криминал - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: криминал

Карышев Валерий  -  Александр Солоник-киллер на экспорт


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [4]



   Разговор происходил на Шаболовке, в специально оборудованном  помеще-
нии, и фиксировался сразу несколькими  скрытыми  видеокамерами.  Мустафа
подробно рассказывал обо всем, что было ему известно. Он был в ужасе  от
собственного предательства,  но  перспектива  быть  закопанным  в  землю
живьем страшила его еще больше.
   - Так где он, говоришь, скрывается? - подытожил Воинов.
   - В Греции, а где, не знаю, - ответил Гольянов совершенно убитым  го-
лосом.
   - А кто знает?
   - Крапленый сказал: поезжай, Свеча, в Афины, там найдешь такого  гру-
зина Резо. Он и покажет, где именно.
   - А Крапленому это откуда известно?
   - Свеча говорит - в кентах у него лаврушник, Вахтанг какой-то. Я  его
не знаю, никогда не видел. Только Крапленому пургу гнать ни к чему,  во-
рам самим интересно от Македонского избавиться.
   - Так-так-так... - Взгляд руоповца заметно потеплел. - А когда вы ту-
да отправляетесь?
   - Наверное, сразу после Нового года, - Мустафа говорил, словно загип-
нотизированный: перед глазами тускло  сверкало  острие  лопаты,  страшно
чернела выкопанная им могила, и это видение заставило  его  нервно  дер-
нуться.
   - Гражданин Гольянов, предупреждаю: ваш допрос фиксировался на видео-
камеру. Если не верите, могу продемонстрировать вам запись. Вы  понимае-
те, что вас ждет, если эта запись попадет к Свечникову? -  спросил  Вои-
нов, самодовольно улыбаясь.
   Тот понуро молчал.
   - Сами знаете... Если такое случится, придется вас спасать. Закрывать
по какой-нибудь статье, прятать в "Петры"... Но ведь ненадолго! Потом мы
будем вынуждены вас выпустить, и тогда... - сделав непродолжительную, но
многозначительную паузу, руоповец продолжал: -  Поэтому  давайте  играть
честно. О нашей беседе никто никогда не узнает. Но для этого  вы  должны
будете информировать нас о планах Свечникова. А теперь можете  идти.  Вы
свободны, - Воинов расписался в бланке пропуска и, протянув его Мустафе,
произнес: - До встречи.
   Скоро недавний собеседник Олега Ивановича стоял на ступеньках подъез-
да руоповского офиса, не зная, что ему делать дальше.
   Кинуться к Свечникову, рассказать, как его прессанули?
   Реакция бригадира могла бы быть однозначной: хоть и покаялся ты, Мус-
тафа, но все равно сука. Смерть предателям!
   Продолжать контактировать с этим желтозубым негодяем?
   Да, видимо, ничего другого не оставалось, и Гольянов, проклиная в уме
всех ментов поганых и Воинова, в частности, а заодно Совет  Безопасности
и генерала с птичьей фамилией, понуро двинулся в сторону станции метро.


   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

   Наверное, в жизни любого человека случаются моменты,  которые  стано-
вятся этапными, переломными. Удивительно, но  жизнь  Солоника,  вся  или
почти вся, состояла из таких моментов, и первый из них, судебный  приго-
вор, вынесенный еще в Кургане, предопределил все остальные: побег из за-
ла суда, скитания в Тюмени, арест, пермский и ульяновский  лагеря,  кон-
такты с людьми, которых Саша принял  за  гэбэшников,  специальный  Центр
подготовки в Казахстане, многочисленные акции, вновь арест, вновь  побег
и, наконец, временное убежище в Греции.
   Саша неоднократно мыслями возвращался в  то  далекое,  почти  забытое
время, и всякий раз задавал себе вопрос: какова взаимосвязь между  собы-
тиями, никак, на первый взгляд, не связанными между собой? Каково их не-
видимое, непостижимое влияние на жизнь человека?
   Если бы тогда, в Кургане, ему не накрутили срок, если бы  он,  возму-
щенный несправедливостью, не бежал бы из зала суда, если бы не был  пой-
ман, если бы не пошел на контакт со своими теперешними хозяевами...  Да,
если бы Македонский знал, что готовит ему очередное "если бы", жизнь его
наверняка сложилась бы иначе.
   Но был бы он счастлив? Трудный вопрос.
   А жизнь между тем шла своим чередом, и Македонский конечно же не  мог
представить ее следующего поворота...
   В конце ноября по предложению шадринских он вылетел в Москву. Необхо-
димо было обговорить частности очередного исполнения. Эта поездка, в от-
личие от иерусалимской, детально обговаривалась с Куратором, и  за  воз-
можные последствия вряд ли стоило волноваться. Ликвидировать  предстояло
откровенного бандита, одного из лидеров группировки, с которой  шадринс-
кие вели беспощадную войну вот уже более полугода.
   Поездка в Россию не вызывала опасений.  Кроме  совершенно  легального
паспорта на имя гражданина Валерия Максимова, серенький выдал своему по-
допечному удостоверение работника прокуратуры, а сверх того,  в  столице
Саша должен был получить прокурорский мундир.
   - Будь у вас такие документы на ПетровскоРазумовском рынке, не  приш-
лось бы вас потом вытаскивать из следственного  изолятора,  -  с  легким
смешком напутствовал Сашу Куратор, провожая его в афинском аэропорту.  -
Контакты поддерживаем как обычно. Я позвоню вам в Москву.
   Переговоры не заняли много времени. Почти всю подготовительную работу
шадринские брали на себя. Спустя неделю Македонский должен  был  возвра-
щаться в Грецию. Но за два дня до предполагаемого отлета произошло собы-
тие, заставившее его забыть и об Афинах, и планах на будущее, и о многом
другом...
   Они познакомились в небольшом уютном ресторанчике в самом центре сто-
лицы, куда Солоник зашел поужинать. Она была молода, высокого  роста,  с
длинными волосами. Ее классические черты лица невольно воскрешали в  па-
мяти мраморные изваяния античных богинь в Национальном музее  Афин.  Она
одиноко сидела за столиком, явно ожидая кого-то. То и дело  нервно  пос-
матривала на часы, теребила ремешок сумочки, бросала  быстрые,  насторо-
женные взгляды в сторону входа. Но тот, кого она ожидала, почему-то  ни-
как не появлялся, и это решило все...
   Солоник был в замечательном настроении и даже позволил  себе  немного
сухого вина.
   - Зря волнуетесь - сегодня он наверняка не придет, - негромко  произ-
нес он, обращаясь к девушке и мягко улыбнувшись. - Вы скучаете, я  тоже.
Я - несомненная знаменитость, вы - редкая красавица.  Давайте  совместим
наши достоинства и будем счастливы, как первые люди в раю!
   - Откуда вы знаете, что не придет? - с подкупающей простотой спросила
девушка.
   - Настоящий мужчина не может опаздывать на свидание к таким, как  вы.
- Комплимент выдался не слишком изысканным, но тем не менее она  улыбну-
лась, мягко и застенчиво. - Если бы мне назначила свидание такая  девуш-
ка, как вы, я бы пришел на час раньше.
   Скоро они уже сидели за одним столиком.
   - Так чем же вы так знамениты? - спросила Наташа - так  представилась
она новому знакомому.
   - А вы нетерпеливы, - заметил Саша. - Наверное, это единственный  ваш
недостаток. Как-нибудь расскажу, всему свое время.
   Спокойную и сонную полутьму зала наполнили  первые  аккорды  тягучего
блюза. Музыканты на подиуме настроили инструменты и приступили к работе.
   Встряхнув головой, словно сбрасывая оцепенение, Солоник предложил:
   - Как насчет потанцевать?
   Она немного подумала и кивнула утвердительно.
   Македонский поднялся, отодвинул стул и, обойдя столик, подошел к  де-
вушке сбоку, протянув руку.
   - Прошу...
   Через несколько секунд они уже плыли под томные переливы блюза. Певи-
ца пела по-английски. Ей аккомпанировали саксофон, контрабас и фортепиа-
но. Девушка была намного выше Саши, но он ничуть не комплексовал, а уве-
ренно вел партнершу в танце.
   - Наверное, со стороны мы выглядели немного комично,  -  заметил  он,
когда блюз окончился и они вернулись к столику.
   - Почему? - удивилась девушка.
   - Вы ведь выше меня. Раньше я всегда боялся приглашать высоких  деву-
шек на танец.
   - А теперь?
   - Теперь уже ничего не боюсь, - рассмеялся Солоник. - Думаю, тот, ко-
го вы ожидали, наверняка не придет.  Может  быть,  проведем  этот  вечер
вместе?
   Они пробыли в ресторане до полуночи, до самого закрытия. Провожая де-
вушку до такси, Солоник знал о ней достаточно...
   Двадцатилетняя Наташа Крылова вот уже третий год считалась  одной  из
самых популярных фотомоделей в Москве. И в этом не  было  ничего  удиви-
тельного, потому что с семнадцати лет она участвовала в конкурсах красо-
ты, неизменно занимая на них призовые места. Ее фотографии украшали  об-
ложки  "Космополитена"  и  других  модных  журналов.  Поменяв  несколько
агентств, она остановилась на "Ред старз", с которым теперь и  сотрудни-
чала. В ресторане у нее была назначена  деловая  встреча:  представитель
какой-то французской фирмы пообещал выгодный контракт, но по  непонятным
причинам не появился.
   - И что же вы рекламируете? - спросил Саша уже на стоянке такси.
   Наташа чуть заметно покраснела.
   - Многое что, но в последнее время специализируюсь на  нижнем  белье.
Нас так и называют - бельевые девушки. А вы не смейтесь, - добавила  она
с легкой обидой, заметив улыбку собеседника, -  реклама  белья  -  самое
сложное, что только возможно. Многое зависит от  фигуры,  от  выигрышных
движений, умения показать достоинства товара и скрыть недостатки...  Ду-
маете, пустяки выйти на подиум, пройтись взад-вперед? Это не так просто,
как вам кажется. Простите, а вы чем занимаетесь?
   - Если вы дадите свой телефон, мы как-нибудь договоримся о встрече, и
я вам обо всем расскажу, - произнес Солоник загадочно.
   - Хорошо.
   Вручив ему визитку, она протянула на прощание руку. Саша невольно от-
метил, что пожатие у нее горячее и по-мужски крепкое.
   Такси плавно отчалило. А Саша, проводив машину взглядом, подумал: на-
верное, именно о такой девушке он мечтал всю жизнь.
   Натащу понравилась ему сразу, как только он увидел ее  в  ресторанном
зале. Она совсем не соответствовала распространенному стереотипу фотомо-
делей: стервозной и блядовитой девки, думающей лишь о том, как  бы  про-
дать себя подороже. Наташа производила впечатление девушки тихой,  обая-
тельной в своей скромности и, как ни странно, застенчивой.
   И Солоник решил твердо: она непременно будет принадлежать ему. Надол-
го, навсегда...
   Он нащупал в кармане картонный прямоугольник визитки и, подойдя к яр-
ко освещенной витрине, прочитал: "Наталья Крылова, фотомодель. Рекламное
агентство "Ред старз".
   "Завтра же позвоню ей", - решил Саша и тут  же  вспомнил,  что  через
несколько дней он должен возвращаться в  Грецию,  чтобы  рассказать  се-
ренькому о подробностях будущего исполнения...
   В то самое время, когда Саша Македонский познакомился  с  Наташей,  в
одном из коттеджей в престижном районе греческой столицы состоялась  бе-
седа, которая имела к знаменитому киллеру самое непосредственное отноше-
ние...
   В просторной комнате, обставленной громоздкой мебелью с претензией на
антиквариат, беседовали двое: невысокий, плотного  телосложения  мужчина
лет тридцати пяти с густыми курчавыми волосами, мешками под  глазами,  в
пигментных пятнах, внешностью типичного уроженца Кавказа, и  молоденькая
блондинка с васильковыми глазами и пышными, развитыми формами.
   Хозяином фешенебельного коттеджа был "апельсин" Резо,  считавшийся  в
Афинах самым крутым мафиози из России, а его собеседницей  -  продавщица
Оксана.
   Оксана смотрела на Резо виновато, точно собака,  стащившая  на  кухне
кусок мяса и пойманная хозяином на месте преступления.
   Перед закрытием к магазину,  где  она  работала,  подъехал  порученец
"апельсина" Мамука. Когда девушка вышла на улицу, он окликнул ее и  уса-
дил в свою машину. Та не сопротивлялась, не  пыталась  убежать,  короче,
вела себя, как овца,  которую  ведут  под  нож  мясника.  Лишь  тоненько
всхлипнув, спросила:
   - К Резо едем?
   - К Резо, к Резо, - зловеще отозвался бык, и по его  интонациям  про-
давщица поняла, что ее не ждет ничего хорошего.
   И не ошиблась. Свернув в узкую малолюдную улочку, Мамука вытащил  де-
вушку из машины за волосы и несколько раз с силой ударил  ее  головой  о
стену.
   - Ну, сучка! - процедил бык, наматывая на кулак волосы жертвы. -  Что
же ты теперь такая несмелая? Свою независимость даже не  показываешь.  И
своего дружка-недомерка на помощь не зовешь. А то крикни - прибежит, вы-
ручит...
   Мамука сознательно заводил себя, распаляясь все сильнее. Вид его  был
ужасен: налитые кровью глаза, слюна, прикипевшая в уголках губ, звериный
оскал, хищный блеск глаз. Он бил девушку наотмашь, ребром ладони,  а  та
лишь всхлипывала, закрыв лицо руками.
   Насытившись, бандит втащил Оксану в салон машины и,  взглянув  на  ее
окровавленное лицо, сунул ей в руку грязную ветошь, которой обычно  про-
тирал лобовое стекло.
   - Утрись, кобыла, не хватает еще, чтобы салон моей тачки  кровью  ис-
пачкала.
   Оксана плакала, размазывая кровь по лицу. Ей было жалко  себя,  дуру,
купившуюся на посулы "московского бизнесмена  Саши".  Бык,  наблюдая  за
жертвой, довольно ухмылялся.
   - Пришла в себя? - спросил он.
   - Да-а-а, - всхлипнула Оксана.
   - Это еще цветочки. Будешь себя плохо вести - будут и ягодки. Ты меня
только не зли, а то убью, мамой клянусь!
   - Я все сделаю, все, что хотите, - покорно прошептала девушка.
   - Вот и договорились, кобыла. А теперь - к Резо! - Мамука с откровен-
ным удовольствием рассматривал в зеркальце заднего вида багровое от  по-
боев лицо продавщицы...
   И вот Оксана очутилась в одной из комнат роскошного особняка  кавказ-
ца. Слезы, смывая косметику, продолжали катиться по распухшему,  перема-
занному кровью лицу грязно-серыми дорожками, но она не обращала  на  это
внимания. Наверное, понимала: все, что она уже  испытала,  действительно
цветочки, ягодки впереди.
   - Ну, что скажешь? - процедил Резо, прикидывая, как  еще  можно  воз-
действовать на эту идиотку, кроме побоев. - Зачем мы тебя сюда привезли,
как ты сама думаешь?
   Конечно же Оксана прекрасно поняла причину такого  обращения.  Тогда,
поздно вечером, в ночном клубе она предпочла Резо невысокого,  но,  судя
по всему, сильного и мужественного молодого человека.  Он  вступился  за
нее, усадил в роскошный джип, отвез к морю и прямо  в  машине  буквально
изнасиловал. Но это было настолько приятно, что она даже не  сопротивля-
лась.
   А затем промелькнули несколько блаженных дней в его  коттедже.  Роди-
лась и дерзкая надежда, что она, маленькая продавщица из мехового  мага-
зина, провинциальная девушка с Украины, станет если и не его  женой,  то
хотя бы постоянной любовницей. Но ее поджидало разочарование. Саша сунул
ей в руку несколько стодолларовых купюр и, не глядя в  глаза,  пробормо-
тал, что у него нет времени, пообещал как-нибудь позвонить.
   Он оказался негодяем и подлецом, как, впрочем, и все мужчины. И  про-
давщица Оксана твердо решила ему отомстить...
   Резо смотрел на девушку строго и не мигая, словно  гипнотизировал  ее
взглядом. Она громко всхлипнула.
   - Ну рассказывай - как дела, как дальше жить собираешься...
   - А что мне еще рассказывать? - с трудом произнесла Оксана.
   Резо покачал головой.
   - Сука ты, сука. Я тебя из говна вытащил, на хорошее место устроил. В
приличный магазин. Это тебе не в публичном доме подстилкой.  Зарабатыва-
ешь, как белый человек, деньги копишь, шмотки покупаешь, уважаемые  люди
по кабакам тебя водят. Хочешь трахаться на стороне - пожалуйста, но что-
бы без триппера и выкрутасов. Уследишь тут за вами,  курвами.  Все  тебе
позволяется. А ты?! Мало тебя тут трахают, что ли? Мало  тебе,  блядюга,
шмоток покупают? Или, может, домой отправить?!
   Это был удар в болевую точку: кавказец прекрасно знал, на какое место
следовало надавить, чтобы Оксана раскололась. В Греции она всецело в его
руках. Разрыв с Резо, фактическим владельцем магазина, ставил бы ее  пе-
ред выбором: или идти работать в дешевый бордель для матросов рыболовец-
ких сейнеров, или возвращаться в родной Бахмач. Естественно, ни того  ни
другого не хотелось. Девушке невольно подумалось: действительно не  надо
было тогда ей садиться в "Тойоту". Ну, привезли бы ее на виллу  к  Резо,
трахнули бы во все дыры хором. Привыкать, что ли?!
   - Извини меня... Прости Резо, пожалуйста, прости...
   - Спохватилась девка о целке перед пятым абортом, - усмехнулся кавка-
зец.
   - Я не виновата. Он сам меня из твоей машины вытащил, - принялась оп-
равдываться Оксана. - Он же пистолет достал, все видели. А  если  бы  он
меня застрелил?
   - И правильно бы сделал.
   - А почему твои ребята за меня не заступились? - в упор спросила  де-
вушка, но по выражению лица собеседника тут  же  пожалела  о  сказанном.
Воспоминания о недавнем позоре до сих пор жгли Резо.
   - Почему, почему... Много позволяешь себе в последнее  время!  Совсем
обнаглела. Может быть, тебя в подвал, на цепь посадить и всех моих паца-
нов через тебя пропустить? Или Мамука с тобой  слишком  вежливо  беседо-
вал?! - разъярился Резо.
   - Что я должна сделать? - голос Оксаны прозвучал настолько  безропот-
но, что собеседник не мог сдержаться от самодовольной усмешки:  закошма-
рили сучку вконец.
   - Кто этот герой? - уже спокойно спросил он.
   - Который меня увез?.. Говорит, бизнесмен, из Москвы.
   - И каким же бизнесом он занимается? Чужих блядей трахает?
   - Не знаю, - пожала плечами продавщица.
   - Москвич, говоришь? - Резо недоверчиво причмокнул толстыми губами. -
Бизнесмен? Ну-ну. Ты дома у него была? Что за дом?
   - Богатый дом, много комнат, телевизоры, мебель клевая, - Оксана  по-
няла, что бить ее больше не будут, и успокоилась.
   - Не о том говоришь. Как он себя назвал?
   - Саша, москвич, тут по бизнесу, говорит, надолго в Афинах.
   - А Македонским он себя не называл? Вспомни, это очень важно.
   Оксана наморщила лоб, силясь вспомнить.
   - Да нет вроде.
   - Он один живет?
   - Вроде бы один. Правда, видела, к нему какой-то мужчина приезжал  на
сером "Фиате", такой невзрачный. Русский вроде бы. Они внизу беседовали,
а Саша меня на втором этаже запер, чтобы я не подслушивала.
   - Понятно. А ты запомнила, где его дом?
   Несмотря на перенесенные побои, Оксана не могла удержаться от улыбки.
Вот и пробил ее час, теперь она отомстит этому  Саше,  который  оказался
ничем не лучше других мужчин, таким же коварным негодяем. Мамука мог  ее
и не бить, сама бы рассказала...
   - Запомнила, - ответила она.
   - И показать сможешь?
   - Смогу.
   - А где именно?
   - В Лагонисе. Большой белый дом с балконами...
   - Адрес!
   - Точно не помню, но могу показать. Я  в  том  районе  несколько  раз
раньше бывала. Там еще дорогой бутик неподалеку...
   Резо протянул ей карту.
   - Покажи.
   Девушка долго морщила лоб, водя по схеме наманикюренным ногтем.  Резо
внимательно следил за ее пальцем - теперь от этой идиотки зависело  мно-
гое.
   Наконец, взглянув в глаза мучителю, она произнесла не слишком,  впро-
чем, уверенно:
   - Кажется, вот здесь.
   - Смотри, сучка! Если обманула, не жить тебе, - Пообещал кавказец  и,
взяв фломастер, обвел указанное место кружочком. - Да не трясись ты, как
малолетка перед абортом, смотреть противно. Не будут тебя  больше  бить,
успокойся. Пока во всяком случае, - добавил он многозначительно.
   - Резо, не выгоняй меня, очень тебя прошу, - Оксана все еще  не  была
уверена, что работодатель простил ее и действительно не отправит на  ро-
дину. - Я все честно рассказала, я все для тебя сделаю. Резо, миленький,
ты ведь простил меня, правда?
   - Отцепись, гнида, - брезгливо поморщился тот.
   Больше от девушки ничего не требовалось. Вызвав Мамуку, Резо распоря-
дился запереть Оксану в подвале и тут же забыл о ней. Взяв  в  руки  мо-
бильный, он принялся названивать своим быкам.
   В том, что Оксана была в гостях у знаменитого киллера, Резо не сомне-
вался ни на минуту. О нем несколько дней назад  рассказывал  Вахтанг  из
Москвы.
   Зуммер мобильного телефона прозвучал пронзительно и крайне  некстати.
Солоник чуть заметно вздрогнул. Лениво потянувшись к  прикроватной  тум-
бочке, взял в руки черную коробочку телефона с толстым отростком антенны
и, отключив аппарат, сунул его под подушку.
   Саша прекрасно знал, чей это звонок: Куратора. Он по-прежнему в  Гре-
ции. Обеспокоен, что Саша не явился вовремя на встречу, как было  услов-
лено.
   Но теперь мысли и о своем ремесле, и о сереньком, и о каком-то клинс-
ком авторитете Самсоне, которого ему надлежало "исполнить" в начале сле-
дующего года, казались дикими и неуместными. Теперь он уже  ощущал  себя
не суперкиллером, а ничем особо не выдающимся  парнем,  который  наконец
обрел то, к чему так долго стремился. Уже третий день он был с  Наташей.
Он влюбился в нее со всей страстью, на какую только был способен, и упи-
вался этой любовью. Она как будто отвечала ему взаимностью.
   - Саша, кто это?
   Солоник обернулся - девушка подогнула колени и лежала рядом с ним. Ее
прямые черные волосы веером разметались по подушке.
   - Да так, один знакомый, - поморщился он, словно от  зубной  боли.  -
Звонит, надоедает. И, как обычно, в самое неподходящее время.
   - Девушка небось? - с хитрецой улыбнулась она.
   - Да нет, компаньон. У нас с ним совместный бизнес. Потом  как-нибудь
расскажу... Наташенька, я не хочу теперь ни о чем таком даже вспоминать.
   Она привстала - одеяло сползло с нее. Обнажилось упругое стройное те-
ло, острые груди с розоватыми сосками, похожими на недозрелые земляники,
рельефно выделялись в полутьме спальни.
   - Иди ко мне, - шепотом произнес он. - Иди, я хочу тебя...
   Все дни и ночи, проведенные с Наташей, Саша был счастлив. И,  уж  ко-
нечно, не догадывался ни о бригадире урицких Сергее Свечникове, объявив-
шем его своим кровником, ни о  непомерных  амбициях  Воинова,  решившего
сделать на поимке суперкиллера карьеру, ни о продавщице Оксане,  сдавшей
его Резо...
   Встреча с Наташей сделалась таким же переломным моментом, как их слу-
чалось немало в его жизни. Солоник вновь и вновь задавался  вопросом:  а
если бы он не поехал в Москву? Если бы пошел не в тот ресторанчик?  Знал
бы человек, что готовит ему завтра очередное "если бы", жизнь его навер-
няка складывалась бы совсем иначе.
   Но был бы он по-настоящему счастлив? Теперь, после встречи с этой де-
вушкой, по сути случайной, Саша мог твердо ответить: нет, не стал бы...


   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

   Это кафе на окраине греческой столицы Александр  Солоник  открыл  для
себя сравнительно недавно, сразу же после возвращения из Москвы.  Оформ-
ленное в опереточно-декоративном стиле восточного дворца с отличной кух-
ней и молоденькими улыбчивыми официантками, оно сразу понравилось  Маке-
донскому и в первую очередь тем, что народу в нем бывало совсем немного.
Сюда никогда не приезжали русские: ни челноки, вывозящие на вещевые рын-
ки бывшего Союза центнерами недорогие меха, ни полупьяные барыги, мнящие
себя крутыми бандитами, вроде кавказца Резо, ни  так  называемые  "новые
русские".
   Впрочем, с одним русским в этом кафе Македонский все  же  познакомил-
ся...
   Невысокий, со светлыми, коротко подстриженными волосами, крепко  сби-
тый, он работал одновременно и охранником, и рабочим на складе, и  води-
телем микроавтобуса, на котором в ресторанчик подвозили продукты. Был он
приблизительно одного с Сашей возраста, и, что примечательно, его  рост,
фигура, цвет глаз, даже черты лица оказались весьма схожими с  приметами
Македонского. Знаменитому киллеру вспоминались  недавние  размышления  о
собственном двойнике. Казалось,  сама  судьба  дает  ему,  Македонскому,
шанс.
   Познакомиться с ним не составило большого труда.  Валера  Горчаков  -
именно так представился этот человек - был уроженцем Среднего  Поволжья,
окончил военное училище, служил офицером в погранвойсках. Какое-то время
воевал в Чечне, потом ушел в запас. Не найдя себе применения на  родине,
подался на древнюю землю Эллады. Долго мыкался без  дела,  как  водится,
конфликтовал с полицией, ночевал на скамейках в парках, пока не устроил-
ся на работу в это кафе. Бывший пограничник был доволен своим теперешним
положением. Конечно, относительно, потому как до приезда в Грецию  расс-
читывал на лучшее.
   - Простите, а вы чем здесь занимаетесь? -  осторожно  поинтересовался
Валера, внимательно рассматривая Сашу. Видимо, он также был поражен  его
необыкновенным сходством с собой.
   - Я бизнесмен, из Москвы, - коротко ответил Солоник и тут  же  неожи-
данно для самого себя спросил: - Валера, заработать хочешь?
   - Кто же не хочет, - развел руками тот, прикидывая в уме, почему этот
вопрос задан именно ему, человеку, которого москвич видит впервые в жиз-
ни. - А что делать?
   - Разовые поручения. Но - регулярно, -  туманно  объяснил  московский
"бизнесмен". - Не беспокойся, ничего особо сложного, противозаконного.
   - А сколько вы мне будете платить за разовые поручения? - поинтересо-
вался Горчаков.
   - Позвони в конце недели. - Достав блокнот, Македонский записал  свой
номер телефона, вырвал листок и протянул собеседнику. - Встретимся,  по-
говорим более конкретно. Может быть, тебя что-то не устроит. Но  предло-
жение серьезное... Давай-ка лучше на "ты", так проще. Так  когда  позво-
нишь?
   Человек, с которым Македонский познакомился в  кафе,  был  из  породы
врожденных оптимистов. На вопрос, как жизнь, он обычно отвечал -  "хоро-
шо". Или "очень хорошо". Или даже "отлично".
   После училища его отправили к черту на кулички, в  Уссурийский  край.
Но и там, по его мнению, было хорошо - тишина и спокойствие. Затем  бро-
сили на границу Чечни и Дагестана. И тут тоже хорошо, потому  как  школа
жизни. В одной из боевых операций его контузило, правда, легко -  ничего
плохого, надо немного поостыть. Если его, случалось, били - хорошо, нау-
ка будет. А когда бил он - опять же хорошо, пусть знают, с кем  связыва-
ются...
   Многие считали его недалеким и пустым в общем парнем. Лишь немногие -
хитрым, умным и изворотливым, что, конечно, было ближе к истине.
   Казаться глупей, чем ты есть на самом деле, отчасти выгодно.  Глупому
человеку можно поведать то, что никогда не скажешь умному. К тому же  от
него нельзя ожидать коварного поступка. В какой-то момент появляется от-
личная возможность, сбросив с себя маску Иванушкидурачка,  нанести  вне-
запный удар, расчетливо подставить противника, извернуться, чтобы завтра
вновь играть роль простодушного дурачка, и так  -  до  следующего  раза.
Горчаков усвоил эту немудреную, но действенную истину, и  умело  пользо-
вался своим имиджем дурашливого парня.
   Вот и теперь, в беседе с московским бизнесменом, Валера понял как ми-
нимум две вещи. Во-первых, Саша совсем не тот человек, за которого  себя
выдает, а во-вторых, настойчивая просьба позвонить несомненно связана  с
их внешней схожестью.
   Понял, но виду не подал. Теперь это было бы  глупо,  нерасчетливо,  а
главное - невыгодно. Проводив нового знакомого до выхода из кафе, он за-
шел в подсобку и рассматривал из окна отъезжающий с паркинга джип.  Гор-
чаков подумал вот о чем. Если  этот  странный  русский,  представившийся
бизнесменом, хочет нанять его, Валеру, чтобы  выдавать  за  себя,  стало
быть, он наверняка не в ладах с законом. А это, в свою очередь, открыва-
ет заманчивые перспективы...
   Сидя за рулем джипа, Солоник снова мысленно прокручивал возможные вы-
годы, а также неудобства и изъяны, связанные с появлением двойника.  Яв-
ные выгоды все-таки перевешивали.
   Этот парень, бывший офицер, а теперь ни дать ни взять простой вышиба-
ла в кафе, тоже наверняка удивился сходству. Судя по  всему,  теперь  он
вряд ли понимает, для каких целей нужен, а когда поймет, будет уже позд-
но.
   На светофоре загорелся красный свет, и водитель, нажав на тормоз, ос-
тановился, встав в ряду первым.
   Неожиданно на "зебре" перехода мелькнула знакомая женская фигура. Это
была Оксана - та самая продавщица из Бахмача, которой он  обещал  позво-
нить и о которой уже забыл. Через стекло было  заметно,  что  у  девушки
распухло лицо, и это навело Сашу на невеселые размышления.
   Оксана была у него дома, набивалась в  постоянные  любовницы,  но  он
прогнал это глупое животное, сунув ей денег. Безусловно, с ней уже бесе-
довал тот самый кавказец, гнущий пальцы под авторитетного жулика. Кажет-
ся, его звали Резо. Тогда Саша легкомысленно и неосмотрительно  назвался
Македонским. Даже спросил: никогда о таком  не  слыхали?  Вне  сомнения,
этот самый Резо или же его присные избили девушку, выпытывая у нее,  где
живет Солоник.
   Саша надавил клаксон. Услышав резкий сигнал, девушка вздрогнула.
   - Оксана, иди сюда! - Саша приоткрыл дверцу и, изобразив на лице при-
ветливую мину, поманил ее: быстрей, сейчас зеленый зажжется...
   Девушка выглядела жутко: синяки и кровоподтеки,  неумело  закрашенные
тональным кремом, свежие царапины на шее, взгляд затравленный,  точно  у
кролика перед удавом.
   Усевшись рядом с Сашей, Оксана взглянула на него с нескрываемым  ужа-
сом.
   - Ты что, следил за мной?
   - Считай, что да, - ответил он, трогаясь с места и спросил: - Это те-
бя Резо так отделал?
   Обманывать не было смысла - то, что ее избил Резо, не вызывало сомне-
ний.
   - Да, - прошептала она и всхлипнула.
   Проехав несколько кварталов, Солоник свернул в переулок и остановился
возле небольшого, очень немноголюдного кафе. Он заказал себе кофе, а Ок-
сане легкого вина.
   - Когда это случилось? - спросил он.
   - Пять дней назад. - У девушки задергалась щека, словно  от  тика.  -
Выхожу из магазина, а на улице меня поджидает его бандит, Мамука. Запих-
нул в свою тачку, отъехали немного, тут он меня за волосы выволок и  го-
ловой изо всех сил о стену.
   - За то, что ты со мной пошла?
   - За это тоже.
   - А что потом?
   - Он меня к Резо отвез.
   - И что от тебя грузину нужно было? Мой адрес?
   Оксана промолчала.
   - Ну, так что же он хотел? - повторил вопрос Македонский.
   - Он пообещал, что продаст меня в публичный дом, - выпалила  девушка,
не найдя другого весомого оправдания, - что убьет, зарежет, а перед  тем
зверски изнасилует.
   - Если ты меня не сдашь?
   - Он хотел узнать, кто ты и где живешь.
   - И ты, конечно, сказала?
   Она хотела что-то еще добавить, но, взглянув в глаза собеседника, за-
молчала. Было во взгляде этого человека нечто жуткое. Ей показалось, что
он готов расправиться с ней тут же, не сходя с места.
   - Так сказала или нет? - повысил голос Солоник.
   - А что мне оставалось делать? - снова всхлипнула Оксана.  -  Я  ведь
тебе говорила, что Резо страшный мафиози. Вор в законе, или  как  там  у
них называется... Они меня потом в подвале заперли, три дня без еды дер-
жали. Правда, потом выпустили и  предупредили:  если  пожалуюсь  тебе  -
живьем закопают, по уши в землю вобьют!
   - Что он еще спрашивал?
   - Называл какую-то странную фамилию - Македонский, кажется.  Говорил,
что это вроде бы ты.
   - А ты что ответила?
   - Не знаю.
   Глаза Солоника сузились.
   - Возьми, - расстегнув портмоне, он достал десять  стодолларовых  ку-
пюр. - Бери, тебе пригодятся... Только скажи мне еще одну вещь: где этот
твой Резо обитает?
   - Ой, что ты! Не надо! И не спрашивай даже! Ты что, моей  смерти  хо-
чешь? Ты не знаешь, что это за человек! - испуганно воскликнула  продав-
щица, но деньги тем не менее взяла.
   - Да не бойся, я никому ничего не скажу, - внезапно Саша смягчился, и
голос его сделался спокойным, даже ласковым. - Сама подумай, этот  самый
Резо хочет меня видеть. И адрес мой у тебя выпытывал, и фамилию  спраши-
вал, и поближе познакомиться хотел. Но зачем ему ко мне приезжать?  Я  и
сам могу его навестить. Тем более вор в законе,  такой  уважаемый  чело-
век...
   Он извлек из портмоне еще несколько стодолларовых купюр и, положив их
рядом с собой, выжидательно взглянул на собеседницу.
   На простодушном лице продавщицы отразилась целая гамма чувств: расте-
рянность, сомнение, желание взять деньги,  а  главное,  наивная  вера  в
правдивость последних слов Солоника.
   Девушка вздохнула.
   - Ну хорошо.
   Достав авторучку и блокнот, Солоник приготовился записывать...
   ...Спустя полчаса он отвез Оксану на вокзал, усадил на поезд, следую-
щий в небольшой курортный городок Пеллопонеса, убедился, что та уехала.
   Затем вернулся на виллу и, замотав в плед "АКС" с навинченным  глуши-
телем, положил его на заднее сиденье джипа.
   Путь его лежал в один из престижных пригородов Афин -  туда,  где  по
словам Оксаны, жил Резо.
   Дом кавказца он нашел без сложностей. Роскошный,  хотя  и  безвкусный
особняк бросался в глаза среди скромных коттеджей.
   Оставив машину в квартале от особняка Резо,  Саша  сунул  по-прежнему
замотанный в плед "АКС" в спортивную сумку и двинулся на разведку.  Кав-
казский "апельсин" жил на редкость беспечно, уверенный в том, что  любые
неприятности не для него. Охраны не наблюдалось, а  сигнализация,  уста-
новленная на невысокой изгороди, выводилась из строя за несколько минут.
   Перепрыгнув через изгородь, Македонский спрятался за старым масличным
деревом и принялся наблюдать за домом. Там было тихо, в  саду  ни  души.
По-видимому, хозяин и его телохранители еще спали, хотя утро  уже  давно
миновало.
   Стараясь быть незамеченным, Солоник обошел дом кругом,  заглядывал  в
окна. Одно из них оказалось приоткрытым, и Саша,  расстегнув  молнию  на
сумке, в которой лежал автомат, прислушался. Голос, доносившийся из  ок-
на, показался ему знакомым...
   В то утро Резо проснулся с нехорошим предчувствием.  Пролежал  больше
часа в кровати, затем, сунув босые ноги в шлепанцы, пошел на кухню. Сва-
рил кофе и, закурив, долго, почти не мигая, смотрел, как поверхность на-
питка подергивается асфальтового цвета пленкой.
   Вроде бы у него не было особых причин для скверного расположения  ду-
ха. Дела шли нормально, магазины, оптовые базы и прочие предприятия, ко-
торые он контролировал в Греции, давали стабильную  прибыль.  Во  всяком
случае Резо куда больше получал, чем  тратил,  а  тратил  этот  кавказец
обычно немало.
   Вчера вечером он звонил в Москву, своему крестному, короновавшему его
на вора, Вахтангу и сообщил, что точно установил место  жительства  того
самого киллера, которым законник интересовался в прошлой телефонной  бе-
седе. Присовокупил как бы между прочим, что сам разберется с ним.
   - К тебе тут пацаны из Москвы в гости собираются, - ответил  собесед-
ник. - Где-то сразу после Нового года.  Встретишь,  у  себя  поселишь...
Урицкие - никогда не слыхал о таких?
   - Слыхал, - соврал Резо. - Только зачем их сюда, в такую даль,  посы-
лать? Если ты насчет этого самого Македонского, то мои быки его  не  се-
годня-завтра вальнут.
   Убийство суперкиллера, отправившего на тот свет больше десятка уважа-
емых в криминальном мире людей, несомненно, прибавило бы Резо авторитета
и уважения. Изучив подшивку русских  газет,  кавказец  прекрасно  понял:
ликвидация такого, как Македонский, навсегда впишет имя убийцы в историю
российского криминалитета. Одно дело - номинально считаться вором, но  в
то же время слышать за спиной шепоток: никакой он ни вор, а мелкий бары-
га, "апельсин", который купил у лаврушников коронацию. Совсем  другое  -
оказать миру российского криминала услугу, которую тот наверняка  оценит
по достоинству. И уж тогда о Резо будут говорить: это тот самый, который
завалил самого Солоника, очень серьезный и уважаемый человек...
   Выпив залпом уже остывший кофе, Резо вызвал к себе Мамуку. Тот жил  в
его доме, одновременно выполняя роль телохранителя, водителя и порученца
по всем вопросам.
   - Ну, что, был в Лагонисе?
   В Лагонисе, очень дорогом пригороде, со слов  Оксаны,  и  обосновался
Македонский.
   Порученец утвердительно кивнул.
   - Был.
   - Ну и как тебе?
   - Солидно, и говорить тут нечего. Сигнализация везде понатыкана,  все
просматривается.
   - Реально к нему проникнуть?
   - Думаю, да. Наши ребята выяснили, что по документам он  якобы  грек.
Даже фамилию пробили, под которой он тут живет: Владимирос Кесов. Только
документы у него наверняка поддельные. Да и  положение,  сам  понимаешь,
шаткое: в Москве ищут и менты, и братва, в  Европе  -  "Интерпол".  Если
бригаду на дом прислать, наверняка в полицию звонить не станет.  Попыта-
ется смыться. А мы засаду организуем, перехватим, и...
   Резо откинулся на спинку стула и перебил Мамуку:
   - А дура эта где, Оксана?
   - Посидела в подвале, поголодала, теперь как шелковая.
   - Выпустил?
   - Надо же кому-то в магазине торговать, - со смешком объяснил поруче-
нец. - Да и денег в нее сколько  вложено:  документы,  вызов,  накладные
расходы. В подвале с нее толку мало.
   - А если она к нему ломанется и расскажет? - нахмурился Резо.
   - Ва! Какой-такой расскажет? Папу-маму во все дыры трахну, шени дэда!
- выругался кавказец. - Я ее прежде чем к тебе везти, так, легонько  по-
бил, для профилактики. И то послушной стала. Она  теперь  всего  боится,
даже своей тени. Я ее до смерти закошмарил, - щегольнул он новым, недав-
но услышанным словом бандитской фени.
   - И все-таки зря ты ее выпустил. Пусть бы до поры до времени  посиде-
ла.
   Усевшись напротив, порученец закурил и, пустив в потолок колечко  ды-
ма, поинтересовался:
   - Так когда этим самым Македонским займемся?
   - Вчера в Москву звонил, - сказал Резо, -  с  очень  уважаемым  вором
разговаривал, с тем, кто меня в закон крестил.  Земляк  мой,  Вахтанг  -
знаешь, может? Он что говорит? Из Москвы бригада каких-то урицких  выез-
жает.
   - Его вальнуть?
   - А то!
   - И что же?
   - А на хрена нам бригады, шмигады? Сами, что ли, маленькие? Представ-
ляешь, Мамука, какой авторитет потом у нас будет? Я тут об этом Солонике
в книжке читал, будто бы он...
   Резо не успел договорить: дрогнула  портьера,  с  треском  раскрылась
оконная рама, и на пол мелким дождем посыпалось стекло. В оконном проеме
мелькнула чья-то темная тень...
   Резо даже не успел среагировать: последнее, что он увидел, было тупым
стволом "АКС", направленным прямо на него...
   Автоматная очередь, смазанная глушителем, прозвучала почти  неслышно.
Лишь в стеклянной горке звякнула хрустальная посуда да блестящие  латун-
ные гильзы, посыпавшиеся на пол, зацокали по натертому паркету с  непри-
ятным металлическим звуком. Первые же пули прошили кавказского "апельси-
на" насквозь. Он свалился навзничь, и  темная  густая  кровь  растеклась
из-под тела, обрамляя его силуэт.
   Мамука попытался среагировать, успел засунуть руку в карман, но напа-
давший опередил его: короткая очередь в голову, и порученец свалился  на
труп своего хозяина.
   Далее убийца действовал профессионально и спокойно, но в то же  время
зря не терял времени. Свинтил со ствола "АКС"  глушитель,  убрал  его  в
карман, а сам "Калашников" тщательно вытер носовым платком и за ненадоб-
ностью бросил на пол возле трупов. Ступая  по  осколкам  стекла,  киллер
бросил на убитых прощальный взгляд и, пружинисто вскочив на  подоконник,
выпрыгнул в сад.
   Спустя несколько секунд белый джип неторопливо  катил  в  направлении
центра Афин...
   Полиция прибыла лишь спустя несколько часов  после  случившегося.  Ее
вызвала пожилая женщина-гречанка, обычно приходившая наводить чистоту  и
порядок в доме. Личности убитых были установлены достаточно быстро. Резо
давно проходил в разработках Министерства общественного порядка как лицо
неблагонадежное, связанное с мафией. То, что он русский  и  пал  жертвой
внутриклановых разборок, сомнений не вызывало.
   В тот день афинские вечерние газеты  вышли  с  броскими  заголовками:
"Убийство российского мафиози", "Татуированная рука Москвы",  "Греция  -
вотчина русских бандитов". Злоязыкие щелкоперы строили самые невероятные
предположения относительно смерти Резо, и все сходились в том, что его с
порученцем Мамукой убил кто-то из их окружения. Во всяком  случае  никто
из журналистов даже в самых смелых предположениях не связывал эти смерти
с Солоником, поисками которого занимался "Интерпол", в  том  числе  и  в
Греции...


   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

   Всякий раз, отправляясь на встречу с Куратором, Македонский точно  не
знал предмета будущего разговора. Серенький мог предоставить ценную опе-
ративную информацию об очередном клиенте или же сообщить последние  мос-
ковские новости, связанные с поисками самого Македонского, или дать пос-
леднюю раскладку по теперешней ситуации в бандитской Москве. А мог прос-
то выпить с Солоником кофе, рассказать свежий анекдот,  побеседовать  на
отвлеченные темы и после этого удалиться.
   Однако очередная беседа получилась на редкость  конкретной.  Поздоро-
вавшись, Куратор сразу же перешел к делу.
   - Значит, по-прежнему воюют?
   Вопрос касался последнего Сашиного вояжа в Москву и,  как  следствие,
нового заказа. Впрочем, вопрос был задан больше для проформы,  для  зат-
равки беседы. Куратор, безусловно, был в курсе всех криминальных  дел  в
российской столице.
   Вот уже более полугода в Москве не утихала гангстерская война.  Рабо-
тая с шадринскими, Македонский заработал себе стойкую репутацию  киллера
оргпреступности. Те упорно враждовали с клинскими, небольшой,  но  очень
мобильной бригадой. Война, как часто бывает в подобных случаях, началась
из-за раздела сфер влияния. Шадринские считались в столице пришлыми, чу-
жаками, к тому же склонными к беспределу. Допускать их к разделу  крими-
нального пирога богатейшего города России никто не  хотел.  Обе  стороны
несли существенные потери. Убитые с обеих сторон исчислялись уже  десят-
ками, и конец противостоянию могла положить лишь  физическая  ликвидация
лидеров с той или другой стороны.
   Выживает тот, кто наносит удар первым: таковы сегодняшние  бандитские
реалии.
   Клинская оргпреступная группировка уже понесла серьезную потерю. Нес-
колько месяцев назад в самом центре столицы был взорван автомобиль Ивана
Самсонова, считавшегося  в  этой  группировке  несомненным  авторитетом.
Правда, как говорили, незадолго до смерти Иван вроде бы отошел от откро-
венного криминала, предпочитал относительно  легальный  бизнес,  но  это
ровным счетом ничего не могло  изменить.  На  похоронах  Самсонова  при-
сутствовали многие уважаемые люди, и они расценили этот взрыв как откро-
венный вызов со стороны шадринских.
   Санкции со стороны клинских последовали незамедлительно. Вскоре в ма-
газине "Джип" на улице Алабяна были  расстреляны  трое,  причастных,  по
мнению клинских, к гибели Ивана. Его младший брат  Виталий,  несомненный
лидер клинских, решил перейти в широкомасштабное наступление.  Он  и  не
скрывал своих планов, а потому шадринские посчитали необходимым  нанести
упреждающий удар. Таковым могла стать ликвидация Самсонова-младшего. Ес-
тественно, тот был готов к любым неожиданностям  и  потому  предусмотри-
тельно нанял охрану. И не просто спортсменов, завсегдатаев тренажерных и
борцовских залов, а людей из "Сатурна", элитного спецназа  Главного  уп-
равления исполнения наказаний МВД, специально предназначенных для подав-
ления бунтов в СИЗО и исправительных лагерях. Вооруженные до зубов спец-
назовцы сопровождали криминального авторитета во всех поездках  по  рос-
сийской столице. Впрочем, особо удивляться не приходится. В той же Моск-
ве бойцы ОМОНа и СОБРа днем зачастую участвовали в операциях по задержа-
нию лидеров организованной преступности, а вечером, в нерабочее время, в
соответствии с коммерческим договором, охраняли от неприятностей тех  же
самых преступников.
   Ликвидация Самсонова-младшего была делом непростым. Именно потому для
осуществления этого исполнения Ракита призвал под свои знамена Македонс-
кого. Как уже догадывался Солоник,  смерть  Самсонова-младшего,  случись
она, была бы на руку всем: и всесильной, загадочной структуре,  стоявшей
за массовыми отстрелами воровских авторитетов, и РУОПу, у которого после
столь громкого убийства развязались бы руки, и, естественно, самому кил-
леру - за убийство Самсонова-младшего ему было обещано сто пятьдесят ты-
сяч долларов, не считая оплаты накладных расходов.
   Внимательно выслушав подопечного, Куратор произнес с недоброй  ухмыл-
кой:
   - Кстати, московский РУОП только того и ждет.
   - В каком смысле? - Солоник уже понимал, куда клонит собеседник.
   - Ждет именно такого поворота событий. Самсонов-младший им тоже меша-
ет, но подступиться к нему пока им не с руки. Они вообще привыкли загре-
бать жар чужими руками. После этого  убийства  на  шадринских  наверняка
можно будет поставить крест -  их  закроют.  Многие  выиграют.  Клинская
группировка распадется на мелкие, незначительные, шадринских рассуют  по
следственным изоляторам,  а  руоповцы  получат  награды  за  эффективную
борьбу с оргпреступностью.
   Македонский хотел было спросить что-то еще, но по выражению глаз  со-
беседника понял, что информация на этом  исчерпывается.  Исполнителю  не
полагается знать больше, чем это необходимо.
   - Когда вы собираетесь в Москву? - поинтересовался серенький,  доста-
вая из кармана записную книжку и авторучку.
   - Самсонов теперь вроде бы за границей, вернется после  Нового  года.
Ракита мне сразу сообщит.
   - После контакта с Ракитой немедленно выйдете со  мной  на  связь.  -
Что-то пометив в записной книжке, Куратор закрыл ее и спросил: -  Что  у
нас с вами еще?
   Солоник начал издалека. Посетовал на то, что теперешнее его положение
достаточно шаткое. Поездки в Москву, ликвидации для человека, за которым
охотятся едва ли не все спецслужбы России, ставят под удар  сами  опера-
ции. А потому неплохо бы изменить внешность.
   - Пластическая операция? - Собеседник мгновенно понял, куда гнет  Са-
ша.
   - Да, хотя бы незначительная.
   - Вы собираетесь сделать ее в Москве? - поинтересовался Куратор.
   - Я еще так конкретно не думал об этом. - Македонский старался по вы-
ражению его лица определить реакцию.
   Тот раздумывал недолго. Действительно, заказчикам исполнений  безраз-
лично, какое лицо будет у киллера, какие глаза, форма носа и цвет волос.
Главное - результат, главное, чтобы великий и ужасный Солоник  оставался
под их контролем. Если пластическая операция пойдет на пользу дела,  по-
чему бы и не дать на нее добро?
   - И все-таки: когда именно вы хотели бы ее сделать? - выпустив густое
облако табачного дыма, спросил собеседник.
   - Наверное, через месяц или чуть раньше. Но для этого мне потребуются
другие документы с другими фотографиями.
   - Мы об этом подумаем, - уклончиво ответствовал Куратор. - Мысль  ин-
тересная, но, сами понимаете, сейчас я не могу вам сказать  ни  "да"  ни
"нет". Пока ничего не предпринимайте самостоятельно.  И  еще  один  воп-
рос... - Серенький извлек из  атташе-кейса  сложенную  вчетверо  газету,
развернул ее...
   Скосив глаза, Македонский заметил огромную, на четверть полосы фотог-
рафию: интерьер комнаты и окровавленные тела на полу в осколках  стекла,
стреляные гильзы. На другом фотоснимке - крупным планом автомат Калашни-
кова.
   - Это уголовный авторитет Резо Балквадзе, проживавший тут под фамили-
ей Константинопулос, и его телохранитель Мамука  Сулаквелидзе.  Три  дня
назад оба расстреляны неизвестным. Греческая полиция уверена, что на та-
кое способна лишь русская мафия. - Сделав паузу, Куратор продолжил: -  А
вы что об этом скажете?
   Солоник пожал плечами.
   - Я его не знаю и никаких дел с ним не имел. Какой смысл мне конфлик-
товать с ними?
   - Вот и я думаю, что никакого... - Серенький  убрал  газету  в  атта-
ше-кейс. - Может быть, греки и правы в том, что  их  ликвидировали  свои
же. Наверное, что-то не поделили.
   - Все может быть, - вздохнул Македонский.
   - Ну всего вам хорошего, Александр Сергеевич, -  произнес  Куратор  и
протянул руку для прощания.
   Беседа с Валерием Горчаковым проходила в Лагиносе, на вилле Солоника.
По мнению хозяина виллы, роскошная обстановка должна была поразить вооб-
ражение охранника кафе, еще недавно ночевавшего на  скамейках  в  парке.
Сумма, которую Саша намеревался предложить  за  исполнение  роли  своего
дублера, должна была быстро склонить его к положительному ответу.
   Македонский был краток и предельно конкретен: он человек серьезный  и
занятой, в силу различных обстоятельств вынужден бывать не  всегда  там,
где хочется, и общаться с теми людьми, которых  и  видеть-то  неприятно.
Времени на личную жизнь практически не остается,  а  потому  неплохо  бы
раздвоиться, что ли. Вот если бы он, Горчаков,  согласился  на  какое-то
время сыграть его, Сашу... Ну, вроде того, как актеры играют других  лю-
дей.
   - Говорят, двойники были и у Гитлера, и у Мао Дзэдуна, и у Ким Ир Се-
на, - с веселым смехом закончил свои объяснения Солоник. -  Завидую  им:
не надо выслушивать неумных словословий, комплименты, не  надо  согласно
кивать в ответ на очевидные глупости. Плюс куча свободного времени,  ко-
торое можно потратить с куда большей пользой.
   Валера не отвечал, опустив голову, и Саша не  смог  прочитать  в  его
взгляде озабоченность и настороженность.
   А Солоник продолжал:
   - Внешне мы очень похожи. Правда, ты чуть полней,  но  думаю,  диета,
бассейн и тренажерный зал быстро приведут тебя в норму. Короче,  у  меня
конкретное предложение: будь моим дублером.
   - Как долго? - спросил Валера, прикидывая, сколько ему могут  предло-
жить за такую работу: больше пятисот долларов или все-таки меньше.
   - Ну, где-то с полгода, может быть, и больше. За все про все  -  пять
тысяч долларов.
   - Сколько?! - воскликнул Горчаков, опасаясь, что он ослышался.
   - Пять тысяч долларов в месяц, - спокойно повторил Солоник.  -  Кроме
того, переедешь ко мне, будешь жить на всем готовом. Правда, иногда  бу-
дешь ездить туда, куда я скажу, и делать то, что я скажу. Несложная  ра-
бота - правда?
   Валера промолчал, и Саша понял, что тот колеблется. Достав  из  внут-
реннего кармана пачку стодолларовых купюр, перевязанную аптекарской  ре-
зинкой, Македонский выложил ее перед собеседником.
   - Правда, придется поработать. Сделаем  тебе  небольшую  пластическую
операцию, обучим двигаться и разговаривать так, как я,  подготовим  тебе
документы. Смотри, тут - три штуки. Это - задаток. И так, твое слово?
   Горчаков молчал. Предложение стать дублером выглядело чрезвычайно за-
манчиво. Пять тысяч долларов в месяц были в Валерином  понимании  огром-
ной, фантастической суммой. Но очевидным являлось и  другое:  "бизнесмен
Саша" никак не походил на человека, готового выбрасывать деньги  на  ве-
тер. То, что эти деньги надо будет как-то отрабатывать, а не просто  ез-
дить, куда укажут, и говорить, что укажут. Все это не вызывало сомнений.
   Солоник аккуратно придвинул купюры ближе к собеседнику.
   - Так что?
   - Я согласен, - тихо произнес тот. - Но ведь потом  я  смогу  вернуть
первоначальную внешность?
   Пластическая операция, изменение внешности  пусть  даже  на  короткий
срок - вопрос более философский, нежели медицинский и косметический. Лю-
ди, решившись на это, мало задумываются о сути проблемы.
   Отказаться от собственного лица - то  же  самое,  что  отказаться  от
собственного "я". Ни к чему иному человек не привыкает так сильно, как к
себе самому, потому что никого так сильно не любит, как самого себя.
   Тем не менее  Горчаков  согласился.  Во-первых,  странный  московский
"бизнесмен" заверил, что изменения лица не станут необратимыми,  что  со
временем все можно будет восстановить; вовторых, сумма пять штук  долла-
ров в месяц показалась недавнему постояльцу дешевых  пирейских  ночлежек
суммой воистину фантастической. Он за свою жизнь никогда не держал в ру-
ках таких денег.
   Видимо, Саша уже все заранее продумал. У него был на примете космето-
лог-визажист. Господин Тодор Минчев, выходец из Софии, осел в Афинах еще
в конце восьмидесятых. В свое время этот человек окончил медицинский ин-
ститут, отлично разбирался в косметологии, десять лет проработал ведущим
художником-гримером в Болгарском Национальном театре и даже неплохо  го-
ворил по-русски. Короче говоря, ничего лучшего тут, в Греции,  подыскать
было нельзя.
   Спустя несколько дней после беседы на вилле белый джип "Тойота" оста-
новился у дома господина Минчева, и два человека, похожих друг на друга,
вышли из машины.
   Господин Минчев - низенький, плюгавенький старичок с обширными  залы-
синами и брюшком, что делало его похожим на героя французских  кинокоме-
дий де Фюнеса, - судя по всему, был уже в курсе. Провел на кухню,  угос-
тил кофе и, поставив  перед  гостями  пепельницу,  долго  и  внимательно
всматривался сначала в Солоника, а затем - в Горчакова.
   - Ну, это не самое сложное, что я могу сделать, -  не  без  затаенной
гордости произнес он. - Вы действительно довольно  похожи.  Потребуется,
конечно, небольшая коррекция. - Минчев подошел к Македонскому, с профес-
сиональной непринужденностью провел пальцем по его  подбородку,  крыльям
носа, ушам. Затем то же самое проделал с  Горчаковым.  -  Думаю,  больше
двух сеансов не потребуется. Я только одного не могу понять - кто на ко-
го должен быть похож?
   - Он - на меня, - пояснил Солоник.
   Визажист поднялся, вновь подошел к Валере и, взяв того за  подбородок
цепкими пальцами, повернул его лицо в профиль, на свет. Затем то же  са-
мое проделал и с Македонским.
   - Очертание носа, подбородок, надбровные дуги почти что совпадают.  А
то, что не похоже, сгладит силикон. Волосяной покров также похож.  Прав-
да, у вас, - Минчев провел рукой по шевелюре Валеры, - волосы чуть свет-
лей, да и прическа другая. Но это не страшно, у меня есть парикмахерский
инструмент и соответствующий краситель.
   - Когда приступим? - поинтересовался Саша, следя за движениями хозяи-
на.
   - Да хоть сейчас. Первый сеанс не займет много времени - часа три, не
больше.
   Спустя несколько минут они уже находились в небольшом кабинете,  про-
пахшем лекарствами, химикатами, в частности, карболкой. Зеркала в  чело-
веческий рост отражали стеклянные шкафчики с препаратами и  инструмента-
ми.
   - В прошлый раз я просил вас захватить с собой свои фотографии, - на-
помнил визажист Солонику.
   Тот с готовностью протянул пачку снимков. Минчев прикрепил фотоснимки
к специальному стенду, усадил Горчакова  под  перекрестным  светом  двух
мощных галогенных ламп и очень долго - наверное, минут десять - всматри-
вался в потеющее от жары лицо Валеры.  Время  от  времени  он  переводил
взгляд на фотографии.
   - Не напрягайте мышцы лица, - произнес хозяин кабинета сквозь зубы. -
Не зажимайте рот, не морщите лоб.  Откиньтесь  на  спинку  стула,  расс-
лабьтесь, держитесь естественней.
   Взяв маркер, визажист быстрыми движениями раскрасил лицо Валеры в че-
тыре цвета. Затем полез в ящик гримерного стола  и  достал  растрепанную
книгу, раскрыл ее посередине.
   Стоявший рядом Солоник обратил внимание на  иллюстрации  -  несколько
рисунков человеческих черепов, чьи-то лица с отмеченными разными цветами
частями: щеки, лоб, нос, подбородок, шея...
   В руках гримера вновь оказался маркер, которым он нанес на лицо  кли-
ента что-то вроде боевого папуасского рисунка. Еще несколько минут прош-
ли в томительном созерцании лица Валеры  под  перекрестным  светом  двух
ламп.
   - Нет, что-то не то, - пробормотал Минчев и вытер мокрой губкой следы
маркера. Промокнув лицо Горчакова салфеткой, вновь принялся за  раскрас-
ку: теперь лицо клиента, раскрашенное в несколько ярких цветов,  напоми-
нало географическую карту.
   Саша внимательно следил за работой кудесника-косметолога. А тот тере-
бил щеки будущего двойника, вставлял в ноздри толстые ватные  тампоны  и
тут же вынимал их. Бросив взгляд на фотоснимки  Солоника,  повторял  все
сначала.
   Видимо, теперь он уже точно знал, как сделать клиента целиком и  пол-
ностью похожим на Македонского.
   На столе появилась упаковка одноразовых шприцев и какие-то коробочки,
на которых кроваво-красным цветом августовского  заката  было  выведено:
"silicon". Четыре грамма силикона Минчев запустил  Валере  под  кожу  на
подбородке. Пять граммов крохотными порциями - в кожу над верхней губой.
По три грамма - в щеки. По два грамма - в область надбровных дуг.  Затем
сразу же сделал массаж.
   Через каждые десять-пятнадцать минут  Горчакову  приходилось  держать
лицо над ванночкой с кипящей водой, желтой  от  неведомых  лекарственных
трав. Минчев явно пребывал в приподнятом настроении, прямо-таки летал по
своей комнатке-гримерной, постепенно входя в  профессиональный  раж.  Он
напоминал средневекового доктора Фауста, чернокнижника и алхимика,  соз-
дающего в пробирке гомункулуса.
   Мельком взглянув на себя в зеркало, Горчаков  ужаснулся:  лицо  стало
незнакомым. А косметолог продолжал свою работу, и, казалось, не будет ей
конца.
   Еще четыре грамма - по обеим сторонам носа.
   По два грамма - под нижние веки. Получились синеватые набрякшие  меш-
ки. Глаза на какое-то время заплыли и приняли монголоидную форму.
   Спустя минут сорок лицо словно окаменело и уже никак  не  воспринима-
лось, как собственное.
   Мышцы лица, которые прежде с готовностью отзывались на любой  сигнал,
исходящий из правого полушария мозга, теперь работали вяло, словно нехо-
тя.
   - Еще минуточку - и на сегодня хватит, - улыбнулся Минчев. Взял в ру-
ки какую-то кисточку и обмакнул ее в едко пахнущий раствор.
   Спустя часа три после начала процедура наконец завершилась.
   Визажист аккуратно, стараясь не причинить клиенту боли,  снял  с  его
лица остатки краски ватным тампоном, смоченным в спирте.
   - Спать придется только на спине до тех пор, пока  силикон  полностью
не уляжется, - напутствовал он Горчакова.
   Все это время Солоник внимательно наблюдал за превращениями Валеры  в
своего двойника.
   - А вы не могли бы сделать ему шрамы? - поинтересовался он и,  протя-
нув левую руку, показал след от сведенной татуировки. - А еще на губе, я
когда-то родимое пятно выводил, - добавил он.
   Минчев мельком взглянул на заказчика и согласно кивнул коротко:
   - Сделаем.
   - Слева, на боку, у меня тоже шрам. Почку удалили,  -  добавил  Маке-
донский.
   - Сделаем, сделаем. Только в другой раз. На сегодня - все.
   Минут через двадцать Саша и его будущий двойник уже садились в джип.
   - Тяжело пришлось? - спросил Солоник с сочувствием.
   Горчаков пробурчал что-то неопределенное - ему было тяжело разговари-
вать.
   - Пять штук в месяц - большие деньги, - задумчиво произнес  Македонс-
кий, заводя машину. - Придется их отрабатывать.
   Машина тронулась с места и, набирая скорость, понеслась в сторону Ла-
гиноса. Саша спешил - через полчаса из Москвы ему  должна  была  звонить
Наташа Крылова...
   Второй сеанс выдался для Горчакова не столь болезненным, как  первый.
Минчев, изучив результаты своего труда, как будто остался доволен.  Опу-
холь на лице немного сошла, и лишь красные пятна свидетельствовали о пе-
ренесенной операции.
   Для визажиста-косметолога, способного изменить внешность любого чело-
века до неузнаваемости, изобразить следы от сведения татуировок и  роди-
нок - не самая сложная операция. Равно как и шрам на теле после операции
по удалению почки.
   Спустя несколько недель даже самые близкие люди вряд ли  отличили  бы
Горчакова от Солоника, а Солоника от Горчакова.  Сходство  было  полное.
Для большей убедительности Македонский старательно занимался с  Валерой,
ставил видеокассеты, снятые им во время многочисленных круизов,  предла-
гая запомнить наиболее характерные жесты, манеру двигаться и  разговари-
вать.
   То ли мастерство визажиста Минчева оказалось действительно  выдающим-
ся, то ли Горчаков обладал врожденным актерским талантом, но уже к концу
декабря Солонику начало казаться, что Валера даже более похож  на  Маке-
донского, нежели он сам.
   Удивительно, но Валера, исправно получая свои пять тысяч в месяц,  ни
разу не задал ни единого вопроса - зачем, почему, что дальше?  Казалось,
этот человек вообще разучился удивляться.  Прочитав  однажды  в  местной
русскоязычной газетке о пожаре в квартире известного театрального худож-
ника Тодора Минчева, повлекшего за собой смерть хозяина, он и бровью  не
повел.
   Возможно, конечно, двойник Александра Македонского о  многом  догады-
вался. Если не обо всем...


   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

   Сразу же после Нового года  в  Афинах  развезло.  Началась  оттепель,
столь обычная в Греции для начала января.
   С самого утра небо затянулось свинцовыми грозовыми тучами, и  зависли
они над греческой столицей надолго. Затяжной ливень хлестал, пригибая  к
земле голые ветки деревьев. Яркие сполохи молний, зигзагами  прорезающие
опустившуюся на город мглу, на какой-то миг  высвечивали  черепицу  кро-
вель, мокрые мостовые, корпуса автомобилей, медленно передвигавшихся  по
мокрому асфальту улиц.
   Эту невеселую картину наблюдал из  окна  своего  гостиничного  номера
Сергей Свечников.
   Вот уже пятый день он находился в Греции. Свечников вылетел из Москвы
с четырьмя пацанами, самыми надежными и преданными, по его мнению.  План
был предельно незамысловат и прост:  разыскать  кавказского  "апельсина"
Резо, о котором ему говорил законник Крапленый, взять у него  координаты
Солоника и установить за домом киллера скрытое, но  постоянное  наблюде-
ние. После чего, выждав момент, похитить Македонского,  вывезти  кудани-
будь за город и завалить его на хрен.
   Увы, неприятности начались  сразу  же  по  приезде.  Выяснилось,  что
"апельсин" Резо и его помощник Мамука застрелены неизвестным  или  неиз-
вестными незадолго до появлении в Афинах урицких.  Не  нужно  было  быть
провидцем, чтобы понять, чьих рук это дело.
   С одной стороны, такой поворот событий конечно же не внушал Свечнико-
ву оптимизма: вроде бы, кроме Резо, никто не мог вывести его на след Со-
лоника. С другой - это косвенно подтверждало, что неуловимый Македонский
действительно обитает в Афинах, может быть, где-то  совсем  рядом.  Кому
еще, как не ему, выгодно ликвидировать нежелательных свидетелей?
   Как бы то ни было, но Свеча начал поиски. Он и  его  пацаны  побывали
едва ли не во всех заведениях, посещаемых как осевшими здесь, так и при-
езжими русскими: на оптовых рынках, в меховых магазинах, ночных  клубах,
ресторанах и на дискотеках. Пацаны осторожно, стараясь не  вызывать  по-
дозрений, опрашивали и русских танцовщиц в стриптиз-барах,  и  грековре-
патриантов из бывшего Советского Союза, и даже рабочих бензоколонок.
   Никто ничего не знал. Русские вообще предпочитали не вступать в  кон-
такт с этими бритоголовыми качками, выразительные лица и пудовые  кулаки
которых внушали самые худшие подозрения. Что касается  греков,  то  они,
рассматривая фотографии Солоника, предусмотрительно привезенные из Моск-
вы, лишь белозубо скалились и отрицательно качали головой "Охи!  ",  что
означало - нет, ничего о нем не знаем.
   Как известно, отсутствие результата - тоже результат. Свеча, вспомнив
о быках, оставшихся после гибели Резо,  решил  разыскать  когонибудь  из
них. Наверняка они могли знать куда больше, чем  стриптизерши  и  мелкие
торгаши дешевыми мехами!
   Именно к одному из таких людей Свечников послал Мустафу и ожидал  его
с минуты на минуту.
   Гольянов немного запаздывал, и это заставляло  бригадира  нервничать.
Слишком уж многое зависело от этой поездки, слишком большая ставка  была
поставлена на кон в этой игре...
   Наконец скрипнула дверь, и в номер вошел  Мустафа.  Волосы  его  были
мокрые, влажная одежда прилипла к телу. Он прибыл не один, вместе с ним,
застенчиво улыбаясь, явился невысокий коротконогий атлет, судя по  внеш-
ности, кавказец.
   - Это Гела, - представил Мустафа гостя. - Он с Резо работал...
   Хозяин номера приветливо улыбнулся, стараясь произвести самое  выгод-
ное впечатление - грузин мог вывести на след.
   - Присаживайся, братан, - произнес Свеча и, не придумав, как  продол-
жить беседу, кивнул в сторону окна, по которому беспорядочными  траекто-
риями стекали дождевые струи. - Ну и погодка...
   - У нас в Аджарии и хуже бывает. - Тот, кого  Мустафа  назвал  Гелой,
закурил от предупредительно поднесенной зажигалки.
   - Братишка, устал? Чего хочешь? Может быть, выпить? Закусить? Или ку-
да съездим, телок снимем, порезвимся?
   - Да нет, времени мало, - вздохнул гость. - Мне в магазин надо.
   - К своему барыге, бизнесмену? - понимающе улыбнулся Свеча.
   - Да нет, торговать...
   Свечников выразительно поглядел на Мустафу, и  тот  прочитал  в  этом
взгляде: мол, ты чего, кого ты ко мне привел? Разве нормальный пацан за-
нимается торговлишкой?
   Мустафа за спиной грузина лишь пожал плечами. Какая разница,  чем  он
занимается? Главное, что этому Геле что-то известно.
   - Для чего, мы, значит, сюда приехали? Тут такая ситуация, -  Свечни-
ков мгновенно сориентировался, как ему следует беседовать с этим  торга-
шом, который наверняка не прочь закосить под крутого бандита. -  Был  на
Москве один сученок, Солоник его фамилия, а погоняло - Македонский. Кил-
лер долбаный, козлина, много уважаемых людей завалил, много  горя  после
себя оставил. Бобона, Мишу Глодина, Калину и Отарика тоже, говорят,  он.
А главное - братана моего, Валеру, застрелил. О Глобусе, часом,  никогда
не слышал?
   Гела испуганно заморгал глазами. Видимо, уже жалел о  своем  согласии
помочь этим бритоголовым. Одно дело изображать из себя  крутого  мафиози
перед закошмаренными челноками из российской провинции, да еще при  под-
держке вора в законе Резо, совсем другое - вот так вот напрямую общаться
с московскими бандитами. В том, что перед ним  настоящие,  патентованные
бандюги, сомневаться не приходилось.
   - Что-то слышал, - произнес грузин уклончиво. И тут же нашелся: - Го-
ворят, очень уважаемым и авторитетным человеком был.
   - Вот мы и хотим наказать его убийцу, киллера  этого,  -  ухмыльнулся
Свеча. - Кровник он мой, понимаешь?
   - Понимаю.
   - Получается, что он и ваш кровник, - прищурился гость из  Москвы.  -
Пахана вашего завалил, неужели простите ему? Ведь тем самым он вроде  бы
всех вас оскорбил, а за такие вещи надо отомстить.
   Кавказец дипломатично промолчал. Вопрос, заданный  московским  банди-
том, прозвучал слишком откровенно.
   - А Резо ваш, земля ему пухом, вроде бы как пробил,  где  Македонский
живет? - давил на грузина Свеча. - Как раз перед смертью? Было такое?
   Гела говорил  медленно  и,  понимая,  что  в  таких  случаях  принято
фильтровать базар, тщательно подбирал каждое слово.
   Рассказал, что с Резо они знакомы были года три, вместе сюда  приеха-
ли. Резо не раз похвалялся, будто бы он настоящий вор в законе.  Так  ли
это или нет, Гела не знает. Но дела он заворачивал хорошо, с умом, и был
знаком со многими авторитетными людьми,  с  уважаемым  законником  Вахо,
например.
   - Знаем о Вахо, в Москве нам рассказывали, - перебил гостя Свечников.
   После этого кавказец немного осмелел, и рассказ о  поездке  в  ночной
клуб "Морской" прозвучал уже более обстоятельно. Гела как раз  сидел  за
рулем "БМВ" Резо и слышал разговор слово в слово.
   - А потом Мамука, земля ему пухом, ту гогонэ, шени дэда, Оксану, зна-
чит, отследил, побил маленько, чтобы поняла, кто такая, и к Резо  повез.
Она ему все и сказала: где тот парень живет, кто у него дома бывает.
   - А потом? - Свечников нетерпеливо заерзал на стуле.
   - Ну, мы его пасти начали. Ездили несколько раз, смотрели, прикидыва-
ли.
   - Ты сам его после того разговора в "Морском" видел?
   Резо наморщил лоб.
   - Один раз. Только издали.
   - И как он выглядел? - вступил в разговор Мустафа.
   - Ну, невысокий такой, спортивного вида, светловолосый.
   На столик легла пачка фотографий.
   - Гела, братишка, взгляни. Он это? Тот, который с Резо тер?
   Грузин рассматривал снимки предельно внимательно, вглядываясь в  каж-
дый, и спустя несколько минут утвердительно кивнул.
   - Он, не он - не знаю. Сами понимаете: фотография - это тебе  не  то,
что живой человек. Но очень похож.
   - Слушай, а твой Резо перед смертью что делать собирался?  -  спросил
повеселевший Свеча, окончательно уверовав в то, что незадолго  до  своей
смерти "апельсин" действительно обнаружил неуловимого Македонского.
   - Нас с покойным Мамукой послал, чтобы его дом отыскать. Мы съездили,
потом обо всем Резо рассказали. А уж что он делать хотел,  не  знаю,  не
говорил он нам.
   - А где дом Македонского, ты запомнил? - поинтересовался Мустафа.
   - Да. Он в Лагонисе живет.
   - Где это?
   - На машине минут двадцать-тридцать отсюда. Недалеко.
   В глазах Свечи загорелись недобрые огоньки. Поднявшись, он подошел  к
Геле поближе и спросил свистящим шепотом, от которого у кавказца по коже
побежали мурашки.
   - Показать сможешь?
   - Смогу конечно же, - с готовностью кивнул Гела.
   Свечников облегченно вздохнул. Человек, который так  много  значил  в
его жизни, находился совсем близко.
   - Слушай, Гела, - произнес бригадир, не скрывая охватившего  его  не-
терпения, - ты сколько в день в своем магазине имеешь?
   Тот наморщил лоб.
   - Ну, баксов сто, сто десять, а если повезет, сто пятьдесят  чистыми.
Но теперь какая торговля. Праздники, не сезон.
   - Если завтра утречком покажешь его дом, дам тебе штуку,  -  пообещал
Свеча и, кивнув Мустафе, добавил: - Отвези братишку куданибудь  в  кабак
или клуб какой, оттяни по полной программе. А завтра  с  утрянки  делами
займемся...
   В восемь утра юркий "Фольксваген-Гольф",  взятый  Мустафой  напрокат,
остановился неподалеку от просторной белоснежной виллы.
   За рулем сидел Мустафа, рядом с ним Гела. Свечников на заднем сиденье
буквально пожирал глазами трехэтажный дом.
   - Тут? - спросил он.
   - Да, тут, - подтвердил грузин и поморщился - вчера он выпил  лишнего
и теперь у него страшно болела голова.
   - Пробивали хоть, на кого хата записана?  -  поинтересовался  у  него
Мустафа.
   - Выясняли - съемная.
   - Поня-ятно.
   Попросив Мустафу пересесть назад, Свеча сам уселся за руль и,  достав
бинокль, настроил резкость. Теперь предстояло сидеть и дожидаться, когда
появится хозяин.
   Ждать пришлось недолго. Спустя минут двадцать из дома  вышел  невысо-
кий, но атлетического сложения мужчина в спортивном костюме. Видимо,  он
собирался совершить утреннюю пробежку.
   У Свечи дрогнули руки - он узнал того, за кем все это время охотился.
   - Мустафа, Мустафа, - прошептал он, не отрываясь от окуляров,  -  бля
буду, он, он. В натуре он!
   Первым желанием Свечникова было выбежать из машины и, оглушив негодяя
ударом по голове, затащить его тело в салон. Ну, а потом...
   - Дай-ка мне посмотреть. - Бинокль перекочевал в  руки  Гольянова.  -
Точно, он. Ну, Свеча, чо делать будем?
   - Захватить на хер, вывезти в лес, целлофановый  мешок  на  голову...
Ну, а дальше сам знаешь, не маленький. У него наверняка лавья  немерено.
Деньги скачаем, дыру в лоб и закопаем где-нибудь.
   Мустафа покачал головой.
   - Не пори горячки, Свеча. А вдруг у него охрана? Мы с собой даже  во-
лын не взяли. Перешмаляют нас, как свиней. Главное, теперь мы знаем, где
его найти...
   Убедившись, что перед ними действительно  великий  и  ужасный  киллер
Александр Македонский, урицкие вернулись в отель. По дороге высадили Ге-
лу.
   - С наскоку только целки ломают, тут  покумекать  надо,  -  размышлял
вслух Мустафа. - Последим дней пять, прикинем, как он день проводит, кто
к нему в гости ездит, кто охраняет,  чем  он  дышит.  Тогда  решим,  что
дальше делать. Сам понимаешь: у него за спиной наверняка серьезные  люди
стоят. Он и с зоны что-то очень легко бежал, и из "матросски" его выдер-
нули, и сюда переправили. Наверняка все это не просто так.
   Поостыв, Свечников согласился с предложением Мустафы.  Действительно,
если Солоник сумел перехитрить и вездесущий  РУОП,  и  коварный  МУР,  и
умудренных следаков прокуратуры, и даже агентов "Интерпола"  -  кто  мог
дать гарантию, что он и теперь не уйдет из расставленных силков?
   Олег Иванович Воинов узнал о поездке в Лагонис, к  предположительному
месту жительства Солоника вечером того же дня.  Узнал,  естественно,  от
Виктора Гольянова. Компромат на него, который хранился в руоповском сей-
фе, давал Воинову замечательную возможность  как  угодно  манипулировать
Мустафой.
   Информация была столь же лаконичной, сколь и  ценной.  Сегодня  утром
они со Свечниковым видели человека, похожего на  Солоника.  Он  это  или
нет, пока не ясно. В ближайшее время ничего они предпринимать не будут.
   Впрочем, этого было достаточно,  чтобы  заставить  руководство  РУОПа
спешно оформлять командировки в Грецию всей розыскной группе во главе  с
Олегом Ивановичем.
   План руоповца оставался прежним: прибыть в Афины и, проследив,  когда
урицкие начнут активные действия, закрыть и преследователей, и преследу-
емого.
   О контактах с греческими властями  и  придании  законности  действиям
российского РУОПа на территории зарубежного государства должно было  по-
заботиться начальство. Воинов не сомневался, что вопрос будет решен.


   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

   Этот трехэтажный коттедж бордового "кремлевского"  кирпича,  стоявший
за высоким забором, неподалеку от кольцевой дороги, на  оживленном  Руб-
левском шоссе, был заметен еще издали, почти за километр.  Он  выделялся
даже среди не менее богатых особняков, коими славится этот район ближне-
го Подмосковья. Небольшие башенки по углам воскрешали в  памяти  кинема-
тографические декорации средневекового замка. Красная черепица, припоро-
шенная снегом, дополняла сказочно-романтическое ощущение.
   Впрочем, попасть даже во двор было делом далеко не простым.  Видеока-
меры наружного наблюдения, несколько охранников, дежуривших у ворот,  не
позволяли проникнуть к хозяевам непрошеным гостям.
   Коттедж этот был записан на некую совместную фирму, но на самом  деле
принадлежал бывшему кагэбэшному генералу, известному в узком  кругу  че-
кистской верхушки под оперативным псевдонимом Координатор.  В  последнее
время руководитель  коммерческой  лубянской  структуры  предпочитал  это
жилье  нескольким  квартирам  в  центре  Москвы,  записанным  на   своих
родственников.
   Да, времена меняются. Теперь, имея власть, можно безбоязненно конвер-
тировать ее в деньги и комфорт.
   Стоя у высокого стрельчатого окна, бывший чекист, приоткрыв портьеру,
наблюдал, как охранники пропускают во двор серую тридцать  первую  "Вол-
гу". Куратор, встречу с которым хозяин особняка назначил  на  пятнадцать
нольноль, прибыл как всегда вовремя.
   Спустя несколько минут гость уже сидел в гостиной, отогревая  замерз-
шие руки. Весело потрескивали дрова в камине, распространяя запах  смолы
и хвои. Хозяин, еще раз проигрывая в голове темы беседы, с гостеприимной
улыбкой разливал для себя и для гостя благородный янтарный "Ахтамар".
   - За встречу!
   Хрустальные стопочки, соприкоснувшись в чоканье, издали приятный  ме-
лодичный звон.
   - В Греции, наверное, к "Метаксе" привыкли? -  осведомился  Координа-
тор.
   - Я вообще никогда не привыкаю к какомуто сорту, потому что пью край-
не редко, - объяснил гость.
   - Берете пример со своего подопечного, непьющего и некурящего? -  ос-
торожно подвел его к главной теме хозяин дома.
   - Просто некогда, - серенький аккуратно поставил перед собой на  сто-
лик пустую стопочку. - Мне не нравится пребывать в состоянии  опьянения.
В нашей работе превыше всего иметь трезвый взгляд на вещи.
   Некоторое время оба  молча  покуривали.  Хозяин  коттеджа,  поигрывая
рельефными желваками на щеках, то и дело посматривал на  своего  визави,
ожидая, что первым начнет он. А серенький молчал - то ли из  соображений
субординации, не позволявшей заводить разговор первым, то ли потому, что
действительно не знал, о чем пойдет речь.
   Понимая, что пауза слишком затянулась, Координатор начал первым.
   - Вчера старший поисковой группы  московского  РУОПа  Воинов  получил
оперативную информацию, - сообщил он скрипучим голосом. - Свечников, ли-
дер среднего звена урицких, вроде бы разыскал нашего подопечного.  Среди
группы урицких у Воинова есть информатор, некто  Гольянов.  Мне  удалось
познакомиться со скрытой видеосъемкой его допроса. Гольянов сдал  своего
шефа в упаковке и теперь вынужден стучать на Свечникова. Информация  та-
кова: сравнительно недавно Солоник случайно  засветился.  Его  обнаружил
местный кавказский мафиози, некто Резо Балквадзе. Резо тут же позвонил в
Москву и убедился, что действительно контактировал с Македонским. Вор  в
законе Вахтанг Чачавадзе, известный как Вахо, сообщил об этом  законнику
Семенцову по кличке Крапленый. Тот передал информацию Свечникову,  кото-
рый со своими бандитами срочно вылетел в  Афины.  Там  они  уже  седьмой
день. Ну, а Резо Балквадзе и еще один кавказец были застрелены  каким-то
неизвестным...
   Куратор усмехнулся.
   - Я спрашивал у Солоника: твоих рук дело?
   - И что? - прищурился Координатор.
   - Говорит, нет. Он выходит из-под нашего контроля, это очевидно.
   - И не говорите, - вздохнул кагэбэшный генерал.
   Серенький затушил окурок в хрустальной пепельнице.
   - И что теперь?
   - Формально есть два варианта, - задумчиво  произнес  Координатор.  -
Первый - спасти Солоника, передислоцировав  его  в  какое-нибудь  другое
место. Скажем, в третью страну: Италия, Югославия, Германия. Или в Изра-
иль, например. Второй вариант - просто умыть руки, пустить все на  само-
тек...
   Куратор никак не прореагировал на эти предложения.  Он  отлично  знал
генерала КГБ и потому понял: об Израиле тот упомянул неспроста.  История
с Гринбергом, который из-за вмешательства Солоника провалил  многомилли-
онное дело, продолжала доставлять хозяину особняка немалые огорчения. До
сих пор охранная фирма работала практически без проколов, Этот стал пер-
вым. И, по иронии судьбы, виновным в проколе оказался  самый  ценный  их
агент.
   - Пустить на самотек означает ликвидировать Македонского, - осторожно
заметил серенький.
   Координатор не спешил с ответом. Налил  себе  и  гостю  еще  коньяка,
взвесил стопочку в руке.
   - Но ведь вы сами только что сказали: наш герой выходит из-под  конт-
роля, - напомнил он.
   - Это очевидно, - спокойно согласился собеседник.
   - А это, естественно, вносит свои коррективы... Ваше здоровье! -  вы-
пив, хозяин продолжал: - Может быть, еще полностью не вышел, но  уже  на
грани этого. Внутренне готов. Или вы считаете, что целесообразно  ждать,
пока произойдет непоправимое?
   Доводы казались убедительными, но серенький тем не менее позволил се-
бе возразить:
   - Он целиком и полностью зависит от нас. И сам это прекрасно  понима-
ет. И уж наверняка понимает, что в следующий раз у него могут возникнуть
серьезные неприятности. Что касается пресловутого Резо, то это  частнос-
ти, которые не носят принципиальный характер. Резо Балквадзе никогда  не
относился к серьезным криминальным фигурам и потому не мог  интересовать
нас всерьез. Проходной персонаж, не более того. Ну шлепнул он  его,  на-
нес, так сказать, упреждающий удар. Мне кажется, если еще разок на  него
хорошенько надавить, наш подопечный станет посговорчивей.
   Координатор протянул ноги к огню в камине  и  тоном  университетского
профессора, поясняющего первокурснику очевидные вещи, произнес:
   - Вы до конца не понимаете этого человека. Я беседовал  с  ним  всего
один раз - тогда, в Центре подготовки, в Казахстане. Правда, мы говорили
долго, очень долго. Уже не помню дословно, что я  говорил  Солонику,  но
идея была такой: страх, который он должен внушать людям, -  его  главный
капитал. Для этого у него были все задатки. Ему самому нравилось,  когда
его боятся. Я только подтолкнул вашего подопечного к этой  мысли,  и  по
его глазам я заметил, что он понял меня правильно. Более того, наверное,
с этого момента мои слова стали его главной жизненной установкой. -  Ко-
ординатор поджал тонкие губы. - Если вы припоминаете  первые  этапы  его
разработки, то наверняка не забыли: мы делали из него не столько палача,
суперкиллера, не знающего промаха и жалости, сколько эдакую  крошку  Ца-
хес, пугало, жупел, которым удобно пугать любого. Будешь себя плохо вес-
ти - придет плохой дядя с большим черным пистолетом  и  застрелит  тебя.
Психологический фактор, искусственное нагнетание истерии. Плюс, конечно,
страшная и одновременно красивая легенда. Люди, какими бы они  ни  были,
всегда боятся того, что выше их понимания. И Солоник это прекрасно усво-
ил. Достаточно было одного его появления в тель-авивском офисе Гринберга
- я и есть тот самый великий и ужасный Саша Македонский,  чтобы  кидала,
едва не описавшись, отдал деньги. А теперь, боюсь,  нашим  общим  другом
овладела мания величия. Он всерьез считает, что неуязвим и всесилен. Как
вы считаете - нужен нам в целом "С-4", в частности, агент с  ярко  выра-
женной манией величия?
   Куратор пожал плечами.
   - Но все-таки Македонский - самое ценное, что у нас есть.
   - Теперь в России единственное мерило ценностей - это деньги, - Коор-
динатор жестко взглянул на собеседника. - Деньги и власть, что, впрочем,
одно и то же. А он свое отработал с лихвой. И в дальнейшем может принес-
ти куда больше вреда, чем пользы. И теперь главное, как мне кажется,  не
упустить момент.
   - Что вы предлагаете? - серенький уже прокручивал в голове  возможные
варианты продолжения беседы.
   - Ничего. Пока ничего. Но информацию о командировке руоповцев в  Гре-
цию и о том, что там теперь находится Сергей  Свечников,  прошу  учесть.
Кто там у нас на очереди - Самсонов - младший?
   - Да, мы уже беседовали об этом в прошлый раз, - сообщил  Куратор.  -
Солоник "исполняет" его якобы от шадринских, на которых мы потом и пере-
водим стрелки. В результате смерти Виталия Самсонова клинские распадутся
на несколько мелких бригад, что даст детективам  возможность  переловить
их поодиночке. Чтобы отрапортовать о проделанной работе, а также для ус-
покоения общественного мнения РУОП вплотную займется шадринскими  и  на-
верняка пересажает всех. Большинство коммерсантов, бывших до сего време-
ни и под теми, и под другими, перейдут под нашу  фирму.  Таким  образом,
никто не останется в накладе.
   Аналитический расклад Куратора, как обычно, выглядел на редкость гра-
мотным. Хозяин особняка в знак одобрения медленно и важно  кивнул  голо-
вой.
   - Все правильно. Теперь насчет Македонского. Когда мы его приметили и
стали готовить, он был одним человеком, но теперь  он  совсем  другой...
Люди меняются, и обычно не в лучшую сторону. И  такой,  как  теперь,  он
нам, по-видимому, не нужен.
   Большего собеседнику не требовалось. Слова  "по-видимому,  не  нужен"
решили все.
   Таким образом, акция  по  ликвидации  лидера  клинской  оргпреступной
группировки Виталия Самсонова должна была стать  последней  в  биографии
суперкиллера. По крайней мере, санкционированной его хозяевами...
   Новый, 1997 год начался для Македонского отлично:  в  Афины  приехала
Наташа Крылова.
   Предыдущий месяц выдался для нее напряженным: много работы,  постоян-
ные разъезды плюс приятные предновогодние хлопоты.
   - Все почему-то думают, что фотомодели и манекенщицы полжизни  прово-
дят на Канарах да Багамах. А я вот никогда прежде не была за границей, -
честно призналась она, поцеловав Сашу в щеку и  почему-то  покраснев.  -
Мама и отчим с трудом отпустили. Сказала - к замужней  подруге  на  пару
дней.
   Встречу отмечали шумно и весело. По этому случаю Саша  позволил  себе
выпить целую бутылку шампанского. В голове приятно  шумело,  и  Солоник,
вспомнив о Валере, решил  проверить,  насколько  у  того  полное  с  ним
сходство.
   - Обожди минутку, - произнес он и, поднявшись из-за  стола,  поднялся
наверх.
   Горчаков не принимал участия в веселье - канун праздника он отметил в
близлежащем недорогом ресторане. Вернувшись на виллу  с  бутылкой  вина,
закуской и какой-то долговязой чернявой девицей,  сразу  же  заперся  на
третьем этаже.
   Впрочем, девица вскоре была отпущена, и теперь  двойник,  сидя  перед
телевизором, по старой, еще советской традиции смотрел "Голубой огонек",
транслировавшийся по спутнику из России.
   - Валера, с наступившим! - приветствовал его Саша с улыбкой. Так улы-
баются лишь действительно счастливые люди. -  Можно  тебя  на  минуточку
вниз?
   Тот с готовностью поднялся, с чувством пожав протянутую руку.
   - Спасибо, тебя так же... Что, у тебя там гости?
   Солоник кратко рассказал о своем плане. К нему приехала  девчонка  из
России, в будущем невеста,  и  он  хочет,  во-первых,  разыграть  ее,  а
во-вторых, сам убедиться в полной идентичности себя и двойника.
   - Хорошо, - тут же согласился Горчаков. - Только я переоденусь...
   Саша заранее продублировал для двойника свой  гардероб.  Спустя  нес-
колько минут Солоник и его зеркальная копия уже стояли на лестнице,  ве-
дущей в гостиную на первом этаже.
   - Спустись, присядь за стол и скажи чтонибудь. Ее зовут  Наташа,  она
из Москвы, фотомодель. "Мисс Россия-96", кстати говоря. И не забудь, что
вы уже давно знакомы. Раскованней, раскованней! А я посмотрю, что у тебя
получится.
   Горчаков спустился вниз, а Солоник, спрятавшись на лестнице, принялся
наблюдать за разыгравшейся сценой.
   - Сашенька, что же ты так долго? - воскликнула девушка при  появлении
двойника. - Иди ко мне, а то я уже скучаю.
   Тот, кого Наташа назвала Сашей, как ни в чем не бывало подсел  к  ней
и, приобняв за талию, принялся целовать взасос. И она отвечала на  поце-
луи. Откуда Наташе было знать, что это совсем не тот человек, за которо-
го она его принимает!
   Кровь бросилась в лицо Солонику. Покинув свое укрытие,  он  мгновенно
спустился в гостиную и без церемоний оторвал двойника от девушки.
   Та испуганно взглянула сперва на него,  а  затем  на  его  зеркальное
отображение, с которым только что целовалась. И страшно побледнела.
   - Саша, у тебя что, брат-близнец? - с трудом произнесла Наташа.
   - Это мой двойник, - объяснил Македонский, испепеляя того взглядом.
   - А зачем это тебе? - испуганным шепотом спросила девушка.
   - Кино про меня будут снимать, - ответил Солоник. - Он  мелкий  акте-
ришка, я его на пробы взял.
   Схватил Горчакова за локоть и потащил наверх.
   - Ты что себе позволяешь,  а?  -  возмутился  оскорбленный  в  лучших
чувствах Македонский.
   - Ты мне сам только что сказал, что мы с ней давно знакомы, и  попро-
сил, чтобы я был раскованней, - спокойно напомнил тот.
   И выразительно посмотрел на хозяина.
   "А может быть, это не я твой двойник, а ты - мой?!.." - явственно чи-
талось в его взгляде, и Саша впервые подумал, что раньше он явно  недоо-
ценивал этого человека...
   Конечно, тогда, в первый день нового, 1997 года Саша должен был приз-
нать, что сам был неправ, и прежде всего перед Наташей. Он, естественно,
извинился, и извинения были приняты. Но неприятный осадок после  случив-
шегося остался у него надолго.
   Солоник думал о происшедшем едва ли не неделю. Проводив Наташу Крыло-
ву в аэропорт, он сообщил ей, что в конце января, возможно,  прибудет  в
Москву.
   - Вот и хорошо, - обрадовалась та. - У меня двадцать пятого  как  раз
выступление, показ итальянской обуви на выставке "Консумэкспо".  Ты  как
прилетишь, сразу же мне звони.
   Из аэропорта Эллиникон Македонский отправился домой. Ему не терпелось
серьезно поговорить с Горчаковым, но при Наташе делать это  было  как-то
не с руки. Настроение у Солоника было мрачным, но он был исполнен  реши-
мости. Взгляд стал тяжелым, губы плотно сжатыми, движения необычно  рез-
кими.
   Валера, наоборот, выглядел спокойным. Поздоровался как ни  в  чем  не
бывало и уселся в кресло, выжидательно поглядывая на хозяина. Саша сразу
перешел к делу.
   - Тебе не кажется, что ты много себе позволяешь? - спросил он резко.
   - В каком смысле? - И, не дождавшись ответа, сам задал вопрос:  -  Ты
все о той девчонке?
   - Нет, о тебе, - процедил Солоник.
   - А в чем дело?
   - Сам знаешь, в чем.
   - Прости, если я в чем-то неправ... - пошел тот на попятную. - Только
в чем именно, не понимаю. Может быть, объяснишь?
   Македонский и сам не мог сказать, в чем же неправ Горчаков. Его  поп-
росили спуститься вниз и изобразить его, Сашу, что он и  выполнил.  Пре-
дупредили, чтобы он вел себя естественно и раскованно, и он  это  честно
исполнил.
   Теперь взгляд Валеры стал каким-то иным,  нежели  раньше,  надменным,
что ли? Но в то же время он выглядел спокойным и уверенным в  себе.  Так
выглядит человек, который давно уже принял серьезное  решение  и  теперь
лишь ожидает благоприятного случая для осуществления своих планов.
   Что же ставить ему в вину? Солоник мигом перевел разговор  на  другую
тему, но, уходя, вновь пристально посмотрел в  глаза  двойнику.  Теперь,
как показалось хозяину, они вновь стали пустыми и глуповатыми, как и при
первой их встрече.
   Македонский решил серьезно заняться двойником. Уж кто-кто, а он прек-
расно знал, что обмануть способен любой, даже тот,  от  которого  меньше
всего этого ждешь...


   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

   Шестнадцатого января Солоник вылетел в Москву. Операция по ликвидации
Самсоновамладшего представлялась ему слишком серьезной, чтобы пренебречь
мерами конспирации. По этой причине Македонский тщательно поработал  над
своей внешностью: теперь пассажира рейса Афины-Москва, бородатого мужчи-
ну в очках с толстыми стеклами, но без диоптрий, можно было принять и за
мелкого торговца, и за геолога, и за инженера, и даже  за  представителя
российского торгпредства, но только не за знаменитого киллера,  которого
разыскивают лучшие детективы России!
   В кармане лежал новенький паспорт на имя Валерия Верещагина. Качество
его исполнения не оставляло сомнений в том, что прохождение  таможенного
и пограничного контроля не вызовет осложнений.
   Как и следовало ожидать, по прибытии в Шереметьево проблем не возник-
ло. Уже на следующий день Солоник, остановившийся в Чертаново,  в  одной
из квартир, снимаемых шадринскими, приступил к делу.
   Рассказывая гостю из Греции о подробностях будущего "исполнения", па-
цаны, ведшие слежку, выглядели совсем невесело.  По  мнению  шадринских,
проще было ликвидировать когото из членов правительства,  нежели  лидера
клинских. Казалось, Самсонов предусмотрел все.
   И действительно, подступиться к авторитету оказалось не так-то  прос-
то. После смерти брата этот человек понимал, что его  может  ожидать,  и
потому тщательно "шифровался". Редко ночевал в  одном  и  том  же  месте
дважды, попеременно пользовался несколькими машинами,  предпочитал  зво-
нить не по городскому телефону, а исключительно по мобильному. Вооружен-
ную охрану представлял купленный им спецназ ГУИНа МВД "Сатурн",  который
сопровождал авторитета во всех его поездках по Москве.
   Снайперская винтовка с мощной оптикой - оружие, излюбленное Македонс-
ким для подобных операций, - отпала сразу. Для того чтобы грамотно  "ис-
полнить" жертву, необходимо было как минимум знать планы Самсонова  хотя
бы на несколько дней вперед. После чего следовало выбрать удобное и  хо-
рошо укрытое место для стационарной стрельбы, прикинуть скорость  ветра,
освещенность, возможные препятствия, наметить как минимум несколько  пу-
тей для отхода. Все это было сделано  при  ликвидации  Глобуса,  ставшей
классической.
   Взрывное устройство также не подходило. Невозможно было даже  предпо-
ложить, на какой из многочисленных машин будет в намеченный день  перед-
вигаться клиент. Сверх того, автопарк Самсонова тщательно  охранялся.  У
него были еще свежи воспоминания о шестисотом "Мерседесе" Сергея Тимофе-
ева, взорванном на Третьей Тверской-Ямской.
   Получалось, что клинского авторитета можно было только расстрелять  в
его машине гденибудь в городе. Конечно, это в высшей степени рискованно,
но, по мнению Македонского, при тонком расчете и хладнокровии у исполни-
теля сохранялись немалые шансы на благополучный исход.
   Впрочем, как выяснилось, при таком варианте возникали  немалые  слож-
ности. Стрельба из автомобиля в автомобиль во время  движения  полностью
исключалась. В этом  случае  операция  превращалась  попросту  в  самоу-
бийство. Прекрасно технически оснащенные и  вооруженные  спецназовцы  из
"Сатурна" (один из них постоянно сидел  в  салоне  самсоновской  машины,
совмещая роли телохранителя и водителя) могли не  только  дать  жестокий
отпор, но и организовать преследование по горячим следам.
   Оставалось одно - незаметно  "вести"  Самсона  по  Москве,  дожидаясь
удобного случая. В том, что таковой представится, киллер не сомневался.
   Как и было обещано Ракитой, техническую часть  ликвидации  шадринские
брали на себя. Сразу же после приезда Солоника  в  Москву  на  Тушинском
рынке за пять тысяч долларов была приобретена подержанная, но достаточно
добротная вишневая "девятка". Македонский получил  в  свое  распоряжение
опытного  водителя,  молодого  паренька  по  кличке  Джем,  и   напарни-
ка-подстраховщика. Два новеньких, в заводской смазке  "АКСа"  с  полными
магазинами лежали в спортивных сумках на заднем сиденье. Серый сто девя-
ностый "Мерседес" со спортивным  двигателем,  двигавшийся  в  кильватере
"девятки", должен был, в случае чего, подстраховать киллера и его коман-
ду. Оперативная связь между "девяткой" и "мерсом" поддерживалась по  ра-
ции условными командами.
   Двадцать первого января вишневая "девятка" с водителем и двумя пасса-
жирами выкатила из обычного чертановского двора. Путь ее лежал  в  центр
города. Согласно полученной информации, рядом с  офисом  одной  из  фирм
клинских был зафиксирован "БМВ" Самсонова-младшего.
   Слежка  продолжалась  два  дня.  Клиент,  словно  чувствуя  за  собой
"хвост", действовал практически безошибочно. Выход из машины и посадка в
нее прикрывалась телохранителями, Самсонов никогда не заходил в  офис  и
подъезд первым, никогда не выходил оттуда до того, как ментовские  спец-
назовцы не изучат ситуацию на улице.
   Четверг, двадцать третьего января выдался пасмурным и  унылым.  Сразу
же после обеда зарядил мокрый снег. Он назойливо лип на лобовое  стекло,
заметал дорожную разметку. Асфальт стал скользким, и Джем, водитель виш-
невой "девятки", был вынужден ехать с предельной осторожностью.
   В тот день самсоновский "Бимер" пасли с половины третьего дня. Пообе-
дав в "Метрополе", клинский авторитет до семи вечера носился по  Москве,
заезжал на подшефные фирмы, в офисы банков и на оптовые  склады.  Машина
мусорской охраны неотступно, бампер в бампер, следовала  за  ним.  Каза-
лось, что и этот день, как и оба предыдущих, не принесет шадринским  ре-
зультата.
   На столицу опускались сумерки. Зажглись  первые  уличные  фонари,  на
заснеженные тротуары падал неверный свет неоновых  реклам,  а  небо  над
Москвой по-прежнему было затянуто тучами.
   Водитель Джем, не оборачиваясь к Солонику, кивнув  в  сторону  самсо-
новского "БМВ", неторопливо катившего впереди, спросил:
   - Они не могли нас вычислить?
   - Самсон?
   - Мусора, которые его охраняют. Спецназ наверняка подготовлен. За что
он им деньги платит? А мы уже на этой тачке наверняка примелькались.
   - Если сегодня ничего не получится, завтра поменяем машину, - ответил
Македонский. - Угоните, номера переставите, а потом бросим... Ладно, да-
вай следи, не отвлекайся.
   Тем временем "БМВ", указав поворот, плавно перестроился в левый  ряд,
с явным намерением свернуть в сторону Петровки.
   - К ментам, что ли? - вслух самого себя спросил водитель.
   - Не отвлекайся, - процедил Солоник и, приоткрыв сумку,  положил  ла-
донь на холодный металл автоматного рожка. - Давай туда, за ним...
   Водитель вывернул руль, а Македонский и его напарник, обменявшись ко-
роткими взглядами, одновременно передернули затворы автоматов.
   Интуиция никогда не подводила киллера. Сейчас она  ему  подсказывала:
наверняка это произойдет через несколько минут.
   - Если остановится - сразу же тормози рядом, - шепотом произнес Соло-
ник и мельком взглянул в зеркальце заднего вида: темно-серый  сто  девя-
ностый "мере", сбавив скорость, неотступно следовал за "девяткой"...
   На Петровке, как раз неподалеку от печально известного здания Городс-
кого управления внутренних дел, им повезло. Не доезжая  до  перекрестка,
"БМВ", притормозив у бордюра,  остановился.  Замигали  фонари  аварийной
сигнализации, и водитель, выполнявший также роль охранника, вышел из ма-
шины.
   Оставшись в одиночестве, пассажир потянулся  к  мобильному  телефону.
Видимо, разговор предстоял конфиденциальный, не  для  посторонних  ушей.
Долго набирал номер - наверняка было занято. Это занятие настолько  отв-
лекло его внимание, что он не заметил, как совсем рядом, в каком-то мет-
ре от его "Бимера", притормозила вишневая "девятка" с номером,  заляпан-
ным грязью...
   Оба стекла с правой стороны машины поползли  вниз.  В  образовавшиеся
щели высунулись тупые стволы "Калашниковых", и  одновременно  на  самсо-
новскую "БМВ" обрушился настоящий огненный смерч.
   Убийца - тот, что сидел сзади, - методично, пуля за пулей всаживал  в
Самсонова весь боезапас. Другой, сидевший впереди, для отвлечения внима-
ния милицейских телохранителей повел стрельбу по джипу спецназа. Там да-
же не успели опомниться.
   Самсонов-младший принял смерть мгновенно, без лишних мук. После  пер-
вой же автоматной очереди коротко стриженная голова, обагрившись кровью,
безжизненно уткнулась в обивку салона. Он уже не мог видеть, как  вишне-
вая "девятка" взяла чуть влево и, быстро набрав  скорость,  скрылась  за
поворотом, сразу же за зданием ГУВД. Вся троица, спокойно убрав оружие в
спортивные сумки, покинула салон машины и пересела в  подкативший  серый
сто девяностый "Мерседес". На высокой скорости он скрылся в  направлении
Садового кольца.
   Все произошло столь молниеносно, что охрана из "Сатурна" даже не  ус-
пела среагировать. Спустя несколько минут спецназовцы обнаружили в ближ-
нем переулке вишневую "девятку" с открытыми дверцами. В салоне брошенно-
го автомобиля было полно стреляных гильз...
   Убийство Самсонова-младшего стало первым, достаточно громким,  в  но-
вом, 1997 году. И не  только  потому,  что  клинский  авторитет  занимал
серьезное место в криминальном мире российской столицы. Но только  пото-
му, что со смертью Самсонова оргпреступная группировка оказалась на гра-
ни распада и, как следствие,  -  закрытие  Регионального  управления  по
борьбе с организованной преступностью.
   Лидера клинских бандитов застрелили в двух шагах от  знаменитой  Пет-
ровки, 38, где в момент убийства как раз шло совещание  о  криминогенной
ситуации в столице. Звучали победные реляции, отчитывались о проделанной
работе - и в это же время за окнами  прозвучали  автоматные  очереди.  В
стенах Московского уголовного розыска этот факт, естественно, был расце-
нен как вызов криминалитета органам внутренних дел.
   Оружие исполнения, автоматы Калашникова,  как  и  манера  ликвидации,
свидетельствовали о несомненных наглости и цинизме убийц. Если бы Самсо-
нова-младшего застрелили гденибудь за Московской кольцевой автодорогой -
это одно. Но устраивать стрельбу в центре столицы?..
   В результате следствия, проведенного РУОПом,  выяснилось:  знаменитый
спецназ МВД "Сатурн" даже не сумел организовать преследования убийц, что
вряд ли свидетельствовало о высоком профессионализме охранников.
   Наконец, практика, когда любой, имеющий деньги, может нанять для сво-
ей охраны элитную силовую структуру МВД, наводила на мысль о полной бес-
помощности властей в борьбе с оргпреступностью, равно и с тотальной кор-
рупцией.
   Параллельно со следствием было проведено служебное расследование. Вы-
яснилось, что никто из "Сатурна" даже не  подозревал  об  истинном  лице
Самсонова. Командир спецназовцев считал его добропорядочным коммерсантом
и в собственное оправдание продемонстрировал коммерческий договор на ох-
ранные услуги. "На лбу у Самсонова не было написано, кто он - бандит или
бизнесмен, - оправдывался командир спецподразделения Главного управления
исполнения наказаний. - Он заключил с нами договор, перечислил деньги, и
мы выполняли свою работу".
   Вроде бы все выглядело законно, однако ввиду жуткого скандала  коман-
дира группы "Сатурна" "за грубейшие нарушения" поспешили уволить из МВД.
Но было уже поздно: ситуация с милицейским спецназом просочилась в газе-
ты и на телевидение. Для того чтобы хоть как-то приглушить скандал, сле-
довало как можно быстрей обнаружить убийц.
   К расследованию убийства клинского авторитета были привлечены  лучшие
кадры из МУРа и РУОПа, однако найти киллеров по свежим  следам  не  уда-
лось. Впрочем, и на Петровке, и на Шаболовке  прекрасно  понимали,  чьих
рук это дело. Среди шадринских  были  проведены  задержания.  Знаменитый
Президентский указ по борьбе  с  организованной  преступностью  позволял
держать арестованного под стражей до тридцати суток. За это время следа-
ки путем угроз, посулов и провокаций должны были  выяснить,  кто  именно
явился исполнителем.
   Но выяснить не удавалось. Никто из рядовых шадринцев не был  посвящен
в подробности ликвидации Самсонова. Впрочем, о намеченном покушении  ни-
чего не было известно и лидерам среднего звена.  Те  же,  кто  наверняка
имел отношение к завалу возле Петровки,  38,  благополучно  скрылись,  и
найти их не было никакой возможности.
   По крайней мере, пока... После той акции серенький чекистский Куратор
заметно изменился к своему подопечному. Вернувшись в Афины,  Македонский
почувствовал это сразу же, на первой плановой встрече.
   Нет, все шло как обычно: подробные расспросы, просьбы уточнить  част-
ности, но Саша отлично понимал, что все это делается  исключительно  для
проформы. Глаза серенького - обычно живые и быстрые, -  теперь  казались
какими-то мертвыми, непроницаемыми, и не читалось в них  больше  прежней
заинтересованности. Такой взгляд может быть у судьи, прокурора: приговор
давно утвержден, охрана ждет в соседней комнате, и  слова,  произносимые
обвиняемым и защитой, не более, чем никому не нужные формальности...
   Детектив интересен лишь тогда, когда не знаешь развязки,  а  уж  если
невольно подсмотрел последние страницы, книгу можно отложить, и  навсег-
да.
   Лишь к концу беседы Куратор немного оживился.
   - Больше вам ничего не предлагали? - поинтересовался он.
   - Кто? - не понял киллер.
   - Шадринские.
   - Собирались сюда. Отдохнуть, расслабиться, пересидеть  после  завала
Самсонова-младшего.
   - Ракита? - По одному лишь этому вопросу Солоник понял, что  собесед-
нику известно буквально все.
   - Да, он.
   - А каковы их дальнейшие планы?
   - Я - исполнитель, и они не делятся со мной планами,  -  дипломатично
ответил Македонский.
   - Вам уже заплатили?
   Македонский утвердительно кивнул.
   - Да. Но, как я понял, это "исполнение" было заказано и вами тоже,  -
заметил он. - Просто интересы двух сторон совпали. - В этих  его  словах
без труда читался нехитрый подтекст: а как насчет гонорара от вас?
   Серенький пружинисто поднялся, давая тем самым понять,  что  разговор
завершен.
   - Ну, всего хорошего. Кстати, что у вас с пластической операцией?
   - Готовлюсь, - неопределенно ответил Саша.
   - Что касается вашего гонорара. На днях  я  позвоню  в  Москву,  надо
кое-что уточнить. Думаю, в первой половине февраля мы  переведем  деньги
на ваш счет. Как обычно.
   - А в ближайшее время я вам понадоблюсь? - осторожно  поинтересовался
киллер.
   - Вряд ли вы нам потребуетесь. - Пожав на прощание руку, Куратор неб-
режно кивнул и двинулся к своему "Фиату".
   Проводив его взглядом, Македонский почему-то подумал: последняя фраза
"вряд ли вы нам потребуетесь" имеет отношение  не  только  к  ближайшему
времени...


   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

   Было бы наивным полагать, что Валера Горчаков ни о чем не  догадывал-
ся. Если достаточно неглупого человека, как он, нанимают для  исполнения
деликатной роли двойника, то следует непременно выяснить, кого же на са-
мом деле он дублирует.
   Во всяком случае, бывший пограничник с первого же дня  знакомства  ни
на секунду не сомневался: московский "бизнесмен Саша" так  же  далек  от
мира бизнеса, как и он сам.
   И Горчаков, стараясь не привлекать ничьего внимания,  принялся  осто-
рожно расследовать, доискиваться, кто же на самом деле его хозяин.
   Первые же результаты изысканий заставили  двойника  всерьез  насторо-
житься. Человек, которого Валера временно изображал, по всем  документам
числился греческим гражданином "Кесовым Владимиросом, сыном Филаретоса и
Марии, репатриантом из Рустави". Но сам почему-то представился Сашей. Да
и на грека, пусть даже репатрианта из Грузии, внешне не  очень  походил.
Одно это заставило Валеру усилить поиски, и вскоре он выяснил  еще  одну
любопытную подробность: на идентификационной карте  "Владимирос  Кесов",
он же "бизнесмен Саша", также значился греческим гражданином, репатриан-
том из Грузии, но уже Поповым Валериасом, сыном Космоса и Анны.
   Горчаков был совсем не так глуп, чтобы дойти до очевидного:  уж  если
человек так тщательно скрывается, следовательно, ему кто-то  или  что-то
угрожает. А если он нанимает двойника, то намерен рано или поздно  подс-
тавить его вместо себя.
   Во время московского вояжа хозяина Валера тщательно  обследовал  кот-
тедж, и сделанные им находки впечатлили. В подвале дома  хранился  целый
арсенал - четыре новеньких, в заводской смазке "Калашниковых" разных мо-
дификаций, с полдюжины иностранных пистолетов и револьверов, два  "Мака-
рова" отечественного производства, дорогой арбалет с лазерным  прицелом,
три снайперские винтовки, "хеклер и кох",  "FN  30-II"  и  отечественная
"СВД", американская "М-16" с оптикой. Вдобавок девятимиллиметровый  пис-
толет-пулемет "узи", несколько ящиков патронов разных калибров, гранаты,
капсули к взрывателям... Там же, в подвале, были обнаружены парики, нак-
ладные усы и бороды, инструменты для нанесения и снятия грима, подробные
карты Греции, Италии, Испании, Германии и  Швейцарии,  оборудование  для
проявления и печати фотоснимков и сами фотографии.  Людей,  изображенных
на них, Горчаков никогда не видел.
   Неожиданно вспомнилось, что часто, ближе к вечеру, Саша надолго  ухо-
дил в гараж за виллой. Однажды он вынес оттуда множество разнокалиберных
гильз, судя по всему, свежеотстреленных. Гильзы были закопаны  во  дворе
виллы, и у Горчакова тогда хватило ума не спрашивать, откуда они.  Прав-
да, стрельбы из гаража слышно не было, но глушители, обнаруженные в под-
вале вместе с оружием, вполне объясняли и это обстоятельство.
   После находки оружия поиски сделались более целенаправленными.  Двой-
ник тщательно обследовал гараж, где были обнаружены  маты,  поставленные
вертикально к стене, наверняка, чтобы не рекошетили пули. Валера  санти-
метр за сантиметром общупал салон джипа, проверил содержимое карманов  в
обширном гардеробе Солоника, перетряс все книги и обнаруженные видеокас-
сеты.
   В кармане одного пиджака двойник обнаружил несколько кредитных карто-
чек, оформленных на имя гражданина Греции Владимироса Кесова.  Это  было
вполне объяснимо. Но как можно объяснить паспорт на имя гражданина  Рос-
сии Валерия Максимова, найденный в тайнике за книгами, и  кредитки  "Ви-
зы", оформленные на это же имя? Тем более что в российском паспорте была
вклеена Сашина фотография...
   Первая догадка была столь же  неправдоподобной,  сколь  и  ужасающей:
"бизнесмен Саша" - российский шпион, агент Службы внешней  разведки  или
кто-то вроде этого. Однако, пораскинув умом, Валера отбросил  эту  мысль
как вздорную и нелепую. Российский шпион, окажись его хозяин и работода-
тель таковым, не стал бы нанимать в дублеры случайного человека с улицы.
   Богатство найденного арсенала, документы на чужие фамилии  и  царская
роскошь, которой окружил себя в афинском пригороде Лагониси  "Владимирос
Кесов", невольно заставили вспомнить зловещие слова "мафия" и "организо-
ванная преступность". Вне сомнения, "бизнесмен Саша" конфликтовал с рос-
сийскими законами (а то с чего бы он вдруг уехал из России?),  имел  ка-
ких-то могущественных друзей (что вполне объясняло наличие самых  разных
документов, явно поддельных) и, естественно, врагов, не менее  могущест-
венных. Как понял двойник, рано или поздно его хозяин выставит этим  са-
мым врагам своего двойника.
   Оставалось выяснить главное: кто же этот человек на самом деле,  кого
он боится, с кем контактирует и какие цели может преследовать.
   Последующие дни Горчаков потратил на сбор информации. По логике,  та-
ковую можно было почерпнуть из газет и телевидения.
   Правда, тут, в спокойной и тихой Греции, информация о российской  ма-
фии оказалась достаточно скудной. После долгих поисков Валера нашел  вы-
ход: небольшая фирма, специализировавшаяся по компьютерным сетям,  пред-
лагала электронную подписку на любое периодическое издание любой  страны
мира.
   Просмотрев на мониторе компьютера множество российских изданий,  Гор-
чаков вскоре наткнулся на любопытную информацию. В старом, за июнь  1995
года, номере "Известий" сообщалось:
   ЗА КИЛЛЕРА - КРУПНАЯ НАГРАДА Многие уже знают, что в ночь  с  воскре-
сенья на понедельник из следственного изолятора номер 1, более известно-
го как "Матросская тишина", бежал опасный киллер Александр Солоник,  об-
виняемый в расстреле сотрудников милиции на Петровско-Разумовском  рынке
в Москве, а также в заказных убийствах ряда уголовных авторитетов.
   Дальнейшая судьба киллера просчитывается так. Скорее всего его поста-
раются переправить за границу. Там Солоника, возможно,  ожидает  пласти-
ческая операция и комплект документов на другое имя.
   А после отдыха возвращение на Родину и очередное задание.  Кто  будет
следующей жертвой убийцы-профессионала?
   Сейчас в Московском ГУВД создан специальный штаб по  поимке  беглеца,
виновного также в расстреле милиционеров. Задействованы все  оперативные
службы. За сведения о Солонике и его спутнике Меньшикове обещано крупное
вознаграждение.
   Контактные телефоны, по которым можно сообщить  конфиденциальную  ин-
формацию: 200-94-94, 200-90-87,02.
   Тут же помещалась фотография разыскиваемого:  прямые  волосы,  хищный
прищур, аккуратно подстриженные усики и шкиперская бородка.
   "Александр СОЛОНИК", - лаконично значилось внизу.
   Взглянув на фотоснимок, Горчаков едва удержался от возгласа удивления
и одновременно ужаса. Человек, изображенный на фотоснимке,  был  не  кто
иной, как Владимирос Кесов, он же Валериас Попов, он же  Валерий  Макси-
мов, он же бизнесмен Саша из Москвы, он же его работодатель, он же - че-
ловек, которого он, Валера, подрядился изображать.
   Это было настоящее потрясение, удар,  катастрофа.  Наверное,  никогда
прежде Валера не находился в таком смятении.
   Да, волею случая так уж сложилось, что он, бывший офицер-пограничник,
бывший грузчик, вышибала и экспедитор в недорогом  афинском  кафе,  стал
дублером одной из самых загадочных и зловещих фигур криминальной истории
России. Давая согласие изменить внешность, чтобы иногда бывать там,  где
"бизнесмену Саше" бывать не с руки, Горчаков даже не  представлял,  нас-
колько такое согласие способно изменить всю его жизнь.
   Взяв себя в руки, Валера продолжил просмотр и скоро обнаружил заметку
в солидных "Московских новостях" за июнь 1995 года.  Выглядела  она  еще
более устрашающе.
   Милиция предпочитает не делиться  информацией.  Однако,  как  сообщил
"МН" осведомленный сотрудник МВД РФ, скупость сведений диктуется  прежде
всего безопасностью сотрудников органов. По мнению источника, за Солони-
ком стоят настолько крупные мафиозные авторитеты, имеющие выход на самый
верх государственной власти, что сыщики изначально оказались под двойным
ударом.
   Выходя из виллы, Горчаков мельком взглянул на свое отражение в зерка-
ле. Его передернуло: никогда еще собственное лицо не вызывало в нем  та-
ких чувств.
   Следующий день двойник, запершись у себя наверху, размышлял,  и  раз-
мышления эти не были лишены четкой логики.
   Отправная их точка была таковой: внешность  уже  изменена,  и,  чтобы
вернуть первоначальную, потребуется новая операция и довольно  продолжи-
тельное время. Следовательно, обратного пути в ближайшее время  быть  не
может, это очевидно. Как, впрочем, и то, что рано или поздно Македонский
выставит двойника вместо себя, имитируя собственную смерть.
   Впрочем, это обстоятельство было  единственным  минусом,  потому  что
Горчаков во всех, даже, казалось, самых безнадежных ситуациях умел  нео-
жиданно находить и плюсы.
   И плюсов, как ни странно, оказалось сразу несколько.
   Во-первых, этот самый Солоник вряд ли догадывался об открытиях,  сде-
ланных собственным двойником. Следовательно, он, Валера, получает допол-
нительный козырь - эффект внезапности.
   Во-вторых, сходство между двойником и оригиналом действительно выгля-
дело поразительным. Это означало, что, овладев документами на имя Влади-
мироса Кесова или Валериаса Попова, или Валерия Максимова  и  кредитными
карточками на эти же имена, можно в одночасье сказочно разбогатеть. И не
на пять тысяч долларов в месяц, которые получает  Горчаков  за  то,  что
ежедневно, ежечасно подвергает себя смертельной опасности!
   - А почему бы мне самому не стать Александром Македонским? -  вполго-
лоса спросил себя Горчаков и тут же ощутил, как у него засосало под  ло-
жечкой - наверное, от фантастичности такого варианта.
   Впрочем, как он понял, ничего фантастического и невероятного  тут  не
было. Смертельная опасность, дамокловым мечом  нависшая  над  двойником,
оставляла выбор: или безропотно погибнуть,  или,  убив  своего  хозяина,
сделаться миллионером...
   На греческую столицу уже опускались густые фиолетовые сумерки,  когда
юркий "Фольксваген-Гольф", притормозив у бордюра в начале неширокой ули-
цы, остановился, и Мустафа, сидевший за рулем, вопросительно взглянул на
Свечникова.
   - Короче, так: мы с пацанами его пасем попеременно. Вроде бы  он  нас
еще не засек. Позавчера прилетел из Москвы, теперь засел дома.
   - Один?
   - Там еще какая-то телка. Сегодня приехала.
   - Откуда? Что за телка?
   - Попытались пробить. Вроде из Москвы прилетела,  похоже,  русская...
Больше ничего не выяснили.
   - Неужели тут своих телок мало? - искренне удивился Свечников.
   Собеседник Свечи хмыкнул, но ничего не сказал в ответ.
   Закурив, бригадир откинулся на спинку сиденья и, опустив стекло,  по-
интересовался:
   - На виллу проникнуть можно?
   Мустафа поморщился.
   - Думаю, что нет. Там всякой сигнализации понапихано выше  крыши.  Мы
уже пробовали: нашли местного мальчишку, сунули ему десять баксов, чтобы
он через забор перемахнул. Сирена завыла, мигалки включились. И тут  же,
через минуту, две машины ихних  ментов  примчались.  Патруль,  наверное.
Увидели пацанчика, пальцем погрозили,  пролопотали  что-то  по-своему  и
укатили. Короче, хрен там залезешь, - подытожил свой рассказ Мустафа.  -
Тут по-другому надо, по-хитрому.
   - А как? - бригадир бросил взгляд, полный ненависти, на виллу.
   - Есть только один вариант, - продолжал Мустафа, - сидеть в засаде  и
ждать, пока он куда-нибудь один не покатит. А там - пристроиться,  оста-
новить, волыну к голове и - в лес.
   - Да тут и леса приличного нет, - заметил Свеча.
   - Какая разница! Главное, его где-нибудь на дороге подловить. Он вро-
де без охраны ездит. Ментов тут, в Афинах, немного, это тебе не  Москва.
Короче говоря, реально.
   Бригадир урицких потянулся к мобильному  телефону,  взятому  напрокат
тут же, в Греции.
   - Короче, я сейчас Рябому позвоню, они с Аркашей  сегодня  в  прокате
тачку взяли, - объяснил Свечников, набирая номер. - Алло,  Аркаша?  При-
вет. Короче, бери Рябого, за руль - и сюда, в Лагонис... Да,  будем  си-
деть и ждать, пока этот сучонок куда-нибудь не поедет. Быстрей, быстрей,
на месте обо всем перетрем.
   Нажав сброс, Свеча обернулся к сидевшему за рулем Мустафе.
   - А если телку в заложницы взять?
   - Думаешь, клюнет на такое? Серега, ты сам прикинь: он ведь по полной
программе "шифруется", в розыске. Станет он  из-за  какой-то  манды  па-
литься! Что бы ты на его месте делал? Своя рубашка ближе к телу, как тут
ни крути...
   Слова Мустафы не были лишены логики, и потому  Свеча  решил  отложить
этот вариант.
   - А он часто выезжает? - Свечников буквально  буравил  глазами  виллу
Македонского.
   - Раз в день точно, - уверенно сказал Мустафа. - Следили. А то  и  по
нескольку раз. По магазинам почти не ездит - какого-то грека  для  этого
нанял, но грек этот на вилле не живет. Чаще всего выезжает по вечерам: в
кабаки, клубы разные. Может, и сегодня  куда  поедет.  Сегодня  пятница,
завтра выходной. Что бы ты с его лавьем по вечерам дома сидел?
   Бригадир взглянул на часы.
   - Так, сейчас половина седьмого... Ну куда там Рябой с Аркашей запро-
пастились?..
   Этот красный "Фольксваген-Гольф" Саша  Солоник  видел  уже  несколько
раз. Впрочем, как и его пассажиров. И машина, и пассажиры сразу же пока-
зались Македонскому подозрительными, и потому он сразу же обратил внима-
ние на номер...
   Все началось еще до поездки в Москву. В тот день, в восемь утра, ког-
да он собрался на утреннюю пробежку, "Гольф" подкатил почти к самым  во-
ротам. Трое мужчин, сидевших в салоне, о чем-то переговаривались и,  как
показалось владельцу виллы, то и дело посматривали в его  сторону.  Вер-
нувшись после трехкилометрового кросса, Саша невольно  обратил  внимание
на то, что те же пассажиры продолжают рассматривать его дом. В руках од-
ного из них был какой-то черный предмет, напоминавший бинокль.
   На следующий день после своего возвращения  из  России  киллер  вновь
увидел все тот же "Фольксваген", с тем же номером. Теперь в салоне сиде-
ло лишь двое, но лица их Македонский запомнил отлично: один - невысокий,
чернявый, плотно сбитый, похожий на татарина; другой - высокий, широкоп-
лечий, с соломенными, словно выкрашенными волосами.
   И вновь они внимательно, в открытую наблюдали за его домом.
   Сегодня в Афины прилетела Наташа, и это заставило Солоника  забыть  о
машине с подозрительными пассажирами. Но лишь на какоето время.
   Вчерашнее происшествие и вовсе  заставило  насторожиться:  неожиданно
сработала охранная сигнализация, и подоспевшая полиция мгновенно излови-
ла нарушителя - местного пацаненка лет десяти. Пацанчик плакал и божился
по-гречески, что он ничего не хотел воровать на вилле, и его отпустили с
миром.
   Это никак уже не могло быть случайностью - за ним следили, его пасли,
его пробивали. Впрочем, чему удивляться? Македонский был готов к  такому
повороту событий.
   Конечно, можно было временно  перебраться  на  какую-нибудь  из  двух
вилл, недавно снятых на всякий случай, но Македонский уже знал, как  ему
следует поступить.
   Поднявшись к двойнику, Саша коротко приказал:
   - Одевайся, Валера. Сейчас поедем в одно место. Дело есть.
   Тот с готовностью поднялся, словно бы и ждал этой команды.
   - Далеко?
   - По дороге расскажу.
   Двойник принялся одеваться, а Саша спустился  к  Наташе  и,  стараясь
вложить в свои интонации как можно больше уверенного спокойствия, произ-
нес:
   - Мне по делам надо в аэропорт. Ты спать не ложись, на всякий  случай
собери вещи и держи наготове документы...
   - Что-то случилось? - забеспокоилась  та.  Видимо,  женская  интуиция
подсказывала, что у Саши возникли какие-то проблемы.
   - Да нет, все в порядке, ни о чем не волнуйся. Скоро буду.
   - Мы куда-нибудь поедем? - Подойдя к Солонику,  Наташа  нежно  обняла
его за плечи. - У тебя вид какой-то встревоженный.
   - Ничего, бывает. Вернусь - съездим куданибудь проветриться. К  теле-
фону не подходи, никому не открывай. Ну все, пока.
   Он поцеловал ее в лоб и почему-то поймал себя  на  предчувствии,  что
видит эту девушку последний раз в жизни.
   Уже темнело, когда из ворот виллы выкатил белоснежный джип  "Тойота".
Яркие конусы света фар на секунду выхватили из темноты  два  автомобиля:
"Фольксваген-Гольф" и "АльфаРомео". Солоник, сидевший за рулем,  тут  же
отметил, что в каждой из машин по два человека.
   - Куда это на ночь глядя? - поинтересовался двойник, внимательно наб-
людая за Солоником.
   - В аэропорт, к римскому рейсу. Надо будет встретить одного человека.
Вот ты и встретишь его вместо меня. - Объяснение казалось довольно  убе-
дительным, и Горчаков осторожно поинтересовался:
   - Может быть, мне сразу пересесть за руль?
   - Нет, потом.
   Дорога в международный аэропорт Эллиникон была знакома  Македонскому,
ему не единожды приходилось ездить по ней.
   Тяжелый джип, вспарывая темноту ночи мощными фарами, катил по пустын-
ной трассе. Сидевший за рулем Саша то и дело бросал быстрые, насторожен-
ные взгляды в зеркальце заднего вида.  Ему  показалось,  что  "Гольф"  и
"Альфа-Ромео", которые он видел возле виллы, медленно и верно  настигают
его.
   Как ни странно, но это даже обрадовало Македонского. Его преследовали
сразу обе машины, а это означало, что Наташа оставалась  в  безопасности
хотя бы на какое-то время...


   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

   Белоснежный джип "Тойота" стремительно мчался по  дороге,  ведущей  к
аэропорту Эллиникон. Внизу, под обрывом, на  морском  берегу,  светились
многочисленные огоньки гостиниц, мотелей и увеселительных  заведений,  и
лунная дорожка на водной глади отливала жидким золотом.
   В просторном салоне джипа сидели двое мужчин. Их внешность была  уди-
вительно схожей: оба невысокого роста, атлетически  сложенные,  карегла-
зые, тонкогубые. Даже следы от удаления родинок на губах и шрамы от све-
денной татуировки на средних пальцах рук удивительным  образом  повторя-
лись.
   Тот, что был за рулем, продолжал бросать быстрые взгляды в  зеркальце
заднего вида. Красный "Фольксваген-Гольф" то приближался, то отставал.
   - За нами? - поинтересовался пассажир джипа.
   - Вроде бы.
   - А кто?
   - Знал бы, остановился, поздоровался, предложил бы в свою тачку пере-
сесть, - с усмешкой процедил водитель. Доехав до поворота,  он  прибавил
скорость, и "Гольф" отстал. Лишь жиденькие светящиеся капли фар, расплы-
ваясь, маячили вдали, но теперь невозможно было определить, чьи это фары
- машины преследователей или какой-то другой.
   - Если тебя действительно преследуют, остановись, аккуратно сверни  в
сторону и выключи габариты, - посоветовал пассажир "Тойоты".
   Шофер взглянул на спутника несколько удивленно, однако последовал его
совету. Скоро джип, притормозив, свернул на неширокую асфальтовую дорож-
ку и выключил габаритные огни.
   - А кого в аэропорту встречаем? - поинтересовался пассажир.
   - Люди из Италии приезжают, пришлось бы засветиться, а светиться я не
хочу, - объяснил шофер. Обернувшись, взглянул на шоссе -  "Гольф"  вроде
бы исчез.
   - Что я должен говорить, кого встречу?
   - Возьмешь их в машину, сядешь за руль, отвезешь в район Глифады, ос-
тавишь в какомнибудь баре, скажешь, что скоро вернешься. Все.
   - А как зовут этих людей? Они откуда? Русские или нет? О чем мне  го-
ворить с ними по дороге? Что они меня могут спросить? Как в конце концов
я их узнаю? Или они узнают меня... то есть, тебя? - не  отставал  пасса-
жир; в голосе его проявлялось нараставшее недоверие.
   Водитель поморщился, словно от зубной боли, и вновь взглянул  в  зер-
кальце заднего вида - преследователей по-прежнему не было.
   - Я тебе все по дороге расскажу, - пообещал водитель и  посмотрел  на
часы. - У нас еще есть время. Ну, поехали.
   Джип, заурчав мощным мотором, покатил в гору и, миновав несколько по-
воротов, выехал на дорогу, ведущую в сторону Варибоби - района, находив-
шегося в десяти километрах от аэропорта.
   - Почему мы поехали этой дорогой? - забеспокоился пассажир.
   - Так быстрей. - Вопросы, которые тот задавал, все больше  раздражали
водителя.
   - Может быть, все-таки я пересяду за руль?
   - Обожди, успеется. Давай-ка лучше остановимся, и я тебе все  расска-
жу.
   Водитель переключил фары на  ближний  свет  и,  проехав  метров  сто,
съехал на смотровую площадку.
   Свет фар выхватил из чернильной  темноты  раскидистую  пальму,  ровно
подстриженный кустарник, пожухлую траву, покатый пригорок.
   Водитель прекрасно знал это место. Зона отдыха,  и,  наверное,  самая
популярная в греческой столице. Не зря когда-то тут, в Варибоби, находи-
лась резиденция греческого короля. Чуть повыше,  на  горе,  поблескивало
небольшое, никогда не замерзавшее озерцо. В летнее время там,  в  много-
численных кафе и барах, любили отдыхать и местные, и туристы, но теперь,
ненастным зимним вечером, побережье выглядело пустынным и потому унылым.
   Водитель заглушил двигатель и, откинувшись на спинку  сиденья,  начал
негромко, но отчетливо:
   - Короче говоря, мы сделаем так...
   - Бля, куда же он делся? - выругался Свечников, вжимая педаль газа  в
пол. Маленький "Гольф" затрясло, словно автомобиль собирался  оторваться
от трассы и взлететь.
   Свеча выжимал из "Фольксвагена" все, на что тот был способен. Вот уже
минут двадцать он преследовал белый джип, в котором, как знал  бригадир,
наверняка сидел убийца его брата, человек, от  судьбы  которого  в  его,
Свечникова, жизни зависело многое, если не все.
   Мустафа мельком взглянул на приборную панель - стрелка спидометра пе-
ревалила за сто пятьдесят.
   - Не гони так.
   - Куда же он пропал, сукин сын? - не обращая внимания на слова Муста-
фы, воскликнул Свеча. - Ведь только что видели его.
   - Может быть, свернул куда-нибудь. В отличие от нас, он тут все доро-
ги знает. Вон, сразу за поворотом дорога наверх. Отстал от нас, свернул,
а мы проскочили мимо.
   Предположение Гольянова не было лишено смысла. Свеча, недовольно  по-
морщившись, остановился, ожидая отставшую "Альфа-Ромео".
   - Просек-таки, сучонок, что мы его пасем,  -  с  ненавистью  процедил
Свечников. - Теперь может и вовсе лыжи сделать. Ищи его потом. Говорил я
тебе, когда его в первый раз утром видели, - давай вальнем, и все  дела.
А ты - телохранители, телохранители, - злобно скопировал он Мустафу.
   Дождавшись "Альфа-Ромео" с сидевшими в салоне Рябым и Аркашей,  Свеча
рывком опустил стекло дверки и произнес возбужденно:
   - Он, наверное, в сторону свернул. Набарал-таки нас.
   - Похоже, - согласился сидевший за рулем Рябой, высокий плечистый ма-
лый с соломенными волосами. - Мы и сами об этом подумали. Сколько катим,
километров десять проехали, наверняка бы догнали!
   - Короче говоря, разделимся: вы дуйте по этой трассе и пасите.  Тачку
его и номер-то запомнили?
   Рябой утвердительно кивнул.
   - Если что заметите - сразу мне на мобильный.  А  мы  возвращаемся  и
сворачиваем вон на ту дорогу. Все пацаны, удачи, держите связь.
   Рябой и Аркаша поехали дальше, а "Гольф", круто  развернувшись,  пом-
чался в обратном направлении. Мустафа внимательно вглядывался в темноту,
чтобы не пропустить нужный поворот.
   - Тормозни, - негромко скомандовал он. - Свеча,  вон  за  тем  знаком
направо и наверх...
   Ядовито-желтая луна  подсвечивала  рваные  контуры  облаков  тяжелым,
мертвенным светом. Тишина стояла почти полная - лишь изредка слышался со
стороны далекой трассы шум проезжающих машин да ветер иногда доносил по-
рывами обрывки музыки. Внизу, у самого моря, в многочисленных  ресторан-
чиках, ночных клубах и дансингах, праздник жизни не прерывался ни на ми-
нуту.
   На ровной, как стол, смотровой площадке с раскидистой  пальмой  стоял
белоснежный джип "Тойота". Обе передние дверки были приоткрыты,  и  фары
светились ближним светом.
   Двое невысоких мужчин, чья внешность выглядела на удивление  одинако-
вой, мирно беседовали, стоя у передка джипа. Впрочем, говорил все больше
один, а второй слушал, послушно склонив голову, но скорее пряча от собе-
седника злобный прищур глаз.
   - Короче говоря, расклад такой. Через час прибывает самолет из  Рима.
Ты должен поехать в Эллиникон и, дождавшись прибытия...
   Закончив инструктаж, водитель джипа испытующе взглянул на  пассажира,
словно пытаясь по его глазам угадать, убедил он его или нет. Но  опреде-
лить этого не удалось: то ли из-за темноты, то ли потому,  что  пассажир
избегал встречаться с ним взглядом.
   - А дальше что? - спросил он.
   - Отвезешь в район Глифады, оставишь их в  каком-нибудь  баре.  После
вернешься и скажешь, где они.
   - Что мне говорить по дороге, если спросят?
   - Тебя ни о чем не будут спрашивать, - с раздражением процедил  води-
тель.
   - А ты как же? - поинтересовался пассажир.
   Водитель неопределенно махнул рукой в сторону дороги.
   - На такси доберусь. Тут рядом аэропорт, транспорта хватает.
   - А почему ты не рассказал мне об всем этом раньше?
   - Что именно надо было рассказать?
   - Зачем ехать затемно сюда, в Варибоби? Всего лишь чтобы рассказать о
том, кого мне следует встретить с римского рейса?
   - Раньше я не мог. Самому час назад позвонили, -  объяснил  водитель,
поджав тонкие губы. - И вообще, я тебе не за то деньги плачу,  чтобы  ты
меня обо всем расспрашивал. Делай, что я тебе сказал.
   Пассажир неожиданно улыбнулся.
   - Ладно. Значит, еще раз: приезжаю в Эллиникон, встречаю, везу в Гли-
фаду, оставляю их в баре. Возвращаюсь к тебе и докладываю.
   - Все правильно, - кивнул первый и, сунув  руку  в  карман,  протянул
пассажиру ключи от машины.
   - А как же эти... - пассажир кивнул в сторону трассы.
   - Они ничего не знают про римский рейс.
   - А кто они вообще? - В голосе пассажира  послышалось  плохо  скрытое
напряжение.
   - Не знаю. Тебя это тоже не должно касаться. Думаю, они  тебе  больше
не встретятся. Да, возьми вот деньги на расходы. - На капот легла  пачка
драхм, перевязанная аптекарской резинкой.
   Никаких вопросов больше не последовало. Видимо, пассажир,  отправляв-
шийся в аэропорт, уже принял для себя какое-то решение.
   Он открыл дверцу и, усевшись за руль, потрогал рычаг переключения пе-
редач.
   - Слушай, ты мне как-то показывал, где задняя скорость, я забыл. Будь
добр, покажи еще раз, - попросил он.
   Прежний водитель джипа огляделся  по  сторонам,  но  ничего  подозри-
тельного не обнаружил. Лицо его в одночасье  сделалось  сосредоточенным.
Сунув руку в карман, он направился к машине.
   - Сейчас, сейчас...
   Уселся в салон на место рядом с водительским, хлопнул дверцей. И поч-
ти сразу из машины донесся глухой удар, затем - шум борьбы, чей-то сдав-
ленный крик.
   И все стихло. Одна дверца джипа медленно открылась, и из салона вышел
невысокий, атлетически сложенный мужчина: короткая  стрижка,  правильные
черты лица, на верхней губе след от сведенной родинки.
   Подойдя к передку джипа, он извлек из кармана россыпь кредитных  кар-
точек и какие-то документы. Небрежно просмотрел их в свете фар  и  вновь
сунул в карман. После чего открыл заднюю дверцу, достал из салона черный
полиэтиленовый мешок, в каких тут обычно в городах по утрам вывозят  му-
сор. Он выволок из джипа еще теплое тело убитого. Запихнул его в мешок и
бросил тут же, на смотровой площадке.
   - Ну вот и все. Ищите теперь Александра Македонского, - негромко про-
изнес убийца, бросив прощальный взгляд на свою жертву.
   Спустя несколько секунд белый  джип,  урча  мощным  мотором,  покатил
вверх, к небольшому озерцу. За ним проходила еще одна дорога, до нее бы-
ло не более пяти минут езды...
   - Свеча! Тормози! - возбужденно закричал Мустафа,  заметив  на  земле
большой, продолговатый предмет, завернутый в черный полиэтилен.
   Красный "Фольксваген-Гольф", скрипнув тормозами, остановился на  ров-
ной, как стол, смотровой площадке. Свеча, осторожно открыв дверцу, вышел
из салона и, оглянувшись по сторонам, двинулся в сторону странного пред-
мета. Наклонился, осторожно приоткрыл мешок.
   Остеклянившиеся глаза, кровавая пена на губах, тускло блестящие зубы,
прикушенный фиолетовый язык. Зрелище, как говорится, не  для  слабонерв-
ных.
   - Твою мать! - только и смог прошептать пораженный Свеча.
   Да, сомнений быть не могло: тут, на окраине Афин, в черном полиэтиле-
новом мешке, в каких обычно вывозят мусор, лежал труп Александра Сергее-
вича Солоника, одной из самых зловещих и загадочных фигур  постперестро-
ечной России, человека, получившего титул "киллера номер один", чье  имя
наводило ужас на многих - от седых, состарившихся на службе следователей
прокуратуры до заматерелых на зонах и пересылках воров в законе; от не в
меру борзых авторитетов новой формации, именуемых чаще  отморозками,  до
респектабельных, уверенных в себе и своей охране  банкиров  и  бизнесме-
нов...
   - Ну, что там такое? - спросил Мустафа, подойдя поближе.
   - Смотри...
   Гольянов наклонился, пристально всматриваясь в лицо убитого.
   - Недавно ведь вальнули... Обожди-ка! - Он  осторожно,  словно  боясь
испачкаться, взял покойного за подбородок. - Теплый еще - смотри!  Заду-
шили... И когда же это успели?
   В  Афины  возвращались  молча.  Свечников,  уступив  место  за  рулем
Гольянову, отрешенно смотрел куда-то вдаль, а водитель, бросая на  спут-
ника короткие взгляды, то и дело спрашивал:
   - И кто же это его? Мы же его полчаса назад в джипе видели!
   Подъезжая к гостинице, Свеча распорядился:
   - Тормозни-ка.
   Мустафа, который до сих пор никак не мог успокоиться, послушно  оста-
новился.
   - Ты говорил - там телка какая-то осталась? - спросил Свечников.
   - На вилле? - уточнил Гольянов. - Ну да, осталась. Только на кой хрен
она нам теперь нужна?
   - Давай, разворачивайся! - В голосе бригадира прозвучало ожесточение.
- Сучонка не завалили, так хату его пошустрим. Денег-то у него  немерен-
но. А баба может знать, где и что.
   Мустафа медленно разворачивался, а Свечников уже  названивал  по  мо-
бильному Аркаше и Рябому.
   - Пацаны, поворачиваем обратно, все потом расскажу, - процедил  он  в
трубку. - Через полчаса жду на том же месте, в Лагонисе.  Давайте  быст-
рей, работу придумал. Успеете за полчаса?
   Спустя минут сорок оба автомобиля притормозили  рядом  с  трехэтажной
виллой...


   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

   На следующий день приметный белый джип с хромированными дугами видели
едва ли не во всех центральных районах греческой столицы.
   Еще рано утром, около восьми часов, "Тойота" притормозила у офиса од-
ного из филиалов американского банка. Водитель,  невысокий,  атлетически
сложенный мужчина, со шрамом от сведенной родинки над  губой  и  следами
стертой татуировки на пальце, небрежно хлопнув дверцей, вошел в офис.
   Подойдя к молоденькой и симпатичной кассирше, он протянул ей  пласти-
ковую кредитную карточку "American express" и на очень скверном английс-
ком со славянским акцентом поинтересовался, можно ли узнать, сколько де-
нег на ней осталось. Спустя несколько минут  сотрудница  банка,  дежурно
улыбнувшись, назвала сумму, и она заставила посетителя банка  удовлетво-
ренно улыбнуться в ответ.
   Кредитная карточка удобна во всех отношениях - это общеизвестно.  Тем
не менее ее обладатель пожелал получить все наличкой, что и было  испол-
нено. Сгрузив брикеты банкнот в большую спортивную сумку, он  кивнул  на
прощание кассирше и покинул расчетный зал,  провожаемый  ее  недоуменным
взглядом.
   Спустя минут двадцать этот же автомобиль остановился у офиса еще  од-
ного банка. Здесь владелец "Тойоты" предъявил другую кредитную карточку,
вновь поинтересовался суммой и точно так же пожелал  немедленно  обнали-
чить все деньги, закрыв счет. То же самое было  проделано  и  в  третьем
банке, и в четвертом, и в пятом...
   Центр греческой столицы постепенно оживал, наполняясь шумом транспор-
та, автомобильными клаксонами, говором толпы, призывными криками продав-
цов газет. Из открывшихся дверей кофеен звучала  музыка,  и  завсегдатаи
уже занимали привычные места за столиками.
   А белый джип с хромированными дугами, с трудом маневрируя в  насыщен-
ном автомобильном потоке, припарковался у бордюра.  Сидевший  за  рулем,
отыскав взглядом свободный таксофон, подошел к кабинке,  вставил  в  от-
верстие магнитную карточку и набрал какой-то одному ему известный номер.
   К телефону никто не подходил. Звонивший набрал номер еще раз -  длин-
ные гудки свидетельствовали о том, что нужного абонента  наверняка  нет.
Затем - еще раз, еще и еще: результат оставался прежним.
   Оставив машину на улице, владелец джипа пересел в такси и распорядил-
ся отвезти себя в Лагонис. Попросив таксиста обождать за несколько квар-
талов, осторожно, стараясь не привлекать ничьего внимания, прошел к  ши-
карной трехэтажной вилле, опоясанной балконами.
   Ворота были заперты, окна наглухо зашторены. Казалось, на вилле нико-
го нет.
   Приехавший явно колебался: похоже, с одной стороны, ему  очень  хоте-
лось проникнуть внутрь, а с другой - по каким-то причинам он, по-видимо-
му, не мог на это решиться.
   Где-то совсем рядом послышался шум автомобильного двигателя. Приехав-
ший тотчас резко обернулся. По улице неторопливо катил  алый  "Фольксва-
ген-Гольф", и это заставило приехавшего  в  Лагонис  человека  мгновенно
спрятаться за припаркованную поблизости машину.  Впрочем,  опасения  его
были напрасными. За рулем "Гольфа" сидела молодая чернявая девица, а но-
мер автомобиля свидетельствовал, что он принадлежит частному лицу, а от-
нюдь не фирме по прокату автомобилей.
   Да и мало ли тут, в Греции, "Фольксвагенов" красного цвета?
   Бросив в сторону виллы прощальный взгляд, приехавший человек  глубоко
вздохнул и неторопливо двинулся в сторону ожидавшего его такси.
   Спустя полчаса он вновь садился в свою "Тойоту". Заурчал двигатель, и
огромная машина медленно вырулила со стоянки.
   Последующие его действия отличались четкостью и безусловной продуман-
ностью. За считанные минуты был куплен авиабилет на Кипр, в Лимасол. Ог-
ромная спортивная сумка, с которой владелец джипа обращался особенно ос-
торожно, помещена в камеру хранения. Ну а машину он оставил на  стоянке,
судя по всему, навсегда.
   Впрочем, незадолго до того, как припарковать джип, его владелец  изв-
лек из бардачка загодя заготовленный чистый лист бумаги и быстро нарисо-
вал довольно подробный план: схема шоссе,  направления  разворотов,  не-
большое озерцо в зоне отдыха, кустарник и полянка с пальмой  посередине.
Во избежание недоразумений составитель схемы  сделал  несколько  пометок
по-русски: "Варибоби", "аэропорт", "шоссе", "озеро", "поворот". В багаж-
нике "Тойоты" лежала деревянная коробочка, в нее и была помещена  схема,
предварительно завернутая в целлофан.
   До отправления самолета оставалось чуть более двух часов, и пассажир,
еще раз проверив часы, вновь заказал такси. Теперь путь его лежал на од-
ну из загородных бензоколонок.
   Унылый пустырь, пропахшая машинным маслом и  бензином  земля,  чахлая
растительность, скучающие без дела рабочие и собачья будка.  Под  ней  и
была незаметно спрятана деревянная коробочка с нарисованным планом.
   Международный звонок из аэропорта Эллиникон стал логическим  заверше-
нием сегодняшних действий: абонент позвонил в московский РУОП  и  кратко
пояснил, где следует искать схему.
   - Кто вы? Кто это говорит? - сквозь шумы и треск донесся до звонивше-
го голос дежурного, но звонивший, ничего не ответив, повесил трубку...
   Дальнейшие события разворачивались с головокружительной быстротой.
   Из Москвы, соблюдая все меры конспирации, вылетела группа  задержания
во главе с Олегом Ивановичем Воиновым. Однако в последний момент маршрут
руоповцев изменился, и вместо Греции они очутились  в  Италии.  Согласно
информации, полученной по каналам "Интерпола",  Македонский  должен  был
выехать в Рим. Вскоре, однако, все встало на свои места, и самолет с че-
тырьмя офицерами МВД приземлился в афинском аэропорту.
   Этот вояж российских борцов с организованной  преступностью  выглядел
как минимум странно. Собственно, в каком качестве руоповцы  вылетели  на
поиски Солоника? Чтобы схватить киллера? Но для  этого  необходимо  было
загодя согласовать действия оперативников с соответствующими ведомствами
Италии и Греции, как минимум на уровне Генеральной прокуратуры  и  МИДа.
Логичней было бы провести совместную операцию сил правопорядка всех трех
стран с возможным участием "Интерпола", чем отправляться в  загранкоман-
дировку без каких-либо полномочий.
   Конечно же руоповцы понимали это, как и то, что действовать  придется
на свой страх и риск. Но желание схватить легендарного киллера оказалось
сильнее страха вызвать скандал, неизбежный после его задержания...
   В Эллиниконе начались первые неожиданности. Спустя час после  призем-
ления с Воиновым связался его непосредственный  начальник  и  сообщил  о
странном звонке в дежурную часть Шаболовки. Оказалось, что неподалеку от
афинского аэропорта, в собачьей будке на пустыре, что за бензозаправкой,
лежит под собачьей конурой деревянная коробочка, в которой находится ин-
тересующая руоповцев информация о Македонском.
   Поймав такси, командированные  выехали  в  указанном  направлении.  И
действительно они вскоре обнаружили деревянную коробочку. Правда,  опыт-
ные руоповцы почувствовали подвох и на всякий случай  вызвали  греческих
саперов на предмет обнаружения взрывчатки. Никакой взрывчатки в  тайнике
не оказалось, зато в коробочке лежал клочок бумаги с наспех нарисованной
схемой и комментариями по-русски.
   Тот же таксист отвез Воинова и его группу в Варибоби. Схема оказалась
довольно точной, и в указанном месте был обнаружен  черный  целлофановый
мешок с трупом. В нем сразу же опознали Александра Сергеевича  Солоника.
Он был одет в серо-зеленую сорочку, черные брюки и черные же туфли.  Ни-
каких документов в карманах у него не оказалось, но личность убитого  не
вызывала сомнений.
   Странгуляционная борозда на шее свидетельствовала об удушении или по-
вешении. К такому же выводу спустя несколько дней  пришла  судебно-меди-
цинская экспертиза, присовокупив, что смерть, по всей видимости,  насту-
пила в ночь с пятницы на субботу, то есть приблизительно за сутки до об-
наружения тела.
   В том, что тело действительно принадлежит  Солонику,  сомневаться  не
приходилось. В пользу этого говорили и внешнее сходство, и особые приме-
ты: послеоперационный шрам на боку, следы  от  сведенной  татуировки  на
средних пальцах обеих рук и остатки удаленной родинки на губе. Но  глав-
ное доказательство - это полное соответствие отпечатков пальцев  убитого
с дактокартой, хранящейся в главном компьютерном сервере "Интерпола".
   Находка в Варибоби повлекла за собой настоящий информационный  взрыв.
В Греции не осталось ни единой газеты, которая бы не напечатала фотогра-
фию убитого. Заголовки подчас противоречили друг другу:  "Лидер  русской
мафии в Греции", "Главный бандит России", "Секретный агент  КГБ"...  Ил-
люстрированные журналы помещали на обложках портреты убитого, коллажи  с
изображением Кремля, храма  Василия  Блаженного  и  прищуренным  глазом,
смотрящим в оптический прицел. Ведущие телеканалы отдали под репортажи о
погибшем киллере лучшее эфирное время, а слова "русская мафия"  стали  в
то время едва ли не самыми популярными на телевидении.
   Однако прибывшим офицерам московского РУОПа было не до сенсаций.  Для
Олега Ивановича смерть  Солоника  стала  настоящим  потрясением.  Попади
группа захвата в Грецию хотя бы на сутки раньше,  Македонский  наверняка
был бы пойман и этапирован на родину, что позволило бы  сделать  Воинову
головокружительную карьеру.


   ЭПИЛОГ

   На пятимиллионные Афины опускалась антрацитно-черная мартовская ночь.
Неподвижные облака, низко повисшие над засыпающим  городом,  смазывались
по краями неверным лимонным светом молодого месяца. Свет этот, сочась  в
небольшую комнатку - номер гостиницы, - делал очертания предметов и  си-
луэт человека, склонившегося над столом, зыбкими, расплывчатыми  и  даже
каким-то нереальными.
   В номере царил полумрак. Внизу, за стенами гостиницы, зажглись первые
уличные фонари. Ярко светились окна домов напротив,  вспыхнули  неоновые
рекламы. Человек, сидевший в полумраке, не включал свет. Склонившись над
столом, он, словно завороженный, слушал записанный  на  диктофон  чей-то
голос - голос человека, которого уже давно нет в живых.
   Иногда он останавливал диктофон, перематывал кассету обратно, и  зна-
комый, столько раз слышимый баритон неторопливо, обстоятельно и подробно
повествовал историю жизни Саши Македонского. О том, как  простой,  ничем
не примечательный курганский парень стал грозой и ужасом русской  мафии.
И объяснения, почему МУР, РУОП, специальные поисковые группы ГУИНа, про-
куратура и ФСБ с их воистину неограниченными возможностями так долго  не
могли выйти на след "курганского Рэмбо". И конечно же подробный перечень
тех, кого ему, Александру Солонику, приходилось "исполнять".
   - Я понял, что они меня ведут, и тогда... - таковыми  были  последние
слова Македонского. На этом запись оборвалась.
   Четыре аудиокассеты, оставленные знаменитым  киллером  в  специальной
номерной ячейке банка на Кипре, стали, по сути, его  посмертным  словом,
его завещанием. Так уж получилось, что завещал он их своему  Адвокату  -
одному из немногих людей, принявших в нем, Александре Солонике,  подлин-
ное участие.
   Тогда, весной 1995 года, самый знаменитый узник  "Матросской  тишины"
был нужен всем: МУРу, РУОПу, прокуратуре, ФСБ, бандитам, журналистам...
   Все хотели от него чего-то добиться, но никто не хотел помочь.
   А он, Адвокат, сделал для Солоника все что мог. Наверное, именно  по-
тому покойный и доверил завещание своему защитнику.
   Как ни странно, но эти кассеты ставили куда больше вопросов, чем  да-
вали ответов.
   Кто сообщил в дежурную часть московского РУОПа о схеме, спрятанной  в
собачьей будке за бензоколонкой?
   Как получилось, что из  дела  пропали  отпечатки  пальцев  погибшего,
главное свидетельство того, что в Варибоби обнаружен действительно Соло-
ник?
   Куда пропали деньги со всех счетов убитого? А пропали они буквально в
один день со страшной находкой в Варибоби?
   Куда исчезла его подруга Наташа Крылова, человек, который,  несомнен-
но, знал о погибшем многое?
   Кто, в конце концов, спланировал и осуществил многочисленные заказные
убийства лидеров российского криминалитета, волна которых прокатилась по
России и Западной Европе?
   А главное, записи эти не дали ответа на основной вопрос:  кто  же  на
самом деле похоронен под  мраморным  крестом  на  Третьем  муниципальном
кладбище Афин?!
   Взгляд постояльца гостиницы упал на газетный лист, и он, включив ноч-
ник, прочитал:
   "Не секрет, что труп Солоника хотят увидеть очень многие. Вот  только
вопрос: а мертв ли он? Допустим, что Саша Македонский "скорее мертв". Но
"мифы и легенды" Греции заставляют в этом усомниться..."
   Впрочем, жив он или мертв, теперь это уже не имело значения. Во  вся-
ком случае для Адвоката...
   Он сделал для своего подзащитного все, что мог,  и  продолжал  делать
даже теперь, после официального известия о его смерти.
   Он ездил по моргам, посольствам и консульствам, обивал пороги  минис-
терств, встречался с людьми, способными хоть что-нибудь прояснить.
   И теперь, после смерти знаменитого киллера,  кое-что  становилось  на
свои места.
   Когда-то Александр Македонский хотел, чтобы  Адвокат  написал  о  нем
книгу. Желательно правдивую. Он оставил исходные материалы. Он рассказал
обо всем, что касалось появления его на свет  Божий,  но  в  качестве  -
Александра Македонского. Он поведал о том, что никто и никогда не должен
был знать.
   Что-то он, Александр Солоник, знал наверняка, о чем-то  лишь  догады-
вался, а о чем-то приходилось и строить всего лишь гипотезы его  Адвока-
ту.
   Впрочем, за достоверность гипотез никто не может поручиться.

Изд. "Эксм-Пресс", 1998 г.


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: криминал

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [4]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама