криминал - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: криминал

Модестов Николай  -  Москва бандитская. Книга 1


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [1]




Вместо предисловия

   С наступлением сумерек город быстро пустеет.  Редкие прохожие, обходя
кучи мусора, оставшиеся от дневного "рыночного изобилия", торопятся пос-
корее попасть домой.  Пассажиры метро отводят глаза от сквернословящих и
курящих прямо в вагоне мускулистых коротко стриженных молодцов.  На ули-
цах машин больше,  чем людей. Оно и понятно, в автомобиле сегодня перед-
вигаться безопасней.

   Жизнь сосредотачивается вокруг ночных ресторанов, казино и ярко осве-
щенных супермаркетов, работающих в режиме "день - ночь". Сюда съезжаются
сверкающие "линкольны",  "Мерседесы",  джипы и быстроходные "восьмерки".
Охраняемые  стоянки до утра будут похожи на выставочные площадки автоса-
лонов. И чем глубже город погружается в сон, тем отчаянней веселье в ба-
рах  и других питейных заведениях.  Наступает время крутых ребят из раз-
личных группировок,  беззаботных дам полусвета,  "коммерсантов удачи"  и
откровенных  уголовников,  готовых  до утра глохнуть от назойливых музы-
кальных шлягеров,  глазеть на публику,  вдыхать сигаретный дым и  запахи
ресторанной  кухни - лишь бы забыть вонь тюремной параши и лагерных шко-
нок. Гуляет Москва бандитская...


Из тени в свет перелетая

   Для будущих поколений нынешний быт первопрестольной станет своеобраз-
ным символом.  Как Чикаго тридцатых годов превратился  в  синоним  ганг-
стерского времени,  так Москва девяностых будет эталоном беспредела, пе-
риодом бессилия власти и диктата законов мафии.

   Чтобы ощутить стремительный рост преступности, нет нужды обращаться к
цифрам статистики или заглядывать в оперативные сводки милиции.  Сегодня
в столице никто не чувствует себя в  безопасности.  Банкиры,  окруженные
бывшими  "альфовцами"  и сотрудниками спецназа,  не застрахованы от пуль
наемных убийц или радиоуправляемых бомб. Заурядные чиновники, живущие от
зарплаты до зарплаты,  могут стать жертвами налетчиков-любителей или по-
лучить смертельный удар кастетом от пробующей свою силу дворовой  шпаны.
Что уж говорить о тех, кто находится на "передовой" криминального фронта
- "крестных отцах",  рэкетирах, других мафиози. Стычки между преступными
кланами  наносят  братве гораздо более ощутимый урон,  чем действия всей
правоохранительной системы - милиции,  прокуратуры,  служб безопасности.
Причем жертвами бандитских войн,  увы, нередко оказываются случайные лю-
ди.

   Суммарное число убийств в Московском регионе за год перевалило  трех-
тысячную отметку. Новый криминальный рекорд. Однако и он не в полной ме-
ре отражает реальную ситуацию.  Для улучшения показателей сотрудники де-
журных  частей  милиции прибегают к маленьким хитростям.  Известно ведь,
что начальство о работе подчиненных судит по справкам и рапортам,  кото-
рые приносят секретари. Кому же хочется, стоя на коврах, выслушивать ге-
неральский разнос?

   В Москве за сутки регистрируется пять-шесть убийств.  Это случаи сом-
нений не вызывающие, те, где иной цели в действиях преступников по отно-
шению к жертвам,  усмотреть невозможно. Но есть не такие уж явные ситуа-
ции.  Получил,  например,  человек  удар топором по голове и по дороге в
больницу отдал Богу душу.  Как квалифицировать эпизод?  Если убийств  за
сутки перебор,  то легко записать его в графу "тяжкие телесные поврежде-
ния". Такие же метаморфозы могут произойти с "обнаружением трупа". Изби-
ли  человека  и  в бессознательном состоянии столкнули в воду,  где он и
захлебнулся.

   Есть еще пропавшие без вести (очень часто это не что иное,  как  про-
фессионально сокрытое убийство), несчастные случаи и самоубийства (вызы-
вающие сомнения),  гибель на пожарах,  смерть новорожденных...  Добавьте
сюда  невероятно высокий в Московском регионе показатель гибели в дорож-
но-транспортных происшествиях и постоянно снижающуюся  продолжительность
жизни.  Этого хватит, чтобы сделать однозначный вывод некогда образцовый
город, так и не став оазисом коммунизма, превратился в криминальную кло-
аку.

   Бандиты, убийцы, рэкетиры, мошенники и карманники, воры, шулеры, тор-
говцы наркотиками и проститутки,  обычная шпана чувствуют себя в  Москве
так же, как первопроходцы-золотоискатели на Клондайке. Перед ними много-
миллионный мегаполис,  где расположено около тысячи банков,  сотни фирм,
иностранных представительств,  коммерческих структур и совместных предп-
риятий, десятки тысяч богатых квартир, дач и зажиточных людей - выбирай,
как применить свои криминальные таланты.  Город,  в котором легко высле-
дить добычу и потом затеряться,  заповедник для вольной уголовной охоты.
Москва бандитская...

   Не многие  из счастливчиков,  зачитывавших до лохмотьев появившийся в
конце семидесятых самиздатский перевод гангстерского романа Марио  Пьюзо
"Крестный отец",  догадывались, что российская реальность не менее крута
и колоритна. В стране, впервые за послевоенное время, вновь возрождались
воровские  традиции,  возникли дерзкие и многочисленные бандформирования
со своими отечественными "донами корлеоне".

   О происходящем не имели представления не только рядовые граждане,  но
и милиционеры.  Большинство населения свято верило в поступательное дви-
жение социализма,  ориентировалось на официальную пропаганду, уверявшую,
что скоро преступность будет окончательно побеждена.  Мой друг, возглав-
ляющий ныне одно из ключевых подразделений МВД,  рассказывал,  как еще в
семидесятых годах,  учась в Омской высшей школе милиции, он дискутировал
с товарищами: застанут ли они после получения дипломов настоящих карман-
ников  и квартирных воров?  Или новоиспеченным милиционерам их будут де-
монстрировать как наглядные пособия?  Понятно,  что в такой обстановке о
латентной  преступности,  бандитизме и подпольных мультимиллионерах речь
просто не заходила.

   Между тем именно тогда был заложен фундамент для возникновения  чисто
российского феномена, о котором сейчас спорят ученые-криминологи: почему
отечественные мафиози основной доход получают,  обеспечивая так называе-
мую крышу бизнесменам, банкирам, владельцам магазинов, рынков и рестора-
нов?  Ведь во всех странах, где преступность представлена в организован-
ных формах (США, Японии, Италии и нескольких государствах Латинской Аме-
рики),  большая часть поступлений в криминальные сообщества идет от тор-
говли наркотиками,  оружием, контроля секс-индустрии - традиционных сфер
влияния мафиозных кланов.

   Объяснение кроется в особенностях развития национальной экономики.  В
огромной постгулаговской империи всеобщая секретность и зашоренность на-
селения была на руку не только управляющему госаппарату,  но и тем,  кто
разворачивался за рамками закона.  Страна, где центром планировалось все
и вся,  постепенно оттаивала от  страха  перед  регулярными  сталинскими
чистками.  Формировался слой чиновников-взяточников,  как теперь принято
говорить,  коррупционеров,  охотно использовавших свои полномочия в  ко-
рыстных целях.

   Изобретать велосипед не пришлось.  Система приписок и круговой поруки
существовала и безотказно действовала еще при Сталине.  Ее показал Алек-
сандр Солженицын в главе "На чем стоит Архипелаг" третьей части исследо-
вания "Архипелаг ГУЛАГ".  Тухта,  или приписки, по которым формировались
народнохозяйственные сводки Минлеса,  в те годы помогали выживать заклю-
ченным на лесоповале,  добиваться наград их конвоирам и успешно  отчиты-
ваться  министерским чиновникам.  Система получила,  по мнению писателя,
общегосударственное распространение.  После разрушения ГУЛага она сохра-
нилась,  но приобрела совершенно иное значение. Теперь приписки, фальси-
фикация документов,  двойная бухгалтерия помогали не выживать,  а  нажи-
ваться.

   Процесс облегчался  двумя  факторами - гипертрофированной централизо-
ванностью экономики и огромным бюрократическим аппаратом.  От чиновников
бесчисленных министерств и главков зависело распределение материальных и
людских ресурсов, финансирование, объемы государственных заданий и оцен-
ка работы целых отраслей.  Они могли протолкнуть нужный документ,  в вы-
годном свете представить бесперспективный проект,  "помочь" высокому ру-
ководству разобраться в кадровом вопросе.  Главное - проситель,  ходатай
или снабженец должен был знать,  к кому подойти и сколько дать... Чинов-
ники рисковали сознательно и не бескорыстно, стимулировали хищения, взя-
точничество и спекуляцию.

   В семидесятых годах появились первые подпольные цеха и даже предприя-
тия, гнавшие левую, никем не учитываемую продукцию. Дельцы теневого биз-
неса ворочали миллионами, подкупая нужных людей и освобождаясь от строп-
тивых.  Во многих регионах заготовка и переработка хлопка, мясная и лес-
ная промышленность,  сельское хозяйство,  государственная торговля и об-
щественное питание контролировались семейными кланами или группами руко-
водителей.  Между ними распределялись размеры прибыли,  жестко закрепля-
лись конкретные функции для бесперебойной работы подпольных производств.
- Масштабы тех хищений в основном не сопоставимы с нынешними, но на фоне
бедного  и уравненного в возможностях населения позволяли цеховикам ско-
лачивать колоссальные состояния.  "Волки-санитары" уголовной среды сори-
ентировались в изменившейся экономической ситуации быстрее,  чем милиция
и налоговая инспекция.  Амнистированные или вышедшие на свободу  воры  в
законе и откровенные убийцы сразу нашли взаимопонимание - возникли банды
новой формации.  Жертвами вооруженных налетов становились воротилы тене-
вого бизнеса.  Причем в средствах устрашения преступники себя не ограни-
чивали - пытали и насиловали женщин,  похищали и убивали детей.  Бандиты
прекрасно  понимали - потерпевший в прокуратуру не побежит.  Потому что,
объяснив происхождение нажитых миллионов,  он получит срок да еще станет
смертельным врагом рассекреченных компаньонов.  По такому принципу дейс-
твовала в Москве банда вора в законе Монгола,  а позже его "крестника" и
последователя Японца.

   Каждый, кто добывал средства нелегальным путем, попадал в поле зрения
лидеров уголовного мира и вставал перед выбором -  платить  в  воровской
общак или брать на полный пансион бригаду "быков охранников, либо жить в
постоянном страхе перед наездом со стороны бандитов.  Естественно, боль-
шинство выбирало первый путь, регулярно отчисляя деньги на нужды братвы.
Оперативные службы сумели задокументировать историческое событие,  кото-
рое  можно  считать  днем рождения отечественной мафии.  В Кисловодске в
1979 году, на сходке цеховиков и съехавшихся туда со всего Союза воров в
законе,  была принята договоренность об отчислении в воровской общак де-
сяти процентов прибыли подпольных коммерсантов.  Причем со своей стороны
уголовные авторитеты,  заинтересованные в стабильности доходов,  обещали
теневикам защиту и помощь в конфликтных ситуациях,  вызывались принимать
участие в реализации продукции и налаживании контактов с представителями
государственной власти.

   Все эти процессы шли в стороне от официально регистрируемой борьбы  с
преступностью.  Милиция,  такая  же нищая и ограниченная в возможностях,
как сегодня, не имела сил реально контролировать теневые процессы в эко-
номике.  Всемогущий КГБ, знавший о происходящем, использовал поступающую
информацию и информаторов в своих специфических целях. Последнее обстоя-
тельство во многом объясняет безболезненное вживание рожденного сталинс-
ким режимом монстра госбезопасности в изменившиеся  политико-экономичес-
кие условия сегодняшней России.

   Тем не  менее  редкие рецидивы - громкие уголовные дела,  связанные с
известными всей стране деятелями государственного масштаба - давали  не-
которое представление о подспудно идущих процессах. Дело о взятках в Ми-
нистерстве рыбного хозяйства СССР и связанные с ним многочисленные арес-
ты,  разоблачение  главы столичной торговли Трегубова и директоров круп-
нейших московских магазинов,  дела партийных бонз Рашидова, Кунаева, Ме-
дунова,  история  ареста брежневского зятя - второго лица МВД Чурбанова,
самоубийство министра внутренних дел Щелокова... Эти факты предоставляли
Пищу для размышлений, но серьезность криминальной деформации общества не
отражали.  Тем более каждое из вышеназванных дел объяснялось не целенап-
равленными  попытками изменить ситуацию,  а было лишь отголоском партий-
но-придворных интриг и сведением личных счетов.

   К середине восьмидесятых политическая и  физическая  дряхлость  крем-
левских старцев подготовила почву для серьезных перемен.  Их наступление
ощущалось повсюду-то содержания песен идолов молодежи до резко увеличив-
шейся  активности  партийно-хозяйственных  функционеров  второго эшелона
власти.  Еще задолго до горбачевской перестройки автор этих строк в лич-
ной беседе с сыном арестованного за хищение в особо крупных размерах ди-
ректора базы услышал неожиданный прогноз:  "В ближайшее время будет раз-
решено  открывать частные предприятия - рестораны,  кафе,  мелкие произ-
водства..." К словам собеседника я отнесся скептически - шел 1982 год.

   Можно ли было предвидеть то, что теперь называют криминальной револю-
цией? Александр Гуров, впервые заговоривший о существовании организован-
ной преступности в СССР, такие прогнозы делал. Но кто его слышал?

   Между тем скопившие чудовищные капиталы и обросшие всесильными связя-
ми  директора  торговых,  посреднических и производственных предприятий,
снабженцы,  опытные, имеющие выходы за рубеж антиквары и валютчики, свя-
занные  с теневой экономикой воры в законе и авторитеты уголовного мира,
коррумпированные чиновники и партаппаратчики стали самостоятельным  фак-
тором,  определяющим расстановку сил и в экономике,  и в политике. Гото-
вившиеся в стране реформы должны были идти по их сценарию и командам.

   Больших усилий для раскачивания лодки делать  было  не  надо.  Вожди,
привыкшие жить в умеренной, но достаточной роскоши (распределители, при-
вилегированные санатории,  загранкомандировки и другие  формы  нигде  не
афишируемого гособеспечения),  вырастили детей,  захотевших сделать свой
быт еще роскошней. Программа реформирования экономики богатейшей страны,
в полном законодательно-правовом вакууме, устраивала и тех, кто, не имея
прямого доступа к рычагам власти, владел огромными денежными средствами,
и тех, кто, обладая властью, рвался к богатству и достатку. - Вторая от-
тепель,  нареченная перестройкой, стала долгожданной весной прежде всего
для  уже имевших теневой капитал подпольных ротшильдов.  Предприниматели
новой волны,  которые преподносились как буревестники экономических пре-
образований,  на самом деле прибыли если и не к шапочному разбору,  то и
не к началу торгов.  Правила игры в бизнесе определяли окруженные  собс-
твенными "силовыми структурами" цеховики и воры в законе. Перед потянув-
шимися в перестроечный бизнес возникла проблема выживания. Ситуация усу-
гублялась  тем,  что кооперативное движение (с которого началась реформа
экономики) находилось под бережной опекой партийных структур. Фактически
любой  кооператор или фермер оказывался вне критики и получал своеобраз-
ную индульгенцию, защищавшую даже в случае явного пренебрежения законом.
Ни милиция, ни прокуратура не осмеливались идти вразрез с одобренной на-
верху государственной политикой,  и в кооперативное движение  потянулись
откровенные уголовники и ворье.

   Декларированная "первым  ленинцем"  европеизация СССР регламентирова-
лась устаревшими на тридцать лет сталинскими правовыми нормами  и  бреж-
невской  (застойной)  конституцией.  Демагогические призывы застрельщика
перестройки типа "разрешено все,  что не запрещено" нанесли непоправимый
удар  по общественному правосознанию.  Подпольные миллионеры мягко пере-
местились из тени в свет,  защищенные, как и прежде, не законом, а собс-
твенными  бандитскими крышами.  У начинавшего дело коммерсанта выбора не
оставалось. Он должен был принимать специфические условия ведения бизне-
са в России. От этого зависел не успех его предприятия, а сама жизнь.

   К началу  девяностых годов криминализация экономики достигла невидан-
ного размаха,  в сравнении с которым вчерашние махинаторы и цеховики ка-
зались жалкими воришками.  В уголовных делах о хищениях фигурировали де-
сятки миллиардов рублей,  мелькали фамилии новаторов нового  мышления  и
высокопоставленных правительственных функционеров.  За бесценок продава-
лось стратегическое сырье,  военная техника, энергоносители, лес, лицен-
зии на разработку месторождений. Банки проводили аферы с авизовками, пе-
рекачивая на Запад миллионы долларов,  с молчаливого попустительства го-
сударственных чиновников процветали финансовые пирамиды,  доводившие об-
манутых вкладчиков до самоубийств и  угроз  террористических  актов.  На
фальшивых  аукционах  по смехотворным ценам скупались индустриальные ги-
ганты мирового масштаба,  а коррупция приняла такие размеры,  что бывший
мэр  столицы Г.  Попов предложил регламентировать мздоимство и тем самым
решить проблему взяток.

   Между тем закон бездействовал. Обещавшие стать громкими дела развали-
вались  в ходе следствия,  а получившие известность авантюристы станови-
лись депутатами Госдумы.  Фемида довольствовалась  разоблачением  мелких
взяточников и громогласными заверениями очередного генерального прокуро-
ра или министра навести в стране порядок. Общество эти призывы игнориро-
вало.  Зато все чаще звучали выстрелы и взрывы,  жертвами убийц станови-
лись директора крупных предприятий и фирм, видные банкиры и политические
деятели.  Генералы  ошарашивали  числом действующих на территории России
преступных группировок, газеты публиковали жизнеописания знаменитых кил-
леров охотнее,  чем предвыборные биографии независимых кандидатов, а ре-
зультаты опросов общественного мнения констатировали:  больше всего люди
боятся входить в собственные подъезды.

   Наступило золотое  время  для бандитских группировок.  Его величество
рэкет накрыл прочной  непробиваемой  крышей  всю  российскую  экономику.
Москва,  контролировавшая основные денежные потоки, распоряжавшаяся фон-
дами министерств, имевшая неподдающийся оценке потенциал закрытых произ-
водств и конструкторских бюро военно-промышленного комплекса,  оказалась
на особом счету у рэкетиров и преступных  формирований.  Поэтому  вполне
естественно, что первое дело по факту квалифицированного вымогательства,
получившее всесоюзный резонанс, было расследовано московской милицией.


Деньги для тех, кто наверху

   Завершение этого дела потребовало от милиции беспрецедентных мер пре-
досторожности.  В течение двенадцати месяцев с момента  ареста  Нухаева,
Атлангериева  и  Лобжанидзе  и до вынесения приговора судом Оперативники
Петровки, 38 вынуждены были круглосуточно охранять потерпевшего и свиде-
телей. Еще бы! Впервые на скамье подсудимых оказались не рядовые рэкети-
ры-исполнители, а "крестные отцы" самой свирепой из столичных преступных
группировок чеченской. Хотя в начале история разворачивалась идиллически
и не предвещала никаких осложнений.

   Днем в ворота кооперативного колбасного цеха  под  Можайском  въехала
новенькая белая "Волга".  Из автомобиля вышел смуглый молодой человек и,
заглянув в здание конторы, пригласил начальника производства Дащяна вый-
ти на два слова.  Сначала беседа шла во дворе цеха. Затем Дащяну предло-
жили сесть в машину. Из показаний потерпевшего: "В машине находились еще
двое  мужчин.  Один назвался Геной,  другой-Хожей.  Начал разговор Гена,
произносивший слова с явным акцентом.  Он поинтересовался,  как  у  меня
идут дела на работе,  в семье, не беспокоит ли кто. Я удивился: кто меня
должен беспокоить?  И никак не мог понять,  откуда эти люди -  вежливые,
хорошо одетые.  Мое недоумение разрешил Гена.  Он сказал, что в связи со
сложившимся внутригосударственным  положением  кооператоры,  цеховики  и
дельцы теневой экономики должны оказать помощь тем, кто находится навер-
ху.

   Дащян предложил визитерам компромисс - устроить на должность  кладов-
щика их человека.  Но вступивший в диалог Хожа был категоричен:  "Это не
наш вопрос. Делай, как тебе говорят". А Гена добавил тоном, не обещавшим
ничего хорошего:  "Мы знаем больше, чем ты думаешь. Слышали любишь жену,
детей,  внуков.  Человек ты умный,  рассудительный,  поспешных  действий
предпринимать не захочешь. Будь паинькой, не усложняй себе жизнь..."

   Условия сделки  оказались  таковы.  Пятьдесят  тысяч рублей (по ценам
1990 года сумма более чем солидная) нужно передать  вымогателям  в  мос-
ковском  кафе "Лазания" в ближайший выходной.  Как выразился Гена:  "Нас
нужно подогреть".  А затем выплачивать установленную  сумму  ежемесячно.
Что будет в случае отказа, рэкетиры не уточняли, но предложили разузнать
о них в столице: мы, дескать, люди известные.

   Из справки-меморандума: "Атлангериев (кличка Руслан) и Нухаев (кличка
Хожа)  являются лидерами "лазанского" крыла чеченской преступной группи-
ровки.  Оба имеют судимости за разбой. Хожа судим дважды - второй раз за
квартирную кражу. Контролируют торговые точки Тимирязевского района, ко-
оперативные палатки,  кафе и аттракционы в Центральном парке культуры  и
отдыха, ряд коммерческих структур. Места сбора членов группировки - рес-
торан "Лазания" на Пятницкой улице и плавучий ресторан "Бургас"  на  об-
водном канале около Малого Каменного моста".

   Первым шагом  Дащяна  после отъезда непрошеных гостей был визит в ра-
йонный отдел милиции. Там его выслушали и предложили написать заявление.
Он торопиться не стал,  подумал,  а когда остыл, понял - заявлять риско-
ванно. О жестокости чеченцев и их методах убеждения шла нехорошая слава.
Так знакомый владелец частного магазина в центре Москвы, узнав о случив-
шемся,  по-дружески дал совет: "Слушай, это настоящее зверье. Они второй
раз сами не поедут - пришлют своих головорезов. И не помогут ни милиция,
ни прокуратура. Лучше отдай и спи спокойно..."

   Дащян с одобрения жены набрал 20 тысяч рублей (рэкетиры согласны были
принять  деньги частями) и в субботу отправился в Москву.  В кафе "Лаза-
ния" кооператора поджидал уже знакомый Гена.  В "лазанской"  группировке
абхазец Геннадий Лобжанидзе, имевший три судимости - за кражу, изнасило-
вание и мошенничество,  занимал более скромное положение, чем его дружки
- чеченцы Хожа и Руслан.  Но не был он и простым "быком". Любитель поку-
рить "травку",  азартный картежник и завсегдатай ресторанов  Лобжанидзе,
известный в определенных кругах,  как Гена Шрам, считался особо доверен-
ным лицом. Привезенный "долг" - двадцать тысяч рублей - он не пересчиты-
вая  сунул в карман и щелкнул пальцами в сторону официанта:  "Шампанско-
го!" Пока ожидали заказ, Дащян осматривался по сторонам.

   За одним из столиков сидели Хожа с Русланом.  Пришедшие в кафе первым
делом подходили к ним,  внимательно с почтением выслушивали и лишь после
этого искали глазами свободные места.  "Крестные отцы" вели рабочий при-
ем.  Дащян своими глазами убедился, что приезжавшие к нему действительно
люди авторитетные.

   Почему они засветились на банальном рэкете?  Ведь обычно дела  такого
рода решаются на уровне шестерок-боевиков,  в крайнем случае бригадиров.
Вероятно,  вымогатели были настолько уверены в беспроигрышности "наезда"
на кооператора, что даже не потрудились подстраховаться. К тому же поез-
дка из душной летней Москвы в зеленый район  Подмосковья  представлялась
приятным и не обременительным развлечением. Шашлык на природе, вино, но-
вые впечатления...  Так или иначе ошибка,  допущенная главарями "лазанс-
кой"  группировки,  облегчила  задачу  их задержания и позволила впервые
взять с поличным мафиози такого уровня.

   Выпив с кооператором по бокалу шампанского,  Гена Шрам поинтересовал-
ся,  когда тот намерен произвести окончательный расчет.  Дащян попытался
сыграть на жалости: деньги еле наскреб, не разоряйте, мол, полностью. Но
Лобжанидзе дал понять,  что разговоры в пользу бедных в "Лазании" не ве-
дутся.  Тогда Дащян вспомнил о своем приятеле, задолжавшем ему 26 тысяч.
Если бы Гена и его друзья помогли вернуть долг... "Нет проблем", - мгно-
венно откликнулся Лобжанидзе и,  уточнив адрес приятеля,  попрощался.  А
через  два  дня  Дащян  вновь  смог убедиться в силе Руслана и компании.
Поздно вечером к нему приехал задолжавший знакомый бледный,  с бегающими
глазами,  протянул шестнадцать тысяч рублей и уникальную золотую брошь с
бриллиантами,  стоившую никак не меньше десяти тысяч. "Зачем же так, - с
упреком произнес он, - неужели обязательно было чеченцев подключать?"

   В ближайший  выходной шестнадцать тысяч и ювелирное украшение переко-
чевали в "Лазанию".  По расчетам Дащяна, долг был погашен. Но вымогатели
такую  арифметику не признавали.  "В зачет идет половина,  - сказал Гена
Шрам, - остальное - оплата услуг по возврату денег". Кооператор попросил
скидку,  но чеченцы уступить отказались. Тогда жена Дащяна слетала в Ар-
мению и заняла у родных недостающую сумму. Последние тысячи Хожа получил
из рук жертвы в такси, подъехав в условленное место.

   Брали рэкетиров ранним утром в воскресенье. Группы из сотрудников МУ-
Ра,  ОМОНа, технических служб (велась видеосъемка) по команде с Петровки
начали  совместную операцию сразу по пяти адресам,  где могли скрываться
преступники.  Обошлось без выстрелов. Опытные Атлангериев, Нухаев и Лоб-
жанидзе  имели достаточно возможностей досконально изучить Уголовный ко-
декс, знали свои права и права милиции. Хожа и вовсе бывший студент юри-
дического факультета МГУ, без пяти минут правовед...

   Интересная подробность, характеризующая место "лазанских" авторитетов
в иерархии преступного мира: Хожа и Руслан, сидевшие в следственном изо-
ляторе,  являлись на допросы и очные ставки свежими,  наглаженными, спо-
койными. И это при общеизвестной переполненности и, мягко говоря, неком-
фортабельности знаменитой Бутырской тюрьмы, не знавшей серьезного ремон-
та с начала века. Кстати, оба они не курили и не пили. Атлангериев, нап-
ример, читал в камере философские произведения, охотно разглагольствовал
перед следователем о превратностях бытия и бренности мирского  существо-
вания. Такую же линию поведения выбрали подельники Руслана. Они отрицали
все,  не признавали ни одного самого очевидного факта. Поначалу даже де-
лали вид,  что не знают друг друга. Память им освежила оперативная виде-
осъемка приема в "Лазании",  а так же фотографии,  изъятые  на  обысках.
Пришлось-таки познакомиться.

   При аресте,  кроме "джентльменского набора" - видеомагнитофонов и ог-
ромных японских телевизоров (напомню,  что в то время  подобная  роскошь
была  доступна очень немногие),  изъяты пачки денег в банковских упаков-
ках,  золото и ювелирные изделия,  шубы,  иконы, антиквариат. Но в целом
лидеры "лазанской" группировки жили скромно. Видимо, наверх уплывало не-
мало добытого.  Они этого и не отрицали, иногда, не для протокола, ожив-
ляя беседу со следователем описанием своих "подвигов". А потом, спокойно
улыбаясь, заявляли: "А ты докажи, начальник!"

   Объявились заступники обвиняемой в вымогательстве троицы.  Уважаемые,
занимающие  высокие посты в чеченской администрации (один из них - замп-
ред грозненского горисполкома) лица оформили соответствующим образом до-
кументы,  свидетельствующие: в момент вымогательства Руслан, Хожа и Гена
Шрам находились в родном Грозном и исправно) посещали мечеть.  Не  оста-
лись без внимания и потерпевший с родственниками. Члены группировки уст-
роили слежку за кооператором, постоянно преследовали и несколько раз ос-
танавливали его машину на улице, предлагали любую сумму откупного за из-
менение показаний. С угрозами бандиты приезжали даже домой к кооператору
в Уваровку.

   Сыщики МУРа  вынуждены были взять потерпевшего и свидетелей под круг-
лосуточную охрану.  Позже Дащян признался: "Знал бы, чего это будет сто-
ить  ни за что бы в милицию не обратился".  Как бы то ни было,  усилиями
сыщиков и следователя Анатолия Грешнова дело удалось довести  до  конца.
Однако,  как показали дальнейшие события,  долго страдать задержанным не
пришлось.

   Суд вынес относительно мягкое,  учитывая личности обвиняемых и их со-
циальную  опасность,  наказание по восемь лет лишения свободы.  Но и оно
вскоре было практически аннулировано. Благодаря высоким ходатаям из быв-
шего  Верховного  Совета  Союза,  кампании в центральной прессе в защиту
"оклеветанных",  а также "понимающим" людям  в  Верховном  Суде  бывшего
СССР,  сначала Нухаев, а затем и его подельники вышли на свободу. Приго-
вор суда был пересмотрен.  Более того - само многотомное уголовное  дело
потерялось  при загадочных обстоятельствах по пути из Москворецкого суда
в Верховный.

   По разному складывалась судьба авторитетов после освобождения.  Общее
все  же  было  - каждый встречался как герой и снабжался необходимым для
успешного старта в новых экономических условиях. Гена Шрам, например, по
эквиваленту уголовного мира, имел нечто вроде статуса пенсионера союзно-
го значения.  Он пользовался уважением представителей чеченской  группи-
ровки, контактировал с ворами в законе, а по некоторым сведениям, содер-
жал воровской общак.  Последнее обстоятельство, по мнению оперативников,
стало причиной гибели Лобжанидзе в последний день лета 1994 года.

   Киллеры действовали  в лучших традициях гангстерских боевиков.  Когда
около одиннадцати ночи роскошный белый "линкольн" Гены Шрама подкатил  к
дому 39 по Свободному проспекту,  его блокировали два автомобиля. Из них
выскочили молодые парни и,  подбежав к лимузину,  открыли стрельбу. Пули
летели  с двух сторон,  сидевший за рулем Лобжанидзе оказался под перек-
рестным огнем. Один из киллеров стрелял через заднее стекло, от которого
позже остались лишь осколки по краям,  а другой - вел прицельный огонь в
упор со стороны водительской двери.  Гена Шрам получил  ранения  в  шею,
спину, и левый бок и скончался на месте. Убийцы же, удостоверившись, что
жертва признаков жизни не подает,  сели в автомобили и исчезли  в  ночи.
Прибывшие  на  место  происшествия оперативники обнаружили рядом с "лин-
кольном" шесть стреляных гильз,  два пистолета Макарова, заботливо поло-
женных в полиэтиленовые пакеты и две пары резиновых перчаток.

   Стрелявшие выполняли заказ и караулили Лобжанидзе давно. Стрельба, по
свидетельству жильцов дома, началась в 23.05. Никто не успел рассмотреть
ни преступников,  ни марки их автомобилей.  Ничего не принес введенный в
действие дежурным по городу Петровки, 38 оперативный план "Перехват", не
помог  и розыск киллеров по горячим следам.  Интересные факты выяснились
позже, в ходе дальнейшего расследования.

   Сыщики, быстро "проколовшие" номера в телефонной  книжке  Лобжанидзе,
никаких высоких завязок не нашли. Не исключено, что Гена Шрам важные те-
лефоны бумаге не доверял - помнил их наизусть.  По некоторым  данным  он
контролировал  несколько коммерческих точек в Москве и ближайшем Подмос-
ковье.  Был он косвенно связано фирмой "Ланако",  название который  нес-
колько  раз  встречалось в оперативных документах в связи с вооруженными
стычками между чеченскими боевиками и представителями  тульской  группи-
ровки.  Во время одной из перестрелок по оперативным данным погибло семь
человек.  Обнаружить тела всех пострадавших так и не удалось.  Участники
разборки вывезли их с поля брани. Изрешеченное пулями тело туляка Гриши-
на,  завернутое в плащ-палатку,  дружки до больницы так и не  довезли  -
бросили у гаражей на Малой Ботанической улице.

   Расследовавшие убийство  Гены  Шрама  рисовали любопытные схемы,  где
встречались имена чеченских авторитетов братьев Катаевых,  Лечи  Лысого,
Лечи Бороды, известных грузинских воров в законе Гиви Берадзе, Вольтера,
братьев Амирана и Отари Квантришвили.  Хотя Лобжанидзе не претендовал на
первые  роли  (все-таки  пятьдесят  два  года и четыре "ходки" не прошли
бесследно),  он несомненно оставался заметной фигурой в криминальном ми-
ре.  По оперативным данным, он причастен к таинственной истории освобож-
дения из дудаевского плена офицера российской контрразведки Крылова, на-
кануне начала боевых действий между Грозным и Москвой.  В комбинации, по
некоторым сведениям,  были задействованы деньги общака,  который  держал
Гена Шрам.  Впрочем, детали случившегося вряд ли когда-нибудь станут из-
вестны широкой публике.

   Жизнь Атлангериева поначалу складывалась куда успешнее.  После перес-
мотра  дела  и досрочного освобождения он жил в Чечне,  затем вернулся в
столицу и занялся бизнесом.  Помощь ему оказывали и земляки, для кого он
стал еще большим авторитетом, и давно обосновавшийся в Европе брат. (Ту-
да,  по мнению оперативников,  и ушли  колоссальные  деньги  "лазанской"
группировки.)  Руслан  контролировал  два банка и несколько коммерческих
структур. Его карьера бизнесмена длилась недолго. Летом 1995 года спецс-
лужбы  провели в Москве серию превентивных операций против лидеров прес-
тупной среды.  Мовлади Атлангериев был задержан за  незаконное  хранение
оружия и оказался на нарах знакомой ему Бутырки.

   Самый удачный выбор сделал Нухаев.  Он вернулся в Грозный,  скупил за
бесценок в период принудительной "чеченизации" несколько домов,  городс-
кой рынок, бывший Дом офицеров и занимал весьма высокий пост в окружении
генерала Дудаева. Сейчас от недвижимости Хожи, вероятно, остались только
развалины. Но можно не сомневаться, что вложил он туда не последнее, для
"черного дня"" им наверняка была приготовлена кругленькая сумма на  сче-
тах  какого-нибудь  солидного  европейского банка.  Этим объясняется его
отъезд из сражающейся Чечни в соседнюю Турцию,  где Нухаев постоянно на-
ходится с лета 1995 года.

   После гибели Гены Шрама и ареста Руслана "лазанская" группировка фак-
тически была обезглавлена и ушла в тень.  Но говорить  об  окончательном
разгроме  преждевременно остались люди и немалые деньги.  К тому же речь
идет об одном из "филиалов" могущественной чеченской преступной  группи-
ровки,  лидеры которой всегда отличались умением держаться на плаву даже
в период самых бурных политических и экономических потрясений.


Кавказ покоряет Москву

   Ни одно  криминальное  сообщество  никогда  не наводило такой ужас на
москвичей,  как преступная группировка чеченская община.  Даже  сегодня,
когда  большинство ее лидеров задержано милицией или погибло в ходе бан-
дитских разборов,  многие коммерсанты и финансисты при упоминании о  че-
ченцах заметно мрачнеют,  а простые, далекие от бизнеса, - граждане счи-
тают их всесильной и непобедимой мафией.

   С этим можно поспорить.  Однако есть аргументы,  против которых оппо-
нентам выставить будет нечего.  Представители малочисленного кавказского
народа за короткий срок сумели стать самой мощной криминальной организа-
цией  столицы  огромной  советской  империи.  Они контролировали большую
часть кооперативного движения при его зарождении,  а позже стали  самыми
удачливыми  и квалифицированными рэкетирами.  Чеченцы первыми,  в совер-
шенстве овладев искусством делать крышу коммерсантам и облагать  налогом
торговлю,  переключились  на изготовление фальшивых авизовок - вид прес-
тупления,  долгое время выпадавший из поля зрения правоохранительных ор-
ганов и стоивший государству,  даже по самым скромным прикидкам, десятки
триллионов. Пионерами чеченские группировки были и в другом виде бизнеса
создании банков - "летучих голландцев". И это изобретение принесло общи-
не фантастические прибыли. Не чеченцы первыми начали торговать стратеги-
ческими металлами, нефтепродуктами и оружием.. Но когда подключились они
- им не было равных.  Нельзя найти вид  криминальной  деятельности,  где
представители  группировки  не попробовали бы силы.  Везде они если и не
оказывались лидерами, то обязательно достигали успеха. По существу исто-
рия организованной преступности в Москве,  да и в целом по России, писа-
лась представителями чеченских криминальных сообществ.

   Первые выходцы из  Чечни,  профессионально  занимающиеся  совершением
преступлений,  появились  в  столице  в  1983 году.  С ведома перекупщи-
ков-азербайджанцев,  специализирующихся на торговле популярных в мусуль-
манском  мире товаров - ковров,  платков из панбархата и варсавана,  они
обосновывались около ресторана "Узбекистан",  а позже  составили  костяк
центральной группировки общины.

   В это  же время у магазина "Автомобили" в Южном порту начали действо-
вать будущие лидеры,  молодые физические крепкие  чеченцы  Сулейманов  и
Альтимиров.  "Прописку" в хлебном месте устроил им хорошо известный мос-
ковской милиции профессиональный мошенник Крапивин.

   Из агентурного сообщения: "В районе стихийного рынка автомобилей Кра-
пивин познакомился с чеченцем по кличке Малик.  Тот позже свел его с Ни-
колаем Сулеймановым по кличке Хоза,  а также с Альтимировым, Гелани, Ма-
йербеком,  Кюри, Алеханом и другими. Многие из них являются братьями или
состоят в родстве. Они выразили согласие заниматься грабежами и разбоями
в отношении продавцов автомобилей.  Группу возглавил Хоза, он же органи-
зовал сбор денежного налога с армян-мошенников,  участвующих в посредни-
ческих сделках при купле-продаже.

   В начале  года  Алехан,  Майербек  и Хоза на полном ходу выбросили из
"ГАЗ-24" хозяина,  хотевшего эту машину продать.  Зимой 1984 года в  Ко-
товске  Тамбовской  области,  при  попытке отобрать автомобиль "ГАЗ-24",
Крапивин,  Гелани и Альтммиров были задержаны милицией. Через трое суток
Крапивин и Гелани вышли,  а Альтимирова арестовали. Обвинение Альтимиров
признал, но через 45 суток был выпущен на свободу. Как он рассказал Кра-
пивину, его отпустили за взятку, переданную людьми из Грозного в местное
ОВД".

   В 1983 году московская милиция провела серию арестов в  азербайджанс-
кой  преступной группе,  имевшей связи в нескольких районных управлениях
внутренних дел. Позиции азербайджанцев ослабели, чем быстро воспользова-
лись  представители  чеченской  общины.  Они вытеснили азербайджанцев из
"Узбекистана" и перехватили их коррумпированные связи в милиции.  Усили-
вал позиции в Южном порту Сулейманов.  Его группировка к концу 1988 года
насчитывала более 50 боевиков. Каждая проданная или "кинутая" машина об-
лагалась  данью.  Хоза Сулейманов взял под контроль так называемую "фир-
менную",  а официально одиннадцатую секцию магазина "Автомобили",  через
которую  оформлялись иномарки.  Сулейманов полностью подчинил себе пере-
купщиков всех национальностей.

   Третье крыло общины возникло на севере Москвы,  где отстаивались фуры
междугородних  перевозок,  проезжавшие  транзитом  через столицу в Чече-
но-Ингушетию.  Постепенно наладилась связь между торговцами  центральной
группировки и водителями.  Скоро была отработана поставка трейлерами ме-
бельных гарнитуров, автомобилей и запчастей, дефицитного товара, продук-
тов  питания,  радиотехники и холодильников на Кавказ.  Объемы перевозок
стали настолько велики,  что часть чеченцев перебралась из "Узбекистана"
в Останкино ближе к автоделу. Появилось останкинское крыло общины.

   В конце  1988 года вернувшиеся после отбытия наказания авторитеты Ат-
лангериев и Нухаев - молодые, честолюбивые и обладавшие организаторскими
способностями недоучившиеся студенты,  начали активно проповедовать тео-
рию захвата территорий.  Они обложили налогом "на  охрану"  значительную
часть  столичного  криминального бизнеса и только появившиеся в огромном
количестве кооперативы.  Без борьбы с уже поделившими между собой Москву
группировками - солнцевской,  люберецкой,  подольской,  балашихинской, -
обойтись было нельзя.  Эти обстоятельства способствовали объединению  по
национальному  признаку  разрозненных и редко контактировавших чеченских
кланов.  Атлангериев, Нухаев и привлеченные к сотрудничеству Сулейманов,
Альтимиров  и  Таларов (ставший впоследствии уважаемым казначеем общины)
создали единую систему боевых групп,  опекавших конкретные районы города
и способных быстро собраться вместе по сигналу тревоги.

   В течение  1988-1989  годов  объединенные  силы  общины провели около
двадцати сражений с московскими бандформированиями и разрозненными мало-
численными группировками.  Община выставляла от 20 до 80 боевиков, в за-
висимости от серьезности противника. Чеченцы активно привлекали к защите
"национальных интересов" земляков из столичных вузов и училищ. Было уби-
то четыре и ранено более 30 противников, в то время как со стороны общи-
ны серьезно пострадавших не оказывалось.

   Попытки московских группировок, в частности люберецкой, отобрать "Уз-
бекистан" и изменить расстановку сил, превращались в разборки с поножов-
щиной и стрельбой,  авторитет же чеченцев возрастал. Так же, как и число
их боевиков.  Лидеры регулярно совершали  показательные  вылазки,  чтобы
подчиненные  не теряли форму,  а московские бандиты не забывали,  "кто в
доме хозяин"...  Боевики общины буквально растоптали  гремевшую  на  всю
Москву бауманскую команду.  В декабре 1988 года около 30 чеченцев ворва-
лись в ресторан "Лабиринт" на Калининском проспекте, где любили коротать
вечера  бауманцы.  Стремительное нападение предопределило итог - ножевые
ранения нанесены лидерам команды Севастьянову, Базлову, Бабаеву и Добри-
кову,  другие  получили травмы головы.  Милиция смогла лишь оперативными
методами установить имена инициаторов нападения. Это были авторитеты об-
щины Атлангериев,  Нухаев, Ахмадов, Абаев, а также боевики Висаитов, Ми-
зиев,  Малидов, Тарамов и другие. Никому из них предъявить обвинение так
и не удалось, так же как и допросить раненых - они скрылись из больниц.

   После тяжелого  поражения  в  "Лабиринте" бауманцы приуныли.  Чеченцы
фактически отстраняли их от получения солидного навара с ряда  опекаемых
объектов. За справедливостью лидеры бауманской команды обратились к тре-
тейским судьям криминального мира столицы - ворам в законе.  Те  обещали
помочь, так как переадресовка рэкетирского налога крепко била по поступ-
лениям в воровской общак. Ничего хорошего миротворческая миссия законни-
ков не принесла.

   Из оперативного  сообщения:  "22.01.88  г.  группа  воров в законе из
10-12 человек встретилась с лидерами чеченской общины, среди которых был
Сулейманов,  в кафе "Аист" на Большой Бронной улице. Воры в резкой форме
стали объяснять чеченцам,  кто является настоящим хозяином Москвы.  Один
из представителей общины тайно позвонил в ресторан "Узбекистан" и попро-
сил срочно прислать подмогу. Но помощь не понадобилась. Невзирая на чис-
ленное  меньшинство,  чеченцы  схватились  за  оружие и напали на воров.
Вскоре прибыло подкрепление- 10-12 боевиков общины.  Воры вынуждены были
отступить,  а законники Джалалянц и Калашев-Шакро получили серьезные но-
жевые ранения.  Заявления в милиции никто не оставлял, расследованием не
установлено  ни одного очевидца или свидетеля.  Об участии в поножовщине
Сулейманова стало известно только потому,  что во время драки он выронил
паспорт.  На  следующий день документ был возвращен владельцу официантом
"Аиста".

   Маховик боевой машины чеченцев раскручивался.  Лидеры общины  почувс-
твовали силу и решили закреплять успех. Неслучайно еще в 1988 году, ког-
да воры и лидеры преступных кланов на  сходке  в  гостиничном  комплексе
"Дагомыс"  пытались  полюбовно  поделить лакомый для всех столичный "пи-
рог",  чеченцы проигнорировали переговоры.  "Мы сами завоюем Москву, как
это сделали сицилийцы с Нью-Йорком", - заявили их представители.

   За беспределом  в "Аисте" последовала показательная акция в отношении
членов люберецкой группировки,  несших "боевую вахту" у кафе "Атриум" на
Ленинском проспекте.  Результат - трое люберецких получили ножевые ране-
ния, двое из них, в тяжелом состоянии, поступили в институт скорой помо-
щи  Склифосовского...  Около 60 боевиков совершили массовое избиение цы-
ган,  торговавших без "их лицензии" на территории самого большого  в  то
время Рижского вещевого рынка. И вновь никаких жалоб в милицию.

   Тактика чеченской  общины  строилась  на проверенном способе воздейс-
твия.  Жертвы, запуганные свирепыми боевиками, шли в "отказы", свидетели
делали вид,  что ничего не видели.  В оперативных документах легко найти
сотни случаев вымогательств,  избиений, пыток, разбоев, угонов автомоби-
лей,  но  доведенные  до  логического завершения - суда - уголовные дела
можно пересчитать по пальцам.  Это каждый раз требовало от  правоохрани-
тельных  структур дополнительных затрат - круглосуточной охраны свидете-
лей и потерпевших, личного мужества сотрудников. Следователя, работавше-
го по делу "лазанской" группировки, ее лидер ласково предупредил: "И что
вы усердствуете? Я ведь все равно скоро выйду, зачем нам ссориться?" Са-
мое интересное, что чеченец был прав. Не отсидев четверти срока, опреде-
ленного ему судом,  он благополучно вышел на свободу и  продолжил  "наше
дело"...

   О "лазанской" группировке,  под которой ходили кооператоры, шашлычни-
ки,  торговцы цветами и воры-домушники,  следует добавить еще  несколько
слов. Кассир группировки, по кличке Женя Люберецкий, собирал дань с коо-
ператоров и индивидуалов в крупнейшем московском парке имени Горького. У
него была своя скамейка,  где по определенным дням он принимал деньги от
обложенных налогом торговцев. Брал Женя Люберецкий только "сухим листом"
- купюрами не ниже "червонца". Иногда присылал вместо себя рядового бое-
вика общины по кличке Макс.

   Из показаний коменданта парка Б. Полея, проходившего по делу свидете-
лем: "Ходило много слухов о чеченцах и их нравах. Я очень боялся за себя
и семью. Сопротивляться было бессмысленно. Чеченцы везде расставили сво-
их людей, которые числились на зарплате. В видеосалоне кафе "Времена го-
да" оборудовали специальную комнату, где всегда сидела "скорая помощь" -
два-три  боевика.  Они  готовы  были по первому требованию разобраться с
неплательщиками.  Известны были и тарифы. Налогом обложили игральные ав-
томаты,  звукозапись,  аттракционы,  даже осликов, на которых катали де-
тей".

   О доходах "лазанцев" можно судить по такому факту. На кармане у лиде-
ра группировки Атлангериева, по свидетельству оперативников, всегда было
не менее 100 тысяч рублей. Напомню, что речь идет о времени, когда стои-
мость престижной модели "Жигулей",  даже по ценам черного рынка, не пре-
вышала десять тысяч.

   Чеченская община взяла под контроль Тимирязевский,  Дзержинский,  Ки-
ровский, Свердловский, Бабушкинский районы Москвы. Ее присутствие ощуща-
лось и в других частях столицы. Южнопортовая группировка расширила влия-
ние и захватила станции технического обслуживания на Хорошевском шоссе и
в Нагатино.  Боевики опекали мебельные и хозяйственные магазины,  рынки,
валютных проституток, игроков в наперсток и три карты. Кооператоры пани-
чески боялись попасть "под чеченцев",  община все чаще привлекала внима-
ние оперативных служб,  но существование чеченского клана в криминальном
мире столицы неохотно признавалось руководством милиции.  Этому способс-
твовала политическая ситуация в стране - реформирование коммунистическо-
го режима, обнародование документов о массовой принудительной депортации
чеченцев при Сталине и притеснениях в последующий период.  Мешало реаль-
ной оценке ситуации появление на политической арене лидера-чеченца  Рус-
лана Хасбулатова.  Всякое упоминание о группировке вызывало неудовольст-
вие "демократической общественности" с высоких трибун и  опровержения  в
средствах массовой информации.

   К началу  90-х годов относится пик зримого могущества чеченского кри-
минального клана.  Именно зримого,  потому что,  как показали дальнейшие
события, умение адаптироваться в новых условиях позволило лидерам общины
уйти в тень, не потеряв при этом ни влияния, ни авторитета.

   Чем же объяснить "чеченский феномен"?  Конечно же не схемой восхожде-
ния на криминальный Олимп столицы, составленной по уже свершившимся фак-
там.  Почему, например, лидером не стала азербайджанская, грузинская или
казанская группировка, каждая из которых имела не менее обширные и влия-
тельные связи в Москве и высоких покровителей наверху?  На  эти  вопросы
предстоит  ответить историкам-криминологам.  И то нескоро - многие доку-
менты вряд ли в ближайшее время будут доступны для непосвященных,  как и
объяснение  геополитических метаморфоз на Востоке бывшей советской импе-
рии.  Непонятное с позиций здравого  смысла  укрепление  антироссийского
диктаторского режима Дудаева, варварская, по отношению к собственным на-
циональным интересам,  политика Центрального банка и Министерства финан-
сов  России,  беспомощность  и безынициативность спецслужб,  допустивших
возникновение криминального заповедника в  стратегически  важном  районе
страны,  наконец, бессмысленная и разлагающая остатки армии и обществен-
ного правосознания война в Чечне...

   Тем не менее некоторые соображения о причинах  лидерства  группировки
высказать  стоит.  Чеченцы жили на пространстве от реки Терек до отрогов
Главного кавказского хребта общинно-родовым  строем,  строго  подчиняясь
старейшинам тейпов.  Природа Северо-Восточного Кавказа более сурова, чем
в других районах,  и чеченцы постоянно ощущали  нехватку  пригодной  для
хлебопашества  и  разведения скота земли.  В семьях существовал обычай -
дом и хозяйство отец оставлял старшему сыну.  Остальные сыновья  уходили
из дома.  (Это не исключало взаимопомощь и поддержку родственников.) Ос-
тавшиеся без земли и средств  молодые  горцы  собирались  в  вооруженные
группы и совершали набеги на соседей - как за Терек к русским,  так и на
юг.  Родовые старшины одобряли такой образ жизни.  На молодцов-джигитов,
добывающих себе хлеб набегами, смотрели как на национальных героев, сох-
раняя память о них в народных песнях и легендах.  Любопытно, что в Боль-
шой энциклопедии С. Южакова, изданной в 1896 году товариществом "Просве-
щение",  в статье о чеченцах есть такая строчка: "до сих пор воровство и
грабежи считаются только удалью". Характеристика, мягко говоря, не слиш-
ком лестная, во многом объясняется историей покорения Кавказа Россией.

   Завоевать Северный Кавказ царским войскам удалось только после прове-
денной  генералом Ермоловым тактики выжженной земли,  принесшей чеченцам
разорение аулов и гибель тысяч семей.  Стремление горцев к независимости
не исчезло и после того,  как в России, в окружении семи жен и сотен да-
рованных самодержцем крепостных,  скончался Шамиль. Понятно, что взаимо-
отношения  между сталинско-советской Россией и Чечней лишь закрепили не-
нависть горцев к русским,  о которой написал еще Лев Толстой  в  повести
"Хаджи-Мурат".

   Вспоминая несправедливости в отношении чеченцев после окончания Вели-
кой Отечественной войны,  часто приводят число чеченцев, ставших Героями
Советского Союза.  Но никто не пишет о согласившихся добровольно сотруд-
ничать с фашистским режимом и вступивших в армию генерала-предателя Вла-
сова.  А  ведь  это такая же объективная реальность,  как кровавые войны
царской России.  Нет оправдания выселению Сталиным 400 тысяч чеченцев  в
резервации на территории пустынь Казахстана.  Согласитесь, за что чечен-
цам любить русских?  Поэтому появление криминальных лидеров, оправдываю-
щих,  точнее  - сделавших своим знаменем идею национального возрождения,
вполне естественно.  Под такими же лозунгами впоследствии Дудаев  и  его
окружение  проводили геноцид российских граждан в Грозном и других горо-
дах Чечни.

   Целенаправленная многолетняя политика экспорта уголовщины в Россию  и
Москву,  как самый богатый город,  последовательно велась чеченской вер-
хушкой с 1989 года.  Реальное тому подтверждение - защита общины  с  по-
мощью откровенно заказных публикаций и выступлений на телевидении, прес-
синг правоохранительных органов со стороны депутатов-чеченцев различного
уровня  и их общественных организаций.  Окончательно же маска добропоря-
дочности дудаевского режима была сброшена после тщательно спланированной
акции по освобождению Нухаева и Атлангериева.  Затем появились чеченские
авизовки и банки,  финансовые пирамиды,  зарегистрированные  общиной  на
подставных лиц, чемоданы фальшивых акций и денежных купюр, изготовленных
в Грозном.  Чечня оставалась верна традициям:  по законам шариата обога-
щаться за счет соседей-иноверцев не зазорно, а даже почетно.

   К факторам,  повлиявшим на расстановку сил в криминальном мире столи-
цы,  нужно отнести и роль спецслужб.  По моему глубокому убеждению,  че-
ченская группировка, вначале малочисленная и плохо организованная, умыш-
ленно выводилась из-под удара. Ее хотели использовать как противовес на-
биравшим силу славянским бандформированиям. Что из этого получилось, те-
перь ясно...

   Доходы солнцевских, люберецких, балашихинских боссов продолжали резко
снижаться. На сходке лидеров славян, с участием воров в законе и автори-
тетов, решено было очистить Москву от чеченцев. В столице началась ганг-
стерская война.  По указанию люберецких группа качков из Павловского По-
сада разгромила  зал  ресторана  гостиницы  "Останкинская",  считавшийся
угодьями группировки того же названия. Кровью и смертями закончилось на-
падение на чеченское кафе "Восход" - три человека убито, пятеро ранено.

   На следующий день по сигналу боевого сбора  на  Московской  кольцевой
автодороге  собралось примерно 500 членов общины.  Пять лидеров противо-
борствующих группировок были приговорены к смерти.  Но чеченские боевики
недооценили  своих  оппонентов.  Люберецкие и солнцевские почувствовали,
что община уже не так опасна (к тому моменту находились  под  следствием
за рэкет Атларгериев, Нухаев, задержан Женя Люберецкий и другие лидеры),
и нанесли новые удары. Рядом с кинотеатром "Москва", в самом центре сто-
лицы  днем (такого никогда раньше не было) чеченцы затеяли перестрелку с
азербайджанцами. С места происшествия обе стороны благополучно скрылись.
Позже одного из пострадавших доставили в институт Склифосовского чеченс-
кие боевики. Членам общины все чаще приходилось браться за оружие, чтобы
доказать право на место под солнцем.

   На боевом духе выходцев из Грозного это никак не отразилось. Вот слу-
чай,  который можно было бы назвать анекдотом, если бы не его жутковатый
смысл.  В суде Бауманского района рассматривалось дело Х. Мизиева, обви-
нявшегося в ограблении прохожего.  Находившийся в  зале  суда  во  главе
большой  группы чеченцев брат подсудимого заявил потерпевшему:  если тот
будет давать обличительные показания,  то он отрубит истцу голову.  При-
бывший  наряд  милиции задержал угрожавшего С.  Мизиева,  у которого был
изъят... топор для рубки мяса!

   О критической ситуации в Москве,  в связи с  деятельностью  чеченской
общины,  говорит  такой  факт.  В начале 1990 года главный инспектор МВД
СССР А. Аслаханов, долгое время отрицавший существование чеченской груп-
пировки в столице,  обратился с письмом "О профилактике рэкетиров" к ми-
нистру В.  Бакатину.  В документе,  в частности, говорится: "В последнее
время  в Москве активно действуют организованные преступные группы рэке-
тиров,  вымогающие крупные суммы денег у кооператоров,  проституток, на-
персточников,  работников торговли,  сферы услуг и разного рода мошенни-
ков.

   Наиболее опасной из них является так называемая  "чеченская"  группа,
совершающая преступления дерзко и с особой жестокостью. Лица, обложенные
"данью", обоснованно опасаясь за свою жизнь и близких, факты вымогатель-
ства скрывают.  Связанные круговой порукой, родственными, тейповыми свя-
зями,  религией, преступлениями, члены группы, задержанные за совершение
разбойных нападений, своих сообщников не называют.

   Лидеры же внушают,  что, изымая деньги у преступников, нажитые проти-
воправным путем, они способствуют торжеству справедливости, а "геройски-
ми подвигами" прославляют чеченскую нацию,  что в какой-то мере способс-
твует пополнению группы,  особенно нетрудоустроенной молодежью из  Чече-
не-Ингушетии..."  Заявление чеченца Асланбека Аслаханова,  искушенного в
тонкостях национальной политики и к тому же носившего тогда звание  пол-
ковника милиции, можно оставить без комментария.

   Между тем столичная братва решала проблему доступными ей способами. В
сентябре группа московских боевиков избила деревянными битами  трех  че-
ченцев.  В ночь на 8 ноября на территории 4-го таксопарка были изувечены
два боевика-чеченца. Спустя месяц застрелен чеченец Батаев, еще двое по-
лучили  ранения.  Пошла обратная переадресовка налога на охрану,  община
теряла авторитет. А когда во время переговоров с солнцевскими было заст-
релено два представителя останкинской группировки и чеченцы не отомстили
за кровь,  пошли разговоры о закате общины. Не последней причиной утраты
позиций  оказался сенсационный арест лидера южнопортового клана,  самого
известного после Хасбулатова чеченца Николая Сулейманова.


Робин Гуд из Грозного

   Темная "девятка" без номерных знаков лишь на мгновение притормозила у
тротуара.  Тонированное стекло опустилось, и из темного чрева автомобиля
загрохотали выстрелы.  Пули предназначались хорошо одетому, крепкого те-
лосложения кавказцу. Он замертво рухнул на тротуар, а "девятка", взревев
двигателем, рванула прочь и скрылась за поворотом.

   Введенный в  действие  для  розыска  машины  оперативный план "Перех-
ват-Центр" результатов не принес. Ни "Жигули", ни киллеров найти не уда-
лось.  В том же, что убийцы выполняли заказ, у Оперативников сомнений не
возникло. Жертвой был тридцатидевятилетний Николай Сулейманов, известный
в  преступном мире под кличкой Хоза.  Он был не просто авторитетом,  а в
течение многих лет,  вплоть до своей гибели за несколько дней до  начала
1995  года,  являлся "крестным отцом" самой мощной московской этнической
группировки - чеченская община.

   Сулейманов считался пионером перестроечного рэкета.  Громкое  дело  о
вымогательстве  2,5 миллионов рублей у директора красногорского СП "Союз
Интернэшнл" Балакирева (в те годы требуемая сумма  выглядела  астрономи-
ческой)  на некоторое время прервало роскошную жизнь чеченского мафиози.
В его задержании принимали участие не только сотрудники МУРа,  ной спец-
подразделение бывшего КГБ.  А момент взятия с поличным самого "крестного
отца" демонстрировался в программе "Время" - честь, которой, не удостаи-
вался до этого ни один преступник.

   Разумеется, факта вымогательства, даже рекордной суммы, было недоста-
точно,  чтобы прогреметь на весь мир (напомню,  информационная программа
"Время"  передавалась  по  каналам спутниковой связи в Европу и Северную
Америку,  а записи ее выпусков попадали в главный архив ЦТ). Арестом Су-
лейманова  спецслужбы как бы объявили войну организованной преступности,
рэкету, теневому бизнесу. Войну, в которой теперь это очевидно - преиму-
щества были и есть на стороне мафиози.  По делу Сулейманова легко отсле-
живается расстановка сил в общине. Даже оказавшись за решеткой Бутырской
тюрьмы,  Хоза продолжал руководить ее действиями,  давая указания и кон-
сультации оставшимся на свободе авторитетам, не забывал и о кадровой по-
литике - расставлял на ключевые позиции людей.

   Вначале, как легко догадаться,  Сулейманов категорически отрицал при-
частность к рэкету и утверждал, что никогда раньше не видел ни подельни-
ков, ни потерпевшего. Когда ему предъявили неопровержимые доказательства
- оперативную видеосъемку встреч с директором СП и аудиозапись беседы  с
Балакиревым,  -  Хоза  и вовсе отказался отвечать на какие бы то ни было
вопросы.  Кстати, небольшой фрагмент "джентльменского" разговора с жерт-
вой вымогательства стоит привести дословно.  Поясню,  что беседа состоя-
лась в кафе "Встреча",  где члены общины регулярно собирались для обсуж-
дения  текущих дел.  Причем в тот день оно было закрыто для посетителей,
исключительно для удобства Хозы и его друзей. И еще небольшое пояснение.
Накануне встречи коммерсанта,  не желавшего выполнять требования вымога-
телей,  боевики вывозили в подмосковный  лес  около  пионерского  лагеря
"Зорька",  где  избивали  в течение нескольких часов,  а в следующий раз
предложили выбрать Балакиреву самому,  что лучше:  закопать  его  живым,
убить из пистолета или распять, как Христа...

   Запись сделана  скрытно с помощью диктофона "Пирлкордер" (в разговоре
принимают участие подельники Хозы экономист Комаров и активный член  об-
щины Ахмадов):

   "Сулейманов: Ведь ты пойми, "с фонаря" приходят, хотят на ровном мес-
те получить.  Приходят и начинают дурить.  Ходят, ноют - вывозят там. На
самом деле у них не получается,  и бывает так, бывает так - понимаешь...
Ахмадов:  Человека передержали...  Комаров:  И часто бывает! Сулейманов:
Вот именно.  Представь себе - чеченец и мужик при больших деньгах. Я го-
ворю своему - разберись с ним.  Пацаны вывезли мужика  -  давай  деньги!
Взяли, короче говоря, нагнули его, это самое... А у него из глотки капа-
ет. Рот ему завязали, а у него с носом что-то. Понимаешь? У него, оказы-
вается, больничный был, и нос не дышал.

   Ахмадов: И человек умер,  понимаешь? В принципе и не хотели, но чело-
век умер. Не в этом дело - хотели, не хотели... Никому теперь не легче.

   Сулейманов: Всего-то два с половиной миллиона. Вот у Брежнева сколько
было?

   Балакирев: И они никому не нужны оказались.

   Сулейманов: Правильно! В гробу карманов нет..."

   Думаю, приведенного диалога достаточно, чтобы увидеть всю глубину ар-
гументов рэкетиров.

   Несмотря на скрупулезное расследование дела,  по  которому  проходили
также  подруга Сулейманова некая Ступина и еще несколько человек,  четко
зафиксированные улики,  безукоризненную работу следователя Владимира Но-
викова и показания свидетелей, суд приговорил Хозу к смехотворному сроку
в четыре года (как лидеру преступной группировки ему грозил срок до  де-
сяти лет).  Ступина, на которую микроклимат Бутырки подействовал отрица-
тельно, раздобыла через опытных адвокатов соответствующие справки и была
освобождена из-под стражи по состоянию здоровья.  Позднее дело в отноше-
нии нее и вовсе прекратили.  Недолго страдал в заточении  и  Сулейманов.
Отсидев  чуть  больше половины определенного судом срока,  он оказался в
родной Чечне.

   В ретроспективе дело Сулейманова приоткрывается с неожиданной  сторо-
ны.  Листая материалы следствия,  читая допросы подельников,  встречаешь
названия уважаемых ныне финансовых и коммерческих структур, узнаешь име-
на видных политиков и бизнесменов,  так или иначе связанных с интересами
чеченской общины.  Был ли Сулейманов первой фигурой или  за  его  спиной
стояли реальные хозяева, в чьих руках находились не только клановые свя-
зи, но и могучие политические и финансовые рычаги? Достаточно убедитель-
ный ответ на этот вопрос дает характеристика личности "крестного отца".

   Сыщики и Следователи,  с которыми довелось говорить,  характеризовали
Хозу как "быка".  Он был отменным организатором,  мог за  короткий  срок
собрать до 500 боевиков.  Как свидетельствуют знакомые Хозы,  он не гну-
шался черной работы,  убеждать предпочитал не словом, а делом. Хотя умел
говорить и держать паузу. Сулейманов сам участвовал в разборках, в одной
из которых ему пробили голову пивной кружкой. Уже в 1990 году в его рас-
поряжении  был целый автопарк из нескольких "Мерседесов" и экстравагант-
ного восьмицилиндрового "БМВ" (подобный автомобиль стоял только в гараже
посольства  США),  продукты  и одежду Хоза покупал в "Березках",  а свою
подругу укутывал в меха  и  украшал  изделиями  из  желтого  металла.  И
все-таки  он  едва ли мог претендовать на роль мозгового центра.  Скорее
всего, Сулейманов являлся надежным и универсальным инструментом клановой
верхушки чеченской общины.

   С его помощью нарабатывались механизмы экономического рэкета, выбира-
лась дозировка мордобоя как средства убеждения несговорчивых  коммерсан-
тов, накапливался банк данных о преуспевающих фирмах и состоятельных лю-
дях. Источники информации были надежны и доступны: Сулейманов и его бое-
вики  полностью контролировали станцию технического обслуживания автомо-
билей N 7,  в те годы единственного места в Москве, где производился ре-
монт  иномарок  частным лицам и дипломатам.  Нужно ли напоминать,  кто в
1990 году мог позволить себе  роскошь  эксплуатировать  лично  "вольво",
"порше" или "линкольн"?

   Клиентами СТОА N 7 были в основном нувориши,  сколотившие быстрые ка-
питалы на заре кооперативного движения,  соучредители различных СП и ма-
лых предприятий, валютчики, центровые проститутки, каталы, перекупщики и
рэкетиры. Все без исключения клиенты вынуждены были знакомиться с Сулей-
мановым. Он распоряжался запчастями, распределял очередность диагностики
автомобиля и установку его на подъемник для ремонта.  Здесь и  начинался
контакт с потенциальной жертвой,  выяснялся ее статус, связи, заработки.
По показаниям подельников, именно через СТОА N 7 Сулейманов выводил бое-
виков на бизнесменов,  которые затем втягивались в сферу интересов общи-
ны.

   В деле Сулейманова есть одна тупиковая ветвь:  выделенная в отдельное
производство, но так и не доведенная до конца история с хищениями валюты
с помощью редких в России кредитных карточек.  Они отбирались у владель-
цев  силой  или в виде оплаты ремонта иномарок,  а затем хитрым способом
многократно использовались в магазинах "Березка", с помощью подделки так
называемых "слипов".  О взаимоотношениях с кассирами валюток можно напи-
сать целую сагу (по словам подруги Сулейманова, зафиксированных в прото-
коле допроса,  все магазины "Березка" в Москве контролировались чеченца-
ми).  Но работа сотрудников милиции в этом  направлении  результатов  не
принесла.  Дело было приостановлено.  Объясняется это тем, что хищение с
помощью кредитных карточек доказывать крайне сложно и без сотрудничества
с иностранными банками не обойтись. Ноте в скандале не заинтересованы, а
похищенные суммы в масштабах банковских операций существенного ущерба не
принесли...

   Сулейманов готовился  к отъезду в ФРГ.  У него уже имелся заграничный
паспорт,  получить который не помешала непогашенная судимость.  В Герма-
нии,  по утверждению друзей Хозы, он уже купил дом и землю. Впрочем, и в
Чечне он оставил прочные позиции.  Одному из руководителей милиции Гроз-
ного  он  сделал  скромный подарок - преподнес новенький сияющий "мерсе-
дес"-купе.

   После освобождения Сулейманова встречали в Чечне как героя, современ-
ного Робин Гуда,  покорившего столицу. В этом, несомненно, была доля ис-
тины.  Ведь отбыв наказание, Хоза вернулся в Москву и стая... коммерчес-
ким директором СТОА N 7,  специализировавшейся теперь на ремонте "нацио-
нального" чеченского автомобиля - "Мерседеса".  Правда, в Грозный Сулей-
манов заехал. (Отправляться в столицу сразу после тюрьмы и архангельских
лагерей не решился.) В Чечне Сулейманов немедленно  выдвинулся  в  число
лидеров,  участвовал в боевых действиях на стороне лабазановской оппози-
ции.  Во время обстрела девятиэтажного дома, который защищали отряды Ла-
базанова, Сулейманов получил тяжелое ранение, попал в плен к Дудаеву, но
был скоро выкуплен родственниками по тейпу, подлечился и приехал в Моск-
ву, где примерно через год получил пулю киллера.

   Убийство "крестного  отца"  так и не раскрыто.  Но существуют версии,
заслуживающие серьезного изучения.  Одна напрямую связана с  внутренними
трансформациями  общины.  С началом эпохи чеченских авизовок группировка
отошла от банального рэкета (им занимались единицы и  мелкие  преступные
группы).  Община  перешла  на экономику.  Мафиозный клан эволюционировал
быстрее правоохранительной системы,  а мозговой центр  (теперь  понятно,
что  Сулейманов  эту  роль  не исполнял) группировки выдумывал все более
изощренные,  безопасные и выгодные методы  добывания  огромных  денежных
сумм.  Объемы фальшивых авизо исчисляются триллионами рублей. Каков нас-
тоящий ущерб экономической диверсии,  не скажет  никто.  Далеко  не  все
фальшивки обнаружены, да и заметили их с большим опозданием.

   В последнее  время боевики общины почти не занимались грубой работой.
Их фамилии редко встречались в документах оперативных  сводок.  Интересы
группировки  сегодня  -  гостиничный и банковский бизнес (по оперативным
данным треть финансовых структур столицы контролируется чеченцами), соз-
дание фиктивных фирм в России и за рубежом,  торговля оружием и редкозе-
мельными металлами,  продажа нефти,  леса и золота.  Понимая, что многие
кавказцы находятся под бдительным Контролем спецслужб, представители об-
щины предпочитали устраивать во главе банков и  фирм  подставных  людей.
Поэтому  в ином "чеченском" банке можно не найти ни одной фамилии с кав-
казскими корнями.

   Переориентации деятельности общины способствовало изменение событий в
самой  Чечне  и политики Дудаева.  Грозный фактически стал заповедником,
где находили убежище убийцы, рэкетиры, расхитители и общеуголовные прес-
тупники.  Была сделана откровенная ставка на обогащение любыми средства-
ми, выкачивание из России миллионов долларов с помощью освоенных методов
и надежных людей.  Последние хорошо знали,  что,  выполнив "благородную"
миссию в интересах нации,  они легко скроются от правосудия в неприступ-
ном для спецслужб Грозном.

   Чечня стала питомником и школой для правонарушителей всех мастей. За-
коны России здесь давно игнорировались. Поезда и автокараваны, проходив-
шие через чеченскую территорию, подвергались безжалостному разграблению.
В Грозном нашли убежище более 1200 человек,  подозреваемых в  совершении
тяжких  преступлений.  В Ростове-на-Дону;  Махачкале,  Минеральных Водах
террористы, прошедшие подготовку и инструктаж в Грозном, захватывали за-
ложников и получали выкуп...

   Официальный Грозный  занимал все более антироссийскую позицию.  Конф-
ронтация зашла так далеко,  что перестала быть удобной для чеченцев, ор-
ганизовавших  солидный и вполне легальный бизнес в Москве.  Противоречие
между национально-патриотическими и коммерческими интересами после нача-
ла военных действий в Чечне и могло стать причиной устранения лидера об-
щины Сулейманова.  Известно,  что Хоза не признавал полумер. На одной из
последних  сходок он призывал соплеменников не гнуть головы,  оберегать,
несмотря на удары судьбы,  честь джигита. Не исключено, что чересчур во-
инственная позиция Сулейманова, обладавшего безмерным влиянием среди бо-
евиков, могла показаться опасной не только российским антитеррористичес-
ким  службам,  но  и землякам Хозы.  Учитывая периодически повторяющиеся
призывы верхушки дудаевского режима к террору против русских,  последую-
щие трагические события в Буденновске, опасения имели под собой реальную
основу.

   Другая версия связана с разборкой в Москве около  здания  ВНИИчермета
на  2-й Бауманской улице.  В результате ожесточенной перестрелки погибли
авторитеты таганской преступной группировки.  Их клички -  Пыра,  Шил  и
Шмидт. Один из убитых когда-то считался телохранителем и верным поручен-
цем вора в законе Тенгиза Марианошвили, застреленного весной 1992 года в
Амстердаме.  Кстати,  с  законником  Марианошвили в свое время был тесно
связан чеченский лидер Альтимиров.  В прошлом он контролировал Юго-Запад
Москвы,  успешно соперничал с солнцевскими и имел интересы в Центральном
доме туриста и "Салюте",  а так же общежитии иностранцев на улице Волги-
на,  ресторанах "Интурист",  "Националь" и "Пекин".  Именно после начала
дружбы с Марианошвили и другими ворами  в  законе  Альтимиров  несколько
отошел От общины, не участвовал в стычках с московскими бандами и занял-
ся серьезным бизнесом.

   Но вернемся к "таганской" версии. Шмидт за год до гибели перебрался в
США.  Он часто приезжал на родину, успешно выступая в роли судьи в конф-
ликтах между группировками. По данным оперативников таганские должны бы-
ли встретиться на Бауманской с представителями общины для обсуждения фи-
нансовых проблем. Около трех часов "стрелка" состоялась недалеко от вхо-
да в здание ВНИИчермет,  где снимает офис банк "Кредит-консенсус". Когда
переговоры завершились и вооруженные боевики из  группы  прикрытия  были
отпущены,  таганские  стали  прощаться.  Неожиданно к месту переговоров,
заблокировав улицу,  подъехали "Мерседес-600"  и  джип.  Из  автомобилей
быстро вышли двое вооруженных автоматами людей и открыли ураганный огонь
по Шилу,  Шмидту и Пыре. Отрикошетившей пулей был ранен случайный прохо-
жий - студент. Убийцы, бросив на месте оружие, сели в машины и скрылись.

   По имевшейся  у  сыщиков  информации убийство было совершено с ведома
Хозы.  Один из оперативных источников заявил, что расстрел таганских ор-
ганизован по прямому указанию Сулейманова. Так ли это? Вряд ли мы узнаем
правду. Никто сейчас допытываться не станет - других забот у милиции бо-
лее чем достаточно. Хоза же ничего не возразит, а его противники тем бо-
лее.

   Гибель Сулейманова - не единственная ощутимая потеря общины. Незадол-
го  до  убийства  Хозы  неизвестными около собственного дома на Петровс-
ко-Разумовской аллее был застрелен директор ресторана "Лазания" Аракелов
(его предшественник закончил жизнь так же). Киллер сделал семь выстрелов
из пистолета "ТТ" с глушителем.  Учитывая,  что "Лазанию" давно посещали
чеченские  лидеры,  а  сам Аракелов,  хоть и был уроженцем Баку,  имел с
представителями общины тесный контакт,  эта акция ослабит кавказцев и их
влияние в Москве. Кроме того, спецслужбы систематически наносят удары по
лидерам активной и неуправляемой группировки. Только за последний период
задерживались:  авторитет  Лечи  Борода,  изменивший внешность с помощью
пластической операции, а также имеющие различное влияние Ахмадов, Махму-
дов, Хамзатов, Эльмурзаев, Чемерзаев, Гашаев, Мазаев и около двух десят-
ков менее значительных членов общины.  МВД и ФСК помогли  таким  образом
конкурентам  из славянских дружин в затяжной и кровавой войне за лидерс-
тво в столичном регионе.  Но не стоит рассчитывать,  что чеченцы  сдадут
позиции.

   Представители общины заложили в Москве такой фундамент, что, пожалуй,
никакие события не выбьют их из седла.  Что касается "свежей крови",  то
за этим дело не станет.  На место погибших или изолированных бойцов при-
дут новые,  не менее честолюбивые и энергичные.  На руку и  затянувшийся
военный конфликт,  формирующий новую генерацию беспредельщиков. У них за
плечами будет опыт боевых действий и желание  продолжить  дело,  начатое
предшественниками...

   Развитие организованной   преступности  не  ограничивается,  конечно,
борьбой кавказских группировок и их  славянских  противников.  Уголовный
мир столицы,  увы, разнообразен. И помимо криминальных структур, постро-
енных по аналогу мафиозных кланов,  в Москве всегда хватало  "традицион-
ных" банд.


Кощеева цепь

   В подвале под гаражом было душно.  И не только из-за тесноты и  сига-
ретного дыма - Крючков курил одну за одной,  нервничал... Пришлось оста-
вить работающим двигатель "пятерки".  Так, для подстраховки, чтобы приг-
лушить крики,  если женщина решит вдруг поиграть в молчанку: зачем прив-
лекать внимание соседей по боксам? Лишние свидетели ни к чему.

   Впрочем, Костенко была подавлена и сопротивляться не могла.  Как  за-
толкали  в подвал - побледнела,  прислонилась к стенке,  начала уговари-
вать:  "Ребята,  разойдемся по-хорошему.  Я ваши условия принимаю". Даже
когда Важа первый раз ей врезал - истерику не закатила: "Только по живо-
ту не бейте. Я на пятом месяце, ребенка пожалейте".

   Костенко они "пасли" уже давно,  и поэтому так просто договориться им
было уже мало. Женщина вела себя очень осторожно, дверь никому не откры-
вала, а дверь, между прочим, стальная, с сейфовым замком, телефон поста-
вила с определителем номера,  домой возвращалась в разное время.  Как-то
раз Крючок и Важа Ломиташвили все же подкараулили ее в тамбуре подъезда,
взяли под локотки. Но она и здесь оказалась проворней - вырвалась, выбе-
жала на улицу,  заголосила.  Связываться не стали, но злобу затаили. Те-
перь пусть сама на себя пеняет.

   В трудовой  книжке  Костенко  значилось,  что она числится дворником.
Правда,  для большинства ее знакомых этот факт явился бы откровением.  С
метлой  в  руках Галю Костенко никто никогда не видел.  Зато в гостинице
"Интурист" ее узнавал каждый - от неприступных портье до строгого дирек-
тора. Была она знакома и посетителям элитного ресторана, постоянным гос-
тям отеля. Галя имела обязывающий ко многому статус центровой. Ее клиен-
тами могли стать лишь богатые иностранцы или весьма состоятельные сооте-
чественники.  Ухоженная,  благоухающая изысканной парфюмерией, одетая по
каталогам ведущих европейских фирм,  она походила на кинозвезду. Внешний
лоск и великолепие вполне соответствовали доходам Костенко.  Об этом хо-
рошо знали не только ее друзья.

   ...После нескольких  неудач Крючок дал команду устроить засаду у дома
Костенко.  Подъехали на  "Жигулях"  Ломиташвили  загодя.  Предварительно
плотно  пообедали - ждать на голодный желудок скучно.  Машину остановили
около подъезда. Кроме хозяина "пятерки" приехали Писцов и Гусев. Прихва-
тили на дело и жену Ломиташвили.  Она сама напросилась в помощницы, хотя
понимала - не на прогулку едет.

   Около пяти вечера увидели белую "шестерку" Костенко.  Едва та притор-
мозила у тротуара,  Ломиташвили выскочил из машины и ткнул женщину обре-
зом в живот:  "Иди за мной,  сучка!" Костенко от неожиданности застыла у
открытой двери автомобиля.  Важа начал заводиться. "Оглохла, что ли? Мне
твою шкуру продырявить как два пальца обоссать..."  Галя  на  негнущихся
ногах пошла за Важой. Она поняла: теперь смерть стоит рядом.

   Машину Костенко  отогнали на соседнюю улицу - береженого Бог бережет.
По дороге захватили Крючкова и отправились в Капотню, где у тестя глава-
ря банды был добротный гараж с глубоким подвалом. Сломали Костенко быст-
ро. Пара ударов по почкам, и она упала на колени: "Все отдам". Двинулись
назад.

   В квартире Галю связали.  Она не сопротивлялась. Только заглядывала в
глаза Крючкову и,  всхлипывая,  просила: "Не убивайте, клянусь, заявлять
не буду..." Важа резко ее оборвал:  "Показывай, где валюта, брюлики, зо-
лото".  Костенко стала называть места,  и Ломиташвили убедился, что игра
стоила свеч. Собранное золото уже приятно оттягивало карман куртки.

   В объемистые сумки они бросали все, что имело хоть какую-то ценность:
норковую шубу,  кожаное платье, костюмы, сапоги, песцовый полушубок, ра-
диотелефон,  духи, фотоаппарат, столовое серебро, женское белье, найден-
ные на кухне 40 банок красной икры,  каталоги "Вог" и "Квелле", даже по-
лиэтиленовое ведерко прихватили. Из тайника при помощи Костенко извлекли
несколько тысяч долларов США, немецких марок, валюты других стран. Скоро
шкафы и полки опустели,  Крючков переглянулся с Ломиташвили: "Давай кон-
чать канитель". Один из бандитов заржал: "Пусть она сначала нас обслужит
как  интуристов!" Галя,  догадавшись о чем речь,  попыталась привстать и
протяжно, на одной ноте завыла: "Не-е-т!"

   "Держи ее,  дурак,  - заорал Крючков на Гусева, - ждешь, когда соседи
ментам  позвонят!"  Тот  приподнял женщину с пола,  и Крючков с оттяжкой
ударил Костенко в живот ногой. Галя упала, скорчившись от безумной боли.
Ломиташвили  взял  приготовленный шпагат и вдвоем с Крючковым захлестнул
петлю на шее жертвы.  Несчастная захрипела,  несколько раз  конвульсивно
дернулась  всем  телом.  Когда агония прекратилась,  Писцов для верности
приподнял голову женщины и резко повернул. Раздался хруст позвонков, все
было кончено...

   Из материалов литерного дела "Шакалы":  "М.  Ломиташвили, ранее неод-
нократно судимый,  отбывал наказание в исправительно-трудовом учреждении
Красноярского края вместе с рецидивистом И. Крючковым, С. Кузьминым и С.
Дровосековым.  Еще в колонии они решили после освобождения  организовать
бандитскую  группировку.  Выйдя на свободу первым,  Ломиташвили приобрел
обрез,  пистолет и боеприпасы, кроме того, начал искать единомышленников
среди  ранее  судимых знакомых по месту жительства в подмосковных Любер-
цах".

   Постепенно банда обрастала связями,  получала перспективные  наколки,
доставала оружие.  Членами группы стали московский таксист Ромашов и рэ-
кетир из города Жуковского Трубников.  Последний обеспечивал банду адре-
сами подпольных миллионеров, собирателей антиквариата, валютчиков. Он же
вместе с Важой Ломиташвили разрабатывал планы нападений, помогал сбывать
похищенное.

   Главарем являлся Ломиташвили, имевший кличку Важа. Была у него и дру-
гая неофициальная "погоняла" - Кощей.  Так  прозвали  лидера  подельники
неспроста. Патологически жестокий, жадный, высохший от наркотиков, Ломи-
ташвили внешне походил на злодея, пришедшего из страшной сказки в реаль-
ную жизнь.  Среди отпетых уголовников ему не находилось равных по свире-
пости и коварству.  Он не пощадил и поставил под нож даже  родственников
жены. Мало ли что родня! Деньги-то не пахнут.

   Костяк банды состоял из двенадцати человек.  Но на конкретное дело, в
зависимости от нюансов предстоящей "работы", отправлялись обычно четверо
или  пятеро.  Почти  всегда в налетах принимали участие сам Важа Кощей и
его старый знакомый Крючков, по кличке Крючок, такой же наркоман и бесп-
редельщик. Из тридцати прожитых лет одиннадцать Крючков пробыл за колюч-
кой.  Еще на зоне в колонии для малолеток он познакомился с Ломиташвили.
Затем их жизненный путь пересекался неоднократно,  в том числе на скамье
подсудимых.

   Незадолго до разгрома банды  Крючков  признался:  "Скоро  нам  конец.
Слишком много трупов". Он очень этого боялся, грозился завязать, купил в
доле с Кощеем ферму в Раменском районе - хотел начать собственное  дело,
построить  сыроварню.  По  оперативным данным Крючок накопил для черного
дня изрядную сумму и успел передать до  ареста  знакомому  цыгану  атта-
ше-кейс,  битком набитый долларовыми купюрами. Где теперь чемодан с мил-
лионами,  неизвестно. Найти бандитскую кассу не удалось, да и Крючку она
теперь никогда не понадобится.

   Преступления тщательно подготавливались. Налетчики предварительно вы-
езжали на место,  осматривали дом,  близлежащие улицы,  продумывали пути
отхода и точки для контрнаблюдения.  Зная, что большинство жертв имело в
квартирах укрепленные двери и охранную сигнализацию, они сознательно шли
на разбой,  выбирая время, когда хозяева находились дома. Для облегчения
задачи Кощей предусмотрительно обзавелся формой старшего лейтенанта  ми-
лиции.  Определив,  что хозяева на месте, Ломиташвили поднимался на чер-
дак,  переодевался в милицейский мундир и вставал перед дверным глазком:
"Откройте, пожалуйста, к вам из отдела по организованной преступности".

   Если хозяева открывали,  вслед за "милиционером" в квартиру врывались
штатские с обрезами и ножами. Именно таким способом бандиты попали в дом
Спициных.  Сыну хозяйки с ходу несколько раз ударили прикладом обреза по
лицу,  дочери вывернули руки и бросили на пол.  Мать в ужасе и  отчаянии
наблюдала за происходящим.  Крючков, заметив ее пристальный взгляд, дос-
тал из кармана бритву:  "Что смотришь,  падла?  Запомнить хочешь? Сейчас
забудешь!" С этими словами он полоснул женщине по лицу. Хотел попасть по
глазам - промахнулся. Хозяйка вскрикнула и, обливаясь кровью, опустилась
на колени.

   Налетчики занялись Привычной работой.  Все ценное спешно паковалось в
баулы.  По-варварски вырезали из рамы ножом картину XVIII века  "Вакхан-
ки".  Хозяйка взмолилась: "Не уродуйте, возьмите с рамой". А в ответ ус-
лышала: "Тебе мало, хочешь, чтобы кровь горлом пошла?" За живописью пос-
ледовали антикварные музейные часы с боем, ювелирные украшения, уникаль-
ной формы подсвечник.  Неожиданно стоявший на шухере у окна Кузьмин уви-
дел подкатившие к дому "Жигули" с синим маячком на крыше:  "Менты внизу,
нас засекли!" Бросив вещи, бандиты рванули прочь.

   Как выяснилось позже,  милицейский автомобиль оказался у дома случай-
но.  Но  это совпадение спасло семью Спицыных и дало возможность сыщикам
МУРа выйти на след.  Преступники уезжали на  ромашовской  "Волге"-такси.
Потерпевшие запомнили номер машины,  точнее,  несколько цифр.  Используя
полученные сведения,  оперативники проверили таксопарки столицы и приго-
родов,  отобрали  автомобили со схожими номерами и постепенно установили
искомое - имя водителя.

   По Москве уже ходили разговоры о кровавых налетах банды  из  Люберец.
Описания преступлений,  несмотря на чудовищные подробности, вполне соот-
ветствовали действительности.  Во время разбойного нападения на квартиру
земляка бандитов солиста рок группы "Любэ" Расторгуева один из них угро-
жал матери расправой над сынишкой.  В поселке Удельная Раменского района
налетчики ворвались в дом Мельман.  Хозяев отправили в подвал, а для на-
хождения с ними "взаимопонимания" подняли за ногу двухлетнего ребенка  и
начали раскачивать над открытым люком:  "Выдавайте золото,  иначе вашему
щенку хребет сломаем". Взрослые поспешили выполнить требования бандитов.
Но им этого было мало. Чтобы хозяева поворачивались еще быстрее, они вы-
дергивали у детей волосы, грозились отрезать им пальцы на руках.

   По такой же схеме действовали и в других случаях.  Иногда  детям,  на
глазах родителей, натягивали на голову полиэтиленовый мешок. Или, наобо-
рот,  на глазах у кричащих от ужаса детей, резали взрослым шею ножом или
кололи  в  поясницу.  В  известном уже гараже в Капотне бандиты устроили
настоящую пыточную.  Под видом сотрудников милиции привезли туда очеред-
ную жертву - Беляева.  Его, по просьбе дружков Важи, нужно было наказать
за невозвращенный долг. Что-что, а наказывать заплечных дел мастера уме-
ли - натянули Беляеву шнур на шею,  перекинули через кронштейн в стене и
устроили "казнь декабриста".

   Мужчина весил около ста килограммов.  После очередного подтягивания в
петле шнур не выдержал,  тело рухнуло на бетонный пол.  Пытку продолжать
не захотели.  Бросили жертву в багажник и поехали в Ногинский  район.  У
деревни Кашино на берегу речушки Шеловки остановились. Нашли обломок бе-
тонной балки с торчащей арматурой,  кое-как привязали к телу избитого до
полусмерти Беляева и сбросили его в воду.  Постояли на травке, покурили,
слушая, как несчастный стонет и захлебывается на мелководье, поехали на-
зад.

   Торговца ювелирными  изделиями  Кадырова  выследили поздним вечером у
дома на Кременчугской улице. Когда тот подъехал на "Жигулях" и направил-
ся к подъезду, путь преградил Кощей с пистолетом в руке. Крючков, Бучнев
и Писцов обыскали карманы жертвы. Улов был мизерный - немного денег, ча-
сы,  водительское удостоверение с техпаспортом,  противоугонное устройс-
тво.  Ломиташвили приставил нож к горлу Кадырова и подошел с ним к теле-
фону-автомату: "Звони своей бабе, вели нас впустить". Кадыров повиновал-
ся,  и через минуту Крючок с дружками стучали в дверь чужой квартиры. Но
их ждало разочарование.

   Жена Кадырова почувствовала:  что-то не так,  и дверь открыть отказа-
лась наотрез.  Взбешенный Крючок вернулся назад, приказал Бучневу с Пис-
цовым держать жертву за руки, вытащил финку и семь раз ударил Кадырова в
сердце.  Смертельным, как позже установил судмедэксперт, было первое ра-
нение,  но Крючкову этого показалось мало.  Он продолжал с остервенением
кромсать тело уже мертвого человека...  Бриллианты же,  за которыми  шла
охота, лежали в обычном спичечном коробке. Его Кадыров сунул в отделение
для перчаток "Жигулей".  Расчет оказался верным, убийцам не пришло в го-
лову, что такая ценность валяется у них под носом, в "бардачок" они заг-
лянуть не догадались.

   Авторитет бандитов рос по мере того,  как  удлинялась  кровавая  цепь
убийств, разбоев и насилия.

   Рвавшийся в лидеры Трубников захотел с помощью приятелей расправиться
со своим недругом в городе Жуковском Лукьяновым.  Лука,  как  звали  его
приятели и именовали в агентурных сообщениях сотрудники милиции, был за-
метной фигурой.  Начал с работы на кладбище в гранитной мастерской, под-
нялся,  стал заниматься бизнесом,  а по совместительству рэкетом торгов-
цев, кооператоров, челночников. Лука мешал Трубникову стать полноправным
хозяином Жуковского.

   Было известно, что в конце дня Лука любит заглянуть в кафе "Визит". В
тот вечер он,  как обычно, на новенькой "Волге" в сопровождении телохра-
нителя Денисова на "семерке" подъехал перекусить. Пока Лука не спеша по-
тягивал пиво, Ломиташвили проколол переднее колесо "Жигулей" сопровожде-
ния.  Выйдя из кафе, Лукьянов не насторожился. Он вообще отличался бесс-
трашием и волей,  в чем скоро смогли убедиться сами бандиты. Оставив Де-
нисова разбираться со спущенным колесом, Лука сел за руль и укатил в га-
раж.  Сопровождающих его на некотором расстоянии Кощея,  Крючка и других
он заметил слишком поздно.

   Как только  Лукьянов  остановился,  рядом  заскрипели  тормоза машины
преследователей.  Ломиташвили резко выскочил  из  "Жигулей",  побежал  к
"Волге" и прострелил Луке ногу. Следом на каменотеса навалились Крючков,
Писцов и Моисеев.  Шансов у Луки не было, он это понял и держался с дос-
тоинством, до конца остался мужчиной.

   Луку связали, затащили на заднее сиденье, начали пытать, чтобы он от-
дал ключи от квартиры и сказал, где прячет валюту и ценности. Но сломить
жертву не удалось.  Даже когда Луку вывезли на учебный полигон СПТУ-93 у
деревни Заболотье и на его глазах выкопали могилу,  он пощады не  попро-
сил. Взбешенный упорством жертвы, Кощей, предварительно исколов Лукьяно-
ва ножом,  дважды выстрелил ему в висок, а Моисеев, чтобы заслужить ува-
жение дружков, отрезал убитому голову. С целью устрашения знакомых Луки,
в тот же вечер около полуночи они пригнали "Волгу"  каменотеса  в  центр
города Раменского, облили бензином и демонстративно сожгли.

   Хотя желаемого убийцы не получили, кое-чем они все же поживились. Зо-
лотая цепь, сорванная с шеи Луки, тянула по меньшей мере на две "Волги",
а  перстень-печатка  с алмазной крошкой вполне мог по стоимости заменить
"Жигули".  Впрочем,  они не особенно огорчились скудостью добычи. Знали,
что  возьмут  с лихвой в другой раз.  С налета в поселке Кратово на дачу
Сапроновых,  после безжалостного и расчетливого избиения хозяев, один из
которых  был  инвалидом первой группы,  унесли тринадцать золотых колец,
восемь пар серег с драгоценными камнями,  семь золотых кулонов,  из  них
четыре с бриллиантами,  старинный золотой арабский браслет,  четыре дуб-
ленки,  три кожаные куртки,  радиотехнику,  парфюмерию, обувь, одежду...
Если учесть, что подобных "подвигов" около двух десятков (только извест-
ных следствию и доказанных),  станет ясно - они давно были миллионерами,
деньгам счет потеряли,  жили на широкую ногу,  красиво гуляли в рестора-
нах,  летали на несколько дней с женами на юг - проветриться. Почти каж-
дый имел машину,  а Крючков и Ломиташвили даже по две.  Но им было мало.
Алчность оказалась причиной разборок среди самих бандитов.

   Под подозрение попал Тимаков, которого обвинили в краже автомагнитолы
из квартиры Кощея. Для установления истины отправились в лес рядом с лю-
берецким кладбищем.  Судьи долго с приговором не тянули.  После  первого
ранения Тимаков упал и с мольбой в голосе обратился к Крючкову:  "Игорь,
я не при делах, это ошибка". Тот равнодушно отвернулся: "Меня твои проб-
лемы не касаются,  разбирайся с Важой". Ломиташвили (потом выяснится: он
сам спрятал автомагнитолу,  чтобы урвать долю побольше) поднял  обрез  и
выстрелил в лежащего на земле парня. Затем спокойно перезарядил оружие и
добил Тимакова выстрелом в голову.

   Из оперативной сводки ГУВД Москвы: "10-11 декабря 1991 года сотрудни-
ками МУРа,  отряда милиции специального назначения, 7-го управления, ОУР
Хорошевского, Фрунзенского, Таганского, Волгоградского, Севастопольского
РУВД проведен комплекс целевых оперативно-розыскных и следственных дейс-
твий по задержанию и изобличению устойчивой преступной группы Ломиташви-
ли - Крючкова.  В результате задержаны пятнадцать человек, изъяты писто-
лет "ТТ" с 19-ю патронами,  два пистолета и  револьвер  с  боеприпасами,
кастеты,  ножи, граната "Ф-1", а также большое количество видео- и ауди-
оаппаратуры,  телевизоры, предметы одежды, ювелирные украшения из драго-
ценных металлов и камней,  косметика и парфюмерия, электроприборы и дру-
гие предметы, принадлежность которых устанавливается.

   Ломиташвили и Россолимо пытались скрыться на автомашине "ВАЗ-2106"  и
таранили автомобиль с оперативниками. Россолимо был задержан, а Ломиташ-
вили побежал в сторону дома N 18 по Косинской улице. Старший оперуполно-
моченный  МУРа Федор Каштанов произвел четыре предупредительных выстрела
в воздух и два в сторону преследуемого,  одним из которых ранил Ломиташ-
вили в ногу.  Других пострадавших от выстрелов нет. Прокуратурой Перовс-
кого района применение оружия признано правомерным".

   Невзирая на ранение, Кощей успел скрыться в подъезде, ворвался в одну
из квартир и затаился.  Помогла служебная собака. Она взяла след по шар-
фу,  в спешке оброненному Ломиташвили, и вывела сыщиков точно к убежищу.
Сопротивление он оказывать не стал, ковыляя вышел из квартиры с подняты-
ми руками.  По дороге на Петровку, 38 Кощеи признался: милицию он принял
за  бандитов,  думал,  приехали по его душу из Жуковского разбираться за
убийство Луки. Кстати, с Трубниковым друзья Лукьянова частично рассчита-
лись.  Когда он парился в сауне на даче под Раменским, неизвестные швыр-
нули в окно боевую гранату. Больше других пострадал Труба - ему по коле-
но оторвало правую ногу.

   Арест банды  Ломиташвили  потребовал  от московской милиции беспреце-
дентных мер. В операции участвовало более сотни сыщиков МУРа на 31 авто-
мобиле.  Одновременно  было блокировано 17 адресов,  произведены обыски,
оставлены засады.  Даже сообщения в суточной городской  сводке  занимали
два листа - сам по себе факт необычный. Что касается изъятых ценностей -
для них пришлось выделить на Петровке три вместительных кабинета.

   Огласка, которую придали разгрому банды,  была сделана  не  случайно.
Группировки откровенно бандитской направленности,  вооруженные, дерзкие,
действовали практически в каждом районе  столицы.  Милиция  не  успевала
справляться с растущими нагрузками. Комитет госбезопасности был озабочен
сохранением своих позиций в изменившихся политических условиях и  факти-
чески  отстранился от конкретной работы.  Прокуратура и суды действовали
по инерции,  как в добрые старые времена,  когда возбуждение  уголовного
дела  по  статье  77 УК РСФСР (бандитизм) было явлением исключительным и
позорным.  В стране победившего социализма,  где ставилось под  сомнение
само существование преступности, о бандитизме речь идти не могла...

   На календаре  между  тем  был  конец 1991 года.  Но практика правовой
оценки действий преступных группировок оставалась прежней. Вероятно поэ-
тому,  а не только из-за вполне объяснимого тщеславия генералов, о банде
Ломиташвили - Крючкова заговорили еще до вынесения приговора. Правоохра-
нительные структуры нуждались не только в материальной помощи, о которой
вел столько разговоров тогдашний мэр Москвы Г.  Попов,  но и в законода-
тельной  поддержке,  усилении правовых рычагов в борьбе с преступностью.
Характерно,  что даже бандой Кощея первое время занимался не следователь
прокуратуры,  хотя  бандитизм находится в ее ведении,  а работник следс-
твенного управления Петровки, 38.

   Дело группы Ломиташвили тем не менее ни у кого разночтений не вызыва-
ло. Однако до официального признания разгула бандитизма было еще далеко.
Лишь через два года правоприменительные механизмы пришли в движение и  в
конце декабря 1993 года вышло постановление пленума Верховного Суда Рос-
сийской Федерации "О судебной практике по делам о бандитизме". А еще че-
рез два года и милиции было дозволено портить государственную статистику
- в суточных оперативных сводках на титульном листе, рядом со строчками,
где  отмечалось  число убийств,  разбоев,  тяжких телесных повреждений и
прочих уголовных происшествий, появилась графа "бандитизм".

   После задержания каждый из членов банды выбрал свою линию  поведения.
Мне  довелось видеть Крючкова,  когда его привозили в Жуковский для дачи
показаний по зверскому убийству Лукьянова. Худой, с серым лицом, в деше-
вом тренировочном костюме,  он сидел на казенной табуретке камеры СИЗО и
односложно отвечал на вопросы.  В детали не вдавался. "Не помню, забыл".
Иногда просил сигарету и курил ее,  зажав в кулак. Он показался мне если
и не сломленным,  то уже вынесшим себе приговор.  И действительно, неза-
долго  до  окончания предварительного следствия Крючков покончил счеты с
жизнью,  вскрыв себе вены в камере следственного  изолятора  "Матросская
Тишина".

   Что касается  подельников Крючка - лишь один из них признал свою вину
полностью.  Остальные старались хоть как-то уйти от наказания - отрицали
очевидные вещи,  валили вину на других,  жаловались на провалы в памяти.
Самую оригинальную тактику выбрал Кощей,  решивший  симулировать  сумас-
шествие.  Чтобы  его  душевный  недуг был особенно заметен,  он перестал
пользоваться туалетом,  справляя и большую и малую нужду  в  собственные
штаны.  На  Кощея посыпались жалобы сокамерников - каково сидеть с таким
"ароматным" соседом?  С трудом проводились и  допросы  "тяжелобольного",
пока в институте судебной психиатрии не вывели Важу на чистую воду. Вра-
чи заявили, "что он практически здоров и абсолютно нормален.

   . Интересно складывалось камерное бытие Трубникова. Он заматерел нас-
только, что начал пользоваться авторитетом и, по оперативным данным, да-
же "примерялся" на вора в законе.  "Короновать" Трубу все же  не  стали.
Узнав о намерениях соискателя, известный московский вор в законе Распис-
ной переслал с воли в следственный изолятор маляву. В ней Расписной поп-
равил товарищей и разъяснил, что Труба, при всем уважении к его заслугам
перед братвой, на "корону" претендовать пока не может.

   В дополнение к характеристике главарей Ломиташвили и  Крючкова  стоит
рассказать об их женах.  Супруга Кощея, родившая ребенка после его арес-
та, навестила мужа один-единственный раз. Остальная родня и вовсе забыла
знаменитого  родственника.  Жена Крючка,  с которой тот расписался перед
арестом, тоже горевала недолго. Баба бойкая, прошедшая большую жизненную
школу,  торгуя морковью в овощном магазине, она нашла супругу замену. Но
и это счастье длилось недолго.  Во время очередного застолья мадам Крюч-
кова зарезала нового дружка и благополучно отправилась за решетку.

   В апреле  1995  года Московский городской суд,  закончив рассмотрение
дела,  приговорил Ломиташвили к исключительной мере наказания - расстре-
лу.  Остальные  участники банды получили различные сроки заключения - от
15 до 3,5 лет.


Гепералы преступного мира

   Как бы  ни менялись политические ориентиры государства и его экономи-
ческие механизмы,  в уголовной среде бескрайней  постгулаговской  России
самыми влиятельными и заметными фигурами остаются воры в законе. Их сло-
во может решить судьбу любого авторитета, лидера преступного сообщества,
а уж тем более простого "быка" или баклана.  Воры - короли на зоне,  где
контролируют порядок,  нормы выработки и взаимоотношения  заключенных  с
администрацией. Они незримо управляют преступным миром и на свободе.

   Года полтора назад в Москве случилось ЧП.  У некоего милицейского на-
чальника с Петровки,  38 угнали служебную машину. И не какую-нибудь оте-
чественную рухлядь, а новенький, только-только полученный, оборудованный
по последнему слову западной полицейской техники модный "БМВ".  Ситуация
оказалась тем более пикантной, что у руководителя и на служебном поприще
дела шли неважно,  а недруги, желавшие его смещения, получили в руки но-
вый  козырь.  Но  радовались они преждевременно.  Машина (в это особенно
трудно поверить, зная статистику раскрытия угонов, а тем более иномарок)
нашлась  во дворе одного из жилых кварталов без единой царапины и вмяти-
ны.

   Счастливая случайность объяснялась просто. Оперативники обратились за
помощью  к  известному столичному вору в законе.  Он вошел в положение и
пообещал разобраться.  А вечером того же дня  неизвестные  позвонили  на
Петровку и шепнули адресок тихого двора-отстойника...

   Если уж воры практически всесильны в многомиллионной Москве,  что го-
ворить о тихой провинции,  где каждый человек на виду? Сыщик тамбовского
угро  припомнил  забавную  историю.  У местной жительницы в толчее рынка
карманники вытащили кошелек.  Денег в нем было немного, но хозяйка не на
шутку обиделась.  За помощью она поспешила к жившему по соседству вору в
законе.  Земляк выслушал,  успокоил,  обещал помочь. И что же? Через два
дня домохозяйке вернули пропажу в целости и сохранности и даже как будто
извинились.  Подобные рассказы можно продолжать,  только несмотря на  их
интригующий  подтекст,  эдакий романтический флер,  такие байки не дадут
представления о сложном и специфическом, чисто российском явлении, целой
социальной  группе,  поставившей себя вне государства и общества - клане
воров в законе.

   Характерно, что история его напрямую связана с борьбой государства за
правопорядок. Не случайно значимость и влияние воров становились особен-
но заметны в периоды кризисов и  наибольшего  всплеска  преступности.  А
первые законники, отдаленно напоминающие нынешних воров в законе, появи-
лись из среды карманников в двадцатых годах сразу после окончания  граж-
данской войны.

   Из информационно-аналитических  материалов  МВД  России:  "В период с
1926 по 1940 годы НКВД СССР принял ряд закрытых документов, где рассмат-
ривались  рекомендации по ведению наружной и внутренней разведки в прес-
тупных организациях,  бандах,  воровских шайках,  на притонах и малинах,
порядок работы с негласным аппаратом. Отмечалось, что специфика деятель-
ности бандформирований не предусматривала  их  взаимоконтактов.  Гораздо
большей  организованностью  и  координированностью отличались группы во-
ров-карманников. Они обменивались опытом, распределяли сферы деятельнос-
ти,  чаще попадали и выходили из тюрем. Именно в среде карманников заро-
дилось воровское братство, а позже появились первые воры в законе.

   Взаимовыручка, материальная поддержка,  совместная конспирация и дру-
гие формы корпоративности помогли ворам-профессионалам эффективно проти-
востоять давлению государства как в условиях свободы,  так, и это прежде
всего,  в местах заключения.  Образовав достаточно мощную касту,  воры в
законе не только решали задачи самозащиты,  но постепенно подчинили себе
преступные  образования,  оставшиеся  один на один с правоохранительными
органами.  Законники придерживались жестких традиций и норм поведения, а
к  желающим  попасть в их окружение предъявляли соответствующие требова-
ния".

   Согласно неписаному кодексу чести  правильный  вор,  пройдя  тюремные
"университеты", не должен был иметь никакой собственности (иногда он на-
зывался "босяком"),  жениться и заводить  семью,  получать  образование,
торговать или работать. Законники ни при каких обстоятельствах не должны
были трудиться в государственных учреждениях,  состоять в партии и  слу-
жить в армии.  Интересно, что старейшина блатного мира Анатолий Павлович
Черкасов - покойный ныне вор в законе по кличке Черкас, был награжден за
храбрость  и  мужество,  проявленные в годы Великой Отечественной войны,
двумя орденами Славы.  Факт этот он тщательно скрывал,  так как опасался
непонимания со стороны братвы.

   Многие воры не получали никакого образования, поскольку большую часть
жизни проводили в тюрьмах и лагерях. Патриарх уголовного мира Вася Бузу-
луцкий с грехом пополам окончил четыре класса начальной школы.  Он почти
сорок лет скитался по пересылкам и  острогам,  писал  с  грамматическими
ошибками, но при этом пользовался непререкаемым авторитетом и уважением.
Проводить в последний путь символ воровской идеи съехались авторитеты со
всей России. А около его могилы на Смоленском кладбище в Санкт-Петербур-
ге регулярно собираются молодые воры, считая за честь сфотографироваться
у гранитной стелы. Знаменитый Бриллиант (в миру Владимир Бабушкин), "ко-
ронованный" еще авторитетами дореволюционного "призыва", имел десять су-
димостей. Всю жизнь он скитался по централам и зонам и скончался (по не-
которым данным был задушен наемным убийцей 8 Соликамской ИТК-6)  в  воз-
расте 57 лет, не оставив ни семьи, ни завещания. Но (факт поразительный)
помнят Бриллианта воры нынешние,  даже никогда с ним не общавшиеся.  Для
них он стал легендой, историей, помогающей поддерживать и укреплять свой
собственный авторитет.

   Об уникальности воровского братства говорят часто. Некоторые кримино-
логи считают его единственным в своем роде,  не имеющим аналогов в прес-
тупных сообществах других стран.  Не берусь судить,  так ли это. Но воз-
никновение воров в законе и последующее развитие этого социального фено-
мена невозможно рассматривать вне истории России - страшной, трагической
и ни на чью не похожей.

   Для страны, опутанной колючей проволокой от Балтики до Приморья, труд
заключенных являлся важнейшей составляющей экономического  благополучия.
Безгласные зеки строили города, заводы, каналы, возводили доменные печи,
добывали уголь, руду, прокладывали дороги и линии электропередач. Эффек-
тивность  работы  нумерованных рабов XX века,  их дисциплинированность и
повиновение превратились в задачи государственного значения. Многомилли-
онная армия ГУЛАГа контролировалась и охранялась самой мощной в мире ка-
рательной машиной ВЧК - ГПУ - НКВД. Но и она не была всемогуща. В темных
сырых бараках, душных тесных камерах заключенные оставались без контроля
и должного надзора.  Эта проблема не решалась уже имевшимися в  арсенале
средствами. Поэтому сталинский ГУЛАГ, куда попадали не столько уголовни-
ки,  сколько инакомыслящие,  способные к организованному и  осмысленному
сопротивлению, нуждался в дополнительном управлении изнутри. Так, в нед-
рах спецслужб возник план использования для этих целей неформальных  ли-
деров - вожаков уголовной среды.  Идея, конечно, не оригинальная, но по-
лучившая в лагерной России совершенно новое, особое развитие.

   О выполняемой ими высокой политической миссии сами воры в законе  на-
верняка  не  догадывались.  Вероятно,  не представляли об этом и рядовые
сотрудники в лице охранников,  оперсостава и даже начальников лагерей из
числа сотрудников милиции. Их старшие братья с Лубянки - мастера интриги
и обладатели абсолютного "социального слуха"  -  использовали  созданную
надстройку  уголовной  среды в точности с задачами текущего момента.  Не
случайно невостребованность воров в законе в годы резкого сокращения ла-
герей  после  смерти  Сталина и разрушения ГУЛАГа привела к безжалостным
гонениям законников и почти полному их уничтожению.

   Узнаем ли мы когда-нибудь имена авторов этого изобретения?  Вряд  ли.
Негласная  работа остается тайной за семью печатями,  даже если меняется
не только экономическая ситуация,  но и политическая  ориентация  спецс-
лужб.  Агент - он при любом начальнике агент - будь то Генсек или Прези-
дент...

   История трансформации воровских традиций во многом объясняется  поло-
жением в стране. Кодекс чести законников действовал в неизменном виде до
конца тридцатых годов.  Война и ужесточение режима содержания в  лагерях
изменили  некоторые  незыблемые понятия.  Считая защиту Отечества святым
долгом,  немалое число авторитетов взялось за оружие  (нельзя  забывать,
что  часть  воров  довоенной формации вышла из беспризорников и не имела
закоренелой антисоциальной установки),  других вынудила взяться за кирку
или лопату лагерная администрация.  Третьих не устраивали столь завышен-
ные требования и аскетизм. Круг стойких, правильных воров становился все
меньше. Появились термины, означающие степень отступничества законников:
"польские" - занимающиеся постыдной для клана торговлей  и  спекуляцией,
"гнутые"  -  не выдержавшие давления администрации и согласившиеся изме-
нить принципам,  "ссученные" - сотрудничавшие  с  лагерным  начальством,
"автоматчики" - вызвавшиеся пойти на фронт, "одни на льдине" - одиночки,
не признающие никакого закона...

   "Цеховые" распри существенно подорвали авторитет  воров  в  законе  в
преступной среде. Но самый сокрушительный удар по законникам был нанесен
в конце пятидесятых годов,  когда лидер партии Никита Хрущев  разоблачил
культ  личности Сталина и по всей стране началась массовая реабилитация.
Государству,  сократившему число заключенных, нужно было что-то делать с
их  "поводырями".  В этот период использовалась хорошо зарекомендовавшая
себя в сталинское время практика так  называемого  публичного  покаяния.
Только  если  раньше она применялась к подозреваемым в соучастии "врагам
народа",  то теперь самобичеванием и раскаянием должны  были  заниматься
матерые уголовники.

   Публичный отказ  от  своих  преступных званий мог помочь вору выжить.
Других же ждала незавидная участь.  Специальные колонии (методы у  кара-
тельной машины нисколько не изменились) теперь создавались для уголовной
элиты.  Наиболее стойкие последователи воровских законов  оказывались  в
особых ИТК и режимных тюрьмах, где они, по образному выражению одного из
зеков,  "грызли друг друга". Появились "прошляки" и "развенчанные" из-за
своего отступничества воры,  многие гибли,  не желая идти на компромисс.
Результат такой политики не замедлил сказаться. По данным МВД СССР уже к
началу шестидесятых годов в местах лишения свободы осталось,  лишь около
трех процентов некогда могучего клана воров.

   Почти десять лет законники ведут законспирированное  существование  и
не оказывают заметного влияния на криминальную среду.  Ситуация меняется
в начале семидесятых.

   Из информационно-аналитических  материалов  МВД  России:  "Разрушение
экономических  механизмов  сталинской эпохи,  коррупция в партаппарате и
секторе  государственного  управления  привели  к  появлению  подпольных
предприятий,  расплодили спекулянтов,  взяточников,  расхитителей.  Имея
доступ к дефициту,  мошенники различного масштаба попадали в поле зрения
уголовных авторитетов. Лидеры преступной среды получили надежный и перс-
пективный источник доходов,  а дельцы теневого бизнеса имели порой такие
огромные прибыли,  что без сожаления делились незаконными барышами с во-
рами и их эмиссарами".

   Тщательно скрываемые и ретушируемые официальной пропагандой  социаль-
ные  деформации привели к становлению и росту организованной преступнос-
ти.  В Грузии и Узбекистане регистрировались первые случаи похищения де-
тей из богатых семей с целью получения выкупа. В Киеве, Риге, Ленинграде
и Москве появились дерзкие банды, убивавшие подпольных миллионеров-цехо-
виков, собирателей антиквариата, валютчиков, готовящихся к отъезду в Из-
раиль евреев.  Паразитировавшие на грабежах этой части населения автори-
теты-уголовники начали именовать себя ворами в законе.  Впервые в опера-
тивных справках и агентурных сообщениях появились упоминания  о  ставших
впоследствии знаменитостями преступного мира Монголе,  Японце,  Угрюмом,
Махо,  Балде, Рафике Сво, Дато Ташкентском и других носителях возрождав-
шейся воровской идеологии.

   В это время,  по данным ГУБХСС МВД СССР, свою власть на дельцов-тене-
виков распространяют так называемые "жуки".  Они предлагают себя в  ком-
паньоны, вкладывают средства в "цеха", обеспечивают подпольных бизнесме-
нов контрразведкой,  занимаются сбытом и  охраной  соучастников.  Каждый
"жук"  имеет влияние на конкретный регион и контролирует его через приб-
лиженных с помощью шантажа,  угроз,  подкупа:  Не ограничиваясь  рэкетом
дельцов, некоторые "жуки" сами становятся дельцами.

   Участившиеся ограбления  крупных  расхитителей,  вымогательства у них
денег под угрозой разоблачения,  уничтожения имущества и похищения детей
способствовали усилению корпоративности хозяйственников,  толкнули их на
сотрудничество с авторитетами или сращивание с преступными  организация-
ми. Партнерство становилось взаимовыгодным. Возродилось и понятие "вор в
законе".  Причем новые воры воспользовались не только званием, но и час-
тично приняли идеологию законников прошлых лет.

   Часть старых воров, из числа возрождающих уголовные традиции, соблаз-
ненная большими доходами при минимальном риске, отошла от прежних правил
и  начала  жить  исключительно за счет преступного бизнеса.  Активизация
уголовных сообществ предполагала организацию защиты от государства, пре-
дусматривала вовлечение в незаконные комбинации сотрудников правоохрани-
тельных органов,  работников различных ведомств и министерств,  осущест-
вляющих контрольные функции.  Для этих целей использовался общак, созда-
ваемый при преступных сообществах.

   Расширение противозаконной деятельности,  как в региональном, так и в
хозяйственном плане, привело к проблеме распределения сфер влияния. Воз-
никла потребность в образовании третейского суда,  своеобразного  межве-
домственного  арбитража,  функции  которого взяли на себя воры в законе.
Примером такой "справедливости" может стать история конфликта наперсточ-
ников,  игравших в аэропорту Минеральные Воды, и банды рэкетиров, решив-
ших обложить их налогом.  Наперсточники обратились за помощью к московс-
кому вору в законе и пригласили его для разбора. Законник прибыл из сто-
лицы в Пятигорск и решил спор в соответствии с воровскими  принципами  и
понятиями. Конфликт был исчерпан.

   Пирамида организованной преступности росла и упрочнялась, о чем гово-
рили практики-профессионалы.  Но официальная пропаганда  продолжала  ут-
верждать,  что в СССР нет почвы для возникновения мафии. Увеличивалось и
число генералов преступного мира.

   Точное число воров в законе не назовет никто.  А если и  назовет,  то
обязательно  с оговоркой - по оперативным данным.  Учет клана законников
сыщики ведут по сообщениям агентов и сведениям,  поступающим из тюрем  и
исправительно-трудовых колоний.  В отличие от других общественно-полити-
ческих организаций хорошо законспирированный воровской орден предпочита-
ет не афишировать свои тайны.

   По данным МВД в 1988 году число воров в законе достигало 512 человек,
в 1990 году их было уже 660.  Сегодня по учетам Главного  управления  по
организованной преступности насчитывается 740 законников, около сотни из
них отбывают наказания в местах лишения свободы или находятся  в  следс-
твенных изоляторах.  Анализ свидетельствует, что 30-35 процентов освобо-
дившихся воров не имеют постоянного  места  жительства,  что  затрудняет
осуществление  оперативного  контроля.  Примерно 65 процентов законников
относятся к представителям Кавказа.  Русских воров в законе чуть  больше
33 процентов, грузин 31,6 процента, 8,2 процента - армяне. Далее следуют
азербайджанцы, узбеки, татары, украинцы, казахи, дагестанцы, евреи.

   Устав клана хотя и претерпел изменения (точнее, действительность сама
вносит коррективы в образ жизни и стиль поведения воров),  но в основном
остался прежним.  "Коронация" происходит на сходке, где личность соиска-
теля и его влияние в уголовном мире обсуждаются собравшимися, после чего
выносится решение.  Случается,  что кандидата прокатывают.  Так,  убитый
вор-чеченец  Султан не раз пытался усилить национальные позиции в клане,
но коллеги его не поддерживали.  Делают ворами и на  воле  и  в  тюрьме.
Распространена версия,  что покойный лидер солнцевской группировки Силь-
вестр был "коронован" в стенах Бутырки и "развенчан" в тот  же  день.  В
правдоподобности  этой  истории можно усомниться.  Сильвестр относился к
самым влиятельным авторитетам бандитской Москвы и при желании вполне мог
позволить  себе прихоть - к уже имевшемуся ореолу "крестного отца" доба-
вить звание вора.  Скорее всего он не стремился получить "корону" закон-
ника,  Не  исключено,  что у солнцевского мафиози имелись другие,  более
честолюбивые замыслы.

   Да и наличие звания сегодня не всегда отражает подлинный вес его  об-
ладателя.  Опытные сыщики утверждают,  что ныне "корову" можно купить за
соответствующий взнос в воровской общак.  Немало  кавказских  законников
добыли себе титулы именно таким способом.  Впрочем, сведения, полученные
из агентурных сообщений, могут объясниться традиционно враждебными отно-
шениями  между ворами-славянами и их кавказскими оппонентами.  Тем более
что никому из оперативников доподлинно не известно,  как именно соверша-
ется  "коронация":  лишь  изредка удается зафиксировать видеосъемкой или
скрытно записать на магнитофон момент  обсуждения  кандидатуры,  увидеть
лица  участников  сходки.  А сколько всего остается за кадром?  Интриги,
предварительные переговоры,  сложные многоходовые комбинации выдвиженцев
и  их ходатаев...  Но и на этом процедура не заканчивается.  Нужны вери-
тельные грамоты - так называемые прогоны, малявы, отправляемые известны-
ми  ворами  в  следственные  изоляторы и централы.  В них - рекомендации
вновь принятых законников, наставления братве относиться к ним как к ли-
дерам. Могут послания иметь и прямо противоположный смысл: это, дескать,
самозванец.  Вот письмо Японца, отправленное им в середине восьмидесятых
годов  заключенным  из  лагеря  усиленного режима под Иркутском в Тулуне
(сохранена стилистика и орфография подлинника):

   "Бродяги 16-й хаты БУРа приветствую вас.  С пожеланиями всего  самого
Доброго и Светлого - Вячеслав "Япончик"

   Ввиду того,  что сегодня один из вас выходит в зону,  гоню на вас еще
400 рублей (четыреста),  которые хотели отправить на крытую с Заурбеком.
Но  к  сожалению (а может и к лучшему),  загнать их ему не представилось
возможным.  Говорю к лучшему;  потому, что как мне сообщили, Заурбека по
приходу  на крытую менты посадили спецом к кошкам в хату и потому у него
могли возникнуть сложности. Тем более он еще не достаточно опытен. Коро-
че  эти  400 рублей так же в зоне сообща с Бродягами вложите назад в об-
щак,  вместе с предыдущими 200 рублями,  что я загнал вам в прошлый раз.
Попутно поясню за это 200 рублей;  их дали,  выдали Руслану как Вору,  а
ему их не положено,  ибо он не Вор.  Думаю все понятно.  Короче деньги в
сумме  всего 600 рублей (шестьсот) гоню назад в казну.  У меня все поти-
хоньку. Благодарю вас за внимание и заботу. Примите мои самые добрые по-
желания. С ув. - Вячеслав "Ялончик".

   Что стало с самозванцем Русланом,  о котором сообщил в письме Японец,
история умалчивает. Но наверняка ответ ему держать пришлось, с такими на
зоне обходятся круто. Однако самозванцами иногда становятся по недоразу-
мению.  Как-то на дне рождения у известного московского  вора  собралось
несколько человек.  Среди избранных - законников со стажем и опытом - за
столом оказался молодой никому не известный рэкетир Тимур  К.  В  теплой
компании атмосфера особая.  Сильные мира сего, не придавая тому большого
значения, выпивали с Тимуром, уважительно называли его братом, обнимали,
и тот решил,  что к нему сделали "подход". Другими словари назвали вором
в законе.

   Молодой парень тут же объявил о случившемся братве,  новость дошла до
воров, начались разборы. Когда несостоявшемуся соискателю разъяснили его
ошибку,  он был в трансе.  По воровским понятиям Тимур,  чтобы загладить
позор,  должен отомстить обидчикам,  поставившим его в глупое положение.
До поножовщины,  конечно,  не дошло - не тот случай. Парень понимал, что
виноват сам.  Говорят,  Тимур пришел к ворам и умолял хоть как-то испра-
вить ситуацию,  объявить его положенцем (термин,  означающий особую бли-
зость к законникам),  смотрящим...  Но кроме сочувствия ему ничем не по-
могли.

   Молодых, разумеется, делают ворами. Один из последних посвященных да-
же получил соответствующую кличку - Зеленый. Его "короновали" в двадцать
три года и поставили на несколько-подмосковных районов - Павловский  По-
сад,  Ногинск,  Орехово-Зуево,  Балашиху. Зеленый был рекомендован влия-
тельным раменским законником Шишканом, кандидатуру поддержали двенадцать
воров,  сочтя соискателя достойным уважения. Правда, оперативники расце-
нивают появление на этом направлении Московского региона нового вора как
скрытое  противопоставление другому законнику Шурику Захару,  хорошо из-
вестному своей славянской ориентацией.  Версия заслуживает внимания, так
как Шишкан - ставленник кавказских воров и со славянским крылом не в ла-
дах.  Не признал Зеленого и Захар.  Когда Зеленый назначил тому стрелку,
для обсуждения общих тем, Захар на встречу не приехал.

   Зеленый, он же дважды судимый Вячеслав Чуварзин,  не единственный мо-
лодой законник. Его коллеге из Долгопрудного Серебряному только 24 года.
Старше  вор в законе Сибиряк (уроженец города Братска Сергей Липчанский)
- ему 27 лет.  Сибиряк, кстати, получил всероссийскую известность, когда
организовал  сходку  в  Бутырской  тюрьме.  Тогда несколько законников и
близкие из их окружения пришли  в  гости  к  пятидесятитрехлетнему  Шак-
ро-старому,  одному  из  лидеров столичного уголовного мира.  У незваных
гостей Бутырки нашли деликатесы,  спиртное, наркотики, а также несколько
стволов.  Но уголовное дело,  возбужденное по беспрецедентному в истории
тюрем факту, для участников несостоявшейся сходки большими неприятностя-
ми  не обернулось.  Скоро все они вновь вышли на свободу.  Да и можно ли
считать наказанием заключение в камеру,  если тюрьма для человека  стала
привычным местом обитания. Сибиряк сказал задержавшим его оперативникам:
"Я не боюсь тюрьмы!" И это не было бравадой.

   Говоря об интригах посвящения в воры,  вспоминается история законника
из  Твери Севера.  Его полномочия ни у кого не вызывают сомнений.  Север
"коронован" дважды - и русскими,  и "пиковыми". Но такие примеры - экзо-
тика.  Соискателя, разумеется очень достойного, могут "крестить" заочно.
Правда,  и ходатаи в этом случае должны быть люди необычайно уважаемые и
авторитетные.

   В чем  причины омоложения клана?  Объяснение этому простое.  Преступ-
ность резко молодеет. Для нынешних бойцов, еще не имеющих опыта лагерной
жизни, не знающих понятий и "закона", сегодняшние лидеры староваты. Что-
бы не потерять контроль над процессами, происходящими в молодежных орга-
низованных преступных группировках, под знамена ордена призываются пусть
и не слишком опытные,  но способные к роли лидеров новобранцы. Кроме то-
го,  молодых воров легче привлечь к решению конкретной задачи. Например,
провинившегося законника, приговоренного на сходке к смерти, лишить жиз-
ни может только равный по званию.  Впрочем (речь об этом пойдет дальше),
в последнее правило жизнь постоянно вносит свои огнестрельные  корректи-
вы.


Воровская столица

   О прибытии вора в зону зеки узнают заранее по только им известным ка-
налам.  Причем нередко важная для "каторжан" новость в камерах и бараках
начинает обсуждаться гораздо раньше,  чем в кабинетах оперчасти тюрем  и
колоний.

   Дорогого гостя встречают как положено, готовят угощение, предоставля-
ют самое лучшее место,  а то и отдельную  комнату  в  санитарном  блоке.
Одежду - грубую робу и арестантскую шапку - для уважаемого человека под-
гоняют по размеру,  пока он сидит на карантине.  Однако титул вора вовсе
не  является  пожизненной защитой,  позволяющей пользоваться авторитетом
братвы,  жировать,  заботясь только о собственном благе и  не  выполнять
сложные  и  рискованные функции смотрящего,  лидера и третейского судьи.
Даже имеющий несколько ходок и шлейф судимостей законник, попав в "дом",
должен проявить себя, доказать, что он - личность. Любая ошибка, промах,
слабина становится мгновенно известна в тюрьме и за ее стенами, и каждый
прокол наносит удар по авторитету, восстановить который не так-то легко.
Интересно, что старый вор Султан Даудов даже не считал за воров тех, кто
сидел у себя в области или недалеко от родного города. "Тюрьма - испыта-
ние, кто его прошел без поблажек, тот заслуживает уважения", - наставлял
он  сокамерников.  Сам Султан-чеченец,  отбывал срок четырежды - в Сара-
товской, Ростовской, Брянской, Тульской и Воронежской областях.

   Опытный вор знает, как назвать себя на перекличке по прибытии в новое
место,  как пройти по коридору, зайти в камеру, что сказать. Те, кто его
встречает, тоже не пионеры-первогодки, мгновенно почувствуют фальшь. Ес-
ли появился самозванец, по камерам побежит молва: не вор он, а гонит ер-
ша...  Вот малява,  в которой один из обитателей СИЗО-1,  в  просторечии
тюрьмы "Матросская Тишина", описывает свои впечатления о прибытии вора в
законе:  "В камеру вошел спокойно, с достоинством. Скромен, знает, в ка-
кой  момент  вступить  в разговор,  но чтобы последнее слово осталось за
ним. Чувствует, кого нужно одернуть, поставить на место, в этом разбира-
ется хорошо.  Знает все о последних сходках. Назвал тех, кто дал ему до-
рогу в воровскую жизнь. Через баландера передал по камерам маляву. В ней
наказ,  чтобы  поддерживали  друг друга в камере,  серьезно относились к
"дорогам" (способе передачи записок по  натянутым  веревкам.  -  Примеч.
авт.),  ставили его в известность о беспределе со стороны администрации,
контролеров. Начал собирать общак и уже отправил курево на больничку - в
"тубанар" и терапию".

   По-разному ведут себя авторитеты в камерах.  Иногда их поведение про-
тиворечит общепринятым представлениям,  но если оно объясняется логично,
то  никаких  отрицательных  последствий  для нарушителя правил не несет.
Оперативник рассказал,  например,  что всеми почитаемый Вася  Бузулуцкий
никому не поручал уборку камеры, - все делал своими собственными руками.
А уж кому,  как не ветерану "каторги",  знать ее законы и устав?  Тем не
менее он считал унизительным зависеть от сокамерников в вопросах санита-
рии,  не доверял чистоту пацанам. Балашихинский Шурик Захар, знающий по-
рядок не хуже,  повел себя по-иному.  Он первый раз вымыл все сам и ска-
зал: "Так чисто должно быть каждый день". Так с тех пор и было...

   Для одних авторитетов тюрьма может стать началом заката, для других -
трамплином для покорения уголовного Олимпа. Андрей Исаев, попавший в СИ-
ЗО в ранге обыкновенного налетчика по кличке  Роспись,  сумел  поставить
себя и заслужил лестную характеристику Бузулуцкого.  Тот в маляве,  отп-
равленной на Матросскую Тишину, писал: "Косолапый оставил вместо себя на
тюрьме Расписного.  Он парняга здравомыслящий и косяк, я думаю, не запо-
рет лишний".

   В тюрьме,  на зоне свое представление о чести и гуманизме.. С неугод-
ными  - провинившимися,  сдавшими подельников или подозреваемых в стука-
честве на "Матросске" расправляются быстро.  Их бросают  с  верхних  нар
спиной на бетонный пол (человек - не кошка,  в воздухе не перевернется).
После таких "падений во сне" (об истинной причине ни один  пострадавший,
разумеется, не скажет) несчастный надолго отправляется в лазарет и, если
выживет,  то вряд ли останется здоровым.  Вершат суд чести с ведома вора
или положенца, которые отвечают за соблюдение порядка в "доме".

   В случае  непочтительного  к  себе  отношения законник не имеет права
отступить,  склонить голову. В противном случае вопрос о его развенчании
будет  рассмотрен  на ближайшей сходке.  Он обязан доказать свое превос-
ходство. Как, чем - его дело, но пасть в глазах других - позор, за кото-
рым  следует  потеря авторитета и лишение титула.  В этом смысле показа-
тельна история законника Калины, "крестным" которого был Японец.

   Калина (Витя Никифоров, музыкант, поэт и фанатик уголовной романтики)
пользовался уважением не у всех, на настоящего вора не тянул и по мнению
многих получил "корону" по знакомству (мать Калины долго дружила с Япон-
цем).

   Как-то раз он гулял в ресторане "Олимп" в Лужниках.  За соседним сто-
ликом отдыхал крутой авторитет Мансур Шелковников,  имевший  к  тому  же
черный пояс по каратэ.  Когда Калина особенно расшумелся,  Мансур сделал
ему замечание. Дальше - больше, завязалась перебранка, пошли оскорбления
и насмешки, которые для уважающего себя вора считались бесчестьем. Кали-
на, понятно, по физическим кондициям в сравнение с Шелковниковым не шел.
Да и зачем ему это? Он схватил со стола нож и с одного удара уложил Ман-
сура на месте.  Пока вокруг слышались охи и ахи, началась суматоха и не-
разбериха,  он спокойно встал и скрылся. Его обвиняли в убийстве, задер-
живали, но...

   Тем не менее история для Калины закончилась печально.  Через два года
его  убили выстрелом в упор в затылок из пистолета Макарова.  Убийца,  в
надвинутой на глаза лыжной шапочке,  сунул пистолет в  карман  куртки  и
скрылся среди жилых домов. Стрелявшего так и не нашли. А через несколько
лет про убийство Калины вспомнили. Но речь об этом впереди.

   Вор, оставленный смотрящим на тюрьме, сумеет договориться с админист-
рацией  и в случае необходимости решить выгодные для арестантов вопросы.
Он не только контролирует ситуацию, но и при желании может "разморозить"
тюрьму, то есть затеять бунт, устроить голодовку. Так, во время перебоев
с теплоснабжением в СИЗО-2 (Бутырская тюрьма),  воры  в  законе  Бачука,
Гиа,  Мамука и Ваха "замутили" бунт и вызвали многодневные массовые бес-
порядки.  В один из дней 4055 заключенных отказались от пищи.  При  этом
следует учесть, что по понятиям голодовка дело сугубо добровольное...

   Авторитетные законники без труда находят общий язык с администрацией,
а те идут навстречу и допускают передачу "грева" для братвы - чая, куре-
ва, консервов, других продуктов, оформляют телевизоры, видеомагнитофоны,
направляемые с воли нуждающимся "каторжанам".  Дружить с лидерами, конт-
ролирующими жизнь тюрем и колоний изнутри, предпочитают все. Худой мир -
лучше доброй ссоры.  Потому что любая зона, под влиянием смотрящего, мо-
жет "пыхнуть" и за беспорядки,  жертвы, разрушения и побеги спросят не с
вора в законе,  а с начальника в погонах.  Вор Якутенок, отбывавший оче-
редной срок в колонии N 12 под Нижним Тагилом,  чувствовал себя немногим
хуже,  чем на свободе.  В его распоряжении был небольшой  домик,  вполне
приемлемые  удобств,  телефон,  по которому он мог звонить в любое время
суток. Впрочем, не все одобряют такое поведение. Сдержанность в желаниях
и самоограничение только поднимают авторитет законника.

   Что касается связи с внешним миром,  то и здесь для воров и авторите-
тов преград нет,  тем более в наши дни. По телефонам сотовой связи, дос-
тавляемым в тюрьмы и лагеря через подкупленных контролеров и обслуживаю-
щий персонал, они не прерывают деловые и дружеские контакты, решают спо-
ры,  узнают новости.  Парадокс,  но новые, павловские купюры, в день пе-
чально известного обмена старых денег на новые,  появились в камерах Бу-
тырки еще до того, как их смогли обменять вольные работники СИЗО.

   Правильный вор,  и Выйдя на свободу, не забывает о тех, кто остался в
"доме".  Общак позволяет ему "греть" зоны, ездить по знакомым, поддержи-
вать их материально и морально. Такая деятельность способствует укрепле-
нию авторитета.  По сведениям оперативных служб,  Расписной,  по отбытии
очередного срока, встречался с лидерами московских группировок и, попол-
нив общак,  "подогрел" следственные изоляторы столицы.  Так же действует
законник Сергей Сибиряк.  Общак, некогда тайная воровская касса, хранив-
шаяся у доверенных лиц,  теперь нередко представляет собой солидный бан-
ковский вклад. Удобнее и безопаснее во всех смыслах. Тем более отношение
к коммерции у большинства изменилось.

   С начала девяностых годов лидеры преступных кланов, имея на руках ог-
ромные  денежные массы,  создали через подставных лиц банки,  совместные
предприятия, вкладывали деньги в торговлю и недвижимость. Если в середи-
не 80-х годов примерно лишь пятая часть воров, нарушая неписаные правила
этики, помещала свои сбережения в дело, то Сегодня так поступают практи-
чески все авторитеты новой волны и большинство "патриархов". Этим же от-
части объясняется огромное число воров в законе,  имеющих  притяжение  к
столичному региону.  Здесь легче,  используя связи в криминальной среде,
отмывать,  а затем переправлять на Запад добытые средства,  проще  зате-
ряться в многомиллионном мегаполисе и уходить от опеки спецслужб.

   По оценкам  оперативников в Московском регионе проживает до ста двад-
цати воров в законе.  (В то время как в среднем по  российским  областям
насчитывается  не  больше 10-12 авторитетов).  Причем около полусотни из
них - находящиеся на нелегальном положении - выходцы из Грузии.  Они де-
лятся  примерно  на четыре группы.  Самая многочисленная и влиятельная -
кутаисские законники,  затем следуют тбилисские,  сухумские и  менгрель-
ские.  Менее значительно представлена армянская диаспора,  Азербайджан и
другие кавказские республики. Они оказывают серьезное влияние на уголов-
ную среду и частенько претендуют на лидерство.  Это неизбежно приводит к
конфликтам и противостоянию славянским ворам.

   Составить табель о рангах и назвать законников, имеющих самые сильные
позиции,  довольно сложно. Не только из-за большого их числа. Все сведе-
ния о ворах носят оперативный характер, данные базируются на не подлежа-
щих  серьезной проверке агентурных сообщениях и субъективных оценках са-
мих сыщиков,  которым выгодно представлять "опекаемых" птицами  высокого
полета. Лучше всего прокомментировал ситуацию знакомый сотрудник уголов-
ного розыска, заметивший, что ЗИЦ (Зональный информационный центр - база
оперативных  данных,  где собраны сведения о подучетных лицах столичного
региона) замусорен пустой и липовой информацией, и опираться на нее мож-
но с большой оговоркой.



 

ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама