянусь честью!

Игорь. Ладно. Я сегодня добрый (подмигивает Герде, дает бомжу деньги, забирает пленку).

 

Двор Игоря, машина, Лысый в машине по рации – «Дает милостыню бомжу. Идут в дом». Второй – «принято».

 

Герда с Игорем поднимаются по лестнице на второй этаж.

Игорь. Ирина Роднина в Лос-Анджелесе повела подругу в кафе, куда она ходила со своим первым мужем Игорем Улановым. Это было первое кафе, в которое они пошли за границей самостоятельно. Ей хотелось показать кафе подруге и вспомнить молодость. Когда они зашли в кафе, то увидели там Игоря Уланова, который привел сюда своего друга, чтобы показать первое кафе, в которое он с Ириной Родниной пошел за границей и вспомнить молодость!

Герда. Только не говори, что это кафе называлось «Улитка» (она несет ружье на плече).

 

Квартира Игоря. Антоныч вскакивает – ключ! Слушая звук открывающегося замка он становится на изготовку и заносит притыку лезвием от большого пальца. Дверь открывается, Игорь делает шаг в комнату, Антоныч бьет притыкой на уровень груди, в это время Герда говорит «Стой!», Игорь делает шаг назад, закрывает дверь, удар Антоныча приходится в пустоту, он чуть не падает, едва успевая вытянуть притыку из закрывающейся двери.

У двери Игоря.

Герда. Смотри. (Показывает на двери). Квартиры номер 6, 7 и 8, в сумме составляет 21. Сегодня 6-й месяц, 7-й день недели, 8-е число и 21-я неделя года! Это – совпадения! Это значит, что сегодня в этой квартире произойдет что-то очень важное!

Игорь. (восхищенно смотрит на Герду) Да! Действительно – тебя мне послала сама судьба! Теперь окончательно нет сомнений! Идем! (он делает шаг в квартиру, Антоныч снова бьет притыкой, но Игорь моментально возвращается в подъезд, удар опять приходится в пустоту, Антоныч опять чуть не падает, он выпрямляется, держась за ручку двери, бьет себя с удивленной досадой по бедру, мол, да что же это делается, люди добрые?) Впрочем, что это я? У меня такой гость, и тем более женщина! Леди ист фёрст! Пусть дама войдет первой! (Игорь отступает от двери, широко распахивает ее и галантным жестом приглашает войти Герду, Антоныч снова изготавливается)

Герда. (берет ружье «на караул») Есть! (берет ружье на перевес и как в атаку четко чеканя шаг идет в квартиру).

Антоныч уже приготовившись к удару, видит надвигающийся на него ствол, пятится в удивлении, натыкается на кресло, с которого встал, валится с размаху в кресло, кресло под тяжестью его тела опрокидывается на спинку, падая спинкой в комнату на палас, Антоныча бросает через спину на раскрытый низкий диван-кровать, притыка в момент его вынужденного кувырка выпадает из его рук и падает с другой стороны дивана так же беззвучно, как и кресло на палас. Он кошкой соскакивает с дивана на ту сторону дивана, куда упала притыка, ложится за диван, и начинает шарить по полу рукой в поисках притыки. Герда с Игорем уже в прихожей.

Игорь. Вольно! Сдать оружие! (закрывает дверь, щелкает выключателем, света нет, пробует пробки) Странно, пробки работают, а света нет. Черт! Какая неудача! Без света компьютер не включишь, и я не смогу показать тебе книгу!

Герда. Темнота – друг молодежи. Может быть, это тоже знаменательное совпадение? Мы можем расценивать это как тоже знак судьбы? Ты как специалист – что скажешь?

Игорь. Я скажу – да. Проходи в комнату, пока я ружье в кладовку суну.

Антоныч находит притыку, вскакивает, переползает через диван и становится за полуоткрытую дверь в комнату с притыкой наготове. Герда идет по направлению двери, ощупывая стены в полумраке. Антоныч видит ее в щель между дверью и коробкой, заносит притыку и, соразмеряя свой удар со скоростью ее передвижения, бьет из-за двери на уровне груди Герды, Герда в это время спотыкается о кресло, через которое кувыркнулся Антоныч, лежащее в проходе в комнату, и летит через кресло с криком на диван. Удар Антоныча приходится выше Герды, он опять чуть не теряет равновесие, восстанавливает равновесие, держась за ручку двери, в это время в комнату сшибая кресло влетает Игорь с криком «Что случилось?», теряет равновесие, споткнувшись о кресло, валится всем телом на дверь, за которой стоит Антоныч, дверь закрывается до предела, наезжая нижним ребром на босые ноги Антоныча. Из под двери торчат в темноте судорожно поднятые пальцы Антоныча, Антоныч в немом крике стоит за дверью, у него закатываются глаза, пальцы его разжимаются и он роняет притыку.

Игорь. Как ты меня напугала! Чертово кресло! (Толкает кресло ногой, кресло едет по полу назад в прихожую, и застревает в дверном проходе, где распирает открытую дверь с Антонычем – сиденьем в коробку, а одной из ножек в лутку двери. Антоныч пытается сдвинуть дверь с защемленных ног, но дверь расперта. Он обливается потом от боли, прижат к стене, пытается шевелить пальцами ног, видит на полу свою притыку, а на диване Герду с Игорем)

Герда. Я сама испугалась! (пытается встать)

Игорь. Лежи, лежи, (поворачивает ее с живота на спину), не спеши вставать, вдруг у тебя что-нибудь сломано или вывихнуто? Надо проверить. (Берет ее за голень) Здесь не болит? (Герда – «нет», Игорь идет выше, берет за колено) А здесь? (Герда – «нет», Игорь гладит ее ногу от колена все выше и выше, переходит на срывающийся шепот) А здесь?

Герда. Если я скажу «нет», то ты не уберешь руку?

Игорь страстно целует ее, заводя руку под юбку. Антоныч со злостью наблюдает эту сцену, закованный дверью. Игорь издает стон и ложится на Герду.

Герда. У тебя есть презервативы?

Игорь. Нету.

Герда. Ладно, на первый раз прощаю. (выгибает спину и обнимает одной ногой его бедра, запускает руку ему в волосы затылка, они снова целуются).

Антоныч еще раз пытается отодвинуть с себя дверь. Не получается.

Герда. У меня это будет в первый раз. Будь нежнее… И терпеливее… Не торопись…

Антоныч возводит глаза к небу…

 

Трасса. Волков видит в зеркале заднего вида синий проблесковый маячок и спокойно отодвигает машину к обочине, не сбавляя скорости. Его обгоняет джип с синим маячком, подрезает, Волков резко тормозит, слева появляется еще один джип, давит его к обочине, сзади еще один джип вплотную к его машине. Волков останавливается. Из джипа выходит люди.

Агент. (В окно машины Волкова) Братуха, ты только не огорчайся, но тебе придется переменить свои планы и поехать с нами.

Волков. С кем это с вами?

Агент. Ты видишь здесь еще кого-нибудь?

Волков. Почему я должен ехать с вами?

Агент. Братуха, поверь, но даже я этого не знаю. Но это ничего не меняет. Тебе все равно придется поехать с нами.

Волков. Куда?

Агент. Вот теперь я знаю ответ на твой вопрос, но я тебе его не скажу. Чтобы тебе интересней было.

Волков. Мне это вообще всё не интересно и с вами я никуда не поеду.

Агент. Дружбы не получилось… (делает приглашающий жест своим людям, они вытаскивают Волкова из машины и ведут в один из джипов, Волков неожиданно бьет одного из них ногой в голень, схватывается с другим, они валятся на дорогу, остальные бросаются на помощь своему, на дороге куча мала, мелькают ноги в штанах, занесенные и опускающиеся руки, светят фары, ревут моторы, Волкова наконец тащат за ноги в джип, забрасывают на заднее сиденье и на него садятся двое охранников).

Агент. (закуривая). Интересная у меня работа… Правда на свежем воздухе мало бываю… (Повышает голос) Разворачиваемся и едем обратно! Николай, ты поведешь его машину. Держись между нами, голосующих на обочине граждан игнорировать, на запросы радио-такси не отвечать, на блокпосту не останавливаться, дорога назад проплачена. Едем!

 

Квартира Игоря. Игорь и Герда лежат на диване. Герда накрыта простыней.

Игорь. Тебе было хорошо?

Герда. Да.

Игорь. Ты ни о чем не жалеешь?

Герда. Нет.

Игорь. Я все сделал как надо?

Герда. Как надо.

Игорь. Ты довольна?

Герда. Довольна.

Игорь. Тебе все понравилось?

Герда. Все, кроме одного.

Игорь. (Приподнимается) Чего одного?

Герда. Того, что кто-то задает слишком много вопросов. (поворачивается к нему и прищуривается) Тебя что-то конкретно волнует? Спроси прямо!

Игорь. Ну, хорошо. Тебе не показалось, что все произошло слишком быстро?

Антоныч опять возводит глаза к небу, в его глазах слезы. Он слышит голос Герды – «Не знаю, мне не с чем сравнивать». Антоныч закусывает губу и упирается лбом в зажавшую его дверь.

Игорь. Ты жестока.

Герда (обнимает его) Давай помолчим. Просто помолчим, а?

 

Двор дома Игоря. Лысый в машине по рации: «Они вошли в квартиру. Давно Что-то странное. Свет так и не зажигается» Второй – «принято». Говорит сам себе – «А зачем им свет зажигать?»

 

Двор дома Игоря. Другая машина. Усатый в машине по рации – «старичок не выходит, в квартиру вошло два объекта, парень и девушка, свет так и не зажигается». Третий – «принято». Говорит сам себе – «а зачем ему свет зажигать?»

 

Ирина Небог и Славик Небог открывают дверь своей квартиры и входят, Ирина Небог говорит – «Зажги свет». Они разуваются. Славик идет к компьютеру, Ирина берет халат и идет в ванную.

 

Толик Сапириди подъезжает к своему дому, тоже частному, сзади демонстративно в двух метрах едет белая девятка. Толик загоняет машину во двор. Закрывает ворота, Калямов с напарником также демонстративно перекрывают девяткой выезд из ворот.

 

Кабинет Иконникова. Старший лейтенант Иконников сидит и курит, ноги на подоконнике. Полная пепельница. В окне Луна. Бросает сигарету в форточку. Произносит: «Да! Так и сделаем. Сделаем этот ход!» Энергично встряхивает рукой со сжатым кулаком перед собой.

 

Тихая ночь. Звезды. Та же Луна. Камера переходит в комнату Игоря. Герда одета. Сидит на диване. Игорь за столом. Роется в бумагах и выдвижных ящиках.

Игорь. Где-то у меня здесь были диски с книгой, я на всякий случай записал книгу на диски. У тебя дома есть компьютер?

Герда. Есть, старенький, но твои диски потянет.

Игорь. Что мы здесь будем сидеть в темноте? Поехали к тебе, поставим диск и начнем знакомиться с книгой?

Герда. Поехали.

Игорь. Темно, не могу найти. Не сходишь на кухню, не принесешь спичек?

Герда. Конечно. (Встает, натыкается босой ногой на притыку, поднимает ее, лежащую прямо возле посиневших и торчащих из-под двери пальцев Антоныча) А что это у тебя за нож на полу валяется?

Антоныч застыл.

Игорь. Какой нож? Да черт с ним, с ножом, ты же на кухню идешь, отнеси его туда.

Герда опять спотыкается о кресло, поднимает кресло, выдвигает его ко входной двери в квартиру, поднимает туфли Антоныча, идет на кухню, по пути ставит туфли Антоныча в обувницу, достает из них носки, сворачивает их друг в друга и кидает в ванную, дверь которой находится прямо перед кухней в узком проходе из прихожей на кухню. Герда кричит – «я твои носки в ванную кинула!». На кухне она кладет притыку в мойку.

Антоныч в это время тихо стаскивает дверь с ног, выглядывает, Игорь низко, ниже стола наклоняется к одному из ящиков стола, рыща там в потемках, Антоныч вертикально падает на пол и заползает под диван с окостеневшими ногами, волочащимися безжизненно следом двумя прямыми линиями. Входит Герда.

Герда. На спички.

Игорь. Отлично. Спасибо. Где же эти диски?

Антоныч лежит под диваном, зажигающиеся периодически спички освещают, как он растирает ступни ног.

Игорь. Вот они! Возьму два на всякий случай. Ты готова?

Спичка гаснет. Под диваном Антоныч трет ноги. Шевелит ступнями. Снова становится темно. Слышен голос Герды «Как-то так все само собой получилось, правда? Я никогда не думала, что это у меня вот так получится. В первый же вечер…» Слышен голос Игоря  - «Не бери в голову, я же говорю – это судьба». Антоныч выглядывает. Он видит: Игорь по-прежнему сидит на стуле перед столом, Герда стоит рядом, она обняла и прижала голову  Игоря к своей груди. Она стоит и смотрит через балконные окна на Луну. Антоныч бесшумно выползает из-под дивана и, тяжело ковыляя, ныряет на кухню, разыскиват в темноте там свою притыку среди ножей. Не находит. Слышит голос Игоря – «Ну, что, пошли? Сейчас только на кухне окно закрою, а то ветер как хлопнет…» Антоныч, ковыляя, ныряет из кухни в ванную, прячется там за водозащитной шторкой.

Игорь. Вообще странно, что света нету. Вода, хотя бы есть? (входит в ванную, сует руку за шторку, слышен шум душа) Холодная есть… А горячая? И горячая есть… Странно.

Выходит из ванной, закрывает дверь ванной, идет ко входной двери, натыкается на кресло в проходе, чертыхается – «Чертово кресло!», пинает кресло ногой, кресло  въезжает в узкий коридор между кухней и ванной и встает между дверью в ванную и стеной, практически плотно подпирая дверь.

Антоныч стоит за шторкой полностью мокрый и босой. Слышит звук закрывающейся двери. Вылезает из ванны, с него течет. Начинает открывать дверь ванной – дверь ходит, но не открывается, он едва может просунуть в щель пальцы руки, ведет ими сверху вниз, доходит до кресла, опустившись на колени пытается пальцами подвинуть кресло, не получается. Встает с колен, поворачивается, видит себя в зеркале – в темноте, горящие безумно глаза, мокрая голова и мокрая одежда, он подходит к зеркалу, дико смотрит сам на себя, видит в зеркале отражение окошка вверху ванной комнаты, выходящее на кухню, срывается, становится на ванную, начинает ощупывать окошко…

 

Дом Ирины Небог. Ирина Небог выходит из ванной в халате, с полотенцем вокруг головы, садится перед трюмо с парфюмерией. Славик сидит возле компьютера в другой комнате, играет в игру. Она берет свою сумочку, достает оттуда календарик. Внимательно в него смотрит. Кладет календарик на столик с парфюмерией, смотрит на себя в зеркало и задумчиво барабанит  пальцами по календарику. Говорит – «А может нервы»? Потом говорит – «А может не нервы». Достает из одного из ящиков трюмо какую-то яркую упаковку, плоскую, зацелофаненную, внутри упаковки видно нечто вроде белого длинного тонкого пластмассового шприца. Говорит – «Сейчас проверим», снимает полотенце с головы, встает, усталой походкой выходит из комнаты.

 

Герда с Игорем опять едут в машине.

Игорь. Один человек носил фамилию Триплет. С английского это переводится, как тройня. И у него родилась тройня! Более того! Он работал акушером и принимал роды! И что ты думаешь? Он трижды за свою практику принял тройню! То есть сразу троих детей! Представляешь?

Герда. (Смотрит на него влюбленно, и говорит, как бы в ответ своим мыслям) Да… Трое детей… Не меньше…  (Возвращается в реальность) А близнецы или тройня, если были у кого-нибудь в роду, то через поколение всегда в этом роду у кого-нибудь рождаются тоже близнецы. В одном поколении не рождаются, а в другом рождаются. Так природой устроено. (Озорно пихает Игоря под руку) В твоем роду близнецов не было?

 

Дом Ирины Небог. Ирина Небог несет прибор из упаковки, похожий на шприц, входит в кухню, открывает дверцу под мойкой и бросает прибор в мусорное ведро. Идет обратно, входит в комнату, где Славик играет на компьютере.

И.Небог. Славик, в твоем роду случайно ни у кого близнецов не было?..

 

Ванная в квартире Игоря. В окошке, выходящем на кухню, видны исчезающие ноги Антоныча. Слышен звук бьющейся посуды, грохот.

 

Улица перед домом Герды. Лысый в машине говорит по рации – «Объект с подругой вошли в подъезд». Второй – «принято».

 

Темная комната. Связанный Волков, с разбитым лицом сидит на диванчике. Исступленно смотрит в темноту. Камера через окно выходит во двор офиса И.Небог. Среди джипов в ночной тишине стоит такси Волкова.

 

Двор дома Игоря. Усатый в машине держит бинокль у глаз и говорит по рации – «Старичок вешает вещи на балконе. Какие вещи? Обычные вещи… Брюки, пиджак, рубашку. Сам голый…»

 

Квартира Герды. Герда с Игорем спят в кровати. На столе перед монитором лежат два диска Игоря.

 

Кабинет Первого. Перед его столом сидят Второй и Третий.

Первый. Значит, они встретились, провели в квартире втроем около часа вместе, не включая света, и Булахов поехал к своей сожительнице, а Антоныч остался в квартире? Ах, Антоныч, Антоныч… И  на чем только свет стоит?.. Кстати, выяснить, что за баба, и вообще завтра на всех досье мне на стол. Интересно, интересно… Ну, что ж, Антоныч – поиграем! Ладно! На сегодня все. Всем спать. Утро вечера мудренее… Всех держать под наблюдением!

 

Квартира Игоря. Антоныч голый спит на том же кресле в той же позиции перед входной дверью в дверном проеме из комнаты в прихожую. Ступни его забинтованы, руки и лицо в многочисленных пластырях, видны еще не заклеенные ссадины и порезы. Притыка лежит под рукой на бедре.

 

Квартира Левы Кантонистова. Раиса Ивановна лежит в кровати, на голове мокрая повязка, рядом на тумбочке куча лекарств. У кровати Лева.

Лева. Мама – пропади они пропадом эти камни, если Вы заболеете! В конце концов – ну что такое деньги? Деньги дело такое – сегодня есть, завтра нету, послезавтра опять есть! А здоровье один раз – или оно есть, или его нету!

Р.И. Левочка, я не могу! И когда же это кончится? За что же нас так бог все время наказывает? И кто бы мог подумать, что на Маркиза позарятся и уворуют?

Лева. Мама, мама, хватит! Вы так себя до инсульта доведете. Может быть Толик еще привезет нам Маркиза… Я их в дом вора отправил, якобы документы искать важные… Если Маркиз еще там, то Толик его привезет… Постарайтесь заснуть.

Р.И. Заснешь тут, когда этот убийца где-то рядом в одном доме с нами… И, Левочка, я тебя прошу – скажи Лешке, чтобы побрил бороду свою ужасную, смотреть не могу – вылитый абрек!

 

Комната, где сидит связанный Кулябко. Он смотрит на Луну в окне.

Кулябко. (в философской прострации) Прошел еще один день жизни…

Камера переходит за его спину – на диване спит бородатый Домашний Телохранитель, пистолет на животе в руке, одна из прядей длинных волос закрыла половину лица.

Кулябко. (тем же тоном в никуда) Завтра будет новый день…

 

Новый день. Утро. Камера входит в комнату Толика. Толик спит и ему снится Герда. Она бежит к нему по лугу в замедленной съемке в греческой тунике, протягивает руки, улыбается, на фоне неба и солнца, звучит греческая музыка, которая постепенно сменяется нарастающим отвратительным пением. Какой-то старый ужасный голос, неимоверно фальшивя, переходя постоянно на диссонансные фальцеты, исполняет оперную партию. Лицо Герды уже во весь экран, но очередной особо «удачный» фальцет, почти взвизг, пробуждает Толика. Он смотрит в потолок. Пение по прежнему разносится по всему дому.

Толик встает, одевает халат, входит на кухню. В комнате женщина лет тридцати, одета по утреннему, по домашнему, ставит на стол заварник, чашки, блюдце с медом, с нарезанными кусками сливочного масла, тарелки, хлеб и т.д.

Женщина. Привет, братишка. Проснулся?

Толик. Проснешься тут. Отца как будто режут.

Женщина. Ты же знаешь, к нему как клиент зайдет, так он сразу петь начинает.

Толик. Если бы я был его клиент, я бы после такого пения к нему год не пришел…

Толик спускается на первый этаж, выходит во двор, входит в полуподвал.

В полуподвале – мастерская по резке стекла. Огромный стол, стекла разных мастей во всех углах, на стенах много картин и плакатов. Отец Толика дает большое стекло пожилому клиенту, рядом с которым стоит жена клиента.

Отец Толика. Я тебе точно отрезал, клянусь Александра Сергеича Пушкина! Как в прошлый раз! Только больше так не делай – стекло посередине брать надо, а не за низ. За низ будешь брать – опять поломается.

Клиент аккуратно берет стекло посередине.

Клиентка. Дмитрий Федорович! Я же ему это и говорила! А он со мной ругается!

Отец Толика. (строго клиенту) Зачем ругаться? Ругаться не надо – правда есть правда!

Клиентка. Спасибо, Дмитрий Федорович, (мужу победно) пошли!

Уходят.

Толик. Отец, зачем меня позоришь? Я что – мало зарабатываю? С твоим возрастом, с орденами, с ранениями, ты с этим стеклом здесь работаешь, люди скажут – Толик отцу на кусок хлеба не дает!

Отец Толика. (сварливо и тоном главного) Опять?! Кто работает? Ты работаешь? Из одного кармана деньги в другой карман отдаешь и долю имеешь – это работа для мужчины? Вот я работаю! А ты не работаешь! (садится за огромный стол, отодвигает линейку для резки стекла и также мерзко, но тихо, напевая арию, записывает в тетрадь, плюнув на палец и найдя нужную страницу, сумму пересчитываемых денег, деньги кладет в металлическую шкатулку от фирменного чая).

Толик. Сейчас другие времена, отец.

Отец Толика. (кардинально противоположно прежнему своему состоянию, неожиданно темпераментно) Женись сначала, потом отца учи! Сестра младше тебя, а уже два внука мне подарила, а ты как пацан еще холостой ходишь и еще отца учишь!

Толик. Женюсь, женюсь, успокойся… Как найду свою женщину, так и женюсь.

Отец Толика. Как узнаешь, что это твоя женщина? Что за глупости? Бери любую женщину, одевай на нее короткий поводок – и это будет твоя женщина! Хоть женись, хоть что потом!  А так - кого ты ищешь? Кого ищешь, если не знаешь, кого ищешь? Хоть знаешь, кто тебе нужен?

Толик. Знаю. Встречу не упущу.

Отец Толика. Откуда знаешь?

Толик. Во сне все время снится.

Отец Толика. Тогда во сне и женись, а мне голову не морочай! Иди отсюдова!

Толик (подходит к сидящему отцу, садится рядом, тыкается носом в плечо) Сам же говоришь, что мама тебе во сне приснилась сначала…

(Отец вздорно, дергает плечом, сбрасывает голову Толика с плеча. Толик ласково смотрит на отца. Обнимает. Отец опять сбрасывает плечом его руку).

Толик. Вот скоро документы из посольства придут, уедем в Грецию и там женюсь.

Отец Толика. Сколько тебе говорить, не поеду я в Грецию!

Толик. Куда ты денешься? Я поеду, сестра поедет, зять поедет, внуки твои поедут, а ты останешься? Бросишь нас?

Толик кладет ему руку на колено. Отец недовольно смотрит перед собой. Опять вздорным движением сбрасывает руку Толика. Камера переходит в сторону. На стене среди плакатов висит фотография женщины, типичная фотография сороковых  годов, поза вполоборота, подкрашенные губы розовым цветом, грустные глаза молодого красивого лица, виньетка из роз,  внизу фотографии поперек уголка – черная муаровая ленточка.

 

Квартира Папарацци. Он и Риэлтер.

Папарацци. Говорю тебе – выбросил я эту пленку, выбросил! Что обыскивать меня будешь? Обыскивай хоть всю квартиру! Нету больше этой пленки, нету! И не было никогда, понял? И я тебя не знаю больше! И не приходи ко мне никогда больше!

Риэлтер. (по детски обиженно) Как можно было выбросить? Тебя, что просили – отснять и отдать. Тебе деньги за что плачены были?

Папарацци. Деньги я тебе вернул.

Риэлтер. Да что это за деньги? Ты хоть знаешь, сколько мы могли срубить с этой пленки?

Папарацци подходит лицо в лицо к Риэлтеру. С жалостью смотрит на того.

Папарацци. Срубить, говоришь? Голову бы тебе за нее срубили. И мне грешному прицепом за тобой. Ты хоть знаешь, кого собрался шантажировать? Ты хоть знаешь, кто эти люди? Ты что – газет не читаешь? Телевизора не смотришь? Как ты вообще на них вышел?

Риэлтер. По делам своим риэлтерским. Они как раз этот коттедж через меня приобретали. Я еще на этой сделке хорошо поимел тогда…

Папарацци. Видел я кто кого поимел…

Риэлтер. (скандально по бабьи) Об этом давай не будем... Последний раз прошу – дай мне эту пленку.

Папарацци. Слушай, ей-богу (принимает нитроглицерин) у меня больное сердце, и я тоже последний раз тебе говорю – выбросил я эту пленку. В ы б р о с и л! Ты это слово понимаешь?

Риэлтер. Куда выбросил?

Папарацци. В мусорник.

Риэлтер. В какой мусорник?

Папарацци. В обычный мусорник, вышел и выбросил. И все, давай закончим на этом, мне правда уже сердцем нехорошо, иди любезный отсюда, и больше меня не тревожь. (подталкивает Риэлтера под спину, ведя к выходной двери)

Риэлтер. Ну, до свидания…

Папарацци. Прощай.

Закрывает за ним дверь, крестит дверь крестом, идет на кухню, ставит чайник, смотрит в окно – во дворе Риэлтер скорым шагом направляется к мусорнику.

Папарацци. Идиот!!!

Бросает чайник, срывается и бежит из квартиры.

 

Мусорные баки. Риэлтер в белой рубашке с галстуком роется в мусорнике. На него оторопело смотрят те же старички за шахматами. Риэлтер истерично копается в мусорнике. Подбегает папарацци. Видит, что Риэлтер роется в другом баке, собирается уходить, но, увидев, что, закончив с одним баком, Риэлтер берется за очередной (старики за шахматами переглядываются), Папарацци бросается к тому баку, куда выбрасывал пленку и начинает искать свой кулек. Заметив этот маневр, Риэлтер также кидается  к этому баку и начинает выхватывать кулек у Папарацци, они практически дерутся (старики опять переглядываются), после некоторой потасовки, кулек полностью раздирбанивается, они ползают по земле, ища пленку среди мусора, выпавшего из кулька, пленки нет, оба кидаются опять к баку, начинают его ворошить, толкаясь весьма грубо. Старик-шахматист говорит другому – «да… довели людей».

 

Дом Толика. У ворот белая девятка. Подъезжает еще автомобиль, дает два гудка, едет мимо, девятка едет за ним. Метров через сто останавливаются. Калямов с напарником выходят из девятки и садятся в подъехавшую машину.

Разговор внутри машины.  За рулем Иконников. Калямов и напарник на заднем сиденье.

Иконников. Вот что, парни. Хорошо поработали, молодцы. Теперь он знает, что под колпаком. Начнет нервничать, совершать глупости и резкие движения. Но вас он заприметил. Поэтому – вы езжайте отдыхать, а я перехвачу наблюдение и поведу его дальше сам. Он выйдет – наблюдения нет, начнет по быстрому передавать деньги, а тут – я. Даст бог – все получится. А вы пока – на отдых. Как нужны будете - вызову. Есть?

Калямов и Напарник. Есть.

Иконников. Еще раз спасибо за службу.

Калямов. Рады стараться, товарищ… Иконников.

 

Квартира Герды. Очень бедная обстановка, комнаты полупусты.  Герда кормит Игоря завтраком.

Герда. Мне в институт. К двум освобожусь.  В два ко мне риэлтер придет. Ты здесь будешь ждать?

Игорь. Нет, домой съезжу, со светом разберусь, и надо фотографий напечатать и отправить, а то уже деньги заканчиваются. Как управлюсь, а думаю тоже к двум часам управлюсь, поеду на почту, отправлю бандероли с фотографиями, а потом встретимся. Чтобы я тебе с риэлтером не мешал, давай в три часа я подъеду к Центральному Парку, ты тоже приезжай, там рядом мы сходим в банк, снимем деньги, должно уже кое-что придти за прошлые фотографии  – и дальше весь мир у наших ног.

Герда. Целого мира мне много…

Игорь. А жулика-фотографа и начинающего писателя тебе было бы достаточно?

Герда. (серьезно) Да. Я бы не променяла тебя на весь мир… Ни на что на свете не променяла бы…  (другим тоном)  Только на зачет по диффурам, может быть. (Думает) Да, на зачет по диффурам, пожалуй, променяла бы…

Игорь (дружески) Предательница!

 

Дом Толика. Толик выходит из дома, открывает ворота. Смотрит, белой девятки нет. К нему подходит Иконников.

Иконников. Они уехали.

Толик. (неприязненно). Кто уехали?

Иконников. Менты уехали, Анатолий Дмитриевич. Я их отпустил.

Толик. Ты их отпустил и они уехали?

Иконников. Я их отпустил и они уехали.

Толик. Больше ничего не хочешь сказать, если уже все сказал?

Иконников. Хочу, Анатолий Дмитриевич, очень хочу. Пройдемте в мою машину, там и поговорим.

Толик смотрит на машину к Иконникову. Поворачивается к Иконникову и уже открывает рот, но перед ним удостоверение сотрудника милиции.

Толик (читая) Старший лейтенант…

Иконников. (резко сворачивая удостоверение) А Вы думали к Вам генерал приедет?

Толик. Да я бы вас сто лет всех не видел, хоть адмиралов, хоть генералов.

Иконников. Адмиралов в милиции не бывает, Анатолий Дмитриевич. Пройдемте в машину.

Толик идет следом и ворчит «пусть бы вас всех не бывает…»

 

Кабинет Первого. Перед ним сидят Второй и Третий.

Первый. Где Булахов?

Второй. У сожительницы. Некая Герда Константиновна Палий, родители погибли в автокатастрофе, студентка матфака нашего университета, предвыпускной курс.

Первый. Антоныч?

Третий. Вещи висят еще на балконе. Очевидно в квартире.

Первый. Почему не у себя дома? Что-то тут не так. Может, его уже нет в квартире?

Третий. Наблюдение не зафиксировало, чтобы он выходил из подъезда.

Первый. Ты недостаточно знаешь нашего друга… Он способен буквально испаряться с того места, где был мгновение назад. Как бы он нас не провел! Вещи могут висеть для видимости, а он сейчас в другой одежде уже где-то нарезает по городу, и боюсь, нарезает он с нехорошими для нас намерениями… Надо проверить там он или нет. (Третьему) Пусть твой человек поднимется и позвонит в квартиру, мол ошибся номером, надо убедиться, там Антоныч, или уже исчез. (Третий кивает головой). Далее (Второму) за этой Гердой Палий тоже приставить наблюдение. Чует мое сердце – она не просто сожительница. И вообще – какую-то беду чую. Что-то здесь не так…

 

Двор дома Игоря. Усатый в машине говорит по рации – «Будет сделано». В одной руке у него недоеденный бутерброд. Кладет бутерброд, выходит из машины, входит в подъезд, поднимается на второй этаж, звонит в квартиру №7.

 

Квартира Игоря. Антоныч заполошно просыпается от звонка в кресле. Едва не роняет притыку. Идет, крадучись, переваливаясь на больных ногах, с притыкой к двери. Слушает. Еще один звонок. Еще один. Еще один. Тишина. Он идет на плохих ногах на балкон, снимает вещи, кладет их на диван, раскрывает гладильную доску, ставит утюг.

 

Двор дома Игоря. Усатый в машине берет рацию – «На звонки никто не ответил.» Берет бутерброд. Поднимает глаза, говорит в рацию – «Опа-на! Вещей на балконе нету!»

 

Кабинет Первого. Те же лица.

Первый. Я же говорил… Какой простой и гениальный ход! Дождаться звонков, одеться во время этих контрольных звонков, и когда звонящий пойдет назад, выйти прямо у него за спиной и скрыться пока тот сядет в машину! Да!.. Антоныч – одно слово! Серьезный противник! Теперь вот что – квартиру Булахова обыскать. Немедленно. Далее – их надо потревожить, вывести из состояния алгоритма спланированных действий, и вообще надо расшевелить этот муравейник, пусть они раскроются, а для этого, то, что сейчас в любом случае логически следует из ситуации – Антоныча… (рисует в воздухе «+»).

 

Двор дома Игоря. Усатый в машине держит все тот же недоеденный бутерброд и говорит по рации – «Будет сделано», кладет бутерброд, говорит сам себе «Ненавижу эти обыски», выходит из машины, входит в подъезд, поднимается на второй этаж, подходит к квартире №7, достает отмычки, вешает их ремешком на запястье, и, зажав все их в кулаке, осмотрев замок, достает одну, не выпуская остальные из полусжатой ладони, и начинает открывать дверь.

 

Квартира Игоря. Антоныч слышит звук открываемого замка, бросает глажку, хватает притыку, подходит к двери. Дверь открывается, Антоныч бьет притыкой во входящего, притыка по рукоятку входит под сердце Усатому, ноги того подкашиваются, он грузно валится назад, падает, рука, одетая в ремешок отмычек, остается вместе с отмычкой в замке, тянет дверь за собой и захлопывает ее, под тяжестью упавшего тела дергается рука в ремешке и отмычка проворачивается в замке на акрывание.. Антоныч остается в квартире. Хватает свои отмычки, пытается лихорадочно изнутри открыть дверь – его отмычка не входит. Антоныч падает на колени, утыкаясь лбом в дверь.

Камера переходит в подъезд. Перед дверью с открытыми глазами лежит Усатый, его рука висит на ремешке, отмычка торчит в дверях. Под сердцем торчит притыка, разливается кровь. Тут же раздается музыка веселого ниггерского рэпа. Это внизу, на первом этаже, в тамбуре перед лифтом, трое беспорядочно одетых парней слушают переносной магнитофон и курят, сидя прямо на бетонном полу.

 

Машина Иконникова. Иконников и Сапириди.

Иконников. Итак, я Вам все рассказал, Анатолий Дмитриевич, и Вы не можете сейчас сказать, что от меня что-то осталось в тайне о Ваших намерениях или о ситуации с фирмой Ирины Небог. Я знаю, что крайний срок этой сделки – сегодня или завтра. Более того, этот срок – вчера. И я был полностью готов, чтобы взять Вас с поличным. Но мои люди по глупости засветились, попались на Вашу хитрую провокацию. Очень хитрую, надо отдать должное Вашему уму. И отдавая Вам это должное – я Вам делаю предложение.

Толик. У тебя в машине курят?

Иконников. Курите, Анатолий Дмитриевич. (Толик закуривает). Деньги эти передать я Вам их не дам, в этом вчера и сегодня Вы уже могли убедиться. Можете считать эту сделку несостоявшейся, похороненной, шансов у Вас никаких. Но… При этом и Вам только вред, и мне никакой пользы. А надо сделать так, чтобы и Вам была польза и мне.

Толик. Окно можно открыть?

Иконников. (понимающе улыбается) Открывайте. (Толик открывает окно и стряхивает пепел). Буду краток, как это сейчас говорит. Я предлагаю следующее – Вы не сами передаете деньги, а нанимаете для этого курьера, показываете мне курьера и я его беру с деньгами. Я беру курьера, но перед этим Вы дадите курьеру только половину положенной суммы, а половину оставите себе. Вторая половину суммы, которая будет у курьера, будет оформлена при задержании, а Ваша половина останется у Вас. Ирина Небог будет считать, что вся сумма денег попала в милицию, и не будет поправлять официальный протокол – она решит, что эту половину суммы взяли себе мы – милиция. Вы остаетесь в стороне, с половиной суммы, страдают только Ирина Небог и курьер, а Вам и мне - хорошо. Потому что открою карты – мне надо обязательно успешно завершить это дело.

Толик. Сколько у меня времени на подумать?

Иконников. Минуты две-три.

Толик. (выбрасывает сигарету). Интересные вы там люди… Думаете, что если я с деньгами работаю, то для меня деньги – это все? Ты мне предлагаешь за полсуммы продать свою компаньонку и подругу, и уверен, что я за три минуты соглашусь?

Иконников. Нет, просто я уверен, что за эти три минуты я Вам объясню то, чего Вы не понимаете. Ваша фирма была создана на средства Ирины Небог. Так? Поставила во главе этой фирмы Вас именно Ирина Небог. Так? Цель Вашей деятельности – обналичивать средства для взяток и прочих наличных операций. Почему Ваша подруга Ирина Небог не делает этого сама? Потому что Ваша подруга и Ваш компаньон Ирина Небог понимает, что это уголовно наказуемые деяния – передавать взятки или совершать подкупы должностных лиц. Ваша подруга Ирина Небог хочет, чтобы этот самый опасный участок ее работы возглавлял человек, который может сесть в тюрьму или быть убитым из-за крупной суммы, потому что если этот участок будет вести она сама, то она сама же и сядет в тюрьму или будет убита. Она Вас просто использует и подставляет, оставаясь в недосягаемости от закона и претензий другого порядка. Вас просто используют, и если с Вами что-то случится, то про Вас просто забудут и найдут на Ваше место другого.

Толик молчит. Лицо его ничего не выражает.

Иконников. По-моему и трех минут не прошло, как Вы считаете, Анатолий Дмитриевич?

Толик. Все хорошо говоришь, только деньги у меня украли. Сможешь найти деньги – тогда поговорим.

Иконников. Я считал Вас более серьезным человеком, Анатолий Дмитриевич.

Толик (смотрит на Иконникова серьезно) Клянусь покойной матери.

Иконников. (долго смотрит на Толика, тоже очень серьезно). Все равно трудно поверить.

Толик. Мне самому трудно поверить. Вчера, когда твои меня вязали, я бежал за тем, кто деньги украл, а не провокацию делал. Теперь тебе понятно?

Иконников. Теперь понятно…

Толик. Найди его, найди деньги, иначе сделка и так похороненная без тебя и без твоих шакалов, и твое дело тоже похороненное, пока денег нет. Говоришь день – два? Вот и найди за день-два. Найдешь деньги, тогда и поиграем в твою игру.

Иконников. Если я найду деньги, то они останутся у государства.

Толик. А ты найди так, чтобы они остались у тебя, а потом выбирай – ты эти деньги захочешь взять, или эту игру свою все равно захочешь, чтобы дело завершить.

Иконников (внимательно смотрит на Толика) И сколько же там денег?

Толик. Найдешь – узнаешь.

Иконников. Зацепки есть?

Толик. Таксист, или под видом таксиста, я видел его пять минут. И как я подумал, что он таксист?!  Посмотришь, ведь, сразу видно, что бандит!

Иконников. (Достает ежедневник) Напишите все, что помните, тщательно вспоминайте, каждую деталь, время укажите точное, в чем одет, как говорит, как ходит, волосы, глаза, нос, все опишите, когда произошло, любую мелочь напишите.

Толик. Что, правда можно снайти?

Иконников (смотрит иронично) Ну, «снайти» не знаю, а найти – вполне. А ты думаешь, мы только бабушек с редиской гонять на рынках можем? Пиши. Только вот…

Толик. Что?

Иконников. Мне надо отвезти все, что ты напишешь в управление и наладить поиск. Это время. Ты будешь без присмотра. А если исчезнешь?

Толик. Я могу поехать с тобой...

Иконников. Нет, со мной ты не поедешь – никто не должен нас видеть вместе.

Толик. И что делать?

Иконников. (берет сотовый) Алло… Калямов? Отдых отменяется. Срочно назад. К дому Сапириди. Есть?

 

Белая девятка.

Калямов. Есть товарищ… старший лейтенант.

 

Комната Игоря. Антоныч встает с колен от запаха гари. Кидается в комнату – горят оставленные под утюгом брюки. Снимает утюг, несет брюки в ванную, мочит тлеющие места. Кладет брюки на гладилку. Выходит на балкон. Видит водосточную трубу. Перелезает через перила, хватается за трубу, камера с позиции балкона видит, как он, перебирая руками, начинает спускаться по трубе, в зубах у него отмычки. Когда он исчезает из видимости камеры, некоторое время виден только край балкона и водосточная труба, ее стык немного выше перил балкона.. Затем видно, как расходится медленно стык водосточной трубы, затем чуть быстрее, затем нижняя часть трубы быстро исчезает вниз. Какое-то время тишина, затем глухой удар…

 

Улица перед домом Герды. В лобовое стекло машины Лысого видно, как Игорь садится в машину. Лысый говорит по радио – «Объект сел в машину». Второй по рации – «принято».  Говорит Третьему – «а вдруг он домой едет, а твой сейчас у него как раз с обыском, как бы передать, чтобы поторопился».

Третий. Как же я передам? Рация только в машине, а он в квартире.

Камера показывает дверь Игоря, перед которой лежит убитый Усатый.

 

Антоныч встает из кустов роз. Рядом мужик возле машины, поднят капот, у него в руках трамблер. Мужик в страшном недоумении смотрит на Антоныча – перед ним стоит старичок с забинтованными ступнями, в трусах, весь в земле, в пластыре, в синяках, висит повсюду трава, в нем везде торчат шипы роз и тоже начинают кровоточить. Леший!

Антоныч. (мужику, с веселой игривостью) Такое наше мужское дело! Только к бабе придешь – а тут тебе и муж с командировки! Хоть парашют с собой носи! (ковыляет, припадая на каждую ногу под балконами за угол дома). Мужик не сводит округленных глаз.

Антоныч входит в подъезд, подходит к лифту, там сидят трое наркоманов и гремит рэп. Они равнодушно, но внимательно смотрят на него. Он проходит мимо них как привидение, поднимается на второй этаж, вытаскивает руку убитого вместе с отмычкой из дверного замка. Начинает снимать ремешок – начинает открываться соседняя дверь. Он быстро нажимает на вызов лифта, идет соревнование процессов – в полуоткрытую соседскую дверь слышен женский голос – «Купишь килограмм сахара, пакет гречки, программку на новую неделю…» и дверь открывается все шире и шире, одновременно с этим приближается лифт, лифт приходит, открывается Антоныч втаскивает туда убитого, нажимает на кнопку, в это время из соседской двери спешит к лифту мужчина с большим целлофановым пакетом, он подскакивает к закрывающейся двери лифта и вставляет ногу – «Минуточку!» видит в проеме  лешего-Антоныча, оторопевает, Антоныч смотрит ему в живот и спокойным быстрым движением босой забинтованной ноги носок в носок выбивает ногу мужчины из дверей лифта. Двери закрываются, лифт идет вниз, мужчина крестится. Идет в прострации по лестнице вниз.

Лифт доходит до низа. Парни курят и слушают рэп. Открывается дверь лифта, они видят в проеме Антоныча, держащего под мышки убитого с притыкой под сердцем, Антоныч мгновенно бросает убитого и нажимает кнопку лифта. Лифт идет вверх.

Лифт открывается, Антоныч нажимает на самую верхнюю кнопку и выскакивает на втором этаже. Лифт идет вверх вместе с убитым. Камера показывает руку убитого, на которой висят все на том же ремешке отмычки.

Антоныч подходит к двери, и застывает… Делает движения, как будто ищет по карманам, шлепая по трусам и по голому телу. Бежит вниз мимо также внимательно глядящих на него наркоманов, выскакивает на улицу, обгоняет лихо мужчину с целлофановым кульком (тот вздрагивает, шарахается в том момент, когда Антоныч обгоняет его, останавливается, крестится и не может сделать шага, пока ковыляющий Антоныч не скрывается за углом дома).

Антоныч подбегает к тому месту, где упал в розы, начинает искать отмычки. Мужик, ремонтирующий машину, равнодушно-машинально выглядывает из-под капота, снова опускает глаза к своей работе, но тут же в диком оцепенении снова выныривает из-под капота и смотрит на эту картину. Антоныч находит отмычки, выпрямляется довольный и видит мужика

Антоныч. (объясняет) Паспорт потерял…

Снова бежит, ковыляя за угол дома, повернув за угол, он бежит опять навстречу мужчине с пакетом, направленным в магазин женой, тот видит Антоныча, сразу разворачивается и бежит  от него в противоположную сторону. Антоныч какое-то время бежит по его следам, мужчина минует свой подъезд, Антоныч сворачивает в подъезд, мужчина оглядывается – сзади никого нет, он смущенно оглядывается по сторонам, полузаметно крестится и снова идет в прежнем направлении, вдруг он резко вздрагивает, наклоняя голову, как от удара и быстро оглядываясь назад с приседом, – сзади никого нет. Он Неуверенно оглядывается и неуверенно продолжает путь.

Антоныч снова пробегает мимо слушающей рэп молодежи и поднимается на второй этаж.  Открывает отмычкой дверь. Входит в комнату. Одевает брюки с прожженными дырами, рубаху, сжамканный полусырой пиджак и бросается из комнаты. Спускаясь по лестнице, он что-то вспомнил. Возвращается назад. Вызывает лифт. Лифт приходит, Антоныч входит в него, достает притыку из тела убитого, кладет в карман штанов, притыка проходит насквозь через прожженный карман, он снимает пиджак, заворачивает туда притыку, берет пиджак под мышку, снова нажимает на верхнюю кнопку, лифт уходит наверх с убитым. Антоныч собирается идти, но видит кровь перед дверью Игоря. Он снимает рубаху и начинает вытирать кровь. Рубахи мало. Он разворачивает пиджак, и вытирает пиджаком. Одна сторона пиджака уже вся в крови. Он переворачивает пиджак наизнанку, трет кровь дальше. Кровь еще остается, недолго подумав, Антоныч снимает штаны и дотирает ими пол начисто. Затем кидает притыку в штаны, туда же рубаху, сворачивает все это и заворачивает в пиджак. Берет окровавленный пиджак под мышку, руки у него окровавлены, бинты на ногах пропитались алой кровью.  Быстро семенит вниз по лестнице голый, босой, в забинтованных кровавых ногах, в земле, в траве, в пластырях, в ссадинах, с пиджаком под мышкой. Когда он спускается к тамбуру лифта в подъезд входит мужчина с пакетом, (уже полным) он видит это кровавое чудище на лестнице, спускающееся вниз. Мужчина замирает в позе памятника в проходе из тамбура лифта к выходу в подъезд.

Антоныч проходит мимо наркоманов.

Один из молодых людей. (Проводив Антоныча взглядом, выключает радио и говорит другому) Где траву брал? Вставляет по-черному…

Антоныч шустро проходит мимо мужчины-памятника в проходе, слегка подвинув его, как мебель, рукой, освобождая проход. Мужчина какое-то время стоит также не двигаясь. Делает первое робкое движение, щупает лоб, берется за сердце, в тамбуре лифта трое парней уже спят. Он осторожно проходит мимо них, идет к лестнице, выглядывает также осторожно наверх, ставит ногу, но идти не решается. Идет к лифту. Нажимает вызов лифта, оглядывается, заметно успокаивается, ждет лифт. Лифт идет вниз. Камера показывает – в лифте лежит убитый Усатый, утопая в крови…

 

Дом Толика. Толик идет в дом, подходит к воротам. Иконников из своей машины видит, как к Толику подъезжает машина, Толик разговаривает с сидящими в машине, стоя возле машины, в открытую дверь.

В машине телохранители Левы. На заднем сиденье связанный Кулябко.

Телохранитель. Толик, таксиста нашли, его сейчас люди Ирины Николаевны везут к дому этого (кивает на Кулябко). Лева просил передать, чтобы ты срочно туда ехал.

Толик. Сейчас поеду. А его, зачем взяли с собой?

Телохранитель. Во-первых, надо таксиста проверить – мало ли, на какой дом он покажет? Во-вторых, Раиса Ивановна истерику закатила – не могу, говорит, с убийцей в одном доме, не сплю, не ем. Везите куда хотите. Вот мы его к тебе и привезли, пусть у тебя посидит.

Толик. Ко мне нельзя. Меня мент пасет, вон машина впереди стоит. Представляешь как он заудивится, когда связанного человека ко мне в дом поведут?

Телохранитель. Не «заудивится», а «удивится», Толик, но это неважно, давай его развяжем, а потом дома у тебя опять свяжем.

Толик. А что я отцу скажу? Сестре? Давай с собой покатаем пока, а вечером, когда спать все будут, я его к отцу в мастерскую на ночь закрою.

Телохранитель. Ну, если что только так…

Толик. Ехайте к нему домой сейчас, а я следом приеду.

Телохранитель. Не «ехайте», а «езжайте».

Толик. (искренне возмущается) Послушай, если такой грамотный – почему телохранителем работаешь?

Машина трогается. Связанный Кулябко на заднем сиденье радостно щурится и говорит сам себе тоном фиксирующего звукописца – «Домой…»

 

Дом Игоря. Игорь останавливает машину, выходит, идет к подъезду. У подъезда собрался народ, стоит милицейская машина.

Игорь. Что случилось?

Кто-то из толпы. Человека в лифте зарезали. Наркоманы.

Игорь идет в дом. У подъезда лежат три наркомана, руки за головой в наручниках. Один другого спрашивает - «Послушай, я не понял, у меня приход уже закончился, или еще нет?»

 

Игорь входит в квартиру. Открывает кладовку, достает оттуда ружье и лишние стулья, вещи, освобождает место перед оборудованным столом для печати фотографий, включает красную лампу, достает пленку.

 

Кабинет Первого. Перед ним сидят Второй и Третий.

Первый. (переспрашивая) Зачем он его убил? Неужели не понятно – чтобы дать нам понять, что наши ходы просчитываются и что они настроены серьезно. Это – война. Это предупреждение, это первый ход, это демонстрация силы и решительности. Это конец играм. Далее должен последовать следующий ход, который мы не оценили бы в достаточной мере, если бы не было вот этого бессмысленного убийства. Думаю, вскорости они на нас выйдут, ведь что-то же они хотят, в конце концов? Может быть, их цели и возможности показались бы нам недостаточно аргументированными, не будь этого убийства. Теперь все, с чем они на нас выйдут – заранее будет восприниматься нами серьезно. То есть они призывают расценивать их по-взрослому, отнестись серьезно к их претензиям или предложениям, если таковые последуют. Какая-то змея родилась и выросла у нас под боком, и теперь эта змея готова нас ужалить. (Обводит Второго и Третьего глазами) Дай Бог, чтобы Вы сейчас понимали в действительности, ЧТО именно сейчас началось. Держать меня в курсе всех передвижений Булахова и его бабы, Антоныча – слить, надо показать, что мы тоже можем ответить предельно жестко. Все связи Булахова и Палий раскрыть, всех людей, с которыми они в контакте – проверить. Начался Армагеддон, братцы вы мои, война на уничтожение. Как только Булахов уйдет из квартиры – квартиру все же обыскать. Квартиру Палий тоже обыскать. И побыстрее.

 

Квартира Игоря. Игорь печатает пленку. Рассматривает при красном свете фотографии.

Игорь. Что за хрень?

Выходит из кладовки, несет мокрые фотографии в комнату, включает телевизор, садится за стол и смотрит фотографии.

Игорь. Атас! Это кто же это у нас этим занимается? Надо бомжика спросить в каком доме эту пленку в мусорник кидали.

Смотрит на телевизор. В телевизоре Первый сидит за конференс-столом, у него берет интервью телеведущая – «Вадим Петрович, телезрители часто спрашивают, как власть собирается…»

Игорь смотрит на фотографии, на телевизор, на фотографии, на телевизор.

Игорь. Мама дорогая!

 

Машина телохранителей Левы. На большом отдалении от дома Антоныча. В ней связанный Кулябко и телохранители.

Телохранитель. Вон Алексея джип стоит. (метрах в ста впереди лицом к ним стоит джип агента безопасности И.Небог). Там этот таксист сидит. Сейчас он адрес покажет, Толик подъедет и пойдет. Вынесет нам кота, и мы поедем. Будем здесь ждать.

Кулябко на заднем сиденье. (сам себе мечтательно) А потом -  домой…

 

Второй сидит в машине на заднем сиденье. Впереди два человека характерной внешности.

Второй. Вот фото. Вот адрес. Вот деньги. Сделать сегодня, как можно быстрее. Будьте осторожны, этот человек – профессионал.

Один из двоих. Этот старичок? Ну, а тогда, мы - кто?

Второй. Не расслабляйтесь. Этот старичок десятерых молодых стоит.

Люди характерной внешности со спокойной иронией переглядываются.

Машина отъезжает. Второй смотрит ей вслед. Говорит – «Интересно, что бы они мне сказали, если бы узнали, что это Антоныч? Куда бы они меня послали?» Закуривает.

 

Джип агента безопасности. В джипе на заднем сидении Волков с синячищем  под глазом, водитель, рядом с водителем Агент и двое охранников сзади по обеим сторонам Волкова.

Агент. Вот тот с зеленым забором говоришь, братуха?

Волков. Да.

Агент. А не врешь?

Волков. Не вру.

Агент. Вот видишь – всего-то и делово было, показать дом, и если это тот дом, то сейчас поедешь туда, откуда тебя привезли, заберешь свою машину – и кати, куда душа просит. Вон в той машине хозяин дома сидит (показывает на машину телохранителей Левы перед ними), сейчас еще один человек приедет, и если это действительно тот дом, то ты свободен как птица, хоть на ветке сиди, хоть на юга лети.

Волков опускает голову.

 

Дом Толика. Машину Иконникова сменяет белая девятка. В это время Толик выезжает из двора, выходит закрывать ворота, мимо него проходит мужчина с большими стеклами в старой краске по краям, он держит их через газету. Мужчина заходит в полуподвал. Раздается отвратительное пение Дмитрия Федоровича Сапириди. Толик садится в машину и едет. Белая девятка за ним.

 

В доме Антоныча. Антоныч в трусах сидит на табуретке, ноги в чашке с водой, перед ним зеркальце, он бреется опасной бритвой, периодически опуская бритву в чашку с водой, где полощет ногами. Слышит подъезжающую машину, которая остановилась. Замирает с бритвой у лица, мягко вытаскивает ногу из чашки...

 

У калитки Антоныча. Подъезжает машина, из нее выходят люди характерной внешности, закрывают машину. Едва заметно оглядываясь, подходят к калитке. Стоят, как бы просто так, курят, смотрят в разные стороны. Издалека не видно, что они переговариваются.

Один из двоих. Что успел заметить?

Второй из двоих. За хатой видны деревья, значит сад или огород. Надо с той стороны подходить.

Один из двоих. Я вижу столбы и провода на той стороне, метров семьдесят, значит там или улица или переулок, а там свой дом с той стороны, через чужой двор идти придется?

Второй из двоих. Хреново.

Один из двоих. И главное мы не знаем, дома этот старый пень, или нет. Знать бы, что не дома, зашли бы и дождались. А так заходить рискованно. Что будем делать?

Второй из двоих. Сейчас, подумаем.

 

Вдалеке от дома Антоныча. Подъезжает машина Толика и останавливается метров пятьдесят не доезжая джипа агента безопасности сзади. Чуть далее останавливается белая девятка. Толик в машине набирает номер.

Толик. Алексей?

 

Машина агента безопасности.

Агент. Да, Толик.

 

Машина Толика.

Толик. Я сзади тебя метров за пятьдесят стою. Идти никуда не могу, меня пасут, что делать?



ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама