криминал - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: криминал

Константинов Андрей  -  Коррумпированный Петербург


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5]

Страница:  [5]



   Ни один из действующих на момент описанных событий работников таможни
также не был привлечен к уголовной  ответственности,  что,  впрочем,  не
удивительно. Отправить на скамью подсудимых сотрудника таможни по  обви-
нению в контрабанде чрезвычайно сложно. У  таможенников  существует  так
называемое право выборочного контроля, согласно которому инспектор тамо-
женного поста вовсе не обязан досматривать все,  проходящие  через  него
грузы. Поэтому, когда "купленный" таможенник "не замечает" контрабандный
товар, доказать наличие преступного умысла в его действиях  весьма  неп-
росто...
   Инспектор Санкт-Петербургской таможни Елена Никитина, инспектор  Пул-
ковской таможни Олег Лисицин, а также оба начальника отделов  Пулковской
таможни, помогавших Олегу в контрабанде скандия - Александр  Парфенов  и
Александр Штукин, - были впоследствии  из  таможенных  органов  уволены.
Инспектор Пулковской таможни, который должен был пропустить  курьера  со
скандием, работает там и по сей день...
   Металлический бум начался в России примерно в 1990 году, тогда метал-
лы сквозь прозрачные границы с Прибалтикой возили все и в неограниченных
количествах. Однако организованная контрабанда, ставшая составной частью
деятельности серьезных преступных групп, появилась в СевероЗападном  ре-
гионе России лишь в 1992-м.
   По большому счету началась она именно с  "воркутинского"  преступного
сообщества, с которым, на которое и, как утверждают многие знающие люди,
в качестве одного из лидеров которого Михаил Алексеевич и работал. Впро-
чем, его истинный статус в воркутинским преступном сообществе, повидимо-
му, так и останется загадкой.
   Контрабандный канал Михаила  Алексеевича  не  был  еще  так  блестяще
структурирован и организован, как, например, контрабандные каналы  "там-
бовских металлистов", которым мы уделим заключительную часть нашего раз-
дела. Кстати, становление "тамбовских" на ниве контрабанды  цветных  ме-
таллов, произошедшее чуть позже, в 1993 году - случилось не без  косвен-
ного участия их "воркутинских" коллег.

   Золотая пора "тамбовских металлистов"

   Говорят, в начале 1993 года, через некоторое время после исчезновения
из нашего славного города "воркутинской" преступной группировки,  у  ма-
ленького Кеси начался по-настоящему большой бизнес. Но перед этим  финс-
кому коммерсанту пришлось столкнуться в России с небольшими проблемами.
   Офис петербургской кесиной фирмы "Экотек Интернэшнл" (название  изме-
нено) располагался неподалеку от  Волковского  кладбища.  Совсем  рядом,
буквально в нескольких минутах езды на автомобиле, располагался офис еще
одной фирмы, который правильнее было бы назвать "площадкой".
   Слово "площадка" появилось в лексиконе  питерских  бандитов  в  конце
1980-х - начале 1990-х годов, когда крупные потоки вывозимых  из  России
контрабандных товаров, начавшие поступать в Петербург, стали оседать  на
территориях автобаз, овощебаз, складских и прочих помещений. Там  товары
эти сортировались, раскладывались по контейнерам, которые в  нужный  мо-
мент загружались на машины и в сопровождении групп боевиков отправлялись
к таможенным постам.
   "Площадка" у Волковского кладбища принадлежала "тамбовским  металлис-
там", которые к тому времени уже практически полностью подмяли под  себя
контрабанду цветных металлов в Северо-Западном регионе России. Маленький
Кеси интересовал их давно, но до тех пор, пока он работал с отмороженны-
ми "воркутинцами", "тамбовские" делали вид, что стараются его  не  заме-
чать. Но, естественно, не могли они позволить, чтобы такой  великолепный
рынок сбыта контрабандных металлов достался  после  распада  воркутинцев
кому-то, кроме них.
   Как только Михаил Алексеевич Сергиенко вместе со Славой Сиропом осели
в Венгрии, а Юра Кореец отошел от бандитских  дел,  "тамбовская  братва"
начала с Кеси переговорный процесс. Как и положено солидным людям, знаю-
щим себе цену в мире бизнеса, они для начала  решили  продемонстрировать
нашему финну лучшие стороны их будущего сотрудничества.
   В один прекрасный день подъезжал он в  своем  микроавтобусе  к  офису
"Экотек Интернэшнл". Рядом с водительским местом сидела симпатичная  мо-
лодая женщина с загадочным именем Эрна. Они собирались  пожениться,  что
впоследствии и произошло, а в тот момент настроение у  обоих  неожиданно
испортилось.
   Спереди и сбоку микроавтобус заблокировали две "девятки" с тонирован-
ными стеклами. Огромных размеров молодые люди с очень уж страшными,  как
показалось нашим героям, внешностями совсем невежливо заставили скромно-
го финского коммерсанта припарковать свой минивэн, после чего  их  обоих
затолкали на заднее сиденье одной из "девяток".
   С завязанными глазами,  заклеенными  ртами  и  прочими  мелкими  неу-
добствами, Кеси с Эрной были доставлены на "площадку" в Ольгино, посаже-
ны в пустой контейнер и заперты там самым негостеприимным образом. Прав-
да, сначала братаны чуть было "по ошибке" не затолкали бедных  пленников
в другой контейнер, но увидев их шоковое состояние и  готовность  немед-
ленно упасть в обмороки, сжалились. А в том другом контейнере висел  ок-
ровавленный труп. Тамбовцы совершенно справедливо решили, что одного его
вида будет достаточно, чтобы благочестивый финн согласился на любое сот-
рудничество.
   Пару дней Кеси с Эрной провели в контейнере на "тамбовской" площадке.
Их не били, не пытали и не насиловали, однако обещали сделать  и  то,  и
другое, и третье. Маленькому Кеси посулили страшное зрелище  разрезаемой
на мелкие кусочки Эрны и прочие гадости. В общем, все сводилось к  тому,
что единственным шансом уцелеть для него могло бы стать только взаимовы-
годное сотрудничество с "тамбовцами".
   Говорят, братаны произвели на финна тягостное впечатление, однако по-
купать у них цветные металлы Кеси начал охотно и делал это крайне добро-
совестно. С начала 1993 года у "тамбовских металлистов" появился,  таким
образом, постоянный и надежный рынок сбыта контрабандных металлов в Фин-
ляндии. Грамотно проведенные переговоры привели, как и ожидалось, к  по-
ложительным результатам.

   "Тамбовский" канал

   Единственной в Петербурге преступной группировкой, развившей  неверо-
ятную по своим масштабам деятельность в области контрабанды цветных  ме-
таллов, стало "тамбовское" преступное сообщество.  "Тамбовские"  владели
большинством "площадок" и практически всеми пунктами приема цветного ло-
ма у населения, они контролировали большинство контрабандных  каналов  и
вкладывали сумасшедшие деньги в металлический бизнес, прибыли от которо-
го занимали не последнее место в бюджете всей "тамбовской" группировки.
   К концу 1992 года у "тамбовских" функционировала уже сформировавшаяся
бригада, члены которой занимались только контрабандой цветных  металлов.
"Тамбовским металлистам" удалось подмять под себя практически весь конт-
рабандный поток этого стратегического сырья  в  Северо-Западном  регионе
России. Они добились этого без взрывов и выстрелов - в каждой  серьезной
преступной группировке имелись и имеются  экономисты-аналитики,  которые
вырабатывают стратегию криминального бизнеса и смотрят чуть-чуть  дальше
сегодняшнего дня.
   "Тамбовские" аналитики увидели металлическую  золотую  жилу  первыми,
они первыми учуяли запах денег, которые можно с нее поиметь,  и  первыми
поняли, что для этого нужно. К концу  1992-го  весь  криминально-деловой
Петербург знал: окно в Европу для контрабандных цветных металлов  откры-
вают "тамбовские"!
   А столь стремительное и всепоглощающее становление "тамбовцев" на ме-
таллической теме объясняется довольно просто. В начале 1990-х самое  ус-
тойчивое положение в бандитском Петербурге занимало именно  "тамбовское"
преступное сообщество...
   "Тамбовцы" появились в нашем городе в 1988 году, когда их лидер  Вла-
димир Кумарин занял питерский бандитский трон, пустовавший после  ареста
знаменитого Николая Седюка, более известного в определенных  кругах  под
кличкой Коля-Карате.  Еще  до  того  Владимир  Кумарин  начал  создавать
собственную команду, костяк которой формировался по принципу  землячест-
ва. Сам Владимир Сергеевич родился в одном из районов Тамбовской  облас-
ти, его "заместитель по оперработе" Валерий Дедовских также был коренным
тамбовцем.
   "Тамбовцы" очень быстро набирали силу и влияние, криминальный мир Пе-
тербурга становился ддя них все теснее, что в 1989 году  привело  к  из-
вестной разборке в Девгткино, где "тамбовцы" и их противники - "малышев-
цы" - продемонстрировали умение и  готовность  применять  оружие.  После
этого, в 1990-м, 72 "тамбовца" во главе с Кумариным и его ближайшим  ок-
ружением были привлечены к уголовной ответственности. Можно  было  поду-
мать, что группировка уничтожена, однако это  вовсе  не  соответствовало
действительности.
   Авторитет "тамбовских" был тогда уже настолько велик,  что,  пока  их
лидеры сидели в тюрьме, "тамбовские" объекты в Петербурге никто не  тро-
гал. Благодаря этому у оставшихся на воле "тамбовцев"  была  возможность
развиваться и совершенствовать свою структуру. Одним из результатов это-
го процесса и стало появление  "металлической  бригады",  масштабы  дея-
тельности которой к концу 1992 года вышли далеко за пределы Санкт-Петер-
бурга.
   В 1993 году большинство лидеров "тамбовцев" вновь оказались на  своих
местах, в связи с чем в городе пролилось немало крови, - "тамбовцы"  на-
чали войну за безусловное восстановление своих лидирующих позиций. Война
эта прошла вполне успешно - "тамбовские" лидируют в преступном мире  на-
шего города и по сей день, хотя сейчас появилось у нас много ненастоящих
"тамбовских", называющих себя так для солидности.
   Знающие люди утверждают, что становлению вернувшихся  на  волю  "там-
бовских" лидеров немало способствовали деньги,  полученные  "братвой"  с
контрабанды цветных металлов в 1992-1993 годах.
   Сначала - еще в 1991 году - несколько "тамбовцев" зарабатывали сопро-
вождением контрабандных грузов до российской границы. Все  чаще  грузами
этими были цветные металлы, все чаще наблюдали сопровождающие, как новые
русские бизнесмены, перегнав за таможенные  посты  по  несколько  партий
цветных металлов, пересаживались из "Жигулей" в "мерседесы", строили за-
городные особняки, переселялись в престижные дорогие квартиры.
   И это не удивительно. В 1991 году в Стокгольме или  Роттердаме  можно
было продать тонну никеля за 7-8 тысяч долларов. Хорошая партия того  же
никеля, вывозимая за один раз, состояла, как минимум, из 100 тонн  общей
стоимостью 700-800 тысяч долларов. Собственные же расходы  у  владельцев
этой партии составляли максимум 200 тысяч долларов - включая  приобрете-
ние металла, его транспортировку, взятки таможенникам, охрану и все про-
чее. Около 600 тысяч долларов дохода с одного рейса  компенсировали  все
опасности, с ним связанные.
   А сопровождать контрабандные грузы "тамбовцы" начали по весьма  прос-
тому стечению обстоятельств. К концу 1980-х "тамбовское" преступное  со-
общество занимало, напомним, лидирующее положение  в  криминальном  мире
нашего города. Фактически это означает, что они контролировали  огромное
количество коммерческих структур, плативших им за "крышу".  Эти-то  ком-
мерческие структуры и начали в 1991 году вывозить из России цветные  ме-
таллы. Естественно, физическую защиту экспорта обеспечивала соответству-
ющая "крыша". Дорогостоящий груз можно ведь и не довезти  до  границы  -
мало ли на дорогах грабителей!
   Постепенно под прикрытием контролируемых фирм "тамбовцы" начали отмы-
вать собственные деньги на контрабанде цветных металлов, что немало  со-
действовало сращиванию полуофициального бизнеса с криминальным.  Коммер-
санты, делавшие свой бизнес на нелегальном вывозе цветных металлов,  ду-
мали, что просто используют тупых "братков" для охраны грузов, а  иногда
и для привлечения инвестиций. На самом же деле они все больше попадали в
зависимость от собственных "крыш", становясь постепенно членами преступ-
ной группировки.
   Металлический бизнес быстро перетекал  в  руки  "тамбовцев",  которые
вкладывали свои деньги в вывоз за границу цветных металлов под прикрыти-
ем оформлявших этот вывоз контролируемых ими фирм. Пока все шло  удачно,
коммерсантам позволялось заодно вывозить металлы и для себя. В случае же
провала (задержания на таможне или чегото еще, связанного с правоохрани-
тельными органами) "крыша" исчезала, и увлекшиеся  контрабандой  коммер-
санты оказывались перед фактом, что отвечать за все предстоит  им,  хотя
на самом деле 90 процентов вывозимого их фирмой груза могло принадлежать
"тамбовским".
   Кроме того, "тамбовцы" активно подминали под себя все объекты,  став-
шие впоследствии основными звеньями в  цепочках  контрабандных  каналов.
Они контролировали различные транспортные и складские предприятия, обла-
давшие большими площадями. Некоторые из них в 1992-м стали  "площадками"
- местами концентрации, сортировки и загрузки собранных  цветных  метал-
лов. На "площадках" имелись контейнеры, которые по мере заполнения  теми
или иными сортами цветных металлов загружались на грузовики и  отправля-
лись к границам.
   При необходимости на "площадках" уничтожались реквизиты заводов-изго-
товителей цветных металлов, - чтобы в случае задержания груза правоохра-
нительными органами невозможно было проследить всю цепочку его движения.
На "площадках" же заполненные металлом контейнеры пломбировались, причем
там оказывались пломбы таможенных органов самых неожиданных государств -
Кыргызстана, например.
   В 1992 году в Петербурге появились официально разрешенные так называ-
емые скупки металлического лома. Все мы  помним  маленькие  вагончики  и
контейнеры, расставленные по всему городу в самых неожиданных на  первый
взгляд местах. Практически все они  принадлежали  "тамбовцам",  и  можно
только догадываться, как так вышло, что официально разрешенный мэром го-
рода Анатолием Собчаком вид бизнеса оказался практически  в  безусловной
собственности одной преступной группировки.
   Людей поставили перед фактом, что все, что раньше они считали  ненуж-
ным хламом, можно продавать. А скупки цветных металлов стали  появляться
недалеко от проходных промышленных предприятий, технологические процессы
которых так или иначе предусматривали переработку цветных металлов. Мес-
та таких скупок выбирались, по возможности, в зонах прямой видимости  от
ближайших к проходным пивных ларьков. С одной стороны, это автоматически
снимало вопрос о рекламе, с другой,  ларьков,  где  можно  подзаработать
деньги на то же пиво.
   Эти-то скупки вблизи предприятий и были  основными.  Ведь  наибольшую
цену представлял вовсе не металлический лом,  притаскиваемый  обнищавшим
населением, готовым продать что угодно, лишь бы выжить, а  именно  стан-
дартно оформленный металл - в виде чушек, листов и т.д. Такой товар  был
безусловно ликвиден на мировом рынке,  и  платили  за  него  существенно
больше, чем за лом. Опять же, скупщики ничего незаконного не делали. Ин-
тересовавшие их листы и чушки воровались рабочими соответствующих  заво-
дов. Скупщики лишь скупали краденное, естественно, не догадываясь о  его
происхождении!
   Лом же использовался двумя способами. Иногда  его  накидывали  поверх
стандартного металла и оформляли экспорт всего груза именно  в  качестве
лома. Это позволяло платить куда меньшие таможенные пошлины, чем при вы-
возе стандарта. Понятно, что таможенные пошлины  "тамбовцы"  не  платили
вовсе, но при пересечении границы на дешевый товар всегда внимания обра-
щают меньше, чем на дорогой. В основном же лом цветных металлов  отправ-
ляли на переплавку. В 1993 году в Петербурге существовало огромное коли-
чество малых предприятий, только этим и занимавшихся. Как  правило,  это
были структуры, отделившиеся от гигантов нашей промышленности и  влачив-
шие, благодаря бандитским заказам, отнюдь не жалкое существование.
   Известны также случаи, когда "тамбовские металлисты" сами организовы-
вали переплавку цветного лома. Так, у Шоссе Революции в 1993 году работ-
ники питерского РУОПа обнаружили вырытые в земле котлованы, представляв-
шие собой плавильные печи! Впрочем, стандарт  на  таких  "предприятиях",
как правило, не получался, посему особого развития кустарная металлургия
у нас не получила. Официальная же металлургическая промышленность, поте-
рявшая к тому времени большинство госзаказов, успешно работала на банди-
тов. Для этого были созданы, как говорится, объективные условия.
   Не забывали "тамбовские металлисты" и о поставщиках  сырья.  Основных
источников получения цветных металлов было два: со складов и дворов  го-
родских промышленных предприятий -  в  основном  ворованный  работниками
этих предприятий (рядовыми - через скупки, и  руководителями  в  больших
количествах - за взятки), а также металл, приобретаемый на вполне офици-
альных российских промышленных гигантах - таких, например, как комбинаты
"Южуралникель" и "Североникель".
   На комбинатах этих металл приобретался путями вполне законными  -  за
деньги. Только платили их отнюдь не "тамбовцы", что не  мешало  им  быть
хозяевами сырья. Впрочем,  финансовая  схема  приобретения  "тамбовцами"
цветных металлов на крупнейших металлургических  комбинатах  заслуживает
отдельного описания.
   Предположим, в одном городе Ленинградской области имеется некое круп-
ное промышленное предприятие, в технический процесс которого в  какой-то
степени входит переработка цветных  металлов.  Такое  предприятие  имеет
право закупать их. Этот момент очень важен, потому как в то, не  отошед-
шее еще от плановой  экономики  время  на  приобретение  стратегического
сырья требовалось специальное разрешение на уровне министерства. Имелось
это разрешение только у тех, кому цветные металлы были так или иначе не-
обходимы для  производства.  Соответственно,  у  металлоперерабатывающих
комбинатов имелись разнарядки, из которых четко следовало: тем-то прода-
вать металл можно, тем-то - нельзя.
   Итак, существует в области некое крупное промышленное предприятие. На
дворе 1993 год. Предприятие это, как и большинство других,  -  на  грани
остановки. Госзаказов либо нет, либо они есть, но не оплачиваются.  Пла-
тить за тепло, электроэнергию, воду нечем. В общем, настроение у  дирек-
тора неважное. И тут приходит к нему некий коммерсант Вася с  любопытным
предложением.
   - Знаете ли, Иван Иваныч, - говорит он, - моей фирме крайне интересен
никель. Но отсутствие разрешения на его закупку катастрофически не  поз-
воляет удовлетворить мой интерес. Предлагаю сделку. Я вам помогу со вся-
кими мелочами типа оплаты долгов и коммунальных услуг, а вы закупите для
меня тысячу тонн вожделенного никеля.
   - Позвольте, - говорит Иван Иваныч, тяжело дыша и с трудом двигая от-
висшей челюстью, - но тысячи тонн никеля мне хватило  на  все  семьдесят
лет советской власти. Да и деньги у меня, мягко говоря, отсутствуют.
   - Ах, мы за все платим, - говорит коммерсант Вася. - Вы просто подпи-
сываете контракт, а потом переадресуете груз в указанном нами  направле-
нии.
   - Но в "Северониксяе"-то знают, что мне столько металла не нужно, они
не подпишут такой контракт, - слабо сопротивляется Иван Иваныч.
   - Не волнуйтесь, - успокаивает его Вася. - Абсолютно все руководители
"Североникеля" - мои лучшие друзья. Вы мне дайте только бланков двадцать
договоров с вашими печатями и подписями, а также доверенность на  заклю-
чение сделок, и я все сделаю сам, чтобы не  беспокоить  такого  большого
человека по пустякам.
   Иван Иваныч соглашается...
   А в далеком городе Мончегорске, где расположен "Североникель",  живет
Семен Семеныч, один из его руководителей. Живут в Мончегорске и "крутые"
ребята - вчерашние местные хулиганы, представляющие сегодня в Мончегорс-
ке интересы "тамбовской" группировки. Ребята эти и  обеспечивают  дружбу
Семена Семеныча с коммерсантом Васей. Под эту дружбу Семен Семеныч полу-
чит все, что угодно: от солидного денежного вознаграждения  до  угроз  и
похищений родственников. В общем, полюбить Васю ему придется. А  значит,
контракт на поставку нескольких сотен тонн никеля  Ивану  Иванычу  будет
подписан.
   Но все должно случиться более чем законным путем. Металл готов к отг-
рузке, "Североникель" ждет предоплаты. И отправляется коммерсант Вася на
поиски совсем других предприятий, - которым остро необходим никель, но у
которых не все хорошо с деньгами. Предприятия эти готовы купить  металл,
но по дешевой цене. Нет проблем! Добрый коммерсант Вася приходит к руко-
водителю такого предприятия и говорит:
   - Я представляю такой-то завод, вам привет от Ивана Иваныча, вот  моя
доверенность, вот бланки договоров, я готов продать вам никель по  очень
дешевой цене. Исключительно потому, что вы мне нравитесь.
   Руководитель предприятия радостно улыбается и отправляет на  "Северо-
никель" аванс! Штук двадцать таких авансов и составят  необходимую  ком-
мерсанту Васе предоплату за интересующую его тысячу тонн никеля.  Металл
исправно придет в область, и уплативший к тому времени  все  свои  долги
Иван Иваныч добросовестно переадресует его в указанные места.
   Через какое-то время Ивану Иванычу позвонят его новые деловые партне-
ры и потребуют обещанный им коммерсантом Васей металл. Иван Иваныч  сна-
чала долго не будет понимать, о каком металле идет речь - вроде, все по-
лучено и переадресовано. Потом уже, когда Иван Иваныч  поймет,  что  его
"подставили", коммерсанта Васю будет не найти, а с "кинутыми" промышлен-
никами ему придется разбираться самостоятельно!
   Иван Иваныч, как и полагается законопослушному гражданину,  обратится
в милицию. Тут-то и начнутся чудеса!
   Работники милиции попытаются найти коммерсанта Васю по  оставшимся  у
Ивана Иваныча реквизитам Васиной фирмы. Как ни странно, такой  фирмы  не
обнаружится. Тогда работники милиции отправятся в Мончегорск,  где  нас-
мерть запуганный Семен Семеныч будет клясться и божиться, что  честно  и
невероятно добросовестно заключил контракт  на  поставку  никеля  своему
старому, проверенному деловому партнеру - Ивану Иванычу. А  уж  кто  там
"кинул" самого Ивана Иваныча - откуда ему, провинциалу, знать!
   Оперативники отправятся на предприятия, требующие  от  бедного  Ивана
Иваныча никель. Их руководители, честно округлив глаза, возмущенно расс-
кажут о том, как некий коммерсант Вася, нанятый всемерно уважаемым  Ива-
ном Иванычем, пообещал им дешевый никель. Теперь коммерсант Вася  исчез,
а Иван Иваныч отказывается выполнять свои обязательства по договорам, на
которых стоят его - Ивана Иваныча - печать и подпись. Засада какая-то!
   Работники милиции попробуют выяснить, кто же погасил долги Ивана Ива-
ныча, кто заплатил за то, чтобы работалось ему тепло и при электрическом
свете. Ведь по отношению к Ивану Иванычу коммерсант Вася  выполнил  свои
обещания. Оказывается, все деньги пришли с расчетных счетов  вполне  за-
конных предприятий. Окрыленные надеждой оперативники устремятся туда и с
удивлением обнаружат, что о коммерсанте Васе там никто никогда  не  слы-
хал.
   Проходит немало времени, прежде  чем  руководители  оплативших  долги
Ивана Иваныча предприятий сознаются, что стали жертвами  рэкета.  В  ка-
кой-то момент их "крыши" сообщили им, что очередные "взносы"  необходимо
перевести на такие-то расчетные счета, что было беспрекословно  исполне-
но. Естественно, что это за "крыши" такие, они не знают,  как  найти  их
представителей - не ведают.
   Тогда работники милиции начнут искать сам металл - повод  всех,  опи-
санных выше, недоразумений.
   При ближайшем рассмотрении выяснится, что по всем адресам, куда  Иван
Иваныч добросовестно отправлял получаемый из Мончегорска никель,  распо-
лагаются какие-нибудь овощебазы. А события на этих овощебазах происходят
самые неожиданные. Приезжают туда вагоны с никелем, разгружаются,  после
чего металл на машинах увозится в неизвестных направлениях. Попытка  ус-
тановить хозяев машин по номерам неизменно  ставит  оперативников  перед
фактом, что машины с такими номерами в ГАИ не зарегистрированы.
   Отправятся они к директору овощебазы. Мол, как же так, никель  -  ме-
талл, в огороде не растет, в салатах не используется, чем же это вы  за-
нимаетесь? Директор овощебазы сокрушенно замашет  руками  и  признается,
что сдал в аренду один из своих складов, но исключительно честному чело-
веку, Степану Степанычу, руководителю такого-то ИЧП.
   - А почему же договор на получение металла подписан с вами? -  недоу-
мевают оперативники.
   - Да я, понимаете ли, - смущается директор, - сам арендую  для  своей
овощебазы платформу и подъездные пути. Сдавать кому-то их в аренду  офи-
циально не имею права, вот и приходится  оформлять  все  железнодорожные
грузы на себя.
   Вызывают Степана Степаныча.
   - Ах, - говорит он, - какой металл! Я ж молоком торгую.
   - А склад зачем?
   - Для бочек.
   Занавес.
   Дальнейшие поиски таинственного металла приводят  работников  милиции
на российско-эстонскую границу.
   На таможне никель оформлен как транзитный груз. Его получателем явля-
ется некая калининградская фирма, причем получению ею злополучного нике-
ля что-то помешало. В то время железные и автомобильные  дороги,  соеди-
нявшие Калининград с российской границей, были зонами космической анома-
лии. Почему-то ни один груз с цветными металлами благополучно сей  учас-
ток пути не преодолевал. Все как-то рассасывалось и  всплывало  потом  в
морских портах Германии, Швеции и Голландии. Как это происходило - тайна
великая, тем более, что калининградские бизнесмены никаких претензий  не
высказывали. Воспринимали, в общем, исчезновение направлявшихся якобы  к
ним металлов, как должное. Что поделаешь, космические силы нам не  подв-
ластны!
   Убедившимся в недосягаемости металлов работникам  милиции  оставалось
лишь еще раз встретиться со Степаном Степанычем. Впрочем, в конце концов
он оказался разговорчивее.
   Как-то раз теплым весенним утром направлялся Степан Степаныч к  своей
машине. Не успел он повернуть ключ в замочной скважине передней  дверцы,
как, взвизгнув тормозами, за его спиной остановился черный "мерседес"  с
тонированными стеклами. В стиле крутейших кинобоевиков Степан Степаныч в
одно мгновение оказался на заднем сиденье с завязанными глазами. С боков
его согревало двойное чувство локтя дюжих молодцев.
   В незнакомой пустой квартире Степана  Степаныча  окружили  заботой  и
вниманием. Его поили и кормили. Предлагали поспать и отдохнуть, на  вся-
кий случай подробно рассказали о каждом члене его семьи.  Это  продолжа-
лось несколько дней, в течение которых Степана Степаныча  несколько  раз
заставляли заверять своими печатью и подписью чистые бланки  его  фирмы.
Потом его отпустили с дружеским напутствием: "Молчи, а то замочим".
   Вернувшись, Степан Степаныч  обнаружил,  что  является  перепродавцом
нескольких вагонов с никелем. Он, оказывается, заключил договор с Иваном
Иванычем из Ленобласти на покупку металла и с кем-то из  Калининграда  -
на продажу.
   Когда вагоны пришли на овощебазу, Степану Степанычу не оставалось ни-
чего, кроме как отправить их адресату в Калининград...
   Подобная схема вполне успешно функционировала уже в конце 1992  года.
Это, безусловно, свидетельствует о том, что уровень  работы  "тамбовских
металлистов" был к тому времени очень высок. Ведь разработать и реализо-
вать столь сложную многоступенчатую комбинацию  не  так-то  просто.  Для
этого нужны очень хорошие мозги, четкая организация и талантливые испол-
нители. Да и заниматься всем этим может только слаженный и  хорошо  дис-
циплинированный коллектив.
   Структура "металлической бригады тамбовцев" определялась этапами, ко-
торые должны были проходить предназначенные для контрабанды цветные  ме-
таллы.
   Этап первый. Договоренность с руководством "Североникеля" (например).
Момент весьма важный, потому как все комбинаты по выработке цветных  ме-
таллов имели квоты на экспорт. Больше  этой  квоты  экспортировать  было
нельзя. Понятно, что квоту использовали сами руководители  комбинатов  -
для получения валютной выручки. Остальной же изготовляемый на  комбинате
металл был им, в общем-то, безразличен - его можно было  продать  только
российской фирме по мизерной цене, так что, в принципе, кому  именно  он
попадет, металлургов не интересовало.
   Экономика России в то время активно разваливалась, посему бывшие пот-
ребители цветных металлов стали терять к ним интерес. Тут-то  и  появля-
лись тамбовцы, готовые не только купить металл по бросовой цене (пардон,
по государственной!), но и щедро одаривавшие руководителей того же  "Се-
вероникеля" за то, что металл купят именно они.
   Итак, договор заключен, металл произведен и готов к отгрузке. В  этот
момент в Мончегорске должны появиться грузовики, чтобы отвезти металл  в
Петербург. Кроме водителей, которыми могли быть совершенно случайные лю-
ди, существовали специальные бригады сопровождения. Бойцы из  мончегорс-
кой команды контролировали собственно отгрузку металла в машины и  лично
довозили эти машины до какой-нибудь лесной опушки, где передавали их на-
нятым водителям, а также бойцам сопровождения.  Посторонние  водители  о
характере транспортируемого ими груза могли только догадываться.
   Группа сопровождения доводила колонну до "площадки" в Петербурге  или
в Ленинградской области, там водителям выплачивались деньги, их отпуска-
ли. На "площадке" металл сортировался, загружался в контейнеры, в общем,
готовился к отправке за границу. Там же уничтожалась маркировка комбина-
та, чтобы, в случае задержания груза, нельзя было установить, откуда он.
   Сразу после этого на груз оформлялись поддельные таможенные  докумен-
ты. Этим занималась специальная группа, члены которой поддерживали  кон-
такт с работниками таможни. Возглавлял такую группу хозяин контрабандно-
го канала. Как только документы были готовы, контейнеры  загружались  на
машины, и с группой сопровождения колонна отправлялась к границе, о  чем
сообщалось "контролерам" - людям, обеспечивавшим прохождение груза через
таможенный пост.
   В задачу "контролеров" входил подкуп  таможенников  и  пропуск  груза
именно в тот момент, когда на таможенных постах дежурили  свои  люди.  В
случае возникновения неожиданных неприятностей, типа облав ФСБ или РУОПа
и, как следствие этого, задержания грузов, "контролеры" первыми предпри-
нимали шаги по их вызволению. После успешного прохождения границы колон-
на передавалась под контроль прибалтийским коллегам.
   Таким образом обеспечивалась полная локализация  каждого  из  звеньев
этой цепочки. Водители не знали, что именно они везут,  не  знали,  кому
принадлежит груз, откуда конкретно он отправлен и куда именно  привезен.
Ни одна из групп сопровождения также не знала, откуда и куда металл нап-
равляется (об этом можно было догадываться только по направлению  движе-
ния).
   Опять же мончегорские бандиты понятия не имели о том, куда  конкретно
группа сопровождения отвезет груз. Те, кто сидел на  перевалочной  базе,
не знали, на какую именно границу поедет колонна. Специалисты  по  изго-
товлению поддельных таможенных документов вообще  груз  не  видели,  они
знали лишь одного человека, который давал им заказ и платил за  его  ис-
полнение...
   Во главе всей этой металлической тусовки стоял очень известный в кри-
минальном мире нашего города авторитет по кличке Толя Кувалда. Он и трое
его помощников - обыкновенных бойцов сопровождения контрабандных  грузов
- еще в 1991 году держали в своих руках весь металлический бизнес  "там-
бовской" группировки.

   Толя Кувалда

   Толя Кувалда, он же Анатолий Иванович Александров, родился в  Ленинг-
раде в 1963 году. Работники правоохранительных органов характеризуют его
как одного из самых отмороженных среди "тамбовских  металлистов".  Гово-
рят, Толя еще в ранге бригадира был на короткой ноге с таким безусловным
авторитетом петербургского преступного мира, как Паша Кудряш, и  поддер-
живал хорошие отношения с лидером "тамбовцев" Владимиром Кумариным.
   После покушения на Кумарина,  больницу,  где  он  лежал,  блокировали
"тамбовцы", - чтобы не дострелили. Толя был одним из организаторов  этой
осадной акции. В какой-то момент блокада больницы  была  убрана  ОМОНом.
Тогда были задержаны около шестидесяти "тамбовских", у каждого из  кото-
рых имелось помповое ружье и, естественно, разрешение к нему. После  не-
долгих переговоров, в коридоре больницы около палаты, где лежал Кумарин,
появился совместный пост, состоявший из омоновцев и нескольких "тамбовс-
ких" бойцов! Толя был одним из них, он лично охранял Владимира  Кумарина
от возможного вторичного покушения.
   Вес среди "тамбовских" Кувалда набрал вместе с деньгами,  которые  он
сделал на первом этапе своего  металлического  бизнеса  -  сопровождении
контрабандных грузов. В его бригаде не было системы старшинства в  обыч-
ном понимании этого слова. Там была система  дольщиков.  Руководил  всей
металлической тусовкой главный дольщик. Главным дольщиком был тот, у ко-
го больше, чем у остальных, денег вложено в металлический бизнес  брига-
ды. А больше всего денег было вложено у Толи Кувалды.
   Как-то раз в конце 1993 года ехал Толя по набережной реки Фонтанки на
своем шикарном автомобиле. У перекрестка с Невским он резко  затормозил,
водитель ехавшего сзади "жигуленка" не успел среагировать и  врезался  в
зад Толиной иномарки. Повреждения на машине были крайне незначительными,
однако Толя почему-то так разозлился, что выскочил из машины и  со  всей
силой саданул ногой по лобовому стеклу провинившихся "Жигулей".
   Стекло разлетелось вдребезги, но за  рулем  этих  "Жигулей"  оказался
сотрудник милиции, который к тому же находился в тот момент при исполне-
нии своих служебных обязанностей! Узнав об этом, Толя быстренько  слинял
с места происшествия и поручил замять дело своему адвокату. Дело замяли.
   Было так на самом деле, или это - одна из легенд, которых в  преступ-
ном мире немало, сказать трудно. Нам подлинность этой истории  проверить
не удалось. Однако мы попробовали восстановить некоторые другие факты из
Толиной биографии.
   В конце 1993 года в один из выходных дней в кафе "Аленушка",  что  на
Московском проспекте, велись деловые переговоры. "Тамбовские" уговарива-
ли одного из учредителей "Аленушки" подписать с ними договор об открытии
казино. Но учредитель упрямился, и переговоры постепенно зашли в  тупик.
Тогда в кафе зашли несколько крепких молодых людей и избили  несговорчи-
вого коммерсанта, нанеся ему при этом несколько ножевых ранений.
   Потерпевший утверждал, что первый удар, сбивший его с ног, нанес Толя
Кувалда, и что, дескать, он же ударил его ножом в бедро.  Следствие  шло
три месяца, все это время Толя провел в "Крестах". Когда дело  направили
в суд, его друзья наняли адвоката - Олега Станиславовича Лебедева, защи-
щавшего с тех пор многих "тамбовских" и не только "тамбовских" авторите-
тов. Олег Станиславович довольно быстро нашел  в  действиях  следователя
грубейшие нарушения Уголовно-процессуального кодекса.
   Оказалось, Толе инкриминировали две статьи Уголовного кодекса: 146  -
"разбой", и 206 ч.З - "хулиганство". Мера пресечения в  виде  содержания
под стражей была ему избрана именно по 146 статье,  однако  позже  стало
очевидным, что 146-я - "глухарь", дело разделили на два, и до суда дошло
только "хулиганство". Получилось, что Толя сидел в "Крестах" по  обвине-
нию в совершении преступления, уголовное дело  по  факту  которого  было
прекращено! Таким образом, после трех месяцев и девятнадцати дней содер-
жания под стражей Толя до суда вновь оказался на свободе. Произошло  это
в августе 1993 года.
   Судебный процесс тянулся около трех месяцев, в ходе него  ст.206  ч.З
переквалифицировали в статьи 207 и 112- "угроза убийством" и "умышленное
легкое телесное повреждение" соответственно. Толя был признан  виновным,
его осудили на три месяца и девятнадцать дней лишения свободы,  которые,
напомним, он благополучно уже отсидел в "Крестах". Приговором суда оста-
лись недовольны обе стороны - и обвинение, и защита. Те и другие написа-
ли по этому поводу массу кассационных жалоб, в результате чего  приговор
был отменен, дело рассматривали вновь и отправили на доследование...
   Говорят, когда в 1993 году Толя и его ближайшее окружение пересели на
"джипы" (это случилось, когда они стали по-настоящему богаты), то в  них
стали замечаться некоторые проблески образованности,  в  которой  такого
человека, как Толя, при  первом  знакомстве  заподозрить  было  довольно
сложно. Впрочем, внешность обманчива. Говорят, Толя не  только  приобрел
немалые навыки  в  юридическом  оформлении  контрактов,  но  и  научился
кое-как объясняться по-английски...
   Последний раз в милиции Толя оказался в апреле 1995 года, когда  РУОП
устроил знаменитую облаву по всем злачным местам нашего славного  города
после того, как "казанцы" расстреляли машину с оперативниками. В ту ночь
РУОП решил показать всему преступному миру Петербурга, что  не  позволит
превращать в мишени своих сотрудников, тем более, что это - не "по поня-
тиям". Бандиты не должны стрелять в работников милиции, равно  как  пос-
ледние не должны, например, подсовывать им в карманы наркотики  при  за-
держаниях. То и другое - беспредел, за это даже бандитский кодекс  чести
сурово карает.
   В ту ночь Толя был прикован к стенке в коридоре РУОПа рядом  с  Пашей
Кудряшом. В короткой беседе с одним из оперативников он сказал  примерно
следующее:
   - Да, - сказал Толя, - я понимаю, что на вашей стороне  сила,  закон,
организация. Зато на нашей - справедливость. Вы не можете решать  вопро-
сы, потому вас и не уважают в мире бизнеса, хотя боятся. А у меня  авто-
ритет, я реально решаю вопросы, потому бизнесмены ко мне и обращаются. И
никакой я не бандит. Я - коммерсант, я помогаю тем, кто  показывает  мне
контракт. Фактически я обеспечиваю безопасность контрактов, вот и все.
   В ту ночь Толю в РУОПе жестоко избили, настолько  жестоко,  что  даже
видавшие многое офицеры РУОПа поражались, как он это выдержал.
   Летом того же 1995 года Толя погиб, причем при самых банальных обсто-
ятельствах. Об этом случае, как, впрочем, и о некоторых других  эпизодах
его личной жизни мы попросили рассказать вдову Толи Эйлу Рэди. Мы публи-
куем интервью с ней практически дословно, потому как нам кажется  несом-
ненно интересной личность человека, который был не только одним из лиде-
ров преступного мира нашего города, но фактически стоял  за  всеми  теми
событиями, которые мы описываем в этой части нашей книги.
   - Мы познакомились очень странно и, в буквальном смысле этого  слова,
неожиданно. Как-то раз ко мне в гости пришла приятельница с мужем и с их
общим знакомым - Толей. "Мы тебе жениха привели", - шутили они.  Посиде-
ли, поболтали, а когда настала пора уходить, Толя сказал,  что  остается
со мной жить! "Так не бывает, - сказала я ему, - я ведь не люблю  тебя".
"Ничего, - ответил Толя, - моей любви хватит на двоих". Так началась на-
ша семейная жизнь. Чуть позже я узнала, что он судим и только два  меся-
ца, как освободился.
   - Вас это не пугало?
   - Нет, совсем нет. От сумы и тюрьмы никто не застрахован, тем более в
нашей стране. Мне безразлично было, кто и что о нем говорил  и  какой  у
него был официальный статус. Главное у человека ~ глаза. У Толи они были
добрые, я его любила. Мне этого достаточно. А в его дела я  не  влезала.
Женщина - прежде всего хранительница очага, на работу за ним я не  ходи-
ла. Толя предупреждал меня, чтобы я была ко всему готова, тем не  менее,
когда его арестовали после какого-то случая в кафе "Аленушка", я была  в
ужасе. А чем именно он занимался - не знаю. Меня это, по большому счету,
никогда не интересовало. А что  касается  преступности...  Кто  в  нашей
стране не нарушает закон?!
   - А что случилось в "Аленушке"?
   - Не знаю. Знаю только, что оттуда Толю увезли в Московское  РУВД,  а
через несколько дней отправили в "Кресты", как это всегда  бывает,  если
люди вовремя не позаботятся...
   - Толя провел в "Крестах" больше трех месяцев. На нем это сильно  от-
разилось?
   - Вообще не отразилось. Толя был очень сильным человеком, его  нельзя
было сломать. Я знаю, что случается с людьми, побывавшими  в  "Крестах".
Толя вышел оттуда таким же доброжелательным и искренним,  каким  был  до
того. Он, кстати, и до нашего знакомства провел в  "Крестах"  почти  два
года.
   - Наверное, ему помогала и чисто физическая сила.
   - Он никогда особенно физически сильным не  был,  нормальный  мужчина
ростом 187 сантиметров. Не надо отождествлять его с  каким-то  громилой.
Это совсем не так.
   - Сотрудники правоохранительных органов рассказывают  о  Толе  всякие
ужасы, говорят, что он был жестоким, характеризуют его как  отмороженно-
го...
   - Мне безразлично, что они говорят. Толя был очень добрым  человеком,
я его знала только таким. Он был спокойным, уравновешенным.  Мы  прожили
около четырех лет, за это время он ни разу не повысил на меня голос.  Мы
никогда друг друга не обманывали.
   - Может быть, он только с вами был таким?
   - Так не бывает. Если б Толя был жестоким, он не смог бы скрывать это
более четырех лет. Я всего один раз видела, как Толя ударил человека.  Я
работала тогда в рюмочной, к нам с девочками подошел какой-то  семнадца-
тилетний пацан и, угрожая ножом, стал требовать  деньги.  Моя  напарница
отвлекла его, а я позвонила Толе. Он приехал и ударил этого парня  всего
один раз, тот упал и встать смог не скоро. Но разве это жестокость?  Так
поступил бы любой нормальный мужчина, жене которого угрожают ножом. Толя
вообще не уделял особого внимания своему физическому развитию. Не  зани-
мался ни боксом, ни карате, ничего подобного не было. Хорошо, если раз в
месяц сходит в спортзал.
   - Эйла, если можно, расскажите пожалуйста, как Толя погиб. На эту те-
му имеется масса легенд, а говорят, все произошло на ваших глазах.
   - Мы поехали на несколько дней отдохнуть в Васкелово, у меня там  до-
мик. К нам в гости приехали Толины друзья, около дома стояли  пять-шесть
хороших машин: "БМВ", "мерседесы". Тут к нам  подошел  один  тракторист,
Коля, стал приставать. Ему не понравилось, что он ездит на  тракторе,  а
мы на "джипе". Было десять часов утра, тракторист был в доску пьян и вел
себя совершенно безобразно. Один из ребят, приехавших  к  нам  в  гости,
психанул, взял шампур и сказал трактористу, чтобы тот убирался, иначе он
его на шампур насадит. В общем, получился небольшой скандал, после  чего
Колю выпроводили. А нам нужно было принести воду, колодец же там далеко,
идти пешком неудобно, и мы решили съездить за водой на Толиной машине  -
у него тогда был "джип-паджеро". Машина застряла, и мы попросили другого
тракториста, Мишу, отбуксировать нас. Миша помог, и в качестве платы  мы
дали ему бутылку водки - денег там не берут, в  деревнях  валюта  только
водка. А через некоторое время они вдвоем - Коля и Миша - снова  подошли
к нам. В руках у Миши было охотничье ружье. Толя стоял у калитки и  раз-
говаривал с моим братом. Миша подошел и в упор выстрелил  Толе  в  глаз.
Толя даже не отошел, видимо, до последнего момента был уверен,  что  тот
не выстрелит...
   - А он не носил с собой оружия?
   - Нет, никогда.

   Два капитана

   В начале 1992 года в коммерческом мире нашего славного города  появи-
лись два военных моряка, капитаны третьего ранга - Саша и Женя. Оба  они
были слушателями Высшей военно-морской академии им. Кузнецова, оба поки-
нули ее, решив сменить погоны с золотистыми просветами на тугие кошельки
бизнесменов. Правда, Саша покинул академию не совсем удачно - его посту-
пок квалифицировали как дезертирство, а военная прокуратура даже  возбу-
дила в отношении него уголовное  дело.  Сашу  задержали  и  отправили  в
"Кресты", однако там он пробыл недолго - вышел под залог, а  чуть  позже
уголовное дело заглохло само собой.
   Профессия военного моряка, в отличие от многих  других,  предполагает
наличие знакомых в самых неожиданных местах нашей необъятной Родины. Бы-
ли у Саши с Женей знакомые в Литве и Эстонии, что в конечном итоге и оп-
ределило их бизнес - они довольно просто нашли рынки сбыта  цветных  ме-
таллов, и грех было не воспользоваться такой возможностью.
   Свой бизнес Саша с Женей начинали с нуля.  Организовали  коммерческую
структуру с офисом на улице Восстания, вышли на поставщиков дешевых (от-
носительно мировых цен) цветных металлов и для  начала  скромно  и  тихо
отправили один грузовик с медью. Деньги для  этого  одолжили  у  Жениных
знакомых - членов "казанского" преступного сообщества. Груз оформили  по
схеме "Калининградского транзита" с помощью знакомых таможенников.
   Сделка удалась, долг наши моряки вернули и следующий грузовик  отпра-
вили уже полностью за свой счет. Благосостояние Саши и Жени стало расти,
тем более, что их "казанские" друзья охотно вкладывали деньги в металли-
ческий бизнес - быстро, выгодно и никаких проблем.
   Когда обороты возросли, встал вопрос  о  "площадке"  и  сопровождении
контрабандных грузов. Обе проблемы были с легкостью решены,  после  чего
металлы с легкой руки поддерживаемых "казанцами"  моряков  стремительным
потоком потекли в Литву и Эстонию, а оттуда - дальше  в  Европу.  Ребята
стали круто подниматься, что и послужило поводом для ссоры.
   Постепенно Женя стал замечать, что Сашины доходы  растут  несравненно
быстрее, чем его. А прибыль друзья-моряки распределяли  между  собой  не
поровну, а по-честному - пропорционально проданным металлам.
   Оказалось, что Саша и Женя оформляли свои "Калининградские  транзиты"
по-разному. Женя подписывал договор с реально существовавшей в Калининг-
раде фирмой, которую возглавлял один из его друзей. За деньги  калининг-
радские таможенники оформляли поступление Жениных грузов в их город, хо-
тя на самом деле ни один из них до Калининграда, естественно,  не  доез-
жал. Саша же действовал проще, быстрее и экономнее.
   Он тоже сочинял договор с калининградской фирмой, но не  реальной,  а
им же самим придуманной, что автоматически снимало проблемы оплаты  тру-
дов кого-либо из жителей Калининграда. Сам же Саша, при предъявлении  на
таможне таких договоров, выступал каждый  раз  как  представитель  новой
фирмы (к тому времени у наших друзей их было больше десятка).
   В общем, Сашин бизнес рос намного быстрее Жениного, в результате чего
к концу 1992 года друзья окончательно разругались и разошлись. Женя про-
должал работать с "казанцами", у которых, по нашим сведениям, в  отличие
от "тамбовцев", никогда не было специальной "металлической бригады", они
просто вкладывали деньги во все, что приносило доход. Он  продолжал  ис-
пользовать "Калининградский транзит" - возил металлы в Литву через Бело-
руссию, где ему довелось стать первым в истории этого нового суверенного
государства террористом...
   В сентябре 1993 года белорусские газеты наперебой сообщали шокировав-
шую всю страну информацию об убийстве одного из кандидатов на пост пред-
седателя Верховного совета Белоруссии, председателя Гродненского  облис-
полкома Дмитрия Арцимени. Он был убит выстрелом из пистолета в  упор  на
пороге собственного коттеджа, хотя белорусские газеты почему-то  писали,
что орудием убийства стала снайперская винтовка с прибором ночного виде-
ния. Убийство было, очевидно, заказным, причем впервые в новейшей  исто-
рии этой страны жертвой преступников стал столь высокопоставленный поли-
тический деятель. Делом этим занялся КГБ Белоруссии, потому как, соглас-
но первоначальной версии, случившееся квалифицировали как террористичес-
кий акт.
   Между тем, жена Дмитрия Арцимени Галина возглавляла крупнейший в  Бе-
лоруссии частный ювелирный магазин "Святой Георгий", его сын также  имел
в то время собственную коммерческую фирму. В служебном сейфе убитого об-
наружилась крупная сумма денег, никак не сопоставимая с должностным  ок-
ладом председателя облисполкома. Элементарное сопоставление этих  фактов
породило вторую версию - криминальная разборка на  почве  передела  сфер
влияния в белорусском бизнесе.
   Кстати, через несколько недель после  убийства  Александр  Лукашенко,
тогда еще скромный депутат Верховного совета Белоруссии, обвинил Дмитрия
Арцименю в коррупции и сообщил, в частности, что его жена Галина и  один
из сыновей были задержаны на белорусско-польской границе при попытке не-
законного вывоза из Белоруссии большого количества алмазов  и  бриллиан-
тов.
   Однако не прошло и двух месяцев с  момента  совершения  преступления,
как работники белорусских спецслужб приехали в Петербург, где  задержали
нашего моряка Женю по подозрению в организации этого убийства. Женя про-
вел в следственном изоляторе 10 суток, после чего был отпущен, -  согла-
шение об экстрадиции обвиняемых в совершении преступлений  между  прави-
тельствами России и Белоруссии отсутствовало.
   Что же заставило сотрудников белорусского КГБ подозревать в организа-
ции убийства Дмитрия Арцимени скромного питерского  контрабандиста?  Ра-
ботники петербургских правоохранительных органов описывают  эту  историю
так.
   После ссоры с Сашей Женя продолжал активно реализовывать схему "Кали-
нинградского транзита". Некая петербургская фирма "Дубль" регулярно отп-
равляла автоколонны с цветными металлами в Калининград через  Белоруссию
в Литву. Понятно, что до Калининграда ничего не доходило, металлы  неиз-
менно растворялись в Литве. Понятно также, что ни белорусские,  ни  рос-
сийские, ни тем более литовские таможенники об истинном направлении дви-
жения автоколонн даже не догадывались! По предварительным данным,  таким
образом через территорию суверенной Белоруссии прошли более десяти авто-
колонн по четыре-пять грузовиков с металлами в каждой...
   Бесконечно долго столь бурная деятельность не могла оставаться  неза-
меченной. В июне 1993 года одна из колонн была целиком задержана  работ-
никами Гродненской таможни. Контрабанда была налицо, металл общей массой
120 тонн решили конфисковать и обратить в пользу государства. Однако Же-
ня обратился в арбитражный суд города Гродно, у него были хорошие  адво-
каты, и все шло к тому, что металл будет обращен в пользу Жени, а не бе-
лорусского федерального бюджета. И тогда председатель  Гродненского  об-
лисполкома Дмитрий Арцименя стукнул кулаком по столу  и  принял  волевое
решение металл не отдавать, а реализовать его, как и  предполагалось,  в
пользу бюджета.
   Почему Дмитрий Арцименя занял столь принципиальную  позицию  -  можно
лишь догадываться. Говорят, например, что реализовываться в пользу феде-
рального бюджета Белоруссии этот металл должен  был  через  коммерческую
структуру сына Арцимени. Но это, конечно же, слухи...
   Стукнув кулаком по столу, Дмитрий  Арцименя  подписал  себе  смертный
приговор. Впрочем, у нас имеется информация о том, что его волевое реше-
ние было не более, чем вспышкой эмоций, - гродненский арбитражный суд  к
моменту убийства уже принял решение о возврате металла Жене и его колле-
гам. Однако заказ был сделан, а оперативной связи с киллером  у  контра-
бандистов не было.
   После этого случая данный контрабандный канал  перестал  действовать,
потому что моряк Женя и его люди старались больше на территории Белорус-
сии не показываться.
   А Саша, поссорившись с Женей, изменил схему контрабанды - перешел  на
"Кавказский транзит". Его грузы отправлялись в Эстонию якобы из Кыргызс-
тана - от фирмы с таинственным названием "Корпорация  "Азат"".  Понятно,
что ни один таможенник не мог тогда с  таможенного  поста  российско-эс-
тонской границы дозвониться до бишкекской таможни, чтобы проверить  под-
линность сопровождающих груз документов,  на  что,  собственно,  Саша  и
рассчитывал.
   Надо сказать, что после того, как российскобалтийские  границы  стали
чуть-чуть менее прозрачными, чем были в начале 1992 года, многие контра-
бандисты стали отказываться от "Калининградского транзита" - связь между
таможенными постами российско-эстонской и российско-латвийской границ  и
калининградской таможней стала непозволительно хорошей, что приводило  к
слишком частым задержаниям грузов. Те, кто остались  верными  "Калининг-
радскому транзиту", возили металлы в Литву через Белоруссию - те границы
с Литвой и Россией довольно долго оставались абсолютно прозрачными.  Ос-
тальные же переключились на "Кавказский транзит" - в 1992 году  кавказс-
кие республики стали активно отделяться от России,  границы  же  с  ними
долго еще существовали лишь на бумаге,  и,  соответственно,  оперативная
связь между российскими таможенными постами и таможнями кавказских  рес-
публик отсутствовала.
   Саша довольно успешно занимался "Кавказским транзитом", в чем ему не-
мало помогли новые партнеры - ребята из команды Толи Кувалды. В частнос-
ти, они познакомили Сашу с неким Димой Афонькиным - инспектором грузово-
го отдела Санкт-Петербургской таможни.
   Дима Афонькин как-то забрел в кабак,  где  поссорился  с  несколькими
"тамбовцами". Физического отпора он дать не смог,  зато  предъявил  свое
удостоверение. А те, как увидели, сразу поняли, что Дима-то им и  нужен.
Через некоторое время пришел к Диме коммерсант Саша и сказал:
   - Тебя беспокоят бандиты? Забудь.
   С тех пор бандиты Диму не беспокоили, зато Димина таможенная печать с
номером 058 стала регулярно появляться на поддельных грузовых таможенных
декларациях...
   Когда Диму задержали в первый раз, он чувствовал себя не  очень  уве-
ренно, а потому был довольно откровенен. Учитывая чистосердечность приз-
наний, Диму отпустили, после чего он исчез. На допросы не  являлся,  что
привело работников госбезопасности к необходимости задержать его.  Впро-
чем, и это оказалось непросто. У себя дома он  не  появлялся,  и  вообще
старался соблюдать все известные ему правила конспирации.
   В конце концов работники госбезопасности установили, что Дима в  один
прекрасный день около пяти часов вечера должен встретиться  с  кем-то  в
вестибюле станции метро "Удельная". Задерживать его поехали двумя  груп-
пами: четыре человека - группа задержания, и  столько  же  -  поддержки.
Каждая группа должна была прибыть к "Удельной" на собственном  автомоби-
ле, однако к пяти часам на условленном месте была лишь одна из них  -  у
машины группы поддержки заглох мотор.
   На машины Диме Афонькину вообще везло. Когда незадолго до описываемых
событий те же сотрудники ФСБ везли его с обыска у него дома на  обыск  у
него на работе, то у их "Нивы" под Ланским мостом колесо попало в откры-
тый люк! Колесо отлетело, а "Нива" под углом  45  градусов  к  горизонту
пролетела в нескольких сантиметрах от опоры моста и, пару раз развернув-
шись, остановилась поперек проезжей  части.  Обыскивать  Димино  рабочее
место в тот раз поехали на проезжавшем мимо "рафике"...
   На "Удельной" Диму благополучно одели в наручники, вывели из вестибю-
ля станции и повели в сторону рынка к машине. Сам этот факт произвел эф-
фект разорвавшейся бомбы. Увидевшие человека в наручниках торговцы реши-
ли, что началась облава, начали спешно собирать вещи, а некоторые просто
бросились врассыпную. На рынке поднялся невообразимый шум, который  сме-
нился странной тишиной, когда оперативники молча посадили Диму в  машину
и уехали.
   Дима отсидел в следственном изоляторе ФСБ около полутора  лет,  после
чего был суд, который вернул дело на доследование, после чего дело вновь
направили в суд. В таком состоянии дело это и по сей день,  несмотря  на
протест прокуратуры.
   Саше столь успешная вербовка таможенника тоже не помогла. Судьба  от-
вернулась от него, курируемые им "тамбовские" металлы стали часто задер-
живать.
   24 июня 1993 года отправили "тамбовцы" очередной груз с никелем через
Себежскую таможню. Шли два грузовика, в каждом из которых поверх металла
были набросаны коробки с обувью фирмы "Ленвест". В общем, груз  скромный
и непримечательный, так его и оформили. И трудно было предположить,  что
таможенники на границе станут особенно копаться в  сапогах  и  ботинках.
Однако контрабандистам не повезло, таможенник попался опытный, он  сразу
сообразил, что сильно просевшие, очевидно  тяжелые  грузовики  не  могут
быть наполнены только обувью - она ж легкая! В результате обе машины бы-
ли задержаны.
   В то время в старинном русском городке Себеже жил человек  с  тяжелой
судьбой - за 37 лет жизни свой день рождения  ему  удалось  отметить  на
свободе всего один  раз.  Зато  личность  эта  была  весьма  популярная:
единственная в Себеже крутая иномарка - шикарная белая "мицубиси" - при-
надлежала ему.
   Официальный род занятий упомянутого гражданина нам не известен.  Фак-
тически же он был "контролером" - подстраховывал беспрепятственное  про-
хождение цветных металлов и прочих грузов по принадлежавшему "тамбовцам"
контрабандному каналу. Вот такой человек получил задание  вызволить  за-
держанные таможней грузовики.
   В качестве непосредственных исполнителей операции выступили работники
милиции - два сотрудника из Невского РУВД Санкт-Петербурга,  оперуполно-
моченные Виталий Фещенко и Сергей Левитский. Люди  эти  были  отнюдь  не
случайные - в свободное от основных занятий время  они  подрабатывали  в
сопровождении контрабандных грузов.  Милиционерам  тогда  разрешалось  в
свободное от работы время заниматься охранной деятельностью. Саша актив-
но пользовался их услугами, потому как  сопровождавшие  грузы  работники
милиции в форме и со служебными удостоверениями, как показывала  практи-
ка, положительно влияли на инспекторов ГАИ,  от  возможных  малоприятных
контактов с которыми на трассах никто не застрахован. Но на этот раз пе-
ред ними поставили более серьезную задачу.
   Через несколько дней на таможенный пост прибыли эти  самые  работники
милиции и предъявили поддельное письмо за поддельной же подписью  следо-
вателя Невского РУВД, в котором сообщалось, что в отношении руководителя
фирмы-отправителя задержанного груза возбуждено уголовное дело. Оба гру-
зовика, сообщалось далее в этом письме, проходят по делу как  веществен-
ные доказательства, из чего следует, что их необходимо выдать  предъяви-
телям означенного послания!
   Работники таможни сразу почувствовали, что здесь что-то не так, и до-
ложили об этом своему шефу -  начальнику  Себежской  таможни  Ивану  Ва-
сильевичу Скобелеву. После тщательного изучения упомянутого письма  Иван
Васильевич распорядился отдать грузовики не вызывавшим  у  него  никаких
сомнений работникам милиции!
   (Как позже выяснилось, Виталий Фещенко использовал в данной  операции
своего молодого коллегу Сергея  Левитского  "втемную".  Сергей  действи-
тельно думал, что груз необходимо доставить в Невское РУВД.  Однако  суд
наказал обоих оперуполномоченных: Виталий Фещенко получил десять лет ли-
шения свободы, Сергей Левитский - три.)
   Чуть позже выяснилось, что Иван Васильевич и шикарный парень на  "ми-
цубиси" знакомы. Последний помогал Ивану Васильевичу  с  запчастями  для
его личного автомобиля.
   А чуть позже произошел с Иваном  Васильевичем  Скобелевым  совсем  уж
некрасивый случай. При обыске в его служебном сейфе обнаружились 17  ты-
сяч американских долларов, о существовании  которых  до  момента  обыска
Иван Васильевич и не подозревал! Колдовство какое-то...
   Впрочем, история с "металлом под обувью" на этом не заканчивается.
   Себежские таможенники, естественно, не могли  сразу  же  разобраться,
что это за металл под коробками "Ленвеста". Поэтому в акте  изъятия  они
написали "металл серого цвета", а один кусок этого  металла  в  качестве
образца для экспертизы оставили в отделе борьбы с контрабандой Себежской
таможни. Туда пригласили учителя труда из  местного  ПТУ,  на  основании
заключения которого в документах "металл  серого  цвета"  превратился  в
"никелево-хромовый сплав"
   Когда же металл похитили, то обнаружилось,  что  похитили  не  только
грузовики, но и образец для экспертизы! Позже знающие люди рассказывали,
что Толя Кувалда и его помощники грозили самыми страшными расправами ор-
ганизаторам неудавшейся контрабанды, если  металл  не  удастся  вернуть.
Когда же металл вернули, "тамбовцы" это дело бурно отпраздновали, потому
как на самом деле в грузовиках был вовсе не "никелево-хромовый сплав", а
кобальт!
   Кобальт - очень дорогой металл, он намного дороже самого качественно-
го никелево-хромового сплава. Так что гнев Толи Кувалды вполне объясним.
Любопытно другое. Сразу после исчезновения со штрафной площадки  Себежс-
кой таможни  обоих  грузовиков,  заместитель  начальника  отдела  кадров
Санкт-Петербургской таможни Олег Борисович Фотиев, исполнявший в то вре-
мя обязанности начальника отдела профилактики правонарушений среди  лич-
ного состава таможни, говорил своим коллегам о том, что в грузовиках был
кобальт. У расследовавших это  дело  работников  госбезопасности  возник
вопрос: а из каких же источников Олег Борисович  мог  располагать  такой
информацией?
   Олега Борисовича стали подозревать в связи с контрабандистами, сам же
он объясняет все довольно просто. Дескать, информация о том, что в  гру-
зовиках был не никель, а кобальт, поступила к  нему  оперативным  путем,
что, учитывая характер его профессиональной деятельности -  профилактика
правонарушений среди личного состава Санкт-Петербургской таможни, - нор-
мально. Кстати, Олег Борисович рассказал нам по этому поводу весьма  лю-
бопытную историю.
   Когда Олегу Борисовичу стало известно о кобальте, ему также стало из-
вестно о его предполагаемом похищении. Обо всем этом он  доложил  своему
шефу - одному из заместителей начальника СанктПетербургской  таможни.  А
тот посоветовал Олегу Борисовичу не соваться не в свое дело. Такой ответ
шефа шокировал Олега Борисовича, тем более потому, что оба они -  бывшие
работники госбезопасности.
   Так, напомним, звучит эта история со слов самого Олега Борисовича. Мы
оставим ее без комментариев. Учитывая же тот факт,  что  Олег  Борисович
будет неоднократно упоминаться в нашем дальнейшем повествовании,  попро-
буем познакомиться с ним поближе.
   Олег Борисович Фотиев родился в 1951 году и большую часть своей  соз-
нательной жизни проработал в силовых ведомствах. Он 36 лет служил в  во-
енно-морском флоте, из которых 13-на атомных подводных  лодках.  Семнад-
цать лет Олег Борисович прослужил в качестве работника военной контрраз-
ведки и уволился в запаса звании майора КГБ и в должности старшего  опе-
руполномоченного.
   Мирная жизнь Олега Борисовича свелась к смене одних погон на другие -
он устроился на работу в Санкт-Петербургскую  таможню  заместителем  на-
чальника отдела кадров. Однако, учитывая его боевое прошлое, Олега Бори-
совича довольно быстро назначили исполняющим обязанности начальника  от-
дела профилактики  правонарушений  среди  личного  состава  Санкт-Петер-
бургской таможни. В общем-то это полностью подтверждает бытующее в наро-
де мнение о том, что бывших разведчиков и контрразведчиков не бывает.
   Сложилось так, что Олег Борисович  стоял  у  истоков  образования  на
Санкт-Петербургской таможне службы внутренней  безопасности.  Он  женат,
имеет троих детей и в момент выхода этой книги  является  подсудимым  по
обвинению в пособничестве контрабанде.
   В конце 1992 года "тамбовцы" отправили очередной груз с никелем через
Печорскую таможню. Но вышло так, что груз задержали в связи с  тем,  что
на Санкт-Петербургской таможне не подтвердили факт его  оформления.  Ра-
зобраться в этом деле поручили Олегу Борисовичу Фотиеву.
   Вызвал он владельца груза и говорит:
   - Что ж вы, гады такие, контрабандируете?!
   Владелец сообщил, что так и так, никаких договоров его фирма ни с кем
не заключала, ни о каком никеле он ничего не слышал и уж тем более в Ка-
лининград отправлять не собирался. Правда, он знал о том, что его знако-
мый коммерсант Саша интересовался, вроде бы, цветными  металлами  и  за-
чем-то брал у него печать фирмы на несколько дней. Видимо,  чтобы  офор-
мить какие-то документы.
   Все это Олег Борисович, как и положено, записал в  протокол,  который
владельцем груза был успешно подписан. В принципе, только этого протоко-
ла было достаточно для конфискации груза и обращения его в пользу  госу-
дарства, так как попытка вывоза товара по поддельным документам была на-
лицо. Однако через некоторое время Олег Борисович Фотиев вновь вызвал  к
себе на допрос хозяина груза, где последний подписал совсем другой  про-
токол с противоположным содержанием.
   Суть нового протокола сводилось к тому, что возглавляемая  владельцем
груза фирма "Вест" заключила договор о совместной деятельности с  некоей
фирмой "Юнкт". Согласно этому договору фирма "Вест" должна была  продать
принадлежащий "Юнкту" никель некоему СП "Совтра", расположенному в Кали-
нинграде. Такой поворот событий представлял действия коммерсантов в  аб-
солютно законном свете - они же не виноваты в том,  что  документы  вла-
дельцев транспортируемого ими груза оказались неправильно  оформленными!
Именно такой вывод и сделал Олег Борисович в своем постановлении о прек-
ращении дела о нарушении таможенных правил. В соответствии с этим поста-
новлением, металл вернули хозяевам.
   А через несколько месяцев в квартире Олега Борисовича Фотиева провели
обыск, в ходе которого сотрудники ФСБ обнаружили первый протокол  допро-
са! Действия Фотиева были квалифицированы как злоупотребление  служебным
положением, должностной подлог, а также хищение в особо  крупных  разме-
рах, потому как, на основании первого протокола допроса,  металл  должен
был быть конфискован и обращен в пользу государства.
   В беседе с автором этих строк Олег  Борисович  объяснил,  что  провел
собственные оперативно-розыскные мероприятия, в результате которых подт-
вердилась информация, содержащаяся во втором протоколе, а не  в  первом.
Кроме того, по его словам, во втором протоколе содержалось все то, о чем
шла речь в первом, а посему загромождать дело двумя протоколами не  было
необходимости.  Олег  Борисович  оставил  первый  протокол  себе  -  для
дальнейших оперативных разработок, а второй вшил в дело.
   Так это или нет, установить сможет только суд. Заметим,  кстати,  что
Олег Борисович в беседе с нами особо подчеркивал, что председательствую-
щий в процессе судья Шустиков ведет дело очень корректно  и  объективно.
Нам же интересен таможенник, допустивший ошибку в оформлении документов,
что привело в дальнейшем ко всем описанным недоразумениям.
   Инспектор Санкт-Петербургской таможни Денис Каледин заверял своей пе-
чатью N216 огромное количество отправлявшихся  "в  Калининград"  цветных
металлов. Работал он в основном на "тамбовцев" - по просьбе моряка Саши.
Об этом и рассказал нам Олег Борисович, у которого Денис  Каледин  давно
был "на карандаше" и который уволил Дениса в результате  проведенного  в
отношении него служебного расследования.
   В описываемом случае Денис попался из-за собственной нерасторопности.
Он заверил своей печатью документы "Веста", но так как дело это для  Де-
ниса было привычное, поленился сделать соответствующую запись в  журнале
оперативного  дежурного  Санкт-Петербургской  таможни,  понадеявшись  на
авось. "Авось" не состоялся, на таможенном посту Печорской таможни реши-
ли проверить подлинность оформления груза, позвонили оперативному дежур-
ному Санкт-Петербургской таможни, который сообщил, что никакие документы
на металл не оформлялись! Так представил нам эту историю Олег  Борисович
Фотиев.
   В 1992 году грузовые таможенные декларации, в том числе и на  экспор-
тируемые грузы, заполнялись от руки. Сотрудники таможен сами не  занима-
лись этим - если каждому заполнять, то очередь  желающих  растянется  до
бесконечности. Поэтому заполнение деклараций  брали  на  себя  владельцы
декларируемых грузов. Некоторые делали это самостоятельно, что неизменно
приводило их к необходимости  многократно  перезаполнять  декларации,  -
чтобы в точности соблюсти все формальности. Другие, кто побогаче,  нани-
мали для этого специалистов.
   Тогда же появились в нашем городе так называемые декларанты - специа-
листы по заполнению таможенных документов. Сначала декларантами были фи-
зические лица, чуть позже появились и юридические -  фирмы,  которые  за
определенную плату брали на себя оформление всех  таможенных  документов
заказчика. Коммерсанты приносили  декларантам  документы  на  подлежащие
экспорту грузы, а те на основании этих документов производили  необходи-
мое таможенное оформление. Декларант нес ответственность только за  пра-
вильность этого оформления и, если груз оказывался контрабандным, всегда
мог сказать, что он об этом и не догадывался.
   В 1993 году у питерских контрабандистов выработалась практика четкого
разделения обязанностей между ними, сотрудничавшими с  ними  работниками
фирм-декларантов и сотрудничавшими с декларантами таможенниками. Контра-
бандист договаривался с декларантом, тот - с таможенником,  такая  схема
обеспечивала порой поточное изготовление фальшивых  таможенных  докумен-
тов, которые отличить от настоящих было не так-то  просто.  Кроме  того,
между таможенниками и декларантами устанавливались порой  столь  довери-
тельные отношения, что фальшивые таможенные  документы  оформлялись  вне
очереди, то есть намного быстрее настоящих.
   Такая практика в полной мере  реализовывалась,  например,  работником
фирмы-декларанта "Евродонат" Мариной Арестовой. (Совместное  предприятие
"Евродонат" было создано бизнесменом Оскаром Донатом и до сих пор  явля-
ется одним из крупнейших в нашем  городе  предприятий  такого  профиля.)
Офис "Евродоната" располагался в 1993 году в доме N17 по Якорной  улице,
в том же доме на другом  этаже  помещался  грузовой  отдел  Санкт-Петер-
бургской таможни. Марина Арестова активно сотрудничала с одной стороны с
моряком Сашей, то есть заказчиком контрабанды, с другой - с тремя работ-
никами расположенного на соседнем этаже грузового отдела таможни. В этом
нелегком труде помогал ей муж Леонид Ластовский, бывший  таможенник.  На
момент выхода этой книги, в начале 1997 года, оба они находились под су-
дом.
   А руководил этим грузовым отделом некий Сергей Григорьевич Лядов, ко-
торый, по словам некоторых работников правоохранительных органов,  лично
разрешил выпуск грузовика с контрабандным цветным  металлом,  по  поводу
задержания которого уже известный нам Олег Борисович Фотиев составил два
протокола допроса, один из которых вшил в дело, а другой оставил у  себя
дома. В начале 1997 года Сергей Григорьевич Лядов занимал уже  пост  за-
местителя начальника Балтийской таможни...
   Не обошлась без Олега Борисовича Фотиева и скандально известная исто-
рия с неудавшейся попыткой контрабанды черной икры и редкоземельного ме-
талла платиновой группы осмия-187, предпринятой бывшим заместителем мэра
Петербурга, бывшим же председателем Комитета мэрии по торговле Львом Ви-
тальевичем Савенковым.

   Левкина икра

   В далеком уже 1993 году Лев Витальевич Савенков и его помощник  Игорь
Олегович Барканов активно занимались бизнесом.  Как-то  раз  решили  они
сделать деньги на перепродаже черной икры. Закупили около 10 тонн и ста-
ли искать способ вывезти ее за границу. Покупатель нашелся в Германии  -
старый знакомый Льва Витальевича, бывший российский  гражданин,  который
любезно согласился купить деликатес, чтобы в дальнейшем  не  без  пользы
для себя реализовать его в немецких кафе и ресторанах. В общем, все  не-
обходимое для успешной сделки у наших героев было, если не считать одно-
го нюанса.
   Икра осетровых рыб являлась тогда стратегически важным сырьем, а зна-
чит, вывоз ее за границу был не так-то прост.  Кроме  уплаты  таможенных
пошлин, требовалось обзавестись специальной  лицензией  и  зарегистриро-
ваться в качестве спецэкспортера, что было связано с немалыми  хлопотами
и большими деньгами, а следовательно, приводило к существенному удорожа-
нию продукта. Такой расклад сводил на нет  соблазнительность  сделки,  а
потому Льва Витальевича не устраивал.
   Весну 1993-го помощник председателя Комитета мэрии по торговле  Игорь
Олегович Барканов провел в сильной суете. Он бегал  по  нашему  славному
городу в поисках возможности вывоза из России пресловутой икры  с  мини-
мальными затратами. К лету Игорь Олегович набрел на  принадлежавший  уже
знакомому нам моряку Саше контрабандный канал. И решил заместитель  мэра
второй российской столицы прибегнуть к услугам "тамбовского" преступного
сообщества.
   С Сашей они договорились довольно быстро, и первая - пробная - партия
икры оказалась на российско-эстонской границе в субботу,  26  июня  1993
года. Дело было на том же самом таможенном посту, где за два дня до того
- 24 июня - произошло описанное нами задержание "металла под обувью".
   Понятно, что сопровождавшие икру документы  были  заверены  от  имени
Санкт-Петербургской таможни  той  же  номерной  печатью  Димы  Афонькина
(N058), что и задержанный никель. На эту-то печать  и  обратил  внимание
таможенник, потому как произошедшее два дня  назад  еще  не  успело  за-
быться. Прямо скажем. Лев  Витальевич  Савенков  родился  не  под  самой
счастливой звездой!
   Из Себежской таможни сообщили о произошедшем в Санкт-Петербург.  А  в
Санкт-Петербургской таможне - выходной, поэтому оперативный дежурный по-
советовал себежским коллегам задержать груз до понедельника - люди  при-
дут, разберутся. Так и сделали. Между тем знакомый нам  уже  "контролер"
на шикарной белой "мицубиси" начал предпринимать  активные  действия  по
скорейшему вызволению задержанной икры. Как оказалось, не зря.
   На следующий день в воскресенье около полудня в  помещении  Себежской
таможни появился ее начальник, также знакомый нам Иван Васильевич Скобе-
лев.
   - Как, - спрашивает, - обстановка?
   - Да вот, - говорят подчиненные, - грузовик задержали.
   Иван Васильевич взял документы на этот грузовик в свой кабинет,  изу-
чил их, после чего дал команду:  "Отпустить!"  В  понедельник,  когда  в
Санкт-Петербургской таможне подтвердили, что груз контрабандный,  потому
как документы фальшивые, Иван Васильевич сокрушенно  разводил  руками  -
кто ж мог подумать!
   В общем, принадлежавшая заместителю питерского мэра икра благополучно
пересекла границу и отправилась в Германию. Партия была пробной -  всего
2 тонны, - и предназначалась она для разведки боем, чтобы основная  вто-
рая партия прошла, как по маслу...
   После описанных событий Лев Витальевич Савенков лично принял у себя в
кабинете в Смольном коммерсанта Сашу, дабы заглянуть в его честные глаза
и убедиться в том, что он действительно хороший парень. Так что общепри-
нятое мнение, будто переговоры с преступниками происходят в дремучих ле-
сах при лунном свете, ошибочно.
   Правда, Лев Витальевич на допросах утверждал, что ни о каких "тамбов-
цах" он не слыхал, а коммерсанта Сашу ему представили  как  руководителя
фирмы, имеющей лицензию на вывоз икры. В связи с этим Лев Витальевич был
уверен в законности сделки и вообще ничего плохого не думал. Кстати  го-
воря, личную заинтересованность в произошедшем он также отрицал, мотиви-
руя свои хлопоты о деликатесе заботой о друге - Игоре Олеговиче Баркано-
ве.
   Вторая порция икры массой 8 тонн отправилась в Германию в сентябре. К
этому времени коммерсант Саша вынужден был удариться в бега - после  по-
хищения "металла под обувью" у работников госбезопасности имелся к  нему
рад неприятных вопросов. В связи с этим для оформления груза  привлекли,
как считают работники правоохранительных органов, Олега Борисовича Фоти-
ева (напомним, возглавлявшего тогда группу  профилактики  правонарушений
среди личного состава Санкт-Петербургской таможни).  Он  якобы  озадачил
своего бывшего сослуживца, инспектора грузового отдела  таможни  Виктора
Викторовича Бондаренко (ныне из таможни уволенного).  Виктор  Викторович
оформил два комплекта документов на принадлежавший Льву Савенкову  груз.
Один комплект он оставил себе, другой отдал сопровождающим.
   В первом комплекте значилось, что  перевозится  сливочное  масло,  во
втором декларировался груз с откровенным названием  "кавиар"  (caviar  -
по-английски икра). Такой, прямо скажем, нестандартный ход мог прийти  в
голову разве что бывшему контрразведчику. Да и со сливочным маслом  при-
думано неплохо - если груз задержат, то никто не обвинит Виктора  Викто-
ровича в подлоге - он декларировал сливочное масло, а то, что под тем же
номером имеются документы на какой-то там кавиар - он и знать не  знает,
подделка, наверное!
   Впрочем, Олег Борисович утверждает, что ничего подобного  ни  он,  ни
Виктор Викторович не делали...
   Хитрость не помогла. Груз уже ждали работники милиции и МБ  (нынешняя
ФСБ). На Невельском таможенном посту Великолукской  таможни  у  водителя
спросили:
   - Что у вас там?
   - Кавиар!
   - Что это?
   - Корм для собак!
   Ценители традиционного русского деликатеса наверное бы обиделись. Та-
моженник же не знал английского языка, но был предупрежден  о  необходи-
мости задержать груз. Он полез в машину, где  вместо  диковинного  корма
обнаружил икру. Или кавиар, что тоже самое.
   Льва Витальевича Савенкова задержали 4 октября 1993 года и  отправили
в следственный изолятор. Столь негуманное к нему отношение было  связано
не только с контрабандой черной икры. За несколько дней до того на  рос-
сийско-финской границе был задержан автомобиль "Нива", водитель  которо-
го, некий Александр Матвеев, по заданию Льва Витальевича пытался вывезти
за границу 3 ампулы с  8  граммами  редкоземельного  металла  платиновой
группы осмий-187, стоимость которых  превышала  100  тысяч  американских
долларов. Если учесть, что получение такого металла во всем мире  исчис-
лялось тогда несколькими десятками граммов в год, случай этот становился
почти что историческим.
   Сам факт задержания на границе осмия вызвал  в  прессе  бурю  эмоций.
Страсти  разгорелись  с  особой  силой  после  того,  как  вышедший   из
следственного изолятора Александр Матвеев заявил, что его задержание  на
границе - гнусная провокация КГБ, работники которого заставили  его  за-
полнить таможенную декларацию, не вписывая туда осмий. В  случае  отказа
Матвееву, по его собственным словам, пообещали "найти" в его машине нар-
котики.
   Какова доля правды в словах Александра Матвеева, так, по-видимому,  и
останется тайной, тем более, что сам Матвеев довольно быстро после изме-
нения ему меры пресечения на подписку о невыезде уехал за границу  -  от
греха подальше. Между тем, общая суть его утверждений (без  инцидента  с
наркотиками) косвенно подтверждается.
   Задерживать Матвеева поехали работники ФСБ, по основному  роду  своей
деятельности никакого отношения к борьбе с контрабандой не имевшие.  Как
так вышло, можно только догадываться, но именно вследствие своей неопыт-
ности в контрабандных вопросах, они недостаточно грамотно провели задер-
жание. Фактически, они нарушили одно из основных правил,  которым  руко-
водствуются в задержаниях такого рода опытные оперативники,  -  не  дали
возможности таможенникам спокойно и полноценно провести досмотр.
   Вот и получилось потом, что Матвеев просто не успел заполнить  декла-
рацию, хотя, естественно, собирался сделать это!
   Кстати, собственно задержание контрабандного груза - всегда дело тон-
кое и щекотливое для проводящих это задержание  работников  правоохрани-
тельных органов. Одним из классических примеров такого  рода  стала  до-
вольно распространенная в 1993 году практика контрабандного вывоза цвет-
ных металлов в бензобаках грузовых автомобилей.  Работники  правоохрани-
тельных органов вскрывали такие тайники, а контрабандисты заявляли,  что
прятали металлы не от таможенников, а от бандитов - мало ли  на  дорогах
грабителей! А на таможенном посту они, естественно,  собирались,  как  и
положено, задекларировать груз, потому как готовы  скорее  умереть,  чем
нарушить закон.
   Кстати, Таможенный кодекс разрешает заявлять о  вывозе  груза  непос-
редственно в момент его вывоза...
   Остается загадкой и происхождение злополучного осмия. Сначала  газеты
взахлеб издевались над неким ученым-самоучкой с уголовным прошлым, полу-
чившим уникальный, редчайший изотоп осмия чуть ли не у себя на кухне  из
подручных средств. А Лев Витальевич Савенков собирался, дескать,  попра-
вить финансовое положение всего Санкт-Петербурга только  за  счет  этого
кухонного изобретения. Так во всяком случае Лев  Витальевич  заявлял  на
допросах и в интервью средствам массовой информации.
   Чуть позже мнения разделились. Газеты, вчера еще  смачно  расписывав-
шие, какой Лев Савенков прохиндей и  контрабандист,  стали  превозносить
его за гражданское мужество и самоотверженность. "Лев Витальевич, -  пи-
сали газеты, - пал жертвой грязных политических козней КГБ; мы этого  не
можем допустить, потому как  Петербург  интеллигентнее  и  демократичнее
Москвы, откуда все эти козни поползли к Льву Витальевичу".
   Между тем история Льва Витальевича  продолжала  радовать  благодарных
петербургских читателей своими неожиданными поворотами.  6  января  1994
года нашему герою была изменена мера пресечения на подписку о невыезде -
после трех с половиной месяцев пребывания в застенках МБ, Лев Витальевич
снова оказался на свободе. Случай этот стал первым прецедентом в  судеб-
ной практике - человека, обвиняемого в покушении на контрабанду в  особо
крупных размерах и в  незаконном  хранении  огнестрельного  оружия  (при
обыске у Льва Витальевича обнаружили пистолет "вальтер"), никогда раньше
не отпускали дожидаться суда среди друзей и любимых женщин.
   Особенно трогательно в этой истории  звучит  то  обстоятельство,  что
свое решение об изменении Льву Витальевичу меры пресечения судья  Стули-
ков аргументировал тем, что мэр Петербурга Анатолий Собчак дал  обвиняе-
мому положительную характеристику!
   При обыске у Льва Витальевича изъяли не только пистолет. В  его  двух
квартирах на Морской набережной обнаружились: 10 тысяч американских дол-
ларов, 2 тысячи немецких марок, более тысячи финских марок, более 3 мил-
лионов рублей, 2 банковские чековые книжки, из  которых  следовало,  что
Лев Витальевич имеет текущие счета в банках Бельгии и Германии, 5  цвет-
ных телевизоров, 4 видеомагнитофона, 4 магнитолы, 2 видеокамеры и коека-
кие другие мелочи. Был высокий  чиновник  также  владельцем  автомобилей
"мерседес" и "тойота".
   Наверняка, все это было нажито честным путем - Лев Витальевич  в  тот
момент являлся владельцем трех фирм в Германии, Бельгии и Канаде. Его же
официальный должностной оклад в мэрии составлял 76 тысяч  рублей,  разве
мог столь состоятельный человек жить на такие деньги?
   Кстати, изъятый у нашего героя пистолет имеет также весьма любопытную
историю, рассказанную самим Львом Витальевичем уже в суде, во время слу-
шания его дела осенью 1996 года.
   Оказывается, Льву Витальевичу угрожали всякие сомнительные  личности,
причем угрожали настолько сильно, что как-то раз  избили  его  водителя.
Эта капля, по выражению самого Льва Витальевича,  переполнила  чашу  его
терпения, и он написал заявление  начальнику  питерского  ГУВД  генералу
Крамарову с просьбой разрешить ему ношение боевого оружия. Но  милицейс-
кий генерал, видимо, недооценил важность происходящего, а потому не спе-
шил разрешить Льву Витальевичу приобрести гранатомет, автомат Калашнико-
ва или хотя бы пистолет.
   Тогда Лев Витальевич сам купил "Вальтер" и собирался попасть на прием
к Крамарову, чтобы, швырнув этот "Вальтер" ему на стол, упасть на  коле-
ни, разорвать на груди рубаху с галстуком и трагическим  голосом  произ-
нести: "Вот я, вот пистолет, делайте что хотите, но друг без друга мы не
можем!" По предположениям Льва  Витальевича,  генералу  Крамарову  сразу
стало бы стыдно от того, что не обратил он должного внимания на  заявле-
ние нашего героя. После этого пристыженный генерал мигом бы  выдал  Льву
Витальевичу разрешение на пользование всеми видами  стрелкового  оружия,
они бы обнялись, поцеловались, дружили б  всю  жизнь  и  умерли  в  один
день...
   Случилось бы все так на самом деле - не знает никто. Волею судеб  Лев
Витальевич оказался в камере следственного изолятора, а  в  начале  1997
года, на момент выхода этой книги - на скамье подсудимых.

   Загадочная литовка

   Похищение "металла под обувью" и  совершенно  непонятный  пропуск  за
границу первой партии принадлежавшей Льву Витальевичу икры не могли  ос-
таться незамеченными. Работники госбезопасности стали проявлять  серьез-
ный интерес к "тамбовским металлистам", в связи с чем моряк Саша  вынуж-
ден был податься в бега. Но перед этим он познакомил "тамбовцев" с  сим-
патичной молодой литовской коммерсанткой Астой.
   Аста - фигура ничуть не менее  значительная,  чем  уже  знакомый  нам
финский коммерсант Кеси. (Мы сознательно не называем их фамилии  -  люди
эти не судимы на территории России, а значит и степень их участия в опи-
сываемых событиях всего лишь гипотетична. Все, что мы пишем о них, осно-
вано на рассказах работников правоохранительных  органов,  рассказы  эти
документально не подтверждены, хотя и отнюдь не безосновательны.) Аста и
Кеси в течение практически всего металлического бума были основными  по-
купателями контрабандных российских цветных металлов.
   Обоих их "тамбовские металлисты" чрезвычайно уважали и ценили, потому
как и Аста, и Кеси постоянно доставляли им сотни тысяч долларов за  про-
данные металлы наличными! У маленького Кеси  был  для  этого  оборудован
специальный тайник в его личном микроавтобусе. Точно так  же,  как  Кеси
начинал свой бизнес с Михаилом Алексеевичем Сергиенко и его  "воркутинс-
кими" друзьями, Аста начинала покорять деловую Россию через Сашу  с  Же-
ней, которые отправляли  первые  партии  профинансированных  "казанцами"
контрабандных цветных металлов именно ей в Литву.
   Летом 1993 года Аста вынуждена была приехать в Петербург, чтобы лично
заняться отправкой в Литву контрабандных цветных металлов,  потому  как,
напомним, принадлежавший Саше контрабандный канал перестал  функциониро-
вать, и хотя у нее оставался Женя, а может быть,  и  другие  поставщики,
терять сумасшедший доход от дружбы с "тамбовскими металлистами"  она  не
собиралась. Ее представили лично Толе Кувалде, и с тех  пор  они  вполне
успешно сотрудничали.
   Впрочем, из этого вовсе не следует, что Толя Кувалда и его  подчинен-
ные сильно любили литовскую "металлистку". Скорее наоборот. За глаза они
называли ее Крысой, а такую кличку, как известно, хорошему  человеку  не
дадут. А Крысой Асту называли  потому,  что  она  мастерски  стравливала
"тамбовских" авторитетов между собой. Зачем она это делала - неизвестно,
но получалось профессионально и отнюдь не безболезненно.
   Говорят, однажды с подачи Асты Толя Кувалда и его приближенные  запо-
дозрили одного из своих людей в краже крупной сумы денег из  сейфа  при-
надлежащей "тамбовским металлистам" фирмы. Заподозрили настолько сильно,
что в парня несколько раз стреляли, однако безрезультатно. А однажды де-
ло чуть не дошло до массовой перестрелки, - когда этот авторитет и  Толя
приехали на "разбиралово" со своими боевиками.
   Кстати, существует версия, будто случайная смерть Толи Кувалды от рук
деревенского тракториста вовсе не была случайной, а напротив, стала  ло-
гическим завершением этой истории. Впрочем, может быть, это  просто  ле-
генда, которых в бандитской среде ходит немало. Так или  иначе,  Аста  -
фигура значительно более загадочная и непонятная,  чем  маленький  Кеси,
несмотря на то, что занимались они, в общем-то, одним бизнесом.
   Практически сразу после ее появления в Петербурге  Астой  заинтересо-
вался питерский РУОП, работники которого довольно быстро  столкнулись  с
некоторыми странностями в ее поведении. Аста обладала огромными, фантас-
тическими для простого литовского контрабандиста и  коммерсанта  возмож-
ностями. Полная свобода перемещения по всем странам,  легкий  контакт  с
преступными группировками, отличные связи с крупными  немецкими  промыш-
ленниками, которые с ее подачи охотно покупали  тысячи  тонн  российских
контрабандных цветных металлов - неплохо, не правда ли?
   Обаятельная литовка принимала активное участие в разработке  сложней-
ших комбинаций, позволявших "тамбовским  металлистам"  получать  металлы
наиболее дешевыми способами. Они охотно  принимали  ее  условия  игры  и
практически никогда не оставались внакладе. Между тем, Аста - не слишком
сильно образованная женщина и вовсе не из высшего света  литовского  об-
щества. Да и сама Литва, тем более в 1992-1993 годах, не та страна, ком-
мерсанты которой пользовались бы столь сильным авторитетом в международ-
ных деловых кругах. Кто же она?
   Деньги, которые получали "тамбовцы" у Асты за  контрабандный  цветной
металл, вывезенный из России через Прибалтику или Финляндию,  шли  очень
интересным путем. Они сначала попадали в европейские филиалы  Литовского
национального банка, а оттуда уже различными путями -  в  Россию.  Таким
образом, без видимых на то причин, все контрабандные деньги, проходившие
через Асту, в той или иной степени оседали в Литовском национальном бан-
ке, или, что тоже самое, в бюджете Литвы.
   С другой стороны, теперь уже совершенно очевидно,  что  правительства
прибалтийских стран никак не препятствовали  использованию  прозрачности
своих границ с Россией и Белоруссией для контрабанды тех же цветных  ме-
таллов. Это обеспечивало им рабочие места, это обеспечивало  приток  де-
нег, интерес западных коммерсантов. В данном случае страны Балтии высту-
пали в качестве  своеобразных  офшорных  зон.  На  их  территориях  осу-
ществлялся бизнес с огромными оборотами, плоды же этого бизнеса пожинали
совсем другие страны - Германия, Швеция, Голландия. Прибалтам  оставался
скромный, но стабильный налоговый процент - что-то типа  арендной  платы
за пользование своей территорией.
   Понятно, что правительство страны, только что оторвавшейся от Советс-
кого Союза, а потому находящейся в тяжелейшем  экономическом  положении,
поставленной перед необходимостью выживания в автономном плавании, заин-
тересовано в доходах, не требующих никаких затрат. А посему у  некоторых
работников правоохранительных органов возникло  предположение,  что  та-
инственная и могущественная Аста - гениальный ход, разработка  литовских
спецслужб, обеспечивавших таким образом подпитку национальной экономики.
   "Тамбовский роман" продолжался у Асты до февраля 1994 года,  когда  в
Невеле, по пути в Белоруссию, сотрудники правоохранительных органов  за-
держали сопровождаемые Астой грузовики с цветными металлами. После этого
Толя Кувалда попросил Асту покинуть Россию, потому как ее  задержание  и
отправка в "Кресты" стали лишь вопросом времени. Толя прекрасно  понимал
это, как понимал и то, что Аста вполне может заложить их всех, что,  ес-
тественно, Толю и его окружение вовсе не устраивало.
   Аста послушалась Толю Кувалду и уехала в Литву, а "тамбовские  метал-
листы" существенно сократили контрабанду  цветных  металлов  сухопутными
путями и переключились на еще один контрабандный канал  -  петербургский
Морской порт, контролировавшийся тогда Балтийской таможней. Немалую роль
в таком повороте событий сыграло и то обстоятельство, что у нашего  ста-
рого знакомого маленького Кеси возникли серьезные проблемы с финской по-
лицией, вследствие чего ему пришлось покинуть Финляндию и вновь  обосно-
ваться в Таллинне.

   Морские ворота

   На самом деле "морской канал" начал действовать у "тамбовских  метал-
листов" еще в феврале 1993 года. Но тогда он не был основным, потому как
в то время без особых проблем контрабандные металлы отправлялись к  Асте
и Кеси сухопутным путем. Активно осваивать морской путь "тамбовцы" нача-
ли в марте 1994 года по описанным выше причинам. Именно тогда этот канал
попал в поле зрения и правоохранительных органов.
   А почти год до того работники госбезопасности периодически  сталкива-
лись с удивительным явлением. Они отслеживали загрузку цветных  металлов
на "тамбовских площадках", ехали на границы, чтобы эти металлы  перехва-
тить, и там их не обнаруживали! Машины грузились, выезжали с  "площадки"
вроде бы в сторону границ, и исчезали.
   А владельцем этого удивительного "морского канала" был некий Виталик,
который в начале 1993 года создал его и успешно использовал, периодичес-
ки отправляя приобретаемые на "Североникеле"  и  "Южуралникеле"  никель,
медь, кобальт и магний на красивых белых пароходах  в  порты  Бельгии  и
Германии.
   Виталик и его помощники использовали "Кавказский транзит" -  изготав-
ливали фальшивые документы, из которых следовало, что контейнеры  с  ме-
таллами шли из Таджикистана от некой фирмы с загадочным названием "Алау"
и направлялись в Роттердам.
   Все документы были заверены  фальшивыми  печатями  Таджикского  госу-
дарственного таможенного комитета и свидетельствовали о том, что принад-
лежавшие "Алау" грузы в  таможенном  отношении  оформлены  безупречно  и
предназначены для вывоза за границу. Для  России  такие  грузы  являлись
транзитными, то есть таможенными пошлинами не облагались.
   На глазах у водителей "тамбовцы" пломбировали  на  своих  "площадках"
контейнеры таджикскими таможенными  пломбами,  потом  вручали  водителям
международные транспортные накладные и отправляли их в Морской порт. Во-
дители сдавали грузы на склады временного хранения Морского порта, отку-
да после успешного оформления в Балтийской таможне  они  отправлялись  в
Германию, Бельгию или Голландию...
   Вообще, оформление груза на любой таможне России сводится к тому, что
инспектор грузового отдела этой таможни знакомится с документами своих в
данном случае таджикских коллег, и, если документы эти у  него  сомнений
не вызывают, он ставит печать: "Выпуск разрешен". Кроме того,  инспектор
обязан проинформировать ГТК, в данном случае Таджикистана о том, что та-
кой-то груз благополучно пересек российскую границу.
   Первый раз, когда в марте 1993 года наши герои отправили  партию  ме-
таллов в Роттердам, именно так все и произошло. Инспектор грузового  от-
дела Балтийской таможни отправил в ГТК  Таджикистана  информацию,  после
чего оттуда пришло гневное письмо. Из него следовало, что  никакого  ме-
талла фирма "Алау" (реально, кстати, в  Таджикистане  существовавшая)  в
Роттердам не отправляла и отправлять не собиралась, посему в  дальнейшем
"принадлежащие" ей грузы необходимо задерживать.
   Кроме того, таджикские таможенники уведомили своих петербургских кол-
лег о том, что для профилактики контрабанды меняют таможенные печати  на
территории всего Таджикистана. После этого работники Балтийской  таможни
провели расследование произошедшего, которое привело их  к  выводу,  что
настоящий отправитель груза теряется гдето в горных ущельях  Таджикиста-
на! Как им это удалось - загадка, потому что все металлы, напомним, были
чисто российского происхождения.
   Эти мелкие неприятности вынудили Виталика взять месячный  тайм-аут  в
своем металлическом бизнесе, чтобы обзавестись  таджикскими  таможенными
печатями нового образца и слегка подкорректировать свои контакты  с  ра-
ботниками Балтийской таможни. После этого контейнеры с "принадлежавшими"
"Алау" металлами пошли через Морской порт  вновь,  причем  в  дальнейшем
подлинность сопровождавших их документов у работников Балтийской таможни
сомнений не вызывала.
   Когда сотрудники ФСБ допрашивали по этому  поводу  сотрудничавшего  с
Виталиком инспектора грузового отдела Балтийской таможни,  ему  показали
11 несоответствий в липовых сопроводительных документах.
   - Неужели вы ни одного из них не заметили? - спросили его.
   - Отчего же, заметил, - ответил таможенник, - но только сейчас, когда
вы показали!
   Дальнейшая судьба этого таможенника нам не известна, однако к уголов-
ной ответственности за свои действия он привлечен не был - доказать злой
умысел в такой "невнимательности" практически невозможно.
   Серьезные проблемы начались у Виталика летом 1995 года, когда ему до-
велось провести 30 суток в следственном изоляторе. На допросах он  отри-
цал все подряд, даже несмотря на то, что ему демонстрировали аудиозаписи
его телефонных переговоров  с  "тамбовскими  металлистами".  "Отказняк",
впрочем, не помешал Виталику сделать правильные выводы из  увиденного  и
услышанного.
   Сразу после выхода на свободу он лег в больницу, где ему сделали опе-
рацию на голосовых связках, благодаря чему голос его перестал быть узна-
ваемым. А во время допросов работники прокуратуры не догадались взять  у
него образцы голоса. Так что никакая экспертиза не смогла  бы  доказать,
что компрометирующие Виталика переговоры действительно имеют к нему хоть
какое-то отношение.
   Успокоенный этим обстоятельством Виталик уехал в Эстонию, и  дальней-
шая его судьба нам не известна. Впрочем, скорее всего бедствовать ему не
пришлось. В Петербурге, всего за год функционирования контрабандного ка-
нала, Виталик сменил пять иномарок и обзавелся  квартирой  площадью  100
квадратных метров.
   А в начале 1994 года у Виталика случился конфуз. Помимо  многих  про-
чих, была у него собственная "площадка" - на пустыре  около  крематория.
По какому-то странному стечению обстоятельств "площадка"  эта  попала  в
поле зрения сотрудников Управления по борьбе  с  экономической  преступ-
ностью питерского ГУВД. Они думали, что там расположен подпольный  завод
по производству спиртных напитков, и как-то раз задержали два  выехавших
оттуда грузовика.
   - Что у вас в машинах? - спросами убэповцы.
   - Металл, - честно ответили сопровождающие.
   - Покажите документы.
   - Пожалуйста.
   - А вы уверены, что путь из Таджикистана в Роттердам лежит именно че-
рез петербургский крематорий? - поинтересовались оперативники.
   - Ах, у нас сломались машины, пришлось перегружать контейнеры,  -  не
растерялись "братаны".
   К сожалению, никакие документы, свидетельствовавшие о том,  что  ука-
занные  контрабандистами  грузовики  действительно  пересекали  российс-
ко-таджикскую границу, не нашлись. Так что  груз  убэповцы  задержали  и
возбудили по этому поводу уголовное дело, которое передали в  Северо-За-
падную транспортную прокуратуру. Чуть позже в Северо-Западную же  транс-
портную прокуратуру попало и уголовное дело,  возбужденное  сотрудниками
ФСБ в отношении Виталика уже по поводу контрабанды цветных металлов. Оба
дела слили в одно и благополучно забыли.
   В Морском порту Санкт-Петербурга происходила в то время масса  других
удивительных вещей. Например, однажды в конце 1992 года  работники  Бал-
тийской таможни задержали там 10 контейнеров с  медными  трубами.  Медь,
как известно, является стратегическим сырьем - цветным металлом, из чего
следует, что в 1993 году ее вывоз за пределы России был возможен  исклю-
чительно при условии уплаты таможенной пошлины и  наличия  у  экспортера
соответствующей лицензии. В том  случае,  естественно,  если  упомянутая
медь вывозится именно в виде сырья.
   В данном же случае хозяева контейнеров утверждали, что ни о каком вы-
возе сырья и речи не идет. С их слов выходило, что трубы эти  -  не  что
иное, как оборудование для каких-то котлов. В разобранном виде,  естест-
венно. В общем, таможенные пошлины с этим грузом были явно несовместимы.
Причем в контейнерах ничего, кроме труб, в принципе, и  не  было.  Между
тем, даже малообразованный человек, никогда в жизни котлов не  видевший,
может предположить, что состоит он, скажем так, не из одних только труб!
   Отстаивавшие свою точку зрения неудачливые контрабандисты размахивали
совершенно немыслимыми чертежами, пытаясь при этом убедить таможенников,
что трубы - они только на вид длинные и круглые, а  на  самом  деле  вся
суть - в монтаже! Грамотный, профессиональный монтаж без всяких  проблем
превратит их во что угодно, в котел особенно.
   Кстати, один такой случай во внешнеторговой деятельности нашего  оте-
чества уже был. Как-то раз китайцы купили в Москве лицензию на производ-
ство реактивного истребителя. Смонтировали оборудование,  начали  произ-
водство опытного образца, через некоторое время смотрят - получается па-
ровоз. Или не паровоз, но что-то такое без крыльев и с колесами. Пригла-
сили наших специалистов из Миноборонпрома. Они поколдовали немного в ки-
тайском истребительно-паровозном цеху, через некоторое время к всеобщему
восторгу на испытательной площадке стоял новенький сверхзвуковой  истре-
битель.
   "Но как же так?! - воскликнули удивленные китайцы. - Мы  все  делали,
как написано в документации. Почему у вас получилось, а у нас - нет?"
   "Все очень просто, - ответили советские специалисты, - вы не заметили
последнего пункта. Там написано: "Обработать напильником"!"
   Это, наверное, шутка, однако, история повторяется.
   В общем, отправили таможенники трубы на экспертизу, в таможенную  ла-
бораторию. Но тут, по совершенно непонятным причинам, делом  заинтересо-
валось тогдашнее высшее руководство Северо-Западного таможенного  управ-
ления (СЗТУ) в лице  заместителя  начальника  управления  господина  Иг-
натьева, впоследствии из таможенных органов уволенного. Заключение  экс-
пертов после его вмешательства получилось довольно странным. В принципе,
теоретически, если трубы эти очень уж много раз изогнуть, - сказано было
там, то, может быть, они и станут котлом!
   Такой способ контрабанды был во время металлического бума  также  до-
вольно распространен. Суть его заключалась в том, что контрабандисты вы-
возили цветные металлы не в качестве сырья, которое облагалось огромными
пошлинами, а под видом готовых изделий. Последние же высокими таможенны-
ми пошлинами не облагаются, - действующее в стране таможенное  законода-
тельство стимулирует выход на мировой рынок  отечественных  производите-
лей.
   Именно поэтому у питерских  контрабандистов  столь  большой  популяр-
ностью пользовались контактные провода,  предназначенные  для  успешного
функционирования трамваев, троллейбусов, а также электропоездов железной
дороги. Провода эти срезали километрами и в качестве готовых изделий  (с
чем трудно спорить!) отправляли по липовым контрактам  за  границу,  где
продавали уже известным нам покупателям российских контрабандных  метал-
лов как металлический лом.
   Так с 1992 по 1996 годы питерские металлисты украли более 30 километ-
ров трамвайных и троллейбусных контактных проводов, что создало  серьез-
ные проблемы не только работникам "Горэлектротранса", но и  обыкновенным
пассажирам, периодически оказывавшимся перед  необходимостью  добираться
по утрам от дома до ближайшей станции метро пешком.
   А одно из питерских предприятий вывозило  за  границу  весьма  внуши-
тельных размеров толстые бронзовые плиты. Делалось это под липовый конт-
ракт с вымышленной немецкой фирмой, которая якобы заказала эти плиты для
оборудования новых вывесок на всех улицах какого-то немецкого города!
   В сентябре 1994 года работники некоего  малого  предприятия  "Ленэкс"
предъявили в Санкт-Петербургскую таможню документы на экспорт неких  ме-
таллических частей застежек молний общей массой 20  тонн.  При  досмотре
принадлежавшего "Ленэксу" контейнера работники грузового отдела СанктПе-
тербургской таможни имели удовольствие лицезреть эти самые "части засте-
жек молний" лично.
   В контейнере стояли, плотно  и  аккуратно  расставленные,  386  ведер
из-под краски, до краев заполненные  металлическими  пластинами  желтого
цвета, заподозрить в которых "части застежек молний" можно было лишь при
очень хорошо развитой фантазии.
   Проведенная в  лаборатории  Северо-Западного  таможенного  управления
экспертиза подтвердила, что в ведрах находится обыкновенный медный  лом,
то есть стратегическое сырье,  экспорт  которого  облагался  таможенными
пошлинами, в отличие от экспорта готовой продукции, которой должны  были
стать "части застежек молний".
   Говорят, эти "части" попали в "Ленэкс" с петербургского  завода  "Ме-
таллофурнитура", для которого они были ничем иным, как  отходами  произ-
водства цветных металлов. А чуть позже на  территории  завода  произошел
взрыв. Взрывное устройство сработало в машине главного инженера  завода,
вследствие чего он погиб...
   А одна из первых попыток крупной контрабанды такого типа в нашей  но-
вейшей истории была предпринята в 1990 году неким господином Полюшкиным.
Отсидев 10 лет за предыдущие подвиги, он в 1988-м вышел на свободу, а  в
1989-м стал солидным бизнесменом - владельцем фирмы по разведению ценных
пород рыб.
   Для более успешного развития этого блестящего начинания Полюшкин при-
думал ноу-хау - тральщик со специальными  приспособлениями.  В  качестве
приспособлений использовались мельхиоровые цилиндры, по  20  килограммов
каждый. Таких цилиндров было несколько десятков, и стоили они неимоверно
дорого.
   Предполагалось, что когда тральщик плывет по поверхности океана,  ци-
линдры катятся вслед за ним по дну, поднимая рыбу, и тем самым  увеличи-
вая улов! Понятно, что если бы цилиндры были не мельхиоровыми,  а,  ска-
жем, чугунными, ничего бы не получилось! За  это  блестящее  изобретение
Полюшкин получил 13 лет лагерей и умер на четвертом году от туберкулеза.
   Говорят, на заре своего творческого пути герой "Воркутинского транзи-
та" Михаил Алексеевич Сергиенко был весьма дружен с господином  Полюшки-
ным. В частности, ноу-хау с мельхиоровыми цилиндрами должно было принес-
ти кое-что и Михаилу Алексеевичу, потому как не обошлось без  его  учас-
тия.
   Вообще, такой контрабандный механизм был придуман российскими  мошен-
никами довольно давно. Еще в XVII веке русские купцы скупали на шведских
мануфактурах медные листы, скатывали их и вывозили в  Россию  под  видом
медных труб, добросовестно платя за это положенные таможенные пошлины.
   Хитрость заключалась в том, что в то время шведское таможенное  зако-
нодательство также поощряло выход отечественных промышленников на  миро-
вой рынок. Потому таможенные пошлины на вывоз готовых изделий  были  су-
щественно ниже, чем таможенные пошлины на вывоз  стратегического  сырья.
Понятно также, что медные листы сами по себе стоили дешевле, чем  спаян-
ные из них трубы. Так что скручивая эти листы  и  вывозя  их  под  видом
труб, русские купцы выигрывали дважды - на уменьшении пошлин и на  деше-
визне продукта.

   "Контролер" гарантирует качество

   Одно из самых основных звеньев любого контрабандного канала - так на-
зываемое "окно".
   "Окно" - это тот период времени, когда таможенный  пост  "открыт".  А
"открыт" он, когда на дежурство заступает купленная смена.  Для  контра-
бандистов чрезвычайно важно стабильное поступление цветных  металлов,  -
чтобы ни одно "окно" не пропало зря, надо успеть вовремя.
   На каждое из "окон", которыми пользовались  "тамбовские  металлисты",
были завязаны свои эмиссары - представители оптовых покупателей  контра-
бандных российских металлов. В описываемое нами время в Петербурге  были
собственные эмиссары у Асты, у Кеси и  у  некоторых  других  иностранных
коммерсантов, проявлявших интерес к российскому металлическому  бизнесу.
Они сидели в своих офисах в Петербурге и поддерживали постоянную связь с
"контролерами" - людьми, обеспечивавшими безупречную  работу  "окон"  на
местах. Одним из таких "контролеров" был, кстати, парень на шикарном бе-
лом "мицубиси", отвечавший за "окна" на таможенных постах Себежской  та-
можни, который обеспечивал прохождение за границу "металла под обувью" и
принадлежавшей Льву Савенкову икры.
   Эмиссары постоянно общались друг с другом, выручая  "окнами".  Напри-
мер, у одного отправляются три контейнера,  причем  в  одном  контейнере
оказывается Много пустого места. Он звонит другому эмиссару и  спрашива-
ет, не нужно ли тому чтото отправить. И так далее. "Окна"  стоили  очень
дорого, использование их в холостую было недопустимо.
   Среди контрабандистов существует категория людей, которые  занимаются
непосредственным контролем работы контрабандных каналов. Люди эти  живут
неподалеку от таможенных постов, через  которые  проходят  контрабандные
грузы. В принципе, эти "контролеры" могут не входить ни в одно  конкрет-
ное преступное сообщество и работать на себя. В таком случае  контрабан-
дисты платят им процент за пропуск грузов. Если же какой-то  контрабанд-
ный канал принадлежит целиком одной группировке, то  она,  как  правило,
имеет своего "контролера", работающего только на нее.
   Широта компетенций "контролера" зависит от уровня работы нанявшей его
группировки. Чем грамотнее работают контрабандисты, тем меньше у  "конт-
ролеров" работы. Например, если у преступной группировки  хорошие  связи
на Санкт-Петербургской таможне, что позволяет им оформлять очень похожие
на подлинные поддельные таможенные документы, то  проходимость  подобных
грузов весьма велика.
   В этом случае "контролер" страхует такой контрабандный канал, то есть
решает вопросы по возврату груза в случае  его  задержания.  "Контролер"
поддерживает хорошие отношения с кем-нибудь  из  руководящих  работников
местной таможни, которые в случае чего помогут вызволить задержанный "по
недоразумению" груз.
   Идеальный вариант работы "контролера" - содержание двух-трех  инспек-
торов таможенного поста, плюс заместителя его начальника или самого  на-
чальника. Это, как говорится, самое то - не слишком  высоко,  но  вполне
достаточно, чтобы канал функционировал бесперебойно. При таком  раскладе
купленные таможенники становятся постоянными - штатными - членами  прес-
тупной группы. Они получают оклад в размере 3-4 тысяч долларов  в  месяц
(в ценах 1993 года), благодаря чему контрабанда становится  их  основным
занятием, а борьба с ней на официальной работе - чем-то  вроде  неприят-
ной, но необходимой формальности.
   Начальник таможенного поста обходится контрабандистам  дороже.  Он  в
1993 году получал по 2 тысячи долларов за пропуск каждой машины с  конт-
рабандным грузом. Впрочем, его услугами приходится пользоваться  не  так
уж часто - только если по каким-то причинам груз все-таки задержан и на-
ходится на штрафной площадке, либо когда необходимо  пропустить  контра-
банду срочно, до того момента, как на  пост  заступит  купленная  смена.
Так, один из начальников таможенных  постов  прибалтийского  направления
зарабатывал на контрабанде примерно по 20 тысяч долларов ежемесячно.
   Фактически, "контролер" - это человек, который  "открывает  окно".  У
него имеется график дежурств купленных таможенников, его задача - смоде-
лировать ситуацию таким образом, чтобы нужный грузовик досматривали нуж-
ные люди. По-своему, это ювелирная работа - ведь  практически  нереально
купить всю смену, а значит сделать так, чтобы контрабандный груз попался
на досмотр "своему" инспектору, отнюдь непросто. Тем более непросто, что
"контролер" знает, что задержанный на "его" территории груз на него же и
"повесят" в случае провала. Свои деньги он получает не просто так.
   "Контролер" поддерживает постоянную связь  с  сопровождением  контра-
бандных грузов. Когда на подходе к таможенному посту оказывается колонна
из трех-четырех грузовиков,  бойцы  сопровождения  фактически  полностью
подчиняются "контролеру". Он говорит им, когда и где нужно отстояться  и
подождать, он отвечает за то, чтобы колонна оказалась на таможенном пос-
ту вовремя.
   Самый ценный "контролер" - тот, кто способен отвечать за полное и ус-
пешное пересечение контрабандным грузом государственной границы. Имеется
в виду прохождение как российских кордонов, так и иностранных таможенных
постов тех государств, на границе с которыми, собственно,  и  происходит
контрабанда. Поэтому, когда есть  возможность,  руководители  преступных
групп стараются нанимать "контролеров" с зарубежной стороны. Такой вари-
ант идеальны подходит для границы с республиками бывшего СССР, а  именно
- со странами Балтии.
   В той же Нарве не сложно найти гражданина Эстонии, у которого имеются
близкие родственники в соседнем Ивангороде. Понятно, что такой  "контро-
лер" имеет возможность беспрепятственного проезда из Нарвы в Ивангород и
обратно, а значит он не только позаботится о выезде контрабандного груза
из России, но и обеспечит его беспрепятственный ввоз в  Эстонию.  Факти-
чески один человек получит груз у российских контрабандистов и  передаст
его зарубежным коллегам. Следовательно, и спрашивать в случае чего можно
будет с одного конкретного человека, что существенно упрощает  обеспече-
ние стабильности контрабандной деятельности преступной  группы.  А  ста-
бильность, как известно, показатель качества...
   Например, "контролер", обеспечивавший контрабандный  канал  в  Латвию
через таможенные посты Пыталовской таможни, был гражданином Латвии и жил
в приграничном городке Лудунна. Кстати, таможни прибалтийского направле-
ния считались в то время одними из  самых  коррумпированных,  причем  на
первом месте стояла именно Пыталовская таможня. Это было в 1993 году,  а
в 1994-м на первое место по Северо-Западу России уверенно вышел таможен-
ный пост Торфяновка Выборгской таможни, которая  контролировалась  круп-
нейшим в Выборге авторитетом Аркадием Дегуревичем,
   В отличие от  большинства  других  "контролеров",  Дегуревич  работал
только на самого себя. Знающие люди говорят, что в  1993  году  ни  один
контрабандный груз, вывозимый из России  через  Выборгскую  таможню,  не
проходил мимо Аркадия. Впрочем, среди работников Выборгской таможни есть
мнение, что Аркадий Дегуревич практически полностью подчинялся  "тамбов-
цам" и не мог принять без их ведома ни одного серьезного решения,  Может
и так, сам Аркадий уже ничего никому не расскажет...
   Доподлинно известно лишь то, что Аркадий на сто процентов контролиро-
вал два из трех таможенных постов  Выборгской  таможни  -  Торфяновку  и
Брусничное. Светогорский пост контролировался другой преступной  группи-
ровкой. Кстати, маленький Выборг весьма насыщен криминальными структура-
ми, как местными, так и представительствами больших организованных прес-
тупных групп.
   Аркадий Дегуревич был крупнейшим в Выборге бизнесменом, владел  сетью
магазинов, бензозаправкой "Neste" и кафе, расположенным прямо в таможен-
ной зоне поста Торфяновка. Кафе это было  последним  российским  опорным
пунктом контрабандистов, если можно так выразиться, форпостом. А сам Ар-
кадий, в прошлом техник-осеменитель, человек вообще без какого бы то  ни
было образования, обеспечивал контрабанду товаров  для  всех  преступных
группировок Северо-Запада России.
   Активно раскручиваться Дегуревич начал именно благодаря своему  кафе.
Как-то раз он обратился с соболезнованиями к руководству Выборгской  та-
можни по поводу тяжелого материального положения ее работников. И  пред-
ложил организовать кафе прямо на таможенной зоне, где  бы  вся  дежурная
смена могла по очень смешным - льготным - ценам обедать и ужинать.
   Так у Аркадия появилась возможность проникать в таможенную зону в лю-
бое удобное для него время, беспрепятственно минуя при этом четыре  пог-
раничных поста. Опять же дружба нашего коммерсанта с отдельными таможен-
никами постепенно крепла, завязывались "деловые"  контакты.  Сначала  он
изредка просил досмотреть машины друзей вне очереди, дальше - больше.
   Опять же кафе в таможенной зоне - отличное, идеальное место для  свя-
зи. Оттуда можно с полной уверенностью доложить боссу - все  в  порядке,
груз прошел. В кафе же преступные авторитеты "перетирали" с  Дегуревичем
нюансы дальнейшего сотрудничества.
   А погиб он в 1995 году в дорожно-транспортном происшествии. Было  оно
случайным или нет - сказать трудно. Доподлинно известно лишь, что  неза-
долго до этого на Дегуревича было произведено  покушение,  в  результате
которого он отделался испугом, а его охранник погиб.
   Через какое-то  время  после  покушения  Аркадий  оказался  в  камере
следственного изолятора по обвинению в контрабанде, однако довольно ско-
ро его пришлось выпустить - за отсутствием доказательств. Тогда в камеру
к нему приехали работники милиции и предложили сотрудничество в обмен на
защиту. Они уже тогда предупреждали Аркадия, что тот, кто не смог  убить
его с первого раза, сделает это со второго. Аркадий отказался.
   А покушалась на Дегуревича местная выборгская группировка, возглавля-
емая некими братьями Рубинчиками. Рубинчики хотели подмять под себя сфе-
ру бизнеса Аркадия Дегуревича, и им это удалось. Сначала отобрали бензо-
заправку и кафе, потом не стало и самого Аркадия.
   С конца 1994 года  всей  маленькой  "империей  Дегуревича"  завладели
братья Рубинчики. Сейчас они вне конкуренции.
   30 ноября 1993 года через таможенный пост Торфяновка прошел  грузовик
"Скания" с двумя контейнерами медного лома общей массой 32 тонны.  Полу-
чивший за это 2 тысячи долларов  начальник  таможенного  поста  Владимир
Иванович Голубев тщательно уничтожил сопровождавшие груз документы и  не
сделал соответствующей записи о прохождении машины в таможенном журнале.
В результате документально подтвердить сам факт пересечения границы дан-
ной машиной было бы невозможно, если бы оперативники из питерского РУОПа
не установили за ней наблюдение.
   12 и 28 декабря Торфяновку успешно и  беспрепятственно  миновали  еще
две порции контрабандного металла, за которые  Владимир  Иванович  снова
получил по 2 тысячи долларов, после чего от сотрудничества с  контрабан-
дистами он отказался. Тогда последние  наладили  контакт  с  начальником
оперативного отдела того же таможенного поста Сергеем Евгеньевичем  Сте-
пановым. За такую же таксу - 2 тысячи долларов - он дважды пропустил ма-
шины с контрабандной медью: в январе и феврале  1994  года,  после  чего
также отказался от сотрудничества с преступниками!
   Ему на смену пришел старший инспектор поста Юрий Васильевич Головков,
который, в виду своего не достаточно высокого звания, согласился пропус-
кать контрабандные грузы всего за тысячу долларов! Но на этот  раз  слу-
чился прокол, машину с контрабандной медью задержали по не зависящим  от
Головкова причинам руоповцы.
   Кстати, с этим задержанием связана другая удивительная история. Рядом
с задержанной машиной стояла еще одна, никакого отношения к  разработан-
ной оперативниками комбинации не имеющая, однако тоже нагруженная  цвет-
ными металлами. Руоповцы решили на всякий случай  проверить  и  ее.  До-
вольно быстро обнаружилось, что и там документы фальшивые. Оба грузовика
отправили на штрафную площадку - самое надежное место любой таможни, за-
держанные грузы отстаиваются там годами.
   "Случайно" задержанный грузовик исчез на следующий же день! Позже вы-
яснилось, что его прохождение контролировал сам Аркадий  Дегуревич,  он,
как и подобает профессиональному "контролеру", сработал четко и быстро.
   Этот маленький, в  какой-то  степени  даже  курьезный  эпизод  свиде-
тельствует о том, что контрабандисты без проблем покупают одного за дру-
гим нескольких работников одного и того же таможенного поста. Почему  им
это удается? Может быть, на Торфяновке работали тогда одни жулики? А мо-
жет, есть другие причины?..
   Таможенный пост Торфяновку, названный так по аналогии с  ближайшим  к
нему населенным пунктом - забытом Богом северном поселке - найдешь дале-
ко не на каждой карте. Расстояние от таможенного поста до поселка Торфя-
новка - 500 метров, до Выборга - около 50 километров. Школы в Торфяновке
нет - дети ездят учиться в соседний поселок Кондратьево. Удобное  транс-
портное сообщение между Торфяновкой и Выборгом отсутствует. В общем, жи-
тели поселка, если можно так выразиться, несколько оторваны от остально-
го мира.
   Таможенный пост с его компьютерами, оргтехникой, шикарным  магазином,
кафе стал для жителей Торфяновки олицетворением цивилизации.  Там  ездят
"крутые" машины и автобусы, там постоянно встречаются хорошо одетые  лю-
ди, говорящие на разных языках, там деньги, деньги, которые текут огром-
ным потоком, плавно огибающим расположенный в полукилометре поселок.
   С другой стороны, большая часть взрослого населения Торфяновки  рабо-
тает на таможенном посту. А куда еще деться, если до ближайшего теорети-
чески возможного места работы - Выборга - ехать почти час? Вот и получа-
ется, что большинство работников таможенного поста - торфяновские, жите-
ли одной деревни, они все "свои",  частенько  объединенные  родственными
связями. В результате - круговая порука, причем в хорошем  смысле  этого
слова: даже если сосед не одобряет действий соседа, он не станет  мешать
ему, потому как с детства бегал с ним по одним огородам.
   Когда эти люди берут взятки, ими движет вовсе не преступный умысел, а
элементарный и весьма популярный в российской глубинке принцип: "Ты  по-
можешь мне, а я помогу тебе". В юридический смысл  своих  поступков  они
стараются не вникать.
   Если взглянуть на другие таможенные посты, расположенные на  границах
России с Финляндией, Латвией и Эстонией - самыми популярными для "метал-
листов" странами, - за редким исключением, придется наблюдать ту же  са-
мую картину.

   Давальческое сырье

   В начале 1993 года моряк Саша познакомился с  неким  Сережей,  бывшим
инженером НПО им. Коминтерна, работавшим в небольшой  автомастерской  на
Среднем проспекте Васильевского острова. С одной из ремонтируемых им ма-
шин случилось что-то не то, Сереже надо было  рассчитаться  с  хозяином,
для чего он решил подработать контрабандой цветных металлов. Дело это  у
него пошло, Сереже понравилось, и решил он сделать  "металлический  биз-
нес" своей основной профессией.
   Сережа не был обычным контрабандистом.  Он  использовал  такую  схему
контрабанды цветных металлов, которая вообще не требовала наличия  конт-
рабандного канала! Схема эта называлась "давальческое сырье", и в бизне-
се моряка Саши она как-то не прижилась, что не помешало Сереже достичь в
ней немалого совершенства и  материального  благополучия.  А  суть  "да-
вальческого сырья" в следующем.
   Берете вы, скажем, тысячу тонн меди и отправляете ее  на  переработку
за границу. На таможне предъявляете договор, из  которого  следует,  что
медь эта вывозится из России не на совсем, а на чутьчуть, скажем, месяца
на три. Потом она обязательно вернется обратно, но  уже  в  виде  медных
проводов, кранов - любого готового изделия.
   При таком раскладе экспорт  стратегического  сырья  как  таковой  от-
сутствует, а потому вывоз этой меди таможенными пошлинами не облагается!
Понятно, что иностранного партнера вы придумали, договор - тоже, и  вво-
зить обратно в Россию провода, краны или что-то еще вы  не  собираетесь.
Вы будете охать и ахать, сокрушенно разводить руками, мол,  какой  ужас,
меня "кинули", иностранного партнера нет,  меди  нет,  и  никто  никаких
санкций по отношению к вам применить не сможет.
   Под такие контракты из России уходили тысячи тонн  цветных  металлов.
Даже трудно представить, сколько полезных вещей  из  всего  этого  могло
быть сделано, если хотя бы часть из "давальческих" контрактов была  под-
линной!
   Схема действовала до тех пор, пока таможенники, при вывозе  очередной
партии цветных металлов, не интересовались, а где  же  продукция?  Тогда
соответствующая фирма исчезала, на ее месте  появлялась  новая,  которая
уже по какой-нибудь другой легенде занималась тем же самым.
   Механизм этот инженер Сережа освоил в совершенстве,  причем  исполнял
его артистично красиво. Познакомился он с руководителем одного оборонно-
го предприятия, расположенного в Нижнем Новгороде, и предложил тому  об-
менять медь на медный кабель посредством отправки этой самой меди на пе-
реработку в  Германию.  Руководитель  согласился  -  кабель  предприятию
действительно требовался. Купил Сережа на этом предприятии 40 тонн меди,
а в договоре записали, будто меди было не 40 тонн,  а  тысяча.  Эта  ма-
ленькая приятность позволила нашему герою под видом  абсолютно  честного
договора с безупречно добросовестным оборонным предприятием  вывезти  за
рубеж 960 тонн "тамбовской" меди!
   Понятно, что скромный руководитель из Нижнего Новгорода  в  обиде  не
остался. Нелепая и, безусловно,  случайная  путаница,  изменившая  число
"40" на число "1000", существенно укрепила материальное положение нашего
промышленника-провинциала.
   Но как-то раз случился прокол. Под этот договор металл шел нескольки-
ми партиями, одна из них была "по глупости" задержана работниками тамож-
ни. Случилось это в конце мая 1994 года, а в июне Сережа исчез вместе со
всеми членами своей семьи, а также вместе с выручкой от продажи всей той
меди, которую удалось вывезти за границу!
   А перед этим он прославил себя еще несколькими подвигами. Ему принад-
лежали две коммерческие фирмы - "Ряд" и "Сфинкс". С  их  помощью  Сережа
зарабатывал деньги, необходимые ему для приобретения  цветных  металлов.
Но из этого вовсе не следует, что упомянутые фирмы  занимались  какой-то
успешной коммерческой деятельностью. Скорее, наоборот.
   Обе фирмы использовались нашим героем для получения банковских креди-
тов, никаких планов по возвращению которых он не имел. А происходило это
так.
   Фирма "Ряд" заключает с фирмой "Сфинкс"  договор,  согласно  которому
"Ряд" готов продать  "Сфинксу"  партию  дорогостоящего  оборудования,  а
"Сфинкс" готов купить ее. Представитель "Ряда" отправляется в  какой-ни-
будь банк, где говорит, мол, так и так, у меня есть покупатель,  который
горит желанием обзавестись оборудованием. Я знаю, где достать его, но  у
меня нет денег.
   Работники  банка  звонят  в  фирму  "Сфинкс",  чтобы  удостовериться,
действительно ли такая фирма существует и действительно ли она собирает-
ся обзавестись оборудованием. Ожидающий этого звонка работник  "Сфинкса"
уверяет банкиров, что жизнь без оборудования ему не мила.
   Под столь надежные гарантии банк выдает "Ряду" кредит, в  надежде  на
успешную сделку и приятные проценты.  После  этого  представители  фирмы
"Ряд" исчезают.
   Таким образом инженер Сережа "кинул" четыре банка - "Астробанк", "Ку-
бань-банк" и еще два филиала московских банков.
   А весной 1994 года "тамбовцы" поручили ему реализовать партию  спирта
"Маккормик", доставленного в Россию контрабандным путем. Спирт находился
на одной из "тамбовских площадок", что недалеко от железнодорожной стан-
ции "Дача Долгорукова". Спирт Сережа успешно реализовал, однако денег  с
этого "тамбовцы" не увидели. То ли нашего бизнесмена "кинули", то ли  он
"кинул" "тамбовцев", - непонятно. Во всяком случае, бойцы  Толи  Кувалды
"арестовали" Сережу, отвезли его на хату, где  стали  требовать  вернуть
долг.
   Чем бы это кончилось - неизвестно, если  бы  родственники  плененного
инженера не обратились в милицию! Сережу освободила бригада "скорой  по-
мощи" - 7-го отдела РУОП, сотрудники которого специализируются на  осво-
бождении заложников. Было это в конце марта 1994 года. Пару месяцев пос-
ле своего счастливого освобождения наш герой прятался по квартирам.
   За это время он провернул описанную выше сделку с продажей  принадле-
жавшей "тамбовским металлистам" меди и уехал в Германию вместе со  всеми
членами своей семьи.
   После этого Сережу искали: сотрудники питерского РУОП, чтобы  аресто-
вать; сотрудники налоговой полиции, чтобы  отобрать  утаенные  от  госу-
дарства налоги; работники Санкт-Петербургской  таможни,  чтобы  взыскать
пошлины; работники служб безопасности трех "кинутых" банков,  чтобы  вы-
бить долги; а также "тамбовцы" - чтобы разрезать на мелкие кусочки.  Их,
напомним, он "кинул" дважды - со спиртом "Маккормик" и почти  с  тысячью
тонн меди.
   Кроме Сергея Федоровича на ниве "давальческого  сырья"  в  Петербурге
проявили себя и другие умельцы. Только в 1993 году таможенными  органами
были аннулированы разрешения на вывоз металлов на переработку,  выданные
фирмам "Протей", "Профит" и "Владек". Та же участь постигла принадлежав-
шие инженеру Сереже "Ряд" и "Сфинкс".
   По данным Санкт-Петербургской таможни, только благодаря отзыву разре-
шений от этих пяти фирм был предотвращен незаконный вывоз из России  бо-
лее двух тысяч тонн меди.

   Последний металл

   К концу 1994 года расстановка сил на контрабандном  рынке  российских
цветных металлов стала меняться. С одной стороны, к этому времени  тамо-
женные посты на границах России со странами Балтии  начали  претендовать
на то, чтобы служить хоть каким-то препятствием для контрабандных  пото-
ков. Российским таможенникам еще и не снилась возможность реально пресе-
кать контрабандную деятельность серьезных  преступных  группировок  (эта
возможность, впрочем, им не снится и до сих пор), однако некоторые проб-
лемы даже у таких опытных контрабандистов, как, например,  "тамбовских",
постепенно стали появляться.
   Впрочем, обусловлено это было не только резко возросшим рвением тамо-
женников, повышением их сознательности и профессиональных навыков,  что,
впрочем, тоже имело место быть - несмотря на низкие заработные  платы  и
прочие материальные сложности, среди работников таможни не так  уж  мало
порядочных людей, которые к концу 1994 года добились определенного  про-
фессионализма в борьбе с металлической контрабандой. Деятельность  тамо-
женников к концу 1994 года уже  активно  стимулировалась  и  работниками
других правоохранительных органов.
   Во-первых, борьбой с контрабандой в нашей стране исторически  занима-
лись органы госбезопасности. Конечно, вышло так, что в конце 1993 года у
Министерства безопасности (нынешняя ФСБ) был реорганизован  следственный
аппарат, в связи с чем загублено немало возбужденных  против  контрабан-
дистов уголовных дел. Но в 1995 году следствие в  ФСБ  появилась  вновь,
что в скором времени довольно ощутимо сказалось на "успехах" контрабанд-
ной деятельности, в том числе и "тамбовских металлистов".
   Кроме того, с конца 1992 года за контрабандистов активно взялись  ре-
гиональные управления по борьбе с организованной  преступностью,  в  том
числе и питерский РУОП, сотрудники которого еще в 1993 году нагоняли не-
малый страх на людей Толи Кувалды. К концу 1994  году  позиции  РУОПа  в
контроле за контрабандной  деятельностью  преступных  группировок  Севе-
ро-Запада России были также если и не достаточно сильны, то,  во  всяком
случае, ощутимы.
   С другой стороны, и ФСБ, и РУОП активно взялись за борьбу с коррупци-
ей среди личного состава таможен Северо-Запада. К тому времени более де-
сяти таможенников были привлечены к уголовной ответственности за  пособ-
ничество контрабанде и намного больше - уволены из-за невозможности  до-
казать перед судом их участие в прохождении контрабандных  грузов  через
российские границы.
   Конечно, определенному кругу лиц известна отнюдь не радостная статис-
тика реальных успехов наших правоохранительных органов в борьбе с  конт-
рабандой. По самым оптимистичным оценкам, в течение последних  пяти  лет
всем вместе взятым силовым структурам нашего региона удавалось пресекать
не более пяти (!) процентов попыток контрабандного вывоза из страны раз-
ных товаров. Не менее 95 процентов таких попыток, соответственно, закан-
чивались успешно.
   В 1994-м же году, как мы писали выше, "тамбовские металлисты" потеря-
ли свои наработанные контрабандные канаты. Сначала вынужден был податься
в бега моряк Саша, после  неудачных  попыток  контрабанды  "металла  под
обувью" и принадлежавшей тогдашнему заместителю мэра Петербурга Льву Ви-
тальевичу Савенкову икры. Чуть позже возникли серьезные проблемы  у  его
бывшего приятеля, моряка Жени - после  странного  убийства  председателя
Гродненского облисполкома Дмитрия Арцимени.
   Еще позже вынужден был скрыться за границей коммерсант Виталик, после
чего "морской канал" "тамбовцев" также перестал функционировать.  Однов-
ременно Толя Кувалда посоветовал литовской коммерсантке Асте ехать к се-
бе на родину, чтобы избежать ее задержания работниками ФСБ или РУОПа.  А
к концу 1993 года, надо сказать, таинственной литовкой  заинтересовались
и те, и другие.
   У финского коммерсанта Кеси появились трения с финской полицией,  ему
пришлось покинуть Хельсинки и перебазироваться в Таллинн, что  вовсе  не
содействовало успешной работе контрабандного канала, проложенного  "там-
бовскими металлистами" не без помощи маленького Кеси.
   Появились у "тамбовцев" в конце 1994 года и проблемы другого характе-
ра.
   В 1994 году к огромным контрабандным потокам, проходящим через тамож-
ни Псковской области, стали проявлять серьезный интерес члены "солнцевс-
кой" преступной группировки, которым к 1995 году удалось каким-то  обра-
зом отхватить свой кусок в контрабандном  бизнесе.  В  конце  1995  года
"тамбовцы" уже не могли похвастаться безусловной монополией  на  контра-
бандные каналы в прибалтийских направлениях.
   "Солнцевское" преступное сообщество появилось в восьмидесятых годах в
городе Солнцево Московской области. Сначала это была группа  спортсменов
и спортивно ориентированных молодых  людей,  которых  организовал  некто
Сергей Михайлов по кличке Михась. Сам он впервые попал в тюрьму  в  воз-
расте 26 лет по обвинению в хищении путем мошенничества. Михась инсцени-
ровал кражу собственного мотоцикла, чтобы получить  за  него  страховку.
Михась долгое время работал метрдотелем в ресторане "Советский" и,  хотя
потом его оттуда уволили, все равно  питал  пристрастие  к  ресторанному
бизнесу.
   К концу 1980-х "солнцевские" контролировали уже более двадцати  круп-
ных коммерческих структур Москвы и Московской области, среди которых не-
малую часть составляли рестораны.
   Сейчас "солнцевское" преступное сообщество  -  одно  из  самых  влия-
тельных в преступном мире России.  Говорят,  в  какой-то  момент  лидеры
"солнцевских" договорились с "тамбовскими" о "дружбе и  сотрудничестве".
В частности, достигнутое соглашение  предусматривало,  что  "тамбовские"
будут представлять интересы "солнцевских" в Северо-Западном регионе Рос-
сии. По-видимому, одним из пунктов этого соглашения и  стало  разделение
сфер контроля контрабандных каналов между обеими группировками.
   В 1995 году владения "тамбовских" простирались уже  лишь  до  Пскова,
южнее все трассы контролировали "солнцевские", владельцы  проходящих  по
ним контрабандных грузов вынуждены были  отстегивать  теперь  не  только
"тамбовской" "крыше", но и "солнцевской". Фактически это  означало,  что
контрабандные каналы, функционировавшие на российско-латвийской границе,
а также транзитные каналы в Литву через Белоруссию вышли из-под контроля
"тамбовских", хотя и "солнцевским" также не удалось подмять их под  себя
целиком. "Солнцевские" контролировали сами трассы и белорусское  направ-
ление, российско-латвийскую границу практически  полностью  подмяли  под
себя латыши.
   В 1995 году в Латвии появилась группировка некоего  Юриса  Кожаренка,
который начал войну за полный контроль таможенных постов Себежской и Пы-
таловской таможен. Война эта была отнюдь не бескровная, латышские банди-
ты организовывали мощное, в том числе и физическое давление на  таможен-
ников и пограничников, работавших до того на "тамбовских"  контрабандис-
тов. Там часто стреляли, были убийства и похищения, в общем, события  на
российско-латвийской границе развивались бурные, они заслуживают особого
описания, которое мы оставим на другой раз.
   Так или иначе, к концу 1995 года господство людей Юриса на таможенных
постах российско-латвийской границы стало практически безусловным.
   Из-за всех, описанных выше, событий, а также, может быть, и  каких-то
других, "тамбовские металлисты" изменили стиль своей контрабандной  дея-
тельности, которая превратилась почти что в официальный солидный бизнес.
   Предназначенные для контрабанды в Латвию цветные  металлы  "тамбовцы"
закупали на соответствующих горно-обогатительных комбинатах и различными
путями, с использованием различных финансовых схем доставляли  в  Петер-
бург. Суть всех этих финансовых схем сводилась к тому, чтобы "тамбовцы",
с одной стороны, не платили за купленные ими цветные металлы, а  с  дру-
гой, чтобы покупка этих металлов выглядела  как  можно  более  законной.
(Одну из таких схем мы подробно описали в разделе "Толя и его команда".)
   Компетенции "тамбовских" заканчивались теперь в Петербурге. В их  за-
дачи входило доставить металлы в наш город на свои "площадки" и передать
их в руки иностранных эмиссаров - представителей в основном  прибалтийс-
ких фирм, охотно покупавших у "тамбовских" недорогие цветные  металлы  и
по наработанным уже контрабандным каналам отправлявших их в Прибалтику.
   Самим "тамбовским" контрабандные каналы уже не принадлежали, они им и
не требовались. "Тамбовцы" создали что-то типа собственной товарной бир-
жи, на которую периодически обращались эмиссары, заказывали  необходимые
им металлы в необходимых количествах, получали их и отправляли к  грани-
цам. Вопросы успешного прохождения  таможенных  постов  решались  непос-
редственно в прибалтийских странах местными группировками,  основной  из
которых стала бригада Юриса Кожаренка. В 1995 году "контролеры" таможен-
ных постов базировались уже в основном по ту сторону границ, с ними  ру-
ководители фирм, которых представляли в Питере эмиссары,  договаривались
напрямую.
   В нужный момент эмиссары связывались с Латвией,  Эстонией  и  Литвой,
откуда приезжали боевики для сопровождения подготовленных колонн.  Эмис-
сары же отправляли соответствующую информацию  "контролерам".  Последние
отвечали за вверенные им таможенные посты с обеих сторон. Им  полагалось
в нужный момент открыть нужное "окно".
   Кроме того, в 1994 году контрабанда происходила уже в обоих направле-
ниях - как в экспорте, так и в  импорте.  Довольно  быстро  "тамбовские"
аналитики поняли, что гонять в Прибалтику машины с контрабандными  цвет-
ными металлами, конечно, выгодно, но гонять потом обратно пустые  грузо-
вики - нет. В 1994 году по металлическим контрабандным каналам потекли в
Россию огромные потоки дешевой иностранной водки, доходы  от  которой  с
лихвой компенсировали затраты на бензин  для  возвращавшихся  обратно  в
Россию грузовиков.
   Последним "металлом" для РУОПа стали 40 тонн меди и бронзы, задержан-
ные на Пыталовской таможне при попытке контрабандного вывоза  под  видом
точильных камней и картона в феврале 1996  года.  В  ходе  расследования
обстоятельств этого дела было выявлено около  шестидесяти  (!)  эпизодов
контрабанды, из чего следовало, что латвийские эмиссары развили в России
бурную и отнюдь не безуспешную деятельность. По подозрению в причастнос-
ти к этим подвигам были задержаны два латвийских эмиссара, один из кото-
рых - некий Левине - был арестован и посажен в "Кресты".
   Интересно, что все выявленные эпизоды контрабанды фигурировали в  до-
кументах Пыталовской таможни как выезд из России пустых грузовиков.  При
этом ни один из участвовавших в  массовом  исходе  грузовиков  из  нашей
страны работников Пыталовской таможни к уголовной ответственности за по-
собничество контрабанде привлечен не был. Работники РУОПа связывают  это
с тем, что взятки таможенники получали с той стороны  границы,  что  су-
щественно усложняло возможность задержания их с поличным.  Впрочем,  де-
вять таможенников в результате расследования этого  дела  из  таможенных
органов все-таки были уволены.
   А эмиссар Левине участвовал в свое время еще  в  одной  контрабандной
истории...
   В октябре 1994 года на склад петербургской фирмы  "Икотек"  (название
изменено), возглавляемой одним из бывших вожаков ленинградского комсомо-
ла, поступили девяносто тонн никеля, которые практически сразу же попали
в поле зрения РУОПа. Металлы эти загрузили на два грузовика с полуприце-
пами и отправили в сторону российско-латвийской границы. Никель был куп-
лен одной из латвийских фирм, интересы которой и  представлял  в  России
эмиссар Левине. С той стороны сделка контролировалась латвийскими банди-
тами.
   По дороге к границе грузовики "прощупали" с помощью поста  ГАИ,  инс-
пекторы которого остановили колонну для проверки документов. В  докумен-
тах значилось, что в машинах подшипники...
   Колонну сопровождали латышские боевики - на "джипе" и "пятерке". Бли-
же к границе к ним присоединились еще один грузовик и "ауди" сопровожде-
ния. Колонна направлялась в сторону таможенного поста  Могиль  Себежской
таможни.
   Нередко на последней сотне километров трассы,  по  которой  следовали
контрабандные грузы к границе, разворачивались события, какие мы привык-
ли видеть лишь в детективных фильмах. Обычно это происходило  так.  Едут
одна или несколько фур с цветными металлами в сопровождении,  как  мини-
мум, двух автомобилей с боевиками. Один автомобиль едет километра за два
впереди, чтобы вовремя остановить колонну при появлении на трассе перед-
вижных постов ГАИ, ОМОНа и прочего. Вторая машина, наоборот, отстает  от
грузовиков и заботится о своевременном выявлении слежки. Груз может соп-
ровождать и еще один автомобиль, предназначенный также для контрнаблюде-
ния.
   В сопровождении использовались хорошие иностранные автомобили - в ос-
новном "джипы". Высокая скорость и  практически  стопроцентная  проходи-
мость в данном случае - идеальное сочетание. Как  минимум,  в  одном  из
"джипов" часто имелся радиосканер, позволявший прослушивать радиоперего-
воры возможного милицейского преследования, благодаря чему о преследова-
нии можно было узнавать заранее, даже до его появления в поле зрения ко-
лонны.
   В каждой машине сопровождения был сотовый телефон, как правило,  сис-
темы GSM, наиболее сложный для прослушивания. Бойцы сопровождения актив-
но использовали и узконаправленные микрофоны - аппаратуру, предназначен-
ную для прослушивания переговоров людей, находящихся  в  салоне  машины,
которая едет, скажем в 30-40 метрах от тех, кто прослушивает.
   При этом бандиты прекрасно знали, что  до  момента  непосредственного
пересечения таможенного поста им и их грузу ничего не грозит. Их не ста-
нут трогать хотя бы потому, что сам факт перевозки цветных  металлов  не
нарушает закон. На заре металлического бума уже бывали случаи, когда ми-
лиция задерживала груз в пути, а водитель говорил, что понятия не  имеет
о том, что в кузове, и никакую границу пересекать  не  собирается!  Мол,
сказали везти, он и везет, а о контрабанде он даже в приключенческих ро-
манах старается не читать...
   При обнаружении малейшей опасности водителю грузовика давалась коман-
да сворачивать с трассы в лес и отдыхать. Отдых мог продолжаться сколько
угодно, вплоть до того момента, когда бойцы сопровождения убедятся,  что
на хвосте никого нет. И даже после этого груз  сопровождается  до  самой
границы и только в тот момент, когда он успешно пересекает ее, в  Петер-
бург поступает сообщение: "Отбой!" Этот момент чрезвычайно важен, потому
как в случае любого ЧП во время таможенного досмотра сопровождающие обя-
заны молниеносно проинформировать всех участников операции.
   Причин тому две. Во-первых, задержанный таможней груз  стоит  немалых
денег. Денег настолько немалых, что непосредственные организаторы вывоза
могут серьезно пострадать за его утрату. Известны случаи, когда  промор-
гавшие слежку сопровождающие ликвидировались - дабы другим неповадно бы-
ло. Поэтому в случае любого ЧП на границе все участники операции начина-
ют активную работу по возврату груза.
   Кроме того, хорошая оперативная связь позволяет локализовать ситуацию
- вовремя убрать все  следы  (спрятать  документы,  спрятаться  самим  и
т.д.), чтобы не позволить организовавшим задержание работникам  правоох-
ранительных органов проследить всю цепочку появления на границе  контра-
бандного груза.
   Во время описываемых событий сотовые  телефоны  еще  не  обеспечивали
связи с Петербургом, скажем, из Себежа. Это возможно было только  благо-
даря спутниковой связи. У контрабандистов такая связь была, у  преследо-
вавших их работников РУОПа - не было. Впрочем, в большинстве случаев, не
было у них и ничего другого из перечисленной аппаратуры. Так что  опера-
тивникам приходилось проявлять чудеса изворотливости, чтобы не  упустить
груз и не свести на нет всю проделанную раньше работу.
   Верхом технического оснащения пасущих контрабанду руоповцев были "Жи-
гули" девятой модели и милицейская рация, по которой, как мы уже замети-
ли, связаться с Петербургом нельзя. Поэтому оперативники, как правило, в
принципе не могли быстро и адекватно среагировать на  любой  неожиданный
поворот событий на трассе. Так что основная цель группы преследования  в
том и заключалась, чтобы неожиданностей  не  допустить.  Для  этого  ис-
пользовалась тактика "естественного отсечения".
   Например, по дороге к таможенному посту неожиданно появлялись инспек-
торы ГАИ, которые останавливали какой-нибудь автомобиль сопровождения  и
под любым предлогом не позволяли ему двигаться дальше. А каждому автомо-
билисту известно, что в природе не существует машины, к которой  у  рос-
сийского гаишника не возникло бы серьезных претензий. Однако такой  спо-
соб повторить дважды нельзя, чтобы не вызвать подозрений -  поэтому  ос-
новные события развивались собственно на границе, в таможенной зоне...
   Машины сопровождения миновали таможенную зону довольно быстро  и  без
особых проблем оказались по ту сторону границы, где,  облегченно  вздох-
нув, боевики стали ожидать сопровождаемые  ими  грузовики.  А  грузовики
стояли в длинной очереди, которая грозила растянуться на  несколько  су-
ток, что для таможенного поста Могиль Себежской таможни было в то  время
вполне привычным явлением.
   Преследовавшие колонну работники РУОПа не могли ждать так долго,  они
подъехали к таможенному посту и попросили его работников досмотреть  ин-
тересовавшие их машины вне очереди. Таможенники согласились, однако воз-
никло неожиданное препятствие в лице капитана погранвойск Тимошенко, ко-
торый наотрез отказался пускать руоповцев в таможенную зону  и  приказал
даже своим солдатам пригрозить оперативникам автоматами. Чуть позже  ка-
питана Тимошенко арестовали работники ФСБ по подозрению в  пособничестве
контрабанде, но в тот момент руоповцам попасть в таможенную зону  так  и
не удалось.
   Грузовики досмотрели прямо в очереди, развернули и отправили в Петер-
бург. Позже узнавшие об этом бойцы сопровождения  не  поняли  даже,  кто
именно задержал груз, они решили, что его исчезновение - дело рук "солн-
цевских" бандитов, поехали перехватывать грузовики на московскую трассу,
где их, естественно, не оказалось.
   Через некоторое время в Большом доме на Литейном проспекте, где в  то
время располагался питерский РУОП, появился высокий молодой человек мощ-
ного телосложения, весь в синяках и очень испуганный. Он был  "контроле-
ром" на этом таможенном посту, а потому потеря металла грозила ему самы-
ми страшными последствиями. "Контролер" предложил  руоповцам  100  тысяч
долларов, выразил готовность сознаться в чем угодно, только бы ему  вер-
нули металл и позволили тем самым избежать очень  серьезных  неприятнос-
тей.
   "Контролера" вместе  с  его  сотней  тысяч  долларов  отпустили,  его
дальнейшая судьба нам не  известна...  Говорят,  правда,  что  серьезные
проблемы возникли после этого задержания не только у него, но и боевиков
сопровождения, проморгавших груз. Ходят слухи, что ведущего того  сопро-
вождения застреливши,  а  владельца  "джипа"  "опустили",  -  он  продал
"джип", квартиру в Риге, стал бомжом и влачит теперь довольно жалкое су-
ществование. Но это всего лишь слухи...
   А задержанный руоповцами металл принадлежал вовсе не "Икотеку", а од-
ной московской фирме, руководитель которой, некий Юра, гражданин Латвии,
приехал в Москву специально, чтобы заняться бизнесом. Он  купил  в  рос-
сийской столице квартиру, открыл фирму и  занялся  контрабандой  цветных
металлов.
   Фактически Юра ничего не покупал и не продавал, он  лишь  обеспечивал
реализацию контракта между Красноярским горно-обогатительным  комбинатом
и одной латвийской фирмой, которой упомянутый металл и требовался. Фирма
эта напрямую перевела деньги за металл на расчетный счет комбината,  при
этом металл на  комбинате  был  отгружен  некоему  красноярскому  малому
предприятию, которое сразу же отправило его в Петербург на склад "Икоте-
ка".
   На этот же склад, располагавшийся на Якорной улице, прибыли  латвийс-
кие боевики, в сопровождении которых груз и направился к  Себежской  та-
можне. "Контроль качества" произвел уже знакомый нам эмиссар  Левине,  а
за успешное прохождение таможенного  поста  Могиль  отвечали  латвийские
бандиты, которые и обеспечивали безопасность всей сделки.
   Организовавшая все это московская фирма вообще ни в одном официальном
документе не фигурировала.

   ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

   "Продолжение следует", - именно такими словами нам придется закончить
эту книгу, у которой нет счастливого финала: порок не наказан, а  добро-
детель не восторжествовала. Пока мы писали главы этой книги, жизнь  пос-
тавляла нам все новые и новые факты, она дополняла  то,  что  по  разным
причинам и обстоятельствам пришлось оставить за кадром. История  коррум-
пированного Петербурга, несомненно, еще далека от своего  завершения,  и
журналистам нашей службы расследований не придется скучать  без  дела  в
оставшиеся до конца века годы.
   Составляя эту книгу, мы отдавали себе отчет в том, что многое из ска-
занного в ней может стать предметом  долгих  тяжб  и  судебных  разбира-
тельств, а потому поведали вам, уважаемый читатель, далеко не все из то-
го, что знаем. Недосказанное еще требует тщательной проверки и сбора так
называемой доказательной базы. Никто не может быть  назван  преступником
до приговора суда, а моральные оценки в нашем обществе, во  многом  уте-
рявшем ориентиры гуманизма и социальной справедливости, увы,  могут  ос-
таться непонятыми. Мы знаем, что многие из упомянутых нами в книге  фак-
тов так и не дойдут до суда и останутся лишь пятнами на сановных  и  чи-
новничьих мундирах. Однако мы категорически уверены в том, что  говорить
об этих пятнах необходимо - ибо, как известно, "жена Цезаря должна  быть
вне подозрений". А если эти подозрения все-таки есть,  их  следует  либо
убедительно развеять, либо расстаться с мундиром и перестать быть "женой
Цезаря".
   Граница дозволенного и недозволенного, стандарты  здоровой  морали  -
все это пока находится в стадии становления. Мы  заинтересованы  в  том,
чтобы наш город стал здоровым. Мы любим этот город. И  потому  надеемся,
что эта книга хотя бы немного поможет его очищению:  ведь  взяточники  и
прочие проворовавшиеся, несмотря на всю уверенность в своей  безнаказан-
ности, продолжают опасаться одного - огласки.
   В заключение мы хотели бы сказать  особые  слова  благодарности  всем
тем, кто помогал нам писать эту книгу. Тем людям, которые находили в се-
бе смелость поделиться с нами информацией. Коллегам-журналистам из  дру-
гих изданий города. Работникам правоохранительных  структур  Петербурга,
консультации и комментарии которых оказали нам неоценимую помощь. Мы на-
деемся на то, что наше сотрудничество будет и дальше продолжено. До  но-
вых встреч, уважаемый читатель!




 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: криминал

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5]

Страница:  [5]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама