криминал - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: криминал

Карышев Валерий  -  Сильвестр: версия адвоката


Глава 1. ДОПРОС
Глава 2. НА ПЕТРОВКЕ
Глава 3. ПОГОНЯ
Глава 4. КРИМИНАЛЬНОЕ ЗНАКОМСТВО
Глава 5. ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ
Глава 6. ЛИЧНАЯ ОХРАНА
Глава 7. АВТОРИТЕТ
Глава 8. КРИМИНАЛЬНОЕ ОРЕХОВО
Глава 9. БАНКИР
Глава 10
Глава 11. РАЗБОРКИ
Глава 12. ОПАСНЫЕ ГОСТИ
Глава 13. КИЛЛЕР
Глава 14. НА ВОРОВСКОЙ СХОДКЕ
Глава 15. СТРЕЛКА
Глава 16. БАНДИТСКАЯ ВОЙНА
Глава 17. КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21. ВЗРЫВ "МЕРСЕДЕСА"
Глава 22. ХОВАНСКОЕ КЛАДБИЩЕ
Глава 23. В СЛЕДСТВЕННОМ ИЗОЛЯТОРЕ

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5]

Страница:  [1]




   Анонс

   Слава одного из крупнейших мафиозных авторитетов Москвы -  Сильвестра  (в
миру  Сергея  Тимофеева)  поистине  бежала  впереди  него.  Все  началось  с
установления   бандитских   "крыш"    над    кооперативными    ларьками    в
Орехове-Борисове, затем он стал одним из самых влиятельных "крестных  отцов"
московской мафии. Подчинив  мощнейшие  преступные  кланы,  он  по-настоящему
занялся бизнесом. Так каков же был этот человек" Благодаря чему удалось  ему
стать едва не во главе всей преступной Москвы? Что двигало им в его  опасной
преступной деятельности? Известный адвокат Валерий Карышев пытается ответить
на эти и многие другие вопросы в своей новой книге.


   ОТ АВТОРА
   Москва, 1998 год

   Сергей Тимофеев, больше известный как Сильвестр, занимает одно из ведущих
мест  в  летописи  криминальной  истории  России  последних  лет.  По  своей
значимости  его  имя  стоит  в  одном  ряду  с  именами  Япончика  и   Отари
Квантришвили. Кличку  "Сильвестр"  Сергей  Тимофеев  получил  в  90-е  годы.
Нередко  его  также  называли  "королем  беспредела"   или   "некоронованным
Сильвестром". В 90-е годы Сильвестр участвует практически  во  всех  крупных
разборках и бандитских войнах, часто присутствует на воровских сходах. Он  -
инициатор второй бандитской войны в Москве, под  его  руководством  началась
борьба против чеченских преступных формирований.
   Еще находясь в заключении в  Бутырской  тюрьме,  Сильвестр  разрабатывает
план, по структуре схожий с гитлеровским планом "блиц-криг".
   По выходе на свободу он  предпринимает  попытки  объединить  все  мелкие,
враждующие между собой ореховские группировки в монолит, сильную  структуру,
подобную  солнцевской.  Его  замысел   удается,   и   Сильвестр   становится
авторитетным лидером одной из  самых  могущественных  криминальных  структур
Москвы. Через некоторое время он вступает в борьбу с  чеченскими  мафиозными
формированиями, по его указанию  начинают  отстреливать  чеченских  лидеров.
Однако вскоре Сильвестр погибает в результате криминальных интриг.
   При подготовке книги  автор  пользовался  большой  информационной  базой,
основанной на мало известных ранее этапах жизни героя,  источниками  которой
стали личный телохранитель Сильвестра, другие  близкие  хорошо  знавшие  его
лица,  лидер  одной  из  группировок,  обвиняемый  в  организации   убийства
Сильвестра. Автор также использовал воспоминания известного киллера Солоника
о своем протеже.
   Однако  при  анализе   собранного   материала   автор   обнаружил   много
противоречий в информации самих  первоисточников.  Поэтому  при  определении
жанра произведения он не случайно выбрал художественный, но с документальной
основой. История Сильвестра излагается со слов  его  телохранителя,  бывшего
свидетелем  всех  колоритных  и  громких  этапов   биографии   криминального
авторитета с 1990 по 1994  гг.  -  до  Момента  гибели  Сильвестра.  События
излагаются в остросюжетной детективной форме. Основу произведения составляют
три интриги, сыгравшие ключевую роль в судьбе героя.


   Глава 1.
   ДОПРОС 
   Москва, Тверская прокуратура, 18 сентября 1994 года

   Эта история началась пять дней спустя после  убийства  Сергея  Тимофеева,
более известного в уголовной среде как Сильвестр.  Именно  в  тот  день,  18
сентября,  моего  клиента  Леню  Волкова  вызвали  в  Тверскую   межрайонную
прокуратуру Москвы для допроса в связи с гибелью Сильвестра.
   Леня Волков в свой тридцать пять лет был человеком  ушлым,  успевшим  уже
два раза побывать в зоне и, видимо в связи с этим,  прекрасно  разбиравшимся
во всех тонкостях  юриспруденции,  точнее,  уголовно-процессуальното  права.
Помимо всего прочего, у Лени Волкова было весьма четкое представление о том,
что в прокуратуру можно попасть в качестве свидетеля, а остаться там, причем
на достаточно долгий срок, в качестве  обвиняемого.  По  этой  причине  Леня
пригласил  меня  -  адвоката  и  члена  Московской  коллегии   адвокатов   -
сопровождать его на допрос.
   Мы подъехали к зданию прокуратуры к назначенному времени - к  пяти  часам
вечера. Пройдя арку жилого дома, вышли к зданию  Тверской  прокуратуры,  что
располагается между Самотечной площадью и Центральным рынком. Зайдя внутрь и
поднявшись на второй этаж, легко отыскали нужный кабинет.  Леня  постучал  в
дверь. Услышав: "Входите!" - Леня вошел, я следовал за ним.
   В небольшой комнате, со  стенами,  выкрашенными  в  светло-зеленый  цвет,
прямо против входа, стояло два стола, за  которыми  сидели  два  следователя
прокуратуры. Около двери располагался третий  стол  в  окружении  нескольких
стульев."
   Леня протянул повестку одному из сидевших за столом. Следователь, молодой
человек примерно тридцати лет, внимательно  прочел  фамилию  и  обратился  к
своему коллеге:
   - Волков пришел. Это по  твоей  части!  -  И  протянул  повестку  второму
следователю.
   Тот оторвал взгляд от листка бумаги, на котором что-то  быстро  писал,  и
пристально взглянул на Леню. Потом перевел взгляд на меня:
   - А вы кто будете?
   - Это мой адвокат, - опередил меня Леня.
   - Адвокат? - удивился следователь. - Вам адвокат не  положен.  Вы  только
свидетель пока еще...
   Тут в разговор вмешался, я:
   - Видите ли, товарищ следователь, в уголовнопроцессуальном кодексе ничего
не сказано по поводу возможности или невозможности присутствия адвоката  при
контакте его клиента с органами дознания, в случае если этот клиент является
свидетелем.
   - Позвольте не согласиться с вами, - парировал следователь.  -  Если  ваш
клиент станет подозреваемым или  обвиняемым  -  тогда  милости  просим,  ему
адвокат в этом случае по закону положен. А пока он свидетель - извините,  не
могу разрешить вам присутствовать при допросе.  Тем  более  сейчас  подъедут
товарищи, хорошо знакомые с вашим клиентом...
   - Петры, что ли, приедут? - вставил Леня.
   - Да, товарищи с  Петровки,  -  строго  поправил  следователь.  -  У  них
какие-то свои вопросы к вашему клиенту, и они рассчитывают на  доверительную
беседу, - обратился он ко мне.
   Я понимал, что требования следователя были достаточно обоснованны  -  раз
уж имеют место какието "игры" Лени с Петровкой - некие доверительные беседы,
- я становлюсь здесь человеком лишним.
   - Хорошо, - согласился я. - Нет проблем.
   Леня настороженно глянул на меня:
   - Подождите пока в  коридоре.  Если  что,  так  сразу...  -  Шутка  Лени,
несмотря на его беспечный тон, получилась неудачной.
   Я вышел в коридор, где вдоль унылых стен выстроился жалкий  ряд  потертых
стульев, и сел в ожидании результата. По коридору то и дело сновали люди.  В
основном это были сотрудники прокуратуры - молодые люди и девушки, вероятно,
еще студенты юридических институтов. Иногда появлялись и  те,  кого  вызвали
повестками как свидетелей. Их сразу можно было определить  по  встревоженным
лицам и по тому, как плохо ориентировались они в расположении кабинетов.
   Вскоре я обратил внимание на двоих мужчин в кожаных куртках,  поднявшихся
снизу. Легкая оттопыренность их одежды с левой стороны  говорила  о  наличии
под нею огнестрельного оружия. Не трудно было догадаться, что это и есть  те
самые люди с Петровки, о которых упомянул следователь. Поравнявшись со мной,
они без стука вошли в кабинет.
   Решив не загружать мозги обдумыванием проблемы, суть которой мне не  была
еще ясна, я раскрыл газету "Коммерсант-Дейли", которую Леня сунул мне  перед
тем, как выйти из машины. Быстро отыскав раздел уголовной хроники,  нашел  в
ней  статью  "Расследование  убийства  преступного  авторитета".   В   глаза
бросились следующие строки: "Призрак  Сильвестра  бродит  среди  бандитов  и
милиционеров.  В  сентябре  1994  года   в   центре   Москвы   был   взорван
"Мерседес-600". В салоне сгоревшей после взрыва машины найден обезображенный
труп. Через несколько дней сыщики Московского уголовного  розыска  объявили,
что убит известный авторитет, лидер  ореховской  группировки  Сильвестр,  "в
миру" - Сергей Тимофеев. Тело погибшего торжественно захоронили на Хованском
кладбище. В последний путь Сильвестра  провожали  свыше  300  авторитетов  и
воров в законе. А недавно  по  Москве  распространились  слухи,  что  Сергей
Тимофеев жив. Сильвестра якобы видели в Одессе в обществе другого авторитета
по прозвищу Роспись, а затем встречали в Москве и в  Вене.  Даже  сотрудники
МУРа говорят, что "авторитет скорее жив, чем мертв". Теперь припоминают, что
в толпе, окружившей взорванный "Мерседес",  видели  похожего  на  Сильвестра
человека. Он смотрел на милиционеров и улыбался.  Дело  об  убийстве  Сергея
Тимофеева расследуется Тверской межрайонной прокуратурой". -
   "Очень интересная ирформация, - подумалось мне. - Теперь  понятно,  зачем
Леня вручил мне эту газету. Неужели Сильвестр жив? Маловероятно, конечно, но
чего только не случается в жизни. Что если взрыв - это инспирированный  ход,
чтобы выпасть из поля зрения ментов и бандитов? Вполне  возможно  при  этом,
что  в  недалеком  будущем  Сильвестр  объявится  снова.  Но  для  чего  ему
понадобилось  инсценировать  свою  гибель?  Неужели  лишь  для  того,   чтоб
отсидеться после скандальных историй, в которых он играл главную роль?
   Ладно, нужно дождаться появления Лени. Проанализировав вопросы,  заданные
ему следователем, можно будет сделать выводы, насколько версия  о  том,  что
Сильвестр жив, серьезна".
   Минут через сорок дверь кабинета открылась. Леня  вышел  в  сопровождении
двух муровских оперативников. "Неужели арестовали? - подумал я.  -  Да  нет,
вроде не похоже... Все улыбаются,  один  похлопывает  Леню  по  плечу,  руки
пожимают...
   Леня тоже не выглядел огорченным.
   - Пошли, все нормально! - сказал он, беря меня под руку.
   Мы спустились этажом ниже и вскоре покинули  здание  прокуратуры.  Я  уже
хотел было задать Лене вертящийся на языке вопрос, когда он предложил:
   -  Давай  посетим  одно  местечко.  Есть  тут  кабачок  неплохой,  там  и
побазарим, а заодно и Иваныча помянем.
   Через несколько минут, проехав несколько лочек, мы оказались в  небольшом
уютном и,  по-видимому,  довольно  дорогом  ресторанчике.  Ленина  охрана  -
братва, сопровождавшая нас весь путь на синей машине, -  осталась  на  улице
охранять наш покой. Мы с Леней прошли в зал и сели за столик.
   - По какому поводу весь этот шум? - спросил я. - Ты под  подозрением  или
вправду проходишь как свидетель? Да и свидетель чего, любопытно узнать?
   - Да нет базару! - отмахнулся Леня. - Я в их телефонную распечатку попал.
Просто всех до одного из двадцати  человек,  с  кем  Иваныч  накануне  своей
смерти общался, прошмонали и на допрос приволокли.
   - Традиционная практика - не удивляйся, - сказал я.
   - Это первое. - Леня налил себе стакан сока. - А второе - вопросы-то  для
меня с непонятками были...
   - Что значит с непонятками?
   - Перво-наперво почему-то задают такой  -  жив  ли  Иваныч  и  где  может
прятаться.
   - Как это? Они что ж - не верят, что он погиб?
   - Понимаешь, среди братвы сейчас много слухов ходит...
   Леня был в курсе всех слухов, бродивших в криминальных  кругах.  Он  знал
практически все "воровское Политбюро", со многими авторитетами  криминальной
Москвы был на короткой ноге. Но у Лени была своя политика -  он  держался  в
тени, старался не высвечиваться, хотя авторитет в криминальном мире им давно
уже был завоеван.
   - А зубы-то остались? - осторожно спросил я.
   - Какие зубы? - не понял Леня.
   - Зубы - его, Сергея Ивановича.
   - Что значит остались?
   - При взрыве. Они остались? Тело же не до такой степени разорвало.  А  по
зубам точно личность погибшего можно определить.
   - А кто определит-то? - лениво заинтересовался Леня.
   - Как кто? Тот, кто эти зубы лечил или вставлял, - терпеливо объяснял я.
   - Так он же в Америке все делал! - фыркнул
   Леня.
   - Так с Америкой тоже связаться можно...
   - Ну вообще-то, да, - сказал Леня. - Я и не знал, что по  зубам  личность
человека можно установить!
   - Идентифицировать, - поправил я.
   - Во-во, - поддакнул Леня. - А они-то знают? - намекнул он на оперов.
   - Думаю, да. А ты что - хочешь им свою помощь предложить? - поддел его я.
   - Ладно, кончай базар, давай Иваныча помянем! - сказал  Леня,  наливая  в
рюмки минеральную воду, - он давно "закодировался" и  спиртного  не  пил.  Я
тоже не "употреблял", так как был за рулем. К тому же привык, что кто-нибудь
из моих клиентов может вызвать меня  в  любой  час  дня  или  ночи.  Аресты,
задержания и убийства не происходят по графику. Поэтому я уже  давно  свыкся
с-ненормированным рабочим днем и старался круглосуточно  -быть  в  состоянии
повышенной боевой готовности.
   Весь вечер Леня вспоминал о Сергее Ивановиче, уважительно отзываясь о его
предусмотрительности, уме, справедливости.
   - Если он так умен и предусмотрителен был, отчего ж себя-то не уберег?  -
поддел я Леню.
   - А, жизнь наша коротка, - махнул рукой Леня.  -  Никто  ни  от  чего  не
застрахован. Обидно другое...
   - Что?
   - А то, что когда "завалили" Отари, братва пришла к  Иванычу  и  говорит:
"Иваныч, теперь ты  первый,  крестный  отец.  Правь  по  справедливости,  по
понятиям и законам!" Так вот: не успел он поправить!
   Глаза Лени излучали неподдельную грусть.
   - А ты на похоронах был? - поинтересовался я.
   - Конечно, был. Народу понаехало - тьма. Сыскари там тоже гоношились...
   Нашу с Леней беседу прервал писк пейджера. Мы одновременно  потянулись  к
поясам.
   - Твой или мой? - спросил я.
   - Не знаю. - Леня вытащил пейджер, но оказалось, что Заработал мой.
   Действительно, на экране светилась звездочка -  пришло  сообщение.  Нажав
красную кнопку, я прочел: какой-то неизвестный адресат  но  фамилии  Сергеев
оставил свой  телефон  и  просил  срочно  позвонить.  Обращался  ко  мне  по
имени-отчеству.
   - Кто это? - поинтересовался Леня. - Наши?
   - Скорее всего - нет. Фамилия неизвестная.
   - Может, менты? - насторожился он.
   - Может... Надо позвонить.
   - На, звони, - протянул мне мобильный Леня, - узнавай.
   - Зачем? Чтобы они твой мобильник вычислили?
   - Твоя правда, у них определитель может стоять... - согласился Леня.
   - Пойду позвоню от бармена. - Я встал из-за стола и направился  к  стойке
бара с телефоном.  Набрав  номер,  я  услышал  длинные  гудки,  почти  сразу
оборвавшиеся, - на том конце сняли трубку.
   - Могу ли я услышать Сергеева? - осторожно спросил я.
   - Сергеев слушает, - ответил низкий мужской голос.
   - Вы мне звонили. - Я назвал себя.
   - А-а, здравствуйте, здравствуйте. - В голосе  незнакомца  Сергеева  явно
слышалось облегчение. - Вы не могли бы приехать в 138-е  отделение  милиции?
Это очень срочное дело.
   - А что случилось? - поинтересовался я.
   - Да здесь с вашим клиентом Проблемы...
   - С каким?
   - Александром Циборовским. Это ваш клиент?
   - Да, мой. А что с ним? Он жив?
   - Приезжайте, поговорим.
   - Алло, алло, я вас плохо слышу, сейчас перезвоню! - И я нажал специально
на сброс.
   Леня удивленно наблюдал за  мной  со  своего  места  за  столиком.  Затем
поднялся, подошел к стойке и, заказав себе еще минералки, остановился  возле
меня, дожидаясь разъяснений.
   - Перезвонить просил некий сотрудник 138-го отделения милиции, -  пояснил
я. - Говорит, задержали моего  клиента.  Но  в  принципе  менты  никогда  не
звонят, самому приходится вмешиваться в ход дела. А тут  вдруг  позвонили  и
попросили подъехать. Странный и непонятный случай.
   - Что делать будешь? - спросил Леня.
   -  Попробую  разобраться.  -  Я  набрал  "02".  Услышав  голос  дежурной,
обратился к ней:  -  Девушка,  можно  соединить  меня  со  138-м  отделением
милиции?
   - А что случилось?
   - Я сотрудник милиции, не могу дозвониться по своему телефону...
   - Соединяю, - сказала девушка.
   На несколько секунд в трубке воцарилась тишина, затем  прорезался  чей-то
простуженный голос:
   - Дежурный по 138-му отделению милиции старший лейтенант...
   - Скажите, пожалуйста, - сказал я, - Александр Циборовский задержан?
   - А кто спрашивает? - прохрипел дежурный.
   - Я его адвокат.
   - Минуту, проверю по журналу. - Я слышал, как дежурный листает  страницы.
- Да, задержан.
   - Скажите, а товарищ Сергеев у вас работает?
   - Начальник следственного отдела. Дать его телефон?
   - Нет, телефон не нужен, спасибо. - И я положил трубку. Но тут  же  вновь
снял ее и набрал телефон Сергеева.
   - Слушаю вас, - услышал уже знакомый мне голос.
   - Так что там у вас  случилось?  -  заново  представившись,  продолжил  я
прерванный мною разговор.
   - У нас  с  вашим  клиентом  возникли  некоторые  проблемы.  Короче,  вам
необходимо приехать. Вы можете это сделать немедленно?
   Я ответил утвердительно.
   - Адрес знаете?
   - Адрес-то я знаю, но ордера у меня нет.
   - Ордер и не нужен. Нужно ваше присутствие, - успокоил меня Сергеев.
   В  который  уже  раз  в  моей  голове  мелькнула   мысль   о   странности
происходящего.
   Все это время Леня внимательно следил за моими действиями.
   - Ну ты даешь! - восхитился он после того, как я закончил свое общение  с
представителем органов. - Сразу видать  -  настоящий  спец  в  таких  делах:
проверяешь, ктодвонил, откуда...
   - За те годы, что я занимаюсь адвокатской практикой, даже у ежа  появятся
полезные навыки, - скромно отмахнулся я. - Извини,  Леня,  но  мне  придется
тебя покинуть - клиент ждет.
   Через несколько минут я был уже в пути, направляясь  к  138-му  отделению
милиции.

   * * *

   Орехово, 18 сентября 1994 года,
   15 часов 30 минут
   Александр вышел из подъезда своего дома на  Ореховом  бульваре,  соблюдая
все возможные правила предосторожности. Оглядевшись по сторонам и не заметив
ничего подозрительного, подошел к своей черной "девятке". Прежде  чем  сесть
за руль, Александр нагнулся и посмотрел под днище,  потом  открыл  дверцу  и
резко выжал сцепление. Вставив правой рукой ключ зажигания в прорезь  замка,
не садясь в машину, завел ее. Двигатель  начал  работать.  Прошло  несколько
минут, все было спокойно. Машина не взорвалась.
   "Пронесло на этот раз!" - подумал, садясь за руль.
   Переключившись на  первую  скорость  и  утопив  педаль  газа  до  отказа,
Александр рванул  с  места  так,  что  чуть  не  врезался  в  мусорный  бак.
Распугивая уличных кошек, машина вылетела на бульвар.
   "Надо как  можно  скорее  добраться  до  Солнцева,  там  не  достанут,  -
вертелось у него в голове. - На встречу с братвой опаздывать не  годится.  У
меня времени - сорок минут. Дорога займет с  полчаса,  так  что  пока  время
есть".
   Всю  дорогу  от  Орехова-Борисова  к  Солнцеву   Александр   периодически
поглядывал в зеркало заднего вида, но никаких подозрительных машин на хвосте
пока не замечалось. Александр совсем уже  было  успокоился,  как  вдруг  его
внимание привлек черный "БМВ" с залепленными грязью номерными  знаками.  Это
особенно насторожило его - на улице сухо, последний дождь  прошел  с  неделю
назад. "БМВ" явно сел на хвост и двигался практически с  той  же  скоростью,
что и его "девятка".
   Александр притормозил, "БМВ" тут же  сбросил  скорость.  Затем  Александр
"притопил" немного, но черная машина уверенно  следовала  за  ним,  соблюдая
дистанцию, не приближаясь, но и не отставая. Александру  стало  окончательно
ясно, что это "хвост". Оставалось лишь догадываться, кто его ведет  -  менты
или братва.
   "Ничего, - подумал Александр, - сейчас оторвемся!" Прибавив скорость,  он
два раза проскочил на красный свет. После этих маневров "БМВ" отстал.
   Несколько минут спустя Александр уже сворачивал на Мичуринский  проспект.
До въезда в Солнцево  оставалось  несколько  километров,  и  тут  в  зеркале
заднего вида вновь замаячил  черный  "БМВ",  вынырнувший  откуда-то  справа.
Расстояние между "девяткой" Александра и приследовавшей  его  машиной  стало
быстро сокращаться.
   Через некоторое время обе машины шли уже вровень, и  Александр  попытался
определить, кто сидит за рулем "БМВ". Но  тонированные  стекла  машины  были
подняты, и  разглядеть,  что  происходит  в  салоне,  оказалось  невозможно.
Неожиданно стекло задней дверцы поползло вниз, и Александр  увидел  сидящего
внутри  автомобиля  человека  в  черном  плаще  и  черном  же  берете.  Лица
разглядеть было нельзя, т, к, почти половину его  закрывали  большие  темные
очки. Вдруг незнакомец выставил в окно  ствол  автомата.  Александр  опешил,
поняв, что перед ним киллер, но тут же пришел  в  себя  и  резко  ударил  по
тормозам. Машина дернулась, ее занесло и стало  швырять  в  разные  стороны.
Александр еще раз нажал на тормоза. "Девятка" выскочила на встречную полосу.
Он видел, как прямо на него несется вишневая "четверка",  за  рулем  которой
сидит молодой парень, а рядом с ним - девушка. Александр  даже  различал  их
испуганные глаза. Расстояние между машинами сократилось до  минимума,  затем
последовал мощный удар вишневой  "четверки"  в  бок  его  машины.  "Девятку"
занесло, она потеряла управление. Затем ее крутануло и перевернуло.
   Наконец "девятка"  ударилась  о  бордюр  и  замерзла  в  полуперевернутом
положении. Как в тумане Александр слышал доносящийся до него визг  тормозов,
затем звук бьющегося стекла и скрежет покореженного металла  -  вокруг  него
продолжали сталкиваться Другие машины. Однако первая мысль, посетившая  его,
когда туман в голове слегка рассеялся, была о том, что он  все  еще  жив.  С
трудом  выбравшись  из  покореженной  "девятки",  Александр  обнаружил,  что
зловещий черный "БМВ" стоит невдалеке с включенными аварийными сигналами. Из
салона вылез все тот же парень в плаще и в  черном  берете,  с  автоматом  в
руках. Александр мгновенно сориентировался, поняв, что еще несколько  секунд
- и по нему полоснет автоматная очередь. Молниеносно - вытащив из-под  мышки
пистолет "ТТ", он одним движением взвел курок и открыл огонь  в  направлении
киллера.
   Вероятно, первая пуля попала парню в  ногу.  Он  схватился  за  колено  и
моментально скрылся в салоне "БМВ". Машина рванула с места и укатила  прочь.
Тут только Александр почувствовал резкую боль в плече - видать, он  повредил
его при аварии. К тому же нестерпимо болела голова.
   Место происшествия уже обступили испуганные люди. Однако подходить близко
никто из них  не  решался,  так  как  Александр  продолжал  сжимать  в  руке
пистолет. Убедившись в том, что  "БМВ"  окончательно  скрылся  из  вида,  он
резким движением отбросил ствол в сторону. Садиться в машину не было  смысла
- от нее  осталась  практически  груда  металлолома.  Александр  сделал  шаг
вперед, но резкая боль пронзила все его тело. Он снова опустился на асфальт.
   Александра обступили люди. Вскоре над ним склонился человек в милицейской
форме. Тут только Александр потерял сознание...

   * * *

   18 сентября 1994 года
   20 часов 05 минут
   138-е отделение милиции находилось недалеко от Мичуринского проспекта,  в
Крылатском районе Москвы.  Это  было  типовое  двухэтажное  блочное  здание,
затерянное среди жилых высотных  домов.  Окна  первого  этажа  были  закрыты
решетками. Недалеко от здания стояло несколько милицейских  "синеглазок",  а
также обычные легковушки - вероятно, это был "отстойник" машин,  числившихся
в розыске, и тех, водители которых ездили "без документов.
   Добравшись до отделения без особых приключений, я  припарковал  машину  и
направился в сторону здания. Еще раз мелькнула мысль о  том,  что  сам  факт
вызова  сотрудниками  милиции  меня,  адвоката,  к   моему   клиенту   очень
подозрителен. Чаще всего ситуация складывается  кардинально  противополож  -
ным образом: когда мы пытаемся разыскать своих клиентов, сотрудники  милиции
обычно делают все, чтобы мы их не нашли,  особенно  если  те  находятся  под
следствием. Поступая таким образом, менты рассчитывают на  то,  что  клиент,
лишившийся контакта с адвокатом, может "расколоться" и им удастся выудить из
него информацию, которую в присутствии адвоката получить от задержанного  им
не удастся.
   А тут вдруг менты сами звонят,  да  еще  и  приглашают  срочно  приехать.
Поневоле задумаешься, а не провокация ли это?
   Подойдя к дежурному, назвав свою фамилию  и  предъявив  удостоверение,  я
пояснил:
   - Мне к Сергееву.
   - Второй этаж, шестнадцатый кабинет, - бесстрастно сказал дежурный.
   Я поднялся по лестнице со скользкими  стертыми  ступенями.  Проходя  мимо
кабинетов в поисках нужного мне 16-го номера, я  читал  надписи  на  дверях:
"Начальник оперативного отдела",  "Оперуполномоченные",  "Следователи".  Под
цифрой 16 значилось: "Начальник следственного  отдела".  Я  постучал  и,  не
дожидаясь ответа, вошел.
   В просторном  кабинете  за  большим  столом  заваленным  бумагами,  сидел
мужчина лет сорока пяти, с короткими темными волосами. Рядом лежали  какието
сумки, рюкзаки, автомат без  магазина,  пистолет  без  обоймы,  традиционные
бланки - протоколы допроса, осмотра и другие, характерные  для  следователей
районных отделений милиции. В углу высился древний облупленный сейф, рядом -
небольшой телевизор, на сейфе помещалась недорогая стереомагнитола.
   Я представился. Сергеев, услышав фамилию, встал и протянул мне  руку.  На
его уставшем лице мелькнуло даже некое подобие улыбки.
   - Быстро вы добрались! - сказал он.
   -  Так  ведь  дело  неотложное,  сами  говорили.  В   чем   проблема?   -
поинтересовался я.
   - Да проблема в том, что создалась достаточно щекотливая ситуация...
   - Какая же? - не мог не поинтересоваться я.
   -  Задержали  мы  вашего  клиента,  как   я   уже   говорил,   Александра
Циборовского, он ведь ваш клиент? - Сергеев смерил меня испытующим взглядом.
   - Да, мой.
   - А по какому делу вы его защищали?
   - Это  вы  и  без  меня  можете  узнать.  Ведь  у  вас  есть  специальный
вычислительный центр, там и проверяйте. А я уже, представьте себе, забыл,  -
улыбаясь, ответил я. - Дел невпроворот - разве все упомнишь!
   - Понятно. - Сергеев сразу же сменил тему разговора, перейдя  к  существу
возникшей проблемы. - Так вот, задержали мы его на Мичуринском проспекте при
странных  обстоятельствах.  Машину  Циборовского  -  черную.   "девятку"   -
обстреляли из "БМВ". Так говорит сам потерпевший, то же показали  свидетели.
Циборовский, по свидетельству очевидцев, также стрелял, правда,  оружия  его
не нашли. Мы привезли вашего клиента в  милицию,  стали  с  ним  беседовать,
подчеркиваю, просто беседовать - наши сотрудники не применяли по отношению к
нему никаких действий. Вдруг неожиданно у  господина  Циборовского  началось
что-то вроде истерики: он начал бросаться на наших сотрудников, потом голову
себе в камере расшиб - об стены бился. Теперь угрожает, что  покончит  жизнь
самоубийством, если к нему не вызовут его адвоката. Вашу  фамилию  назвал  и
номер пейджера дал. Мы сочли за лучшее поскорее с вами связаться.
   - Да, - согласился я, - интересно... Могу я видеть своего клиента?
   - Конечно, - ответил  Сергеев.  -  Я  полагаю,  именно  для  этого  вы  и
приехали! - И неуверенно добавил: - К вам  просьба  большая  -  постарайтесь
как-то успокоить его. Мы ему даже "Скорую" вызвать  хотели,  но  он  наотрез
отказался общаться с врачами... А вообще, как  вы  полагаете  -  ваш  клиент
способен выполнить свою угрозу?
   - Я не настолько  близко  знаком  с  ним,  чтобы  быть  уверенным  в  его
поступках, но, насколько понимаю склад его характера,  он  обычно  выполняет
свои обещания. Так что исключать возможность самоубийства не советую"
   Сергеев помрачнел и пробубнил:
   - Этого нам только и не хватало. Я вас очень прошу, переговорите  с  ним,
пусть ничего такого не делает. Мы понять не можем - что на него нашло,  ведь
против него ничего особенного пока нет. Были показания, что он  стрелял,  но
оружие не нашли. Вы как адвокат разъясните ему. Мы оружие, конечно,  ищем...
но найдем ли - тоже неизвестно.
   - В таком случае почему бы вам не отпустить его?
   - Этого мы сделать не можем.  Пока  он  задержан  по  Указу,  -  объяснил
Сергеев. - Пойдемте вниз, - пригласил он, показывая рукой на дверь.
   Мы спустились на первый этаж, подошли к тому же дежурному  по  отделению.
Сергеев кивнул ему:
   - Открой камеру!
   Тот удивленно посмотрел на начальника, потом перевел взгляд на меня:
   - Как открыть камеру?
   - Открой! Приехал адвокат Циборовского.
   Я подошел к камере. Она была закрыта на засов. Сергеев  отодвинул  засов,
открыл дверь и встал позади меня.
   В темноте ничего не было видно.
   - Циборовский, - сказал в темноту Сергеев. - Приехал твой адвокат.
   Какая-то фигура отделилась от  стены  и  подошла  ближе.  Я  увидел  лицо
Александра. Оно было в крови. Вероятно, об стену он бился  не  понарошку.  В
крови были и руки. Следов побоев  я  не  обнаружил  -  не  было  заметно  ни
синяков, ни кровоподтеков, только правый рукав пиждака был порван и держался
буквально на честном слове. Костюм был весь вывалян в пыли,  как  будто  его
хозяин катался по земле. Александр дрожал.
   - Суки, падлы, - неразборчиво говорил он, зубы его едва ли не лязгали,  -
они хотят меня завалить!
   - Постой, постой,  -  остановил  я  его,  -  уймись  и  не  спеши!  -  И,
повернувшись к Сергееву, спросил: - Можно  мне  поговорить  с  ним  один  на
один?
   - Да, но только здесь, - сказал - Сергеев, отходя немного в сторону. - Мы
не можем предоставить вам других условий...
   - Хорошо, меня это вполне устраивает.
   Когда Сергеев удалился достаточно, я спросил Александра:
   - Что случилось? Только спокойно, четко и без лишних  эмоций.  Времени  у
нас довольно мало - терпение милиции не безгранично.
   - Пусть попить принесут, - попросил Александр.
   Я позвал дежурного и передал просьбу. Тот сразу же вернулся  со  стаканом
воды.
   Отпив немного, Циборовский продолжил:
   - Пять дней назад они взорвали Сильвестра, Сергея Ивановича, - поправился
он. - Вчера завалили Культика...
   - Кого?
   - Ну, Культика. Это правая рука Сильвестра. А сегодня хотели убить меня!
   - Кто они? - осторожно спросил я.
   - Не знаю - то ли братва, то ли погоны.
   - В каком смысле?
   - Ну, спецслужбы какие-нибудь...
   - А ты-то тут при чем? - удивился я. - Сильвестр и ты...
   - Как при чем? Когда на Тверской-Ямской машину взорвали, я ж рядом был!
   - Ну и что? - не понимал я.
   - Я ж у Иваныча телохранителем работал! - почти закричал Циборовский.
   - Как телохранителем? - крайне удивился  я,  так  как  об  этой  ипостаси
Циборовского ничего не знал.
   - А вы не знали об этом? - в унисон моим мыслям спросил Александр.
   - Откуда мне было знать? - автоматически ответил я. - Я тебя вообще  раза
два всего видел, сам знаешь. И в свои дела ты меня никогда не посвящал.
   - Я думал, вы все же общаетесь с нашими, так что в курсе...
   - Да нет, никто ничего мне не говорил, и  вообще  стараюсь  в  ваши  дела
особо не лезть, сам понимаешь - серьезные у вас там отношения.
   - Они хотят меня убить! - немного спокойнее произнес Александр.
   - А причина для этого есть? - поинтересовался я.
   - Даже две: во-первых, я могу знать, кто убил
   Сергея  Ивановича.  Во-вторых,  они  могли  подумать,  что  я  тоже  имею
отношение к его смерти. Я ехал в Солнцево, с братвой встречаться. По  дороге
меня догнал "БМВ" черного цвета, номер 935.
   - Модель какая?
   - Пятьсот двадцатая. Из "калаша" меня чуть не пришили. Я отстрелялся.
   - Кстати, пушку твою  не  нашли,  -  сказал  я  шепотом,  оглянувшись  по
сторонам.
   - Странно - пистолет я там же, на дороге, бросил. Но мне на  волю  сейчас
никак не ломит. Я лучше  тут,  в  ИВС  посижу,  -  так  же  шепотом  ответил
Александр.
   - И сколько ж ты сидеть собираешься?
   - Пока на воле ситуация не прояснится.
   - А откуда ты узнаешь, что она прояснилась?
   - Я узнаю. Запишите телефон, позвоните коекому... -  Он  продиктовал  мне
номер телефона. -
   Ее Верой зовут. Скажите, что я здесь, что в меня стреляли. Она знает, что
дальше делать. Кроме нее никому обо мне ни слова.
   - Это не в моих интересах, - успокоил я его.
   - Это понятно. Я так... на всякий случай. А теперь скажите  ментам,  чтоб
врача вызвали, только сами не уходите. Хочу, чтоб  врач  осмотрел  меня  при
вас. И проверьте, чтобы врач был настоящий, а не туфта какая!
   - Подозреваешь, врачи могут оказаться туфтовыми?
   - Могут погоны приехать, врачами переодетые, и меня усыпить,
   - Саша,  -  сказал  я  ему,  -  а  тебе  не  кажется,  что  ты  чрезмерно
"зашифровался"? Неужели для кого-нибудь ты представляешь  настолько  большой
интерес?
   - Сами посудите - две смерти подряд бывают случайными? - Александр  опять
стал нервничать.
   Я решил сменить тему:
   - А ты знаешь, что воттут, в газете,  написали...  -  начал  было  я.  Но
Александр прервал меня:
   - Вызывайте "Скорую" - я себя плохо чувствую!
   Я позвал дежурного и попросил пригласить Сергеева.
   - Можно "Скорую" вызвать? - спросил я, как только тот подошел.
   - Конечно, - ответил он. - Сейчас!
   Отделение милиции я покинул только через два часа, после того  как  самые
что ни на есть настоящие врачи со "Скорой помощи" осмотрели Циборовского  и,
сделав ему уколы успокоительного, отбыли. Александр оставался в отделении. Я
окончательно вымотался. Разговаривать с оперативниками и Сергеевым у меня не
было уже ни желания, ни сил. Часы на моей руке показывали час ночи.
   Улицы были пустынны. Но, сев в машину, я проанализировал свой разговор  с
Александром и пришел к выводу, что и меня кто-то может "вести". Всю дорогу я
периодически поглядывал в зеркало заднего вида,  но  ничего  подозрительного
так и не заметил. Однако первое, что я увидел, въезжая во двор своего  дома,
- был черный "БМВ", стоящий у моего  подъезда.  В  темноте  невозможно  было
разглядеть номера, но можно было с уверенностью сказать, что в машине  сидят
люди. Такое совпадение показалось мне чрезвычайно странным. "Уж не та ли это
"бээмвушка", что преследовала Циборовского?" - вспыхнуло в моем мозгу,  и  я
почувствовал, что холодею от страха.
   Я сидел в машине, не зная, что делать дальше.  Наконец,  пересилив  себя,
открыл дверцу и осторожно вылез наружу. Действий со стороны пассажиров "БМВ"
не последовало. Короткий путь от машины к подъезду показался самой длинной в
моей жизни дорогой. Наконец я вошел в подъезд  и,  прислушиваясь  к  каждому
шороху, поднялся на шестой этаж. Открыв дверь своей квартиры ключом, я вошел
внутрь.
   Захлопнув дверь и не включая свет, первым делом подошел к окну и, отогнув
край портьеры, выглянул на улицу. Черный "БМВ" все еще стоял у подъезда.
   Был второй час ночи. Я сварил себе кофе, сел в кресло и, отпивая  напиток
маленькими глоточками, стал размышлять над сложившейся  ситуацией.  Ситуация
была несколько загадочной и явно  угрожающей.  Пять  дней  назад  взорван  в
собственной машине лидер ореховской группировки Сильвестр.  Через  несколько
дней  убивают  его  заместителя  Культика.  Сегодня  покушались   на   жизнь
телохранителя Сильвестра Александра Циборовского. Идет явная охота на  людей
из ближайшего окружения авторитета.
   Параллельно с этим все сильнее муссируются слухи, что сам Сильвестр  жив.
А если он действительно жив, то, быть может, убийство Культика  и  покушение
на Циборовского - его рук дело?  Что  если  он  задумал  убрать  тех  людей,
которые могут его опознать? Влезать в эти разборки -  дело  для  меня  очень
опасное, подтверждением чему может служить черная тачка под моим окном. Я не
верил в то, что машина, как две капли воды  похожая  на  ту,  преследовавшую
Александра,  оказалась  рядом  с  моим  подъездом  по   странному   стечению
обстоятельств.
   Теперь следует обдумать план предстоящих действий. Прежде всего прояснить
обстановку. Для этого надо как можно  скорее  встретиться  с  Циборовским  и
подробно расспросить его.
   Мои размышления внезапно были прерваны  каким-то  звуком,  донесшимся  со
стороны входной двери. Прокравшись по коридору, я остановился  перед  ней  и
прислушался. В подъезде явственно слышались чьи-то шаги. Через  минуту  шаги
стихли. Ощущение такое, будто кто-то стоит перед моей дверью с той стороны и
выжидает. Кто там стоит, чего он ждет?  Меня  обуяла  паника.  "Что  делать?
Может, вызвать милицию?" - лихорадочно думал я. Вдруг  они  подложили  бомбу
или сейчас ворвутся в квартиру и прикончат меня на месте!  Было  бы  не  так
обидно, если бы я действительно владел какой-нибудь важной информацией, а то
ведь погибну практически ни за что. Хотя они же не знают, что мне  известно!
Может, думают, что я посвящен во все тайны "мадридского двора"! Тем временем
за дверью воцарилась полная тишина. А если мне показалось,  что  там  кто-то
есть? У страха глаза велики... Я постоял у двери еще  несколько  минут,  но,
так ничего и не услышав, решил не паниковать. Немного  успокоившись,  я  лег
спать, убеждая себя, что все прояснится и утрясется.


   Глава 2
   НА ПЕТРОВКЕ 

   На следующее утро, около десяти часов,  я  уже  переступил  порог  138-го
отделения милиции. Но тут меня подстерегала неожиданность -  ни  Александра,
ни Сергеева в отделении  не  было.  Александра,  как  объяснил  дежурный  по
отделению,  вывезли   еще   ночью   в   неизвестном   направлении   какие-то
оперативники. Сергеев уехал на совещание в муниципальный округ.  Мне  ничего
не оставалось, как дожидаться возвращения начальника следственного отдела.
   Часа через полтора Сергеев появился в отделении. Я сразу поднялся к  нему
в кабинет.
   - Куда вывезли моего клиента? - поздоровавшись, спросил я.
   - Вчера ночью люди с Петровки приезжали, забрали Циборовского к  себе,  в
ИВС.
   - Но ведь дело-то числится за вами?
   - Пока за мной, -  бесстрастно  ответил  Сергеев.  -  Но,  возможно,  они
что-нибудь еще на него накопают.
   - А  почему  его  увезли  на  Петровку?  Так  ли  уж  необходимо  держать
Циборовского именно там? - продолжал я расспросы.
   - У нас нет питания, плохие условия содержания. Здесь людей  больше  двух
суток держать нельзя, ну, максимум  -  трое.  Поэтому  всех  задержанных  мы
направляем в ИВС. Там все-таки условия получше. - В голосе Сергеева я уловил
слабую нотку оправдания.
   Меня его объяснения  совершенно  не  успокоили,  скорее  наоборот  -  они
показались мне очень сомнительными.
   - Хорошо, - сказал я, - поскольку дело ведете вы, дайте мне разрешение на
встречу с моим клиентом.
   - Пожалуйста! - Сергеев тут же сел за компьютер печатать разрешение.
   Через несколько минут я уже  ехал  на  Петревку,  38.  Прибыв  на  место,
оформил через дежурного допуск на встречу с Александром.
   ИВС находился во внутреннем дворе громадного  здания  Петровки,  38,  где
одновременно находятся и Главное  управление  внутренних  дел,  и  Несколько
подразделений - в том числе  уголовный  розыск  -  Управления  по  борьбе  с
экономическими преступлениями, бывшего ОБХСС.
   Я протянул в окошко пропусков свое удостоверение и попросил выписать  мне
пропуск в изолятор временного  содержания.  Но  женщина,  сидящая-за  окном,
спросила:
   - А вы звонили сюда, узнавали - здесь ли ваш клиент?,
   - Нет, - сказал я, - но в Крылатском, в 138-м отделении, мне сказали, что
его повезли именно сюда.
   - На всякий случай проверьте, - посоветовала женщина.
   Я подошел к телефону внутренней связи,  набрал  номер  изолятора.  Назвав
себя, попросил узнать у  дежурного,  содержится  ли  у  них  подследственный
Циборовский Александр.
   -  Как  вы  сказали?  -  переспросил  дежурный.  -  Циборовский?   Сейчас
проверю... - на минуту в трубке повисла тишина, затем вновь послышался голос
дежурного: - Нет такого.
   - Как это нет? - моему удивлению не было границ. - Его же вчера привезли!
   - Не знаю. По книге он  у  нас  не  проходит,  -  безапелляционно  заявил
дежурный.
   - А могут его просто без книги...
   - Нет, такое исключено, - не дослушав, ответил тот.
   - Как мне узнать, где мой клиент?
   - Обращайтесь к начальнику следственного отдела в том районе, откуда  его
должны были привезти.
   Сергееву я и сам позвонить догадался бы, другой же  информацией  дежурный
со мной поделиться не захотел.
   Я  вышел  на  улицу.  Получалось  что-то  совсем  непонятное;  Александра
совершенно точно вывезли из 138-го отделения и должны были привезти сюда. Но
здесь его нет. Может, Циборовский не зря паниковал - что если его убрали  по
дороге? Сделать это проще простого: инсценируют попытку к бегству - и концов
не найдешь никогда. Единственное, что можно было сделать в этой ситуации,  -
связаться с Сергеевым и попытаться выведать что-нибудь у него.
   Дойдя до ближайшего телефона-автомата, я вновь  набрал  номер  начальника
следственного отдела.
   - Слушаю! - раздался в трубке знакомый голос Сергеева.
   Я коротко изложил суть дела.
   - Вообще-то, я не обязан делиться с вами никакой  информацией,  -  сказал
Сергеев, - но учитывая то, что вы пошли мне навстречу, когда я  вас  просил,
постараюсь узнать что-нибудь через оперативников,  которые  забирали  вашего
подопечного. Попробую выяснить - где он. Перезвоните мне минут через десять.
   Десять минут ноказались мне несколькими часами. Я ходил по Петровке  взад
и вперед. Наконец время истекло, и я снова набрал номер Сергеева.
   - Я все выяснил! - В голосе, Сергеева мне послышалось облегчение.  -  Ваш
подопечный там. Просто его зарегистрировать не успели.
   - Ну что ж, спасибо - ответил я. - Спасибо. Сейчас  перезвоню  и  уточню.
Надеюсь, ваша информация окажется правильной.
   - Не сомневайтесь! - заверил Сергеев.
   Набрав номер ИВС, я вновь попросил дежурного проверить, содержится  ли  у
них Александр Циборовский.
   - Да, да, только что доставили! - на этот раз ответил он.
   Странно! Где же Александр был все это время?
   Выписав документы, я подошел к ограде. Еще давно, при прежнем  начальнике
ГУВД, была издана инструкция, гласящая, что все лица,  посещающие  Петровку,
38, непременно должны сопровождаться сотрудникам, который  их  вызывает  или
которого  они  посещают.  Эта  инструкция  не  распространялась  только   на
сотрудников, работающих в системе МВД. Поэтому мне пришлось ждать  человека,
который должен был проводить меня в ИВС. Скоро появился сержант,  с  которым
мы молча прошли по двору Петровки и  приблизилисьх  зданию,  выкрашенному  в
желтый цвет. Обойдя цветочные клумбы и нырнув в  арку,  мы  оказались  около
квадратной четырехэтажной постройки. Это и был ИВС.
   Я подошел к дежурному и предъявил  документы  -  разрешение,  подписанное
начальником следственного отдела Сергеевым, и свое  удостоверение.  Дежурный
выдал металлический жетон:
   - Поднимайтесь на второй этаж. Сейчас туда доставят вашего подопечного.
   На втором этаже я заполнил карточку вызова заключенного.  Ждать  пришлось
недолго - вскоре привели Александра. Он был  спокоен.  Его  поведение  резко
отличалось от вчерашнего. Никаких следов насилия я не заметил, только  глаза
были красными и слегка отекли - видать, не спал всю ночь, бедолага.
   Я поздоровался и спросил его о самочувствии.
   - Более-менее нормально, - ответил Александр.
   - Тебя не били?
   - Нет, не били.
   - А почему и когда тебя сюда вывезли?
   - Как только вы ушли, прискакали опера с Петровки. Сначала допрашивали  у
Сергеева в кабинете.  Затем  привезли  сюда.  Опять  допрашивали  всю  ночь.
Записывали что-то...
   - Куда записывали? - поинтересовался я.
   - На магнитофон и на видео.
   - Ты признался в чем-нибудь?
   - Нет. В чем мне признаваться? - удивился Александр.  -  Только  какие-то
чумяые все эти допросы...
   - В каком смысле?
   - Они совершенно не касаются меня и происшествия, из-за которого я  попал
в милицию. Менты даже не спросили,  стрелял  я  или  нет.  В  общем,  их  не
интересовало ничего касательно меня лично.
   - А что же их интересовало?
   - Им нужно было все знать б человеке, которого я охранял.
   - Какого рода вопросы они задавали тебе относительно Сергея Ивановича?  -
снова спросил я.
   - Вопросов было слишком много - все сразу не передам.
   Тут я вспомнил о своем вчерашнем приключении.
   - Слушай, -  сказал  я,  -  вчера  ты,  наверное,  загрузил  меня  своими
рассказами, но вечером у своего подъезда я видел черный  "БМВ",  точь-в-точь
такой, как ты описывал. Как думаешь, это могли быть те же люди,  что  напали
на тебя?
   - Какой номер у машины? - насторожился Александр.
   - Темно было, номера я не разглядел...
   - Это и не важно, - прервал меня Циборовский. - Номера я  сменить  можно.
Что дальше было?
   - Да в том и дело, что ничего не было. Показалось мне, правда, что кто-то
стоял  возле  моей  двери,  но  ведь  и  померещиться  могло.  Я  дверь   не
открывал....
   - Знаете, - сказал Александр, - тут тоже чтото странное творится.  Камеры
все переполнены, но я сижу в одиночке. Понимаете?
   - Ну это не настолько из ряда вон выходящий случай. Хотя такое  отношение
к заключенным у них практикуется довольно редко. Ты сам по этому поводу  что
думаешь?
   - Вы что, не понимаете? Меня же могут  повесить,  или  по-другому  как-то
убрать и инсценировать самоубийство! - выдал Александр.
   - Прекрати выдумывать всякие ужасы! - прикрикнул я. - Но на всякий случай
сейчас же напиши заявление на мое имя - хоть как-то себя обезопасишь.
   - Какое еще заявление? - заинтересовался Циборовский.
   - Напишешь, что не собираешься  кончать  жизнь  самоубийством.  А  я  это
заявление, если что...
   - Ну, спасибо за заботу! - грустно улыбнулся Александр.
   - - Только растолкуй мне, почему Считаешь, что тебе  что-то  угрожает?  У
тебя есть какая-то важная информация? Ты посвящен в какие-нибудь секреты?  -
задал я тревоживший меня вопрос.
   - Секреты не секреты, а знаю я и вправду ништак...
   - Честно говоря, не понимаю, как ты оказался в  телохранителях  у  Сергея
Ивановича? Ты  ведь,  кажется,  даже  нездешний?  Насколько  я  помню  -  из
Владивостока?
   - Эта канитель началась три года назад...  -  сказал  Александр.  -  Если
хотите, я могу рассказать вам. все по порядку...


   Глава 3
   ПОГОНЯ   
   Владивосток, 1991 год, июль

   Три года назад я еще жил во Владивостоке, куда наша  семья  переехала  из
небольшого городка Кавалерово, где я  родился  и  вырос.  Детство  мое  было
обычным. Да в нашем городке вообще  редко  случалось  что-то  особенное.  Во
Владивосток мы перебрались, когда я учился в восьмом классе.
   Было у меня два друга - Славка и Вадик. Вместе занимались спортом: ходили
в секции борьбы, бокса. Вместе дрались, как все пацаны  -  улица  на  улицу,
выясняли отношения. Из нас троих самым ловким был Славка... Хоть ростом и не
вышел - не в пример  мне.  С  Вадиком  мы  позже  спортом  стали  заниматься
всерьез, боксом и борьбой особенно, а Славка бросил... Он большей частью  на
улице пропадал, ну, однажды и влип - ввязался  в  какую-то  драку,  попал  в
колонию для несовершеннолетних. Дали ему  немного  -  год  или  полтора.  Он
отсидел, вышел... Мы с Вадькой тогда еще школу заканчивали. На  воле  Славка
гулял недолго - полгода, может, а то, и меньше, потом его снова  замели,  уж
не помню за что, кажется, за нанесение тяжких телесных повреждений.
   Пока Славка сидел, нас с Вадимом в армию забрали. Служили мы,  правда,  в
разных местах: я в Тюмени, в строительных войсках, а он на погранзаставе, на
Амуре. Когда со службы вернулись. Славка был уже на  свободе.  В  армии  ему
служить было не положено,  на  работу  устроиться  он  не  мог  из-за  своих
судимостей, вот  и  пошел  в  личную  охрану  к  какому-то  владивостокскому
авторитету.
   Мы с Вадимом устроились на работу: он на  завод,  я  портовым  грузчиком.
Через некоторое время сестра Вадика, она в Москве училась, вышла там замуж и
написала брату, что может помочь ему на работу в Москве  устроиться.  Вскоре
мой дружбан уехалСо Славкой мы время от времени встречались.
   Он все еще отирался в банде того авторитета, но ничего серьезного за  ним
не  числилось.  Так,  на  какието  стрелки  ездил,  сопровождал  кого-то,  с
бандитами тусовался...
   Но однажды Славка зашел ко мне на работу и вдруг пригласил к себе,  вроде
как в гости. Он тогда квартиру снимал, однокомнатную, и  тачка  у  него  уже
была, не Бог весть какая, но своя. Пришел я к нему, побазарили о том о  сем.
Потом он мне вдруг говорит:
   - Сашок, помоги мне сегодня одно дело провернуть...
   - Что за дело? - спросил я.
   - Дело, брат, важное и ответственное. Один не справлюсь - помощник нужен,
а кроме тебя я никому доверять не могу. Из старых друзей только ты у меня  и
остался.
   Я даже раздумывать особенно не стал - друг все-таки, раз просит  -  нужно
помочь. Расспрашивать, что за дело такое,  времени  не  было.  Вышли  мы  на
улицу, сели в его "копейку" и поехали к одному его знакомому. Это он сказал,
что к знакомому...
   Подъехали к частному  дому.  Вокруг  забор  высоченный  бетонный.  Мы  со
Славкой вошли в калитку - а там две  здоровенные  овчарки  на  цепи.  Лихие,
думаю, у Славика знакомые. Вышел из  дома  мужик  -  немолодой,  где-то  под
полтинник.  Мне  он  сразу  не  понравился:  какой-то  скользкий,  внешность
неприятная - нос с  горбинкой,  брови  черные,  густые  и  взгляд  бегающий,
колючий. Мужик на меня посмотрел и у Славки спрашивает:
   - А это кто?
   - Это мой-кореш, - отвечает Славка.
   - А что ему тут надо? - Я мужику, видно, сразу не понравился.
   - Он меня сопровождать будет. Дело-то важное! - объясняет Славка.
   - А ему доверять-то можно? - спрашивает мужик.
   - Я ему как себе доверяю! - польстил Славка моему самолюбию.
   - Ну, смотри, корень! Если что - проблемы твои. Теперь пошли в дом!
   Мы вошли. На первом этаже, в большом  холле,  сидели  еще  двое  мужиков,
внешность у них была явно уголовная. Один пострижен  наголо,  у  другого  на
руке синяя татуировка. Возле их ног стояли две большие сумки.
   - Ну вот, Славка, - сказал хозяин дома, - это твой  груз.  Забирай!  Дать
тебе охрану? - Он показал глазами на людей, сидящих у камина.
   - Не надо, - отмахнулся Славка, - сам справлюсь!
   - Ствол есть?
   - А как же!
   - Ну, будь здоров! Приедешь на место, сразу мне звони. А как поедешь-то?
   - Секрет фирмы! Меньше будем знать - дольше проживем, - улыбнулся Славка.
   - Пересчитывать будешь?
   - Надо посмотреть. - Славка подошел к сумкам.
   - Они все упакованы, - ответил мужик, - хотя смотри, коли охота.
   Славка открыл одну из сумок. С места, ще я стоял,  было  видно,  что  она
доверху  набита  толстыми  пачками   денег,   обернутых   в   полиэтилен   и
перехваченных резиновыми жгутами. Затем  Славка  проверил  вторую  сумку,  в
которой оказалось то же содержимое, что и в первой.  У  меня  глаза  на  лоб
полезли - я таких сумм никогда не видел. Наверное, инкассаторы денег  меньше
перевозят. -
   - Ну что, может, по маленькой? - предложил хозяин, когда Славка  закончил
свою проверку.
   - Нет, нам сейчас нельзя, - ответил Славка.
   - Ах да, ты ж у нас спортсмен". А кореш твой, - показал он на меня, -  на
вид здоровый. Небось тоже спортом занимался? Боксом, наверное?
   - Боксом, а как вы догадались? - спросил я. -
   - А нос у тебя  разбит.  Значит,  боксер.  Ладно,  пора  вам.  Счастливо,
ребята!,
   Взяли мы сумки, вышли с ними на улицу,  затолкали  в  машину.  Я  спросил
Славку:
   - Откуда такие бабки? -
   - Общаковские - общак перевозим.
   - А это кто - барыга? -
   - Да нет, наш казначей. Я ему не очень  доверяю.  И  вообще  все  странно
как-то.
   - Что странного? - поинтересовался я. -
   - Да обычно другие люди деньги возят, а тут  меняпопросили,  -  задумался
Славка. - Ну ничего, Санек, не тушуйся. Мы с тобой все равно другой  дорогой
поедем, где нас никто не ждет.
   Он включил зажигание, и мы покатили в сторону пригорода.
   - А куда мы должны бабки отвезти? - снова пристал, я с вопросами.
   - В одно надежное место. - Славка сделал неопределенный жест рукой.
   - А зачем вы бабки перевозите?
   - Неделю назад у нас лидера убили  -  авторитета  нашего.  Слышал,  может
быть?
   - Что-то слышал, не знал только, - что ты к этому отношение имеешь.
   Я вспомнил пышные похороны,  о  которых  только  и  говорили  на  прошлой
неделе.
   - Ну так после того, как его  убили,  наша  бригада  раскололась  на  две
части, - продолжал Славка. - Теперь каждая половина на общак претендует. Вот
мы его и перевозим, чтобы он другой половине не достался. Извини, что тебя в
это дело втянул. Но посуди сам: тебя никто не знает, никаких  подозрений  ты
не вызовешь.
   - Да ладно, - махнул рукой я. - Чего уж теперь.
   Через некоторое время Славка заметил, что за нами увязались  две  машины.
Улицы были пустынны, так что стало ясно, что это погоня.
   - Может, не за нами? - спросил я.
   - Жди, как же!  -  Славка  переключился  на  четвертую  скорость.  Машина
взревела и понеслась вперед. Преследователи  не  отставали.  Одна  из  машин
выскочила на встречную полосу. Славка вытащил из-под сиденья пистолет, взвел
курок и сказал:
   - Сашка, держи левой рукой руль, а я попробую по мальчикам пострелять. -
   Но пострелять ему не удалось  -  через  несколько  секунд  преследователи
открыли" огонь из автоматов.
   Славка выругался и увеличил скорость.
   - Придется отрываться! - бросил он сквозь зубы.
   Все наши усилия были совершенно напрасными  -  дистанция  между  машинами
быстро сокращалась.
   - Сейчас будет поворот, я сбавлю скорость, а ты выскакивай из машины.
   - Зачем? - запротестовал я.
   - Затем, что нам не выжить, если догонят. Может, один я и,  ввдщучусь,  а
ты - чужак, тебя они точно прикончат.
   - Нет, я тебя не брошу! - проговорил я.
   - Кончай базар! Это приказ! Выскакивай - и  все!  Зачем  двоим  погибать?
Кто-то из нас пусть останется жив. Теперь  слушай  дальше.  Сразу  домой  не
ходи. Вечером звони - сперва мне, потом к себе домой.  Если  я  объявлюсь  -
иермалек. Ееди нет, тогда... Короче,  сматывай  из  города.  Возьми  деньги,
езжай в Москву. Найдешь Вадика...
   - Где найдешь? - офигел я.
   - В Орехове, с братвой он тусуется.
   - Что за Орехово?
   - Орехово-Борисово, район Москвй. Там братва его знает.  Найдешь  Вадима,
он пристроит. Я от него недавно маляву получил. Так, готовься прыгать!
   - Но я не могу тебя бросить!
   - Кончай ныть! Я ведь и не знаю, кто эти люди - свои, чужие. Тут,  может,
такой расклад: свои на чужих спишут или  на  нас  с  тобой,  мол,  мы  общак
хапнули и свалили. Так хоть ты на свободе будешь... Давай!
   На повороте Славка резко тормознул, я открыл дверь  и  вывалился.  Славка
рванул вперед.
   Скатившись с дороги,  я  очухался  в  кювете.  Мое  тело  еще  не  успело
коснуться земли, как мимо пронеслись две машины.  Раздался  звук  автоматных
очередей. Было ясно - Славке долго не протянуть.
   При падении я сильно шмякнулся о землю и  до  города  доковылял  кое-как.
Весь день занырился у знакомых, а к вечеру выполз  и  позвонил  из  автомата
Славке. Телефон не отвечал. "Тогда я позвонил домой. Плачущая мать сказала:
   - Саша,  что  случилось?  Какие-то  бандюги  приходили,  тебя  требовали,
деньги... Ничего не понимаю! Говорят: вы со Славкой  деньги  у  них  украли!
Тебя ищут!
   Не оставалось другого выхода, как только  мотать  из  города.  Одолжив  у
друзей денег, на утро я отвалил из Владика. Путь мой лежал в Москву.


   Глава 4
   КРИМИНАЛЬНОЕ ЗНАКОМСТВО 
   Москва, 1991 год, 2 августа

   В Москву я  добирался  поездами,  с  одного  на  другой,  так  что  через
несколько дней, измотанный, прибыл наконец в столицу.
   Москва потрясла не так своими размерами, как бешеным  темпом,  в  котором
живут люди. Поди. спроси, где находится такая-то улица - не дозовешься. Всем
некогда, все куда-то несутся...
   С большим трудом я добрался в Орехово-Борисово. Но как в огромном  районе
найти человека, не зная ни адреса, ни места его работы? Не останавливать  же
каждого и не спрашивать, знает ли он  Вадима  из  Владивостока.  Смех  один!
Попробовал расспросить местную шпану - никто ничего не знает или говорить не
хочет: каждый тут за себя.
   Снял я комнату у одинокой старушки. На  работу  пробовал  устроиться:  не
берут - прописки московской-то нету. Начал сшиваться у одного кооперативного
киоска, познакомился с продавщицей Веркой.  Стал  ей  помогать  внештатно  -
ящики отнести, разгрузить что-то, в  общем  -  на  подхвате.  Верка  платила
наличными - вот и появились у меня хоть какие-то деньги: на  питание  да  на
житье.
   Через некоторое время Верка позвала меня к себе домой. Жила  она  одна  с
маленьким ребенком - муж бросил, к другой ушел. Надо было что-то почи-, нить
- электричество, то ли водопровод, я уж и  не  помню,  четыре  года  прошло.
Сделал я все, сели ужинать, выпили. В общем, кончилось все тем, что я у  нее
заночевал, а потом и насовсем переехал.
   Однажды приехала в ларек Веркина "крыша", дань снимать. Подъехала машина,
из нее вывалило четверо парней, лет двадцати - двадцати  четырех,  в  черных
рубашках, стриженые лбы. Один зашел в  ларек,  отвел  Верку  в  сторонку,  о
чем-то стал с ней базарить. Потом Верка отслюнила деньги,  он  пересчитал  и
дальше с ней калякает. Я стою, с ноги на ногу  переминаюсь.  Вдруг  слышу  -
Верка меня зовет:
   - Саш, поди сюда!
   Подошел.
   - Познакомьтесь! - говорит Верка.
   - Кирилл, - представился парень и протянул мне руку... -
   - Александр, - назвался я.
   - Вот, Кирилл, - говорит ему Верка, -  Саща  друга  своего  ищет.  Может,
поможешь ему?.
   - Как кента-то кличут? - поинтересовался Кирилл.
   - Вадик, с Дальнего Востока он приехал. Где-то в Орехове промышляет...
   - Промышляет или работает?
   - Работает, - поправился я.
   - С кем? - прищурился Кирилл.
   - С братвой какой-то.
   - Ас какой бригадой?
   - Не знаю.
   - Ну, браток, знаешь, сколько бригад-то в  Орехове?  И  все  между  собой
воюют! Попробуй  найди  кента  твоего!  -  сказал  Кирилл.  -  Правда,  есть
человечек... знает всех. Сильвестр.
   - Сильвестр? - переспросил я.
   - Да. Сможешь, спроси у него. Мне про твоего дружбана ничего не известно.
   - А как Сильвестра найти?
   Кирилл усмехнулся:
   - В этом деле я не помощник,
   - Кирилл, ну, пожалуйста, помоги парню! - взмолилась Верка.
   Кирилл бросил на нее косой взгляд, достал с полки бутылку "Абсолюта".
   - Ну ладно. Слушай меня. Сегодня стрелка  будет  между  одной  ореховской
бригадой и подольскими, На Борисовских прудах, в пять часов. - И он  вкратце
обрисовал место, где обычно встречалась  братва.  -  Приезжай  туда,  может,
своего Вадика и увидишь. Только, -  помялся  Кирилл,  -  я  тебе  ничего  не
говорил! Ясно? И еще: будь там поаккуратнее.
   - В смысле? - не понял я..
   - А кто знает, чем стрелка закончится?  Ребята  все  с  вольтами.  Может,
играть начнут. Ну, бывай...
   Кирилл похлопал меня по плечу и вышел.
   - Ну вот, - вздохнула Верка, - теперь я волноваться буду!
   Я почти весь день не работал - только  и  смотрел  на  часы,  ждал,  пока
стрелка к пяти приблизится. Почему-то уверен  был,  именно  сегодня  встречу
Вадима.
   В четыре пошабашил, переоделся и пошел к  Борисовским  прудам.  Нашел  их
быстро: Верка подробно объяснила, как к ним  пробраться.  Место  было  очень
красивое: отборный лесочек, деревья раскидистые, все это  чем-то  напоминало
кино "Генералы песчаных карьеров". Я осмотрелся,  нашел  небольшое  деревце,
где, по словам Кирилла, должна состояться  стрелка,  йел  ждать  неподалеку.
Народу пока -  никого,  какая-то  парочка  рядом  распивала  водку.  Часовая
стрелка незаметно подкралась  к  пяти,  я  уже  начал  беспокоиться.  Только
волновался зря: ровно в пять подрулили две "девятки" - одна голубая.  Другая
темно-зеленая, стекла тонированные,  кто  внутри  -  не  видать.  Тормознули
неподалеку от деревца, приоткрыли окошко, из него струйка дыма потянулась  -
видать, в салоне курили.
   Сижу, наблюдаю. Окошко приоткрылось еще больше. Тут я не выдержал,  встал
и подошел к голубой "девятке". Наклонился к окошку: там парни молодые  сидят
- все в черном, под Шварценеггера стриженные. Я струхнул чуток,  но,  думаю,
раз уж пришел, так не отступать же. Ну я им и баю:
   - Слышь, ребята, потрекать надо.
   Стекло передней двери еще ниже поползло, и на меня глянул парень: рожа  -
просто отвратная...
   - Че надо? - рявкнул он.
   - Я друга ищу, может, знаете его?
   - Ты кто такой? - В голосе слышалась явная угроза.
   - Я - Саша, из Владика приехал.
   - Че ж ты, Саша, тут делаешь? - все тем же тоном спросил он.
   - Я ж говорю: друга ищу, - струхнув, пробормотал я.
   - Какого еще друга?
   - Вадика, с Дальнего Востока. Не знаешь? Он где-то с вами тусуется.
   - А с чего ты взял, что с нами? - криво ухмыльнулся парень.  -  Слышь?  А
может, ты мент? Или стукачок какой, а? "Вадик из Владика... ".
   Сидевший рядом с водителем парень отмахнулся:
   - Не похож он на мента, оставь пацана в покое!..
   - Тоща мотай, покуда жив! - бросил первый.
   Понял я, ничего у меня не выйдет - придется  ни  с  чем  уходить.  Только
отвернулся, сделал пару шагов, как  услышал  вой  сирен  и  вижу:  несколько
милицейских "газиков" с мигалками чешут к нам в охват.
   - Ах ты, сука! - заорал парень из машины. - Точно стукачок! Вася,  хватай
его!
   Тут же открылась задняя дверца,  меня  втащили  вовнутрь  и  повалили  на
заднее сиденье. Не успел очухаться, как в бок мне уперлось лезвие ножа.
   - Сиди, падла, не рыпайся! - цыкнул здоровенный шкаф, сидевший  рядом.  -
Ща проверим, мент или не мент. Поехали быстро!
   - Зачем он нам? - спросил второй, сидевший рядом, тех, что  расположились
на передних сиденьях.
   - Пригодится. Ты че, не въехал? - сказал тот, с мерзкой рожей.  -  Он  же
мент стопроцентный, его подсыпали! Он нам теперь как  билет  на  волю!  Если
менты нас заметут, мы его просто поменяем, сдадим и - на волю.
   Тем временем погоня  продолжалась.  Из  милицейских  "газиков"  доносился
голос, усиленный громкоговорителем, требующий немедленно остановиться. Но  в
"девятках" никто не обращал на эта внимания,  лишь  еще  больше  "притопили"
скорость. Неожиданно из второй "девятки" началась пальба.
   - О, братва запалила! Нервы не выдержали!  -  оживился  все  тот  же  со"
звериной рожей, видать, старший.
   В ответ из милицейского "газика" тоже застрекотал автомат.
   - Ну вот, стрелка сорвалась! Кто-то нас сдал! Ща приедем,  разберемся!  -
успокоил старший, взглянув на меня.
   Я почувствовал, что нож еще плотнее приник к моему боку.
   Вдруг зеленая "девятка" понеслась совершенно в  противоположную  сторону,
как бы разбивая погоню на две части,
   - Молотки, - крякнул старший, - ништяк работа!.
   Милицейские "газоны" рванули за зеленой "девяткой".
   Я молчал. "Что они сделают? Наверное, убьют, - пришла в  голову  пугающая
мысль. - Бавдиты ведь... На фиг я им нужен? Поди докажи,  что  не  мент,  не
стукач! И, как назло,  паспорта  у  меня  нет,  как  я  им  докажу,  что  из
Владивостока?"
   Вдруг парень, державший нож у моего бока, обратился к старшему:
   - Слышь, может, ему глаза завязать?
   - На кой? - поинтересовался тот.
   - Он же нашу хазу приметит!
   - А кто ж его живым выпустит? - фыркнул старший.
   У меня потемнело в глазах. Надо, ж так вляпаться! Прирежут в два счета, и
искать никто не будет - кому я нужен"? Верка пару дней поплачет и забудет...
   Наконец машина, петляя по  переулкам  и  то  и  дело  меняя  направление,
подъехала к небольшому стеклянному  павильончику,  поверху  которого  вилась
незатейливая надпись "Кафе". Она, правда, не светилась, и ощущение было, что
кафе не работает. Когда машина поравнялась с павильоном, я, заметил на двери
табличку с корявыми буквами "Ремонт". Все стекла кафе были  завешены  белыми
шторами, отчего трудно было увидеть, что происходит внутри.
   Все вышли  из  машины,  меня  буквально  вытолкнули,  подгоняя  ножом,  и
впихнули в помещение. Сначала было темно - вдоль стен стояли какие-то  ящики
из-под бутылок. Вдалеке тускло мерцал свет. Мои попутчики подошли к двери  и
несколько раз постучали. Дверь открылась Меня  потащили  вниз  по  лестнице,
видать в подвал.
   Наконец мы оказались в большом,  хорошо  освещенном  помещении  с  рядами
каких-то  упаковок,  ящиков  и  коробок.  Здесь  сидели  и  стояли   человек
пятнадцать бритоголовых, как две капли воды  похожих  на  моих  захватчиков.
Старший, с бульдожьей рожей, благодаря которому я пожаловал в  этот  притон,
сказал:
   - Ну что, братва, стрелка не состоялась!  Подольские  не  приехали.  Зато
менты на хвост сели. Вот, одного мента в плен захватили, - ткнул он  пальцем
в меня.
   Все с нескрываемой злобой вызверились в мою сторону. Я почувствовал,  что
тучи надо мной сгущаются.
   - Да не мент я! Шурик, с Дальнего Востока! Друга своего  ищу!  -  пытался
объяснить я, но договорить мне не дали: парень с бульдожьей  рожей  со  всей
дури врезал мне по лицу. Я отлетел в  сторону  и  рухнул  на  груду  ящиков,
внутри которых что-то жалобно зазвенело.
   - Щас мы тебя, ментяра, по полной программе прогоним! Как братву тащить в
отделение и измываться, так вы мастера! А  зараз  ты  у  нас.  Мы  тут  тебя
пощекочем! - грозно нахмурился бульдог.  Видать,  чем-то  я  ему  сильно  не
пришелся.
   - Слышь, братан, - обратился я к нему. - Ну какой из меня мент! -
   - Да как ты, сука, можешь меня братаном называть!  -  Парень  еще  больше
взбесился и опять врезал, теперь уже ногой по  лицу.  Пошла  кровь,  во  рту
закачались зубы...
   - Братва, может, подождем до приезда Сильвестра?  Не  будем  мочалить?  -
подал голос один из сидевших рядом парней.
   - Ниче, ниче, - успокоил тот же, старший. - Сергей Иванович приедет, а мы
этого мента уже расколем. Понял? Че время терять? Давай веревку!
   Кто-то подал веревку. Мне замотали руки и подвесили на крюк, торчавший из
потолка. Получалось, что я стоял на полу на цыпочках.
   - Ну че, мент поганый, колоться будешь? Давай говори! - заорал старший.
   - Да я же говорю, я Шурик, с Дальнего Востока в Москву приехал,  приятеля
искать,  Вадика...  Может,  слышали?  Высокий  такой,  большой,  с  Дальнего
Востока... - повторял я, как дрессированный попугай, одну и ту же фразу.
   - Сейчас мы разберемся, с Дальнего Востока  ты  или  с  Петровки,  38!  -
сказал старший и сплюнул сквозь зубы.
   Кто-то разорвал на  мне  рубашку  и  обнажил  торс.  Вернулся  старший  с
раскаленным  прутом  в  руках,  ткнул  им  в  меня.  Я  услышал  шипение   и
почувствовал адскую  боль,  когда  арматура  прикоснулась  к  коже.  Запахло
паленым. Пытаясь вырваться, я  чуть  не  вывихнул  руки.  Как  сквозь  туман
доносились вопли старшего:
   - Говори,  мент  поганый!  Из  какого  отделения?  Кому  служишь?  Почему
оказался на нашей территории?
   Я немного пришел в себя после  первого  шока.  Боль  была  страшной.  Но,
думаю, кричать не буду. Не дождутся они от меня! Сжал я зубы... Араскаленлый
металл уже впился в кожу, снова запахло паленым мясом.
   - Да не мент я! Шурик с Дальнего Востока! - заорал я что было мочи.
   Бандитам ответ явно не понравился.  Старший  начал  поворачивать  прут  в
разные  стороны,  как  будто  хотел  проткнуть  меня  насквозь.  Боль  стала
нестерпимой.
   - Ну че, горячо? - участливо спросил один из бандитов. - Сейчас  мы  тебя
охладим. - И тут же меня ударили ковшом с холодной водой.  Я  понял:  теперь
точно сдохну, застонал, но кричать не стал.
   - Ну что, мент,  говорить  будешь?  Все  равно  живым  не  выпущу.  Лучше
признайся! - бесновался старший с бульдожьей рожей.
   - Да не в чем мне признаваться, - проговорил я сквозь стиснутые зубы. - А
кончить вы меня и так можете.
   Раскаленная арматура опять прикоснулась к моему телу, но в другом  месте.
Ожог получался в форме буквы "М". Наверное, бандиты  решили  увековечить  на
мне слово "мент"...
   Не знаю, сколько это продолжалось - пять минут, десять, но казалось,  что
прошла вечность. Только  вдруг  слышу:  "Иваныч,  Иваныч  приехал!"  Старший
тотчас прут в сторонку отшвырнул. Я стал потихоньку в себя приходить. Смотрю
- по ступенькам спускается мужчина: высокий -  метр  девяносто  точно  есть,
одет во все черное. Волосы темные, коротко постриженные. Лицй  обыкновенное,
можно даже сказать, простецкое - как у деревенского парня. Вот только  глаза
на этом лице как будто бы жили своей собственной жизнью. Они  были  черными,
живыми. Взгляд был настолько  пронзительным,  как  будто  буравил  насквозь.
Мужик довольно молодой - лет тридцать - тридцать  пять.  Сним  еще  какие-то
амбалы. Вошел он в помещение, остановился, взглянул на меня, потом кивнул  в
мою сторону, мол,  это  что  у  вас  тут?  К  нему  сразу  же  подбежал  мой
мучитель-бульдог и начал что-то шептать на ухо, то и дело посматривая в  мою
сторону. Мужик его выслушал, потом подошел ко мне и сказал:
   - На мента ты не очень похож. Так что,  ты  с  Дальнего  Востока?  Какого
Вадима ищешь? Фамилию его знаешь?
   - Конечно, - поднял я голову. - Знаю. Это ж друг мой лучший - мы вместе с
ним спортом занимались...
   - Так как фамилия-то его? - опять спрашивает.
   - Стрига, Вадик Стрита, - обрадовался я.
   - Как, как? - Казалось, мужик задумался о чем-то.
   - Стрига, - повторил я.
   - Малыш, что ли? - вдруг спросил мужик.
   - Какой же он малыш, - обалдел я, - росту под два метра.
   - Что ж ты, лох, раньше молчал! - как-то  неуверенно  произнес  бандит  с
мерзким лицом. - Ну,  ниче,  щас  мы  тебя  проверим!  Знаем  твоего  кента.
Доставим сюда в лучшем виде! Коли пургу гонишь - лично кончу тебя.
   - Ежик, - обратился к нему прибывший, - пошли своих  пацанов  на  сервис,
там Малыш мою машину ремонтирует. Пусть его срочно сюда привезут.  Мы  этому
лоху очную ставку устроим. А пока не трогать его! Пойдем, о делах побазарим!
- И он отвел Ежика в сторону.
   Люди  Ежика  поехали  за  Вадимом.  Время  ожидания  тянулось  нестерпимо
медленно. Наконец я услышал, как снаружи  к  павильону  подъехало  несколько
машин, потом раздались быстрые шаги, и  в  дверном  проеме  появился  Вадим.
Внешне он выглядел практически так же, как и прежде,  только  стрижка  стала
короче и одет он был в дорогой красивый костюм.  Увидев  меня,  он,  вопреки
моим ожиданиям, не бросился мне на шею с радостными криками, а молча подошел
и встал рядом. Затем обратился к мужику в  черной  водолазке,  которого  все
называли Иванычем:
   - Сергей Иванович, я его знаю. Это Шурик из
   Владивостока.
   - Когда ты в последний раз его видел? - спросил его Иваныч.
   - Года полтора назад - еще во Владивостоке, - ответил Вадим.
   - Не может ментом быть? - задал Иваныч следующий вопрос.
   - Нет, ментом не может, подписаться готов.
   Меня дружок предупредил, что Санек в Москву приедет.
   - Значит, ты за него отвечаешь?
   - Отвечаю, Сергей Иванович, - твердо сказал
   Вадим.
   - Все, обвинение снято. - Сильвестр подошел  ко  мне  вплотную  и  жестом
приказал развязать.
   Как только я освободился от веревок, Вадим бросился ко мне. Мы  обнялись.
Увидев художества братвы - на моем теле, Вадим поморщился. Тем  временем  ко
мне стали подходить другие парни. Некоторые хлопали по плечу:
   - Ну вот, братан, а мы тебя за мента приняли!
   Ошиблись... Но ты молоток! Слышь, Сергей Иванович, он,  красавбц,  стойко
держался, ни звука не проронил! Партизан, одним словом!
   Я оторвал кусок от рубашки и стал вытирать кровавые потеки  на  коже.  Во
мне медленно поднималась злость на недоумка, который стал увечить меня, даже
не попытавшись разобраться. Закончив свой тяжкий труд, я подошел вплотную  к
Ежику.
   - Ну что, видал, как все обернулось? А ты говорил - мент поганый!
   - Извини, ошибся, - гаденько ухмыльнулся тот.
   Но тут я со всей мочи врезал по его мерзкой физиономии.  Ежик  рухнул  на
пол, я добавил ему пару раз ногой по ребрам. Ежик застонал от боли.
   - Это тебе за мента и за шашлык, который ты  хотел  из  меня  сделать,  -
сказал я ему.
   - Ты че, парень? - двинулись ко мне ребята, видать, Ежикова охрана.
   - Стоп! - раздался вдруг голос Иваныча. - Ты что себе позволяешь?
   - А что он меня сразу, не разобравшись, под  пытку  поставил?  Вот  вы  -
приехали, фамилию спросили, послали человека, узнали. А он сразу  -  мент  и
все...
   - А что? - вдруг оживился Сильвестр. - Постановка темы правильная. Имеешь
право... - Потом обратился к Ежику: - Ежик, а парень-то не робкого  десятка!
Наш человек! А ну пойдем, расскажешь мне свою историю! -  повернулся  он  ко
мне.
   Мы присели в углу на услужливо кем-то  из  братвы  подставленные  стулья.
Рядом сел Вадик. Я стал рассказывать про  все,  что  со  мной  случилось  во
Владивостоке, про то, как я работал у  Верки  и  как  попал  на  Борисовские
пруды. Иваныч внимательно слушал.
   - Братишка, - мягко сказал он, - кента своего ты  нашел.  Я  думаю,  тебе
надо бы у нас поработать. Не обидим. Работа не пыльная. Как, пойдешь к нам?
   - В бандиты, что ли? - спросил я.
   - Ты зря так говоришь. Мы не бандиты, - насмешливо протянул Иваныч.
   - А кто же вы? - наивно удивился я.
   - Мы? - улыбнулся Сильвестр. - Хочешь, зови нас мафией, но мы не бандиты.
Вот подольские, нагатинские -  они  бандиты.  А  мы  престо  так  никого  не
обижаем. Мы ведем свои  дела  с  коммерсантами.  Кого-то  охраняем,  кому-то
помогаем долги взыскивать, отбиваем  посягательства  на  нашу  территорию...
Но... не бандиты! Зря нас обижаешь!  Ладно.  Вадик,  забирай  своего  кента"
езжай с ним на квартиру,  помой  его,  обуй,  приодень  -  из  наших  денег,
конечно, - и компенсируй  моральный  ущерб.  А  завтра  приезжайте  ко  мне.
Созвонимся, встретимся в ресторане, поговорим с тобой за жизнь. Понял  меня,
Сашок? - повернулся ко мне Иваныч.
   Как только мы сели в машину, Вадик сказал:
   - Ну ты даешь, Сашка, от тебя такого не ожидал! Ты знаешь, кого урыл-то?
   - Нет, - растерянно протянул я.
   - Ежика! Он же бригадир, старший! Ты ж его  авторитет  так  понизил,  что
опыт был бы - сам бы вместо  него  авторитетом  и  бригадиром  стал!  Ты  за
двадцать минут, считай, себе карьеру сделал!
   - Какую еще карьеру? - удивился я.
   - Авторитет поставил! Теперь братва уважать тебя будет. Ладно, поехали ко
мне мыться! - закончил Вадим и дал по газам.
   - Мне бы к Верке заехать... - начал было я.
   - Кто такая Верка? Ты что, уже и телку себе в Москве  завести  успел?  Да
ладно, плюнь на нее, -  сказал  Вадик.  -  Поехали  ко  мне!  Я  про  Славку
расскажу!
   Через несколько минут  мы  подъехали  к  дому,  в  котором  Вадим  снимал
квартиру. Дом новый, только что построенный, квартира двухкомнатная, неплохо
обставленная. В гостиной светил большой  японский  телевизор,  стоял  видик,
мягкая мебель. На журнальном столике лежало несколько фотографий. Я взял  их
в руки, стал рассматривать. Со всех фоток на меня глядело довольное Вадькино
лицо. Вот он в костюме с бабочкой, вот в спортивной форме...
   - Это мы на футбольном матче, со звездами играли". А это в ресторане. Вот
тут, рядом со мной, видишь - Газманов! - комментировал фотографии Вадим.
   - Весело живешь, - сказал я.
   - Захочешь, и ты так же будешь, - ответил Вадим. - А теперь  о  Славке...
Жив он. На днях звонил, просил разыскать тебя. Что  касается  вашего  с  ним
приключения по перевозке денег, то это  была  простая  "подстава".  Доверили
вам, дуракам, общак перевезти и решили: вас завалят, а общак прикарманят,  -
пояснил Вадик. -  Но  Славку  голыми  руками  не  возьмешь.  Повезло  парню,
подфартило! Отсидится и к нам в Москву Прикатит.
   - Вот это да! А что же он мне весточку не прислал? - даже обиделся я.
   - А где ему тебя разыскивать? - усмехнулся Вадик. - Я сам давно тебя ищу,
как маляву от Славки получил, что ты в  Москву  едешь.  Но  Москва  -  город
большой... Где ты жил все это время?
   - Так я ж тебе говорю - у Верки, - пояснил я,  -  баба  одна...  Случайно
встретил, познакомился... Работу дала.
   - Ничего, - сказал Вадик, - теперь жить у меня будешь. Иди мойся, я пойду
куплю тебе одежду и что-нибудь пожрать. Выпьем с тобой, побазарим...
   Я пошел в душ, Вадик двинул по магазинам.
   Мылся я долго - минут тридцать-сорок, старался отмыть всю грязь  подвала,
Борисовских прудов. Моя одежда практически  вся  была  порвана,  и  на  теле
остались ссадины и живописный след от арматуры.  "Сволочь,  -  выругался  я,
вспомнив омерзительную рожу Ежика. - Ну, я тебя  еще  достану",  -  пообещал
мысленно.
   Вскоре вернулся Вадим, привез несколько пакетов с едой. Там были  фрукты,
овощи, рыба и мясо в красивой  упаковке,  как  он  пояснил  -  из  валютного
магазина. Вадим стал не спеша вытаскивать  продукты  и  раскладывать  их  на
журнальном столике. Потом поставил на видак кассету с каким-то  боевиком,  и
мы принялись за еду.
   - Ну что, девчонок звать  будем?  -  пробубнил  Вадим,  прожевывая  кусок
дорогого импортного сервелата.
   - Какие девчонки! - ответил я. - Денек у меня  сегодня  веселый  был.  На
девчонок сил никаких не осталось!
   - В общем, ты прав, девчонок отложим на  другой  раз.  Но  ты  все  равно
молодец! - похвалил меня Вадим. - Наша школа, дальневосточная!  Москвичи  на
такое не способны.
   - Слушай, расскажи мне лучше про ребят и про этого... - сказал я, намекая
на загадочного Иваныча, к которому все относились с таким уважением.
   - Про кого? - не понял Вадим.
   - Ну про этого, высокого, черного...
   - Про Сильвестра, что ли? Ну-у, Сильвестр в авторитете!
   - А он что, ваш главарь? Всем районом управляет?
   - До района пока еще далеко Сергею Ивановичу, хотя все к тому вдет, -  но
определенный вес и авторитет у ребят он  и  сейчас  имеет.  Ты  знаешь,  что
сегодня представляет собой Орехово? - спросил Вадим и сам  ответил  на  свой
вопрос: - Это разрозненные бригады, группировки.
   Он посмотрел на мое слегка ошалевшее лицо и решил Прояснить ситуацию:
   - Все началось,  когда  вышел  закон  о  кооперации.  Тогда  все  барыги,
спекулянты, фарцовщики из своих норок вылезли с бабками  и  пооткрывали  кто
кооперативную кафешку, кто бар, кто видеосалон... Сам понимаешь, всем  нужна
"крыша", охрана то есть. А поскольку Орехово - район молодой,  тут  молодежи
много,  все  спортсмены  объединились,  и  каждый  взял  под   опеку   своих
коммерсантов. Лавэ набежали у них быстро.  Тачки  понакупили  себе,  одежду,
квартиры... Но особо  под  чье-либо  руководство  никто  не  стремился.  Тут
начались проблемы с соседними районами, с Подмосковьем.  Да  и  между  собой
грызня пошла.
   - Почему? - вставил я вопрос;
   - Известное дело - за бабки. За торговые и коммерческие места - кто  кого
охраняет. Коммерсанты тоже оказались не  лыком  шиты.  Один  кинул  другого,
что-то кому-то недодал, обманул - вот "крыши" между собой и  разбираются.  В
общем, год назад здесь было довольно жарко. Тогда Сергей Иванович на нарах в
Бутырке сидел...
   - А за что он сидел? - спросил я.
   - Их с солнцевскими захомутали в 89-м, он  под  следствием  свдел.  Тогда
такая вражда в Орехове началась - друг друга валили. Чикаго тридцатых годов!
Ничего,  -  добавил  Вадик,  -  скоро  все  будет   нормально.   Скоро   все
объединимся... Сергей Иванович сможет объединить всех. Так что у нас хорошие
перспективы. - Вадим сделал  паузу.  -  Ну  что,  давай  будем  отдыхать!  С
завтрашнего дня на работу...
   - А что мне делать-то? - спросил я.
   - Пока ничего особенного. Иваныч сказал, чтобы ты  в  курс  дела  входил.
Будешь со мной ездить на разные точки, смотреть, запоминать работу.  Вникать
в курс дела. Пока для тебя особой работы  нет.  Зато  оклад  у  тебя  будет,
премия...
   - А какой оклад? - Денежный вопрос меня живо интересовал, денег-то у меня
не осталось ни копейки.
   - Хороший... В долларах, - сказал Вадик. - И плюс премия - за  конкретную
работу. Да ты вопросов лишних не задавай, сам увидишь.
   На следующее утро, в десять часов, я  уже  был  готов  ехать  с  Вадимом.
Костюм с курткой, которые он купил  мне  накануне,  пришлись  в  самый  раз.
Синяки и ссадины, заработанные  вчера,  Вадик  тщательно  замазал  тональным
кремом  и  еще  припудрил  сверху.  После   такой   непривычной   для   меня
косметической процедуры они стали почти незаметны.
   - Откуда это у тебя? - удивился я. - От телки, что ли?
   - Ну, как же! Мое, - смущенно сказал Вадик.
   - Ты "голубой", что ли?! - фыркнул я.
   Вадик засмеялся:
   - Ты что! Профессию нашу хорошо освоишь - и у тебя то же самое  будет.  И
макияж, и косметика, и парик... Все это у тебя, братуха,  будет.  Только  не
сразу. Смотри пока, все запоминай.
   Мы спустились во двор, сели в его  машину.  Это  была  новая  "восьмерка"
бежевого цвета, с "Пионером" и красивыми чехлами на  передних  сиденьях.  По
всему видать, Вадик разбирался в машинах, во всяком случае салон  оборудовал
хорошо. Мы выехали со двора и направились в сторону Центра.
   Минут через  десять  машина  остановилась  у  кафе,  где  я  уже  побывал
накануне. Вадим вылез из машины и кивнул мне:
   - Пошли со мной!
   Мы вошли в кафе. За столами сидели человек восемь ребят. Их лица мне были
незнакомы, при вчерашней сцене в подвале они явно не  присутствовали.  Вадик
поздоровался со всеми и представил меня:
   - Знакомьтесь, братва. Это Саша, Шурик, наш новый братишка.
   - Слышь, это он вчера с  Ежиком  разборку  устроил?  -  спросил  один  из
парней, остальные принялись меня разглядывать.
   - Он, он, - гордо ответил Вадим.
   Парни возбужденно загалдели:
   - Слышали про тебя! Здорово, Сашок! - раздались их приветствия. - Ну,  ты
парень крутой!
   Они обступили нас с Вадимом со всех  сторон,  хлопали  меня  по  плечу  и
представлялись. Видать, мой поступок пришелся им по душе.
   -  Молодец!  Как  ты  Ежика-то  сделал!  Так  ему  и  надо!  -  слышал  я
одобрительные реплики ребят. - А то много воображать стал в последнее время,
строить из себя...
   Через некоторое время, когда все успокоились, началось  обсуждение  плана
работы на день.
   День складывался следующим образом. Вадику предстояло навестить некоторые
фирмы и объекты и провести переговоры с одной из бригад.
   - Выделять людей тебе не будем, - сказал старший, - поскольку у тебя Саша
весь крутизной исходит. С ним и решай  вопросы.  А  вечерком  встречаемся  в
ресторанчике, в баре нашем. Базар есть.
   Чуть позже утренняя пятиминутка была окончена, и мы с Вадимом двинули "на
работу".  Первым  объектом  оказалась   какая-то   торговая   фирма.   Вадим
по-хозяйски вошел через служебный вход и сразу направился в кабинет, где  на
мягком кресле-восседал какой-то  местный  босс  -  то  ли  директор,  то  ли
менеджер. Меня Вадим оставил у входа в кабинет, и  за  ходом  событий  далее
наблюдать я не мог. Минут через десять он  вышел,  давая  какие-то  указания
находящемуся в кабинете. В руке у Вадима был пакет.
   Когда мы уже сели в машину, я спросил его:
   - Кто это был-то? Что ты Там делал, в кабинете?
   - Ну... Вот, выручку сняли сегодня. Видишь - "бабульки"  везу,  -  сказал
Вадик, кивнув на объемистый пакет.
   Я развернул целлофан и увидел аккуратно  сложенные  пачки  денег.  Сумма,
видимо, была внушительной. Упаковав деньги, я снова спросил Вадима:
   - Ребята, что в кафе сидели, - ваша братва?
   - Они и есть. У нас  самая  лучшая  бригада.  Андрюха  у  них  старший  -
классный парень. С ним приятно работать.
   - А остальные где?
   - Кто где. Вечером иногда собираемся, - сказал  Вадик  и  добавил:  -  Не
волнуйся, еще все увидишь, братуха! Не тушуйся!
   - А вообще народа много?
   - Пока не очень... В принципе-то много,  -  добавил  он  после  минутного
раздумья, - но не совсем правильно отношения построены. Сам увидишь..
   В течение дня мы  встречались  со  многими  людьми.  Эти  встречи  обычно
проходили так: Вадим ехал на машине и вдруг резко  тормозил  в  каком-нибудь
ничем не примечательном месте. Через несколько минут к нам подъезжала другая
машина или подходили люди. Вадик беседовал с ними в сторонке какоето  время,
затем знакомил меня, и мы отправлялись дальше.
   Кто-то из новых знакомых уже  слышал  о  вчерашней  стычке  в  подвале  с
Ежиком, кто-то об этом еще ничего не знал.
   Так мы  с  Вадимом  проездили  практически  весь  день.  Я  заметил,  что
отношения с бригадами были разными: с одними - весьма дружеские,  это  можно
было заметить по лицу Вадика, по манере общения. С другими же - напряженные.
После одной из таких встреч он сел в машину, плюнул и выругался:
   - Волки позорные, и все тут!
   - Почему волки? - спросил я.
   - Потому что ничего хорошего из этого не будет. Зря Иваныч шашни  с  ними
заводит. До добра это не доведет! Нутром чувствую - подведут нас! Видишь,  -
неожиданно сказал  Вадик,  -  что  такое  разобщенность,  -  нет  центрового
управления. Каждый сам за себя, царька, хозяина строит. А мы пока  должны  с
ними цацкаться... Ну ничего, ничего, придет наш день!
   К вечеру мы заглянули в одну из подопечных фирм. Там, в холле, сидели два
здоровых парня. Вадик поздоровался и спросил:
   - Ну как, пацаны, все нормально?
   - Пока да, - ответили они.
   Мы прошли в кабинет, где нам  подали  кофе.  Там  Вадим  о  чем-то  долго
разговаривал с одним из работников. Потом кивнул мне в знак того,  что  пора
ехать.
   - А кто это? - спросил я, когда мы уже садились в машину.
   -  Наши  смотрящие,  так  сказать,  представители.  Фирма  только  начала
работать. Сам понимаешь, разная братва залетает, пробивает их.  Вот  наши  и
сидят там, разговаривают с залетными...
   - А что залетные? Они же все из нашего района, из Орехова?
   - Нет, брат, не только. Могут и из  области  наскочить,  даже  из  других
городов, случается, бригады наезжают. Все хотят под солнцем жить. Мы  стоим,
держим свое.
   К вечеру, носле всех маршрутов, мы подъехали к небольшому ресторанчику  с
баром, в котором уже сидели человек двадцать парней. Вадим  поздоровался  со
всеми. Некоторых я узнал - они были вчера в подвале. Многие  здоровались  со
мной за руку. Ежика среди собравшихся видно не было. Все ждали Сильвестра.
   Братва обсуждала новости дня.  До  меня  долетали  обрывки  разговоров  о
машинах, телках, видеофильмах.
   Вскоре подъехал Сильвестр. Он был со  старшим  яашей  бригады,  Андрюхой,
которого я видел еще утром. Сильвестр  сел  за  свободный  столик  вместе  с
Андреем. К ним подсел еще  один  парень.  Потом  к  столу  по  одному  стали
подходить ребята, насколько я понял, - старшие  в  бригадах.  Они  о  чем-то
говорили с Сильвестром по нескольку минут, затем отходили. Подсел к  стодику
и Вадим. Сказал Сильвестру несколько слов и подал  знак,  чтобы  я  подошел.
Когда я приблизился, Сильвестр окинул меня взглядом и, улыбнувшись, спросил:
   - Ну как, Шурик, освоился с нашей жизнью?
   - Ничего, - сказал я смущенно, - жизнь как жизнь.
   - Нравится?
   - А чему особо нравиться? Весь день на колесах...
   - Вот видишь - работа, значит, не пыльная. А  тебе  что,  каждый  день  в
разборках  участвовать  нужно,  как  вчера  с  Ежиком?  -  хитро   подмигнул
Сильвестр. - Или по подвалам шастать? А то можем и повторить...
   Все слышавшие наш разговор засмеялись.
   Я промолчал.
   - Ладно, осваивайся. Все будет нормально! - успокоил Сильвестр.
   - Ну  че,  Санек,  -  сказал  мне  Вадим,  когда  мы  отошли  от  столика
Сильвестра. - Сегодня с отдыхом ничего не получится. Нам с тобой надо одного
лоха проводить. Поездить за ним, связи прощупать. Сейчас поедем на квартиру,
оборудование возьмем и будем за ним кататься. Видишь, какая у нас  работа  -
день ненормированный!
   Мы вышли из кафе, заехали домой. Пока Вадим поднимался в квартиру, я ждал
в машине. Через несколько минут он вернулся  с  двумя  большими  пакетами  в
руках. Мы поехали в сторону Центра и скоро оказались на Ленинском проспекте.
Вадим остановил машину возле высокого здания. Внизу ярко  светился  какой-то
салон. Поставив машину недалеко от входа, Вадим достал из  пакета  маленький
зеленый бинокль.
   - Зачем ночью-то бинокль? - удивился я.
   - Это не бинокль, а прибор ночного видения. Возьми, посмотри сам.
   Я взял црибор  у  него  из  рук.  Он  был  небольшой,  очень  похожий  на
обыкновенный бинокль. Наведя его на ближайшую компанию, я увидел картинку  в
ярко-зеленом цвете. Каждый силуэт был четко обрисован. Нельзя  сказать,  что
лица были видны ясно, но силуэты людей просматривались отчетливо.
   Тут Вадик достал из другого  пакета  два  парика,  протянул  один  мне  и
сказал:
   - Надевай, Санек!
   Это были обычные женские парики. У меня темного цвета, у Вадика - рыжий.
   - Это еще зачем? - моему удивлению не было границ.
   - Специально, - пояснил он, - для маскировки.
   Надев парики, мы устроились поудобнее и стали  всматриваться  в  полумрак
улицы.
   - Слушай, а ты тачку-то водить умеешь? - вдруг спросил он.
   - Умею, а что?
   - Права есть? - не отставал Вадим.
   - Прав нету, - признался я.
   - Да, ладно - не ссы, права сделаем. Быстро пересаживайся за руль.
   - А курить можно? - спросил я.
   - Нельзя. И вообще у нас почти никто не курит, - пояснил Вадим.
   Возразить на это было нечего, и  следующие  несколько  минут  тянулись  в
полном молчании. Время от времени Вадик рассматривал в бинокль вход, рядом с
которым стоял "БМВ". Вскоре к  машине  подошли  двое  мужчин.  Один  из  них
толстяк-блондин с круглым лицом и кудрявыми волосами. Другой  был  повыше  и
темноволосый.
   - Вот и наши объекты нарисовались, - сказал Вадим. - Заводи машину!
   Я аккуратно повернул ключ зажигания. Машина завелась.
   - Оборотов не прибавляй, держи ногу  на  педали,  в  любой  момент  можем
поехать!
   Толстяк с высоким минут пять  стояли  у  машины  и  разговаривали.  Ктому
времени наша машина полностью разогрелась. Наконец толстяк сел в свой  "БМВ"
и тронул с места.
   - Езжай за ним! - сказал Вадик. - Держи дистанцию! Старайся  ехать  через
две машины.
   Я пропустил вперед две машины и медленно двинулся за толстяком.
   - Будь предельно внимательным, - объяснял Вадим. - Смотри  на  светофоры.
Нам никак нельзя отстать от него.  Если  видишь,  что  мигает  желтый  свет,
старайся проскочить вместе с ним. Так же и на поворотах, -  объяснял  Вадим,
давая мне урок ведения слежки.
   - А зачем мы его ведем? - Мне стало-любопытно, что же этот толстяк сделал
такого, что-с ним теперь столько хлопот.
   - Честно говоря, я тут профан. Полной информацией только Иваныч  владеет.
А мы с тобой люди подневольные, выполняем все, что нам говорятприказывают.
   Кататься пришлось недолго. Вскоре толстяк зашел в какой-то кабак,  где  и
пробыл около часа. Наконец он показался в дверном проеме, рядом  с  ним  шел
невысокий мужик, с которым они оживленно беседовали. Затем толстый снова сел
в машину, проехал несколько кварталов и,  припарковав  тачку,  пошел  дальше
пешком.
   - Что, домой пошел? - спросил я.
   - Да нет, он тут не живет, - ответил Вадик. - К любовнице, к  бабе  своей
приехал. Ну что, будем ждать... Смотри в оба за входом в подъезд.
   - А куда он денется? Все равно к машине вернется, - ответил я.
   Отсутствовал толстяк часа  полтора  или  чуть  больше.  Вадик  отмечал  в
блокноте все его передвижения и время, ставя какие-то условные знаки.
   - А это зачем?
   - Это так называемый отчет о работе. Сравниваем его по дням.
   - А сколько еще этого толстяка водить нужно?
   - Завтра его будут водить другие ребята... Пока  водим,  -  неопределенно
пожал плечами Вадим. - А ты давай-ка вылазь из-за руля, а то чего доброго на
ментов нарвемся.
   Я послушно  поменялся  с  ним  местами,  и  мы  стали  ждать  возвращения
подопечного. Когда толстяк вышел наконец из  подъезда,  на  улице  была  уже
глубокая ночь. Он завел машину и направился на окраину города.
   - Ну вот, теперь и домой почесал,  за  город,  -  удовлетворенно  хмыкнул
Вадим. - Доведем его до кольца, а потом отпустим - пущай едет!
   - А мржет, до дома проводим?  -  предложил  я.  Мне  такие  дела  были  в
новинку, и я чувствовал себя чуть ли не-Пинкертоном.
   -  Нет,  там  неинтенсивное  движение,   машин   мало,   он   может   нас
запеленговать. Только до кольцевой, - объяснил Вадим.
   Вскоре толстяк пересек кольцевую дорогу и поехал в  сторону  Богородского
шоссе. Мы же развернулись и рванули обратно.
   Домой вернулись около двух часов ночи.  Поужинали  купленными  по  дороге
деликатесами, и Вадим сказал:
   - Ну че, может, девчонок позовем?
   - Что-то, Вадик, я очень устал... - признался я.
   - Да, ведь у тебя сегодня первый  рабочий  день,  -  улыбнулся  Вадим.  -
Ничего, завтра спим до  двенадцати.  Вроде  никаких  особо  срочных  дел  не
предвидится. - И он блаженно растянулся на диване.
   Незаметно пролетела моя первая рабочая неделя. Мы только и делали, что за
кем-то следили, куда-то ездили, встречались с какими-то людьми, вели с  ними
переговоры.  Я  сопровождал  Вадима   при   посещении   различных   фирм   и
кооперативов, куда он наведывался, чтобы забрать  деньги  или  поговорить  о
делах. Нередко мы участвовали во встречах с другими  бригадами,  обычно  они
проходили в барах, кафе или просто  в  магазинах.  Каждый  раз  после  такой
встречи Вадим разъяснял мне, с  кем  мы  имели  дело:  это  люберецкие,  это
подольские, это Измайловские... Со всеми Вадик был знаком.
   - Откуда ты их всех знаешь? - как-то поинтересовался я.
   - Ну как же, на стрелках участвовали... В принципе это нормальные ребята.
У нас с ними хорошие отношения.
   В течение этой недели Сильвестра я видел только пару раз.  Он  здоровался
со мной за руку, но долго не разговаривал.
   Вадим сказал мне, что Сильвестр спрашивал обо мне, о том, как я  работаю.
Вадим меня хвалил, хотя ничего особенного, на мой взгляд, я еще и не  делал.
Вадим помог мне достать права, попросту купил их, и целыми днями я  сидел  и
крутил баранку. Ну еще присутствовал  с  ним  на  разговорах,  встречался  с
людьми... Никакой особой работы.
   Наступил конец недели. Вечером в пятницу Вадим  сказал,  что  сегодня  мы
будем отдыхать по полной программе. Я поинтересовался:
   - Больше никаких дел нет?
   - Нет. Сейчас поедем телок снимать, - воодушевленно ответил он.
   - Вадим, я давно хотел тебя спросить... Скажи, ты  вроде  парень  видный,
высокий, все у тебя есть - и машина, и квартира... Почему не  женишься?  Или
хотя бы не встречаешься с кем-то постоянно? У тебя что, девчонки нет?
   - У меня? - засмеялся Вадик. - Представь себе. А  когда  мне  девчонку-то
иметь? Работаю, видишь -  ненормированный  рабочий  день.  Сам  себе  ты  не
принадлежишь. Могут тебя вечером вызвать, могут ночью. Кто ж с тобой, таким,
встречаться будет? Вот поэтому мы и будем довольствоваться любовью за бабки,
- резюмировал он. - Сейчас поедем на улицу Горького, снимем пару девчонок...
Я туг знаю одних, неплохие девчонки, подружки... Если никто их не  снял,  то
нам повезло.
   - Слушай, - продолжил я, - я еще хочу спросить... Ты почему не примыкаешь
ни к одной бригаде, ездишь только со мной?
   Вадим сразу стал серьезным:
   - Понимаешь... С одной стороны, я сам особо в бригаду не лезу, да и никто
не предлагает мне туда вступить. Как-то уже свой у каждой бригады костяк.  А
я, как, впрочем, и ты, - человек пришлый. Дальше, у Иваныча свои  планы.  Он
хочет нас, всех, кто из других городов, не  из  Москвы,  объединить  в  одну
бригаду. Может, Славка приедет, мы с ним  объединимся,  может,  с  тобой  во
Владик съездим, ребят возьмем, создадим свою бригаду...
   - Это было бы здорово! - обрадовался я.
   Вскоре мы подъехали к гостинице "Москва". Там на улице  -  а  время  было
около одиннадцати вечера - кучками стояли девчонки, по три-четыре  человека.
Вадик быстро отыскал среди них знакомых.
   - О, девчонки, привет! - крикнул им, высунувшись из окошка.
   - Вадик, Вадик приехал! - обрадовались те и подошли к машине.
   - Танюшка, Лидушка, привет! Давненько не виделись!
   - Ну вы ведь все работаете, работаете! - посмеивались девчонки.
   - Вы как, свободны?
   - Какие базары? Для тебя - всегда свободны!
   - Тогда поехали. Вот у меня кореш с Дальнего Востока приехал, познакомлю,
- кивнул в мою сторону Вадим.
   - Саша, - выдавил я.
   Девчонки оживились. Мы уселись в машину и двинули домой, по пути  заехали
в магазин, взяли шампанского, кое-каких продуктов,  конфет  и,  загрузившись
таким образом, приехали на хату.
   По тому, как хорошо ориентировались в квартире девушки, я понял, что  они
здесь не в первый раз. Они прекрасно знали, что где  лежит,  откуда  достать
тарелки, фужеры и прочую посуду. Уже через несколько минут журнальный столик
был накрыт: на нем красовались бутерброды, деликатесы, Прикупленные по  пути
в магазине, фрукты и шампанское. Вечер  отдыха  после  моей  первой  рабочей
недели начался.
   Вадик  без  устали  травил  анекдоты.  Девчонки   смеялись   и   попивали
шампанское. Наконец Вадим сказал, как бы подводя итог:
   - Ну что, пора и отдыхать! Ты, Санек, кого берешь?  -  подмигнул  он  мне
хитро.
   Девчонки захихикали.
   - Кто из нас тебе больше понравился? Говори быстрее! - произнесла Лидочка
   Я неопределенно пожал плечами.
   - Не знаю...
   - Тогда давай так, - решил Вадик. - Я - с Танюшкой, а ты  с  Лидушкой.  А
потом, если у тебя силы будут - поменяемся.
   Я прошел в другую комнату с Лидой.
   Мне много чего приходилось слышать про женщин такого сорта. Отклики  были
самые разные - от восхищения их профессиональными ухватками  до  брезгливого
негодования по поводу их холодности и корысти. По молодости Лида  не  успела
достичь  высшего  сексуального  пилотажа,  но  занималась  любовью  еще   "с
огоньком", не проявляя профессиональной  усталости.  Часа  через  полтора  я
откинулся на спину и провел пальцем по лоснящейся от пота коже девушки.
   - Ну, ты силен! - выдохнула она - Я посплю немного, ладно?  -  И  тут  же
засопела, как будто выключили радио.
   Я же, заинтригованный предложением Вадима, заснуть не мог  и,  потихоньку
выбравшись из постели, пошел в соседнюю комнату. Страсти там были  в  полном
разгаре.
   -  Присоединяйся,  Сашок,  -  махнул  мне  Вадим,  оторвавшись  от  своей
подружки. - А то для этой горячей щелочки меня явно не хватает.
   Несколько смутившись, я принял его приглашение.
   На следующее утро, после  активного  секса,  в  одиннадцать  часов  мы  с
девчонками сели завтракать. Вадим снова стал  травить  анекдоты,  попробовал
подколоть меня по поводу прошедшей ночи, но шутить на  эту  тему  я  не  был
расположен, и, поняв это, он быстро отстал от меня. Вскоре девчонки ушли. Мы
с Вадимом остались вдвоем,
   - Ну, как ты? - спросил Вадик.
   - Отлично! - чистосердечно признался я.
   - Понравились тебе Лидушка с Танюшкой?
   - Понравились. Очень даже.
   - А кто больше-то?
   - Больше - Танюшка...
   - С силиконовой грудью, - усмехнулся Вадик.
   - Как это с силиконовой? - не понял я.
   - Ну грудь-то у нее искусственная! Шприцем вводят Под кожу силикон, вот и
получается такая грудь.  Да,  -  неожиданно  вспомнил  Вадик,  беря  в  руки
барсетку, - вот, Александр, твоя первая зарплата. - И; вынув пачку долларов,
он стал отсчитывать стодолларовые бумажки.  -  Так,  сотку  Я  удерживаю  за
девчонок - я заплатил им за  сегодняшнюю  ночку,  -  а  остальное  твое.  За
постой, - улыбнулся он, - с тебя денег не беру.
   - Слушай, - обратился я к нему, взяв из его рук деньги, -  может,  как-то
неудобно, что я живу здесь, у тебя...
   - Брось, братуха! Живи пока. Когда  неудобно  будет,  я  прямо  скажу.  А
сегодня у нас с тобой - день спорта..
   - В каком смысле? - спросил я.
   - В футбол поедем играть. Спортивный костюм у тебя есть?
   - Негу.
   - Не проблема. По дороге купим.
   И мы поехали в спортивный  магазин,  где  Вадик  подобрал  мне  фирменный
адидасовский костюм за сто пятьдесят баксов. За пятьдесят долларов мы купили
хорошие кроссовки и носки,
   - Ну вот, теперь выглядишь как человек. Можно и на стадион ехать.  Сейчас
мяч погоняем!
   - С кем играть-то будем? - поинтересовался я.
   - С братвой. Мы "каждое воскресенье в футбол играем.
   Мы подъехали к небольшому стадиону в Орехове-Борисове. Правда назвать это
место стадионом можно было с натяжкой - так,  небольшое  футбольное  поле  с
трибунами - рядов пять-шесть, не больше. Около стадиона уже стояло Несколько
машин, в основном иномарки.
   - О, братва уже собралась! - сказал Вадик.
   Мы вошли в раздевалку. Там было много  народу.  Мужики  переодевались.  У
всех было хорошее настроение, отовсюду раздавались шутки и  смех.  Вадим  со
всеми поздоровался.  Некоторых  парней  я  уже  видел  на  этой  неделе,  но
большинство собравшихся мне было незнакомо.
   - Ну чего? Кто с кем? - спросил Вадим.
   - Как обычно. Состав уже постоянный, - ответил один из ребят.
   - А со мной сегодня кент Сашка играть будет, - указал на меня Вадик.
   - А-а, толстячок! Ну давай сыграем! Задробим его сейчас, в три минуты!  -
сказал вихрастый парень.
   Я вдруг спиной почувствовал на себе холодный и злой взгляд.  Оглянувшись,
"увидел сидящего на соседней лавочке Ежика. Я сразу припомнил происшествие в
подвале, и на меня накатила волна  злости.  Ежик  не  поздоровался  с  нами,
только кивнул головой. Я понял, что нажил себе лютого врага, что он  никогда
не простит мне своего публичного унижения и подрыва авторитета. "Ну, ничего,
- подумал я про себя. - С тобой  еще  разберусь,  гаденыш".  Вслух,  однако,
ничего говорить не стал, быстро переоделся в новый спортивный костюм, и мы с
Вадимом вышли на поле.
   Вскоре началась игра. Так получилось, что мы с  Ежиком  попали  в  разные
команды. Тут же он  толкнул  меня,  "подковал".  Я  не  стал  ему  отвечать,
сдержался. Устраивать свару посреди стадиона мне совсем  не  хотелось.  Было
видно, что Ежик специально провоцирует меня на драку. Но  я  держал  себя  в
руках. Вадим удивленно посмотрел в мою сторону,  когда  Ежик  очередной  раз
толкнул меня, и я, схватившись за разбитое колено, стал подниматься с травы.
Но я так ничего и не предпринял в, ответ. В конце концов игра есть игра.
   Игра продолжалась около двух часов. Мы выиграли  у  команды  противников.
Все вместе с шумом ввалились в раздевалку, обсуждая только что закончившийся
матч.
   Вскоре  в  раздевалку  подошел  Андрюха  -  старший  нашей  бригады.   Он
поздоровался со всеми, потом подошел к Вадиму и сказал:
   - Вадим, дай мне ключи от твоей тачки.
   Тот протянул брелок с ключами.
   Минут  через  пятнадцать  Андрюха  появился  снова,   вернул   ключи   и,
наклонившись к  уху  Вадима,  что-то  прошептал.  Тот  утвердительно  кивнул
головой, поглядев на меня.
   - Хорошо, так и сделаем.
   Когда мы подошли к машине, Вадим сказал мне:
   - Нам с тобой, братуха, надо еще в одно место заскочить.
   Я хотел было сесть за руль, но Вадим остановил меня:
   - Дай-ка лучше я поведу, а ты садись на заднее сиденье.
   - Зачем? - удивился я.
   - Так будет вернее. И вот что еще, - неожиданно добавил он,  -  если  что
случится...
   - Это о чем ты? - насторожился я.
   - Ну, менты вдруг нас остановят, гаишники... Короче, ты  пассажир,  мы  с
тобой незнакомы, ты поймал меня на Балаклавском проспекте.  Я  тебя  везу...
Кстати, а куда я тебя везу?
   - А куда мы едем? - задал я встречный вопрос.
   - В Битцевский парк мы едем.
   - Значит?, в Битцевский парк везешь.
   - Вот пока и придумай, зачем ты едешь в Битцевский парк, - сказал Вадик.
   - А для чего эта нужно-то? - не понимал я.
   - Мало ли... - сказал Вадик. - Вдруг менты заметут. У них работа такая...
   - А почему они нас должны замести? - Я понял, что дело нечисто.
   - Ну, братуха,  ты  даешь!  Ты  что  думаешь,  они  лохи?  Они  же  могут
вычислить, что мы с тобой братва. Понимаешь?
   - И что? - продолжал упорствовать в своем непонимании я.
   - Подкинуть что-нибудь могут... - неопределенно сказал Вадим.
   Мне показалось, что он мне чего-то недоговаривает.
   - А что подкинуть-то? - снова спросил я.
   - Ствол, наркоту... В легкую! В общем, сиди и молчи! - подвел итог Вадим.
   Через некоторое время мы доехали до Битцевского парка, вышли  из  машины.
Вдруг Вадик стукнул себя по лбу и сказал.
   - Ох, черт, забыл! Ты подожди, я кое-что из машины достану... -  И  пошел
обратно. Я увидел, как он, открыв дверцу, достал из задней  колонки  какойто
предмет, завернутый в бумагу, и поспешил обратно.
   - Пойдем в лесок погуляем! - кинул он мне через плечо.
   Мы стали углубляться в парк. Через несколько минут  вышли  на  совершенно
пустынную полянку. Людей нигде поблизости не наблюдалось,  хотя  было  всего
пять вечера. Вадик огляделся по сторонам.
   - Слышь, Сашок, ты стрелять умеешь? - неожиданно обратился он ко мне.
   - В армии стрелял, ты же знаешь... - недоуменно пожал я плечами.
   - Из чего стрелял-то? Из "Калашникова", небось?
   - Да.
   - А из "ПМ"? - спросил Вадим.
   - Что это такое? - В оружии я разбирался слабо.
   - Пистолет Макарова. Из него стрелять не пробовал?
   - Нет, - чистосердечно признался я.
   - Иди ставь бутылку, - сказал мне Вадим и протянул подобранную  в  кустах
бутылку из-под водки.
   Я подошел к пеньку и водрузил бутылку на него.
   - Вот смотри, - Вадик быстро достал из свертка пистолет, -  это  пистолет
Макарова. Видишь, какой он? Достаточно простое оружие. Заряжается вот так. -
И Вадик передернул затвор. - Целишься... и плавно нажимаешь на курок.
   Прогремел выстрел. С одного из деревьев посыпались ветки.
   - А вот теперь - смотри дальше, - продолжил Вадик. Из другого кармана  он
достал длинный цилиндр черного цвета.  -  Это  глушитель.  Его  надевают  на
пистолет вот так... - Он быстро навернул глушитель на  ствол.  -  И  теперь,
когда стреляешь... - Он снова нажал на курок. Раздался негромкий  хлопок.  -
Это и есть выстрел с глушителем. Ну, теперь сам стреляй!  -  И  передал  мне
пистолет и несколько патронов.
   - Это Андрюха велел тебе научить меня? - спросил  я,  вспомнив,  как  тот
что-то шептал Вадиму" на стадионе.
   - Откуда знаешь? - прищурился Вадим.
   - Догадался, - ответил я.
   - А как же! В нашем деле надо уметь стрелять! - убежденно сказал Вадик.
   Стреляли  мы   около   часа.   Сначала   мои   результаты   были   весьма
посредственными, но к концу обучения я все-таки начал попадать в бутылки.  В
общемто стрелять было нетрудно, главное при выстреле было придерживать левой
рукой рукоятку пистолета, чтобы он не дергался в сторону.
   В конце урока Вадим даже похвалил меня:
   - Молодец, молодец, еще несколько уроков - настоящим снайпером станешь!
   Закончив стрелять, я по указанию Вадима тщательно завернул пистолет, и мы
пошли обратно к машине. Теперь уже  Вадим,  не  скрываясь  от  меня,  поднял
заднюю колонку и положил туда пистолет.
   - А зачем ты его в колонку кладешь? - поинтересовался я.
   -  Менты  никогда  в  колонку  не  лезут.  Они  первым  делом  "бардачок"
проверяют, да под сиденьями шарят. Понял меня? Так что никогда  там  его  не
вози. А еще есть место хорошее - видишь торпеду?  -  Он  погладил  рукой  по
пластмассовому прибору машины. - В торпеду можно и автоматик положить.
   - "Калашников" не войдет! - со знанием дела сказал я.
   - Ну, ты уж совсем! Кто ж его сюда класть будет!  Есть  более  компактные
модели, например "узи" - израильские автоматы, они  маленькие,  чуть  больше
пистолета. Здесь очень удобно их возить, - повторил Вадик. -  Ладно,  теперь
домой поехали отдыхать.
   По дороге я осторожно предложил:
   - Вадим, может, Танюшку и Лидушку позовем?
   - Ага, - засмеялся Вадик, -  понравилось?  -  Ладно,  ладно,  сейчас  под
снимем.
   - Тогда поворачивай, поехали на улицу Горького! Вдруг свободны?
   - А зачем нам туда ехать? - сказал Вадик. - Можно по телефону. Сейчас!
   Он остановил машину возле ближайшего телефона-автомата  и  стал  набирать
номер. Разговаривал Вадим недолго.
   - Все, братуха, договорился, -  осклабился  он,  забираясь  в  машину.  -
Часика через два подъедут. Такси придется оплатить, сам - понимаешь!
   Когда Вадим припарковывал машину у дома, я поинтересовался:
   - А пистолет будем забирать?
   - Нет, пускай в машине остается, что его с собой таскать, - махнул  рукой
Вадим.
   Только оказавшись дома, я обратил внимание на то,  как  извозил  за  день
свой новый спортивный  костюм.  Не  долго  думая,  я  отправился  в  ванную,
приводить себя в порядок перед  приездом  девушек.  Вадим  последовал  моему
примеру и тоже начал переодеваться. Неожиданно в дверь позвонили.
   - О, вот и девчонки приехали! - сказал Вадик.
   - Погоди, не открывай, дай хоть штаны натянуть, - крикнул  я,  выскакивая
из ванной в чем мать родила.
   - Зачем одеваться - все равно раздеваться придется, - отшутился  Вадим  и
пошел открывать.
   Не долго думая, я схватил одежду, встал  за  дверь  и  начал  лихорадочно
натягивать штаны. В щель дверного проема мне было видно, что Вадим уже отпер
замок и распахнул дверь.
   К моему удивлению, вместо девчонок в дверном  проеме  возникло  несколько
парней с крайне угрюмым выражением на лицах. На головах у  всех  были  низко
надвинутые на лоб черные кепки, одеты они были в черные же полупальто.
   - Вадим, братуха, здорово! - сказал один из  вошедших.  -  Мы  за  тобой!
Иваныч срочно тебя на дело зовет! И своего кореша, толстого, тоже возьми.
   - А его нет дома, - неожиданно ответил Вадим.
   Я насторожился, что Вадим решил скрыть мое присутствие.
   - А где же он? - недоверчиво спросил один из парней.
   - Поехал"по магазинам, - без запинки соврал Вадим.
   - По каким? Восемь вечера, все магазины уже закрыты. Ты что-то темнишь! -
насторожился парень. И обратился к другому: - Слышь,  Цапля,  зайди  в  дом,
посмотри там толстячка! Вадим, собирайся, тебя Иваныч зовет.
   - Какой еще Иваныч?! Вы чего, братва, волну  гоните?  Иваныч  в  Подольск
уехал два дня назад. Нет его в Москве! - ответил Вадим.
   - Значит, вернулся. Зовет. Ствол-то-у тебя где? - вдруг спросил тот, кого
назвали Цаплей.
   - А что, и ствол нужен? - ровным голосом поинтересовался Вадим.
   - Да, нужен.
   - Ствол у меня в надежном месте.
   - В квартире нет, что ли?
   Тем временем Цапля вошел в квартиру и, мельком оглядев комнаты  и  кухню,
сунув по пути голову в ванную и туалет, но, так ничего и не найдя,  вернулся
к своим дружкам и доложил:
   - Все пусто, никого нет.


 

ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5]

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама