криминал - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: криминал

Константинов Андрей  -  Коррумпированный Петербург


Переход на страницу: [1] [2] [3] [4] [5]

Страница:  [2]



   Избежать лишения свободы парторгу помогли те самые вышестоящие  това-
рищи по партии. И скандал замяли, и основополагающий принцип -  партийцы
по тюрьмам не сидят - не нарушили.
   Признаемся, что мало кто из рядовых коммунистов задавался тогда  воп-
росом, на какие деньги покупались гвоздики в вазочку на стол председате-
ля партсобрания, подарки соратникам, деликатесы для  праздничных  банке-
тов. Партфункционеры всегда любили жить красиво, а рядовой парторг  Лен-
рыбфлота был просто стрелочником. К партийцам же мы еще вернемся.
   1980 год сложатся для ленинградских моряков  не  слишком  удачно.  За
скандалом в Ленрыбфлоте разразятся скандал в  Балтийском  морском  паро-
ходстве, Доходной статьей для пароходства был ремонт судов в доках круп-
нейших европейских портов. Четыре представителя БМП  в  Европе,  обязан-
ностью которых было наблюдение за выполнением контрактов по ремонту,  на
самом деле ежедневно бегали по магазинам в  поисках  очередных  подарков
для руководства пароходства. Разумеется, на государственные деньги,  что
и было вменено им в вину. Сложности подбора подходящих кандидатов на эти
должности, а также специнструктаж счастливчиков, убывающих за рубеж, ос-
тались за рамками судебных слушаний. Сухими из воды вышли и руководители
БМП, привыкшие регулярно получать из-за кордона аудио- и  видеоаппарату-
ру, модную одежду, хорошие виски и бренди. Они якобы и  не  подозревали,
что все эти презенты приобретались на украденные у  родного  государства
деньги. Суд даже не вынес в адрес руководства пароходства частного опре-
деления.
   Следующий скандал в БМП грянул в 1992 году, его отголоски  слышны  до
сих пор. Трудно предположить, что десятилетие между двумя скандалами мо-
ряки прожили беспорочно, но информацией о злоупотреблениях руководителей
пароходства в этот период архивы городских суда и прокуратуры не  распо-
лагают.
   Вернемся к нравам партийцев тех времен. Героем еще  одного  судебного
разбирательства в 1983 году стал инструктор Ленинградского  обкома  пар-
тии. Его криминальные интересы оказались столь разносторонними, что  по-
падали под действие целого ряда статей из различных разделов  Уголовного
кодекса. За деньги он брался за разрешение любого вопроса -  квартирного
или гаражного, схватить или отпустить, казнить или помиловать, ширпотреб
налево - ширпотреб направо. Масштабы его деяний  были  столь  велики,  а
клиенты - столь многочисленны,  что  предприимчивый  инструктор  (должно
быть, из славной плеяды будущих бизнесменов) вменил в  обязанность  двум
своим подчиненным обслуживать только эту сферу своей  деятельности.  Они
должны были следить за выполнением условий сделок  и  подыскивать  новых
клиентов. За это и имели определенный процент со  всех  операций  своего
шефа. Во время судебных заседаний председательствующий  вдруг  обнаружил
отсутствие в материалах следствия служебной характеристики  партфункцио-
нера. Посланный им в Смольный судебный исполнитель - молоденькая девушка
- вернулась ни с чем. Ее не пустили и за ворота Штаба революции. "Идите,
девушка, не мешайте работать. Нечего вам здесь делать", -  напутствовали
ее лощеные прапорщики из КГБ у входа. Вид судебных постановлений с печа-
тями нисколько их не смутил - велик же был авторитет партии!
   Истины ради следует заметить, что некоторые работники городских  суда
и прокуратуры того времени этого дела никак не  припоминают.  Другие  же
идентифицируют криминального  инструктора  с  личностью  небезызвестного
Юрия Титовича Шутова (бывшего помощника Собчака), действительно работав-
шего в те годы в обкоме, а ныне - "писателя и патриота". Смеем предполо-
жить, что Шутов и предприимчивый инструктор - все же разные  люди.  Под-
робности судебной хроники тех лет по делам о  взятках  еще  ждут  своего
тщательного исследования. Пока же мы пожинаем плоды  весьма  продуманной
политики партии, направленной на сокрытие информации от народа.
   Не получило широкой огласки (этого просто не могло случиться) и дело,
имевшее место в 1985 году, когда еще не успели подуть сквозняки  перест-
роечных перемен. Вновь проштрафилась доблестная ленинградская милиция  -
группа из трех человек во главе с майором, сотрудники Городского  управ-
ления внутренних дел на транспорте. Начиналось все  банально  и  просто.
Как-то раз вышеупомянутый майор у себя на  участке  задержал  проводника
одного из поездов дальнего следования, привезшего  в  Ленинград  десятки
литров коньячного спирта в канистрах. Проводник был откровенен: он и  не
думал настаивать на том, что изъятый напиток предназначался для  личного
потребления - ясно, что он привез его на продажу. Проводник даже предло-
жил попробовать коньячку майору и двоим его подчиненным. Те  не  устояли
перед соблазном. Затем они попросили проводника привезти коньяка  еще  и
как можно больше. В случае отказа пригрозили  уголовным  преследованием.
Проводнику же это было только на руку, ибо самый опасный момент его биз-
неса - перемещение коньяка с запасных путей в машины клиентов и расчет с
ними - становился самым безопасным. Теперь у проводника имелась солидная
милицейская "крыша".
   Дальше - больше. К бизнесу были подключены другие  проводники  (и  не
всегда по их доброму согласию). Рос объем перевозок, от клиентов не было
отбоя. "Крыша" жестко контролировала отпуск товара клиентам. Даже теперь
поражает уровень сервиса - коньяк можно было приобрести  в  любом  коли-
честве и в любое время суток. Прибыльный бизнес настолько увлек предпри-
имчивых милиционеров, что они потеряли всякий страх и  перестали  соблю-
дать даже элементарные правила конспирации. У покупателей уже не интере-
совались, кто они и откуда - платили бы деньги.  Соответственно,  группу
взяли с поличным. Майор настолько увлекся напитком и зарабатыванием лег-
ких денег, что практически перестал появляться дома. Его коллеги  и  же-
лезнодорожники уже забыли, когда видели майора  последний  раз  трезвым.
Любопытно, что в период коммерческой деятельности группы на  ее  участке
по-прежнему задерживались мелкие правонарушители, бомжи и воришки,  сос-
тавлялись протоколы. На вопрос удивленного следователя, как  параллельно
сочеталась правоохранительная деятельность с нарушениями  закона,  нако-
нец-то протрезвевший в камере майор с пылом отвечал: "А зачем  же  госу-
дарство меня там поставило? Чтобы преступников ловить! Вот я  их  и  ло-
вил". Своей вины майор, впрочем, не отрицал и различных статей УК в  его
деле хватало.
   Этот майор, чьи деяния в 1985 году еще могли поразить общественность,
не привыкшую к громким разоблачениям, стал предтечей сотен и  тысяч  ны-
нешних стражей порядка, преступления которых сегодня уже никого не удив-
ляют.
   В пятилетку чехарды на Кремлевском Олимпе  ленинградская  прокуратура
начала раскручивать дела, знаменующие собой новую эпоху - эпоху вовлече-
ния в сферу коррупции все большего количества больших и мелких начальни-
ков. В 1981 году под следствием очутились два начальника  райжилуправле-
ния Дзержинского района города. Затем на скамью подсудимых с ними сели и
заместитель начальника отдела по учету  жилплощади  жилотдела  исполкома
Дзержинского района, а также работники райжилобмена.  Эти  чиновники  за
деньги решали любые жилищные проблемы горожан.
   Взяточниками велась "черная" книга, в которой фиксировалась  вся  ин-
формация о клиентах. Она хранилась в сейфе заместителя начальника отдела
учета, которому и удалось (по протекции обкома) избежать тюремного  зак-
лючения. Деятельность этой группы мздоимцев подпадала  под  действие  не
одной статьи Уголовного кодекса, в том числе и статьи о "валютных  махи-
нациях" - у взяточников изъяли немалое количество золота и  бриллиантов,
приравниваемых в СССР к валюте. Зарвавшиеся чиновники  получили  большие
сроки - до десяти лет лишения свободы - и вышли на волю уже при Горбаче-
ве.
   В работе над этим делом следователи столкнулись с тем, что  заявлений
от граждан было немало, а их авторы так или иначе  соглашались  помогать
следствию. Свидетелями по делу проходили посредники, подыскивавшие  кли-
ентов и передававшие деньги. Кто-то  из  посредников,  не  ограничившись
рассказом о своих связях с квартирными чиновниками, случайно сболтнул об
имеющейся у него возможности устроить поступление в  престижный  вуз  за
взятку.
   Раскручивание этой истории заняло четыре года (с 1981 по 1985) и изо-
биловало драматическими эпизодами. Главными ее героями  являлись  ректор
Военно-механического института Савельев и ректор Ленинградского институ-
та точной механики и оптики Фролов. Главным посредником в передаче  про-
дажным ректорам денег стал заведующий одного из отделов Ленгорисполкома.
Он и рассказал оперативникам, что деньги могут открыть двери любого вуза
города на Неве. На своих коллег кивали и Савельев с Фроловым.  Для  про-
верки  показаний  подследственных   прокуратура   провела   проверку   в
большинстве вузов Ленинграда. В ходе нее удалось установить, что, напри-
мер, все (!) студенты из Грузии, обучавшиеся в то  время  в  Ленинграде,
поступили в институты за взятки. К моменту окончания дела обвиняемые по-
чувствовали, что им светят немалые сроки. Весной 1985 года в прокуратуру
Дзержинского района (дело вела она) поступило жесткое указание из обкома
- прекратить следствие и все замаять. Технически это исполнялось  просто
- сначала дело разбивали на отдельные Части по различным  эпизодам,  тем
самым выделяя их в отдельное производство  и,  соответственно,  разрушая
связи между ними. Затем эпизоды просто-напросто не находили  подтвержде-
ния, и дела автоматически прекращались. Прокуратура приказ обкома выпол-
нила, но Фролову и исполкомовскому чиновнику выкрутиться  не  удалось  -
оба отправились за решетку.
   Савельеву повезло больше. Он отделался легким испугом. У следователя,
по крупицам собиравшего три года доказательства вины ректора, были осно-
вания полагать, что обком за Савельева вступился по  указке  из  Москвы.
Звонок следователя, пытавшегося довести дело до конца, в ЦК КПСС не при-
вел ни к чему - холодный голос в трубке сообщил, что в Ленинградском об-
коме работают честнейшие люди, которые во  всем  разберутся  и  помогут.
"Уже помогли", - подумал следователь и бессильно опустил трубку  на  ры-
чаг.
   С тех пор серьезных попыток навести порядок в системе зачисления аби-
туриентов питерскими вузами не предпринималось. А с началом эпохи  плат-
ного высшего образования вопрос и вовсе утратил свою  актуальность.  Ны-
нешние абитуриенты могут попытаться попасть и в число  "бесплатных  сту-
дентов", но во что им это обойдется? Так что об актуальности вопроса су-
дите сами.
   В эпоху застоя в общественном сознании крепко укоренилось мнение, что
за деньги возможно все. Как мы видим, объективная оценка подлинных  раз-
меров коррупции того времени крайне сложна из-за отсутствия  достоверной
и полной информации. В открытой печати статистические данные о взяточни-
честве публиковались последний раз аж в 1928 году. О масштабах взяточни-
чества при развитом социализме мы можем судить лишь по жестоким и  суро-
вым методам, которые пытался применить Андропов в эпоху своего недолгого
правления. В 1983 году по указанию  Андропова  было  создано  управление
"В", основной деятельностью которого являлось выявление связей коррумпи-
рованных работников милиции. Ведь именно  милиция  порождает  наибольшее
число коррумпированных связей с системой оргпреступности. Происходит это
по двум причинам. Во-первых, милиция борется с преступностью, и, естест-
венно, преступные группировки пытаются ее нейтрализовать. Вовторых,  ми-
лицейский аппарат - наиболее многочислен в сравнении с числом  госчинов-
ников, входящих в круг интересов преступных сообществ.
   Нельзя не остановиться и на психологических особенностях  лиц,  заме-
шанных в коррупции. Прежде всего, их корыстные потребности  недостаточно
сдерживаются социальными потребностями соблюдения  нравственных  законов
общества. Хотя сами корыстные устремления, как правило, начинали склады-
ваться от нужды, а затем входили в обыденную норму  поведения.  Одна  из
особенностей взяточника - двуличность, способность приспособиться к  ме-
няющейся обстановке. Своим развитием коррупция обязана и назначениям  на
государственные должности по блату или протекции,  когда  не  брались  в
расчет нравственные и деловые качества кандидатов.
   Взяточничество переплеталось с другими  злоупотреблениями  и  прочими
напастями, которые как бы в одночасье захлестнули страну  с  весны  1985
года. Изменились и условия работы следователей. Теперь их уже не  просто
отстраняли от ведения "скользких" дел, а привлекали к ответственности за
"попытку возведения напраслины на честных людей".
   Успокаивает, к счастью, то, что честных людей  все-таки  больше,  как
говорит известная пословица. Увы, народная  мудрость  не  поясняет,  что
этото честное большинство и ставят в положение,  когда  не  дать  взятку
попросту невозможно.
   К 1987 году положение настолько обострилось, что ГУВД  Ленинграда  по
собственной инициативе собрало и обобщило всю оперативную  информацию  о
лицах, так или иначе замешанных во взяточничестве. Даже беглого  взгляда
на скупые строки цифр хватало, чтобы сделать неутешительный вывод - про-
цесс коррупции принял лавинообразный  характер.  И  далее  нарастал  как
снежный ком, вовлекая в свою орбиту все большее число  чиновной  братии.
Тот же 1987 год положил конец карьере тогдашнего члена Политбюро, бывше-
го первого секретаря Ленинградской партийной  организации  Г.В.Романова.
По некоторым сведениям, ему вменялись в вину два  эпизода.  Это  свадьба
дочери, на которую он якобы затребовал из Эрмитажа сервизы,  поднесенные
в дар Екатерине Великой немецкими мастерами. Говорили, что разгулявшиеся
гости побили бесценный фарфор, а известие об этом  вызвало  у  директора
Эрмитажа Б.Пиотровского сердечный приступ. И наконец - морская  прогулка
на яхте с шампанским и женщинами  вблизи  нейтральных  вод,  пресеченная
бдительными пограничниками. Впрочем,  последний  эпизод  народная  молва
приписывала также и Толстикову - председателю горисполкома. Так или ина-
че, но подобных "чудачеств" зарвавшимся чиновникам в 1987  году  уже  не
прощали.
   Всего же в тот год к ответственности было привлечено не более  одного
процента всех лиц,  заподозренных  во  взяточничестве.  Среди  тогдашних
мздоимцев лидировали, конечно же, те, кто имел доступ к неким  благам  -
дефицитным товарам ширпотреба, продуктам  питания,  услугам.  По  данным
УБХСС, незаконные денежные суммы за свои услуги получали до 95 процентов
всех работников торговли, от продавщиц и официанток, до начальников  баз
и различных торгов. За деньги покупались любые товары, услуги и должнос-
ти. От работников торговли несколько отставали врачи  (наверное,  мешала
клятва Гиппократа). Но и среди них были свои лидеры,  шедшие  вровень  с
торгашами. Это онкологи, опередившие дантистов и гинекологов. До полови-
ны всех медицинских  работников  брали  подарки.  Следом  шли  работники
культуры и сферы услуг.
   Увы, впечатляющие ряды страшных цифр не могут дать всей полноты  кар-
тины всеобщей круговой поруки. Конечно, должность официантки весьма  ог-
раничивает рамки, в которых она может злоупотребить служебным  положени-
ем, а, скажем, возможности начальника торгово-закупочной базы -  намного
шире. Но сколько в городе - официанток? А сколько - начальников баз? Од-
нако показатели их участия в процессе злоупотреблений по данным  статис-
тики одинаковы. Выходит, что каждый торговый начальник  трижды-четырежды
мздоимец и взяточник. Не хочется бросать тень на всех работников прилав-
ка, наверняка среди них были и есть честные люди. Но что такое честность
отдельно взятого индивидуума в ситуации повального взяточничества?  Мало
найдется тех, кто откровенно признается даже себе: "Да, я -  взяточник".
Они - где-то там, в других кабинетах, магазинах, парикмахерских... "А  я
просто не смог отказать хорошему человеку и принял его  подарок".  Не  в
этом ли двойном стандарте сознания кроются корни сегодняшнего беспредела
коррупции?
   Тогда, в 1987 году, ГУВД предлагало свои обычные рецепты - обеспечить
органы правопорядка транспортом, повысить профессиональный  уровень  ра-
ботников, снизить текучесть кадров повышением  зарплат,  предоставлением
жилья и других льгот. Государство и общество, по возможности, удовлетво-
ряли растущие запросы правоохранительных органов. Но,  увы,  чисто  фор-
мальные меры по усилению и укреплению  органов  охраны  правопорядка  не
смогли приостановить развитие коррупционных процессов. Официальный доку-
мент ленинградского ГУВД десятилетней давности характеризовал сложившую-
ся ситуацию следующим образом: в стране  действует  система  преступного
перераспределения национального продукта, у граждан  сформировалось  ус-
тойчиво-негативное отношение к властям, крайняя степень недоверия к  лю-
бым их заявлениям и попыткам действий.
   Диагноз - верен, лечение до сих пор - неособенно успешно. Раз так, то
каждый россиянин решает этот вопрос для себя сам: брать  или  не  брать,
давать или не давать. Как это делают большие и малые должностные лица  -
видно на каждом шагу. И речь об этом - в следующем разделе.


   Часть III.
   ГОСПОДА РЕФОРМАТОРЫ 

   "Хороших и честных людей - большинство. Но если уровень нравственнос-
ти падает до определенного предела, то государство разваливается и прек-
ращает свое существование".
   Лев Дуров

   К началу восьмидесятых годов само существование "реального  социализ-
ма" лишь для одного класса - партийно-хозяйственного аппарата  и  примк-
нувших к нему немногочисленных представителей элитных и "нужных" профес-
сий - не только вошло в явное противоречие с официальным мифом  о  соци-
альном равенстве, но и стало вызывать уже открытое общественное  негодо-
вание. Смерть Брежнева и приход к  власти  Андропова  были  встречены  с
серьезными надеждами на то, что в стране будет положен конец  беспределу
коррупированного партийного аппарата и местных  клязьков-партсекретарей.
Однако настоящие перемены начались, конечно только после избрания  Гене-
ральным секреторем ЦК. КПСС Михаила Сергеевича Горбачева.
   Жители нашего города, конечно, помнят о  том,  какой  фурор  произвел
весной 1985 года его прилет в Ленинград, Открытость Горбачева была шоки-
рующей и для простых горожан, и для работников аппарата. Из уст  в  уста
передавались свидетельства очевидцев визита: о том, как на Кировском за-
воде Горбачев отказался от ценного подарка, как в Смольном не  присоеди-
нился к традиционному застолью - ограничился лишь стаканом чая  в  буфе-
те... Именно в Ленинграде тогда был дан старт прославленной горбачевской
кампании гласности. Задуманная как традиционная кампания  (каждый  новый
властитель у нас всегда начинал с уничтожения славы прежнего) по  борьбе
со злоупотреблениями государственной бюрократии, эта кампания,  внезапно
и для отцов-основателей перестройки, включила в себя критическую  перео-
ценку не только мрачного прошлого, но и самой существующей системы. Мно-
гочисленные льготы и привилегии, присвоенные  себе  номенклатурой,  были
названы порождением этой системы и приравнены к коррупции.
   Пафос обличений коррумпированной номенклатуры составлял основную суть
реформаторских речей тех политиков новой, митинговой волны, которых  го-
рожане вскоре победоносно избрали депутатами Съезда  народных  депутатов
СССР. Казалось, что с новыми, демократически настроенными лидерами у нас
установятся демократия и социальная  справедливость,  а  злоупотребления
власти канут в темное советское прошлое.
   Но, увы, те демократы, на которых горожане еще недавно смотрели с та-
ким благоговением, заняли удобные руководящие и депутатские кресла  и  в
считанные месяцы были адаптированы  той  старой,  вороватой  чиновничьей
системой, которая была, есть (и будет!) едина для всея Руси всех времен,
как бы не называлась эта страна на том или ином этапе своей истории. Ле-
нинград стал СанктПетербургом, обком партии был  переименован  в  мэрию,
Смольный из штаба революции и национализации превратился в штаб привати-
зации, однако ничего не менялось: как было, так и оставалось четкое раз-
деление общества на "мы" и "они" - народ и  в  упор  не  замечающую  его
власть.
   Воистину: никто не нанес российской демократии вреда больше, чем  де-
мократы еще того, горбачевского призыва. Вот и в Петербурге  они  вскоре
стали думать не столько о муниципальных делах, сколько решать  собствен-
ные проблемы: захватывать у города квартиры, строить  коттеджи,  отправ-
лять детей на учебу в зарубежные вузы за счет  фирмдоброхотов,  покупать
дорогие иномарки. Не в пример аристократам былых времен и даже партийцам
ленинской школы, выставлявшим напоказ только  скромность  и  аскетизм  -
все-таки понимали они, что не стоит дразнить голодный люд, -  новые  де-
мократы бросили вызов всем условностям и стали вести подчеркнуто роскош-
ный образ жизни. Выдвинутые в политику на волне жаждавшего справедливос-
ти общественного мнения, эти люди вскоре  начали  отличаться  потрясающе
хладнокровным игнорированием этого мнения.
   Так, уже к середине 1990-х годов произошла  колоссальная  подвижка  в
морали и этике российского общества: воровать стало не стыдно.  Один  за
другим следовали вяло встречаемые общественностью скандалы о коррупции в
высших эшелонах власти. Будуары Смольного не отставали в этом  плане  от
коридоров Кремля. Прокуратура хранила скорбное бесчувствие... Об этом  -
настоящая глава, к сожалению, не закрывающая тему коррупции в новом  Пе-
тербурге. Пока мы, уважаемый читатель, составляли этот труд, жизнь подб-
расывала нам все новые и новые факты и сюжеты.


   ГЛАВА 1.
   В КОРИДОРАХ ВЛАСТИ

   Петербургские квартиры

   Дело "Ренессанса"

   "Ни для кого не секрет, что если кто-нибудь хочет что-либо получить в
этом городе, то за это приходится платить", -  констатирует  генеральный
директор фирмы "Ренессанс" Дмитрий Мурзинов. Он  знает  о  чем  говорит:
"Ренессанс",  получив  на  реконструкцию  с  последующей   передачей   в
собственность два дома в центре Петербурга, заплатил за это сполна.
   Эта история беспрецедентна среди прочих дел - как по количеству фигу-
рирующих в ней персон класса VIP, так и по объему материалов,  собранных
следствием. Эта история стоила потери по крайней мере несколько  процен-
тов голосов Анатолию Собчаку на губернаторских выборах 1996  года.  Воз-
можно, эта история не будет иметь продолжения, потому что слишком  много
высокопоставленных персон не заинтересованы в том, чтобы она стала пред-
метом судебного разбирательства. Но дело "Ренессанса" позволяет  сделать
печальное предположение о масштабах  пресловутой  коррупции,  поразившей
властные органы.
   В сентябре 1990 года Ленгорисполком разрешил  реконструкцию  дома  по
улице Рылеева, 3, концерну "Апракон". Месяц спустя счастливый обладатель
подряда передал соответствующие права АО "Ренессанс".  "Апракон"  владел
пятью процентами акций своего  преемника.  Остальная  доля  принадлежала
другому учредителю - фирме "Альянс", учредителями которой, в  свою  оче-
редь, являлись Анна Анатольевна Евглевская, ее дочь и сестра. И хотя  до
марта 1993 года роль директора "Ренессанса" исполнял некий г-н  Шалагин,
он, видимо, лишь "отбывал номер". Именно Анне  Анатольевне  -  мозговому
центру и главной движущей силе маленькой фирмы - было суждено стать  од-
ним из главных героев последующих событий.
   Скандальный дом на Рылеева, 3, состоит  из  пятиэтажного  лицевого  и
аналогичного дворового флигеля. Условия реконструкции предполагали  раз-
мещение в здании наряду с жилыми квартирами детского  комбината  на  360
мест и сооружение бассейна для детей. Детсад и бассейн стали тяжким бре-
менем для "Ренессанса". Избавлению от обузы усердно способствовали  отцы
города. Многие из них впоследствии получили  квартиры  в  доме,  который
как-то сам-собой превратился в "дворянское гнездо",  или  другие  ценные
призы от Анны Евглевской. В итоге деятельностью "Ренессанса" заинтересо-
вались правоохранительные органы.
   Уже 27 ноября 1991 года председатель Комитета по градостроительству и
архитектуре подписал распоряжение о выводе  детского  сада  из  лицевого
флигеля здания.
   12 марта 1993 года Дзержинская районная администрация  и  "Ренессанс"
заключили договор на реконструкцию. Полгода спустя Анатолий Собчак подт-
вердил давнее решение Ленгорисполкома и дал зеленый свет  строительству.
Отметим, что распоряжение мэра еще подразумевало размещение детского са-
да хотя бы во второй очереди дома (дворцовом флигеле) и устройство  бас-
сейна. Но их судьба к этому времени была уже предрешена.
   30 марта 1994 года главный архитектор города Олег Харченко согласовал
строительство подземного гаража во дворе дома N3 вместо предполагавшего-
ся бассейна.
   12 апреля глава Дзержинской администрации Сергей  Тарасович  подписал
акт сдачи-приемки первой очереди дома на Рылеева. Помимо 22 квартир  там
оказались офисы самого "Ренессанса" и филиала "Петроагропромбанка".
   Наконец, 4 августа Анатолий Собчак узаконил сложившееся на тот момент
положение вещей, внеся изменение в свое прежнее распоряжение. "В связи с
отсутствием на данный момент технической и  технологической  возможности
размещения детского сада в доме N3 по улице Рылеева,  а  также  учитывая
значительное удорожание стоимости проводимых  строительных  работ",  мэр
разрешил разместить во дворе доме подземный гараж и  распорядился  пере-
дать в установленном порядке здание фирме "Ренессанс". Впрочем, еще поч-
ти два месяца тому назад, 10 июня, Жилищный комитет выдал  фирме  свиде-
тельство о собственности на жилой дом.
   Незаконными являлись не только изменения в проекте, разрешающие вынос
детского комбината и бассейна, но и санкционирование строительства гара-
жа, запрещенное СЭС и Управлением государственной противопожарной  служ-
бы. Мало того, АО "Ренессанс" не имело право заниматься  строительством,
а лицензия на право осуществления строительных работ была получена  Евг-
левской на основании не совсем достоверных сведений. Вопреки  заявлениям
о своем экономическом образовании, Анна Анатольевна  закончила  техникум
общественного питания и долгое время работала по специальности в  учреж-
дениях Дзержинского района. Очевидно, та работа дала  ей  знакомства  со
многими нужными людьми, пригодившимися впоследствии, хотя и талант  биз-
несмена не обошел ее стороной.

   Соседи

   Заинтересованность чиновников в стройке Евглевской будет понятна пос-
ле знакомства с некоторыми жильцами элитного дома, получившими  квартиры
в первой очереди.
   Отдав "Ренессансу" свою трехкомнатную квартиру в новостройках, в дву-
хуровневую квартиру общей площадью 218 метров без всякой доплаты  переб-
рался Олег Андреевич Харченко.
   Трехкомнатную квартиру общей площадью 106 метров получила за 1,2 мил-
лиона рублей Виктория Зибарова, близкая знакомая Сергея Тарасовича, ныне
возглавляющего Петербургское отделение миграционной службы России.
   Аналогичная квартира досталась сыну  начальника  отдела  капитального
ремонта ТПО Департамента жилищного хозяйства мэрии Галины Филипповой.
   В  четырехкомнатную  стасемидесятипятиметровую  квартиру  предполагал
въехать отец руководителя аппарата мэра Петербурга Виктора Кручинина.
   Наиболее пикантная подробность - квартира, предназначавшаяся  в  этом
же доме для племянницы Собчака Марины Кутиной, оформленной на  работу  в
"Ренессанс"... уборщицей.
   Этому дала, этому дала...
   17 мая 1995 года 2-й отдел (по борьбе  с  коррупцией)  Управления  по
борьбе с экономической преступностью возбудил уголовное дело, усмотрев в
деятельности Евглевской дачу взяток должностным лицам мэрии Петербурга.
   По версии следователя массовая раздача квартир чиновникам стала  пла-
той за их посильную помощь в реконструкции.
   Квартира рыночной стоимостью около 200 тысяч долларов получена Олегом
Харченко за незаконное согласование вывода из дома детского сада и гара-
жа. Главный архитектор подмахнул титульный лист несуществующего  проекта
подземного гаража. Это согласование легло в основу  последующего  анало-
гичного распоряжения мэра.
   Акт приемки дома также незаконно подписал глава  администрации  Дзер-
жинского района Сергей Тарасович. Он же содействовал передаче  здания  в
собственность "Ренессансу". (Вспомним квартиру, оформленную на гражданку
Зибареву.) Господин Тарасевич также поправлял пошатнувшееся  на  стройке
здоровье в Италии - за счет фирмы.
   Услуги Галины Филипповой выразились в неосуществлении  технадзора  за
строительством по измененному проекту и подписании акта госприемки дома.
Помимо квартиры рыночной стоимостью около  100  тысяч  долларов,  Галина
Алексеевна на протяжении трех лет получала зарплату и другие  выплаты  в
"Ренессансе". При этом, надо полагать, заработок по основному месту  ра-
боты казался ей сущим издевательством.
   Виктор Кручинин принимал непосредственное  участие  в  продвижении  и
подготовке распоряжений мэра в пользу "Ренессанса". Но ему очень не  по-
везло - на квартиру, предназначенную для передачи его отцу, решением су-
да был наложен арест. Единственное, чем довольствовался г-н  Кручинин  -
ремонтом своей дачи на сумму около 4 миллионов рублей, выполненным  сот-
рудниками "Ренессанса" за счет фирмы.
   Отдельного рассказа заслуживает появление в доме племянницы  Анатолия
Собчака.

   Святое семейство

   Оказавшись на посту мэра города, Анатолий Александрович, отдадим  ему
должное, не зазнался и не забыл о своих многочисленных родственниках.
   В конце 1991 года из Ташкента в город на Неве перебрался родной  брат
Собчака, а в 1992 году воссоединилась с отцом родная племянница градона-
чальника Марина Кутина. На первых порах обустройством родни мэра занялся
глава администрации Выборгского района Анатолий Коган. По словам  Анато-
лия Яковлевича, на излете 1991 года его пригласили в Смольный и попроси-
ли приютить близких Собчака из солнечного  Узбекистана.  Господин  Коган
якобы ответил, что единственный легальный путь -  принять  высокопостав-
ленную родню на работу в жилищное хозяйство с предоставлением  служебной
жилплощади. (В те далекие времена чиновники еще пытались придать хотя бы
видимость законности своим сомнительным манипуляциям.) Вскоре брат мэра,
его дочь и зять Александр Кутин, как  крайне  необходимые  городу  бойцы
коммунального фронта, поселились в служебной квартире N227  дома  28  по
проспекту Просвещения, а в феврале 1992 года начальник Выборгского  ПРЭО
Гуслин принял на работу в РЭУ-8 г-на Кутина.
   Неблагодарные квартиранты - Александр Кутин и некто Владимир Литвинов
- некоторое время спустя приватизировали служебную жилплощадь (вероятно,
Выборгская администрация никогда бы и не вспомнила о пропавшей квартире,
не проиграй Анатолий Собчак на губернаторских выборах). В сентябре  1996
года Анатолий Коган неожиданно подал иск в Федеральный  суд  Выборгского
района Петербурга о признании недействительной этой  :лки  и  "выселении
ответчиков на ранее занимаемую площадь": то есть в Ташкент.
   Наверное, успехи Марины Кутиной (Собчак)  "а  поприще  жилищного  хо-
зяйства были столь впечатляющи, что в 1994 году ее приняли уборщицей  на
работу в "Ренессанс", заключив договор  дарения  однокомнатной  квартиры
площадью 39,2 метра и рыночной стоимостью не менее  25  тысяч  долларов.
Как следует из протокола собрания фирмы, подписанного Евглевской,  зарп-
лата "ценному работнику" уборщице Кутиной должна была начисляться в счет
погашения задолженности за квартиру. Правда, на тот момент в  "Ренессан-
се" ул. трудились две штатных уборщицы, так ни разу и неувидевших на ра-
боте профессорскую племянницу, тем более с ведром и тряпкой.
   Столь удачным трудоустройством Марина Кутина, видимо, обязана  помощ-
нице мэра Петербурга по жилищным вопросам Ларисе Харченко, которую спра-
ведливее было бы назвать помощницей Собчака по улучшению его собственно-
го жилищного положения. Госпожа Харченко сама рассчитывала поселиться на
Рылеева, но Анна Евглевскзя; уже ставшая  опасаться  растущего  аппетита
чиновников отделалась от нее шмотками на 30 миллионов рублей и  путевкой
в Испанию для дочери.
   Но отделавшись от квартирных притязаний  помощницы  мэра,  Анна  Ана-
тольевна не смогла ей отказать в еще одной маленькой просьбе.
   54 тысячи долларов, переданных Евглесской по предложению Харченко ди-
ректору одной фирмы, позволили существенно удушить жилищные условия  са-
мого Анатолия Собчака. Эта сумма, по данным следствия, пошла на расселе-
ние коммунальной квартиры 17 в доме 31 по набережной реки Мойки, смежной
с квартирой Собчаков. После расселения обе квартиры были  объединены,  и
жилплощадь высокопоставленного семейства достигла 300 метров, не  считая
приватизированного ранее г-жой Нарусовой мансардного этажа этого же  до-
ма. Правда, в ходе этой операции не удалось избежать некоторого шума. Не
все прежние жильцы квартиры 17 смирились с территориальными притязаниями
соседей и не соглашались добровольно расстаться с  прежним  жильем.  Для
удобства бесед с некоторыми из жильцов пришлось прибегать к помощи  сот-
рудников милиции.
   Часть квартир для "расселяемых" жильцов взяли из обменного фонда  го-
рода, часть купили на деньги, любезно предоставленные г-жой Евглевской -
следствие все это определило просто: "Расселение частично произведено за
счет средств, полученных противоправным путем, частично - за счет  госу-
дарства в ущерб интересам города".
   Людмила Борисовна и Анатолий Александрович не стали  "светиться"  при
получении новой квартиры - она была оформлена на подставное лицо -  Вик-
тора Сергеева, шофера близкой знакомой супруги мэра Нины Кирилловой, ру-
ководительницы фирмы "Матеп". Насколько нам известно, он подтвердил  тот
факт, что квартира предназначалась семейству г-на  Собчака  и  показывал
выданную от его имени генеральную доверенность  на  имя  мэра,  а  потом
рассказал о сильном давлении, которое оказывалось  на  него  в  связи  с
участием в решении "квартирного вопроса" мэра. Справедливости ради  надо
заметить, что оформление квартиры через подставных  лиц  было  серьезной
ошибкой: теперь г-жа Нарусова очень хочет узаконить факт обладания квар-
тирой 17, которая уже давно объединена с ее собственной квартирой, да не
может: на спорную квартиру наложен арест и любые сделки с ней  пока  не-
возможны.
   Правда, у Анатолия Александровича есть другая версия истории со спор-
ной квартирой. По словам экс-мэра, его супруга имела неосторожность при-
обрести смежную жилплощадь и сделать там дорогостоящий  ремонт.  Неужели
Собчак пребывал в счастливом неведении, что квартира, которую он  считал
собственностью своей семьи, оформлена на постороннего человека? Анатолий
Собчак считает себя далеко не бедным (гонорары за лекции, книги и т.д.).
Почему же обеспеченному градоначальнику понадобилось прибегать к услугам
Анны Евглевской? Или мэр, опять же по неведению,  полагал,  что  получил
соседнюю квартиру за красивые глаза и свои демократические убеждения?

   "Обложили меня, обложили..."

   Анна Анатольевна Евглевская, которую мы застали в офисе  "Ренессанса"
на Рылеева, оказалась весьма привлекательной, миниатюрной дамой без при-
сущих новым русским излишеств.  Воображение  рисует  "Ренессанс"  мощной
фирмой, но за могучей вывеской, по сути, стоят три человека -  сама  А.,
бухгалтер и инженер по строительству (на время общения со  следственными
органами и вынужденных командировок по СИЗО Евглевскую заменил на  посту
директора зять - Дмитрий Мурзинов, но, надо полагать, именно на ней  ос-
тается львиная доля дел по семейному предприятию). Согласитесь, эти  де-
тали заставляют несколько иначе  взглянуть  на  человека,  умудрившегося
провернуть столь колоссальную работу. По крайней мере Анне Евглевской не
откажешь в недюжинной энергии.
   В "Ренессансе" придерживаются несколько иной,  чем  изложенная  выше,
версии отношений с петербургскими чиновниками.  Оказывается,  Анна  Ана-
тольевна одаривала власть имущих по личной инициативе, руководствуясь не
интересами своего бизнеса, а чисто альтруистическими соображениями.
   Например, Олег Харченко "не подписал нам ни одного документа по  пер-
вой очереди - в этом не было необходимости", но получил квартиру на  Ры-
леева "потому, что главный архитектор города не должен жить  в  трехком-
натной квартире на четырнадцатом этаже на Ржевке", - говорит Мурзинов.
   Андрей Филиппов поменял свою жилплощадь на более престижную лишь  по-
тому, что Галина Алексеевна Филиппова и Анна  Анатольевна  Евглевская  -
старинные подруги.
   Марине Кутиной после того, как  разразился  скандал,  пришлось  отка-
заться от подарка и сейчас, по словам  Мурзинова,  предназначавшаяся  ей
квартира принадлежит фирме, так как племянница Собчака не выполнила  до-
говорные условия (не следила за чистотой в "Ренессансе").
   Заявляя об отсутствии даже малейшей заинтересованности  чиновников  в
ее услугах, Евглевская, тем не менее, признает, что передала  54  тысячи
долларов директору некой фирмы по предложению Ларисы Харченко. Этот факт
она подтвердила и на очной ставке в Лефортово. "Нам  тогда  пришлось  за
копейки продавать все, что было, и даже  влезть  в  долги.  Деньги  было
предложено сдать в течение трех дней, иначе нам обещали большие неприят-
ности", - вспоминает Мурзинов. Эти события произошли незадолго до подпи-
сания мэром распоряжения,  санкционировавшего  строительство  подземного
гаража на Рылеева, 3, и, фактически, узаконившего вынос из дома детсада.
   Между прочим, от строительства гаража "Ренессансу" впоследствии приш-
лось отказаться - при ближайшем рассмотрении этот проект оказался  слиш-
ком накладным.
   Вместо сгинувшего в небытие детского сада администрация  Центрального
(бывшего Дзержинского) района еще в июле 1994 года предложила фирме соо-
рудить пристройку к школе на Миллионной улице или перечислить  в  бюджет
района 800 миллионов рублей. Деньги, как утверждает Мурзинов, собирались
перевести 30 июня 1995 года, но как раз накануне - 29-го - Анна Евглевс-
кая была задержана и оказалась в изоляторе ГУВД на Захарьевской. На  ян-
варь 1997 года сумма задолженности "Ренессанса" перед районом  с  учетом
пени составила 3,5 миллиарда рублей...
   К декабрю 1995 года концессионеры намеревались завершить  реконструк-
цию второй очереди, однако на сегодняшний день на объекте выполнено чуть
более половины необходимых работ. Между тем, именно вторая  очередь,  по
замыслу Евглевской, должна спасти ее предприятие от  финансового  краха.
По окончании строительства там будут расположены 35 коммерческих квартир
и 600 метров офисных помещений. У многих из этих квартир уже есть хозяе-
ва, в том числе, опять же, чиновники Смольного, заключившие с "Ренессан-
сом" валютные договоры на приобретение жилплощади. Среди тех, кто  расс-
читывает поселиться в этом доме - Эльга Порецкнна, ведающая в  городской
администрации делами религии.
   За счет продажи квартир в дворовом  флигеле  Евглевская  предполагает
возвратить  кредит  "Петроагропромбанку",   профинансировавшему   строи-
тельство. Но пока что на здание на Рылеева, 3, и еще примерно на два де-
сятка квартир, фигурирующих в материалах уголовного дела, наложен арест.
В одной из таких квартир в элитном доме по Невскому, 96, проживала и са-
ма Анна Анатольевна. Переехав в свой дом, она  оставила  квартиру  семье
дочери.
   "С нами до сих пор ничего не случилось, потому что наши партнеры ока-
зались порядочными людьми", - считает Дмитрий Мурзинов. Но  все  же  ему
приходилось на несколько месяцев увозить из города  семью,  опасаясь  за
своих близких: "Нам очень настойчиво предлагали оставить эту стройку, но
всякий раз я "забивал стрелку" на Литейном, 4. Все были удивлены, что мы
работаем без "крыши"".
   Насчет "крыши" у следствия есть особое мнение. Еще одним квартирантом
"Ренессанса" стал бывший заместитель по оперативной работе  Дзержинского
РУВД (впоследствии - начальник Василеостровского РУВД) Владимир Дряхлов,
обеспечивавший, по версии следствия, "прикрытие  деятельности  фирмы  от
правоохранительных и контрольных органов". При его же участии члены  од-
ной из преступных группировок "работали" с теми подрядчиками  "Ренессан-
са", которые добивались оплаты за выполненные работы. В результате парт-
неры Евглевской не досчитались около 2 миллиардов рублей.
   Имя Евглевской фигурирует в следственных материалах не только в связи
с грандиозной стройкой. Сыщики утверждают, что в марте-апреле 1995  года
Анна Анатольевна передала 10 тысяч долларов одному из руководителей  Ко-
митета экономики и финансов Петербурга. Чиновник способствовал  незакон-
ному подписанию документов, по которым бывший глава администрации  Адми-
ралтейского района Владимир Меттус (ныне первый заместитель  губернатора
Петербурга) и председатель Департамента по  содержанию  жилищного  фонда
мэрии Борис Тарбаев получили 500 миллионов рублей, якобы предназначавши-
еся для финансирования ремонта теплотрассы, но ушедшие совсем на  другие
цели.
   В феврале 1996 года, когда скандал вокруг дома на  Рылеева  уже  стал
орудием большой политики, Анатолий Собчак обидел  свою  благодетельницу,
обязав проверить правомочность свидетельства о  собственности,  выданную
"Ренессансу", и подготовить документы для проведения открытого  конкурса
на право завершения затянувшегося строительства.  Как  и  многие  другие
распоряжения мэра, эти предписания остались на бумаге. Может быть,  -  к
лучшему, потому что сегодня, кроме самой Евглевской,  вряд  ли  найдутся
желающие довести до конца эту стройку...
   По сути, Анна Евглевская стала "дойной  коровой"  для  многочисленных
начальников, приложивших (или как раз не приложивших) руку к  реализации
ее проекта. Впрочем, она вряд ли признается в  этом  кому-нибудь,  кроме
самой себя.
   Мы не сентиментальны, и потому не будем пускать скупую слезу по пово-
ду мытарств, выпавших на долю главы "Ренессанса", тем  более,  что  Евг-
левская сама охотно приняла предложенные ей правила игры. Заметим  лишь,
что эта история типична для российского бизнеса середины 1990-х, адом на
Рылеева - далеко не единственное  здание  в  Петербурге,  оказавшееся  в
центре интересов чиновников и бизнесменов.

   Следствие закончено, забудьте?

   Начавшееся расследование серьезно помешало планам "Ренессанса". Прав-
да, Евглевская не расставалась с надеждой на покровительство своих  мно-
гочисленных клиентов. И не безосновательно.
   В 1995 году привилегированная домовладелица провела за решеткой 3 ме-
сяца. Третьего октября прокуратура города возвратила дело в  прокуратуру
Центрального района, следственная группа, созданная после задержания ди-
ректора "Ренессанса", расформировывается, а  Евглевская  оказывается  на
свободе. Вероятно, на этом можно было бы поставить точку, если бы  исто-
рией не заинтересовалась Генеральная прокуратура России.
   На излете 1995 года совместным распоряжением генпрокурора Юрия Скура-
това, министра внутренних дел Анатолия Куликова и директора ФСБ  Михаила
Барсукова была сформирована специальная  оперативно-следственная  группа
Генеральной прокуратуры России. Костяк  бригады  составили  оперативники
2-го отдела Петербургского УБЭП, а основой уголовного дела N18/238278-95
по фактам взяточничества и корыстных злоупотреблений со стороны  высоко-
поставленных должностных лиц администрации Петербурга стала история "Ре-
нессанса".
   В середине января 1996 года сыщики в один день провели серию  обысков
по всевозможным адресам, связанным с фирмой. В тот же день Анна Евглевс-
кая была задержана и доставлена в институт судебно-психиатрической  экс-
пертизы имени Сербского, в Москву. "Мальчишки, вас  Собчак  завтра  уво-
лит", - заявила она оперативникам, все еще рассчитывая на помощь облаго-
детельствованных ею персон. Через сорок дней, уже с санкцией  на  арест,
Евглевская оказалась в Лефортово, где пробыла до 30 августа.
   По нашим сведениям, в беседах со следователями Анна Анатольевна сето-
вала на вероломство тех, кому оказывала услуги. Может быть, поэтому  она
не стала скрывать своих взаимоотношений с Ларисой Харченко, по "просьбе"
которой подарила квартиру Марине Кутиной и передала 54  тысячи  долларов
на расширение квартиры Анатолия Собчака (на самом  деле  вся  жилплощадь
семьи эксмэра в доме на Мойке, 31, оформлена в собственность Людмилы Бо-
рисовны Нарусовой).
   Кстати, Ларисе Харченко - единственному из упомянутых нами чиновников
- предъявлено обвинение по ст. 173 ч.2 УК (получение взяток).
   Другие, герои пока что фигурируют в материалах дела в качестве свиде-
телей. Как и Анатолий Собчак, утверждающий, что "все эти обвинения наду-
маны и основаны на искажении действительных фактов". Возможно,  пребывая
на высоком посту, профессор был так поглощен проблемами города,  что  не
знал, чем занята его супруга. Но при всей занятости, Анатолий  Александ-
рович не смог не заметить двукратного приращения своей квартиры.  Теперь
у него достаточно времени, чтобы оценить плоды бурной деятельности  Люд-
милы Борисовны.
   Г-жа Нарусова проявила завидную активность и  в  ходе  расследования,
проводимого оперативно  следственной  бригадой  генпрокуратуры.  Супруга
экс-мэра неоднократно заявляла о "целенаправленно-ангажированной  работе
следственной группы", направленной на "дискредитацию Собчака".
   Поводом для одного из таких  заявлений  послужил  обыск,  проведенный
сотрудниками следственной бригады на квартире Нины  Кирилловой,  имевшей
непосредственное отношение к решению "квартирного вопроса"  семьи  мэра.
(Кириллова причастна к оформлению на подставное  лицо  -  своего  шофера
Сергеева - квартиры N17).
   Г-жа Нарусова, "случайно" оказавшаяся во время обыска у квартиры  Ки-
рилловой, крайне болезненно восприняла проблемы, возникшие у своей  зна-
комой, прилюдно возмущаясь "беззаконием" и "произволом" властей.
   Следователи были шокированы активностью Людмилы Нарусовой, пытавшейся
проникнуть в квартиру во время обыска: "Она потребовала, чтобы немедлен-
но прекратили обыск и стала громко кричать, находясь на лестничной  пло-
щадке... Гр. Нарусова продолжала громко кричать, своими действиями пыта-
ясь сорвать проводимые следственные действия...  Она  кричала  и  давала
указания людям, находившимся в квартире, о том, чтобы они ничего не под-
писывали. Свои хулиганские действия гр. Нарусова продолжала на  протяже-
нии 15 минут".
   В заявлении в генпрокуратуру в связи с обыском у Кирилловой г-жа  На-
русова обвинила следователей, в частности, в том, что они "позволяли се-
бе нецензурные выражения с угрозами в мой адрес, обращаясь к моей фотог-
рафии".
   Очевидно, жалоба возымела действие. В тот же день появилось  указание
об изменении состава следственной группы и выводе из  ее  состава  Ивана
Белова - старшего следователя прокуратуры Центрального района  Петербур-
га, начинавшего расследование дела "Ренессанса".
   Сам Анатолий Александрович не раз намекал на  политическую  подоплеку
расследования.
   Профессор права отчасти прав. На определенном этапе результаты работы
бригады были выгодны политическим противникам Собчака в окружении прези-
дента Ельцина.
   Сейчас, в начале 1997 года, расследование истории "Ренессанса" факти-
чески приостановлено, а перспективы дела, материалы которого насчитывают
уже более 60 томов, весьма туманны.

   Отец за сына "на ответе"

   В январе 1996 года Василий Новоселов стал фигурантом уголовного дела,
которое было возбуждено Управлением по борьбе с  экономической  преступ-
ностью петербургского ГУВД. Сыщики усмотрели в действиях г-на Новоселова
признаки преступлений,  предусмотренных  тремя  статьями  действовавшего
тогда УК России (речь шла о мошенничестве и подделке финансовых докумен-
тов). Одним из доказательств незаконной деятельности подозреваемого ста-
ло липовое платежное поручение на сумму 37 миллионов 590  тысяч  рублей,
которое тот предъявил в Выборгскую таможню.
   Не сомневаясь в том, что, располагая подобными документами,  получить
санкцию  на  арест  г-на  Новоселова  не  составит   труда,   сотрудники
следственной группы обратились в прокуратуру Петербурга. И получили  от-
каз от самого прокурора города Владимира  Еременко.  Мотивировка  отказа
была устной и сводилась к рассуждениям о том, что нехорошо  арестовывать
"сына такого уважаемого человека". После этого сын  уважаемого  человека
от следствия скрылся, в результате чего уголовное дело пришлось приоста-
новить.
   Отец ударившегося в бега коммерсанта, Виктор Новоселов  действительно
очень уважаемый человек и далеко не последняя персона в  Петербурге.  Он
занимает  ответственную  должность  заместителя  председателя  Законода-
тельного собрания Петербурга и среди  своих  коллег  известен  тем,  что
пользуется самой большой поддержкой избирателей: в 1994 году,  во  время
выборов депутатов Собрания, он набрал в своем округе наивысший по  всему
городу процент голосов. При этом ему нисколько не  помешало  то  обстоя-
тельство, что с 1990 по 1993 год он возглавлял не слишком популярный Со-
вет народных депутатов Московского района.
   Единодушное восхищение петербуржцев вызвало  то  обстоятельство,  что
старший г-н Новоселов выиграл свою кампанию 1994  года  как  бы  заочно,
поскольку во время выборов находился на лечении в одной из клиник немец-
кого городка Хайдельберга. Дело в том, что в ноябре 1993 года  уважаемый
отец беглого предпринимателя стал жертвой покушения, прямо на дому полу-
чив от неизвестных злоумышленников две пули, одна из которых задела поз-
воночник; с тех пор он передвигается только на инвалидной коляске.  Воля
к активной жизни, заставившая старшего г-на Новоселова в 1994 году  вер-
нуться к политической карьере, вызывает стойкое уважение даже у его  по-
литических оппонентов.
   Интересно, что сам вице-спикер ЗС не считает чем-то из ряда вон выхо-
дящим свое активное участие в политической жизни города, находя аналогии
в мировой истории: "Один из президентов США - Франклин Рузвельт ~ провел
в каталке четыре срока". Конечно, в сравнении старшего г-на Новоселова с
самым популярным президентом в истории США есть доля натяжки, но все-та-
ки он, как волевой и целеустремленный  человек,  пользуется  заслуженным
авторитетом у коллег по депутатскому корпусу (говорят, впрочем,  что  HQ
только у них).
   Подлинная предыстория таинственного покушения на старшего г-на  Ново-
селова покрыта мраком тайны. Известно, что в середине осени  1993  года,
после бесславной кончины возглавлявшегося им районного Совета,  он  сде-
лался  начальником  петербургского  отделения  Федеральной  миграционной
службы РФ и начал было принимать дела у своего  предшественника.  Однако
завершить начатое ему не пришлось, ибо пасмурным  ноябрьским  вечером  в
дверь его квартиры позвонили, а когда он открыл, на пороге возникли  та-
инственные субъекты, поинтересовавшиеся, как его зовут; получив  правди-
вый ответ, субъекты дважды выстрелили  в  свежеиспеченного  чиновника  и
скрылись.
   Покушение наделало в Петербурге немало шума, поскольку  неосведомлен-
ным наблюдателям логика событий казалась несколько замысловатой. Публика
не могла уразуметь, кому потребовалось стрелять в руководителя  скромной
службы, не располагающей ни большими бюджетными средствами,  ни  возмож-
ностями влиять на распределение недвижимости, ни влиянием на  финансовые
структуры. Както сама собой возникла версия о том, что  чиновнику  таким
образом отомстили лица, которые желали получить в России  статус  бежен-
цев, но наткнулись на отказ; версию опровергли подчиненные потерпевшего.
   Сам г-н Новоселов, оправившись от  тяжелого  ранения,  решил  увязать
случившееся со своей политической деятельностью. В интервью "Часу Пик" в
феврале 1994 года он сообщил о нескольких группах лиц, которые,  по  его
мнению,  имели  основания  испытывать  недовольство  его  деятельностью.
Во-первых, г-н Новоселов рассказал о том, как "пришел к  выводу,  что  в
городе вообще, в принципе, все идет не так" и на сессии Городского сове-
та потребовал объявить недоверие руководству Комитета по управлению  го-
родским имуществом; во-вторых, честно признался,  что  предъявлял  такие
"жесткие требования к ларькам розницы", что они "не всем нравились". Для
вящей убедительности, потерпевший привел  слова  одного  из  собственных
друзей, который расценил ноябрьское покушение на бывшего районного  спи-
кера как "награду" от "местных мафиози".
   Однако о некоторых обстоятельствах, предшествовавших покушению, умол-
чали как сам потерпевший, так и его друзья и бывшие подчиненные.  Навер-
ное, не напрасно, поскольку именно эти обстоятельства указывают  на  су-
щественную разницу между политическими биографиями вице-спикера ЗС и од-
ного из американских президентов.
   Если бы тяжелой болезни, которая приковала Франклина Рузвельта к  ин-
валидной коляске, предшествовало его тесное знакомство с  кем-нибудь  из
американских мафиози (вроде Аль Капоне), то в годы второй мировой  войны
у США наверняка был бы другой президент. Связей с  мафией  политикам  во
всем мире прощать не принято. У России же, как известно, во всем  особый
путь.
   Старший г-н Новоселов, как говорят, давно и не понаслышке был  знаком
с некоторыми авторитетными в преступном мире Петербурга людьми. По  све-
дениям, которыми располагают правоохранительные органы, столь  экстрава-
гантными связями он в первую очередь обязан своему сыну,  который  давно
имеет отношение к группировке, подчиняющейся Константину Яковлеву (кото-
рый гораздо лучше известен под кличкой "Костя Могила").  Именно  группи-
ровка г-на Яковлева, по сведениям из хорошо информированных  источников,
контролирует значительную часть торговых предприятий Московского района.
Сын уважаемого в городе человека неоднократно пользовался услугами Кости
Могилы - в частности, г-н Яковлев в 1993 году якобы принял меры к  тому,
чтобы погасить долг младшего г-на Новоселова Владиславу Кирпичеву  (зна-
менитому "Кирпичу").
   Любящий отец, судя по всему, никогда не оставлял сына заботами  и  по
мере своих скромных возможностей председателя Районного совета  старался
помогать отпрыску. В этом, видимо, отчасти кроется объяснение его слов о
жестких требованиях "к ларькам розницы", которые  "не  всем  нравились".
Своеобразное хобби сына привело к тому, что и старший г-н  Новоселов  со
временем вольно или невольно обзавелся  многочисленными  знакомствами  в
среде предпринимателей и криминальных авторитетов. Правда, ни он, ни его
сторонники почему-то не любят об этом говорить, когда  речь  заходит  об
обстоятельствах, предшествовавших покушению на него.
   Воля же старшего г-на Новоселова к активной  деятельности  проявилась
не только в его возвращении после тяжелого увечья в городскую  политику.
Судя по всему, он вернулся и в круг своих прежних  знакомых.  Во  всяком
случае, именно в машине вице-спикера ЗС в обществе его помощника - четы-
режды судимого Георгия Авдушева - накануне второго тура выборов губерна-
тора Петербурга 31 мая 1996 года был задержан "вор в законе" Аслан Усоян
(известный как"ДедХасан""). Впрочем, неполитическая активность  старшего
г-на Новоселова не вызвала даже удивления среди его коллег по  депутатс-
кому корпусу: в конце концов, вице-спикер, в отличие от  многих  коллег,
не засветился участием ни в криминальных разборках, ни в хищениях  госу-
дарственного имущества, ни в развратных действиях в  отношении  несовер-
шеннолетних. Возможно, именно это обстоятельство и позволяет  работникам
городской прокуратуры считать его "таким уважаемым человеком".
   Что касается младшего г-на Новоселова, то история, из-за  которой  он
стал фигурантом уголовного дела, довольно банальна. В апреле  1995  года
он приехал на Выборгскую таможню,  представился  генеральным  директором
малого предприятия "Петроградский научно-производственный центр" и  зак-
лючил договор на покупку у таможенников 31325 бутылок конфискованной ра-
нее индийской водки по цене 1200 рублей за бутылку - якобы для последую-
щей переработки в АО "Красная Бавария" (продавать водку без  переработки
было нельзя, так как она не отвечала требованиям безопасности изза высо-
кого содержания в ней сивушных масел).
   Получив водку, сей уважаемый человек и не подумал ее  перерабатывать,
а пустил в торговую сеть - по цене 7500 рублей за бутылку (о такой мело-
чи, как лицензия на продажу спиртного, он даже и заботиться не стал).  А
вот делиться с таможней младшему г-ну Новоселову не захотелось, и вместо
денег он оставил таможенникам фиктивное платежное поручение - которое  в
конце концов и вывело оперативников на его след.
   После того как прокуратура Петербурга отказалась  выдать  санкцию  на
арест  младшего  г-на  Новоселова,  он,  не  долго  думая,  укрылся   от
следствия. Осведомленные люди говорят, что в этом ему помог авторитетный
г-н Яковлев. Скрываться, кстати, младшему г-ну Новоселову надо не только
от правоохранительных органов, но и от некоторых  прежних  партнеров  по
бизнесу, которым он был должен деньги, но не вернул.
   Говорят, что г-н Яковлев очень гордится тем, что  именно  ему  выпала
честь помогать скрываться от розыска сыну очень уважаемого в  Петербурге
человека. Ведь уважаемый человек является еще и любящим отцом и ради бе-
зопасности своего непутевого отпрыска, наверное, по-прежнему готов в ме-
ру своих скромных сил оказывать г-ну Яковлеву разные услуги,  в  которых
тот, безусловно, порой нуждается.


   Презент в 274.400.000.000 рублей

   Самый законный способ запустить руку в бюджет

   В марте 1996 года бюджетная практика российского муниципального  пар-
ламентаризма обогатилась замечательным изобретением  -  резервным  депу-
татским фондом. Безобидное на вид сочетание слов на  практике  означало,
что депутаты петербургского Законодательного собрания  впервые  получили
на нос каждого по 5600 миллионов рублей из городского  бюджета.  Возмож-
ность достаточно свободно распоряжаться крупными суммами  денег  так  им
понравилась, что год спустя они уже не сумели отказать себе в удовлетво-
рении понятного желания повторить эксперимент (снизив, правда,  до  4324
миллионов рублей сумму, которую предлагалось потратить  по  собственному
усмотрению "на нужды избирателей" каждому конкретному депутату).
   Примечательная во всех отношениях идея резервного депутатского  фонда
родилась, как и большинство идей, в тяжких спорах.  В  марте  1996  года
между собой спорили городская администрация и депутаты ЗС. Дискуссии ка-
сались принципов формирования бюджета и основных направлений  расходова-
ния муниципальных средств. Желания депутатов потратить деньги,  как  во-
дится, не совпадали с декларируемыми возможностями городской администра-
ции. Спор грозил перерасти в затяжной конфликт с печальным концом:  дело
вполне могло закончиться непринятием городского бюджета до середины  го-
да. Вот тогда-то в светлой голове одного из народных избранников и роди-
лась идея компромисса: депутаты голосуют за бюджет при условии, что каж-
дому из них будет предоставлена возможность по своему усмотрению  распо-
рядиться определенной частью его расходов.
   Идея подарить депутатам больше чем четверть триллиона рублей (около 2
процентов  расходной  части  бюджета)  поначалу  не  нашла  понимания  в
Смольном. Однако затем мэр Петербурга Анатолий Собчак возжелал перенести
первый тур выборов нового руководителя городской администрации с 16 июня
на 19 мая 1996 года (при этом г-н  Собчак,  в  свойственной  ему  манере
вольно трактуя факты, ссылался на требование Президента России,  имея  в
виду Указ, который не предписывал, а всего-навсего  разрешал  проведение
выборов в день, приглянувшийся  мэру:  видимо,  таким  образом  градона-
чальник рассчитывал застать врасплох своих конкурентов и обеспечить себе
преимущество на выборах). В воздухе отчетливо запахло компромиссом. И  в
конце концов представители Смольного сторговались с представителями  Ма-
риинского дворца: депутатам разрешили произвольно  распорядиться  274400
миллионами рублей, а депутаты, в свою очередь,  согласились  на  перенос
даты губернаторских выборов (что г-ну Собчаку, впрочем, никак не  помог-
ло).
   Зато депутаты постарались воспользоваться неожиданно открывшимися пе-
ред ними возможностями на полную катушку. Благие намерения, которыми бы-
ла вымощена дорога к резервному депутатскому фонду (разумеется,  необхо-
димость нововведения официально была мотивирована тем, что депутаты  хо-
рошо знают проблемы избирателей и сумеют с толком  потратить  деньги  на
решение насущных проблем в своих округах) были быстро забыты. Единствен-
ное ограничение при распределении средств резервного депутатского фонда,
в соответствии с которым заказчиком тех или иных финансируемых из  этого
фонда работ могла выступать только администрация Петербурга или ее  под-
разделения, быстро перестало  интересовать  предприимчивых  избранников.
Когда все депутаты распределили "свои" миллиарды, за утверждение бюджета
с учетом этих расходов проголосовали, не глядя. Хотя посмотреть было  на
что.
   Например, депутат Законодательного собрания Сергей Никешин,  возглав-
ляющий строительную корпорацию "XX трест", решил израсходовать  более  4
миллиардов рублей на организацию отдыха работников образования и здраво-
охранения на курорте в Аликанте (Испания). Недоброжелатели поговаривают,
что выбор столь экзотического места для отдыха врачей  и  педагогов  был
обусловлен тем, что именно в Аликанте "XX трест" владеет гостиницей, ко-
торая до наплыва облагодетельствованных г-ном Никешиным учителей и лека-
рей терпела изрядные убытки.
   Заместитель председателя  Законодательного  собрания  Сергей  Миронов
направил 150 миллионов рублей центру  избирательных  технологий.  А  400
миллионов рублей от депутата Алексея Ковалева перепали на финансирование
научных и проектных работ по археологическому наследию (возможно,  изби-
ратели были бы не прочь поддержать эти мероприятия, - но нельзя не заме-
тить, что сам г-н Ковалев участвует в этих программах и регулярно  ездит
в археологические экспедиции).
   Первый опыт непосредственного  распределения  бюджетных  средств  так
понравился многим депутатам, что они решили  сделать  подобную  практику
постоянной - и в конце 1996 года приняли городской  закон  "О  резервном
фонде бюджета СанктПетербурга". Судя по всему, постоянной многие избран-
ники собираются оставить и практику распределения денег  в  соответствии
со своими частными (или политическими) интересами  и  пристрастиями.  Во
всяком случае, представляя проект распределения денег из резервного  де-
путатского фонда в бюджете на 1997 год, избранники уже куда меньше стес-
няли себя приличиями и куда более откровенно  заботились  о  том,  чтобы
бюджетные средства были истрачены не без пользы для самих депутатов.
   Господин Никешин, в 1996 году осчастлививший оздоровительным туризмом
в Аликанте врачей и учителей, в 1997 году озаботился судьбами  журналис-
тов газеты "Санкт-Петербургские ведомости",  предложив  перечислить  200
миллионов рублей на техническое перевооружение газеты. В преддверии воз-
можных новых выборов подобная предусмотрительность руководителя  стреми-
тельно падающей в финансовую пропасть компании достаточно актуальна.
   Между прочим, в симпатиях к прессе г-н Никешин не  одинок.  Вместе  с
ним трогательную заботу об "акулах пера" проявили восемь  самых  предус-
мотрительных избранников. А в Аликанте в 1997 году решили  оздоравливать
ветеранов войны в Афганистане - 2 миллиарда рублей на  это  благое  дело
решил выделить Игорь Высоцкий. Коммунист Алексей Воронцов не  забыл  про
крейсер "Аврора",  которому  в  связи  с  восьмидесятой  годовщиной  Ок-
тябрьского переворота предполагается перечислить 25 миллионов рублей. По
воле того же г-на Воронцова петербургская организация ультрапатриотичес-
кого Союза писателей России должна получить из бюджета 40 миллионов руб-
лей (не всякая общественная организация может похвастаться бюджетным фи-
нансированием). А, например, старейший депутат Владимир Гольман, которо-
го коллеги не без оснований считают представителем строительного  лобби,
без тени смущения распределил "свои" средства на строительство ряда  жи-
лых домов, где подрядчиками выступают симпатичные ему строительные  фир-
мы.
   Нельзя сказать, чтобы все омандаченныс избирателями  обитатели  Мари-
инского дворца дружно сливались в пароксизме довольства по поводу сомни-
тельного бюджетного новшества. Среди депутатов встречаются и его против-
ники - например, Михаил Амосов, который полагает, что подобная  практика
порочна, поскольку создает неимоверное количество сомнительных  ситуаций
и дает прекрасные возможности для  злоупотребления  властью.  По  мнению
г-на Амосова, идея  резервного  депутатского  фонда  мало  соответствует
принципу разделения властей, ибо утверждение бюджета -  законотворческая
функция, присущая законодательному органу, а не отдельным его представи-
телям, и предусматривающая обсуждение и  согласование  на  всех  стадиях
бюджетного процесса. Стремление же депутатов  присвоить  хотя  бы  часть
этой функции является своего рода попыткой растащить власть  по  частным
депутатским кабинетам - чтобы каждому досталось хоть понемногу.
   Противники идеи резервного депутатского фонда сильно надеются на  то,
что депутатская идея не слишком устроят губернатора Петербурга Владимира
Яковлева. И он попробует заставить противников отказаться от  права  са-
мостоятельно распределять частичку  бюджетных  средств.  Однако  у  г-на
Яковлева тоже есть проблемы, которые надо решать по согласованию с  оби-
тателями Мариинского дворца, а российская политическая практика уже дав-
но знает такой специфический вид компромисса,  когда  две  ветви  власти
синхронно закрывают глаза на какието прегрешения в деятельности оппонен-
тов. Так что у резервного депутатского фонда вполне может быть большое и
светлое будущее.

   "Gustaw" для председателя

   На верхушке пирамиды законодательной власти Петербурга уютно восседа-
ет человек, которому предъявлены обвинения в присвоении вверенного  иму-
щества, мошенничестве, должностном подлоге,  нанесшие  бюджету  ущерб  в
размере 350 миллионов рублей. Обвинения эти не сняты судом - просто  по-
тому, что суда не было: будучи по должности членом верхней  палаты  рос-
сийского парламента, он обладает неприкосновенностью, а его  коллеги  из
Совета Федерации не согласились и вряд ли когданибудь согласятся  отдать
под суд своего.
   Спикер петербургского Законодательного собрания Юрий Кравцов в  част-
ных беседах признает, что выдвинутые против него обвинения  возникли  не
из пустоты. Правда, он уверяет, что стал жертвой "подставки" со  стороны
одного злонамеренного человека,  который  просто-таки  уговорил  спикера
провести за государственный счет ремонт новенькой спикерской квартиры  в
доме на Зверинской улице. Процесс искушения спикера бюджетными  деньгами
продолжался почти полгода.
   Все началось с того, что 19 июня 1995  года  супруга  видного  петер-
бургского политика Галина Кравцова приобрела в собственность пятикомнат-
ную квартиру 81 в доме N42 на Зверинской улице. Как  сообщили  следствию
сам г-н Кравцов и его супруга, в целом приобретение вместе с расселением
прежних обитателей обошлось в довольно скромную сумму - около 36 миллио-
нов рублей (примерно 12 тысяч долларов США по курсу того времени).  Воп-
рос о том, где спикер нашел такую дешевую (раз в десять дешевле реальной
рыночной цены) квартиру в историческом здании, показался следствию  нас-
только банальным, что его даже не стали задавать: известно, что в Петер-
бурге в годы правления Анатолия Собчака всяк, приближенный к особе  мэра
или вхожий в кулуары власти, мог покупать себе такое  жилье,  какое  ему
заблагорассудится, и по довольно смехотворным ценам.
   В процессе покупки жилья г-н Кравцов прибег к разным  маленьким  хит-
ростям: например, одна из комнат пятикомнатной квартиры входила в город-
ской обменный фонд - ее специально вывели из  состава  фонда  18  апреля
1995 года. Решением всех вопросов занимался глава семейства; его  супру-
га, как позднее установило следствие, "лишь подписывала документы, необ-
ходимые для оформления договора купли-продажи". Юридические вопросы  вы-
сокопоставленному лицу совершенно бесплатно  помогал  решать  заведующий
одной из юридических консультаций Петербурга Петр  Штепан  -  по  словам
г-на Кравцова, услуги бизнесмена ответственному политику не оплачивались
вследствие существования между ними "доверительных отношений" (иных  мо-
тивов в поступках г-на Штепана не нашло и следствие; маячившее было  об-
винение во взятке отпало).
   В купленной квартире обосновались сам спикер, его супруга и  дочь.  В
собственности супруги спикера на всякий случай осталась еще  одна  двух-
комнатная квартира площадью 58 квадратных метров, а г-н Кравцов сохранил
за собой однокомнатную квартиру на Пискаревском проспекте,  где  он  жил
еще в те времена, когда начинал хождение во власть, баллотируясь в  1990
году в Городской совет. Новое жилье, конечно, было куда  более  простор-
ным, чем прежние места обитания высокопоставленного семейства.  Но  было
каким-то неухоженным и не производило впечатления вместилища семьи одно-
го из первых людей Петербурга. И тогда в окружении спикера появился  тот
самый  загадочный  человек,  который,  какое-то  время  поискушав  госу-
дарственного мужа, добился от того согласия на ремонт квартиры за  госу-
дарственный счет.
   В договоре между г-жой Кравцовой и ремонтно-эксплуатационным предпри-
ятием N1 Петроградского района однозначно указывалось, что "собственники
приобретенной квартиры своими средствами оплачивают ее содержание и  ре-
монт, в том числе капитальный".  Однако,  как  полагают  в  правоохрани-
тельных органах, сразу после подписания всех необходимых бумаг г-н Крав-
цов "грубо нарушил предусмотренные в них условия". И не только их,  а  и
требования ст. 149 Жилищного кодекса РФ, где говорится:  "Финансирование
затрат на эксплуатацию и ремонт  квартир,  находящихся  в  собственности
граждан, осуществляется за счет собственных средств владельцев квартир".
   По версии следствия, в середине лета 1995 года бес попутал спикера ЗС
обратиться к руководителю Департамента  по  содержанию  жилищного  фонда
Александру Клименко с предложением за государственный счет  отремонтиро-
вать квартиру 81 в доме N42 по Зверинской улице. В обвинительном  заклю-
чении указано, что, "понимая незаконность  расходования  государственных
денег на ремонт только что купленной частной квартиры, Кравцов сознавал,
что подстрекает Клименко к хищению государственного имущества" (с  точки
зрения уголовного права, которое, кстати, г-н Кравцов  знает  достаточно
хорошо, это говорит о наличии вины в форме умысла - что противоречит ут-
верждению самого г-на Кравцова о том, будто бы он стал  жертвой  чьей-то
злонамеренной провокации).
   У г-на Клименко были свои причины для того, чтобы с теплотой  отклик-
нуться на просьбу спикера. По его словам, вступив в новую должность,  он
обнаружил "катастрофическое положение дел в жилищном хозяйстве  города".
Беды, разумеется, происходили от недостатка денег, а деньгами  в  Петер-
бурге, как известно, ведает ЗС, утверждающее бюджет. Г-н Клименко  обра-
тился к главному депутату с просьбой посодействовать увеличению финанси-
рования городского жилищного хозяйства, и спикер пообещал ему  приложить
для это все свое влияние на коллег.
   В начале августа 1995 года г-н Клименко посвойски  зашел  в  гости  к
спикеру ЗС, и тот изложил ему свои мысли о том, каким именно должен быть
ремонт в его новой квартире. Как установило следствие, главное пожелание
г-на Кравцова сводилось к тому, чтобы ремонт был "не советским", то есть
не таким, какой обычно производят государственные ремонтные организации.
Речь, в частности, шла о том, что при ремонте спикерской квартиры негоже
использовать российские материалы и технику. Таким образом  стокер,  как
считает следствие, "подстрекая Клименко к хищению государственного  иму-
щества, влиял на увеличение суммы похищенного". И г-н Клименко согласил-
ся с предложениями спикера - пообещал оказать ему  дорогостоящую  услугу
за государственный счет.
   Интересно, что пути г-на Кравцова с путями г-на Клименко пересекались
и прежде. В 1993 году, когда спикер был еще просто депутатом  Городского
совета и руководителем Комиссии по законодательству, он требовал от г-на
Клименко, работавшего тогда управляющим одного из трестов жилищного  хо-
зяйства Калининского района, произвести за  государственный  счет  капи-
тальный ремонт дома N10 по Пискаревскому проспекту (того, где г-н  Крав-
цов и обитал). Однако тогда г-н Клименко указал на то, что дома  ЖСК  по
закону могут ремонтироваться только за счет кооператива, и отказал  г-ну
Кравцову в его просьбе. А вот в 1995 году отказать уже не смог.
   Ремонт в квартире спикера начался прямо в августе 1995 года, и только
за первый месяц субподрядчику - ТОО "Строй-Сервис" - удалось освоить  86
миллионов 265 тысяч рублей; в сентябре работы пошли  еще  интенсивнее  -
сумма затрат за первый осенний месяц составила 109 миллионов  350  тысяч
рублей. Фирмы для осуществления ремонта в частной квартире важного чело-
века подыскал заместитель г-на Клименко  Константин  Серов,  сделавшись,
таким образом, по мнению  следствия,  соучастником  преступных  действий
своего шефа.
   Г-н Кравцов постоянно  проявлял  живой  интерес  к  процессу  ремонта
собственного житья. Как установило следствие, он сам выбирал материалы и
оборудование, которые ему хотелось использовать при ремонте. А  хотелось
ему многого. Например, по его инициативе квартиру украсила металлическая
дверь за 3,5 миллиона рублей с электронным замком с автономным  питанием
за 806 504 рубля. А импортные подвесные потолки обошлись бюджету 10  297
548 рублей.
   Истинным  украшением  спикерской  квартиры  стали   шведский   унитаз
"Gustaw" за 574 648 рублей и ванна с гидромассажем за 7 966 647  рублей.
При этом при выборе унитаза спикер неожиданно  проявил  истинную  скром-
ность, ибо, по существу, ничто не мешало ему выбрать сантехнику  подоро-
же. За государственный же счет г-н Кравцов обзавелся стиральной  машиной
за 2 838 676 рублей, четырьмя десятками галогеновых  светильников  общей
стоимостью 1 287 243 рубля, замками на двери (помимо электронного) общей
стоимостью 1806253 рубля. Мебели и зеркал в спикерской квартире  в  про-
цессе ремонта установили на 7 585 061 рубль. Всего же в актах расходова-
ния материалов на производство работ фигурируют затраты на  общую  сумму
145 371685 рублей.
   Конечно, затраты надо было каким-то образом оформить для того,  чтобы
у всяких проверяющих организаций не возникло вопросов о том,  почему  из
государственных средств финансируется ремонт частной  квартиры.  Поэтому
деньги, предназначенные для ремонта  спикерской  квартиры,  переводились
коммерческой фирме через структуры администрации  Петроградского  района
без указания истинной цели финансирования. Деньги были переведены в  два
приема - 31 августа 1995 года "для ремонта аварийного жилфонда" на  счет
Петроградского районного  управления  жилищного  хозяйства  и  благоуст-
ройства ушли 150 миллионов рублей, а 29 сентября 1995 года туда же  и  с
теми же целями отправились еще 200 миллионов рублей. Из районной  струк-
туры деньги переводились на счет  ТОО  "Терес"  для  ремонта  "аварийных
квартир" в доме N42 по Зверинской улице. Все средства  дошли  до  счетов
коммерческих фирм к 2 ноября 1995 года. Ремонт в спикерской  квартире  к
тому моменту благополучно завершился.
   В марте 1996 года деятельностью ТОО "Терес" заинтересовалась  налого-
вая инспекция. Узнав об этом, г-н Кравцов проявил неподдельное беспокой-
ство о том, что обстоятельства ремонта в его  квартире  перестанут  быть
тайной. Снова встретившись с г-ном Клименко, он, как полагает следствие,
склонил директора департамента к изготовлению комплекта подложных  доку-
ментов, которые должны были свидетельствовать, что  квартира,  купленная
г-ном Кравцовым, была в аварийном состоянии и срочно  требовала  ремонта
за государственный счет.
   Пачка "липы" открывалась датированным  задним  числом  заявлением  от
имени г-жи Кравцовой с просьбой обследовать состояние квартиры 81 в доме
N42 по Ззерикской улице. Заявление украсила  также  датированная  задним
числом резолюция г-на Клименко с предписанием обследовать  квартиру.  По
требованию г-на Клименко сотрудница его  департамента  Наталья  Стерлинг
зарегистрировала заявление, как поступившее 5 июня 1995 года. Потом член
экспертной комиссии Евдокия Павлова  составила  подложное  заключение  о
состоянии спикерской квартиры, указав, в частности, на то, что  в  кухне
прогнили балки, а в ванной комнате имеется провал пола; заключение по ее
настоянию подписали еще три члена экспертной комиссии. Следствие  сочло,
что в действиях практически всех  участников  изготовления  "липы"  есть
состав должностного подлога, однако позднее уголовные дела  в  отношении
создателей фальшивок по разным причинам были прекращены.
   Сам г-н Кравцов тем временем тоже не дремал. В  марте  1996  года  он
задним числом изготовил еще одну "липу" - подложный  договор  подряда  с
ТОО "Терес" на выполнение работ по ремонту квартиры на сумму 12,25  мил-
лиона рублей. Возможно, он надеялся на то, что свидетели истории  с  ре-
монтом квартиры будут молчать и ничего никому не расскажут о том, откуда
на самом деле взялись деньги для ремонта спикерского жилья.
   Скандал вокруг ремонта квартиры г-на Кравцова развернулся после того,
как документы, рассказывающие об обстоятельствах ремонта, попали в  "Час
Пик". Материал в ежедневной газете стал основанием для возбуждения  уго-
ловного дела. К работе подключились оперативники Управления по борьбе  с
экономическими преступлениями петербургского ГУВД, и уже 21 апреля  1996
года г-ну Кравцову было предъявлено первое обвинение.  Редакцию  обвини-
тельного заключения несколько изменили и перепредъявили обвинение 27 ию-
ня 1996 года. Г-н Кравцов свою вину отрицал.
   Один из заместителей г-на Кравцова заявил, что  весь  скандал  вокруг
ремонта в квартире спикера является элементом "грязной политической игры
накануне выборов губернатора Петербурга" и "рассчитан  на  то,  чтобы  в
своем развитии рикошетом ударить по верхушке как представительной, так и
исполнительной властей". Примерно так же расценили происходящее и многие
осведомленные депутаты ЗС - правда они полагали, что спикер  оказался  в
эпицентре событий если не по своей вине, то явно вследствие  собственных
ошибок и просчетов.
   Однако губернаторские выборы закончились, а уголовное дело  осталось.
Г-н Кравцов долго отказывался комментировать происходящее,  ссылаясь  на
свою чрезмерную загруженность по работе. На прямые вопросы на пресс-кон-
ференциях спикер отвечал, что все обвинения против него  надуманы  и  не
основаны на фактах; комментировать конкретные эпизоды отказывался.
   И только после того, как коллеги г-на Кравцова по верхней палате пар-
ламента отказались отдавать своего однопалатника под суд, он стал немно-
го более разговорчив. Признавая свое поведение в процессе ремонта  квар-
тиры не вполне корректным, он говорит, что перед любым судом готов дока-
зать свою невиновность, а деньги в бюджет вернет, когда перестанет  быть
спикером и займется юридической практикой.


   ГЛАВА 2.
   АЗАРТНЫЕ ИГРЫ ЧИНОВНИКОВ

   Приватизатор

   Всем был хорош г-н Андрей Крапивко - бравый отставной военный,  обла-
датель медалей "За безупречную службу" третьей степени и "70 лет  Воору-
женным силам", примерный муж и отец. Но так уж угодно стало судьбе,  что
сделался Андрей Георгиевич исполняющим  обязанности  председателя  Фонда
имуществ Пушкинского района. Случилось сие знаменательное событие в  са-
мый разгар приватизации государственной собственности и  оформлено  было
решением Малого совета Пушкинского райсовета от 7 апреля  1992  года.  К
обязанностям своим новоиспеченный чиновник приступил 6 мая. В его непос-
редственном ведении оказалось оформление перехода в частные руки магази-
нов и прочих, некогда государственных объектов Пушкина, Павловска  и  их
ближайших окрестностей. Бывшая всенародная собственность выставлялась на
конкурсы и аукционы, на которых любой желающий (обладавший  достаточными
средствами) мог сделаться в случае победы  на  торгах  ее  частным  вла-
дельцем.
   А что же делать, если приобрести собственность очень хочется,  а  фи-
нансовые возможности не позволяют рассчитывать на честную победу? В этом
случае г-н Крапивко был готов прийти на помощь. Разумеется,  не  безвоз-
мездно - время бессребренников миновало безвозвратно,  -  но  по  вполне
умеренным расценкам.
   Образовалось, например, на базе одного из продуктовых магазинов  Пуш-
кинского райпищеторга ТОО "Бахус". И захотелось  генеральному  директору
г-ну Смирнову оставить за своим коллективом полюбившееся за долгие  годы
помещение. Выход один - участвовать в аукционе. А денег - явно не хвата-
ет. Так и уплыл бы из рук заветный магазин, или влетел бы новорожденному
ТОО в копеечку (продаваться помещение должно было миллионов  за  15-25),
если бы не доброта чиновника. Крапивко заверил Смирнова, что выкуп может
обойтись и гораздо дешевле, если он сможет отвести конкурентов от  учас-
тия в торгах. За содействие и.о. председателя Фонда имуществ попросил не
много - каких-то двести тысяч рублей (напомним  -  год  на  дворе  стоял
1992).
   В октябре 1992 года к зданию районной администрации подкатил  автомо-
биль со Смирновым. На заднем сиденье лежал пакет с задатком - 60 тысяча-
ми. Из подъезда вышел Крапивко и сел в  салон.  Смирнов  вышел  подышать
воздухом. Когда вернулся за руль, пакета уже не было.
   6 ноября состоялись торги. Сумма, предложенная за вожделенный  работ-
никами "Бахуса" магазин, росла постепенно. Сами они  предложили  полтора
миллиона. Обещание свое Крапивко сдержал - эту цену конкуренты не  пере-
били. За создание "режима наибольшего благоприятствования" Смирнов вско-
ре заплатил чиновнику оставшиеся 320 тысяч, получив в обмен  вполне  за-
конные документы на владение магазином.
   В то же время Крапивко со своими знакомыми  Серебряковым  и  Громовым
разработали простой до гениальности ход для своих дальнейших махинаций с
объектами недвижимости. Серебряков представлял на очередных  торгах  ИЧП
"Савва", а Громов - коммерческий центр "Рата". Все на тех  же  торгах  6
ноября за вожделенный объект Серебряков предложил 6 миллионов 700 тысяч,
а Громов перебил этот лот 30 миллионами. С такими ставками спорить никто
не стал, и "Рата" признали победителем аукциона. Естественно,  Громов  и
не собирался ничего платить. По окончании торга он отказался от покупки,
и право на приобретение получил "второй покупатель" - Серебряков.  (Мало
того, что подобное проведение торгов - банальное мошенничество, само по-
нятие "второй покупатель" в корне противоречило "Временному положению  о
приватизации государственных и муниципальных предприятий",  и,  оформляя
таким образом права владения магазином "Савве", вороватый чиновник нару-
шал закон, злоупотребляя своим служебным положением.) Оформив хитроумную
махинацию, Крапивко получил свои полмиллиона рублей.
   Такая же история повторялась на торгах 17 декабря 1992 года с очеред-
ным  магазином  Пушкинского  райпищеторга.  Его  хотело  приобрести  ТОО
"Густгрин", а особую заинтересованность в таком исходе событий  проявлял
г-н Харабидзе, арендовавший половину помещения под ресторан и опасавший-
ся, что право собственности уплывет к  комуто  другому.  Некий  Иваньков
предложил за магазин на аукционе 40 миллионов рублей  и  выиграл  торги.
"Вторым покупателем" оказалось (как и следовало ожидать) ТОО "Густерин",
предложившее 7 миллионов. Крапивко не стал даже дожидаться месяца, имев-
шегося в распоряжении победителя аукциона Иванькова для подписания дого-
вора купли-продажи объекта, и сразу оформил его отказ от покупки и пере-
дачу права на приобретение ТОО "Густерин". За услуги получил по  той  же
таксе - полмиллиона рублей.
   Оба магазина проданы были по заведомо заниженной  цене.  Никто  иной,
кроме государства, от этой операции-махинации ущерба не понес.
   Еще 250 тысяч предприимчивый и.о. председателя получил с  г-жи  Конс-
тантиновой - представительницы ИЧП "Константинов и К". В  сентябре  1992
года это ИЧП выиграло торги на право приобретения магазинчика в  поселке
Гуммолосары. Победительница всерьез опасалась,  что  прежняя  заведующая
разворует имевшиеся в магазине ценности. Прося помочь сохранить имущест-
во, она обратилась к Крапивко. Тот потребовал за услугу четверть от сто-
имости объекта и получил требуемое. С помощью юрисконсульта  Фонда  иму-
ществ Евгения Филиппова Крапивко дважды опечатывал магазин для  проведе-
ния инвентаризации.
   Общая сумма полученных Крапивко взяток составила 1 миллион 630  тысяч
рублей.
   Старался не отставать в махинациях от шефа и юрисконсульт  Фонда  г-н
Филиппов. Поскольку сам он должностным лицом не являлся, то  деяния  его
суд квалифицировал как мошенничество.
   Осенью все того же рокового 1992 года г-жа Лещинская - глава ТОО "Га-
лина" - вознамерилась приобрести на торгах один  из  магазинов  Пушкина.
Филиппов пообещал отечественной "бизнес-вумен" свое содействие  в  обмен
на миллион рублей. (Никакой реальной помощи в действительности  он  ока-
зать не мог, поскольку, как напомним, должностным лицом не являлся.)
   Победа Лещинской на торгах была абсолютно законной, и Филиппов к это-
му никакого отношения не имел. Деньги он, однако, взять не постеснялся.
   В другом случае 150 тысяч рублей юрисконсульт взял  с  директора  ТОО
"Малыш" Рыжова за помощь в приобретении вожделенного магазина.  Неважно,
что торги выиграли совсем другие люди - Филиппов знал, что победители не
сумели в месячный срок оформить договор купли-продажи.  Юрист  подстроил
так, что у Рыжова сложилось впечатление, что это исключительно его  зас-
луга. В обмен на договор с "Малышом" Филиппов получил требуемую сумму.
   "Пошалил" Филиппов и на прежнем своем месте работы - в Инспекции исп-
равительных работ Пушкинского РУВД, где он являлся старшим  инспектором.
В его обязанности входило исполнение приговоров в отношении  лиц,  осуж-
денных к исправительным работам, ведение их персонального  учета,  конт-
роль за правильностью отбытия ими наказания и все,  связанное  именно  с
этим видом наказания. Относился, однако, Филиппов к своей работе  крайне
легкомысленно. За четыре года он умудрился нарушить  кучу  инструкций  и
процессуальных норм, следствии чего приговоры в отношении десяти человек
остались не исполненными до самого увольнения Филиппова из органов  МВД.
Кроме того, чтобы скрыть допущенную халатность, он снял с учета  Инспек-
ции семь человек, не отбывших наказания, для чего внес  в  журнал  учета
ложные записи об освобождении этих лиц по окончании  срока.  Учетные  же
карточки, личные дела и ряд других служебных документов на этих осужден-
ных, чтобы отвести от себя подозрения, Филиппов попросту похитил и спря-
тал у себя на квартире. Вряд ли делал он это совершенно бескорыстно  или
из любви к "шалостям"...
   Оба махинатора были арестованы органами правопорядка весной 1993  го-
да. Спустя три года дело дошло до суда. Тянувшиеся полгода слушания ока-
зались непростыми. Оба подсудимых различными проволочками всячески затя-
гивали процесс. Подлинная сенсация произошла во время произнесения  пос-
леднего слова Филипповым. Подсудимый, до этого  упорно  отрицавший  свою
вину, признал целый ряд предъявленных  обвинений.  В  результате  судьям
пришлось возвращаться к этапу судебного следствия.
   Объясняя причину своих махинаций с недвижимостью, бывший и.о. предсе-
дателя Крапивко сослался на плохое материальное положение семьи. Его со-
сед по скамье подсудимых остался тверд до конца и вину свою упорно отри-
цал.
   Несмотря на это суд счел вину обоих обвиняемых вполне  доказанной.  В
декабре 1996 года г-н Крапивко получил 6 лет, а г-н Филиппов  -  4  года
лишения свободы. Если учесть, что три с лишним года они уже отсидели  за
то время, пока шло следствие, то осталось им не так уж и много.

   Маленький заводик в Подпорожье

   Прежняя советская действительность славилась своими долгостроями.  До
сей поры стоят по необъятным полям, городам  и  весям  российским  самые
разные объекты незавершенного строительства:  заводы,  фермы,  магазины,
школы, больницы, телефонные станции... Мокнут под дождем и снегом кирпи-
чи, ржавеют металлические конструкции, и разворовывается все, что только
можно разворовать. А ведь вложены были в эти сооружения немалые средства
в еще полновесных тогда советских дензнаках.
   У новой России потихоньку доходят руки  и  до  этого  долгостроя.  По
крайней мере, именно такой подход предусматривает государственная  прог-
рамма приватизации. Естественно, что у бизнесменов  многие  из  подобных
объектов вызывают вполне закономерный интерес. Достроив  и  переоборудо-
вав, их вполне можно превратить, если и не в  гиганты  капиталистической
индустрии, то хотя бы - в более или менее приносящие  прибыль  предприя-
тия.
   История одного из таких долгостроев - весьма примечательна.  Еще  лет
двадцать тому назад, в конце 1970-х, в Подпорожье  научно-производствен-
ным объединением "Севзапмебель" был заложен фундамент завода по изготов-
лению древесно-волокнистых плит. Ни шатко, ни валко строительство объек-
та продолжалось до 1991 года, пока не прекратилось финансирование  этого
проекта (как, впрочем, и многих других) из центрального бюджета. Недост-
роенный завод перевели в собственность Ленинградской области, а все, что
уже было построено и завезено,  -  на  баланс  строительного  управления
"Севзанмебелк".
   О государственном  финансировании  дальнейшего  строительства  теперь
следовало забыть. Для того, чтобы отыскать частных инвесторов, админист-
рация Подпорожского района и руководство "Севзапмебели"  создали  акцио-
нерное общество "Плитекс", которому и передали  дальнейшую  судьбу  мно-
гострадального объекта. Однако желающих приобрести  объект  в  собствен-
ность и вложить средства в его достройку не находилось аж до 1994 года.
   В конце концов охотники до недостроенного завода все же отыскались  -
в мае 1994 года к главе Подпорожской районной администрации г-ну  Скоро-
богатову обратился директор совместного предприятия "Барес  ЛДТ"  Сергей
Слаутин. Бизнесмен предлагал выгодный проект: его фирма приобретает  не-
достроенный завод, доводит его до кондиции,  перепрофилирует  на  произ-
водство кирпича и переработку лесоматериалов. Кроме того котельная заво-
да должна была бы обеспечивать горячей водой все Подпорожье. (Надо  ска-
зать, что этот райцентр Ленинградской области и  поныне  большей  частью
обходится без централизованного горячего водоснабжения. Во многих  домах
до сих пор стоят примитивные дровяные водогреи.  Так  что  нужда  в  ко-
тельной для Подпорожья была достаточно острой.)
   Глава районной администрации идею бизнесмена одобрил и даже заручился
поддержкой в правительстве Ленинградской области - лично у губернатора и
министра строительства и экономики. С их одобрения  они  обратились  для
окончательного разрешения вопроса о заводе в Леноблкомимущество.
   Все рабочие вопросы сделки обсуждались на совещании в кабинете у  за-
местителя областного комитета имуществ Юрия Соловьева. (Юрий  Георгиевич
одновременно возглавлял тендерный комитет, в обязанности которого входи-
ла организация продаж объектов незавершенного строительства.) Кроме  са-
мого хозяина в беседе принимали участие заинтересованные стороны:  Слау-
тин, Скоробогатов и заместитель директора  петербургского  филиала  Мос-
ковской товарной биржи Александр Ермаков. Филиал биржи как раз и  прово-
дил непосредственные торги по продаже приватизируемых предприятий и раз-
личных недостроенных сооружений на территории области. Вожделенный недо-
возведенный завод представителю "Бареса ЛТД" пообещали продать за скром-
ную сумму в 24 миллиона рублей - по ценам далекого 1984 года.
   Когда все разошлись после совещания, Соловьев, оставшись с  Ермаковым
наедине, посетовал, что слишком уж задешево достается недостроенная нед-
вижимость "новым русским" бизнесменам. Вот и  пришла  "новому  русскому"
чиновнику мысль запросить со Слаутина 7 тысяч долларов "за услугу".  Ер-
макову эта идея пришлась по душе. Тут  же  распределили  роли:  Соловьев
взял на  себя  подготовку  всех  необходимых  документов,  а  Ермаков  -
дальнейшие переговоры с директором "Барес  ЛТД"  (на  Леноблкомимущество
тень бросать не хотелось). Полученную сумму порешили поделить пополам.
   10 августа 1994 года,  после  очередного  совещания  в  кабинете  Со-
ловьева, напарники предложили Слаутину заплатить им "за хлопоты".
   Денег директору "Барес ЛТД" было жалко, но и от заводика  по  дешевке
отказываться не хотелось. Для вида он согласился заплатить  доллары,  но
втайне задумал свою хитрую комбинацию.
   По договоренности, деньги Слаутин должен был передать Ермакову в день
тендерных торгов за четверть часа до их начала - в противном случае  Ер-
маков пригрозил отдать предпочтение конкурентам. (На деле никаких конку-
рентов не существовало - кроме "Барес ЛТД" на завод никто не позарился.)
Вымогатели взятки торопили "клиента" - на следующий день Соловьев  соби-
рался уходить в отпуск.
   За пятнадцать минут до начала торгов Слаутин вошел в кабинет  Ермако-
ва.
   - Ну, что, вопрос решен? - с намеком спросил хозяин кабинета.
   - Решен, решен, - не моргнув глазом, солгал посетитель.
   Перезванивать Соловьеву времени уже не оставалось. А в  кабинете  за-
местителя начальника Леноблкомимущества тоже было не до пикантных разго-
воров - слишком много посторонних ушей. Как бы то  ни  было,  а  договор
купли-продажи недостроенного завода Слаутин получил.
   Ситуация разъяснилась лишь с его уходом. Ермаков с Соловьевым сообра-
зили, что их элементарно надули. Отказываться от соблазнительно  крупной
суммы в иностранной валюте не хотелось ни тому, ни другому. Ермаков поз-
вонил обманщику и пригрозил, что, не заплатив денег, тому не видать сви-
детельства о собственности на завод, как своих ушей. Мало того, он  поо-
бещал еще и добиться признания недействительными результата торгов.
   Несмотря на то, что Соловьев благополучно убыл в отпуск, он продолжал
встречаться с Ермаковым, продолжая осуществлять их общий план по  попол-
нению собственного бюджета. Он даже пожаловался на строптивого покупате-
ля главе Подпорожской администрации. Мол, "Барес ЛТД" слишком некоррект-
но себя ведет, не выполняет взятых на  себя  обязательств.  Естественно,
Соловьев умолчал, что нарушение обязательств имело место лишь в  отноше-
нии его самого и Ермакова.
   К началу сентября у "Барес ЛТД" начались неприятности с приобретенным
заводом. Бывшие владельцы из "Плитекса"  высказывали  свое  недовольство
продажей завода и грозили принять самые решительные меры.
   Слаутин понял, что ему вновь придется идти на поклон к Ермакову с Со-
ловьевым. Однако перед своим визитом в  Леноблкомимущество  он  направил
свои стопы в Региональное управление по борьбе с организованной преступ-
ностью, где и рассказал о чиновнике-мздоимце и его помощнике. Обиженному
директору пообещали помощь и выдали спецтехнику для записи бесед.
   С диктофоном под полой директор "Барес ЛТД" отправился на  встречу  с
Соловьевым, которому рассказал о возникших проблемах. Чиновник  пообещал
их разрешить, однако напомнят о необходимости отблагодарить его за  хло-
поты.
   - Вы думаете семь тысяч - это много? Я из них получу лишь  малость  -
знаете сколько вокруг прихлебателей? - утешал Соловьев бизнесмена
   Слаутин пообещал заплатить.
   Развязка наступила 7 октября 1994 года. В тот день Слаутин наконец-то
получил долгожданные документы о праве собственности на завод и пришел к
Соловьеву, прося оформить перевод объекта с баланса "Плитекса" на баланс
его фирмы.
   - Сперва туда, потом ко мне, - чиновник махнул рукой в сторону  каби-
нета Ермакова,
   Директор "Барес ЛТД" отправился туда, куда указывала чиновная  длань.
Там он и выложил на стол оговоренную сумму (все купюры были получены  им
в РУОПе и обработаны спецсоставом). Ермаков тщательно пересчитал  деньги
и убрал пачку в ящик стола. В тот же момент в кабинет ворвались  сотруд-
ники РУОП.
   Соловьев тем временем отмечал успешное окончание комбинации  и  успел
довольно хорошо "принять на грудь". Он долго ждал звонка Ермакова с  по-
бедной реляцией и так его и не  дождался.  Пришлось  просить  секретаршу
связаться с Ермаковым по телефону. Тот подтвердил, что деньги им получе-
ны (а что оставалось делать, раз уж взяли с поличным).  Потирая  руки  в
предвкушении, Соловьев отправился за своей долей. Каково же было его ра-
зочарованно, когда он увидел в кабинете Ермакова  посетителей  и  узнал,
кто они такие.
   Эта история закончилась осенью 1996 года  в  Петербургском  городском
суде. Оба взяточника оказались на скамье  подсудимых.  Соловьев  получил
девять лет, Ермаков - тоже девять лет лишения свободы, но с конфискацией
имущества. Кроме того Соловьеву строго-настрого запретили в течение пяти
лет после освобождения занимать какие-либо должности на  государственной
службе.
   Результаты торгов, на которых "Барес ЛТД" по дешевке достался  завод,
признали недействительными. Торги, вопреки правилам, прошли по истечении
положенного срока со дня оповещения о них. Да и продажа объекта по  явно
заниженной цене вызывала недовольство. К тому же выяснилось, что заседа-
ния тендерного комитета по этому объекту фактически не проводилось - все
единолично решают Соловьев, а остальные члены комитета уже позже  подпи-
сывали то, что он им подсовывал.

   Шесть тысяч "зеленых"

   26 декабря 1995 года в кабинет заместителя начальника Адмиралтейского
агентства Комитета управления городских имуществ  мэрии  Петербурга  без
стука вошли несколько человек. Предъявив удостоверения сотрудников Феде-
ральной службы безопасности, они попросили хозяина кабинета Евгения Пав-
ловича Смирнова отпереть сейф. Тот покорно зазвенел ключами. Из брониро-
ванных недр извлекли пакет с пачками стодолларовых купюр (в общей  слож-
ности на сумму в шесть тысяч),
   Чиновника вежливо попросили объяснить происхождение валюты в его слу-
жебном сейфе - фаэсбэшники полагали, что это не что  иное,  как  взятка.
Однако Смирнов горячо принялся убеждать гостей, что  деньги  эти  вручил
ему директор фирмы "Неко" Евгений Ермаков... собираясь купить у Смирнова
белоснежный ВАЗ-2107 в экспортном исполнении. По словам Евгения Павлови-
ча, расстаться с личным автомобилем его побудила нужда - сын мечтал при-
обрести БМВ-730, и эти шесть тысяч должны были стать первым  взносом  за
иномарку.
   Вот только сотрудники ФСБ не торопились верить чиновнику. Дело в том,
что еще в октябре 1995 года Ермаков одновременно обратился в  Управление
экономической безопасности КУГИ и в ФСБ, заявив, что Смирнов самым  бес-
совестным образом вымогает у него взятку. В его устах история  выглядела
следующим образом.
   Примерно за год до своего прихода в органы Ермаков обратился в  Адми-
ралтейское агентство КУГИ с просьбой об аренде нежилого помещения на 7-й
Красноармейской улице. Заключением подобных договоров как  раз  и  ведал
заместитель начальника агентства. Смирнов, в принципе, не возражал  про-
тив выделения "Неко" этого помещения. Вот только  намекал,  что  неплохо
было бы сперва оплатить предыдущим арендаторам приведение офиса в  чело-
веческий вид. Первые арендаторы подвала - малое государственное предпри-
ятие "Унион Резон" -  худобедно  реконструировали  помещение  под  офис.
Смирнов оценил их вклад в ремонт в восемь тысяч долларов и предложил Ер-
макову выплатить эту сумму некоему г-ну Ветлугину, якобы директору этого
предприятия,
   Нет, Ветлугин действительно когда-то в нем работал, но лишь  до  1991
года. А уйдя на работу в мэрию, уж никак не мог сам быть арендатором. Да
и "Унион Резон" переехал с 7-й Красноармейской еще за два года до описы-
ваемых событий. Об этом Смирнов в разговоре с Ермаковым упомянуть забыл,
но намекнул, что, без расчета с прежними арендаторами, "Неко" этого  по-
мещения не видать. Сам Ветлугин на встрече в феврале 1995 года  подтвер-
дил Ермакову слова Смирнова. Правда, он несколько сбавил цену за "ремонт
офиса" - до шести тысяч долларов.
   Ермаков не спешил расставаться с деньгами - сумма запрашивалась нема-
лая. Не торопился оформлять ему аренду помещения и Смирнов,  то  и  дело
интересуясь, когда же "Неко" рассчитается за ремонт. По словам сотрудни-
ков Адмиралтейского агентства КУГИ, Смирнов  держал  арендное  дело  под
своим неусыпным контролем и мог затягивать подписание  договора.  Обычно
на подписание и оформление подобных договоров уходили месяцы, но не  бо-
лее полугода. В случае же с Ермаковым дело тянулось уже почти год  (лишь
в сентябре 1995 руководство "Неко" получило ксерокопию договора об арен-
де). Передавая бумаги, Смирнов велел передать деньги Ветлугину через не-
го.
   Ермаков, как мы помним, обратился в органы. Его визит стал сигналом к
активной "разработке" Смирнова. Ермакова  снабдили  спецаппаратурой  для
записи своих разговоров со Смирновым...
   На этом, возможно, и была бы поставлена точка в неплохо складывающей-
ся карьере городского чиновника. Евгений Павлович  был  человеком  стан-
дартной доя чиновного люда биографии. В 1980 году его,  молодого  слеса-
ря-электромонтажника Невского завода им. Ленина, направили  на  учебу  в
Ленинградскую высшую партшколу. Пятью годами  позже  в  Невском  райкоме
партии появился новый инструктор организационного  отдела,  руководивший
деятельностью первичных организаций предприятий и организаций сферы  ус-
луг, а также административных органов. Евгений  Павлович  быстро  рос  -
осенью следующего года он был взят инструктором в отдел торговли и быто-
вого обслуживания Ленинградского горкома КПСС. В 1989 году стал заведую-
щим социально-экономическим сектором обкома партии.
   В 1990 году, еще до краха КПСС, Смирнов вовремя и успешно перешел  на
хозяйственную работу - в исполком Ленинского района  начальником  отдела
имуществ, а затем и в Комитет  управления  городских  имуществ  мэрии  -
сперва начальником Ленинского агентства, а потом заместителем начальника
Адмиралтейского районного агентства.
   И вот - визит сотрудников ФСБ, шесть тысяч долларов в сейфе,  обвине-
ния в вымогательстве взятки, следствие и суд. Смирнов от своих  первона-
чальных показаний не отступался: утверждал, что деньги ему заплатят  Ер-
маков за "Жигули". Они оба, дескать, как раз собирались ехать к нотариу-
су оформлять сделку, но тут нагрянули с обыском люди в штатском.
   Правда, нотариус, с которой, по словам Евгения Павловича,  у  них  на
тот день назначена была встреча, никак не могла вспомнить такого обстоя-
тельства, как ни старалась. Да, Смирнов действительно  собирался  к  ней
заехать... но в начале января 1996-го, а не 26 декабря 1995-го.  К  тому
же, вот досадная случайность: все документы, которые были бы  необходимы
для оформления купли-продажи, лежали у Евгения Павловича дома.
   Да и Ермаков уверял следователя, что вовсе не собирался покупать  ма-
шину у Смирнова и даже не знал о ее существовании.
   На процессе по этому делу, проходившем в начале  1997  года  в  Феде-
ральном суде Санкт-Петербурга, Смирнов заявил, что стал жертвой  оговора
со стороны своих противников, желавших отрешить его от должности.  Ерма-
ков в своих показаниях был несколько не тверд. К тому же, как оказалось,
26 декабря - не первый день, когда он приносил деньги Смирнову.  Впервые
он сделал это еще 13 декабря, но тогда Евгений Павлович денег не принял.
В ФСБ Ермакову посоветовали повторить попытку.
   В начале февраля 1997 года судья отправил дело Смирнова на доследова-
ние, сочтя, что следствие сильно недоработало в сборе доказательств.
   Однако, как оказалось, Ермаков был не единственным арендатором, у ко-
го Смирнов запросил денег за ремонт помещения прежними съемщиками  поме-
щения.
   В начале 1990-х одно из многочисленных пошивочных  ателье,  на  волне
приватизации, решило выделиться из состава объединения (вся единая  сеть
ателье Ленинского района тогда же преобразовывалась в ТОО "Минимакс",  а
этим вот захотелось независимости) в самостоятельную  фирму  "Диана  5".
Помещение у них было на бойком месте - на Загородном проспекте,  непода-
леку от Витебского вокзала, да и мастера имели, что называется,  золотые
руки.
   Отделившись, "Диана 5" зарегистрировалась и исполкоме. Бывшую директ-
рису объединения ателье Ленинского  района  Любовь  Николаевну  Смирнову
(однофамилицу нашего героя) уход ателье изпод ее начала обрадовал  мало.
Она заявила, что разделительный баланс "Диана 5" получит только через ее
труп - помещение на Загородном считалось самым лучшим  из  всех  ателье,
естественно, что Смирнова не спешила с ним расставаться.  (Именно  с  ее
подачи там ныне обосновался магазин стройматериалов "Элис", выжив  преж-
них обитателей. Еще в самом начале работ рабочие, как утверждает  бывший
директор "Дианы 5" Никул Нина  Викторовна,  заявили,  что  "неофициально
ателье уже куплено, и никакая борьба ни к чему не приведет".)
   Руководство "Дианы 5" обратилось и в гражданский суд, и  в  арбитраж.
Так что Смирнов должен был заключить с ними договор аренды на пятнадцать
лет. И Евгений Павлович это сделал 17 мая 1993 года, правда, при  оформ-
лении он допустил маленькую ошибочку - не предупредил Любовь  Николаевну
Смирнову о том, что срок ее аренды истекает. А та, не получив такого из-
вещения, посчитала, что договор с ней продлен автоматически. (Выдали это
ошибка чиновника? Возможно, однако, однофамилица зампреда Адмиралтейско-
го агентства КУГИ ходила к нему чуть ли не ежедневно до того, как ошибка
была совершена, чтобы договор с "Дианой 5" не подписывался.)
   В то же время городской КУГИ не возражал, чтобы "Диана 5" стала арен-
датором помещения на Загородном на пятнадцать лет. Договор был  заключен
с 1 июля 1993 года (к этому моменту как раз заканчивался срок договора с
районным объединением ателье).
   Однако из-за ошибок с датами оформления договоров арбитражный суд  25
октября 1994 года решил выселить  "Диану  5"  с  Загородного  проспекта,
Пришли судебные исполнители с представителями "Элис" и заставили освобо-
дить помещение. (Примечательно, что договор аренды с "Элисом" подписыва-
ют тот же Евгений Павлович Смирнов - его однофамилица оформила  отказное
письмо на это помещение от "Минимакса", хотя ему оно, по словам Никул, и
не принадлежало - правопреемником ателье N15 являлась "Диана 5".)
   Как бы то ни было, 16 человек швейного коллектива "Дианы 5" оказались
на улице. Нина Викторовна, как руководитель фирмы, отправилась к Смирно-
ву, надеясь выпросить хоть какое-то помещение под аренду.
   Ничего лучше подвала, залитого водой, чиновник им подыскать не  смог.
Единственный вариант - бывшее помещение одного из ателье на  Подольской,
последним владельцем которого являлся Корсунов (все та же  Смирнова  Лю-
бовь Николаевна в свое время написала отказное письмо на  это  ателье  в
его пользу). Некогда Корсунов был в объединении Ленинского района  одним
из первых кооператоров, а ныне стал владельцем целой сети фирм и магази-
нов. По словам Никул, помещение на Подольской ему сейчас  -  без  особой
надобности.
   Однако за это бывшее ателье Смирнов запросил с Никул 25 тысяч  долла-
ров. Нет, не себе лично, а за ремонт, проведенный там  Корсуновым.  Нина
Викторовна решила лично взглянуть на столь дорогостоящий ремонт - на По-
дольской ее глазам открылась неприглядная картина: заплесневевшие и пок-
рытые грибком стены, проваливающийся, в дырах пол, все помещение завале-
но пустой тарой и бутылками, а по углам жмутся бомжеватые постояльцы.
   С вопросом, за какой же, собственно, "ремонт" ей предстоит платить 25
тысяч долларов, Никул пришла к Смирнову. Тот связался по телефону с  Фи-
липпычем (так он звал обычно Корсунова),  и  последний,  скрепя  сердце,
согласился скинуть пяток тысяч, но потребовал залог.  На  все  аргументы
Корсунов отвечал, что он должен делиться слишком со многими ртами.
   - Смирнову дай, санэпидемстанции дай, пожарникам дай, этим дай, а что
мне останется? - так заявил Филиппыч Нине Викторовне, объясняя происхож-
дение столь крупной суммы.
   Корсунов потребовал с Никул расписку - ему требовались гарантии,  что
деньги он все-таки получит. Нина Викторовна такую расписку дала. Правда,
потом она свой экземпляр все же порвала, опасаясь, что эти бумажки могут
стоить ей жизни - времена ныне жестокие.
   Войдет ли этот эпизод в дело Смирнова, появятся ли там еще  какие-ни-
будь детали - в марте 1997 года этот вопрос оставался открытым.

   Фальшивый майор

   Водитель "Жигулей" покорно свернул к тротуару на повелительный  взмах
полосатого гаишного жезла. Каменноостровский проспект, как известно, из-
любленное место сотрудников питерского ГАИ, так что ничего удивительного
в самом этом факте не наблюдалось.
   Однако стоило водителю покинуть салон, как несколько человек в штатс-
коком, до тех пор спокойно стоявшие поблизости, ринулись  к  автомобилю.
Водитель вскрикнул от неожиданности - из машины выволакивали  пассажиров
- случайных попутчих, попросивших его подвезти их до станции метро  "Вы-
боргская".
   Одного из них, заломив руки за спину, довольно бесцеремонно  припеча-
тали физиономией к багажнику. Из-за пояса у него выпал  и  стукнулся  об
асфальт ТТ. Водитель только ахнул.
   Так прервалась (по крайней мере  на  некоторое  время)  блистательная
карьера мошенника Виктора Станиславовича Назарова. Водитель долго стоял,
разинув рот, и глядел вслед удаляющемуся автомобилю оперативников,  уво-
зящему его пассажиров, которым так и не суждено было расплатиться за эту
поездку. Затем мужчина сел за руль и неторопливо покатил прочь  от  угла
Каменноостровского и улицы Куйбышева, где разворачивались  события.  Это
было 16 мая 1995 года.
   А причем же здесь коррупция, спросит читатель, если г-н Назаров  ока-
зался мошенником и никогда не был государственным служащим?  В  томто  и
фокус, что Виктор Станиславович в течение полутора лет  успешно  выдавал
себя именно за государственного служащего и умудрился "настричь" за счет
легковерных бизнесменов не один десяток  миллионов  рублей.  Однако  обо
всем - по порядку.
   Еще в декабре 1993 года Виктор Станиславович предложил своему прияте-
лю, некоему г-ну Савкову, провернуть одно крайне прибыльное дельце.  Не-
когда Савков недолгое время числился директором общественной организации
под названием-аббревиатурой ВССЦ (Всесоюзный спасательный центр).  Центр
этот был учрежден Российским обществом Красного Креста и зарегистрирован
в Ломоносовском исполкоме, но уже в июле 1990 года. Общество  отказалось
от своих прав учредителя - слишком много у ВССЦ оказалось грубейших  на-
рушений хозяйственной и финансовой деятельности, да и свои прямые устав-
ные обязательства спасатели выполняли не слишком рьяно. Тогда же Ломоно-
совский исполком принял решение о прекращении деятельности и  ликвидации
ВССЦ. После 12 июля 1990 года ни Управление юстиции, ни  налоговая  инс-
пекция не регистрировали ни одной организации под названием  Всесоюзного
спасательного центра (а стало быть, ее просто не существовало).
   С тех давних пор у Савкова сохранились печать Центра,  чистые  бланки
этой организации, а главное - удостоверение президента. Оба приятеля - и
Савков, и Назаров, - судя по всему, имели некоторые представления о  на-
логовом законодательстве и неплохие актерские данные, иначе вряд  ли  им
удалось бы столь долго и успешно дурачить полтора десятка бизнесменов...
   В ветреный и сырой декабрьский день 1993 года порог  офиса  страховой
компании "Алиса" на Заневском проспекте перешагнул представительный муж-
чина, отрекомендовавшийся представителем Всесоюзного спасательного цент-
ра. Посетитель долго витийствовал перед руководством фирмы о благой цели
их общественной организации - разрешении конфликтов между налоговыми ор-
ганами и молодым петербургским предпринимательством. Затем гость "Алисы"
жестом иллюзиониста развернул под самым носом у хозяев офиса краснокожую
книжечку - удостоверение сотрудника Департамента налоговой полиции в чи-
не майора.
   - Меня направили к вам специально, чтобы выявлять в  вашей  страховой
компании тех клиентов, которые умышленно надувают банки с возвратом кре-
дитов, - Назаров  расположился  в  директорском  кабинете  как  в  своем
собственном.
   Страховой компании, в числе прочего страховавшей и банковские кредиты
на случай невозврата, тоже приходится платить налоги, посему  с  майором
не только поделились информацией о возможных "невозвращенцах", но и  ус-
тупили кабинет. Вскоре в его стенах появился и сам президент ВССЦ -  г-н
Савков.
   Буквально на второй день пребывания в "Алисе" Назарову указали на ди-
ректора АОЗТ "Макдол" Михайлова. Сей господин  имел  удовольствие  взять
кредит в 15 миллионов рублей в Колпинском  отделении  Сбербанка.  Вскоре
ему предстояло деньги возвращать, а возможности такой у него не  было  -
все средства оказались вложены в дело.
   Назаров отловил Михайлова в коридоре. Бизнесмен уже  был  наслышан  о
появлении в "Алисе" странной фигуры майора из налоговой полиции и однов-
ременно "всесоюзного спасателя". Собеседник долго и активно убеждал  ди-
ректора "Макдола" в своих поистине безграничных возможностях и связях, а
затем предложил разрешить возникающие проблемы со Сбербанком и даже  по-
мочь побыстрее реализовать часть товара (аналогичные обещания избавиться
от страховых выплат в случае невозврата Назаров расточал  и  руководству
"Алисы").
   Михайлов, словно утопающий за соломинку, схватился за  такую  возмож-
ность. В начале января 1994 года он принес Назарову 3,6 миллиона рублей.
Наивный бизнесмен полагал, что эта сумма (немалая по тем временам)  зач-
тется ему банком при окончательном расчете как  возврат  части  кредита.
Долго смеялся ловкий мошенник над незадачливым предпринимателем,  прома-
тывая полученные миллионы в ресторанах, покупая себе дорогие вещи.
   Лишь спустя четыре месяца, Михайлов понял, как лихо обвели его вокруг
пальца. Момент истины наступил для него, когда  пришлось-таки  расплачи-
ваться с банком за кредит. С Михайлова взыскали не только  15  миллионов
самого кредита, но еще дополнительно более 9 миллионов  набежавших  про-
центов.
   Аналогичную "фишку" провернул г-н Назаров (на этот раз уже  вместе  с
Савковым) и с директором ТОО "МФА" Колосовым. И этот коммерсант, заняв в
Калининском отделении Сбербанка 39 миллионов рублей и застраховав кредит
в "Алисе" от невозврата, оказался не способен вернуть его в срок и  пол-
ностью.
   - Действуй по нашему плану, следуй  нашим  указаниям,  -  вдохновляли
аферисты Колосова, - и ты избежишь выплат кредита.
   Как же было бизнесмену отказаться от такого соблазнительного  предло-
жения? Не остановила его и довольно высокая цена в 5  миллионов  рублей,
названная Назаровым и Савковым за свои услуги. "Деньги  того  стоят",  -
подумал он и согласился.
   11 марта 1994 года Колосов передал  мошенникам  первые  три  миллиона
рублей, четыре дня спустя - остальные три. Затем он простодушно отдал  в
руки Назарова с Савковым всю бухгалтерскую документацию собственной фир-
мы, чтобы они привели ее как следует в порядок. Кроме  того,  зная,  что
фирма "СТБ" выручила на реализации товара Колосова, который тот приобрел
на часть кредита, двадцать три с половиной миллиона рублей, решили  при-
карманить и эту сумму. Они предложили  бизнесмену  перевести  деньги  на
счет АОЗТ "Клавис" (у них там были свои люди). Указали  они  Колосову  и
необходимую формулировку этого перечисления. Когда же лох  послушно  вы-
полнят эти указания, комбинаторы закупили на всю сумму спиртное, которое
и продали с выгодой для себя (а отнюдь не для Колосова).
   Тот же март 1994 года стал роковым и еще для одного бизнесмена -  ди-
ректора АОЗТ "Ромекс и К" г-на Исаева. Ему Назаров представился  майором
Службы безопасности налоговой полиции (дело происходило  все  в  том  же
офисе "Аписы" на Заневском). Окружающие (а ими были Савков и еще один их
коллега-мошенник) охотно подтвердили высокие полномочия "майора".
   Властно забрав у Исаева его бухгалтерскую документацию, Назаров бегло
ее просмотрел и с видом знатока заявил, что готов провести  "проверку  с
позиции налоговой полиции", но эта услуга  обойдется  коммерсанту  в  20
процентов от суммы возможных штрафов.
   - Однако без аванса в тысячу "зеленых" к работе  я  не  приступлю,  -
строгим голосом предупредил "майор".
   - Вы не бойтесь, - встрял в разговор Савков, - все на  строго  офици-
альной основе - заключаете договор о  совместной  деятельности  с  нашим
Всесоюзным спасательным центром, и все - в ажуре. Никакого обмана.
   Бланки общественной организации и удостоверение президента ВССЦ окон-
чательно растопили недоверие Исаева. В конце марта 1994 года он  передал
Савкову тысячу долларов, а затем в снятом аферистами офисе на улице Смо-
лячкова подписал договор со "спасателями" и  передал  Савкову  документы
своего АОЗТ.
   - Ваш экземпляр договора я передам позже, когда подготовлю, - с этими
словами Савков выпроводят Исаева из офиса. Своего экземпляра  коммерсант
так и не увидел - лишние следы оставлять мошенники не собирались.
   Честная компания прогуливала неправедно нажитые деньги и никаких  до-
кументов проверять, естественно, не собиралась. Но чтобы успокоить Исае-
ва, ему показали компьютерную распечатку с результатами якобы  проведен-
ной проверки.
   Волосы на голове у бизнесмена встали дыбом - из распечатки  выходило,
что г-н Исаев пытался нагреть родное государство на налогах на полмилли-
арда рублей! (С налогообложением у предпринимателя вполне могли быть ка-
кие-то недоразумения - отечественная налоговая система весьма  запутана,
но уж никак не на такую крупную сумму.)
   "Спасатели" требовали от Исаева 260 миллионов,  угрожая  в  противном
случае возбудить уголовное дело и засадить бедолагу-коммерсанта в  такие
места, куда Макар телят не гонял, лет так на пятнадцать.  Исаев  всерьез
считал Назарова сотрудником налоговой полиции и понимал, что  при  таком
раскладе это вполне в его власти.
   Денег таких у Исаева не водилось. После долгих уговоров  аферисты-вы-
могатели согласились удовлетвориться векселем на эту  сумму.  К  счастью
для Исаева, вексель так и остался неоплаченным.
   Следующей жертвой мошенников стал директор  страховой  фирмы  "Петро-
поль" г-н Воронов. Его мошенники также соблазнили обещаниями успешно ре-
шить проблемы невозвратных кредитов, если он подпишет Договор Союза (так
громко называлась их бумажка, не стоившая и выеденного яйца) и вступит в
ВССЦ. В мае 1994 года Воронов написал заявление о приеме в "спасатели" и
выдал Назарову с Савковым доверенность на право  разрешения  администра-
тивно-правовых и финансовых вопросов. Кроме того он потеснился и  пустил
мошенников в свой офис на  Моховой  улице.  Вступительными  и  членскими
взносами Воронов оплатил для "спасателей" аренду их офиса на улице  Смо-
лячкова на третий квартал 1994 года.
   Весна 1994-го плавно переходима в лето, город готовился к Играм  Доб-
рой воли, а очередные жертвы сами шли в руки мошенников.
   Г-же Лопатиной (директрисе АОЗТ "Вельт") и ее компаньону г-ну Оськину
(директору "Фирмы Аригмана" и малого предприятия "Шанс") наши герои,  не
мудрствуя лукаво, сразу представились сотрудниками налоговой  полиции  и
намекнули о  желательности  их  вступления  во  Всесоюзный  спасательный
центр.
   Компаньоны на удочку клюнули и договоры с  ВССЦ  подписали,  надеясь,
что "спасатели" свои обязательства выполнят и приведут их бухгалтерию  в
божеский вид за умеренную плату. Девять раз в течение июня 1994-го Лопа-
тина выплачивала внукам и продолжателям  дела  Великого  комбинатора  по
триста тысяч, а затем еще четырежды в июле уже по шестьсот тысяч (инфля-
ция - объяснили рост тарифов мошенники) за "работу". Да и Оськин  запла-
тил ВССЦ 1,25 миллиона вступительных и членских  взносов.  (Третий  ком-
паньон мошенников тайно от своих напарников получил с бизнесменов еще  и
по тысяче долларов.)
   К концу лета Назаров заявил Лопатиной с Оськиным, что  проверка  бух-
галтерии трех фирм завершена и им следует уплатить 80  миллионов  рублей
(причем  половину  суммы  -  немедленно).  Бизнесмены  попробовали  было
взъерепениться: ни форма оплаты, ни качество работы не вызвали у них эн-
тузиазма.
   Не тут-то было.
   - Теперь вы будете выкупать свою документацию по одной  накладной,  -
заявил Савков и нехорошо ухмыльнулся.
   Назаров пустил в дело свое "майорское" удостоверение.
   - Не заплатите, я вас упеку далеко и надолго.
   - А вы нам предоставьте доказательства, что мы доходы от  налогообло-
жения скрываем, - потребовала Лопатина.
   Савков бросил на стол перед ней компьютерную распечатку со  столбцами
каких-то цифр. Из этой бумага выходило, что коммерсанты-компаньоны укры-
ли от государства около 900 миллионов рублей.
   - Платите 90 тысяч баксов, иначе сядете. Даем два дня на размышление,
- пригрозил Назаров.
   На следующий день во время очередной встречи "высоких сторон"  ситуа-
ция еще более обострилась. Назаров вывел Лопатину на лестницу и  посове-
товал заплатить.
   - В противном случае это может стоить тебе жизни, я - боевой  офицер,
- в подтверждение своих слов жулик выхватил из кармана ТТ и  гранату.  -
Да я тебя - в налоговую полицию, да я тебя - в Интерпол!
   Женщина судорожно рыдала от такой напасти.
   Мошенники-вымогатели несколько сбавили свои требования - до  тридцати
тысяч "зеленых". Перепуганные насмерть  Лопатина  и  Оськин  согласились
заплатить и ушли. В следующий раз Назаров увидел их лишь на очной ставке
спустя год.
   Сентябрь друзья посвятили раскрутке очередной комбинации. Им удаетесь
соблазнить вступлением в ВССЦ владелицу ИЧП "Самкор"  г-жу  Ткачеву.  За
обещания обеспечить "бухгалтерскую безопасность" фирме, Ткачева заплати-
ла шестьсот тысяч рублей. Однако, когда "спасатели" заявили ей, что  об-
наруженные после их проверки нарушения тянут на  10  миллионов  штрафных
санкций, "бизнес-вумен" поняла, что ее дурачат и разорвала свои  отноше-
ния с ВССЦ.
   Параллельно жулики окручивали директрису фирмы "Забота" Тятину  и  ее
дочь - владелицу ИЧП "Ленария". Мать и дочь хотели слить свои  предприя-
тия в одно.  Мошенники  посулили  им  подготовить  документы  для  этого
объединения, а вдобавок - добиться снижения штрафов, наложенных на  "Ле-
нарию" налоговой инспекцией Московского района. Доверчивых женщин Савков
с Назаровым лишили не только 350 тысяч рублей,  но  и  части  документов
обеих фирм, которые оказались безвозвратно утраченными.
   С октября 1994 года "спасатели" стали обрабатывать г-на Жильникова  -
директора фирмы "Совби". И его они соблазнили обещаниями привести в  по-
рядок бухгалтерию, а заодно и договориться с налоговой инспекцией.  Под-
писав договор с ВССЦ, Жильников расщедрился и отвалил Назарову с  Савко-
вым 10 миллионов рублей. Месяц спустя за "проделанную" работу он  выпла-
тил им еще 5 миллионов.
   После получения денег "спасатели" неожиданно исчезли. Как ни разыски-
вал их Жильников, все его попытки оказывались  безуспешными.  Документов
он так и не получил и в конце концов сообразил, что  его  обвели  вокруг
пальца.
   В декабре мошенники "опустили" заместителя директора  АОЗТ  "Юнифарм"
Орлова на два с лишним миллиона рублей. И вновь Назаров,  надувая  щеки,
выставлял себя майором из налоговой полиции - знатоком налогового  зако-
нодательства, обещая разрешить все проблемы "Юнифарма" с кредитом, полу-
ченным от Энергомашбанка, и с налоговой инспекцией Выборгского района.
   Поскольку обещания жуликов так и остались обещаниями  (а  ничем  иным
они и не могли быть), настоящая  налоговая  инспекция  насчитала  Орлову
штрафов на 780 миллионов.
   Еще больше "опустился" в  результате  действий  (точнее  бездействий)
ВССЦ владелец АОЗТ "Форт" и брокерской фирмы "Назаров" г-н  Мартынов,  У
него настоящих штрафов набежало аж на миллиард.  "Спасатели"  долго  его
обхаживали, предлагая подписать с ними Договор Союза и обещая, что тогда
придется платить лишь 200 миллионов.
   Мартынов, однако, никаких договоров заключать  не  желал.  Назаров  с
Савковым насели на него плотно, вновь угрожая отправить в лагеря, а пока
суть да дело - сделать его спарринг-партнером  Назарова  по  контактному
бою. То, что бизнесмен ссылался на отсутствие денег, "спасателей" не ос-
тановило - они потребовали передачи им доли Мартынова в возглавляемых им
фирмах...
   По уголовному делу Назарова проходят четырнадцать потерпевших. Мошен-
ники пощипали своих жертв изрядно и жили на широкую ногу. Это,  впрочем,
не помешало Назарову свыше полугода не платить алиментов на  собственных
сына и дочь.
   В мае 1995 года задержание Назарова проводили самые что  ни  на  есть
настоящие сотрудники налоговой полиции. Надо ли говорить, насколько  злы
они были на самозванца-майора, так подставившего их Департамент?

   Время платить по чужим долгам

   В начале ноября  1996  года  председатель  Комитета  финансов  Петер-
бургской администрации Игорь Артемьев с удивлением узнал,  что  его  ве-
домство задолжало "Онэксимбанку" 67970202654 конкретных рубля и  еще  33
абстрактных копейки. Нельзя сказать, что г-н Артемьев воспринял это  из-
вестие, не моргнув глазом. К слабой радости чиновника, банкиры  хотя  бы
не требовали денег, отдавая себе отчет в том, что их у города нет  (тру-
женики Смольного могли бы, разве что, скинувшись, пожертвовать из старых
личных запасов на погашение долга 33 копейки).
   Не требуя денег, банкиры хотели другого. В середине ноября 1996  года
"Онэксимбанк" обратился в Комитет по управлению городским  имуществом  и
предложил в счет погашения долговых обязательств Петербурга передать ак-
ционерному обществу закрытого типа "Международный центр делового сотруд-
ничества" дом N6 по площади Пролетарской Диктатуры ("Дом  политпросвеще-
ния", расположенный напротив от Смольного). Выгода банкиров была проста:
контрольный пакет акций АОЗТ как раз и принадлежал "Онэксимбанку", кото-
рый в таком случае de facto стал бы  владельцем  великолепного  делового
центра прямо напротив вместилища петербургских  властей  (дополнительная
прелесть здания, на которое позарились банкиры, заключается в том, что и
администрация Ленинградской области тоже находится от него всего в  нес-
кольких шагах, - а хорошо известно, что  ничто  в  России  так  не  спо-
собствует процветанию бизнеса, как близость к власть имущим).
   Об умопомрачительных обязательствах города  перед  "Онэксимбанком"  в
Комитете финансов узнали из письма заместителя председателя КУГИ Георгия
Грефа. Г-н Греф спрашивал коллег из финансового комитета, стоит  ли  от-
чуждать "Дом политпросвещения" за долги города, и предлагал предоставить
в КУГИ информацию о тех удивительных обстоятельствах, которые привели  к
возникновению такого неожиданного и неприятного долга.
   Между тем именно этой информации, к удивлению г-на Артемьева,  в  фи-
нансовом комитете как раз и не оказалось. Да и предшественник  г-на  Ар-
темьева на посту руководителя финансового комитета Алексей Кудрин,  убы-
вая на повышение в Москву (руководить Контрольным  управлением  в  адми-
нистрации Президента), ни о каких договорах с "Онэксимбанком" не вспоми-
нал.
   И тогда документы, неоспоримо доказывающие существование  весьма  со-
лидного долга, любезно предоставили городской администрации сами  банки-
ры. Беглое знакомство с бумагами,  поступившими  в  финансовый  комитет,
позволило г-ну Артемьеву с достаточной степенью достоверности  предполо-
жить, что прежнее руководство города с августа 1995 года с  удивительной
последовательностью делало все, чтобы Петербург оказался в  должниках  у
банкиров - и, значит, потенциально еще тогда было готово отдать  коммер-
ческой структуре шикарное здание на площади Пролетарской Диктатуры.
   История с возникновением долга началась в мае 1995  года,  когда  на-
чальник Центральной медикосанитарной части N 122 Яков Накатис и директор
НИИ электрофизической аппаратуры (на балансе которого находится комплекс
зданий ЦМСЧ-122) академик Владимир Глухих обратились к  мэру  Петербурга
Анатолию Собчаку с просьбой помочь получить в кредит 15 миллиардов  руб-
лей - для приобретения медицинского оборудования. Возврат кредита медики
обещали осуществить за счет средств, полученных в процессе  эксплуатации
современной медицинской техники. Мэр думал два месяца, после чего начер-
тал резолюцию: "Кудрину, Путину: прошу  проработать  вопрос  о  льготном
коммерческом кредите под нашу гарантию, но денег из бюджета не давать".
   После этого события стремительно понеслись к развязке. По личному со-
вету г-на Собчака руководители ЦМСЧ-122 обратились к Виктору Халанскому,
который возглавлял  Главное  управление  Центрального  банка  России  по
Санкт-Петербургу, а уж г-н Халанский присоветовал медикам пойти за  кре-
дитом в "Онэксимбанк". И уже 8 августа 1995 года Комитет экономики и фи-
нансов заключил с "Онэксимбанком" договор поручительства PR/95/  020,  в
соответствии с которым город принял на себя обязательства  по  погашению
суммы кредита (искомые 15 миллиардов рублей) и процентов по нему в  слу-
чае невыполнения ЦМСЧ-122 своих обязательств перед банком.
   Уже в этом договоре поручительства таились некие странности,  которые
позднее сыграли достаточно существенную роль при определении суммы,  ко-
торую город оказался должен банкирам.  Первый  заместитель  председателя
Комитета экономики и финансов мэрии Анатолий Зелинский, подписавший сог-
лашение, почему-то не обратил внимания на  некоторые  разночтения  между
договором поручительства и кредитным договором,  заключенным  в  тот  же
день непосредственно между "Онэксимбанком" и ЦМСЧ-122. Кредит  был  пре-
доставлен из расчета 100 процентов годовых до 20 мая 1996 года, в  дого-
воре поручительства, однако, почему-то оговаривался годичный срок  возв-
рата кредита. Кроме того, в договоре поручительства оговаривался  размер
пени за несвоевременный возврат кредита - пятая часть процента  от  всей
суммы долга за каждый день просрочки, а вот в самом  кредитном  договоре
размер пени был существенно выше - половина процента за день.
   А уж подписав документы с незамеченными изъянами, городская админист-
рация и вовсе благополучно забыла о  существовании  как  поручительства,
так и самого кредитного договора,  решив  не  интересоваться  дальнейшей
судьбой денег. А зря. Потому что ЦМСЧ-122, получив деньги, не стала  за-
ботиться об их своевременном возвращении (отдавать кредиты в России пока
как-то не очень принято - позднее г-н Накатис открыто признают, что речи
о возврате кредита из средств ЦМСЧ-122 не было с самого начала:  "Подоб-
ные вложения не могут быть возвращены иным образом, кроме оказания меди-
цинских услуг населению города"), а "Онэксимбанк", имея на руках  гаран-
тии петербургского бюджета, решил, видимо, до поры беспокойства о судьбе
денег не проявлять. Проценты и пени на невозвращенные средства тем  вре-
менем росли как на дрожжах, радуя отзывчивые на шелест купюр  банкирские
души.
   Шло время, снижалась ставка рефинансирования Центрального банка  Рос-
сии, но руководство ЦМСЧ-122 даже и не подумало о том, чтобы хотя бы пе-
резаключить кредитный договор. Вообще-то обычно при снижении ставки  ре-
финансирования кредитные договоры перезаключаются по взаимному  согласию
сторон (а если банк не идет на уступки, добросовестный должник принимает
меры по немедленному возврату кредита и заключению нового кредитного до-
говора на более выгодных для себя условиях). Ставка рефинансирования  ЦБ
за время действия договора упала с 80 до 60 процентов, а в зоне действия
кредитного договора между "Онэксимбанком" и ЦМСЧ-122 время как бы  оста-
новилось: проценты так и рассчитывались, исходя из первоначальной ставки
- 100 процентов годовых. Не думая возвращать долг, руководство  ЦМСЧ-122
вполне логично не придавало значения такой мелочи, как снижение его сум-
мы.
   В довершение всего, до ноября 1996 года ни "Онэксимбанк", ни ЦМСЧ-122
не потрудились поставить Комитет финансов в известность  о  неисполнении
медиками своих обязательств. В свою очередь и чиновники не проявляли  ни
малейшего любопытства о судьбе кредита (совершенно не исключено, что это
объясняется банальным разгильдяйством, однако справедливости ради  стоит
обратить внимание на то, какие именно выгоды в результате  принесло  это
"разгильдяйство" оборотистым банкирам).
   К 1 ноября 1996 года сумма задолженности ЦМСЧ-122 перед  "Онэксимбан-
ком" с учетом штрафных санкций очень удачно для банкиров выросла как раз
до 67970202654 рублей 33 копеек (деньги счет любят, а уж считать банкиры
умеют). Только тогда "Онэксимбанк" сподобился уведомить поручителя о не-
возвращенном кредите. В финансовом комитете бросились искать злополучный
договор, по которому город влез в столь изрядный долг, но ничего похоже-
го не нашли. Зато в банке абсолютно все необходимые бумаги  нашлись  мо-
ментально.
   Чиновники бросились сурово стыдить и укорять должников,  призывая  их
срочно вернуть "Онэксимбанку" долги и не ставить город  в  неудобное  (и
крайне невыгодное в финансовом плане) положение. Однако вместо денег на-
чальник медсанчасти г-н Накатис неожиданно передал  в  Комитет  финансов
письмо, в котором спокойно сообщил, что полученный кредит использован на
закупку медицинской аппаратуры фирмы "Siemens". "Оборудование получено в
полном объеме, зачислено на балансовый учет", -  уверил  г-на  Артемьева
начальник ЦМСЧ-122. Правда, о возврате денег в письме  медицинского  на-
чальника речи почему-то не было - вместо этого письмо содержало туманные
намеки на то, что при оформлении кредитного договора устно оговаривались
"вопросы косвенного возврата кредита" в виде неких медицинских услуг.
   Логично было бы предположить, что, получив  дорогостоящее  оборудова-
ние, медики сразу бросились пользовать страждущих. Однако к январю  1997
года об этом речи не было: г-н Накатис сообщил, что в ЦМСЧ-122  "ведется
разработка, планируется внедрение программы медико-социальной помощи де-
ятелям культуры, ветеранам спорта и спецподразделений оборонпрома". Меж-
ду тем, пока программа не внедрилась, ЦМСЧ-122, активно используя  новое
оборудование, зарабатывает деньги на платных услугах,  не  испытывая  ни
малейшего желания делиться с городом.
   Обширная переписка между руководством Комитета финансов и начальством
ЦМСЧ-122 привела только к тому, что все осталось на своих местах.  Аппа-
ратура фирмы "Siemens" (интересы которой в Петербурге, кстати, частенько
незаметно лоббировал сам г-н Собчак) осталась у медиков, которые с  удо-
вольствием извлекают из ее использования  отнюдь  не  эфемерные  матери-
альные выгоды; город же остался с огромным долгом московскому коммерчес-
кому банку и без перспектив в обозримом будущем этот долг отдать. Добрые
банкиры, правда, согласились приостановить начисление процентов на сумму
кредита, "заморозив" размер задолженности по состоянию на 1 ноября  1996
года. Правда, рассчитываться по чужим долгам городу, видимо, все же при-
дется: юристы городской администрации не видят оснований для того, чтобы
признать невыгодный для  Петербурга  договор  поручительства  недействи-
тельным (можно, правда, в судебном  порядке  добиться  некоторого  -  но
очень несущественного - снижения суммы задолженности). Так что не исклю-
чено, что с "Домом политпросвещения" (или еще с каким-нибудь зданием  из
числа приглянувшихся банкирам) городу все-таки придется расстаться.
   Г-н Артемьев, правда, попытался уяснить для  себя  мотивы,  двигавшие
представителями прежней петербургской администрации, когда  они  поручи-
лись за контору, которая с самого начала даже не  собиралась  возвращать
многомиллиардный кредит. Однако г-н Зелинский, чья подпись красуется под
злополучным договором поручительства PR/95/020, по-прежнему работает за-
местителем г-на Куприна, но уже в Кремле - и поэтому теперь  не  считает
нужным объяснять  свои  действия  какому-то  чиновнику  какой-то  Петер-
бургской администрации. Поэтому вопрос о том, был ли в 1995 году г-н Зе-
линский столь наивен, что искренне рассчитывал на  честность  российских
предпринимателей, или же им при подписании договора поручительства  дви-
гали какие-то иные мотивы, так и остался без ответа.

   Башня, которую не построил XX трест

   Между знаменитым на всю Россию Сергеем Мавроди и широко  известным  в
Петербурге  Сергеем  Никешиным  есть  несколько  существенных  различий.
Во-первых, г-н Никешин - в отличие от московского  тезки  -  никогда  не
строил финансовых пирамид: он строил гигантскую башню "Петр Великий"  из
стекла и бетона (правда, монстроподобное сооружение оказалось на поверку
в чем-то даже менее реальным, чем конструкции АО "МММ").  Вовторых,  г-н
Мавроди сильно обошел петербургского тезку в масштабах ущерба,  нанесен-
ного доверчивым партнерам: считается, что он облапошил своих  вкладчиков
примерно на 10 триллионов рублей, в то  время  как  долги  возглавляемой
г-ном Никешиным строительной корпорации "XX трест" составляют всего око-
ло 13 миллиардов рублей. Но  зато,  в-третьих,  -  г-н  Мавроди  дурачил
только добровольцев, а г-н Никешин со своей строительной конторой в при-
нудительном порядке запустил руку в  карман  каждому  петербуржцу:  дол-
жен-то теперь его "XX трест" городскому бюджету,
   Обилие принципиальных различий между  двумя  образцовыми  российскими
бизнесменами эпохи первоначального накопления капитала не затмевает  од-
ного существенного сходства между ними: оба строили свой бизнес на безу-
держности своих обещаний, нимало не заботясь о том, чтобы держать данные
партнерам слова. Г-н Мавроди, правда, обещал широковещательно, с экранов
всех телевизоров необъятной страны, в то время как г-н Никешин предпочи-
тал сотрясать воздух высоких кабинетов (зато руководитель "МММ"  прослыл
жуликом на всю страну, а шеф строительной корпорации "XX трест" сохранил
имидж респектабельного бизнесмена  и  мандат  депутата  Законодательного
Собрания города).
   Когда-нибудь, возможно, историки будут изучать  виражи  карьеры  г-на
Никешина в качестве образца тех испытаний, которые приходилось одолевать
среднестатистическому  российскому  бизнесмену  конца  двадцатого  века.
Звезда успеха г-на Никешина ярко засияла в 1990 году - именно тогда  ру-
ководитель рядовой государственной-строительной  организации  решил  по-
даться в политику. С первого захода выиграв выборы в  своем  округе,  он
стал депутатом "первого демократического Ленсовета". В отличие от  своих
коллег по депутатскому корпусу, появившихся в Мариинском дворце со смут-
ными идеями сокрушения коммунистической  власти  и  устройства  общества
справедливости и демократии, г-н Никешин твердо знал, что ему нужно.
   Вскоре после того, как г-н Никешин сделался депутатом, руководимая им
строительная организация преобразовалась в коммерческую структуру - одну
из первых в строительном бизнесе города на  Неве.  И  практически  сразу
стала получать от города выгодные заказы на  строительные  работы.  Злые
языки говорят, что благодаря стараниям г-на Никешина все подряды,  полу-
ченные корпорацией "XX трест", финансировались  по  полной  программе  -
деньги в тощем бюджете находились с удивительной быстротой.




 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу: [1] [2] [3] [4] [5]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама