криминал - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: криминал

Константинов Андрей  -  Коррумпированный Петербург


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5]

Страница:  [3]



   Правда, если город исправно платил г-ну Никешину и его фирме, то  сам
г-н Никешин не спешил отвечать городу тем же. На строительных работах  в
среднем осваивались не более 20 процентов выделенных средств (так случи-
лось с рядом домов в Ульянке, с фасадами домов на набережной Робеспьера,
которые "XX трест" подрядился реконструировать). Остальные деньги трати-
лись на какие-то иные цели.
   Неутомимая политическая деятельность г-на  Никешина  приносила  такой
доход его фирме, что строительная корпорация стала  стремительно  расши-
ряться. "XX трест" обзавелся собственным пивным заводиком и своим  изда-
тельством, а потом на какое-то время скупил контрольный пакет акций  пе-
тербургского футбольного клуба "Зенит" (со всеми тремя детищами корпора-
ции позднее пришлось расстаться из-за того, что они  требовали  вложения
немалых средств, но не давали при этом никакой отдачи). Что до  близости
к бюджету, то от нее г-н Никешин не отказывался  никогда,  ибо  вложения
средств она не требовала, зато деньги приносила исправно. Деньги же кор-
порации "XX трест" были нужны, ибо в голове г-на  Никешина  зрели  планы
один другого грандиознее.
   Памятником российскому прожектерству, видимо, навсегда останется идея
строительства башни "Петр Великой" в устье реки Смоленки на Васильевском
острове. Вокруг проекта было сломано огромное количество копий: ревните-
ли традиционной петербургской архитектуры утверждали, что башня непопра-
вимо исковеркает традиционный облик города. В защиту исторически сложив-
шегося облика Васильевского  острова  выступали  авторитетнейшие  петер-
бургские архитекторы, ученые и писатели; академик Дмитрий Лихачев призы-
вал действующую власть не оставлять о себе память в виде нелепой  башни,
видной из центральных районов города. Однако мэр города Анатолий Собчак,
по ряду причин испытывавший теплые чувства к строительной  конторе  г-на
Никешина, был непреклонен, не обращают внимания на протесты и утверждал,
что сооружение из стекла и бетона Петербург только украсит.
   Как выяснилось позднее, защитники городского облика волновались  нап-
расно: судя по всему, г-н Никешин и не  собираются  строить  башню.  Его
цель была куда более прозаической - кредит в размере 2,5 миллиарда  руб-
лей из средств городского бюджета. У идеи  выделить  деньги  под  строи-
тельство нелепого, но громадного делового центра было много  противников
в Малом совете, но г-н Никешин оказался прозорливее своих коллег по  де-
путатскому корпусу: когда подоспели октябрьские события 1993 года, он  в
числе двух десятков депутатов подписал письмо в адрес российского прези-
дента с просьбой распустить городской Совет, мешающий  проведению  "поэ-
тапной конституционной реформы". Президент пошел навстречу г-ну Никешину
и его единомышленникам. Противники выделения денег "XX тресту"  потеряли
политическое влияние, и кредит сроком до 1 июля 1996 года был получен.
   После получения  кредита  протесты  противников  строительства  башни
"Петр Великий" поутихли: сторонники петербургских традиций приуныли, по-
лагая, что противопоставить уникальной напористости г-на Никешина и  его
покровителей из Смольного больше  нечего.  Однако  вместе  с  протестами
как-то сами собой утихли и прочие разговоры о башне; с течением  времени
выяснилось, что некая английская фирма, на финансовое участие которой  в
проекте ссылался г-н Никешин, мотивируя идею получения кредита, на самом
деле не собирается давать деньги под сомнительные затеи. В итоге  строи-
тельный цикл был ознаменован лишь приездом и отъездом строительной  тех-
ники на будущую стройплощадку.
   Без труда расставшись с идеей строительства "Петра Великого", г-н Ни-
кешин не унывал. Для начала он восстановил утраченный в результате  рос-
пуска городского Совета депутатский мандат, выиграв выборы  в  Законода-
тельное собрание. Среди своих новых  коллег  по  Мариинскому  дворцу  он
прослыл влиятельным представителем "строительного лобби". Основная  цель
его депутатской деятельности осталась прежней - обеспечение  процветания
руководимой им организации. Видимо, используя свое влияние  во  властных
структурах, г-н Никешин намеренно проиграл судебный процесс о  признании
недействительной одной давней сделки между "XX трестом" и городом. В ре-
зультате "XX трест" должен был вернуть городу ряд зданий, в  свое  время
полученных практически за бесценок, зато город должен был выплатить кор-
порации 110 миллиардов рублей. Если бы руководству КУГИ HS удалось опро-
тестовать судебное решение, то с финансами у "XX треста",  возможно,  не
было бы проблем до середины 1997 года.
   Роковая ошибка г-на Никешина тоже была политической: в ходе  губерна-
торских выборов в Петербурге он открыто  поставил  на  кандидатуру  г-на
Собчака. Осведомленные люди говорят, что через счета "XX треста"  прохо-
дили деньги, предназначенные для  финансирования  предвыборной  кампании
мэра. К разочарованию г-на Никешина, г-н Собчак выборы проиграл.
   Когда новая городская администрация принялась ревизовать  долги  ком-
мерческих структур городу, возникшие в  прошлые  годы,  выяснилось,  что
около 18 процентов этих долгов - в сумме более чем на 13 миллиардов руб-
лей - приходится на долю "XX треста". К г-ну Никешину обратились с пред-
ложением вернуть деньги или хотя бы представить на обозрение  обществен-
ности башню "Петр Великий", для строительства которой и  предназначались
кредиты. Но г-н Никешин не смог сделать ни того, ни другого: корпорация,
как выяснилось, сильно поиздержалась и находится на грани банкротства (в
кулуарах Мариинского дворца ее стали называть "Трест Ха-ха").
   Впрочем, фактическое банкротство возглавляемой организации  не  стало
причиной для уныния г-на Никешина: утратив опору во властных  структурах
Петербурга, он приобрел сторонников в Москве. Люди, подписывавшие бумаги
о выделении кредитов "XX тресту", перебрались из петербургской  мэрии  в
администрацию Президента. А поскольку  г-н  Никешин  знает  об  их  дея-
тельности очень много, то он может не бояться утраты их поддержки. Среди
покровителей руководителя "XX треста" в первую очередь называют Владими-
ра Путина, бывшего вице-мэра, теперь занимающего  солидную  должность  в
администрации Президента России.
   Свое политическое будущее  г-н  Никешин  надеется  связать  с  петер-
бургским отделением движения "Наш дом - Россия", руководителем  которого
он очень надеется стать (правда, в этом деле у него есть влиятельные со-
перники). Впрочем, если политические неудачи окажутся для г-на  Никешина
и руководимой им корпорации роковыми, ему вряд ли что-то всерьез грозит.
Денег у нищей теперь компании нет, и взыскать что-либо в  бюджет  власти
вряд ли смогут. А что до недвижимости в Испании, купленной за  счет  "XX
треста" и частично оформленной на имя  самого  г-на  Никешина,  так  это
очень далеко - дороже станет эту недвижимость у  г-на  Никешина  отсужи-
вать. Так что неутомимый строитель обеспечил себе если не политическое и
предпринимательское будущее, то по крайней мере спокойную жизнь на много
лет вперед.

   Курортный роман с властью

   Производственный роман Мары и Вячеслава Козырицких, начавшийся  в  те
незапамятные времена, когда они оба трудились на скромных  должностях  в
Тресте столовых Смольнинского района Ленинграда, прошел все  необходимые
испытания на прочность (и даже официальный развод 6 октября 1982  года).
Развиваясь бурно и непредсказуемо, он к 1992 году превратился в образцо-
вый роман российского бизнеса с властью. В этот год г-н Козырицкий возг-
лавил администрации двух петербургских районов (Сестрорецкого и  Зелено-
горского); его супруга в то же время неустанно трудилась генеральным ди-
ректором самой крупной в том же районе фирмы "Волна".
   Говорят, что г-жа Козырицкая высоко оценивает собственные  заслуги  в
стремительном карьерном взлете мужа: "Я люблю его, как родного  сына,  и
без меня он никогда не стал бы тем, кем стал". Однако следует заметить -
исключительно справедливости ради - что достижения руководительницы  ИЧП
"Волна" вряд ли могли бы быть столь выдающимися,  когда  бы  не  высокий
пост ее супруга.
   Фирма "Волна", принадлежащая г-же Козырицкой, появилась в Зеленогорс-
ке в виде кооператива на заре развития российского  предпринимательства.
Семейный бизнес кооператоров заключался  в  поставке  продуктов  питания
торговым предприятиям и развитии сети "точек общепита". Поскольку  гене-
ральное направление деятельности для курортного  местечка  было  выбрано
как нельзя более удачно, "Волна" бурно развивалась, и новые предпринима-
тели радовались росту своих доходов. Так продолжалось до 1992 года, пока
бизнес в России не дошел до стадии возникновения конкуренции.  Конкурен-
ция в планы супругов, видимо, не входила.  И  г-н  Козырицкий  пошел  во
власть, сделавшись с подачи мэра Анатолия Собчака  главой  администрации
Зеленогорского района.
   С тех пор все государственные "точки общепита" в  Зеленогорске  стали
ползать продукты только от "Волны".  Деньги  на  финансирование  закупок
продовольствия в тощем районном бюджете находились с регулярностью, воз-
можно, достойной  лучшего  применения.  Впрочем,  г-н  Козырицкий  сразу
объявил себя "крепким хозяйственником", поэтому ему, вероятно, было вид-
нее. Бизнес супругов снова расцвел, да так, что в одном отдельно  взятом
районе ему сделалось тесно. И г-н Козырицкий вновь  обратился  к  петер-
бургскому мэру,
   Обстоятельства, при которых г-н Собчак страстно  возлюбил  одного  из
совладельцев крупного коммерческого предприятия, видимо, навсегда  оста-
нутся тайной: о них скромно умалчивают как письменные источники,  так  и
предания, тихо блуждающие по кулуарам петербургской  власти.  С  первого
взгляда любовь первого демократического мэра Петербурга  к  главе  адми-
нистрации Зеленогорского района кажется даже немного  странной.  Во-пер-
вых, с эстетической точки зрения: г-н Козырицкий, придя во власть,  сох-
ранил замашки работника торговли, не чураясь характерной для этой  сферы
тяги к роскоши, - а это должно было бы претить тонкой  и  интеллигентной
натуре мэра. Во-вторых, с точки зрения политической: г-н Козырицкий  от-
личился своеобразием позиции, поддерживая тесные отношения с ненавистным
г-ну Собчаку Александром Невзоровым. В-третьих, с точки зрения официаль-
ной идеологии петербургского мэра: г-н Козырицкий доя охраны  обществен-
ного порядка в Зеленогорске пытался пригласить в полном  составе  бойцов
печально знаменитого вильнюсского ОМОНа, - а покровительство таким людям
заметно портило репутацию г-на Собчака как "первого  петербургского  де-
мократа",
   Впрочем, известно, что г-н Собчак редко ценил свою  репутацию,  когда
речь заходила о деловых интересах. А интерес к  сотрудничеству  с  г-ном
Козырицким у профессора-мэра, видимо, был. Осведомленные источники в пе-
тербургских правоохранительных органах намекают на то  скромное  обстоя-
тельство, что, когда г-н Козырицкий стал важнейшей  из  "шишек"  района,
все государственные учреждения и предприятия на "его" территории  вынуж-
дены были закупать топливо у любимой г-ном Собчаком  (и  скандально  из-
вестной) фирмы "Невская Перспектива" по назначаемой поставщиком цене.
   Возможно, интересы "Невской Перспективы" в Зеленогорске и Сестрорецке
хотя бы отчасти объясняют неожиданную симпатию мэра Петербурга  к  главе
администрации одного из городских районов. Во всяком случае, г-н  Собчак
полюбил г-на Козырицкого настолько, что летом 1992 года назначил его  по
совместительству главой администрации еще одного района - Сестрорецкого.
Скандалы вокруг законности подобного совместительства не затихали долго,
да ничем не закончились.
   Чувствуя за своей спиной могущественную фигуру  петербургского  мэра,
г-н Козырицкий понял, что ему позволено очень многое. Свою  деятельность
в качестве главы сразу двух районных администраций он начал с ремонта  в
кабинетах депутатов районного Совета Сестрорецка: под покровом  позднего
вечера из кабинетов утащили оборудование, мебель, документы и повыдирали
из стен телефонные провода. Возник шумный скандал,  г-на  Собчака  стали
спрашивать, на каком основании его "назначенец" занимается подобными ве-
щами - петербургский мэр обвинил всех депутатов в деструктивном  подходе
к сотрудничеству с исполнительной властью.
   Возможно, депутатский подход действительно был  несколько  деструкти-
вен, ибо в коридорах законодательной власти в 1992 году никак  не  могли
понять идею проекта "Новый Петербург", который стал крупнейшей авантюрой
г-на Козырицкого. Главная идея проекта сводилась к необходимости перено-
са делового центра Петербурга в Сестрорецк - для этого, по мнению  главы
районной администрации, следовало в короткий срок  отстроить  на  берегу
Финского залива чуть ли не новый город по крайней мере на семь сотен ты-
сяч жителей. Перспективы проекта, которые рисовал  предприимчивый  глава
администрации, заставляли любителей советской литературной классики  го-
ворить о "Нью-Васюках на Финском заливе". Г-н Козырицкий, однако, не за-
мечал критических стрел в свой адрес, усердно проталкивая  идею  проекта
"Новый Петербург" на всех возможных уровнях.
   Именно для реализации проекта "Новый Петербург" и для "развития сана-
торно-курортной зоны в Зеленогорске и Сестрорецке" в  апреле  1993  года
пятеро физических лиц (г-н Козырицкий, г-жа Козырицкая,  а  также  некие
Владимир Жуйков, Виктор Баранов и  Наталия  Алферова)  учредили  "Регио-
нальный фонд развития Сестрорецко-Зеленогорской  курортной  зоны"  ("Ре-
форс-Фонд"). Президентом  "Рефорс-Фонда"  стал  г-н  Козырицкий  (прези-
дентский указ "О борьбе с коррупцией в сфере государственной службы" во-
обще-то прямо запрещает чиновникам  занимать  должности  в  коммерческих
структурах, да, видимо, для одного из любимцев г-на Собчака никакой указ
был не указ). Задачи перед организацией, созданной группой граждан, ста-
вились грандиозные: "содействие в разработке и реализации  экономической
и градостроительной политики, направленной на формирование единого соци-
ально-хозяйственного, экономически сбалансированного  курортно-рекреаци-
онного комплекса", "организационная, психологическая, материальная  под-
держка населения региона, повышение уровня его социальной  защищенности,
обеспечение физического и духовного здоровья, создание условий  для  его
полноценной жизни", а также "привлечение интеллектуальных, финансовых  и
технологических ресурсов для разработки и поддержки перспективных в  со-
циальном, экономическом и экологическом отношении региональных  программ
и проектов"; деньги при этом предполагалось  получать  исключительно  за
счет пожертвований граждан и юридических лиц.
   С добровольностью пожертвований как-то сразу не заладилось: по словам
многих сестрорецких предпринимателей, перспектива развития бизнеса в ра-
йоне, контролируемом г-ном Козырицким, всегда была связана с готовностью
бизнесмена к отчислению пожертвований в "Рефорс-Фонд". Своего рода госу-
дарственный рэкет в пользу частной структуры  оправдывался  ссылками  на
благородные цели и важные задачи "Рефорс-Фонда".
   Заодно не заладилось и с частным характером  финансирования  проектов
новой организации: уже в начале 1994 года  "Рефорс-Фонд"  получил  через
бюджет Зеленогорска на год ссуду из бюджета  Петербурга  в  размере  450
миллионов рублей "для ускорения реализации практических мероприятии" (за
своевременный возврат ссуды своим имуществом поручалась фирма  "Волна").
Деньги ни в один из бюджетов не вернулись ни через год, ни через два. Но
имущество фирмы "Волна" так и осталось собственностью фирмы  г-жи  Козы-
рицкой, ибо руководитель Комитета экономики и финансов петербургской мэ-
рии Алексей Кудрин в конце 1995 года милостиво разрешит "зачесть в лимит
района" все 450 миллионов рублей (то есть  считать  их  истраченными  по
прямому назначению). А уж запустив однажды руку в городской бюджет,  ру-
ководство "Рефорс-Фонда" (в лице самого г-на  Козырицкого)  остановиться
не смогло. В октябре 1995 года "Рефорс-Фонд" получил - уже  напрямую  из
фонда непредвиденных расходов петербургского  бюджета  -  350  миллионов
рублей "на развитие курортной зоны" (г-н Козырицкий просил  355  миллио-
нов, но г-н Собчак, подписавший распоряжение о выделении средств,  поче-
му-то чуть-чуть пожадничал). А в конце мая 1995  года  "Рефорс-Фонд"  по
распоряжению петербургского мэра получил от города 50  миллионов  рублей
"для оказания лекарственной и гуманитарной помощи инвалидам и участникам
Великой Отечественной войны".
   Не вернув в петербургский бюджет ни копейки  из  выделенных  средств,
"Рефорс-Фонд" не смог похвастаться и выдающимися успехами в деле превра-
щения в курортную зону федерального значения Курортного района  (Зелено-
горский и Сестрорецкий районы слились под началом г-на Козырицкого  вое-
дино в конце 1993 года - опять же по распоряжению г-на Собчака). Возмож-
но, поэтому получилось так,  что,  когда  оригинальной  финансовой  дея-
тельностью "Рефорс-Фонда" все-таки заинтересовались  специалисты  разных
контрольных ведомств, г-н  Козырицкий  "от  контактов  со  специалистами
Контрольно-счетной палаты уклонился".
   Пока "Рефорс-Фонд" под руководством г-на Козырицкого небезуспешно ша-
рил в петербургском бюджете, сам г-н Козырицкий - в качестве руководите-
ля администрации Курортного района - не забывал и о своей многочисленной
родне. В мае 1994 года ИЧП "Волна" получило право обслуживать все  теле-
визионные антенны в Курортном районе - при этом никто  даже  не  подумал
озаботиться тем, чтобы "Волна" хотя бы получила лицензию на работы с те-
левизионным оборудованием зданий. Конечно, такое могло случиться  только
при отсутствии должного контроля за работой разных подразделений  район-
ной администрации. Эту проблему г-н Козырицкий тоже решил в присущей ему
лихой манере.
   Когда летом 1995 года остался без  работы  СаркизКайфаджан  -  родной
брат г-жи Козырицкой - глава районной администрации решительно  увеличил
количество своих заместителей (с пяти до шести) и  тут  же  трудоустроил
свояка. Тот очень кстати обладал  необходимой  служебной  квалификацией,
полученной в годы работы в разных трестах  столовых,  а  также  воинским
званием старшего лейтенанта запаса (по интендантской части). Резоны  для
оригинального кадрового решения у г-на Козырицкого наверняка были доста-
точно серьезные, ибо бизнес его супруги  продолжал  процветать.  "Волна"
постоянно получала новые участки для строительства  предприятий  общест-
венного питания; исполнение распоряжений г-на Козырицкого о землеотводах
кто-то должен был контролировать - вот мужественный г-н Кайфаджан и стал
присматривать за тем, чтобы его сестра исправно получала все новые и но-
вые земельные участки.
   Может быть, г-н Собчак и заинтересовался бы художествами своего  под-
чиненного, когда тот с наслаждением предался известному  с  незапамятных
времен служебному пороку - кумовству. Однако г-н Козырицкий  никогда  не
забывал про доброго петербургского мэра, который столь помог ему с реше-
нием многих семейных проблем. В декабре 1994 года г-н Козырицкий выделил
земельные участки под индивидуальное жилищное строительство в  одном  из
лучших мест поселка Репине - на Второй Новой улице, рядом с Домом  твор-
чества кинематографистов - группе очень уважаемых петербургских граждан.
Среди облагодетельствованных нашлись супруга г-на Собчака Людмила  Нару-
сова (ей - видимо, "по рангу" - достался самый большой участок  площадью
2319 квадратных метров), а также близкий друг семейства мэра артист Олег
Басилашвили (по соседству с г-жой Нарусовой ему достались 2144  квадрат-
ных метра элитной земли).
   О дружбе с г-ном Собчаком и его друзьями предусмотрительный г-н Козы-
рицкий не забывал практически никогда. Например, в трудные дни 1996  го-
да, накануне  губернаторских  выборов,  он  предложил  из  средств  "Ре-
форс-Фонда" профинансировать постановку фильма "Путешествие из Ленингра-
да в Петербург в общем вагоне" (о  небывалом  расцвете  города  в  эпоху
правления доброго демократического мэра). Увы, бездарный фильм г-ну Соб-
чаку не помог - его политическая звезда померкла, губернаторские  выборы
он обидно проиграл.
   После этого пошла к закату и звезда г-на Козырицкого. Новая городская
администрация заинтересовалась бессмысленными тратами бюджетных денег  и
нереализованными проектами, за которые пришлось расплатиться безропотным
налогоплательщикам. Деятельность г-на  Козырицкого  стали  проверять,  и
тогда он - еще номинально оставаясь главой районной администрации - стал
скрываться от контролирующих и правоохранительных органов. Правда, когда
подоспело решение освободить его от бремени  дальнейших  государственных
забот о процветании Курортного района, он вернулся к руководству работой
"Рефорс-Фонда".
   Видимо, г-на Козырицкого достаточно слабо волнует то  обстоятельство,
что он является фигурантом уголовного дела, возбужденного по ряду фактов
мошенничества. В конце концов, люди, помогавшие  ему  запускать  руку  в
бюджет, и сейчас имеют большую власть и влияние (как г-н  Кудрин,  возг-
лавляющий Контрольное управление администрации Президента России). А те,
кто закрывают глаза на выходки г-на Козырицкого, давно  подозреваются  в
совершении куда более масштабных и неприятных поступков - и тем не менее
счастливо избегают наказания.
   В конце концов, у президента "Рефорс-Фонда" действительно немного по-
водов для беспокойства. Ведь утверждают  же  осведомленные  источники  в
правоохранительных органах, что г-н Козырицкий, будучи  главой  районной
администрации, отличался от большинства сходных по рангу чиновников раз-
ве что неумением скрывать следы своих достаточно безобидных - по сложив-
шимся в новой России представлениям - проделок.


   ГЛАВА 3. ЧИСТЫЕ РУКИ

   Ловушка для прокурора

   Вечером 25 декабря 1993 года на Думской улице возле  Гостиного  двора
сотрудники Регионального отправления по борьбе с организованной преступ-
ностью провели операцию по задержанию сбытчиков крупной партии фальшивых
пятидесятысячных купюр, В двадцатикилограммовом мешке, изъятом  у  прес-
тупников, оказалось 198i9 поддельных купюр. Это количество  соответство-
вало номиналу в 990 миллионов 950 тысяч рублей! Фальшивки были  изготов-
лены на дорогостоящем компьютерном издательском центре. На  берега  Невы
их доставили из Грозного.
   РУОП праздновал победу. Такой улов  попадался  впервые.  Ни  одно  из
средств массовой информации не обошло событие своим вниманием.
   Задержаны были трое чеченцев и один русский участник преступной груп-
пы. Фигура одного из, казалось  бы,  второстепенных  участников  в  ходе
следствия приобретала все больший вес. Некоего  Азаматова  -  сотрудника
Департамента полиции Чеченской Республики - единственного из всех  подс-
ледственных, опекали два адвоката. Большинство просьб защиты об  измене-
нии меры пресечения и незаконности удержания под стражей касались именно
личности Азаматова.
   Попытка помочь Азаматову выйти на волю стала роковой в судьбе  проку-
рора по надзору за исполнением законов в сфере экономики и охраны приро-
ды городской прокуратуры Виктора Шеховцова.
   В дождливый день, 18 июля 1994 года, мало кто обращал внимание на бе-
седующих под зонтом на скамейке Конногвардейского бульвара молодых  муж-
чину и женщину. Но сотрудники Девятого отдела РУОП,  сидящие  в  засаде,
прекрасно слышали их негромкую беседу.
   - Бояться тебе нечего, - говорил мужчина, - Анзаев всю вину  взял  на
себя, а пленка против Азаматова размагничена, так что доказательств  его
вины нет. Да и переводчика с чеченского им в Питере ни за что не найти.
   - Почему именно Азаматова? - спросила женщина.
   - Тот, кто меня попросил за него, я за него жизнь отдам, да и  он  за
меня тоже, - ответил собеседник. - А размер вознаграждения за освобожде-
ние Азаматова может и увеличиться.
   - Ну, и какая сумма? - услышали в наушниках оперативники.
   - Двадцать пять тысяч баксов, - ответил мужчина (на валютной бирже за
доллар в то время давали чуть больше двух тысяч рублей).  -  Представля-
ешь, какие это деньги? Ты их когда-нибудь в руках держала?.. На,  держи,
- мужчина протянул женщине полиэтиленовый пакет.
   И тут со всех сторон повалили руоповцы. В сумке оказались четыре бан-
ковских пачки с двадцатью пятью тысячами  долларов.  Еще  одна  пачка  с
пятью тысячами была в пиджаке у мужчины. При попытке дать взятку старше-
му прокурору городской прокуратуры по надзору за следствием и  дознанием
в органах МВД Татьяне Демпелевой арестовали ее коллегу Виктора  Шеховцо-
ва.
   За несколько дней до этого на стол к исполняющему обязанности  проку-
рора Санкт-Петербурга Евгению Шарыгину лег рапорт Демпелевой, в  котором
сообщалось о том, что Шеховцов обратился к ней с просьбой  помочь  заме-
нить Азаматову содержание под стражей на освобождение под залог в  двад-
цать пять тысяч долларов. (До того Шеховцов пытался самостоятельно  пов-
лиять на следователя, ведущего дело, но это не дало результатов.)  Шары-
гин приказал проверить факты. В тот же день к Демпелевой обратились  ра-
ботники РУОПа с просьбой помочь взять Шеховцова с поличным.  Встреча  18
июля фиксировалась на записывающую аппаратуру и снималась на  видеокаме-
ру.
   При обыске у Шеховцова в записной книжке обнаружили пометки  по  делу
Азаматова, сделанные рукой Зуры Хутуевой, следователя прокуратуры  Невс-
кого района. Ее данные также имелись в записях Шеховцова.
   Шеховцов категорически отказался давать какие-либо  показания  в  от-
сутствии адвоката. После предоставления защитника он выдвинул свою  вер-
сию происшедшего. Не отрицая сам факт разговора, арестованный утверждал,
что деньги хотел лишь показать. Восьмого июля ему якобы позвонил  незна-
комый человек и, передав привет от детей Шеховцова, отдыхавших в  Липец-
кой области, попросил о встрече. Недалеко от прокуратуры Шеховцова  ждал
молодой человек с усами "подковой". Незнакомец поинтересовался, знает ли
прокурор Демпелеву, и перешел к делу: "Если хочешь, чтобы дети были  це-
лы, будешь с нами разговаривать. Попроси Демпелеву сменить Азаматову ме-
ру пресечения, разумеется, за соответствующее вознаграждение".  На  про-
щанье незнакомец вручил Шеховцову записку с данными о деле  Азаматова  и
попросил подумать о детях.
   С Демпелевой Шеховцов переговорил. В следующую встречу незнакомец пе-
редал ему 30 тысяч долларов. "За такую сумму и не такие дела прекращают-
ся", - пояснил радетель Азаматова.
   Ни у следствия, ни у суда версия проштрафившегося  прокурора  доверия
не вызвала, и на скамью подсудимых Шеховцов попал раньше того,  за  кого
просил.
   Дело Шеховцова было уже в суде, когда Демпелева получила послание без
подписи и обратного адреса. Полное угроз и оскорблений письмо, казалось,
поддерживало версию об угрозе детям Шеховцова и пыталось бросить тень на
самого Шарыгина, именуя того почему-то Шарыговым и намекая, что  доллары
предназначались ему.
   Шеховцова отправили на пять лет в колонию искупать грехи.  Освобожде-
ние Азаматова под залог дало бы повод адвокатам требовать изменения меры
пресечения и для его подельников. А уж обвиняемые не преминули  бы  вос-
пользоваться свободой. Благодаря аресту Шеховцова этого не произошло.

   Экспресс-развод по методу Максимова

   "Развод в суде. Юридические услуги по расторжению брака за  3-5  дней
без явки клиента в суд". Такое объявление было  напечатано  в  рекламном
еженедельнике "Сорока" в феврале 1993 года  Для  жаждущих  скорейшего  и
беспроблемного развода приводились телефоны диспетчеров.
   20 августа 1993 года в городскую прокуратуру в числе прочих  докумен-
тов из отдела по борьбе с экономическими  преступлениями  Службы  крими-
нальной милиции ГУВД поступило заявление  одной  молодой  петербурженки.
Девушка, телефонный диспетчер, обвиняла своего работодателя -  исполняю-
щего обязанности директора муниципального предприятия "Интерюркон" Бори-
са Максимова - в "вовлечении ее в противоправную деятельность  по  неза-
конному расторжению брака граждан".
   В тот же день следователь по особо важным делам прокуратуры Санкт-Пе-
тербурга Елена Топильская возбудила уголовное дело по факту изготовления
фальшивых документов - выписок из  решения  суда  о  расторжении  брака.
Дальнейшая история подробно изложена в шести томах уголовного дела, пос-
тупившего в начале января 1997 года для рассмотрения в  Федеральный  суд
Ленинградской области. (Когда писалась эта книга,  судебное  решение  по
делу еще не было вынесено, а посему авторы не спешат с оценками.)
   Следы "моментальных разводов" тянулись в Василеостровский  суд.  Одна
из работниц районного ЗАГСа обратила внимание на то,  что  за  несколько
месяцев 1993 года появились несколько супружеских  пар,  разведенных  по
документам в Василеостровском районе, однако никогда там не  проживавших
и не прописанных. Расторжение брачных уз всех этих людей  было  освящено
подписью Галины Алексеевны Коростелевой - судьи по гражданским делам ра-
йонного суда. Может быть, работница ЗАГСа и не обратила бы на этот любо-
пытный факт никакого внимания, если бы не скандал, учиненный неким  гос-
подином, явившимся за свидетельством о разводе. Столкнувшись с кашами-то
препятствиями, посетитель не на шутку разошелся. Гневно брызгая  слюной,
он заявил, что у него здесь все куплено, пригрозил крупными  неприятнос-
тями и удалился.
   Сотрудники правоохранительных органов отыскали подателя объявления  о
срочных разводах г-на Максимова. Бывший сотрудник правоохранительных ор-
ганов, с начала 1990-х он перешел на вольные адвокатские хлеба в Объеди-
ненную Санкт-Петербургскую коллегию. Адвокатская практика не мешала  ему
в это же время занимать руководящие посты в ряде  коммерческих  и  малых
предприятий города.
   В 1991 году судьба свела адвоката Бориса Максимова, судью Галину  Ко-
ростелеву и секретаря судебного заседания Анну  Иванову.  Произошло  это
событие на чисто профессиональной почве - на слушаниях по какому-то тру-
довому спору. С тех пор их пути время от времени пересекались.  Поначалу
большее внимание адвокат уделял юной Анне, частенько бывал у  нее  и  не
раз приглашал девушку к себе домой. Одно время он  даже  предлагал  Анне
выйти за него замуж и вместе покинуть Россию  ради  райских  заграничных
кущ. Однако предложение Максимова девушка не приняла - он ей попросту не
нравился.
   Роман у молодых людей не заладился. Зато сложились  неплохие  деловые
отношения. Как-то зимой 1993 года адвокат  поинтересовался  у  Анны:  не
могла бы Коростелева, в качестве судьи, посодействовать двум его прияте-
лям, желающим побыстрее и без лишних  проволочек  развестись  со  своими
супругами? Памятуя нерушимость принципа материальной заинтересованности,
Максимов посулил Ивановой по двадцать долларов за каждого  разведенного.
Об этой сумме правоохранительные органы узнали со слов самой Ивановой  -
так она рассказывала эту историю на первых допросах.  Затем,  по  словам
девушки, дела обстояли следующим образом: судья на ее предложение согла-
силась, а деньги предложила поделить поровну.
   Лиха беда - начато. Скоростные разводы  настолько  пришлись  по  душе
оборотистому адвокату, что Максимов решил поставить их на поток.  Именно
тогда и появилось то самое объявление в "Сороке". Клиент пошел  косяком,
да таким, что Максимову пришлось нанять трех девушек-диспетчеров.  Впро-
чем, его помощницы не только отвечали на телефонные звонки, но и  прини-
мали необходимые документы (в них, кстати, не указывалось,  ни  в  какой
суд направляются эти заявления, ни местожительство самих клиентов),  вы-
давали приходные ордера - Максимов пытался  придать  своей  деятельности
вид самый что ни на есть законный.
   Брал он за свои услуги по-божески, семьдесят пять - восемьдесят  дол-
ларов. По пять долларов из этой суммы получали девушки-диспетчеры, двад-
цать - Иванова с Коростелевой, оформлявшие  развод  (причем  порою  даже
задним числом). Остальное шло, по-видимому, на личные расходы Максимова.
   Примерно такая картина сложилась у следствия  после  первых  допросов
Ивановой (некоторые из которых фиксировались на видеопленку) и  допросов
граждан, воспользовавшихся услугами Максимова для оформления развода,  а
также той самой девушки-диспетчера, с заявления которой и  началась  эта
история. Следствию удалось доказать 13 фактов "скоростных" разводов. Не-
хитрая арифметика: если все обстояло  так,  то  Иванова  с  Коростелевой
должны были получить по 130 долларов.
   То, что у дочери завелась валюта, подтвердили и родители Анны. По  их
словам, примерно в феврале 1993 года дочь,  очень  довольная,  вернулась
домой и продемонстрировала маме с папой десятидолларовую  купюру.  "Вот,
заработала их со своей судьей, делая разводы", - похвасталась девушка.
   Чисто внешне выписки из решения суда выглядели убедительно -  подпись
судьи и заседателей была на месте. Однако заседатели заявили, что  засе-
даний по этим делам не проводилось, ни истцы, ни ответчики по ним в  суд
не являлись, а сами они оставляли свои автографы на этих бумагах,  дове-
ряя судье и ее секретарю. Против этих заседателей, против клиентов  Мак-
симова и девушек-диспетчеров поначалу возбудили уголовное преследование,
но прекратили его по случаю амнистии. Клиентам Максимова сильно  не  по-
везло: летом 1994 года президиум Петербургского городского суда  отменил
неправосудные решения об их разводе, да и денег им никто не вернул,
   Иванову и Максимова арестовали в августе 1993  года.  Анна,  поначалу
охотно давая показания, свою вину тем не менее признавать не хотела - на
том основании, что она-де должностным лицом не являлась. Спустя два  ме-
сяца ее выпустили под подписку  о  невыезде  (неволю  девушка  перенесла
очень тяжело - пыталась в камере вскрыть себе вены). Максимов также  ка-
тегорически отрицали свою вину. Признавая общую фабулу событий, он упор-
но утверждал, что никаких денег ни Ивановой, ни Коростелевой не  получал
(они, мол, помогли ей исключительно из доброго расположения), а все, по-
лученное от клиентов, забирал себе. Часть валюты и приходные  ордера  на
нее нашли у него дома при обыске.
   С г-жой Коростелевой BCS оказалось гораздо сложнее. Статус судьи Рос-
сийской Федерации не позволяет возбуждать против него уголовное дело или
привлекать его к уголовной ответственности без согласия Квалификационной
коллегии судей. Петербургская квалификационная коллегия, куда 27 августа
1993 года вышла с представлением на Коростелеву  городская  прокуратура,
согласилась лишь на возбуждение уголовного дела, но  не  на  привлечение
своей коллеги к ответственности. Спустя полторы недели Генеральная  про-
куратура России возбудила против судьи уголовное дело.  В  октябре  1993
года Коростелевой пришлось уйти в отставку с должности  судьи.  Впрочем,
юриспруденцию она не покинула, перейдя на работу адвокатом в  Объединен-
ную коллегию.
   На допросах Коростелева отвергала все обвинения. По ее словам выходи-
ло; что всему виной - ее секретарь, которая и подделывала документы.  Ее
же подпись на бумагах выполнена хитростью все той же Иваковой  -  секре-
тарь подавала ей эти документы в числе других, а она в спешке, не глядя,
все и подписывала.
   Лишь 16 августа 1995 года Высшая квалификационная коллегия судей Рос-
сии дала согласие на привлечение Коростелевой к уголовной ответственнос-
ти. На том заседании коллегии присутствовала и  сама  Коростелева.  Была
там и Ивакова, Обратно в Петербург они возвращались в одном купе. О  чем
беседовали дорогой бывшие судья и секретарь - не известно. Однако вскоре
на стол к следователю легло письмо Ивановой, в котором она отказалась от
своих прежних показаний и заявила, что оговорить Коростелеву ее принуди-
ли сотрудники РУОП, обещая выпустить на свободу и не предъявлять обвине-
ний в подделке документов.
   В таком состоянии дело в начале 1997 года поступило в Федеральный суд
Ленинградской области. Каков окажется приговор - покажет время.

   Таможня везет добро

   Как наш читатель уже мог убедиться, коррупция - понятие весьма  широ-
кое и одним только взяточничеством не ограничивается. Есть масса  других
способов нажиться за счет собственного служебного положения.
   В апреле 1994 года в команде теплохода "Инженер Мочульский"  появился
новый матрос - Сергей Гончаров. За все время рейса этот молодой  человек
не отличался служебным рвением. Он и не собирался отдавать швартовы  или
драить палубу. Двадцативосьмилетний  заместитель  начальника  отдела  по
борьбе с таможенными правонарушениями Балтийской таможни плыл в Германию
совсем с другими целями. Вместе с грузом, шедшим по окончании  рейса  из
Европы в Петербург, следовали на теплоходе и два автомобиля,  прикуплен-
ные Гончаровым в Германии, - "форд-сиера" и "фольксваген".
   Корабль подвалил к причальной стенке Морского порта, и впереди замая-
чила встреча с родной таможней. Будучи сам работником этой  организации,
Гончаров не растерялся. Все входы и выходы он знал прекрасно. Инспектору
таможни матростаможенник заявил,  что  один  автомобиль  он  ввозит  для
собственного употребления беспошлинно - как член экипажа теплохода. Пос-
ледующие события показали, что заместитель начальника отдела по борьбе с
таможенными правонарушениями лукавил - он вовсе не собирался сам разъез-
жать на этой машине. Гончаров быстро переоформил таможенные документы на
"форд" для дальнейшей продажи, поскольку необходимые сборы были,  якобы,
им уплачены. Заверил этот липовый документ моряк и  таможенник  в  одном
лице собственной служебной печатью.
   С "фольксвагеном" Гончаров поступил иначе. В чистый бланк  Балтийской
таможни и в техпаспорт автомобиля он внес запись о том, что машина "сле-
дует внутритаможенным транзитом" для оформления на Петербургской  тамож-
не. На таможенном посту в Гатчине он задекларировал "фольксваген" уже  в
качестве "автомобиля, ввезенного моряком загранплавания". И машина прош-
ла таможенное оформление. Правда, не без помощи соседа Гончарова по ком-
муналке Мищенко, служившего именно на Гатчинском таможенном посту. Сумма
экономии от неуплаты соответствующих пошлин составила 17  миллионов  386
тысяч рублей.
   Прошла весна, наступила осень, и матрос-таможенник отправился в  пла-
вание на теплоходе "Иван Дербенев". На этот раз - в Канаду.  Своим  сот-
рудникам из отдела по борьбе с экономическими правонарушениями  Гончаров
объяснил очередной вояж "необходимостью ознакомиться с работой канадских
коллег и собрать сведения о торговле оружием на территории Канады".
   История умалчивает, удалось ли ему обменяться опытом  с  таможней  за
Атлантическим океаном, но из поездки Гончаров привез очередную пару  ав-
томобилей: "форд-скорпио" и "мерседес". Вез он их по  уже  имевшимся  от
разных людей заказам на эти  машины.  Автомобили  Гончаров  поставил  на
платную стоянку на Троицком поле. Заказчики рассчитывали  самостоятельно
произвести растаможивание, однако ничего у них не  вышло,  и  автомобили
остались на стоянке.
   Шло время, и Гончарову потребовались деньги - решая  свои  квартирные
вопросы, он влез в долги. Купив в порту у незнакомца за 50 долларов ксе-
рокопию необходимых отметок о пересечении границы, Гончаров оформил  все
документы (естественно, те) по которым никаких сборов  платить  было  не
надо - что-что, а таможенное законодательство он знал  неплохо).  Продав
"форд" за 7 тысяч долларов, Гончаров погасил  долги,  а  на  "мерседесе"
разъезжал собственной персоной.
   В начале февраля 1995 года теплоход "Иван Мочульский" в очередной раз
вернулся в питерский порт. Гончаров встречал его на берегу. На этот  раз
в рейс идти не было необходимости. Его хороший знакомый - второй  помощ-
ник капитана - вез по его заказу из-за границы очередной "форд-скорпио".
   Благодаря помощи Гончарова, и этот автомобиль избежал таможенных пла-
тежей и соответствующего контроля. Оформленная как машина, приобретенная
человеком, непрерывно пробывшим за границей в течение полугода,  с  под-
ложными документами и штампом таможни о "выпуске в режиме внутритаможен-
ного транзита", она вновь была использована  Гончаровым  для  пополнения
исключительно собственного бюджета. Теперь казна,  из  которой  кормился
сметливый таможенник, недополучила 12 миллионов 223 тысячи рублей. Вновь
помог Гончарову провернуть выгодную операцию бывший сосед Мищенко -  все
на том же Гатчинском таможенном посту переоформил документы, из  которых
следовало, что таможенные сборы полностью уплачены, а сам автомобиль го-
тов к "свободному обращению".
   В марте Гончаров вновь отправятся в плавание на  "Иване  Мочульском".
Из этого рейса он вернулся уже с "мерседесом". Вновь проведя аналогичную
операцию, находчивый таможенник избежал положенных платежей и  сэкономил
9 миллионов 893 тысячи рублей.
   Кто знает, сколько бы еще раз сходил экономный "матрос-таможенник"  в
автомобильные круизы, если бы не попался в конце концов в руки  правоох-
ранительных органов.
   Странно мягким оказалось наказание доя человека,  обсчитавшего  госу-
дарство на три десятка миллионов рублей. Гончаров получат два с  полови-
ной года условно с испытательным сроком на два года. Год условно с испы-
тательным сроком на год получил Мищенко.

   Цена свободы

   Только в петербургских "Крестах" ждут окончания следствия и судебного
разбирательства более трех сотен бывших  сотрудников  правоохранительных
органов, большинство из которых пойманы на получении взяток. Еще  двести
уже отбывают наказание.
   Про трех представителей "славного племени мздоимцев в милицейских по-
гонах" мы и расскажем нашим читателям.
   В ноябре 1994 года перед строгими  очами  следователя  Невского  РУВД
Юрия Галкина предстал гражданин Солдаткин. Задержанный и ранее  неоднок-
ратно сталкивался с правосудием. Накануне его арестовали по подозрению в
совершении грабежа и поместили в изолятор временного содержания Невского
РУВД. Галкин, имевший пятилетний стаж работы на следовательском поприще,
предложил арестованному нехитрую альтернативу: либо тот  отправляется  в
"Кресты" до окончания следствия, либо выходит на свободу под подписку  о
невыезде и гуляет себе спокойно до начала судебных заседаний. Свое  бла-
годеяние сметливый следователь оценил ровно в тысячу американских долла-
ров.
   С разрешения следователя Солдаткин позвонил домой жене, велел извлечь
тысячу "баксов" из "домашних запасов" и передать валюту следователю.
   Процесс освобождения произошел на следующий же день. Супруга  Солдат-
кина передала следователю требуемую сумму прямо на его рабочем месте,  А
Галкин в свою очередь вынес постановление об  освобождении  задержанного
из И ВС под подписку о невыезде до  суда.  Впрочем,  Солдаткину  это  не
очень помогло. Пытаясь компенсировать свои финансовые потери, он принял-
ся вымогать полторы тысячи долларов у двоих граждан, ранее  уже  постра-
давших от его криминальной деятельности. Те молчать не стали  и  обрати-
лись в милицию. Так что в "Кресты" преступник все-таки попал, был  впос-
ледствии осужден и отправлен отбывать наказание.
   Следующее дело, попавшее на стол Галкину, квалифицировалось аналогич-
ным образом - грабеж. Обвиняемых по нему, правда, проходило больше - це-
лых четверо. У двоих из них - Калинина и Беспальчеико - следователь так-
же решил разжиться валютой. Сперва он застращал  задержанных  прелестями
предварительного заключения. А затем через директора АОЗТ, в котором оба
трудились, Галкин потребовал пять тысяч долларов за прекращение  уголов-
ного преследования его подчиненных. (Дело все равно должны были  прекра-
тить на вполне законных основаниях, так что за благополучный исход своих
"усилий" Галкин был совершенно спокоен.)
   Такой суммой Калинин с Беспальченко не  располагали.  Они  предлагали
следователю взять вещами: видеомагнитофоном, радиотелефоном, но того ин-
тересовала только валюта. В ходе дальнейшего торга сумма  взятки  снизи-
лась до двух тысяч долларов. Оба гражданина, подвергшиеся вымогательству
со стороны следователя, обратились в РУОП. Там их снабдили  аудиозаписы-
вающей аппаратурой, чтобы фиксировать переговоры  с  Галкиным,  а  также
"меченой" валютой. За самим следователем установили наружное наблюдение.
   16 февраля 1995 года вечером все в том же служебном кабинете  Галкина
произошла передача денег. Конверт с долларами  следователь  спрятал  под
папку на столе, а затем вынес постановление о прекращении уголовного де-
ла "за отсутствием в действиях Калинина и Беспальченко состава  преступ-
ления".
   Спустя полтора часа при выходе из РУВД Галкина задержали оперативники
РУОПа. В его сумке обнаружили те самые две тысячи долларов.
   Задержанного не стоит недооценивать - перед своим задержанием  Галкин
вполне профессионально проверял, нет ли за  ним  "хвоста".  А  обнаружив
слежку, пытался уйти проходными дворами. Но был все же задержан.
   На суде бывший следователь утверждал, что стал жертвой провокации ли-
бо со стороны Калинина с Беспальченко, либо самих руоповцев. Одновремен-
но Галкин требовал передать его дело на рассмотрение суда присяжных.  Но
поскольку присяжные к своим обязанностям в Петербурге приступят  еще  не
скоро (в федеральном бюджете на подобную "роскошь" просто нет денег),  в
просьбе подсудимому было отказано. Имевшихся в распоряжении суда доказа-
тельств оказалось достаточно для признания Галкина виновным во взяточни-
честве. Коллегия городского  суда  Санкт-Петербурга  приговорила  его  к
восьми с половиной годам лишения свободы и запретила в течение трех  лет
после освобождения занимать любые должности в  правоохранительных  орга-
нах.
   Примерно в то же время сходное желание пополнить свой скромный  мили-
цейский бюджет посетило и еще одного следователя все  того  же  Невского
РУВД, г-на Краснова. Аппетиты его, правда, оказались поскромнее,  нежели
у коллеги.
   Вечером на остановке одна молодая пара стала объектом приставаний ка-
кого-то не в меру подвыпившего гражданина. Защищая свою даму, ее спутник
несколько переусердствовал и сорвал с головы противника шапку.
   "Караул! Грабят!" - заорал тот. На крик явились стражи порядка и,  не
особенно разбираясь в сути происходящего, задержали молодого человека. В
РУВД, куда его вскоре доставили, возбудили уголовное дело "по факту гра-
бежа".
   Первые трое суток задержанный провел во временном изоляторе РУВД. Тем
временем его подруга обивала коридоры, пытаясь хоть как-то помочь своему
приятелю. Добралась она и до следователя Краснова, к которому попало это
дело.
   Для начала Краснов основательно ее "промариновал", заставив несколько
часов проторчать в коридоре. И лишь когда, по его мнению, "клиент  осно-
вательно дозрел", следователь пригласил девушку для разговора в кабинет.
Он выслушал сбивчивый рассказ просительницы, а затем взялся стращать  ее
жуткими последствиями. Обвинение в грабеже, присовокупленное к найденно-
му в кармане задержанного электрошокеру, по его словам, тянуло на весьма
длительный срок тюремного заключения.
   Затем Краснов предложил проводить девушку до дома. По дороге  он  ис-
подволь стал подводить разговор к теме  "тяжелой  милицейской  жизни"  -
зарплата, мол, маленькая, то и дело ее задерживают, денег вечно не  хва-
тает... А потом поинтересовался, нет ли у его спутницы в сумочке  дикто-
фона. Получив отрицательный ответ, стал набиваться к девушке в гости "на
чашечку чая". Отговорившись тем, что дома родители, которые вряд ли пой-
мут визит к ней постороннего мужчины, девушка рассталась с Красновым.
   Очередная их встреча произошла вновь в кабинете следователя. На  этот
раз Краснов раскрыл свои карты - сунул посетительнице прямо под нос лис-
ток с надписью "Меня интересуют только баксы".
   - Думаю, я смогу помочь вашему  горю,  -  дождавшись,  когда  девушка
прочтет записку, он разорвал листок в мелкие клочки.
   Подруга задержанного предложила сто долларов. Краснов при ней отпеча-
тал текст постановления о прекращении уголовного дела.
   Следователь выполнил свое обещание и  отпустил  задержанного,  однако
потребовал за свои услуги еще две сотни "зеленых". Вскоре позвонил сам и
предложил встретиться для передачи денег.
   Встреча происходила в вестибюле станции метро  "Улица  Дыбенко".  Там
молодые люди передали первые сто долларов из трехсот,  которые  требовал
Краснов. На сбор оставшихся двухсот следователь дал  им  несколько  дней
срока. Такую сумму за это время они собрать не смогли. И тогда парень  с
девушкой, ставшие жертвой вымогательства со стороны  взяточника-следова-
теля, обратились за помощью в РУОП.
   В здании на улице Чайковского заявителям выдали двести долларов,  по-
меченные тайнописью "взятка", и диктофон для записи разговоров с Красно-
вым. Вскоре молодым людям позвонил Краснов и назначит встречу, на  кото-
рой бы он хотел получить оставшуюся часть суммы.
   Пассажиры метрополитена не обращали внимания на двоих молодых людей и
девушку, беседовавших о чем-то поблизости от телефонов-автоматов в  вес-
тибюле станции. Один мужчина передал в руки второму конверт, тот поспеш-
но сунул его в карман куртки. Следователь не заметил, как его собеседник
сделал условный знак. Спустя мгновение собеседников уже окружили сотруд-
ники РУОП, а на запястьях Краснова защелкнулись  наручники.  Тут  же  на
станции, в пикете милиции в присутствии  понятых  составили  протокол  и
изъяли меченые доллары. Взятка была налицо.
   По приговору суда Краснов получил восемь лет лишения свободы,
   Задержав 22 апреля 1995 года гражданина, припарковавшего в неположен-
ном месте свой автомобиль, сотрудники милиции и не предполагали, что пе-
ред ними тот самый Немыкин, которого  правоохранительные  органы  тщетно
пытались разыскать еще с 1991 года. Нет, он вовсе не был матерым мафиози
или авантюристом международного масштаба -  всего  лишь  виновником  ба-
нального дорожно-транспортного происшествия. Тем не менее, от милиции он
скрывался столь тщательно, что лишь неаккуратное соблюдение  правил  до-
рожного движения положило конец четырехлетней беготне от закона.  О  за-
держании "бегунка" сообщили по месту ведения следственных действий  -  в
РУВД Московского района старшему следователю Ризе Сейдометову, который и
расследовал немыкинское дело. Следователь, строго-настрого велев Немыки-
ну явиться на следующий день к нему для беседы, всерьез задумался. И бы-
ло над чем.
   За  месяц  до  задержания   Немыкина,   непосредственная   начальница
следственного отдела Московского РУВД, ознакомившись с  многострадальным
делом, дала письменное указание Сейдометову: установить  местонахождение
беглеца и решить вопрос о прекращении против того уголовного преследова-
ния по соответствующей статье уголовно-процессуального кодекса. Местона-
хождение подследственного теперь было установлено, однако...
   Явившегося по вызову Немыкина следователь для начала основательно за-
пугал. Несколько дней Сейдометов живописал своему "клиенту" все те кары,
которыми грозят тому совершенные  нарушения  Уголовного  кодекса.  Затем
следователь "сбавил обороты". Оказывается, дело - не совсем безнадежное,
до тюрьмы и суда его доводить вовсе  не  обязательно.  Для  этого  через
"нужного" адвоката следует отыскать подходы к районному прокурору, чтобы
избежать грядущего наказания. Услуги, правда, не дешевы - по тысяче дол-
ларов за каждый год грозящего тюремного заключения (Немыкину светило три
года). Но Сейдометов гарантировал свое содействие.
   Следователь блефовал, зная, что дело, по существу, уже прекращено,  к
тому же - абсолютно задаром. Дав "клиенту" сутки на раздумье, Сейдометов
отпустил того домой.
   Немыкин, впрочем, оказался "тертым калачом". Едва  покинув  РУВД,  он
направился в РУОП, где и заявил о факте вымогательства у  него  валютной
взятки старшим следователем. И все  дальнейшие  события  разворачивались
под бдительным оком сотрудников Управления по  борьбе  с  организованной
преступностью.
   С помощью знакомого адвоката, Сейдометов при  следующей  встрече  еще
больше "загрузил" Немыкина рассказами о трудностях его предстоящей  "от-
мазки" от суда и тюрьмы через прокурора и начальство РУВД. От услуг  ад-
воката Немыкин отказался, сославшись на то, что  в  состоянии  подыскать
себе защитника и подешевле.
   Следователю же от денег отказываться вовсе  не  хотелось.  В  поисках
компромисса он даже скинул цену на свои услуги до двух  тысяч  долларов.
Лишь после торга Немыкин согласился на адвоката, предложенного  Сейдоме-
товым.
   В конце апреля 1995 года Немыкин принес в  РУВД  деньги.  Необходимое
количество меченых долларов ему выдали под расписку руоповцы. Под  пред-
логом, что "так нужно для дела", Сейдометов заставил Немыкина  письменно
согласиться на предъявление ему обвинения в отсутствии адвоката.  Завер-
шив процедуру, следователь велел прийти Немыкину через несколько  часов,
а сам отправился в прокуратуру. Там он  и  договорился  с  прокурором  о
прекращении дела (без всяких, надо сказать, долларов).
   В роли адвоката-спасителя Сейдометов представил "клиенту" своего при-
ятеля еще по учебе в средней школе милиции Калишева,  (Сам  приятель  на
тот момент в милиции уже не служил, но юридическую терминологию не поза-
был и вполне мог блеснуть знаниями.) Когда Немыкин к  назначенному  часу
явился в РУВД, Сейдометов вручил ему постановление о прекращении дела  и
велел идти "разбираться с адвокатом" в коридор, проявив  хорошее  знание
основ конспирации. Он и не предполагал, что все их разговоры с Немыкиным
писались на диктофон.
   А вот взять преступников с деньгами руоповцы не сумели. Калишев заме-
тил слежку за собой и вполне профессионально оторвался от "хвоста". При-
стальное внимание к своей персоне заметил и Сейдометов, и потому  попро-
сил приятеля сохранить пока деньги у себя. Отправляясь на майские празд-
ники к приятелю в Тосно, Калишев прихватил "меченые"  доллары  с  собой.
Там он их и припрятал - в жестянке из-под кофе под половицей в коридоре.
В этом тайнике взятку и обнаружили работники милиции, проводившие  обыск
3 мая 1995 года.
   Вины своей ни следователь-взяточник, ни его приятель не признали. Тем
не менее суд, вполне убежденный другими доказательствами, отправил обоих
в места лишения свободы на шесть и пять лет соответственно. А Сейдомето-
ву еще и запретили в течение пяти лет после освобождения заниматься  ка-
кой-либо правоохранительной деятельностью.

   Дело полковника Букаева

   В 1994 году в Петербурге разразилось так называемое "Дело  полковника
Букаева" - своеобразный пролог сегодняшнего "Дела о  злоупотреблениях  в
Управлении по борьбе с экономической преступностью". Прежде чем  присту-
пить к изложению этой истории, хотелось бы сделать  необходимые  поясне-
ния.
   В нашей стране  не  существует  законодательно  оформленного  понятия
"коррупция", так что придется воспользоваться определением,  сформулиро-
ванным ООН: "Коррупция - это  выполнение  должностным  лицом  каких-либо
действий или бездействие в сфере его должностных полномочий  за  вознаг-
раждение в любой форме в интересах дающего такое  вознаграждение  как  с
нарушением должностных инструкций, так и без их нарушения".
   Можно ли рассматривать взаимные "одолжения" властей и  предпринимате-
лей  как  проявление  коррупции?  Если  в  обществе  эти  "одолжения"  -
единственный способ для нормального  ведения  бизнеса,  для  преодоления
препятствий несовершенного законодательства или налоговой системы, тогда
есть реальная опасность их вхождения  составной  частью  в  национальный
менталитет. По мнению авторов монографии "Основы борьбы с организованной
преступностью", люди, практикующие подобные  "одолжения",  будут  весьма
удивлены, если намекнуть им о бесчестности и порочности этой практики.
   Г-н Букаев в настоящий момент... полностью оправдан. Верховный суд не
нашел в его действиях состава преступления - по мнению  высшей  судебной
инстанции России при получении квартиры для своей жены и комнаты для лю-
бовницы полковник Управления по  борьбе  с  экономической  преступностью
"действовал в качестве частного лица, а не сотрудника УБЭП". На этом ос-
новании Верховный суд отменит приговор Петербургского городского суда.
   Не станем оспаривать милостивое решение Верховного  суда  -  с  точки
зрения закона г-н Букаев невиновен. Тем не менее,  в  морально-этическом
плане это дело представляет определенный интерес. Впрочем, обо  всем  по
порядку.

   Анонимка

   Все началось с банальной анонимки. В апреле 1994 года по телефону до-
верия в РУОП позвонил неизвестный и сообщил, что заместитель  начальника
УБЭП Букаев незаконно получил трехкомнатную квартиру от "Ленвеста", пре-
зидента которого, г-на Кодовая, он шантажировал угрозой привлечь  к  от-
ветственности. (Анонимка, ну что с нее взять?) Номер телефона  заявителя
руоповский АОН установить не смог.
   Но на полученный сигнал пришлось реагировать. Тем более, что, как вы-
яснилось, у РУОПа имелась и еще кое-какая оперативная информация на г-на
Букаева. В частности, упоминалось, что именно при его участии  задержан-
ные Лужским ОБЭПом 90 тонн цветных металлов оказались сперва  на  произ-
водственной площадке Завода турбинных лопаток, откуда позже были проданы
некоей коммерческой фирмой за границу. По этим же  сведениям,  Букаев  и
его близкий друг - тогдашний начальник УБЭП Ботузов -  получили  за  эту
операцию свою долю.
   Проверять полученный сигнал было поручено одному из отделов РУОП, за-
нимавшемуся оперативной разработкой правонарушений среди работников пра-
воохранительных органов. Информация по цветным металлам своего подтверж-
дения не нашла - деньги за проданный металл официально были оформлены  в
виде спонсорской помощи для всего УБЭП и лично Ботузов с Букаевым ими не
пользовались. Однако слова о том, что "Букаев сменил за два года не одну
квартиру", имели под собой некоторое основание.
   Падение маленького камушка в горах способно вызвать  большую  лавину.
Так и скромная анонимка стала источником большого скандала.
   Начатая проверка позволила  заподозрить  г-на  Букаева  в  "получении
взятки в особо крупном размере". В апреле  1994  года  для  производства
дознания была создана оперативно-следственная группа из числа  сотрудни-
ков городской прокуратуры, Регионального управления по борьбе с  органи-
зованной  преступностью  и  отдела  дознания  ГУВД.  Завертелась  машина
следствия.

   "Нужная" уборщица

   Летом 1992 года в первом в городе СП  "Ленвест"  шло  большое  строи-
тельство: только что был сдан в эксплуатацию и ждал новоселов-ленвестов-
цев жилой дом на проспекте  Космонавтов;  воздвигались  дачи  для  руко-
водства предприятия в Лужском районе; строился новый фирменный магазин в
Пушкине. В этот-то самый строящийся магазин и была принята на  работу  7
сентября того же года Татьяна Альбертовна Ковалева, уборщицей по срочно-
му трудовому договору. Собственно, кроме строительного  мусора  на  этом
объекте на тот момент особенно и убирать было  нечего,  поэтому  Татьяне
Альбертовне предстояло не столько возиться с ведром и  шваброй,  сколько
выполнять функции сторожа.
   Вообще-то г-жа Ковалева по образованию была товароведом, а ее послед-
ним местом работы - должность главного бухгалтера фирмы "Мэрилен", отку-
да она уволилась с большим скандалом из-за отказа  участвовать  в  ауди-
торской проверке. Неужели не нашлось ей на "Ленвесте" более  подходящего
места? Работой себя г-жа Ковалева особенно не утруждала - в магазине  ее
видели раза два, а за зарплатой она за все время своих "трудов" так и не
заехала ни разу, и начисленную ей за несколько месяцев 31 тысячу  рублей
заработка не получила. Уволилась Татьяна Альбертовна 22 января 1993  го-
да.
   История, собственно, ничем не примечательная, если бы не одно обстоя-
тельство. Спустя две недели после приема Ковалевой на работу,  на  "Лен-
весте" состоялось заседание профкома, на  котором  обсуждался  вопрос  о
распределении квартир в недавно построенном доме на проспекте  Космонав-
тов. Четырнадцатой в этом  списке  стояла  фамилия  Татьяны  Альбертовны
(правда, записана она там была отнюдь не как уборщица, а как  сотрудница
некоего "коммерческого центра"). Судя по протоколу заседания, за предос-
тавление ей отдельной трехкомнатной квартиры члены профкома проголосова-
ли единогласно при том, что из 19 кандидатур, представленных для  обсуж-
дения, отклонены были шесть.
   Это решение как-то маю вязалось с Положением о порядке  распределения
жилья СП "Лекйест". По этому документу при выделении  квартир  в  первую
очередь учитывался стаж работника и его вклад  в  развитие  предприятия.
Лишь 10 процентов жилья выделялось для сотрудников "Ленвеста", не состо-
ящих на учете в жилищных органах и имеющих площадь не более 12  квадрат-
ных метров на члена семьи. Собственно, ни под один из этих пунктов  ува-
жаемая Татьяна Альбертовна не подходила - стаж работы на "Ленвесте"  был
самым, что ни на есть, минимальным; вклад в деятельность СП - тоже  сом-
нительным; да и по санитарным нормам - среди "отказников" были и  такие,
кто жил в худших, нежели г-жа Ковалева, условиях.
   Когда позже у членов профкома стали интересоваться, как  же  так  они
единогласно проголосовали за улучшение жилищных условий Татьяны  Альбер-
товны, большая часть их удивилась. Как ни старались, не могли  они  при-
помнить, чтобы ее кандидатура вообще обсуждалась. Так что же,  запись  о
ней была внесена  в  протокол  собрания  задним  числом?  По  материалам
следствия так и выходило. С ведома  директора  по  кадрам  Кожевниковой,
председатель профкома Петрова тайно от других  членов  профкома  вписала
Ковалеву задним числом, скрыв таким образом  трехкомнатную  квартиру  от
остальных.
   В трудоустройстве г-жи Ковалевой на  "Ленвест"  немалую  роль  сыграл
тогдашний заместитель президента СП г-н Аскеров, занимавшийся  вопросами
строительства,  именно  его  карандашная  резолюция  ходатайствовала  за
Татьяну Альбертовну. Дело в том, что на предприятие старались  не  брать
людей более чем с трехмесячным перерывом в трудовой деятельности, как  у
Ковалевой. Исключение делали лишь по особому ходатайству  представителей
руководства. (Кстати, как потом выяснилось,  именно  строительный  уклон
занятий зама и определил его тесное участие в судьбе Ковалевой.)
   Кожевникова сообщила следствию, что разговор о квартире для Ковалевой
поднимался Аскеровым еще летом 1992 года, когда Татьяна Альбертовна  еще
и не числилась уборщицей. Припомнила подобный  разговор,  имевший  место
примерно в то же время, и Петрова. Обеих дам Аскеров убеждал,  что  дать
квартиру Ковалевой - в насущных интересах самого  предприятия.  (Кстати,
на том историческом заседании профкома по выделению жилья от администра-
ции присутствовал именно Аскеров.)
   Формальный повод для предоставления жилья Ковалевой все же был  -  ее
отец являлся жителем зоны радиоактивного загрязнения Чернобыльской  АЭС.
Но, во-первых, в этом случае он сам должен был бы стоять на  очереди  на
квартиру. А во-вторых, уважаемый Альберт Михайлович в тот момент  жил  и
работал шофером в городе Клинцы Брянской области. Если он и  помышлял  о
переезде к дочери в Петербург, то вряд ли смог это сделать - летом  1992
года его разбил паралич и практически до самой своей  смерти  в  октябре
того же года он не выходил из больницы.
   Получив квартиру, Татьяна Альбертовна прописала туда своих  родных  и
близких, включая и покойного отца (кто подделывал его подпись на заявле-
нии с просьбой о прописке, суд так и не сумел установить). Затем в быст-
ром темпе провела приватизацию и уволилась с "Ленвеста".
   За что же была Татьяна  Альбертовна  осыпана  такими  милостями?  Все
объяснялось просто - г-жа Ковалева была супругой заместителя  начальника
УБЭП полковника Букаева. Хотя формально супруги числились в разводе, это
не мешало им продолжать проживать под одной крышей.

   Ретивый борец с экономическими правонарушениями

   Взаимоотношения г-на Букаева с "Ленвестом" были непростыми  и  доста-
точно бурными. Александр Букаев пришел в 4 отдел питерского УБЭП перево-
дом из Брянска. Отдел курировал легкую и швейную  промышленность  Петер-
бурга. Коллеги сразу же отметили пристальный интерес нового оперативника
к первому совместному германо-российскому предприятию "Ленвест". В нача-
ле 1990-х Россия переживала пик дефицита, и надо ли говорить,  что  про-
дукция "Ленвеста" пользовалась бешеной популярностью у покупателей,  что
не могло не спровоцировать различные спекуляции.
   Как-то в начале 1991 года в УБЭП поступила информация, что в  фирмен-
ном магазине СП на Суворовском с черного хода обувь уходит "налево" мимо
торгового зала и обычных покупателей. Несколько штатных борцов с  эконо-
мической преступностью, включая и Букаева, выехали на место  разобраться
в ситуации.
   Их визит у работников магазина большого восторга не вызвал. Кто-то из
"ленвестовцев" даже попытался было намекнуть, что "они -  СП,  и  законы
для них не писаны". Посещение магазина убэповцы зафиксировали на видеоп-
ленку: очередь в торговом зале; коробки с обувью, подписанные  фамилиями
"нужных" людей, в подсобке. Часть записи тем же вечером с  соответствую-
щим комментарием вышла в эфир знаменитых "600 секунд". Надо ли говорить,
что директор "Ленвеста", как раз баллотировавшийся тогда в депутаты, ос-
тался ситуацией крайне недоволен? Отношения между  УБЭП  и  предприятием
напоминали "холодную войну" - взаимные упреки  друг  другу  в  прессе  и
строительство всяческих козней при любой возможности.
   "Ленвест" официально был закреплен за сотрудником 4-го отдела  Браги-
ным. Однако на проведении самых различных проверок по СП настаивал имен-
но Букаев и требовал от руководства предприятия  документов,  касающихся
всех сторон его деятельности. Во время болезни Брагина Букаев  полностью
взял инициативу в свои руки.  Брагин  понял,  что  коллега  окончательно
"оседают" "Ленвест", и ему не осталось ничего иного, как уйти на  другую
работу... в 8-й отдел РУОПа.
   Удивительно ли, что по роду своей деятельности Александр  Букаев  был
знаком с большинством руководителей "Ленвеста"? Поначалу они воспринима-
ли Букаева как "некомпетентного в вопросах деятельности СП, неграмотного
и бестактного  сотрудника  милиции,  пытающегося  вмешиваться  в  произ-
водственный процесс". Они даже поднимали вопрос перед руководством  УБЭП
о замене Букаева другим сотрудником. Жаловались они и Крамарову (тогдаш-
нему начальнику ГУВД), и Собчаку, и в газеты, грозя  внешнеполитическими
осложнениями с объединенной Германией. В русло этого противоборства  ук-
ладывалась и статья корреспондента "Часа Пик" Льва Корсунского в  номере
за 6 мая 1991 года, рассказывающая о "наезде" Букаева на "Ленвест".
   Однако постепенно напряженность в отношениях  спала.  Настолько,  что
Букаев стал обращаться к руководству СП (в основном к Аскерову) с личны-
ми просьбами. Хотя неприятностей у ленвестовского начальства хватало. То
в УБЭП попадают материал о незаконном получении  президентом  "Ленвеста"
квартиры (состава преступления не оказалось, и дело было закрыто). То  -
"о сомнительной законности строительства коттеджей для руководства СП  в
Лужском районе" (были подозрения; что строительство идет за  счет  сферы
соцкульбыта "Ленвеста"; расследование прикрыли только  потому,  что,  по
закону, в случае преобладания в уставном фонде  частного  капитала  дело
можно было возбудить лишь по заявлению одного из учредителей), и  Букаев
лично выезжал проводить обыск у Аскерова (он проводился с личным участи-
ем Букаева за несколько дней до исторического заседания профкома по  вы-
делению квартир). То против родного брата Аскерова  возбуждали  дело  по
подозрению в даче взятки (позже дело было прекращено за отсутствием сос-
тава преступления). Одним словом, верхушка "Ленвеста" имела  возможность
убедиться, что от Букаева "зла может быть много, и такого человека лучше
иметь в друзьях". (Примечательно, что такое положение дел следствие соч-
ло "постановкой Аскерова в такие условия, когда он не мог  не  выполнить
просьбу Букаева". Суд, правда, в этом со следствием не согласился.)
   До руководства УБЭП нехорошие слухи о  "взаимоотношениях"  Букаева  с
"Ленвестом" доходили. У одного из сотрудников Управления Карпова имелось
на руках даже так называемое "подозреваемое дело" о  получении  квартиры
Ковалевой и роли в этом событии Букаева. Сам Букаев к тому времени  фак-
тически возглавлял 9-й отдел УБЭП, курировавший область.  Стоило  слухам
об этом деле дойти до Букаева, как он в гневе явился к  Карпову  и  стал
выговаривать, что под него-де кто-то копает. Самому Карпову, в общем-то,
было уже все равно - он дорабатывал в УБЭПе последние дни.

   Примерный семьянин

   Примечательно, что на момент выделения "Ленвестом" Татьяне Альбертов-
не квартиры, сам Букаев к г-же Ковалевой формально  отношения  не  имел,
поскольку еще в январе 1992 года брак между ними был расторгнут.
   - Александр узнал, что я ему изменила с моряком из БМП,  -  объясняла
Татьяна Альбертовна причину развода следователю.
   И вообще, по ее словам, к получению ею квартиры бывший супруг не имел
отношения.
   - Все сделал отец. Он, как "чернобылец", ходил к руководству "Ленвес-
та" и договаривался о квартире. Если бы не он, не видать бы мне  кварти-
ры... - уверяла Ковалева следственные органы.
   Такому отцу остается только позавидовать - мало того, что к  "Ленвес-
ту" он не имел ни малейшего отношения, так еще и умудрялся  приезжать  в
Питер ходатайствовать за дочь, будучи разбит  параличом.  Просто  чудеса
медицины!
   Некоторые детали заставляли усомниться, что между разведенными супру-
гами так уж все было безвозвратно кончено. Сперва борец с экономическими
преступлениями прописал к себе тестя (случилось это восемь месяцев спус-
тя после официального развода). Свидетельство о расторжении брака  Кова-
левой было получено еще до оформления развода. А в "ленвестовскую" квар-
тиру вместе с Ковалевой и их сыном Сергеем въехал и сам Букаев -  именно
этот адрес был им оставлен в УБЭПе для срочного оповещения как домашний.
(Хотя сам он в январе 1993-го получил однокомнатную квартиру в ЖСК  фаб-
рики им. Веры Слуцкой. Квартиру ему  выделили  по  ходатайству  ГУВД  на
вполне законных основаниях.) Многие их знакомые утверждали, что, несмот-
ря на развод, бывшие супруги продолжают вести совместный образ жизни. Да
и сама Татьяна Альбертовна не отрицала этого. Как уверяла  Ковалева,  на
окончательный разрыв они не шли из-за боязни травмировать психику  сына.
В целом же, в дела бывшего мужа она якобы не совалась.
   Кстати, строгость в морали у г-на Букаева оказалась несколько  однос-
торонней. Не простив супруге "измены", он сам в течение  нескольких  лет
обманывал Татьяну Альбертовну с... ее младшей сестрой Натальей.  Девушка
жила вместе с ними под одной крышей. Ну, и как-то все, в  общем,  так  и
получилось, как пишут иногда об этом в газете  "СПИД-Инфо"...  Произошло
это еще в Брянске в 1987 году и с  тех  пор  так  и  тянулось.  Девчушка
всерьез увлеклась бравым милиционером, а жена, как это часто бывает,  не
видела, что творится у нее под носом, и до самого последнего момента бы-
ла уверена, что Александра с Натальей связывают "чисто дружеские отноше-
ния".
   Именно эти "чисто дружеские отношения" оказались заснятыми на  видео-
кассете, которую обнаружили 11 апреля 1994 года при обыске в сейфе Бука-
ева. Несмотря на надпись: ""Путешествие в Америку". Брак пленки,  портит
магнитофон, не включать", пленка хранила на себе любовные утехи  бравого
убэповца со своей свояченицей - как в домашних условиях,  так  и  в  ин-
терьерах служебного кабинета. Именно эта кассета, происходящее на  кото-
рой эксперт оценил как порнографию, стала основой для обвинения  Букаева
в изготовлении порнографической продукции. Обвинение, однако, в суде от-
пало, поскольку никому, кроме себя, это свое "творчество"  любвеобильный
сотрудник УБЭПа демонстрировать не собирался.
   Да и сама Наталья не отрицала своей связи с мужем старшей сестры. То,
что он одновременно жил и с ней, и с Татьяной, Наталью ничуть не  смуща-
ло. Кстати, и она подтвердила, что после развода никуда он из  семьи  не
ушел, продолжал жить так же, как и до этого.
   Нам-то какое дело, кто с кем спит? Да, в  общем-то,  никакого  -  это
частное дело каждого, лишь бы за рамки закона не выходило. Но и о второй
своей любимой женщине г-н Букаев проявлял нежную заботу. Подарки ей  да-
рил, на работу устраивал. То в фирму "Мэрилен"  продавщицей  -  это  при
том, что и жена его в то же время  там  трудилась  главным  бухгалтером.
(Как же было не устроить двух протеже сотрудника УБЭП, когда тот возбуж-
дал уголовные дела против сотрудников этой фирмы, а, живя рядом  с  фир-
мой, то и дело туда захаживал "при исполнении", оказывая  "психологичес-
кое давление"?) То на завод им. Радищева работницей участка  технических
кожевенных изделий. То на кожевенную фабрику "Марксист".
   На завод им. Радищева Наталью взяли по просьбе Букаева в начале  1991
года, а уже через несколько месяцев девушка попыталась получить от заво-
да комнату в коммуналке. Администрация ей навстречу не пошла,  хотя  На-
талья Ковалева и обладала справкой жительницы зоны чернобыльского  зара-
жения. Тогда (при посредничестве все того же Букаева) девушка перешла на
работу на "Марксист", где и получила комнату в коммуналке на  Васильевс-
ком острове.
   Может быть, она была передовицей кожевенного производства или молодым
специалистом? Нет. Высшего образования у Натальи на тот момент не  было,
да и работницей, по воспоминаниям коллег, она оказалась так себе - часто
опаздывала, неоднократно имела замечания. Забавно, что ратуя за трудо- и
жилищеустройство любовницы, Букаев выдавал себя за ее дядюшку.
   12 апреля 1994 года Александра Букаева арестовали.  По  воспоминаниям
очевидцев, вел он себя несколько странно: то  извинялся,  то  принимался
откровенно хамить и даже откровенно угрожать. В изоляторе 45/4 ему приш-
лось несладко - уже через четыре дня до его жены дошли слухи, что  арес-
тант пытался вскрыть себе вены или повеситься. Попытка суицида оказалась
единственной - уверившись, что никто не обращает на него особого  внима-
ния, заключенный успокоился. В камере его прихватила гипертония, и вско-
ре бравого полковника было не узнать - одним махом он  постарел  лет  на
десять. Сам он предъявленные обвинения напрочь отвергал, заявляя, что  к
получению жилья ни своей женой, ни любовницей отношения никакого не име-
ет.

   Суд да дело

   К 29 июля следствие по делу было  закончено,  и  собранные  материалы
направили в Петербургский городской суд. Спустя два месяца его принял  к
производству судья Федор Иванович Холодов. Тогда еще Холодов считал, что
и доказательств для рассмотрения дела собрано вполне достаточно,  и  что
отсутствуют обстоятельства, из-за которых дело можно было бы  приостано-
вить или прекратить.
   Начало процесса назначили на 31 октября 1994 года Администрация "Лен-
веста" теперь рвала и метала, требуя вернуть квартиру  назад,  в  чем  и
предъявила гражданский иск. (Постановление прокуратуры об аресте спорной
квартиры было вынесено еще 12 мая 1994 года.)
   Вот тут-то и начались странности.  Многие  свидетели  стали  говорить
совсем по-иному, нежели на предварительном следствии. Теперь, по их сло-
вам, выходит, что и Татьяна Ковалева принята была уборщицей на совершен-
но законный основаниях, и обязанности свои с честью выполняла.  (Правда,
оформлявшая Ковалеву сотрудница отдела кадров "Ленвеста" и  здесь  оста-
лась верна своим показаниям, что увольнение ее было связано с регулярны-
ми невыходами на работу.) Члены профкома, дружно жалуясь на  плохую  па-
мять, вспомнили, что вопрос о Ковалевой все-таки обсуждался  и  даже  по
инициативе Аскерова. Вот только так и не упомнили, как же голосовали са-
ми при обсуждении ее кандидатуры. Сам Аскеров теперь  утверждал,  что  и
знать не знал, что Ковалева - супруга Букаева, да и помочь ей  с  жильем
его просил, якобы, некто Наклонов: некогда коммерческий  директор  "Лен-
веста", а в то время работник мэрии. (Наклонова пытались вызвать в  суд,
однако он в него так и не явился. Несколько позже этот господин был убит
при довольно странных обстоятельствах. Пропали бесследно и  еще  кое-кто
из свидетелей.) Аскеров в суде не мог припомнить, чтобы когда-нибудь Бу-
каев вымогал у них взятку в любом виде  или  предъявлял  "Ленвесту"  ка-
кие-либо незаконные требования. Напротив, теперь выходило, что  подсуди-
мый оказывал им "неоценимую помощь в наведении порядка на  предприятии".
(Кстати и сам Аскеров не задержался в России после окончания суда - ныне
он вполне благополучно проживает в Германии.)
   Как свидетельствуют работники прокуратуры, подобные проявления "скле-
роза" для свидетелей по такого рода делам - не новость. Тем  более,  что
ответственности за такие изменения показаний никто не несет -  уголовное
преследование возбуждается крайне редко. А программы защиты свидетелей у
нас нет...
   Чем же объяснял г-н Аскеров столь разительные  противоречия  в  своих
словах на следствии и в судебном заседании? На следствии, мол,  на  него
бессовестным образом давили и заставляли "сгущать краски, чтобы  утопить
Букаева", обещая в противном случае засадить за решетку самого Аскерова.
   Той же линии поведения придерживалась в суде и председатель  профкома
"Ленвеста" г-жа Петрова. Мол,  рассматривали  кандидатуру  Ковалевой  на
профкоме, жилье она получила вполне правомерно, и ничьих прав  при  этом
ущемлено не было. А что на следствии сказала по-другому, так просто рас-
терялась тогда и наговорила не то, что нужно. Да и президент  "Ленвеста"
утверждал в суде, что Ковалева получила квартиру без ущерба для предпри-
ятия. (Странная позиция, особенно если учесть,  что  иск  за  эту  самую
квартиру "Ленвест" так и не снял...)
   Примерно то же самое говорили и представители "Марксиста", выделившие
комнату Ковалевоймладшей. Получила-де она ее правомерно, как лицо, пост-
радавшее от Чернобыльской аварии, и Букаев к этому отношения не имел.
   Сам подсудимый заявил, что жилье и его женой, и его любовницей, и  им
самим получено было на вполне законных основаниях, а сам он стал жертвой
борьбы за власть в УБЭП между тогдашним начальником УБЭП Ботузовым и од-
ним из его заместителей Даниловым. (Ботузова-таки уволили с  формулиров-
кой "за покровительство Букаеву".)
   Под занавес уходящего 1994 года судья Холодов отправил  дело  Букаева
на доследование, поскольку "не были приняты все предусмотренные  законом
меры для всестороннего,  полного  и  объективного  исследования  обстоя-
тельств дела". По мнению судьи, "обвинение не содержало, какие противоп-
равные действия или бездействия, связанные со своим служебным  положени-
ем, совершил Букаев",
   Наверное, Федор Иванович имел основания на такое мнение  -  судья  он
опытный и с большим стажем. Можно сказать, осторожный, Ведь  именно  су-
дебная коллегия под его председательством сочла обвиняемых по делу Малы-
шева виновными в чем угодно, только не в бандитизме. (Но уж тут сам про-
курор обвинение по этой статье снял, разве против прокурора попрешь?)  И
никто другой, как Федор Иванович, отправил на доследование другое  "бан-
дитское" дело - Валерия Дедовских, после чего с сего  гражданина,  обви-
нявшегося в организации вооруженной группировки, вымогательстве, органи-
зации убийства и подцепке документов, чуть было не были сняты все  обви-
нения. Еще раз фамилия Холодова всплыла в связи  с  одним  из  скандалов
вокруг дела Якубовского, когда, по  версии  правоохранительных  органов,
именно этот почтенный юрист пытался через адвоката Евгения Тернов  скоро
получить около сотни тысяч долларов за "нужный" вариант решения по  делу
(впрочем, это совсем другая история). Одним словом, Федор  Иванович  пе-
рестраховался, сняв с  себя  ответственность,  и,  как  показало  время,
по-человечески не ошибся.
   До доследования дело Букаева не дошло: Верховный суд счел, что непол-
нота следствия - еще не повод для повторного проведения следствия. В ап-
реле 1995-го состоялось повторное рассмотрение дела, уже судьей Почечуе-
вым. На этот раз процесс тянулся долго - свидетели болели и  в  суд  яв-
ляться не спешили. А когда являлись, то всячески отрицали то, что подсу-
димый "вымогал у них взятки".
   Тем не менее, в июле  1995  года  Санкт-Петербургский  городской  суд
признал полковника Букаева виновным в использовании  служебного  положе-
ния. Почечуев посчитал, что "взяткой" действия Букаева  назвать  все  же
нельзя, поскольку проверок "Марксиста", где получила комнату его  любов-
ница, он не проводил, а была ли поездка Букаева на обыск у Аскерова  его
личной инициативой, установить не уд ал ось. Но и при таком раскладе суд
выразил мнение, что и Аскеров, и Есипов (директор "Марксиста") опасались
пусть не конкретных действий Букаева, сколько его  служебного  положения
(в том числе и с расчетом на будущее). Мотив действий Букаева суд увидел
не в его "корыстных побуждениях", а "в другой  личной  заинтересованнос-
ти". Говоря языком не юридическим - квартирами хотел обеспечить не  себя
лично, а своих близких. Остальные же деяния Букаева, по мнению суда, вы-
ходят за рамки уголовного законодательства и заслуживают лишь определен-
ной морально-этической оценки.
   Таким образом, решением горсуда Букаева приговорили к двум годам  ли-
шения свободы условно с испытательным сроком. К  тому  моменту  как  раз
случилась амнистия, под которую подсудимый и попал,  вчистую  освободив-
шись от отбытия наказания. Но и этим г-н Букаев не удовлетворился и  по-
дал кассационную жалобу в Верховный суд, требуя отменить приговор.
   Высшая судебная инстанция пошла  ему  навстречу.  Приговор  отменили,
поскольку сочли, что Букаев действовал как частное лицо, а не  сотрудник
УБЭП. (Честно говоря, как-то странно, может ли выступать сотрудник  пра-
воохранительных органов во взаимоотношениях с поднадзорным ему предприя-
тием как частное лицо?) Букаева восстановили в  должности.  Правда,  под
давлением обстоятельств он вынужден был подать в отставку "по  собствен-
ному желанию". Теперь он судится с журналистами, имевшими неосторожность
написать в свое время о его "подвигах"...
   Такое вот правосудие.

   Чадолюбивый Еременко

   11 сентября 1996 года  прокурор  Санкт-Петербурга  Владимир  Еременко
назначил "стрелку" начальнику Военно-медицинской академии генералполков-
нику медицинской службы Юрию Шевченко. Шевченко ехал по городу в служеб-
ной "Волге", когда в его машине зазвонил сотовый телефон. Собеседник - а
им оказался г-н Еременко - предложил срочно встретиться. Через несколько
минут в районе Дворцовой площади рядом с "Волгой" генерала  остановилась
"вольво", закрепленная за прокурором. Владимир Еременко, не мешкая,  пе-
ресел на заднее сиденье машины начальника ВМА,  а  шофер  "Волги"  вышел
размяться. Вскоре на переднее сиденье автомобиля  приземлился  еще  один
персонаж, доселе Юрию Шевченко неизвестный. Владимир Иванович представил
незнакомца, но генерал не запомнил имени, хотя  позже  предположил,  что
третьим собеседником мог быть директор "Северного завода" Герман  Гарды-
мов.
   Г-н Еременко поведал жуткую историю о том, как под него "копает" УБЭП
в связи с квартирой, полученной его дочерью, и попросил у г-на  Шевченко
помощи и дружеского участия. (В 1993 году дочь прокурора Елена Малярова,
получившего тогда назначение в Петербург, несколько месяцев работала са-
нитаркой в ВМА). Участие г-на Шевченко по предложению прокурора заключа-
лось в том) что на бланке академии  был  изготовлен  оформленный  задним
числом текст ходатайства о выделении квартиры  г-же  Маляровой.  Увы,  в
спешке авторы "липы" немного ошиблись: фальшивка была датирована  декаб-
рем 1993 года, а отпечатана при этом на бланках ВМА, поступивших в обра-
щение только в 1996 году.
   По долгу службы прокурору Санкт-Петербурга Владимиру  Еременко  часто
приходится сталкиваться с материалами уголовных дел,  фигуранты  которых
ворочали миллиардами ворованных рублей, десятками квартир и  умопомрачи-
тельным количеством автомобилей престижных марок. Между  тем  его  долж-
ностной оклад невелик (даже скопить на приличную квартиру  в  Петербурге
можно только лет за семь - и то если все эти годы  покупать  продукты  в
самых недорогих магазинах и обедать по случаю в какой-нибудь  студенчес-
кой столовой).
   Российская действительность  настолько  очевидно  несправедлива,  что
трудно предположить, что г-н Еременко ни разу не  задумывался  о  тяжкой
прокурорской доле. Возможно, к этим раздумьям прибавлялись размышления о
судьбе дочери, избравшей нелегкий путь врача и вышедшей замуж за офицера
(офицеры, как известно, тоже не самая обеспеченная часть российского об-
щества). А уж поскольку г-н Еременко с фамилией прибыл в Санкт-Петербург
только в 1993-м, то перспективы обустроиться в городе на Неве должны бы-
ли казаться ему достаточно призрачными. А ведь простые способы разом ре-
шить все свои жилищные проблемы миллион раз описывались в материалах тех
самых уголовных дел, с которыми по долгу  службы  прокурору  приходилось
знакомиться. Кто будет корить его за то, что он не устоял перед  искуше-
ниями?
   Итак, у дочери петербургского прокурора (врача) и ее  мужа  (офицера)
не было ни приличной квартиры, ни перспектив обрести приличное жилье  во
второй российской столице. "Ну, сами подумайте, разве может сейчас  врач
или офицер получить квартиру?" - с горечью вопрошал журналистов прокурор
на одной из своих пресс-конференций.  И  лукавил,  ибо  его  собственная
практика доказала: квартиру получить может кто угодно, если его родители
обладают "весом в обществе", должностью и необходимыми контактами в  де-
ловых кругах.
   В 1993 году петербургское государственное предприятие  "Северный  за-
вод" (кстати, то самое, где собирают знаменитые теперь на весь  мир  ра-
кетные комплексы С-300), возглавляемое  депутатом  городского  законода-
тельного собрания Германом Гардымовым, решило построить жилой дом на зе-
мельном участке, который специально для этой цели выделил город.  Городу
предприятие должно было предоставить 10 процентов квартир в  построенном
доме, а остальные заселить работниками "Северного завода", которые стоят
в городской очереди на улучшение жилищных условий. Выгода города, по за-
думке, должна была быть двойной: во-первых, за счет очередников из числа
работников "Северного завода" сокращалась давно замершая городская  оче-
редь; во-вторых, город получал квартиры, чтобы облагодетельствовать  еще
десяток давно ждущих улучшения жилищных условий семей.
   Однако, когда дом был уже достроен и "Северному заводу" пришло  время
расплачиваться с городом, г-н  Гардымов  показал  себя  настоящим  рачи-
тельным хозяином, искренне озабоченным проблемами  родного  предприятия:
он попросту отказался отдавать городу какие бы то ни было квартиры.  Жи-
лищный комитет мэрии возмутился было действиями  генерального  директора
АО и обратился в  прокуратуру.  По  существующей  практике,  прокуратура
должна была бы, действуя в интересах города, обратиться в суд с иском  в
порядке общего надзора о признании действий г-на Гардымова  незаконными.
Но этого почему-то не случилось; "Северный завод" сделался собственником
всего дома.
   И практически тут же две квартиры из дома, построенного  на  средства
"Северного завода", были переданы на баланс по  договору  инвестирования
товариществу с ограниченной ответственностью "Винланд". ТОО, в свою оче-
редь, не стало даже ставить квартиры на свой баланс, а  использовало  по
наилучшему назначению, продав одну из них дочери прокурора  Санкт-Петер-
бурга за 2 миллиона (!) рублей.
   На самом деле договор  инвестирования  существовал  лишь  на  бумаге.
"Винланд" никакого отношения к строительству не имел, а  занимался  пос-
тавкой на завод продуктов питания. Тем не менее, на основании этого  до-
говора ТОО получило в Жилищном комитете справку о собственности на квар-
тиры и уже 4 февраля 1994 года заключило договор купли-продажи с дочерью
прокурора. Вторая квартира была включена в обменную цепочку и  использо-
вана при получении еще двух квартир, одна из которых в  итоге  досталась
свояченице петербургского мэра Анатолия Собчака Ларисе Усовой, а  другая
- сыну самого г-на Гардымова: коммерсанты никого не забыли и  никого  не
обидели. Разумеется, г-н Гардымов не ставил в известность об операциях с
недвижимостью сотрудников своего предприятия, которые в  крайнем  случае
могли бы претендовать на две квартиры,  использованные  для  нужд  родни
всяких высокопоставленных людей.
   История с квартирой для дочери прокурора попала в поле зрения  членов
оперативно-следственной бригады Генеральной прокуратуры, расследующих  в
Петербурге уголовное дело по фактам взяточничества и других  злоупотреб-
лений со стороны чиновников. Судя по всему, интерес, проявленный  опера-
тивниками к его скромной персоне, всерьез обеспокоил Владимира Еременко.
Последовала роковая встреча у Дворцовой площади, в ходе которой,  говоря
юридическим языком, прокурор подстрекал начальника  ВМА  к  изготовлению
фальшивого документа.
   Руководителем оперативно-следственной группы было  направлено  письмо
на имя Генерального прокурора с просьбой о выделении  дела  в  отношении
г-на Еременко в отдельное производство, но какой-либо реакции из  Москвы
не последовало. Депутаты Госдумы Тельман Гдлян и Эдуард Воробьев, справ-
лявшиеся у Юрия Скуратова о ходе проводимого в Петербурге расследования,
также не получили вразумительного ответа. Прокурор Еременко, несмотря на
двусмысленность положения, в котором он оказался,  по-прежнему  остается
на своем посту, с высоты которого, кстати, может  оказывать  влияние  на
следствие. Как сообщают в своем запросе депутаты Госдумы, "Еременко дает
прямые указания не являться на допросы", а "сотрудники городской  проку-
ратуры отказывались выдавать необходимые следствию документы... ссылаясь
на прямой запрет Еременко".
   Более того, в рамках расследования уголовного дела, возбужденного го-
родской прокуратурой по  фактам  злоупотреблений  некоторых  сотрудников
УБЭП, обыскам подверглись служебные кабинеты и сейфы участников как  раз
той оперативно-следственной группы, которая занималась деятельностью са-
мого г-на Еременко. Разумеется, прокурор города опасался за свою репута-
цию, которую могло здорово подмочить уголовное  дело,  где  фигурировало
его имя. Не исключено, кстати, что не только уголовное дело.
   Может быть, до приезда в Петербург в 1993 году г-н Еременко и не  по-
дозревал, какие возможности для улучшения  жизни  своей  семьи  и  своих
близких дает прокурорская работа. Документальная история об этом умалчи-
вает. Короче, неизвестно, был ли г-н Еременко  бедным  человеком,  когда
приехал в Петербург.
   Зато доподлинно известно, что его  личная  квартира  располагается  в
знаменитом доме 96 по Невскому проспекту - том самом доме,  где  обзаве-
лись апартаментами бывшая руководительница ГТРК "Петербург  -  5  канал"
Белла Куркова со своим бывшим заместителем Михаилом Сыроежиным, укравшим
у государственной телекомпании не один миллион долларов, и директор фир-
мы "Ренессанс" Анна Евглевская, обвиняемая в даче  взяток  высокопостав-
ленным должностным лицам администрации Петербурга.  В  1996-м  прокурору
удалось завершить ремонт в  собственной  квартире,  который,  по  свиде-
тельствам очевидцев, имеющих отношение к строительному  бизнесу,  должен
был обойтись семейству г-на Еременко во многие десятки  тысяч  долларов.
По странному стечению обстоятельств, квартиры в этом же  доме  достались
сыну Гардымова и Ларисе Усовой.
   Во всяком случае, так и не добившись от г-на Еременко  вразумительных
ответов на вопросы, связанные с обстоятельствами  покупки  квартиры  его
дочерью, следователи даже не стали пытаться спросить  его  об  остальной
недвижимости. А по собственной инициативе г-н Еременко об этом никому не
рассказывает, зато принародно обвиняет в продажности журналистов,  кото-
рые пытаются рассказать о некоторых, не очень афишируемых фактах его би-
ографии.

   Нужный человек, или Король питерских коррупционеров

   Александр Евгеньевич Ефимов родился в Ленинграде 5 ноября 1958  года,
в семье рабочих, никогда не знавшей особого достатка. В середине  1990-х
он стал одним из богатейших людей в городе на Неве, где его знали, в ос-
новном, как "Ефима" или "Фиму" - лидера одного из направлений знаменито-
го сообщества тамбовцев. Путь Ефимова к богатству и "успеху" был  труден
и не  прост.  Он  потребовал  от  Александра  Евгеньевича  огромных  мо-
рально-психологических и физических затрат - в этих словах  нет  никакой
иронии. Общеизвестно, что без труда нельзя  выловить  никакую  рыбку  из
пруда, а Ефим умел ловить весьма и весьма жирных "карасей"...
   Его трудовой стаж начался в 1983 году. Фима тогда устроился  буфетчи-
ком третьего разряда в обычный скромный кинотеатр "Охта"  и  числился  в
Тресте столовых Красногвардейского района. В  1984  году  он  становится
швейцаром (а проще говоря - вышибалой) бара-столовой номер шесть все то-
го же района, любовь к которому он пронес сквозь бурное время перемен.
   Ефимов особых результатов в спорте никогда не  показывал,  но  парнем
был достаточно крепким, способным при  необходимости  "решать  вопросы".
Именно тогда, в середине 1980-х,  вокруг  него  постепенно  сплачивается
дружный  "коллектив",  который  время  от  времени  начинают  привлекать
серьезные люди для вышибания карточных долгов и других, оперативно  воз-
никающих надобностей. У Ефима  появляются  деньги  -  достаточно  значи-
тельные по тем временам. Он мог бы уже и не работать официально, но тог-
да еще преследовали за тунеядство,  вот  и  приходилось  Александру  Ев-
геньевичу "подвешиваться" все в той же сфере обслуживания. (Опять же, он
никогда не ленился за "лишней копейкой" наклониться,  справедливо  пола-
гая, что она, копейка эта - рубль бережет.)
   Недолгое время в 1985-м он "потрудился" буфетчиком в том же баре, где
был швейцаром, но через несколько месяцев круто поменял профиль -  офор-
мился слесарем-сантехником в бане N25. В эту баньку любили захаживать  и
теневые дельцы, и бандиты. Фима всех встречал радушно и  среди  клиентов
имел даже кличку "Банщик". Не брезговал он принимать и сотрудников мили-
ции - в скором времени его ближайшей связью станет офицер из отдела  Уп-
равления угрозыска Алексей Никулин (позже на базе  именно  того  отдела,
где работал Никулин, будет создано знаменитое шестое управление - то са-
мое, которое должно было бороться  с  организованной  преступностью).  У
Ефимова вообще было очень много знакомых  милиционеров,  с  которыми  он
поддерживал тесные контакты, справедливо полагая,  что  "все  хотят  ку-
шать". Именно благодаря его широким связям в милиции и родился позже миф
о том, что сам Ефимов служил когдато участковым инспектором в Куйбышевс-
ком РУВД. На самом же деле Фима не служил даже в армии, а в Куйбышевском
РУВД у него было просто очень много знакомых. Знакомства эти он позже  -
уже в 1990-е - будет использовать очень и очень эффективно, его не будут
тревожить такие "понятия" (принятые, например, среди московских  воров),
что с "ментами", мол, дела иметь "впадло". Ефим всегда считал, что  нор-
мально иметь дела с теми, с кем их выгодно иметь.
   Надо сказать, что его "трудовая биография и понимание текущего момен-
та" очень походили на биографии таких известных питерских бандитских ли-
деров, как Степаныч, Кумарин, Дедовских, Малышев - они тоже трудились  в
свое время в меру сил в сфере обслуживания швейцарами, вышибалами и бар-
менами. В Москве такие факты биографии, например, помешали  бы  успешной
"карьере". В Питере же это было в порядке вещей, в городе на Неве  скла-
дывались постепенно свои традиции и  тенденции.  Именно  благодаря  этим
тенденциям Петербург и будут позже называть "бандитским", в  отличие  от
"воровской" Москвы. (Правда, в 1996-м возникло еще одно определение  для
Петербурга. Московская "братва" говорила: "Да, Москва - воровская, а Пи-
тер - город ментовской, потому что там менты борзые, крыши держат, через
ментов больше половины вопросов решается, есть и такие ментовские коман-
ды, которые даже в общаки платят".)
   Однако при всех многочисленных связях с представителями  правоохрани-
тельных органов, Ефимов не чурался и  уголовной  среды.  Его,  например,
поддерживала достаточно авторитетная "братская бригада",  состоявшая  из
чистых уголовников, выходцев из Братска... В  1986-1987-х  годах  Ефимов
числится гардеробщиком столовой N4, однако там он уже почти не появляет-
ся, у него возникают совсем другие "темы". Он близко сходится с Владими-
ром Кумариным, лидером тамбовцев, хотя и  не  высовывается,  предпочитая
оставаться в тени "Кума". Коллектив же самого Ефима начинает  постепенно
облагать налогами торговцев  в  Красногвардейском  районе,  предоставляя
"охрану" спекулянтам и фарцовщикам. И вот что интересно - известно,  как
торгаши относятся к рэкетирам. Они их, мягко говоря, не любят и при слу-
чае всегда "сольют" в ту же "ментовку". Но... Ефимов никогда не  привле-
кался к уголовной ответственности, вплоть до 1996 года. Он умел находить
с торговцами общий язык, можно даже сказать, "дружил с ними". (А ведь  в
то же самое время воры пытались взять в Ленинграде инициативу на себя: в
частности, тогда был направлен в Питер некто Савва  Николаевич  Попанду-
палло, уроженец Чимкента. Этот Попандупалло имел "лицензию" от  московс-
ких воров на сбор "общака" - он тряс валютчиков и кооператоров на  Невс-
ком, его поддерживали дагестанцы. Однако среди тогдашних городских авто-
ритетов Попандупалло, опиравшийся на судимых, поддержки не нашел - побе-
дили "спортсмены", люто ненавидимые ворами. Савва  Попандупалло  продер-
жался не более трех месяцев - был арестован и на этом свою активную дея-
тельность по сбору средств в общак прекратил. В то же самое время Ефимов
и Кумарин "росли, как на дрожжах".)
   1987-1988-е годы Фима еще "стесняется", этот период  в  его  трудовой
книжке отмечен работой швейцара в столовой N19 Красногвардейского  райо-
на. Но, с развитием кооперативного движения, Александр Евгеньевич понял,
что пора выходить из подполья - в 1988-м он открывает кооператив с  тро-
гательным названием "Саша" и становится председателем этой фирмы.
   Постоянной резиденцией "ефимовских" становится  известное  кафе  "Ве-
чер". Там они собираются для решения вопросов и просто для отдыха  после
тяжелых трудовых будней. Кстати говоря, именно то, что Ефимов стал пред-
седателем кооператива "Саша", позволило впоследствии многим, даже  очень
хорошо информированным людям в Питере утверждать, что Фима - скорее ком-
мерсант, чем бандит, и что он в "бандюганство вписался исключительно для
того, чтобы самому братве не платить". Такие заявления не случайны: Ефим
очень рано проявил себя как жесткий, дальновидный руководитель, постоян-
но настаивавший на том, чтобы боевики "не высовывались". В своем коллек-
тиве Александр Евгеньевич старался поддерживать жесткую дисциплину,  все
члены коллектива обязаны были постоянно посещать тренировки в  спортзале
комбината общественного питания на проспекте Ударников. Те, кто  пропус-
кал тренировку без уважительных причин,  должны  были  платить  денежный
штраф.
   Кооператив "Саша" постепенно все тверже и  тверже  вставал  на  ноги,
торгуя всем понемногу. Но особый интерес Ефимов проявлял к сфере торгов-
ли цветными металлами и лесом. В этих направлениях Александру Евгеньеви-
чу удалось раскрутиться на всю катушку, в то  время  как  другие  лидеры
"тамбовских", Кумарин и Ледовских, начали искать подходы для последующей
монополизации сферы нефтебизнеса.
   Ефимов же по-прежнему не стеснялся широко афишировать  свои  связи  в
правоохранительных органах, очень близким его знакомым  становится  сот-
рудник ОМОНа Андрей Ильин. К концу 1980-х Ефимов уже считал себя практи-
чески неуязвимым для правоохранительных органов и любил повторять:  "Вся
мусорил у меня в кармане". В августе 1991 года Фима  безоговорочно  под-
держал демократию во время путча, ходили даже слухи о том, что именно он
в те дни и ночи снабжал продовольствием и напитками защитников  Ленсове-
та. Надо думать, те, кому надо, позже правильно сумели оценить  его  по-
рыв. Мало-помалу "ефимовская" бригада, входившая в  сообщество  "тамбов-
цев", становится фактически полновластным хозяином  в  Красногвардейском
районе, причем с правоохранительными  органами  района  Фима  продолжает
жить душа в душу. Его авторитет резко возрастает после того, как сначала
был посажен Кумарин, и потом, когда осенью 1992 года ОРБ упекло  за  ре-
шетку Малышева. Ефим был одним из первых, кто понял необходимость  лега-
лизации - в 1994 году он открывает охранное предприятие "Скорпион" и по-
лучает на его деятельность официальную лицензию, согласно  которой  сот-
рудники "Скорпиона" могли пользоваться оружием  и  вести  охранную  дея-
тельность. Почему на это пошло милицейское  руководство  -  вопрос  осо-
бый... Забавно, ведь в "Скорпион" на работу принимались даже лица, ранее
судимые за тяжкие преступления.
   Надо сказать, что в "тамбовском" сообществе Ефим и  его  правая  рука
"Кочубей" стояли действительно особняком. У него, скажем,  издавна  были
очень плохие отношения с Валерием Ледовских. Интересно, что в Петербурге
тамбовцев всегда считали жадноватыми, про них говорили,  что  они  из-за
копейки перегрызутся - к Ефиму это не относилось. Он умел тратить деньги
и вкладывать их с дальним прицелом. Известно, что Ефимов поддерживал ма-
териально партию Жириновского (впоследствии в его фракцию в Госдуме вош-
ли такие замечательные люди, как Михаил Монастырский  и  Миша  Глущенко,
больше известный в Питере как "Хохол"). Говорят, что  однажды  во  время
совместной вечеринки выпивший Ефимов пообещал Жириновскому машину, а по-
том забыл об обещании. Жириновский через несколько  дней  напомнил  Фиме
произнесенные слова, и машина была немедленно предоставлена.
   После серьезного ранения Кумарина 1 июня 1994 года  для  "тамбовских"
наступают не самые лучшие времена. Ефимов всегда старался поддерживать с
Кумариным хорошие отношения и демонстрировал готовность  подчиняться,  а
Кумарин, в свою очередь, старался прикрывать Ефима от  Дедовских.  После
того, как Кумарин по ранению выбыл из строя, Бабуин и Фима  окончательно
перегрызлись, и их конфликт стал основой для большого раздрая  и  неста-
бильности в бандитском Петербурге.
   "Тамбовские" раскололись на несколько направлении, основные из  кото-
рых возглавили Вася Брянский (бывший  "Пластилин"),  Валерий  Дедовских,
Ефимов, Боб Кемеровский и Степа Ульяновский (последний, в принципе,  тя-
готел к Дедовских). При  этом  любопытно,  что  наиболее  "отмороженные"
"братки" отошли к Дедовских, с Ефимом же остались,  в  основном,  бывшие
сотрудники правоохранительных органов. В середине 1995-го произошло  по-
кушение на Фиму, однако он остался жив. В конце 1995-го была расстреляна
из автомата автомашина "Волга", в которой под охраной милиционеров  ехал
Валерий Дедовских. Бабуина спас от смерти только тяжелый  бронежилет,  с
которым он в те дни не расставался.  (Примечательно,  что  незадолго  до
этого события с Дедовских были сняты обвинения в бандитизме -  очевидно,
питерский судья Холодов решил, что  Бабуин  тоже  "честный  бизнесмен".)
Учитывая, что Ефим и Дедовских остались живы, городская "братва" относи-
лась к их конфликту с юмором: милые бранятся - только тешатся...  Кстати
говоря, конфликт между Ефимом и Дедовских катализировался вокруг пробле-
мы снятия денег с ночного клуба "Кэндимен" - Бабуин посчитал тогда,  что
Ефим его кидает. Вернувшийся впоследствии к делам  в  Петербург  Кумарин
пытался примирить поссорившихся, хотя о Куме всегда говорили, что он лю-
бил руководствоваться старым принципом "разделяй и властвуй" в своей по-
литике, а стало быть, в чем-то ему были выгодны раздоры  между  лидерами
направлений группировки. Однажды в этот самом "Кэндимене" произошел  за-
бавный эпизод с участием Кумарина и Ефимова: Кумарин немного перебрал  и
вырубился за столом; тогда Ефимов поднял отчаянный крик:  "Кума  отрави-
ли!" Любопытно, что в "Кэндимен" приезжал давать сольный концерт сам Ио-
сиф Давыдович Кобзон...
   Ефимова недаром  считали  бизнесменом  -  деньгами  распоряжаться  он
действительно умел. В настоящее время по неофициальному рейтингу в  кри-
минальных кругах его считают, пожалуй,  самым  состоятельным  человеком,
состоятельнее даже Кумарина. При этом стоит вспомнить,  что  на  лечение
Кумарина, после его тяжелого ранения в 1994 году, деньги  собирались  из
"общака", о Ефиме же говорят так: "Если ему понадобится срочно  мешок  с
двумя "лимонами" баксов наличными, то через полчаса у него будут  четыре
"лимона"". "Братва", конечно, склонна к мифотворчеству,  но  все-таки...
Возможно, сплетни о сказочных богатствах Ефимова ходили в связи  с  тем,
что в 1993 году в Петербурге был создан  банк,  впоследствии  получивший
название и зарегистрированный, как АО "Дэндбанк". Многие информированные
источники полагали, что Ефимов имел самое непосредственное  отношение  к
этому банку, который был создан специально для  проведения  "отмывочных"
финансовых предприятий и перегонки денег на Запад.  В  конце  1996  года
Центробанк принял решение лишить "Дэнд-банк" лицензии...
   Ефимов любил красивую жизнь, его квартира в доме на Таврической улице
(дом этот в народе называют "кооперативом  тамбовских"  -  однажды  один
"обычный" человек захотел купить квартиру в этом доме, так к нему тут же
пришли стриженные ребятки и предупредили, что вступительный взнос  в  их
кооператив - 50 тысяч долларов; стоит ли говорить, что человек  не  стал
покупать квартиру) поражала роскошью, только ванная комната с сауной за-
нимала в ней около 40 квадратных метров...  Неплохо  для  человека,  чей
официальный заработок составлял в год 34 миллиона рублей!
   Фима постоянно опасался покушений. Говорят, что никто другой в городе
не предпринимал таких чрезвычайных мер для собственной  охраны  -  "там-
бовский кооператив" охраняли постоянно даже высококвалифицированные  ки-
нологи, гулявшие по Таврической под видом обычных мирных собачников. Де-
ти Ефимова (детей у него трое, он женат вторым  браком)  могли  посещать
школу только под охраной. На постоянный выезд Фимы  из  резиденции  было
подготовлено не менее трех машин - в ходе  следования  кортежа  он  имел
обыкновение пересаживаться  из  одной  машины  в  другую.  Хлопотно  это
все-таки - быть таким богатым и значительным человеком  в  Петербурге  в
нынешнее время. Наверное, в глубине души Фима хотел совсем другого,  мо-
жет быть, поэтому один из ресторанов Красногвардейского района, который,
как говорят, имеет к Александру Евгеньевичу самое непосредственное отно-
шение, и был назван "Тихая жизнь". Правда, и у хозяев заведения, и у его
посетителей жизнь складывалась далеко не всегда тихо - и постреливали  у
ресторанчика, и иное разное творилось.
   И все-таки залогом неуязвимости Ефимова были прежде  всего  его  уни-
кальные по "крутости" связи в правоохранительных органах. Позже, когда в
конце 1996 года в отношении Ефима начнут все-таки предпринимать активные
действия, опера с удивлением узнают, что  у  "ефимовской"  команды  было
несколько машин, разъезжавших со  специальными  "ментовскими"  номерными
знаками и оснащенных мигалками. Такие машины не могут останавливать даже
гаишники, а ведь именно на этих автомобилях было совершено  энное  коли-
чество выездов на "стрелки" и "разборки".
   В связи с делом Ефимова в конце 1996 года в прокуратуру  Санкт-Петер-
бурга были направлены отдельные материалы, касавшиеся  полковника  мили-
ции, заместителя начальника ГУВД Набокова Виталия Васильевича, и генера-
ла-майора милиции, начальника Высшей школы милиции Мищенко  Артура  Ана-
тольевича... Кстати, любопытно, что сам Фима настолько не стеснялся сво-
их связей с "ментами", что даже отсылал в 1995 году разным нужным  людям
красиво оформленные приглашения на торжественный вечер, посвященный  Дню
милиции... А чего ему было особо стесняться, если в городе, по  информа-
ции от знающих экспертов, на полном серьезе рассматривался вопрос о воз-
можном назначении Ефимова главой администрации Красногвардейского района
- его родного района, его "вотчины".
   Собственно говоря, его, наверное, и подвело чувство  полной  неуязви-
мости - когда близко знавшие его люди пытались  как-то  урезонить  Фиму,
намекая на то, что "все под Богом ходим, ты смотри, осторожно, есть ведь
все-таки и РУОП", Александр Евгеньевич энергично отвечал: "Хуеп!  Они  у
меня с рук кушают!" Сложно сказать, насколько реально были сильны  пози-
ции Ефима в питерском РУОПе, но ведь умудрился он узнать как-то о  своем
готовящемся задержании... А как только узнал - ударился в бега. По одним
слухам, он переместился в Италию, чтобы отсидеться там, по другой инфор-
мации - он действительно готовился было пересечь границу  России,  но  в
последний момент вернулся, получив некий сигнал, что  бояться  в  Питере
ему нечего...
   Это, конечно, скорее всего просто  "бандитская  мифология",  но  ведь
Ефимов действительно очень богатый человек, а  стало  быть  разговоры  о
том, что из "общака" выделена сумма, превышающая сто тысяч долларов  для
развала "дела", не так уж  безосновательны.  Многие  эксперты  связывают
предъявление Ефимову обвинения по статье 148 часть 5  (вымогательство  в
составе группы) с конфликтной ситуацией, возникшей в серьезной питерской
организации "Ленрыбпром". Нового, только что избранного  директора  этой
организации взорвали летом 1996-го. Любопытно,  что  уголовное  дело  по
факту подрыва г-на Сергеева было возбуждено далеко не сразу и по особому
распоряжению...
   Как бы ни развивалось "Дело Ефимова" и сколько бы он не пробыл в  бе-
гах, одно совершенно очевидно уже сейчас  -  пожалуй,  никто  не  сделал
столько для развращения питерской милиции, сколько он. Не случайно знаю-
щие люди иногда называли его Королем коррупции. И кто знает, как сложит-
ся его дальнейшая судьба, даже если он и предстанет перед  судом.  Очень
необычные традиции складываются в последнее время у нашего правосудия...

   Добрый судья

   Не было весной 1995 года ни одной петербургской  газеты,  которая  не
писала бы о предстоящем судебном процессе над Дмитрием Якубовским. Вчера
еще - известный адвокат и личность, приближенная к  самым  верхам  госу-
дарства, а сегодня - постоялец "Крестов" с неопределенными видами на бу-
дущее, обвиненный в ряде весьма серьезных преступлений. Видимо, у  Дмит-
рия Олеговича есть свойство притягивать, словно громоотвод, к себе  раз-
личные скандалы. (Дела г-на Якубовского  тема  отдельного  исследования.
Нас же его история интересует в связи с одним  лишь  из  многих  событий
вокруг его личности.)
   24 апреля неподалеку от "Крестов" в собственном автомобиле  сотрудни-
ками ГАИ был задержан адвокат Владимир Терновский. Водитель ехал,  нару-
шая правила, не глядя на дорожные знаки. При осмотре автомобиля в  чемо-
данчике были обнаружены 80 тысяч долларов. Терновского доставили в РУВД,
где задержанный адвокат пояснил, что "деньги ему передали от Якубовского
под судью Холодова". От самого Дмитрия Олеговича Якубовского было  полу-
чено заявление о том, что сотню тысяч "зеленых"  вымогали  у  него  "для
благополучного разрешения его дела". Двадцать тысяч разошлись по посред-
никам.
   Пока сложно судить, имел ли Федор  Иванович  Холодов  шанс  председа-
тельствовать на процессе Якубовского - открытой информации по этому делу
практически не существует. Как бы то ни было, на момент задержания  Тер-
новского дело Якубовского уже было отдано судье Реммеру (итог этого про-
цесса уже известен).
   Некоторые издания высказали предположение, что  "наезд"  на  пожилого
судью со стороны правоохранительных органов мог быть связан с вынесенным
им осенью 1995 года приговором по делу Малышева. Большая  часть  оказав-
шихся на скамье подсудимых "представителей малышевского преступного  со-
общества" была освобождена в зале суда. Часть из них отделалась  сравни-
тельно небольшими сроками, в счет которых зачлось предварительное заклю-
чение. Другие (в том числе и небезызвестный Кирпичев - он  же  "Кирпич",
которого, кстати, защищал именно Терновский)  оправданы  за  отсутствием
состава преступления. Следствие вменяло им бандитизм,  однако  во  время
прений на процессе прокурор Сергей Яковлев снял это обвинение.
   - Что же оставалось судье, если  сам  представитель  государственного
обвинения пересмотрел свою позицию, - так тогда ответил  Федор  Иванович
на вопрос о причинах достаточно бесславного окончания этого громкого де-
ла.
   На то, чтобы засадить Малышева за решетку, многие милиционеры положи-
ли немало сил и средств. Триумфальный выход Александра Ивановича на сво-
боду стал для всех большим разочарованием.
   Чтобы попытаться понять оперативников, стоит присмотреться к личности
Федора Ивановича. В деятельности старейшего из судей петербургского  го-
родского суда с начала 1990-х прослеживаются некоторые закономерности.
   В феврале 1993 года судебная коллегия под председательством  Холодова
судила пятерых молодых людей (всем им было немногим больше двадцати пяти
лет). На скамье подсудимых они оказались по обвинению  в  хищении  госу-
дарственной собственности в особо  крупных  размерах  со  склада  Петер-
бургского морского торгового порта.
   Суд установил (далее мы прибегнем к языку  протокола),  что  в  марте
1992 года Валерий Берензон - в то время работник Морского порта -  дого-
ворился с двумя своими коллегами о том, чтобы украсть металл с  террито-
рии порта. Берензон подыскал нескольких водителей: Сергея Мошуру, Михаи-
ла Морозова и Сергея Астахова (для вывоза  похищенного  требовались  два
грузовика). Ночь 30 марта 1992 года для реализации  задуманного  выбрана
была не случайно: именно в эту ночь несли трудовую вахту Морозов с Аста-
ховым, да и на посту стоял знакомый им вохровец - Александр Добыш.  Гру-
зовики подогнали к складам 9-10 порта, где в них загрузили две пачки ка-
тодной меди в пластинах. С Добышем они договорились, что  вохровец  про-
пустит их автомобили без досмотра, пообещав не оставить его  услугу  без
вознаграждения.
   Почти четыре тонны похищенной меди стоимостью 75 тысяч 230 рублей вы-
везли за ворота, а поутру доставили на территорию кооператива "Ресурсос-
бережение". Оттуда медь ушла одному эстонцу по имени Андреас,  он  соби-
рался перепродать украденное в Голландии. За участие  в  вывозе  металла
Берензон передал Астахову и Морозову по четыреста  пятьдесят,  Мошуре  -
сто, а Добышу - пятьдесят долларов. Однако медь  вывезти  из  России  не
удалось - спустя месяц вся партия была задержана, а затем  возвращена  в
Петербургский порт.
   Оценивая действия Берензона и его соседей по скамье подсудимых, Холо-
дов признал, что они квалифицируются как хищение  государственного  иму-
щества в особо крупных размерах. И все пятеро были приговорены к  восьми
годам лишения свободы... условно, с испытательным  сроком  в  три  года.
Должно быть, Федор Иванович полагал, что подсудимые искренне  раскаялись
и никогда больше не встанут на путь нарушения закона.
   Ныне (а мы ведем речь о начале 1997 года)  г-н  Берензон  -  помощник
арестованного депутата Законодательного собрания Левашова. Ждет  за  ре-
шеткой суда по обвинению в содействии некрасивым поступкам сам  Левашев,
сидит его помощник Терехин. В августе 1994-го  против  Берензона  и  еще
двух граждан было возбуждено уголовное дело "по факту открытого  хищения
юридического лица" у одного бизнесмена. Поначалу действия нынешнего  по-
мощника депутата рассматривались как "грабеж, совершенный повторно груп-
пой лиц". Затем в ходе следствия деяния Берензона были  переквалифициро-
ваны на самоуправство, а затем следователь Центрального РУВД вынес  пос-
тановление о прекращении уголовного дела  в  отношении  Берензона,  пос-
кольку последнего взял на поруки трудовой коллектив.
   Казалось бы, дело следовало закрыть. АН нет, 3 декабря 1996 года  го-
родская прокуратура отменила это решение как незаконное на основании то-
го, что Берензон имел непогашенную судимость, а таких людей на поруки не
передают.
   Затем в руки Холодова попало дело полковника УБЭП Букаева, обвинявше-
гося в получении взяток квартирами и машинами, подделке документов и из-
готовлении порнографии. Дело оказалось очень непростым:  были  затронуты
интересы и авторитет не только противоборствующих  группировок  в  УБЭП,
руководителей ряда крупных предприятий легкой промышленности,  некоторых
городских чиновников и, возможно, кое-каких преступных группировок  (хо-
дили туманные слухи, не подтвержденные документально, что Букаев был ка-
ким-то образом связан с "казанцами"). Свидетели путались  в  показаниях,
исчезали, а некоторые и погибали  при  странных  обстоятельствах.  Федор
Иванович поступил мудро и рисковать не стал - дело было отправлено им на
доследование, во время которого окончательно развалилось. После  возвра-
щения его уже другому судье из всех обвинений осталось лишь  злоупотреб-
ление служебным положением. А Федор Иванович спокойно умыл руки и остал-
ся в стороне.
   С делом Малышева умывание рук по аналогичному сценарию не  получилось
- слишком серьезен был главный фигурант. Сам Александр Иванович, которо-
му городские средства массовой информации создали неувядающую славу "ко-
роля петербургского преступного мира - лидера одной из  крупнейших  бан-
дитских группировок". Да и большинство остальных подсудимых по этому де-
лу пользовались немалым авторитетом в определенных кругах (вспомнить хо-
тя бы того же "дядю Славу" Кирпичева - вора-рецидивиста и одного из бли-
жайших подручных Малышева). При задержании верхушки "малышевской"  груп-
пировки было задействовано большое количество оперативников  самых  раз-
личных правоохранительных органов: ОРБ (так в то время назывался  РУОП),
ГУВД и ФСК (теперешнее ФСБ). Операция проводилась одновременно в  разных
районах города, некоторые задержания осуществлялись  непосредственно  во
время передвижения  "объектов"  по  улицам.  В  дальнейших  следственных
действиях принимало участие также немалое число следователей и оперов.
   Подготовка к слушаниям и сам процесс сопровождались большим вниманием
прессы, Малышева еще на стадии предварительного следствия активно  пыта-
лись освободить из "Крестов". Кто только не ходатайствовал о  его  осво-
бождении под подписку о невыезде. Приводился  аргумент  о  том,  что  он
серьезно болен. В тюрьме у Александра Ивановича обострилась  грыжа  меж-
позвоночных дисков, одна нога стала усыхать  и  сделалась  на  несколько
сантиметров короче  другой.  За  Малышева  хлопотали  и  депутаты  Госу-
дарственной Думы, включая неистового Александра Невзорова. На волю Малы-
шев до суда не вышел.
   На процессе начались "странности", к которым многие уже  успели  при-
терпеться за несколько лет "бандитских" процессов - свидетели  не  явля-
лись, а если и приходили, то вдруг начинали отказываться от своих  пока-
заний, данных на предварительном следствии, ссылались на плохую  память.
Да и как им было вести себя по-иному, если ни о какой защите  свидетелей
и речи не шло! Достаточно вспомнить о том, как, дав весьма путаные пока-
зания, один из главных свидетелей обвинения -  Николай  Дадонов  -  нес-
колько часов просидел в помещении суда уже  после  окончания  заседания,
боясь выглянуть на набережную Фонтанки,  всю  уставленную  навороченными
иномарками малышевской "братвы". Охраны милицейской он так и не  дождал-
ся. Каких показаний можно было ожидать от свидетелей, если их доставку в
суд и оплату дорожных расходов обеспечивал лично Кирпичев?
   Во время прений прокурор отказался от обвинения подсудимых  в  банди-
тизме. После этого приговор уже не казался  странным.  Часть  подсудимых
оправдали вчистую - кроме 77-й статьи УК, то есть "бандитизма", им ниче-
го другого не вменялось. Остальных осудили кого за  самоуправство,  кого
за хранение оружия. Почти все подсудимые (а их было  почти  два  десятка
человек) были освобождены в зале суда, поскольку им было зачтено в  срок
отбытого пребывание в предварительном заключении.
   Сам Александр Иванович отделался двумя годами и восемью  месяцами  за
хранение и ношение револьвера. От остальных обвинений не осталось и кам-
ня на камне. С триумфом покинув зал суда, Малышев укатил в сопровождении
колонны иномарок на праздничный банкет.
   Правда, империи его все же был нанесен серьезный  удар.  Она  уже  не
смогла оправиться и постепенно была поделена между другими  группировка-
ми. Ныне Александр Иванович, по слухам, проживает за границей, поправляя
пошатнувшееся здоровье...
   Прошло немного времени, и Холодов приступил к рассмотрению очередного
"бандитского" дела. На сей раз на скамью подсудимых засадили  нескольких
"тамбовцев" во главе с молодым, но уже авторитетным Валерием  Дедовских,
известным в своих кругах по кличке "Бабуин". Группе "тамбовских  товари-
щей" вменялось вымогательство крупных денежных сумм у некоего  бизнесме-
на, торговавшего с заграницей полярными перепелками. Предприниматель  не
сумел разобраться с "воркутинцами", стал искать от них защиту у "тамбов-
цев" и влез в результате в серьезные неприятности - его то похищали,  то
били о его голову ресторанную посуду...
   Помимо этого за Дедовских и его командой числилось убийство в  ресто-
ране "Океан" одно время тесно дружившего с ними коммерсанта из нефтяного
бизнеса Сергея Бейнишева. Отношения испортились, и Бейнишеву разворотили
голову из нескольких пистолетов, когда он приехал на "стрелку"  со  вче-
рашними друзьями.
   С "тамбовцами" повторилась та же ситуация, что и с  Букаевым.  Сперва
свидетели впали в странную амнезию, адвокаты ловко поставили под  сомне-
ние некоторые процессуальные моменты следствия, а затем  Федор  Иванович
со спокойным сердцем отправил дело разваливаться на доследовании...
   Время от времени оперативникам  начала  встречаться  фамилия  старого
судьи в весьма неожиданном контексте. Казалось бы, чего проще: возьми да
и проведи оперативные мероприятия и убедись в справедливости или  невер-
ности своих подозрений! Но тут почти неодолимой  преградой  встал  Закон
Российской Федерации "О статусе судей".
   Согласно этому Закону, неприкосновенными являются не только  личность
самого судьи, но и его жилище, служебный кабинет, автомобиль, используе-
мые им средства связи, его корреспонденция, имущество и документы. Соот-
ветственно и все оперативные действия - обыски, досмотры, выемки коррес-
понденции, прослушивание телефонных и обычных разговоров, слежка, -  вы-
полненные без согласия на то Квалификационной коллегии судей,  не  имеют
законной силы, а санкцию на подобные  действия  может  дать  лишь  Гене-
ральный прокурор России. Такой защищенности  судейского  сословия  могут
позавидовать даже депутаты. Оперативники же считают, что будь у них воз-
можность контролировать судей еще до  возбуждения  уголовного  дела,  то
имелась ба возможность получения более четких доказательств.
   Сразу же после задержания Терновского с "долларовым чемоданчиком" го-
родская прокуратура обратилась в Квалификационную коллегию судей  Петер-
бурга за разрешением возбудить уголовное дело. Однако городская коллегия
ответила отказом. Лишь 19 августа 1996 года Верховная коллегия дала сог-
ласие на возбуждение уголовного дела (но не на привлечение Федора Ивано-
вича к уголовной ответственности, сам по себе этот факт особо ни  о  чем
не говорит, поскольку дело может быть и прекращено за отсутствием соста-
ва преступления).
   Затем попытки следствия пошли по второму кругу. Прокуратура  пыталась
добиться согласия квалификационных коллегий на  привлечение  Холодова  к
уголовной ответственности (пока он проходит в качестве  свидетеля).  Го-
родская коллегия вряд ли могла согласиться на это, а вот что  решит  те-
перь Верховная коллегия - неизвестно. Следствие всерьез считает, что ес-
ли бы не непробиваемый судейский иммунитет Федора Ивановича, его удалось
бы взять на взятке с поличным. Убедят ли их аргументы судей из  квалифи-
кационных коллегий - большой вопрос.
   На все вопросы о слухах вокруг его дела Федор Иванович  советует  ис-
кать ответы у тех, кто эти слухи распускает - у прессы. Сам же он,  мол,
ничего не знает, пребывает в полном неведении, и никто ему ничего не го-
ворит.
   Не торопится посвящать Холодов никого и в свои соображения о  том,  с
чем связан и кому выгоден ажиотаж вокруг его имени.
   - Как судья, я знаю, что всякое предположение  к  чему-то  обязывает.
Зачем я вам буду говорить? Я и сам этим удивлен и возмущен, -  утверждал
он.
   По его уверениям, никто не спешит ставить его в известность о  нынеш-
нем состоянии дела.
   И сейчас, в начале 1997 года, когда  пишутся  эти  строки,  74-летний
судья продолжает судить и выносить приговоры. Можно лишь удивляться, как
доверяют участники этих процессов тому человеку, объективность  которого
поставлена под сомнение...

   Карьера куратора

   В октябре 1994 года петербургское Управление по борьбе с  экономичес-
кой преступностью  возбудило  уголовное  дело  по  факту  хищения  госу-
дарственных средств в сумме 296 миллионов рублей. Оперативники установи-
ли, что осенью 1992 года в результате ряда замысловатых махинаций петер-
бургская фирма "Комэкс" получила на свой расчетный счет крупную сумму  в
рублях; позднее деньги были конвертированы в доллары США и перечислены в
один из американских банков. Между тем происхождение денег, уплывших  за
океан, было чрезвычайно сомнительным - у сотрудников УБЭП имелись веские
основания утверждать, что незадолго до этого они были попросту  похищены
у государства с использованием фальшивых кредитных авизо.
   Необходимые пояснения к истории происхождения денег мог бы дать  быв-
ший генеральный директор АО "Комэкс" Евгений Олейник, чья подпись красо-
валась под документами, зафиксировавшими операции с искомой суммой.  Од-
нако найти г-на Олейника оказалось сложно, ибо вскоре после удачной афе-
ры с использованием фальшивого авизо он вдруг стал жертвой  покушения  у
порога собственного дома, счастливо избежал смерти, вылечился и  скрылся
в неизвестном направлении (по некоторым сведениям,  временно  перебрался
из Петербурга в Москву). Расследование уголовного дела по факту  хищения
государственных средств приостановили за розыском главного  свидетеля  и
уже списали было в разряд "глухих".
   И вдруг г-н Олейник нашелся: 18 июня 1996  года,  только-только  став
губернатором Петербурга, Владимир Яковлев одним из первых своих распоря-
жений назначил бывшего генерального директора АО "Комэкс"  руководителем
отдела административных органов городской администрации (иными словами -
куратором всех правоохранительных органов  города).  Сразу  после  этого
уголовное дело по факту хищения государственных средств забрала к своему
производству городская прокуратура, после чего  оно  как-то  само  собой
заглохло. Оперативники смогли только озадаченно развести руками.
   Справедливости ради следует отметить, что в верхних эшелонах  городс-
кой власти г-н Олейник не новичок. Карьеру в правоохранительных  органах
он начал в 1980-м в ленинградском УКГБ (кстати, сидел в одном кабинете с
Павлом Кошелевым, позднее сделавшим  себе  карьеру  главы  администрации
Петроградского района). В 1983 году по "чекистскому призыву" г-н Олейник
был направлен "укреплять милицию" и попал в ОБХСС. Несмотря на  то,  что
сослуживцы относились к нему неоднозначно  и  утверждали,  что  посланец
всемогущего КГБ на самом деле умеет видеть личную выгоду в  любом  деле,
карьеру он делал стремительно. В 1989 году полковник  Олейник  возглавил
УБХСС ленинградского ГУВД.
   Борьба принесла ему кое-какие финансовые выгоды: в 1991-м,  во  время
нашумевшей истории с чеками "Урожай", г-н Олейник сумел  в  обход  общей
для всех обычных граждан очереди купить в универмаге "Дом  ленинградской
торговли" по пресловутым чекам некие остродефицитные в то  время  товары
(видеомагнитофон и холодильник). Коллеги посчитали поведение  начальника
УБХСС вопиющим проявлением личной  нескромности,  а  против  руководства
универмага вообще было возбуждено уголовное дело (которое позднее благо-
получно  замято).  Главный  борец   с   расхитителями   социалистической
собственности и пять лет спустя сохранил твердое убеждение,  что  ничего
страшного в маленькой услуге, которую ему оказал директор универмага, не
было: "По нынешним временам это выглядит смешно,  да  и  тогда  никакого
криминала не было".
   Впрочем, коллеги г-на Олейника все-таки придерживались несколько иной
точки зрения, и личная нескромность-таки стоила ему карьеры  в  милиции:
после разговора с начальником ГУВД  Аркадием  Крамаровым  чекист  добро-
вольно ушел в отставку со своего поста и благополучно вернулся в  родное
ведомство (тем более, что и срок командировки его  в  органы  внутренних
дел к тому моменту удачно завершился). В УКГБ, где в то  время  начались
сокрушительные реформы, полковник тоже не задержался: ушел на пенсию  по
возрасту.
   После этого, судя по всему, отставной чекист пережил второе  рождение
- и предстал в качестве коммерсанта. Объясняет он свое перерождение про-
сто: "Уйдя из органов, поверил: можно жить и делать все, что не запреще-
но законом". С новой своей светлой верой г-н Олейник, как он сам выража-
ется, "по совместительству начал работу в акционерном обществе".  В  чем
именно заключалась деятельность АО "Комэкс", где  г-н  Олейник  трудился
генеральным директором, доподлинно неизвестно, да и вряд ли кого это ин-
тересует за давностью лет.
   Может быть, даже и само название фирмы "Комэкс" давно кануло бы в Ле-
ту, если бы в 1994 году при сверке межбанковских расчетов в ГУ ЦБ РФ  по
Санкт-Петербургу не было установлено, что кредитовое авизо  N184  от  15
октября 1992 года, поступившее якобы от имени  областного  РКЦ  Ростова-
на-Дону, является фиктивным. Деньги по этому авизо в сумме 296 миллионов
рублей в качестве "временной помощи" от малого предприятия "Дон"  посту-
пили на счет СП "Ауэр и Варлен" в СевероЗападный региональный банк "Вне-
шэкономбанка". Вот тогда-то об АО "Комэкс" и вспомнили, ибо в те же  дни
г-н Олейник обратился с письмами во "Внешэкономбанк" и к руководству  СП
"Ауэр и Варлен", сообщая, что указанная сумма  "ошибочно  переведена  на
счет СП" и на самом деле подлежит перечислению на расчетный счет АО "Ко-
мэкс". В подтверждение г-н Олейник представил письмо и телеграмму от  МП
"Дон".
   В ходе расследования было установлено, что среди коммерческих  струк-
тур Ростова-на-Дону малое предприятие "Дон" не значилось и не  регистри-
ровалось. Однако в ноябре 1992 года об этом никто не знал, и  потому  на
расчетный счет "Комэкс" в банке "Санкт-Петербург" со счета  СП  "Ауэр  и
Варлен" поступили 246 миллионов рублей (оставшиеся 50  миллионов  рублей
были перечислены как платежи в бюджет). Еще десять дней спустя 186  мил-
лионов рублей из "временной финансовой помощи" со счета АО "Комэкс" были
конвертированы в доллары США и перечислены на счет  фирмы  "Rossamer"  в
американский "USA Fidelity Bank" (когда следствие поинтересовалось  фир-
мой "Rossamer", то по линии "Интерпола" было установлено, что сведений о
ее регистрации в США не имеется).
   Между тем собственноручная подпись г-на Олейника фигурирует  как  под
письмами во "Внешэкономбанк" и в СП "Ауэр и Варлен", так и под договора-
ми о конвертации денег и переводе их в США: судя по всему, бывшего глав-
ного борца с хищениями социалистической собственности  тогда  нимало  не
интересовало, что речь идет о фиктивных фирмах и  деньгах  сомнительного
происхождения. На допросах главный бухгалтер АО "Комэкс" Татьяна Бортни-
кова сообщила, что вся документация, связанная со злополучным авизо, го-
товилась лично директором АО. Правда, в материалах уголовного  дела  г-н
Олейник все-таки оказался как свидетель (работники следственных  органов
предполагают, что хищение средств осуществлялось при участии  сотрудника
ростовского банка).
   Сложно сказать, у кого именно вызвала недовольство  коммерческая  ак-
тивность г-на Олейника, но именно после завершения  удачной  операции  с
деньгами "из воздуха" и случилось покушение на него у дома 46  по  улице
Кораблестроителей. Правда, сам потерпевший утверждает, что  к  покушению
на него были причастны "люди в погонах", и в одном  из  интервью  газете
"Час Пик" даже прозрачно намекнул на  связь  криминального  инцидента  с
именем тогдашнего начальника ГУВД Аркадия Крамарова. Последнему, очевид-
но, он не может простить своего ухода из милиции, к которому г-н  Крама-
ров имел самое непосредственное отношение. Кстати, в версию насчет  "лю-
дей в погонах" г-н Олейник, видимо, и сам не очень-то верит, ибо, по су-
губо неофициальным данным, вскоре после выздоровления он обращался к му-
жу сестры своей жены, который пользуется авторитетом в определенных кру-
гах под кличкой "Ларчик", с просьбой "оказать помощь в решении возникших
проблем" (родственник, по тем же сведениям, получив деньги с  просителя,
обещал помочь, но то ли не смог, то ли не захотел).
   Как бы то ни было, после покушения г-н Олейник на какое-то время "лег
на дно" - правда, не очень глубоко. Возобновив  свою  коммерческую  дея-
тельность в 1993 году, он обратил внимание на охранный бизнес и стал од-
ним из создателей охранной ассоциации "Защита". На посту ее руководителя
г-н Олейник и трудился, пока его искали следователи -  вплоть  до  того,
как вознесся в кресло члена петербургского правительства.
   Второй приход г-на  Олейника  во  власть  стал  результатом  стечения
большого количества разнообразных обстоятельств. По мнению осведомленных
людей, большая заслуга в этом  принадлежит  руководителю  многих  петер-
бургских охранных предприятий помощнику Александра Невзорова Руслану Ко-
ляку, пользующемуся серьезным авторитетом в разных интересных кругах. Не
то г-н Коляк надоумил бывшего чекиста пойти в команду к кандидату в  гу-
бернаторы, не то вообще познакомил г-на Олейника с кем-то  из  штабистов
г-на Яковлева - короче говоря, г-н Олейник  обнаружился  в  предвыборном
штабе и занялся обеспечением личной безопасности претендента на  высокий
пост.
   По одной из неофициальных версий, новому патрону г-н Олейник  угодил,
доложив о раскрытии якобы готовившегося на него покушения. Самого  поку-
шения, правда, не было, но слухи о его подготовке накануне  выборов  гу-
бернатора наделали в городе немало шума - о своей непричастности к несу-
ществующему "заговору" сразу же поспешила широковещательно заявить  суп-
руга тогдашнего мэра Людмила Нарусова. Причиной же для паники тогда пос-
лужили сильно искаженные слухи о  действительно  имевшем  место  изъятии
двух радиоуправляемых мин и оружия на Ново-Волковском кладбище в  проме-
жутке между первым и вторым турами губернаторских выборов. Оружие к  вы-
борам никакого отношения не имело, но г-н Олейник сумел представить дело
так, будто бы мины должны были взорваться  как  раз  под  машинами  г-на
Яковлева.
   Говорят, что г-н Яковлев был всерьез напуган информацией о  заговоре,
а заслугу г-на Олейника в его раскрытии посчитал достаточной  для  того,
чтобы рассчитаться со  спасителем  креслом  в  городском  правительстве.
Впрочем, некоторые источники утверждают, что мотивы, двигавшие новоиспе-
ченным губернатором при назначении в  свой  кабинет  человека  с  сомни-
тельным прошлым, были куда серьезнее, и в качестве версии  указывают  на
возможное давление представителей тех самых кругов, в которых пользуется
своим авторитетом г-н Коляк.
   После того как назначение г-на Олейника в  состав  городского  прави-
тельства стало свершившимся фактом, информация о некоторых эпизодах  его
биографии поступила и в Генеральную прокуратуру России, и в МВД. Никакой
реакции из уважаемых ведомств не последовало. Сам г-н Олейник, приступая
к многотрудной  работе  по  координации  деятельности  стражей  порядка,
объявил, что намерен в своей деятельности "сосредоточиться на  проблемах
более эффективного сотрудничества всех правоохранительных органов Петер-
бурга". "Ведь их разобщенность, когда на большом  правовом  поле  каждый
копает только свою грядку, не на пользу делу", - считает бывший  коммер-
сант.

   Блеск и нищета прокуратуры

   Питерские стражи закона справили новоселье за 5 855 435 долларов.

   Каждый руководитель, серьезно относящийся к своему бизнесу, понимает,
сколь важна деловая обстановка на рабочем месте. Интересно, как допраши-
вается за столом "Метрополь" за 4 тысячи 926 долларов и 66 центов"?  Ка-
кие мысли приходят в голову за стулом для письменного стола "Про" по 776
долларов? Наконец, что предпочитает прокурор Петербурга Владимир Еремен-
ко: стул "Аксис" за 1184 доллара, или кресло "Жозефина" за 1150? А может
быть, он - аскет - довольствуется табуреткой всего за 525 баксов?
   "Аксис", "Жозефина" и прочие табуретки,  согласно  контракту,  должны
были меблировать новое здание петербургской прокуратуры и,  как  следует
из документов, были доставлены в вышеупомянутое здание.
   Стражи закона справили новоселье в начале 1996 года в только что  от-
реставрированном доме N9 на Исаакиевской площади, известном знатокам го-
рода как "дом Мятлевых". На память турецкие строители, проводившие капи-
тальный ремонт и реставрацию здания, подарили стражам закона  аляповатую
вазу, красующуюся в пустынном холле второго этажа.
   Благодарность "гастарбайтеров" можно понять  -  работа  по  благоуст-
ройству казенного дома стала золотым дном и для строителей,  и,  видимо,
для отдельных представителей заказчика, коим выступила Генеральная  про-
куратура России. Щедрость генпрокуратуры, решившей облагородить одно  из
подведомственных учреждений, просто не знала границ.
   Дом на Исаакиевской отошел к прокуратуре города по распоряжению  мэра
Анатолия Собчака. Здание, конечно, требовало  ремонта,  и  тут  как  тут
очень кстати подвернулась крупная турецкая строительная фирма "АТА", лю-
безно согласившаяся выполнить необходимые работы.
   10 января 1995 года Генеральная прокуратура  Российской  Федерации  в
лице начальника Финансово-хозяйственного управления Назира  Хапсирокова,
"действующего на основании Закона о прокуратуре", и "АТА  INSAAT  SANAYI
VE TICARET LTD" (Стамбул) заключили  контракт  о  реставрации  особняка,
доставшегося петербургской прокуратуре. Сумма  договора  составила  2,44
миллиона долларов без учета налога на добавленную стоимость. Два миллио-
на из них должны были быть переведены на банковский  счет  подрядчика  в
качестве авансового платежа после  заключения  соглашения.  В  контракте
указан и банковский счет  "АТА"  в  Швейцарии:  BANQUE  INDOSUEZ  GENEVA
N502340.
   К слову, появление цифры в 2,44 миллиона -  точной  стоимости  объема
запланированных работ - было, мягко говоря, не слишком  оправдано,  ведь
на момент заключения договора ни проекта, ни сметы на реконструкцию  еще
не существовало.




 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5]

Страница:  [3]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама