фэнтази - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: фэнтази

Семенова Светлана  -  Визит


Страница:  [1]

 

«Судьба – вещь загадочная  и разумом не постижимая»

Плутарх

 

            В мрачном грозовом небе проявился идущий на посадку самолет. Шквал холодного ветра с первыми каплями надвигающегося ливня яростно захлестнул здание аэропорта, когда шасси самолета коснулись взлетной полосы.

            Взревев и содрогнувшись, серебристый гигант замер, распространяя вокруг жар моторов и ощущение длительного полета.

            Новый порыв ветра налетел на аэропорт, поднимая пыль в небо, но хлынувший дождь тут же прибил ее к земле.

            Из самолета, по трапу вниз, застучала обувь пассажиров старавшихся поскорее укрыться от дождя в здании. Но были и те, кто совсем не спешил под укрытие. Двое мужчин вышедшие из салона с видимым удовольствием взирали на разыгравшуюся грозу. Высокий, худощавый мужчина с зеркальными стеклами в очках, одно из которых было разбито в виде латинской буквы "V" повернулся к стоящему рядом толстячку с зеленными, кошачьими глазами. Словно не замечая заливавшего стекла дождя, заметил:

            - Прекрасная погода, одно удовольствие путешествовать в такую пору. Жаль Амон иного мнения, и предпочитает более привычный транспорт.

            - Да уж, - неопределенно ответил толстячек, и, двигаясь по трапу вниз, добавил: - Ему бы все верхом, все по старинке, не признает он нового.

Следуя за ним, худощавый мужчина с озабоченностью заметил:

            - Но, похоже, испытывая новшества, мы несколько припозднились. И Дорн, будет недоволен нашим опозданием.

Толстячек весело, словно мурлыкая, мягко рассмеялся.

            - Сдается мне, ему уже стали привычными наши отлучки, и потом, у него сейчас гости.

            - Да! - вспомнил худощавый. - Ты прав. Валентин и Катерина уже давно на месте. И нам, Юм, тоже не следует задерживаться.

            - Отлично, - согласился Юм. - Сейчас возьмем такси и как люди прибудем на место.

 Худощавый фыркнул.

- Вот престиж: ”Как люди”. Лучше сознайся, что не прочь просто поболтать.

- Ты прав, Барон. - Снова толи замурлыкал, толи рассмеялся Юм. - Мне действительно хочется перекинуться парой словечек с человеком.

Войдя в здание и поманив из толпы таксистов, осаждавших пассажиров, одного из них, направились к выходу. Проигнорировав сообщение о месте выдачи багажа, вышли на стоянку такси. Оберегая от конкурентов, таксист не отходил от них ни на шаг, мучительно борясь с желанием оговорить заранее цену и в то же время, опасаясь потерять клиентов, завысив ее. Но мужчины успокоили его. Барон, сунув ему в руку сто долларовую купюру, коротко приказал:

- В центр.

 В полнейшем восторге таксист заботливо приоткрыл дверь машины, стараясь удобнее рассадить клиентов в салоне. Птицей влетел в водительское кресло и, мгновенно заведя мотор, вывел машину на трассу, ведущую в город. Сто долларовая купюра отличным образом подняла его настроение, и теперь радостная энергия не давала ему покоя, требуя движения и беседы. Что касается первого, то таксист решил это просто - надавив на педаль газа. Второе же зависело от его клиентов, насколько разговорчивыми они окажутся. Бросив взгляд в зеркало на пассажиров, водитель закинул удочку:

- В Бишкеке первый раз?

Толстячек немедленно отреагировал:

- Как-то пришлось погостить.

- Откуда прибыли? - продолжил разговор таксист, но тут же поняв свою оплошность, пояснил. - К сожалению, я пропустил сообщение, откуда прилетел самолет.

- А с Юга мы, - подключился к разговору худощавый мужчина и посмотрел на водителя через зеркало в салоне. Таксист не видя глаз собеседника за зеркальными стеклами очков, растерялся. Его умение распознавать настроение собеседника по глазам и мимике тут оказались бесполезным. Не оглядываясь, водитель сказал:

- Сейчас самолёт единственно доступный транспорт, чтобы добраться с Юга до Бишкека, если, конечно, не желаете сделать на машине большой крюк через Ташкент.

Толстячек поинтересовался.

- А что случилось?

Таксист удивленно вскинул брови и в предвкушении долгого рассказа глубоко выдохнул воздух.

- Видно Вы совсем с Юга раз не слышал и о землетрясении.

- В самом деле? - Воскликнул мужчина с зеркальными очками -  Когда?

             - Вчера вечером. А в Бишкеке узнали сразу же, -  как-то невесело усмехнулся шофёр. - В столице тоже порядочно тряхнуло, ощутимо. Баллов этак на пять. Довольно неприятные минуты. Страшно представить каково было живущим там.

 Водитель замолчал.

 Юм живо уточнил:

- В Толуке?

- Так Вы слышали.

- Краешком уха, - улыбнулся Юм, обнажив острые клыки. От этого он еще больше стал похож на кота. Прищурив зеленые глаза с вертикальными зрачками, Юм мягко, бархатисто почти мурлыкая добавил, - Говорят, все поселение под землю ушло...

- Равно как и часть Токтогулской дороги.- Не отрываясь от дороги, откликнулся шофер. - А с нею машины, грузовики, автобусы ... Катастрофа!

- Ну, ну. Не все так страшно, - повел рукой худощавый.

- Да уж, - не согласился с ним таксист. - Погибли целые семьи... Сколько страданий! Ужасно!

Со скукой, поглядывая в окно, Барон равнодушно заметил:

- Все произошло очень быстро. Я думаю, многие даже не поняли, что произошло.

- Откуда вам знать, - отмахнулся шофер.

Барон, не удостоив его ответом, поглядывая за окно, пожал плечами.  Шофер продолжал прерванный разговор:

- Теперь путь на Юг Республики заказан. А ещё гроза, как бы ни отменили рейсы самолетов, говорят, им опасно летать в грозу над горами.

Мужчины ничего не ответили. В салоне воцарилась тишина. Решив, что клиенты в некотором шоке от услышанного, водитель вежливо замолчал.

Тишина затягивалась.

Водитель решил начать разговор с другого края.

- Вы из Киргизии?

- Нет, иностранцы,- откликнулся худощавый.

Не поднимая головы к зеркалу, таксист устремил взгляд на дорогу, заметил:

- Говорите без акцента.

- Мы много языков знаем, - счел нужным сообщить ему Барон.

- А местный знаете?

- Киргизский, что ли? - уточнил мужчина.

- Угу... - промычал водитель, внимательно следя за перекрестом.

- А то! - усмехнулся Барон и к полному восторгу водителя добавил несколько слов на местном наречии.

- Здорово, - выдохнул таксист.- И на нем Вы говорите без акцента. Специально изучали?

- Да нет, - пожал плечами Барон.  - Просто знаю и все.

- Вы в Бишкек, с какой-то целью? - не надеясь на ответ, спросил таксист, и, к немалому своему удивлению ответ пришел от толстяка с кошачьими глазами.

- Вот решили тут собраться. Место, знаете ли, удобное. Промолчав с десяток секунд, Юм поинтересовался: - Алмаз, ты не замечал нечего странного, в городе не происходило?

После секундного замешательства, Алмаз выдавил из себя:

- А откуда вы знаете, как меня зовут?

- Угадал, - беззаботно ухмыльнулся Юм и напомнил:-  Алмаз, ты не ответил на вопрос.

- Я в растерянности от вопроса, - сознался таксист, - как неожиданно, и своевременно он задан. Словно вы в курсе что происходит...

- Что происходит? - Уже потребовал Юм.

Таксист потер рукой лицо, пытаясь собраться с мыслями. Не отрывая глаз с дороги, тихо проговорил:

- Что-то неладно, неспокойно. Над городом, словно смог, завис, тяжелый, мрачный, удушающий. Стали чаще пропадать дети...

- Без вести?

- Не совсем. Иных находят. Но от этого еще страшней. Над ними словно потрудился садист  хирург. Нет некоторых частей тела, изуродованы, вырезаны сердца, обескровлены. Город в шоке. Никогда еще такого не было.

- Значит, мы вовремя. - Пробормотал Барон.

- Что? - не поверил услышанному Алмаз, - как “вовремя”?

Проигнорировав вопрос, Барон, словно разговаривая сам с собой, заметил:

- Не с того конца начали... Придется внести коррективы.

И повернувшись к собеседнику, сказал:

- Все наладится. В городе вновь станет спокойно...

- Скорей бы, - уныло вздохнул Алмаз. - Не затянулось бы это на долгий срок.

- О, нет, - усмехнулся Барон. - В ближайшие дни обстановка нормализуется.

- Говорите так уверенно, словно за всем ЭТИМ стоите вы, - волнуясь, сообщил свои подозрения шофер.

Барон улыбнулся.

- Ошибаешься. Я к этому непричастен. Грубая работа. Любительская. Я найду виновников.

- И накажете? - с надеждой спросил Алмаз.

- Там видно будет, - ответил неопределенно Барон.

 - Так вы сюда, по этому поводу?

- Да нет, - отмахнулся Юм. - Пирушка у нас тут намечается, небольшая такая... Тысяч этак - на десять.

- Ого, - с уважением протянул таксист.  - И где же собираетесь? На стадионе?

 Шофер ухмыльнулся.

- Нет, - не замечая иронии, с готовностью откликнулся Юм. - На острове.

Таксист закашлялся, стараясь скрыть свой смех.

- Тут вы попали в самую точку. В центр континента. До ближайшего моря с тысчонок километров наберется.

- Вот и отлично, - оживился Юм. - Значит у нас впереди интересное путешествие.

- И начнется оно с Бишкека? - с иронией уточнил таксист.

- Именно с Бишкека! - Воскликнул Юм.

Водитель промолчал. Выведя машину на проспект Чуй,  поинтересовался:

- В центре, где остановиться?

- Возле дворца Спорта, пройдемся немного по парку. - Откликнулся Барон.

Водитель посмотрел на ручьи дождя заливающего лобовое стекло и с заботой заметил:

- Намокнете же... Вон, какой ливень. Может я сразу, вас до места довезу?

- Мелочи,- отмахнулся Барон, - сейчас дождь прекратится.

Недоверчиво хмыкнув, Алмаз повел машину к парку.

Предсказание Барона сбылось. Как только машина завернула к Дворцу Спорта, ливень стих и более того - в разрывах туч замелькал луч  Солнца.

- Здесь,  - кратко приказал Барон, и к немалому удивлению Алмаза словно  подчиняясь, заглох мотор.

Открыв дверь, Барон направился к аллее.  Таксист, обернулся, недоумевая, почему толстяк замешкался и в  изумлении вытаращил глаза, заднее сиденье было пусто.  Барон удалялся вглубь парка, а рядом с ним шел невесть откуда взявшийся  огромный черный кот.

 

 

ГЛАВА 1

 

Есть дьяволы, которым благородство их

натуры не позволяет прибегать к некоторым

деяниям ( ... ) они даже чувствуют к ним

отвращение.

 

 Святой Фома          

 

Громкий щелчок открываемого замка заставил встрепенуться комнаты квартиры, заснувших в ожидании жильца. Оцепенение, в котором они прибывали вот уже несколько лет, спало, и, казалось, теперь они замерли в трепетном ожидании, прислушиваясь к шуму раскрываемой двери, которая с протестующим скрипом давно несмазанных петель, впустила внутрь нарушителя спокойствия. Как будто восторженный шепот прекратился по залам “пришел хозяин”, “пришел хозяин “. И квартира ожила. Яснее стали доноситься звуки улицы, живее зажурчала вода, пробегая по трубам, и, солнечный лучик, заглянувший между портьерами, заставил искриться пыль, скопившуюся за долгие месяцы и витавшую по помещению легкой дымкой. Дверь захлопнулась, и кто-то, отдуваясь, ввалился в гостиную, с шумом опустив чемодан у порога. Будя эхо, пронеся свист удивления, мужской голос с некоторой расстановкой подытожил:

- “Да... Уборки здесь предостаточно...”

Зазвонил телефон, казалось, охрипший после долгого, вынужденного молчания.

Тяжело протопав в другой конец гостиной, мужчина взял трубку.

 - Да, - замолчал вслушиваясь. Следующая фраза была более оживленной с долей изумления и восхищения. - Уже узнали? Кто сообщил?

 Минута молчания.

- Вот стервец, - прозвучало восхищение и ирония в голосе. Минута молчания. Несколько растерянным голосом:

- Не знаю... Тут нужно прибраться... Просмотреть почту... Как “уже все собрались”? Вот доберусь я до Сереги, ... Посмотрим, ... Вот баламут! - несколько секунд, и, прежде чем повесить трубку, мужчина весело сказал: - Ну конечно... Связали по рукам и ногам... Через сорок минут буду.

 Трубка звучно легла на рычаг телефона. Глубоко вздохнув, мужчина отправился в ванную. Там протерев запыленное зеркало, уставился на отражение. На него смотрел мужчина, уже в летах. Седина щедро посеребрила виски, придав ему благородный и солидный вид. Снова глубоко вздохнув, он вспомнил свои когда-то рыжеватые вихри. Но, несмотря на свои полвека, выглядел вполне бодро, а широкие плечи и еще не оплывшая фигура создавали вид тренера, скажем по боксу, но еще не оставившего занятия. Но, только тот, кто знал его более близко, видел в нем не тренера, а преуспевающего писателя. Союз писателей высоко ценил его талант и охотно оплачивал творческие поездки, в которых он прибывал беспрестанно. Впрочем, нужно заметить последнюю поездку, из которой он только что вернулся, он организовал сам и на свои средства, чем немало удивил друзей, которые в данный момент собрались у Верочки и с нетерпением ожидали его появление, дабы отметить, как полагается, приезд приятеля.

Раздевшись, он принял ванну, благо, что горячая вода была. Долго стоял в раздумье, вертя электробритву в руке, не зная то ли оставить бороду, которую отращивал на протяжении нескольких лет, или же сбрить. Остановившись на первом варианте, спрятал электробритву в шкафчик, решив поразить друзей столь необычным видом. Потратил несколько минут стоя над распахнутым чемоданом. Мысленно перебирая, что лучше одеть, но взгляд, брошенный на часы, заставил его поторопиться. “Точность- вежливость королей” - его любимая фраза не подвела и тут. Спустя сорок минут после телефонного разговора, он стучался в дверь Верочки, по-прежнему игнорируя ее гордость: многоголосый звонок. Дверь тут же распахнулась и сияющая восторгом личность, схватив за плечи, грубовато, но по-дружески втянула внутрь квартиры. В его глаза бросился огромный стол. Он начинался прямо в коридоре и исчезал в соседней комнате. Стол ломился от еды и от людей, сидевших за ним. Было множество знакомых лиц, но и не знакомых было не меньше. Верочка была радушной хозяйкой, особенно если гости приходили с пакетами, содержимое которых, после оказывалось на столе, а дверца ее холодильника, на протяжении всего пира оставалось закрытой, и не хлопала, будто по сердцу. Навстречу вновь прибывшему, из-за стола, медленно и величественно поднялся старый друг, и протянув руку в его сторону кричал привлекая внимание сидящих:

- О! Наш Джек Лондон пожаловал. И как там, на севере?

- Неплохо, - откликнулся мужчина и по традиции (негласной) передал хозяйке сумку. - Здесь рыбка, - пояснил он на всякий случай.

 Ласково сверкнув глазками, Верочка, прижимая к себе сумку, поспешила укрыться на кухне. Старый друг крепко пожал руку, повел к столу.

- Ну, что Ерасов? Небось, соскучился по родным лицам.

- Есть такое, - сознался Ерасов и, хлопнув по плечу друга, с деланной угрозой заметил: - Что ж ты, Серега, не удержался, растрезвонил.

- Есть такой грешок.  - Громко рассмеялся Сергей, и, став серьезным, тихо поинтересовался:  - Михаил, есть что-нибудь серьезное? Как-никак больше двух лет отсутствовал... Мы уже думали, сгинул там... во льдах. И тут на тебе - звонок!.. Ну, как тут не собраться и не отметить? Время не зря потратил?

 - Отличный материал... Я думаю, журналы вцепятся мертвой хваткой. Эй... Эй. .

 Последние слова относились к Сереге, который не смог сдержать порыва и не подергать за отросшую бороду Михаила.

 - Ну, борода, - откликнулся Серега еще раз, с наслаждением потрепав Михаила.  - Теперь я тебя буду звать “Борода”.

Появилась Верочка, неся тарелки с разрезанной на мелкие кусочки рыбой. Гости сидящие за столом, встретили ее одобрительным гулом. По другую сторону стола, поднявшись со стула и перегнувшись через закуски, протягивая руку, склонился Евгений.

- Ну, здравствуй, бродяга, - скрепив слова крепким рукопожатием, он снова опустился на стул и уже оттуда, стараясь перекричать постоянный шум, спросил: - Куда же теперь Михаил Иванович подастся? - и, причем отчество друга Евгений назвал скорее для юмора, нежели из уважения к возрасту.

- Пока обоснуюсь здесь, - Откликнулся Михаил и шутливым тоном добавил: - А, после, время покажет.

Сергей, на мгновенье, став серьезным, сознался Михаилу:

 - Ты, конечно, заставил нас здорово поволноваться, единственно, что мы знали, ты на севере. Ни адреса, ни направления, ни телефона. Ничего. Канул человек. Пропал в снегах. “Борода” больше так не делай... Творчество, творчеством, а дружба - дружбой.

- Признаю свои ошибки. - Смеясь, сдаваясь, вскинул вверх руки Михаил. - Больше не повторится.

Евгений, снова перегнувшись через стол, громким, заговорщицким тоном сообщил:

- Тут Кешер уже несколько раз интересовался неким Михаилом Ивановичем. Похоже, у него есть что-то для тебя.

- Да? - заинтересовался Михаил. - Случайно не знаешь что?

Евгений хитро прищурился.

- А вот навестишь. И...Узнаешь. - Загадочно блеснул стеклышками в оправе.

 Михаил укоризненно посмотрел на друга:

- Говори, не темни. Сознавайся, что ему нужно?

 Евгений пожал плечами.

- Точно еще не знаю. Но вроде бы хочет организовать новый раздел в журнале. Читатели желают знать больше об Азии и Африки. Если тебе предложат командировочку в ту сторону, то не будь дураком и хватайся за это предложение.

- Подождет. - Отмахнулся Михаил. - Сначала наведаюсь к Ильинскому. Но перво-наперво к Аленке. Если бы не ваш звонок, то давно был бы у нее.

 Евгений как-то смущенно кашлянул. Сергей потупил глаза. Почуяв неладное, Михаил нахмурился.

- Что случилось? - Безо всяких околичностей спросил он напрямик. Евгений еще раз кашлянув, и уводя глаза в сторону, пробормотал:

- Знаешь... Мы не могли связаться с тобой... Сообщить.

 Сердце Михаила тревожно заныло.

- Сообщить - что? – схватил он , требуя ответа руку Сергея.

 Но за Сергея ответил Евгений. Грубо, словно рубанув.

- Она умерла.

Михаил, внезапно ослабев, выпустил руку и, почувствовав, как мир качнулся перед глазами, ухватился руками за стол. Чужим, незнакомым голосом глухо спросил:

- Когда?

Сергей суетливо попытался более мягко подойти к ответу.

- Еще в том году. Несчастный случай. - Помолчав, неловко добавил: - Мои соболезнования. Она была хорошей женщиной. Вы столько лет дружили... Мне очень жаль...

 Михаил вздрогнул и тяжело потел лоб рукой, словно пытаясь изгнать сообщение из своего мозга. Поднял глаза на друга. Сергей растерялся, когда глаза полные невысказанной боли и отчаяния посмотрели на него, нет не на него, а как бы сквозь него. Михаил как будто внезапно ослеп. Энергия, радость, испарились, оставив лишь беспомощного мужчину. Сейчас он был похож на маленького мальчика столкнувшегося с реальностью огромного мира. Он молчал довольно долго, и, когда друзья уже отчаялись услышать его голос, невпопад сказал:

- По приезду я хотел сделать ей предложение...

Друзья сочувственно промолчали. Евгений потянувшись через стол протянул ему стакан водки. Михаил машинально ухватил. Снова погрузился в долгое, тяжелое молчание. Очнувшись, с каким-то недоумением посмотрел на руку держащую стакан, вспомнив, глубоко вздохнув, поднес к губам,

- Светлая ей память, - прошептал он, опустошая посуду.

 Подержав, друзья повторили его жест.

- Пожалуй, я пойду. - Сказал Михаил Иванович, тяжело поднимаясь со стула. Положив руку на плечо Сергея, попросил: - Извинись за меня перед Верочкой.

 Тихо затворилась за ним дверь, не побеспокоив остальных гостей. Верочка, уловив движение, кинулась, было, в коридор, возмущенно покрикивая:

- Куда?! Куда?!

Но Сергей, перехватив её у двери, крепко ухватив за локоть, тихо сказал:

- Верочка ему сейчас не до веселья.

- Что... Уже успели сообщить?- Мгновенно смекнув, тяжело вздохнула она.

- Но как такое утаишь. - Развел руками Сергей. - Я думаю, ему сейчас нужно побыть одному.

- Да, наверное... - Растерянно согласилась с ним Верочка и еще раз, вздохнув, опустилась на стул, который до неё занимал Ерасов.

Покинув друзей, Ерасов, спустившись с лестницы, вышел на улицу и, не разбирая дороги, двинулся вперед. Он, не замечал суетящихся вокруг людей и только чудом не попал под машину, переходя улицу. Подчиняясь внутреннему компасу, он двигался, не осознавая куда, хмуро смотря себе под ноги, глубоко засунув руки в карманы брюк. Громкий крик, раздавшийся неподалеку, выдернул его из мрачных мыслей. Михаил Иванович поднял голову и растерянно огляделся, будто с глубокого сна. В нескольких метрах от него продавали мороженное. Усталый продавец хриплым голосом зазывал покупателей. На удивление сегодня, мороженное не пользовалось обычным спросом.

 Михаил Иванович оглянулся.

- Вот те на ...- Изумленно выдавил из себя. - Не думал, что когда-нибудь, окажусь здесь один. - Он снова огляделся. - И почему в самые ужасные минуты своей жизни “мы” стремимся туда, где, когда-то были счастливы? Не ожидал я, что место первой встречи станет местом расставания. Почти два года провел я на далеком Севере, оторвавшись от всего мира, чтобы найти новые образы, идеи, вдохновение и ... чтобы, вернувшись узнать, что, Аленка которой он я собирался предложить руку и сердце, не дождавшись, ушла.

 Михаил тихо и глухо застонал, с отчаянием поднимая глаза в затянутое тяжелыми тучами небо.

- За что? - мысленно простонал он, спрашивая небеса. - За что? За что ты наказываешь меня?

В небе мелькнула затейливая молния. Прочертив кривую, исчезла в тучах.

- За что? - Снова выдохнул Михаил.

Спустя несколько секунд, грозный рокот достиг земли. Озабоченно поглядывая на тучи, люди спешили покинуть тихий сквер, тем более что вместе с грозой на город надвигалась ночь.

- Что мне делать? - Опуская глаза к земле, тихо выдохнул Михаил.

И ответ пришел внезапно. Возник в голове четкий и ясный. “Светлана, дочь Алёны. Что с ней? Где она? “ Михаил Иванович схватился за телефон.

Сергей должен знать ответы на эти вопросы,

Под обрушившимся известием, девочка совсем вылетела из головы... А она к нему за несколько лет знакомства очень привязалась, даже, называла его “папой”, хотя, может, это было и в штуку. Сколько же ей сейчас лет? Одиннадцать, двенадцать? Михаил Иванович глубоко задумался, не решаясь нажать кнопку вызова.

А вспомнит ли Светлана меня? Ведь прошло два года.… Захочет ли меня увидеть? Для ребенка, я, наверное, выгляжу предателем ... Но оставить это так нельзя.

Она одна, и нет у неё ни родных, ни близких, кроме меня. Нет, нужно узнать, где и что с ней.  Трубку подняли не сразу, но вот, радостный и  оживленный Верочкин голос зазвучал в ней.

- Алле вас слушают.

- Это Михаил. - Волнуясь, сообщил ей Михаил Иванович.- Верочка, Сергей еще у тебя?

Некоторая заминка и Верочкин голос, в котором скользнуло невысказанное любопытство, ответил:

- Да, Позвать?

- Пожалуйста.

Еще несколько секунд и уже мужской голос зазвучал в трубке.

 - Михаил это ты, где ты?

- В сквере.

- Где? - судя по голосу, Сергей был поражен. Он отлично знал: Михаил никогда не бывает там один. Сквер излюбленное место Алены.

- Что со Светланой? - Оставив без внимания изумления друга, спросил Михаил.

- С какой Светланой? - Заволновался Сергей. Он помолчал, по-видимому, пытаясь собраться с мыслями. - Михаил, - ты никуда не уходи... Я сейчас приеду.

Секунду помолчав, неуверенно добавил:

- С тобой всё в порядке?

- Да, - невольно улыбнулся Михаил Иванович, представив, как обеспокоен его состоянием друг. Возможно, тот решил, что ему нужен врач. – Я в порядке..

- Она в Детском Доме, - не сразу ответил Сергей, и словно оправдываясь: - Знаешь моя Анфиса... Она детей не ... А то, я бы забрал ее к себе. - Долгое молчание. - Извини...

 - Мне нужно найти ее. Ты поможешь?

 - Конечно... Удочеришь?

 - Не знаю... Но думаю, опекунства добьюсь.

- Мы тебе поможем, - пообещал Сергей. - Значить, завтра я за тобой заезжаю?

- Да, жду, - Михаил Иванович не спешил положить трубку, и на другом конце провода выжидали, что он еще скажет. - Сергей, и еще ... Ты мне покажешь ее могилу?

- О чем речь! - воскликнул с удивлением Сергей. - Первым делом туда... Я сейчас позвоню кое-кому, попытаемся дело с опекунством провернуть побыстрее. Сколько ей лет?

- Сейчас... Наверно лет одиннадцать, двенадцать.

Сергей не унимался.

- Но твоя работа ... Ты все время в разъездах.

- Ничего, будет со мной разъезжать. Что-то новое узнает. Мир посмотрит. Благо в моих силах.

- Хорошо, это не телефонный разговор. Встретимся - обсудим. Значит до завтра?

- Да,  до завтра.

- Я подъеду. - Пообещал Сергей.

- Жду. - Коротко ответил Михаил Иванович.

Прогремел гром, и дождь сначала робкий, а потом усиливающийся застучал по крышам домов, смывая пыль с листвы, с асфальта, с города.

Не замечая дождя, Михаил Иванович медленно брел домой, где его ждала пустая квартира.

 

 

 

 

- Все бежит, все меняется. - Вздохнула старушка, наливая в чашку чая.

- Да время какое-то сумасшедшее, - согласилась с ней другая старушка, сидевшая, напротив, за столиком. - И люди пошли какие-то странные... Вот взять, к примеру, моих соседей по площадке...

- А что? - Заметно оживилась ее собеседница.

- Да, вот, Галина, приехали несколько дней назад, и не увидишь их. Днем сидят, только ночью их и увидишь.

- Странные они какие-то.

- Чем?

- Например, переехали без вещей. Один кот. Огромный такой, черный, сущий дьявол. - Перекрестившись, сказала старушка.

- Ну и что? - Отмахнулась Галина. - Знаешь, есть такие Сибирские коты, так они очень большие. Наверное, Настенька ты такого и видела. А что вещей нет, так они может, вместе с мебелью сняли квартиру.

- Сибирский, говоришь? - загадочно усмехнулась Настасья. - А что, все Сибирские на задних лапах ходят?

- Почудилось, - мягко усмехнулась Галина. - На старости лет, что только не почудится. Вот я, к примеру, недавно иду по улице, а вдалеке через дорогу что-то непонятное перебегает, да живо так, быстро. Подхожу поближе, а это собачонка. У нее сердечной хребет перебит и задние лапки парализованы. Так она что надумала, закидывает их наверх и на передних лапах бегает. Кто бы рассказал, не поверила бы, а я своими глазами видела. Жалко до слез и жутко.

- Да, - сочувственно вздохнула Настасья Гавриловна. - Но у этого кота было все в порядке. За это я отвечаю. И потом, дело не только в коте. Они не пользуется электричеством. Несколько раз наблюдала, как у них горят свечи. Того и гляди, пожар устроят.

- Может что с проводкой, - предположила Галина Иванова.

- Не думаю, - с сомнением поджала губы Настасья. - А вечером к подъезду иномарка подъезжает, черная, с затемненными стеклами.

- Сейчас у многих такие, - равнодушно сказала Галина, потянувшись за печеньем, что лежало в вазочке.

- Это еще не все, - заговорщицким видом заметила Настасья.

- Да? - безо всякого удивления спросила Галина и посмотрела в окно. - Уже темнеет. Как ты думаешь, сегодня иномарка приедет?

- Наверное, - пожала плечами Настасья. - Но ты недослушала. Сами жильцы странные ... - перейдя на шепот, заключила: - И то, что в городе неспокойно, похоже, их заслуга.

Галина, соглашаясь, закивала головой.

- В Бишкеке действительно что-то происходит. Ходят слухи, что появилась секта сатанистов. Впрочем, они и раньше были, но сейчас словно почувствовали силу, подняли голову, похоже, у них внезапно появился покровитель. Странно, не правда ли?

- Что странного?

- Странно, то, что он появился здесь, а не в Европе или, скажем, в России. Киргизия больше относиться государствам, где господствующая религия - ислам. А тут на тебя - сатанисты.

Настя пожала плечами.

- А в чем разница? Разве, что в названии. Из сатанистов переименуются в шайтанистов, - весело фыркнула, - смысл останется. А вот насчет покровителя тут, мне кажется, ты права. Сдается мне это мои соседи.

- Но почему ты решила, что виновники соседи?

- Странные они. Какие-то темные личности их посещают. И что интересно все началось после землетрясения. Помнишь его?

Галина вплеснула руками.

- А то! Конечно, помню! До сих пор Токтогульскую дорогу восстанавливают. А моя вазочка! Она разбилась вдребезги!

- Скажешь тоже “вазочка”, тут сотни людей погибли! А ее вазочка волнует! - возмутилась Настасья.

Галина смущенно потупила глаза. Настасья снова понизила голос.

- Сами жильцы странные.

- Чем?

- Один длинный с сажень ростом, но худой. Нескладный какой-то. Зеркальные очки носит. Другой  еще хуже, рыжий...

- Вот удивила, - то ли рассмеялась, то ли закашляла Галина, - мало ли рыжих-то на Земле?

- Но не таких. Черные глаза. Клыкастый…

- Ты что ему в рот заглядывала? - развеселилась Галина.

- Да, и заглядывать не нужно. Эти клыки так и сверкают, стоит ему ухмыльнутся. А ухмыляется он как-то зло, словно сам Сатана. И вооружен.

- Револьвером?

- Не видела, а вот нож или кинжал висит на боку.

- Может он кавказец?

- Это рыжий - то? - скривила в сомнении рот Настасья.

- Ты меня заинтриговала. Задержусь, посмотрю, что за соседи. Тем более что темнеет. Увидим ли мы их темноте?

- Сейчас полнолуние. Светит, дай Боже! Все увидим.

Но им не пришлось дожидаться ночного светила. Едва солнце скрылось за горизонтом, как к подъезду дома, подъехала машина. Услужливый шофер, распахнул дверцу, и из машины вышла очаровательная девушка. Легкое платье идеально подчеркивало совершенство ее тела.

- Ты гляди! - воскликнула Галина, подживая локтем подругу. - Интересно к кому это особа?

- Знамо, к моим соседям, - отозвалась Настасья, по-прежнему не отрывая глаз от окна. - Что я тебе говорила? Какие люди к ним ходят!

Девушка скрылась в подъезде. Подруги, оставив пост у окна, ринулись к входной двери. Там чуть ли не отталкивая друг друга, прильнули к глазку. Девушка не заставила долго ждать, быстро поднявшись по лестнице, скрылась в таинственной квартире. В коридоре состоялось маленький военный совет. Настасья, предлагала подождать, пока девушка не покинет дом и проследить за ней. Галина, настаивала на немедленном посещении квартиры. Дескать, подруга здесь живет... А заодно и в комнаты заглянуть.

Прежде чем ночь окончательно вступила в свои права, решение было принято. Выйдя на лестничную площадку. Робкими шажками приблизились к двери таинственной квартиры и постучались в две руки. Дверь распахнулась. Галина набрала воздуху в грудь, чтобы спросить о несуществующей подруге, как вылетевший из-за дверей мужчина радостно воскликнул:

 - Ну, наконец-то! Галина Иванова и Настасья Гавриловна пожалуйте к нашему скромному столу. Признаться, заждались мы вас. Пройдемте.

Он вежливо втолкнул оробевших старушек в коридор и мягко затворил дверь. Щелкнул замок. Подчиняясь вежливым толчкам в спину, старушки вошли в освещенную свечами комнату.

- К нам гости.

 Пропел за спиной Гали и Настасьи, разбитной мужской голос. Все, кто находился в зале, повернулись на его голос. Рыжий обернулся к мужчине, расположившемуся на диване. На вопросительно взгляд рыжего тот кивнул. Рыжий снова повернулся к старушкам, и, вогнав их в дрожь клыками, которые были чуть длиннее и чем у обычного человека, гнусавя, сказал:

- Садитесь. Чего стоять, раз пришли. Барон помоги дамам сесть.

Длинный мужчина, галантно взяв подруг под руки, подвел к диванчику, что стоял в другом конце зала. Там развалившись, во всю длину, лежал огромный черный кот, бандитской наружности.

- Юм, уступи дамам место, - с укоризной сказал Барон, подталкивая старушек к дивану.

Те не понимали ровным счетом ничего. Было ощущение, что их здесь ждали. На диван они сели не потому, что их так заботливо усаживал мужчина с зеркальными стеклами, а из-за того, что внезапно ослабели и подогнулись ноги, когда кот подняв мордочку, внятно сказал:

- Следопыты, почему сразу не зашли? Выжидали что?

Барон, подхватив его тон, весело заметил:

- Зато вовремя. Магистр, - он выжидательною посмотрел на мужчину, что сидел на диване. Тот молча склонил голову приветствуя. Барон продолжил:

- Магистр приглашает вас на нашу небольшую пирушку, которая состоится именно сегодня. К нам еще присоединятся великолепная парочка, Валентин и Катерина, они придут с минуту на минуту, а пока позвольте вам представить: Амон. - Он указал на рыжего мужчину лет тридцати. - Меня вы уже слышали, как зовут - Барон, но это скорее псевдоним, но меня устраивает. Этот толстый кот - Юм (кот услышав столь нелестный отзыв о своей фигуре, возмущенно фыркнул, спрыгнул с дивана и вразвалочку подошел к низенькому столику, ломившемуся от яств). Хозяин Дорн, - закончил речь Барон, склонившись в ироническом поклоне перед старушками. - Будем знакомы.

- Барон, заканчивай выкаблучиваться, - Амон, недобро прищурил глаза. Галина с непонятным ей ужасом убедилась, что глаза рыжего действительно черные, и это почему-то бросало ее в дрожь. И они как будто светились мягким, желтым светом. Отбросив мистический ужас, Галина приписала это непонятной игре свеч. Возможно, именно огонь свечи создавал иллюзии светящихся глаз. Амон продолжал: - Дай им выпить. Выглядят они не лучшим образом.

- Что, верно, то верно, - быстро согласился с ним Барон и, не теряя времени, протянул Галине и Настасье по рюмке коньяку.

Те неуверенно, не желая обидеть хозяина, взяли предложенную выпивку. У остальных сидящих тоже блеснул хрусталь в огне свеч. Подруги вертели рюмки, любуясь искрящими гранями, не решаясь выпить содержимое. Низкий голос Дорна, заставил их вздрогнуть.

- Пейте.

Огоньки свеч отразилась и его в глазах. Словно под гипнозом Настасья поднесла рюмку к губам. Глотнула. Теплая волна прокатилась по телу, согревая каждую клеточку, наливая мышцы давно забытой энергией юности.

- Как, - склонился к ее лицу Барон, - хорошо?

Настасья вдруг почувствовала, как усталость покинула ее, уступая место необузданному веселью. - “Начинаю, пьянеть”, - подумала Настасья и вслух добавила:

- Превосходно! Никогда не было так хорошо! А тебе нужно особое приглашение, - вдруг накинулась она на Галину, которая все еще держала полную рюмку. Себя, она чувствовала совсем молодой, лет двадцать пять. - Пей, не отравишься!

Настасья, с удивлением спрашивала себя, почему раньше не пришла сюда? Галина, наконец, хлебнув из рюмки, прошептала ей:

 - Слушай, я, словно помолодела!

Подняв руку к лицу, онемевшая, наблюдала, как разглаживаются морщины, исчезают старческие веснушки, а кожа становиться гладкой и упругой.

- Так, я действительно помолодела! - тихо, простонала в священном экстазе Галина. - Да Вы сам Бог! - сказала она, обращаясь к Дорну.

Тот, насмешливо скривившись, сказал:

 - Вот не ожидал, что когда-нибудь, меня будут называть Богом, - покачав головой, добавил: - Вот и думай, то ли оскорбление это, то ли похвала. Что скажешь Амон?

- Я думаю, сир, они не хотели оскорбить Вас, - прогнусил Амон недобро посмотрев на подруг.

- Нет- нет, конечно, нет, - поспешно заверить Галина. - А долго мы будем такими молодыми?

Барон, низко склонившись, шепнул, подсказывая:

 - Говорите “сир” обращаясь к хозяину.

Галина поспешила поправиться:

 - Извините сир.

- Пока будет продолжаться наше путешествие, - удовлетворил ее любопытство Дорн. - И оно уже начинается.

Дорн поднялся с дивана. Остальные последовали его примеру. Из соседней комнаты вышла девушка, которую Галина и Настя видели входящей в эту квартиру.

Барон тут же подскочив к девушке, галантно подал ей руку, повернувшись к Галине и Насте представил:

 - Катерина, - и обращаясь к Катерине. - А это Галина и Настя - наши первые гости. Кстати, где Валентин?

- Он присоединиться попозже, - весело ответила Катерина, дружелюбно кивая, приветливо, подругам.

Дорн направился к двери и, распахнув ее, впустил в зал запах океана и шум прибоя.

 Галина изумленно ахнула, неизвестным образом, в квартире находящейся в третьем этаже, за дверью оказался океан, да еще освещенный солнцем, давно ушедшим за горизонт. Подчиняясь рукам Барона подруги едва передвигая ногами, переступили порог. Оглянулись, но ... зал исчез, и за спиной была полоска берега да океан. Высокие пальмы, а дальше крутые горы стремительно вздымались ввысь, казалось, под облака. Вся компания, сделав несколько шагов по песку к океану, остановилась. Волны прибоя лишь чуть-чуть не дотягивались до их ног. Поражала полная тишина. Не пели птицы и ветер замер, запутавшись в ветвях деревьев, лишь легкий шелест прибоя звучал в воздухе, подтверждая, что все это реальность.

К Галине и Настасье, лучезарно улыбаясь, подходил Барон.

- Заранее предупреждаю: не пугайтесь и не удивляйтесь тому, что сейчас тут произойдет.

Отвесив низкий поклон, он покинул их. Пристроился возле Катерины и остальной компании.

Все замерло в немом ожидании. Несколько томительных секунд и вдруг внезапный шквал ветра, прилетевший из-за океана, донес глухой, тревожный звон колокола. Ударив по лицам, он унесся дальше, в горы качая деревья.

На горизонте появилось белое пятнышко, с каждой секундой увеличиваясь в размерах, оно приближалось. Но тут случилось нечто такое, от чего подругам стало не до приближающего судна. Из воды, группами и по одному начали выходить люди, направляясь к стоявшим на берегу.

Дорн внимательно следил за идущим из воды потоком людей. Они как по лестнице поднимались со дна океана: сначала голова, плечи, тело, и, наконец, ступали на берег совершенно сухими, будто и не из воды. Но еще до того как выйти, эти люди порядком менялись. Вынырнувший, из океана полуобъеденный рыбами и разложившийся до костей труп, начинал преображаться. В пустых глазницах засветятся живыми блеском глаза, разом опустятся на плечи волосы и кости обрастут плотью. Возникает изысканная одежда или наоборот нищенское рванье, в котором проглядывались что-то морское, сверкнет металлическим блеском шпага или пистолет с затейливой рукояткой, и, новоявленный человек с пиратской наружностью, упав на колени, приветствует раболепно Дорна. После, поднявшись, они уходили, куда-то за спину к пальмам, что росли в сотне метров от берега. Люди прибывали нескончаемым потоком.

Подруги затруднились бы сказать, сколько времени продолжался этот “прием”. Но кончился он так же внезапно как начался. Вышел последний пират с повязкой на глазу и на костылях, и, волны океана, наконец, смогли продолжить свой бег не обремененный, больше ничьим появлением. Галина со страхом оглянулась, боясь увидеть скелеты или призраки, но с удивлением обнаружила пеструю толпу, веселых и симпатичных людей, правда, были отдельные личности с угрюмыми взглядами или даже страшными видом, но они не портили радостного настроения присутствующих.

Шепот Настасьи донесся до Галины.

- Боже! Тут, похоже, одни пираты, бандиты, убийцы всех веков. Куда же мы попали?

Но ее услышала не только Галина. Стоявший рядом пират, удивленно подняв бровь, сказал:

- Мадам не знает где она? Мадам не знает, что она при свите Вельзевула?

- Ой! - Схватилась за голову Настасья. Потянула за руку Галину. - Нам нужно отсюда уходить.

- Вот еще! - фыркнула Галина. - Ну и что, что мы возле сатаны, зато посмотри как весело... И могу поспорить, что этот белый трехмачтовый корабль держит путь сюда!

Заговоривший с ними пират бросил восторженный взгляд на Галину.

- О… мадам разбирается в кораблях! Она любит море, океан?

- Всю жизнь мечтала побывать на море, - созналась Галина, покоряя вежливостью и неприкрытым восхищением собеседника. - Но, к сожалению так и не довелось.

- Ну что ж, теперь Вы наверстаете упущенное.

Оскалив в улыбке зубы, заметил пират. Стянув с головы шляпу с широкими полями и украшенную пером страуса, в низком поклоне повертев ее у ног, сказал:

- Разрешите представиться, Морган.

Галина улыбнулась и, протянув руку, ответила: - А меня можете называть Галиной, а рядом моя подруга Настасья.

- Польщен ... - начало было раскланиваться Морган, когда его грубо оборвали.

- Ха! Морган уже кем-то обзавелся! - прорычал громила стоявший неподалеку от них.

Несколько пиратов оглянулись на его вопль, с интересом приблизились. Громила продолжал говорить раздув ноздри с кровожадным блеском в глазах:

- Чую кровь живую! Как живые оказались на острове?!

Зазвенела, обнажаясь, сталь клинков. Пираты, наблюдавшие за громилой, услышав его последние слова, вытащив из ножен шпаги и кинжалы, направились к подругам.

Побледнев, Галина и Настасья прижались друг к другу, с испугом озираясь вокруг. Настасья что-то забормотала, осеняя крестами приближающихся к ним пиратов. Те остановились, и недоумение отразилось на их лицах, они явно не ожидали здесь молитв. Громила, слегка отпрянув, злобно прошипел, указывая на Настасью пальцем:

- Пустить кровь ... Здесь нет места Богу!

С отчаянием Галина повернула голову, обращая взглядов к Дорну, и с радостью заметила, что про них не забыли.

Припадая на ногу, к ним шел Амон, толпа спешила уступить ему дорогу, открывая широкий проход к пиратам и подругам.

Он подошел. Недобро посмотрел на громилу и вооруженных пиратов.

От его взгляда они вздрогнули, сникли, отступили назад. Амон был невысокого роста и чтобы посмотреть на возвышавшегося над ним громилу, ему приходилось задирать голову. Но это не придало смелости гиганту, он со страхом взирал на рыжего.

Прищурив глаз, Амон тихо спросил:

- В чем дело Крэддок? Какие-то проблемы?

Галина почувствовало, как мурашки поползли по коже. Этот тихий голос был гораздо страшнее криков и ударов. Он таил в себе силу. Огромную силу и власть. Громила, по-видимому, тоже ощутил это, судорожно сглотнув, мотнул головой в сторону сжавшихся подруг.

- Живые, - только и смог выдавить из себя Крэддок,

 Амон осклабился, демонстрируя клыки, сказал:

- Хозяин пригласил их... Так что на пирушке будут еще и они.

 Он обвел холодным взглядом окружающих, заставить их отступит на шаг назад. Голосом, наводящим страх и ужас тихо спросил:

 - Еще проблемы будут?

- Нет! Нет! - уверяем, вскричали в один голос Крэддок и пираты. Кинжалы возвратились в ножны, и кровожадный блеск исчез, уступая место страху и ... обожанию. Они боготворили его.

Амон еще раз медленно обвел взглядом гостей и подруг, едва заметно кивнул, словно, принимая заверения пиратов. Повернувшись, хромая направился к Дорну по коридору, который создала разошедшаяся в стороны толпа.

- Бр-р-р. - Поежилась будто от холода Настасья. - Вот человек! Кто он? И почему его все слушаются?

Крэддок, оторвав глаза от Амона, перевел их на Настасью.

- Прошу прощения мисс, погорячился... - с видимым усилием произнес Крэддок.

              - Ничего, - сказала Настасья, примиряющее махнув рукой. В свою очередь оглядела гиганта, и детский восторг отразился в ее глазах. Ей еще не приходилось видеть таких больших и сильных мужчин. Эта сила чувствовалась в его теле, руках. С долей кокетства, протянув ему ладонь, сказала: - Надеюсь, мы будем друзьями? Зовите меня просто Настя.

 Гигант широко улыбнулся, и крепко пожав протянутую руку. Что-то одел на ее палец.

- А меня просто Крэддок и все тут.

 Настасья с восхищением посмотрела на перстень с бриллиантом, искрящимся на пальце. Крэддок довольно ухмыльнувшись, при виде ее реакции на подарок добавил:

 - Примите подарок как знак моей дружбы.

Остальные трое пиритов, которые норовили влезть в стычку, теперь расшаркиваясь, бормотали извинения, и были великодушно прощены. Галина вздрогнула, когда за спиной раздался мягкий баритон.

- Не потрудится ли мадам принять от меня подарок на память?

Морган протягивал Галине браслет изображающий затейливую змею с рубиновыми глазами. Увидев, что Галина не решается принять такой дар, Морган сам надел золотой браслет на ее запястье.

- Спасибо, - растерянно пробормотала Галина и, оторвав глаза от браслета, перевела их на Моргана. Пират вежливо взял ее под руку.

- Корабль уже вошел в бухту, скоро будет спущен трап.

- А он не сядет на мель, - заволновалась Галина, стараясь рассмотреть приближающееся судно.

- О нет, - позволил себе улыбнуться Морган, - “Летучий голландец” может и по “земле ходить”, но это ему не потребуется. Здесь гавань достаточно глубокая, чтобы киль корабля не коснулся дна. Хозяин все предусмотрел.

- Хозяин - это Дорн?

- Да.

- А кто он? Что за человек?

- Вы так и не поняли кто это? Дорн, Барон, Амон?

Отступив на шаг, удивленно воззрился на Галину Морган.

- Нам говорили, что-то про пир Вельзевула. Но как-то не верится.

- И зря, - с укоризной покачал головой Морган, - наш хозяин - Сатана. А его свита - дьяволы. Но не пугайтесь, вы здесь только гости. Я думаю, хозяин отпустит вас, после.

Корабль подошел почти к самому берегу. С его борта спустили трап. Первым спустил на корабль Дорн, за ним потянулись остальные. Галина, вскинув глаза на улыбающегося Моргана, волнуясь, спросила:

- Но как там поместиться такая толпа?

- Не беспокойтесь, - снова улыбнулся Морган. Протянул ей руку, - позвольте, сопроводит вас на корабль?

- Позволю, - весело кивнула Галина, опершись о руку пирата.

Морган торжественно повел ее к трапу. Оглянувшись через плечо, Галина убедилась, что, и Настасья в сопровождении Крэддока следует за ними. Трое пиратов крутились тут же, поблизости.

Оставив за собой пустынный берег, “Летучий голландец” подняв паруса, устремился в открытый океан, гордо задрав над волнами нос.

Его путь лежал на Юг, к экватору, и, дальше.

Вельзевул, решил устроить своим поданным небольшое приключение и провести его где-то в тропиках. “Летучий голландец” несся на всех парусах, и встречные суда в испуге меняли свой курс, едва завидев его на свои пути. Слава этого судна было известна всему Миру.

           

 

Михаил Иванович выронил из рук чашку, которую до этого так усиленно мыл под краном. Раздавшийся в прихожей веселой детский голосок заставил его вздрогнуть от неожиданности. На кухню, пританцовывая, влетела девочка с длинными, распущенными, светлыми волосами. Ее миловидное личико так и светилось радостью и восторгом. Михаил Иванович невольно залюбовался ее юностью и уже вполне оформившейся девичьей красотой. В свои пятнадцать лет девочка вполне могла участвовать в конкурсах красоты, только… Михаил тихо вздохнул с сожалением. Только ростом она могла бы быть повыше. Впрочем, он успокоился. Какие еще ее годы.

- Папа, папочка. Тебе заказное письмо. Я получила за тебя.

Глубоко вздохнув, Михаил взял конверт из ее рук, недоумевая, как за прошедшие три года, он никак не может привыкнуть, что его зовут “папой”. Еще раз, вздохнув, вскрыл конверт, попутно продумав, что дело, наверное, в том, что он все-таки не отец ей, а опекун. Девочка уверенно называла его отцом, несмотря на то, что он ей не родной. Михаил решил серьезно заняться ее “усыновлением”, наконец развернув листок, стал читать. Девочка с нетерпением приплясывала рядом, ожидая, что он ей скажет. Судя по лицу Михаила Ивановича, известия были хорошими.

- Наконец-то дело тронулось, - удовлетворенно произнес Михаил, отрываясь от письма, - долго же они это дело тянули, уж думал не выйдет.

- Едем? - радостно, почти взвизгнула девочка, захлопав в ладоши.

- Едем, - кивнул Михаил, аккуратно складывая листок по согнутым краям и вкладывая его обратно в конверт. - Все-таки желания читателей для издателя - закон. А я из тех, кто желания воплощает в жизнь. Значит, Кешер согласен. Через две недели выезжаем. А тебе задание.

- Какое? - живо, поинтересовалась девочка.

- Сдать экзамены, - сказал Михаил Иванович и рассмеялся, видя, как оживление покинуло лицо девочки, оставляя место унынию.

- Будет, сделано - вздохнув, пробормотала она.

- Когда спадает эта жара и пойдет нормальный дождь? Весна, а дождя не видно, словно уже наступило лето, - с досадой сказал Михаил.

- И не говори мне после, что собираешься в Африку, - сказала Светлана, выходя на балкон, и с удовольствием вдыхая запахи, которые принес с гор вечерний, прохладный ветер. Пахло травами, свежим молоком. Воздух был сладкий, прямо не надышишься. Повернулась к Михаилу Ивановичу, который следом за ней вышел на балкон. - На экваторе еще жарче.

- Безусловно, - согласился с ней Михаил.

 

 

- Вот и настал долгожданный день. - Потянувшись всем телом, сказала Марина. Она сидела на парте, закинув ногу на ногу.

- И какой же? - полюбопытствовала Светлана, сидевшая ниже, на стуле.

- Будто не знаешь,  - озадаченно покосилось на нее подруга. - Сегодня же последний день в школе! Теперь только через два с половиной месяца, мы сюда придем. А сегодня собираемся у Алешки. Придешь?

- Не знаю, - сказала Светлана, немного смущаясь, - мне кажется, я не совсем вписываюсь в вашу компанию. У меня бывает ощущение, что я что-то недопонимаю, не улавливаю. Я чужая. Мои проблемы вам серьезными не кажутся, так же как и ваши, мне, я не вижу в них той серьезности, которую вы придаете им.

- Да ну, брось - С пренебрежением махнула рукой Марина. - Ты романтическая натура, всюду ищешь сказку. И посмотри, как Алешка смотрит на тебя. Мне кажется все девчонки не только в классе, а может и в школе, завидуют тебе.

- Вот нашли о чем завидовать, - звонко рассмеялось Светлана.

- А, что? Красивый парень. Высокий брюнет. Прямо киноактер. Да еще и спортсмен. Многие дали бы все, чтобы быть на твоем месте.

- Даже ты? - лукаво прищурившись, спросила Светлана.

- Только не я, у меня есть Васька.

- Твой «котик».

- И очень симпатичный, и имя ему идет. У него такие кошачьи глаза. Хитрые и зеленые. Он сегодня за мной придет. И мы вместе пойдем, к Алешке. Кстати, он сам тебя приглашал?

- Он сразу весь класс пригласил, - уклонилась от ответа Светлана.

- Нет, конкретно тебя?

- Да, и не один раз.

- Вот видишь! Что не идешь? Ты же прекрасно танцуешь, развлечешься.

- Душа не лежит.

- Душа не лежит, - проворчала Марина, - может у тебя на душе какой-нибудь другой мальчик?

- Нет.

- Боже мой! Ты что, из монастыря? - выкатила глаза Марина. - Все принца ждешь?

- Почему бы и нет? - улыбнулась подруга. - Вот придет…

- Чудовище, - не дав договорить, перебила Марина. - Как в “Аленьком цветочке” чудовище. Не человек и не зверь.

- Но чудовище было хорошее, - возразила Светлана.

- Ты невозможна, - заявила Марина, спрыгивая с парты. - Пойдем, пройдемся. Сейчас на удивление прохладно. Как будто не лето а ещё весна. И подумай об Алеше.

- А что думать. Я все равно через два дня уезжаю, - следуя за подругой, сообщила Светлана и чуть не столкнулась с внезапно остановившейся Мариной. Та, резко повернувшись, с легкой обидой в голосе сказала:

- И ты даже меня не предупредила? Тоже мне подруга!

- Но Марина, ты же знала. Еще неделю назад я тебя предупредила.

- Тогда я думала, что ты шутишь, - созналось Марина. - Никто еще из моих знакомых в Африку не ездил. - Марина вздохнула. - Везет человеку. Мир посмотришь. А тут дальше, чем загород и не путешествуешь. Жаль что уезжаешь. Я буду скучать по тебе.

- Всего на месяц.

- Все равно. Пойдем, посидим в парке?

- Только мороженое купим, - уточнила Светлана.

- Сластена, - как-то по-матерински улыбнулась Марина. 

- Будто не знаешь.

Они зашли в кафе и уже с мороженым медленно вышагивали по тротуару, лениво поглядывая вокруг. Светлана заметила, как вздрогнула Марина, заглянув вглубь парка туда, где деревья стояли близко друг к другу, создавая густую тень. С удивлением, посмотрев на подругу, которая явно было чем-то напугано, Светлана заботливо склонилось.

- Что с тобой?

- А ты разве не видела? - прошептала Марина все еще не в силах оторвать глаза от того места. - И как он исчез!

Светлана посмотрела туда же, и ничего не увидев, пожала плечами. Марина, наконец, отвела взгляд. Потянув за собой Светлану, быстрым шагом направилась к площадке, где в центре, пуская хилую струю воды, стоял фонтан. Опустившись на одну из расположенных вокруг площади скамеек, еще раз, оглянувшись, вздохнула с облегчением. Светлана опустилась рядом, с любопытством поинтересовалась:

- Так что ты увидела? Что тебя напугало?

- Да, бандит какой-то, там прятался. Стоял за деревом и смотрел на нас.

- Почему ты решила что бандит? Может, человек просто отдыхал. Там же тени больше.

- С ножом на поясе? - придя в себя от недавнего испуга, Марина теперь иронизировала. - Страшный,  рыжий.

- А мне нравятся рыжие, - заметила подруга, оглядываясь вокруг в надежде увидеть этого ”бандита”.

- Но такие… Кстати, я не совсем точно сказала… Он смотрел не на нас, а на тебя.

- Почудилось, - не поверила Светлана. - Я вообще никого не видела.

- Нет, не почудилось. Точно на тебя… Как будто наблюдал, или даже изучал. По крайней мере, взгляд у него был изучающий. А потом, раз, и его не стало, исчез.

- Еще говоришь, что не веришь сказкам, а сама только что, такое насочиняла, - улыбнулась подруга. - Смотри! Мороженое начинает таять. Ешь быстрее.

Стрельнув глазами вокруг. Марина, вздохнув более спокойно, принялась за мороженое. Спустя не которое время, когда с мороженым было покончено, Марина спросила:

- Ты хоть научилась верховой езде? Слишком часто пропадала в конюшне у Эдика.

- Немного есть. Не скажу что великолепно, но с какой стороны подходить к лошади я знаю. Жаль, что ты не захотела поучиться.

- Я боюсь лошадей, - вздохнула Марина. - Они такие огромные. Нет, я лучше буду кататься на машине или ходить пешком, так безопаснее.

- Вот и отлично! - Раздался за спиной голос, не мальчишеский, но еще не мужской.

Вздрогнув от неожиданности, они оглянулись. Сзади стоял высокий, черноволосый парень, он добавил:

- Значить сейчас пешочком пойдем ко мне.

- Алешка, - с укоризной, сказала Марина, - как ты нас напугал. Больше так не делай.

- Что же “мы” такие пугливые? - деланно изумился Алексей. Он выжидающе посмотрел на Светлану. Разведя руками, она ответила:

- Марина тут бандита заприметила…

- Почему тогда “мы” сидим и не уходим? - с легкой иронией спросил Алексей. - Или “нам”… Как это говорят, “остроты ощущений” не хватает?

- Дело не в этом, - отмахнулась Марина. Она отодвинулась в сторону, давая место Алексею. Он сел между ними. Попытался обнять их за плечи, но Марина, увидевшая на секунду лицо подруги, решительно осадила его взглядом.

Закинув ногу на ногу и сцепив на колене руки, Алексей спросил:

- Так… Девочки…, - серьезно по очереди посмотрел с начала на Светлану, затем на Марину. - Признавайтесь, это солнышко ударило или что покрепче? Не забывайте, вечером собираемся у меня, и я в беспокойстве за вас. И спрашиваю: доживете ли вы до вечера, если уже сейчас посещают видения?

- Доживем, - усмехнулась Марина.

- У меня предложение, пойдемте сейчас ко мне, - пристально посмотрев на Светлану, сказал Алексей, - зачем дожидаться вечера?

- Нет, - категорично заявила Марина. - Котик должен за мной зайти. Как без котика? Мы придем вечером.

- Ну, а Светлана?

Уводя глаз, со сторону Светлана сказала:

- Сейчас нет, Алексей… может быть вечером… Я обещала помочь отцу в сборах, мы ведь уезжаем.

- Как далеко? - поинтересовалось Алексей, беспокойство мелькнуло в его глазах и голосе.

- В Африку. Писать книгу.

- О! - оживилась Марина. - Глядишь, скоро прочитаем где-нибудь в журнале, или книгу.

- Может быть, - согласилась подруга. - Только он пишет под псевдонимом - Пажник.

- Хм, - промычал Алексей, - необычно звучит. Но, ему виднее. Значит, нам нужно прощаться?

- Выходит так, - растерянно пробормотала Светлана.

 Ей было искренне жаль, этого парня. Девушка вздохнула. Странно, красивый, умный, сильный парень. Девчонки сохнут по нему, а он ее ничем не привлекает. Только школьный товарищ и все. Должно быть, в этом вопросе Алексей был с ней не согласен.

- Ну что ж, - тяжко вздохнул Алексей. - Я надеюсь, ты все-таки приедешь вечером? Будет весь класс. Простишься со всеми, ведь лето мы проведем без тебя.

Светлана кивнула. Да нужно обязательно прийти, но не только к Алексею, а к остальным одноклассникам, ведь через два дня в дорогу.

           

 

            В каюте огромных размеров собрались избранные гости. Остальные пировали на палубе судна, расположившись прямо на полу, на коврах, что щедро покрывали палубу. К немалому смущению Настасьи, почти все представительницы женского пола весьма и весьма легко одеты, за исключением Катерины и их самих, следует заметить, что одежда подруг претерпела некоторые изменения и теперь соответствовала ситуации - они были почти обнаженными.

В каюте за длинным столом уместилась довольно большое количество гостей. Здесь были свита Дорна, и Катерина со своим другом и подруги с Крэддоком и Морганом, и, даже те пятеро пиратов, что участвовали в стычке на берегу.

Дорн восседал во главе стола в кресле с высокой спинкой. Выглядел он величественно и грозно.

Прозвучавший тост во славу “Властелина Тьмы и Теней”, Галина и Настасья подняли неуверенно, им еще не приходилось поднять кубок за сатану. Но вино имела чудесное свойство, немного захмелев, подруги почувствовать себя на вершине счастья, а Дорн самым лучшим кого они встретили за всю свою жизнь, его же гости были просто замечательным. А, то, что захватили в плен рыбаков на легком парусном судне, что повстречались на пути “Летучего голландца”, так это были мелочи. Правда, Галине и Настасье пришлось еще выпить вина, чтобы более спокойно наблюдать, как рыбаков подвесив за руки на фок-мачте, поджаривают на огне. Пираты еще долго издевались над пленниками, но подруги скрывшись в каюте, поспешили заглушить вопли несчастных, новой порцией вина. Галина заметила, что Катерина пыталась выразить свой протест Дорну, но Барон что-то шепнул ей и она, сникнув, предпочла больше эту тему не поднимать. Свита и пираты с удовольствием прислушивалась к агонии моряков и, похоже, негласный этикет мешал,  сорвавшись. кинуться на палубу и с наслаждением наблюдать за экзекуцией.

Впрочем, как отметила про себя Галина, кот покружившись возле стола, исчез и не появился в каюте, пока не стихли стоны подвешенных на мачте.

Воланд с еле заметной улыбкой окинув взглядом каюту, растягивая слова сказал:

- Моим поданным нужно повеселиться, эти двое только раззадорят их. Амон прикажи править корабль к берегу. На материке мы найдем то, что нам нужно. Уже много лет мы не видели этот мир, пора исправить упущенное.

Выискивающий что-то под столом кот, вынырнув оттуда, вредным голосом сообщил:

- В отличие от остальных Амон довольно часто сюда наведывается. И смею заверить появляется он не только для того чтобы выполнить указания сира.

- Фискал, - с ненавистью прошипел Амон. - Сейчас я заткну твой рот … Размажу по стене…

Юм, оббежав стол, завопил с другого конца.

- Магистр! Вот награда за правду! Где справедливость? - последнюю фразу он особенно просмаковал, по-видимому, она пришлась ему по душе, и он снова повторил: - Где справедливость, я спрашиваю?!

Движением руки Дорн остановил Амона и, наклонившись к коту, сказал:

 - Юм, несправедлив ты. Амон выполняет мои распоряжения, и потом, вполне вероятно, что у него есть свои дела на Земле.

- О чем я и говорю, - неожиданно ввернул Юм, разряжая обстановку.

 Пирующие весело рассмеялись. Амон мгновенно встав спокойным, и холодным, только криво усмехнулся на это заявление.

- Вот и отлично! - с довольным видом сказал Барон, потирая ладони. - Оставьте свой пыл до материка.

- Скорей бы уж… - тихо проворчал Крэддок. - Уже неделю в плавании, а развлечений то всего два моряка.

- Мы едем недалеко от материка, судя по всему, параллельно к берегу, - заметил Морган, - птицы во всю летают.

- Без тебя знаю, - огрызнулся Крэддок. - Всю жизнь провел в море.

Морган примиряющие вскинул руки.

- Я ни хотел никого обидеть, - слегка пожал плечами. - Просто, если мы недалеко от берега, то всего несколько часов хода и материк … Амон, когда корабль повернет к земле?

- Он уже меняет курс, - откликнулся Амон. - К ночи будем на месте.

- Отличная новость! - оживился Крэддок.- Магистр знает, что нужно его рабам.

- Да, я знаю, - склонил голову Дорн. - Я знаю, что вам становится скучно. Но я не дам грустить. Маленькое путешествие будет веселым.

- Сир! - восторженно воскликнул Морган, Крэддок и еще дюжина пиратов сидевших за столом.

Настасья не совсем поняла предыдущий диалог, но услышала главное: скоро будет земля, и воспрянула духом. Несмотря на плавный ход корабля ее укачивало. Или, это было самовнушением при виде могучих волн океана. Страх не оставлял ее ни днем ни ночью. Она с радостью ждала момента, когда сможет ступить на что-то более устойчивое, нежели палуба судна. Постоянный пир и пьяное веселье, сделались утомительными , возникла необходимость к переменам.

В отличие от нее Галина с радостью участвовала в плавании, с восторгом проводила все свое время на носу корабля в компании Моргана, который казалось, был очарован ею. Они оба с наслаждением обозревали океан, а Морган попутно, рассказывал ей всякие морские байки о походах и сражениях, которые Галина с жадностью впитывала.

Галина, услышав разговор Моргана и Крэддока, задала вопрос, который внезапно возник в голове:

- Морган, вот ты говоришь птицы, - Настасья заметила, что они уже перешли на “ты”. - Я их видела, но они не приближаются к кораблю как будто возле него мертвая зона. Почему так? Единственное кто появляется возле “Летучего голландца” так это дельфин и то не всегда, чаще всего он идет в окружении акул.

- Меня вообще удивляет, почему здесь дельфины, - сознался Морган. - Акулы еще понятно…

- То есть? - растерялось Галина.

- Не забывай что мы на “Летучем голландце”. Конечно, вокруг него будет мертвая зона. Более того, сам хозяин на его борту.

- Но мы высадимся на берег? - обеспокоено ввела в разговор Настасья.

- Обязательно, - улыбнулся Морган. - И как сказал Амон, к ночи будем на месте. Значит, утром, как взойдет солнце, мы двинемся пешим ходом вглубь материка.

Утром Настасья убедилась, что Морган оказался прав. Корабль тихо покачивался на волнах в маленькой бухте. С двух сторон окружали острова с зеленеющими деревьями. С третьей стороны - земля, тянулась по обе стороны, насколько хватало глаз. Это был или очень большой остров, или обещанный материк. Его берег круто взмывал вверх, откуда тянулись вниз свисавшие со стволов и веток деревьев лианы.

Настасья, сгоравшая от нетерпения ступить на берег, была чрезвычайно удивлена тем, что вся женская часть пассажиров отказалась покидать корабль, и их поддержало еще порядочное количество мужчин.  Но, не смотря на это, собралась приличная группа. Еще Настасья заметила, как все преобразилось. Теперь люди стали походить на военную группу. Все в рубашках и брюках цвета хаки с зеленными пятнами более светлых тонов. В такую спецодежду были одеты все, начиная с Катерины, заканчивая пиратами. Исключение составляли Дорн, который предпочел цвета темного золота. А Амон угольно-черный цвет.

Вооружена группа была чрезвычайно. У всех, даже у дам, на поясе висели ножи. У трех четвертей имелось и огнестрельное оружие. Словом, вооружены были до “зубов”.

Только шагнув за порог каюты, одежда Настасьи преобразилась. Самым неожиданным образом на ней оказались та же рубашка и брюки, что и у остальных. Нож в ножнах непривычно тянул ремень вниз.

Креддок,  находившийся поблизости, жестом выразил свое восхищение ее новому облику.

 Барон, приблизившись, предупредительно сказал:

 - Мы, позволили себе, немного побеспокоится о вас, решив, что вы не откажетесь от милой прогулки по джунглям.

- Нет… Я, - Настасья замялась, выискивая глазами Галину. Та уже примкнула к “группе захвата” и весело болтала с Морганом о чем-то, звонко от души посмеиваясь. Переведя взгляд на Барона, закончила фразу: - Не откажусь.

- Великолепно! - вскричал в восторге Барон и, повернувшись к Дорну, сообщил: - Сир, все готовы и ждут сигнала.

Дорн вежливо указал рукой на джунгли.

- Тогда вперед.

             Он первым сошел на берег, за ним потянулись остальные. Настасья поспешила за Галиной и Морганом. Заметив, что Крэддок не выпускает ее из виду, держится поблизости. Она ступила на землю и, оглянувшись, посмотрела на корабль. Он был полон людей, казалось их стало больше, словно никто не покидал корабль. Еще раз подивившись как такая толпа смогла уместиться на судне. Настасья повернулась к нему спиной, отметив про себя, что Барон остается.

Взмывающий вверх откос, внушал, Настасье какой - то суеверный ужас.

- Я в жизни не поднимусь по нему! - с отчаянием прошептала она. - Эти восхождения не для моих лет.

- А сколько мисс лет? - любопытствовал не отходящий от нее не на шаг Крэддок.

- Что-то около восьмидесяти, - созналась Настасья.

- Мелочи, - отмахнул пират. - Тело молодое, справится.

Он первым пошел по еле заметной тропе. Настасья, глубоко и безнадежно вздохнув, последовала за ним. Преодолев несколько шагов, обнаружила протянутую ей крепкую руку, предлагавшую помочь обрести более устойчивое положение. Оторвав глаза от земли, Настасья посмотрела вперед, на опасных участках, Крэддок скаля в усмешке зубы, протягивали ей руку, помогая удержаться на крутом склоне.

В очередной раз, подтягивая Настасью наверх Крэддок улыбаясь белоснежной улыбкой, без тени одышки, спросил:

 -  Мисс, давно не совершала пешие прогулки? Давно не была в горах?

- Давно, - тяжело дыша, согласилась Настасья. - Лет пятьдесят, я думаю, восхождений не делала.

- Мисс теперь наверстает упущенное, - пообещал пират.

- Похоже на то, - не сдержала улыбки она. Глубоким вздохом выразила радость, что, наконец, добралась до вершины. - А теперь куда?

- Вперед, - кивком указывая на прорубленную просеку в хаосе зелени, потянув ее за руку за собой, не оборачиваясь, сказал Крэддок: - Выйдем на поселок, обзаведемся мулами, а там видно будет.

- Согласятся ли местные жители их продать? - с сомнением пробормотала Настасья, с восторгом оглядываясь вокруг, кто-то идущий впереди колонны изрядно постарался.

- Согласятся, - уверенно сказал Крэддок, с яростью рубанув ножом по лиане пересекавшей путь. - Ты давай не отставай, все-таки джунгли.

 

- Садись, отдыхай, - Настасья немного отодвинулась, давая место Галине. Задумчиво оперяясь подбородком о сложенные на коленях руки, Настасья смотрела на трепетное пламя костра.

Долгожданный привал, наконец-то состоялся уже ближе к вечеру. Она с ужасом представляла продолжение путешествия. Крэддок, легким намеком дал понять, что знакомство с местностью еще продолжится.

Для стоянки выбрали широкую, ровную поляну, которая, по-видимому, была редкостью в этих местах. Развели несколько костров. Пираты тщательно чистили оружие, перебирали  патроны.

Галина примостившаяся было рядом, заметно оживились, когда Морган, держа винтовку на сгибе локтя, крадучись, приблизился к ним.

- Галина на охоту не желаете?

- Охоту, - переспросила она. - На кого?

- А кто попадается, - беспечно махнул рукой пират. - Нужно подстрелить кого-нибудь на ужин. Ребята хотят свежей крови, а чьей, это значения не имеет.

- Даже если это будет крокодил? - лукаво уточнила Настасья. Крэддок, сидевший тут же, возле костра, поднял голову.

- Да, хоть человек… Главное, что свежее.

- Будете, есть сырое мясо? - ужаснулась Галина.

- Жареное оно слаще, - ухмыльнулся Крэддок. - Но можно и так. Сырая печень и сердце отличное лакомство.

- Каннибалы, - рассмеялась Галина, не принимавшая слова пирата всерьез.

- Извольте, - развел руками Морган. - Ну, как идешь на охоту?

- Пожалуй… Нет. Посижу возле костра.

- И я тоже, - согласилась с ней Настасья. - И много “охотников” набралось?

- А все кто хочет, - откликнулся Крэддок, вставая на ноги.

- Кому в удовольствие убивать, - щелкнув затвором, добавил Морган, - вон та группа, - он указал на отряд включавший в себя человек пятьдесят, - идет на охоту.

- Разве Амон не идет? - бросив взгляд на мужчину одетого во все черное, спросила Галина. - Сдается мне, он неплохой стрелок.

- Ты права, он мастер по части убийства, - сказал Морган. - Но это не его охота. Не его трофей.

- А кто его жертва?

- Двуногие, - бросил Крэддок, вскидывая винтовку на плечо. - Пойдем Морган, уже все готовы.

Они направились к отряду, и, толпой скрылись в зарослях джунглей. Настасья наклонилась к Галине, которая сидела с ошарашено испуганным видом.

- Я не поняла… На кого он охотится?

Галина перевела взгляд на подругу и тихо сказала:

 - На человека. Мало того, что он демон, он еще и демон - убийца.

Тихо ахнув, Настасья с испугом уставилась на Амона. Он находился на другом конце поляны и вместе с Дорном наблюдал как устанавливают огромные палатки, казалось, они покроют все пространство не оставив место для костров. Работали пираты, даже как-то сосредоточенно, было очевидно, что разбивка лагеря для них дело непривычное.

В отличие от Дорна и Амона стоявших в стороне, Юм извертелся, стараясь быть сразу в нескольких местах одновременно. Его дельные и недельные советы сыпались как из “рога изобилия”. Игнорируя старания кота, пираты делали свое дело, подчиняясь сухими и короткими указаниями Амона.

Веселые голоса привлекли внимание Настасьи. К костру, возле которого сидели она и Галина, выйдя из джунглей, подошли двое. Из-за одинаковой одежды, Настасья не сразу сообразила кто это. Лишь, когда, расстояние сократилось до нескольких метров, она увидела что это влюбленные, которые, по-видимому, состояли при свите Дорна.

- Разрешите присоединиться? - мелодичным голосом спросила подруг Катерина, и, не ожидая ответа села рядом потянув за собой мужчину.

- Пожалуйста, - запоздало откликнулась Галина.

- Смотрите разве это не замечательно? - продолжала Катерина, указав рукой на палатки. - Признаться, я опасалась, что придется спать под открытым небом.

Мужчина с отрешенным видом, рассеяно посмотрел на суетящихся пиратов, перевел глаза на пламя костра и заметил:

- Надеюсь, нас не оставят голодными? В этом мире, в чем - то мы стали более уязвимыми.

Галина поспешил ее успокоить.

- Отряд уже ушел на охоту, думаю, что-нибудь они подстрелят.

- Великолепно! - обрадовалась Катерина. - Такое путешествие!

- О чем веселимся? - подскочил к их костру Юм, оставив в покое пиратов.

- Да, так, - пожала плечами Катерина. - Просто хорошо здесь.

- Я всегда знал, что на моей Родине великолепные джунгли, - с гордостью заявил кот.

- Какие там джунгли! - махнул рукой Валентин. - Вырубили все твои джунгли. Двадцать первый век не признает леса, или, признает только в качестве топлива. Я вообще удивляюсь, как мы набрели на такие заросли, вот не ожидал увидеть первозданный уголок природы…

Катерина, не дав Валентину договорить, прищурив глаза, с ехидством поинтересовалась:

 - Юм, а с каких пор, джунгли стали твоей Родиной?

- С тех пор как я стал котом, - вскинув голову, заявил Юм.

- Когда встретишь своих теток, не зови на помощь, - с иронией улыбнулась Катерина.

И словно отзываясь на ее слова, где - то вдалеке прозвучали оружейные выстрелы. Джунгли замерли. Притихли птицы, до этого оглушавшие своими криками. Замерли кроны деревьев, прекратив качаться на ветру. Замолчали пираты, разбивающие лагерь, выпрямившись, они с напряжением вслушивались в тишину.

Снова выстрелы, теперь уже ближе. Через несколько секунд грациозным прыжком на поляну выпрыгнул пятнистый леопард с горящими яростью глазами. Сделав по инерции еще несколько шагов замер, уставившись желтыми глазами на оцепеневших людей.

- Какой красавец, - тихо прошептала Катерина, с восторгом разглядывая царственное животное.

Леопард напрягся, обнажив в немой угрозе клыки. Позади, в джунглях, снова раздались выстрелы, они словно подстегнули хищника. С вызовом, посмотрев, он крадучись, вышел на середину поляны. Зашипел, топорща усы, показывая свой оскал во всей ужасающей красе. Хвост нервно хлестал по бокам. Пираты словно проснулись. Защелкали затворы винтовок. Блеснули лезвия ножей, на поляну вышли еще люди, держа наперевес ружья с настороженными лицами. Они вышли с того места, откуда появился леопард, возможно пираты преследовали его. Увидев хищника, они остановились на краю поляны. Вскинули все разом ружья, прицеливаясь.

- Нет, - четкий голос прозвучал над поляной. - Нет, он мой.

Леопард, вздрогнув всем телом и резким движением развернулся к говорившему. Припал к земле, прижав уши зашипел. Юм, важно задрав хвост, шествовал к хищнику. Леопард заволновался, отпрянул назад, туда, где горели костры. Схватив горящие ветки, пираты криком попытались отпугнуть его в центр поляны. Леопард заметался по периметру, явно избегая сближения с Юмом. Наконец, по-видимому, сообразив, что выбор у него не велик, развернулся, угрожающе рыча.

Хвост подобно гибкому кнуту хлестал воздух. Юм не шевелился, молча, ожидая нападения. И оно последовало. Взвившись в воздух, расставив когтистые лапы, леопард летел всей тушей на него. Легко уклонившись в сторону и избежав когтей, Юм отступил. Дорога, ведущая в джунгли, открылась, но леопард, опьяненный жаждой крови, круто вывернувшись, снова кинулся на кота. Юм извернулся и невредимым ушел в сторону. Дикая пляска продолжалась. Зрители в немом восхищении наблюдали за представлением. Похоже, сам Юм получал удовольствие, играя с пятнистой кошкой, которая была гораздо больше его, соревнуясь с ней в ловкости и скорости.

- Отлично Юм, - пронесся низкий голос Дорна над поляной, с притихшей толпой.

 Этот голос странным образом повлиял на леопарда. С глухим ревем, не разбирая дороги, он ринулся в джунгли, перелетев через костер и, сбив на пути, не ожидавшего такой прыти, пирата, исчез в зарослях. Юм с гордостью направился к Амону. Зашевелились пираты, опуская ружья. Кое-кто скрылся в джунглях, чтобы через пару минут вытянуть на поляну несколько убитых и уже освежеванных туш. Спросить, что это у Настасьи не хватило смелости. Уж лучше жевать мясо, не зная, чье оно, нежели, узнав, вообще остаться голодной. Решив, по-видимому, что это не человек, Настасья решила от мяса не отказываться.

- Амон, - окликнул Юм, - почему ты не убил леопарда? Такая шкура, загляденье! Почему ты позволил ему уйти?

-  Я предпочитаю черных кошек. - Сухо ответил Амон и отвернулся, чтобы посмотреть правильно ли пираты поставили палатку.

К костру, где устроились Настасья и Галина в компании Катерины и ее друга, подошли Крэддок и Морган. Один нес несколько длинных, заостренных прутьев, другой, солидный кусок мяса. Отрезая от куска, Морган нанизывал кусочки мяса на прутья и раскладывая их на камнях над огнем. Костер немного поутих, но жар исходящий от углей был достаточным, чтобы поджарить мясо.

Сев с остальными возле костра и поглядывая как Морган периодически переворачивает импровизированные шампура, Крэддок сказал:

 - Знаете, когда мы охотились, вдалеке я слышал ржание лошадей.

- Почудилось, - откликнулся Морган. - Откуда здесь лошади? Муха цеце их быстро бы прикончила. Другое дело, если бы это были ослы.

- Скажем, цеце не повсеместна, - огрызнулся Крэддок.- И ты забываешь, какой сейчас век. Я думаю, что сейчас, лошадей в Африке хватает. Может, поблизости селение ... Тогда повеселились бы…

- Посмотрим, что решит Дорн. В конце концов, у нас есть время, можем и подождать. Но селение навестить было бы неплохо.

- А я о чем говорю! - подхватил Крэддок. - Как давно я не смотрел умирающему в глаза и не чувствовал его кровь в руках.

Крэддок с озлоблением вонзил нож в кусок мяса.

Галина с Настасьей испугано переглянулись и с преувеличенным интересом принялись разглядывать поджариваемый шашлык. Катерина переменила тему:

- А как Юм сражался с хищником! Глаз не оторвать!

- Сражался, скажешь тоже! - фыркнул Крэддок. - Развлекался. Впрочем, леопард ему ничем не смог бы навредить.

- Да, я знаю, - кивнула Катерина, - и все-таки это было впечатляюще.

- Будь эта кошка черной, она бы так просто не ушла, - заметил Морган. - Амон не дал бы скрыться в джунглях, и представление было бы гораздо короче.

- Кто знает, - загадочно протянула Катерина. - Смотрите, наконец, крыша над головой готова. И мясо тоже, - бросив взгляд на костер, добавила она.

- Значит, скоро сможем отдохнуть. А завтра, возможно, мы и навестим этот поселок. Интересно, какие там мужчины?

- И женщины, - добавил Крэддок, блеснув глазами.

 

- Настасья вставай! - Прокричал весёлый голос Галины

С трудом раскрыв глаза, Настасья оглянулась с легким недоумением. До неё не сразу дошло, где она находится, наконец, вспомнив, что они в джунглях полных хищников, змей, пауков и прочей нечисти, тихо простонала, укрываясь с головой одеялом. Ей не позволили слишком долго переживать, ровно через пять секунд, одеяло было сорвано и Галина, повелевая, произнесла:

- Хватит валяться, через час выходим, за это время нужно  позавтракать и свернуть лагерь.

- А где умываться? - с утренним раздражением спросила Настасья.

- 3десь недалеко ручеек, отличное местечко.

- С крокодилами? - с гримасой проворчала подруга. Заметив сарказм, и весело рассмеявшись, Галина сказала:

- Не заметила, ну, а если боишься, прихвати кого-нибудь.

- Ты одна ходила? - с внезапным подозрением полюбопытствовала Настасья и с удовольствием обнаружила, что её подозрения не беспочвенны. Галина, слегка покраснев, смущенно уводя глаза в сторону, нервно теребя висевший на поясе нож, ответила с вызовом:

- Да, не одна. Со мной был Морган

Настасья вскочила на ноги и попыталась заглянуть Галине в глаза.

- И вы там только умывались?

- Что за вопросы? - возмутилась Галина. – Тебе то, какое дело? - с непонятным озлоблением проговорила она, и резко повернувшись, покинула палатку. Настасья, недоуменно пожав плечами, принялась одеваться. У входа в палатку её поджидал Крэддок. Склонившись в поклоне, он сказал:

- Галина просила присмотреть за вами.

- Зачем? - резко спросила Настасья. Ей не понравилось, что её опекают.

На заданный вопрос Крэддок ответил, не скрывая самодовольства, он явно был горд своим положением:

 - Вам мисс ещё жить, а значить, кому-то нужно побеспокоиться об этом.  Ваша нить жизни еще тянется, тогда как моя и всех остальных уже оборвалась. Итак, разрешите мисс вас сопровождать?

- Сопровождайте - обречено согласилась Настасья.

Вернувшись, они обнаружили, что лагерь уже свернут и на кострах поджаривается новая порция мяса. Подивившись такой организованности, Настасья присоединилась к остальным завтракающим на траве, возле костра.

Покидая поляну, предоставившую ночлег, Настасья с удивлением посмотрела на все еще горевшие костры, но её опасения о пожаре, были напрасными.

Как только последний человек скрылся в зарослях, пламя костров исчезло. Оно втянулось в землю, уйдя в недра, втягивая за собой весь жар. Ветер разнес серый пепел по поляне, удобряя землю. Тем же вечером кости, мясо, оставшееся после охоты и пиршества, были растащены ночными хищниками, и только ямки от колышков говорили, что тут кто-то был.

С трудом пробираясь по прорубленной просеке Настасья озадачено сказала:

- Знаешь, Галина, мне все это кажется таким нереальным, что даже и не удивляюсь. Как будто, так и должно быть. Вот сейчас проснусь в своей кровати и мне восемьдесят лет, а не тридцать. Никак не могу поверить, что это случилось со мной.

Галина вздохнула:

 - То же самое и со мной боюсь проснуться. Но знаю, что рано или поздно это произойдет. Уж пусть лучше меня растерзает хищник, чем снова ощутить тяжесть старости. - Галина мечтательно посмотрела по сторонам. Её взгляд остановился на Моргане, потеплел, стал нежным. Не сводя глаз, добавила: - Не знаю, как мы понимаем, друг друга, ведь все же разной национальности, не говоря уже, о времени, но лучше я уйду с ним, чем возвращаться назад.

- А он сам хочет, чтобы ты шла с ним? - нахмурилась Настасья.

- Не знаю? Я стараюсь не думать о будущем. Там видно будет.

- Да, - согласилась подруга. - Галина, а ты заметила, что мы идем в том направлении, где вчера была охота, мы круто свернули к Северу.

- И что ж?

- Сдается мне, мы направляемся туда, где Крэддок слышал ржание лошадей. Похоже, пираты хотят набрести на какой-нибудь поселок. Как бы они ничего не натворили.

- Да брось ты! - возмущенно всплеснула руками Галина, - что они им сделают? И потом, жители слышали выстрелы, может, ушли в джунгли, на всякий случай? Привлеченный разговором, Морган оглянулся. Галина спросила: - Морган это правда, что мы идем к поселку?

Морган, попридержав шаг, поравнялся с подругами. Идти рядом, ему было довольно трудно, вырубленного пространства хватало только на двоих. Хотя и этого было слишком, должно быть идущим впереди пришлось основательно поработать над зарослями, прокладывая дорогу для остальных. Настасья, по достоинству оценив попытки Моргана вести светский разговор, отступила на шаг, давая тем самым, возможность Моргану идти рядом с Галиной. Но и она не осталась в одиночестве. Крэддок, идущий сзади, догнав, пристроился по её левую руку, это было очень кстати, спотыкаясь о корни деревьев и упавшие ветки, Настасья не один раз воспользовалась его твердой рукой, чтобы обрести равновесие, она слышала, что сказал Морган Галине. Он сказал громко, по-видимому, для того, чтобы его услышали и остальные:

- Да, мы идем к поселку - недобро усмехнувшись, чего никто не заметил, Морган добавил: - Нужно же все-таки повидаться с местными жителями.

- Разве вы никогда не видели негров? - удивленно воскликнула Галина,

Морган зло улыбнулся.

- Мадам, конечно видел. И не только видел, но даже делал на них хорошие деньги, “большие деньги”.

- Как это "делал"? - не совсем поняла его Галина,

- Продавал. Конечно, не только негров, другие темнокожие расы тоже хорошо покупались. Загонишь, так, целое селение в трюм и вперед, на рынок. А чтобы к продаже, они в цене повысились, мои люди работали во всю, - жестко улыбнувшись, добавил: - И не скажу, что они были недовольны.

- Как они работали - несколько ошарашенная, пробормотала Галина.

- Как? - переспросил её Морган, замявшись, сказал: - Женщины, ждущие ребёнка, больше ценятся на рынке, - помолчав и еле заметно усмехнувшись, спросил: - Я доступно объяснил, как они работали?

- Вполне, - слегка отшатнувшись, отрезала Галина. Не в силах смотреть ему в глаза, Галина отвернулась, словно выискивая что-то в зарослях, и невольно ускорила шаг.

Но Морган не отставал от неё. Он молча шел рядом, тихо, про себя посмеиваясь. Его развлекали те выражения ужаса и страха, что промелькнули на лице попутчицы, решив её больше не шокировать, он не стал вдаваться в подробности. Лучше все вспомнить в кругу друзей, там он может еще, и приукрасить, заслужив завистливые взгляды тех, которым не довелось так повеселиться, или просто, не догадались как можно. Морган вдохнул воздух, пропуская через лёгкие.

Как приятно снова чувствовать тело, его усталость, энергию, словом, жить. И, хотя, в царстве Хозяина совсем даже неплохо, но желание ощутить, почувствовать, что тебя любят и смотрят с пониманием и поддержкой, преследовало его постоянно. Он существовал те краткие мгновения, когда хозяин, оказывая им свое внимание, устраивал пирушки, приглашая на них и живых людей. Жаль что простого человеческого тепла не найдёшь в темном царстве.

Морган с наслаждением вдохнул всей грудью, сжал пальцы в кулак. Сегодня, да именно сегодня он увидит живую кровь, ощутит её запах, её пьянящий алый цвет, и глаза, глаза умирающей жертвы. Как давно он этого не видел! Хозяин действительно велик, если в его силах возродить в нас жизнь и дать то, чего нам так не хватало. Только... Морган обречено вздохнул. Только любовь, чистую и светлую, только её нет в царстве теней.

По веренице пробежал возбужденный гул: они вышли из джунглей. Группа столпилась у опушки, дожидаясь остальных. Настасья и Галина осмотрелись. Селения не было видно возможно, оно было за деревьями и кустами, которые росли тут в избытке, и, в то же время джунгли явно кончились. Пираты, собравшись в большой кружок, что-то обсуждали, и спорили. Низкий голос Дорна заставил всех замолчать и с почтением выслушать.

Подчиняясь его приказам, из общей массы отделились две группы, вооруженные ружьями и ножами. Держа оружие наготове, крадучись, они скрылись в двух направлениях: на восток и на запад. Дождавшись, когда они скроются из виду, Дорн дал сигнал выступать. Оставшиеся, и самая большая группа двинулась по-прежнему - на север.

Пролетевший ветер принес с собой запах дыма, ржание лошадей. Доносились людские голоса, шум стоянки.

Пираты замерли прислушиваясь. Ноздри Крэддока расширились, глаза загорелись - азартом. Его рука потянулась к поясу и крепко сжала рукоять ножа. Крэддок что-то тихо прошептал, хриплым голосом отдавая приказы окружавшим его пиратам и те, бесшумно ступая, двинулись к зарослям, за которыми, судя по доносившимся оттуда звукам, располагался поселок. Катерина жестом подозвала стоявших поодаль подруг, те, поколебавшись пару секунд при виде Дорна и Амона, что стояли возле Катерины, все же приблизились. Дорн не делавший попыток присоединиться к пиратам сказал:

- Пусть ребята разомнутся, - улыбнувшись, добавил: - Они очень удивятся, не обнаружив на стоянке местных жителей. Амон не хочешь к ним присоединиться?

- Нет, сир. Я предпочитаю один на один, а не массовую бойню, - покачал головой Амон. Бросив короткий, свирепый взгляд на стоящих возле него подруг и Катерину с другом, добавил:  - Надеюсь, это не сочтётся за трусость?

- Что ты Амон, - от такого предположения Катерина даже улыбнулась. - Нам такое даже и в голову, не придет.

- Знаю, - ухмыльнулся Амон. - А вот Юм, по-видимому, хочет быть в гуще событий.

Настасья с удивлением оглянулась, действительно, кота нигде не было. Должно быть, он ушел с первой группой на восток. Крэддок с пиратами уже обходил заросли. На мгновение Настасье показалось, что она смотрит боевик “Группа людей, в спецодежде штурмуют врага“. Только, враг ли там? Внезапно воздух разорвался многочисленными выстрелами. Слышно было грохот ружей, стрекот пулеметов. Взрыв, а затем поднявшийся вдали столб дыма, наталкивал на мысль, что сражение там шло не на шутку. Где-то там, проходил настоящий бой.

Крэддок своей группой скрылись за зарослями, а через секунду воздух огласился криками людей. Они звучали по-разному, от ликующего крика победы до агонии умирающего человека.

Настасья оглянулась. Галина стояла бледная, растерянная, Катерина с расширенными глазами вцепилась в руку Валентина, который тоже выглядел неважно. Лицо Амона, выражало полнейшую скуку, а Дорн с видимым удовольствием прислушивался к шуму битвы. Она продолжалась недолго, всего несколько минут, хотя кому-то эти минуты превратились в часы.

Выстрелы стихли и только крики людей все еще будоражили воздух. Дорн пошевелился.

 - Пора и нам посмотреть, - сказал он, направляясь туда, где совсем недавно проходило сражение.

Амон следовал на шаг позади Дорна, беспечно заложив пальцы за пояс. Секунду поколебавшись, и остальные двинулись вслед за Дорном.

Панорама сражения открылась сразу за зарослями. Просторная поляна с мелководным ручьем в центре. Несколько хижин из тростника и... трупы. Они были повсюду. Первый труп они увидели тут же, под ногами, и то, что это мертвец сомневаться не приходилось, достаточно было взглянуть на рану. Она как широкая улыбка раскинулась по горлу от уха до уха. Обескровленное тело было белым как мел. Пираты, обходя селение, стаскивали тела в заросли, не утруждая себя долгими захоронениями.

Галина, несмотря на весь ужас, тем не менее, замерла порядком удивленная. Этот покойник не был негром! Он вообще не был темнокожим. А светлые волосы льняного цвета и такая же бородка указывали на его европейское происхождение, приглядевшись, Галина убедилась, что и остальные трупы неграми не являлись. Это были европейцы и метисы. Ёщё бросилось в глаза оружие, убитые были вооружены не хуже пиратов, а может даже и лучше, о чем свидетельствовало пара воронок между хижинами. Такие ямы могла сотворить только гранаты, чего Галина у пиратов не видела.

Все пираты собрались в центре поселка возле ручья, они с почтением ожидали приближающегося к ним Дорна. Галина и Настасья, стараясь не отставать, следовали позади, им не терпелось узнать, что же тут произошло, и почему здесь был вооруженный отряд.

Крэддок выступил вперед, из общей массы, навстречу Дорну. С легким поклоном сказал:

- Сир, тут у нас двое пленных. Что с ними делать?

- Допросите, а после, что хотите, - с безразличием сказал Дорн.

Амон до этого, молча созерцавший окрестности, повернулся к Крэддоку.

- Обыщите все хижины, здесь есть ещё люди, - приказал он ему.

Крэддок отправил по три пирата в каждую хижину, а так же нескольких более внимательно осмотреть окрестность селения.

Пираты расступились, образуя кольцо, Дорн шагнул внутрь него, жестом подзывая Катерину и подруг. Валентин остался возле Амона,  рассматривая произведённые здесь опустошения.

Последовав за Дорном, Галина вступила в круг. Два пленных европейца со связанными руками стояли на коленях в залитой кровью пыли. Дорн подошел к ним.

Из воздуха возник походный складной табурет, на него в нескольких метрах от пленников сел Дорн и подозвал Моргана.

- Узнай кто такие, и что они здесь делают. Почему вооруженные ?

Морган подошел к пленным и тихо с ними заговорил. Европейцы ничего, не утаивая, живо стали отвечать на все вопросы. Допрос прервался, когда пираты посланные Крэддоком в хижины вернулись с  трофеями в руках. Это были шкуры зебр, тигров, львов, гепардов и бивни слонов, слоновая кость. Галина услышала, как фыркнул Амон, с презрением пробормотав:

- Браконьеры.

Сложив добычу у ног Дорна, пираты отошли в сторону. Тот, кинув мимолётный взгляд на разложенные шкуры, посмотрел на Моргана. Уловив это, Морган тот час, оставив пленников, подошел к Дорну.

- Они решили, что мы спецназ. Ловим браконьеров. Стрельбу подняли, в надежде отпугнуть представителей закона, - Морган жестко усмехнулся и с иронией добавил: - А сейчас они полны раскаяния и предлагают забрать все это добро в обмен на их жизни и свободу.

- Это-все? - спросил Дорн, сверля взглядом.

Тот смутился.

- Нет, он ещё заикнулся о девчонке. Она видела их в работе. Пришлось  её прихватить с собой, чтобы не донесла властям. Они были на машинах, но оставили в зарослях, паре километрах отсюда.

- Что за девчонка?

- Не знаю, - развел руками Морган. Оглянувшись на прокричавшего что-то ему пленника, сказал: - Они хотели продать её кому-нибудь на севере Африки. Они и её отдают нам. Утверждают, что не трогали.

 Глаза Моргана при последних словах алчно полыхнули. Пираты оживленно загудели.

Послышался шум. Оглянувшись, Галина увидела торжествующего Крэддока ведущего за собой связанную девочку лет тринадцати-пятнадцати, со светлыми волосами, опускающимися ниже плеч и очень милым личиком (если не сказать красивым.). Голубые глаза смотрели по-детски доверчиво, обезоруживая удивлением, любопытством и страхом. У Галины защемило сердце. Она казалась испуганным ангелом, и хотелось ее защитить, успокоить. Одета девочка была в шорты стального цвета и белую рубашку с короткими рукавами, впрочем, рубашка уже была далеко не белого цвета. Локти содраны, колени в синяках, но, в общем, выглядела вполне целой.

Пираты восхищенно засвистели, зацокали, прозвучало несколько выстрелов. Вопреки всяким ожиданиям Галины, девочка спокойно отнеслась к выстрелам и с интересом посмотрела на окружающих ее людей. Должно быть, она ещё не совсем поняла, к кому попала. Прозвучавшие слова подтвердили опасения Галины.

- Как Вы вовремя пришли, развяжите меня, пожалуйста, - попросила она Крэддока.

 Галина ахнула, услышав русскую речь. Катерина восторженно всплеснула руками.

- Что она здесь делает ? - спрашивая, Катерина обернулась к Дорну.

Тот, улыбнувшись, сказал:

- Морган, уже ответил на твой вопрос. Это та девочка, которую собирались продать браконьеры.

- Невероятно! - выдохнула Катерина.

 Оживленно разговаривая, пираты медленно сближались, смыкая кольцо.

Выхватив нож, Крэддок толкнул девочку за свою спину. Пираты остановились, из толпы раздался голос полный угрозы:

- Крэддок ты забыл закон. Наш закон: женщина для всех! Если бы тут были, ещё пленные женщины,  ее бы оставили тебе. А так - делись!

- Она моя, - прорычал Крэддок, хватая удобнее рукоять ножа. Пригнулся, готовясь отразить атаку.

Девочка, уловившая смысл разговора с испугом смотрела на окружавших её людей.  Катерина обратилась к Дорну:

- Сир! Неужели Вы позволите?!

Дорн повел рукой по воздуху.

- Пусть ребята разомнутся. Им давно не приходилось выяснять между собой отношения.

Один из пиратов обнажив нож, ринулся на Крэддока. Со звоном столкнулись клинки, злобно поглядывая друг на друга, пираты закружили по кругу.

 Галина в стремлении помочь этому очаровательному созданию с отчаянием оглянулась вокруг. Морган с живым интересом наблюдал за схваткой и судя по его виду ввязываться в неё, у него не было никакого желания. Тут взгляд Галины остановился на Амоне. Безразличие с лица Амона исчезло, уступая место заинтересованности. Проследив за его глазами, Галина убедилась, что смотрит он не на дерущихся, а на девочку. Та растерянно оглядывалась вокруг. Вот испуг мелькнул на её лице, в нем ещё было и сострадание, беспокойство и участие.

Пират с глубокой раной в боку, оставляя за собой кровавый след, отползал в сторону. Галина заметила, что именно на него с жалостью смотрела девочка.

Крэддок потрясая окровавленным ножом, утирал лоб, размазывая по лицу кровь, с вызовом повернулся к толпе.

- Кто следующий ?! - проревел он.

Прозвучавший насмешливый голос заставил Крэддока содрогнуться.

- Я ! - сказал Амон сделав шаг вперед.

Крэддок сник. Бравада улетучилась. Недоумение и страх отразились на его лице. Нервно утерев лоб и опустив нож, он полувопросительно сказал:

- Амон. Вы бросаете мне вызов? - получив подтверждающий кивок, Крэддок совсем растерялся. – Господин, я не знал, что она Вам нужна... - он судорожно сглотнул. Повернулся к девочке, ухватил ее за веревку, подтолкнул к Амону. - Она Ваша, - только и смог выдавить из себя Крэддок. Пятясь назад, пытаясь улыбнуться, улыбка вышла жалкой, вымученной.

Пираты, до того стоявшие тесно друг к другу, отпрянули назад, тем самым, давая понять, что инцидент исчерпан.

Амон вытащил из ножен кинжал.

Воцарилась полная тишина. Все ждали, как он поступит. Девочка отшатнулась назад, насколько позволяла веревка. С немым вопросом уставилась на человека с кинжалом.

Галина затаила дыхание, с ужасом представляя, что сейчас может произойти, она чувствовала, как замерла Настасья. Услышала как, умоляя, Катерина тихо прошептала:

- Амон, ни надо ...

Амон взмахнул рукой, и разрезанная веревка упала на землю. Оцепенение спало. Пираты зашумели, разговаривая между собой. Девочка, потирая запястья, посмотрела на Амона, и словно не замечая, ни его странных клыков, ни стали глаз, улыбнулась, и, заглянув в лицо, с обезоруживающей искренностью сказала:

- Спасибо. Признаться, на  мгновение я мне показалось, что Вы меня убьете. Как Вас зовут?

- Амон, - сказал он и, прихрамывая, отошел к пострадавшему пирату. Тот лежал у ручья без сознания. Девочка подскочила к раненому, неуверенно сказала:

- Амон,  его нужно отвезти в город, - помолчав, добавила: - Если он еще не умер.

- Умер, - коротко бросил через плечо Амон, нагибаясь к пирату.

Девочка не увидела, что он сделал. Была вспышка света, яркая, как молния и такая же мгновенная. Амон выпрямился, отошел от пирата. Девочка изумленно вытаращила глаза. Пират только что лежавший при смерти, спокойно, не торопясь, поднялся на ноги, отвесил низкий поклон своему исцелителю, смешался с остальными пиратами. Девочка восхищенно уставилась на Амона.

- Чародей, - выдохнула она. Застенчиво протянув руку, спросила: - Я могу считать Вас своим другом?

Амон молчал долго, словно раздумывая над этим вопросом, и, когда девочка уже отчаялась услышать ответ, криво усмехнувшись, сказал:

- Можешь.

Круто развернувшись и оставив девочку одну, подошел к Дорну.

Катерина, опередив подруг, подскочила к девочке, заботливо склонилась к ней.

- Бог мой, как же ты тут оказалась без родителей? Где они?

Устало, опустившись на камень, девочка, растерянно улыбнувшись красивой женщине, сказала:

 - Я в Африке со своим отцом, он писатель.

- Как тебя зовут?

- Светлана, - представилась девочка.

- А меня Катерина, - Катерина по очереди представила подруг и своего друга.

- А где твоя мама?

- Она умерла четыре год назад.

- Извини, - опешила Катерина, - значит твой отец вдовец?

- Нет, - покачала головой Светлана. - Он мой опекун.

- Но как ты тут очутилась?

- Решила верхом покататься. Там где мы остановились, есть конюшня. Увлеклась и заехала слишком далеко. А там браконьеры зебру обдирали. Это было ужасно. Они увидели меня, были на машинах, вот и догнали. Это они после пересели на лошадей.

- Они тебя били? - заволновалась Катерина, указывая на ссадины.

- Нет, - покачала головой девочка, - Это я с лошади упала, ну… и протащило немного. А браконьеры, если не считать, что связали, обращались со мной вполне прилично. Сдается, у них были какие-то планы насчет меня.

- Ну, да, - усмехнулась Катерина, - продать они тебя хотели.

- Не может быть, и это в двадцать первом веке !

- А что, - пожала плечами Катерина, - люди-то не изменились, мир по-прежнему держится на трех китах.

- Тебя, наверное, уже ищут, - предположила Галина.

Девочка грустно улыбнулась.

- Ещё нет, я думаю, забеспокоятся только этим вечером. Выезжая, я отцу сказала, что переночую у археологов, они в нескольких километрах раскопками занимаются. Так, что ночь для отца прошла спокойно. Будут искать вечером. Но благодаря вам я появлюсь вовремя. Вы мне дадите коня? На время?

- Да, наверное, Дорн разрешит тебе взять одного, - пробормотала Катерина не совсем уверено.

Услышав новое имя, девочка спросила:

 - А где он, Дорн?

- Амон стоит рядом с ним, - откликнулась молчавшая до этого Настасья.- Он, как скажет, так и будет.

 

 

- Я слушаю тебя Амон, - сказал Дорн отрывая взгляд от пленных, и поворачиваясь к Амону. - Пройдемся, - предложил он, медленно двигаясь вдоль ручья.

Пираты предусмотрительно освободили пространство, разошлись по хижинам, оставив связанных, пленников без присмотра. Впрочем, пленники и не думали сбегать, решив, что сделка с пиратами заключена, они получат лошадей, провизию и будут отпущены с миром. Вот только их удивляло, почему до сих пор они связаны. Браконьеры, запасшись терпением, молча, ждали своего освобождения.

Амон последовал за Дорном,  выглядел он озабоченным.

- Сир, - сказал Амон, - я выполнил ваши указания. Я нашел.

- Ты уверен, что сделал правильный выбор? - мягко спросил Дорн.

Помолчав несколько секунд, Амон оглянувшись на стоянку сказал:

-  Уверен Сир. Но я прошу вашего разрешения взять с собой на корабль.

Дорн резко обернувшись, внимательно посмотрел на Амона.

 - Ты меня удивил, - сознался он, помолчав немного, добавил: - Позволь узнать, чем ты руководствовался, спрашивая разрешения взять на корабль? Окончательно выполнить задание, или из личных соображений?

- Сир! - озадаченно воскликнул Амон. - Я высоко ценю ту честь, которую вы оказали мне, возложив на меня эту миссию, но мне нужно время.

- И? - поощрительно добавил Дорн, прищурив глаз.

 Замявшись, Амон сказал:

- И, наверное, из личных соображений. Все-таки я слишком долго гонялся, выискивал, выслеживал. Я уверен, это тот, кто нам нужен. Но он ещё не готов принять истину.

Дорн вздохнул. Устремив полыхающие огнем глаза на Амона, положил руку на его плечо:

- Хорошо, Амон, я разрешаю ее взять на корабль, с такими пассажирами и плавание станет приятней. И сдается мне, это начало интересной истории.

Амон ещё что-то хотел сказать, но легкий, звонкий смех, прозвучавший позади, заставил его изумленно оглянулся. Кто же мог среди гостей Дорна так чисто, от души смеяться?

Смеялась девочка. Она весело смотрела на ползущую через все поселение шкуру тигра, заливалась заразительным смехом. Невольно хотелось присоединиться к её веселью.

Амон быстрым шагом, хромая, направился к шкуре. Рванув её вверх, обнаружил сидящего под ним черного кота, девочка взвизгнула от восторга. Катерина и подруги, поддавшись очарованию девочки, тоже смеялись. Пираты, ухмыляясь, прятали свои улыбки. Крэддок хмуро посмотрев на девочку, скрылся в хижине, что-то, пренебрежительно проворчав под нос и, демонстративно опустив плетеную циновку, исполняющую роль дверей.

Амон опустив шкуру на кота, спросил:

- Зачем тебе это?

- Разве я не похож на тигра? - донесся глухой голос Юма из-под шкуры, - смотри какая грация! Такая сила!

Девочка, оставив Катерину и подруг сидеть на камнях, вприпрыжку подбежала к Амону. Сев на корточки, аккуратно, за один край, приподняв шкуру, заглянула под неё. Подняла голову и, посмотрев сияющими восторгом глазами на Амона, спросила:

- Амон, а как зовут эту очаровательную кошечку?

Возмущенное фырканье послышалось из-под шкуры. Юму явно не понравилось определение кошечка.

- Эта кошечка, - Амон тщательно выделил слово “кошечка”, - носит имя Юм, - помолчав добавил: - Он говорящий.

 - Ну, да, - не поверила девочка. Снова заглянула под шкуру, попросила: - Юмчик, скажи что-нибудь.

Из-под шкуры раздалось капризное ворчание.

- Не буду, - буркнул Юм.

- Ой! Говорит! - вскочила на ноги девочка и восторженно уставилась на Амона. Тот молча развел руками, мол, говорит, зараза такая... Девочка, внезапно став серьезной, опустила шкуру, которую все ещё держал за уголок, встав, посмотрела в лицо Амона. - Мне нужно домой, - сказала она. Вы дадите мне лошадь?

- Дорогу-то помнишь? - полюбопытствовал Амон безо всякого дружелюбия. - Тебе придется добираться пешим ходом.

 Девочка задумалась.

- Не совсем, - созналась она, - но думаю, найду.

- У меня другое предложение, мало ли кто бродит по джунглям... - хитро прищурившись, мягким, изменившимся голосом сказал Амон. Почти мурлыкая предложил: - Присоединяйся к нашей компании. Здесь тебя защитят и накормят.

Девочка с легким испугом посмотрела на него. Хоть он и освободил ее, но его вид оставлял желать лучшего. Эти невероятные клыки, которые то и дело сверкали, отражая солнце. Они хоть не сильно отличались от обычных человеческих зубов, чуть длиннее и чуть острее, но все же  заставляли задуматься действительно ли он спаситель? Настораживала его привычка хвататься за кинжал, что висел на боку, в ножнах. И остальные бандиты (как она их мысленно окрестила) которые делили её между собой, тотчас уступили свою добычу, стоило только Амону сделать шаг вперед. Может она, как говорится в поговорке "из огня да в полымя"?

- В каком направлении идет группа? - полюбопытствовала она.

- В нужном, - сухо отрезал Амон.

- Нам не по пути, - решила девочка.

Развернувшись, направилась к сидевшим на камнях женщинам. Она не услышала, как Юм насмешливо сказала Амону:

- Что, не убедил? Не доверяет она нам. И правильно делает.

- Убедим, - сквозь зубы процедил Амон, провожая ее взглядом.

Находясь в стороне, они смотрели как девочка, попрощавшись с Катериной и подругами, пожав руку Валентину, пошла прочь из поселка. На окраине поляны девочка растеряно оглянулась, посмотрела в небо, по-видимому, ориентируясь по солнцу. Постояв в раздумье, смело шагнула за деревья, взяв направление на северо-восток. Юм, оставив шкуру тигра, вышел на солнце. С ехидцей сказал:

- Смотри-ка, направление выбрала правильно.

- Далеко не уйдёт, - пообещал Амон, оборачиваясь на подходившего к нему Крэддока.

Тот приблизился, крадучись с почтением на лице, вежливо поинтересовался:

- Господин, что будем делать с пленниками? - кивком он указал на связанных браконьеров.

- Что делать говоришь? - задумался Амон. В его глазах блеснул озорной блеск. - Подданных Хозяина, необходимо доставлять на место без проволочек. Прокатите их четверкой лошадей, несчастные, они так заждались...

Крэддок выслушавший приказ Амона, покинул его с восторгом и благоговением на лице. Подошел к пиратам, которые с явным нетерпением ожидали результата разговора с Амоном. Последний, наклонившись к Юму, с заговорщицким видом, подмигнув ему, сказал:

- Юм, покажи-ка нашим дамам, где здесь отличный водоем. Сдается мне они не прочь уединиться.

- А я успею? - засомневался Юм. - А то все веселье пропущу.

- Бегом! - прикрикнул Амон.

- Ну, вот спасибо, удружил, - заворчал Юм, с неохотой направляясь к Катерине. - Бегать-то придется мне.

- Давай,  давай, - ухмыльнулся Амон - тебе полезно побегать и так толстый.

Фыркнув, Юм, нарочито замедлил шаг, степенно подошел к Катерине. Она встретила его упреками, мол, нехорошо, отпускать девочку, одну в джунгли да ещё не дав коня. Юм обернулся.

- Амон, у нас тут проблемы.

Амон, посмотрев на Дорна, который сидел возле ручья на складном стуле, сложив руки на эфесе шпаги воткнутой в землю. С недовольным видом подошел к Юму.

- В чем дело? - сухо спросил он.

 Юм заявил:

 - Требуют, чтобы для девчонки выделили лошадь.

             - Будет ей лошадь, - ухмыльнулся Амон. - Через несколько минут я сам приведу. А, теперь скажи, что хотел им сказать.

 Оставив кота с дамами, направился к Дорну.

- Сир, - сказал с почтением Амон. - Я распорядился насчет пленных. Может магистр иного мнения?

- Нет,  - покачал головою Дорн, его глаза мягко засветились желтым светом, - пусть последуют за своими товарищами, они заслужили шикарный въезд в мои владения. На их счету не одно убийство.

Встав позади Дорна, Амон махнул рукой Крэддоку, приказывая ему заняться пленниками. Пираты разделились. Одни направились к лошадям, чтобы взнуздать и надеть седла, а другие, чтобы развязать пленников. Освобожденные, наконец, смогли встать на ноги, растереть затёкшие руки. Глаза браконьеров устремились туда, где пираты, взяв лошадей под уздцы, выводили их на площадь, глаза их изумленно распахнулись, обнаружив, что вместо двух животных, ведут - восемь. Но удивление длилось недолго, оно сменилось страхом, когда пираты стали привязывать к седлам длинные и крепкие веревки.

Смертельно побледнев, браконьеры с ужасом наблюдали за приготовлениями, они, увы, были очень знакомы. Один из пленников упал на колени и, протянув в мольбе руки к Дорну, спросил:

- За что? Почему вы не отпускаете нас? За что такая жестокость? Вы как сам Сатана!

Дорн рассмеялся и страшным был его смех. Низкий голос стелился над землей, и заставил содрогнуться обреченных, крупная дрожь прокатилась по их телам.

- Люди,  - с пренебрежением сказал Дорн, - что вы понимаете в справедливости, счастье? Счастье никогда не может быть полным, человеку всегда чего-то не хватает. Справедливость в ином. Только то, что совершено и идеально основа справедливости - страдание - вот это идеал Мировоззрения. Только страдание может быть великим, чего счастью и радости не достичь никогда Людям, вы пошли по правильной тропе. Почему же хотите свернуть, так и не дойдя до конца? Там вы постигнете истину царства  Ночи - царства Тьмы и Теней. Поймете, насколько мелочны земные радости, когда мое царствие, покажет вам всю силу ночи. Страдание - это самое сильное чувство, которое может ощутить человек.

Пленники оцепенели. Не сопротивляясь, подставили руки и ноги под веревки. Крупная дрожь все ещё сотрясала их, проходя по телу волнами. Капли пота выступившие на лицах, сверкали под лучами солнца, блестящим бисером. Они что шептали трясущими губами, с отчаянием цепляясь глазами за безоблачное, голубое небо.

Кони рванули, расходясь веером в разные стороны. Длинные веревки, позволили им набрать скорость, прежде чем два, последующих друг за другом, вопля, пронзили тишину. Разорванные тела упали с веревок, орошая землю кровью. Всадники возвращались, волоча за собой разорванные куски тел. Амон пошевелился.

- Сир, сказал он, разрешите Вас покинуть на некоторое время.

- Иди, - согласился Дорн, наблюдая,  как пираты стаскивают останки в одну кучу и обкладывают хворостом для сожжения.

Амон отойдя в сторону, свистнул. Из джунглей как сгусток мрака, беззвучно вынырнуло огромное животное и, не приминая травы, легким галопом подскочило к своему хозяину.

Это был конь вороной масти и гораздо больше обыкновенного коня. Лучи солнца проходили сквозь него, не оставляя тени. Конь был без седла, только тонкая, черная уздечка, перекинутая на шею, сливалась с ней в единое целое.

Амон легко вскочив на круп не трогая поводьев, дав шенкелей, помчался прочь.

Конь несся, казалось, по воздуху, не оставляя следов тяжелых, золотых подков, не приминая травы. Кустарник, деревья, убирая ветки в сторону, освобождали дорогу черному всаднику, Ни что не препятствовало, и не вставало на его пути, задерживая движение.

Черной молнией, пролетев мимо хижин, всадник скрылся в джунглях, держа направление на северо-восток. Деревья сомкнулись за его спиной, лианы снова сплелись в причудливый узел.

Не разбирая дороги, конь смело несся вперед, рассекая пространство. Но на этот раз вороному не дали насладиться скачкой, его резко осадили, как только он вылетел на пустующую от деревьев поляну. Там, испугано оглянувшись, стояла девочка, пытаясь рассмотреть, кто же так лихо вылетел из джунглей.

Медленным шагом Амон направил коня на девочку. Та облегченно улыбнулась, узнав всадника, с немым вопросом посмотрела на Амона.

Конь, приблизившись к Светлане, угрожающе захрапел, огромные копыта взбили воздух. Успокаивающе похлопав его по шее, Амон склонился к девочке.

- Он не любит людей, - словно оправдываясь, сказал он.

Светлана молча ждала, что он скажет по поводу своего появления. Хитро улыбнувшись, Амон предложил:

- Подвезти? Он быстро домчит до нужного места.

 Девочка отступила назад, отрицательно покачав головой, уж больно страшны были на вид всадник и его конь. Повернувшись спиной, ускорила шаг, стараясь поскорее уйти с поляны и скрыться среди деревьев.

Шум удара тяжелых копыт о землю заставил её обернуться. Поляна было пуста, но кто-то явно приближался, а убыстрившийся топот копыт, говорили, что коня пустили галопом. Задохнувшись от охватившего её ужаса, девочка бросилась к деревьям, но не успела. Донеслось горячее дыханье коня и чьи-то сильные руки, схватив её в стальной капкан, подняли в воздух и кинули на круп. Тихо вскрикнув, девочка потеряла сознание.

Вороной мчался сквозь джунгли, неся на себе черного всадника и бесчувственную девочку, направляясь вслед уходящему солнцу, точно на запад.

 

 

 - Катерина! - Весело прокричал выходящий из зарослей женщине Юм.

- Что так долго?

- Хорошая водичка была.

Откликнулась Катерина и подруги, идущие следом за ней, дружно закивали с довольной улыбкой, подтверждая её слова.

- А у нас новости, - сообщил Юм, - мы идем назад, к кораблю.

- Вот как - удивилась Катерина, - признаться, я думала, что мы заночуем здесь.

- Нет, снимаемся прямо сейчас и пешим ходом до океана - сказал Юм и гордо добавил, дойдем в два раза быстрее.

- Вот как, почему не верхом?

- Животные останутся здесь для хищников, или для людей, что когда-нибудь придут сюда.

- Что ж, мы готовы. - Вздохнула Катерина.

- Отлично! Через пятнадцать минут выходим.

Юм живо смылся. Катерина оглянулась на Настасью, та, дёргая ее за руку, пыталась что-то сказать. Увидев, что Катерина её слушает, тихо сказала:

- Нет пленников и Амона. Что произошло в наше отсутствие?

Катерина беспечно пожала плечами.

- Наверное, отпустили. Амон сказал, что даст девочке лошадь. Должно быть, он там, в джунглях, разыскивает её. Признаться, я устала от путешествия по зарослям и с радостью вернусь на корабль,

 Катерина озадачено оглянулась.

- Где же мой Валентин? - пробормотала она, выискивая его среди пиратов. К ним приближался Морган. - Морган, ты моего друга не видел?

Морган на секунду задумался, потом, махнул рукой в сторону тростниковых хижин.

 - Отсыпается, сказал Морган с еле заметной насмешкой.

- Побегу будить, - сказала Катерина, направляясь указанному месту,

Галина, обращаясь к Моргану, весёлым голосом сказала:

- Вам сказали, что возвращаемся назад, жаль, скоро придется расстаться.

Бросив на неё острый взгляд, Морган после паузы сказал:

- Да, придется.

Волнуясь, Галина почти шепотом произнесла:

- Вы не могли бы взять меня с собой?

Настасья Тихо ахнула, услышав слова Галины. Морган, нахмурившись, уставился на женщину.

 - Но ты же живая, - удивленно сказал он ей.

- Но ведь можно что-то сделать? - растерялась Галина.

На лице Моргана появилась улыбочка, насмешливая, глумливая. С иронией, посмотрев на Галину, он, растягивая слова, сказал:

- Сделать то можно. Человек может добровольно уйти в царство ночи. И там он будет желанным гостем. Даже не гостем, а господином, как Амон или Изер, но - тут Морган жестко сверкнул глазами и с презрением добавил, - ты не тот человек. И ты не заслуживаешь этого. Отправляйся свой Мир и доживай свой век, пока Мест, не явится за тобой,  может, потом мы и увидимся, время покажет.

Галина, сникнув, отвела глаза. Настасья же наоборот, обрадовалась отказу Моргана. Она не хотела, чтобы подруга ее покидала. Услышав новое имя в словах Моргана, она спросила:

- Морган, а кто такой Мест?

Морган повернулся к Настасье и немного с пафосом сказал:

- Когда Мест придет к тебе и заглянет в твои глаза лишь на самый краткий миг, и в этот миг ты поймешь что к тебе пришла смерть.

Отвесив дамам насмешливо вежливый поклон, Морган, развернувшись, направился к толпе пиратов. Громко смеясь, и перебивая друг друга, они вспоминали что-то веселое, что вероятно совсем недавно здесь произошло.

Вскоре они повернули назад. Юм оказался прав. Когда солнце ещё не скрылось за горизонтом, а на небе вот-вот засияют первые звезды, они вышли на берег океана. Вышли совсем в другом месте. Здесь склон был покатый и ровный. Деревья подходили почти к кромке воды, и прибой нежно шелестел, набегая на берег. Там в темнеющем океане, горя многочисленными фонарями стоял белый корабль. Оставленный, в бухте "Летучий голландец" стоял теперь здесь, дожидаясь своих пассажиров. На этот раз судно находилось довольно-таки далеко от берега и шлюпки, подчиняясь мощным гребкам весел, уже были в пути, чтобы принять на борт корабля вышедших из джунглей путешественников.

Шлюпкам пришлось сделать несколько рейсов, прежде чем все очутились на судне. Прибывших приняли воплями восторга и оружейными выстрелами. Настасья порядком удивилась, увидев на судне Амона. Когда же он успел догнать и перегнать их, для неё осталось загадкой.

Подняв паруса, корабль устремил нос на запад, туда, где небо было светлее, отливая нежным, розовым цветом ещё не до конца, канувшего в воду солнца. Над кораблем пронесся голос Дорна.

- Путешествие продолжается. Сегодня будет замечательная ночь, и не будем её откладывать.

 

 

 

Открыв глаза, девочка окинула взглядом помещение, мучительно пытаясь вспомнить, как она здесь очутилась, в просторной комнате полностью завешенной коврами. Здесь не было ни окон, ни дверей. Удивительно, как вообще воздух проникал сюда, а уж тем более человек. Последние воспоминания были о черном всаднике на вороном коне. Безумные скачки по джунглям.

Девочка снова посмотрела вокруг на этот раз медленнее и внимательней. В комнате стояла кровать, на которой она лежала укрытая шкурой с черным мехом. Проведя по нему рукой, ощутив его мягкость и нежность, решила, что это реальный мех какого-то животного, вероятно пантеры. Приподнявшись на локтях, посмотрела что там, за кроватью. Там стояли два кресла обитые красным шелком, низенький столик с кривыми ножками, и ковры, они все имели красный цвет от розового до густо бардового. Ламп и свечей не было, но в комнате было светло как днем. Скинув с себя шкуру заменявшую одеяло, Светлана вскочила на ноги.

- Вот так история! - негромко сказала она после долгого молчания, - интересно, дверь здесь есть? А если есть то где она?

- Есть, Светлана, есть. Но ведёт она в другие комнаты.

Голос, прозвучавший за спиной, заставил её вздрогнуть от неожиданности. Резко обернулась. Перед ней стоял Амон. Девочка уставилась на него, пытаясь сообразить, как он здесь появился, ведь комната-то была пустой. Амон прищурившись, наблюдал за растерявшейся и испуганной девочкой.

Первой заговорила Светлана, прервав затянувшееся молчание.

- Значит, это Ваших рук дело?

- Как тебе апартаменты? - спросил Амон, игнорируя её вопрос

- Шикарные, нечего сказать, - созналась девушка.

- Хорошо, что понравились. Здесь ты пробудешь некоторое время.- Двигаясь к девушке, сказал Амон. Кончиком пальца, приподняв ей подбородок, заглянул в глаза. - Не бойся. Тебе никто не желает зла..

Девушка отшатнулась, отступила на несколько шагов назад, пока не коснулась спиной стены.

 - Зачем Вы так, - сказала она с упреком.

Амон снова подошел к ней. Вытянув руки, оперся о стену позади девушки на уровне её лица, наклонился и мягко, доверительно сказал:

- Зачем на "Вы" мы друг друга давно знаем.

- Так ли это, - засомневалась Светлана, - и откуда Вы знаете моё имя? Я его не называла, по крайней мере, Вам. А на "Вы" я буду говорить Вы мне, похоже, не друг.

- Воля ваша, - пожал плечами Амон, - имя твое я знаю и все тут. Я с предложением к тебе.

- Нет, - твердо заявила Светлана. - Никаких предложений. Я не хочу иметь с Вами никаких дел.

Холодно улыбнувшись, Амон убрал руки и, оставив прижимающуюся к стене девушку, пройдя через комнату, опустился в кресло. Закинув ногу на ногу, откинулся на спинку кресла

- Светик, - снова мягкие нотки зазвучали в его голосе, - ты забываешь, что находишься полностью в моей власти. Я волен, поступить с тобой так, как сочту нужным.

Светлана, отделившись от стены, тяжело опустилась на кровать. Проведя ладонью по шкуре, подняла глаза на Амона. Он продолжил.

- То, что я говорю, не предложение, а действительность. Ты будешь находиться здесь, и кто бы ни спросил, слышишь, кто бы ни спросил, отвечай, что здесь по доброй воле. Тебе предложили - ты согласилась.

- Какой мне интерес это говорить? - нахмурилась девушка.

- Интерес-то большой, - прищурился Амон.- Ты ведь не хочешь прекословить мне?

- Это ещё почему? - фыркнула Светлана. - Какой-то бандит, и на тебе, слушайся. Не выйдет. Лицо Амона перекосило злобой.

- Ты, я вижу, не совсем понимаешь, что происходит, - почти прошипел он. Тут же улыбнувшись, продемонстрировав клыки, более миролюбиво добавил. - Ты ведь не хочешь просидеть здесь несколько месяцев. Ты не выйдешь отсюда, пока мы не придем к согласию.

- Меня будут искать, - хмуро предупредила Светлана.

- Как же, как же - ухмыльнулся Амон. - Теперь я - твой опекун.

- О! – девочка удивленно распахнула глаза. - Откуда Вы знаете?

- Я все знаю. Ерасов сделал свое дело, привез тебя сюда, в Африку. Это значительно все упростило. Не нужно никуда мотаться и привозить. Достаточно проскакать на коне.

- Я Вас не понимаю - созналась девочка.

- После все поймешь, - с иронией пообещал Амон.

- И какая Вам от этого выгода? Что будете с этого иметь? Вы хотите, чтобы я была в этой комнате, но я не думаю что это все что Вам нужно.

- О, отнюдь не все, - заверил Амон, и бесовские огоньки заплясали в его глазах. Жестко произнес, чеканя каждое слово: - Можешь не искать дверь, ее здесь нет. Тебе не будут докучать посетители. Единственным, твоим посетителем буду - я.

Амон отвернувшись от Светланы обвел взглядом комнату. Девушка молчала, ожидая, что ещё скажет. Он не заставил долго ждать. Не оборачиваясь, разглядывая ковер на стене, дружелюбно сказал:

- Ознакомься с комнатой, здесь есть все необходимое. Пришлось внести некоторые изменения.

- Какие? - поинтересовалась девочка, ещё раз с любопытством оглядывая комнату.

- К примеру, за тем ковром, - он указал рукой на самый темный ковер, -  находятся ещё две комнаты. Там все, что нужно человеку.

- А раньше этому человеку не нужно было?

- Кому?

- Тому, кто здесь жил. Ведь она была занята кем-то?

- Это моя комната, что касается разговора о человеке, то все новшества, которые здесь произошли, только для новой пассажирки. - Амон обернулся и указал на Светлану. - То есть для тебя. Девочка опешила.

- Вы хотите сказать, что человеком не являетесь? - ошарашено уставилась на Амона.

- Вот именно, это я и хотел сказать. Я - не человек.

- Псих какой-то, - тихо пробормотала девочка, с испугом посмотрев на Амона. С иронией заметила: - И согласно Вашим утверждениям можете проходить сквозь стены? Дверей тут я не заметила.

Амон пренебрежительно махнул рукой.

- О! Это такая мелочь, что даже не замечаешь.

- Ну да, - не поверила Светлана.

- Натурально, - снова ухмыльнулся Амон, - поэтому здесь и нет дверей.

 С искренним любопытством Светлана поинтересовалась:

- А как я очутилась здесь? Я - человек и мне нужны двери.

- Поместить сюда кого-нибудь, или, наоборот, вытащить, не составит никакого труда - мне. А тебе отсюда не выйти пока я не разрешу, и не пытайся искать люк, или, ещё что-нибудь в этом роде, для человека это препятствие непреодолимо.

- Вы сказали что, не человек, тогда, кто Вы? - Светлана с любопытством оглядела Амона. Если не брать во внимание невероятные клыки, то все остальное в нем было вполне человеческое. Правда, движения его напоминали движения хищника. Мягкие. Стремительные. Но разве мало на Земле людей с атлетической фигурой?

- Кто Вы? - повторила Светлана, пристально вглядываясь в его глаза.

- Нечистая сила.

- Это ваш имидж? - нахмурила брови девочка, пытаясь понять что, он этим хотел сказать.

 Рожу Амона перекосила насмешливая ухмылка. Он покачал головой.

- Нет, не имидж, я Дьявол в прямом смысле слова. Я не буду демонстрировать дешевые фокусы чтобы доказать. Убедишься со временем.

- И Вам нужна моя душа, - усмехнулась Светлана, не поверив ему. - Во всяком случае, так считается: дьявол искушает, человек продает душу.

- О, нет. Чтобы забрать душу, совсем необязательно похищать, отвозить на корабль, такие хлопоты ни к чему.

- Я на корабле? - поразилась девушка.

- Да. Но мне нужна не только твоя душа, но и все остальное.

- Остальное? - озадаченно переспросила Светлана, пытаясь вспомнить, что ещё нужно обычно дьяволу помимо души. Этот человек был явно не в себе.

- Да, остальное. Вся целиком.

- И как долго я буду на судне?

- Достаточно долго, чтобы узнать о темной стороне жизни, и, соответственно о светлой. Находясь рядом, постигнешь истину мироздания.

- Зачем она мне? Лучше отпустите. - Светлана с надеждой посмотрела на Амона и вздрогнула, столкнувшись с ним взглядом, Амон смотрел жестко, сурово и с иронией.

- Не надейся, девочка моя, не надейся. Пока будешь со мной. Так я решил. И никуда ты не убежишь, а, убежав, далеко не уйдёшь. На Земле тебе не скрыться от меня. Об отце забудь, - жестко усмехнувшись, заверил: - Уж он-то забудет точно. Я позабочусь об этом. Все кто знал тебя, забудут о твоем существовании,  - помолчав несколько секунд, спросил: - Может и ты, хочешь всех забыть?

Светлана задумалась. Она уже не сомневалась, что попала в  руки к сумасшедшему. Его уверенность в том, что он - дьявол была непоколебима. Решила не злить и поддержать его безумную фантазию.

- Нет, я хочу помнить всех, с кем встречалась за свою жизнь.

- Воля ваша, - сказал Амон, пожав плечами.

 Уловив его иронический взгляд, Светлана заподозрила, что он догадывается какую "игру" она ведёт, и, похоже, его это забавляло. Ей стало страшно. Одно дело если человек безумен,  другое, если, возомнив себя кем-то, он действует разумно. Не зря же его бандиты так боялись.

Амон продолжал:

- Я уверен, мы быстро придем к согласию. Я постараюсь обращаться с тобой по возможности мягче - словно утверждая, - ты будешь, покорна, и, не будешь прекословить, иначе...

Он многозначительно замолчал. В немой угрозе его взгляд предвещал ничего хорошего. Содрогнувшись от внезапного ужаса, девочка отвернулась. Оглядела комнату. Когда её взгляд вернулся к стоящему напротив креслу, в нем сквозила грустная ирония.

- Можно считать - мы договорились?

- А как же иначе? - встав с кресла, Амон подошел к ней. - Я вижу тебе нужно все обдумать и принять. Я оставлю тебя. Если что-нибудь будет нужно, просто скажи вслух. И ещё, будучи силами тьмы, мы стоим гораздо выше людей. Подобно императорам имеем свои принципы, свой этикет, свои законы. Находясь рядом с нами, тебе не подобает носить одежду, изготовленную руками смертных.

- Голой что ли прикажете ходить? - возмутилась девочка.

- Неплохая идея, - усмехнулся Амон, но тут же став серьезным, поправился: - Можно носить одежду, но только черных цветов. Это наш цвет - ночи, мрака. Я позабочусь об этом, - холодно улыбнувшись, уточнил: - Позабочусь об экипировки

 (последнее слово он особенно подчеркнул).

Прихрамывая, Амон отошел к стене, завешенной коврами и, оглянулся. Светлана заметила как черные, мертвые глаза загорелись, словно желтые звезды засверкали в бездонных колодцах. Внезапно испугавшись, она закрыла глаза. Открыв их, обнаружила, что осталась одна. Сжав пальцами виски, она глубоко вздохнула и, выдохнув, пробормотала:

               - Это сон. Это мне снится. Этого просто не может быть. Меня разыгрывают. Дьяволы не существуют. Это все сказки.

 Но сама не верила тому, что говорила. И её сердце подсказывало, что как бы невероятно не было, все реально.  Амон действительно не человек, но и дьяволом она его страшилась назвать.

 

 

Солнце скрылось за янтарными облаками, золотя поверхность океана. Небо переливалось всеми   красками: черное на востоке, оно нежно отливало, зеленым на западе.

 Еще немного времени, и, солнце ушло за горизонт. Вдруг новая звезда появилась над океаном, за ней ещё одна, и ещё. А затем целый каскад огней взметнулись в небо.

На белом корабле в огромном океане веселье только начиналось. Лилось шампанское, мелодичная музыка, множество прекрасных полуобнаженных женщин с элегантными кавалерами. Огромные вазы с диковинными цветами. И свечи, свечи, свечи, удивительно как из-за них не возник пожар.

 Все это только для пассажиров корабля. Окажись здесь случайно человек, да что там человек, любое живое существо, увидело бы только тихую гладь океана и темнеющее небо с легкими облаками на западе.

Все пассажиры вышли на верхнюю палубу. На носу судна расположился Дорн со своей свитой и особо приближенными гостями. Справа от сатаны находились Барон и Амон, слева сидели Юм и Катерина, рядом устроились подруги, Крэддок и Морган затерялись где-то среди гостей.

Пировали по-восточному, не было столов и стульев. Мягкие подушки, скатерть, накрытая восточными сладостями, и напитками находились прямо на полу. Гости корабля наслаждались танцами невесть откуда взявшимися прекрасных танцовщиц. Под звуки бубнов и необычных барабанов они изумительно танцевали, не выпадая из быстрого ритма. Заклинатели змей и шпагоглотатели с огромным количеством взмывающих вверх ракетами, все это создавало зрелище достойное любого императора.                                                          Валентин, блаженно растянувшись на ковре, используя ноги Катерины как подушку, лениво открывал рот, но не для того чтобы сказать что-нибудь, а положить кусочек фрукта или виноградинку, так заботливо предлагавшей ему Катерины.

- Прямо как римляне, - подала голос Настасья, - лежим и пируем.

Галина, приподнявшись на локте, заметила:

- Мне кажется, римляне были культурными людьми и пировали за столом.

             - Настя права, эти "культурные" люди пировали так же как мы сейчас, - присоединилась к разговору Катерина, немного помолчав, добавила: - Но и сидели тоже, когда, например, поминали своих усопших, в знак уважения.

               Катерина подняла голову, осмотрелась вокруг. Перевела взгляд на пирующих, расположившихся рядом с ними Дорна и Барона, о чем-то оживленно беседовавших между собой. Юм как всегда был в своем амплуа, вставлял реплики, и часто не по делу. Сидевший рядом Амон только ухмылялся его проделкам. Пираты, сопровождавшие их на материк, валялись в прямом смысле этого слова неподалеку от борта корабля в полнейшей эйфории. Прислуживающие девушки то и дело спотыкались о них, несмотря на всю свою ловкость. Но это не мешало им оставаться приветливыми и вездесущими.

Чувство тревоги охватило Катерину. Наклонившись к подругам, прошептала:

 - Не пойму, почему Дорн прекратил поход и вернулся на корабль так скоро. Это не соответствовало его планам. Похоже, он что-то искал, а быстрое возращение наталкивает на мысль, что уже нашел.

- Катерина, любовь моя, - подал голос Валентин, торопливо дожевав яблоко, продолжил: - Мало ли что придет в голову Сатане, сам сатана знает.

- Может ты и прав, - с сомнением покачала головой Катерина. - Я бы много отдала, чтобы узнать, что они замышляют.

- Хорошенько повеселиться, - зевнул Валентин, и, покрутив головой, устроился на коленях подруги.

Галина потянула Настасью за руку, привлекая внимание.

- Смотри, сейчас Дорн будет говорить.

И действительно Дорн поднялся над пирующими. Все взгляды устремились на нос судна, где черная фигура хозяина сливалась с ночным небом. Рядом с ним уже стояли Барон и Амон. Над притихшим судном пронесся низкий голос Дорна.

- Рассвет близится, и пора моим гостям расходится по каютам. Через пару часов мы снова соберемся встретить солнце последний раз.

После его слов все пришло в движение. Гости расходились. Когда последний пассажир исчез с верхней палубы, на носу остались лишь Дорн, Барон и Амон. Склонившись в почтительном поклоне, Барон сказал:

- Сир, я позабочусь об остальном.

Махнул рукой над остатками пиршества, и, тот час все исчезло. Пропали девушки и оркестр и все, что было для увеселения гостей. Лишь ковры с густым ворсом по-прежнему покрывали палубу корабля. Барон исчез. Дорн повернулся к Амону.

- Теперь мы одни,  - Дорн сел в кресло, возникшее из ниоткуда, - говори, Амон.

- Сир, могу ли я надеяться на вашу милость, если попрошу предоставить одного пассажира лично мне.

- Интересно, кто ж тебе не угодил, с кем ты жаждешь расправиться? Не завидую тому, кто попадет в твои руки. Так на кого ты имеешь виды?

- Девочка… Я уверен, что сделал правильный выбор. Но если она не примет реальность, оставьте её мне.

Дорн задумчиво посмотрел на почтительно замершего в ожидании ответа Амона. Глубоко вздохнул, размышляя. Резким движением поднялся с кресла. Его глаза вспыхнули пронзительным желтым светом, отвечая им, глаза Амона сияли не меньшей яркостью. Дорн снова вздохнул.

- Ты преподнес мне сюрприз, - признался Дорн, - вот только не знаю хороший или плохой. Я не стану заглядывать в будущее, пусть будет, как ты просишь. Она твоя. Барон и Юм будут почтительны с ней. Можешь идти.

Склонившись в поклоне, Амон исчез. Дорн задумчиво смотрел в темноту.

- Мой "Летучий голландец", когда обретешь покой? - прошептал Дорн. Он подошел к борту судна, устремив горящие глаза вдаль, сказал: - Нет, вперед, только вперед. Мой корабль ещё полон энергии и жаждой существования. Он будет плыть вечно по волнам, с попутным ветром человеческой жадности, злобы и жестокости. Он будет плыть вечно!

 

 

 

Вздрогнув, Светлана проснулась. Что за чертовщина мне, снилась? Город в развалинах, гигантские трещины пересекают его улицы. Ощущение сильного ветра сбивающего с ног. Заброшенность, пустота улиц ни одного живого существа, должно быть здесь произошла катастрофа. Уничтожила город, изгнала с обжитых мест людей, отпугнула птиц и зверей, даже вездесущих насекомых не было там. Мертвый покой. Ветер резко стих. Тишина. Стук приближается. Кто это может быть? Шаги все ближе и ближе из-за полуразвалившейся стены появилось существо, закутанное во все черное. Оно подошло, остановилось.

- Хочешь, погадаю? - спросило оно, не дожидаясь ответа, кинуло горсть камней под ноги. - Камни говорят о переменах. О больших переменах. Твоя судьба возродить этот город. Слышишь вой? Ты думаешь это ветер? Нет, ошибаешься. Это стонут души. Некому позаботиться о них. Возроди город, дай им жизнь. Это твой крест. Ты можешь и отказаться поднимать его. Но что предначертано  сбудется!

Существо в черном хмыкнуло. Брошенные камни поднялись в воздух и сложились в протянутой руке оракула. И я увидела, что это не рука, а кисть скелета. Оракул повернулся и медленно растаял в воздухе. И опять я одна, и, ветер воет все сильней и сильней, разделяясь на голоса полные страдания и боли, меня кто-то толкнул, словно вытолкнул из сна. Странный сон подумала Светлана. Потянувшись, заметила, что находится в кресле. И как я в нем заснула? Не мудрено, что снились такие сны.

Разминаясь, прошлась по комнате. Здесь нет дверей, нет окон, щелей, откуда поступает воздух? И свет, дневной свет. Откуда он? - подумала Светлана. Амон сказал: если мне будет нужно, что ни будь то надо просто сказать вслух. А если я хочу выйти отсюда. Сработает? Может это не так сложно как кажется? Светлана продолжала ходить по комнате, размышляя. Наконец, решив проверить эту мысль, громко сказала:

- Здесь душно, я хочу выйти на воздух, - и замерла в ожидании.

 

 

ГЛАВА 2

 

- Интересно, значит, говоришь, здесь душно. Позволь тебе не поверить. Эта комната, можно сказать, идеальна в той роли, которую в данный момент играет.

Раздался знакомый голос. Светлане даже не потребовалось оборачиваться, чтобы узнать кто это. Резко повернувшись, она чуть не столкнулась с Амоном. Сделала попытку отойти, но Амон, предвидя её движение, ловко схватил за руку. Девушка рванулась, но он держал крепко, и Светлана лишь причинила себе боль. Увидев, что не вырваться, остановилась. Амон ослабил железную хватку, и повернул руку, ладонью вверх. Внимательно рассматривал линии на ладони. Как опытный хиромант, Амон что-то выискивал, а, найдя, весело ухмыльнулся. Подняв голову и посмотрев на девушку, спросил:

- Хочешь на воздух выйти?

- Очень ,- вызовом произнесла Светлана, приподняв подбородок вверх.

- Это можно устроить, Только ...

- Только?

- Сначала нужно кое-что сделать. Ты уже поняла, что остаешься на корабле?

- Д - да...

- Отлично быстро усваиваешь. На корабле много пассажиров, и для них ты никто. Могут обидеть.

- Никак Вы волнуетесь? - в деланном изумлении подняла брови Светлана.

- Здесь вопрос личного характера. Никто, кроме хозяина, разумеется, не должен зариться или поднимать руку на мое. Это однозначно.

- А сказать Вы не можете?

- Сказать - это одно, а показать это другое.

- Печать  что ли на лоб поставите? - несмотря на сложившийся ситуацию рассмеялась Светлана.

- Ты близка к истине! Поставлю печать, но не такую как ты думаешь, и не на лоб. На руку. Вот на эту, - он похлопал по левой руке, которую все еще держал мертвой хваткой.

-  Нет, я не хочу. Что я баран, что ли, чтоб меня клеймили?

                Светлана снова попыталась вырваться, но безуспешно. Амон за плечи развернул её лицом к себе, посмотрел в глаза. Девушка почувствовала, как тонет в их черной бездне. Пол ушел из-под ног. Глубоко вздохнув, девушка упала без чувств. Подхватив её на руки, Амон отнес на кровать.

Демон склонился над девушкой, держа в руке золотой браслет. Браслет был тонкой работы. Неизвестный ювелир придал украшению причудливую форму: золотая шпага, загнутая в кольцо и пронзающая череп. Что-то в этом было напоминающее атрибут фараоновской власти: змея заглатывающая свой хвост. Только в браслете змею заменяла шпага, в каком-то смысле означающая власть. И где-то в центре шпаги нанизанный череп, золотой с рубиновыми глазами. Череп величиной с большую горошину, но был выполнен с таким мастерством, что оставалось только изумляться. Сам браслет по ширине не велик (если не брать эфес шпаги и череп) те не превышал ширину суровой нитки. Едва украшение коснулось запястья, как тут же сжалось, уже ничто не могло снять его. Но этим дело не ограничилось. Кинжалом дьявол рассек руку выше браслета и втер порошок в рану. Она тут же затянулась. Странный шрам остался на том месте. Татуировка, сделанная иным способом, была угольно-черного цвета, и в отличие от обычной наколки, имела четкое изображение, не расплывчатое и не смазанное. Словно тонким пером прошелся по руке художник, с ужасающей точностью изобразив кинжал тонким клинком, пронзающим верхнюю часть черепа на фоне перевернутой пятиконечной звезды. По лбу черепа проходила надпись похожая на японские иероглифы и руны. Так же были знаки в виде молнии или буквы «s» в углах звезды. Браслет и татуировка действительно были клеймом. Оно указывало, кому принадлежит человек, носящий этот знак.

Вся операция не заняла и минуты, Амон убрал кинжал в ножны и сел на кровать возле девушки. Та по-прежнему была без сознания. Проводя рукой по светлым волосам пленницы, он намотал на палец прядь волос, немного натянув, отпустил, и прядь упала, рассыпавшись, сверкая искрами. Убрав руку, позвал:

- Очнись, девочка…

Светлана словно повинуясь его зову, повела головой, открыла глаза, осмотревшись вокруг, остановила взгляд на сидевшем неподалеку от неё демоне. Долго смотрела, а потом:

- Рыжий, - улыбнулась она.

Порядком удивленный Амон спросил:

- Да, что в этом смешного?

- Ничего. Просто мне всегда нравились рыжие, рыжий кот, рыжая собака. И тут Вы - рыжий.

- Интересно.… Но тебе ещё представится возможность увидеть меня в истинном свете, но не сейчас, когда наступит время. Впрочем, я все равно претерплю не очень сильные изменениями. Имя мое не настоящее, но меня вполне устроит, если будешь звать, как и все - Амон.

Приподнявшись, Светлана села. Глубоко вздохнула, понимая, что так просто от этой истории не отделаешься. Она попыталась разобраться:

- Амон, - сказала она - зачем Вы меня мучаете?

- Мучаю? Похоже, не знаешь что такое мучения. Ты заблуждаешься.  Это твоя судьба. Можешь - верить или нет, но это судьба.

- Судьба? Но в чем?

- Быть рядом со мной и с хозяином.

- Кем быть? Слугой, рабой или ещё кем?

- Ещё кем. Продолжим этот разговор, когда будешь готова к нему. Ты ещё хочешь прогуляться по палубе? Разумеется, в моем сопровождении.

Светлана вскочила с кровати, и тут заметила браслет и татуировку.

- Заклеймили, - уныло пробормотал - она, и, надеясь, что это рисунок, попыталась татуировку стереть. Но безуспешно. - Что за ужас здесь изображен?

- Это мой символ. Теперь Юм и Барон будут почтительно относиться к тебе, и ты избежишь некоторых их шуточек.

- Кто это такие,  Юм и Барон? Юм ясно кот, правда, говорящий. А Барон он-то человек?

- Нет не человек, Юм не кот. Они тебя "доставать" не будут. И остальные пассажиры тоже. Теперь же, девочка моя, принадлежа мне, ты принадлежишь свите Дорна, но, прежде всего мне. Усмехнувшись, Амон протянул руку Светлане. - Итак, позвольте сопроводить Вас на палубу?

Посмотрев с неприязнью на висевший у него на поясе кинжал и заткнутый за пояс пистолет, девушка обронила:

- Вы всегда при оружии? Вам кинжала мало, так ещё и пистолет приобрели?

Дьявол в изумлении покачал головой.

- Никогда не расстаюсь с оружием, это моя привилегия. И меня вполне устраивает, - и явно выходя из себя, раздраженно спросил: - Идешь на палубу или останешься здесь?

- Иду, - ответили девочка, игнорируя руку Амона.

Тот, фыркнув, прошипел:

- Извольте приблизиться. Черт побери! Долго ты еще будешь испытывать моё терпение, поверь мне оно не безгранично!

- О, да, конечно.

Девушка шагнула к Амону, и её нога опустилась на ковер палубы. В лицо нежно дул соленый морской ветер, и безоглядный мрак окружал её. Плеск и покачивание, которое на удивление почти не ощущалось, говорили о том, что она все-таки на воде, а не где-нибудь на суше. Амон был прав - она на судне.

Глаза скоро привыкли, и мрак рассеялся, теперь она смогла увидеть звезды раскинувшийся по небу. Две звезды были рядом и светились желтым светом. Секундой позже, Светлана с ужасом поняла, что эти звезды не иначе как светящиеся во мраке глаза Амона девушке получила ещё одно подтверждение, что он не человек. Мягкое сияние исходило и от татуировки на руке. А на браслете свергали рубиновые глаза черепа. Обречено вдохнув, Светлана подошла к борту судна. Прогулка потеряла всякую прелесть, из-за сплошного мрака вокруг, нельзя было и шага ступить без опасения на что-нибудь налететь. Единственно, что было возможно, это наслаждаться легким ветерком с привкусом океана. Так  Светлана и поступила. Закрыв глаза, в упоении вдыхая свежий воздух, слушая плеск волн, представляя, что находится на берегу, в окружении друзей.

- Здесь тоже находятся друзья.

Внезапно раздался уже знакомый голос. Не удивляясь, как ему удалось догадаться о её мыслях, горько улыбнувшись, Светлана переспросила:

- Друзья ? - посмотрев при этом на браслет. - У нас разные понятия о друзьях.

- Черт! Сколько можно ей втолковывать для чего это! - прошипел Амон. - Хорошо, как хочешь, так            и воспринимай. В конце концов, меня не волнует, что ты об этом думаешь, мне важен результат, а он налицо: ты здесь, на корабле с печатью. Остальное мелочи.

                 По-видимому, Амон отвернулся, так как Светлана перестала видеть его светящиеся глаза. А может, он вовсе исчез, она не стала проверять. Просто, решила стоять и наслаждаться тишиной и относительным покоем.

Или время летело быстро, или ночь близилась к рассвету, но Светлана обнаружила, что уже может рассмотреть, куда следует корабль. На востоке, там, где океан сливается с небом, стало светлей. Приближался новый день. Амон исчез, и девушка в одиночестве встречала рассвет.

Ещё несколько минут и над разгоревшимся горизонтом взойдет солнце, и его лучи зальют Мир светом и теплом.

Кто - то шел по палубе корабля, и, судя по приближающимся шагам приглушенных ковром, направление держал в сторону девушки. Догадавшись, что это скорей всего Амон девушка была порядком удивлена, обнаружив свою ошибку. К ней подходил мужчина, и изумление на его лице было не меньше, чем на лице Светланы. Это был Валентин.

- Какие сюрпризы мне приготовил новый день! - воскликнул Валентин, подойдя к девушке. Широко улыбаясь, в галантном поклоне поцеловал руку Светлане. - Доброе утречко Светлана Батьковна. Не ожидал, ни как не ожидал увидеть Вас здесь. Я так понимаю - на вчерашнем пиршестве Вы не присутствовали? - не дожидаясь ответа, Валентин продолжил. - А жаль, прекрасное зрелище пропустили. Впрочем, все еще впереди. Ведь Вы не спешите нас скоро покинуть?

- О, нет! Я теперь не скоро покину это общество, - горько усмехнувшись, ответила Светлана.

Валентин не заметив грустной иронии, посмотрел на восток.

- Мы первые встретим солнце, не то, что эти сони, - он махнул рукой в сторону кают, очевидно имея в виду всех остальных пассажиров. - Девочка моя, пройдем на нос судна, там обзор лучше, да и удобнее. Кресла там, знаете ли, хорошие. А то меня со вчерашнего вечера ноги не держат.  Рассмеявшись, он предложил девушке руку и повел на нос судна. - Признаться Ваше присутствие на корабле мне очень приятно. Все новые лица. Галина и Настасья уже рассказали как там в Мире. Может быть, Вы что-нибудь новенькое поведаете мне? В Африке, было мало времени поговорить. Вы спешили. Уж, не на корабль ли?

- Выходит на корабль, - согласилась с ним Светлана, уводя глаза в сторону.

 Они вышли на нос и Валентин, развернув кресло на восток, предложил его Светлане, сам сел рядом.

- Смотрите, сейчас из-за горизонта покажется краешек солнца.

                 Действительно, спустя несколько секунд, первый лучик солнца осветил небо и океан, затрепетал на мачтах и канатах, заискрился в окнах. Солнце стало слепить, и девушка отвернулась.

- Я думаю, с минуты на минуту появятся наши пассажиры, - сказал Валентин и, покосившись на девушку, добавил: - Кое-кто будет удивлен Вашему присутствию здесь.

- Да, уж, - неопределенно произнесла Светлана и неожиданно её осенила мысль: - Валентин, а телефон есть у Вас? Мне очень нужно позвонить.

Валентин покачал головой:

 - Не хочу огорчать, но на этом корабле обычной связи с внешним миром нет.

 Светлана вздохнула:

 - Понятно…  Я ужасно голодна, где можно было бы позавтракать?

 - Подождите минуточку, я мигом. Никуда не уходите. - Валентин поднялся с кресла и ушел в каюту предварительно, в шутку, погрозив ей пальцем.

- Светлана, тебе пора в свою каюту, - произнес Амон, появившийся неизвестно откуда. - Там ждет завтрак. Если я правильно расслышал - ты хочешь есть. Сейчас придут пассажиры и им не обязательно с тобой встречаться.

Внимательно посмотрев на Амона, Светлана спросила:

- Амон, а почему я не в ужасе оттого, что Вы дьявол? Мне кажется, любой разумный человек испугается факта, что дьяволы существуют.

- Возможно, - пожал плечами Амон. - Но, что касается тебя, то я ожидал такой реакции. Именно поэтому я и выбрал тебя. Ты не теряешь голову как большинство людей при встрече с неизвестным.

- Только из-за этого?

- Не только. И потом, ты ещё не до конца поверила в случившееся.

- Откуда Вы знаете? - распахнула изумленно глаза девушка.

- Знаю, - коротко и сухо отрезал Амон. - Но у тебя будет время убедиться в реальности происходящего,

Светлана на его слова лишь вздохнула. Вспомнив, она сообщила:

- Меня видел Валентин.

- Я в курсе. Но, не стоит его дожидаться. Я переправлю тебя в твой номер.- Последние слова он произнес с насмешкой.

Вышедший из каюты Валентин уже никого не обнаружил. Точнее, по палубе уже прогуливались дамы и кавалеры, но того, кому он нес тарелочку, в кресле не оказалось.

- Ну и дела,- произнес Валентин,  садясь в пустующее кресло с тарелкой в руке.- То появляется, то исчезает - мистика.

И принялся за еду, которую принес Светлане. За этим занятием его застала Катерина.

 

 

 - Сегодня корабль прощается со своими пассажирами, - низкий голос Дорна проносился над судном. - Мы хорошо провели время, пора и честь знать. Прощайте.

После слов Дорна, все пассажиры один за другим потянулись к спущенному прямо в воду трапу. Молча, бесконечной вереницей они проходили мимо Дорна и его свиты, и исчезали под водой. Удивительно как столько народу могло уместиться в этом, сравнительно небольшом, судне.

 Последний гость покинул корабль.

- А нам куда? - раздался голос Катерины. С Валентином под руку она стояла, не зная, куда им теперь идти.

- Катерина! Неужели вы хотите покинуть нас? - всплеснул руками Барон. - Нам так приятно ваше общество. Если наши гости ушли, то это ещё не значит, что "Летучий голландец" останется на приколе. О! Он ещё будет бороздить океан, и пассажиры будут на нем. Правда, не в таком огромном количестве. А в ограниченном составе, скажем вы с Валентином, Амон со своими ребятами, магистр, я и Юм. Как, вас это устраивает?

- Сир, - обратился к Дорну Валентин, - неужели Вы удостаиваете нас такой чести? Быть рядом с Вами огромная радость.

- Приятно слышать, - Дорн снисходительно усмехнулся, - нам действительно будет приятно ваше присутствие на корабле. Вы одни из тех немногих, чье общество мне особенно приятно. Лишний раз вспоминаю о бескорыстии и обыкновенной земной любви. И прежде чем отправиться дальше, в плавание, нужно отдать должное нашим невольным гостям Настасье и Галине. Дамы, откройте вот ту дверь, и вы сразу окажетесь дома.

Настасья и Галина с большой неохотой последовали словам Дорна. Возращение в прежний Мир несло с собой старость, а так же унылые дни, какие были до встречи с сатаной. Подойдя к указанной двери,  молча протянули Барону кольцо и браслет, подарок Крэддока и Моргана.

               - Оставьте на память, - улыбнулся Барон, Дорн кивнул соглашаясь. Барон добавил: - Выйдя за дверь, вы забудете все, что здесь было.

                 Его последние слова подруги не услышали, они уже закрывали дверь за собой и тут же, как он и предупреждал, оказались на лестничной площадке, не помня, как здесь очутились и что им здесь надо. Посмотрев друг на друга, пожав плечами, старушки спустились с лестницы, и вышли на улицу, посидеть на скамейке. После, разойдясь по квартирам, они благополучно провели ночь, чтобы на следующий день, встретившись, перекинуться парой фраз перемалывая косточки своим соседям. Единственно, чего не касались они в разговоре так это браслет и кольцо, утаив друг от друга столь ценные дары, они до последнего дня своей жизни никак не могли вспомнить, откуда они взялись

- А теперь, - повернулся Дорн к своей свите,  - обсудим наше дальнейшее плавание. Я решил изменить корабль, придав ему вид современного лайнера. В духе этой эпохи. И, дорогая Катерина, Вам придется соответственно одеться. Нынешнее поколение не понимает красоты тела, впрочем, как и в другое время, они всячески стремятся спрятать его под одеяниями. Это относится и к нашей одежде, не стоит выделяться от окружающих. Итак, изменим наш вид.

После слов Дорна все стало преображаться. Корабль вытянулся, как в длину, так и в высоту. Исчезли мачты. Изменился материал судна, поменяв деревянную обшивку на стальную. Высокое и гордое судно с белоснежной окраской могло соперничать с любым океанским лайнером, изяществом форм и скоростью. Надпись цветом напоминающая кровь крупными буквами извещало Миру русским текстом: "Летучий голландец".

Исчезли с палубы великолепные персидские ковры, уступив место не менее великолепному, но более, современному ковровому покрытию. Громоздкие кресла с затейливыми, резными ножками, стали легкими, алюминиевыми стульями.

На Катерине оказалось бежевого цвета облегающее фигуру платье, оно только подчеркнуло совершенную фигуру Катерины.

Одежда Валентина не изменилась, только приобрела бежевый оттенок, рубашка с короткими рукавами, и более темного цвета брюки.

Дорн был одет в рубашку цвета темного золота и такие же брюки. В брюки был вдет широкий ремень с массивной платиновой застежкой. По ней проходили письмена очень похожие на руны. На шее Дорна возник медальон из той же платины, весь изрезанный знаками, символами, в центре был выпуклый жук, он мерцал, подобно звезде, белым светом, еле заметно.

У одетого в черное Амона на шее висел кулон из золота. Выполнен был в виде черепа с кинжалом, влитый в перевернутую пятиконечную звезду. На поясе висел в ножнах кинжал с рукояткой из черного дерева, лишь по краю ножен шел затейливый золотой узор, складывающийся в загадочные символы.

Барон, будучи в одеждах фиолетового цвета не отличался от остальных спутников. Юм остался верен себе, считая, что облик кота ему очень идет.

- Итак, скоро мы двинемся вперед, - взметнул руку Барон над океаном.

- Нужно уладить кое-какие дела и в дорогу.

- Почему корабль не может сразу отправиться в путь? - заинтересовалась Катерина. - Он неисправен?

- Скоро узнаете, - загадочно пообещал Барон.

 - О! Кстати! А где девочка? Я не видел её с остальными, покидающими корабль. Значит она здесь, о Сир, почему же она прячется от нас, или её нет на судне? - заволновался Валентин, внезапно вспомнив о девочке, с которой встречал рассвет.

- Валентин! - одернула его Катерина, - не горячись, уж что-что, а Сир разберется в этом деле! И потом, я думаю, тебе почудилось, может, ты принял за девочку кого-нибудь другого?

- Что ты, Катерина, это точно была она! Сир. Вы разрешите наш спор?

- Эта девочка на корабле?

- Да, она здесь. И будет с нами все путешествие. Амон разберется.

Дорн исчез. Вслед за ним исчез Амон.

- Все это странно, - произнес Валентин, - я видел у неё на руке татуировку, но не придал этому значения. А теперь этот же знак я увидел у Амона на кулоне. Дорн приказал Амону разобраться в ситуации и в этом есть какой-то смысл.

- Ах Валентин, мой Валентин! Не волнуйся ты так. Неужели ты думаешь, что они похитители детей? Да ещё удерживают их против воли?! Нет, ты ошибаешься, ничего страшного здесь не происходит.

- Катерина, не забывай, что за маской великодушия скрываются дьяволы. Темная сторона этого Мира. И ещё существует попустительство Божие. Темные силы действуют, так  как хотят и не заботятся о морали.

- Вот именно! - перебил Юм Валентина. - Смотрите! Я поступаю аморально! - с этими словами он окатил Валентина и Катерину водой из ведра. - Мы проходим экватор! Новички за борт! Нептун ждет! Для этого мы и остановили судно!

Юм взлетел на перила, а оттуда сделав в воздухе сальто плюхнулся в воды океана, за ним хохоча и отбросив все сомнения кинулись Катерина и Валентин. Теплая вода ласково встретила их в своих объятиях, и ещё долго они плескались, не желая вылезать. Барон на судне суетился, и все норовил кинуть им спасательный круг. Но как назло все они были намертво приколочены к бортам судна. Похоже, они больше служили украшением, нежели средствами спасения. Да, и зачем спасать уже умерших? А о нечистой силе и говорить не приходится, в огне не горят и в воде не тонут.

Уставшие, Катерина и Валентин выбрались из воды,

Юм с мокрой, слипшейся шерстью, расположился в шезлонге. Загорая, они со смехом вспоминали купание, и совсем забыли о прошедшем разговоре.

 

Светлана доигрывала партию в шахматы, играя, сама с собой, когда в комнате появился Амон. Пока он с интересом рассматривал сложившуюся позицию на доске, Светлана тем временем с не меньшим интересом разглядывала его медальон.

- И как думают выйти из создавшегося положения "белые"? - поинтересовался Амон.

Светлана молча показала ход, из которого белые фигуры получали явное преимущество над черными.

- А если черные пойдут так? - Амон сделал ход черным слоном. Светлана ответила ходом белой пешки, Амон вновь пошел черной фигурой. В конце концов, выиграл Амон.

- Так будет всегда, в выигрыше только черное.

            - Конечно, - усмехнулась Светлана, - ведь вы читаете мысли и наперед знаете, куда я пойду. Вот если бы Вы играли с Дорном, то кто бы выиграл?

- Конечно магистр! Он всегда в выигрыше, и, притом, заметь, без чтения мыслей. Но, отложим пока шахматы. Юм, если ты захочешь, обучит игре. Ты играешь довольно слабо, но научиться можно было бы желание.

- У меня есть желание, но оно не исполнится.

- Ты права, я не уйду. И у меня к тебе дело. Надень эту одежду.

С этими словами Амон положил сверток на кровать. Не поднимаясь с кресла, Светлана, с неприязнью посмотрев на него, фыркнула:

- Чего ради я буду одеваться в другое. Меня вполне устраивает моя одежда. И я уверена, что в отличие от той, моя чистая, - кивнув головой сторону свертка. – Может, Вы её сняли с трупа? - с иронией закончила она свою мысль.

- Черт возьми! - прошипел Амон, в ярости хватаясь за кинжал. - Ты ещё издеваешься! Не забывай кто твой хозяин!

- И кто же мой хозяин?

- Я!

- Да ну бросьте, возомнили что-то, командуете.

- Хорошо, - внезапно успокоился Амон. Он недобро усмехнулся. Убрал руку с кинжала, и, пройдясь мимо Светланы, расположился в кресле, вытянув ноги. - Хорошо, я вижу, что недостаточно толково поговорил с тобой. Сейчас наверстаю упущенное. Подойди поближе ко мне. Поговорим.         Понимая, что перешла границу дозволенного, и в конец разозлила Амона, Светлана внутренне содрогнулась от ужаса, вскочив с кресла, отошла на безопасное расстояние от дьявола, по крайней мере, она надеялась, что расстояние безопасное. Было бы гораздо спокойнее, если бы Амон продолжал ругаться и психовать. Но он был спокоен и невозмутим, что-то страшное было в этом. Девочка внезапно поняла, что в нем проснулся какой-то зверь, затаившейся до этой минуты, и, сейчас она увидит, как страшен Амон в ярости. Возможно, её жизнь сейчас висит на волоске, решив дорого продать ее, она осталась стоять на месте, в противоположном углу комнаты. Но Амон, похоже, предвидел её упорство так как, спокойно посмотрев на нее и, блеснув в ухмылке клыком, повторил:

- Подойди ко мне, опустись на колени. Твоя гордость не пострадает от этого. По статусу, я вправе требовать это у любого, заметь, у любого человека на земле.

Светлана, не шевельнулась. Амон снова усмехнулся, продемонстрировав клык. Приподняв руку, щелкнул пальцами. В комнате появились ещё двое. Посмотрев на них. Светлана невольно отвела взгляд в сторону. Ничего живого не было в их глазах. Мертвые и безразличные. Маска равнодушия застыла на лицах молодых людей.

Амон не опуская руки щелкнул ещё раз пальцами и указал сначала не девочку а затем себе под ноги.

Девочка дернулась, было в сторону, но люди Амона мгновенно схватили её и подвели к креслу, где расположился их хозяин. Он ещё раз указав себе под ноги, опустил руку на подлокотник. Его подчиненные, встав по обе стороны от девочки и надавив на плечи, заставили опуститься на колени. Она попыталась, было сопротивляться, но оказалась бессильна против этого "пресса". Ноги подогнулись, и Светлана оказалось у ног Амона. Его люди продолжали удерживать девушку в таком положении.

Амон некоторое время молчал, молчала и Светлана. В каюте стало тихо. Амон первым нарушил тишину. Не сводя вспыхнувшие желтым светом глаза с преклоненной девушки, он мягко, приятно изменившимся голосом, сказал:

- С этого и надо было начинать. Не стоило выводить меня из себя, девочка моя, ты видишь, чем это кончилось? Ты здорово рисковала, я мог тебя убить и тогда бы потерял навсегда. Ты ушла бы в иной мир, так как за свою жизнь заслужила свет, а не покой. Если бы я был уверен в обратном, убил бы не задумываясь. И тогда, Светлана, тогда бы ты осталась при мне навсегда. И менять твою душу я не желаю, ибо она мне нужна такая, какая есть. А значит, приходится сдерживать свои порывы, дабы не пришлось, потом жалеть. Я поступлю иначе. Я могу сделать так, что ты станешь как они, - Амон взглядом указал на своих подчиненных, - выполнять все, что я скажу. Выбирай или как они, или все-таки будешь подчиняться моему слову, и, конечно, приказам Дорна. Наши распоряжения не скажутся на твоей гордости. Воспринимай проще, скажем, как советы наставников. Итак. Я жду ответа. Что ты решила, говори сейчас, время на раздумья я тебе дать не могу.

Глаза Амона снова вспыхнули и погасли, и, на Светлану они опять смотрели бездонной чернотой. Поразмыслив, Светлана пришла к выводу, что логика в словах Амона есть и, наверное, действительно нужно прийти к компромиссу в этом вопросе. Становиться зомби, как эти парни ей не хотелось. Придется подчиниться.

- Хорошо, Вы меня убедили. Но задавать вопросы не возбраняется?

- В меру. А теперь одевайся и жди моих указаний. - Амон исчез вместе с подчиненными. Светлана, наконец, смогла встать на ноги. Походив по комнате взад вперед, подошла к свертку, лежащему на кровати. Развернув его, обнаружила сандалии, сплетенные из сплошных ремешков, подметкой из черной кожи. Из необычного материала шорты и кофточку без рукавов. Вся одежда была угольно черного цвета. Одежда была очень удобная, и девочке она даже понравилась.

В шорты был вдет широкий, черный, кожаный ремень с золотой пряжкой. Тут же на ремне висели небольшие, изумительной чеканки ножны без ножа. Как украшение смотрелось просто здорово. Повертелась перед зеркалом (благо оно находилось в соседней комнате). Светлана сочла свой вид приемлемым. Заказав неизвестно кому обед, он тут же появился на столике, Светлана принялась за него.

Амон появился в тот момент, когда девушка закончила, есть с такой точностью, что Светлана задумалась, а не была ли и она все время под наблюдением.

- Неплохо выглядишь, - заметил Амон, прищуриваясь, - теперь можно показаться на глаза Дорну. Да вот еще. Здесь не хватает этого, он протянул золотую цепочку с нанизанной монеткой. На ней был выдавлен рисунок, повторяющий татуировку на руке. - Надень.

Подождав, когда она наденет цепочку, Амон махнул рукой, и они оказались на верхней палубе. Светлана удивилась, обнаружив, что тот корабль, на котором встречала рассвет - исчез, и она находится на современном океанском лайнере огромных размеров.

Амон знаком приказал следовать за ним и двинулся, прихрамывая на другой конец судна. Идущая следом Светлана заметила: Амон не всегда хромает. Он двигается быстро и мягко, словно скользит и тогда его хромота не заметна, а может, а он просто прикидывается?

Кают-компания была прямо таки утоплена в зелени, зеленое ковровое покрытие лишь усиливало ощущение лесной лужайки довольно-таки больших размеров. Легкие с алюминиевой основой стулья, были раскиданы по всей каюте, но их не было много, скажем в нужном количестве, достаточном чтобы разместить с удобствами всех пассажиров.

Здесь сидело несколько людей, и если бы Светлана не знала, где она находится, то решила бы, что присутствует на пикнике, где-нибудь в лесу, впечатление усиливали ярко зеленые кусты, что росли в вазах по периметру каюты.

Присмотревшись, девочка узнала их всех, кроме одного, длинного какого-то нескладного, с жидкими усиками и в разбитых очках, мужчину. Они располагались в центре каюты, за столиком и оживленно беседовали. Черный, громадный кот так и влезал в разговор со своими репликами.

 Амон подойдя к ним что-то тихо сказал и они все обернулись на стоящую в дверях Светлану.

Тот, длинный, оставив столик, направился к ней, широко расставив руки, скороговоркой выпалил слова:

- Прошу, прошу в нашу тесную компанию чего же в дверях стоять? Ты не в гостях, а можно сказать у себя дома. - Барон метнул взгляд на левую руку девочки, туда, где чернела татуировка. Перехватив его взгляд, Светлана заметила удивление, скользнувшее по лицу, впрочем, его глаз она не увидела, они были скрыты зеркальными очками, но то, что он смотрел туда, в этом она была уверена. Барон внезапно изменился, уже медленнее и вежливее, взяв под руку девушки, продолжил речь: - Я вижу, ты меня не знаешь. Имею честь представиться - Барон!

- С остальными ты знакома: Катерина, Валентин, Юм. Дорн сейчас занят, но ты еще с ним увидишься.

Поздоровавшись, Светлана заметила, что Катерина просто великолепна в своем платье. Да, и Валентин выглядел более солидно, нежели там, в джунглях, в пятнистой форме, Юм остался таким же черным, взъерошенным котом.

Сев на предложенный стул, Светлана вновь перехватила взгляд, брошенный на ее браслет. На этот раз это было Юм. Посмотрев на татуировку, он многозначительно перемигнулся с Бароном, и, тут же полез на колени. Свернулся на них, и казалось, вот-вот замурлычет.

- Светик, что за странная татуировка на руке, - поинтересовался Юм, - оккультными науками интересуетесь?

- Да, да действительно,- поддержал вопрос Юма, Барон, игнорируя предупреждающий взгляд Амона, брошенный на Валентина и Катерину. - Странные вещи вытворяет современная молодежь.

 “Что им ответить?”, - с тоской подумала Светлана: - “Вот уже Катерина заинтересовалось. Не скажу же ей, что это клеймо. Стыдно как-то. А эти двое и что они играются, ведь знают же в чем дело. А может, не знают, скажем, думают, что просто совпадение, и, хотят убедиться клеймо ли это. Амон правильно рассчитал . Придется, что-то выдумать”.

- Татуировка? Я не знала, что она относится к оккультизму. Так просто, увидела рисунок, и он мне понравился. Симпатичный, не правда ли Амон?

- Ничего лучше и быть не может, - усмехнулся Амон.

- Почему не может? Может, - не согласился с ним Юм. - Например, вот такой рисунок , мне больше по душе.

Неизвестно откуда он достал медальон с выграненным изображением морды хищника, стиснувшего в зубах, похоже, собаку, будто пуделя. И опять-таки на фоне перевернутой пятиконечной звезды. – Смотри, какая красота, не хочешь ли такую татуировку приобрести?

Несмотря на протестующие вопли кота, Амон схватив его за шиворот и сняв с колен Светланы, отшвырнул в сторону.

               - Теперь знаю, что меня ждет, если предложу, как и Юм, другую татуировку, - засмеялся Барон, но лицо его оставалось холодным, и злоба звучала в голосе.

Юм, выбравшись из кустов, пристроился возле Барона.

- И не думай, - позволил себе, улыбнутся Амон, но его рука по-прежнему осталась лежать на рукоятке кинжала. А его глаза настороженно следили за каждым движением Юма и Барона.

- Можно подумать, что мне только и надо, как делать еще татуировку. Прямо таки очередь. А моего мнения нельзя спросить? - возмутилась Светлана. - И вообще этот рисунок можно  свести?

- Нет, - покачал головой Барон. - Нельзя. Если только отрезать руку.

- Шутите? Кто из-за наколки так поступает? - удивилась девушка.

- Смотря из-за какой. Иной раз можно рукой пожертвовать…

- Ну - ну, - остановил Амон разоткровенничавшегося Барона. - Хватит. А ты Света не бери во внимание его слова, ведь есть и еще одна рука. Значит можно и на ней, того … - он щелкнул пальцами и посмотрел на Юма и Барона. Те отвернулись, так и не продолжив спор.

- Не понимаю я вас. Почему такой спор из-за рисунка! - воскликнула Катерина в изумлении. - Или он имеет какое - то значение?

- Нет, не имеет, - поспешно ответила Светлана. - Я не знаю, от чего они так взволновались, - посмотрела на Амона. Тот пожал плечами, мол, думай, как хочешь.

Кот кое-как пригладил взъерошенную шерсть, после недавней встряски, и, отвернувшись от остальных, важно направился к бару. Там он пропустил рюмку, другую, посматривая на остальных

поверх стакана, с каким - то вызовом. Остальные же сев за столик разговорились, забыв, или потеряв интерес (к счастью для девушки), к недавнему спору. Светлана не прислушивалась к беседе, она разглядывала Катерину. Такую красивую женщину увидишь не каждый день. И что такая красавица делает в этой компании? Амон говорил здесь нет людей, тогда кто же эта женщина? Неожиданно для себя он спросила:

- Катерина, если можно, расскажите, как познакомились Вы с этой компанией.

- О! Это целая повесть о несчастной любви. Одним словом, они мне как-то очень помогли. В общем, в корне изменили всю мою жизнь. И я не жалею, теперь я навсегда рядом со своим любимым Валентином очень благодарна Дорну. Сир, пригласил нас в плавание, теперь мы будем на земле, пока Дорн не закончит путешествие и не вернется в свое царство. О! там совсем не плохо, спокойно, но это путешествие встряхнет нас. Я прямо - таки в восторге от этого приглашения! Светлана, я так понимаю, и тебя Дорн пригласил в нашу компанию?

- Не знаю. С тех пор как я его видела на континенте, мы уже не встречались. Я думаю, Амон действует от его имени. Ведь так? Дорн знает о моем присутствии на корабле?

Светлана с любопытством посмотрела на Амона, ожидая, что он ответит.

- Обязательно. Сир так же настаивает и о дальнейшем Вашем пребывании у нас, - сладко улыбнулся Амон, - после путешествия. И заботу о тебе он возложил на меня. Так, что, все это имеет поддержку магистра и его одобрение.

Ответив на вопрос, Амон, встал со стула и, покинув компанию, направился к бару. Присоединившись к Юму, который основательно провел дегустацию напиткам и теперь находился в блаженном состоянии, умиротворенный и счастливый.

Барон наклонился к Светлане.

- Не желаете ли осмотреть судно? Я с удовольствием послужу Вам гидом.

- Не откажусь. А рулевую рубку мне покажете?

- Все что угодно! - суетясь возле девушки, Барон, провел ее до дверей, распахнул их с предупредительной вежливостью.

- Друг мой, а нельзя ли нам присоединиться? Мы еще не все судно разглядели, - спросила Катерина.

- Конечно можно! Я признаться решил, что вам с Валентином хочется побыть одним. Дело, знаете ли, молодое.

- Ну, нет. Наедине мы еще успеем побыть. Подождите и меня с Валентином. - И Катерина, обращаясь к другу, заметила: - Вставай, вставай. Надо размяться, а то станешь таким же толстым как Юм.

- По-о-о-звольте, - растягивая слова, возмутился Юм. - Почему это я “ Толстый”, посмотрите, до чего довели бедного кота! - он повернулся боком. - Одни ребра, - с горечью заметил он. - А все из-за упреков!

Кот явно преувеличивал. Если у него и были ребра, то были надежно спрятаны от посторонних глаз.

- Милый Юмчик! Ты такой холенный! Не обижайся, ты очень даже ничего!

С этим словами Катерина с Валентином направились вслед за Бароном, осматривать судно, которое сбросило скорость и теперь плавно и нежно рассекало волну.

- Светлана , а что Вы знаете о судах? - спросил Барон.

- Ничего. В книгах и журналах видела изображения яхт, катеров, но в подробности не вникала. Вот, скажите, это судно, если сделает пробоину, наверное, довольно быстро пойдет на дно?

- Это зависит от пробоины, - резонно заметил Барон, - а вообще наше судно обладает непотопляемостью. Корпус судна разделен поперечными переборками на отсеки. Это не позволит воде в случае пробоины, заполнить палубные помещения. Я понятно объясняю?

- Вполне. А почему качка почти не ощущается? Я думала, что если находишься в море, то должно здорово качать, как на качелях.

- Это будет в том случае если устойчивость судна в избытке. Если же будет мала, то судно может перевернуться. Тут действует принцип подобный игрушки Ваньки - Встаньки. Наше судно идеально. В нем нет никаких изъянов. Хорошо управляемо и может идти на автопилоте, но в данный момент в ходовой рубке находится люди Амона, они управляют судном.

Легкий озноб пробежал по телу Светланы при упоминании о подчиненных Амона. Вспомнив о них, она содрогнулась, никогда ей не забыть их пустые, мертвые глаза и механические движения. Не хотелось вновь встречаться с ними.

- На какой палубе размещаются жилые помещения? - поинтересовалось девушка, имея в виду свою комнату.

- На нашем судне много палуб. Верхние и средние для жилья. На верхней палубе, кают компания, она занимает много места. Дальше в средней надстройке, личные апартаменты Дорна, а еще дальше на баке ходовая рубка. Кстати мы к ней подошли. Если хотите взглянуть, то придется подняться вверх по лестнице

- О, это интересно! – Катерина, следующая за Светланой, с восторгом приняла предложение Барона, и, потянув за собой Валентина, исчезла за дверью.

- А Вы? - повернулся Барон к девушке, - Не хотите ли взглянуть, как управляется судно

- Да нет, как-то не хочется. Пойду дальше и посмотрю, как нос судна разрезает волну.

              - Воля Ваша. Но обрати внимание на эту дверь. Там находится бассейн. При желании можешь поплавать. Конечно, можно и в океане, но не думаю, что соленая вода пойдет тебе на пользу. Она так сушит кожу. А она у тебя такая нежная, жаль будет попортить её. - прищурив глаза со сладкой улыбочкой заметила "гид ". - Кстати, не удивляйтесь, если обнаружишь, что бассейн занимает больше места, нежели может дать судно. В этом есть свой секрет, тебе не стоит ломать голову над этим. Просто принимай, как есть.

 Отвесив поклон, Барон покинул девушку, скрывалась в ходовой рубке.

Светлана поднялась на нос судна, и, облокотившись о перила, стала смотреть, как играет вода в лучах солнца. Судно нежно разрезало волну, и брызги сверкали и переливались как маленькие бриллианты. Они сыпались и исчезали в синей воде, чтобы снова взметнуться в воздух и заискрить. Девушка залюбовалась блеском капель и небольшой радугой, что как дымка окутывало нос судна. Свежий ветер приносил прохладу, и совсем не чувствовалась та духота побережья Африки. Светлана заметила какие-то странные блики на поверхности воды. Решив, что это солнечные зайчики, она перестала обращать внимание, пока плавник не мелькнул рядом с бортом судна. За первым плавиком появились и остальные. Вот и акулы, Барон был прав. Тут водятся хищники, подумала Светлана. И словно, опровергая её мысли, прямо перед носом судна выскочило и, очертив дугу, исчезло гибкое тело дельфина.

Они кружились вокруг корабля то, обгоняя его, то рядом, выпрыгивая из воды обдавая борт судна каскадом брызг. Девочка впервые увидевшая живых дельфинов была очарована ими, и представлением, которое они давали.

Почувствовав чьё-то присутствие, Светлана резко обернулась и чуть не столкнулась с Амоном, стоящим за её спиной. Отвернувшись, она продолжила рассматривать океан. К её удивлению, дельфины куда-то подевались, и лишь один продолжал плыть впереди судна.

Амон подойдя поближе, облокотился на перила. Некоторое время они молча наблюдали за оставшимся дельфином. Внезапно, Амон сказал, глядя прямо перед собой:

- Сейчас акулы нагрянут, - посмотрев на резвящегося дельфина, заключил: - Кое-кому сейчас будет несладко. Зря он оторвался от своих.

 - Акулы могут на него напасть?

 - Не "могут" а обязательно нападут. С дельфином-одиночкой они живо расправятся

- Неужели акулы на них всегда нападают?

-Да нет, как правило, они даже стараются не встречаться с дельфинами. Когда они вместе ни одна акула не нападет. Но сейчас силы будут неравны, на помощь остальные не придут.

 - Акулы! - Светлана увидела острые плавники, рассекающие гладь океана. - Ого! Да их не меньше четырех, что сейчас будет!

- Натурально, съедят. Растерзают на кусочки, - с безразличием ответил Амон, но загоревшегося взгляда не отвел. - Акулы хорошие рыбки, подобно волкам, очищают океаны от больных и слабых.

 - Но дельфин не больной!

 - Он сделал глупость, и сейчас поплатится. Здесь не прощают ошибок.

 Амон пристально наблюдал за картиной, которая разворачивалась там, в океане. Его глаза мерцали кровожадным блеском, он явно получал удовольствие, разглядывая, как дельфин мечется из стороны в сторону в смыкающемся круге хищников. Кольцо сужалось.

Первая акула сделала пробный рывок в сторону дельфина. Тот увернулся, еще одна акула атаковала его. И опять ему удалось миновать её зубов. Но такая пляска долго продолжаться не могла, и, возможно дельфин доживал свои последние минуты. Он не сдавался, и вода кипела и пенилась от бьющих хвостов и мелькающих тел. Светлана, волнуясь, прокричала:

- Амон, неужели ничего нельзя сделать? Нужно остановить резню!

- Что предлагаешь?

- У вас же есть пистолеты. Распугаете их!

- Услуга за услугу. Я их успокою, но ты мне будешь должна. Идет?

         Не сводя напряженного взгляда с дельфина, Светлана кивнула. Пока дельфин был жив и даже цел.

Акулы резко ушли под воду, видимо, решив изменить тактику. Светлана повернулась к Амону. Тот доставал пистолет. Не утруждая себя поисками акул, он, не прицеливаясь, три раза выстрелил. Через несколько секунд из-под воды стали проявляться, растекаясь по поверхности океана кровавые пятна. Спасенный дельфин плавал в море крови. Вильнув хвостом, пропал в глубинах вод.

- Где же четвертая? - удивилась Светлана, проводив взглядом исчезающие за кормой алые волны.

- Поедает останки тех трех, - ухмыльнулся Амон, - зачем добру пропадать? Смею напомнить, что ты мой должник. Когда придет время оплаты, я скажу.

                 Светлана кивнула, не отрывая глаз с поверхности океана.

               - Странно, - перевела она взгляд на Амона, - я видела, когда Вы стреляли, то Вы не прицеливались. Да их же и видно не было под водой. Как это у Вас получилось, Вы видели их там?

- Я видел, куда надо было попасть, а этого достаточно,

- А куда Вы попали?

- Натурально - в сердце.

- Как это в сердце? Не понимаю. Вы видели его?

- Я знаю  куда стреляю, и заметь, попадаю...

- Не может быть!

- Что "не может быть"? - раздался голос Барона. - И почему стреляли? Амон хвалился?

- Нет, он не хвалился, он дельфина спасал.

- С П А С А Л? - Барон ошарашено уставился на Амона. - Мой друг, ты не заболел? Такую новость,  никак не ожидал услышать, тем более о тебе.

- Это я очень попросила, - поспешила успокоить Барона Светлана, почему-то чувствуя вину.

- И конечно, не за так?

Светлана потупила взгляд.

- Нет.

- А я признаться... - Барон облегчённо вздохнул, и, театрально пожав руку Амону, который явно начал свирепеть, поспешил уточнить: - Надеюсь не в проигрыше.

- О, нет, - Амон внезапно успокоился, цинично осмотрев с головы до ног Светлану, доложил: - Я думаю, что буду больше иметь, чем со зрелища, подыхающего дельфина.

- Ну, что ж удачи. Не каждый раз выпадает такая сделка. Светик, а что ты тут удивлялась? Мне послышались слова "не может быть”. Тут, у нас и "не может быть" - невероятно!

- Амон утверждает, что видел куда стрелял, а акулы были под водой

- Он прав. Он может попасть в любой орган, какой пожелает, в независимости от того видно или невидно. Он ас в своём деле.

- В каком деле?

- В деле убийства, насилия и так далее…

- О! - выдохнула воздух Светлана не в силах что-либо сказать. Теперь-то она поняла, почему Амон всегда вооружен, и как она была близка к тому, чтобы он продемонстрировал свое мастерство на ней. Да, действительно она играла со смертью. Этот дьявол был Дьяволом с большой буквы, - Вы мне дали тему для размышлений.

- Каких? - Барон низко склонился над девушкой, стараясь не пропустить ни одного её слова.

- Я думаю, не стоит его злить, особенно если хочется ещё немного пожить.

             - Ну, наконец-то, благодаря Барону, Светлана начинает понимать, - проговорил Амон, до этого не принимавший участие в беседе. И приподняв подбородок девушки, заставив ее взглянуть в глаза, сказал: - Слушайся меня и тебя никто не обидит, и я буду с тобой ласков, насколько это будет возможно. Но не зли меня, это плохо скажется на тебе и  твоем будущем, в смысле твоей жизни.

 Барон посмотрел на Амона. Злоба снова сверкала в его глазах.

- Амон, почему бы тебе не оставить девушку мне? Я смог бы лучше позаботиться о ней, чем ты!

- Дорн решил иначе, - Амон с ненавистью "буравил" Барона с взглядом. Его рука легла на рукоять кинжала. - Или ты оспариваешь его решение?

- Я не участвовал в походе, я был на корабле. Магистр отдал бы её мне. Но ты успел перехватить. Уступи, Амон, а не то….,

- ТЫ МНЕ УГРОЖАЕШЬ! - зашипел в ярости Амон. Выхватив кинжал, он, крадучись, медленно двинулся на Барона. - Уж не думаешь ли ты, что можешь со мной тягаться? Ты - рыцарь? Она моя, попробуй, забери её!

- И попробую!

Но тут их остановили. Между ними возник Дорн.

- Прекратить свару! - громыхнул его голос. - Кто первый начал? - спросил он. Спросил почему - то у стоявшей в оцепенении Светланы. Та молчала, находясь под впечатлением разборок, свидетелем которых она стала. Дорн уже мягче произнес: - Говори, что произошло. И не пытайся обмануть меня!

Облизнув внезапно пересохшие губы, Светлана, не отрывая взгляда от кинжала, который Амон все ещё держал в руке, начала рассказывать:

                - Барон настаивал, чтобы Амон уступил меня ему. И я так поняла, что он не только настаивал, но и хотел попробовать как-то забрать, - она недоуменно посмотрела на Дорна : - А почему я должна кому-то принадлежать? Неужели я не могу принадлежать самой себе?

Дорн положил руку на её плечо, успокаивая, обратился к Барону:

- Ты видел знак ?

- Да сир.

- Ты знаешь, что без моего разрешения он этого не сделает?

- Сир! - попытался что-то сказать или возразить Барон.

- Знаешь? - нахмурил брови Дорн.

- Да! Магистр, но почему ему? Зачем она ему?

- Это пожелание Амона, я одобрил его. Теперь ты должен прекратить распри и уважать его выбор, и того, кого он выбрал. Пожмите руки и идите.

Амон убрав кинжал в ножны. Протянул руку, рука Барона так же двигалась навстречу. Пожав их, Амон и Барон исчезли. На носу судна остались Дорн и Светлана. Он, по-прежнему держа руку на плече, протянул вторую и повернул за плечи девушку лицом к себе, Дорн молча вгляделся в её глаза. Светлана только сейчас заметила, что глаза Дорна разного цвета. Но вот глаза засветились, словно в них зажглось маленькое солнышко, и Дорн улыбнувшись, мягко сказал девушке:

- Светик, ты говоришь "принадлежать самой себе". И что ты с этого будешь иметь? Понимаю, ты хочешь сказать, что будешь жить. И все. А ты не думала, что жизнь всего лишь миг, дальше, уже получишь то, что заслужила за этот миг, возможно, там, в другом мире, ты все равно будешь кому-нибудь принадлежать и придется подчиняться другим законам, иногда, совсем чуждым вашим понятиям. Все существует по закону. Я должен признать, что и для меня есть некоторые преграды. Прежде чем разрешить Амону взять тебя под свою опеку, мне надо было посоветоваться кое с кем. И, хотя, тебе, девочка, была предназначена встреча с нами, как говориться судьба, все должно быть в мире уравновешенным. Конечно, когда я почувствую себя достаточно сильным, то попытаюсь сдвинуть чашу весов, но в будущем. А в настоящем ты находишься в моей свите, правда ещё не до конца, но когда-нибудь это произойдет, ты должна испытывать гордость. Амон взял тебя под свою опеку. Я поддержу его, и поэтому у тебя появится ещё один знак. И не воспринимай слишком болезненно. Так надо. На Земле, в мире, где ты жила, все, кто тебя знал, уже забыли о тебе и больше никогда не вспомнят. Ты ещё можешь вернуться в свой мир, теоретически. А практически, от нас не скроешься. Особенно от Амона. Уж кто-кто, а Амон почти мгновенно отыскивает человека, который ему нужен. Такая уж у него специфика. Но с тобой он постарается быть помягче, я прослежу, чтобы он сдерживал свою вспыльчивость. Но в таких делах даже я могу, что-то упустить. Не раздражай его, будь более покладистой. А теперь иди, развлекайся, получай удовольствие от путешествия на нашем судне.

Дорн коснулся руки Светланы, там, где была татуировка, от его прикосновения, вокруг рисунка зажглись загадочные символы, очень похожие на руны. И хотя руны горели, девочка не чувствовала жара. Постепенно алый свет стал меркнуть, и под конец, по окружности татуировки шла надпись рунными символами красного как кровь, цвета. Когда Светлана повернулась чтобы идти в кают-компанию, Дорн за ее спиной сказал:

- Теперь, где бы ты ни оказалась, благодаря моей печати, люди почитающие силы тьмы окажут посильную помощь, И поверь мне, таких людей гораздо больше, чем можешь себе представить. Их можно встретить в каждом городе и поселке, в любой точке мира. Ведь где свет, там есть и тень. Иди, дитя, развлекайся.

Светлана обернулась, но Дорн уже исчез. Вернувшись в кают-компанию, она обнаружила, что Катерина и Валентин возвратились из экскурсии по кораблю, и теперь их развлекал Юм. Девушка присоединилась к компании сев на стоящий рядом свободный стул. Юм, стрельнув глазами на Светлану, вдруг замер. Он, не отрываясь, смотрел на её руку, и, словно отвечая ему, руны снова засияли кровавым светом. Теперь уже и Катерина с Валентином уставились на неё.

- Что это? - выдохнула Катерина, - Почему символ Тьмы у неё на руке?

 Юм как-то странно присел, будто в поклоне, и прошептал:

- Сам Хозяин наложил печать, скажем, благословил. О, мой сир!

Он подошел к девушке и приложился усатой мордочкой к рунам, будто поцеловал. Вслед за ним к светящемуся знаку приложились и Валентин с Катериной. Руны, напоследок ярко полыхнув, погасли. И опять вокруг черной пятиконечной звезды, краснели непонятные символы. Впрочем, непонятными они были, видимо, только для  Светланы, для остальных, как она поняла, были своего рода, святыни или реликвии, перед которыми они преклонялись. Возможно, это была одна из тайн "того" мира. Только посвященные знали и чтили эти тайны. Светлана облегченно вздохнула, когда Юм снова вернулся к своим фокусам, столь пристальное внимание тяготило её.

Прошло некоторое время и возле бара, беседуя, появились Барон и Амон, конфликт по видимому был исчерпан и они, налив себе по стаканчику, прислонившись к стойке бара, жестикулируя, смеялись, что-то обсуждая. Юм, сунув в руки Валентина веревку, попросил покрепче связать его, что тот и сделал, относясь к этому делу добросовестно. После такой операции кот стал похож на булку. Через секунду кот был свободен. Веревки упали на ковер, пройдя сквозь него. Вскочив, Юм окликнул стоящих у бара.

- Амон, расскажи, кого ты сегодня спас.

И посмотрел на реакцию остальных, Катерина была удивлена, но не так чтобы очень. Валентин тот и вовсе оставался безмятежен. Светлана принялась разглядывать, свои и пальцы.

- Ну, натурально - дельфина. Да ещё и акулу покормил, бедняжка, голодная была.

 Амон усмехнулся, а Борон жеманничая, протянул ему руку как бы в благодарность за спасение рыбы, Амон так же жеманничая, пожал ее. Похоже, они были в хорошем расположении духа и выделывались друг перед другом. Юм не успокаивался.

- А вы знаете, что в нашем полку прибыло?

- Ещё раньше, чем ты об этом узнал.

- И что Дорн взял ее под свою опеку?

Последние слова Юма, наконец, вызвали долгожданную реакцию. Допив то, что оставалось в рюмках, Барон и Амон направились к сидящим за столиком.

- Каким образом ты это узнал? - полюбопытствовал Барон.

- Элементарно, достаточно взглянуть на твой знак, Амон.

Юм кивнул головой в сторону девочки. Амон уставился на свою татуировку, его примеру последовал и Барон. Светлана была готова провалиться сквозь землю, мысленно проклиная болтливого кота. Она попыталась убрать злополучную руку за спину. Юм ловко перехватил её движение. И снова полыхнули огнем руны, когда взгляды Барона и Амона остановились на них.

- Вот это да ! - потрясенно вдохнул Барон. Амон молчал, но глаз не отводил. - Такое я видел только однажды. У человека, которого Дорн послал народу. Это был антихрист - его сын. Ты помнишь, Амон?

- Конечно помню, как бы его не охраняли, слуги создателя нашли его. И убили. Это было на священной земле, а на церковной земле мы были бессильны.

- Амон, может, сир вновь делает попытку послать своего человека?

  Амон жестко улыбнулся.

- Нет, это точно не тот человек, и ты видишь это.

- Да, но ...

- И, потом, на его посланнике обязательно должен быть знак. А я абсолютно уверен, у неё его нет. Думаю, таким образом, сир, позаботился и выказал свое расположение к ней. О мой сир!

Амон и Барон приложились к знакам как делали до них Юм, Катерина и Валентин. Вспыхнув, руны погасили.

Столик, на котором были напитки, странным образом увеличился в размерах и покрылся всевозможными яствами. Одобрительно загудев все, устремившись к нему, занимая расставленные вокруг стулья. Бурю непонятного, ей, восторга, вызвала Светлана, отказавшись от спиртного.

Один из людей Амона возник возле стола, когда застолье подходило к концу. Наклонившись, что-то прошептав хозяину, он испарился. Барон, уловив посланный ему кивок Амона, поднялся из-за стола, окинув присутствующих взглядом, произнес:

- На горизонте появилась земля. А так как мы держим курс на острова Зелёного Мыса, то, по-видимому, вскоре прибудем в порт - Прая.

Друзья, мы приплыли к цивилизации -  выпьем за это!

По столу пробежало оживление. Задвигались отодвигаемые стулья, и пассажиры ринулись из кают компании на воздух в стремлении увидеть обещанную сушу.

Она предстала их взору по левую сторону судна.

Не меняя скорости, корабль двигался, держа направление на вставшие из воды горы. Стали попадаться рыболовные катера, и чем ближе подходили к порту, тем больше судов встречалось им на пути. Юм, достав откуда-то потрепанный флаг, пришпилил его на длинную антенну.

- Так нельзя, без государственного флага. Они должны видеть, из какого государства началось наше путешествие.

- И какому государству мы обязаны столь красивым флагом?

- Киргизии конечно! - воскликнула Юм. - С этого государств мы держим путь. Почему же мы будем изменять его?

Катерина рассмеялась:

 - Но Киргизия - страна без морей. Откуда может появиться судно с ее флагом?

- Но ведь взялось же! - возразил Юм.

- Не буду спорить. Пусть будет так, судно с флагом Киргизии и с именем написанными русскими буквами.

- Мы стараемся быть честными, - возмутился Юм. - Отдавая приоритет нашим гостям, говорящим по-русски. А так как начали плавание с территории Киргизии то и флаг подобающий.

- Убедил, - смеясь, воскликнула Катерина, поднимая руки вверх, как бы сдаваясь.

- Наконец-то, - с удовлетворением произнес Юм. - Внимание! Сейчас мы пришвартуемся.

Судно быстро приближалось к пристани, по пути, чудом не зацепившись бортом за огромный танкер. Немного лавируя, корабль мягко притерся к пристани. Люди Амона кинув швартовы, намертво приковали судно к берегу. Представители местной власти уже были на полпути к ним, возможно, они собиралась провести таможенный досмотр. Он прошел безо всяких проволочек. Барон, что-то затараторив на португальском языке, вытащил кучу документов, и, таможенники остались довольными. Их настроение претерпело изменения (в лучшую сторону) когда Барон преподнес презент, несколько бутылок отличного вина. Пожелав хорошего время провождения, представители величественно покинули корабль.

Дорн, появился у спущенного трапа, когда уже все пассажиры собрались там. Почтительно расступившись, они ждали, что он скажет.

               - Ну, что ж, прогуляемся по суше, наверное, уже соскучились по твердой земле? Юм останешься на судне за старшего. С говорящим котом разгуливать не стоит, я думаю, ты еще получишь свое. И так, осмотрим местные достопримечательности.

              Дорн первым ступил на трап, и, когда его нога коснулась земли. Раздался звук похожий на взрыв и земля качнулась. Крупная рябь пробежала по лагуне, качая суда.

Жители города выглянули из окон, кто-то выбежал на улицу. Они кричали, указывая на запад и одно название звучало чаще всего :  фогу, фогу, фогу…

              Снова качнулась земля, и рябь ударила по судам и разбилась о пристань. Громыхнуло второй раз, и больше с запада не доносилось ни звука. Гости столицы вошли в город, напоминающий встревоженный муравейник.

               - Что это было? – спросила Светлана Барона. – И что жители кричали “ фогу”? Фогу с перевода…

              - Португальского, местные жители пользуются португальским языком. Фогу- название вулкана , соседний остров в километрах ста отсюда. Вулкан отреагировал на присутствие нашего хозяина. Должен прозвучать салют в его честь ! Кстати, - обратился Барон ко всем остальным, - примите местную валюту, может, чего- ни будь захочется приобрести.

В его руках зашелестели бумажки. Светлана  тоже получила  деньги, не разглядывая, положила в карман. “Эскудо”, - повторила она про себя название денежной единицы.

Рассекая людской поток, компания направилась в центр.

Пройдя несколько кварталов, группа разделилась. Катерина и Валентин стремились посмотреть

на яркие безделушки. Барон крутился тут же. Он то и дело затевал  полемику с продавцами или же просто торговался, на что Валентин только посмеивался.

Дорн шел молча, внимательно вглядываясь в лица людей и прислушиваясь к их разговору. Амон не отставал от него ни на шаг. Светлана не знавшая местного наречия, и не понимавшая продавцов протягивающих руки с товарами и что-то тараторивших , старалась не отставать от Дорна.

Город был не большой. Численность, наверное, не превышала и ста тысяч. В порту жизнь так и кипела. Пребывали, отбывали, суда. Сгружали рыбу. Загружали, отправляя на экспорт кофе и бананы. Заправляли суда горючим на дальние рейсы.

Группа во главе с Бароном осталась где-то позади, возможно, ему попался не сговорчивый продавец. Очень ценивший свой товар.

Дорн шагавший впереди остановился возле массивного здания. Его двери были открыты настежь и туда входили люди. Что-то уж слишком подозрительно они смотрели на остановившихся возле дверей туристов. Дорн отвечал им презрительным взглядом, над чем-то усмехаясь. Амон стоявший рядом, так же пренебрежительно провожал взглядом людей. Светлана не понимавшая что тут могло привлечь их внимание, недоуменно оглядывалась вокруг. И что это было за здание? Амон по- видимому догадавшись о ее мыслях пояснил :

              - Это местная достопримечательность – церковь. Католическая. Молятся они там помаленьку. И даже не знают доходят ли их молитвы до НЕГО.

              - Интересно посмотреть что там, внутри, - заинтересовалась Светлана, - я видела церкви только православные. Католические, какие они ?

             - Войди и посмотри. – предложил Дорн, жестом заставляя замолчать Амона который пытался возразить. – Мы тебя подождем здесь.

             - А Вы , разве не зайдете ? – Светлане было как-то не по себе входить одной в это угрюмое здание.

             - О нет, - развеселился Дорн. - Такого еще в истории не было и не будет никогда.  Я не переступлю порога церкви. Там священная земля, и, принадлежит она не мне.

- Значит, если я туда войду и останусь там, Вы  ничего сделать не сможете?

             - Мы запасемся терпением, и поверь мне, оно будет не долгим,- усмехнулся Амон, но его глаза оставались холодными.- Иди, проверь мои слова , может, я ошибаюсь.

             Пожав плечами, Светлана направилась к дверям здания. Зайдя внутрь, осмотрелась. Цветные витражи создавали небольшой полумрак. Впереди было что-то похожее на кафедру и, там стоял человек одетый во все черное, лишь на воротнике белел квадрат. Он держал в руках книгу, и что-то из неё зачитывал. Все помещение занимали длинные скамьи, по центру зала давая место проходу. На скамьях сидели люди и Светлана - не сказала бы, что их было мало. Одни читали молитвенники, другие, закрыв глаза, были погружены в оцепенение, возможно, молились. Вдоль внутренней стены располагались помещения, занавешенные черной материей. "Исповедальни" решила Светлана. Поразил её католический крест, в отличие от христианского ажурного, он был прост. Светлана подошла к скамьям, что были ближе к выходу и села послушать священника. Одета она была, конечно, не для посещения церкви и некоторые, сидящие рядом, недовольно косились на неё. Но вскоре они погрузились в молитвы и оставили девушку в покое. Служба продолжалась, и мягкий, бархатный голос священника действовал успокаивающе на прихожан, Светлану же, не понимавшую ни слова он прямо таки усыплял.

Тихонько подходили ещё люди и рассаживались на свободные места. Тут девушка сбросила оцепенение. Человек, пришедший сразу после неё, все это время не сводил с неё глаз, и было что-то неприятное в этом пристальном изучении. Девушка тоже стала разглядывать с такой же бесцеремонностью, что и он. Отметив про себя, что человек одет как-то странно. В его облике было что-то монашеское. Ряса подпоясанная простой скрученной веревкой, массивный крест на груди.

Когда он заметил, что тоже стал объектом пристального изучения, то сделал попытку с ней заговорить. Угрожающе звучал его голос. Схватился за крест, что висел у него на груди, другой рукой принялся чертить в воздухе символы, периодически осеняя крестом. Выглядел он одержимым, Испуг светился в его глазах. И ещё, он смотрел на татуировку, что была на руке девочки, о которой она уже забыла.

Видя, что на девушку его пассы и слова никакой реакции не произвели, испугался ещё больше. Вскочив со скамьи не отнимая рук от креста, он стал кричать, привлекая внимание прихожан.

Светлана тоже вскочила, не понимая, что тут происходит и что монаху от неё надо. По мере того как все больше глаз устремлялось к татуировке, и ужас зажигался в них, Светлана догадалась, в чем дело. Потихоньку стала продвигаться к выходу, медленно пятясь, боясь повернуться спиной к окружавшей её толпе. Прихожане молчали и, похоже, страх вызвал оцепенение в ней. Бойкий монах не переставал тараторить размахивать руками, возможно, он убеждал или призывал к чему-то. Судя по угрожающим лицам людей его слова, возымели действие.

Светлана отбрасывала мысль, боясь представить, что толпа набросится на неё в слепом страхе. Выскочив за дверь и захлопнув её за собой. Подошла к Дорну и Амону. За спиной открылась дверь, и прихожане, молча, заполнила лестничную площадку. Никто не двигался дальше. Они просто стояли и смотрели на стоявшую внизу троицу, и ужас отражался в их глазах. Позади толпы, в дверях, возникло движение, это монах пробирался через неё, что-то выкрикивая в его руках был большой деревянный крест возможно он взял его с алтаря. Выставив крест вперед, он медленно двинулся вперед, делая паузу в каждом шаге. Толпа за спиной монаха пришла в движение, но ближе двух шагов приблизиться никто не решился.

Дорн стоял, не шевелясь, и искры вспыхивали в его глазах, Амон положив руку на кинжал, другой удерживал Светлану порывающуюся броситься наутёк.

Дорн низким голосом, заставившим толпу замереть, произнес, обращаясь, по-видимому, к своим спутникам, так как остальным было бесполезно говорить по-русски:

- Посмотрите на этих несчастных. И как они верят в силу креста! Но мое время еще не пришло. Этот наглец на священной земле, но ещё пять шагов... И крест станет бесполезен. Ну, подходи же ближе. - Дорн расхохотался. От смеха зазвенели стекла в домах, где-то завыла собака.

Толпа замерла, осеняя себя то и дело крестами. Кто-то уже тащил икону, держа её высоко над головой. Священник в дверях, в молитве, воздевал руки к небесам, но... они были глухи к его мольбам.

Монах ещё сделал шаг к Дорну. В мертвой тишине Дорн поднял руку с раскрытой ладонью. В его глазах сиял дьявольский огонь, они прямо таки горели на темном лице, как будто выжженном вечным загаром. Дорн, что-то сказал на местном наречии. Монах вздрогнул. Через несколько секунд с видимым усилием попытался приблизиться. И эта попытка стоила ему жизни. В раскрытой ладони Дорна разгорелось пламя его он, и метнул в монаха. Коснувшись человека, пламя разрослось, охватив его гудящим коконом, жарким костром. Дикие вопли раздались у церкви, проносясь над домами, уносясь вдаль.

 В ужасе толпа отшатнулась к дверям, стараясь укрыться в церкви. К крикам, полных страдания, присоединился смех Дорна, его звук стелился по земле и было невыносимо слушать это.

Побледневшая Светлана сделала новую попытку бежать, но Амон был начеку, он крепко держал её за плечо, но глаз от потрясенной толпы не отводил, ожидая нового вызова могуществу его хозяина.

            Стоны стихли, и нечто бесформенное в огне рухнуло на асфальт. Загремел по камням упавший крест. Ещё несколько минут, и пламя утихло, оставляя за собой запах горелого мяса и кучку пепла. Смутно поблёскивал серебряный крест, припорошенный пеплом, ему монах придавал слишком большое значение, при жизни.

- Еще один несчастный отправился к своему создателю. И как же он в него верил, - усмехнулся Дорн. - Пойдем, они уже не посмеют бросить мне вызов. И обращаясь к Светлане, добавил:

- Теперь слух разнесётся по всему миру. Будь осторожной. Эти знаки постарайся укрывать от глаз людей, особенно верующих. Известие дойдет и до людей преклоняющихся мне, у тебя будут защитники, но научись видеть истину. Далеко не каждый желает тебе добра, под маской радушия иногда будет скрываться холодная расчетливость.

Дорн повернулся к церкви спиной, и не торопясь, двинулся по дороге дальше. Путешественники прошли довольно большое расстояние, когда ветер донес крики, стоны и причитания. Оцепенение наконец-то спало, и вся реальность случившегося рухнула на людей пришедших в церковь спокойно помолиться своему создателю - богу.

Никто не стал их преследовать, возможно, кто-то был даже рад, что легко отделался от этой встречи. Но слух пролетел по всей земле. Сатана снова посылает антихриста, бойтесь люди его гнева. Страшны последствия, близится апокалипсис. Так шептали люди, и толпы верующих наполняли церкви, новый всплеск молитв поднялся в небо. Но были другие люди, что прятались по подвалам и тайным помещениям. Они приносили кровавые жертвы, и часто жертвой оказывался простой человек не подозревающий о готовящемся над ним ритуалом. Жрецы ночью вызывали духов, спрашивая: где Он тот, который поведет их на последнюю борьбу? Где же антихрист, которого они так ждали? И посылали они своих людей в разные точки мира, дабы они нашли и помогли сыну дьявола.

Вновь вспыхнул терроризм, сотни жертв пополнили списки черных жрецов.

Девочка и не подозревала, что, показав знак, она послужила искрой, которая зажгла вечную непримиримость добра и зла, ночи и дня. Идя по улице.

 Потрясенная Светлана, с дрожью в голосе спросила:

- Амон, а если бы толпа накинулась на нас, всех бы спалил?

- Нет. Зачем так усердствовать? Мы бы просто исчезли. Раз, и нет нас, а люди позабыли бы о случившемся.

- Почему же сразу не исчезли? Тот несчастный монах...

- Посмел бросить вызов хозяину, - перебил Амон, и, поведя рукой, заключил: - Надо было его проучить. А какой факел из него получился! Просто шик!

- Почему отпустили меня туда? Вы знали, чем это кончится?

- Было несколько версий, - пожал плечами Амон. - Первая - никто не обратит внимания. Вторая - тебя обнаружит человек почитающий хозяина больше того, такие люди часто посещают святые места, но не из религиозного рвения. Я думаю, если бы это случилось, то ты приобрела бы какой-то опыт, общаясь с такими людьми. Возможно, он стал бы предлагать помощь культа, к которому принадлежит. Ну, а третья, ты её уже видела, и, по-моему, повторить не хочешь?

- Нет, нет, это было ужасно. Почему мне не сказали, что знак может так испугать людей?

- Тебе нужны знания, а их лучше приобретать практикой. Когда будешь среди людей, прими мой совет, скрывай метку. А может тебе вообще не стоит появляться, оставайся на судне и все будет отлично.

- Я буду прятать знак. Мне хочется видеть новые места, а не получать информацию с борта судна. Хочу увидеть все, что может предложить это путешествие.

Разговор прервал выбежавший из темного переулка человек. Окинув взглядом Светлану и Амона, он бросился под ноги Дорна, и распластался по асфальту, в знак полной покорности не поднимая головы, заговорил, обращаясь к Дорну. Амон тихо переводил девочке с португальского.

- Он выражает радость, что хозяин тьмы посетил этот остров. Надеется на его великодушие и милость, просит снизойти и посетить культ, к которому он принадлежит. Дорн согласился, с условием, что тот принесёт себя в жертву тёмным силам, иначе, совершит самоубийство. И тогда хозяин наделит его единомышленников возможностями, которые им и не снились. Хотя, с нашей точки зрения это ничтожно мало, - с усмешкой заметил Амон. Продолжив перевод. - Хозяин больше приобретет с жертвоприношения, чем подарит своим поклонникам.

- Неужели он согласится и убьет себя? Чем?

- Разумеется, кинжалом, но прежде пройдет сложный ритуал.

- Ритуал? - недоумевая, повторила девочка. - В чем он заключается?

- Долго рассказывать. Например, по его телу сделают надписи.

- И чем сложность?

- Сложность в инструменте написания, - ухмыльнулся Амон, - Острый скальпель заменит карандаш.

- Ужасно! Но почему он не откажется?

- Как он откажется? Сам хозяин предложил ему эту сделку. Но нам пора назад, в порт. Дорн сам разберется с этим. Нам тут делать нечего. Я думаю, ты не захочешь увидеть, как этот несчастный распорет себя кинжалом, и как жрецы вынут его сердце и возложат на алтарь. А его кровь...

- Хватит, хватит. Не продолжайте, - взмолилась девушка. - Все как кошмарный сон. Я хочу покинуть этот город.

Девушка с Амоном направилась в сторону порта, оставив Дорна с его жертвой. А этот несчастный, не скрывая своего восторга, повел Сатану за собой, через темные переулки, к убежищу его клана. Там его ждала смерть.

Вечером, когда солнце село за горы, его изувеченные останки были брошены собакам, а кровь плескалась в чаше на алтаре. И члены культа по очереди пили её. При свете факелов Дорн восседал в кресле, внимательно наблюдая за ритуалом.

После захода солнца всё было кончено. Клан стал немногим более могущественным, чем был до встречи с Сатаной.

В Прая пришла ночь.

Светлана, нахмурившись, шла вслед за Амоном, пиная попадающие под ноги камешки, она вспоминала заживо сожженного монаха, счастливые, светящиеся собачьей преданностью глаза обреченного. Он, наверное, так и не понял, что его верой в Хозяина просто воспользовались. Нужна была жертва, и он с радостью принес себя ему. Светлана вздохнула. Все происшедшее сегодня тяжелым грузом легло на её плечи, душу. Мысленно Светлана стала прикидывать шансы, как исчезнуть с судна и от этой компании. Шедший впереди Амон, уловил её настроение, а может и мысли. Он остановился, дождавшись когда она приблизится, предложил:

- Я вижу, сегодня было много впечатлений, возможно слишком сильных для тебя. В первый раз увидеть такое. Наверное, не каждый сможет остаться равнодушным после такого зрелища. Я сниму тяжесть воспоминаний. Ты все забудешь, но слова останутся в твоей памяти. Но впредь повторять такое, уже я не буду. Привыкай, раз находишься с нами, и получай удовольствие от осознания, что теперь, ты - выше их, когда сам Хозяин покровительствует тебе.

 Амон отвернулся и пошел дальше по улице. И удивительное дело, девушка позабыла все, что видела у церкви. Она огляделась, не понимая, как тут очутилась, так и не сообразив ничего, ускорила шаг, догоняя порядком ушедшего вперед Амона. Смутные опасения бродили в её душе. Внезапно испугавшись остаться одной в незнакомом городе, да ещё не зная языка, она неожиданно изменила свое решение уйти с судна, и, словно подчиняясь чей-то воле, догнав Амона, пристроилась позади него. Похоже, он был в хорошем настроении, по пути на пристань он купил приглянувшуюся девочке раковину, украшенную многочисленными шипами. Она долго разглядывала её на прилавке и Амон уловив её желание иметь эту раковину, протянув её девочке он сказал:

- Знаменитая раковина - Мурекс брандарис, из ее тела изготовляли драгоценный пурпур. Обычно им окрашивали одежды. Точнее вышивали нитками, окрашенными пурпуром. Особенно кардиналы ценили его, ну всякие там церковные ткани. Это были очень дорогие ткани.

- Она очень красивая. Вы не шутили когда сказали, что из неё добывают краску? Крошат что ли?

- Нет, - усмехнулся Амон, - в раковине есть моллюск, вот из его тела и добывали пурпур. Правда не знаю, что они нашли в этом цвете. По мне лучше черного и быть не может.

Светлана перевернула раковину, потрясла её, попыталась заглянуть внутрь, ничего не увидев с удивлением, посмотрела на Амона.

- Разумеется, их продают уже очищенными, - весело улыбнулся Амон блеснув клыком.

Шедшие навстречу люди отшатнулись от него, и ещё долго оглядывались на туристов. Такую пару они не видели никогда, хромой, рыжий со страшным клыком и черными глазами, рядом девушка с распущенными, светлыми волосами, искрящимися на солнце. На её руке был золотой браслет и черная татуировка. Эти двое надолго запечатлелись в памяти людей, которые встретились им по дороге.

Дойдя до трапа своего судна, они обнаружили, что другая группа уже на месте. Катерина, тормоша надутого и обиженного кота, хвалилась перед ним покупками. Валентин с Бароном закуривали приобретенные сигары. Юм, все норовил присоединиться к ним, но Катерина не отпускала его от себя, вытряхивая на палубу всё новые и новые покупки.

Поднявшись на судно, они вызвали весёлый переполох. Амон присоединился к курящим. Катерина с восторгом рассмотрела раковину, угостила бананами Светлану, и с удвоенной энергией принялась раскладывать покупки, теперь уже перед Светланой. Воспользовавшись паузой, Юм тихонько улизнул к мужской компании, и тут сразу же громко потребовал внимание к своей персоне и сигару. Дорна, всё еще не было. Он появился уже ночью когда, звезды высыпали на темном небе.

Уставшие от впечатлений, и наконец-то разобрав покупки, Светлана и Катерина сидели в кают-компании. Они спокойно восприняли появление Дорна в забрызганных чем-то красным одеждах и с такими же красными руками. Светлана продолжала пить сок и слушать о чем говорит Катерина.

- Вот этот кулончик, мы попросту стащили, - весело рассмеялась Катерина.- Продавец никак не хотел сделать скидку, а мы из принципа тоже не уступали. Зато, как ловко мы его стащили, продавец ничего не заметил. Но он мне не нужен. Кому же его подарить. Светлана тебе не надо?

- У меня есть медальон. Его мне дал Амон, мне кажется, на этом нужно остановиться. Два украшения на шее будут смотреться странно. Подари кулон девочке. Пусть ей будет немного лет, но я думаю, она оценит твой подарок, тем более он золотой!

- Я согласна, пусть первая девочка, которая встретится мне на пристани, получит этот кулон.

Они вышли из кают-компании, и подошли к трапу. Несмотря на поздний час, в порту было много людей, и через несколько минут, осчастливленная девочка лет девяти, зажав в руке золотой кулон, летела домой, чтобы похвалиться перед родными и подругами. Проводив её взглядом. Светлана повернулась к Катерине.

- Катерина здесь есть бассейн. Вот та дверь, может, поплаваем? Остальные куда - то затерялись и мы можем спокойно, без купальников искупаться. Сегодня было довольно жарко.

- Конечно, моя дорогая, - обняла Светлану за талию Катерина. - Я с удовольствием поплаваю. Правда, твое желание уединиться от мужчин и поплавать обнаженными мне кажется смешным. Я не раз, была без одежды перед ними, и поверь мне, стыда не испытывала. А если ты не хочешь другой компании кроме меня, воля твоя. Никто не будет нам мешать, это я гарантирую. По крайней мере, сегодня, ведь ты все-таки принадлежишь Дорну, и как он решит, так и будет. Пойдем, освежимся.

Прежде чем открыть дверь в бассейн, Светлана, уводя глаза в сторону, сказала Катерине:

- Прежде всего, я принадлежу Амону, Дорн отдал меня ему. У него была даже ссора с Бароном. Так что Амон, как это не прискорбно признать, мой, надеюсь временный, опекун.

Светлана вошла в помещение. Катерина последовала за ней.

- Так вот откуда у тебя татуировка! И, что ты будешь делать?

- Светлана растерянно повела плечами.

- Пока ничего. Если не стану поступать, как он велит, то стану, зомби как его помощник, Катерина ты видела его помощников?

- Да, видела. Но Светлана, не все так плохо. Быть под покровительством Амона большая привилегия. И если Дорн так же благосклонен к тебе, то можно сказать, что ты у Христа за пазухой. Точнее у Сатаны. Только не раздражай их, и все будет отлично. А пока забудь обо всем, выкинь из головы проблемы и неприятности. Пойдем купаться. Ты только посмотри, какой изумительный бассейн!

Огромный зал был полностью занят бассейном. Его глубину на первый взгляд определить было трудно, но с одной стороны бассейна стояла вышка, и уже, судя по ней можно было прийти к выводу, что бассейн гораздо глубже, чем казался. С четырех сторон к воде вели металлические лесенки с поручнями, а сзади были разбросаны надувные кресла диваны, даже небольшая резиновая лодка качалась на воде. Да, что там лодка, когда со дна бассейна поднимались пузырьки воздуха, создавая впечатление кипятка. Вода кипела, образуя подобие мини шторма. Светлана с изумлением воззрилась на это чудо цивилизации! В зале было светло, но источник света шел не с потолка, а со дна бассейна. Сияние волнующейся воды так и манило к себе. Быстро раздевшись, они с разбегу прыгнули в воду. Вынырнув, с удивлением посмотрели друг на друга, словно спрашивали друг друга: не почудилось им это. Вода не чувствовалась, так идеально была отрегулирована температура. Казалось, воды нет, и они парят в светящимся тумане. Они с восторгом приняли это развлечение, которое позволило представлять, что они не плывут, а летят по воздуху.

Поплавав наперегонки и погонявшись за мячом, уставшие они, наконец, выбрались из воды и расположились на надувном, резиновом диване.

- Интересно, который сейчас час? - сладко зевнув, сказала Светлана.

- Не знаю, наверное, уже далеко за полночь.

- Завтра мы снова пойдем в город?

- Нет, что там делать? Судно заправлено, об этом позаботился Юм. Вероятно, как взойдет солнце, мы покинем порт.

- А куда дальше поплывем?

- Кто его знает. Наверно Дорн утром скажет.

             - Катерина, - внезапно вспомнила Светлана, - почему у Дорна руки были красными? Он испачкался в краске? И одежда была забрызгана чем-то.

- Катерина как-то странно посмотрела на девушку.

- Почему ты меня об этом спрашиваешь? Разве не ты с ними гуляла по городу?

- С ними, но потом Дорн куда - то делся и на пристань, я пришла с Амоном.

              Катерина внимательно посмотрела на Светлану, так пристально, что та занервничала. Потом, растягивая слова словно разговаривая, сама с собой, произнесла:

- Должно быть, там случилось нечто ужасное. Ты присутствовала при этом. И слишком сильно было впечатление для тебя, раз Амон стёр твою память. Света, у Дорна руки были не в краске, а в крови. Кого-то приносили в жертву, и он присутствовал там, принимая ее. Интересно, кто расщедрился? Но то, что он им дал сделает их гораздо сильнее, позволит им стать более опасными.

Одевшись, они пошли к выходу и, открыв дверь, столкнулись с Валентином.

- Вот вы где. Я думал уж не по ночному ли городу решили погулять. А здесь что.? О!!!

- Отличный бассейн, - Катерина ласково взъерошила ему волосы, - можешь проверить.

- В другой раз. Катерина ты не думаешь идти спать?

- Как раз думала. - Катерина повернулась к Светлане и чмокнула её в щёчку. - Спокойной ночи дорогая.

Оставив девушку, они ушли в свою каюту.

Глубоко вздохнув, Светлана направилась в кают-компанию. Вся свита Дорна с ним во главе, находилась там. Не подходя к столу, за которым они расположились, она направилась к стойке бара. Там, налив себе сок, села на высокий табурет и обратила взгляд за окно, туда, где темнела пристань. Из размышлений ее вывел прозвучавший поблизости голос.

- Позвольте к Вам присоединится?

Светлана перевела взгляд на стоявшего рядом с рюмкой в руке Амона.

Не дожидаясь ответа сел на стоящий рядом табурет. Не спеша допил из рюмки, и стукнув ее об стол, предложил:

- Уже поздно, отправить тебя в каюту?

- Не знаю, - равнодушно пожала плечами девушка.

- Я думаю тебе пора... Уже час ночи, а детям нельзя так долго бодрствовать.

Растерянно посмотрев на Амона, со слабой улыбкой Светлана спросила:

 - По-вашему, я еще дите?

               - Да, еще младенец. И тебе пора, отдыхать - твердо, даже несколько резковато ответил Амон и добавил: - Слишком много впечатлений, они вымотали тебя, и ты даже не подозреваешь как. Иди, выспись. Завтра, точнее сегодня будет новый день, и встретить его нужно как надо.

Амон прикоснулся к девушке и вот она уже сидит не на табурете, а на кровати. Раздевшись, она нырнула под шкуру пантеры и тут же погрузилась в глубокий сон. Сновидения в эту ночь ее не посещали. Она проспала до восхода солнца, и даже потом, когда оно взошло, девушка не скоро вышла из каюты. Лишь, когда время приблизилось к полудню, она решила посмотреть, по-прежнему ли она в порту. Или если  уже в пути, то куда они направляются. Она позвала Амона, и тот появился спустя несколько секунд. Он был в хорошем настроении, и в его голосе слышалась добродушная насмешка.

 - Девочка моя наконец-то вы соизволите появиться на палубе. Уже довольно поздний час для завтрака и все же я тебе его предлагаю.

               Девочка молча кивнула, выражая свое согласие. На маленьком столике, что стоял в каюте, появились блюда, которые Светлана вскоре оценила, по достоинству. Амон расположившись в кресле напротив, посвящал ее в события происшедшие нынешним утром на судне.

- Как только взошло солнце, Хозяин дал распоряжение отчаливать. Сейчас, мы идем на малой скорости, согласись, такая гонка, что мы затеяли перед Прая, нам ни к чему. С утра скорость судна не превышает двадцати пяти узлов, но Прая уже скрылся за горизонтом, когда появишься наверху, уже смотреть будет не на что, только вода и небо.

 - Куда теперь направляется судно?

- Хозяин желает зайти в Средиземное море. И тогда, ты побываешь в Риме. Это единственный город в мире, который мне нравится. И если ты его увидишь, я думаю, не останешься равнодушной к его чарам. Ну, как пойдешь наверх или останешься тут?

Поев, девушка, откинувшись на спинку кресла, наблюдала, как исчезают со стола столовые приборы. Она медлила с ответом, и Амон на удивление, терпеливо ждал, что она скажет.

              - Амон, плавание кончится, Вы отпустите меня? - неожиданно спросила Светлана. - Ну, зачем я вам. Других развлечений мало что ли?

 Амон прищурил глаза, нехотя, с легким раздражением все-таки ответил:

- После путешествия ты расстанешься с Катериной и её другом, но не со мной, и не с моими друзьями, - с полуулыбкой, но холодными глазами добавил: - Я покажу тебе истину мироздания, "иронию" жизни. И как я сказал "ты вечно будешь с нами”. Так оно и будет.

Амон хлопнул ладонью по столу, словно заканчивая на этом разговор. Светлана не унималась,

- Но я-то вечно жить не буду.

- Кто тебе сказал? - усмехнулся он. - Ты даже не состаришься

- Как это?

- Конечно, вырастешь, ещё лет скажем на пять-шесть, а потом раз, - он щелкнул пальцами, - и останешься в этом возрасте навсегда. Но не умственно, физически. И все, хватит вопросов, не испытывай моё терпение. Закрывай эту тему, иначе тебе будет плохо. Я разозлюсь, а от этого ничего хорошего не будет. Итак, идешь наверх или остаешься здесь?

- А как там погода?

- Легкие облака и ветер. В общем, ничего, нормально.

- Пойдемте. И не сердитесь, то, что предельно ясно Вам, мне довольно трудно принять.

Амон довольно ухмыльнулся, но Светлана добавила слова, которые стерли его довольную ухмылку.

- И все же, я не оставлю мысли, как-нибудь сбежать от Вас.

- Воля Ваша, - процедил сквозь зубы Амон, - со временем, ты поумнеешь. Или убедишься, что скрыться от нас невозможно.

- А монастыри - это священная земля? Вы избегаете такие места?

- Конечно, кое-какие способности на святой земле мы потеряем, но не забывай, у любого можно одолжить тело. Впрочем, это необязательно. Я могу сам войти в монастырь, правда, при этом буду по возможностям равняться обыкновенному смертному - Но я не завидую тому, кто встанет на моём пути. Тебя Катерина заждалась.

И вправду, как только Светлана переступила порог кают-компании в сопровождении Амона, раздался вопль восторга. Это Катерина подобно ребёнку, так явно и громко выражала свои эмоции. Юм неизвестно почему зааплодировал. Валентин укоризненно покачал головой, впрочем, ему эти вопли были не в новинку.

- Дорогая, наконец-то ты пришла. Я заждалась. Посмотри, как тебе мой наряд? - Катерина покрутилась перед Светланой. Розовое платье, со спины открыто до пояса, без рукавов с глубоким декольте впереди. Девушка не могла не признать, что лучшего для фигуры Катерины и не придумать. С иронией Светлана посоветовала Валентину не отпускать подругу далеко от себя, когда они ступят на берег.

- Уведут, и даже не заметите когда - сказала она.

              - Буду внимателен, а лучше прикую её к себе, - засмеялся Валентин.

              Юм достал наручники и мигом приковал Катерину к Валентину. Не успели они опомниться, как оказались намертво прикованными друг к другу. От души, хохоча, друзья попытались их освободить, но наручники были с секретом. Пришлось идти с поклоном к коту. Тот немного покривлялся, заважничал, стал заводить долгие споры, наконец, Амон схватил его за загривок и хорошенько встряхнув, отпустил, пообещав снять с него шкуру. Его слова убедительно подействовали и, поколдовав над наручниками, Юм освободил скованных. Отпирая замок, он не переставая, причитал:

- Ох, уведут нашу красавицу итальянцы, они такие, только увидят и сразу уведут. Катерина, неужели тебе нас не жалко? Может, в следующую остановку останешься на корабле? Италия - сплошная мафия! Тебе не страшно? Разборки, выстрелы и смерть, смерть везде. Убедил?

- Нет, мой милый Юмчик, не убедил.

- Смерти я не боюсь, и более того, смотрела ей в глаза, иначе, как бы я тут оказалась. А итальянцы довольно горячие люди интересно будет с ними познакомиться.

Катерина ласково потрепала Юма, на что он оскорбленный и взъерошенный, с достоинством попросил его не трогать. Расхохотавшись, Катерина крепко обняла отбивающегося кота. После чего, он ещё больше потрепанный удалился из кают-компании, задрав кверху хвост, сообщив при этом, что пошел приводить себя в порядок после этой ненормальной. От души, посмеявшись, Светлана спросила у Катерины:

- Значит, мы направляемся в Италию?

- Мы уже на пути к ней, около четырех часов. Но ещё плыть и плыть. Может, нам устроить рыбную ловлю? Как вы на это смотрите?

Барон и Амон одобрительно кивнули.

- Здесь проходит порядочно рыболовных судов. Захватим его, и у нас будет полно рыбы, - предложил Барон. - Правда, свидетелей придется того, - он провел ребром ладони по шее, - и за борт.

- Вы шутите, - удивился Валентин, - Я думал, будет рыбная ловля с удочками, а не пиратское нападение на промысловое судно.

- Почему бы и нет? - поддержал Барона, Амон. - Захват, это гораздо интереснее, чем сидеть с удочками, да и рыбы будет, завались. А что, можно будет сделать с пленными…

- Что? - заинтересовалась Катерина.

- Если сделка не состоится, то можно из них сделать наживку для поимки акул. А ещё можно...

              - Хватит, Амон, мне Ваша мысль ясна. И потом, тут ребенок, а Вы такое предлагаете.  - Валентин умоляюще посмотрел на Амона, тот скосил глаза на девочку, с ужасом смотрящую на них, и, согласившись, замолчал, только слегка пожал плечами.

               Барон хлопнул в ладони, потер их друг о дружку.

 - Хорошо, будем по старинке ловить - удочками желающих прошу на палубу?

Его поддержали все. Конечно, далеко не всем нужна была рыбалка. Но кому интересно было ловить, а кому просто смотреть. Тем более на свежем воздухе было так хорошо! Жаркое солнце пряталось за облаками, и ветер гулял по поверхности океана, поднимая волну. На юте судна они занялись, кто, чем хотел. Катерина решила позагорать. Юм прилизанный и чем-то намазанный уселся на перила и стал советовать Валентину, как закидывать удочку, творя помаленьку наживку для крючка. Барон предложил Амону сыграть партию в шахматы. Девушка пристроилась недалеко от Валентина, но смотрела она не на рыбную ловлю, а как разглаживаются по поверхности океана волны пропаханные судном. Юм расхаживал по перилам и ворчал, то ветер ерошит его шерсть, то Валентин не так закинул удочку, и, наконец, пристал к Катерине.

- Катя, - капризным голосом позвал Юм. - Вот ты загораешь, а где солнышко?

- За облачками, - миролюбиво ответила Катерина, не желая вступать в словесные прения.

- Но, как без солнышка можно загорать? - не унимался кот.

- Надоела одетой быть, хоть в купальнике побуду.

- Но облака вокруг! Как можно загореть?

Катерина, повернувшись на живот, посмотрела на кота. Тот заволновался, по-видимому, заметив что-то недоброе в ее взгляде.

              - Юм, уймись, - попросила Катерина и переключила внимание с кота на Валентина, - смотри, Валентин рыбешку поймал. Иди, сотвори ему еще наживку.

              Юм снова засуетился, теперь уже возле рыбки. Девочка с любопытством посмотрела на рыбку, но не нашла в ней того, что могло вызвать столь бурную реакцию Юма. По длине рыба была чуть больше ладони, но кот над ней так суетился, будто это было, по меньшей мере, кит. Отвернувшись от океана, Светлана подошла к загорающей Катерине, и присела рядом.

- Катерина, а мы бы напали на катер, окажись он здесь?

- Не останови мы вовремя Амона и Барона, то, наверное, так бы и случилось. Но вроде, мы их переубедили, а вот как надолго, я не знаю.

- Дорн, он поддерживает их?

- Дорн никогда не мешает им забавляться. Они знают, когда остановиться.

- Не хотела бы я присутствовать при нападении.

- Привыкнешь. Поначалу я тоже воспринимала все это с ужасом. А потом стала иначе смотреть на мир и на проблемы. Ты лучше посмотри, что только не носят, - покачав головой, заключила: - Безумный век! Светлана с интересом углубилась в таинство мод, на время, забыв, где и с кем она находится.

 

ГЛАВА 3

 

«О нет, Модо и Мего - злые духи не из простых.

Князь тьмы недаром князь.»

 

Уильям Шекспир.

 

Рассекая волны Атлантического океана, мчалось судно. Огромное по размерам оно несло в себе всего лишь десять человек, из них только один, действительно был человеком. Остальные же члены экипажа являлись людьми так давно, что даже об этом не помнили. Но даже из тех - девяти, четверо никогда людьми не были. Только по виду своему они походили на людей. Но, в действительности эти четверо представляли собой верхушку - пирамиду, основанием уходящей в историю человечества. И с каждым витком Земли поднималась, питаясь злобой, ненавистью, насилием, словом всем черным и грязным происходящим на земле, среди людей, вознося - все выше владыку Теней и подчиняя себе все больше несчастных позволивших тьме завладеть собой.

Князь тьмы развлекался. Ему нравилось посещать Мир смертных, высматривать жертву и принимать жертвы.

Дьяволы, составляющие его свиту, неотступно следовали за своим хозяином, карали тех, кто посмел бросить вызов. Но и там, во мраке и тьме существовала справедливость, и Сатана не трогал того, кто этого не заслуживал. Он мог действовать только с попустительства Божьего, и каждый человек мог рассчитывать на справедливость, правда она могла запоздать при жизни, но в ином мире она воздавалась по заслугам.

Все в мире уравновешено, так было и так будет всегда. И как бы не был всесилен Люцифер, но и ему приходится подчиняться законам.

Свет и Тень идут рядом, бок обок, достаточно одного шага и человек переходит границу. Но в каждой стороне существуют свои законы. Законы, отличающиеся друг от друга, но не перевешивающие весы разума вселенной. То, что предначертано, да сбудется.

Единственный человек на судне, и, единственный среди миллионов ему подобных имел особую запись в Книге Судеб. И как бы он не жил, какими бы путями не шел, ему предназначено было попасть в эту компанию, в свиту Дорна. И причина не заключается в его поступках содеянных ранее, напротив жадности и жестокости не было места в его душе, и, тем не менее, линия судьбы привела его на теневую сторону жизни. Может в этом и заключается мудрость Вселенной. В каждой тьме должно быть и будет зарождаться, лучик света, мысль и жизнь. Мраку необходимо дуновение - жизни, может, этот человек и послужит тьме как родник в пустыне. Сам Сатана не может постигнуть этого, но он сделал всё чтоб, это свершилось. Человек попал в свиту, под покровительством одного из его демонов, а в дальнейшее он заглядывать не стал, просто принял, как есть и с интересом наблюдал, как делается история. Более того, он поставил свой знак на этом человеке, оказывая ему и свое покровительство и расположение.

Мир людей заволновался. Посвященные уже знают, что человек со знаком Сатаны на Земле, и что это принесет им? Может новый Армагеддон сотрясет Землю. Эти вопросы будоражили умы. И только одна вещь могла ответить на эти вопросы - три шестерки, родинка.

И разослали наблюдателей во все точки мира, чтобы узнать есть ли такая родинка, существует ли она. Возможность столкновения двух лагерей, света и тьмы близка. Родинка изображающая три шестерки послужит искрой этой борьбы. Но есть ли она, на этом человеке, судьбою заброшенном в свиту Дорна? Наблюдателям ещё предстоит это узнать.

 Судно рассекало воды Атлантики, со скоростью двадцать пять узлов. Одни пассажиры развлекались, как могли, другие, подчиняясь чужой воле, управляли этим судном. Находясь в ходовой рубке, согласно приказу они направляли судно на Канарские острова. Через сутки они должны были появиться на горизонте.

- Валентин, - ныл кот, - не поймаем мы такой удочкой рыбу. Давай сеть забросим, увидишь, сколько загребем.

- Сетью не интересно. Удочкой буду. Видишь. Одна рыбка уже есть.

               Но кот не унимался. Вскочив на плечи Валентину, он вопил в самое ухо. Но, добился лишь того, что его сбросили на пол. Катерина посоветовала:

- Юмчик, попробуй сам сетью ловить.

- И попробую, - оживился кот, - сейчас все увидите как я ловлю.

                Барон, играющий в шахматы с Амоном, покосился на кота и с иронией усмехнулся. Амон низко наклонившись к Барону, что-то тихо ему шепнул, на что тот, соглашаясь, кивнул.

Юм исчез, и на некоторое время на палубе воцарилась тишина. Светлана с Катериной все еще были погружены в таинство мод, причем Катерина по-прежнему пыталась загореть, несмотря на то, что солнце довольно редко выглядывало из-за облаков. Тихие восклицания, доносившиеся с их стороны, говори ли о том, что какая-то модель особенно поразила подруг своими откровениями. Эта идиллия продолжалась недолго. Через пару минут ее нарушил голос  Юма. После голоса показался он сам, таща за собой длиннющую сеть. Передвигаясь на трех лапах, держа четвертой сеть и помогая себе зубами. Как в таком положении он умудрялся, говорит, оставалось загадкой.

- Юмчик, - смеясь, окликнула его Катерина, - а сеть поменьше не смог найти? Ты же ее не забросишь!

- Много ты понимаешь. - Юм остановился, выпустив из зубов сеть, но, удерживая ее лапой, пояснил свои дальнейшие действия: - Я ее закидывать не буду. Перевалю через борт, а вода сама расправит.

- Нет, так не пойдет, - вмешался Барон. - Сеть надо обязательно закинуть, а не переваливать. Так ты ничего не поймешь, она комом так и будет плыть за судном.

- Ладно, убедил, попробую, - с неохотой согласился кот.

Вцепившись в сетку, прошелся к борту судна. Светлана и Катерина отложив журнал, с интересом наблюдала за его перемещениями. Подойдя к корме, Юм попытался запрыгнуть на перила, но тяжелая сеть тянула его вниз, прерывая прыжок на полпути к цели. Теперь уже и Барон с Амоном, оторвавшись от шахмат, наблюдали за его стараниями. Неизвестно сколько бы он еще прыгал, но Валентин пожалел кота. Отложив удочку, нагнулся, и за шкирку приподняв Юма (при этом кот не разжимал зубов держащих сеть), посадил на перила. Пошатнувшись, кот, вцепился когтями в перила, удерживая равновесие. Укрепившись на задних лапах, передними подтянул сеть к себе. Размахнувшись, попытался закинуть ее над головой в воду.

Краем глаза Светлана заметила непонятные манипуляции Барона. Как только Юм сделал попытку забросить сеть, Барон рукой повел по воздуху, словно, колдуя. Случилось неожиданное, вместо того чтобы, описав изящную дугу через Юма и исчезнуть в глубине океана сеть, словно наткнувшись на преграду, упала прямо на его голову окутав полностью кота. Издав приглушенный вопль, Юм изящно, вслед за сетью, ушел за борт. Валентин, стоявший рядом с котом успел перехватить конец сети, прежде чем, он ушел под воду. Катерина и Светлана  вскочив, подбежали к Валентину, он все еще удерживал конец сети. Барон и Амон хлопнув друг друга по рукам, стали с интересом смотреть, как разворачиваются события.  Судно не прерывая плавного хода двигалось вперед и нечто, запутанное в сети прыгало по волнам. При каждом ударе о волну раздавался дикий вопль. Валентин принялся потихоньку забирать сеть на борт. Подруги с волнением наблюдали за происходящим. Вот уже сеть приподнялась над водой, теперь вопли раздавались непрерывно и не зависели от величины волны. Ещё одно усилие Валентина и сеть с чем-то мягким, мокрым вопящим хлюпнулась на палубу.

               - Вот какую рыбку нынче вылавливаем, - рассмеялся Валентин, помогая Юму вылезти из плена. - Ай, какой красавчик!

              Вымокший кот, казался вдвое меньше, словно усох, из-за прилипшей шерсти. Не утруждая себя отряхиванием. Юм с угрожающим видом направился к столику, оставляя за собой мокрую дорожку.

- Я знаю, кто это сделал, - шипел кот, - эти несчастные не могли додуматься до такого. Амон просто убил бы. Это Барон! Это он, пытался утопить меня! Убью!

С грозным воплем Юм кинулся на Барона. Тот в последний момент, успел вскочить со стула и кот приземлился уже на пустующую спинку. Но этим, драка не кончилась. Под тяжестью кота или от удара стул перевернулся, и Юм кубарем покатился по палубе. Теперь уже вопли больше походили на крики котов по весне. Юм собрался к новому прыжку, собрав все лапы вместе. Но тут перед носом кота сверкнуло, отрезав кончики усов, и задрожало в досках лезвие ножа. Опешив, кот перевел взгляд с клинка на того, кто его послал.

Амон продолжал сидеть на стуле, но сидел он как-то напряженно,  не сводив угрожающего взгляда с Юма.

- Угомонись. Никто топить тебя не собирался. Если хочешь знать - это моя идея, подходи, будем разбираться. Конечно, надо признать грубая шутка, но если рассудить, то и ты бы не утонул, но коли, хочешь удовлетворения, то я к твоим услугам.

Юм на глазах присмирел и, уводя глаза в сторону, произнес:

- Да, ладно, чего там, пошутили, с кем не бывает.

Светлана пришла к выводу, что связываться с Амоном, опасаются даже так называемые ”друзья”. Должно быть страшная личность, этот Амон. Возглас Валентина привлек внимание, он держал еще одну рыбку, быть может, намного длиннее предыдущей. Пока Юм выяснил отношения, Валентин продолжал ловить рыбу. Успокоившийся кот, снова засуетился вокруг рыболова, но свои услуги благоразумно не предлагал, опасаясь, видимо повторить историю с сетью.

Светлана посмотрела, на все еще торчащий в полу нож, прикинула расстояние, на которое он был брошен, спросила:

- Амон, я знаю, Вы стреляете хорошо, Ножи так же хорошо бросаете?

Амон отвернулся от шахмат, посмотрел на девушку. В глазах светилась изумление.

- Разумеется, если берешься за оружие, то не надо смотреть какое оно, нужно владеть всем, и, владеть идеально. Особенно холодными оружием. Когда клинок входит в тело жертвы, и кровь заливает все вокруг... вот настоящее чувство победы, торжество над поверженным. Я понимаю викингов пьянеющих на поле брани. Держишь меч, и на его конце трепыхается насажанное тело, а кровь скользит, и дымиться по зеркальной поверхности лезвия, - глаза Амона вспыхнули огнем. Он говорил, смотря куда - то вдаль, вспоминая сцены битв, в которых участвовал. Но тут его глаза померкли и снова почернели. Он перевел взгляд на потрясенную девочку и, усмехнувшись, сказал, - Не бойся ты не мой враг. Даже если тебя убью, я думаю, мне будет, немного жаль... Может быть...

- Мне тоже, - попыталась пошутить Светлана, но дрогнувший голос выдал ее волнение. Постаралась перевести разговор на более спокойную тему: - А с какой точностью Вы бросаете?

- Идеально, девочка.

Подойдя к вонзенному в пол ножу, и, с видимым усилием выдернув, его Светлана отнесла его к столу и, протянув его Амону, предложила:

- Покажите.

Амон взяв нож не глядя, метнул его. Нож вонзился в борт судно в шагах 20 от стола. Девочка, подскочив к ножу, выдернула его. На палубу упал разрубленный пополам небольшой жук. Присев на корточки Светлана внимательно присмотрелась к нему. Идеально разрезанный жук. Такое возможно только под микроскопом сила удара была рассчитана, иначе, насекомое было бы вдавлено в доски. Но нож держался только на острие, и девочке не составила труда выдернуть его, отнеся нож хозяину, и, разведя руками, мол, сказать тут нечего. Светлана, оставив игроков, вернулась к Катерине разглядывать журнал.

Время текло незаметно, и вот уже появился один из подчиненных Амона и в поклоне предложил пройти в кают-компанию к столу. Оставив играющих в шахматы остальные, приняв приглашение, устремились в помещение, посмеиваясь и вспоминая историю с сеткой.

- «Сейчас, наверно, в моем городе глубокая ночь. И звезды ярко светят, млечный путь раскинулся из одного конца неба в другой, а в середине ночи поднимется ветер, и до утра будут шуметь листвой тополя» - думала Светлана, облокотившись о перила и наблюдая за закатом солнца. Облака затянули все небо, но были прозрачными, подобно дымке. Солнце смутно просвечивало сквозь них, багровея над линией горизонта, став похожим на яйцо медленно ушло за горизонт, небо заиграло всеми цветами радуги, немного приглушенными пеленой облаков. Но это так непривычно и не похоже на родное небо, где звезды высыпают и искрят во мраке, и ничто не переливается радугой как здесь, в океане.

Сзади кто-то неслышно подошел. Мягкие подушечки лап не шумели на ковровом покрытии палубы. Юм крадучись приблизился, и, копируя движения обыкновенных, дружелюбно настроенных котов, потерся мордой, а заодно и хвостом о ноги девушки.

Вздрогнув от неожиданности, она обернулась. Еще раз потёршись. Юм мягко, мурлыкая заговорил:

- Я вижу у тебя приступ ностальгии, скучаешь?

- От вас ничего не скроешь. Как говорится: - в гостях хорошо, а дома лучше.

 Отвернувшись, Светлана снова кинула взгляд на запад. Небо уже успело поменять краски.

Юм потёршись, на этот раз о другую ногу, доложил:

- Сир будет недоволен. Ему не нравится, когда при нем начинают тосковать и скучать.

- Что я могу сделать?

- Отвлечься чем-нибудь.

- Чем? В бассейн я не хочу, домой - хочу.

- Я могу предложить тебе увидеть места, где ты выросла.

- Как я их увижу?

- Разумеется по телевизору. Как мы могли упустить такой важный предмет двадцать первого века. Параболической антенной мы настроимся на Россию, и, пожалуйста, смотри, сколько хочешь. А ты хочешь?

- Конечно, где он находится?

- В кают-компании. Пойдем.

 В кают-компании Светлана не обнаружила ничего такого, что могло напоминать телевизор. Она недоуменно посмотрела на кота, ожидая подвоха. Кот невозмутимо усадил её на стул и направился к бару. Там взобравшись на стойку, над чем-то поколдовал, и верхняя часть стола автоматически сдвинулась, и снизу поднялся ящик, так известный многим, на ящике лежал пульт управления, который Юм кинул девушке. По-видимому, телевизор уже был настроен на Россию, так как зазвучал русский язык, который сразу известил, какой канал они смотрят. Сидеть на стуле оказалось не так уж удобно, и Светлана переместилась на пол (благо он был покрыт ковром). Вездесущий Юм заботливо подложил ей подушечку. Светлана услышала, как сзади нее на полу расположились Катерина и Валентин.

Не оглядываясь назад, девушка с жадностью смотрела на знакомые поля и леса. А когда вещание переключилось на последние события в стране, тут и вовсе нельзя было оторвать ее от экрана. Сидевшим сзади зрителям уже наскучил телевизор, и они тихо переговаривались между собой. Но Светлана все слушала и смотрела. Шепот за спиной стих и краешком глаза девушка обнаружила, что осталась одна. Одиночество её вполне устраивало.

За новостями последовала развлекательная передача, за ней включился коммерческий канал. Светлана проснулась оттого, что кто-то нес её на руках, секундой позже она почувствовала под собой кровать, не открывая глаз, повела рукой и, ощутив знакомую, мягкую шерсть черной пантеры, глубоко вздохнув, Светлана, снова погрузилась в сон.

            Умещаясь в коротком сне, мгновенно пролетела ночь. Но Светлане в эту ночь, сны не снились, вся протяженность ночи отмерялась только временем достаточным, чтобы закрыть и открыть глаза и новый день вступил в свои права. Проснувшись, Светлана первым делом обнаружила, что в комнате не одна. Амон расположившись в кресле, метал дротики в деревянную цель, висевшую на противоположной стене. Воткнувшись точно по центру, дротики возвращались обратно в его руку. Это было настолько необыкновенно, что девушка, некоторое время не открывая глаз, следила за его манипуляциями.

Последний дротик так и остался в доске, когда дьявол повернулся к девушке, сверкнул клыками. Сев на кровать Светлана ждала, что он скажет. Амон не спешил с разговором. Он встал с кресла и, приблизившись к кровати сел рядом. Проведя рукой по шелковой шкуре пантеры, он спросил, не отрывая глаз от своей руки.

- Как спалось? Сны не мучили?

- Отлично. Снов не видела, спала как убитая.

- Вот и отлично. Я думаю, ностальгия уже не будет тебя донимать?

- Не знаю, обычно, тоска приходит вечером. Должно быть, я как собака начинаю выть на луну.

- Сегодня вечером тебе это не грозит. После обеда наш путь пересекут Канарские острова. Зимний курорт, ты знаешь о нем что-нибудь?

- Только понаслышке. Но сейчас лето, он пустует?

- Разумеется - нет. Всегда найдутся туристы желающие отдохнуть и повеселиться. И эта возможность им представится, Юм позаботится об этом.

- Опять насилие? - девушка вздохнула. - Вы только и говорите об убийстве. Боюсь, Вы мне как-нибудь его покажите.

- Может быть, - неопределенно сказал Амон. - Но на этот раз он поступит иначе. Наведет галлюцинацию, впрочем, увидишь сама.

- А как я очутилась здесь, насколько я помню, вчера смотрела телевизор, а потом не помню?

- На ковре, конечно, удобно спать, но все-таки я переправил тебя в твою каюту, иначе для чего же кровать?

Девушка задумалась, вспомнив, что когда проснулась, обнаружила Амона здесь, поинтересовалась:

- А Вы всю ночь были здесь? Так и сидели в кресле?

- Ночью я был занят. В общем надо было кое-кого припугнуть, а кое-кого отправить в дальний путь.

- “В путь"? - нахмурила брови Светлана, пытаясь понять, что он имел в виду.

               Амон усмехнулся:

 - Убить надо было. Но не сразу, а чтоб помучился. Пришлось всю ночь наблюдать за агонией, чтоб убедиться, что сделано как надо. Можно любого отправить в "иной мир" мгновенно, но не всегда следует спешить. Иной раз нужно чтобы пожил немного. Кожу содрать и то надо умение, чтоб сразу не сдох, а по возможности подольше повисел, обсыхая.

- Не надо, не продолжайте. Я сожалею, что вообще спросила об этом.

 Амон пожал плечами, отошел в сторону, не оборачиваясь, закончил прерванный рассказ:

- Потом пришел сюда и ждал, когда спящая красавица проснется. Не изволите ли со мной здесь позавтракать?

- Через пять минут. Наверху уже проснулись?

- Там сами о себе позаботятся, а у меня есть к тебе дело, но разберемся с ним после, когда подкрепимся.

 

- Итак, поговорим, - сказал Амон, откидываясь на спинку кресла и провожая взглядом исчезающие приборы со стола. - Ты помнишь, за тобой долг, услуга, которую я оказал, требует возмещения.

- Я помню о долге,  - кивнула, соглашаясь, Светлана. - Я слушаю Ваше условие.

             - Сейчас я отправлю тебя в одну комнату, там ты будешь каждый день, после завтрака, заниматься, упражняться в искусстве владения оружием и кое-какими приемами защиты от нападения. В будущем, это пригодится. Тебе необходимо научиться постоять за себя, где бы ни находилась. Ответить ударом на удар. Конечно, моего уровня ты не достигнешь. Барон выразился правильно, я ас в своем деле. Но тебе понадобится защита, а кто поможет как не сам себе. И так, с сегодняшнего дня, ты приступаешь к обучению, и как бы тебе не нравилось, слово данное мне, сдержишь.

 Девушка встала и выжидающе посмотрела на дьявола.

- Пойдемте в ту комнату. Хорошо было бы, если бы научили меня перемещаться по судну без вашей помощи.

 Амон покачал головой.

- Это хорошая мысль, но она была бы удачна в том случае, если бы я полностью доверял тебе. А сейчас у меня нет оснований верить, что, научившись, ты не приготовишь мне сюрприз, что-то похожее на попытку сбежать от нас. Поэтому я оставляю за собой право контролировать твои перемещения, и в нужный момент изолировать в помещении, где нет дверей. По-моему я достаточно точно и ясно выразил сложившуюся ситуацию. На некоторое время роль проводника придется, выполнят мне, но это несложно. Пойдём в зал и начнем первый урок.

Переместившись в зал, Амон подвел девушку, к человеку одетому во все темно-серое. Приказав ей слушаться инструктора во всем, он удалился, оставив их наедине.

Голосом лишенных всяких эмоций инструктор проинформировал Светлану о программе занятий и, подождав пока она переоденется, приступил к тренировке, начинать приходилось с азов, но времени было в избытке, а тренер достаточно терпелив, чтобы снова и снова показывать, то или иное упражнение. Так по капле, медленно, девушка стала постигать основы боевого искусства.

 

- Амон ты не в курсе, куда подевалась Светлана? - Катерина капризно надула губу. - Ищу её, ищу, а найти не могу. Она вообще-то на судне?

 Развалившийся на стуле Амон попыхивал сигарой. Скосив глаз на Катерину, он обронил:

- Она в спортзале тренируется.

- Что!? - поперхнулась Катерина. Приподнявшись на локте, внимательно посмотрела на собеседника, словно пытаясь понять по его лицу, уж не шутит ли он.

Амон спокойно отнесся к столь пристальному разглядыванию, и, не отрывая взгляда от поверхности океана, ни к кому не обращаясь, сообщил:

- Через несколько минут мы поравняемся вон с тем катером. Похоже, это рыболовное судно.

               Посмотрев в том же направлении, Катерина увидела черную точку, которая медленно к ним приближалась. Она подошла к борту судна, стараясь получше рассмотреть, что же это движется, уж не военный ли корабль?

- Юм, где ты там? Иди посмотреть на незваных гостей, - позвал Амон кота. Тот, тут же возник на палубе я сопровождении Барона. Последний потерев ладони, и блеснув зеркальными очками, с довольной улыбкой произнес:

 - Как говорится на ловца и зверь бежит. Рыболовный катер, Катерина, может позвать Валентина? Он поможет нам выловить эту "рыбу"?

Энергично замотав головой и сделав страшные глаза, Катерина прошептала:

- Не вздумайте позвать. Он только помешает, он еще и мне разгон устроит за "соучастие". Не надо не зовите, а лучше вообще оставить катер в покое и не трогайте его.

Юм, подпрыгнув от возмущения, завопил:

- Но, он же сам идет к нам, в наши руки! Даже не надо гоняться и искать.

               Катерина возразила, вновь помотав головой:

              - Лучше не трогать их, а что если девочка увидит, какое это будет для нее потрясение, Амон, она ведь сейчас придет?

Амон пожав плечами, сообщил, что он не в курсе, как решит её временный тренер, так и будет. И еще неизвестно, захочет ли она появиться здесь, возможно она пожелает вернуться в свою каюту.

Юм, торжествующе посмотрел на Катерину, как будто услышал в словах Амона поддержку. Барон алчно, не отрывая глаз, разглядывал катер. Последний приблизившись, прервал спор, подойдя совсем близко, сбросил скорость. “Летучий голландец" так же замедлил ход, возможно, в ходовой рубке был получен приказ, остановиться.

С расстояния в несколько метров, задрав голову, на пассажиров судна смотрели темные глаза смуглых и загорелых рыбаков катера. Катерина не могла, не признать, что некоторые из рыбаков были довольно-таки симпатичными. Суда приблизились ещё на несколько метров, но тишина, возникшая между ними, нарушалась лишь шумом обузданных моторов и плеском волн о борта.

Матросы катера перекинулись между собой парой реплик, поглядывая при этом на Катерину.  Её точеная фигура в открытом купальнике, вот, что послужило причиной столь пристального внимания хозяев рыболовного катера.

Польщенная заинтересованностью к её персоне. Катерина, широко улыбнувшись, приветливо помахала рукой. Ободренные вниманием красавицы, они оживились и энергично, жестами принялись приглашать её посетить их судно. Не известно к чему привели бы перемигивания, когда на палубе появился Дорн, жестом хозяина он пригласил рыбаков пришвартоваться к ним. Моряки не стали заставлять просить себя дважды, и в скором времени вся команда (за исключением одного товарища) в составе четверых человек вступила на судно. Косясь восхищенным взглядом на Катерину, рыбаки с уважением представились Дорну. Хозяин радушно предложил им пройти в кают-компанию. Указывая дорогу, Катерина пошла впереди, не удержавшись от искушения повилять бедрами перед гостями. Гости в полной мере оценили ее старания. Амон и Барон замыкали шествие, на месте остался лишь Юм. С презрением свойственным котам, отнесся он к попытке погладить его, и, зашипев на озадаченного рыбака, удалился. Растянувшись в тени, он, похоже, ушел в созерцание собственного хвоста, время, от времени трогая его лапой словно желая убедиться на месте ли он.

В кают-компании Барон устроил столик, уютно разместив всех и хозяев и гостей. Катерина, так на себя ничего не надев, явно наслаждалась оказанным ей вниманием. Ведя беседу с Дорном, старший из рыбаков говорил не с хозяином судна, а с ножкой Катерины. По-видимому, у него, катастрофически развивалось косоглазие. Должно быть, кривой взгляд был национальной чертой, так и у всех остальных, кто бы ни задавал вопросы или отвечал, взгляд неотрывно следовал за движениями Катерины. И довольно редко им удавалось сфокусировать глаза на собеседнике. Матросов нисколько не смутили клыки Амона (возможно, они видели, и не такое, а может им просто, не удавалось остановить взгляд и рассмотреть собеседника). Впрочем, беседу вел Дорн, остальные просто прислушивались и разглядывали друг друга (последнее велось в одном направлении). Разглядывали моряков Амон и Барон, причем взгляд был оценивающий, что-то прикидывающий. Гости же полностью погрузились в изучение и угадывание за купальником анатомии женщины сидевшей, напротив, за столиком и "поедающей" взглядом симпатичного молодого моряка.

Старший из рыбаков выразил удивление в названии судна его хозяину:

             - “Летучий голландец"? Вы не опасаетесь рока, который несет в себе это имя? -  поинтересовался он.

Дорн прищурившись на собеседника, с иронией заметил:

- Насколько мне известно, несчастье преследует тех, кто встретит его на пути. Вы сами, как думаете, из-за нашей встречи, в вашей жизни что-нибудь изменится к худшему?

Старший покосился на своего подчиненного, который таял под ласковым взглядом Катерины, и, соглашаясь, кивнул головой.

- Кому-то эта встреча радости принесет мало, особенно при расставании.

- Как работа? Улов богатый? - Дорн внимательно изучал лицо моряка тот в ответ, безнадежно махнув рукой, пожаловался:

              - Какой там "богатый"! С затратами бы рассчитаться! На топливо больше вложили, чем получили с улова!

Оживившись, Дорн уточнил:

- Значит, это возможно, ваш последний рейс, если с долгами не рассчитаетесь?

- Не возможно, а точно последний. Рыба словно избегает нас. Все наши знакомые неплохо промышляют рыболовством. Но, нам никак не везет. Прямо-таки проклятье наложено на нас! - моряк схватился за голову. Он не усек момент, когда Дорн торжествующе переглянулся со своей свитой. Остальные рыбаки были слишком увлечены выпивкой и прекрасной женщиной, чтобы прислушиваться к разговору капитанов.

- А если бы рыба преследовала ваш корабль повсюду. Как бы вы отнеслись к этому? - не сводя глаз с собеседника, спросил Дорн.

             - Это было бы чудом! Я решил бы, что сам Бог помогает нам! - в немой молитве моряк поднял глаза к небу.

Дорн поморщился:

- Фи, Бог! Снизойдет он до вас, как же! А вот я вполне могу это устроить! И всю оставшуюся жизнь ты будешь богатым, и проблем не будет, ни с судном, ни с уловом. Как заманчиво звучит?

Рыбак с ужасом уставился на собеседника, его товарищи притихли и, наконец, то перевели взгляд на странного  владельца "Летучего Голландца". Они услышали лишь последние слова, но и этого хватило, чтобы привлечь их внимание.

- Такое может предложить лишь шутник, или сам дьявол, - прошептал потрясенно моряк.

И словно в ответ на его слова, глаза Дорна засияли огнем, словно, солнце отразилось в них. Рыбаков охватил паралич, не в силах сдвинуться с места, они так и сидели, выпучив остекленевшие глаза, хватая воздух как рыбы выброшенные на берег.

Дорн поднялся из-за стола. И преобразился. В черной, средневековой одежде, в черном плаще, с огненным подбоем и при шпаге. Он возвышался над столом, скаля в ухмылке зубы, сверкая глазами. Во истину это был сам Сатана. Его голос был низок, стелясь по земле, он заставлял звенеть фужеры на стойке бара.

- Подумайте, это большая для вас удача, повстречать меня. Не будьте идиотами, воспользуйтесь случаем. Удача сама идет к вам в руки. Вы станете богатыми, и ничто не будет беспокоить вас всю жизнь. Только предстаете, какие возможности открываются перед вами! И за такую мелочь как душа, и то только после вашей смерти. Зато жизнь будет увита розами, и никакие проблемы не омрачат её.

Остекленевшие от страха глаза рыбаков постепенно стали проясняться, в них появилась осмысленность. Ум их лихорадочно работал. Слова Дорна упали на благодатную почву и, по-видимому, стали давать ростки, пока еще хилые, но, кинув горсть золотых монет перед рыбаками, он укрепил их на корню.

Облизнув пересохшие губы, старший обвел взглядом остальных, они смотрели на него, ожидая, что он скажет.

- Что для этого нужно?

- Одна формальность - ваша подпись, и, разумеется, ваших людей. И придерживаясь старых традиций подписываться, придется кровью. Больше от вас ничего не потребуется. 3ато какую шикарную жизнь я вам обеспечу! Итак…, - в руках Дорна появился свиток. Барон, подскочив, почтительно взял его из рук сатаны и, развернув, положил на стол перед моряками.

- Прошусс...

Найденной у одного из рыбаков булавкой, они накололи пальцы, и под широкой росписью Асмодея заалели три подписи. Четвертый, молодой моряк, которого так поедала взглядом  Катерина, побледнев, отшатнулся от стола. Взгляды присутствующих устремились к нему. Рыбак вскочил, затравленно озираясь, и вытирая уколотый палец о штаны. Барон с вожделением пожирал взглядом кровь, ему не меньше Дорна хотелось, чтобы эта кровь алела росписью под остальными тремя на свитке. Нахмурив брови, Дорн прогремел:

- Подписывайся!

Взвыв от ужаса, рыбак выскочил за дверь.

- Амон, - Дорн кивнул в сторону двери, за которой скрылся несчастный, ища спасения, на своем катере. - Без шума.

Амон вскочив со стула, с проворностью гепарда кинулся вслед за рыбаком. Последние слова Дорна нагнали его уже за дверью. Спустя мгновение, приглушенный стон долетел до кают-компании. Побледнев, рыбаки переглянулись и подняли глаза на стоявшего над ними Дорна. Улыбаясь, тот уже принял облик капитана, и радушно указав на дверь, произнес:

- Идите. Остался еще один. Вам придется уговорить его, если вы и дальше собираетесь работать вместе,

Выйдя из кают-компании, они наткнулись на четвертого. Он лежал в шагах семи от них, лицом вниз, широко раскинув руки, из-под левой лопатки торчал кинжал с рукояткой из черного дерева. Недалеко от трупа стоял Амон с пустыми ножнами. Подойдя, нагнувшись, он выдернул кинжал из тела. Кровь, на кинжале исчезала, создалось впечатление, что само оружие подобно губке впитало её в себя. Лезвие снова стало зеркальным. Амон вложил кинжал в ножны.

Рыбак, находящийся на катере и не подозревал, что одним товарищем стало меньше, и он лежит бездыханный у противоположного борта судна, и предавшие его товарищи помогают сбросить труп за борт. Спустя несколько минут поддавшись уговорам, последний матрос запечатлел свою подпись рядом с подписями остальных. А ещё через полчаса, рыбаки радовались первому улову, забыв о своем товарище.

Вечером, придя на пристань, они встретили девушку несчастного, и рассказали ужасную историю битвы с акулой-людоедом стоившей жизни её парню.

Через полчаса после того, как рыболовный катер исчез из виду, на палубе появилась Светлана. Тренер наконец-то отпустил её, и, согласно просьбе, отправил на верхнюю палубу.

Заглянув в кают-компанию и никого, не обнаружив, девушка направилась в сторону бассейна, надеясь освежиться после тренировок. Мягкое ковровое покрытие ласково ласкало босые ноги, но когда она наступила на что-то холодное и влажное. Вздрогнула от неожиданности. Мокрое пятно темнело возле борта, и ещё два возле дверей. В одно из них девушка и попала ногой. Опустившись на колени, провела рукой по пятну и, онемев от ужаса, уставилась на окровавленную руку. Когда-то на месте пятна была лужа крови, теперь же она впиталась в ковер.

Светлана вскочила, нервно огляделась вокруг. Никого, не увидев, озираясь, словно боясь увидеть за спиной труп (при таком количестве крови это мог быть только труп) открыла дверь и нырнула в помещение, захлопнув дверь за собой. Отдышавшись, Светлана разделась, зашла в душ, стараясь быстрее смыть с себя пятна чьей - то крови.

Никто не беспокоил её. Было тихо. Слишком тихо.

Но ещё больше ее поразило то, что, выйдя из зала с бассейном, она не обнаружила у порога знакомых пятен. Ковер был чист и сух. Словом, можно было предположить, что все это Светлане только почудилось. Не удержавшись и снова проведя рукой, она лишний раз убедилась, что все в порядке оснований для страха нет. Пожав плечами, Светлана направилась в кают-компанию с надеждой посмотреть телевизор или, по крайней мере, выяснить, что же здесь происходило. Переступив порог, она обнаружила, что вся компания в сборе, во главе с Дорном. Судя по репликам, которые звучали за столом, они отмечали какое-то событие, и оживление царило в кают-компании.

Единственно, кто хмурился,  да и то на свою подругу был Валентин. Светлана застала его, когда он отчитывал Катерину. Та, со скучающим видом крутила в руке фужер, рассматривая вино под разным углом к свету.

- И ты даже ничего не накинула на себя? - по-видимому, в который раз (судя по скучающему виду Катерины) задавал вопрос Валентин. И возможно в который раз Катерина хмельным голосом отвечала:

- Ну да, что в этом плохого? Они мне столько комплиментов наговорили. От тебя за всю жизнь столько не услышишь...

- Катерина! Ты разрываешь мое сердце! - трагически воскликнул Валентин, театрально прижимая руки к груди. Барон, сверкнув глазами, наклонившись к Юму, шепнул: - «Прикуем?»

Юм, покосившись на Катерину мурлыкнул: - "Убьет". На этом они успокоились, но через секунду Барон воскликнул, раскинув в приветствии руки, выйдя из-за стола и направляясь к стоявшей в дверном проеме, Светлане.

- Кого я вижу! Признаться, я успел соскучиться! Светлана, присоединяйся к нашей маленькой, но уютной компании! У нас торжество по случаю удачной сделки, раздели его с нами!

- Какой? - машинально спросила Светлана. Усаживаясь на предложенный стул между Бароном и Амоном. Юм нагло полез к ней на колени. Амон, смахнув кота под стол и выслушав его шипение, ответил, наливая коньяк в рюмку и предлагая ее Светлане.

- Рыбаков сейчас встретили, хорошо поговорили. Новые люди появятся в царстве. Хозяина на особом положении, правда, не сейчас, а потом.

- Кого-нибудь убили? Кажется, я видела кровь на палубе. - Светлана взяла протянутую рюмку и выжидающе посмотрела на Амона. Тот едва заметно кивнул, с интересом наблюдая, как побледнела девушка. Её руки задрожали, Светлана сделала большой глоток из рюмки, что держала в руке, так и не разобравшись, что было в ней.

Последующая реакция вызвала улыбку даже на суровом лице Дорна. Про Юма и говорить нечего, выбравшись из-за стола, он только это и увидел, чтобы затем снова провалиться под него.

Не в силах передохнуть, Светлана с ужасом уставилась на развеселившегося Амона. Спазмы сжали горло, не давая ей сказать ни слова. Барон, быстро сориентировавшись, подсунул ей стакан сока. Запив и утерев невольную слезу, глубоко вздохнув, с виноватой улыбкой девушка спросила:

- Что это было?

- Натурально, коньяк. Как он тебе? - поинтересовался Амон.

- Ужасно. Может, для вас он не очень крепкий, но мне показалось, будто я глотнула огня.

- Ничего, сейчас хорошо будет, - засуетился Барон, поближе подсовывая ей тарелочку с едой. - Закуси вот этим, а то натощак совсем опьянеешь. Чувствуя, как в желудке потихоньку разгорается пламя, Светлана накинулась на еду, так как ко всему прочему была ещё и голодна. Закусывая, она мысленно сопоставила полученную информацию от Амона с кровавыми пятнами, и уже не сомневаясь, что их появление на палубе обязано Амону. Отрешенно, она протянула руку за соком и не заметила, как взяла рюмку, кем-то снова наполненную коньяком.

За столом стало тихо. Все в немом изумлении уставились на девушку, с интересом ожидая, что будет дальше. Не замечая взглядов устремленных на неё, Светлана сделала из рюмки ещё несколько глотков, прежде чем напиток подсказал ей, что она ошиблась.

- Вот дает! – восхищенно воскликнул Юм,

Барон опять засуетился возле задыхающейся девушки, предлагая ей тот же самый стакан сока.

- Светлана, я вижу, сегодня ты решила напиться, а заодно и нас удивить? - покачав головой, заметил Барон.

- Не знаю, что на меня нашло, - виновато пробормотала Светлана, отдышавшись. - И как я только спутала стакан с рюмкой? - О! Кажется, я пьянею, у меня кружится голова и взгляд трудно сфокусировать

- Покушай, на голодный желудок нельзя так. Да ещё с непривычки.

               Светлана приняла во внимание совет Барона, но голова кружилась все больше и больше, наконец, она попросила:

- Амон, помогите мне вернуться в каюту.

             Извинившись, встала из-за стола, покачнулась, но Амон был начеку и успел подхватить её. Через мгновение они уже стояли в знакомой каюте. Добравшись с помощью Амона до кровати, Светлана опустилась в неё, закрыв глаза, чтобы не видеть крутящейся комнаты. Через минуту она крепко спала.

Амон оставив ее одну, отбыл в кают-компанию праздновать с остальными заключение сделки. Там его встретили с некоторым удивлением, по-видимому, они не ожидали такого скорого возращения. Волнуясь, Катерина спросила Амона о девочке, на что он ответил:

- Дрыхнет без задних ног.

Покачав головой, Катерина сказала:

- И что на неё нашло?

- Она наткнулась на пятна крови, - ответил он. – Мои люди поздно там прибрались. Я ещё с ними разберусь, почему они позволили посторонним быть в курсе, - рассвирепел Амон.

- Почему "посторонним"? Я думаю, она должна была даже присутствовать при этом, - заметил Барон. – В конце концов, она принадлежит тебе, и пора бы ей привыкнуть к таким вещам.

- Не хватало ещё лечить от безумия. И так на пределе,  - фыркнул Амон. Подняв голову, он посмотрел на каждого вызывающим взглядом и заключил: - Я сам решу, когда ей можно, и нужно присутствовать. Встав из-за стола, он почтительно произнес: - Сир, я посещу ходовую рубку. Выясню, что там случилось, и почему была задержка с выполнением приказа.

Дорн соглашаясь, кивнул, Амон испарился, чтобы через пару секунд появиться в ходовой рубке и учинить допрос своим подчиненным. Немного по свирепствовав, он успокоился. Уточнив курс судна, и узнав, что часов через пять они прибудут на Канарские острова, Амон удалился в кают-компанию, где и сообщил эту новость. Катерина, извинившись, поспешила примерять наряды. Остальные продолжили возлияния.

 

                - Хватит спать, вставай, - знакомый немного носовой голос выдернул Светлану из сна, - Что ночью будешь делать? Опять на звезды смотреть?

                 Девочка, одним глазом посмотрела на Амона, другой открыть, у неё не хватило сил, но Амон не унимался.

 - Вставай. Уже вечер. Как ты смотришь на прогулку по пирсу? Мы на Канарах.

              Открыв уже оба глаза, Светлана обнаружила возле лица стакан сока, протянутый Амоном. С усилием подняв руку, она взяла стакан. Выпила, и почувствовала, что оживает. Начинают двигаться конечности. Протянув ей руку, Амон помог встать с кровати. Цинично осмотрев, мотнул головой в сторону ванны.

- Иди, приведи себя в порядок. Выбери себе новую одежду, сегодня вечером на побережье немного прохладно. Когда будешь, готова позови.

 Амон исчез, чтобы через двадцать минут прийти снова. Критически осмотрев её с ног до головы, довольно кивнул. Девушка выбрала из гардероба брюки и рубашку с длинными рукавами, которые она закатила да локтя. Нет нужды говорить, что одежда была угольно черного цвета и из материала ставившего девушку в тупик (такой материал она ещё никогда не видела). Медальон, который ей Амон когда-то дал, она не спрятала, а повесила на шею поверх рубашки, как украшение.

- Рукава потом опущу, - объяснила Светлана на его вопросительный взгляд брошенный на татуировку

- Тогда пойдем. Мы будем последними, кто покинул судно. Остальные на берегу за исключением моих людей и нас.

Побережье сразу ударило по глазам буйством красок и горящих огней. Солнце уже село и повсюду, в пределах видимости вдоль побережья, сверкали огни. От их света волосы девушки приобрели золотой оттенок, и казалось, золото струится у неё по плечам. Рыжий Амон немного потемнел, и волосы стали отливать медью. Надев широкополую шляпу с загнутыми по бокам полями, он приглушил цвет волос. Они направились в центр города, встречая по дороге веселых и счастливых людей, а какими им ещё быть, ведь они на курорте!

Издали доносилась музыка, и по мере их приближения она становилась все громче. Наконец, аллея привела к шикарному фонтану, вокруг которого были разбросаны столики и там же, неподалеку, на возвышении, играла группа музыкантов из шести человек. Это они выводили завораживающую мелодию.

Все было насыщено покоем и умиротворением. На площади, перед музыкантами танцевали отдыхающие. Танцуя, они образовали круг, в центре которого, медленно кружась, словно во сне, танцевала изумительная женщина. Закрыв глаза, она казалось, полностью отдалась музыке , и её движения плавно сплетались со звучащей мелодии. Фонтан разбрызгивал мелкие брызги, и они как искры сверкали от источника света освещавшего весь ствол фонтана. Подобно искрам факела они взлетали и опадали, чудом соблюдая ритм мелодии. Женщина как будто спала. Уголки губ немного приподняты, как будто во сне она улыбалась. Мягко и пластично ведя руками и изящно изгибаясь, она составляла единое целое, прекрасного сна, где мелодия фонтан и она, танцующая, были единым.

Люди, сидящие вокруг, уже давно замолчали, забыв свои проблемы, и то о чем совсем недавно говорили, они не отрываясь, смотрели на захватывающее зрелище. Сами музыканты потихоньку приглушили музыку, и теперь слабый отзвук летел над землей, сливаясь с шепотом фонтана,

Это был мираж. Никто не смел, громким голосом или смехом нарушить или уничтожить очарование, охватившее всех присутствующих и тех, кто подошел позже и теперь стоял среди деревьев, любуясь сказкой издали.

Музыка постепенно стихла, последний звук повис над оцепеневшей толпой. Но прошло ещё немного времени, прежде чем кто-нибудь решился продолжать веселиться.

Женщина остановилась. Открыла глаза, огляделась. Несколько десятков глаз неотрывно и с восхищением смотрящих на нее, вот, что она увидела вокруг себя. Вспыхнув от смущения, она кинулась к своему столику, туда, где сидели её друзья. Гром рукоплесканий прозвучали ей вслед. Попавшее под всеобщее оцепенение Светлана, наконец, очнулась, и, вглядевшись в эту красивую женщину, так поразившую всех, узнала в ней Катерину, а сидевшими с ней за столом оказались Дорн и Валентин, Юма и Барона поблизости видно не было.

Раскрасневшаяся и веселая Катерина, что-то оживленно говорила сидящим рядом. И все они весело смеялись над её словами. У Светланы, не было желания присоединяться к их компании, и словно догадавшись, Амон предложил пройтись по ночному городу и посмотреть на ночную жизнь,

Уйдя в сторону от оживленных дорог, и залитых светом тротуаров, девушка шла по тихой улице, освещенной только светом, льющимся из окон близ стоящих домов. Амон молча и тихо, словно тень, следовал за девушкой, и ей на какое то мгновение стало казаться, что она свободна и одна идет по родному городу. Резкий голос, прозвучавший в одном из освещенных окон дома, вернул ей ощущение реальности.

Квартал кончился, и Светлана вышла к темному парку. Он был черен и пуст. Следуя руке Амона, девушка направилась вглубь парка, там он предложил ей сесть на скамью. Вокруг был непроглядный мрак, даже звезды приглушенные пеленой облаков, были не такими яркими. Далекий шум машин сливался с шелестом листвы.

- Ты довольна? - внезапно спросил Амон.

Светлана повернула голову, но кроме силуэта ничего не увидела, даже его глаза, обычно светящиеся во тьме, были пустыми, не было даже намека, что они вообще когда-нибудь светились. Единственным источником света была татуировка, она так и заливала все вокруг белым светом луны. Рука была освещена, почти до локтя. Привыкшие к темноте глаза девушки, благодаря светящемуся знаку, видели и кусочек скамьи, и клочок земли под ногами. Опустив закатанный рукав. Светлана приглушила и это мерцание. Немного помолчав, она ответила:

- Да, мне здесь хорошо. Тихо. Спокойно. И земля под ногами не качается как на судне, хотя, там этого почти не заметно.

Они молча сидели в темноте, вдыхая свежий, принесенный с океана ветром воздух, пропитанный запахом соли, и, немного рыбы. Должно быть, сейчас в порту разгружали рыболовные суда.

- Там, где я обычно нахожусь, тоже темно и тихо. Мертвый покой. Тебе должно понравиться это месте. Хоть там и темно, но ты все видишь, это из-за изменений которые происходят при переходе в иное измерение. Там тихо для человеческого уха, но в ином состоянии можно услышать звуки иные, и поверь мне, они прекрасны. Но добираться до него очень долго. Для тебя, - тихо сказал Амон и добавил:

- Но время еще не пришло. Рано отправляться в дальний путь. Сейчас время поворачивать назад, в порт.

Амон пошевелился, по-видимому, собираясь встать, но Светлана, схватив его за руку, попросила:

- Пожалуйста! Еще чуть-чуть посидим здесь. Что Вам стоит. Остальные, наверное, ещё в городе.

Амон поймав невидимый луч, сверкнув клыками, согласился побыть ещё немного в парке.

Было далеко за полночь, когда Светлана двинулась вслед за Амоном, назад к пристани, одетые в черное, сливаясь с ночью, были почти невидимы. И случайный прохожий мог обнаружить их только по светлым волосам девушки, которые мерцающим пятном выделялись в темноте.

Аллея, по которой они шли была безлюдна, и редкие окна освещали улицу. Ещё до пирса оставалось полпути, когда свист из подворотни остановил их. Впереди, из темного переулка двинулась им навстречу, тень человека. Оглянувшись, Светлана обнаружила ещё две тени подкравшихся сзади.

Свет, льющийся от ближайшего окна, отразился на лезвии ножа, который держала одна из теней. Когда они приблизились, оказалось, что и остальные при таком же оружии. Окружив, их они вполголоса стали совещаться.

В отличие от Светланы, не понимавшей ни слово, Амон вполне разобрал, о чем они говорят. Невысокого роста Амон, показался им лёгкой добычей, а красивая девушка приправой к грабежу. Хриплым голосом один из бандитов предложил Амону оставить деньги и девушку, и тогда он может рассчитывать, что ему оставят жизнь. Усмехнувшись, Амон перевел девушке:

- Ты им понравилась. Хочешь, отдам им тебя. За это мне обещана жизнь. Вон тот, справа даже деньги предложил, что бы я смотался отсюда один. Как ты думаешь мне поступить?

- Сдается мне Вы не из тех, кто отдает свою собственность. И потом, наверное, Дорн будет недоволен.

- Дорн одобрит любой мой поступок. Но ты права, свою собственность я не делю с другими. Правда, то, что они хотят от тебя, мне, пока, не нужно. И, тем не менее, я не хочу, чтобы они пользовались моей девочкой.

Амон повернулся к бандитам, и что-то резко сказал. Светлана не знала что, но реакция нападающих показала, какой ответ они получили,

Один из них схватив девочку за руку, дернул в сторону, двое других, держа ножи перед собой, стали подкрадываться к спутнику. Амон стоял неподвижно до последнего момента, нож был готов вонзиться в его спину. Увернувшись, под рукой нападающего, он, ребром ладони ударил по шее, по-видимому, разбив тому кадык, так как тот, захрипев, свалился мешком Амону под ноги. Второй, когда Амон разбирался с первым, был отброшен ногой, и где-то в полете потеряв нож, теперь с пистолетом в руке хрипло рычал угрозы. Потому как третий усилил хватку, Светлана поняла, что они хотят уйти вместе с ней. Она дернулась в сторону, но бандит был начеку, и сильный рывок вернул её на то место, где она стояла.

Молния, сверкнувшая и проложившая путь от дьявола к нападающему, хлестнула громом по окнам, заставив их задребезжать, оставила за собой запах озона и горелого мяса. Еще один труп лежал у ног Амона. Когда дьявол повернулся к третьему, тот увидел, как желтые огни светятся глаза этого странного человека. Попятившись и выставив девушку перед собой как щит, последний попытался укрыться в темном переулке, но был остановлен кинжалом, который вонзился в горло.

Фонтаном брызнула кровь, заливая все вокруг. Руки, удерживающие девушку, разжались, несчастный поднял их к вспоротому горлу, и, развернувшись вокруг своей оси, жертва упала, орошая асфальт потоками крови. Три трупа лежали на дороге, а над ними возвышался дьявол убивший их в несколько секунд.

Огонь в глазах померк, Амон спокойно и равнодушно подойдя к последнему убитому, выдернул свой кинжал из горла и, не вытирая, облитый кровью вложил в ножны.

             - Мое оружие заслужило кровь, - пояснил Амон оборачиваясь к девушке.

              Светлана не двигалась. Стояла в оцепенении и кровь убитого стекала с её плеча, по руке вниз. Амон шагнул к ней, но она попятилась, не сводя застывшего взгляда с его лица.

 - Зачем? 3ачем Вы его убили? Ведь можно было просто напугать.

- Как же, нужно было убить. Они сами пошли на это, а я не стал упускать такую возможность. - Амон подошел к Светлане и осмотрел её с ног до головы. Щелкнув пальцами, уничтожил следы крови, с её одежды и рук. - Пойдем, мы и так задержались.

Светлана замотала головой, казалось, ничто не могло сдвинуть её с места и пойти вслед за Амоном. Нахмурившись, Амон с угрозой взглянул на неё, но тут же отвлекся лежащими на аллее людьми. Махнув рукой, он возвратил улице первоначальный вид, и уже ничто не могло указать на то, что здесь произошло. Повернувшись к девушке, он сухо сказал:

- Следуй за мной.

Девушка снова отступила от него. Вздохнув, Амон сказал:

- Ну что ж, ты сама это захотела.

Только один взгляд он бросил в глаза Светланы. Девушка пошатнулась, но не упала. Глубоко вздохнула и замерла. Широко открыв глаза, она, казалась, спала стоя. Когда Амон направился по улице в порт, девушка последовала за ним, механически переставляя ноги. Пришла она в себя уже на пирсе, когда Амон провел рукой перед её лицом, снимая этот странный гипноз. С удивлением Светлана огляделась, пытаясь вспомнить, как она сюда попала, Амон с иронией спросил:

- Дальше сама пойдешь, или мне заставить?

- Убийца, - мрачно буркнула девушка и направилась к "Летучему голландцу".

В порту было много людей, но они не обращали внимания на эту странную пару. Подойдя к судну, девушка с удивлением уставилась на группу людей беседующих возле траппа. В них она узнала Валентина, Дорна, Катерину и ещё трех незнакомцев. Они горячо о чем-то говорили или может, даже спорили. Один из них держал в руках раскрытый дипломат, другой, обращаясь, то к Дорну, то к Валентину горячо убеждая тыкали поочередно пальцем в Катерину и в дипломат. Одеты они были странно, по азиатски: белые, до колен хламиды, в шароварах, а на голове платок, перетянутый вокруг головы скатанной веревкой. Пальцы, этих людей, были унизаны перстнями, на шее висели золотые цепи.

Оглянувшись, Катерина увидела подходившую к их группе Светлану, весело блеснув глазами, она объяснила, что тут происходит:

- Этот нефтяной магнат, видел меня там, возле фонтана, А сейчас пытается выкупить меня у Валентина и Дорна, для своего гарема. Смотри, сколько денег он им предлагает!

Проследив взглядом за рукой Катерины, Светлана обнаружила, что раскрытый дипломат буквально, набит зелёными купюрами.

- Ого! Так они долларами рассчитываются, - изумилась девушка, - видать по вкусу ты ему пришлась?

Катерина рассмеялась, будто колокольчики зазвенели, араб восхищенно посмотрел, жарко загорелись его глаза, и с удвоенной силой он принялся уламывать хмурого Валентина.

- Светлана он не только деньги предлагает. Там у них золото и бриллианты. Мне кажется, он полцарства готов отдать. Наверное, он миллионер, смотри, вот та яхта - это его. Какая красавица! Но наша все равно лучше! Валентин последний раз отрицательно качнув головой схватив Катерину за руку, раздраженно потащил за собой, по трапу на судно. Араб, в отчаянии воздев руки к небесам, уныло поплелся на свою яхту в сопровождении телохранителей, бросая угрожающие взгляды на "Летучий голландец".

Светлана последовала за Катериной, оставив за спиной беседующих Амона и Дорна. В кают-компании их ждал новый сюрприз. Барон сидел там с девицей и пил с ней на брудершафт. Звонко чмокнувшись, они обернулись на пришедших. Барон, вскочив со стула, стал их знакомить:

- Мэгги. Она составит нам компанию до Италии. Она большая любительница приключений, и, попросилась на наше судно. Ну, тут я не мог отказать! Она англичанка. Мэгги, - обращаясь к ней, - познакомься: Валентин, Катерина, Светлана,

Девушка снисходительно кивнула и влюбленными глазами уставилась на Барона

- А где Юм? - поинтересовался Валентин. - Все ещё в городе?

- Нет. Он хочет устроить прощальный сюрприз для отдыхающих здесь туристов. Но, разумеется, мы тоже его увидим. Он известит нас о начале представления.

- И как он известит?

Леденящий душу вой возник где-то вдалеке, пролетев над океаном, побережьем и унесся вглубь города, Барон кивнул.

- Вот извещение о представлении

Из кают-компании все ринулись на причал, и, присоединившись к Дорну и Амону, с интересом стали наблюдать за приближающимся с океана густым, белым туманом. Клубясь и мерцая, накатывался на побережье, неся с собой холод Арктики. Сбегав на судно, Барон снабдил дам тёплыми пледами. Гуляющие и работающие в порту люди, оставив дела, с изумлением наблюдали за происходящим.

Туман, дойдя до первых домов города, остановился. В центре стал рассеиваться, образуя кольцо, охватывающее побережье и часть залива. Из противоположного конца океана, пробиваясь сквозь туман, двигался огромный барк. Пронзив последний слой пелены, он предстал во всем своем ужасающем виде. Когда-то пятимачтовый барк, сохранил всего две мачты. Обрывки былых парусов свисали с рей жалкими клочьями. Прогнившие канаты качались маятником в такт движению корабля. Краска уже давно сошла с дерева, обнажая трухлявые доски, на них цветными пятнами выделялись места гниения, они подобно язвам на теле, осыпали барк. Но страшнее всего, были матросы этого призрака - скелеты. На некоторых из них сохранились куски кожи, мышц обрывки одеяний.

Барк приближался. Масса людей подалась назад, ближе к городу, но туман стоял стеной, не впуская и не выпуская никого из этого кольца. Еще несколько секунд, и корабль, преодолев оставшиеся метры, заскрежетал досками борта о пристань. Люди метались из стороны в сторону, тщетно пытаясь найти выход из окружившего их тумана. Как гладиаторы на арене, они должны были вступить в бой со своим страхом.

С барка спустили трап, и мертвецы двинулись по нему, сходя на берег.

Новый всплеск безумия охватил людей. В отчаянии, некоторые бросились в воду с целью переплыть через залив на другой берег.

Скелет коснулся земли, и все исчезло, пропал туман. Исчез призрачный барк со своей командой. Обезумевшая толпа рассеялась, оставив на пристани лежащих без сознания, растоптанных в свалке и сошедших с ума людей.

В бухте расплывались пятна крови, это акулы, на удивление близко подплывшие к судам, разделались с безумными пловцами. Те, кто нырнул, назад уже не вернулись.

Единственно, кто остался спокойным в этом сумасшествии (и то спокойствие коснулось не всех), были пассажиры “Летучего голландца". Ледяное, невозмутимое спокойствие сохранялось в свите Дорна. Даже какая-то усмешка и ирония сквозила на их лицах. Мэгги, ринувшаяся было вслед за массой обезумевших людей, была остановлена Бароном. Его отношение к случившемуся повлияло на нее так, что до конца галлюцинации равнодушие не сходило с её личика. В какой-то момент она даже позволила себе рассмеяться, и этот смех прозвенел над раздавленным в толпе человеком. Единственный кто вовсе не пожелал смотреть на это зрелище, была Светлана. Амон удержал её у трапа, когда она решила скрыться на судне. Но все остальное зрелище в порту, она пропустила. Повернувшись спиной к пристани, уставившись в светящийся туман и руками закрыв уши. Чтобы не слышать стоны и вопли обезумевших от страха людей. Единственный взгляд она бросила на Мэгги, когда её смех перекрыл на время рёв толпы.

- Да..., Юм мастер на такие штучки. - Валентин задумчиво окинул взглядом порт. Там уже суетились врачи и добровольные помощники. Они укладывали пострадавших на носилки, а кое-кто даже гонялся за сошедшим с ума человеком.

- Сдается мне, здесь он перестарался. – Катерина, держа друга под руку, направилась к трапу. За ними потянулись остальные. - Скажем, дал бы людям скрыться в городе. Все закончилось бы тогда не так печально.

Войдя в кают-компанию, они обнаружили там Юма. Он сидел на стойке бара, держа бутылку и рюмку в лапах. Судя по количеству, жидкости в сосуде, Юм в их отсутствие прикладывался и не раз.

Светлана, отводя глаза в сторону, попросилась в свою каюту, что Амон и сделал. Спустя несколько секунд девушка без сил рухнула в кресло, уставившись неподвижным взглядом в угол комнаты. Ужасные сцены происшедшего стояли у неё перед глазами.

- Чего это она нас так быстро покинула, - обиженно произнес Юм, - даже не сказала, как ей понравилась моя галлюцинация. А сделать её, признаться, было не так-то просто.

- Юм, радуйся, что она тебя сразу не убила, - печально потрепав кота, Катерина с сочувствием посмотрела на него. - Не думаю, что Светлана в восторге от твоей работы. В следующий раз постарайся наводить галлюцинацию в её отсутствие, иначе, за твою безопасность я не отвечаю,

Амон подошедший ближе и услыхавший последние слова Катерины, усмехнувшись, обронил:

- Ничего, привыкнет, Мэгги вот сразу пришла в себя. Светлане просто нужно больше времени,

- Не думаю - покачала головой Катерина, - не думаю, что она привыкнет. Она попытается покинуть наше общество, как только представится ей эта возможность.

- Значить сделаем так, чтобы такой возможности ей не представилось.

 Жестко сверкнув глазами, Амон повернувшись, вышел из кают-компании. Дорн так же исчез из каюты, после того как сказал, что через пару часов они отчаливают. Катерина повела Валентина в бассейн, как бы тот не сопротивлялся, но подчинился её настойчивости, после того, как она пригрозила уплыть с арабом, который так безуспешно пытался выкупить её для своего гарема. Юм переключил свое внимание на Мэгги, так как в кают-компании остались лишь она да Барон. Недолго думая, Мэгги присоединилась к Юму, помогая опустошить бутылку до конца.

- Она с тобой? - поинтересовался Юм.

Барон дружелюбно осклабился, обняв Мэгги за талию, сообщил:

- Пока со мной, но плыть дальше Италии, я думаю, не захочет.

- Так она тебе для развлечения. Смотри, не уродуй её уж слишком.

- Я своим ребятам препятствовать ни в чём не буду. Она для них. Захотела острых ощущений, так она их получит, в полной мере. По нашему миру её проведу. Мой замок посмотрит.

- О! Это будет здорово, - подскочил кот. - Посмотрим, как она отнесется к иному миру. Миру отличного от этого.

- Я покажу его позже, когда придется расставаться.

Мэгги равнодушно наблюдала за их разговором, не понимая ни слова. Она знала только свой родной язык - английский, изучением остальных языков утруждать себя не посчитала нужным. Говорящего кота, по-видимому, сочла продолжением галлюцинации. Протянув руку с рюмкой Барону, она поинтересовалась:

- А кто тот – рыжий, хромой? Он ещё на лицо страшный, какой-то клыкастый. Он твой друг? Чем он занимается?

- Мы здесь все друзья. А тот о ком ты говоришь - профессиональный убийца.

- Киллер? - она заглянула в его лицо.

- Нет, он не наемный убийца Амона нельзя купить. Он подчиняется только хозяину или поступает на свое усмотрение.

- Телохранитель, - понимающе кивнула Мэгги, вызвав у Барона страдальческое выражение лица (похоже, он оставил попытки объяснить ей истинное положение вещей). Не заметив реакции Барона на её слова, Мэгги спросила:

- Хозяин - он кто?

- Дорн. Он только что сообщил, что уже через час мы отплываем.

- А кто он, Дорн? - не унималась Мэгги.

 Барон пожал плечами.

- Он хозяин и все ему подчиняются,

- И ты тоже? - хитро прищурила глазки Мэгги.

- Непременно! Тут все пассажиры слушаются его. И тебе придется. - Барон улыбнулся. - Иначе за борт. А сейчас не хочешь ли посетить мою каюту? У нас для пассажиров мест нет, и если не хочешь, то ещё некоторое время судно будет стоять в порту.

- О нет! Я ужасно хочу путешествовать, даже если придется делить каюту с кем-нибудь ещё

- Кота возьмем с собой?

- Пожалуйста, он нам не помешает, я думаю.

Свистнув коту, они покинули кают-компанию, предварительно предупредив Мэгги не удивляться их способу перемещения по кораблю.

 

 

Голос, прозвучавший в соседнем кресле, вывел Светлану из оцепенения. Повернув голову, посмотрела на сидящего там Амона.

- И как долго ты будешь сидеть, и горевать? - спросил он. - Я уже давно наблюдаю за тобой. Неужели ты так близко к сердцу все воспринимаешь. Если это так, то мне будет довольно трудно с тобой. Что-то я тут не досмотрел.

Нахмурившись, девушка отвернулась, проговорив куда-то в сторону:

 - Оставьте меня одну.

- Нет, может сейчас и поздно, и ты устала, но разговор на потом откладывать не стану. Я вижу, люди по-разному воспринимают одно и то же событие или происшествие. Хочу разобраться : что на тебя так подействовало? Скелеты? Барк? Или просто реакция людей в порту?

Светлана молчала, напряженно смотря все в ту же сторону. Пауза затягивалась. Амон вскочив с кресла, мягко ступая, подошел к девушке и, опустившись возле её кресла, заглянул в глаза. Она быстро отвела взгляд, помня, каким образом он её гипнотизировал, а повторять, она не хотела.

- Говори, отвечай на вопрос. Что поразило тебя - корабль?

- Да нет, я знала, что это видение, ну, как кино. Неприятное зрелище, только и всего. Наверное, меня ужаснула реакция людей, как они, потеряв разум, затаптывали друг друга. Эта безликая вопящая в страхе толпа. Она как стадо металось из стороны в сторону. Зачем, зачем Вы такое сделали? Я хочу покинуть ваше общество.

Амон вскочил на ноги и, походив по комнате, зашел за спинку кресла, где сидела девушка. Облокотившись о спинку кресла, посмотрев на ковер украшающий стену, пожав плечами, ответил:

- Им ничего не грозило. Им просто не хватило смелости и выдержки побороть страх и взглянуть в лицо опасности. Таким людям не место на Земле.

- Если бы я не знала, что это галлюцинация, то, возможно, подобно остальным поддалась бы панике.

             - Ну что ж, если тебе легче поддаться влиянию толпы, а не разумно рассуждать и соответственно действовать, то и получила бы то, что заслужила. Я уверен, что этого не было бы. У тебя есть свое мнение. И действуешь ты соответственно ему. На тебя трудно повлиять, приказать. Легче убедить логикой, разумным подходом к смыслу вещей. В этом случае, ты бы просто отошла бы в сторону, чтобы толпа тебя не растоптала и более-менее спокойно дождалась бы конца спектакля.

- Вам нравилось смотреть, как они убивают друг друга?

- Вообще-то не очень. Я предпочитаю сам, это делать. Но каждому свое, Юму по душе такие вот массовые безумия и убийства. Может он хочет уподобиться Местеру, но это его дело. Моё дело действовать по приказам Хозяина, прикажет он мне уничтожить развлекающихся туристов, я сделаю не задумываясь. А Юм просто чудил, баловался, люди сами себя довели до такого состояния.

- Это было, как кошмарный сон, Амон, не надо было заставлять меня смотреть на все это.

- Ты будешь смотреть. Но смотреть очень внимательно ведь именно в таких случаях ярко проявляется сущность человека, его характер, действия. Ты должна разбираться в людях. Знать их психологию. Предсказывать поступки. Так надо.

- Вы хорошо разбираетесь в людях?

- Вполне. - Усмехнувшись, ответил Амон.

- Тогда почему Вы удивились, увидев мою реакцию на выходку Юма? Вы сказали что, что-то не досмотрели.

- Бывают отклонения. Ты, совсем другой человек и очень сильно отличаешься от остальных. Твоя судьба была предопределена с самого рождения. Замечала ли ты когда-нибудь, что твои взгляды отличаются от мировоззрений окружающих тебя людей и тебе трудно понять их? Ты чувствовала себя "белой вороной".  К таким людям нужен другой подход, тут нужно заново постигать сущность, натуру, даже если ты и видишь ауру, то не всегда она подскажет, что у человека в голове. Ведь можно быть  добрым, и милосердным идиотом. Приняв это происшествие так близко к сердцу, ты удивила меня, хотелось больше равнодушия увидеть в тебе. Но, не будь твоя душа так отзывчива, может, тогда ты бы и не отличалась от остальных. В тебе есть нечто, что коренным образом выделяет тебя из общего фона. Линия судьбы, с детства ведет в наше общество! И это не значит, что ты хуже остальных,  наоборот, Он посылает тебя к нам, и мы не можем отвернуться от Его дара. Но за нами, право поступить с тобой, так как считаем нужным. Дорн решил, что ты должна быть в его свите, а я твой опекун. И мне решать убить тебя, или оставить жить. И предупреждаю, не раздражай меня своими выходками, иначе я за последствия не ручаюсь. Дорн не отпустит тебя, даже если я откажусь, он сам станет твоим учителем или отдаст Барону. У тебя нет выбора. И в следующий раз не отворачивайся от безумств толпы, а постигай ее натуру сущность, характер, действия. Словом наблюдай и анализируй.

- Вы хотите от меня очень многого. И главное, не пойму зачем мне все это. - покачала головой девушка. Выслушав Амона, она не знала что сказать, и что решить. - Я не знаю, к какому выводу мне прийти. Но если прислушаться к внутреннему голосу, то он мне советует покинуть ваше общество, пока я сама не сошла с ума.

Амон усмехнулся.

- Вылечим.

- Неужели нет другого человека. Мэгги, например? Она же не случайно оказалась здесь? Её опекуном Вы не хотите стать?

Амон рассмеялся. Светлана с удивлением развернувшись в кресле, подняв голову посмотрела на развеселившегося дьявола.

- А, что смешного я сказала?

- Мэгги, - фыркнул с пренебрежением Амон. - Мэгги даже не человек – кукла. Она думает, что подцепила миллионера, и сейчас обхаживает его. Сучка! Она еще получит своё, по заслугам!

- Почему бы вам, не высадить её, и оставить в покое?

- Нельзя. Если не мы, то кто научит её жизни? Я смотрю, ты опять на милосердие давишь. Оставь эту затею, только лишний раз разозлишь меня. И это будет, не в твою пользу.

- Я даже не могу попросить за неё?

- Не можешь. Сейчас не можешь. Милосердным здесь может быть только магистр, Хозяин. Но он не будет, а уж тем более к Мэгги.

- Что мне делать? - с отчаянием вздохнула девочка.

- Без драм. - Амон ухмыльнулся. - Что тебе делать? Ложись-ка спать и до утра отдыхай. Не забудь, утром на тренировку, тебя будут ждать. Скажешь вслух, что хочешь попасть в спортзал, а дальше тренер, после уроков, отправит тебя, туда, куда ты захочешь. Счастливо.

Амон отпустил кресло, о которое он облокачивался и собрался, было уйти, когда Светлана остановила его вопросом.

- Отсюда следует - с утра Вас я не увижу?

Амон обернулся, и весело сверкнув глазами, спросил:

 - А что, боишься соскучиться?

- Да нет, просто спросила. Уточняю.

- Не увидишь до вечера. Дела, знаете ли, дела...

- Убить, кого ни будь? - спросила с иронией девушка, внутренне содрогнувшись от жесткого взгляда Амона. Веселье исчезло и его глаза, теперь они смотрели сурово и холодно.

Ничего не сказав, он отвернулся и покинул каюту. Девушка ещё некоторое время посидела в кресле, призадумавшись, вздохнув, пробормотала:

 - Ну и вляпалась же я в историю. Похоже, она мне будет стоить жизни. Черт! Даже скрыться никуда не могу, дьявол везде достанет, везде найдет. А если в церковь или монастырь, Священная земля. Нужно будет попробовать. Может получиться сбежать, а если нет, он меня убьёт.

 Ещё раз, вздохнув, она поднялась с кресла и перекочевала в кровать. Свернувшись под мягкой шкурой чёрной пантеры, Светлана попыталась заснуть. Но ещё долго обрывки образов и мыслей, мешали это сделать, уже где-то под утро ей, наконец, удалось погрузиться в беспокойный сон полный кошмаров. Она не знала, захваченная страшными видениями, что ночью Амон вновь посетил каюту. Он постоял над метавшейся в беспокойном сне девушкой. Разглядывая её лицо. Потом наклонился, и его жаркая ладонь легла на лоб девушки, прогоняя ужасы, мучавшие ее во сне, Светлана глубоко вздохнула, повернулась набок и теперь уже спокойно заснула. Дьявол ещё немного постоял над кроватью, охраняя от ночных кошмаров, чтобы они исчезли, и не возвращались. Затем он исчез. Светлана проспала до утра, и уже больше ничто не беспокоило её сон. Хорошо отдохнувшая она в хорошем настроении, отправилась к своему тренеру на занятия.

 

В который раз Катерина пыталась позагорать, и опять день не выдался. Лёгкая пелена облаков, по-прежнему висела над океаном, и солнце тускло просвечивало сквозь них. Приглушенно ревели моторы судна, слабый плеск волн доносился до ее слуха.

Окончательно заслонив солнце, на Катерину упала тень. Открыв глаза, она укоризненно посмотрела на стоявшего над ней человека, это была Мэгги.

Внимательно вглядевшись в её лицо, Катерина, заволновавшись резко села на свое ложе, не отрывая напряженного взгляда с расстроенной Мэгги. Глаза её были красными, бледная с блуждающим взглядом она вызвала опасения Катерины.

- Тебе плохо? Укачивает? - заботливо спросила Катерина, протягивая Мэгги руку и усаживая её рядом в шезлонг. Мэгги машинально села, уставившись невидящим взглядом себе под ноги, Катерина ласково обняла её за плечи, и почувствовала, как, мелкая дрожь сотрясает тело девушки. Отстранив её на вытянутую руку, Катерина внимательно взглянула ей в глаза. - Что с тобой, милая. Что случилось?

- Это ужасно, ужасно. Он не человек. Он дьявол! - закрыв лицо руками, Мэгги разрыдалась.

- Он сам тебе сказал? Он сказал, что он дьявол?

- Нет, не говорил. Но то, что он делает ужасно! Человек не может быть таким жестоким!

- Он тебя обидел? Что произошло?

- Он.. - Мэгги захлебнулась слезами, и некоторое время Катерина кроме рыданий ничего не слышала. Совладав с собой, прерывающимся голосом Мэгги продолжила: - Он заставлял смотреть, как истязали человека.

- Расскажи, что ты видела,

- Сначала, они были такими милыми, рассказывали весёлые истории. Кот этот, странный какой-то, будто и не животное, чудовище словом. Фокусы показывал. Потом Барон предложил посетить его замок, утверждал, что рыцарь. Говорил, что в замке праздник и там будет весело и забавно. Только, говорят, нужно завязать глаза, когда туда пойдем, я согласилась. А когда повязку с глаз сняли, - тут Мэгги снова разрыдалась. Катерина ласково стала её успокаивать, шепча на ухо слова утешения. Немного успокоившись, девушка продолжила: - Я оказалась в большом зале, его стены были уложены из крупных, плохо оттесанных каминных блоков. Очень мрачно и жутко, много людей. Они стояли, окружая кольцом подвешенного за руки человека. Он был обнаженный. К нему подошли двое и стали над ним измываться. Я не смотрела, что делается, но крики несчастного были ужасны. Не знаю, сколько времени это длилось, но когда, мне приказали посмотреть на несчастного под угрозой,  я взглянула. Боже. Он был без кожи! Кровь огромной лужей растекалась под его ногами! Глаза сияли пустотой. И он жил! Я слышала его стоны! Все кто был в зале принялись рукоплескать, а стоявший рядом с жертвой палач, рассек его мечем пополам. Половина туловища упала в лужу крови, разбрызгав ее далеко в стороны. Его внутренние органы, словно с неохотой потянулись вниз. Потом я не помню. Очнулась в кровати, одна. И вот пришла сюда. Хорошо по пути мне никто не попался. Я боюсь его видеть!

- Ты говоришь, очнулась в кровати, может, тебе только приснилось? Вчерашняя галлюцинация повлияла на твой сон, - предположила Катерина. Мэгги посмотрела на Катерину и горько улыбнулась.

- Нет, это не сон. Когда я очнулась, я увидала вот это... - она приподняла подол юбки, показывая ноги. Охнув, Катерина с ужасом воззрилась на пятна крови, впрочем, не просто пятна, а потеки. Ноги были облиты кровью. Она уже запеклась, но видно было, что ещё совсем недавно была выпущена из вен. Катерина отвела глаза.

- Я попробую поговорить с Хозяином, - не совсем уверенно заверила она Мэгги.

- Может он прислушается к моей просьбе. Ты кого-нибудь кроме Барона там видела?

- Кот постоянно под ногами шнырял, и этот рыжий тоже там был. Это он разрубил несчастного, одним ударом. Он невероятно силен.

- Бедная девочка, - прошептала Катерина, надеюсь, она ничего не узнает, и, обращаясь к Мэгги, попросила: - Если увидишь девочку, что была с нами на пирсе, не рассказывай ей ничего. Особенно про этого рыжего.

- Почему... - начала было спрашивать Мэгги, но, тут вспомнив что-то, закончила начатую речь. - Так этот рыжий её друг! Я видела, как они вместе стояли там. В порту. А потом она попросилась куда-то, и он вместе с ней ушел из кают-компании, Катерина, так нужно предупредить её! Сказать, что он собой представляет!

                - Она знает, кто он, не стоит её ещё больше пугать, - Катерина просящим взглядом посмотрела на Мэгги, - Мэгги, милая, ничего ей не рассказывай.

 Мэгги пожала плечами.

- Хорошо, если ты так просишь. Впрочем, я не знаю её языка, а она моего.

- Она знает английский, но на школьном уровне. А ты знаешь, насколько глубокими они бывают. Ты ей ничего не скажешь, а я попытаюсь поговорить и упросить хозяина.

На время, позабыв свои страхи, с любопытством Мэгги посмотрела на Катерину. Что-то странное происходит на судне. Этот гордый "Летучий голландец" имел свои тайны. Мэгги попыталась разобраться.

- А что, девушка из этой шайки?

- Нет. Совсем нет. Я даже не знаю по своей ли воле она здесь. Я её видела на материке с твердым желанием попасть к себе домой, а после уже на судне, и я бы не сказала, что выглядит она счастливой.

              - Но если ей здесь не нравится, то почему не уйдёт? - удивилась Мэгги. - Вот я убежала из дому, и теперь вот так путешествую по миру.

Катерина с грустью покачала головой.

- Не все так просто. Она не сделает этого, даже если захочет.

- Её здесь сторожат? Почему? - заинтересовалась Мэгги, но осеклась.

              На палубе появился Барон в самом замечательном расположении духа. Он что-то насвистывал и даже пытался сделать ногами танцевальные па, словом, настроение у него было преотличнейшее, и он явно был склонен к приятной и продолжительной беседе. Мэгги отшатнулась, когда он в галантном поклоне склонился над ними.

             - Моё почтение дамы, - повернулся к отползающей от него Мэгги, - доброе утро Мэгги. Ты так быстро ушла, я даже не успел поинтересоваться, позавтракала ли ты, или, может, составишь мне компанию?

 Мэгги побледнела.

- Я не хочу есть, - отрезала она, выискивая что-то в океане.

 Барон с безразличием выслушал ответ, похоже, он даже его и не слушал. С легкой иронией, окинув её взглядом, голосом в котором скользнул металл, сказал:

- Пойдём, пойдём. В кают-компании уже все собрались, вас там только не хватает. Там так необходимо женское общество.

- А Светлана, она разве не проснулась? - удивилась Катерина.

- Это не в моей компетенции, - отмахнулся Барон, - у неё какие-то свои дела, думается мне, она попозже присоединится. Идемте.

 Пожалев испуганную Мэгги, Катерина ответила отказом тоже в знак солидарности. Барон, равнодушно пожав плечами, развернулся и направился назад, в кают-компанию предварительно послав такой взгляд Мэгги, что она опять затряслась от страха,

- Я боюсь. Боюсь остаться с ним наедине. Что делать? Кругом океан и никуда, не скрыться.

- Не волнуйся ты так. Я с ними поговорю. Все будет в порядке.

 Катеринины заверения немного успокоили Мэгги. Успокоившись после пережитого, она стала оглядываться по сторонам и разглядывать судно. Спустя несколько секунд она снова отвлекла Катерину от её попыток загореть, сказав ей, что что-то увидела в океане попросила бинокль получше рассмотреть, что там, виднеется на линии горизонта. Наведя бинокль, она увидела яхту. Понаблюдав несколько минут, Мэгги обнаружила, что яхта явно приближается. Теперь можно было разглядеть и людей управляющих яхтой.

Один их них тоже направил оптический прибор, разглядывая пассажиров "Летучего голландца". Удивленная Мэгги констатировала, что в его руках не бинокль, а нечто мощное, что-то вроде телескопа, но меньших размеров. Мэгги помахала рукой, с интересом наблюдая, ответит ли он тем же. Он ответил, снисходительно махнув кистью, но трубы не отводил. Катерина заинтересовалась, кому это Мэгги машет рукой. Та ответила, что их догоняет яхта.

- Какой-то странный человек, разглядывает судно в телескоп.

Катерина, заинтригованная известием, встала со своего ложа, подошла к перилам и, взяв бинокль у Мэгги, направила его на виднеющуюся вдали яхту.

Человек у телескопа, на этот раз не довольствовался вялым приветствием. Его реакция была более бурной, похоже, он даже подпрыгивал от восторга.

-  Это был нефтяной магнат. - Я его узнала, - сказала Катерина, отложив бинокль.

- Миллионер? - оживленно спросила Мэгги, перехватывая бинокль и направляя вновь на яхту. - Смотри, какой он оживленный. Он явно не может отвести от тебя глаз.

- Конечно, - усмехнулась Катерина, - женщин на его Родине прячут в паранджу, а тут в открытом купальнике! Вот он глаз и не отводит. Небось, телескоп одолжил у астронома. На таком расстоянии, он и под купальник заглянет. Видимо даже через доски может смотреть, увеличение то, какое!

- Катерина, а как ты с ним познакомилась. Он твой друг, приятель? - Мэгги внимательно разглядывала в бинокль яхту. Оттуда ей отвечали тем же. Был взаимный интерес к пассажирам обоих судов, Катерина улыбнулась.

- Он хотел купить меня. На последней остановке нашего судна.

- Купить!? - на секунду оторвавшись, чтобы кинуть удивленный взгляд на Катерину, Мэгги снова прильнула к окуляру. Через несколько секунд, она, отвернувшись от океана, сказала: - Он с таким интересом разглядывает. Мне кажется, он может сказать какого у меня цвета радужная оболочка глаз, и пользовалась ли, я дезодорантом.

- Может быть, - рассмеялась Катерина, - наверняка у него самые новейшие технологии, то, что ты предполагаешь, в действительности может быть и так.

- Но это не этично, так пристально разглядывать женщин! Можно подумать он их никогда не видел, и сейчас делает для себя открытие, что есть ещё один пол рода человеческого.

- Чего- чего, а женщин у него хватает.

- Интересно, сколько же он отвалил бы за тебя, стараясь выкупить? Что предлагал, золото? Драгоценные камни? Деньги?

- Всего понемногу. Говорил что я - драгоценный камень, нуждающийся в соответственной оправе, и, якобы у него такая имеется

- Используя в качестве оправы женщин своего гарема?

- Возможно, но меня это как-то не прельщает.

Отвернувшись от океана, Катерина вернулась на свой шезлонг, подставлять жиденьким лучам солнца части тела. Мэгги повернулась удивленная:

- Разве ты не хочешь сообщить капитану о приближающейся к нам яхте?

- Он уже знает.

- Кто же ему сообщил?

- Никто Дорн всегда все знает. Если он посчитал не нужным утруждать себя обнаружением яхты, то ему доложат.

- Знаешь, Катерина, мне кажется, яхта не собирается ни обгонять нас, ни догонять. Сколько я за ней наблюдаю, расстояние остается прежним, словом она преследует нас.

- Ты же говорила, что она приблизилась и людей можно видеть.

- Да, но после этого, яхта как привязанная.

- Выброси из головы, не нам об этом волноваться.

- Привет!

Катерина вскочила, услышав знакомый голос. Рядом с ней стояла девочка с распущенными светлыми волосами, в черной рубашке и в черных шортах с медальоном на шее. Со  странной татуировкой на руке, с пустыми ножнами, босая.

- Хеллоу, Мэгги! - поздоровалась она с Мэгги с приветливой улыбкой на губах и искорками в глазах. Глаза девочки были светлыми, как перламутровые жемчужины и лучились добротой, и что-то похожее на сочувствие промелькнуло в них. Пораженная Мэгги подумала, что сочувствие адресовано ей, Где же она её видела? Перед глазами Мэгги промелькнул порт, стоявшая рядом с ними девушка, не пожелавшая смотреть на эту забавную галлюцинацию. Их вчера представили, как же ее зовут?

- Светлана, - ответила на мысленный вопрос Мэгги Катерина, обращаясь к девочке, - Светлана ты помнишь вчерашнего миллионера?

- Я много, что помню со вчерашнего дня, - грустно ответила девочка, и страх промелькнул в её глазах. Она нервно потерла татуировку, словно пытаясь стереть её, - И твоего араба я помню. К чему ты спросила?

- Он преследует нас на яхте.

- В самом деле? Где он?

Катерина попросила Мэгги передать бинокль Светлане, та не понимая ни слова из их разговора, отдала его девочке, показав, куда нужно смотреть, догадавшись, для чего той бинокль. Пока Светлана вглядывалась в человека на яхте, который с восторгом воспринял появление новой красавицы, Мэгги спросила Катерину:

- Ты говоришь, что не знаешь по своей ли воле она на судне, ну, так спроси её сейчас.

- Нет, не буду. Если бы она хотела, она бы рассказала бы сама без наших вопросов.

- Почему носит ножны без ножа. Новый крик моды? - не унималась Мэгги, не в силах совладать с любопытством она теребила Катерину.

- Если человеку нравиться так ходить то, что в этом такого? - Отмахнулась от Мэгги Катерина.

- Действительно, это он, - сказала Светлана, наконец, толком разглядев человека на яхте. Протягивая бинокль Мэгги, удивленно спросила: - Но, что он здесь делает? Не может быть, что ему плыть в ту же сторону, куда и нам, он, наверное, действительно преследует наш корабль, и, похоже, из-за тебя.

 Катерина весело рассмеялась.

            - Оставим яхту в покое. Пойдемте лучше в кают-компанию, мне необходимо поговорить с Дорном.

В кают-компании были почти все пассажиры судна, разве, что Амона не было среди них. Барон и Валентин гоняли бильярд. Кот, как всегда был в своем репертуаре и лез в их разговор, прохаживался по столу, мешая игрокам. Дорн восседал в кресле, наблюдая за игрой и участвуя в беседе.

Весело и непринужденно болтавшая с Катериной Мэгги, переступив порог кают-компании, как-то сникла. Страх промелькнул в ее глазах, и она в нерешительности остановилась возле дверей. Светлана с удивлением следила за происшедшими с англичанкой изменениями, недоумевая, что могло так испугать её. Проследив взгляд, который та то и дело бросала в каюту, девушка догадалась, что страх вызван присутствием здесь Барона. А тот, с усмешкой бросив взгляд на Мэгги, склонился в почтительном, но немного наигранном, поклоне перед Светланой и вновь погрузился в игру.

Судя по оставшимся на столе шарам, игра близилась к концу, и от этого становилась ещё увлекательней. Даже Юм прервал словесные прения и с азартом следил за ходом игры. Похоже, здесь было заключено пари, ибо, игра шла с ожесточённым азартом, решимостью, ажиотажем и риском. Вероятно, Юм сделал ставку на Валентина, так как "болел" за него, а соперника пытался отвлечь разговорами, на что тот, шипел сквозь зубы на кота.

Девочка с Катериной подошли поближе остановились позади кресла Дорна. Они молчали, стараясь не мешать игрокам. Не пожелав присоединиться к компании, Мэгги отправилась в противоположную сторону к бару, где в полном уединении стала смотреть телевизор.

Дорн оглянулся на стоявших позади него девушек. Поманив ладонью Светлану, Дорн жестом предложил ей сесть на низенький табурет, что стоял у подножия кресла. Она молча повиновалась, Дорн, мягко, словно гладя, положил руку на её голову, благо, что она сидела низко, и это не потребовало от него усилий. Словом её голова находилась как раз на уровне подлокотника его кресла. Светлана подняла голову и посмотрела на Дорна, их глаза встретились. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. В глазах полыхнул и померк огонь. Дорн улыбнувшись, мягко спросил:

- У тебя в глазах грусть. Кто тебя огорчил? Или тоска не дает тебе покоя?

 Девочка вздохнула.

- Я не могу забыть вчерашнее происшествие.

- Зачем так беспокоиться? Могу заверить, все кто там был, об этом уже забыли.

- Но не те, кто был растоптан или разорван акулой, - возражая, прошептала Светлана и, отведя глаза в сторону, повторила: - Им, это не приснилось.

 Чувствуя на себе горящий взгляд Дорна, она не смела поднять глаза и посмотреть на него. Его ладонь по-прежнему водила по её волосам. Прошло не меньше минуты, прежде чем он ответил.

- Вся жизнь - сон. Мгновение. Тем несчастным он приснился страшным, и, они просто, раньше положенного срока проснулись. – Дорн, взяв второй рукой её за подбородок, заставил взглянуть себе в глаза. - Я знаю, ты хочешь попросить у меня не смотреть на все это. Но я тебе скажу, что раз ты при моей свите, то и присутствовать будешь везде. Впрочем, в кое-каких мероприятиях, Амон сам решит, обязательно ли твое присутствие.

Дорн опустил руку на подлокотник, но другую, лежащую на её волосах, оставил. Он перевел взгляд на игроков. Барон выигрывал у Валентина. Об этом можно было догадаться, даже, несмотря на бильярдный стол. Хватило бы одного взгляда, на расстроенного Юма. Посматривая на играющих, он молчал. Последний шар оказался в лузе.

Игра закончилась. Но не в пользу Валентина. То, что происходило дальше, девочка никак не могла ожидать от степенного Валентина. Широко раскрыв глаза Светлана с удивлением наблюдала как Барон, запрыгнув на спину Валентина, погнал его по кругу кают-компании. А так как комната была довольно велика, то Валентин "прискакал" обратно, сделав круг, взмыленный и запыхавшийся.

Катерина весело смеялась и хлопала в ладоши, подбадривая своего друга, на что Валентин пытался даже взбрыкнуть, как самая настоящая лошадь.

Интересная ставка была в игре! Они бесились словно школьники. В полном упоении, попав на мгновение в свое детство. Хотя, неизвестно, было ли оно у Барона, но по тому, что он вытворял, по-видимому, было.

- Хватит! Хватит! – смеясь, закричала Катерина. - Ты совсем загонял моего друга, смотри, он уже без сил! Покатайся на Юмчике, он ведь ставил против тебя!

- Протестую! - тоже завопил Юм. - Я только наблюдал за игрой! Если хочешь покататься на мне, то сначала выиграй партию у меня! А лучше сыграй со своей подружкой, а то она скучает!

 Барон отпустил Валентина и осенённый новой идеей уставился на кота

- Действительно, скучает. Сейчас я её развеселю.

 Перейдя на английский, он что-то сказал, обращаясь к Мэгги. Что-то, похожее на приказ прозвучало в его словах. В отличие от всех присутствующих Светлана не поняла его слов, но увидела, как вздрогнула и побледнела англичанка. Она нехотя выключила телевизор, который смотрела, и медленно переставляя ноги, подошла к Барону, с неприязнью и страхом глядя на него. Светлана заметила как руки Мэгги, как бы крепко она их не стискивала, заметно тряслись. Катерина обратилась к Барону:

- Друг мой, Мэгги очень напугана. Я очень прошу тебя, не бери её с собой.

- Уже пожаловалась, - усмехнулся тот, - извини Катерина, но этого я сделать не могу. Для чего же я ещё взял её с собой. Мне нужна компания, и она мне её составит, везде, - последние слова он особенно подчеркнул.

Катерина умоляюще посмотрела на Дорна. Светлана тоже повернулась к нему, ничего не понимая, что тут происходит, и о чем Катерина так их упрашивает. Дорн был спокоен и безразличен.

- Катерина ты же слышала, что сказал Барон. Такую сделку он заключил, а значит, она должна осуществиться. Не огорчайся, через два дня прибудем в Италию, там мы с ней распрощаемся. Ты все поняла?

- Да, сир, - покорно склонила голову Катерина и дрогнувшим голосом спросила: - Сир, я могу идти?

Дорн кивнул:

 - Можешь.

Катерина почти бегом выскочила из кают-компании, даже не посмотрев на Мэгги. Чуть помедлив, Валентин поспешил за ней.

Мэгги догадалась, о чем был разговор и по реакции Катерины, поняла, чем он закончился. Тихо простонав, метнулась к выходу, но Барон был начеку и перехватил её движение. Прижав к себе, он еле слышно прошептал на ухо:

- Теперь, моя дорогая, мы вернемся в замок. В мой прекрасный, ночной замок. Ты уже была там. Вернемся. Но теперь жертвой будешь ты!

Светлана не знала, что он ей шепнул, но видимо что-то страшное услышала Мэгги в его словах. Закричав, Мэгги, рванулась в сторону от Барона крепко и больно державшего её за руки. Забилась в истерике в его объятиях,

Без эмоций, спокойно Барон наблюдал за её агонией. Юм равнодушно развалясь, на бильярдном столе, похоже, спал.

Светлана сделала рывок на помощь Мэгги, но тяжелая ладонь Дорна, прижала к табурету, не давая возможности встать. В отчаянии, девочка посмотрела на Дорна, ища в нем поддержку, но он был подобен каменному изваянию. Не двигаясь и не сводя пустующего взгляда, он получал большое удовольствие, видя все это.

Потеряв сознание Мэгги, повисла на руках Барона. Он разжал их, и девушка рухнула под ноги. Дорн махнул рукой, еле заметно поморщившись.

- Убери её.

- Слушаюсь, сир!

Барон исчез, вместе с лежащей без сознания англичанкой. Притворявшийся спящим кот вскочил и нетерпеливо, нервно спросил:

- Сир, разрешите удалиться?

- Боишься чего-то упустить? - усмехнулся Дорн, иди уж, развлекайся.

 Счастливый Юм тут же исчез в каюте, остались девушка и Дорн. Он молчал, думая о чем-то своем, не решаясь встать с табурета. Светлана сидела, уставившись в окно, чувствуя, как Дорн пропускает через пальцы её волосы. Неожиданным вопросом, адресованным к ней, Дорн прервал свое молчание:

- Ты веришь в Бога?

Светлана мысленно перебрала короткие ответы, но "да" или "нет” здесь не годились. Глубоко вздохнув, она ответила;

- Раньше, сир, наверное, не верила. А теперь, когда я встретила Вас, я думаю, что Он есть.

- Думаешь или веришь? - потребовал уточнения Дорн.

Тщательно проанализировав ответ, девочка несколько неуверенно произнесла:

- Думаю.

- Почему? Объясни.

- Я так думаю, если есть тень, то должен быть и свет. Если есть Асмодей, то должен быть и создатель.

- Но почему, ты не веришь, что есть Бог, а только думаешь? - поинтересовался Дорн. Настойчивость позвучала в его голосе.

- У меня нет уверенности в действительности ли Вы – Сатана. Мне только сказали. Но сама я не имела возможности убедиться в этом. Конечно, что-то необычное присутствует, но может, Вы фокусник? Я не видела ничего такого, чтобы после сказать: - Да, это действительно Люцифер.

Дорн рассмеялся. Звонко звякнули, отвечая, рюмки в баре, зазвенел и стекла. Смеясь, он поднялся с кресла, хмыкнув, покачал головой.

- Значит, хочешь убедиться сатана ли я в действительности?

Не поднимая глаз, Светлана возразила:

- Нет. Я сказала - у меня не было возможности. Желания увидеть сатану, как-то не возникало

- Но если не увидишь, то не поверишь?

- В общем....Да

- На островах Зеленого Мыса я спалил человека, это разве не доказательство? Какой смертный может такое сделать?

- Спалили? Когда? - удивилась девочка. – Наверное, меня там не было. Не помню, чтобы я там присутствовала.

Дорн внимательно посмотрел на девушку, и словно увидев что-то, улыбнулся:

- А... Вижу, тут поработал Амон, ничего не видела - говоришь?! Но это не совсем так. Ты присутствовала при этом, а потом раз, - он щелкнул пальцами. - И ты все забыла. Не ожидал я от Амона ... Но ему решать ...

Дорн молча прошелся по каюте, затем, остановившись, повернулся к девочке и с полуулыбкой спросил:

- Какое доказательство, ты сочтешь достаточным аргументом?

Немного поразмыслив, Светлана подняла голову и, глядя ему в глаза, твердо произнесла:

 - Мне достаточно одного Вашего слова подтверждающего, что Вы являетесь сатаной.

- И все? - улыбнулся Дорн. Но потом серьезно произнес: - Я – сатана. Теперь ты веришь? - И сразу стала верить в Бога? - ухмыльнулся он.

- Соответственно.

- Да, интересный разговор у нас получился. Мне еще никогда, не приходилось доказывать так свое существование.

Дорн подошел к бильярдному столу и стал устанавливать шары. Кивнув Светлане,  предложил: - Сыграем?

Светлана, встав с табурета, подошла к столу. Неуверенно осмотрела его со всех сторон.

- Я не умею, даже правил не знаю.

- Мелочи, - отмахнулся Дорн, - правила простые. А вот игра, требует мастерства. Попробуй,  может получиться.

Он протянул ей кий.

Дорн начал первым, разбив шары.

Вечером, когда звезды высыпали на небе. Светлана отправилась в свою каюту. Полдня провела она в компании Дорна. А когда, в кают-компанию стали появляться остальные пассажиры, она поспешила укрыться в своей комнате. Но до самого вечера, она так и не увидела Мэгги. Катерина была хмурая, а Валентин озабоченный. Решив не мешать им в этот вечер. Светлана, отозвав Барона, попросила его помочь покинуть кают-компанию. Что, он незамедлительно и сделал.

Утром девушка проснулась от уже знакомого звука, стук вонзающегося в дерево дротика. Амон на своем неизменном месте - в кресле, снова метал дротик в цель.

Светлана, сладко потянувшись, вскочила с кровати. Замерла, в нескольких сантиметрах от неё, в воздухе висел дротик с направленным на неё острием,

- Метни, - предложил Амон, указав глазами на стену.

 Светлана, неуверенно протянула руку и пальчиками прикоснулась к дротику, медленно потянула на себя, и, он без сопротивления последовал за рукой. Коротко размахнувшись, послала в цель. Результат оказался, несколько плачевный. Дротик вонзился в стену на расстоянии двух ладоней от нарисованной цели, попутно, пробив ковер.

Какая-то сила выдернула дротик из стены, и снова он завис возле девушки. Она даже отшатнулась от стремительно летевшего к ней острия.

- Ещё, - коротко приказал Амон. Но и следующий бросок не был блестящим.

- Хорошо, оставим до лучших времен, со временем всему научишься, - сказал Амон и, прищурившись, спросил: - Ну, как, вчера не скучала?

-  Нет. Вчера, мне кажется, никому скучно не было.

 Светлана села во второе кресло, напротив Амона.

- Там, наверху, сейчас не очень поздно? - поинтересовалась она.

- Сейчас раннее утро. Признаться, я удивлен, Вашим ранним пробуждением.

- Вы меня разбудили, а так, может, я и до обеда проспала бы.

- Как нехорошо, - ехидно ухмыльнулся Амон. - Я тут освободился, прихожу к моей девочке, а мне тут - "не дали поспать" - гостеприимно звучит. Какими словами нужно встречать хозяина? Скажи мне, что я должен был услышать, как только ты открыла глаза и увидела меня?

Светлана опешила. Помолчав, решила не связываться с ним и сказать то, что он хотел услышать:

- Доброе утро, Амон.

- Вот это другое дело, - кивнул он. - Такими словами приятно начинать новый день. Вчера Дорн беседовал с тобой...

- Откуда Вы знаете? - удивилась Светлана. - Это он вам сказал?

- Нет. Просто знаю и все тут.

- И о чем мы говорили?

- О чем? А вот сейчас ты, мне это и расскажешь. - Он выжидающе посмотрел на Светлану. Та, беспокойно поерзав в кресле, растерянно произнесла:

- Разговаривали, да обо всем понемногу.

- Короче, - потребовал Амон, не сводя взгляда со смущенной девочки. Она явно не знала с чего начать.

- Разговаривали о Создателе.

- Да? И что же ты ответила? - оживился Амон.

- Ответила, что не верила, а теперь верю, что Он есть.

- И что тебя убедило в этом?

- Дорн подтвердил что он - Люцифер.

Искра изумления промелькнула в глазах Амона. Он откинулся на спинку кресла и озадаченно уставился на Светлану, по-видимому, что-то переваривая.

- Ты, потребовала от него доказательств? - Изумление все ещё светилось в его глазах. Амон покачал головой. - Какие доказательства он тебе представил?

- Дорн сказал, что он сатана, и я ему поверила, - пожала плечами девочка, и в свою очередь спросила: - Что в этом так удивило Вас?

- Никогда. Я подчеркиваю, никогда ещё Дорн не доказывал, таким образом, свое существование. Люди сами приходили к такому выводу, и, как правило, слишком поздно для себя. Что еще было вчера?

- Он учил меня играть в бильярд.

- Успешно?

- Совсем нет. Но гонять шары интересно, даже если при этом не попадаешь в лузу. Потом поговорили о мире. Я согласилась с ним, что он несовершенен. Но мне показалось, что в это слово Дорн вкладывал иной смысл, поэтому я думаю, теперешний мир все-таки лучше того, другого, каким хочет видеть Хозяин и каким он хочет его сделать. Но он, как ни странно, признался, что это не совсем ему удается. И он строит какие-то планы относительно будущего. Он не вдавался в подробности, а я не спрашивала, однако из его слов можно сделать вывод, что он задумывает - Армагеддон.

- Хорошо звучит, не правда ли? - спросил Амон. - Вот, что нужно миру. Армагеддон, конец Света! И все изменится и будет только один владыка - мой Хозяин!

- Будет ли людям хорошо?

- Приспособятся, - отмахнулся Амон. - Если человек не умер, то он будет жить - вот неизменная истина!

Светлана резко встала с кресла.

- Пожалуй, я умоюсь, - сказала она, уходя в соседнее помещение.

Амон снова принялся метать дротик, в ожидании, когда Светлана освободится. После этого, он сообщил ей, что в этот день она будет заниматься не с тренером, а он сам проведет с ней занятие, но не сейчас, а ближе к вечеру. Сейчас же, они составят компанию Дорну в застолье, в его комнате. Так пожелал Хозяин.

 

Они очутились в полной темноте, где единственным источником света служили несколько свечей, стоявших на широком столе. Свет свечей не достигал стен помещения. Казалось, в этом мире, только и существует стол, накрытый церковной парчой, служившей скатертью. Пара бронзовых подсвечников и небольшой клочок ковра под ногами. Он границей четко очерчивал пространство света, дальше этой границы была тьма. Создавалось впечатление островка жизни, вокруг которого, царил непроглядный мрак. Казалось, их вышвырнули в открытый космос, и кто-то позаботился о воздухе и притяжении, но зачем-то убрал звезды.

Тьма пришла в движение, и на ковер ступил Люцифер.

Светлана попятилась, не узнав его в иной одежде. Спиной, наткнувшись на стоящего позади неё Амона, остановилась, вглядываясь в новый облик Дорна. При шпаге выглядывающей из-под черного плаща с алым подбоем, и одеждой напоминающей рясу, во всем черном. Дорн выглядел волнующе и таинственно, устрашающе грозно. Словом, видом своим он наводил страх и почтение, в ней он действительно выглядел Хозяином Ночи.

Низкий голос пронесся над гостями и ушел куда-то вдаль, в темную бесконечность.

- Садитесь за стол.

Широким жестом Дорн пригласил их к столу. Возле стола возникли три кресла и, хотя, стол был довольно широк, кресла стояли в один ряд недалеко друг от друга. Дорн сел первым посередине Подталкиваемая в спину Светлана, повинуясь указаниям Амона, села в кресло стоящее справа от сатаны, Амон занял левое. Дорн повернулся к Светлане.

- Я пригласил вас за свой стол, но, прежде чем приступим к трапезе, нужно уладить одно дело, - повернувшись к Амону, спросил: - Амон как там насчет моего подопечного? Я обещал ему власть, но он остался недоволен. Нужно с ним разобраться.

- Магистр, - с почтением произнес Амон. - Человек в пути, через несколько мгновений он будет перед вами.

Несколько томительных секунд и царящую тишину разорвал вопль ужаса. Это вопил от страха, возникший из ниоткуда человек. Похоже, его выдернули прямо из постели. Всклокоченный вид и нижнее бельё не могло навести на иную мысль. Смуглый с черными волосами и глазами он походил на индийца, да и язык, на котором он лепетал, был знаком Светлане из индийских фильмов. Самый настоящий индиец стоял перед столом полуголый, трясясь мелкой дрожью, но не от холода.

«Наверное, он решил, что попал на суд. Ведь со стороны казалось, что эти трое сидящие за столом похожи на судий. Есть чему испугаться. Вероятно, он считает, что умер и над ним вершится правосудие» - подумала Светлана. И она была права. Этот человек действительно решил, что находится на небесах.

Судьи с суровыми лицами, в черных одеяниях. Двое из них внушали страх и ужас. Но когда он перевел взгляд на третьего, в его душе зародилась надежда на благополучный исход. Ведь не может эта прекрасная девушка, со светлыми волосами и чистым одухотворенным лицом, с выражением тревоги в глазах за него! Не может желать зла. Было ощущение, что ореол святости окружает её, а за спиной можно разглядеть крылья ангела. Нет, лицо девушки не было суровым, оно выражало грусть, внимание и заботу о нем. И когда Дорн заговорил с ним резко и жестко, человек отвечал не ему, а ангелу сидевшему с ними за одним столом. Эти глаза так внимательно и сочувственно смотрели на него, казалось, ловили каждое слово, но узнай, что ни одно слово сказанное им, девушке понятно не было, этот человек совсем бы упал духом. А так, он цеплялся за её ласковый взгляд, подобно утопающему за спасательный круг. Дав прибывшему минуту прийти в себя, Дорн учинил допрос.

- Ты нелестно отзываешься об имени моем. Ты - который уже принадлежишь мне, позволяешь себе такие вольности. Подписав договор, ты теперь принадлежишь моему царству, Царству Тьмы. Не забывай, кто твой Хозяин! И в разговорах со смертными не смей упоминать с пренебрежением мое имя! - Грозно гремел голос сатаны и уносился в черную бездну.

С перекошенным от ужаса ликом, человек рухнул на колени, и в отчаянии протягивая руки, под горящим взглядом Дорна, лепетал объяснения. Не дослушав, Дорн прервал его. Тихо, но от этого у человека не прибавилось бодрости, спросил:

- Махмуд, знаешь, я могу ведь призвать тебя к себе? - голос Дорна звучал ласково, как если бы он разговаривал с ребенком. - Сделать так, что завтрашнее утро люди встретят уже без тебя? И враги твои будут торжествовать над твоим телом.

- Повелитель! Повелитель! – взывал, мгновенно покрывшись холодным потом, Махмуд. - Прости меня! Я использовал имя твое, дабы устрашить врагов моих! Двое мне строят препятствия, и я не могу их устранить! Они мешают моему восхождению к власти! Подписывая договор, я был уверен, что получу власть и буду богатым. Я богат, но они мешают мне взять власть в свои руки!

Дорн повел рукой.

- Всего-то! Ты укажешь моему посланнику этих людей. И впредь не смей кидаться именем моим, иначе, срок договора может заметно сократиться, а тебе не придется долго наслаждаться властью и богатством. - Затем, уже обращаясь к Амону, распорядился: - Последуешь за ним, разберешься.

Вскочив с кресла, Амон исчез, исчез и полуголый человек, бормотавший слова благодарности.

Дорн повернулся к Светлане.

- Пока Амон отсутствует, я покажу кое-что.

Дорн положил на стол колоду карт. Так поначалу решила девочка, но, приглядевшись, обнаружила, что вся колода состоит из картинок, и все они находятся в постоянном движении, как будто маленькие экраны были вставлены в них. Дорн вытащив несколько карт из колоды, показал Светлане. В каждой карте незримая камера преследовала одного человека, где бы он ни находился. В квартире, в бассейне, спящий, выступающий на трибуне, просто переходящий улицу или пьющий в баре. В некоторых картах были и женщины. Светлане особенно запомнилась одна, на карте помеченной девяткой пик, в зеленой маске на лице, голая, развалившись на диване, она весело болтала по телефону, над чем-то смеясь. Карты были беззвучными, словно немое кино. Дорн показывая все новые и новые живые картинки, объяснил:

- Люди, которых ты сейчас видишь, существуют в реальном мире, и прямо сейчас. За свою жизнь, они ничего примечательного не совершили, в прочем последнее не совсем точно, раз они появились тут, то, по крайней мере, для одной инстанции они представляют определенный интерес. Среди них есть убийцы, маньяки, садисты, словом, в будущем, если они не изменяться, попадут в мое царство. Вот эти, которых я показал, войдут в мой мир через несколько минут. Они живут последние мгновения.

Сатана указал на шестерку треф, там угрюмый, седой мужчина чистил пистолет.

- Он выстрелит в себя. Случайно, разумеется, для него. А вот этот, сгорит заживо в машине, ее занесёт на повороте. Что сделаешь, слишком большая скорость, увлекся. - Тот, о ком он говорил уже садился в серый ягуар. На дальнем плане виднелась горная дорога. На ней он и встретит свой конец.- Ее сшибет автобус. А вот эту девушку, просто, вытолкнут в окно, и лететь ей придется тринадцать этажей,  - Дорн хмыкнул. - Роковая цифра.

Молодая девушка, на последней карте дамы червей вышла из машины, прошла в высотное здание и с нетерпением нажимала кнопку вызова лифта.

- Хочешь сыграть в карты? Ставка - жизнь этих людей, неожиданно предложил Дорн. - Та карта, которая выиграет, даст возможность человеку исправить свою жизнь в лучшую сторону.

- Но, как может спастись мужчина с пистолетом? - удивилась девочка.

- Элементарно - осечка.

- А девушка с тринадцатого этажа?

- Сломается лифт и она разминется с убийцей. Любой человек на карте может избежать смерти до, которой, кстати, остались считанные минуты. Хочешь дать шанс обреченному?

Светлана молча вглядывалась в карты. Жизнь там продолжалась, люди двигались, ели, смеялись, разговаривали, но последние песчинки часов их жизни, падали вниз с неумолимой точностью.

- Да, я хочу дать им шанс, хоть одному. Но тут проблема, я не играю в карты. Не умею, а учиться, по-видимому, нет времени.

- Мелочи, - махнул рукой Дорн. - Карты все время пополняются. Уйдет один, тут же появится другой.

- Можно просто помиловать, без игры в карты?

- Разве так интересно? - удивился Сатана, - Где азарт и чувство риска? Карта, изменившая ход игры получает приз - жизнь и возможность исправить её в лучшую сторону. А я потеряю одну из душ. Я так понимаю, собственноручно умертвить у тебя желания не возникнет, или я ошибаюсь? - Дорн прищурившись с легкой усмешкой, посмотрел на потрясенную девочку. Отпрянув, Светлана отрицательно покачала головой. Новая идея осветила её глаза надеждой.

- Сир? Может можно сделать исключение, и без игры сотворить чудо?

Дорн скривился в усмешке, с иронией посмотрел на ней и, покачав головой, произнес:

- Везде милосердие, и никуда от него не деться. Хорошо. И кого же ты хочешь помиловать? Я подарю тебе одну из карт моей колоды. Сразу предупреждаю, даже если я его и помилую, то это не значит, что он избежит своей участи, для этого человеку необходимо измениться самому, и ты дашь ему на это время. Так кого?

- Перевернём их рубашкой вверх. Я выберу наугад - взяв первую попавшуюся, перевернула. На валете треф виднелась уже знакомая горная дорога, и серый ягуар мчался по узкой дороге над пропастью.

Дорн взяв карту, покрутил её в пальцах внимательно, словно запоминая, всмотрелся в счастливчика, убрал карту в колоду.

- Ну что ж, этот человек получит шанс. Возможно, он им воспользуется.

 Колода карт исчезла со стола.

             -  Нужно научить тебя играть в карты. А то так и придется, заниматься милосердием, а это уже никуда не годится.

 

Тэд мчался по дороге, выжимая из серого ягуара всю мощь и скорость, на которую тот был способен. Мелькнул знак сужения дороги. Знак опасности дошел до его сознания на следующем повороте. Тэд сбросил скорость. Было поздно. На него шла встречная машина - огромный рефрижератор. Вдавив тормоза до упора, Тэд попытался, вывернуть руль, обойти надвигающуюся громаду.

Завизжали тормоза. Машину занесло боком. Царапнув бок ягуара, рефрижератор унесся, скрывшись за поворотом.

Тэд с трудом вылез из машины. Ноги от пережитого, чудовищного напряжение не держали. Облокотившись о капот, осмотрел машину. Правое переднее колесо висело над тридцатиметровой пропастью, ещё немного вращаясь. В воздухе висел запах горелой резины. Черный след, начинавшийся от поворота, обрывался у колес машины.

Вытерев, внезапно задрожавшей рукой, пот, Тэд вознес благодарную молитву небесам за чудесное спасение. Тормоза оказались на редкость надежными, иначе, при такой скорости лежать бы его ягуару в пропасти, пролетев по инерции ещё десяток метров по воздуху. Ну, как тут не поверить в чудо! Все-таки есть Бог на Земле!

 

- Сир! Дело сделано, - сообщил Амон материализовавшись на ковре. - Все улажено, и уже никто не помешает ему. Враги устранены

 Дорн жестом подозвав его к столу, предложил сесть.

- Расскажи, каким образом от них избавились. - Дорн повернулся к Светлане. - Не всегда убийство является единственным способом убрать кого-нибудь с дороги. Есть и другие, не менее эффективные способы и возможности. Амон, изложи поподробнее, и мы приступим к трапезе.

- Что тут рассказывать, - пожал плечами Амон, - по одному делу сейчас девица в участке дает показания об изнасиловании. За деньги найдутся и пострадавшие и свидетели. По - второму делу уже обыскивают дом подозреваемого сбытчика героина. И найдут героин в достаточном количестве, для громкого судебного процесса. Решетка обеспечена, заметь без всяких убийств, мы достигли желаемого результата. Махмуд получит власть, без претендентов на неё. Он будет единственным кандидатом на высокий пост, и будет творить на этом посту только "добро" на благо своему Хозяину.

- Хорошо сработано, - кивнул Дорн, - теперь приступим к трапезе.

После его слов на столе, среди свечей, появились блюда и напитки в кувшинах. На островке света началось застолье, незримые силы прислуживали им.

- Амон, - обратился Дорн, - объясни, почему нет кинжала в ножнах у нашей девочки, не может быть, чтобы ты забыл такую вещь. Какими соображениями ты руководствовался?

Светлана с удивлением ждала ответ Амона. До этого разговора, она воспринимала пустые ножны как украшение, а оказывается дело здесь совсем в другом, Амон развел руками.

- Сир, я не уверен до конца ли она с нами. И дело не в том, опасаюсь ли я давать ей оружие, это ерунда. С оружием никакой опасности она не представляет. Я имею в виду другое.

- Я догадываюсь, о чем ты, - задумчиво произнес Дорн, - конечно, в твоем понимании, вручить человеку кинжал, означало бы признать его равным себе, ведь что-то похожее на узы дружбы, будет связывать вас. Я прав? - Амон соглашаясь, склонил голову. Дорн продолжил: - Ты ставишь под сомнение такую возможность?

Амон снова соглашаясь, кивнул. Его глаза вспыхнули, когда он посмотрел на изумленную девочку.

- Может возникнуть ситуация, и мне придется убить её. Но если я вручу кинжал, то по своим законам я сам уже не смогу этого сделать. Убить должен будет кто-то другой, но не я. Но я отвечаю за неё, она под моей опекой, и наказать ее могу только я, и никто другой.

 Дорн понимающе кивнул.

- Да, может возникнуть замкнутый круг, нужно наказать, а наказать не можешь, так как сам вручил ей оружие. Хорошо, Амон. Я поправлю эту ситуацию, и сам дам ей оружие. Она по-прежнему останется под твоей опекой, а со временем ты сам проделаешь это, когда будешь, уверен, что время настало.

- Благодарю, магистр, - склонил голову Амон, прижимая правую руку к груди, туда, где у людей находится сердце, - Вы очень помогли мне. Теперь порядок будет соблюден.

- Не стоит, - отмахнулся Дорн, - мне доставит удовольствие, сделать этот маленький подарок девочке. Пусть кинжал послужит небольшой компенсацией за неприятности, которые с ней произошли за короткое время, проведенное с нами на корабле. Светлана, возьми этот стилет он на время заменит тебе отсутствующий кинжал, и займет пустующие ножны. Это не просто оружие, а нечто большее. А что именно, со временем, возможно, сама убедишься.

 Светлана взяла из рук Дорна протянутое ей оружие. При свете свеч, с интересом принялась разглядывать его. По ручке стилета шла гравировка рун, символов. Ручка была костяной, а глубокие письмена залиты золотом. Лезвие было тонким, острым и трехгранным. Отличной полировки. Под падающим, с разных углов, светом, стилет отливал разными цветами, то становился темным как застывшая кровь, то огоньки пробегали по лезвию, делая его ослепительно белым. Отбрасывая мысль, что ручка стилета может быть сделана из кости человека, Светлана вложила его в висевшие на боку ножны, и ощутила их непривычную тяжесть.

Амон одобрительно цокнул.

- Отличное оружие, не правда ли? Острое и узкое, оно отлично входит в тело, что ещё требуется от стилета, даже если он и служит украшением.

Немного поколебавшись, Светлана все-таки спросила:

- Ручка стилета костяная?

- Ты уже догадалась, - усмехнулся Амон. - Ты правильно решила, что эта не простая кость, но не нужно так пугаться, она не причинит тебе вреда,

Дорн мягко рассмеялся над испугом девушки. Хлопнул в ладони, уничтожая остатки пиршества, сказал Амону:

- Общение с вами приятно, но меня ждут дела. А вы идите, развлекайтесь, сдается мне сейчас на палубе идет представление.

Дорн исчез. За столом окруженной тьмой остались Амон и Светлана. Выйдя из-за стола, девушка проследила взглядом за растворявшимися в воздухе креслами. Повернулась к дьяволу.

- О каком представлении он говорил? - недоумевая, спросила она его. Амон усмехнулся, обнажая клык. И сверкнув глазами, сообщил:

- На палубе Юм концерт дает. Советую посмотреть, а не запираться в своей каюте. Идешь? Представление только начинается.

И действительно, оказавшись на верхней палубе, они первым делом услышали жалобные звуки. То флейта мелодично играла, то чей-то вой старательно заглушал её. То сразу несколько звуков сливались в один.

- Ба! Да это волынка играет, - воскликнул Амон, - Барон опять за старое взялся.

- Неужели она такая воющая? - удивилась девушка - Я представляла более приятные звуки.

- Воющая, говоришь? Это Юм подпевает, он ужасно обиделся бы, узнав, какого ты мнения о его пении. Сам он считает, что у него исключительный слух.

Они вышли на историческое место, туда, где пару дней назад так удачно ловили рыбу, и спасали кота. Сам кот, по-видимому, об этом уже забыл, так как опять сидел на тех же самых перилах с сомнительной устойчивостью, горлом, в полном упоении выводил серенады. Барон с волынкой находился неподалеку. Посмеиваясь, он выдавливал из неё самые жалобные звуки, а Юм, злобно косясь, пытался следовать за мелодией, соблюдая самые высокие ноты, выводимые Бароном. Неподалеку сидели Катерина и Валентин (тщательно сдерживающий зевоту). Катерина смотрела на Юма в морской бинокль, похоже, она что-то с интересом разглядывала за его спиной, притворившись внимательным слушателем.

- О! Новые зрители! - Закричал Юм, прерывая вой. - Садитесь быстрей! Сейчас как раз подхожу к главной части моей песни; о несчастной любви, садитесь и молчите! Слушайте! Барон, вступление!

И Юм, зажмурившись, и покачиваясь из стороны в сторону под звуки волынки, продолжил исполнение саги.

Катерина, жестом подозвала к себе Светлану и усадив рядом, сунула ей в руки бинокль, указав глазами, куда его направить.

За Юмом Светлана разглядела уже знакомую яхту. Должно быть, за ночь она немного отстала от их судна, но видно было, что сейчас она движется гораздо быстрее, чем вчера, об этом говорили волны вскипающие перед носом яхта. По-видимому, араб решил, во что бы то ни стало не упустить "Летучий Голландец" и Катерину плывущую на корабле.

Насмотревшись, Светлана передала бинокль сидевшему рядом Амону, кивнув в сторону океана. Амон недолго вглядывался в горизонт. Отложив бинокль, кивнул, давая понять, что он в курсе.

Барон выжимал последний воздух из мехов, издав последний стон, волынка затихла. Одновременно с ней Юм закончил свою сагу. Некоторое время, он сидел, зажмурившись что-то выжидая. Молчание затягивалось. Приоткрыв один глаз, и сердито посмотрев на молчаливых зрителей, Юм капризно возмутился:

- Нет оваций! Я не слышу бурных рукоплесканий!

Зрители покорно закричали браво и шумно зааплодировали. Немного покривлявшись, Юм остался доволен. Барон в свою очередь, тоже выжидающе посмотрел на сидящих рядом. Добродушно посмеиваясь, они и его наградили рукоплесканиями.

Девушка тронула Катерину за руку, привлекая её внимание.

- Мэгги разве не здесь? Почему она отсутствует, ты её сегодня видела? В последнюю нашу встречу Мэгги выглядела не лучшим образом.

- В каком состоянии она была? - озабоченно поинтересовалась Катерина.

- Барон куда-то утащил её, и при этом она была без сознания. Что-то страшное она услышала. Может, шутки не поняла, и запаниковала, - бросив взгляд на исполнителей саги, Светлана заключила: - С них станется. Пошутят, а потом думай, может, правду сказали.

- Должно быть правду. Я видела Мэгги сегодня. Совсем недолго, пару минут, но и этого было достаточно. Она не в себе. Бормочет что-то о мертвых, вампирах. От меня шарахнулась, назвав ведьмой. Впрочем, она недалека от истины. Глаза стали дикими, взгляд безумный. Что с ней сделал Барон, ума не приложу, но вероятно, что-то страшное. Всего пугается. Сейчас прячется где-то. -  Катерина спрятала лицо в руки и сквозь них со стоном произнесла: - А я ничего не могу сделать. Ни-че-го! Он вытворяет с ней что хочет, а я не могу помешать! Дорн запретил мне вмешиваться. Ослушаться не в моих силах!

- Катерина, - прервал разговор ехидный голос Юма. - Твой хахаль не отстает от нас. Смотри, как настойчиво он преследует наше судно.

Валентин, волнуясь, вскочил на ноги.

- Юм, ты серьёзно?

- Натурально, Валентин разве ты не в курсе? - удивился Юм. - Эта яхта с самых Канарских островов нас преследует.

Валентин повернулся к линии горизонта, где-то появлялась, то исчезала за волнами темная точка. Схватив бинокль у Катерины, он обнаружил, что его внимательно разглядывают в телескоп. Отшвырнув прибор, Валентин с раздражением накинулся на подругу:

- Катерина, и все это время, ты тут разгуливаешь полуголая. Под похотливыми взглядами этого извращенца! Немедленно оденься!

Катерина недоуменно взглянула на разбушевавшегося Валентина, и с безразличием пожав плечами, отказалась последовать его совету. Свита Дорна с интересом наблюдала, как разыгрывается сцена. Юм не удержавшись, подначил:

- А ты запри её в каюте, раз она тебя не слушается.

- И запру! - закричал Валентин взбешенный отказом Катерины, - Слышишь Катерина, если не оденешься - запру в каюте!

- Ай, как интересно! - негромко, но достаточно чтобы было всем слышно, сказал Юм.

Возглас восторга услышали все. Катерина, посмотрев на внимательных слушателей, поморщившись, попросила Валентина:

 - Дорогой, не устраивай сцены, – помолчав, добавила, - Если оденусь, успокоишься?

 Валентин кивнул, Катерина накинула на себя легкий, прозрачный халатик.

- Так устраивает?

- Нет, не устраивает, - опять занервничал Валентин. - С таким телескопом, и с таким халатом как у тебя, он изучит всю твою анатомию, даже не заметив, что ты якобы "одета".

- Мне что, паранджу одеть? - вспылила Катерина. - Ну, хочет он разглядеть меня, пусть смотрит! От этого дети не появляются!

- Катерина, ну что ты говоришь! - схватился за голову Валентин.

Фыркнув, Катерина исчезла. Вслед за ней исчез и Валентин. На палубе стало тихо, лишь слышался, легкий плеск. Мягко ревели моторы судна и волны расступались перед "Летучим Голландцем". Находящиеся на верхней палубе переваривали происшедшую перед их глазами сцену. Первым нарушил молчание Барон.

- М-м-м-м да. Неувязочка вышла. Но думаю, они разберутся, и довольно скоро. Светик, Вам сыграть что-нибудь?

- Пожалуйста, - кивнула она, - Если не трудно, что-нибудь негромкое, нежное, сможете?

- Попробую.

- А я спою! - подскочил Юм.

- Пой, - махнула рукой Светлана, видя, что он всё равно не отвяжется. И чем затевать долгие споры, лучше сразу согласиться с неизбежным.

Звуки волынки снова понеслись над океаном. Как Барон и обещал, они были грустными и нежными. Подстраиваясь под волынку, кот завыл новую сагу на неизвестном Светлане языке. В конечном итоге концерт вышел гораздо лучше, чем предыдущий.

 

Стук о дерево разбудил Светлану. Открыв один глаз, она с раздражением посмотрела на сидящего в кресле Амона. Вспомнив вчерашний разговор, она не без ехидства, сказала:

- Доброе утро Амон.

Он повернулся к ней, оставив на время свои дротики. Ухмыльнувшись, кивнул на приветствие и заметил:

- Я вижу наши разговоры, идут тебе на пользу. Ты становишься вежливее, с самого утра. И хотя, встала не в самом лучшем расположении духа, "стиснув зубы" как говорится, произнесла любезность. -Он рассмеялся, сверкая клыками. Отвернулся, бросив через плечо: - Вставай, вставай. День только начался, но у тебя сегодня много дел.

- Например? - полюбопытствовала Светлана, прервав потягивание.

- Например, тренер ждет тебя.

- Это займет пару часов, а не весь день.

- Катерина изнывает, поболтать с тобой хочет.

- Это уже кое-что.

- Ближе к вечеру, мы прибудем в Италию.

- О! вот с этого и надо было начинать! - вскочила с кровати Светлана. - Но я думала, мы прибудем туда завтра утром. С той скоростью, которой мы шли, иначе быть не могло.

- По ночам, как стемнеет судно, увеличивало скорость, - сообщил Амон. - Поэтому мы прибудем вечером, как всегда.

- Я заметила, что вы предпочитаете вступать на сушу, когда солнце скрывается за горизонтом. Почему?

- Не скажу, - сухо оборвал Амон. И уже другим голосом скомандовал: -  Живо в ванную и чтоб через десять минут была готова к завтраку. Я голоден, но так уж и быть подожду.

Позже, уже сидя за накрытым к завтраку столиком, Светлана спросила:

- Амон, что происходит с Мэгги? Вчера я её не видела, но Катерина утверждает, что она не в себе.

- Спятила. - Улыбаясь, уточнил Амон. - Я думаю. Не каждый смертный останется в здравом рассудке, когда увидит то, что, увидела Мэгги.

- Можно узнать? - полюбопытствовала Светлана.

- Настаиваешь? - скосил глаз Амон. Вытащив из ножен кинжал, вонзил в лежащее на блюде мясо.

Немного поколебавшись, но любопытство взяло вверх, Светлана кивнула, наблюдая, как ловко Амон орудует кинжалом.

- Видишь, умение владеть оружием помогает и в такой ситуации, - перехватив её взгляд, с иронией сообщил Амон. Но тут же сбросив усмешку с лица, серьезно сказал: - Ну, а что касается Мэгги. Скажем, не каждому доведется при жизни посетить чистилище, точнее, не посетить, а присутствовать. Когда ты умираешь, истекая кровью, чтобы проснуться утром в целости и сохранности. Но просыпаешься, помня все, до мельчайших подробностей. Нельзя с уверенностью сказать, как на это отреагирует человек и как это отразиться на его рассудке. Мэгги не повезло, она слишком слаба. Первая же ночь вывела её из равновесия...

- Я не понимаю, для чего всё это?

- Развлекаемся, - пожал плечами Амон.

- Боже! В какой компании я нахожусь! - с ужасом воскликнула Светлана и тут же вздрогнула, на ее руку словно плеснули кипятком. Опустив глаза, обнаружила, что ее татуировка светится ярким, обжигающим светом.

- Вот, вот,- покачал головой Амон. Вонзив кинжал в стол, он положил ладонь, на её руку прикрыв татуировку. Боль и жар спали.

- Почаще вспоминай Бога и не такое почувствуешь. Тебе следовало давно забыть о его существовании.

Амон убрал руку. Клеймо снова было черным, а руны алыми. Светлана в недоумении потрогала пальцем клеймо, но оно больше не загоралось. С отчаянием девушка спросила:

- Мне даже нельзя упоминать его?

- Не-а, - откинувшись на спинку кресла, весело улыбаясь, сказал Амон. Выдернув кинжал из стола, он подкидывал его, ловя за рукоять.

- А если я перекрещусь?

- Попробуй, - усмехнулся он. Метнув кинжал в цель, рядом с дротиком, скрестив руки на груди, Амон выжидающе уставился на девочку.

С опаской, поглядывая на левую руку, Светлана подняла правую, и быстро перекрестилась, мысленно воззвав к Богу, и застонала от боли. Руны снова полыхали обжигающим светом, кожа вокруг татуировки покраснела как от ожога. Но хуже всего было от браслета. Череп с рубиновыми глазами так вонзился в запястье, что брызнула кровь, заструилась по пальцам, капая на ковер. С ужасом Светлана посмотрела на посмеивающегося дьявола. Тот даже наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть реакцию на крест.

- Что ж, результат оправдал мои ожидания, вышло то, что и должно быть. Это тебя убедило больше не обращаться к НЕМУ?

- Вполне, - страдая от боли, кивнула девочка. Удовлетворенный ответом, Амон провел ладонью по её руке. Боль стихла. Рана от черепа затянулась не оставив и шрама. Пришла в норму и кожа вокруг остывшего клейма. Только застывшая кровь напоминала о случившемся

- Если я попаду в церковь, то тут же замертво и упаду?

- В церкви ты уже была, и, как видишь, в целости и сохранности. Ничего там с тобой не случилось.

- Странно. Вы повторяете слова Дорна. Но я не помню ничего из моего посещения церкви.

- Это моя забота, в первый и последним раз. Не ломай голову над этим. Теперь ты будешь помнить все, что будет происходить в твоем присутствии.

- И, разумеется, в таких случаях мне надлежит постигать сущность человека, - с сарказмом подытожила Светлана.

Амон, в который раз оставив без внимания ехидство, молча кивнул, соглашаясь со сделанным ею выводом.

- Ну, а Мэгги … - дальше девочка уже ничего не произнесла остановленная вспышкой ярости дьявола.

- Черт возьми! - прорычал он, вскакивая с кресла, опрокидывая столик с завтраком.

Пнув его, и с удовлетворением выслушав, как зазвенели, разбиваясь тарелки, Амон обернулся к испуганной девушке.

 - Забудь о ней! Она уже даже не человек! Тень. Подобие его! Не смей при мне упоминать её имя. Хватит милосердия!

Амон стремительно подошел к стене, в которой все ещё торчал вонзенный кинжал. Резким движением выдернул его из доски. Сорванная, она загремела по полу, и ещё раз перевернувшись, затихла на ковре. Подержав в руке кинжал, Амон словно раздумывал, применить ли его, или убрать в ножны. Сделав несколько шагов по каюте, судорожно сжимая оружие, Амон, наконец, освободившись от охватившего его гнева, медленно, словно, раздумывая, вложил кинжал в ножны. При этом он не отрывал светящиеся желтым светом глаза с побелевшего лица девушки. Своим внезапным гневом он испугал её. Ища защиты, она вжалась в кресло, подобрав, на всякий случай, под себя ноги. Не двигаясь, лишь глазами, она следила за передвижениями впавшего в ярость дьявола. Она была в недоумении, только что веселый и разговорчивый, Амон, казалось от невинного вопроса, впал в такую ярость, что страшно было смотреть. Все еще держа руку на кинжале, он прошелся по каюте. Ещё раз, пнув попавшую под ногу тарелку, от чего та, ударившись о спинку кровати, разлетелась вдребезги, остановился напротив кресла, где сидела испуганная и изумленная девушка. Посмотрев долгим, не сулящим добра взглядом, скрестив руки на груди, он как бы спрашивая совета, сказал:

- Что мне с тобой делать? Откуда эта маниакальная тяга к милосердию?

Девушка молчала, настороженно наблюдая за каждым его движением. Но он стоял не двигаясь, смотрел только в одну точку - в её глаза, продолжал спрашивать:

- Может акулам подкинуть? Как говорится "концы в воду" и все, и никаких проблем. - Амон отвернулся и еще раз прошелся по каюте. Остановился в раздумье. Вслух самому себе возразил:

- Но, это не лучший способ решать проблемы. Ведь так? - последние слова, он сказал, обращаясь неизвестно к кому. Через секунду Амон обращался уже конкретно к находящейся в кресле девушке. - Ну, скажи, что-нибудь в свою защиту. Или заботясь о других, ты забыла проявить милосердие к себе? Возрази, скажи, к примеру, что акулы тебя все равно не тронут. Тогда стоит ли стараться?

- Почему? - не удержалась от вопроса Светлана. Кое-что в словах Амона ее чрезвычайно удивило.

- Что почему? - нахмурился Амон.

- Почему "акулы все равно не тронут"?

- Тебя только этот вопрос заботит? Он подождет. Сначала пообещай мне, что не будешь ставить себе в обязанность заботу о других. И не будешь просить у нас снисхождения к ним. Это не всегда вовремя.

- Значит, если при мне будут издеваться над человеком, я должна воспринимать это спокойно? - Светлана вопросительно посмотрела на Амона.

- Милосердие.  Он получит его в свое время, может быть. А пока пообещай, что не будешь беспокоиться, и волноваться из-за них, - сузив глаза, Амон с полуулыбкой добавил: - Пока твоё время не пришло. Пообещай и мы закроем эту тему.

Светлана покачала головой.

-Нет, этого я обещать не могу.

Вспышка гнева исказила лицо дьявола. На этот раз, он быстро взял себя в руки. Какая-то идея посетила его. Он махнул - рукой и со словами:

 - Дорн скажет. Как он решит, так и будет, – исчез.

Девушка осталась одна среди перевернутого столика, грудой разбитых тарелок и с волнением в душе.

Амон не заставил себя долго ждать. Он возник неожиданно, но в гораздо лучшем настроении, чем когда покидал каюту. Сверкая клыками в недоброй улыбке, он доложил:

- Дорн сказал делать пометки, о каждом твоем милосердии. Скажем, полоснуть кинжалом, и в другой раз ты подумаешь, просить ли за человека, если будешь расплачиваться за него своей болью, своей шкурой и кровью. Конечно, шрамов оставлять мы не будем, но будет о-очень больно, - при последних словах глаза Амона на секунду озарились дьявольским огнем.

- Вы очень добры ко мне, - фыркнула девушка и, желая сказать ещё что-то, но была остановлена предупреждающим взглядом.

- Я еще не все сказал, - мягким голосом, с усмешкой произнес Амон. Растягивая слова, он подытожил. - Ты имеешь возможность просить о милосердии только у меня. Жертвы остальных, моих друзей, в эти условия не входят.

- Значит, даже при таких условиях, я не могу; попросить за Мэгги. - удивленно уточнила девушка.

- Вот именно. Она не моя, и я не буду вмешиваться в ее судьбу. Сделку она заключила не со мной, а с Бароном, значит и принадлежит ему. Я думаю, предельно ясно изложил ситуацию, и если ты будешь настаивать, то я тебя накажу, моё терпение не безгранично

Амон оглянулся вокруг, разглядывая возникший по его вине беспорядок, и заявил с легкой усмешкой:

- Я вижу завтрак, безнадежно испорчен. Но это, не помешает тебе отправиться в спортзал, к тренеру. Напоследок сообщу, что через несколько часов Мэгги сможет покинуть наш корабль. - После паузы добавил прищурившись.  - Если сможет.

- А ещё спросить можно?

- Нет. Остановимся на этом, остальные вопросы задашь позже. При условии, что тема милосердия затрагиваться не будет. Ступай, тебя ждут.

Светлана отправилась в спортзал, где тренер занялся её обучением, получив, по-видимому, от Амона, какие-то особые указания, он задержал Светлану не на два часа (как она рассчитала), а гораздо больше. Словом к концу тренировок, девушка валилась с ног от усталости. Вернувшись в свою каюту, она обнаружила полный порядок и чистоту, и уже ничто не напоминало об утреннем разговоре. Не думая ни о чем, (Амон все-таки добился своего) Светлана повалилась на кровать, с наслаждением потянулась, и, зарывшись в подушку, моментально заснула.

Именно в этот момент судно, обогнув Сардинию, устремилось в Неаполь, в город который Дорн решил посетить в первую очередь, находясь в Италии.

Моторы "Летучего голландца" взревели, увеличив мощность. Судно, содрогнувшись, прибавило скорость, устремляясь к намеченной цели. Преследовавшая их яхта стала отставать, будучи не в силах тягаться в скорости с "Летучим голландцем".

Солнце уже пересекло зенит и клонилось к западу. Тени удлинились. Облака преследовавшие путешественников, наконец, развеялись, и лучи солнца коснулись палубы. Воздух стал знойным и жарким, его движение ощущалось только за счет летевшего по волнам корабля.

Катерина, решительно отказавшись подставлять бока жгучему солнцу, укрылась в помещении с бассейном, недоумевая, куда запропастилась ее подруга. Прошел полдень, время близилось к вечеру, но кроме неё и Валентина на верхней палубе никого не было. Корабль, словно замер, никто не желал составить Катерине компанию. Валентин все ещё дулся и, оставшись на корме, наблюдал в бинокль, за начавшей отставать от них яхтой, при этом радуясь как ребёнок.

Светлана проснулась через несколько часов отлично отдохнувшая, но ужасно голодная. Решив, что трапеза может и подождать (тем более что последняя не удалась). Заявила о своем желании покинуть каюту и оказаться в кают–компании. Неизвестно, кто ей помог с перемещениями, но Светлана оказалась там, где и пожелала. К ее разочарованию, Катерины там не было, в кают-компании вообще никого не было. Если её здесь нет, то она дразнит своего араба. Решила Светлана и отправилась на корму в надежде застать Катерину позирующую перед телескопом своего поклонника.

Перед телескопом позировал Валентин.

- Светлана здравствуй - воскликнул Валентин, и с радостью указав на горизонт, произнес: - смотри, этот развратник не может догнать нас. Наконец-то мы от него избавились!

Светлана вслух заметила, что беспокойств он вообще-то не причинял. Валентин нахмурился, но через секунду улыбнувшись и махнув рукой, сказал:

- И все равно, он отстает.

Девушка пожала плечами, поинтересовалась, куда же запропастилась Катерина, ведь солнце греет и даже очень, а ведь она так хотела загореть. Валентин горестно пояснил:

- Эта изменница теперь "загорает" в бассейне. Солнце, стало ей не нужно, когда, наконец, появилось, - и ещё грустней заявил: - Когда-нибудь и я стану ей не нужен. Смотри, яхта отстает, и Катерина уже не хочет загорать. Тебе не кажется, что в этом есть какой-то смысл?

- Смысл? - переспросила девушка. - Да, нет. Солнце действительно слишком уж припекает, наверное, она побоялась сгореть.

- Как же! - воскликнул Валентин. - Смысл в том, что отстала яхта, и ей стало не интересно загорать тут полуголой,

- Я так не думаю. Зачем ей араб? Она уже давно забыла о нем. Забудьте и Вы.

 Попыталась успокоить Валентина Светлана и, оставив его в глубоком раздумье, направилась к бассейну, надеясь, там найти Катерину.

- Наконец то. Куда ты подевалась? - воскликнула Катерина, увидев, кто, переступил порог зала, где она в одиночестве проводила время. Неожиданный приход Светланы её очень обрадовал, не дав ей сказать ни слова, потащила за собой в воду.

- Постой, постой, - попыталась остановить Светлана, - насколько я знаю, после купания появляется хороший аппетит.

- Вот и отлично, - обрадовалась Катерина, все ещё настойчиво затягивая девушку в воду, - Потом вместе поужинаем.

- У меня другое предложение.

- Какое?

- Подкрепиться прямо сейчас, а потом я выслушаю другие ваши версии и предложения с большим вниманием.

Катерина удивилась.

- Странно, судя, по-твоему, предложению за стол ты садилась давно, - улыбнувшись, полюбопытствовала, - Не припомнишь когда?

- Отчего же, могу и припомнить. 3а стол садилась утром, а чтоб поесть – вчера вечером.

- И все-таки странно. Что же ты делала утром?

- Да, так. Разговор был. А там и не до трапезы, - попыталась уклониться от ответа Светлана, стараясь прояснить, почему голодна не вдаваясь в подробности. - Идем?

- Идем, - согласилась Катерина, окончательно вылезая из воды и с вздохом накидывая, так возмутивший Валентина, халатик. - Пойдем в кают-компанию, может мой друг перестал сердиться и за столом нас будет на одного больше. Надеюсь, он присоединиться к нам.

Он был не против.

Прислуга мигом накрыла столик и порядком, оголодавшие пассажиры воздали должное приготовленной наилучшим образом - пище.

- Скажи, Светлана, откуда у тебя появился кинжал? - полюбопытствовал Валентин, когда они уже подкрепившись, откинулись на стульях, лениво потягивая из фужеров через соломину коктейль - Раньше ножны были пусты, - он с ехидцей усмехнулся. - Повышение по службе?

- Дорн, дал мне его.

- А насчет служебного повышения, - подхватила Катерина, - То, судя по дню сегодняшнему, Светлана опустилась ниже.

- Это почему? - удивился Валентин. Катерина, улыбаясь, развела руками.

- Не накормили.

- Нет. Это моя вина, - смутилась девушка. - Я захотела сначала встретиться с тобой, попросить составить мне компанию. Да, а о каком служебном повышении вы говорили?

- Я образно говорил. Конечно, о каком повышении тут может идти речь. Скорее о милости и расположении к тебе Хозяина, судя по подарку, в этом тебе не отказывают.

- Почему я не пользуюсь расположением? - внезапно поинтересовался кот, услышав последнюю фразу Катерины. - Почему мне ничего не дарят? Даже улыбки не заслужил?

- Юмчик, мы всегда рады видеть тебя. И ты это отлично знаешь, - пожурила его Катерина.

- Знаю! Но всегда приятно лишний раз услышать, - заявил Юм и полез к Светлане на колени, ткнувшись мордой в её фужер, попутно чуть не обмакнув усы в его содержимое.

- Чем "мы" тут балуемся? Фу! Сок! Какая - гадость. Светлана, неужели отличный коньяк вам не по душе? Помнится, совсем недавно вы более благосклонно относились к нему

- Нет. Тогда я просто спутала стаканы,  - покраснела девушка.

- И сейчас спутаем? - лукаво предложил Юм, склоняя её к выпивке. На столе появилась бутылка коньяка.

- Юм, не спаивай, - вмешалась Катерина, легонько потрепав его за ухо. – Да и повода нет.

- Как нет! Через пару часов прибудем в Италию! Чем не повод? Теперь у всех сидящих появились рюмки, и они дружно провозгласили тост. Игнорируя настойчивые уговоры Юма. Светлана взялась за свой сок, но Юм и тут напроказничал. Напиток в её посуде явно отличался от апельсинового сока. С возмущением девушка, стряхнула его со своих колен, где он так уютно устроился, обиженный вопль раздался уже из-под стола. Катерина понимающе кивнула.

- Уже подмешал?

- Я не нарочно, - вылез из-под стола взъерошенный Юм. - Это само, так получилось.

- Знаем мы тебя, - махнул рукой на оправдания кота Валентин. - У тебя Юм, все случайно происходит. И где же ты пропадал почти весь день? Признаться, мне тебя не хватало. Рыбу то одному ловить неинтересно.

- А со мной весело, да? - воскликнул Юм. Судя по голосу, он не забыл полета за борт. Затем, вскочив на стол, отодвинул в стороны приборы, и улегся, степенно помахивая хвостом. - Я дрессировал, - заявил кот. - Весь день я дрессировал. Черт возьми! Я встречал животных гораздо умнее, чем это. Если бы не Барон то, может, у меня ничего бы не вышло.

- Где же он сам? - спросила Катерина, с интересом посмотрев на кота. - И что за животное ты дрессировал?

- Он прибудет с минуты на минуту. Только цепь на зверя наденет. Хоть он и дрессированный. Но кто знает, может и накинется. Страховка тут не помешает.

Сгорая от нетерпения в ожидании, какого же зверя Барон приведет с собой, пассажиры остались в кают-компании. Катерина даже поспорила с Валентином, кто это будет? Катерина предполагала что волк, Валентин - не меньше как медведь. Юм, отмалчиваясь, посмеивался над их предположениями.

Наступал вечер, неся с собой сумерки. Покинув на время кают-компанию, Светлана вышла на палубу. Подставляя лицо встречному ветру, не спеша, направилась на нос судна. Разрезая волну, корабль мчался к ночному горизонту, где сливались в единое целое небо и вода.

Наслаждаясь стремительным движением, девушка стояла, и смотрела вдаль, не замечая, как проходит время. Уже собираясь уходить, бросила взгляд вперед, по курсу и остановилась, заметив, что там, где по её мнению должен быть горизонт, появилась светлая полоса. Как будто множество огней слились в одну нить.

 “Вот и Неаполь". – Сказала сама себе Светлана и, повернувшись спиной к огням, направилась назад, в кают-компанию в надежде удивить этой новостью Катерину.

Оставалось несколько метров, когда Светлана услышала шум, доносившийся из каюты. Громкие разговоры и звучный голос Барона, догадавшись, что этот шум обязан его присутствию, Светлана поспешила в помещение, в надежде увидеть таинственного зверя, на которого, по словам Юма, было затрачено всё утро и добрая часть времени после обеда.

Подойдя к дверям, она остановилась на пороге. Ее появление, никто не заметил, все были заняты звенящим цепью зверем.

Валентин и Катерина проиграли спор. Не волк, а уж тем более не медведь, подчиняясь командам Юма, ложился на пол, кувыркался, пытался плясать под музыку. Этот зверь заставил оцепенеть девушку на пороге, не в силах сделать ни шага вперед.

Человек разумный, высшая ступень живых организмов на Земле, сидел на четвереньках у ног Барона. Абсолютно голый. Широкий ремень обхватывал его шею с закрепленной на нем цепью. Конец цепи заканчивался в руках дьявола. Спутанные, слипшиеся волосы, закрывали лицо, только безумные глаза сверкали между прядями. Оно было беспокойно, вырывая цепь из рук Барона, тянулось руками к стоявшему неподалеку Валентину.

Это существо, уже не было человеком разумным, что-то дикое и древнее затуманило разум, заставляя приглушенно рычать, и нехотя выполнять команды Юма. Светлана не сразу узнала веселую англичанку, три дня назад вступившую на палубу "Летучего голландца”. Сострадание и ужас, жалость и отвращение, все смешалось в душе девушки. Она закрыла лицо руками не в силах всё это видеть. Побледнев, она развернулась и выскочила обратно на палубу, подальше от этого кошмара. Спотыкаясь, побрела по верхней палубе корабля, ничего не видя перед собой, кроме глаз Мэгги, которые в какой-то момент остановились на ней. На секунду безумие исчезло и в них осветилось нечеловеческое страдание, но в тот же миг пелена безумия вновь заволокла их, и Мэгги рванулась на приблизившегося Валентина. Натянутая цепь рванула её на прежнее место - к ногам дьявола.

Никто, не заметил появления Светланы и её быстрое исчезновение. Они были поглощены представлением, которое давали Юм и Барон. Катерина, поначалу отшатнувшаяся при виде Мэгги, отошла, и понемногу втянулась в игру. Должно быть, когда Мэгги перестала быть человеком, то и на человеческую жалость она уже не могла рассчитывать у давно покинувшей этот мир Катерины.

Выйдя на нос, Светлана судорожно ухватилась за перила, пытаясь обрести равновесие не только физически, но и душевно. Линия огней заметно приблизилась, но девушка не замечала происшедших изменений, хотя её взгляд и был устремлен вперед. Порывисто вздохнув, перевела взгляд вниз, в черную бездну, которую разрезал "Летучий голландец". Перегнувшись через перила, она попыталась разглядеть воду, шумевшую под корпусом судна. Кто-то, крепко ухватив её за плечо, оттянул в сторону от манящей к себе тёмной бездны. Сильные руки прижали к груди. Знакомый, немного носовой голос, растягивая слова, с насмешкой сказал:

- Вовремя же я поспел. Ещё чуть-чуть и ты бы узнала, какая глубина под килем, неужели ты так скоро хочешь покинуть наше общество? - Амон замолчал удивленный, что она не пытается вырваться из его объятий, стоит покорно , безвольно опустив руки. Крупная дрожь пробегает по её телу.

Встревоженный её состоянием, он развернул девушку, пытаясь заглянуть в  лицо. Но опущенное к земле, лицо, да и распущенные волосы помешали ему это сделать. Он снова прижал девушку к груди, молча и не двигаясь, они стояли, пока постепенно дрожь прокатывавшаяся по её телу волнами, не стала понемногу утихать. Только тогда, Амон тихо заговорил:

- Успокойся. Уж не знаю, что так повлияло на тебя, мысли твои в смятении. И я не могу ничего в них понять, придется тебе словами мне рассказать. - Помолчав, он ещё тише шепнул: - Скажи, что случилось? Кто посмел обидеть мою девочку?

- Нет. Меня никто не обижал, - пробормотала Светлана, пряча лицо у него на груди.

- Тогда почему ты в таком состоянии? - настойчиво продолжал спрашивать Амон. С удивлением он заметил, что девушка не делает попыток оттолкнуть, напротив, как будто ищет защиты в его объятиях.

- Мэгги...

- Мэгги? Причем тут она? Вот не поверю, что она способна обидеть тебя.

Светлана отпрянула от него, удивленно заглядывая ему в глаза,

- Вы разве не в курсе, что они с ней сделали?

- Да нет же. Сегодня я их даже не видел. Все время был с Хозяином. Потом сразу пришел сюда, и заметь, вовремя. Ну, так что же там с этой Мэгги?

- Они дрессируют её. Как зверя.

- Вот как? Тогда я представляю, что там твориться. Действительно, тебе не стоило этого видеть. Но... видишь эти огни? Они приближаются. Еще немного и Мэгги будет свободна. Она же сделку заключила только до Италии. И достигнув берега, её мы обязаны отпустить, – усмехнулся Амон. - Если она не заключит новую сделку.

- Правда? Её отпустят? - не поверила девушка.

- Натурально. Зачем она им? Как только "Летучий голландец" спустит трап, она первая ступит на материк уже свободная от нашего общества, - и снова усмехнулся. - Чего не могу сказать о тебе.

- Обо мне? - не поняла последней реплики Светлана.

- Ты останешься с нами. В отличие от Мэгги. - Пояснил Амон. Увидев, что девушка более-менее пришла в себя, указал рукой на искрящийся огнями город. - Смотри, это Неаполь. Он находится у подножия вулкана. Тебе не кажется, что это опасное соседство?

Светлана повернулась к приближающемуся городу, попутно заметив, что судно сбросило скорость. Волнуясь, спросила:

- Этот вулкан?

- Везувий, - любезно подсказал Амон.

- Везувий, - повторила Светлана, - он тоже будет извергаться, когда Дорн ступит на землю Италии?

- Нет, не думаю, итальянцам одного Помпея хватит. Не все же время так гулять.

- Это ваших рук дело? - поразилась девушка.

- Магистр так захотел. Представляешь, весь город под пепел. Прямо законсервировали. Натурально. А город был просто шик! Храмы, театры, виллы, рынки все это раз... под пепел и шлак.

- Неужели Вам столько лет? - не поверила его словам Светлана. Дома были погребены в 79 году нашей эры. А Вам от силы лет тридцать. Вы надо мной смеетесь.

- Отнюдь нет, - покачал головой Амон. Обняв её за плечо, он устремил горящий взгляд на мерцающие портовые огни. Не отводя глаз от города - признался: - Я гораздо старше, чем ты можешь представить. Я видел, как отстраивалась Помпея, и как магистр разрушил ее просто и быстро. Такая судьба была у этого древнего народа. Как говориться: - не судьбу делают обстоятельства, а судьба направляет их. Смотри, как красив ночной город с неоновыми вывесками, портовыми огнями, и освещенными окнами домов.

Девушка удивленно вскинула на него глаза, Амон преподносил один сюрприз за другим.

 - Вот уж не ожидала услышать от Вас, что еще что-то Вам нравится. Я думала кроме жестокости, никаких других чувств Вы не испытываете.

- Да. Я жесток. Зачем мне проявлять заботу о ком-то? Беспокоиться и волноваться? Этим занимаются другие, естественно это касается только людей. К магистру и его окружению я отношусь иначе. И ещё, в моей работе чувства только помеха. - Амон тихо фыркнул. - Убийца, тревожащийся о своей жертве. Что может быть отвратительней.

Отвлекая Светлану от этой темы. Амон обратил её внимание на приближающийся порт.

- Через минуту - другую мы пристанем к берегу.

- Амон, в наше судно никто не врежется? Смотрите, оно совсем не освещено. А, насколько мне известно, хотя бы два разных огня должны светиться по бокам судна. Амон махнул рукой.

- Условности! Никакие знаки нам не нужны. Корабль войдет в порт незаметно. А, лишившись пассажиров, исчезнет, и не появится в порту, пока он нам не понадобится.

Стоя рядом они наблюдали за приближением порта. Шум кораблей и катеров достиг "Летучего голландца", пронесся над палубой, проник в кают-компанию, заставив находившихся там пассажиров, прервать развлечения и устремиться к борту судна, чтобы увидеть разворачивающуюся панораму ночного Неаполя.

Управляемое твердой рукой, судно, обогнав скопление яхт, вплотную подошло к причалу. Расторопные матросы живо укрепили канаты и спустили трап.

Светлана и Амон направились к собравшимся у трапа. Все были в сборе. Барон притащил упирающуюся Мэгги, пассажиры расступились, давая им проход к трапу. Нагнувшись, Барон отстегнул прикреплённую к ошейнику цепь с сидевшей на четвереньках обнаженной девушки. Затем размахнулся и откинул цепь в сторону. Звякнув, она змеей скользнула в черную воду. Барон махнул на сверкающий огнями город и приказал съежившейся в испуге Мэгги:

- Ступай.

По-видимому, не поняв его слов, Мэгги не шевельнулась, только озиралась, вокруг сверкая глазами полными безумия. Теряя терпение, Барон поддал коленом ей под зад от чего она, визжа, скатилась по трапу на бетон пирса. Вскочила. Метнулась в темное пространство между домами. И её визг долго разносился эхом по подворотням.

Дорн медленно спустился с корабля.

Ожидавшая землетрясения, Светлана была удивлена наступившей тишиной.

Негромко переговариваясь, остальные устремились вслед за Дорном. Амон потянул девушку за собой, подчиняясь его приглашению, Светлана спустилась по трапу, и, от непривычки пошатнулась, ощутив под ногами твердую землю. Остановившись, спросила:

- Корабль сейчас исчезнет?

-Да.

- А наши вещи, неужели мы останемся без них?

- Девочка моя, ты забываешь, с кем находишься рядом! Все вещи всегда при нас, где бы мы ни находились. Удовлетворенная ответом Светлана поспешила за уходящей в город группой. Но тут же остановилась.

- Что еще? - обернулся Амон.

- Моя раковина, я хочу иметь её при себе. Амон я сбегаю на корабль, я её быстро найду. - Светлана замолчала, увидев, что Амон покачал головой.

- Оглянись назад, - посоветовал он.

Светлана обернулась. Вода мирно плескалась у причала. "Летучий голландец" исчез, испарился, Амон спросил: - Эта раковина?

Резко обернувшись, девушка обнаружила в руках Амона знакомую, желтую раковину.

- Да, да! Эта! - радостно воскликнула она, аккуратно взяв её в свои руки. Бросив на Амон взгляд полный радости и благодарности.

- Спасибо, Амон.

- Поедем, мы и так порядочно задержались, - проворчал Амон. Прибавив шаг, они быстро догнали остальных.

По городу шли довольно долго, но никто не выразил желание остановить такси, или применить какой-нибудь другой, более быстрый способ перемещения. Небольшой толпой они дружно шли по тротуару, освещаемому неоновыми вывесками и уличными фонарями. Пришедшая ночь не уменьшила количества людей на улицах Неаполя, жизнь била ключом, городской шум ни на миг не утихал.

- О! Это миленькая гостиница! - воскликнула Катерина, остановившись перед небольшим, трехэтажным зданием. Должно быть скромная обстановка этого дома пленили ее. Обращаясь к спутникам, она заявила: - Вы идите, а я с Валентином останусь здесь. В таком уютном гнездышке не хватает только нас.

Оставив их в облюбованном доме, свита Дорна во главе с хозяином углубилась в лабиринт домов. Оставив позади еще несколько кварталов, Дорн остановился возле многоэтажного отеля.

- Здесь мы и остановимся, - сказал он свите.

Забронировав номера "люкс", гости Неаполя устроились со всеми удобствами. Девушка приобрела персональный номер, тогда как остальные решили довольствоваться одним номером на четверых, разумеется, включая кота. Указав девушке её комнату и отдав ключ, Амон присоединился к своей компании в соседнем номере.

Служащие гостиницы с удивлением следили за новыми постояльцами. Красивая девочка в компании трех мужчин, вызывали различные предположения. Недоумение вызвал и их кот, прошествовавший вслед за ними задрав хвост. Громадный, черный по своим размерам он больше походил на собаку, чем на кота. Отсутствие багажа только усилило подозрительные взгляды обслуживающего персонала отеля. Но документы были в порядке, с оплатой тоже не было проблем. Новые, хрустящие банкноты, вызвали оживление на лице управляющего, привыкшего видеть за свою карьеру чаще чеки или кредитные карточки. Щедрые чаевые никого не оставили равнодушным и всеобщая любовь к гостям, вскоре прекратила начавшие было возникать пересуды. С восторгом приняв прибывших, служащие искренне, от всего сердца, пожелали им долгого и приятного пребывания в Неаполе, добавив про себя: - В нашем отеле. Тем более что их в городе было предостаточно,

Закрыв дверь, Светлана осмотрелась. Такой роскоши ей видеть еще не приходилось. Мягкие кресла, диван, ковры, зеркала, шкафы и бар действовали ошеломляюще. Её номер вмещал в себя три комнаты и шикарную ванную. Широкий балкон охватывал все помещения, позволяя выйти из любой комнаты. В каждой из комнат имелся кондиционер, что было очень кстати в жарком климате Неаполя. Заглянув в спальню, девушка была поражена её размерами, кровать "скромно" занимала четверть этого помещения. Но больше всего её изумила шкура черной пантеры, лежащей на кровати. Открыв вделанный в стену шкаф с зеркалами, она обнаружила свой гардероб оставленный на судне.

Спать не хотелось, кондиционер прилежно охлаждал помещение, еле слышно урча. Светлана вышла на балкон, впустив в номер шум улицы, прозвучавший для неё как ритм огромного сердца города.

Город жил и дышал, сотни событий и происшествий происходили в домах и на улицах.

На балконе, облокотившись о перила, девушка с интересом рассматривала проезжающие машины, и спешащих по своим делам прохожих. Три этажа разделяли её от земли, близстоящие дома, мешали окинуть взглядом город. Но ей достаточно было видеть яркие огни вывесок и стремительный поток разномастных машин. Потрясенная этим видом, она ещё долго стояла так, любуясь ночной жизнью города.

 

Проснувшись утром, Светлана сначала решила, что все ещё находится на корабле. Не открывая глаз, прислушалась. Знакомый удар дротика о доску, возвестил ей, что Амон уже тут. С удивлением она заметила, что звуки доходят как будто издалека, а не рядом, как это было все это время на судне.

Потянувшись, открыла глаза. Первые секунды, она разглядывала незнакомую обстановку, вспоминая, как сюда попала. - Я же в Неаполе! - Вспомнила Светлана.

Быстро одевшись, она направилась к приоткрытой двери, из-за которой доносился стук. Ее взору предстала освещенная восходящим солнцем гостиная, с первым гостем.

Амон предавался своему развлечению - метал. Но не дротики, а кинжал. И не в доску с нарисованной целью, а в лакированную витрину, оставляя в ней глубокие зарубки, вокруг которых, в разные стороны, расходились трещины. Мебель была безнадежно испорчена.

- Доброе утро, Амон - приветствовала его Светлана. Он кивнул. Разглядев ее, с иронией заключил:

- Неплохо выглядишь, для утра, Но умыться тебе, не помешало бы.

- Я думаю, - осипшим, после сна, голосом, согласилась Светлана с Амоном.

- Сегодня мы предоставлены самим себе, - сообщил Амон. - Можешь быть, где хочешь, и идти куда хочешь. Но, мне думается, не зная языка, ты далеко не уйдешь. Русский язык тебе мало поможет. Поэтому я предлагаю тебе, свое общество.

- Предложение принимается, - согласилась девушка и тут же радостно добавила: - Значит, тренировки отменяются?

 Амон тем же радостно-бодрым голосом, дразня, ответил:

- Нет, не отменяются.

- Как же так? - удивилась девушка. - Придется идти в порт?

- Зачем так далеко? Он в соседней комнате, я имел в виду тренера, только дверь потрудитесь открыть.

С разочарованным видом девушка направилась в ванную.

- Завтрак не отменяется? - задала она вопрос уже оттуда.

И на этот раз Амон озадачил её, сообщив, что завтрак подождет, он не так важен как тренировки. Но под конец своей речи, добавил, что завтрак не за горами, так как занятия не займут много времени, они ограничатся разминкой, и только поднимут аппетит. На что Светлана, все еще из ванны заметила, что он и так поднят насколько это возможно, и вообще она в скором времени умрет от голода. Но этим признанием она только вызвала ироническую усмешку у дьявола. Убедившись, что она его не убедила, Светлана с вздохом скрылась за дверью.

Окончательно проснувшись от холодной воды, Светлана, с неохотой пошла заниматься. Направившись в комнату, на дверь которой Амон указал рукой, напоминая, что ей следует сделать, прежде чем получить свой завтрак. Однако чтобы поскорее разделаться, она сделала это без возражений. Амон остался в гостиной. Включив телевизор, он с интересом стал прислушиваться к новостям, проявляя особенное внимание к информации касающейся насилия.

Что до Светланы, то, по-видимому, оставшись довольным вчерашними занятиями, тренер позволил ей ограничиться разминкой. Окончив занятия, он, как и Амона указал жестом на дверь, через которую она вошла.

Дьявол встретил её стоя спиной, к комнате, что-то рассматривая за окном. Не оборачиваясь, спросил:

- Что предпочитаешь: ресторан или кафе?

Девушка махнула рукой, выражая безразличие по этому вопросу.

- Куда поведете, туда и пойду. Главное, чтобы там, кормили. Это я Вам на всякий случай, а то вдруг, вы упустите такую незначительную деталь.

Амон усмехнулся, на последнюю реплику, но девушка этого не заметила, он все ещё стоял, отвернувшись к окну. Но услышала:

- Ты ещё здесь?

- А где мне быть? - удивилась она.

- В спальне и быстро, быстро переодеваться, если ещё хочешь получить свой завтрак, - ирония снова скользнула в его голосе. Светлана направилась к дверям. Амон вслед ей сказал: - Советую что-нибудь навыпуск и с длинными рукавами. Первое - прикроет кинжал, второе знак на руке.

- Кинжал обязательно надевать? - нахмурилась девушка.

- Обязательно, - отрезал сухо Амон, - Клеймо тоже желательно не показывать, этот город прямо-таки нашпигован монахами и священнослужителями. Им ничего не стоит прочесть руны и устроить панику, которая может внести некоторые затруднения твоему пребыванию здесь. Я думаю, тебе не хочется, чтобы фанаты осаждали отель, требуя линчевать тебя. 

Остановившись на пороге, Светлана обернулась:

- Неужели такое возможно?

- Почему бы и нет. Иди переодевайся, и прислушайся к моему совету.

Спустя несколько минут Светлана покинула спальню одетая в черные брюки, на поясе которых висел стилет в ножнах. Просторная кофта навыпуск, прикрывала оружие, а длинные рукава закрывали татуировку. Только золотой браслет нет-нет да мелькнет искрой из-под черного рукава. Ткань была легкая, и, не смотря на жаркий воздух в ней было прохладно, словно ткань сама по себе подобно кондиционеру, охлаждала воздух. Неизменные сандалии из кожаных ремешков завершали ее одеяние. Волосы она заплела в косу.

- Я готова, - сообщила спине Амона Светлана.

 Он обернулся, осмотрел с ног до головы. Ничего не сказав, направился к входной двери. Девушка поспешила следом, в душе надеясь, что поиск нужного заведений не займет много времени.

Оно оказалось в ста метрах от отеля. Зайдя в кафе и сделав заказ. Амон спросил её:

- Какие планы на сегодня?

- Найти Российское посольство - сообщила с иронией Светлана.

На что Амон невозмутимо ответил:

 - Смею огорчить, в Неаполе его нет. Есть в Риме, Генуе, Милане, Палермо. Ещё бы я тебе предложил найти в Неаполе, чисто из интереса, какой-нибудь магазинчик, или рынок, так как думаю, тебя все равно в бар или бильярдную не заманишь.

- Все это хорошо, но Неаполь знаменитый город, неужели здесь смотреть больше не на что, как только на торговые точки?

- Есть. Скажем, Национальный музей и галереи. Но можно и попроще, достаточно просто пройтись по городу. Он, прямо-таки пестрит своими церквями. Вот уж людям делать было нечего. Что-то копошатся, выстраивают их для НЕГО и сколько веков! Как будто ЕМУ не все равно, в каком стиле будет построена церковь - в готическом или барокко, так им этого мало! Они и ренессанс сюда же в одну кучу.

- О! Я вижу, Вы большой знаток искусства! - приятно удивилась Светлана, прервав его высказывания, опасаясь, как бы он от них не перешел к более крепким словцам о роде человеческом, и обо всем остальном.

- Поживешь с мое, узнаешь, - как-то невесело усмехнулся Амон. - У меня, было, достаточно времени ознакомиться с каждой модой. Тем более что она занимала достаточно долгое время в истории. Тут поневоле станешь знатоком. Теряя десятки лет то на моду барокко, то на ренессанс. Иногда так надоест, что радуешься каждому новому стилю, хотя сейчас и приятно взглянуть на знакомые очертания.

- Конечно, Вы мне их покажете, - радостно уточнила девушка.

- А чего тут показывать, иди да смотри. Тут на каждом шагу если не дворец, то церковь, если не церковь, то музей, словом и искать не надо, - махнул рукой Амон.

- Вот и отлично! Амон если Вас не затруднит, покажите мне самые интересные дворцы.

Амон что-то, прикинув, предложил:

- Где отправили кого-нибудь в "иной мир"?

- И, это тоже и где исторические памятники, и где "в иной мир”. Мне кажется, это будет интересно, - согласилась Светлана, попутно, разделываясь с завтраком.

Но прежде чем они покинули кафе, одно происшествие привлекло внимание служащих кафе. Солидная пара, медленно приближалась к заведению, в котором они решили позавтракать. Уже в годах. Они наметили занять соседний со Светланой и Амоном столик. И они спокойно поели бы если ... Если , не собака, которую они вели на поводке. Это был царственный мраморный дог. Он величественно выступал за хозяевами. Пока не приблизился к столику занятому светловолосой девушкой и рыжеволосым мужчиной.

Занятые разговором, они не замечали вошедшую пару, посетители равнодушно отнеслись к ним. Единственный, кто не остался равнодушным к этой встрече, так это дог. Еще несколько метров отделяло пса отсидевших за столиком, когда он, заволновавшись, тихо зарычал и остановился. Шерсть на загривке встала дыбом, и пес встал в оборонительную позу. Хозяин потянул за ошейник, но пес не шевелился. Он продолжал стоять как вкопанный, не отрывая глаз от сидящей пары, и непрерывно рычал. Возникшая возле пса суета, наконец, привлекла внимание Светланы и Амона. Точнее, сначала, Светлана, а уж потом и Амон повернули головы к застрявшим в дверях пожилым людям. Дог вздрогнул, когда взгляд Амона остановился на нем. Крупная дрожь волной прокатилась по его телу, заставляя дрожать лапы.

С интересом девочка наблюдала за столь явными изменениями собаки, все еще продолжая рычать, пёс явно трясся от страха. Светлана стала догадываться, что происходит с этим великолепным животным. Дог явно избегал взгляда Амона. Мускулистое тело пса по-прежнему сотрясалось крупной дрожью. Приглушенный рык, подобно рокоту грозы, еле слышно проходил сквозь стиснутые клыки.

Глаза дьявола и глаза собаки встретились. Рык животного перешел на жуткий вой. Мрачный и глухой. От этого звука у Светланы по коже пробежал мороз. Дог попятился, увлекая за собой, не желающих выпускать поводка хозяев, и даже их объединенные усилия ни к чему не привели. Они так и не смогли остановить пса.

Оказавшись на улице, пес затрусил прочь, уводя за собой, держащихся за поводок, озадаченных хозяев.

Девушка покачала головой.

- Да... Я всякого насмотрелась, но такого видеть еще не приходилось. Неужели животные так чувствуют ваше присутствие?

 Продолжая прерванный завтрак, Амон с иронией бросил фразу заставившую призадуматься:

- Почему только "нас"? И вас тоже.

- Вы хотите сказать, что будь я здесь одна, то ситуация повторилась бы?

- Повторилась, - согласился с её выводом Амон. - Но не в таких деталях. В конечном итоге, та пара, тут бы не завтракала, в любом случае, будь ты одна, или со мной.

- И все животные так пугаются?

- Нет, не все. Скажем, хищники, иногда пытаются бросить вызов. А вот доведется побывать в лесу, появятся добровольные помощники - волки. Уж они то, ни на шаг не отойдут от тебя. А ко мне они вообще не подойдут, пока я сам не позову.

- Но почему такая непримиримость? Я всегда дружелюбно относилась к животным. Что с ними произошло?

- Не с ними, а с тобой, - дружелюбно поправил Амон. Кивком указал на ее руку. - Клеймо на руке. - Это оно создает фон, на который животные так реагируют.

Светлана глубоко задумалась. В молчании, закончила свой завтрак и повернулась к окну. Разглядывая проходящих за окном людей, спросила:

- А разве на Вас тоже есть клеймо?

И тут же вздрогнула, Амон весело, от души рассмеялся. С усмешкой, фыркнув, он ответил:

- Зачем клеймо? Я же не человек, и они это чувствуют. Это я могу клеймить, но не меня, - улыбнувшись, он встал. - Пойдем, покажу город. Я видел, как он строился и увижу, как он исчезнет с лица Земли.

Покинув кафе, они устремились в центр, попутно рассматривая исторические памятники города.

Вечером, уставшая Светлана переступила порог своего номера, потеряв где-то в коридоре Амона. Точнее, он оставил её возле номера, где она поселилась, прошествовав в дверь напротив. Там его уже ждали Барон и Юм.

Ввалившись в номер со скромной надеждой добраться до кровати, Светлана остановилась, увидев нового гостя, в гостиной, которую она пересекала, лелея мысль о тихой гавани, то бишь кровати. Столкнувшись с новым гостем, девочка вскрикнула от радости.

- Катерина, как ты меня нашла?

- Это не проблема. Сегодня меня навестил Юм и сообщил, где Дорн остановился. Я смотрю, по городу ты погуляла изрядно. Катерина заботливо усадила девушку в кресло.

- Устала немного. Обошли большую часть города, увидели замечательные места. А ты чем занималась? Как провела день?

-О! Это целая история, - улыбнулась Катерина, и, усаживаясь рядом со Светланой, продолжила: - Я расскажу ее прямо сейчас, пока не пришёл Валентин.

- Звучит интригующе, - заметила девушка. - Если рассказывать приключения собираешься в отсутствие своего друга.

- Ты же знаешь, какой он ревнивый. А если услышит, что я познакомилась с арабом, с той яхты, что преследовала нас, то ещё уподобиться Амону. С виду он тихий, но в душе, похоже, сродни Отелло.

- Катерина, но он же не может убить тебя!

- Нет, он меня не убьет, но может убить его!

- Кого его?

- Моего араба, - лукаво улыбнулась Катерина.

- Но как ты с ним встретилась? Последний раз я видела весёлого Валентина, взглядом в бинокль он провожал отстающую яхту. А после в порту, судно исчезло, и узнать здесь ли мы высадились, было невозможно.

- Мы столкнулись случайно. Он первым узнал меня. Представляешь, сколько было радости и восторга! Хорошо, что Валентина увел Юм. Я боюсь, как бы он не нагрянул и не услышал наш разговор, - бросив взгляд на лакированную мебель, испещренный трещинами и глубокими зарубками, спросила: - Амон поработал? Не дожидаясь ответа, пояснила: - Узнаю его почерк. Но не волнуйся, когда будете покидать отель, за вашими спинами, он окажется или в руинах, или в идеальном порядке. Я думаю второе более реально, так как Дорн только начинает путешествовать и ему лишний шум ни к чему. Так, на чем я остановилась?

 Катерина замолчала, собираясь с мыслями. Светлана тихо сидела в кресле.

- Да - внезапно вспомнила, что-то Катерина. - Амон тут неожиданно не появится? Светлана пожала плечами. Катерина понимающе кивнула.

- Будем надеяться, что не появится - заключила она.

Возвращаясь к продолжению рассказа, Светлана задала наводящий вопрос:

- Так ты весь день провела в компании араба?

- Ну, да! Он потащил меня по магазинам. Смотри, что он мне подарил, воскликнула Катерина, протягивая Светлане нитку жемчуга. - Это стоит целого состояния! - с гордостью добавила она.

- Похоже, он знаток женских душ, - улыбнулась Светлана.

- А знаешь, какой он сильный! А фигура, как у  Аполлона!

- Он же был одет в какой-то балахон. Ты его купала что ли? - рассмеялась Светлана.

Катерина невозмутимо кивнула.

- И не только это. Он предложил посетить знаменитые бани. А там,  одетым не попаришься. Было просто здорово! Конечно это не императорские термы. Но тоже кое-чего стоят! Особенно когда рядом такой мужчина.

- Вы парились вместе? - поразилась девушка и с любопытством спросила: - А дальше, что было?

- А дальше. Он предложил посетить гостиницу, в которой остановился.

- И ты, конечно, отказалась?

- Не совсем. Просто не смогла. Было уже поздно, и мог в любой момент нагрянуть Валентин. Мы расстались.

- Какой трагический конец! И он тебя спокойно отпустил?

- Где там! Бушевал, похоже, он уже решил, что я теперь принадлежу ему! Вообще расстались мы довольно холодно. Какое для него разочарование, ведь он надеялся провести ночь со мной, - задумавшись, Катерина замолчала.

Светлана, несмотря на интересную историю, чувствовала, что засыпает прямо в кресле. Тишину нарушил голос.

- Мир вам, - в дверях стоял Амон, и, по-видимому, приветствие, было адресовано Катерине.

- Амон, как мило, что ты заглянул, - воскликнула Катерина, жестом приглашая присоединиться к их компании. - Присаживайся. Я смотрю, Светлана совсем спит, а ты как будто и не покидал отель. Полон энергии, как всегда.

Скривившись в усмешке, Амон посмотрел на задремавшую Светлану и, расположившись на диване, небрежно обронил:

- Я не знаю, что такое усталость, и потом, в любой момент могу понадобиться Дорну, а значит нельзя расслабляться. Валентин там волнуется, а заглянуть сюда ему неудобно. - Амон снова ухмыльнулся. - Там говорит, дамы.

- А тебе удобно, - пожурила его Катерина, - неожиданно появляться, без предупреждения?

- А мне все удобно, - заявил Амон, растянувшись на диване и закинув ноги на подлокотник. Руки он положил под голову. Рассматривая потолок, заключил:

- Разве тут есть что скрывать? Эти предубеждения меня не волнуют, - если мне надо, то войду куда хочу и когда хочу. И без всяких удобно, неудобно.

 Катерина звонко рассмеялась.

- Надо Валентину пойти к тебе в ученики. Может, перестанет быть занудой и прекратит жить старыми понятиями.

Амон покосился на Светлану. Она не слышала их разговора, сраженная усталостью, она спала, подперев рукой подбородок.

Катерина не унималась:

 - Ты меня извини, что вмешиваюсь, но девочке будет неудобно, когда придут убирать номер и увидят испорченную мебель.

Амон фыркнул.

- Ну, вот опять... Удобно, неудобно. Вот скукота! - помолчав, он согласился: - Хорошо...

Он достал кинжал и метнул его в изуродованную витрину. Кинжал, ударившись о поверхность рукояткой, бумерангом вернулся в руки Амона. Витрина на глазах стала преображаться, исчезли трещины, дерево как живое, зарастило свои раны. Через пять секунд витрина сверкала нетронутой полировкой. Старые царапины испарились вместе со свежими. Зеркальную поверхность мебели теперь не омрачал ни один шрам.

- Теперь - удобно? - Амон перевел сверкающий взгляд на Катерину. Та, удовлетворенно кивнув, сказала:

- Амон ты ужасно мил!

- Скажите это ей, - кивнул он на спящую девочку.

- О! Ее мнение так тебя волнует? - прищурилась Катерина.

Амон ухмыльнулся. Убрал кинжал в ножны. Поправил Катерину.

- Не волнует, а раздражает, черт возьми? Когда она перестанет шарахаться в страхе и вздрагивать, если я неожиданно обращаюсь к ней, или подхожу к людям. Везде ей чудится, что я угрожаю если не ей, то тем с кем беседую.

- Значит, есть причины.

- Причины, - фыркнул дьявол. Его глаза зажглись холодным светом. - Конечно, есть! В конце концов, я - Дьявол, чего же она ждет. Чтобы я проявлял заботу, об этих смертных?

- Вот ты сам и признался! Она знает, что хорошего людям ты не сделаешь, а значит, соответственно жди насилия. Вот она и вздрагивает, думая, что ты подошел к ней, или к кому-нибудь, чтобы убить, искалечить. Разве ты не прочел этого в ее мыслях?

- Прочел, - махнул рукой Амон. - Такое вполне может случиться, если думает, что я ее убью,  то я и убью, когда иссякнет терпение.

- Раз заикнулся о терпении, то пойди учеником к Валентину.

- Еще чего! Что за бред, уступлю в итоге Барону, уж он-то в отличие от меня по-настоящему терпелив. Или отправлю в "иной мир", глядишь, встретимся уже на другом уровне.

- Нет. В этом случае мы никогда больше не встретимся с ней.

- Обломаем, - уверенно сказал Амон, - Дорн разрешил оставлять ей напоминания, о каждом её милосердии. Думаю, больше одного она не выдержит. Возможно, вообще не решится, кто знает.

Девушка же, безмятежно спала, не подозревая о происходившем в её присутствии разговоре. Она так и не узнала, что Валентин все-таки пришел за Катериной и увел за собой. Она не знала, что в эту ночь осталась в отеле одна, так как свита Дорна гуляла по ночному городу, наводя ужас на его жителей. Утренние газеты на следующий день пестрели сенсационными заголовками о ночных происшествиях в Неаполе.

 

- Вот мы и прославились, - заявил утром Амон. Светлана тем временем была в ванной. Швырнув на журнальный столик пачку газет. Амон с довольной усмешкой сказал: - Посмотри, какие заголовки! "Мафия против мафии", «Новая Коза-Ностра топит своих конкурентов?», “Кровавое побоище в казино!", а вот этот заголовок мне особенно понравился, слушай, как звучит: "Миллионер заявляет о пропажи своего любимца!". И этот любимец, самая обыкновенная дворняжка бандитской породы.

Покинув ванную, девушка подошла к журнальному столику. Взяла несколько газет, вглядываясь в напечатанные фотографии, снятые на месте происшествий.

- Одни трупы, - сообщила она о своем наблюдении, возвращая на стол газеты. - И, конечно же, тут, вы не преминули приложить руку.

- Разумеется.

- Да... о собаке. Можно узнать, почему Вы решили, что она дворняжка? Её фотографии я не заметила, и, судя по тому, что это любимец богатого человека, значит, породы должна быть благородной. Дог или овчарка, - прищурившись, Светлана, внимательно посмотрела на Амона, - это Вы, похититель любимца? Вас собаки не любят, вот над одной из них Вы и расправились.

- Ты очень близка к истине, - заметил Амон. - Только она по доброй воле увязалась за мной. В ней, что-то дикое, волчье. Хозяин держал её в клетке, по-видимому, сам опасался этого монстра. Она первая подала голос, обращая на себя внимание. Такая смелость не могла остаться незамеченной. Я вытащил её оттуда, и она решила поменять своего хозяина.

- И новый хозяин это - Вы?

- Да. Кстати, это не "она", а "он". Если он придется тебе по душе, то я оставлю его на твое попечение.

- Где он находится? - заинтересовалась Светлана, Амон подошел к двери соседней комнаты, приоткрыл её. Оттуда, не дожидаясь команды, величаво вышел в гостиную пёс.

Помня, что теперь животные не пылают к ней любовью, Светлана попятилась назад от зловещего вида собаки. Действительно, от собаки в ней было немного, огромная она походила на кавказских волкодавов, но узкая морда с выступающими из-под верхней губы клыками, создавали жуткое зрелище. Близко посаженые глаза, дополняли его неприглядный вид. И это ещё не все. Пес, по-видимому, был альбиносом, его нос был розовым, а глаза сверкали как угольки красным цветом. Короткая белая шерсть плотно прилегала к мускулистому телу, только на загривке и по шее она была гораздо длиннее, создавая впечатление львиной гривы. Хвост был купирован. Создание опиралась на длинные, крепкие ноги, ступня с ладонь мужчины. Ростом, пёс достигал высоты теленка, может, немного пониже. И все же, это было создание, которое как нельзя лучше подходило своему новому хозяину- дьяволу

Войдя в гостиную, пёс замер в стойке, принюхиваясь, не сводя огненных глаз с девушки. Светлана тоже замерла под гипнотизирующим взглядом чудовища. Помня, как дог враждебно отнесся к ней, она решила что сейчас и этот "волкодав" начнет рычать, и, может даже, кинется на неё.

И пес кинулся. Виляя обрубком хвоста и приниженно опуская ужасную морду к земле. С каждым шагом, замедляя свое движение, он приблизился к девушке, последний метр, ползя на брюхе, капая слюной с выступающих клыков. Ткнувшись мордой в ноги, замер, только остаток хвоста усиленно молотил воздух.

Видя такое дружелюбие, девушка не могла не наклониться и не погладить его по голове. Когда рука коснулась белой шерсти, пёс замер. Потом резко вскочил и стал, как кот тереться о ноги. Напоследок, положив огромные лапы ей на плечи, повалил ее на диван и со смаком облизал лицо, тихонько подвизгивая, как щенок.

Амон свистнул псу и тот тут же отскочил в сторону, но вилять обрубком не перестал. Амон заметил:

- Я вижу, вы друг другу понравились, - но многозначительно добавил: - собака неравнодушна к тебе, но она знает, кто её хозяин, имей в виду.

- Как его зовут?

- А никак. Позже, в ином мире, я дам ему имя, а пока зови просто "Пес".

- Очень ёмко. Но как я знаю, Вам нравится черный цвет, а собака белая как снег.

- Исправить не трудно, смотри, - Амон щелкнул пальцами, и пёс стал чернеть, начиная с морды. Как будто окунался в краску. Сначала голова, потом шея, грудь, спина, лапы и хвост приобрели цвет ночи. Нос собаки, из розового стал черным. Алые глаза, казалось, стали еще краснее, как будто огонь затрепетал в них. Единственно, что осталось неизменно, так это его длинные острые клыки, выпирающие из-под верхней губы, они по-прежнему наводили почтительное оцепенение перед их мощью.

- Какой красавец, - оценил свою работу Амон, - Я оставлю его в твоем номере. Он отчаянный защитник и сторож, ты можешь полностью положиться на него. Но Неаполь мы будем осматривать без него. Слишком уж известная личность. Газеты и так пестрят событиями, не будем прибавлять еще одно.

 

На улицах Неаполя было многолюдно, толпы людей осаждали церкви, девушка с недоумением смотрела на происходящее пока, наконец, не спросила шедшего рядом Амона:

- Сегодня в городе праздник? Почему так много людей?

- Воскресенье, - с пренебрежением махнул тот рукой, - многие спешат на воскресную мессу.

- Признаться, я потеряла счет дням. Даже не знаю, какое сегодня число и месяц, - огорченно пожаловалась девушка.

- Что изменится, если будешь знать?

- Ничего, - уныло подтвердила она в ответ.

- Сеньорита, сеньорита!

Прицепился к ним мальчик. Он явно хотел привлечь к себе внимание. Амон остановился и резко спросил его:

- В чем дело?

Мальчик в ответ разразился целым каскадом фраз, ничего не значащих для девушки, хотя, мальчик обращался к ней, а не к ее спутнику.

Светлана растерянно посмотрела на Амона. Поморщившись, сухо и коротко он перевел долгое обращение мальчика к девушке.

- Предлагает тебе следовать за ним.

- Зачем? Мы же не знакомы? - удивилась Светлана и с изумлением посмотрела на маленького итальянца. Тот, умоляюще сложив руки, что-то опять долго принялся объяснять.

Амон молчал. Светлана заметила, как изменилось его лицо. Оно стало жестким и суровым, а рука медленно поползла к рукояти кинжала. Она бросилась к нему, с просьбой перевести, что сказал мальчик, и помочь разобраться в происходящем,

 - Амон, ради Бога! - она ахнула от внезапной боли ожога, это дало знать о себе клеймо. Секунду, помолчав и подавив в себе стон, снова обратилась, к молчаливо стоящему дьяволу. Мальчик не отходил ни на шаг, с напряжением ожидая развязки. - Что он сказал? Переведите мне, что он сказал, я прошу Вас Амон!

С ненавистью, бросив взгляд на стоявшего возле Светланы ребенка, Амон сквозь зубы процедил:

- Милосердие. Он взывает к твоему милосердию, - и в сторону еле слышно: - Топить мальцов надо, слишком много себе позволяют.

 Светлана в растерянности посмотрела на ребёнка, и, подумав, возразила:

- Что в этом такого? Он ведь не является Вашей жертвой? И ни одному из Ваших друзей тоже не принадлежит. Так, почему Вы не говорите, что он просит?

 Зло, усмехнувшись, Амон все-таки соблаговолил ей ответить.

- То, что он, просит тебе не под силу.

- Так что же?

- Он еще глупый, верит во всякие чудеса. Ангелы ему, видите ли, мерещатся. Сейчас я его проучу чтобы не приставал к прохожим.

 С угрожающим видом Амон направился к мальчику. Мгновенно сориентировавшись, спрятался за Светлану. Умоляюще посмотрев на Амона, девушка попросила его о полном переводе.

- Хорошо - проворчал Амон, - он утверждает, что ты - ангел и можешь исцелить его братишку, он серьёзно болен. Мальчик умоляет пойти тебе с ним и исцелить простым прикосновением руки. Вот видишь, что только не выдумывают люди. Ты можешь спокойно идти дальше, ибо на такое чудо ты не потянешь.

- Да. Вы правы. Я на такое не способна, - она замолчала и пристально посмотрела на дьявола. Перехватив её взгляд, Амон с раздражением заметил:

- Ну, да. Могу. Но не буду. Скажи, какая мне от этого польза? Какая выгода, кроме никому не нужной благодарности?

- Вам никакой. Но просто так можно? Что Вам стоит?

- Пойдем, - зло скомандовал Амон, потянув ее за собой за руку. При этом он так уничтожающе посмотрел на ребёнка, что тот попятился и спрятался за угол дома, и уже оттуда наблюдал за удаляющейся парой, пройдя несколько метров. Светлана остановилась.

- Амон вы не могли бы дать мне денег и не говорите что их у Вас нет.

- Зачем они тебе? - подозрительно покосился на неё Амон,

- Хочу кое-что купить. Не верите? Прочтите мысли.

- Ещё успею прочесть. Держи, - он протянул увесистую пачку банкнот.

- Я сейчас.

Взяв деньги, девушка побежала назад, туда, где мальчик все ещё наблюдал из-за угла дома. Вложив деньги ему в руку. Светлана вернулась к сердитому Амону.

- Нет, надо было сначала покопаться у тебя в мозгах, - недовольно заметил он. - Иначе я бы не дал денег. Мне не нравится такая покупка.

- Хорошая сделка, - возразила девушка. - Я купила относительное спокойствие, Вы же тоже заключаете сделки ведь так?

Амон ухмыльнулся.

- А что ты скажешь, если сейчас в руках у мальчика будут не деньги, а просто бумажки? Могу устроить.

- Нет, Вы не сделаете этого, - не поверила ему Светлана.

- Сделаю. - Прищурился Амон.

- Амон. - Светлана замолчала, собираясь с духом. Амон повернулся к ней, очевидно, выжидая, когда она произнесет роковые слова. - Амон, - повторила она - пусть это будет моим милосердием!

- А, ты все-таки признала, что если дал деньги, я. То уже становлюсь заинтересованным лицом в этой сделке, и он автоматически становится моим. Но, ты попросила милосердия для него. Помнишь наш уговор?

- Да, - кивнула девушка.

- Я оставлю ему деньги. Но за это будешь расплачиваться ты. Своей болью. Может это чему-нибудь научит тебя. Поход отменяется. Возвращаемся в отель.

Они направились назад. Побледневшая девушка молча шла за дьяволом. Поднявшись на свой этаж, они приблизились к её номеру. Амон толкнул закрытую дверь. Замок щелкнул, и она распахнулась, приглашая внутрь. Пес радостно кинулся, навстречу виляя остатками хвоста, припадая передними лапами к полу, подвизгивая от восторга. Амон кратко рявкнул:

 - Вон! - И указал рукой на приоткрытую дверь соседней комнаты. Пес, покорно опустив голову поджав хвост и понурившись, поплёлся прочь из гостиной.

Амон повернулся к стоявшей в дверях девушке, мотнув головой приглашая зайти в номер. Как только они переступила порог, дверь со стуком закрылась, сама собой повернулись ручка замка.

Девушка выжидающе посмотрела на Амона. Но он её взгляда не заметил, так как стоял спиной, разглядывая что-то в окне.

Шум проезжающих под балконом наполнил тишину. Не поворачиваясь, Амон пригласил:

- Подойди ко мне.

Подчиняясь, девушка медленно подошла к нему. Амон рукой указал на летящие машины и спешивших, куда-то людей.

- Посмотри на них, сколько в них равнодушия. Разве они заслуживают этого...

Девушка вскрикнула, побледнев все сильней, она смотрела на свою правую руку рассеченную от локтя и до запястья.

Дьявол, проделал это так молниеносно, что девушка не успела проследить взглядом за его движением. Резкая боль и потоки крови заставил её пошатнуться. Дьявол все ещё держал окровавленный кинжал в руке, а маленькие искры пробегали по острому клинку.

Фонтаном, кровь била, из распоротой руки образуя под ногами, постепенно увеличивающуюся, красную лужу, из повреждённой артерии кровь быстро покидала тело. Перед глазами девушки все поплыло, в ушах зазвенело, быстро слабея от потери крови, девушка изо всех сил попыталась вникнуть в слова, которые говорил Амон. В глазах потемнело. Потеряв сознание, она упала, но последняя фраза дьявола все-таки достигла её сознания. – «Эта кровь смоет милосердие, которое я оказал по твоей вине». Амон склонился над лежавшей без сознания девушкой. Она была белой как снег, кровь все ещё продолжала увеличивать лужу у окна, струясь из глубокой раны. Дьявол убрал кинжал в ножны и опустил руку на рану. Возникший яркий свет между рукой Амона и рукой девушки, померк. Когда Амон выпрямился, уже ничто не напоминало о расплате за оказанное милосердие. Как он и обещал, даже шрама не осталось на месте раны.

Девушка по-прежнему лежала без сознания.

- Пусть поспит, - сказал Амон и отнес ее на кровать. После его слов обморок перешел в сон. Светлана перевернулась на другой бок, и глубоко вздохнув, уснула.

Прошло несколько часов, когда шум в её номере выдернул ее из глубокого сна. Очнувшись, Светлана попыталась оглядеться, но маячившая перед лицом морда, мешала ей это сделать. Сфокусировав взгляд, Светлана разглядела горящие глаза и черную шерсть. Влажный и горячий язык прошелся по лицу, оставляя за собой влажную дорожку. В опасной близости мелькнули острые клыки. Попытавшись погладить пса, Светлана обнаружила, что почти не в силах поднять руку, настолько она ослабла.

Пес подполз еще ближе, положив голову на грудь, стал бросать по сторонам взгляды. Девушка опустила руку ему на шею, погружая пальцы в шерсть. Закрыла глаза и почувствовала, как снова тонет. Сознание отделилось от неё, и она погрузилась в небытиё. Подчиняясь несущим прочь волнам, девушка снова отдалилась от реальности, ушла в темное марево, засасываемая обволакивающим спокойствием уносящим прочь ее мысли желания и силы. Еще немного, и она была бы в коме, но прозвучавший рядом голос вернул её к реальности. Сопротивляясь засасывающей пустоте, её сознание вновь вернулось и пробудило из опасного сна.

- Просыпайся, - снова требовательно звучал голос.

Светлана изо всех сил пыталась следовать ему. Еще одно усилие и глаза открылись. Она увидела стоявшую рядом черную фигуру, которая что-то протягивала. Сосредоточившись, девушка, наконец, поняла, что это Амон и протягивал он ей фужер до краев наполненный темно красным напитком. Лучи света, играя на дне фужера, окрашивали напиток в ярко вишневый цвет.

Одной рукой Амон помог девушке приподняться, а другой приблизил фужер к её губам.

- Пей, - приказал он

Светлана сделала глоток и с недоумением посмотрела на дьявола. Напиток был ей незнаком и по вкусу не совсем приятный. Перехватив удивленный взгляд, Амон пояснил:

- Красное вино, и, возможно, оно придется тебе не по вкусу. Но это лучший сорт и ты выпьешь его до капли. Немного захмелеешь, но это и к лучшему. Пополнишь силы, вино поможет тебе это сделать.

Глубоко вздохнув, Светлана последовала его совету. Содрогнулась.

- Гадость. И как его пьют?

- О вкусах не спорят, - философски изрек Амон, пожав плечами, попутно стаскивая с кровати, вновь залезшего туда, пса.

Светлана почувствовала, как силы вновь возвращаются к ней, но теперь закружилась голова. Вспомнив о первом пробуждении, она поинтересовалась:

 - Кто шумел в номере?

- Твоя подруга, - ухмыльнулся Амон. Сел на край кровати и взглядом приказал псу не двигаться с места у его ног.

- И что же она с Вами не поделила? - вежливо спросила Светлана.

- Не со мной, а вот с ним. - Амон кивнул себе под ноги.

Пес словно чувствуя, что разговор касается его личности, поднял голову и облизнулся. Амон счел нужным прояснить обстановку,

- Покидая номер, я приказал ему никого не впускать, что он и сделал. Я встретил Катерину, когда она выходила из отеля. Была страшно обижена и разочарована, но куда-то торопилась, похоже, на свиданье, и второй раз подняться, у неё не было времени. Передала через меня свои извинения.

- Догадываюсь, на какое свидание она так спешила, - слабо улыбнулась Светлана, вспомнив преследующую их яхту.

Вместе с прибавлением сил девушка почувствовала голод. Амон угадав её настроение, вышел из спальни, но вскоре вернулся, неся в руках поднос с едой. Поставив его на низенький столик у кровати, направился к дверям, по-видимому, собираясь оставить её в обществе пса.

Светлана окликнула его, когда он уже переступал порог:

- Амон, Вы оставили деньги мальчику?

На что он, зло усмехнулся,  вышел за дверь, бросив через плечо:

- Оставил.

Удовлетворенная ответом, она села за столик, сказав внимательно слушавшему ее псу:

 - Тог­да все в порядке

Принявшись за трапезу. Светлана не забыла и просидевшего рядом пса. Но, к её удивлению, этот монстр игнорировал её подачки, оставшись равнодушным к ее заботе. Решив, что дьявол позаботился о своем псе, она оставила его в покое, хотя он по-прежнему продолжал следить за каждым кусочком отправляемым ею в рот.

Насытившись, девушка оставила стол и собаку все ещё с вожделением смотревшую на блюда и подошла к окну. Шторы были плотно задвинуты, и лишь узкая щелка пропускала в комнату луч света, достаточный, чтобы немного осветить затемненную спальню. Девушка распахнула шторы, впуская в помещение свет и воздух. Открыла дверь балкона. Холодный воздух, проникнув в спальню, заставил её поёжиться от неожиданной прохлады. Повернувшись к псу, Светлана вопрошающе сказала:

- Сколько же времени прошло после того?

Собака в ответ зевнула, показав полный набор зубов, включая, обнаженные до дёсен великолепные клыки.

Девушка направилась к дверям, желая посмотреть телевизор в гостиной. За её спиной послышались мягкие, вкрадчивые шаги, переходившие в цоканье когтей, когда их обладатель, переходил с ковра на паркет.

Обнаружив гостиную пустой, девушка внезапно переменила свои планы. Она не стала включать телевизор, перешла через гостиную и заглянула в следующую комнату, та тоже оказалась пустой. Рассудив, что сейчас ей никто не помешает покинуть номер отеля и обратиться к любому блюстителю порядка, с просьбой направить ее в Российское посольство (ведь раз его нет в Неаполе, то они направят в другой город, где оно есть). С этой надеждой девушка метнулась в ванную, потом в спальню, преследуемая не отходившей от неё ни на шаг собакой. Одевшись и напоследок погладив пса, девушка устремилась к входной двери, желая как можно быстрей покинуть это здание.

Предвкушая свободу, протянула руку к ручке двери, но внезапно её схватили за брюки. Обернувшись, Светлана обнаружила, что клыки пса цепко ухватили ткань одежды. Его глаза казалось, умоляли и её не покидать номер.

- Ну, ну, все в порядке - успокоила она его, - Ты же остаешься здесь, со своим  хозяином. А я прогуляюсь по городу. Ну, же отпусти одежду.

Пёс выпустил ткань из зубов, но, выпустив, обошел девушку и встал между ней и дверью, глядя все так же умоляюще в глаза. Пожав плечами, Светлана опять потянула руку к двери, и, замерла. Угрожающий рык заклокотал в горле пса, теперь уже не мольба, а вызов горел в глазах монстра.

Девушка опустила руку, рокот прекратился. Медленно, проверяя, Светлана опять протянула руку к заветной ручке. Пёс издал громкое рычание, обнажая длинные клыки, морща нос. Огорченно кивнув, девушка прекратила свои попытки прорваться сквозь заслон. Прислонившись спиной к косяку, посмотрела на кружившего неподалеку пса.

- Так, Амон - обратилась она в пространство. - Значит вот какой у меня сторож. Никого не впускает, но и не выпускает тоже.

Девушка медленно сползла по косяку на пол. Обхватила руками колени, уставилась на собаку. Та, словно извиняясь, подползла и положила морду на ее колени. Хмыкнув, Светлана обратилась уже к псу:

- Конечно, ты не виноват. Ты, только подчиняешься приказам. Но, в конце концов, ты же собака, значит, тебя можно провести. Но как?

Пёс молчал. По-прежнему подпирая спиной косяк, Светлана, мысленно, принялась перебирать возможные варианты побега. Вспомнив, вскочила и направилась к спальне. Пёс по пятам следовал за ней. Балконная дверь в спальне по-прежнему была открыта. Ветер нежно колыхал шторы.

Девушка вышла на балкон, подставляя лицо солнцу. Облокотясь о перила посмотрела вниз, три этажа отделяли её от земли. Но как их преодолеть? Рядом послышалось движение. Пёс подошел поближе и, подняв передние лапы на перила, тоже уставился на движущийся внизу людской поток. Сверкая алыми глазами, он с ненавистью смотрел на них, издавая приглушенное рычание.

Внезапно она придумала.

Попятившись назад, к спальне, и привлекая внимание чудовища, указала рукой на противоположный конец балкона. Коротко приказала: Взять! Ощетинившись, пёс пробежал несколько метров в том направлении, рыча и скалясь. В эту секунду он не заметил, как девушка метнулась в спальню, закрыв за собой балконную дверь. Когда он оглянулся, то оказалось, что на балконе находится один он.

Светлана еле успела повернуть щеколду, когда страшный удар снаружи сотряс дверь. За этим ударом последовали и другие. Один за другим. За стеклом пёс бесновался в ярости. На черной, морде рубинами сверкали глаза, вдруг они остановились на лице девушки смотрящей на него через окно спальни. Следующий удар тела пса пришелся по окну. Задребезжали стекла.

Сообразив, что сейчас пес разобьет стекло, и уже ничто его не остановит, Светлана помчалась к входной двери, на ходу готовя ключи.

Рванув ручку на себя, она вылетела в коридор. Налетев на чью-то грудь, остановилась, посмотрела, кого же она чуть не сшибла. Рыжий, сверкающий в ухмылке клыком, Амон с интересом смотрел на растерявшуюся девушку. Стук на полу возвестил об упавшем из рук Светланы ключе.

Амон молча нагнулся, поднял его с пола, засунул в свой карман. Поблескивая клыком, и растягивая слова, с усмешкой сказал:

- Я вижу, ты уже пришла в себя. И силы вернулись к тебе, раз решила, не дожидаясь моего возращения прогуляться по городу.

Шум разбивающегося стекла, донесшийся из распахнутой двери, прервал Амона. Огромным прыжком пёс выскочил в коридор. Его вид был ужасен: взъерошенная шерсть, раскалённая пасть с рядами желтых клыков, и горящие яростью глаза. Лапы оставляли за собой кровавые следы.

Увидев в коридоре Амона. Пёс мгновенно присмирел. Улегся у его ног и принялся зализывать лапу и рассеченную осколком стекла грудь.

Амон перевел взгляд с лежащего пса, на стоящую в оцепенении девушку. Приглашающим жестом указал ей на номер, откуда выбежала она, а затем пес.

 - Ты не будешь возражать, если мы вернемся в номер?

С разочарованным видом Светлана вошла в гостиную, за ней Амон, попридержал дверь, впуская, собаку. Дверь захлопнулась, щелкнул, закрываясь, замок.

Усадив девушку в гостиной, дьявол прошел в спальню, и оттуда донесся его веселый голос:

 - Не плохо придумано, не плохо. Но второй раз повторить не удастся. Он быстро учится.

Амон вернулся в гостиную и тут же, в углу зазвонил телефон. Светлана, зная, что все равно не поймёт сказанного, предоставила разбираться с ним Амону.

Бросив пару слов в трубку, тот положил её на рычаг, повернулся к ней и сообщил, что это интересуются служащие отеля. Они услышали шум и позвонили, дабы узнать все ли у нас в порядке. Он же успокоил их, сообщив, что ничего, не произошло и все "на высшем уровне". При последних словах девушка вздохнула, мысленно пожалев, что не знает местного языка.

- Сейчас собирается компания посетить казино. Присоединишься к нам, или предпочитаешь провести день в компании пса? Предупреждаю сразу, номер с балконом второй раз изобразить не удастся. Я запру дверь твоего номера и балкон, на случай, если вздумается сигануть вниз. В общем, в случае отказа, день тебе придется коротать наедине с телевизором и этим преданным псом.

- Вам, - резко бросила слово девушка.

- Что "мне"?

- Преданным Вам псом. Вы хотели сказать, - пояснила свою реплику Светлана. Амон развел руками.

- Как тебе будет угодно считать. Ну, как? Идешь с нами в казино или... Он обвел глазами гостиную

- Иду с вами, - решила девушка

- Отлично! Тогда номер, останется закрытым только с собакой. Пока не покинем Неаполь, псу придется быть все время в помещении, и, обращаясь к собаке, - Вечером накормим, а пока охраняй.

- Он не голоден. Я предлагала ему со стола, он не захотел, - объяснила Светлана.

- Ха! Такое создание должно питаться только мясом, сырым мясом. Конечно, он оставил без внимания твою заботу. Он ждет от нас более существенного,

- Надеюсь, не человека? - съязвила девушка.

- Нет. Кролика ему хватит, хотя, об этом надо поразмыслить. Человек, он конечно, вкуснее, и моему псу он должен прийтись по вкусу. А моя собака должна получать только самое лучшее.

 В коридоре их уже ждали.

Пока Амон запирал номер, девушка успела рассмотреть эту компанию. К своему удивлению она обнаружила нового спутника. Возле Барона и Валентина стоял толстячок с хитрыми кошачьими глазами. Приблизившись, девушка поразилась его глазам, они действительно были кошачьими, изумрудно-зелёные с вертикальным зрачком.

Прищурив свои изумительные глаза, толстяк голосом Юма спросил:

 - Светлана, не узнаем?

Мысленно припомнив все встречи, Светлана призналась:

- Нет, не узнаю. Как Вас зовут?

- Юм. Знакомое имя, не правда ли?

- Да. Вас не узнать в новом виде. А хвост куда дели?

- Спрятал, - с заговорщицким видом, подмигнул Юм Светлане. - Пришлось принять подоба­ю­щий вид, котов в казино не пускают. Прошу.

Юм предложил руку девушке, и та оперевшись на неё, последовала за остальными, ушедшими немного вперёд. Из отеля вышли все вместе, и двинулись по дороге, держа свой путь в казино.

Казино встретило компанию ровным гудением голосов, разрываемым время от времени восторженными возгласами или громким стоном отчаяния и разочарования.

Потные, взволнованные игроки, с равнодушием встретили вновь прибывших. Сейчас, в этом мире, для них ничто не существовало кроме рулетки, на которую была поставлена жизнь игрока. Останется ли он без копейки в кармане, или, разорив казино, выйдет новым миллионером.

Горящие азартом глаза, дрожащие руки отсчитывающие возможно, последние банкноты, объединяли людей окруживших столик и крупье. А тот, как всевышний невозмутимо движением руки, разорял или обогащал смертных. Он был спокоен ведь, как не велик был бы выигрыш игрока, казино всегда останется со своей львиной долей. Бросая подчас целые состояния на разрисованный стол, люди, внимали ему как оракулу, предвещавшему великие бедствия или о грядущей жизни полной всяческих соблазнов, которые выигравший может приобрести.

Вдоль стен стояли игральные автоматы, но большинство присутствующих толпилось возле рулеток. Кое-кто пытал свое счастье за карточным столом, пытаясь обыграть заведение.

Разменяв банкноты на жетоны, посетители ринулись в гущу событий.

Юм шепнул Светлане:

- Посмотрим, сможет ли казино обыграть дьявола, - и потянул её к карточному столу. Небрежно кинув несколько жетонов, Юм присоединился к игрокам. Заранее зная чем, кончится игра. Светлана оглянулась в поисках остальных. К её удивлению из всей компании (исключая Юма) к игре подключился только Валентин.

Амон и Барон, подобно Светлане, только наблюдали. Они с жадностью вглядывались в лица окружающих, словно пытаясь понять, до какой степени отчаяния доведен какой-нибудь разорившийся на ставках игрок, не покидающий заведение, и с интересом следящий за игрой остальных с завистью и злобой. Догадавшись, что Амон и Барон ищут свои жертвы. Светлана отвернулась, подошла к Юму, по крайней мере, он играл, хоть и жульничал, но все-таки играл. По горке жетонов,  видно, что игра идет по-крупному. Его постоянный выигрыш не мог не привлечь внимание окружающих.

Возвышаясь на столе, жетоны, не оставили равнодушными любителей лёгкой поживы. Возле Юма стали увиваться сомнительные типы, и симпатичные девушки старались привлечь его внимание. Самой решительной оказалась молодая женщина с иссиня-черными волосами, черными глазами, её губы были накрашены ярко алой губной помадой. В глазах Светланы она выглядела несколько шокирующей.

Платье брюнетки притягивало взгляды своими откровенными вырезами, которые были так глубоки, что казалось, потяни немного за плечи, и оно разойдется на две половинки, до пояса.

Небрежно оттеснив сидящих рядом с Юмом, брюнетка по-свойски положила руку на его плечо, и что-то шепнула на ухо по-итальянски. Оба дружно рассмеялись. Не оставляя улыбки на лице, Юм пододвинул рукой жетоны к этой женщине, другой рукой обнял её за талию. Спустя какое-то время она незаметно опустилась на пару ладоней ниже. Женщина с жаром проигрывала, одну ставку за другой, Юм ей не препятствовал, он с удовольствием наблюдал, как она транжирит его деньги. Подмигнув Светлане, он нацепил черные очки, возможно, пытаясь скрыть свои необычные глаза. Взяв из оскудевшей кучки несколько жетонов, Юм, под уничтожающим взглядом брюнетки протянул их Светлане, жестом указал на стоявшую неподалеку от них рулетку.

- Сделай ставку, - предложил он ей.

Неуверенно девушка направилась к рулетке. Там, не спеша, попыталась вникнуть в правила игры.

Время летело незаметно. Будь в казино окна, то Светлана заметила бы, как стемнело небо.

С удивлением Светлана констатировала, что подобно остальным игрокам, она поддалась азарту.

Удача была переменчива, но в конечном итоге жетоны остались на столе, и теперь они принадлежали кому-то другому.

Облегченно вздохнув, и не желая вновь впадать в азарт игры, Светлана поспешила отойти от манящего к себе стола. В её отсутствие от реальности, в казино ничего не изменилось. Единственно Юм перекочевал со своей подружкой от карточного столика к игральным автоматам. Опять привлекая внимание, Юм выпустил поток монет в одном из автоматов. Брюнетка, звонко хохоча, подставляла ладони под этот источник. Судя по некоторым алчным взглядам многие, были не прочь последовать её примеру.

Барон стал увиваться возле взъерошенного парня, волосы которого выглядели так, как будто он собственноручно пытался снять себе скальп. Что-то с жаром ему, втолковывая, Барон незаметно уводил незадачливого игрока в сторону, туда, где в ожидании стоял Амон. Там же, в стороне от общей массы людей, они стали горячо нашептывать, попутно, шелестя бумагами и хрустя новыми купюрами.

Юм со своей подругой приступили к опустошению третьего игрального аппарата. Подрядив одного из любопытствующих держать поднос усыпанный блестящими монетами.

Светлана подошла к Валентину, с любопытством наблюдая за его игрой.

 По видимому кто-то из казино сообщил о странном толстяке, срывающем огромный куш, так как повседневность казино была нарушена громкими криками, и в помещение ворвались вооружение люди. На удивление они не пытались скрыть свои лица, словно верили в свою безнаказанность. Сделав несколько предупредительных выстрелов и прокричав хрипло угрозы, они заставили присутствующих лечь на пол.

Валентин потянул Светлану за собой, под стол. И уже из-под стола они наблюдали, как разворачиваются события. Впрочем, не понимавшая ни слова из получившегося диалога девушка, так и не получила полного представления о происходящем. Единственно в чем не приходилось сомневаться, так это в том, что их грабят.

Бандитов было шестеро. Они разошлись по всему залу, держа его под наблюдением.

Звук упавшего из ослабевших рук добровольного помощника Юма - подноса заставил всех бандитов отвлечься и бросить взгляд на незадачливого игрока. Звонко звеня, монеты рассыпались в разные стороны, и у близстоящих столов возникла какая-то оживленность. Сидящие под ними посетители, тянул и руки в проход, стараясь как можно больше загрести монет под стол.

- Эй! Это мои деньги! - громко возмутился Юм. Его голос пронесся над притихшим залом, бандиты зашевелились.

- Ты, толстый. Заткнись - хрипло прорычал ближайший к нему бандит, угрожая револьвером. - Быстро лицом на пол!

- Это мои честно заработанные деньги, точнее выигранные, и заметьте – честно! - Не думая затыкаться, возвестил Юм

Брюнетка потихоньку начала отползать от него в сторонку, под спасительный стол. Там её встретили ворчанием, все места были забиты.

Юм же напротив, прятаться не собирался. Он вызывающе смотрел на захватчиков, засунув глубоко в карманы брюк руки.

- Юм! - раздался знакомый Светлане носовой голос, из другого конца зала. Дальше речь Амона происходила на итальянском языке: - Не приставай к ребятам. Пусть делают свое дело и уматывают отсюда. Они и так появились здесь не совсем вовремя.

Юм капризно надул щеки и, посмотрев на ошарашенных захватчиков, которые впервые столкнулись с таким диалогом в их присутствии, и теперь в замешательстве соображали, что предпринять,  Юм продолжил обвинительную речь:

- И не подумаю! Это возмутительно! Ворваться, когда я играю, испугать мою кошечку, - с этими словами он нагнулся и, выискивая свою подругу, позвал: - Кис! Кис! - выпрямившись, обвиняюще ткнул пальцем в бандита. - Ты испугал её! Теперь давай, ищи, где она спряталась.

- Этот тип - сумасшедший! - повернулся к товарищам бандит. Сверкнув глазами, приказал: - Живо на пол!

Подтверждая свои слова выстрелом, нацеленным на игральный аппарат, позади Юма. Пуля разбила экран, и мелкие замыкания на время заискрили в чреве аппарата, Повалил дым.

Юм невозмутимо остался стоять на месте. Но, по-видимому, решил пойти на компромисс:

- Может, вы позволите собрать мне мой выигрыш? - вежливо поинтересовался он.

- Будьте так любезны, - вежливо ответил бандит, протягивая Юму мешок. - Соберите вот сюда...

- Юм! - опять донесся знакомый Светлане голос. - Оставь чертовы деньги, пусть они убираются отсюда!

- Последуйте совету вашего друга, - согласился бандит, все ещё настроенный вполне миролюбиво. Его товарищи тем временем опустошали кассу и карманы сидящих под столами.

- Только через мой труп! - торжественно возвестил Юм.

- За этим дело не станет, - озлобленно прошипел бандит, выпуская в Юма четыре пули.

Женский визг, оглушая, разнесся по казино. Слабый пол забился в истерике. Мужчины зароптали. Выпустив ещё несколько пуль по столам, захватчики успокоили зал.

Юм упал в лужу крови, подёргав с десяток секунд всеми конечностям. Смотрелось потрясающе! Устланный монетами пол и в этой сверкающей груде труп. Брызги крови на метр оросили все вокруг. И теперь Юм лежал в странном сочетании золотого блеска и алой крови.

Светлана этого не видела, соседние столики загораживали обзор зала. Да и ей было не до этого. Зная, что Юм придуривается, она не беспокоилась о нем.

Амона, что-то не было слышно, а обирающий карманы игроков бандит уже подходил к рулетке, под которой находились она и Валентин, и, ещё несколько человек. Он заглянул под стол.

- О, сколько вас тут! - пробормотал бандит по-итальянски. - Раскошеливайтесь мои милые. – и обращаясь к Светлане: - А тебя, цыпочка, я обыщу сам. В каких интересных местах бывают спрятаны эти деньги, что просто диву даешься! Он протянул руку к её груди.

Не понимавшая ни слова, Светлана вполне сообразила, что ему надо. По возможности, забравшись как можно глубже, она огляделась в поисках сидящего рядом Валентина. Но он куда-то исчез. Впрочем, он быстро обнаружил себя, сказав раздраженно по-русски:

- Ты уже все забрал! О, нет! Там-то, уж точно ничего нет,  - его голос доносился с другого конца стола. Добавив несколько слов на местном наречии, опять перешел на русский:

- Что, убедился? Нет..., ну что ж поищи и здесь, раз тебе доставляет это удовольствие.

Девушка с отчаянием повернулась, и вовремя. Волосатая рука уже была готова ухватить и вытащить ее из-под стола, где она пряталась. Черные глаза захватчика сверкали немым торжеством и не отрывали от неё взгляда. Отрывисто он прошептал:

- Выходи, - теряя терпение, прорычал: - Дуреха.

 Не имея возможности отползти дальше, девушка замера, в ужасе смотря на приблизившегося к ней бандита. Его рука цепко ухватила ногу и теперь вытягивала на проход. Молча, Светлана попыталась извернуться. Вспомнила о кинжале, всегда висевшем на поясе. Судорожно сжала пальцы на костяной рукоятке.

Лампа, висевшая над рулеткой, ослепила глаза, когда последним усилием бандит вытащил её в проход между игральными столами,

Коротко размахнувшись, девушка пронзила кинжалом руку насквозь.

Громко вскрикнув, бандит отпрянул, с изумлением разглядывая окровавленный стилет, лезвие которого выходило с другой стороны запястья. Перевел бешеный взгляд на лежавшую девушку. Открыл рот, собираясь, что-то сказать, но тут его лицо перекосила гримаса боли, и он издал дикий вопль. Дальше его крики не прекращались. Свалившись на пол, он корчился от боли, и непрерывно вопил. Его крики проносились по казино, будя эхо.

Светлана с не меньшим ужасом, широко раскрыв глаза, наблюдала, как меняется раненая рука с торчащим из неё стилетом. Сначала появился волдырь, будто стилет был раскаленным. Он лопнул. Потекла жидкость. Обнажилось мясо. Красное обгорелое мясо оно словно продолжало поджариваться, и мышцы обугливались, оголяя кости, и эта испепеляющая язва, уничтожая плоть, продвигалась от запястья по руке, к плечу оставляя за собой голую кость. Теперь стилет торчал среди костей кисти. Бандит затих, по-видимому, потеряв сознание.

Но не успел умолкнуть этот человек, как хор из нескольких голосов снова зазвучал в зале.

Бандиты уже не знали куда кинуться, просто стояли и рассеянно смотрели, то в одну сторону, то в другую. На этот раз виновником воплей был Юм. Точнее не он сам, а его результат "вежливого разговора" с захватчиками.

Оставив Юма лежащим в крови, они уже не обращали внимание. Крики укрывающихся рядом людей привлекли всеобщее внимание. Один из кричавших извивался от боли. Его кожу разъедала неизвестно откуда взявшаяся кислота. Она медленно прокладывала свой путь через одежду, через кожу, трепещущие мышцы, разъедая по пути рёбра, направляя свой путь, к бешено бьющемуся сердцу, распространяя за собой запах тления и пузырящуюся пену.

Счастливчики, избежавшие этой участи, отпрянули в сторону, поддерживая стон разъедаемого, многоголосым хором ужаса.

Кислота уничтожила часть стола и пол неподалеку от него, и под ним. Капли крови толстяка внезапно превратились в съедающий все на своем пути раствор. Самому толстяку это ничем не грозило, хотя он и находился в самом центре пузырящейся массы. Более того, под напряженными взглядами, он стал оживать. Открылись глаза. Зашевелились руки.

Увидевшие это, посетители сломя голову ринулись к выходу, не обращая внимания на бандитов, расталкивая их в разные стороны, спешили покинуть казино. Сами захватчики с перекошенными рожами и выставленным вперёд оружием пятились к дверям, забыв о набитых деньгами мешках. Человек, которого все считали мертвецом, встал. Медленно двинулся на затаившихся в страхе людей. Гробовую тишину разрезал очередной истошный женский визг. Он послужил сигналом.

Толпа ринулась к выходу, стараясь, быстрее покинуть здание и выскочить на улицу, в надежде, что там кошмар прекратится.

Осаждая недоумевающих таксистов, боролись за транспорт и с безумием в голосе диктовали свои адреса.

Проезжающие автобусы были атакованы. Выломав двери ещё при движении, люди вломились в салон, с мольбой и угрозой обращаясь к водителю дать по газам и увезти их как можно быстрее с этого злосчастного места.

Опустевший зал представлял собой печальное зрелище: перевернутые столы, сумки с деньгами и драгоценностями, пол разъеденный кислотой зиял многочисленными дырами. Два лежащих труппа и один труп передвигающийся. Последний, подняв руки, издал душераздирающий стон.

- Юм? Прекращай выламываться! - Амон все ещё находящийся в углу зала с Бароном, окриком остановил вошедшего в роль Юма. Неудачник, которого они хотели раскрутить на договор, исчез вместе с остальными. И это не прибавило радости в голосе Амона, да, и Барон выглядел не совсем счастливо, - Ты и так сделал все, чтобы помешать нам в удачной сделке.

Обвинил Юма Амон, пробираясь между столами к сидевшему в оцепенении, единственному оставшемуся человеку. Он сидел на полу, закрыв лицо руками. Возле него лежал труп с торчавшим из костей руки - стилетом и продолжавший медленно терять свою плоть. Большая часть трупа уже сверкала вычищенными до блеска костями. Подойдя к трупу, Амон выдернул стилет, и распространение язвы прекратилось. Там, где мясо не обуглилось, оно представляло собой волдыри и обнаженные сошедшей кожей - мышцы. Зрелище полу сожженного трупа было отвратительным.

Амон приблизился к оцепеневшему человеку, положил руку на его плечо.

- Пойдем, нам тут уже делать нечего.

Очнувшись будто от сна, девушка подняла голову, растерянно посмотрела на стоявшего рядом дьявола. Он протягивал ей стилет. Вскочив на, ноги, она с ужасом отпрянула в сторону, не желая касаться этого страшного оружия. Её взгляд остановился на трупе. Крик застрял в горле, она только подняла руки к лицу, словно, желая укрыться от этого зрелища.

- Чисто ты его, - усмехнулся весело дьявол, - кончиком туфли двигая кости.

- Держи свой стилет, и уйдём отсюда - обращаясь к Юму, все ещё передвигавшемуся по залу не сгибая колен. - Хватит, оставшиеся зрители не оценят твоих усилий. Зомби ты сыграл нормально, но не вовремя. И вообще, какого черта, стал спорить? Пусть ребята поживились бы. Валентин! Много из тебя “вытрясли"?

Валентин все ещё приводил себя в порядок, заправлял рубашку, надевал туфли. На вопрос Амона только развел руками и с ухмылкой произнес:

- Все! Очень по-дружески отнеслись, попытались насколько можно облегчить мой вес. Ремень с золотой пряжкой стащили, - поддерживая брюки, он прошелся по залу в поисках своих вещей, - Вот он! - воскликнул Валентин, поднимая свою вещь с пола. Поспешно вдев в брюки ремень, облегченно вздохнул: - Вероятность потери брюк по дороге свелась к нулю. Сейчас полиция, должно быть нагрянет. Нужно смываться.

Вместе с Юмом, Валентин направился к выходу. Барон последовал за ними. Амон потянул Светлану за собой. Ещё толком не придя в себя, она последовала за дьяволом к дверям. Кинжал, протянутый ей Амоном, проигнорировала. Этот стилет, так страшно убивший человека, вызывал в ней отвращение. Они вышли на улицу. Амон державший в руке стилет, он аккуратно прикрыл двери казино за собой. Издалека доносился звук сирены. Он приближался.

Стекла домов, стоявших вдалеке, отразили блики проблесковых маячков полицейских машин. Четверка последних, покинувших здание не спеша, двинулась по тротуару освещенному уличными фонарям, фарами встречных машин и светом неоновых вывесок. Посмеиваясь, они направлялись к ближайшему ресторану, так как Юм заявил, что за время проведение трупом, он изрядно проголодался. Найдя подходящее заведение, группа решила осчастливить его своим появлением. Словно их и не обдирали бандиты, они заказали множество выпивки и еды. Светлана сидела, понурившись, сейчас застолье ей было в тягость, Амон все-таки вернул стилет в ножны. Теперь своей тяжестью он напоминал о случившемся, и, роли которую он сыграл.

- Юм! Почему ты раньше не стал оживать? - поинтересовался Валентин. - Начал бы на несколько минут раньше, и меня бы не раздели, и Светлана, избежала бы шока, - поворачиваясь к девушке, - Я так понимаю, Светлана, тебя тоже хотели тщательно обыскать?

Юм замахал на Валентина руками.

- Ты не прав! Я как раз вовремя! Как здорово она его проткнула! И кинжал оставила в ране, и, насладилась всей гаммой его страданий. Жаль, что он быстро отключился. Ну, а чтоб, эффект не пропал, пришлось подключиться мне. К счастью, когда я падал, кровь попала на того, второго, который стал следующим трупом.

- Он мне здорово подыграл, с его помощью, моё воскрешение восприняли как нельзя лучше. Амон с ним не согласился.

- Какого черта, ты вообще стал срывать банк казино? От такого шума, они как мухи на мёд полезли. Может, ты и повеселился, но сделка, на которую мы рассчитывали, сорвалась.

Юм с ехидной усмешкой забормотал:

- Прошу прощения. Но это же не единственное казино в городе. Найдем ещё одно, пусть нелегальное.

- Как же, - фыркнул Барон. Тыча пальцем в Юма, напомнил: - Вчера, кто устроил заваруху в другом заведении? Вспомни заголовки газет: «Кровавое побоище в казино». А после этого случая, возможно, остальные просто закроются, потому что люди побоятся их посещать.

- Но есть же и другие игры, - защищался Юм.

- Есть, но попробуй там заключить договор. Не думаю, что тебе удастся. - Барон махнул рукой. - Ну, да, ладно, оставим эту тему. Валентин, где твоя подружка? Что - то давно её не видели.

- А! ей все маникюр, прически, платья. Вот и носится по Неаполю. И все у неё причины, - пожаловался Валентин. - Я и сам Катерину вижу только ночью, а утром опять покупки, салоны. Что поделаешь,  женщина. - Валентин повернулся к задумчивой Светлане.

- Спагетти просто восхитительны! Советую попробовать.

- Что-то не хочется, - отвернулась девушка.

 Нахмурившись, Амон пододвинул тарелку.

- Ешь, если не хочешь, чтоб тебя заставили.

Глубоко вздохнув, девушка повернулась к тарелке, решив сделать вид, что ест. И все же  попробовав, она почувствовала, что действительно голодна. Происшествие в казино отбило всякие мысли о еде, но вкус спагетти, как признал Валентин, был восхитителен и напоминал, что последний раз она была за столом, ранним утром. Дружеская беседа и отличные блюда отодвинули недавнее происшествие в прошлое, и только воспоминания, как шрам, остались в душе у девушки. События теперь казались ночным кошмаром, здесь, в освещенной множеством огней комнате, где люди пришли отдохнуть за трапезой и послушать приятную музыку.

Погруженная до этого в свои воспоминания, Светлана, и не заметила, что тихая мелодия давно плывет над залом, убаюкивая и успокаивая израненную душу, даже Юм притих, вслушиваясь, но и не забывая, попутно, опрокидывать рюмку коньяка.

Счастливый покой царил в ресторане, и официанты неслышно скользили межу столами, обслуживая клиентов.

За освещенными окнами царила ночь, где в темноте затаился ужас и мрак, от которого люди пытались скрыться в помещениях, яркий свет которых заставлял темноту скрываться в проулках, забиваться в подворотни, таиться в тёмных подвалах.

И случайный прохожий, забредший туда, мог стать жертвой насильников и грабителей. Но в этом ресторане - островке света и спокойствия, люди наслаждались безопасностью и не вспоминали о ночи караулящей их за дверьми. И только утренние сводки газет напоминали им, что ночью не спит и ещё кое-кто. Слуги, которого сейчас пировали в этом маленьком раю.

 

Шум у входной двери и рычание пса проникли в сон Светланы, а затем и вовсе прогнали его. Потянувшись, девушка окончательно проснулась. Настойчивый стук в дверь не прекращался, этому стуку аккомпанировал пёс, вкладывая в рычание, похоже, всю душу.

Ещё раз, потянувшись, она вскочила с кровати, накинула халатик и направилась к дверям, в которые кто-то усиленно ломился. Желая открыть дверь, девушка протянула руку, но быстрый разворот тела собаки от дверей к ней, остановил её. Теперь Пёс, внимательно наблюдал за её движениями, не подпуская к двери и игнорируя стук.

- Кто это? - громко спросила Светлана, надеясь, что за дверью её услышат и поймут.

Ее услышали. Перестали рваться в номер, и голос Валентина, приглушенный дверью спросил:

- Светлана, Катерина у тебя?

- Нет... Её здесь нет. Она пропала?

- Похоже на то, - голос из-за двери вздохнул. Помолчав, Валентин сообщил: - Пойду к Дорну, он скажет, где она.

Через несколько секунд шум у соседнего номера возвестил ей, что Валентин вошел в апартаменты Дорна.

Возбужденная такими событиями, девушка уже не думала возобновлять прерванный сон. Посуетившись по комнатам и приведя себя в порядок, Светлана не находила себе места в запертом номере. Пес как привязанный следовал за ней по пятам.

За окном день только начинался, и тьма нехотя отползала за горизонт - на запад. Солнце ещё не взошло, и небо только - только набирало краски на востоке.

Вероятно, Валентин всю ночь не спал, волнуясь о своей подруге.

Светлана прошла в третью комнату в надежде застать там Амона, который прояснил бы обстановку сообщил бы, что все таки здесь происходит. Но и в той комнате его не оказалось, а тренер уже ждал её. Сообразив, что теперь эту комнату так просто не покинуть. Светлана отослала пса в гостиную, а сама приступила к тренировкам, на всем протяжении которых, мысль о Катерине не покидали её,

- Какое усердие похвально,- раздался голос Амона, когда тренировка подходила к концу.

Небрежно махнув рукой на склонившегося в почтительном поклоне тренера зомби, он заставил того исчезнуть. Мягко ступая, как гепард на охоте, приблизился к Светлане.

С удивлением, Светлана подумала, что Амон странно меняет свои походки. В городе, на людях, он хромает, иногда переходя на нормальный шаг, а когда находится при Дорне или его свите, то двигается крадучись, как будто принадлежит к кошачьей породе. Должно быть, его реальная походка именно такая, когда он ходит только среди своих.

С ухмылкой Амон осмотрел девушку с ног до головы, и тут в его лиц что-то изменилось. Взгляд стал холодным, жестким, с неудовольствием в голосе он спросил:

- Почему без медальона и кинжала?

Светлана пожала плечами:

 - Потом одену. С ними заниматься неудобно, - и в свою очередь спросила: - Амон, Вы не в курсе, что случилось с Катериной?

- Стилет всегда должен быть при тебе, - приказал Амон оставив без внимания её вопрос. Протянув руку и взяв из воздуха ножны с кинжалом, он подал все Светлане. Та молча прицепила их к поясу. Щелкнув пальцами, Амон сотворил медальон, который неизвестно как оказался на шее девушки.

- И чтоб больше я не повторял этого, - предупредил он.

Светлана вернулась к волновавшему её вопросу.

- Валентин потерял свою подругу. Вы не в курсе, где она??

- В курсе, -  Амон крадучись направился в гостиную. Светлана поспешила следом, стараясь не пропустить ни одного его слова.

- Я был у Дорна, когда Валентин посетил нас... - тут он замолчал. Пёс в гостиной, обрадованный их появлением, проявил слишком бурную радость, чтобы Амон смог продолжить разговор. Усмирив взглядом разошедшегося пса и потрепав его за загривок, Амон, видя, что Светлана с нетерпением ждет продолжения, снова заговорил: - Да, я в курсе. Валентин, хоть сейчас не принадлежит к людям, но и наших способностей не имеет. Дорн сообщил ему, где в данный момент находится его подруга. И Валентин покинул наше общество на энное время, и он уже в пути, по следам Катерины.

- Но где же она? - удивилась Светлана.

- В данный момент, Катерина покинула Тунис и с небольшой компанией направляется на юг страны.

Светлана изумленно уставилась на Амона не в силах "переварить" эту информацию. Ещё вчера утром Катерина пыталась её навестить, а сегодня утром, кое-кто утверждает, что она в Африке, неизвестным образом преодолев за сутки Средиземное море и оставив за собой километров шестьсот водного пространства.

- Почему неизвестным, - откликнулся на её мысли Амон. Развалясь на диване и положив руку на шею развалившегося тут же, рядом пса, он наслаждался произведённым эффектом. Светлана рухнула на стоявшее напротив дивана кресло не в силах вымолвить и слово, Амон небрежно махнул свободной рукой. - Способ передвижения вполне известен, это яхта. Могу ещё добавить, что яхта принадлежит арабу.

- Но почему она уплыла с ним? Заставить он её не мог, значит, Катерина добровольно?

- Говоришь "не мог заставить"? - усмехнулся Амон, - позволь узнать, откуда у тебя такие мысли?

Светлана пожала плечами.

- Она не человек, и при Дорне, разве можно совершить насилие над его свитой?

Амон нахмурился, резко убрав руку с собаки, приподнялся на локте.

 - Ты не путай. Я, Барон, Юм - это совсем другое, нежели Катерина и Валентин. Дорн вернул их в мир людей на время и на время дал им тела. Но они уязвимы, как и все люди. В отличие от нас  дьяволов, Катерина, как всякий человек на Земле подвержена алкоголю, наркотикам, её можно оглушить, усыпить, убить. Правда Катерина вернется туда, откуда Дорн позвал её,  – и, скривившись в улыбке, добавил: - И как женщина, она не уступает живым людям, а в кое-чем даже превосходит этот якобы "слабый пол". Она в полной мере владеет женской магией. Араб попался на её крючок, и сейчас ещё нужно разобраться кто чей пленник.

- Амон, но Вы поможете Валентину? В отличие от него Вы можете преодолевать расстояния моментально, чего вам стоит навестить Катерину и освободить её?

- Натурально - ничего, - согласился Амон - Но кесарю - кесарево, Богу - богово, Валентин сам поможет ей. Мы не будем вмешиваться. Единственно в чем поможем, это укажем, где она находится, и одолжим наш корабль. Кстати "Летучий голландец" уже в пути, и сейчас мы тоже двинемся в путь.

- Все-таки поможете, - обрадовалась девушка. Амон отрицательно покачал головой.

- Валентин сам справится. А Дорн покидает Неаполь и держит свой путь в Рим. И, разумеется, мы сопровождаем нашего Хозяина.

Амон поднялся с дивана и, направляясь к двери, предупредил:

- У тебя полчаса на завтрак и сборы,

- Но судно ушло с Валентином!

- В Рим мы попадем автомобилем, ты сможешь посмотреть панораму Италии.

 

Амон остался верен своему слову и через полчаса он открывал дверь номера с приглашением следовать за ним к выходу.

Выйдя первой, Светлана, обернувшись, увидела, как Амон ведёт за собой собаку. Приблизившись к порогу, пес постепенно стал исчезать, по мере того как переступал порог, его тело растворялось в воздухе. Последним мелькнул кончик хвоста, и пёс исчез полностью.

Амон закрыл дверь, и не спеша, двинулся по коридору, вертя ключ на пальце.

- Куда же Вы дели пса? - спросила Светлана.

- Он рядом со мной, можешь подойти и потрогать.

Светлана неуверенно протянула руку и возле Амона почувствовала в воздухе нечто, похожее на шерсть. Что-то мокрое прошлось по руке и, вздрогнув, она догадалась, что язык пса. Ладонь была влажной. Изумленно покачав головой, Светлана поспешила за Амоном и его невидимой собакой.

Служащие с огорчением проводили до выхода на улицу своих щедрых постояльцев и искренне пожелали скорой встречи. Напоследок сунув пачку банкнот швейцару, заботливо попридержавшему дверь, Амон со спутницей вышел на улицу.

Заметив последний жест Амона, Светлана, не удержавшись, с ехидством спросила:

- Амон, а как же милосердие? Пачка денег - это как-то на чаевые не похоже.

Амон с досадой посмотрел на девушку, словно он был разочарован её непониманием. Но все-таки разъяснил:

- Это не милосердие. Это шик. Так лишний раз я доказываю, что я богаче любого на Земле и деньги для меня просто мусор, пыль. Кидая пачку денег, я унижаю его, и, его представление о мире, - усмехнувшись, добавил: - И, потом, ты не наблюдательна. Кое-кто заметил столь щедрый жест и принял на заметку. Так, что это человек сегодня ночевать не будет, через пару часов он пострадает именно из-за денег, которые я  дал. Это не милосердие,  а помощь быстрее перейти в иной мир.

- Эй! Вы ещё долго будете дискутировать? Я уже устал вас ждать! - голос Юма прозвучал рядом, из черного шикарного лимузина, что стоял у обочины. Приземистый и длинный, лимузин не мог не вызвать чувство восхищения.

- Мы поедем в нём? - с восторгом спросила Светлана, проводя рукой по черной полировке машины. Очищенный до зеркального блеска, он сверкал на солнце как темный бриллиант.

- Прошусс. - с этими словами Юм открыл дверь изнутри и опять запрыгнул на сиденье рядом с Дорном. Барон занимал место возле водителя.

Сев по соседству, Светлана посмотрела, как Амон направляет невидимого пса в салон. Дрогнувший пол под ногами возвестил, что животное уже в машине.

- Чудовище! Чудовище! - завопил кот, и когтями раздирая обивку, полез на спинку сиденья. - Амон! Что за фокусы! Выгони его отсюда, он же меня съест! Вон как смотрит! Ты кормил его?

- Это мой пёс, - сообщил Амон и, не обращая внимания на Юма, сел рядом со Светланой. Закрыв дверь машины.

- Твой пес! - возмутился Юм. - А обо мне ты подумал? Останови его, Амон, что ты смотришь! Он же на меня лезет!

Обивка сиденья прогнулась, как будто что-то тяжелое легло на неё. Кот внезапно преобразился. Вставшая дыбом шерсть, легла в противоположном направлении привычному шерсти. От хвоста к голове. От этого Юм стал похож на пса породы Чау-чау. Дальнейшие возмущения кота прояснили, что же с ним произошло.

- Твой чертов пес, всего меня измусолил. Будто я кость какая-то! - застонал Юм, стараясь пригладить шерсть в нужном направлении. О! Он опять лизаться лезет, Амон убери пса! И пусть свои нежности он высказывает на ком-нибудь другом. Светлана, тебе нужен лижущийся пес?

Светлана покачала головой. Пес, конечно, лижется, но, он принадлежит Амону, и об этом не стоило забывать.

Похоже, пес присмирел, так как Юм, успокоившись, слез со спинки на сиденье и, свернувшись клубком, уютно устроился. Единственно, его глаза, то и дело возвращались к тому, что было под ногами у пассажиров.

Машина плавно тронулась, и быстро набирая скорость, устремилась к дороге, ведущей в Рим.

 

 

Дико болела голова. Ужасно хотелось пить. Издалека доносился портовый шум и быстрый говор людей, они о чем-то спорили. Тело ныло, как от долгого лежания и не было сил пошевелиться. С трудом приоткрыла глаза и сквозь ресницы оглядела каюту, в которой оказалась: голые стены, ряды ящиков и тюков, свернутые в рулон ковры, все это подсказывало, что помещение служит багажным отделением.

Попробовав пошевелить руками и ногами, она убедилась в безуспешности попыток. Опустив глаза. Катерина увидела впившееся в запястья верёвки. Судя по ощущениям с ногами было то же самое. С усилием, повернув голову, Катерина умудрилась посмотреть немного назад, там, в дверях стоял человек. За его спиной просматривалась панорама порта, краны и проезжающие грузовики. Её глаза встретились с глазами этого человека, он улыбнулся, подошел, и, взяв со стола шприц, наполнил его какой-то жидкостью Катерина, видя такие приготовления, попыталась возразить, что-то сказать, потребовать объяснений, но язык отказывался повиноваться и на возникшую боль от иглы, смогла издать только тихий стон.

Оставив, её мужчина отошел в сторону и крикнул в приоткрытую дверь, к кому-то обращаясь. Затуманенный мозг Катерины уловил только одно слово из сказанного на арабском языке - готова. По-видимому, укол стал действовать, но, проваливаясь в тёмную бездну, Катерина успела почувствовать, как множество рук закутывают её в плотный материал (похоже, на ковер) и выносят на ослепительный свет. Погрузившись в наркотический сон, Катерина пришла в себя уже в более приятном месте.

Широкий зал и высокие светлые потолки создавали иллюзию простора и изящества, колонны добавляли помещению чувство гармонии и красоты. Ненавязчивый узор обрамлял стены, колонны. Лёгкие, воздушные ткани свисали с дверных проемов, арок, окон, колтыхаясь от любого движения воздуха, светлые ковры устилали пол от стены до стены.

Очнувшись, Катерина обнаружила, что лежит на низком ложе и удивительно удобном, оно в точности копировало все линии тел.

Две девушки, увидев, что Катерина открыла глаза, бросились к ней, в стремлении угодить, предугадать её желания, помочь в чем-либо. Обе были одеты в лёгкие, светлые ткани свободного покроя. Казалось, они летели над землей как облачка. Они были смуглыми с азиатскими чертами лица, и светлые одежды выгодно оттеняли их бронзовую кожу.

Добежав к Катерине, первая девушка помогла ей приподняться, вторая, поднесла к её губам долгожданный напиток. К удивлению Катерины, это оказалось молоко, но оно как нельзя лучше утолило жажда. С ласковой улыбкой девушка поставила перед Катериной маленький, низенький столик и на арабском языке предложила ей подкрепиться.

- Где я? - поинтересовалась Катерина. Одна из девушек ответила на её вопрос:

- В Тунисе, в доме нашего хозяина. Больше мы ничего не можем сказать, он сам скажет тебе.

- А вы кто? - спросила Катерина.

Обе девушки были красивы, и, чем-то даже похожи друг на друга. Подняв подведенные глаза на Катерину, вторая девушка с улыбкой ответила:

- Ты хорошо говоришь на местном языке, ты первая, кто смог с нами заговорить. Давно ты знаешь наш язык?

- Как и у вас у меня тоже есть хозяин. Это его дар. А много до меня тут было пленниц?

- Много, - блеснув жемчужными зубками, в улыбке, кивнула вторая девушка. И ответила на первый вопрос Катерины: - Мы здесь прислуживаем. Я Зульфия, а это моя сестренка - Зухра. Не хотите ли принять ванну? Она готова и ждет вас.

С радостью Катерина согласилась. Следуя за девушками, она, пройдя галерею, вошла в зал и восхищенно ахнула. В самом центре, высеченная из цельного, розового мрамора, стояла ванна, размерами напоминавшая маленький бассейн диаметром чуть больше двух метров, в форме раковины.

Недолго думая, Катерина скинула одежду и погрузилась в теплую воду. Сверкнув глазами, одна из девушек призналась:

- Ты очень красивая. Мне ещё не приходилось видеть такой фигуры как у тебя. Катерина улыбнулась, но ничего не ответила.

В воздухе витал слабый запах цветов, а сама вода благоухала нежным ароматом фиалок.

Весело болтая, девушки принялись энергично натирать мазями Катерину, смывали, опять натирали, мягко и нежно массируя тело. Казалось, весь зал был пропитан благоухающим воздухом, и, у Катерины от него приятно кружилась голова.

Девушки уже приготовили широкую и пушистую ткань, когда в зал неожиданно кто-то вошел. Щебетание замолкло, девушки потупили глаза. Низким поклоном они приветствовали вошедшего.

Вставшая из воды Катерина обернулась, с любопытством посмотрела на него

Вошедший тоже пожирал её глазами. Прошептал:

- Ты ещё прекрасней, чем я думал, - его взгляд скользил по её обнаженному телу. Она не закричала и не стала стыдливо скрываться от жадного взгляда. Восхищенный её спокойствием, кивнув, он сказал: - Вот та жемчужина, которую я так долго искал. И в этой раковине ты - богиня, - поворачиваясь к девушкам.

- Выйдите. Я сам позабочусь о ней. Взяв у девушек ткань, и, развернув её, подошел к Катерине. Она позволила обернуть себя тканью вынести на руках из бассейна. Подняв глаза, Катерина, улыбнувшись, с укором сказала:

- А Вы коварны. Когда пригласили на свою яхту, я согласилась, думая, просто посидеть и поговорить за чашечкой кофе. И судя по тому, что я здесь, там было что-то намешано, - лукаво посмотрев ему в глаза, серьёзно качнув головой, предупредила: - Но не думайте, что это сойдет Вам с рук. Мой друг найдет меня. А сейчас отпустите, Вы слишком крепко держите. Араб весело рассмеялся и ещё крепче обнял закутанную в ткань женщину, прошептал ей на ухо:

- Я, буду держать тебя ещё крепче. И никуда не отпущу. Ты не уйдёшь от меня, и пусть твой друг приезжает и ищет тебя. Это бесполезно,

- Как сказать, - неопределенно ответила Катерина. С иронией добавила, попутно пытаясь вырваться из его объятий. - Уж не думаете ли Вы, что, похитив меня, приобрели какие-то права? Если это так, то поскорее выкиньте такие мысли из головы. Я принадлежу только своему Валентину и больше никому.

Улыбнувшись, араб выпустил её из рук, но при этом заметил:

- Когда поймешь, что я тоже неплох, то, возможно, немного поостынешь к своему другу. Кстати, на твоем судне, я видел девушку, на вид еще ребенок, с длинными светлыми волосами. Она уже очень красива, а лет через пять она может затмить и тебя. Не хочешь ли такую подругу иметь в моем доме? Мои люди найдут её.

Катерина весело рассмеялась, кончиком пальца, дразня, провела по его носу, по губам.

- Если ты дашь такой приказ, то он будет последним в твоей жизни. Это яблочко не по твоим зубкам. Да и я не для тебя.

- Посмотрим. Но сейчас мы покинем этот дом. Тебя, моя жемчужина я отвезу в свою загородную виллу, которая мне досталась по наследству. Мои предки управляли этой страной очень давно, но я и сейчас не беден. Кроме Туниса, у меня есть дом в Алжире, в Объединенных Арабских эмиратах и ещё кое-где. Я покажу тебе все, чем владею, а пройдет время, станешь хозяйкой всего, и дети продолжат династию.

Катерина улыбнулась его планам на будущее,

- А как тебя зовут? - полюбопытствовала Катерина. - Странно, почему-то, нам еще не пришло в голову познакомиться раньше.

- Зови меня просто - Али. А теперь пойдем собираться в дорогу, ты ведь не хочешь всю дорогу снова спать? Значит, поедешь добровольно.

- Куда поедем?

- На юг к пустыне, но там есть маленький оазис, своего рода - эдем.

На улице царила ночь.

Светлым пятном выделялся в ночи белый "Мерседес". Подведя к нему Катерину, Али заботливо приоткрыл дверь. Следом за Катериной в салон села Зухра, закутанная с ног до головы, только подведённые глаза сверкали из-под платка. Дверь закрылась. Машина, тронулась.

Оглянувшись, Катерина, в заднее стекло увидела ещё одну тень преследовавшей их машины. По-видимому, Али решил не спускать с них глаз, и его машина не отставала от белого "Мерседеса" где сидели две женщины, шофер и охранник.

Избегая освещенных улиц, машины покинули город, устремляя свой бег на юг страны. Вслед за ними, над городом, пронеслась утренняя молитва, за которой неизбежно вставало солнце, и наступал новый день.

 

 

 

Мягко и быстро неслась машина. Деревья стоявшие по обочине, сливались в одну сплошную полосу, но дальше, за деревьями, открывался замечательный вид на покрытые виноградными плантациями холмы. Строгие ряды виноградников мелькали в такт движения автомобиля, и, казалось, что большой спрут раскинул свои конечности, головой уходя куда-то вдаль, и быстро перебирал щупальцами, словно догоняя мчавшийся по трассе черный лимузин. Время от времени, черная молния обгоняла на своем пути туристические автобусы, легковые машины, грузовики, которые, несмотря на разницу в скорости стремились к одной цели — Рим. И рано или поздно они все достигнуть его. Но сидевшие в лимузине, наслаждаясь комфортом и скоростью, прибудут в легендарный город, далеко оставив позади себя путешествующих по этой трассе.

- Страна виноделия, - сказал Дорн, окидывая взглядом, вид из окна, - Не зря Италия занимает одно из первых мест по выпуску вина. Светлана, ты пробовала местный напиток? Как он, пришелся тебе по вкусу?

Искоса посмотрев на сидящего рядом Амона, пожав плечами, Светлана несколько неуверенно ответила:

- Да, как-то пришлось выпить, но я была не в восторге от него.

 Дремавший на мягком сиденье кот, вскочил, будто его подбросила пружина.

- Амон! Неужели ты предложил девочке низкосортное вино? Мадеру не нашел что ли? В твоем распоряжении все марочные вина. И усмири своего пса. Чего это он на меня так смотрит?

И действительно, пес, который при выезде из Неаполя, снова стал видимым, не сводил горящих алым пламенем глаз с кота. Розовым языком пес прошелся по своей морде. А по пути не забыв смачно облизать и желтые клыки. Звучно захлопнулась пасть. Кот занервничал.

- Амон, ты все-таки признайся, кормил его? Что-то мне глаза пёсика не нравится. Может пес хочет вина? - и уже обращаясь к девушке. - Светлана ты попробуешь предложенное мною вино? Оно будет гораздо лучше, чем то, которым тебя поил Амон.

Презрительно фыркнув, Амон, наигранно с ласковым недоумением, спросил Юма, причем, этот ласковый тон не сулил ничего хорошего:

 - И где же ты достанешь этот лучший из лучших?

- А из твоих погребов, - парировал кот.

- Хорошая мысль, - подключился к разговору Барон, - Амон, а ну-ка раскошеливайся.

- За этим проблем не будет, - махнул рукой Амон. Внезапно возникла пузатая бутылка из темной керамики, покрытая пылью и паутиной. Горлышко бутылки было залито сургучом.

Сразу у всех в руках появились рюмки (даже у шофера). Кот принялся важно разливать вино. Барон держал две рюмки, тем самым, помогая шофёру. “Нам ещё нужно доехать до Рима", - пояснил он заботу о водителе: - А после можно угостить и его.

Дорн решительно запретил и Светлане пить этот напиток, бросив уничтожающе-суровый взгляд на Юма. "Еще не время", - сказал Дорн, забирая рюмку у девушки. Светлана неуверенно заметила:

- Вообще-то мне не хочется пить, - и поинтересовалась: - Почему мне нельзя из этой бутылки?

- Это не для людей, - ответил Дорн, и, добавил: - Но ты попробуешь вино Амона, когда придет время. Ведь так, Амон?

Амон согласно кивнул головой. Посмотрев на потрясенную девушку, растягивая слова, сказал, обращаясь к ней:

- К моему сожалению, это будет нескоро.

- А может вообще, не будет? - предположила Светлана.

Кот фыркнул в свою рюмку. Барон мерзко захихикал, а Дорн как-то мягко, почти незаметно усмехнулся. Амон промолчал, но присоединил свою ухмылку к всеобщему веселью, вызванному последними словами девушки.

- Да…, "Вечный город" ещё долго будет радовать людей своими напитками. - Выпив сразу из двух рюмок, заключил Барон.

- Что за "Вечный город"? - спросила девушка.

- Так называют Рим. Хотя, я могу и поспорить. Вот, только, спорить не с кем. Ну да ладно, пусть говорят, что хотят, история нас рассудит, - углубился в философию Барон. Он ещё что-то бормотал, но его уже никто не слушал,

Опять центром внимания стал Юм, что ему, по-видимому, очень льстило. Неожиданно, он принялся рассказывать о происшедшем в казино во всех подробностях. Дорн рассказом явно заинтересовался, а при упоминании о стилете, бросил на Светлану взгляд полный любопытства и интереса. Когда кот закончил свое повествование и прекратил наглядный показ. Дорн спросил девушку:

- Ты не знала о возможностях этого оружия?

- Нет, - покачала головой Светлана, - иначе не воспользовалась бы им.

- И предоставила бы бандиту обшаривать тебя с ног до головы, - заключил Дорн, с еле заметной усмешкой.

- Не знаю, как бы я поступила, но теперь пользоваться оружием не стану.

- Не загадывай вперёд, - с иронией посоветовал Дорн, - разве тебе не доставило удовольствия видеть, как корчится в муках, тот, кто хотел причинить тебе вред?

 Дорн выжидающе посмотрел на Светлану. В ответ она лишь покачала головой, отрицая такое предположение.

- А я. Как, я того кислотой! - влез в разговор Юм, - и пена во все стороны. Согласитесь, зрелище круче  Американских горок, дух захватывает!

- Ты лучше расскажи, что устроил в другом казино, - мрачно сказал Барон. Зачем стал изображать захват с бандитами? Сколько людей полегло, и все без пользы.

Юм счел нужным защищаться:

- Ну откуда я знал, что там мафия соберётся, и что они решат, будто напала банда противников. Вот ребята и растерялись и устроили маленькую войну.

Барон на оправдания  Юма только махнул рукой.

- Всё тебе было известно. Поэтому ты так и поступил.

Юм театрально вздохнул, поднял глаза к небу.

- Нет в жизни счастья. Все придираются, придираются. А. ты вспомни, как было весело, когда выбрасывали трупы в море. Вспомни, что газеты обвинили мафию. Тебе, Барон, только бы заключить с кем-нибудь сделку, а просто повеселиться некогда.

Дорн потрепал кота по шерсти.

 – Сейчас, повеселишься. Кое-кто настойчиво ищет с нами встречи.

И словно отзываясь на его слова, позади лимузина раздался вой сирены. Полицейская машина, поддав газу, пошла на обгон, мигая всем, что в ней могло светиться.

Водитель лимузина вопросительно посмотрел на Барона, и, получив от него кивок разрешающий остановиться, надавил на тормоза.

Визг покрышек и через несколько метров машина остановилась у обочины. Полицейская машина не успела повторить маневр, и ей пришлось возвращаться задним ходом несколько десятков метров. Сидящие в лимузине, с интересом наблюдали за маневрами полицейского. Наконец, он подъехал в притык к лимузину, блокируя возможный неожиданный отъезд. Хлопнув дверью, полицейский направился к ним, небрежно положив руку на пояс, поближе к кобуре. Водитель, опустив стекло, выжидающе смотрел на блюстителя порядка. Тот не заставил себя долго ждать и решительным тоном потребовал права, предварительно сообщив им о превышении скорости. Внезапно кот исчез.

Полицейская машина была пуста, и какова же было изумление водителя. Когда её мотор неожиданно завелся, и, подняв пыль с песком, машина умчалась по дороге с пустым салоном.

Полицейский так и остался стоять, зажав в руке права, и с тоской провожая взглядом исчезающую – вдали, патрульную машину. Где-то на горизонте появилась вспышка. Столб дыма возвестил о безвременной кончине, этого "почти нового" транспортного средства. Выдернув у застывшего в оцепенении полицейского права, водитель лимузина аккуратно завел машину, и не спеша, двинулся по дороге объезжая по пути все ещё недвижимого человека в мундире. Последний даже не заметил такого бегства от штрафа, будучи полностью поглощенный одной цель: добраться до машины и посмотреть, что в ней сохранилось.

Проезжая мимо развороченного каркаса машины, Светлана обнаружила, что надежам полицейского не дано осуществиться. Как Юму удалось её так искорежить, осталось загадкой, было впечатление, что машина сначала побывала под катком, затем её зажало между трамваями, а напоследок прокрутили через мясорубку.

Посылая в воздух последнюю струю дыма, масса металлолома представляло собой печальное зрелище.

С довольной физиономией, появился Юм, облизываясь как после хорошей трапезы. Надавив на педаль, водитель лимузина, старался догнать потерянное время, увеличив скорость ещё на пару десятков километров, побивая рекорд скорости до остановки их полицейским.

Время пролетело незаметно и спустя два часа, как был оставлен Неаполь, лимузин уже въезжал в Рим. Светлана прильнула к окну, с интересом разглядывая этот легендарный город.

Проезжая мимо одного из зданий, Амон любезно кинул реплику, должно быть, обращаясь к Светлане:

- Это здание Российского посольства.

Стараясь получше рассмотреть и запомнить его расположение в городе, Светлана проводила взглядом здание. Как ей хотелось в этот момент покинуть машину.

Проехав центр города, лимузин остановился возле двухэтажного особняка. С колоннами, он больше походил на дворец.

- Это гостиница? - поразилась Светлана, восторженно разглядывая здание.

- Наш дом, - любезно сообщил Барон, вежливо отворяя дверь в салоне. - Мы его давно приобрели. Хорошее капиталовложение, согласись. За прошедшие века он стал гораздо дороже.

- Наверное, уйму денег стоит. Такой дом может вместить в себя школу. - Сказала Светлана, ещё раз, окидывая взглядом из конца в конец дом, якобы принадлежавший Дорну.

- Уж чем-чем, а в деньгах мы неограниченны, - важно заявил Юм, направляясь к дверям. - Да, Амон, - обернулся кот, - я надеюсь, пёс будет жить во дворе.

- Напрасно надеешься, - проворчал Амон, выводя пса из салона. - Он будет жить в моей комнате, а значит, второй этаж в полном его распоряжении,

- О каком равноправии может идти речь? - возмутился Юм. Но через секунду махнув лапой, обиженно сообщил: - Ну, что ж, буду жить в холле, нам не привыкать.

 Опустив хвост, кот поплелся за остальными, пропустив вперед себя пса . Похоже, дверь была открыта, так как Барон её просто толкнул, и она легко распахнулась на обе створки. "Впрочем", - вспомнила Светлана: - Для дьяволов запертая дверь - не проблема? Войдя в дом, она остановилась. Её взору предстал большой зал, и сразу, у входа, две лестницы вели на второй этаж, образуя кольцо и соединяясь уже наверху возле таких же огромных, массивных дверей, что и входные.

Стоявший рядом Амон, кивком указал девушке на второй этаж.

- Иди выбирай себе комнату, - предложил он. Помня, что пес тоже будет наверху, девушка спросила:

- А на первом можно устроиться?

- Подымайся, - коротко приказал Амон, предотвратив разом любые споры.

 Глубоко вздохнув, Светлана направилась к лестнице покрытой ковром. Мимо кометой пролетел пес, взлетел на второй этаж и скрылся за дверьми. Последовав за ним, Светлана вышла в длинный коридор, по обе стороны которого располагались комнаты. Двери были распахнуты, словно приглашая осмотреть их. Светлана решила остановиться на ближайшей к ней. Ближайшей к выходу на первый этаж, в холл. Эта комната включала в себя спальню с ванной, решив, что этого достаточно девушка оставила без внимания остальные помещения, уходящие куда-то вдаль по коридору бесконечной вереницей распахнутых дверей. Услышав крадущиеся шаги за спиной, Светлана обернулась, и увидела Амона с льнувшим к нему псом. Критически осмотрев выбранную комнату, Амон заявил:

- Не лучший выбор. Через пять дверей отсюда, есть помещение гораздо удобнее. Советую посмотреть.

- Меня и эта вполне устраивает, - попыталась возразить девушка.

- И все-таки посмотри, - в его голосе зазвучал металл.

Не желая спорить, а уж тем более вызывать вспышку гнева, девушка покорно направилась в указанную ей дверь. Удаляясь тем самым от заветного выхода. Другое помещение включало в себя уже три комнаты, но Светлана, мысленно пожелала бы вернуться в выбранную ею. Но, решив лишний раз не злить Амона, она осталась в этой, сообщив ему, что она ее устраивает,

Амон занял комнату напротив, а пес остался в коридоре. И, по-видимому, собака больше всех была довольна, в её распоряжении был весь коридор, который она отмеряла галопом из конца в конец,

 

 

- Посмотри, - указала Зухра Катерине на белый дом, окруженный деревьями, и лишь белый купол вздымался над ними. В стороне от оазиса расположился поселок с узкими улицами и невзрачными домами с крытыми плоскими крышами.

"Мерседес" направлялся к островку зелени, вздымая облака пыли, люди попадающиеся по дороге с почтительным поклоном приветствовали проезжающие машины и словно, не замечая поднятой пыли, продолжали свой путь в тумане, который следовал за автомобилями.

Катерина заметила небольшой караван верблюдов, стоящий на окраине поселения, груженые животные терпеливо ждали, когда хозяева проявят к ним заботу.

Песок под колесами, сменился гравием, а ещё через несколько метров - асфальтом. Если учесть удаленность от цивилизации, то такое покрытие говорило о богатстве и роскоши того, кто владел этим особняком. Окруженный высоким забором он казался неприступной крепостью.

Остановившись возле ворот, водитель подал сигнал. Установленная на стене камера, развернулась, направив объектив на прибывших. Через секунду, щелкнув, створка ворот бесшумно отошла в сторону. Катерина подумала, что, судя по началу, техника тут должна быть на высшем уровне.

Извилистая дорога, огибая сад, привела к фасаду здания. Широкие ступени вели к террасе обрамленной мраморной балюстрадой. По периметру террасы, стояли большие вазы с цветами. Здание выглядело внушительно и прекрасно. Выступающий вперёд балкон на втором этаже поддерживался колоннами. Они уходили прямо в пол, не имея базы, мысленно, Катерина прикинула, что именно такие колонны называются дорическими. Лепные узоры украшали дверные проемы и полуциркульные окна. Здесь царил белый цвет: белый мрамор, белые камни, белые цветы. Али подошел к Катерине и, предложив ей руку, повел в дом. Сзади, на почтительном расстоянии следовали телохранители и Зухра. но и они остались, когда Али и Катерина поднялись на второй этаж. Там Али внезапно поднял Катерину на руки, и словно не замечая своей ноши, прошел несколько комнат, пока не остановился у одной, сравнительно с другими, небольшой. Единственно, что отличало её от остальных, так это огромное ложе.

Не выпуская из рук, араб с нежностью уложил Катерину на воздушное покрывало, немного отстранившись, с восхищением вгляделся в её лицо.

- Моя роза, - пробормотал Али, зарываясь лицом в ее волосы, Катерина осторожно отстранилась и, приподнявшись на локте, спросила:

- Кто здесь обитает?

Удивленный, неожиданным вопросом, Али подумав, с неохотой ответил:

- Кроме меня и тебя ещё несколько человек из прислуги и охраны.

 И снова потянулся к ней. С заметной поспешностью Катерина снова спросила.

- Где же тогда остальные пленницы?

 Резко приподнявшись, Али с подозрительностью поинтересовался:

- Кто тебе это сказал? Почему ты решила, что тут есть ещё кто-то?

- Но я же у тебя не первая?

Что-то, напряженно обдумывая, Али с некоторой расстановкой признался:

- Конечно - нет. Но… Кто успел тебе это сказать? Кроме Зухры и Зульфии ты больше ни с кем не общалась. Дьявольщина! Слишком много они стали болтать. Пора провести замену в прислуге, что касается других женщин. То кое-кто живет в Алжире, а кое-кого я продал или подарил.

- И это XXI век! - потрясенно выдохнула Катерина, - продаёте или покупаете женщин, словно …, словно товар.

Али пожал плечами, проведя рукой по её волосам, легонько поцеловал их, передвигаясь к обнаженной шее. Между поцелуями прошептал:

- Тебе, моя роза это не грозит. Ты всегда будешь со мной, примешь мою религию и станешь женой.

- Вот еще, - отстранилась Катерина. Перекатившись на другую сторону кровати, с презрением добавила: - Скажешь тоже – жена. У меня есть друг, и он вскоре прибудет сюда, - тогда тебе придется со мной расстаться.

Али, встав с кровати, прошелся по комнате. Сделав несколько кругов, остановился и неожиданно спросил:

- Я тебе не нравлюсь? Разве я - урод?

- Нет. Напротив ты очень привлекателен, - с лёгкой улыбкой ответила Катерина. Таких вопросов она никак не ожидала услышать.

- Тогда почему ты меня отвергаешь?

- Так просто этого не объяснить. К примеру, у меня уже есть возлюбленный, больше мне никто не нужен.

- Тогда почему встречаясь с ним, ты пришла на мою яхту? - склонившись над Катериной, допытывался Али. В ответ Катерина повела глазами, пожала плечами.

- Так, просто. В одно время была лишена поклонников. А тут такая страсть. Считайте, что я Вас подразнила.

- Подразнила! - возмущенно вскричал Али, подскакивая к женщине и снова обнимая ее, - Теперь я - подразню тебя.

- Нет! Нет! не надо! - взмолилась Катерина, отбиваясь от ласк, чувствуя, как предательская слабость охватывает ее тело. Ещё немного и уже будет не в силах оказать сопротивление. Его страсть что-то зажгла внутри неё, и, разгораясь, это пламя забирало силы и желание оттолкнуть его любовь. Последним усилием она столкнула Али с кровати, вскочила сама с разметавшимися волосами и горящими от желания глазами, она резко бросила фразу, внутренне с ней не соглашаясь:

- Нет! Я не хочу!

С разочарованным видом Али отступил, встал, не пытаясь приблизиться к растрепанной женщине, окинув ее жарким взглядом, сказал:

- Жаль, мне не хочется прибегать к насилию. Я подожду. Такая женщина как ты не сможет долго обходиться без мужской ласки. Я буду терпелив. Отдыхай, ведь у тебя за плечами длинная дорога. Должно быть, ты устала, оставляю тебя, можешь спать спокойно.

Развернувшись, Али покинул комнату, затворив за собой дверь. Катерина осталась одна. Внезапно обессилев, она опустилась на кровать. Поправила подушки, легла. Закрыла глаза и попыталась заснуть. Спустя несколько секунд Катерина с яростью ударила кулаком по постели, этот араб разбудил в ней нечто. И это никак не давало ей успокоиться. Снова и снова вспоминала его страстные поцелуи. Желание ощутить их будоражило и не давало заснуть. Поворочавшись в постели, она встала, и вышла на балкон. Облокотившись о перила, устремила взор вдаль. Но, высокие деревья вдоль забора надежно укрывали пустыню от взоров обитателей особняка. Ей оставалось довольствоваться видом на сад, газоны, бутоны. Но они заслужили того, чтобы ими любовались. И также как райский уголок, он имел своего змея искусителя - Али, сможет ли она устоять перед его чарами? Катерина вздохнула, она боялась повторной встречи. Её тело желало, и она не знала, как долго сможет бороться с этой предательской слабостью. Неужели, Дорн давая ей, жизнь предвидел такую ситуацию? А если предвидел, то, значит, она его устраивала? Или, может, Дорн хотел, чтобы она, таким образом, развлекалась? Катерина вздохнула еще раз. Если бы Валентин не был таким ревнивым! Может, тогда она не чувствовала бы за собой никакой вины, а так она уже сейчас ощущала себя предателем.

Устав стоять, Катерина вынесла из комнаты стул и, установив его на балконе, с большим удобством стала разглядывать владения Али.

У парадного входа всё ещё стоял второй "Мерседес", на котором прибыл хозяин виллы. Катерине ещё никогда не приходилось видеть автомобиль такой раскраски. По прихоти хозяина, он был выкрашен в золотисто-коричневый цвет и черные полоски, начинаясь от днища, поднимались по дверцам к крыше. Ту же раскраску имели багажник и капот. Сверху, с высоты машина напоминала тигра, замершего перед прыжком.

Засмотревшись на разрисованный под хищника автомобиль, Катерина поначалу не заметила возникшего возле него оживления. Двое громил вышли из дома и застыли в ожидании, возле дверей. Откуда-то, из-за угла здания пришел водитель и сел за руль. Через несколько секунд вышел владелец и хозяин этого рая. В отличие от громил-телохранителей в костюмах, он был по-прежнему в хламиде, а на голове - платок повязанный скрученной веревкой. Неожиданно он бросил взгляд на второй этаж, где сидела Катерина. Их глаза встретились. Катерина вспыхнула, словно ее застали за чем-то непристойным, как подглядывание в замочную скважину. Али широко улыбнулся, в приветствии поднял руку и приложил её к сердцу. Один из телохранителей открыл дверцу в салон машины, и сел вслед за хозяином. Второй устроился возле водителя. Дружно хлопнули, закрываясь дверцы. "Мерседес" тронулся и вскоре исчез из виду, скрываемый кустами и деревьями.

Катерина проводила взглядом удаляющуюся машину, тщетно пытаясь унять бьющееся сердце.

- Скорей бы Валентин меня нашел, - пробормотала она, и еще тише добавила: - а то, боюсь, через некоторое время, мне уже не надо будет никакого спасения.

 

 

Немного посидев у телевизора, Светлана решила пройтись и осмотреть здание, в котором, по-видимому, ей придется жить. Ещё в холле оно поразило ее воображение. С фасада, с парадного входа, здание, можно сказать, ничем не отличалось от окружающих его домов, разве, что своими размерами. Но внутри был поражающий простор, обилие и разнообразие декора. Светлана, уже получила первые впечатления об ослепительной роскоши. Узорный наборный паркет, кариатиды и вазы, золоченая роспись стен.

Колонны и расписной плафон, исполненные в стиле барокко придавали дополнительную красоту и изящество помещению.

Для начала девушка решила ещё раз посетить холл, а там, если возможно, и остальные комнаты,

Выйдя на парадную лестницу, Светлана сразу же увидела вещь, которую в первый момент не обнаружила. Над входными дверями висел огромный (по-видимому) платиновый картуш, изображающий уже знакомую перевернутую пятиконечную звезду, на фоне которой переплелись в сложнейшем орнаменте кинжал, рапира, какие-то каббалистические знаки - руны, даже череп человека вплетался в эту странную эмблему. Возможно, там еще были незнакомые знаки, символы, да все вместе, создавало впечатление своеобразного "герба" хозяина ночи и от него веяло величием, могуществом и властью, подчиняющей себе века и века. На картуш нельзя было смотреть без содрогания.

Кариатиды, образно поддерживающие потолок, резко отличались от скульптур вышедших из-под руки знаменитых ваятелей. Художник, создавший это, тоже обладал огромным даром, но, отличающимся от принятого, несущего великолепие, спокойствие и красоту фигур. Словно, этот "дар" был не от Бога, а от иной силы, чуждой создателю.

В неуловимом жесте фигур сквозило отчаяние, их лица были искажены ужасом и страданием. Широко открытые глаза на прекрасных женских лицах, казалось, видели то, что простому человеку увидеть не суждено.

Поистине велик был скульптор создавший творения из мрамора. Кариатиды казалось, дышали и жили, в молчаливей мольбе обращаясь к присутствующему в здании.

Подняв глаза к потолку, Светлана с любопытством всмотрелась в расписной плафон. Вместо привычных изображений Аполлона, Нептуна, Зевса и других мистических богов и ангелов, здесь царил иной мир. Казалось, кто-то потрудился и приоткрыл занавес в таинственное царство Аида. Властелин преисподней (но не Дорн) в окружении уродливых созданий. У некоторых фигур Светлана заметила рога, ну, а уж клыками обладали все изображённые там существа, кроме находящегося в центре. На черном фоне, фигуры были на мгновение освещены красивым, подземным огнем и чья-то кисть запечатлела эту картину на века. Поежившись от внезапно охватившего её озноба, Светлана медленно спустилась с лестницы. Возникший, неизвестно откуда пес по пятам следовал за ней. Угрозы кота оказались беспочвенны, в холле его не было. Дверь между двумя лестницами была декорирована орнаментной резьбой, и уже знакомые кариатиды занимали свои места по бокам дверного проема.

Десюдепорт в виде выпуклой перевернутой пятизначной звезды с рунами в центре, венчал массивные двери. Толкнув их, Светлана, подивилась, с какой легкостью они открылись. По толщине, напоминая дверь сейфа, они в то же время подчинялись лёгкому нажиму ладони.

Зал, скрывающийся за этими дверьми, был не менее великолепен, чем холл. Но и тут в декоре присутствовало нечто неуловимо зловещее. Резные панно придерживались той же системы украшения этого здания. Они включали в себя неизменные каббалистические знаки, руны. На отдельных панно явно проглядывала морда мистического животного. Паркет из темного дерева лишь усиливал гнетущую атмосферу. На всем протяжении зала, вдоль стен стояли и крепились подсвечники, и Светлана заподозрила, что в это здание электричество так и не было подведено.

Впереди виднелась ещё одна дверь. Подойдя поближе, девушка увидела мистического зверя во всей его красе. Десюдепорт с неизменной пятиконечной звездой включал в себя и фигуру зверя. Чем-то он был похож на идущего следом за Светланой пса. Но более дикого, ещё длиннее клыки,  ещё свирепей взгляд. Лапы с огромными как у грифа когтями, длинный хвост с кисточкой на конце, как у льва обвивал задние лапы чудовища.

Было жутко проходить под этим изображением, но дверь была одна, и приходилось выбирать или идти назад, или открыть и эту дверь. Светлана уже догадалась, что в отличие от второго этажа первый представлял собой анфиладу - сквозной ряд комнат.

Дверь легко открылась. Следующий зал был обтянут шелковой, серебристой тканью с изображением всевозможных орудий убийств. Причем тут преобладало холодное оружие. Роспись падуг повторяла рисунок на ткани. Здесь уже стояли диван и кресла, все с той же серой обивкой из серебристого шелка. Плафон, был расписан сценами битв. Несколько картин в затейливых рамах позволяли посетителю присутствовать в самых кровавых мгновениях войны.

Следующая дверь венчалась десюдепортом в виде верхней части черепа, пронзенного кинжалом, что-то знакомое было в этом.

Автоматически посмотрев на свою татуировку, Светлана признала, да уж, очень знакомо. За дверью следовал зал, который можно было назвать диванной. Легкая мебель с затейливой, резной спинкой стояла повсюду, и в ней за маленьким столиком расположилась вся знакомая ей компания.

Амон лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, увлеченно полировал кинжал. В креслах, возле столика, восседал Дорн и Барон, играя в шахматы. Кот приставал то к одному, то к другому с просьбой сменить игру с шахмат на карты.

 - Давайте! - кричал кот, - Кто выиграет, тот умерщвляет по собственному усмотрению, того, кто был в выигрышной карте!

Амон выжидающе посмотрел на Дорна, так же вопросительно смотрел и Барон. Усмехнувшись, Дорн согласно кивнул головой и движением руки, отправляя в неизвестность шахматы. На столе возникла знакомая Светлане колода карт.

Вошедший следом за ней пёс, радостно виляя остатками хвоста, кинулся к сидящим, вызвав небольшой переполох. Точнее, переполох устроил Юм, который при виде собаки взвился на стену и, уцепился когтями в ткань. Голосом, полным страдания, запричитал:

- Амон! Нужно следить за своими животными. И не позволять, так врываться в компанию. Неуклюже сползя со стены, кот добавил:

- Так недолго и разрыв сердца получить. Доведёт он меня до инфаркта, ясно как день!

- Хватит паясничать, - махнул рукой Барон и, повернувшись к всё еще стоявшей в дверях Светлане, приглашающим жестом указал на диван стоявший поблизости. Светлана подошла к столику, попутно бросив взгляд в конец зала. Там была ещё одна дверь. - Интересно, - подумала она, - Сколько же комнат на первом этаже?

В ответ на ее мысли прозвучал голос Барона:

- Тринадцать комнат. На втором этаже значительно больше, но размерами они не велики,  впрочем, размеры не проблема, в одну комнату можно уместить и город, главное, надо знать, как это сделать.

- Девочка, ты присоединишься к игре? - спросил Дорн указывая на  карты лежащие на столе.

- Я не умею.

- Научить нетрудно. Тут вопрос другой, какой у тебя интерес к выигрышу. У остальных ясно, они получат возможность отправить в "мир иной" человека, который в данный момент будет в карте.  Любым способом, который ему удобен. Но ты-то не сможешь этого сделать. Если только… - Дорн кинул взгляд на Амона. – Если, только кто-нибудь не возложит на себя эту обязанность.

- А можно дать шанс и, наоборот, подарить жизнь? - полюбопытствовала девушка, кот фыркнул, Амон и Барон промолчали.

- Но, если только выиграешь, - уточнил Дорн. По-видимому, тем самым, давая своё согласие на такую, необычную для них, игру.

Быстро преподав девушке теорию, присутствующие, раздав карты, с увлечением предались игре. Играли долго, и девушки даже не заметила, как наступила ночь. Тяжелые шторы закрыли окна, в канделябрах сами собой вспыхнули свечи.

Итог вечера был таков: Дорн выигравший три карты не стал утруждать себя заботой о них. С пренебрежением откинув их в сторону, он сообщил, что там все равно "смертники", а ему безразлично каким образом эти несчастные попадут в его царство. Амон и Юм выиграли по одной, исчезнувший, а затем вновь появившийся Юм, хвастливо рассказывал, как он помог своему покинуть этот "бренный мир". По его словам это был юноша, и его растерзали бродячие собаки. – «Жаль, что тебя там не было», - сообщил Юм лежавшему под столом псу: - "Как раз твоей пасти там и не доставало".

Что касается Амона, то молча исчезнув, так же молча, и появился. Только сменившаяся личность на карте сообщила присутствующим, что своё дело он сделал. А как, это осталось загадкой, по крайней мере, для Светланы. Возможно, остальные знали, как он действовал. И, разумеется, Светлана не выиграла ни одной карты, как, впрочем, и Барон, оставшись равнодушным к своей неудаче. Барон, вскочив с кресла предложив всем пройтись в соседний зал, где их ждал запоздалый ужин. Получив одобрительную поддержку присутствующих, он, галантно предложив Светлане руку, повел в следующую комнату, тоже уже освещенную множествам огней.

Свечи были везде, укрепленные в стенах, в свисающих люстрах, и, конечно, на столе, что стоял в центре зала с полной сервировкой. Усевшись за стол, они приступили к трапезе, ведя негромкую беседу, перекидываясь между собой репликами, из всего сказанного девушка уяснила, что сегодня прогулка по Риму отменяется, но никто не против, если она одна выйдет на улицу. Единственным условием было, что пес ее будет сопровождать повсюду.

 

Закрыв парадную дверь, спустившись со ступенек, Светлана вышла на улицу. Уходить далеко как-то не хотелось и, найдя поблизости удобную скамейку, девушка расположилась на ней, с интересом разглядывая проходящих мимо людей. Пёс тихо сидел, рядом сливаясь с ночью. Алые глаза жутко отражали свет далеких огней и фар проезжавших машин. Случайные прохожие, бросив взгляд на Светлану и её сторожа, ускоряли шаг, стараясь как можно быстрее пройти это место.

Темный силуэт мелькнул в темноте и на скамейку рядом со Светланой опустился Амон. Он, как и пес сливался с ночью, только его глаза светились своим внутренним огнем. Мягко струился желтый свет во взгляде Амона, и казалось, они просто отражают случайные огни освещения улиц. Но девушка знала, что это не так, и что его глаза имеют свой источник.

Амон обратил пылающий взгляд на Светлану и, отразив клыком свет, спросил:

- Тебе ещё не надоело таращиться в темноту? Предлагаю вернуться в дом, посмотришь мою комнату.

- А что в ней? - заинтересовалась Светлана.

- То, что тебе будет не без интереса увидеть. Да, и в будущем пригодится.

 Светлана последовала за дьяволом, сгорая от любопытства и нетерпения увидеть его комнату, а ещё больше то, о чем он говорил.

Поднявшись на второй этаж, они приблизились к дверям стоявшим напротив комнаты девушки. Распахнув дверь, Амон жестом пригласил Светлану войти в зал. Переступив порог, девушка с изумлением осмотрелась.

В этом не очень большом помещении (по сравнению с залами первого этажа) преобладал красный цвет. Начиная с паркета выполненного из красной древесины саппанового дерева, а столик, стулья, диван и ещё кое-какая мебель были изготовлены из тиса. Обиты они были темно-красным шелком, с фантастическим рисунком. Этим же шелком алели и стены зала. Но стены не только полыхали огнем, на них висело холодное оружие. Развешенное в определённом порядке, оно занимало все стены сверху донизу. Оружие было просто великолепно. Даже не смотря на свое дилетантство в этом вопросе, Светлана не могла не признать, что все выставленное здесь, в полной мере обладало художественной ценностью. Каждая вещь была произведением искусства.

И какого оружия здесь только не было! Изогнутые клинки шашек и сабель, сверкая полировкой, отражали красный цвет, казались, по рукоять облитыми кровью. Другую стену занимали кинжалы, стилеты, ножи, рукоятки которых были украшены золотом и драгоценными камнями. Тут же, рядом, висели изумительной чеканки ножны.

Рапиры, шпаги, мечи с ювелирной отделкой и сверкающим клинком занимали свои места на стенах. Здесь была полная коллекция холодного оружия.

В восторге девушка рассматривала представленные здесь орудия смерти, ей на мгновение показалось, что она находится в музее, где собраны лучшие произведения искусства в этой области.

- Я смотрю, тебе понравилась эта коллекция, – заметил Амон. Светлана с восторгом кивнула головой. Но Амон был мрачен, он явно ожидал чего-то другого, но дальнейшие слова прояснили, чем он недоволен: - К моему сожалению, в них ты видишь только их художественную ценность.

- Да, а что еще тут есть? - удивилась Светлана, еще раз окидывая взглядом стены, пытаясь выяснить, что же она упустила.

- Мне хотелось бы видеть твоё восхищение не только их отделкой, но и их готовностью к прямому назначению. Посмотри, какая полировка? Как они остры! Любое из этого оружия может соперничать с лезвием бритвы. Неужели тебе не хочется проверить с какой лёгкостью отточенная сталь войдет в тело, они прямо тянутся в руки, просят крови, ведь они для этого и созданы, чтобы купаться в крови жертвы. Рассекать кожу, мускулы, мясо. Разрубать кости, сухожилия. Словом, все, что составляет живое тело?

- Да, я хочу потрогать и подержать оружие в руках, - остановила Амона Светлана, но не для того, чтобы убивать. А чтобы, лучше рассмотреть узоры и гравировку. Посмотреть, как изящно переплетаются линии сложнейших узоров орнамента. Да, я восхищаюсь полировкой, остротой, балансом оружия, но только восхищение это основывается на мастерстве изготовления. Ведь сколько нужно умения и времени, чтобы создать такое чудо.

- Много, - согласился Амон, - иной раз мастер за всю жизнь создаст только одно произведение. Но, зато, сколько он туда вложит. Можно сказать в нем душа мастера и это будет очень близко к истине, но у тебя есть стилет. Сам хозяин вручил его тебе, и, все это оружие, - Амон обвел рукой помещение, - не стоит его одного. Всё, что тут находиться, сделано руками людей. Твоего же стилета, рука человека не касалась. Ты первая из людей взяла его в руки. Оно обладает силой, кое-что ты уже видела, но это мелочи по сравнению с его реальной мощью.

- А оружие, которое носите Вы, оно изготовлено людьми?

- Которое ношу - нет. Но я могу пользоваться любым оружием, и даже предпочитаю использовать в деле ножи и кинжалы изготовленными смертными. Как правило, оружие мне не нужно, я запросто справлюсь и голыми руками. Для простого смертного быть убитым моим оружием - большая честь. Как правило, Местр занимается отправлением в "иной мир", я же выполняю особые миссии.

- Он действует, так же как и Вы?

- Иначе. В отличие от меня, - Амон хищно улыбнулся, - Местр беспристрастен и одинаково сочувствует всем своим жертвам. Я же вполне могу подыграть кому-нибудь, сделать исключение.

- Исключение, - повторила девушка, нахмурившись, пытаясь понять, что этим он хотел сказать, - Вы можете пожалеть и не убить? - с надеждой посмотрела на Амона, может, он не так жесток, как ей казалось. Амон лениво улыбнулся, растягивая слова, объяснил:

- Как я уже говорил, я выполняю особые миссии, и милосердие в них не входит. Все гораздо проще. В случае если человек мне понравился - я убиваю быстро.

- Вот уж исключение. - фыркнула девушка.

 С иронией Амон согласился.

- Конечно, долгая агония гораздо лучше, особенно если при этом заживо гниешь. Или годами умираешь от рака. Я предпочитаю быстрое решение и мгновенный результат, то чего не скажешь об Местре. Хотя, следует отдать ему должное, ещё никогда Местр не появляется преждевременно. - Амон осклабился, - Чего, не могу сказать о себе.

- Почему? - пробормотала Светлана, чувствуя как холодок страха, пробежался по телу. Что-то страшное было в этом признании.

- Местр - исполнитель. Я - сам по себе, и, только Дорн может мне приказать.

- Понятно, - прошептала девочка. Промолчав несколько секунд, спросила: - Местр когда-нибудь и ко мне придет, ведь так?

 Амон покачал головой.

- Нет. Ты - моя и мне решать, когда настанет время. Почему ты думаешь, что  Дорн запретил тебе пить вино из моих погребов? - Светлана пожала плечами. Амон продолжил: - Выпив его, ты бы ушла туда, откуда уже никто по собственной воле не возвращается.

- А как же Катерина и Валентин? Они уже побывали в "ином мире"?

- Это другое дело, сам Дорн вызвал их оттуда. С таким успехом по Земле могут ходить люди заслужившие "свет" но с согласия его спустившиеся на Землю, но это редкие исключения.

- Когда Местр приходит к умирающим, то отрезает им головы косой? На картинах смерть всегда изображают с косой.

- Нет. Проще. Он смотрит в глаза. И все. Спросишь: - а как же слепые? Отвечу. Они все едины. Ты в нашей компании, и посещение Местра тебе не грозит. Но бойся моего гнева, не зли меня, иначе, я смогу отправить тебя "туда” гораздо быстрее его. А время ещё не пришло, и мне, как не странно будет жаль если такая ситуация произойдет.

Светлана нервно сглотнула, через силу улыбнувшись, стараясь быть как можно безразличней, спросила:

- Когда оно придет... время?

- Ты узнаешь, - зло усмехнулся Амон, положив руку на кинжал. - Такой момент ты не сможешь пропустить. Уже поздно, у тебя нет желания пройти в свою комнату?

Светлана, напоследок осмотрев зал и бросив взгляд на потолок, вышла за дверь, направляясь к себе.

Уже позже, ложась спать, Светлана никак не могла забыть, и вспоминала вновь и вновь плафон комнаты Амона. Всего пару секунд ушло на его осмотр, но в памяти он запечатлелся надолго. Казалось, там вообще нет потолка, и стены уходили в ночное небо. Нет, даже не небо было там. А вид, который возможно открылся бы из космоса.

Угол плафона пересекал млечный путь, уступая место изогнутой туманности, через которую смутно шел свет звезд. Одиночные звезды щедро усыпали космос, где-то вдалеке просматривалась спиральная галактика.

Художник, написавший на потолке такую картину, не иначе, как был там, в открытом космосе и, ощутив всё величие Вселенной, перенес увиденное, изобразив плафон бездонным небом. Передав ощущение пространства, художник, заставил задуматься зрителя над ничтожностью своего существования, в масштабах Вселенной,

 

 

Проведя бессонную ночь, Катерина заснула лишь под утро. Али так больше и не появился в ее опочивальне. Молчаливая Зухра открыв замок, принесла на подносе еду и так же в молчании покинула её, запрев дверь за собой. По-видимому, она получила строгие указания от хозяина дома.

В страхе Катерина прислушивалась к звукам ночи, не подъезжает ли к зданию машина. Утром, уставшая от переживаний и волнений она уснула. И спустя час, звук мотора проник в спальню, но Катерина так и не услышала его, погруженная в глубокий сон. Ещё через несколько минут, открываясь, щелкнул замок и в дверях показался Али. Не двигаясь, он с улыбкой и нежностью разглядывал спящую женщину. Во сне она чем-то напоминала ребёнка, разметавшиеся по подушке волосы приоткрытый ротик неслышно, вдыхал воздух, рука возле лица, и будь это ребенок, можно было подумать, что он по-детски сосал пальчик, прежде чем заснуть. Что-то детское и беспомощное было в ней. Напоминая уснувшего херувимчика. Катерина была просто прекрасна во сне. Постояв на пороге, Али так и не сделав шага, вперед отступил к дверям и тихо запер дверь, стараясь не потревожить сон своей принцессы.

Катерина проснулась уже ближе к полудню, сладко потянувшись, окинула взглядом комнату. Кроме неё никого больше не было, постучав в дверь, Катерина отступила назад, ожидая, что за этим последует. Дверь открылась, словно за ней караулили, молчаливая Зухра пригласила Катерину следовать за ней. В соседней комнате, ненавязчиво предлагая свои услуги, Зухра пригласила Катерину умыться и облачиться в новые одежды. Широкие брюки из лёгкой ткани и жилетка с просторными, развевающимися рукавами, пришлись по вкусу Катерине. Она с восторгом покрутилась перед зеркалом, стараясь рассмотреть себя со всех сторон. С поклоном Зухра указала Катерине на выход, сама же осталась в этом помещении,

Катерина в одиночестве пересекла галерею и, выйдя в огромный зал, обнаружила Али. Возможно, это был один из самых больших кабинетов, которые ей приходилось видеть. Высокие стеллажи с книгами, широкий дубовый стол и тут же на столе компьютер, принтер. Телевизор в углу, рядом по соседству видеомагнитофон с большой коллекцией дисков.

Сам Али сидел за столом, и во что-то увлеченно вчитывался, держа в руках полоску полученного факса. Неслышно ступая по густому ковру. Катерина приблизилась.

Почувствовав движение, Али поднял голову, его глаза заискрились восторгом, широко улыбнувшись, он встал с кресла и подошел к Катерине.

- Как спалось моей розе? - целуя её руку и, продолжая улыбаться, спросил Али. - Должно быть, дорога утомила тебя, раз ты не спешила покинуть свою комнату. Катерина вежливо улыбнулась, и мягко отняв руку, которую Али все еще удерживал, согласилась:

- Да, дорога была утомительна. Прыгать по ухабам и дюнам даже в "Мерседесе" вещь малоприятная.

- А что для тебя будет приятно? Что, я могу сделать, чтобы как-нибудь компенсировать такое путешествие? - Али был сама любезность.

- Повторить путешествие в обратном порядке, - предложила Катерина.

Али бархатисто рассмеялся, оценивая чувство юмора и оставив её, подошел к столу, нагнувшись, он из ящика стола достал черную, полированную шкатулку. Вернувшись к Катерине, он вежливо протянул её ей.

-  Мне кажется, это будет достаточной компенсацией за причинённые мною неудобства, - заметил Али и добавил: - По крайней мере, на первое время.

Катерина с любопытством приподняла крышечку шкатулки. На синем бархате, сверкая зеленью листвы, изогнувшись змеей, лежало ожерелье из изумрудов оправленных серебром.

- Это - мне? - с восхищением спросила она, поддевая пальцем тонкое, как нить ожерелье и рассматривая искрящиеся камни на свету. Али, взяв из ее рук ожерелье, собственноручно повесил его на шее Катерину. Его руки дольше, чем нужно задержались, поглаживая её бархатную кожу.

Катерина напряглась, ожидая более дерзких ласк, уже собиралась протестовать, но Али отступил назад.

Катерина с облегчением выдохнула воздух, но какое-то странное чувство сожаления осталось на душе. Увидев ее замешательство, Али улыбнувшись, сказал:

- Подарок ни к чему не обязывает, не буду настаивать на близости, хотя, Аллах свидетель, скольких усилий мне это стоит. Я подожду, когда ты сама захочешь моей любви и ласки. Пойдем, я покажу тебе свою виллу.

Али направился к лестнице и спустился вниз, Катерина молча следовала за ним. Выйдя на трассу, он, облокотившись о балюстраду широким жестом обвел вокруг, как бы приглашая её внимательней осмотреться.

- Смотри, как здесь тихо и спокойно, в этом маленьком раю.

 Взяв её под руку, Али помог спуститься со ступенек, и повел дальше по дорожке засыпанной мелким гравием и тщательно утрамбованной. Ноги не погружались в него, и было ощущение, что идешь по асфальту. Тут же, рядом ухоженная лужайка, на которой сложным узором цвели цветы. Дорожка завернула за угол здания, и Катерина увидела мраморную беседку стоявшую в окружении подстриженных кустов и белых цветов. Белый купол опирался на белые колонны с затейливым узором, стоящие по кругу. Низкая балюстрада, опоясывала колоны, и лишь маленькое пространство было свободно от него и позволяло проникнуть внутрь беседки. Дорожка, по которой прогуливались Али и Катерина, сворачивала именно в этот проход между колоннами. В диаметре не больше двести метров беседка включала в себя и маленький круглый бассейн, находившейся в центре беседки. Робкая струя воды била из раскрытой пасти свернувшегося в кольца дракончика. Усаженный рогами, когтями и обладающий крыльями, дракончик был по-своему мил и лукаво косил глазом на вошедших. Пол был мраморным, но Катерина увидела только его уголок, так как он был весь покрыт ковром и множество подушек валялись в живописном беспорядке. Там же на покрытом скатертью полу стояли в кувшинах напитки, в вазах фрукты и сладости только сейчас Катерина почувствовала что голодна.

- Ты не против отобедать со мной? - поинтересовался Али предупреждая её вопрос.

- Нет, - улыбнулась Катерина, - совсем не против. Здесь гораздо лучше, чем в здании.

Али бережно помог Катерине опуститься на подушки и лично принялся прислуживать за столом. Откуда-то появилась Зухра с парнем и под аккомпанемент мелодичной флейты стала изящно танцевать. Катерина с интересом наблюдала за исполнением восточного танца. На мгновение бросив взгляд на сидевшего рядом Али, заметила, что он совсем не обращал внимания на женщину, его глаза были направлены только на неё, и ловили каждый её жест.

 Вот сияющие восторгом глаза посмотрели на него, и Али заметил, как вспыхнула Катерина и в смущении потупила взор. Теперь она разглядывала узор, на шелковой подушке проводя по нему пальцем. Сердце Али трепетало, эта женщина, почувствовала в его взгляде нечто, от чего в смущении отвернулась. Она не жеманничала и не пыталась играть его чувствами. Её же чувства, были как на ладони. Она не утаивала их и не замыкалась в себе. Когда было весело - она смеялась, и глаза её искрились весельем и восторгом, а когда грустно, то она не скрывала этого. Как будто только родившись, Катерина жила каждую минуту, с жадностью и любопытством ребёнка открывающего перед собой огромный мир. Не отрывая глаз от шелковой подушечки, Катерина тихо спросила:

 - Почему Вы не смотрите на Зухру? Она великолепно танцует. Нежно взяв её за руку. Али так же тихо ответил:

 - После того как я увидел танцующую женщину на Канарских островах, для меня перестали существовать другие. Никто не может жить в танце как ты, в этом твоя натура. Я догадался, ты живешь каждый день так, как будто он у тебя в этой жизни последний. И танцуешь так, будто это последний танец. Интересно, в любви ты тоже живешь как последний день, последний раз, наслаждаешься ли ты любовью, так как будто она у тебя последняя, и больше не будет тебе дано её испытать?

Весело рассмеявшись, Катерина потянулась к вазочке, взяв апельсин, покрутила его в руках. Не поднимая глаз, тихо ответила:

- Ты недалек от истины. Нам действительно дано прожить только одну жизнь. Но если дана ещё одна, пусть несколько дней, то нельзя терять ни одного дня.

 Али нахмурился, пытаясь понять то, что ему сказали. Но потом отбросил эти мысли, так, как Катерина, вскочив с подушек, присоединилась к Зухре к немалому удивлению той. Теперь уже Али внимательно и с наслаждением вглядывался в танец, уделяя особое, внимание той, со светлыми волосами, светлой кожей и светлыми глазами.

Впервые испробовав ритм восточного танца, Катерина вскоре стала танцевать не хуже Зухры, и как, всегда полностью уйдя в мелодию, Катерина остановилась лишь, когда парень опустил флейту и звуки музыки смолкнув, застыли в воздухе.

- Великолепно, - заметил Али, усаживая её рядом с собой. - Ты как всегда красива. Опять я задаю себе вопрос: во всем ли ты так великолепна?

- Может быть, - лукаво улыбнулась Катерина, Али пододвинулся поближе.

- Проверим?

- Нет, - Катерина резко отстранилась от него

Али увел разговор на другую тему, отвлекая Катерину и удерживая её возле себя.

- Как смотришь на прогулку верхом?

 - У тебя есть конюшня?

- Есть. Но я предлагаю испробовать способ езды на верблюдах. Могу поспорить, тебе ещё не доводилось передвигаться таким способом.

- Из интереса я бы попробовала. Они у тебя здесь живут... содержатся?

- Нет. Рядом поселение и там с радостью одолжат пару верблюдов.

- И не боитесь, что я попытаюсь скрыться? - внимательно посмотрела на Али Катерина.

- Здесь уже другие законы. И жители даже подключатся к поискам, чтобы вернуть тебя сюда, ко мне.

 Катерина задумалась. Но через минуту поднявшись с подушек, сказала:

- Что ж, показывайте дорогу.

Поднявшись вслед за ней Али, заметил:

- Неужели я позволю этим ножкам погрузиться в песок, нет, ты поедешь как королева. Сейчас шофер подгонит машину,

Что-то, вспоминая, Катерина устремила взгляд вдаль, переведя его на Али, улыбнувшись с безразличием заметила:

- А когда-то, я была королевой. И даже принимала бал.

- Неужели? - обрадовался Али, - Тогда, может, мы уже встречались? Я бываю на многих торжествах, но думаю, я все равно тебя заприметил бы. Так, где же ты была королевой? В Париже? В Лондоне? В Рио-де-Жанейро?

- В России, - подсказала Катерина. - В Москве.

- Я и там был, но тебя не видел. В каком здании было торжество?

 Катерина задержалась с ответом, разглядывая тигровый Мерседес. Сказать, как есть - он не поймет, а лгать ей не хотелось.

- Это было ... в частном доме, много лет назад.

Али засмеялся:

- Значит, тогда ты ещё была совсем крошкой. Может, бал был дан в честь твоего дня рождения?

- А знаете, вы правы, - Катерина с удивлением посмотрела на смеющегося Али, - Тогда действительно, можно сказать, я родилась заново, мне преподнесли в подарок моего Валентина. Правда, имя тогда было другое, с новой жизнью и новые имена.

- Ты невозможна! - воскликнул Али в порыве ревности. - Пойдем, машина подана и ждет нас. Ухватив её под руку, он быстрым шагом направился к "Мерседесу".

Быстро доехав до поселка, машина, подняв облако пыли, остановилась. Дав распоряжение, Али остался с Катериной дожидаться шофера. Он не заставил себя долго ждать и вскоре вернулся, ведя за собой двух верблюдов. Один из них был белого цвета. Заставив их опуститься на колени, шофер предупредительно открыл дверь машины. Помогая Катерине выйти из машины, Али спросил:

- Ты предпочитаешь белого верблюда? Он очень подходит светлой всаднице.

- Все равно, - махнула рукой Катерина. - Пусть будет белый.

Подсадив Катерину, водитель поднял верблюда с земли. Колыхнув горбами, тот величественно поднялся, гордо изогнув шею. Разом, оказавшись на высоте выше человеческого роста, Катерина, испуганно охнув, вцепилась обеими рукам в выступающую часть, спины верблюда. Падать вниз ей как-то не хотелось, пусть даже в песок.

- Смелее! - подбадривая Катерину, крикнул Али. Подняв своего верблюда, пустил его медленным шагом вперёд, в пустыню.

Видя замешательство женщины, водитель потянул верблюда за собой вслед за хозяином.

Так они и двигались по пескам, Али немного впереди. Катерина, вцепившись в горб, позволила водителю "Мерседеса" вести её верблюда куда пожелает. Как она позже признается Али, ей катастрофически не хватало рук, чтобы с большей уверенностью восседать на этом животном.

- Наверное, со стороны мы выглядим довольно неуклюже? – смеясь, крикнула Катерина, - Впрочем, должно быть все, кто путешествует таким способом, выглядят не лучше нас?

- Не надо оскорблять нашу кавалерию, - весело заметил Али.

- Какую кавалерию? - удивилась Катерина - Я говорила о верблюдах, а не лошадях. Разве можно на таких медлительных животных кого-нибудь догнать?

- Наверное, ты не знаешь, но в арабских странах существует верблюжья кавалерия. А что касается скорости, то конечно в отличие от лошадей они более медлительны, но пятнадцать километров в час - такая скорость обеспечена, и потом, они более неприхотлива, за ними не нужен такой уход как за лошадьми,

- Да, конечно, Я немного знаю о выносливости верблюдов. Но сообщение о кавалерии меня очень удивило.

- Это я так, к слову, - махнул рукой Али и остановил верблюда. - В этих краях кавалерии нет. Здесь вообще нет блюстителей порядка. Я один здесь хозяин, и люди, живущие в этом районе, подчиняются моему слову, - и, обращаясь к шоферу, спросил: - Я прав, Омар?

- Да, на все воля Аллаха, - с поклоном ответил водитель и молча продолжил свой путь, ведя за собой верблюда.

Катерина, уставшая истерично хвататься за горб взмолилась;

- Али, прикажите повернуть назад. Здесь ужасно жарко, да и я устала, уж очень непривычный транспорт.

- Это ещё не жарко, - заметил Али, поворачивая назад туда, где вдалеке виднелся поселок, - Жара начинается через пару месяцев, хотя и наступило лето, но оно еще не набрало своего жара и зноя, единственное спасение от него будет в тени или в бассейне. Кстати, могу обрадовать, он у меня есть и кондиционеры тоже.

- Я надеюсь, что к этому времени, я уже буду далеко отсюда, - сказала Катерина, но её слова вызвали лишь улыбку на лице Али.

Вечером, когда солнце ушло за горизонт, на вилле во всех окнах вспыхнул свет, зазвучала музыка. В просторном зале, на широком диване Катерина и Али продолжали пировать и несколько девушек услаждали взор танцами. Облокотившись о подушки и потягивая через соломинку напиток, Катерина сказала:

- Так и растолстеть недолго. Интересно, что скажет Дорн, когда я появлюсь перед ним этакой пышечкой?

 С ревностью в голосе Али ответил:

- Он ничего не скажет, потому, что ты не появишься перед ним. А немного пополнеть тебе не помешало бы.

- Вот еще, - фыркнула Катерина. - Я сейчас в самый раз, и менять вес не собираюсь. Наверное, сяду на диету.

- У меня другое предложение. - Али приподнялся с подушек, - Ты ешь, сколько хочешь, а лишние калории сжигай в огне любви. Могу поклясться, ты еще и похудеешь, больше физической нагрузки и все будет о’кей!

- Опять за свое, - разочарованно протянула Катерина. Встав с дивана, направилась к двери. Обернувшись в дверном проеме, сообщила: - Я иду спать одна. Последнее слово она особенно подчеркнула: - И если будете меня преследовать, я подниму шум.

- Моя роза, я не буду преследовать тебя. Ты сама придешь ко мне. А шуметь можешь сколько хочешь. Здесь только мои люди, и, они подчиняются моим приказам. Но, можешь идти спокойно, и оставить свои прелести при себе.

 С гневом, топнув ногой, Катерина скрылась за дверьми.

 Али весело, по-мальчишески рассмеялся и, хлопнув в ладони, приказал продолжить танцы. И еще долго он наблюдал за движениями девушек из полуопущенных век, этот раунд он, чувствовал остался за ним.

Катерина ушла в ярости и, по-видимому, немного разочарованной.

 

 

Рано утром, когда еще солнце только вынырнуло из-за горизонта, у парадного входа огромного здания, остановился лимузин.

Все замерло в предрассветной тишине и ни звука не доносилось, ни из машины, ни из дома.

Прошел час, и, первый луч солнца, наконец, достиг нижних окон здания. И словно это послужило сигналом, водитель, выскочил из машины и распахнул дверь салона. Двухстворчатая дверь дома распахнулась на обе створки, на улицу, покидая здание, вышла группа довольно - таки странных личностей все они были одеты в одежды темных тонов. Самый толстый, с кошачьей физиономией тут же надел тёмные очки и стал удивительно похож на гангстера, его бандитская морда только на такую мысль и наталкивала. Тут же, рядом, шел длинный, какой-то нескладный мужчина с жиденькими усишками и в очках с зеркальными стеклами. Как император вышагивал к машине человек с лицом, как будто сожженным вечным загаром. За ним прихрамывая, следовал еще один мужчина с огненно-рыжими волосами. Немного в стороне, за ними шла девушка, лет пятнадцати.

Все пятеро заместились в лимузине, и, тихо зашумев, машина тронулась, держа свой путь в Рим.

- Прокатимся по городу, а Светлана посмотрит на Рим и оценит его красоту. - потянувшись сообщил Юм, - Мы этот город знаем как свои пять пальцев. - Юм замялся и неуверенно уточнил:

- Как сейчас свои пять пальцев, а вообще-то у меня их четыре. Ну, да ладно Амон ты что-то хотел сказать?

- Чтобы не отходить от истины, давай отрежем по пальцу с каждой руки.

- Что за варварство! - возмутился Юм. - Я говорю, что хорошо знаю город, а не то что у меня что-то лишнее.

- Что вы посоветуете обязательно увидеть в Риме? - спросила Светлана желая остановить начинающуюся ссору.

- Колизей, - бросил Амон. - Больше достопримечательностей в Риме нет.

Дорн возразил:

- Ты не прав, конечно, Колизей прекрасен особенно при свете луны. Но есть и другие места и выглядят они не хуже, - обращаясь к Светлане. - Обычно, туристы предпочитают осмотреть ворота Сан-Джовани, Капитолий, Форум, и... Другое.

- Я думала в Риме больше достопримечательностей, - разочарованно сказала Светлана,

Приподняв очки. Юм бросив на неё лукавый взгляд, сказал с иронией:

- Конечно больше. Магистр решил не упоминать о дворцах Канчеллерия и Франезе. Не помешает увидеть тридцати восьмиметровую колонну Траяна, посетить Пантеон. Есть ещё собор святого Петра в Ватикане, почему-то туристы обожают его, но я ничего интересного не нахожу, и можешь последовать моему совету, смотреть там нечего, и лучше вообще не посещать.

- Что ж, я прислушаюсь к Вашему совету и постараюсь попасть в Ватикан при первом удобном случае, - улыбнулась Светлана,

- Отчего ж так? - обиделся Юм,- К добрым советам и не прислушиваемся?

- Сначала на мой вопрос ответьте, - попросила девушка.

- С превеликим удовольствием, - с готовностью откликнулся Юм.

- Почему не хотите там побывать?

- Видел я как-то со стороны, а внутрь заходить желания не было, да и, что там смотреть, - отмахнулся Юм.

Посмотрев на Юма, Светлана вежливо спросила:

- А, может, Вы просто попасть туда не можете? Собор - святая земля не так ли?

Юм нечего не ответив, толкнул Амона и указывая ладонью на девушку посоветовал:

- Своди её в Колизей. Расскажи, как там сражались гладиаторы, ведь ты там был не только в качестве зрителя но и сражался. Может, тогда она забудет этот храм. Ведь Колизей строили для людей, для зрелищ, не то, что для этого Петра святого, отгрохали здание, скучно должно быть там.

- Должно быть? - подхватила Светлана последнюю реплику Юма. - Значит Вы небыли в соборе, тогда, зачем хаять то, чего не видели?

- Неправда! - возмутился Юм. - Я все видел, - и тихо уточнил: - на картинках.

- И Вы, конечно. составите мне компанию и убедитесь воочию насколько картинки соответствуют действительности.

- Уела она тебя, - бросил через плечо Барон, сидевший возле водителя.

- Это еще как посмотреть. Она ведь тоже не сможет посетить собор. Ведь так Амон? Юм вопросительно посмотрел на Амона. Такой же во просительный взгляд был и у Светланы.

Что - то прикинув Амон сказал:

              - Я покажу тебе Колизей.

Из ответа Светлана уяснила, что поход в храм святого Петра отменяется.

Юм с довольной ухмылкой отвернулся к окну. Дорн предложил:

- Мы уже на месте, и нам не помешает пройтись по улицам города. Заодно поближе посмотрим современных римлян, так сказать, при жизни. Машина тут же остановилась.

Покинувшая ее компания не спеша, двинулась по улице, разглядывая прохожих. Что касается Светланы, то она вертела головой, старясь как можно больше увидеть.

Прошло порядочно времени, когда компания вышла к колонне. Вершиной она упиралась в небо, а у подножия толпилась масса людей. Все они были разбиты на маленькие группы, имея в каждой своего гида, который с увлечением что-то рассказывал, активно жестикулируя руками. Поодаль стояли автобусы с терпеливо ожидавшими своих пассажиров - водителями.

Колонна мерцала, освещаемая вспышками фотоаппаратов, которых тут было в избытке.

Юм и Барон потянули за собой в стоящий  по близости ресторан, Светлана уже шагнула  вслед за ними, когда резко изменила свое решение и остановилась,

- Я ещё посмотрю колонну, - произнесла она полувопросительно, обращаясь к Дорну. На что тот, пожав плечами двинулся вслед за Бароном. Амон подошел поближе.

- Неужели ты не голодна ?- с интересом спросил он её.

- Нет-нет, - быстро ответила Светлана и уточнила. - Так я могу остаться здесь?

Немного поколебавшись, Амон, соглашаясь, кивнул и оставив её одну последовал вслед за компанией. Светлана облегченно вздохнула. После того как до неё внезапно долетел русский говор из стоявшей неподалёку группы, она опасалась, что ее наоборот, уведут отсюда подальше. Она даже не ожидала такой быстрой уступки, ведь Дорн и Амон знали что здесь бывают туристы из России, и тем не менее разрешили остаться. "Впрочем", - подумала Светлана: - "Я все равно не смогу присоединиться к ним. У меня нет ни паспорта, ни визы". И если я подойду к ним с рассказом о нечистой силе, то меня, просто, упекут в местную психушку. Нет, надо идти в посольство, а там что-нибудь придумают.

Светлана приблизилась к группе, прислушиваясь к русской речи гида и туристов, и разглядывая их. Гид с акцентом, но увлеченно и доходчиво излагал историю создания колонны Траяна. Да, это была та самая знаменитая колонна которую стремятся увидеть туристы и о которой вспоминал Юм. Тридцати восьми метровая мраморная колонна, поднималась ввысь, казалось, выше своей реальной высоты. А для тех, кто стоял у подножия, она и вовсе уходила в небо.

Ствол колонны был покрыт рельефами, а из слов гида, Светлана узнала, что рельефы изображают сцены воин с даками, и что вообще, она поставлена в честь победы над ними.

Туристы, уже порядком уставшие рассеяно слушали своего экскурсовода, крутили головой разглядывая окрестности. Некоторых привлекла внимание девушка стоявшая поодаль, но с явным интересом прислушивающаяся к гиду. Она была красива. Распущенные светлые волосы обрамляли её печальное личико. Может она в трауре? Так как одета была в черное. Кроме медальона, никаких  других украшений, Впрочем, более наблюдательные, замечали и браслет, который нет-нет да сверкнет золотой искрой из-под рукава. Судя по её внимательному и напряженному взгляду, скованным неуверенным движениям, она хотела подойти к ним поближе, но явно не решалась или чего-то опасалась.

Закончив лекцию, экскурсовод повернулся к туристам, к его удивлению немногие слушали его. Проследив за взглядами остальных, он увидел стоявшую неподалеку девушку, в отличие от группы она внимательно его слушала.

Широко улыбнувшись, гид спросил:

- Понимаешь по-русски?

С улыбкой, но с серьёзностью в голосе она ответила:

- Я русская.

- Вот как - удивился гид. Он был молод, лет девятнадцати - двадцати, и грустное лицо девушки не могло не взволновать его, - Отстала от своей группы?

- Нет, - покачала головой девушка и проводила взглядом удаляющихся к автобусу туристов.

Гид так же бросил взгляд на свою группу, и сделав несколько шагов в их направлении внезапно остановился. Обернулся к одиноко стоявшей девушке, блеснув в улыбке зубом и, предложил ей:

- С нами не хочешь прокатиться? У нас впереди ещё пара интересных мест, а после я отвезу тебя туда, где ты остановилась.

 Тут окончательно удивив его, девушка спросила:

- А в Российское посольство можете заехать? Или хотя бы подсказать? Город я не знаю, и, похоже, заблудилась.

- В посольство ? - озадаченно повторил парень. - Да, конечно могу. Но туда ехать не обязательно, если заблудилась. Назови свой адрес, и мы найдем твою гостиницу или просто вспомни какие-нибудь приметы. Я хорошо знаю свой город и думаю, не составит труда найти твой дом. Оглядываясь по сторонам и немного нервничая, девушка попросила:

- И все -таки я бы хотела попасть в посольство.

- В посольство так в посольство, - согласился парень и жестом указал Светлане на автобус в котором уже разместились туристы и с нетерпением ожидавшие экскурсовода.

Перекинувшись парой слов с шофером, парень усадил девушку на свободное место. Двери закрылись, и автобус под говор туристов и экскурсовода медленно двинулся к следующей, намеченной по плану, цели.

- Покинула нас девчонка ,- сообщил Барон, опрокидывая рюмку в рот. Села на автобус, и, поминай как звали. Нужно было отдать её мне, от меня бы не убежала.

- Вот проблема, - с презрением фыркнул Амон - пусть покатается, может, чему-нибудь научится. Юм с сомнением покачал головой.

- Она сейчас в Ватикане. Все-таки попала в этот собор святого Петра, а если она решит остаться там? Или в каком - ни будь другом храме?

- Нет, она об этом не думала. Она хочет попасть в посольство, ну так пусть попадет. А мы посмотрим что из этого выйдет, - заметил Дорн.

- Да, посмотрим, - поддакнул Юм.

- Подождем, - согласился Барон. - Тем более что мы можем себе позволить такую роскошь, как выжидание, или, Амон, ты все-таки перехватишь её?

Амон махнул рукой.

- Нет, ей пора понять, что пути назад отрезаны, мосты сожжены. Но мне что-то этот парень не нравится. Со священниками якшается, ещё заморочит ей голову церквями или монастырями. Нужно быть в курсе всех событий.

- С такой "свастикой", её и близко не подпустят к монастырю, - заметил Барон.

- Если будут знать о ней, - возразил Юм. - Но, ведь, обыскивать то не будут, а так не видно.

-Да, ладно вам, - проворчал Амон, наливая себе ещё одну рюмку коньяку. -В любом случае, она никуда не денется. Что бы ни случилось, всегда и все, к лучшему.

- Раз мы освободились от "детской половины", -с усмешкой сказала Барон. - То мы можем спокойно пойти в бар.,

- Отличная идея! - подхватил Юм - Нужно посмотреть стриптиз, жаль, Светланы с нами не будет, но она ещё увидит, мы же не один день будем в Риме.

- Не думаю, что девочка оценит такое шоу, но кто знает, может ей и понравится, - с полуулыбкой заметил Дорн.

На время оставив девушку в покое, компания устремилась в бар в предвкушении зрелищ.

Светлана не знала об этом коротком разговоре, и быть может, зная, что решила свита Дорна, она бы спокойнее путешествовала по городу и не ожидала бы за каждым углом если не Амона, то Юма или Барона. Озираясь, со страхом она следовала за группой туристов, прислушиваясь к гиду и ожидая каждую минуту незваных гостей.

Экскурсовод, говорил правду: они действительно посетили только два храма, первый  Светлана даже не запомнила, все ожидая визитеров, но второй не мог не обратить на себя внимания.

В чем-то Юм оказался прав, собор святого Петра действительно стоил, того чтобы его "обожали". Быстро пролетело время и автобус повернул назад.

- Ты все еще настаиваешь, о посещении посольства? - спросил гид Светлану, когда автобус остановился возле гостиницы. и усталые туристы вяло покидали его.

- Да, - кивнула девушка.

Гид с интересом посмотрел на неё. Неожиданно, даже для себя, спросил:

- Ты чего-то боишься? От кого-то убегаешь?

- Почему Вы так решили? - удивилась девушка, слегка запаниковав.

- Я наблюдал за тобой, - пояснил гид. - Ты была все время в напряжении, словно ожидала визита неприятного гостя. И, потом, посольство. Довольно странное желание для девушки. С тобой что-то случилось? Расскажи, быть может я смогу помочь.

Светлана в раздумье посмотрела на него. Открытое, честное лицо, которое любит улыбаться. Глаза смотрят прямо и не убегают в строну, когда сталкиваются их взгляды. Может ему действительно все рассказать? Кто знает, вдруг он сможет помочь.

- Ты всегда так настойчиво предлагаете помощь посторонним? - немного с вызовом спросила Светлана. Гид широко улыбнулся и блеснув зубами сознался:

- Нет .Только когда симпатичная и грустная девушка неожиданно просит отвезти ее в посольство. А это значит, что кроме посла из России ей обратиться не к кому. И это очень необычно, согласись, русская девочка в другом государстве и одна. Так чем я могу тебе помочь?

              - Для начала выполните свое обещание и отвезите к послу, - уклоняясь от ответа, сказала девушка, все ещё опасаясь откровенного разговора с малознакомым человеком.

            - Воля ваша, - сказал гид и поговорив с шофером обернулся к девушке.

Шофер, снова завел автобус и вырулив на дорогу присоединился к мчавшемуся потоку машин.

- Вы местный? - поинтересовалась девушка.

- Да. Я здесь родился и вырос - охотно откликнулся экскурсовод,

- Русскому языку где научились?

- Прошел курсы, потом конкурс, и вот, как видишь, мне доверили группу туристов Интересная работа. Мне нравится.

- Сестры, братья есть?

- Брат. Но он уехал и теперь живет в Швеции, - тут гид вздохнул. Заметив мимолетную грусть, Светлана поинтересовалась:

- Вы очень к нему привязаны, любите его?

- Конечно. С детства были неразлучны. Но так повернулась судьба. Теперь он там, я здесь, и похоже, что как многим другим людям нам предстоит видеться всего раз за три-четыре года или того реже, должно быть так устроена жизнь, что тех, - кого мы любим, судьба разлучает. И больно даже думать, что за всю свою жизнь мне суждено увидеться с родным человеком не больше десяти раз, а может, я его и вовсе не увижу.

Светлана, соглашаясь, кивнула головой.

- Да. Я вас понимаю. Очень трудно провожать человека куда-то вдаль, зная, что впереди всего несколько недолгих встреч, ещё труднее знать что больше никогда не увидишь его.

- Ты кого-то потеряла? - вежливо интересовался гид.

- Своего отца

- Он умер?

- Нет. Всего месяц назад он был жив, и я думаю, и надеюсь у него впереди ещё длинная и счастливая жизнь.

- Тогда в чем же дело?

- Он забыл меня. И если сейчас увидит, то не узнает, - печально вздохнула девушка.

- Но как же так? - удивился гид,

- Вот так, - неопределенно ответила Светлана и отвернулась к окну, не желая продолжения разговора.

Свернув на стоянку, автобус остановился. Светлана и парень покинули салон и направились к близстоящему дому. Перекинувшись с парой слов со стоявшим там охранником, гид провел девушку внутрь здания,

- Попробую связаться с моим знакомым, он кое - кого тут знает.

             Предложив ей посидеть в холле , он исчез. Прошло минут десять, прежде чем он спустился по лестнице в сопровождении солидного , уже в летах господина.

-           Это она ?- спросил тот обращаясь к парню.

Гид подтверждая , кивнул. Седовласый господин, приглашающим жестом указал на лестницу.

-           Ну, что ж , прошу . Сейчас разберемся с вашим делом.

Девушка не заставила себя упрашивать дважды . Вскочив со стула быстро последовала за ним. Проходя мимо гида , она с признательностью кивнула и улыбнулась. Светлана искренне надеялась , что ее мытарства подходят к концу , и из этого здания у нее будет только один путь – в Россию.

Пройдя в небольшой , но удобный кабинет . господин уселся за массивный стол уставленный телефонами . Указав рукой на мягкое , кожаное кресло , предлагая сесть , спросил :

-           Давно в этих краях ?

-           Не очень ,- неопределенно ответила девушка.

Господин вздохнул , сцепив руки на столе , кивнул :

-           Рассказывайте.

Собираясь с мыслями , девушка несколько секунд помолчала  , после , неуверенно и запинаясь начала свою повесть. По мере продолжения рассказа ее голос окреп и звучал более уверено. Господин ее внимательно слушал не сводя пристального взгляда.

     Девушка рассказала все : начиная с родного города и заканчивая Италией , единственно, в ходе рассказа , она упустила имена похитителей и кем на самом деле они являются , назвав их просто бандитами . Повесть заняла довольно много времени , но мужчина терпеливо и не высказывая никакого раздражения , спокойно дослушал ее до конца. Закончив , она выжидающе посмотрела на него.

       Потерев подбородок , господин опустил руку на стол , слегка прихлопнув его ладонью.

-      Так, теперь подождите в соседней комнате , я наведу справки . Ведь документов при Вас никаких нет и мне необходимо связаться с Вашим городом , с детским домом в котором  проживали , ну , и с Африкой тоже. Но я думаю , это не займет много времени , чистая формальность.

               Девушка прошла в соседний зал уставленный креслами и диваном, уютно устроившись в нем, стала ожидать исхода разговора. Несмотря на обещание время затянулась. За окном стемнело.

Наконец, за дверью послышался шум, и она распахнулась от сильного удара и в зал влетел разъяренный господин,

- Авантюристка, - с ходу еще не отдышавшись обвинил он её. - Покиньте здание немедленно, или же я позову охрану и ночь тебе придётся коротать в тюрьме, а может и не только ночь...

- Что случилось? - вскакивая с дивана воскликнула девушка.

- Она еще спрашивает! -фыркнул господин. - Иди, иди и, чтоб я тебя больше здесь не видел!

- Прошу! Скажите что же произошло.

- Что произошло ? Ты и так знаешь, - сказал господин подталкивая девушку к выходу.

- И на что, рассчитывала, сочиняя эту байку про бандитов? Или ты думала, что я не запрошу сведений о похищениях? И вот, что я тебе скажу, похищения не было! Более того, тебя вообще не было в России, и в Африке. Как ты объяснишь, что на тебя нет никаких документов, справок даже воспоминаний. В детском доме вообще никто не мог вспомнить такую девочку как Светлана, но что ещё говорить об Африке. Да, там действительно живет некий Ерасов, но когда его спросили, есть ли у него дочь - он рассмеялся, у него никогда не было дочери! Он даже не был женат! Так что, покиньте здание, и пусть с вами разбираются местные органы власти, может, им Вы скажете свое настоящее имя. И запомни, даже если говоришь по-русски, то это еще не значит что ты русская, даже если и без акцента.

Последние вопли господина, Светлана услышала уже в холле, спустившись с лестницы. Открыв входную дверь, вышла на улицу. Она была ещё слишком ошарашена, чтобы реально разобраться в случившемся.

Прислонившись к стене, уставившись на вечерние огни, пыталась прийти в себя. Неподалеку послышались шаги, они приближались.

- Почему ты здесь? - спросил голос с акцентом .В нем она узнала голос гида.

- Меня выгнали. Мне не поверили, - пробормотала девушка и обхватив себя руками. Дрожь, запоздалой  реакцией прокатилась по её телу.

- Может, ты не все рассказала? - предположил парень, накидывая на бившуюся в ознобе девушку, свою куртку.

- Я рассказала все. Но на меня нет документов, нет воспоминаний. Меня вообще, нет на свете! В отчаянии воскликнула девушка.

- Ну, ну. Может не все так мрачно, - попытался успокоить он, но девушка лишь отмахнулась.

- Нет. Ты не понимаешь. ..Это ОНИ все уничтожили и заставили людей меня забыть. Они хотели чтобы и я забыла родных, но я отказалась - прошептала она, обессилено сползая со стены на тротуар, и садясь на корточки. Парень сел рядом.

- Ты объясни - я пойму. Кто это "они"?

- Все равно не поверите, - покачала головой девушка.

- Может, и поверю, расскажи, то что рассказала в посольстве и то, что утаила.

Уже не волнуясь что он о ней подумает, девушка тихо рассказала свою историю. Очень кратко, но на этот раз всю правду . После её рассказа парень долго молчал, наконец через несколько минут, по просил:

-           Докажи хоть чем-нибудь что ты права. Уж очень смахивает на фантастику, Чем докажешь что не придумала?

 - Я же говорила - Вы не поверите, - вздохнула Светлана. Встав, вернула парню куртку и направилась по улице бросив через плечо: - Спасибо, что все - таки пытались понять и помочь.

Смотря ей вслед, парень что-то переваривал, и, вот, когда очередной фонарь осветил её фигуру и волосы вспыхнули золотым светом, он сорвавшись с места кинулся за ней. Подбежав, остановился. Остановилась и девушка ожидая что он скажет.

- Ты куда пойдешь? - запыхавшись, прерывисто спросил он.

- Туда, - махнула рукой она куда - то вперед.

- Но ты же не знаешь города.

- Неважно. Они найдут меня, - пожала плечами девушка и повернувшись продолжила свой путь выходя из освещенного круга и теряясь в темноте.

- Подожди!

Парень кинулся за ней, и легко догнав, схватил за руку.

- Опасно ходить ночью по безлюдным улицам. Хочешь, я устрою в гостинице?

- Нет, спасибо, в Риме у них есть свой дом и он заткнет за пояс любую гостиницу.

Девушка снова повернулась, чтобы уйти, потянула свою руку из его руки, Не желая оставлять её одну в темноте , парень не отпускал, пытаясь уговорить.

- Я верю, что ты связалась с сомнительными типами, но не ДЪЯВОЛЫ же они! Пойдем, я помогу тебе устроиться на ночь.

- Отпустите меня! - рванулась девушка, тут парень увидел как что-то засветилось у нее на руке когда задрался край рукава.

Мягко испуская свет, череп пронзенный кинжалом злобно косился на него с татуировки. Алели руны вокруг пятиконечной, перевернутой звезды, на фоне которой и светился череп с кинжалом. Тут же ниже на запястье, рубиновые глаза черепа с золотого браслета казалось, излучали свой собственный, не отраженный откуда-нибудь свет.

- Что это? - потрясенно выдохнул гид, не в силах оторвать взгляд от светящейся символики.

Резко выдернув руку, девушка нервно поправила рукав, прикрывая мерцающую татуировку.

- Это их знак. Они меня заклеймили.

- Но. Этого не может быть! - парень все ещё не мог прийти в себя. Такого в своей жизни ему видеть не приходилось.

- Ну, а это - может ?- спросила Светлана, приподнимая кофту и вытаскивая из-за пояса стилет. Клинок молнией сверкнул во мраке. Парень потянулся было к оружию, желая поближе рассмотреть, что же могло заставить лезвие так светиться. Но девушка отдернув руку быстро спрятала его в ножны.

Это не фосфор, - предупреждая его вопрос ответила она. - И он слишком опасен чтобы к нему прикасаться. Ты не видел, что стало с человеком, когда клинок вошел в его тело. И я не знаю, как он отреагирует на прикосновение посторонних.

- Значит... Бог, все-таки существует. - прошептал парень устремляя взгляд в небо, в космос.

- Вот, вот, - усмехнулась девушка. - Я тоже пришла к такому выводу, Но ОН на небе а сатана здесь, на Земле среди людей. Он гораздо ближе, чем ты думаешь, и нет от него спасения.

- Нет спасения, - повторил парень, все еще смотря в небо. Потом перевел взгляд на стоявшую рядом девушку и возразил: - Нет. Ты ошибаешься, Спасение есть. Я устрою тебя в церкви. Она на окраине города. Там мой знакомый, мы вместе учились на курсах. Он поможет тебе там устроиться.

- Но татуировку нельзя показывать, а то они решат, что пришел конец Света, - Возразила девушка, вспомнив наставления Амона.

- Мы ему ничего не скажем, просто попросим помощи, и он не откажет. Он слишком хороший священник чтобы подозревать или допрашивать. Вез вопросов, он предоставит тебе убежище.

Светлана с благодарностью приняла его предложение. Остановив такси, гид назвал адрес, и машина помчалась прочь из города, оставляя позади дом дьявола.

 

 

 

Вот уже несколько дней Катерина жила пленницей в прекрасной вилле в пустыне. После поездки на верблюдах, - она больше не покидала стен этого оазиса. Али часто отлучался, и Катерина боялась себе признаться, что ей тоскливо во время отсутствия хозяина дома. Но его появление всегда вызвало огромный всплеск эмоций. Каждое его посещение, она воспринимала по-детски, с восторгом, ведь всякий раз он преподносил что-то новое. То появится перед домом на верблюде, то спуститься с небес на вертолете на лужайку позади дома, то примчится на взмыленном скакуне и резко осадит под балконом Катерины или же просто придет пешком в запыленной одежде, как простой дервиш. И всякий раз он не забывал принести с собой какой-нибудь маленький подарок.

Теперь на поясе Катерины, сверкая мелкими камушками, висел серебряный пояс с рельефами чеканки и гравировки. Катерина не смогла отказаться от этого подарка, так непринужденно и ненавязчиво он был подарен. Проснувшись утром, она просто обнаружила огромный букет цветов на балконе закинутых туда неизвестной рукой. Этот букет был перехвачен серебряным пояском вместо ленты. Али ничего не сказал, когда она появилась перед ним подпоясанная пояском. Может быть своим безразличием, он попытался не обязывать ее подарком. Он всегда неожиданно покидал виллу и всегда неожиданно появлялся. Внезапно он мог появиться в ванной, когда Катерина с молчаливой Зухрой там купались, а затем наблюдать, как она раскрасневшаяся от смущения стремиться поскорее завернутся в полотенце. В этот момент он, улыбаясь, корил её за стыдливость, вспоминая, что когда-то она почти нагой позировала перед его телескопом. Да, Катерина сама себе удивлялась, проведя обнаженной, бал у сатаны и ничуть при этом, не смущаясь, она быстро терялась, когда неожиданный визит Али заставал её голой в ванной или переодевающейся перед зеркалом. Она не могла не признать, что взгляд Али устремленный на её безукоризненное тело не мог не оставить её равнодушной, горячая волна проходила по телу, желание быть в его объятиях загоралось в ней. Стараясь не поддаваться слабости, Катерина стремилась поскорее что-нибудь накинуть на себя, как бы ставя преграду между ними. А Али ничем, не показывая своего разочарования, брал её за руку и, говоря комплименты, уводил смутившуюся Катерину в сад, где стояла мраморная беседка с весёлым дракончиком, или в зал где, расположившись на подушках, они смотрели на танцы девушек, или же уводил в комнату, где их ждал уже накрытый стол. Катерина никогда не могла предсказать, куда он её поведёт в следующий раз. Но всегда было весело и интересно с хозяином виллы. Каждый день приносил ей что-то новое, и она с нетерпением ждала следующего, что же он, преподнесет ей ещё? Вспоминая Валентина, Катерина чувствовала себя предательницей, но ничего не могла с собой поделать и с радостью встречала Али, каждый его визит к ней. Он придерживался данному слову и больше не заикался о своем желании обладать ею. Он выжидал, когда его пленница изъявит это желание. И Катерина чувствовала как медленно, кирпичик, за кирпичиком рушится стена отчуждения и ей становится все труднее быть безразличной к его чарам. Иной раз она сама не знала, чего же ей хочется, теряясь в своих чувствах и желаниях. Она хотела и не хотела появления здесь Валентина. Она видела, что Али довольно точно разгадал её натуру и теперь просто ждал, когда она сама придет к нему. И эта мысль не давала ей покоя и всякий раз, считая себя побежденной, она вспоминала его предыдущие жертвы, острое чувство возмущения вспыхивало в ней, не желая им уподобляться, она вновь и вновь отворачивалась от разочарованного ее внезапной холодностью Али.

Как-то утром Катерина была разбужена возбужденными голосами на улице, под её балконом, Это было весьма необычно для такого тихого уголка как этот эдем. Каждое утро она просыпалась в тишине нарушаемой лишь пением птиц, и ещё никогда от людских голосов. Их голоса звучали тревогой и призывали к чему-то. С любопытством выглянув с балкона Катерина обнаружила с дюжину вооруженных мужчин, что совсем не вязалось с эдемом.

Обвешенные автоматами, винтовками, с заткнутыми за пояс револьверами они что-то обсуждали со стоявшим на террасе хозяином дома. Али давал им указания.  Катерина с удивлением наблюдала, как к парадному входу подъехала крытая грузовая машина. Вооруженные люди принялись дружно её разгружать, затаскивая в дом ящики с боеприпасами, пулемёты и даже гранатометы.

Запахло войной.

Со своего наблюдательного пункта, Катерина дождалась, когда опорожненный грузовик отъедет,  тут совсем поразившись, она увидела, как ещё одна такая же машина подрулила на то же место где стояла предшествующая. И снова все кинулись на разгрузку.

В воздухе пронесся шум пропеллеров, несущего в себе тревогу и ощущение военных маневров. Покружив над виллой. Вертолет аккуратно приземлился прямо в саду, чудом не примяв цветы. Из вертолета вышли двое мужчин одетых в дорогие одежды.

Суетившиеся с оружием люди встретили их воплями радости и фанатичным восторгом                                                        Небрежно, в знак приветствия, махнув им рукой, эти двое приблизились к хозяину виллы. Перекинувшись фразами приветствия, он гостеприимно предложил  войти в дом.

За спиной Катерины послышался шум, и маленькая ладонь легонько коснулась её плеча.

- Хозяин просил не покидать комнату, - раздался тихий голос Зухры. Катерина повернулась к ней.

- Что здесь происходит?

- Хозяин все расскажет, - уклонилась от ответа Зухра. Она вышла из комнаты, неслышно притворив за собой дверь.

Катерина вернулась, на балкон, внизу уже никого не было. Царила тишина, но тишина зловещая, молчали птицы, и даже ветер не шумел листвой деревьев. Все замерло перед как грозой, но грозой не природной.

Лопасти вертолета только закончили свой бег по кругу, когда вновь прибывшие вышли из дома. Прощальный жест, и, они направились назад, к вертолету, где пилот вновь запустил лопасти и, они  наращивая скорость, молотили воздух, поднимая ветер, пригибая к земле траву и цветы. Неуклюже поднявшись, вертолет замер, немного развернувшись, задрал хвост и на повышенной скорости умчался в даль, растворившись в небесной синеве. Проводив его взглядом, Али зашел в дом.

- Моя роза уже проснулась? - спросил Али, переступая порог комнаты Катерины. Та, поспешно накинув на себя халатик, кивнула.

- Проснулась. Что здесь происходит?

- Ничего страшного, - махнул рукой Али, - просто готовимся к мало приятному визиту. Кое-кто желает посетить мою резиденцию.

- И Вы попытаетесь убедить этого "гостя" в его неразумности - винтовками и гранатами, - с иронией уточнила Катерина.

- Да и я думаю, это будет звучать убедительно.

- Как скоро ждать визитера?

- Их заметили с воздуха недалеко отсюда. Они разбили лагерь, и, возможно, до ночи сюда не сунутся? Есть вероятность, что вообще повернут назад.

- Если не повернут?

- Тогда покажем им наше гостеприимство.

- Могу узнать? Кто это "они"?

- «Они»? - переспросил Али, махнув рукой, продолжил: - А, это группа приверженцев шиизма. Нашлось тут несколько человек решивших, что они в Иране, вот и баламутят народ. Хотят сменить нашего имам халифа, якобы, он незаконно занимает это место, и предлагают заменить своим толкователем ислама, утверждая, что он и есть законный преемник Мухамеда.

- Переворот получается?

- Как сказать. Простым людям, может они, и внушили необходимость смены им