классические произведения - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: классические произведения

Булгаков Михаил Афанасьевич  -  Зойкина квартира


Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]



О б о л ь я н и н о в. Что это такое - квашня?
А м е т и с т о в. Ну, с вами не разговоришься! Как квартиру находите? А?
О б о л ь я н и н о в. Очень уютно. Отдаленно напоминает мою прежнюю
квартиру.
А м е т и с т о в. Хороша была?
О б о л ь я н и н о в. Очень хороша, только у меня ее отобрали.
А м е т и с т о в. Да неужели?
О б о л ь я н и н о в. Какие-то с рыжими бородами выкинули меня...
А м е т и с т о в. Это печальная история.
З о я. Павлик! Здравствуйте! Вы сегодня бледный. Ну-ка, идите к свету, я
погляжу на
вас... Тени под глазами...
О б о л ь я н и н о в. Нет, это пустяки. Просто я сегодня слишком долго
спал.
З о я. Ну, идемте ко мне, посидим до гостей. (Скрывается с Оболъяниновым.)
Условный звонок-три долгих, два коротких.
А м е т и с т о в. Вот он, черт его возьми... Где ты пропадал?
Х е р у в и м (с узлом). Я мал-мала юпки гладил.
А м е т и с т о в. Ну тебя к богу с твоими юбками. Кокаину принес?
Х е р у в и м. Да.
А м е т и с т о в. Давай, давай! Слушай, ты, Сам-Пью-Чай, смотри мне в
глаза.
Х е р у в и м. Смотлю тебе галаза.
А м е т и с т о в. Отвечай по совести: аспирину подсыпал?
Х е р у в и м. Ниэт... ниэт...
А м е т и с т о в. Ох, знаю я тебя. Бандит ты! Ну, если только подсыпал,
бог тебя
накажет! (Hюxaeт.)
Х е р у в и м. Мал-мала наказит.
А м е т и с т о в. Да не мал-мала, а он тебя на месте пришибет. Стукнет по
затылку, и нет
китайца! Не сыпь аспирин в кокаин. Нет, хороший кокаин. Чувствую. Мысли
яснее. При
такой чертовой гонке порядочному человеку невозможно без кокаина. Ну,
уважаемый сын
Поднебесной Империи, переодевайся.
Х е р у в и м. Счас. (Надевает китайскую кофту и шапочку.)
А м е т и с т о в. Совершенно другой разговор. И на какого черта вы,
китайцы, себе косы
бреете. С косой тебе совершенно другая цена была бы!
Звонок условный.
Ага. Мымра. Эта аккуратнее всех.
Х е р у в и м. Мымла писла.
А м е т и с т о в. Цыть ты! Какая она тебе Мымра!
М ы м р а. Здравствуйте, Александр Тарасович. Здравствуй, Херувимчик!
Сегодня как-то
особенно нарядно. Ах, какая прелесть! Хризантемы. Это мой любимый цветок.
Обожаю.
(Поет.) И на могилу обещай ты приносить мне хризантемы...
А м е т и с т о в. Шли бы вы одеваться, Наталия Николаевна, а то поздно.
Сегодня
большой день: новые модели будем демонстрировать.
М ы м р а. Прислали? Ах, какая прелесть! (Убегает.)
Херувим зажег китайский фонарь в нише, дымит курением.
А м е т и с т о в. Не очень налегай.
Х е р у в и м. Я не буду налегай. (Хлопочет, исчезает.)
Звонок.
Л и з а н ь к а. Почтение администратору этого монастыря.
А м е т и с т о в. Бон суар*, Лизанька. Летите переодевайтесь, сейчас будет
важное лицо.
*Bonsoir.-Добрый вечер (фр.).

Л и з а н ь к а. Ну? Мне?
А м е т и с т о в. Это уж от него зависит.
Л и з а н ь к а. А то я в последнее время почему-то в загоне. (Исчезает.)
Звонок.
А м е т и с т о в (летит к зеркалу, охорашивается). Здравствуйте, мадам
Иванова...
И в а н о в а. Дайте мне папироску.
А м е т и с т о в. Манюшка. Папиросы!
Пауза.
Холодно на дворе?
И в а н о в а. Да.
А м е т и с т о в. У нас сюрприз: модели пришли из Парижа.
И в а н о в а. Это хорошо.
А м е т и с т о в. Изумительные. Прямо пальчики оближешь.
И в а н о в а. Ага.
А м е т и с т о в. Вы в трамвае приехали?
И в а н о в а. Да.
А м е т и с т о в. Народу много в трамвае?
И в а н о в а. Да.
М а н ю ш к а (подает папиросы). Вот.
А м е т и с т о в. Вот-с. Прошу.
И в а н о в а. Спасибо. (Уходит.)
А м е т и с т о в. Вот женщина! Ей-богу. Всю жизнь с такой можно прожить, и
не
соскучишься. Не то что ты - тарахтишь, тарахтишь.
М а н ю ш к а. Я ведь необразованная.
А м е т и с т о в. А ты образовывайся, деточка. А ты только с китайцами
умеешь
перемигиваться.
М а н ю ш к а. Ничего я не перемигиваюсь...
Властный звонок.
А м е т и с т о в. Он! Узнаю звонок коммерческого директора. Великолепно
звонит!
Открывай, впускай. Потом сейчас же лети переодеваться. Херувим будет
подавать.
Х е р у в и м (возбужден). Гусь идет. (Исчезает.)
М а н ю ш к а. Ах, батюшки! Гусь! (Бежит открывать.)
А м е т и с т о в. Зоя, Гусь! Зоя, Гусь! Принимай. Я исчезаю. (Исчезает.)
З о я (в роскошном туалете). Как я рада, милый Борис Семенович!
Г у с ь. Здравствуйте, Зоя Денисовна, здравствуйте!
З о я. Садитесь сюда, здесь уютнее. Ай-яй-яй, какой же вы нехороший!
Г у с ь. Вы мне говорите, что я нехороший? Это замечательно. Вся Москва мне
твердит
на всех перекрестках, что я именно хороший, и только вы одна находите, что
это
наоборот.
З о я. Ах, Борис Семенович. Москва льстива. Она преклоняется перед людьми,
занимающими такое громадное положение, как ваше, а я бедная портниха, мне
все равно.
Ай-яй! Сосед, близкий знакомый, а хоть бы раз зашел.
Г у с ь. Поверьте мне, я с удовольствием, но у меня...
З о я. Я шучу... Я знаю, что у вас дела по горло.
Г у с ь. Не по горло, а вот сколько. Утром заседание, в полдень заседание,
днем заседание, вечером заседание, а ночью...
З о я. Тоже заседание.
Г у с ь. Нет, бессонница.
З о я. Бедненький, вы переутомитесь.
Г у с ь. Уже.
З о я. Ну, вот видите. Вам нужно развлекаться!
Г у с ь. О том, чтобы я развлекался, не может быть и речи... (Увидел
картину.) Ай,
замечательный художник... Замечательный художник... прямо замечательный.
З о я. Французская школа.
Г у с ь. Замечательная школа. Вот это школа! Скажите, вы не хотите продать
эту
картину?
З о я. А вы хотели бы ее купить?
Г у с ь. Да, я ничего бы не имел против. Я люблю картины. У меня теперь
большая
квартира, а стены, извините за выражение, голые.
З о я. Так вы бы хотели на голую стену повесить голую женщину? Я и не
знала, что вы
такой.
Г у с ь. Вы пикантная женщина.
З о я. Ах, какая там пикантная. Старость, старость, дорогой Борис
Семенович. Картину я
не собираюсь продавать, но, когда я буду уезжать за границу, я вам ее
подарю.
Г у с ь. С какой же стати?
З о я. Вы обидите меня отказом. Ни слова. Вы так много сделали для меня.
Мастерская
обязана вам своим существованием.
Г у с ь. Ах, это пустяки. Кстати о мастерской. Я ведь к вам отчасти по
делу. Только это
между нами. Мне нужен парижский туалет. Знаете, какой-нибудь крик моды,
червонцев на
двадцать или двадцать пять.
З о я. Понимаю. Подарок.
Г у с ь. Между нами.
З о я. Ах, плутишка! Влюблен! Ну, сознавайтесь. Влюблен?
Г у с ь. Между нами.
З о я. Не бойтесь. Не скажу супруге. Ах, мужчины, ах, мужчины!
Г у с ь. Замечательный художник.
З о я. Хорошо, сейчас мы все это устроим. Только Уговор: это тоже между
нами. Мой
администратор покажет вам модели, и вы выберете все, что вам нужно. А потом
будем
ужинать. Сегодня вы мой, я вас не выпущу.
Г у с ь. Мерси. У вас есть администратор? Это замечательно. Посмотрим,
посмотрим,
какой у вас такой администратор.
З о я. Сейчас вы его увидите. (Скрывается.)
А м е т и с т о в (во фраке, внезапно). Кан он парль дю солен, он вуа ле
рейон. Что в
переводе на русский язык означает: когда говорят о солнце, видят его лучи.
Г у с ь. Это вы мне про лучи?
А м е т и с т о в. Вам, глубокоуважаемый Борис Семенович. Позвольте
представиться -
Аметистов.
Г у с ь. Гусь.
А м е т и с т о в. Желаете иметь туалетик? Доброе дело задумали, доброе
дело задумали,
многоуважаемый Борис Семенович. Могу вас уверить, что такого выбора вы
нигде в
Москве не встретите. Херувим!
Х е р у в и м появился.
Г у с ь. Позвольте. Это же китаец!
А м е т и с т о в. Точно так. Китаец, с вашего позволения. Не обращайте на
него
внимания, почтеннейший Борис Семенович. Обыкновенный сын Поднебесной
Империи, и
отличается только одним качеством - примерной честностью.
Г у с ь. А зачем китаец?
А м е т и с т о в. Преданный старый мои лакей, драгоценнейший Борис
Семенович. Вывез я
его из Шанхая, где долго странствовал, собирая материалы.
Г у с ь. Это замечательно. Для чего материалы?
А м е т и с т о в. Для большого этнографического труда. Впрочем, я вам
как-нибудь после
расскажу о своих скитаниях, глубочайше уважаемый мною Борис Семенович. Вы
прямо
будете рыдать. Херувим! Дай нам чего-нибудь прохладительного.
Х е р у в и м. Сицас. (Исчезает и тотчас появляется с шампанским.)
А м е т и с т о в. Прошу.
Г у с ь. Это шампанское? Замечательно вы поставили дело, гражданин
администратор.
А м е т и с т о в. Же панс!* Поработав у Пакэна в Париже, можно приобрести
навык.
* Je pensel-Я думаю! (фр.)

Г у с ь. Вы работали в Париже?
А м е т и с т о в. Пять лет, любезнейший Борис Семенович. Херувим, можешь
идти.
Х е р у в и м исчезает
Г у с ь. Вы знаете, если б я верил в загробную жизнь, я бы сказал, что он
действительно
вылитый Херувим.
А м е т и с т о в. Глядя на него, невольно уверуешь. Вашe здоровье, глубоко
и искренне
уважаемый мною Борис Семенович! А также здоровье вашего почтенного треста
тугоплавких металлов! Ура, ура и ура! Нет, нет, до дна, не обижайте фирмы.
Г у с ь. У вас замечательно поставлено дело.
А м е т и с т о в. Будьте спокойны. Итак, она блондинка, шатенка?
Гусь. Кто?
А м е т и с т о в. Пардон-пардон. Та уважаемая особа женского пола, для
которой
предназначается туалет.
Г у с ь. Между нами - она светлая брюнетка.
А м е т и с т о в. У вас есть вкус. Прошу вас еще бокальчик, а также
попрошу привстать.
Г у с ь. Так?
А м е т и с т о в. Мерси, благодарю вас. К этой визитке светлая брюнетка
прямо сама
просится. Гигантский вкус у вас, Борис Семенович! Иначе, впрочем, и быть не
может.
Г у с ь. Позвольте, а если я сниму визитку?
А м е т и с т о в. Если вы снимете вашу уважаемую визитку, мы к ней
подберем такой
пандан из области брюнеток, что вы будете поражены.
Г у с ь. Я уже поражен вашей постановкой.
А м е т и с т о в. Херувим!
Херувим появился.
Попроси маэстро, а также мадемуазель Лиз.
Х е р у в и м. Сицас. (Исчезает.)
О б о л ь я н и н о в выходит.
А м е т и с т о в. Конт* Обольянинов. Располагайтесь поудобнее, милейший
Борис
Семенович. Миндалю? (Затемняет сцену, хлопнув в ладоши.) Ателье!
*Comte - граф (фр.).

Обольянинов у рояля. Играет печальное. Открывается освещенная эстрада, и на
ней
появляется Лизанька в зеленом туалете. Изображает замерзающую девушку. Х е
р у в и м
сыплет на нее снег.
А м е т и с т о в (монотонно). Что вы плачете так, одинокая бедная девочка.
(Пауза.)
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы.
Лизанька умирает возле уличной урны.
Ваш сиреневый трупик закроет саваном мгла.
Лизанька оживает, танцует бурно.
Анфан террибль*. Мерси, мадмазель.
* Enfant terrible. - Ужасное дитя (фр.).

Л и з а н ь к а. Вытряхиваться?
А м е т и с т о в. Вытряхайтесь, Лизанька.
Лизанька исчезает, Обольлнниов прекращает музыку. Занавеску закрывает
Аметистов.
Что вы скажете, драгоценнейший Борис Семенович?
Г у с ь. Да-а...
А м е т и с т о в. Бокальчик?
Г у с ь. Мерси. Нет, вы прямо обаятельная личность.
А м е т и с т о в. Знаете, Борис Семенович. Пообтесался в свое время.
Потерся при дворе.
Г у с ь. Вы были при дворе?
А м е т и с т о в. Точно так. Я, знаете ли, если расскажу вам некоторые
тайны своего
деторождения, вы прямо изойдете слезами.
Г у с ь. Это замечательно. Э... у вас есть, может быть, что-нибудь более...

А м е т и с т о в. Закрытое...
Г у с ь. Открытое...
А м е т и с т о в. Узнаю ваш вкус, почтеннейший Борис Семенович. И поверьте
фирме.
(Берет скрипку.) Ателье!
М ы м р а на эстраде в роскошном и открытом туалете кормит искусственных
голубей.
Аметистов играет на скрипке ноктюрн Шопена под аккомпанемент Обольянинова.
Не выгибайтесь так, Наталья Николаевна. Вечер еще впереди.
М ы м р а. Не смейте мне делать замечания!
А м е т и с т о в (играя). Больше жизни, мадмуазель Натали!
Музыка прекращается.
Фить!
М ы м р а (исчезая). Невежа!
А м е т и с т о в (ей вслед). By зет тре земабль*. Как вы находите,
очаровательнейший
Борис Семенович?
* Vous-etez tres aimable. - Вы очень любезны (фр.).
М а н ю ш к а появляется на эстраде в русском костюме.
А м е т и с т о в. Мадемуазель Мари, стиль рюсс! Маэстро!
О б о л ь я н и н о в играет "Светит месяц". Манюшка танцует. Аметистов
играет на балалайке.
Х е р у в и м (интимно). Мануска! Когда танцуиси, мене самалатли, гости не
самалатли.
М а н ю ш к а (интимно). Уйди, черт ревнивый!
О б о л ь я н и н о в. Я играю, горничная на эстраде танцует... Бывшие
куры... Что
происходит в Москве?
А м е т и с т о в. Цсс. М а н ю ш к а, скатывайся с эстрады, накрывай ужин
в два счета.
(Гусю.) Э бьен?*
* Et bien?-Hy как? (фр.)

Гусь (восторженно). Ателье!
А м е т и с т о в. Совершенно верно, обаятельнейший Борис Семенович!
Ателье!
И в а н о в а появляется на эстраде в роскошном и рискованном платье.
О б о л ь я н и н о в играет страстный вальс.
А м е т и с т о в. Что скажете, Борис Семенович? Моя постановочка. (Вбегает
на эстраду,
танцует с Ивановой. В паузе показывает.) Декольте сюр ле бра*. (Танцует. В
паузе.)
Декольте... (ищет складку) сюр ле до**. (Танцует.) В сущности, я очень
несчастлив, мадам
Иванова. Моя мечта уехать с любимой женщиной в Ниццу, туда, где цветут
рододендроны...
* Dekollte sur les bras. -Декольтированные плечи (фр.).
**Dekollte sur le dos.-Открытая спина (фр.).

И в а н о в а (танцуя).. Болтун.
А м е т и с т о в (заканчивая танец, бросает Иванову к ногам Гуся.)
Я-палач!
Музыка обрывается.
Х е р у в и м (выбегает из-за занавески, аплодирует). Постановсика!
Постановсика!
Аметистова!
А м е т и с т о в (скромно). Ну что ты. Что ты.
Х е р у в и м исчезает.
Что вы скажете, чудеснейший Борис Семенович, по поводу разрезов на этом
платье?
Г у с ь. Где вы их видите, гражданин администратор?
А м е т и с т о в. Мадам, продемонстрируйте мосье разрезы. Пардон-пардон.
(Исчезает.)
И в а н о в а. Вам угодно видеть разрезы, мосье?
Г у с ь. Очень вам признателен, до глубины души...
И в а н о в а (внезапно садится к Гусю на колени). Ах, что вы делаете!
Дерзкий. Не
смейте держать меня!
Гусь. Кто вам сказал, что я вас держу?!
И в а н о в а. Дерзкий! В вас есть что-то африканское!
Г у с ь. Вы мне льстите. Я никогда даже не был в Африке.
И в а н о в а. Ну, может быть, читали про нее. (Целует Гуся.) Что вы
делаете? Нет, вы
безумно дерзкий. Не трогайте меня, сейчас войдут сюда. Вы знаете, мне
нравятся такие, как
вы. Для вас, наверное, не существует препятствий. (Целует.) Я пропала...
А м е т и с т о в (появился внезапно). Пардон!
И в а н о в а. Ах! (Исчезает.)
Г у с ь (исступленно). Ателье!!
А м е т и с т о в. Пардон. Ан-тракт!

Занавес

АКТ ТРЕТИЙ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Осенний вечер в квартире Зои. Цветы в вазах. Аметистов во фраке. А л л и л
у я
таинственно шепчет.
А м е т и с т о в. Какая же ехидна это говорила?
А л л и л у я. Да что ж ехидна! Люди болтают. Народ, говорят, ходит в
квартиру.
А м е т и с т о в. Уважаемый лорд-мэр, как же им не ходить, ежели у нас
мастерская.
А л л и л у я. Фокс-троты по ночам. В мое положение тоже нужно входить.
А м е т и с т о в. Кстати о положении. Зоя Денисовна, кажется, вам осталась
должна за
электричество два червонца?
А л л и л у я. Три.
А м е т и с т о в. Два с половиной.
А л л и л у я. Нет, три.
А м е т и с т о в. Ну, три так три. Прошу.
А л л и л у я. Квитанцию я вам завтра пришлю.
А м е т и с т о в. К черту этот бюрократизм и волокиту. Не беспокойтесь.
(Икает.) Ик! А,
чтоб тебя!
А л л и л у я. Что, икается все? Поминает вас кто-то.
А м е т и с т о в. Только вот не знаю кто!
А л л и л у я. Так уж вы, пожалуйста, Александр Тарасович, потише с
фокс-тротами, а то
долго ли до беды. У вас что, сегодня гости опять будут?
А м е т и с т о в. Да, легонькие именины.
А л л и л у я. Ну, прощенья просим.
А м е т и с т о в. Рукопожатия отменяются. Хи-хи. Шучу-с. Ревуар!
А л л и л у я уходит.
Видал я взяточников на своем веку, но этот Аллилуя экстраординарное явление
в нашей
жизни. Ик! А, черт тебя возьми! Селедки я, что ли, переложил за обедом?
Обольянинов входит как тень, скучный, во фраке.
Ик! Пардон.
Звонит телефон.
Херувим, телефон.
Х е р у в и м (по телефону). Слусаю. Да, да. Тебе Гусь зовет.
А м е т и с т о в (по телефону). Товарищ Гусь? Здравия желаю, Борис
Семенович. В
добром ли здоровье? В делах, в делах все. Как же, обязательно, сегодня
ждем. День,
можно сказать, такой выдающийся. Часикам... Ик! Пардон!.. К десяти...
Вспоминали вас,
вспоминали вас, вспоминали. Когда же, говорит, я увижу этот ассирийский
профиль. Хи-хи.
Секрет, секрет. Сюрприз есть. Ждем, ждем. Честь имею кланяться. Ик!
О б о л ь я н и н о в. Удивительно вульгарный человек этот Гусь. Вы не
находите?
А м е т и с т о в. Да, не нахожу. Человек, получающий двести червонцев в
месяц, не
может быть вульгарным. Ик! Какому черту я понадобился? Уважаю Гуся. Кто
пешком по
Москве таскается - вы!
О б о л ь я н и н о в. Простите, месье Аметистов. Я хожу, а не таскаюсь.
А м е т и с т о в. Да не обижайтесь вы, вот человек! Ну, ходите. Вы ходите,
а он в
машине ездит. Вы в одной комнате сидите, пардон-пардон,-может быть,
выражение
"сидите" неприлично в высшем обществе,-так восседаете, а Гусь в семи! Вы в
месяц
наколотите, пардон-пардон, наиграете на вашем фортепиано десять червяков, а
Гусь две
сотни. Кто играет-вы, а Гусь танцует!
О б о л ь я н и н о в. Потому что эта власть создала такие условия жизни,
при которых
порядочному человеку существовать невозможно.
А м е т и с т о в. Пардон-пардон. Порядочному человеку при всяких условиях
существовать
возможно. Я - порядочный, однако же существую. Я, извините за выражение, в
Москву без
штанов приехал. У вас же, папаша, пришлось брючки позаимствовать. Помните,
в клеточку,
а теперь я во фраке.
О б о л ь я н и н о в. Простите, но какой я вам папаша?
А м е т и с т о в. Да не будьте вы такой недотрогой! Что за пустяки между
дворянами?
Ик!
О б о л ь я н и н о в. Простите меня. Вы действительно дворянин?
А м е т и с т о в. Мне нравится этот вопрос! Да вы сами не видите, что ли?
О б о л ь я н и н о в. Ваша фамилия мне, видите ли, никогда не встречалась.

А м е т и с т о в. Мало ли что не встречалась! Известная пензенская
фамилия. Эх, синьор,
да если бы вы знали, что я вынес от большевиков, у вас бы волосы стали
дыбом. Имение
разграбили, дом сожгли.
О б о л ь я н и н о в. У вас в каком уезде было имение?
А м е т и с т о в. У меня-то? Вы говорите, у меня, которое...
О б о л ь я н и н о в. Ну да, которое сожгли.
А м е т и с т о в. Ах, это... В этом... Не хочу даже вспоминать, потому что
мне тяжело.
Белые колонны, как сейчас помню... Эн, де, труа, фир, фюнф, зехс...* Семь
колонн, одна
красивее другой. Эх! Да что говорить! А племенной скот, а кирпичный завод!
* Un. deux. trois, vier, fiinf. sechx...-Один. два, три (фр.), четыре,
пять, шесть... (нем..)

О б о л ь я н и н о в. У моей тетки был превосходный конский, у Варвары
Николаевны
Барятниковой.
А м е т и с т о в. Что Барятникова, тетка. У меня лично был, да какой! Да
что вы так
приуныли? Приободритесь, отец.
О б о л ь я н и н о в. Многое вспомнилось. У меня была лошадь Фараон. Я вам
очень
сочувствую.
А м е т и с т о в. Да как же не сочувствовать. Злодей и тот посочувствует.
О б о л ь я н и н о в. У меня тоска.
А м е т и с т о в. Вообразите, у меня тоже. Почему - неизвестно.
Предчувствия какие-то. От
тоски карты помогают хорошо.
О б о л ь я н и н о в. Я не люблю карт, я люблю лошадей. Фараон. В
тринадцатом году в
Петербурге он взял гран-при. Напоминают мне они...
Голос глухо поет: "Напоминают мне oнe..."
О б о л ь я н и н о в. Камзол красный, рукава желтые, черная перевязь -
Фараон.
А м е т и с т о в. Я любил заложить фараон. Пойдет партнер углами гнуть,
вы, батюшка,
холодным потом обольетесь, но уж как срежете ему карточку на полном ходу, и
ляжет она,
как подкошенная! Хлоп, как серпом! Аллилуя, что ли, меня расстроил... Эх,
убраться бы из
Москвы поскорей!
О б о л ь я н и н о в. Да, поскорей. Я не могу здесь больше жить.
А м е т и с т о в. Эх! Бросьте раскисать, братишка! Три месяца еще, и мы
уедем в Ниццу.
Вы бывали в Ницце, граф?
О б о л ь я н и н о в. Бывал много раз.
А м е т и с т о в. Я тоже, конечно, бывал, но только в глубоком детстве.
Моя покойная
матушка, помешица, возила меня. Две гувернантки с нами ездили, нянька. Я,
знаете ли, с
кудрями. Интересно, бывают ли шулера в Монте-Карло? Наверное, бывают.
О б о л ь я н и н о в. Я не знаю. (В тоске.) Ах, я не знаю.
А м е т и с т о в. Схватило. Вот черт! Экзотическое растение. Граф,
коллега! Знаете что,
времени у нас вагон, до прихода гостей прошвырнемся в "Баварию". Пиво при
тоске прямо
врачами прописано.
О б о л ь я н и н о в. О, мой бог! Вы меня совершенно ошеломляете вашими
словами. В
пивных грязь и гадость.
А м е т и с т о в. Вы, стало быть, не видели раков, которых вчера привезли
в "Баварию".
Хорошенькая гадость! Каждый рак величиной... ну, с чем бы вам сравнить,
чтоб не
соврать... с гитару... Ползем, папаня!
О б о л ь я н и н о в. Хорошо, идем.
А м е т и с т о в. Вот это правильно. Херувим!
Х е р у в и м. Сто?
А м е т и с т о в. Если Зоя Денисовна вернется раньше нас, скажи, чтобы не
беспокоилась.
Скоро придем Понял?
Х е р у в и м. Мало-мало понял.
А м е т и с т о в. По глазам вижу, что ничего не понял. Одним словом, через
двадцать
минут придем. Первое - шампанское поставить в ледник и водку тож, а красное
наоборот, в
теплое место в кухню. Второе... Одним словом, дорогой мажордом желтой расы,
поручаю
тебе квартиру и ответственность возлагаю на тебя. Граф! Алле ву зан .
Во-раки!..
(Выходит с Обольяниновым.)
* AIlez-vous en.-Пошли вон (фр.).

Х е р у в и м. Мануска... Усли!
М а н ю ш к а (выбегает, целует Х е р у в и ма). Чем ты мне понравился, в
толк не возьму.
Желтый ты, как апельсин, но вот понравился! Вы, китайцы, лютеране?
Х е р у в и м. Лютеране, белье мало-мало стираем. Стой, Мануска. Я тебе
сецяс вазный
дела говорить буду. Ми скоро уехать будем, будем, Мануска! Я тебе беру
Санхай.
М а н ю ш к а. В Шанхай? Не поеду я.
Х е р у в и м. Поедиси.
М а н ю ш к а. Да не поеду я.
Х е р у в и м. Поедиси. Казу-едиси.
М а н ю ш к а. Фу-ты какой. Ишь, что ты командуешь? Что я тебе, жена, что
ли?
Х е р у в и м. Я тебе зеню, Мануска, Санхай. Красной Санхай.
М а н ю ш к а. Меня нужно спросить, пойду я за тебя или нет. Что я тебе,
контракт
подписывала, что ли? Ишь косой.
Х е р у в и м. А! Ты Газолини зенить хотеси?
М а н ю ш к а. А хотя бы и за Газолина. Я девушка свободная. Ты, если
ухаживаешь,
ухаживай вежливо, чтобы я согласилась. Ишь буркалы шанхайские выпятил.
Крикун, я тебя
не боюсь.
Х е р у в и м. Газолини?
М а н ю ш к а. Нечего, нечего...
Х е р у в и м (становится страшен). Газолини?!
М а н ю ш к а. Что ты, что ты...
Х е р у в и м. Ап! (Берет Манюшку за глотку.) Я тебе сичас резать буду.
М а н ю ш к а задыхается.
Х е р у в и м. Ты кази, Г а з о л и ни целовала?
М а н ю ш к а. У... У... пусти глотку, ангелок.
Х е р у в и м (выхватил нож). Газолини целовала?
М а н ю ш к а. Судьбинушка моя горькая. Помяни, господи рабу Марию во
царствии
твоем.
Х е р у в и м. Целовала?!
М а н ю ш к а. Херувимчик, хрустальный... Один разок. Не режь сиротку,
пожалей ты мою
юную жизнь.
Х е р у в и м (спрятал нож.) Зенить будешь на Газолини?
М а н ю ш к а. Нет, нет, нет.
Х е р у в и м. Кем будешь зити мало-мало?
М а н ю ш к а. Зарекусь, ни с кем не буду.
Х е р у в и м. Со мною зить будеси?
М а н ю ш к а. Нет, нет... буду, буду. Что ж это такое, товарищи, он
делает?
Х е р у в и м. Я тебе предлозение делал.
М а н ю ш к а. Вот так предложение. Ай, предложение шанхайское! Ай, женишок
с
ножичком!
Х е р у в и м. Я тебе люблен. Осень люблен. Мы с тобой дело имеит Санхай.
Опиум
торговать будем. Весело. Ты будесь родить ребенки китайски мало-мало, много
ребенки,
сесть, восемь, десять.
М а н ю ш к а. Десять, да я удавлюсь.
Х е р у в и м. Ниет, ниет. Тут каздый скучный Москве, давится, в Санхае
китайский зивет
веселый.
М а н ю ш к а. Ты меня бить будешь.
Х е р у в и м. Ниет, ниет. Никто бить. Я тебе, если циловать чузой китайцы
будесь, горло
только буду резать.
М а н ю ш к а. Спасибо.
Х е р у в и м. Пожалуйста. Ты силюсай теперь. Мы скоро ехать будем. Я думал
денг
доставать, много сирвонси.
М а н ю ш к а. Где?
Х е р у в и м. Молци.
М а н ю ш к а. Ой, Херувимка, что-то ты затеваешь?
Х е р у в и м. Затеваисси...
Звонок.
М а н ю ш к а. Катись на кухню.
Х е р у в и м исчезает. М а н ю ш к а открывает дверь.
Ой, господи боже мой!
Г а з о л и н. Здрасьте, Мануска.
М а н ю ш к а. Ой, уйди. Газолин!
Г а з о л и н. Нет, я зачем уйди? Я не уйди. Ты одна, Мануска? Я к тебе
пришел
предложение делать.
М а н ю ш к а. Что, предложение?
Г а з о л и н. Воскресенье. Прачесный закрыт.
М а н ю ш к а. Газолинушка, куда ты лезешь? Уйди, уйди.
Г а з о л и н. Нет, зацем уйди? А, Мануска. Ты мне сто говорила, а?
Говорила, любиси.
Обманула Газолини.
М а н ю ш к а. Что врешь, ничего я тебе не говорила! Уходи, сейчас же
уходи. Что ты
нахальничаешь. Вот я кликну Зою Денисовну.
Г а з о л и н. Ты вресь. Никого дома нет. Ты, Мануска много вресь. Каждый
день мал
мало вресь, а я тебе люблен.
М а н ю ш к а. Ты с ножом? Ты говори, если с ножом, я прямо буду караул
кричать.
Г а з о л и н. Я с ножом. Предложение делать.
Х е р у в и м (внезапно). Кто предложение?
Г а з о л и н. А-а-а... Вот он, помосники, а помосники. Ах ты, сукин сын!
Х е р у в и м. Ты иди с квартиры, иди! Это моя квартира Зойкина, моя.
М а н ю ш к а. Ой, что это будет!
Г а з о л и н. Твоя? Бандить! Захватил квартиру Зойкину -Я тебя подобраль,
ты как собака
был, а ты... Не месай. Я предложение буду делать Мануське!
Х е р у в и м. Я узе делал. Она моя зена. Со мною зивет.
Г а з о л и н. Врешь, со мною зивет.
М а н ю ш к а. Врет, врет, врет! Херувимчик, голубчик бриллиантовый, раз
поцеловались.
Х е р у в и м. Врес! Уходи из моей квартиры.
Г а з о л и н. Ты уходи! Я милиции все расскажу, какой ты китайский тип!
Х е р у в и м. Милиции расскази?
М а н ю ш к а. Зайчики, миленькие! Только не режьтесь, дьяволы!
Х е р у в и м и Г а з о л и н шипят.
Х е р у в и м (бросается на Газолина с ножом). Ап.
М а н ю ш к а. Караул, караул, караул!
Г а з о л и н. Караул! (Бросается в зеркальный шкаф.)
Х е р у в и м бросается в шкаф с ножом. Вдруг звонок.
М а н ю ш к а. Слава тебе господи! Брось ножик, черт окаянный! На каторгу
тебя заберут!
Позвонили, дурак! Беги в кухню!
Х е р у в и м (закрывая шкаф на ключ). Я его потом дорежу! (Прячет ключ в
карман и
исчезает.)
М а н ю ш к а. Ох ты, господи, господи! (Бежит в переднюю.) Вам кого,
товарищ?
Т о л с т я к. Это не у вас, товарищ, караул кричали?
М а н ю ш к а. Что вы, что вы, какой караул. Это я пела.
Т о л с т я к. Хороший голос у вас, товарищ.
М а н ю ш к а. А вам кого, товарищ?
П е с т р у х и н. Мы, товарищ, комиссия из Наркомпроса. Покажите-ка нам
мастерскую.
М а н ю ш к а. Заведующей сейчас нету, сегодня воскресенье, занятиев нет.
Т о л с т я к. А вы кто ж такая сами будете?
М а н ю ш к а. Я ученица-модельщица.
П е с т р у х и н. Ну вот, вы и покажите, а то нам времени нету.
М а н ю ш к а. Ну, тогда пожалуйста.
Т о л с т я к. Здесь что же помещается?
М а н ю ш к а. А это примерочная.
Т о л с т я к. Хорошая комнатка. Вы что же, только на дам шьете?
М а н ю ш к а. Зачем только на дам, и на женщин шьем, прозодежду для
пролетариата.
П е с т р у х и н. Покажите-ка нам прозодежду.
М а н ю ш к а. Пожалте.
Отдергивает занавеску, среди юбок сидит Х е р у в и м.
Т о л с т я к. Вот так прозодежда! Китаец.
М а н ю ш к а. Это из прачечной к нам ходит, юбки гладит.
П е с т р у х и н. А, юбки.
Т о л с т я к. Ты что же, ходя, сдельные получаешь?
Х е р у в и м. Сидельни.
Т о л с т я к. Ну, гладь, гладь, мы тебе не будем мешать. (Задергивает
занавеску.)
П е с т р у х и н. Тэкс, брекекекс. Здесь кто живет при самой мастерской?
М а н ю ш к а. Пельц, заведующая, а потом администратор Александр Тарасович

Аметистов.
Т о л с т я к. Красивая фамилия. А еще кто?
М а н ю ш к а. А еще я.
П е с т р у х и н. Вы сами кто будете, товарищ, по происхождению?
М а н ю ш к а. Мой папаша крестьяне были.
Т о л с т я к. А теперь они кто?
М а н ю ш к а. Померли.
Т о л с т я к. Какая жалость, а мамаша?
М а н ю ш к а. Они чернорабочие.
Т о л с т я к. Где работают?
М а н ю ш к а. Они в Тамбове на базаре ларек имеют.
Т о л с т я к. Молодец ваша мамаша. Ну, товарищ дорогой, покажите-ка нам
остальное
помещение.
М а н ю ш к а. Пожалуйста. Вот малая примерочная. (Уходит с Толстяком.)
В а н е ч к а (шепотом). Товарищ Пеструхин, так невозможно. Ну, хорошо, на
горничную
напали, на дуру, а будь Аметистов здесь, ведь это безобразие. Я ему говорю:
давай,
говорю, наркомпросовскую бородку клинышком, чтоб под Главполитпросвет была
сделана, а
он сует спецовскую экономическую жизнь. (Снимает бородку.) Натереть ему
морду этой
бородой. Халтурщик. Гнать таких надо парикмахеров.
П е с т р у х и н. Не гудите, Ванечка. Приступайте.
Ванечка надевает бороду, оживает, как ртуть, вынимает отмычки, осматривает
столы,
отдергивает занавески, обнаруживает картину обнаженной женщины.
Го-го-го, сюжетец.
В а н е ч к а. Абсолютно. Говорил я, товарищ Пеструхнн, квартирка.
П е с т р у х и н. Не гудите, Ванечка. Действуйте.
Ванечка открывает шкаф с Газолином.
Г а з о л и н (глухо). Караул.
П е с т р у х и н. Что это такое? Куда ни плюнешь - китаец.
В а н е ч к а. Абсолютно.
П е с т р у х и н. Сидишь?
Г а з о л и н. Сидю.
П е с т р у х и н. Ты что здесь делаешь?
Г а з о л и н. Я мало-мало прятался. Мене сейчас Херувимка-бандити резать
будет.
П е с т р у х и н. Как резать?
Г а з о л и н. Он тут, бандит Херувимка, Сен-Дзин-По.
П е с т р у х и н. Это который сейчас рядом сидел?
Г а з о л и н. Да, да. Меня мало-мало спасите.
П е с т р у х и н. Спасем, спасем, не расстраивайся.
В а н е ч к а. Абсолютно.
П е с т р у х и н (шепотом). А зачем же Херувимка в квартире бывает?
Г а з о л и н. Он мерзавец, бандит. Сюда опиум таскает. Здесь опиум в
квартире курят.
Танцуют все, в квартире.
П е с т р у х и н. Тэкс, тэкс, брекекекс. Ванечка, он вам известен?
В а н е ч к а. Абсолютно. Ган-Дза-Лин, прачешная на Садовой.
П е с т р у х и н. Ну, вот что, дружок. Выкатывайся из шкафа, лети к себе
домой и там
жди. Мы к тебе сейчас будем. Все расскажешь. Только ты, уважаемый, ходу не
вздумай
дать. Мы тебя на дне моря найдем.
В а н е ч к а. Абсолютно.
Г а з о л и н. Я не убегу. Только вы Херувима заберите, он бандит, он узе
одного
человека резал, его милиций ищет.
П е с т р у х и н. Будь благонадежен. Ну, прыгай домой.
Г а з о л и н исчезает. Ванечка закрывает за ним выходную дверь.
П е с т р у х и н. Ну, дела. (Закрывает шкаф на ключ.)
Т о л с т я к (входя с Манюшкой). Прекрасно. И светло, и ясно. Отлично
устроено
помещение, товарищ Пеструхин.
П е с т р у х и н. Да, это верно. А скажите, дорогой товарищ, тут в шкафу
что у вас?
М а н ю ш к а. Тут... тут... тряпки разные. Да у меня ключа нету, ключ-то у
заведующей.
П е с т р у х и н. Ну, не беспокойтесь тогда. В другой раз как-нибудь
посмотрим. Ну, вот
что, товарищ модельщица. Передайте заведующей, что была комиссия из
Наркомпроса,
осмотрела все, нашла мастерскую в образцовом порядке. Мы им бумагу пришлем
официальную.
Т о л с т я к. Кланяйтесь.
В а н е ч к а. Абсолютно.
П е с т р у х и н. До свиданья.
Выходят. Манюшка закрывает за ними дверь и возвращается.
Х е р у в и м (вылетает как буря, с ножом). Усли! Милиция расскази! Я тебе
рассказу!
(Бросается к шкафу.)
М а н ю ш к а. Дьявол! Караул!
Херувим открывает шкаф, в нем пусто.
М а н ю ш к а. Что же это такое делается?!
Выпучив глаза, смотрит на Херувима. Херувим на нее. Сцена гаснет. Тьма.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Ночь. Квартира ярко освещена. Шампанское. Цветы. Во всех комнатах идет пир.
При
открытии занавеса звенит гитара, звенят бокалы.
Л и з а н ь к а (стоя на столе, поет под аккомпанемент Аметистова на
гитаре).
Отчего да почему да по какому случаю
Коммуниста я люблю, а беспартийных мучаю!
А м е т и с т о в. Эх, раз, еще раз!
Р о б б е р]
> Браво, Лизанька! Эх, раз!
П о э т ]
А м е т и с т о в (кричит хроматической гаммой). Делай! Ах-тах-тах-тах-тах!

Бурные взрывы хохота за сценой, звон битого стекла.
З о й к а (появляется в ослепительном туалете). Господа, кому угодно еще
шампанского?
Александр Тарасыч, не забывайте гостей.
А м е т и с т о в. Ни в коем случае я их забыть не могу. Клиент нашей фирмы
должен
чувствовать себя как на лоне природы. Херувим!
Распахивается занавес, показывается ниша, превращенная в курилыют с
китайским
бумажным фонарем. Виден К у р и л ь щ и к в качалке.
К у р и л ь щ и к (стонет). Нирванна...
Зойка исчезает.
Х е р у в и м (появляется из ниши. Он странен, великолепен). Сто?
А м е т и с т о в. Шампанского!
Херувим исчезает.
Л и з а н ь к а.
Я ли милую мою из могилы вырою,
Вырою, обмою...
А м е т и с т о в (с пафосом). И опять зарою!
Р о б б е р ] Эх, раз, еще раз! Лизанька, браво, браво!
П о э т ] (Аплодируют.)
Х е р у в и м подаст шампанское, исчезает и нишу, задергивает Курильщика.
Взрыв хохота за
сценой. Слышен глухой вопль Мертвого тела. Хохот Мымры, хохот Ивановой.
З о й к а (за сценой). Господа, что вы!
П о э т. Лизанька, Лизанька! Нет, у меня нет слов, чтобы выразить вам мой,
мой... Что я
хотел сказать... восторг. Вот книжка моих стихов. Прочтите. Вы поймете, что
у меня
вселенская душа.
А м е т и с т о в. Браво, браво!
Л и з а н ь к а (принимает книжку стихов). Мерси. (Засовывает книжку за
чулок.)
Р о б б е р. Лизанька, поцелуйте меня!
П о э т. Нет, меня!
Р о б б е р. Виноват, молодой человек. Виноват.
П о э т. Лизанька, неужели мои стихи не стоят поцелуя?
А м е т и с т о в. Пардон-пардон, кто же в этом сомневается?
Р о б б е р. Лизанька, долой поэта! Молодой человек, что вы прилипли?
П о э т. Простите, я имею такое же право, как и вы! (Явно пьян.)
А м е т и с т о в. Виноват, миль пардон. Лизанькин поцелуй такого сорта,
что спор
неизбежен. Если б я вам рассказал, какие люди добивались ее поцелуя...
Л и з а н ь к а (пьяна). И добились.
А м е т и с т о в. Пардон-пардон...
За сценой начинается фокс-трот под рояль. Слышно, как шаркают ногами -
танцуют.
Пардон-пардон. Я Лизаньку поцеловал однажды и после этого рыдал два месяца.
Ой!
Пардон.
Р о б б е р. Лизанька, я жду.
П о э т. А я? Да разве эта черствая душа в пенсне...
Р о б б е р. Молодой человек, полегче.
А м е т и с т о в (вскакивает на стол, зажигает над Лизонькой лампу,
придает Лизоньке
позу). Рынок невольниц в Алжире или Тунисе, по желанию почтенной публики.
Поцелуй
Лизаньки продается с аукциона! Основная цена пять... рублей.
Р о б б е р. Шесть.
А м е т и с т о в. Я принимаю вашу цену. Шесть - раз.
Л и з а н ь к а. Еще раз!
А м е т и с т о в. Шесть - два! (Стучит молотком.)
П о э т. Семь рублей.
А м е т и с т о в. У пианино - семь рублей. Благодарю вас, семь-раз.
Л и з а н ь к а. Еще много, много раз!
Р о б б е р. Восемь!
П о э т. Девять!
А м е т и с т о в. Благодарю вас. Девять.
Распахивается занавес, и из ниши выходит К у р и л ь щ и к.
К у р и л ь щ и к (смеется странным смехом). Десять.
А м е т и с т о в. Благодарю вас. В нише - десять.
К у р и л ь щ и к. Одиннадцать.
А м е т и с т о в. Вы восхищаете меня. Одиннадцать - раз. Одиннадцать-два.
Р о б б е р. Держу.
З о й к а (внезапно). Поцелуй Лизаньки за одиннадцать рублей! Я стыжусь за
вас, господа.
Тогда я даю пятнадцать.
А м е т и с т о в. Гран мерси*. Фирма бьет. Фирма не уступит.
Пятнадцать-раз,
пятнадцать - два.
* Grand merci.-Большое спасибо (фр.).

Зойка исчезает, нее время звучит фокс-трот за сценой.
Р о б б е р. Держу.
К у р и л ь щ и к. Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать,
двадцать, еще раз...
Л и з а н ь к а. Еще много, много раз...
А м е т и с т о в. Ниша ведет. В нише двадцать. В нише - два червонца -
раз, в нише два
червонца-два...
Р о б б е р. Уступаю.
А м е т и с т о в. Здесь уступают, ниша получает шанс. Я завидую вам. Два
червонца -
два...
П о э т. Лизанька, я вас теряю. Лиза, прочти книгу моих стихов.
А м е т и с т о в. Двадцать - три. Я поздравляю вас, счастливец.
К у р и л ь щ и к достает бумажник. Зойка появляется как из-под земли,
принимает два
червонца. Один из них протягивает Лизаньке, та прячст его в чулок.
К у р и л ь щ и к (поднимается на стол, тянется губами). Я не могу. Мой
златокудрый
Аполлон! (Скрывается в нише.) Дарю.
П о э т. Я понимаю этого человека. Лизанька, он подарил ваш поцелуй мне.
Р о б б е р. Объедочками питаетесь, молодой человек. (Уходит.)
А м е т и с т о в (философски). Пардон-пардон, не оскорбляйте фирмы.
(Исчезает.)
Фокс-трот за сценой принимает несколько дикий характер. Взрывы хохота.
Опять глухой
вопль Мертвого тела. Не разберешь, что он кричит. В фокс-троте вылетает И в
а н о в а с
Ф о к с т р о т ч и к о м.
Ф о к с т р о т ч и к (танцуя). Вы танцуете совершенно исключительно.
(Напевает.) Пам-пам
пам...
И в а н о в а. В вашем профиле есть что-то греческое.
Лизанька проносится в фокс-троте с Поэтом.
П о э т. Лизанька, в этом фокс-троте звучит что-то инфернальное. В нем
нарастающее
мученье без конца.
Л и з а н ь к а. Лам-ца-дрица-а-ца-ца...
Улетают.

М ы м р а (проносится в фокс-троте с Роббером). Вы, вероятно, страшно
страстный. Ах,
мужчины и пенсне меня волнуют!
Р о б б е р. Благодарю вас. (Уносится.)
М е р т в о е т е л о (выплывает с хриплым пением). Из-за острова на
стрежень, на
простор речной полны... Басы, полегче... Выплывают расписные - тенора, тише
-
Стеньки Разина челны...
Херувим входит из ниши.
М е р т в о е т е л о. Позвольте вас спросить, мадам.
Х е р у в и м. Я не мадама есте.
М е р т в о е т е л о. Что за черт! К кому ни ткнешься, все не мадам да не
мадам... а
сулили девочек.
Херувим исчезает
И за борт ее бросает в набежавшую волну... (Подходит к манекену.) Ага,
наконец-то дама.
Мадам, один тур. Улыбаетесь? Улыбайтесь, улыбайтесь, только смотрите, чтоб
вам потом
плакать не пришлось. Вы, может быть, думаете, что я пьян? Жестоко
ошибаетесь.
За сценой ликует фокс-трот
(Обнимает манекен за талию и танцует с ним.) Сколько вам лет, милочка?
Неужели?
Никогда бы не дал. Никогда в жизни нс держал в руках такой талии. (Танцует,
рыдая,
кричит тоскливо.) Долой присяжного поверенного Роббера, захватившего всех
дам! Уйди,
подлец! (Бросает манекен на диван.) Глаза б мои на тебя не смотрели.
А м е т и с т о в (внезапно). Пардон-пардон. Чего же вы расстроились,
почтенный Иван
Васильевич? Что вы, что вы? Чего вам не хватает в жизни?
М е р т в о е т е л о. Погоди, погоди! Вот придут наши, я вас всех
перевешаю. (Поет
уныло.) Пароход идет прямо к пристани, будем рыб мы кормить коммунист...
А м е т и с т о в. Неудобно, неудобно, Иван Васильевич. Позвольте, я вам
нашатырного
спирта накапаю.
М е р т в о е т е л о. Так, так. Новое оскорбление. Все пьют шампанское, а
мне

нашатырного спирту!
А м е т и с т о в. Пардон-пардон, Иван Васильевич. Вы переутомились.
Р о б б е р. Боже мои, Иван Васильевич! Нарезался как зонтик. Ну как тебе
не стыдно!
Ну, ты подумай. Где ты? В "Новой Баварии", что ли? Ты посмотри, какие
женщины!
М е р т в о е т е л о. Да, спасибо. (Указывает на манекен.)
Р о б б е р. Иван Васильевич, постыдись!
М ы м р а (появляется). Иван Васильевич, миленький, что с вами?
А м е т и с т о в. Иван Васильевич, пожалуйте в столовую, вам необходимо
подкрепиться.
М ы м р а. Негодный, я буду вашим спутником, хоть вы этого не заслужили.
М е р т в о е т е л о. Пойди ты от меня к черту. Ты предатель!
М ы м р а. Противный, вы не узнаете меня? Я сидела рядом с вами за ужином.
М е р т в о е т е л о. Ну и что ж, что сидела? И она сидела. (Указывает на
Аметистова.) А
какой толк?
Р о б б е р. Опозорил ты меня навеки, Иван Васильевич. Наталья Николаевна,
примите мое
глубочайшее извинение. Вы хотите - я на колени стану!
М ы м р а. Ах, что вы, что вы!
Р о б б е р (на коленях). Не сердитесь на него. У него, в сущности, золотое
сердце. Он из
Ростова-на-Дону, домовладелец, симпатичнейшая личность. Но, понимаете,
вот...
М е р т в о е т е л о. Унижайся, унижайся, как насекомое.
А м е т и с т о в (Мымре). Наталья Николаевна, берите его под ручку. Иван
Васильевич,
пожалуйте, пожалуйте.
М е р т в о е т е л о. Спасибо тебе. Один ты порядочный человек. Я тебя
знаю, подлец,
ты из Воронежа.
Уходят.
З о я (вырастает из-под земли). Справились?
Р о б б е р. Зоя Денисовна, примите мои глубочайшие извинения, от имени
Ивана
Васильевича тоже.
З о я. Ну, какие пустяки. Бывает, бывает.
Р о б б е р. У него острое малокровие. Он из Ростова-на-Дону, шампанское
бросилось и
голову. На коленях молю у вас...
З о я. Ах, что [вы], что вы! Ну, какие пустяки. Бывает. Только... я не
знаю, как я с ним
распрощаюсь. Он плохо отдает себе отчет в происходящем...
Р о б б е р. Помилуйте, Зоя Денисовна. Я сию же секунду улажу этот вопрос.
Сколько я
вам должен?
З о я. Двести десять рублей.
Р о б б е р. Слушаюсь. Иван Васильевич тоже?
З о я. Да.
Р о б б е р. Слушаю. (Достает деньги.) Двести десять и двести десять - это
четыреста...
З о я. Двадцать.
Р о б б е р. Точно так. Какие у вас математические способности. Зоя
Денисовна! Мерси,
мерси. От имени Ивана Васильевича тоже. Ваш вечер поразителен.
За сценой гремит фокс-трот.
Зоя Денисовна, окажите мне честь. Один тур.
З о я. Ах, я стара.
Р о б б е р. Ах, что вы. Это звучит кощунственно.
Устремляется в танце с Зоей.
Херувим в позе китайского божка остается в нише. В его агатовых глазах
забота.
М а н ю ш к а (пробегает с подносом). Ты что ж, дурачок, такой скучный
сидишь?
Х е р у в и м. Я, Мануска, мало-мало думаю. Куда Газолини пропал?
М а н ю ш к а. Ну, куда пропал? Ключ в кармане был, отпер да выскочил.
Х е р у в и м. Нет, Мануска. Мы мал-мало скоро бези будем.
М а н ю ш к а. Куда там бези! (Убегает.)
А м е т и с т о в (входя). Х е р у в и м, сейчас должна прийти Алла
Вадимовна. Понял?
Задержи ее в передней и вызови меня или Зою Денисовну. Понял?
Х е р у в и м. Понял.
Аметистов исчезает. Херувим уходит за занавеску. За сценой буйно и весело,
под рояль,
поют "Светит месяц".
Г у с ь. Гусь, ты пьян. До чего ты пьян, коммерческий Директор тугоплавких
металлов,
не может изъяснить язык. Ты один только знаешь, почему ты пьян, но никому
не скажешь,
ибо мы, гуси, гордые. Вокруг тебя Фрины и Аспазии вертятся, как легкие
сильфиды, и все увеселяют тебя, директора. Но ты не весел. Душа твоя
мрачна. Почему? Ответь мне. (Манекену.) Тебе одному, манекен французской
школы, я доверяю свою тайну. Я...
З о я (внезапно). Влюблен.
Г у с ь. А, Зойка! Вот так мастерская! Ай да пошивочная. Ну, ничего,
ничего. Ты
гениальная женщина. Хочешь, я выдам тебе удостоверение - предъявительница
сего есть
действительно гениальная предъявительница. Ах, Зоя! Змея обвила мое сердце,
и я
догадываюсь, что она дрянь.
З о я. Гусь, стоит ли мучаться? Ты найдешь другую.
Г у с ь. Ах, Зоя! Покажи мне кого-нибудь, чтобы я хоть на время забыл про
нее и
вытеснил ее из своего сердца, потому что иначе в Москве произойдет
катастрофа: Гусь
разрушит на Садовой улице свою семейную жизнь с двумя малютками и уважаемой
женой...
двумя малютками, похожими на него, как червонец на червонец.
З о я. О, мой Гусь, мой старый приятель! Подожди только несколько минут, и
ты увидишь
такую женщину, что забудешь все на свете. И она будет твоя, потому что кто
же с тобой,
Гусем, может тягаться!
Г у с ь. Спасибо тебе, Зойка, за такие слова. Зойка, я хочу тебя наградить.
Сколько я
должен тебе?
З о я. Такие вечера мы устраиваем в складчину, но вы мой друг и гость. Я с
вас ничего
не возьму.
Г у с ь. Ах, ты не хочешь брать? Но а я хочу давать. Гусь широк, как Волга,
когда
пылает его душа. Зоя, бери триста рублей.
З о я. Мерси.
Г у с ь. И зови их всех, сзывай, сзывай сюда всех.
З о я (кричит). Лизанька, мадам Иванова.
Г у с ь (играет на губах кавалерийский сигнал). Я будy всех награждать.
А м е т и с т о в (вырос из-под земли). Всякий труд достоин награды.
Пардон-пардон.
Г у с ь. Администратор! Ты устроил на Садовой улице, в Москве, Париж, в
котором
отдохнула моя измученная душа! Прими!
А м е т и с т о в. Данке зэр*. (Манит пальцами кого-то из-за занавески.)
* Dankе schr. - Благодарю (нем.).

Лизанька и Иванова появляются.

Г у с ь. Вы прямо весталки. (Дает деньги.)
Л и з а н ь к а. Рады стараться, ваше превосходительство.
Г у с ь. (целует Иванову). На!
И в а н о в а. В вас есть что-то азиатское!
Г у с ь. (Лизоньке). На!
Л и з а н ь к а. Мерси.
Херувим входит.

Г у с ь. А, китаец. Получай, Херувим. Кому бы мне еще дать? Покажите мне
еще кого-
нибудь, чтоб я мог его озолотить.
Манюшка появилась.

З о я. Не надо, Борис Семенович. Ваша щедрость не по советским временам.
Г у с ь. Не бойся, Зоя. Трудно Гуся выставить из денег. (Манюшке.) Светит
месяц,
говоришь? Ну, свети, свети. (Дает деньги.)
М а н ю ш к а. Мерси.
П о э т (выскакивает с криком). Лизанька, где же вы?
Г у с ь. На!
П о э т. Что вы, уважаемый Борис Семенович?
Г у с ь. Не возражать!
П о э т. Тогда разрешите, уважаемый Борис Семенович, поднести вам книжку
моих стихов.
Г у с ь. Не разрешаю! Обратись к секретарю!
А м е т и с т о в (отдернул занавеску, выводит Обольянинова). Месье
Обольянинов!
Г у с ь (Оболъянинову). На!
О б о л ь я н и н о в. Мерси. Когда изменятся времена, я вам пришлю моих
секундантов.
Г у с ь. Дам, дам, и им дам!
За сценой взрыв мужского хохота.
(Манекену.) На!
А м е т и с т о в. Маэстро, марш в честь Бориса Ссменовича.
Обольянинов играет на пианино март, под него все торжественно выходят.
А л л и л у я появился внезапно из передней, изумлен.
З о я. Что это значит, любезнейший? Как вы пробрать без звонка?..
А л л и л у я. Извиняюсь. У меня ключи от всех квартир. Ай да Зоя
Денисовна, ай да
показательная! Ну, теперь все понятно! Открыли вы, Зоя Денисовна...
З о я. Аллилуя, вы наглец! (Дает ему деньги.) Молчать! (Шепотом.) Все
уладим, Аллилуя,
не волнуйтесь.
А л л и л у я. Это другой разговор. (Исчезает.)
А м е т и с т о в (появляется). Маэстро, прошу в залу к роялю. Гости просят
уан-стэп.
О б о л ь я н и н о в. Хорошо.
З о я. Павлик, Павлик, потерпите, потерпите.
О б о л ь я н и н о в. Я терплю. Напоминают мне они.

Зоя, Аметистов и Обольянинов уходят. Тихий звонок. Херувим прибегает в
переднюю, потом
таинственно обратно. Зоя пробегает в переднюю. В это время Херувим
задергивает занавеску
и закрывает двери.

З о я. Ну, скорее проходите на эстраду, я вас сейчас, Аллочка, выпущу
сюрпризом для
них.
А л л а (в вуали). Сюда?
З о я. Сюда.
Проходят. За сценой говор, гул.
А м е т и с т о в. Пардон-пардон. Прошу, господа.

За Аметистовым выходят: Поэт, Лизанька, Мымра, Иванова, Фокстротчик, Зоя,
Роббер под
ручку с Мертвым телом.
Пожалуйте. (Отдергивает занавеску.)

Выходит Курильщик, все усаживаются.
Р о б б е р. Вы прямо фея, Зоя Денисовна. Гениально!
М е р т в о е т е л о. Как не гениально. Нашатырным спиртом. В Ростове за
такие вещи
морду бьют.
Р о б б е р. Это ужас. Зоя Денисовна, простите.
З о я (Гусю). Сюда, Борис Семенович, пожалуйста.
Усаживаются.
А м е т и с т о в (у занавеса). Сиреневый туалет! Демонстрирован на вечере
у президента
Французской Республики. Цена шесть тысяч франков. Ателье!
Херувим отдергивает занавес. На эстраде сирень.
Маэстро, прошу!
Обольянинов начинает страстный вальс.
Алла на эстраде выступает под музыку.
Г у с ь. Что такое?! Это она... Очень хорошо!..
П о э т. Очень хорошо!
В с е. Браво, очень хорошо!
А л л а. Ах!
Г у с ь. Ах! Как вам нравится этот "ах"! Очень хорошо! Замечательно. Алла
Вадимовна!
Все аплодируют
А л л а. Это вы?
Г у с ь. Нет, это мой сосед!
А л л а. Как вы попали сюда?!
Г у с ь. Как вам это понравится? А? Она спрашивает, как я сюда попал, в то
время когда
я должен спросить ее, как она сюда попала!
Р о б б е р. Вот так штука!
А л л а. Я поступила модельщицей.
Г у с ь. Модельщицей! Женщина, которую я люблю, женщина, на которой я,
Гусь-
Ремонтный, собираюсь жениться, бросив супругу и пару малюток,
очаровательных
ангелков, - она поступает в модельщицы! Да ты знаешь ли, несчастная, - да,
именно
несчастная, - куда ты поступила?
А л л а. Конечно, знаю. В ателье.
Г у с ь. Ну да. Оно пишется ателье, а выговаривается веселый дом!
В с е. Что такое, что такое, что такое?
Г у с ь. Видали вы, дорогие товарищи, такое ателье, где костюмы показывают
под музыку!
М е р т в о е т е л о. Правильно! Бей их!
А м е т и с т о в. Пардон-пардон...
П о э т. Что такое произошло?
З о я. Ага. Теперь понятно. "У меня никого нет, Зоя Денисовна, с тех пор,
как умер мой
муж..." Ах вы, дрянь, ах вы, ломака! Ведь я же вас спрашивала.
Предупреждала. Спасибо,
Аллочка, за скандал!
П о э т. В чем дело?
Р о б б е р. Понятно в чем. Хи-хи.
П о э т. Уважаемый Борис Семенович!
Г у с ь. Вон! Спасибо вам, Зоя Денисовна. Спасибо, спасибо! Вы мне в
качестве
модельщицы выставили мою невесту! Мерси.
А л л а. Я не невеста вам!
Г у с ь. Я с нею живу, между нами.
М е р т в о е т е л о. Ура!
А м е т и с т о в. Пардон-пардон, Иван Васильевич.
Р о б б е р. Интереснейшая история.
Г у с ь. Зоя, убери их всех. Убери эту рвань!
Ф о к с т р о т ч и к. Позвольте!
М ы м р а. Ах! (Обморок.)
Р о б б е р. Ну, уж вы, будьте добры, полегче, Борис Семенович!
П о э т. Это задевает достоинство!
Л и з а н ь к а. Сюрприз!
Г у с ь. Все вон!
О б о л ь я н и н о в (оборвал вальс). Что такое?
З о я. Господа, господа! Мне крайне неприятно Маленькое недоразумение, оно
сейчас
разъяснится! Господа, я очень прошу всех в зал. Александр Тарасович,
уладьте.
А м е т и с т о в. Пардон-пардон. Прошу, господа. Пожалуйте. Маэстро, в
зал! Господа,
такие происшествия нередки в высшем свете. Прошу!
З о я. Павлик, фокс-трот немедленно в зале. Мадам Иванова...
И в а н о в а (Фокстротчику). Идемте. (Обхватывает его.)
З о я. Сашка, уладь, уладь, уладь! (Исчезает, закрывает за собою дверь.)
Курильщик уходит с Херувимом. На сцене остаются Алла и Гусь, через
некоторое время
появляется Аметистов и во все время объяснения выглядывает из-за занавески.
За сценою
начинается фокс-трот, слышно, как танцуют
Г у с ь. Ателье! Ты, ты...
А л л а. А как же вы попали в это ателье?
Г у с ь. Кто? Я? Я?! Я-мужчина! Я хожу в брюках, а не в платье, на котором
разрез до
самой шеи. Я хожу сюда потому, что ты выпила из меня всю кровь! А ты? А ты
зачем?
А л л а. За деньгами.
Г у с ь. Ты это сделала сознательно?
А л л а. Совершенно сознательно.
Г у с ь. Так-с. Видали вы, граждане, сознательную женщину? Сознательные
поступки,
нечего сказать! Зачем тебе деньги?
А л л а. Я уеду за границу.
Г у с ь. Не дам!
А л л а. Вот я и хотела здесь взять.
Г у с ь. А, за границу? Как же, за границей уже все дожидаются. Отчего это
Алла
Вадимовна не едет? Президент в Париже волнуется!
А л л а. Да, волнуется. Только не президент, а мой жених.
А м е т и с т о в. Скажи пожалуйста!
Г у с ь. Кто-кто-кто? Жених? Ну, знаешь, если у тебя есть жених, тогда ты
знаешь, кто
ты? Ты - дрянь!
А л л а. Нет, я не дрянь! Не смейте оскорблять меня! Я поступила нехорошо
тем, что
скрыла это, но ведь я никак полагала, что вы влюбитесь в меня. Я хотела
взять у вас
деньги на заграницу и уехать.
Г у с ь. Бери, бери; но только оставайся!
А л л а. Ни за что! Где угодно достану и уеду!
Г у с ь. А, теперь, когда она в моих кольцах, так она в другом месте
достанет. Ты
посмотри на свои пальцы!
А л л а. Нате, нате! (Бросает кольца.)
Г у с ь. К черту кольца! Отвечай, сколько времени ты здесь?
А л л а. В первый раз сегодня.
Г у с ь. Лжешь, кобра!
А л л а. И не думаю лгать. Мне так надоело лгать.
Г у с ь. Ну, хорошо. Сию секунду слезай с этого помоста. Ты поедешь со мной
или нет?
А л л а. Нет. Не поеду!
Г у с ь. Нет? Считаю до трех. Раз, два! Ты отвечай! Считаю до десяти!
А л л а. Бросьте это, Борис Семенович! И до сорока не поеду, не люблю.
Г у с ь. Ты - проститутка!
Алла плюет в Гуся.
Г у с ь (в исступлении). Попрошу не плевать!
А м е т и с т о в. Пардон-пардон, и не курить. Разменом денег не
затруднять, через
переднюю площадку не входить! Борис Семенович...
Г у с ь. Виноват. Прошу вас выйти отсюда!
А м е т и с т о в. Пардон-пардон.
Г у с ь. Я вам говорю, виноват!
З о я (как фурия). Спасибо, спасибо! Великосветская дрянь!
А л л а. Не смейте оскорблять меня, Зоя Денисовна! Мне в голову не пришло,
что Борис
Семенович может посещать мастерскую. Туалет я вам верну.
З о я. Я вам его дарю. За глупость. Идиотка!
А л л а. Что?! Что?!
Г у с ь. Стой! Куда? За границу?
А л л а. Издохну, но сбегу!
Г у с ь. Ну, так вот. Не будь я Гусь-Ремонтный, если вы не получите шиш
вместо
заграницы. Увидите вы визу!
А л л а. Без визы удеру!
Мертвое тело в дверях.
М е р т в о е т е л о. Позвольте. Самое интересное без меня!
Р о б б е р. Иван Васильевич! (Увлекает его назад.)
За сценою фокс-трот.
Г у с ь. Без визы? Не удастся!
За сценою шум, фокс-трот оборвался.
О б о л ь я н и н о в (в дверях). Я попрошу не оскорблять женщину!
Г у с ь. Пианист, уйди.
О б о л ь я н и н о в. Простите, я не пианист!
З о я. Павлик, сейчас же играйте. Что вы делаете?
Обольянинов исчезает.
Г у с ь. Будете вы вещи на Смоленском рынке продавать! Вы попадете в
больницу, и
посмотрю я, как вы в вашем сиреневом туалете... Ах, ах...
Фокс-трот [то] обрывается, то вспыхивает вновь.
А м е т и с т о в. Алла Вадимовна, прошу. Манюшка, выпусти!
Манюшка в дверях.
Г у с ь. Алла, люблю! Алла, вернись! Я тебе визу достану! Визу... (Ложится
на ковер
ничком.)
З о я. Успокаивай, успокаивай! (Исчезает.)
А м е т и с т о в. Коврик грязный! Все устроится. Одна она, что ли, на
свете? Плюньте!
Она даже и не красива. Так, ординер*.
* ordinaire - обычная (фр.).

Г у с ь. Скройся! Оставь меня одного. Я буду тосковать.
А м е т и с т о в. Отлично, потоскуйте. Я возле вас здесь ликерчик поставлю
и папироски.
Потоскуйте. (Исчезает, закрыв двери.)
Глухо фокс-трот.
Г у с ь. Гусь тоскует. Ах, до чего Гусь тоскует! Отчего ты, Гусь, тоскуешь?
Оттого, что
ты потерпел непоправимую драму. Ах, я, бедный Борис! Всего ты, Борис,
достиг, чего
можно, и даже больше этого. И вот ядовитая любовь сразила Бориса и он
лежит, как труп
в пустыне, и где? На ковре публичного дома! Я, коммерческий директор! Алла,
вернись!
Аметистов. Пардон-пардон. Тихонечко, а то внизу пролетариат слышит.
(Скрывается.)
Г у с ь. Ах, я несчастный. Алла, вернись.
Херувим, крадучись.

Г у с ь. Уйди, я тоскую.
Х е р у в и м. Тоскуеси. Зацем тоскуеси? Ты очинь вазныи. Цего тоскуеси
мало-мало?
Г у с ь. Не могу видеть ни одного человеческого лица, только ты один
симпатичный.
Херувим, китайский человек. Печаль меня терзает, и от этого я нахожусь на
ковре.
Х е р у в и м. Пецаль? Я тозе пицяль.
Г у с ь. Ах, китаец! Чего тебе печалиться? У тебя еще все впереди. Алла!
Х е р у в и м. Мадама обманула. Все мадамы сибко нехоросие мал-мало. Ну,
сто? Другую
мадаму забираись. Много мадама на Москве.
Г у с ь. Нет, не могу я себе достать другую мадаму!
Х е р у в и м. Тебе диенге нет?
Г у с ь. Ах ты, симпатичный китаец! Разве может быть такой случай на свете,
чтобы Гусь
не имел денег! Но вот одного не может голова придумать, как эти деньги
превратить в
любовь! Ах, китаец мой. На, смотри.
Х е р у в и м. Сикольки много цирвонцев.
Г у с ь. Утром получил пять тысяч, а вечером такой удар, от которого я
свалился. Я лежу
на большой дороге, и пусть каждый в побежденного Гуся плюет, как Гусь плюет
на
червонцы! Тьфу, тьфу!
Х е р у в и м. Плюесь деньги. Смесной. У тебя деньга есть, мадама нет. У
меня мадама
есть, деньга нет. Дай погладить цервонцы.
Г у с ь. Гладь.
Х е р у в и м. А, цирвонцики, цирвончики миленьки.
Г у с ь. Как мне забыться? Алла!
Херувим ударяет Гуся под лопатку ножом. Гусь умирает.
Х е р у в и м. Цирвонци. Теплы Санхай. (Усаживает Гуся в нише в качалку и
дает в руки
трубку.)
А м е т и с т о в (выглянул). Где он ?
Х е р у в и м. Тс, я ему дал курить. Никто не ходи. Он теперь спакойни.
А м е т и с т о в. Молодец, ходя. (Исчезает.)
Х е р у в и м. Мануска, Мануска.
М а н ю ш к а. Чего тебе?
Х е р у в и м. Тс, Мануска. Сицяс-Санхай бези, бези вокзал.
М а н ю ш к а. Что ты, очумел?
За сценой Мымра поет: "Покинем, покинем кран, где мы так страдали".
Аплодисменты.
Х е р у в и м. Сицяс моклая беда будет. Цирвонци имеем.
М а н ю ш к а. Ты что такое сделал, черт?
Х е р у в и м. Гуся резал.
М а н ю ш к а. А-а-а! Дьявол! Господи Иисусе, царица Небесная!
Х е р у в и м. Беги, тебе резать будем!
М а н ю ш к а. Господи! (Исчезает с Херувимом в переднюю.)
А м е т и с т о в. Борис Семенович. Пардон-пардон. Лежите? Ну, лежите,
лежите, только как
же это он вас одного оставил? Вы с непривычки можете перекурить. Ну вот, и
ручка
холодная. А-а! Что-о?! Сукин кот! Бандит! Этого в программе не было. Как же
теперь
быть? Все засыпались, разом крышка, гроб! Херувим, Херувим! Ну, конечно:
ограбил и ходу
дал. А я-то идиот! Что теперь делать, дорогие товарищи? Деньги на текущем.
Завтра его
хватятся. Вот тебе и Ницца, вот тебе и заграница. Аминь! Чего же это я
сижу? А? Ходу!
Верный мой товарищ, чемодан. Опять с тобою вдвоем, но куда? Объясните мне,
теперь куда
податься? Судьба ты моя, судьба! Звезда ты моя горемычная! Прикупил к
пятерке-дамбле.
Ходу! Ну, Зоечка, прощай! Прощай, Зойкина квартира!
З о я. Александр Тарасович! Александр Тарасович! А... Борис Семенович.
Один? Вы не
сердитесь на меня? Я совершенно не понимаю Аллы Вадимовны. (Глухо
вскрикивает.) Что
это такое, что это такое? (Видит брошеный фрак.) Да неужели это он!
Негодяй! Судьба
моя! Манюшка, Манюшка, Манюшка! (Мечется.) И они! Это невозможно!
(Открывает дверь,
зовет.) Павел Федорович, Павел Федорович, на минутку! Господа, простите!
О б о л ь я н и н о в. Что такое, Зоечка?
З о я. Павлик, стряслась беда! Эти негодяи, китаец с Аметистовым, убили
Гуся! Ужас! И
Манюшка с ними участвовала, и, пока мы там сидели, бежали.
О б о л ь я н и н о в. Как вы странно шутите, Зоя.
З о я. Опомнитесь. Павлик! В качалке труп. Он в крови. Мы пропали!
О б о л ь я н и н о в. Позвольте, но ведь это ужасно! Нас же никто не может
обвинить в
убийстве. Если эти мерзавцы... При чем же мы здесь? Я не постигаю.
З о я. Не только не могут, но наверное обвинят. Павлуша, нельзя терять ни
одной минуты!
Документ есть. Деньги в спальне. (Бросается в спальню.)
За сценой глухая музыка, изредка аплодисменты.
Обольянинов бросается вслед за Зоей. Пауза.
Из передней появляются: Пеструхин, Ванечка, Толстяк и Газолин. Все, кроме
Газолина, в
смокингах и в пальто.

П е с т р у х и н. Тэкс, брекекекс.
Г а з о л и н. Херувимка всегда ножом ходит. Херувимку надо брать первого.
Т о л с т я к. Тише, не расстраивайся.
П е с т р у х и н. Это что ж, накурился?
В а н е ч к а. Да, квартирка.
П е с т р у х и н. Тише.
Прячутся в передней за занавеской.
З о я (вбегает со взломанной шкатулкой). Нет денег! Сашкина работа! Вор и
убийца...
О б о л ь я н и н о в. Зоя, я ничего не постигаю.
З о я. Некогда постигать!
О б о л ь я н и н о в. А эти гости?
З о я. Павлушка, черт с ними! Бежим! (Бросается к передней.)
П е с т р у х и н. Виноват. Попрошу не спешить, гражданочка.
З о я. Ах!
П е с т р у х и н. Мадам Пельц?
В а н е ч к а. Абсолютно. Она.
З о я. Кто это? Кто вы? Павлушка, это бандиты! Они зарезали Гуся!
В а н е ч к а. Спокойно, мадам. Никого не режем. Мы с мандатом.
З о я. А, позвольте. Я поняла! Это Уголовный Розыск.
П е с т р у х и н. Вы угадали, мадам Пельц.
В а н е ч к а. Абсолютно.
З о я. Ну, вот что. Я и Обольянинов никакого отношения к убийству не имеем.
Это
китаец. Я даже не знаю, как его зовут, - [и] негодяй Аметистов, которого я
приютила. Они
убили и бежали.
П е с т р у х и н. Кого убили?
З о я. Гуся.
Все бросаются к трупу.
Г а з о л и н. Херувимка безал!!
П е с т р у х и н. Эге-ге, Ванечка! Сразу надо было брать Херувимку.
Г а з о л и н. Ванецка, Херувимку выпустил! Ванецка!
Т о л с т я к. Тише, тише, тише, тише, не расстраивайся.
Суета.
П с с т р у х и н. Кто за дверями?
З о я. Гости, у меня именины.
П е с т р у х и н. Ага, так.
З о я. Это никакого отношения к убийству не имеет!
П е с т р у х и н. Ванечка!
В а н е ч к а (открывает двери). Ваши документы, граждане.
За сценой сразу обрывается фокс-трот.
Т о л с т я к (по телефону). Шесть шестнадцать два нуля, добавочный
одиннадцать.
Товарищ Каланчеев. Я говорю. Hv, я, я. Следователя и доктора. Садовая, 105,
квартира
104.
Из внутренних дверей высыпают гости, все.
Р о б б е р. Виноват. Тут недоразумение. Я совершенно случайно [попал]...
П о э т. Боже мой, боже мой!
Л и з а н ь к а (Мымре). Наташка, засыпались!
И в а н о в а. Вот так номер.
П е с т р у х и н. Пожалуйте, пожалуйте документики, граждане.
Суета. Фокстротчик попытался улизнуть.
Т о л с т я к. Виноват, виноват. Куда ж так спешить?
Ф о к с т р о т ч и к. Я только танцевал, видите ли...
Р о б б е р. Простите, в чем дело? Семейные именины. Это законом не
преследуется. Я сам
юрист.
Т о л с т я к. В квартирке убийство, гражданин юрист.
В с е. Что, что такое? Господа, позвольте!..
М ы м р а. Гуся убили! (Падает в обморок.)
Р о б б е р. Помилуйте, это чудовищно!
П о э т. Господи Иисусе. (Крестится.)
Суета.
И в а н о в а. Что ж делать?
Л и з а н ь к а. Сидеть будем без конца, лам-ца-дрица-а-ца-ца!
М е р т в о е т е л о (выплывает). Слава тебе господи, наконец-то! Скука
дьявольская.
Раздевайтесь, братцы, раздевайтесь, братцы. Мы сейчас такой тарарам
устроим...
Р о б б е р. Заткнись, идиот. В квартире убийство!
Суета.
П е с т р у х и н. Ванечка, осмотрите, нет ли еще кого.
В а н е ч к а (в дверях). Никого нету, сухо, товарищ Пеструхин.
Г а з о л и н. Выпустили Херувимку, выпустили Херувимку!!
З о я. Эх вы, ловкачи в смокингах, кого же вы берете?
М е р т в о е т е л о. Кого берете, товарищи, а? Раздевайтесь!
З о я. А убийцы бежали!
Т о л с т я к. Что вы, мадам. Куда это они сбегут? По СССР бегать не
полагается. Каждый
должен находиться на своем месте.
В а н е ч к а. Абсолютно.
Звонок.
П е с т р у х и н. Тише. Ванечка, впустить. Граждане, никаких разговоров о
происшествии,
за это строго ответите. Попрошу соблюдать прежнее настроение.
Звонок повторяется.
М е р т в о е т е л о. Совершенно правильно. Никаких разговоров.
Шампанского! Человек!
Ванечка впускает Аллилую.
А л л и л у я. Здрасьте, граждане. Зоя Денисовна, вечерок еще не кончился?
Соседи
обижаются.
Т о л с т я к. Вы кто такой, гражданин?
А л л и л у я. Довольно странно. Это я вас, председатель домкома, могу
спросить, кто вы
такой?
Т о л с т я к. Гуся знал?
А л л и л у я. Да что это вы, в самом деле? Я к Зое Денисовне. Пропустите,
пожалуйста.
Псструхин. Отвечай, гражданин, на вопрос.
А л л и л у я. А вы кто ж это сами-то будете? А? Гуся? Как же, как же,
знаю. Они в
нашем доме проживают, товарищи. Я, товарищи дорогие, давно начал замечать.
Подозрительная квартирка. Все как будто тихо, мирно. А вот нс нравится.
Сосет у меня
сердце и сосет. Я и сейчас, товарищи дорогие, для наблюдения прибыл.
Подозрительная
квартирка.
З о я (внезапно). Для наблюдения! Ах ты, мерзавец! Слушайте, вы! Я ему
деньги платила.
У него и сейчас в Кармане моя десятичервонная бумажка, и я знаю номер!
Аллилуя засунул в рот червонец.
Т о л с т я к. Ты что же это? Дефективный, что ли? Червонцы грызешь!
А л л и л у я. Я, товарищи, человек малосознательный, от станка. Испугался.

Т о л с т я к. Испугался. У тебя под носом Гуся режут, а ты червонцами
закусываешь,
председатель свинячий!
А л л и л у я. Господи Иисусе! (Падая на колени.) Товарищи, принимая во
внимание
темноту и невежество, как наследие царского режима, а равно также...
считать приговор
условным... Что такое говорю, и сам не понимаю.
Т о л с т я к. Поднимайся.
А л л и л у я. Товарищ...
Р о б б е р. Нельзя ли по телефону позвонить?
Т о л с т я к. Телефон отпадает.
П е с т р у х и н. Ванечка, забирайте. Граждане, пожалуйте. На лестнице,
граждане, никаких
разговоров. За это ответите.
Р о б б е р. Какие уж тут разговоры, разве что о погоде.
М е р т в о е тело. Ехать так ехать, сказал попугай. (Валится к пианино и
играет бравурный
марш.)
П е с т р у х и н. Забрать его.
З о я. Павлушка, будьте мужчиной. Я вас не брошу в тюрьме. Прощай, прощай,
моя
квартира!

Занавес

Конец

1926


 М. А. Булгаков, собрание сочинений в пяти томах, том третий.
 Москва, "Художественная литература", 1990


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: классические произведения

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама