криминал - Педагогическая трагедия - Из лагерной лирики
Переход на главную
Рубрика: криминал

Из лагерной лирики  -  Педагогическая трагедия


Страница:  [1]



На официально языке огороженные колючей проволокой городки с  вышками
по углам давно уже не называются на "лагерями", ни "зонами". Вместо  тюрем
у нас следственные  изоляторы,  вместо  лагерей  -  ИТК,  исправительно  -
трудовые  колонии.  В  основе  всей  нашей  пенитенциарной  системы   идея
исправления коллективным трудом. Эта идя сформулирована и внедрена в  нашу
жизнь замечательными книгами А.С. Макаренко. Гуманизм ее  в  применении  к
преступникам не надо доказывать: общество не только налагает кару на своих
оступившихся членов,  но  и  заботится  об  их  исправлении,  очищении  от
скверны, возвращении  к  честному  труду  в  коллективе  свободных  людей.
Недаром начальники отрядов набираются из офицеров  с  гуманитарным  высшим
образованием - философы, историки, педагоги, юристы.
     Когда они принимали назначение и шли сюда работать, некоторые  втайне
мечтали о стезе Макаренко -  о  массовом  перевоспитании  преступников,  о
возвращении заблудших на истинный путь. Все это так  красиво  выглядело  в
книгах и кинофильмах о  перековке.  Убеждение,  воодушевление,  прозрение,
трудовой энтузиазм, благодарственные письма  от  бывших  питомцев,  скупые
слезы  на  твердых  небритых  скулах...  Реальность  быстро  остудила  эти
идеальные представления.  "Опускаются  руки,  -  говорил  мне  один  такой
идеалист. - Ничего не получается. Только  выйдут  на  свободу,  глядишь  -
возврат, многие  по  нескольку  раз.  Исправленных  ужасающе  мало,  да  и
ненадежные они. Все говорим о  доверии,  доверии.  Вот  недавно  подписали
одному досрочное, отличные были характеристики, а через неделю -  взят  за
убийство".
     Мой опыт общения с зэками говорил о том же. В откровенной беседе лишь
некоторые делились намерениями начать новую жизнь "завязать"  с  уголовным
миром. Господствовало просто желание больше не  попадаться  -  действовать
умнее, хитрее, ловчее, но в старом духе. Ссылались на  то,  что  нынче  не
проживешь по-людски, что все так думают. "Я что, я как все. Пахать дураков
нет. Зарплата - ха, это разве бабки? Смех один. На раз в кабак сходить". -
"Так ведь опять сюда загремишь". - "Зачем же! С умом надо". И  умолкал.  А
по ночам  в  разных  углах  под  стакан  чифира  шли  шепотом  бесконечные
совещания "деловых" о том, как это - с умом. Обмен опытом. Замыслы. Планы.
     Думал и я. О том, в чем ошибка, коренная ошибка. И пришел  к  выводу,
что  ошибочна  сама  вера  в  магическую  силу  труда  и  в   повсеместную
благотворность коллектива. И труд и коллектив были на  всякой  каторге,  у
галерников. Каторжный труд нередко убивал,  но  никого  не  мог  изменить.
Бандиты оставались бандитами (а декабристы -  революционерами).  Лагерь  -
это пародия на педагогическую поэму.
     Макаренко тут не причем. Его учение нельзя распространять на лагеря и
тюрьмы. У него  был  совсем  другой  коллектив:  юношеский,  не  столь  уж
подневольный  (без  охраны  и  ограды),  набранные   не   из   закоренелых
уголовников, а из безпризорников, не говоря уже о том, что во главе  стоял
гениальный воспитатель. К тому же коллектив был разношерстный,  неопытный,
без сложившихся традиций, и  Макаренко,  будучи  гениальным  воспитателем,
сумел передать ему энтузиазм всей страны, зажечь молодежь  новыми  идеями,
создать новую романтику, открыть увлекательную  жизненную  перспективу.  В
исправительно - трудовой колонии - совершенно другая картина.


 

КОНЕЦ...

Другие книги жанра: криминал

Оставить комментарий по этой книге

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама