криминал - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: криминал

Шариков Мумин  -  Наркобизнес в России


Вместо предисловия. НАШ АПОКАЛИПСИС
Глава 1. НОВЫЕ ДОРОГИ "ЗОЛОТОГО ПОЛУМЕСЯЦА"
Глава 2. "ПСЫ" НАРКОБИЗНЕСА
Глава 3. ПРАВОСУДИЕ НЕ ДЛЯ ВСЕХ
Глава 4. ЗДОРОВЬЕ И ЗАКОН
Глава 5. МНОГОЛИКИЙ СПРУТ НИГЕРИЙСКАЯ МАФИЯ
Глава 6. СМЕРТЬ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ
Глава 7. ПОД "КРЫШЕЙ" ПОГОН
Глава 8. БРАТВА НА ИГЛЕ
Глава 9. ТАЛАНТ НА ПРОДАЖУ
Глава 10. САНКТ-, ИЛИ НАРКО-ПЕТЕРБУРГ
Глава 11. ОПЕРАЦИИ "КОНТЕЙНЕР" И "ФОЛИАНТ"
Глава 12. КАЛИНИНГРАД - ЗОНА РИСКА
Глава 13. РАЗВЛЕЧЕНИЕ ЗОЛОТОЙ МОЛОДЕЖИ
Глава 14. КАТЯ ФИЛИППОВА
Глава 15. СТИЛЬ ЖИЗНИ

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [4]



   ТАЙНИК В МОГИЛЕ

   Тщательное расследование позволяло выяснить, как конкретно распределялись
наркотики.  На  воле  оставалось  еще  около  150  граммов   сухой   фракции
триметилфентонила. Это огромное  количество  наркотического  вещества  нужно
было найти в обязательном порядке: за этими граммами - жизни и судьбы  тысяч
людей.
   Наверное, навсегда останется в памяти татарских  уголовных  элементов  та
жесточайшая  акция,  которую  по  согласованности  со   своими   российскими
коллегами провели спецслужбы Татарстана.
   В уголовную среду через агентуру была спущена информация о том, что  если
они не отдадут наркотик, то продыха не будет никому: КГБ  в  Татарстане  как
был мощнейшей организацией,  так  и  остался.  К  этому  времени  преступные
структуры уже не вколачивали никому иголки под ногти, не выжигали утюгом  на
груди, они старались легализовать свои деньги,  организовывали  коммерческие
структуры - все это оказалось под угрозой. Преступникам недвусмысленно  дали
понять, что они не смогут никогда легализовать свои деньги, комитет будет их
"душить". Наконец настал день, когда оперативники получили  от  своих  людей
сообщение, что состоялось  совещание  представителей  криминальных  структур
Казани, на котором было принято решение: ну его в баню, этот наркотик,  себе
дороже, пусть там хоть какие гигантские суммы, лучше его отдать.
   Двадцать четвертого мая 1993 года дежурному по КГБ Татарстана позвонили и
сказали: так, мол, и так, то, что вы ищете, находится в таком-то захоронении
на Самосыровском кладбище.
   Взяв санкцию на  вскрытие  могилы  у  прокурора,  понятых,  видеотехнику,
сотрудники Татарского КГБ вскрыли могилу  некой  Угрюмовой  и  нашли  в  ней
объемистый  пакет,  в  котором  оказалось  132,65   грамма   сухой   фракции
триметилфентонила. По заключению сравнительной экспертизы, наркотик, изъятый
КГБ Татарстана из могилы, и наркотик, изъятый во время  обыска  на  квартире
Дениса К., имели общее происхождение и ранее составляли часть одного целого.
   С этого времени на черных рынках Москвы еще месяца три-четыре  попадались
единичные ампулы триметилфентонила, разбавленного водой. Но дальше они пошли
на убыль.
   С конца 1993 года эти ампулы больше не встречались.
   Страшный наркоканал был перекрыт.


   КАК ЭТО БЫЛО

   Следствие установило подробную картину происшедшего.
   Да,  действительно,  именно  Актай-ага  предложил  Вадиму   Д,   заняться
изготовлением наркотиков. Тот принял предложение и  привлек  к  этой  работе
своих друзей. Вместе с Даниром Б, они изготовили тогда этрофин. Актай-ага за
это передал им 30 тысяч рублей - для студентов по тем временам деньги просто
огромные. Лиха беда начало...
   Но этрофин не подошел. Дело в том, что он разводится спиртом, а  вводится
внутривенно,  и  при  этом  у  наркомана  появляется  нежелательное  чувство
опьянения. Настоящий наркоман никогда не употребляет алкоголь. Но  Актай-ага
не стал унывать или предъявлять претензии. Тогда он никаких  претензий  юным
гениям не предъявлял. Это  потом,  пытаясь  покрепче  "повязать"  студентов,
чтобы они и не думали иметь собственное мнение, - потом он уже  стал  совсем
другим человеком. Но до этого было еще время.
   А пока он принес Вадиму Д, и Даниру Б, две ампулы метадона и дал задание:
синтезировать этот наркотик. То есть они должны  были  сделать  спектральный
анализ и изготовить аналогичное вещество.
   Данир Б, знал Андрея Г., который сильно увлекался органической химией,  и
они привлекли к этой работе Энди. А потом Вадим Д, нашел журнал "Медицинская
промышленность" за 1957 год.
   Дело  расширилось  с  колоссальной  быстротой.  Все   больше   и   больше
победителей  всяческих  олимпиад  участвовало  в  изготовлении   наркотиков.
Казалось, чтобы попасть в эту  преступную,  разумеется,  группировку,  нужно
было чуть ли не  показывать  соответствующие  дипломы  различных  химических
олимпиад - просто так в эту компанию никого не пускали. Чтобы  стать  членом
этой группы, ты должен был что-то из себя представлять. Иначе - до свидания.
   Впрочем, никто из них не афишировал свою работу. Поступали заказы, и  они
их выполняли - иногда в Химках, иногда  -  в  Казанской  области,  в  городе
Волжский.
   Они изготовили более сильный аналог метадона - фенадексон.  Передали  его
Актаю-аге.
   Наконец-то он показал зубы и заявил ребятам, что  от  наркотика,  который
они изготовили, умер один  большой  человек.  Поэтому  он  заплатил  большие
деньги для того, чтобы их, ребят, оставили в покое. И  деньги  эти  придется
отработать,  или  будут,  как  выразился   Актай-ага,   "напряги".   А   еще
присовокупил, якобы  ребята  и  не  подозревают,  как  все  серьезно,  якобы
действует некая мощная преступная группировка, а он, Актай-ага, просто в ней
маленький винтик и, если что, защитить их не сможет.
   В результате всего этого Андрей Г, и Денис К. вылетают в Гянджу, где  под
присмотром Джалала Д, занимаются изготовлением наркотика. Это было в октябре
1991 года. Они изготовили 450 граммов  метадона,  когда  Денис  К,  случайно
услышал разговор азербайджанцев, которые входили в окружение Актая-аги. Один
из них говорил, что хорошо бы этих русских "посадить на иглу" и привязать  к
корыту - пусть до конца своих дней делают им эту отраву за несколько, доз  в
день.
   Но им удалось тогда вырваться из Гянджи, а
   Андрей Г, еще съездил в Киев, где встретился с
   Актаем-агой и получил от него 100 тысяч рублей, а также большую  сумму  в
марках ФРГ.
   ААктай-ага, что называется, вошел во вкус:  он  говорит  Андрею  Г.,  что
нужно изготовить 6-7  килограммов  метадона.  Андрей  Г,  понимал,  что  это
нереально, но он знал то, о чем не подозревал  Актай-ага:  к  этому  времени
Федор А, и Ренат М. изготовили  триметилфентонил.  Поэтому  он  и  предложил
Актаю-аге: давайте попробуем, мол, наркотик посильнее.
   Выбор на триметилфентонил пал потому, что этот наркотик трудно  поддается
обнаружению (поначалу так и вышло: эксперты долго находили в ампулах обычную
воду), в литературе была нарисована  одна  схема,  но  не  хватало  каких-то
компонентов. И Федор  А.,  абсолютный  победитель  Берлинской  международной
олимпиады по химии, один из самых талантливейших студентов по СНГ,  придумал
собственную схему синтеза триметилфентонила, удлинив ее на одну стадию.
   Актай-ага в итоге получил триметилфентонил.
   И вскоре сообщил ребятам, что наркотик - супер! Нужен еще...
   Еще через некоторое время Москва, Санкт-Петербург и другие крупные города
России  едва  не  захлебнулись  в  триметилфентониле  -   новом   сильнейшем
синтезированном наркотике.


   ФИНАЛ

   Актай-ага всячески старался показать себя не таким, каким он  являлся  на
самом деле.  Сначала  пытался  разыгрывать  из  себя  наркомана,  но  потом,
убедившись в том, что это может  привести  его  к  принудительному  лечению,
сменил пластинку. Он постоянно пытался помешать следствию,  с  ним  пришлось
немало повозиться. Если прибавить сюда еще и тот факт, что у  Актая-аги  был
обнаружен сифилис, портрет преступника можно считать законченным.
   Что касается ребят...
   Любопытно читать обвинительное заключение в той части, где  речь  идет  о
пресечении меры этих "деятелей".
   Из  обвинительного  заключения,  составленного  29  августа   1995   года
заместителем начальника отдела Управления  по  расследованию  организованной
преступной деятельности Следственного комитета МВД  РФ  полковником  юстиции
Сергеем Анатольевичем Новоселовым:
   "При определении меры наказания обвиняемым Андрею Г., Вадиму  Д.,  Даниру
Б., Александру К., Федору А., Ренату М., Евгению 3, и Дмитрию П,  необходимо
принять во внимание ряд дополнительных обстоятельств.
   Такие обстоятельства, как:
   - незаурядные знания органической химии;
   - специальное изучение вопросов изготовления различных наркотиков, в  том
числе и таких сильнодействующих, как ЛСД, карфентанил;
   - определенное теперь уже криминальное прошлое бывших студентов;
   - желание лиц из преступной среды иметь доступ к наркотическим  средствам
без каких-либо серьезных материальных затрат;
   - существующие возможности обеспечения сырьем для изготовления наркотиков
на криминальные средства с учетом  быстрого  возврата  вложенных  средств  и
получения прибыли;
   -  способность  каждого  из  обвиняемых  по  настоящему  уголовному  делу
получать  наркотические  средства  в  результате  несложного  и   недорогого
органического синтеза в огромных количествах;
   - угроза физической расправы и боязнь за свое здоровье и даже жизнь;
   - желание чувствовать себя нужным и, самое главное, защищенным  человеком
в  нелегких  условиях  ИТУ,  могут  привести  к  тому,   что   в   различных
пенитенциарных  заведениях  России  начнут  действовать  восемь   подпольных
лабораторий по изготовлению синтетических наркотических  веществ,  способных
обеспечить "медленной  смертью"  не  только  места  лишения  свободы,  но  и
оказать,  с  учетом  их  низкой  себестоимости,  серьезное  воздействие   на
формирование наркотического рынка страны".
   С учетом изложенного, несмотря на  тяжесть  совершенных  преступлений,  в
отношении обвиняемых предлагалось ограничиться временем  их  пребывания  под
стражей и применить к ним наказания,  не  связанные  с  дальнейшим  лишением
свободы.
   Что  ж,   полковник   юстиции   Новоселов,   составлявший   обвинительное
заключение, по всей видимости, хорошо понимал все нюансы  и  тонкости  этого
непростого дела...
   Сейчас, находясь в заключении, практически  все  "студенты"  работают  по
специальности:  пишут  научные   работы,   которыми   уже   сегодня   весьма
интересуется ученый мир.
   Они начнут выходить из мест заключения в марте 1998 года.
   Какой выбор они сделают?..


   Глава 10
   САНКТ-, ИЛИ НАРКО-ПЕТЕРБУРГ 

   ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

   - Петербург по праву называют городом  нарколабораторий,  -  рассказывает
мне один из сотрудников Регионального управления  по  борьбе  с  нелегальным
оборотом наркотиков. - За последние  четыре  года  нам  удалось  раскрыть  и
обезвредить  несколько  мощных  лабораторий  по  производству  синтетических
наркотиков, в частности, фенициклидина. Если раньше под  словом  "наркотики"
подразумевались  марихуана  и  маковая  соломка,  то  теперь   целый   букет
заморских, доселе не известных местному обывателю  названий:  экстаза  опий,
гашиш, кокаин, героин, ЛСД...
   Великое  творение  Петра  со  всех  сторон  охватывают  сети  наркомании.
Санкт-Петербург уже переплюнул по числу наркопреступлений  Москву  и  другие
города  России.  И  то,  что  происходит  сейчас  в  городе,  не  может   не
настораживать, если не сказать больше: заставляет бить тревогу. Наркомания в
Санкт-Петербурге напоминает Содом и Гоморру,  незаконный  оборот  наркотиков
растет как на дрожжах. Социологи,  работники  правоохранительных  органов  с
тревогой наблюдают за динамикой роста преступлений в этой области.
   Если в 1996 году в  Санкт-Петербурге  было  выявлено  5659  преступлений,
связанных с незаконным оборотом наркотиков, то уже в 1997 году  преступлений
на этой почве - 12 224. В два раза больше! Больше чем в два раза... В чем же
дело, почему так стремительно растет потребление наркотиков?
   Конечно, стремительно меняется время, и не  все  могут  приспособиться  к
новым реалиям и стремятся  спрятаться  от  новых,  незнакомых  трудностей  в
"спасительном" забытьи.
   С  другой  стороны,  в  то  же  самое  время,  когда  деньгам   придается
приоритетное значение,  то  есть  когда  для  наживы  все  средства  хороши,
предложения наркоманам тоже никогда не будет мало. Если есть спрос,  значит,
предложение будет всегда.
   Но здесь - какой-то замкнутый круг, десятый круг ада.  Наркомания  -  это
тот самый случай, когда не только спрос рождает предложение, но и  наоборот.
То есть предложение рождает спрос. Когда на улицах полно продавцов  наркоты;
когда в любой подворотне, на любой практически станции метро  можно  достать
дозу; когда с технологией производства  заветного  и  проклятого  "снадобья"
ознакомлены чуть ли не со среднего школьного возраста; когда для того, чтобы
крепко приучить к наркотикам,  первые  дозы  предлагаются  бесплатно  (чтобы
впоследствии продавать за деньги и  иметь  огромные  барыши!);  когда  армия
наркоманов пополняется с каждым  днем  -  спрос  неизбежно  будет  расти.  И
соответственно, будет расти предложение,  которое,  в  свою  очередь,  будет
стимулировать к росту спрос - и так до бесконечности.


   ОДИН В ПОЛЕ НЕ ВОИН

   Люди,  которым  по  должности  велено  противостоять  этой  наркотической
напасти, по сравнению с теми, против кого они должны вести свою борьбу, -  в
заведомо проигрышном положении. Наркодельцы наживают на  своей  деятельности
немыслимые дивиденды, пользуясь пагубной  привычкой,  по  существу,  больных
людей.  У  них  миллионы  и  даже  миллиарды  долларов,  а  у  тех,  кто  им
противостоит, денег нет.
   Петербургский УБНОН работает практически в  одиночку.  Хотя  и  тут  есть
безусловные успехи: ребята работают на износ и перекрывают каналы поставок в
город наркотиков,  ловят  торговцев  -  и  оптовых  и  розничных,  -  ну  и,
естественно, ставят наркоманов на  учет.  Но  только  финансирования,  какое
должно быть для этой  проблемы,  нет.  Разработаны  долгосрочные  программы,
направленные на социальную реабилитацию и лечение наркоманов, но  для  того,
чтобы их воплотить в жизнь, нужных денег нет. На содержание специалистов  во
всех областях, занимающихся проблемой  наркомании,  денег  тоже  нет.  Из-за
отсутствия должного  финансирования  не  растет  столь  необходимый  штат  в
Управлении по борьбе с  незаконным  оборотом  наркотиков.  Но  растет  число
потребителей наркотиков, которое уверенно перевалило за  границу  300  тысяч
человек. Это только в Санкт-Петербурге и области.
   В 1995 году работниками 4-го отдела Управления  по  борьбе  с  незаконным
оборотом наркотиков во  главе  с  его  начальником,  подполковником  милиции
Андреем Малиным, был  перекрыт  канал  поставки  наркотического  средства  -
таблеток экстази  -  из  Голландии  через  Германию,  Польшу,  Белоруссию  в
Санкт-Петербург. Наркокурьер был задержан, наркотические средства изъяты.  В
настоящее  время  наркокурьер  Денис   Старцев   вместе   с   двумя   своими
соучастниками находится в "Крестах" и ждет судебного расследования.
   Говорит подполковник милиции Андрей Малин:
   - Если считать по размерам, то это была всего лишь пробная партия,  всего
лишь 422 таблетки. Конечно, это не десять тысяч и не двадцать. Но  с  учетом
того, как проходила вся эта операция, ее можно назвать  большой  удачей.  Мы
пресекли очень важный канал поставки. Это чисто  наше  дело,  питерское.  Мы
сами вышли на этот канал, сами отследили, сами организовали  операцию,  сами
произвели  задержание  груза  и  наркокурьеров,  сами  изобличили,  то  есть
убедительно доказали. Все сделано нашими руками. Дело в суде, хотя  операция
была проведена еще в 1995 году. Люди до суда могут  просидеть  очень  долго.
Суды, к сожалению, не судят, но это уже проблема другого порядка.
   Управление наше молодое, персонал небольшой, сложностей  в  работе  очень
много: достаточно сказать, что на весь отдел-у нас всего два кабинета и  два
телефона. У нас в Санкт-Петербурге находится  офицер  связи  северных  стран
Томас Хальгер,  он  здесь  более  трех  лет.  Во  многом  в  результате  его
деятельности ГУВД  Санкт-Петербурга  получило  большую  помощь  от  шведских
властей. Наш отдел и компьютеры от них получил, и ксерокс,  и  транспорт,  и
средства связи.
   Подполковник милиции Андрей Малин не очень разделяет  точку  зрения,  что
наркоман, не наркоторговец, а потребитель наркотической продукции -  человек
больной и только! Что его нужно лечить, а не преследовать по закону. В  этом
подполковник видит однобокий  подход  к  проблеме.  Нет,  он  согласен,  что
наркоман - человек больной, но это, как считает подполковник, только одна из
многочисленных сторон проблемы наркомании вообще.
   - Дело в том, что наркотик - то  есть  предмет  потребления  наркомана  -
весьма дорогостоящий  продукт,  и,  как  правило,  его  потребители  -  люди
неработающие, то есть незарабатывающие, их заработки носят весьма  случайный
характер. А в нынешних условиях  зарабатывать  становится  все  сложнее.  То
есть, чтобы купить себе предметы  жизнеобеспечения,  наркоман  должен  иметь
много денег. А где их взять? Простой вопрос, на который очень  трудно  найти
откровенный ответ. А он между тем очевиден. Именно поэтому эти больные люди,
наркоманы, неминуемо втягиваются в криминальные круги и занимаются  кражами,
разбояМальчик из наркопритона  ми,  грабежами.  У  него,  у  этого  больного
наркомана, есть и еще один выход: он  может  сам  заняться  распространением
наркотиков. Поэтому  вся  деятельность  работы  МВД  нацелена  на  выявление
организаторов наркобизнеса, на тех, которые и обеспечивают сбыт  наркотиков.
А ведь простая арифметика - и никто об этом не говорит! - может  подсказать,
что работа эта зачастую имеет форму сизифова труда: сколько ни кати  в  гору
камень, он все  равно  скатывается  обратно  вниз,  потому  что  численность
подразделений  по  борьбе  с  наркотиками  ограничена,  процесс  изобличения
какого-либо крупного  наркодельца  сложен,  очень  трудоемок  и  по  времени
достаточно продолжителен... В Санкт-Петербурге нет своего  наркотика  -  все
привозные,  контрабандные.  Наша  основная  цель   -   работа   с   западным
направлением: Европа, Скандинавия и дальше до Латинской Америки.


   "НАРКОЭВОЛЮЦИЯ"

   Одно время в северной столице существовала лаборатория, которая буквально
завалила город метадоном. У работников 4-го отдела были  коекакие  наработки
по обезвреживанию этой таинственной лаборатории, но в  дело  вмешалась  сама
жизнь и внесла свои  собственные  коррективы.  Метадоновая  лаборатория,  по
словам подполковпика Малина, "просто умерла": метадон исчез, потому что  его
выжил... героин.
   Андрей Малин дает такое объяснение этой эволюции: в других странах героин
стоит весьма дешево по сравнению с ценами в Москве и СанктПетербурге. Та  же
азербайджанская наркомафия имеет возможность обеспечивать  рынок  наркотиком
и, безусловно, заинтересована в том, чтобы наркорынок был ими завоеван. Но у
них и так практически в руках - монополия. Каким же образом они действуют?
   Человек приходит к своему привычному поставщику и просит у него привычный
метадон, а тот ему отвечает - нету! Метадона нет, а вот героин, он,  правда,
подороже, - пожалуйста. А человеку нужен наркотик. Он ищет по всему  городу,
а метадона нет - исчез! Как обрезало!
   Человек  вынужден  покупать  тот  наркотик,  который  есть,   -   героин.
Привыкание же к героину идет очень быстро.
   А дело все в том, что и метадон  и  героин  идут  из  одного  и  того  же
источника.
   Если брать европейское направление, то из стран  Латинской  Америки  сюда
идет кокаин,  элитный,  так  сказать,  наркотик,  распространенный  в  среде
достаточно обеспеченных людей. Но обеспеченность, как правило, достается  им
не таким уж и  простым  путем  и,  кстати,  сказать,  связана  с  постоянным
стрессом, влияющим на их жизненные процессы и внутреннее состояние,  и  они,
эти люди, пытаются его улучшить. Причем среди потребителей  и  представители
артистической богемы, и бизнесмены,  и  просто  бандиты,  которые  переросли
стадию "бритоголовых" и являются работниками охранных структур - если их  не
отстрелили в свое время.
   Кокаин также популярен в дискотеках и ночных клубах: его, кстати,  сейчас
и нюхают и курят.
   Определенную  помощь  в  организации   борьбы   с   незаконным   оборотом
наркотических средств предоставила Санкт-Петербургскому УБНОНу  американская
служба ОЕА, которая занимается выявлением наркокурьеров и  имеет  достаточно
серьезную и эффективную подготовку. Филиалы ОЕА недавно открыты в  Москве  и
Санкт-Петербурге. Ее представители приезжали  в  Санкт-Петербург,  проводили
семинары, на которых рассказывали о  своих  методах  работы  в  условиях  их
системы. Не все в этих методах было применимо к нашей действительности,  но,
даже  несмотря  на  весьма  существенное   различие   между   российской   и
американской жизнью, кое-какой опыт был тем не менее перенят.
   Если, например, плотно перекрыты воздушные пути, останутся пути  морские.
И если рассматривать только их, то можно выделить две  основные  возможности
доставки наркотиков: либо частное лицо везет небольшую партию,  либо  фирма,
которая   занимается   торгово-закупочной   деятельностью   и   осуществляет
грузоперевозки в контейнерах, где и может спрятать контрабандный груз.
   Учитывая  существующий  сегодня   грузопоток,   вероятность   обнаружения
наркотического груза довольно мала. Тем более, что  по  таможенным  правилам
зачастую осуществление полного досмотра груза не позволяется, если для этого
не имеются достаточные основания.
   В  практике  питерского  УБНОНа  имеются  факты,  когда   его   работники
достаточно   обоснованно   полагали,   что   в   досматриваемом   контейнере
осуществляется перевозка наркогруза, но из-за того, что он был очень  хорошо
закамуфлирован, груз этот при таможенном досмотре обнаружен  не  был,  а  на
полный, детальный досмотр таможня "добро" не дала, потому что в случае, если
наркогруз  не  будет  найден,  кто-то  должен   будет   возмещать   хозяевам
осматриваемого контейнера убытки. А это  для  таможни  -  ненужная  головная
боль. Впрочем, как говорит Андрей Малин, они тоже хорошенечко бы подумали  в
том случае, если ответственность за возмещение ущерба была бы  возложена  на
УБНОН - в случае, конечно, если бы наркогруз не был бы обнаружен.
   Тем временем в тех же США, которые  всегда  беспокоились  о  здоровье  не
только нации в целом, но и каждого из ее  представителей,  есть  возможность
содержания такой мощнейшей государственной структуры, как ОЕА, отвечающей за
наркополитику в государстве, а  сейчас  можно  уверенно  говорить,  что  она
оказывает влияние во всем мире, то есть ее мнение  является  по  этой  линии
определяющим.
   У российских правоохранительных органов куда меньший опыт в таком сложном
деле, как борьба с наркобизнесом. Но и наши работники делают все, что могут.


   НАРКОБУДНИ

   В 1995 году сотрудники 4-го отдела Регионального управления по  борьбе  с
незаконным   оборотом    наркотиков    Санкт-Петербурга    провели    первую
контролируемую поставку в том виде, в котором  она  была  предусмотрена,  то
есть задумана наркодельцами. Предметом поставки был не слишком большой объем
наркотиков.  Почтовое  отправление  из  Таджикистана   в   областной   город
Кингисепп. Это была обычная банка  из-под  сгущенного  молока,  которая  под
завязку была наполнена опием-сырцом. Оказалось, что отправитель  злополучной
банки одновременно является  и  ее  получателем.  Он  подстраховался,  но  в
конечном итоге оказалось, что подстраховка эта способствовала тому,  что  он
сделал ошибку. Такое его поведение очень помогло сотрудникам  УБНОНа  в  его
обнаружении. Кроме того, наркодельцы, решив, что питерский  регион  в  плане
борьбы с наркотиками, очевидно, действительно силен, отправили  псевдомолоко
транзитом через Тамбов. Сотрудникам  УБНОНа  пришлось  изрядно  постараться,
чтобы в конце концов выявить и ликвидировать этот канал поставки наркотиков.
   Летом 1997 года оперативники произвели задержание троицы: гражданина  П.,
его жены и его же двоюродного брата. При них были  обнаружены  300  таблеток
фенамена. Впоследствии были найдены еще таблетки, в  общей  сложности  более
1000 штук, часть из которых - экстази.
   Груз этот был привезен в Санкт-Петербург из
   Амстердама. Эти трое сами же закупили наркотики,  сами  привезли  и  сами
собирались реализовать оптом.
   Но были задержаны оперативниками,  причем  операция,  хотя  и  готовилась
тщательно, проведена была быстро: времени в обрез.
   В конце 1997 года граждане Украины пригнали  в  Санкт-Петербург  грузовик
"КамАЗ".  Когда  оперативники  сняли  с  него  запасной  топливный  бак,  то
обнаружили в последнем 50 килограммов маковой соломки. В  баке  был  скрытый
тайник.
   Наиболее заметные задержания конца 1997 года: 9,5 килограммов таджикского
гашиша, 200 граммов героина и 50 граммов опия.
   В запасном дворе около Невского колхозного рынка в Санкт-Петербурге стоял
обычный  контейнер.  После  того  как  на  рынке  с   поличным   при   сбыте
наркотических веществ была задержана  гражданка  Украины  П.,  его  вскрыли,
потому что задержанная на него указала. Под ящиками с яблоками и внутри  них
лежали пакеты с маковой соломкой. Общий вес обнаруженных наркотиков составил
682 килограмма. Покупателями оптовой партии с Украины были азербайджанцы.
   У Московского вокзала был задержан гражданин Азербайджана М., при котором
нашли 600 граммов метадона,  который  он  вез  в  Москву.  За  это  огромное
количество наркотиков азербайджанец  получил  два  года  лишения  свободы...
условно. Да и впрямь торговля наркотиками -  такой  прибыльный  бизнес,  что
заниматься им можно зачастую безбоязненно. Вдумайтесь: 600 граммов  метадона
- и два года лишения свободы условно. Пошалил мальчик...
   К сожалению, оперативники неохотно рассказывают о подробностях  операций,
которые сами же готовят и  проводят.  Обнародование  результатов  их  работы
часто приводит к совершенно непредвиденным и,  мягко  говоря,  нежелательным
последствиям. Преступники все схватывают на лету и моментально  мимикрируют,
меняют приоритеты, приспосабливаются к новым реалиям. Их можно  понять:  они
ежедневно, ежечасно, ежесекундно рискуют.
   И, несмотря на все их грандиозные барыши, - лично я им не завидую.
   Сколько веревочке ни виться - все равно конец будет. Все равно.
   Рано или поздно - я в этом так же  уверен,  как  и  в  том,  что  деньги,
нажитые на искалеченных людских судьбах и жизнях,  будут  им  предъявлены  в
качестве главного обвинения на том  высшем  Суде,  который  также  рано  или
поздно ждет каждого из нас.
   И это - несомненно.


   ГРУППИРОВКИ

   В основном в северной столице орудуют  две  наркомафии:  азербайджанская,
которая  контролирует  продажу  85  процентов  растительных  наркотиков,   и
цыганская,   представители   которой   специализируются   на   синтетических
наркотиках.
   И в азербайджанской, и в цыганской мафии хорошо развиты семейственность и
преемственность.  На  смену  "засветившимся"  перед   сотрудниками   милиции
торговцам наркотиками моментально приходят новые члены  "семей",  даже  если
они и проживают в других регионах страны или за ее пределами,  и  продолжают
их деятельность. Дело многоголовой наркогидры живет и  побеждает,  но  такая
непрерывная смена состава наркоторговцев существенно усложняет борьбу с ними
сотрудников  правоохранительных   органов.   Постоянное   обновление   рядов
наркоторговцев - все та же  примечательная  особенность  нынешнего  времени:
слишком велик соблазн быстрой и большой наживы.
   Но, как бы там ни было, сотрудники Регионального управления по  борьбе  с
незаконным оборотом наркотиков, как могут, делают свою работу, и  результаты
их деятельности сказываются на наркобизнесе - хотя, к сожалению,  и  не  так
мощно, как хотелось бы. Но уже сейчас можно с уверенностью  утверждать,  что
легкой жизни у наркодельцов в Санкт-Петербурге нет.
   Азербайджанцы используют продажу опия, причем используют ее  так  широко,
как только могут. В прошлом они торговали маковой соломкой, но  в  настоящее
время ее стало значительно меньше. Возить маковую соломку  стало  невыгодно:
объемы большие, а цены, по сравнению с  другими  наркотиками,  маленькие.  В
основном - опий и героин, изредка - гашиш и марихуана.
   Епархия азербайджанцев - это чаще всего уличная, розничная торговля, хотя
и среди них встречаются люди  "серьезные",  занимающиеся  поставкой  крупных
партий.
   Среди всех группировок азербайджанская - самая многочисленная. Имеется  в
виду не в целом, не в том, что это такая  многочисленная  нация,  имеется  в
виду, что среди наркоторговцев вообще -  больше  всего  представителей  этой
национальности.
   А вообще весь этот клан подразделяется на кланы поменьше, на "подкланы" и
так далее.
   Таджикская группировка тоже отличается организованностью, слаженностью, у
нее свои обычаи,  традиции,  семейный  уклад,  родовые  семейные  начала.  В
основном таджикские наркодельцы  -  оптовые  поставщики.  С  развалом  своих
границ таджики получили прямой выход к Афганистану,  где  полнымполно  опия,
гашиша, героина. Оптовые поставки у таджиков весьма значительны,  настолько,
что с постоянной периодичностью сбивают цены на наркорынке. Бывали  периоды,
когда грамм героина стоил всего 45 долларов - при устойчивой цене  в  100150
долларов. Сбить цены в три раза - для этого нужно "хорошо" работать  и  быть
по-настоящему слаженной командой.
   Причем вот что странно: таджики не являются конкурентами  азербайджанцам.
У каждого, так сказать, свой вид промысла. Если таджики занимаются оптом, то
азербайджанцы - розничной торговлей в  городе.  И  получается,  что  таджики
выгодны азербайджанцам и, соответственно, наоборот. Хотя, конечно, по уровню
своих доходов таджики стоят явно выше азербайджанцев.  Если  смотреть  шире,
азербайджанцы  вообще,  сами  по  себе,  народ,  безусловно,  торговый.  Им,
кажется, абсолютно все равно, чем торговать. Если выгодно  торговать  елками
на Новый год, они будут это делать. Если на елки нет спроса, но  есть  спрос
на опий,  они  будут  торговать  опием.  Если  они  смогут  достать  ядерную
боеголовку и на нее будет спрос  -  они  и  ее  загонят.  Был  бы  спрос,  а
предложение у азербайджанцев родится непременно.
   У таджиков, и это, видимо, кроется в  их  культуре,  ничего  такого  нет.
Наркотики - только один из источников дохода для них, не более.  Всего  лишь
один из...
   Цыгане, как ни странно, в отличие от  таджиков  и  азербайджанцев,  имеют
постоянное место проживания, хотя сила привычки заставляет думать  наоборот:
мы привыкли к тому, что цыгане ведут в  основном  кочевой  образ  жизни.  Но
питерские  цыгане  -  оседлые.  В  самом  городе,  например,  они  живут   в
Красногвардейском районе, в области - в поселке  Горелово  или  в  маленьком
городке  Веселовске.  Селятся   цыгане   очень   компактно.   И   занимаются
наркобизнесом они тоже в основном по родовому признаку.
   Длительное  время  цыгане  были  монополистами,  торгуя  эфедрином.   Это
сильнодействующий препарат, из которого можно изготовить в домашних условиях
эфедрон. Он очень опасен. С  первого  же  раза  эфедрон  вызывает  настолько
стойкое привыкание, что помочь человеку даже после одного приема этой отравы
практически невозможно. В результате наркомана ждут печальные последствия: в
считанные  месяцы  и  даже  недели  клетки  головного   мозга   стремительно
разрушаются, нервная система так же быстро приходит в полную негодность -  и
организм  гибнет.  Один   из   питерских   специалистов,   президент   фонда
"Возвращение" Дмитрий  Островский,  сумел  в  своей  работе  достичь  весьма
приличного для России результата: около сорока процентов обратившихся к нему
наркоманов были излечены. Так вот  он  заявляет,  что  не  знает  ни  одного
случая, когда наркоман, употреблявший эфедрон, вылечился бы. Именно поэтому,
кстати, опытные наркоманы, прекрасно зная свойство этой "кислоты", стараются
обходиться без нее, предлагая наркотик начинающим, - о моральных  началах  в
этой публике, как легко догадаться, не задумываются,
   Вот  что  говорит  об  этом  начальник  3-го  отдела  питерского  УБНОНа,
подполковник милиции Геннадий Исаев:
   - Работают они хорошо, слаженно, даже  с  квартир.  Их  продукция  -  это
эфедрин, сильнодействующий препарат, который легко превращается в  наркотик.
Цыгане продают эфедрин, а наркоманы сами уже производят  "кислоту".  Поэтому
вроде даже и ответственность не слишком  велика,  потому  что  сбываются  не
наркотики, а денежный выход в  результате  торговых  операций  очень  велик.
Чтобы другая группировка  занималась  эфедрином-такого  я  не  слышал,  были
просто отдельные случаи, но не более того.
   Каждая из названных этнических группировок в Санкт-Петербурге имеет  свое
место, свою, так скажем, "полочку", и  никто  никому  не  мешает.  Цыгане  -
местные жители, которые живут и независимо ни от кого и ни от чего торгуют в
своих районах. Азербайджанцы, как уже - было сказано,  выгодны  таджикам,  а
таджики - азербайджанцам. Каждый занял свою нишу.


   ЗА ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕРТОЙ УЛИЦЫ ДЫБЕНКО, 16

   Правобережный рынок в Невском районе города известен  каждому  наркоману.
Еще пару лет назад там в открытую продавали стаканами маковую  соломку.  Как
семечки. Травили по-страшному. Милиция очухалась,  но  было  поздно.  Вокруг
рынка в подвалах и на чердаках появились самые  что  ни  на  есть  настоящие
наркопритоны. Тысячи молодых жизней были искалечены, не успев, по  существу,
и начаться...
   Оксана К, и Андрей Н, живут уже несколько месяцев  в  подвале  одного  из
питерских домов.  Местные  энтузиасты  из  числа  борцов  против  наркотиков
наткнулись на этих буквально умирающих  от  очередных  доз  подростков.  Они
сняли их на видеокамеру и записали буквально следующий  диалог.  На  вопрос,
почему они живут здесь, а не дома, они отвечают бесхитростно:
   - Здесь не хуже. Во всяком случае, дома не лучше.
   Оксана занимается проституцией, чтобы  были  деньги  на  очередную  дозу.
Андрей, естественно, знает об этом,  но,  хотя  и  говорит,  что  она  "его"
девушка, против такой ее деятельности  не  возражает.  По  его  мнению,  это
ничего общего с любовью не имеет.
   - Колюсь три года, - рассказывает Оксана. - Впервые меня к этому  приучил
знакомый. Втянулась, сначала понравилось.
   - А теперь?
   - И теперь нравится. Только бросить хочется.
   - А проституцией ты занимаешься только из-за денег, из-за дозы?
   - Конечно.
   - Клиенты к тебе нормально относятся?
   - Кто как. Есть такие, которые, как только увидят меня, увидят, что ломка
у меня, просто дают деньги и говорят - иди, мол, домой. Есть такие,  которые
издеваются. Всякие бывают.
   - Ты на дом к ним приезжаешь?
   - Нет, машины останавливаю.
   - И сколько стоят твои услуги?
   - Минет - тридцать тысяч (это стоимость дозы. - М. Ш.), если трахаться  -
пятьдесят.
   Говорит Оксана медленно, тихо, словно преодолевает постоянную мучительную
боль.
   Андрей говорит тоже чрезвычайно тихо:
   - Мне двадцать лет,  Оксане  -  девятнадцать.  Колюсь  уже  четыре  года.
Вылечиться? Наверное, это невозможно. Когда-то учился музыке, ни к чему  все
это. Главное - чек. Вот и все, что нужно. Оксана? Она взрослая девушка.
   Андрей Н, умер спустя два месяца после нашего с ним разговора.
   Отношение к  жизни  у  молодых  людей  может  быть  разным.  Отношение  к
наркотикам, как правило, имеет одни и те же корни.  Например,  другая  пара,
при всем своем отличии от  Оксаны  и  Андрея,  гибнет  из-за  пристрастия  к
наркотикам практически точно так же.


   ВИНТОВАЯ ПОДСАДКА

   Он: "Два с половиной года зависал я на винте и не потратил ни копейки  на
эту дрянь".
   Она: "Чисто целое лето винтовой народ подсел на идее, что они меня  хотят
выловить и попробовать на винт, не для того, чтобы трахать, а просто  так  -
выловить, и все..."
   Журналист Ольга Питиримова описывает эту драму так:
   "Парочка юных наркоманов (ему - семнадцать, скоро будет восемнадцать,  ей
- уже восемнадцать) были со мной достаточно откровенны  и  обстоятельны,  не
переступая,  естественно,  грани,  за  которой  -  смерть.  Смерти  на  пути
наркомана много, шаг вправо, шаг влево - и лежишь с ножом  в  горле.  А  два
шага вперед, не свернув и не оступившись, - лежишь, зеленый, ни  на  что  не
реагируя. Досыхаешь. Потому что в целом уже высох, еще при жизни, если  это,
конечно, была жизнь.
   Они вменили мне в обязанность изменить при публикации их  "кликухи",  так
как кличка для нарЛомана - пуще паспорта. Но, сводя воедино нашу  беседу,  я
поняла, что и менять нечего не надо, можно вообще обойтись без указаний, кто
что говорит. Необходимости нет, да  и  разницы  нет.  Ну,  а  там,  где  она
все-таки есть, сами поймете по родовым  окончаниям,  кто  исповедуется.  Все
вопросы, естественно, задаю я.
   Итак, приступим. Но прежде - небольшой словарик.
   Банка - флакон
   Варщик - человек, занимающийся изготовлением наркотика
   Винт - первитин
   Вмазагься, втрескаться - уколоться
   Втирать - врать
   Герла - девушка
   Глюки - галлюцинации
   Дербанить - красть
   Дурка - больница (психиатрическая, наркологическая)
   Зависать - употреблять
   Задвинуться - уколоться
   Кинуться - умереть
   Колеса - таблетки
   Косяк - папироса, начиненная наркотиком
   Коцать - резать
   Красный - фосфор
   Куб - кубический миллиметр
   Марфа - морфин
   Не торча - не употребляя наркотики
   Откалываться - вырубаться
   Подсесть на телегу - дойти
   Стрематься - сдаться
   Транки - транквилизаторы
   Фишка - прикол
   Черный - йод
   Шизеть - сходить с ума
   Шмыгаться - употреблять
   - И как же вы стали такими?
   - Я начал с марфы, то есть меня в больнице на это дело посадили, когда  я
там лежал. Ну, а когда вышел, стал  продолжать.  Сейчас,  правда,  жалею  об
этом, но уже поздно.
   - И сколько времени ты колешься?
   - Два года марфы и два - винта, то есть четыре года.
   - С марфой, то есть с морфином, все ясно. А что такое винт?
   - Самый распространенный наркотик после анаши.  Его  варят  на  основе...
(название медикамента я опускаю. - О. П.), в медицине  винт  фигурирует  как
первитин, а на самом  деле  очень  сложно  объяснить,  что  там  выходит  из
реактора.
   - У меня стаж поменьше, и не так регулярно. А началось однажды  в  летние
каникулы. Меня вмазали, я вот так лежу, говорю: ребята, в  кайф!  Вот  целую
неделю мы с ними зависали, а  через  неделю  я  -  вот  так  вот,  в  общем,
совершенно скелет, обтянутый кожей, жрать хочу, спать хочу... Идешь по улице
- на тебя все смотрят...
   - Нет, ты не права, это чисто винтовая подсадка. Когда глядишь в  зеркало
- действительно кажется, что ты скелет, обтянутый кожей, и  на  улице  такое
ощущение, что на тебя все глазеют, а на самом деле никто  ничего  не  видит,
отвинченного может распознать только тот, кто сам шмыгался этим  делом.  Мои
родители, например, за четыре года так и не поняли ничего. Я  прихожу  домой
под винтом, они спрашивают: а чего у  тебя  глаза  такие  красные?  А  я  им
говорю: устал. Они верят.
   - Мне вкололи, образовался какой-то фурункул на руке, я  маме  показываю,
она: ой, у тебя, может, аллергия какая, давай потрем мочалкой, она трет, а я
под винтом, она не замечает, трет, говорит: сейчас вот это у  тебя  пройдет,
не беспокойся... Или прихожу,  говорю:  мам,  я  есть  хочу.  Мама  мне  так
наливает суп, я делаю две ложки и понимаю, что не могу есть, говорю: мам,  я
сейчас лягу спать.  Ложусь  на  кровать,  действительно  вот  откалываюсь  с
открытыми глазами - люди под винтом откалываются с  открытыми  глазами,  они
могут смотреть куда-нибудь в потолок и спать при этом.  Я  вот  так  лежу  с
открытыми глазами, а мама: ты спишь?  Я:  мам,  я  сплю.  Она:  а  почему  с
открытыми глазами? Я: не знаю, наверное, потому, что давно  не  спала.  Мама
меня оставляет так  спать  и  уходит  на  работу.  И  родители  пребывают  в
уверенности, что с нами все в порядке...
   - Ну, хорошо, окружающие не замечают, что ты под кайфом, а что чувствуете
вы сами?
   - Да что угодно, вплоть до глюков. Если, к примеру, боишься ментов, то за
тобой опера будут гоняться и тому подобное.
   - Или: идешь, а кругом - крысы, крысы, крысы... Что  ни  шаг,  то  крыса.
Бр-р!
   - Я, к  примеру,  под  винтом  как-то  подсел  на  телегу,  начал  искать
эффективный способ борьбы с наркоманией, чуть не съехал по этой теме.
   - А я когда проглотила десять колес, думала, что  просто  кинусь.  Передо
мной вот такая спираль шла, шла, и я врубилась, что когда спираль  пойдет  в
обратную сторону, то сойдется в одну точку, и я просто сдохну. Жуть!
   - Да... Не так страшна смерть, как ее ожидание...
   - Меня уже откачивали. Знакомый пришел - говорит, лежу,  как  мертвая,  и
вся зеленая. Не синяя, понимаешь, а вся зеленая. Вообще-то,  говорят,  любой
покойник сначала зеленеет, а потом уж синеет.  Ну,  знакомый  меня  откачал.
Выжила.
   - Под кайфом  очень  просто  сделать  передозировку.  Часто  бывает  так:
человек думает, что вкалывает два куба, а на самом деле - пять.
   - А самую крутую заморочку я встречала  еще  до  того,  как  сама  начала
винтиться. Я собирала ребят под винтом, везла их на свою дачу  и  заставляла
пилить дрова. Они просто подсаживались на работу! Пол-леса перепиливали! Все
дрова, которые там лежали, даже километрах в трех от моей дачи, приносили  и
пилили. Вот это прикол!


   НЕУЯЗВИМЫЕ

   - День наркомана, как известно, дорог. По деньгам.  Зарабатывать  их  ему
некогда, потому что главное - уколоться и забыться. И что же  вам  остается?
Гоп-стоп?
   - Ну,  зачем...  Во-первых,  люди  ходят  по  домам,  по  квартирам  -  у
маленького ребенка астма, помогите. А так как у нас люди  все-таки  довольно
добрые, то они дают то, что нужно, - а дальше уже дело  техники.  Во-вторых,
по-страшному дербанят мак: выходит хозяин ночью на свой участок, а там сидит
какой-нибудь волосатый ублюдок с ножом в зубах и коцает эти  головки.  Когда
хозяин пытается чего-то возразить, ему говорят - заткнись, падла, мы  сейчас
и тебя порежем. Ну, он заскакивает в дачу и радуется,  что  у  него  обрежут
только мак...
   - Какие таблетки используются в качестве колес?
   -  О-о-о,  это  я  тебе  сейчас!  Во-первых,  все  колеса,   начиная   от
транквилизаторов, все колеса, относящиеся к корректорам, а дальше  уже  куча
колес, которые могут идти в сочетании с чем-то... Тот же  нозепам,  тазепам,
цикладол...
   - Так они же по рецептам?
   - Без рецепта можно купить практически любые. Вот если они транки  -  они
очень сильные, то рецепт нужен, но делается элементарно: я прихожу в дурку и
начинаю им там втирать, что я плохо сплю, у меня депрессия,  то  есть  такие
фишки, чтобы меня не поставили на учет. И они мне просто выписывают  рецепт.
Либо я прихожу в дурку, вылавливаю там медсестру, говорю: вот, посмотрите, я
старый наркоман, дайте мне цикладол, мне очень плохо... Она просто от  такой
наглости шизеет и выносит мне кучу упаковок...
   - Значит, на халяву добываете готовые наркотики?
   - Ох, не всегда. Далеко не всегда. Но вообще-то у нас отлаженная  система
взаимопомощи. У меня, допустим, есть, я звоню  знакомым  и  спрашиваю:  кому
плохо? А на следующий день мне позвонят. И с ингредиентами так  же:  есть  у
меня, к примеру, банка... (название медикамента я опускаю. - О. П.), но  нет
реактивов. Звоню: Вася, у тебя есть черный?  Он  говорит:  есть.  Я  говорю:
приезжай. Звоню: Лена, у тебя есть красный? Она говорит: да, у  меня  еще  и
щелочь есть. Я говорю: приезжай. И вот собираются человек пять на банку, и в
итоге всем хватает. А из банки выгоняется от десяти до четырнадцати кубов.
   - Слушай, ты говорил, что за два года зависания на винте не  потратил  ни
копейки на эту дрянь... Кто же тебе эти самые банки дарил?
   - Дарить  никто,  конечно,  не  будет,  дураков  нет.  Банки  сами  собой
образуются. Мне, к примеру, звонят: нужно столько-то раствора. А у меня есть
свой варщик, и я знаю, сколько он берет.  Говорю  им:  столько-то,  завышая,
конечно, цену. Они: согласны. Беру у них деньги и еду к варщику. Ему хорошо,
им хорошо, мне хорошо. Всем хорошо.
   - А чего ж твои знакомые наркоманы сами не идут к варщику? Зачем  им  ты?
Для прокладки?
   - Так там, у варщика-то, квартира с прозвонами, все закодировано, да  еще
в глазок смотрят, кто пришел. Пускают только своих. Сама понимаешь...
   - Понимаю... Случись милицейская облава, эта предосторожность не поможет.
Не откроешь дверь - вышибут.
   - И вышибай. Все равно  ничего  не  найдешь.  Для  того,  чтобы  свернуть
лабораторию, нужно секунд двадцать.  Потом  опрыскивай,  простукивай  -  все
впустую.  Система  отлажена.  А  когда  менты  уйдут,  все   через   секунду
возобновится. То есть такая же лаборатория, химикаты, толпа  наркоманов  под
дверью...
   - Твоего варщика можно повязать и без лаборатории, найдется за что.
   - Вяжи. У нас всегда наготове замена.
   - Вы, похоже, неуязвимы... А как такой вариант: варщика оставляют при его
лаборатории, но всячески мешают ему  работать.  То  прихватывают  поставщика
сырья, то еще что...
   - Ну, если варщику кто-то мешает работать, то я  иду  к  своим  знакомым,
говорю: так, господа, вот вам сто штук, а этот человек мне  надоел.  И  все.
Растворят его в кислоте, закатают в асфальт. Сами варщики об этом даже и  не
беспокоятся.
   - Я же имела в виду милицию...  Вы  что,  и  милиционеров  закатываете  в
асфальт?
   - Не, тут другие фишки. Вот, например, один мент нас всех достал, слишком
глубоко влез. Мы подобрали герлу. Она ему состроила глазки, потом  принялась
спать с ним, а потом раскрутила на то, чтобы втрескать, и  вмазали  ему  два
куба, у чувака аж кокарда слетела, на ногах не устоял. Через две  недели  он
уже сел конкретно, и его просто выкинули с работы. Вот так  убирают  тех  из
властей, кто нам мешает.
   - А могут просто выловить на улице, затащить в подворотню,  наделать  ему
кучу дырок на венах, потом задвинуть абсолютно шизовым раствором, человек  с
этого кидается. Когда попадает в морг, там смотрят:  у-у,  а  он,  батенька,
наркоман! И никто уже им не интересуется.


   ТАБЛЕТКИ ОТ ЖАДНОСТИ

   - Как-то на Театральной площади ко мне  подошел  парень  лет  семнадцати.
Потоптавшись некоторое время рядом, он вдруг спросил,  не  знаю  ли  я,  где
можно купить план... Я, естественно, не знала.  А  в  самом  деле,  где  его
сейчас продают, на рынках, в притонах, где?
   - Есть определенные базы,  где  или  тебя  уже  знают,  или  приходишь  и
говоришь: я от того-то. А на рынках готовые  наркотики  не  продают.  Травку
можно купить. Я это  делаю  по  наводке:  там-то  и  там-то  сидит  бабушка,
платочек серенький, носочки розовые. Она  на  тебя  посмотрит  и  по  глазам
определит, цивильный ты человек или наркоман...
   - Ох, и конкуренция, должно быть,  между  сбытчиками?  Ты  ж  хоть  и  по
наводке, а не пойдешь к первой же старушке, приценишься, принюхаешься...
   -  Между  торговцами  сырьем  особой  конкуренции  не  существует,  когда
торгуешь самим винтом - да, тут дело упирается то в нож, то в пушку. Я уж не
говорю об ЛСДухе, героине, кокаине - там целая система.
   - А  как  распределяются  территории,  клиентура?  Продавцы  что,  как-то
договариваются между собой?
   - Вообще-то это пытались сделать уже не раз, и войной и миром, но  ничего
не получается. То есть дележка районов идет по принципу: выживает  тот,  кто
круче. У кого, например, лучше раствор, то есть люди к нему идут, или у кого
мощнее клиентура, которая прочих давит. То есть делиться не делятся,  каждый
стремится побольше урвать. Гребет!
   - Существует такой анекдот, очень великий анекдот, от которого мы  просто
прикалываемся. Приходит больной к врачу и просит: доктор, дайте мне таблетки
от жадности... И побольше, побольше, побольше! Так и тут все это...


   ТОРЧКИ-ЗАТЕЙНИКИ

   - А вам самим приходилось сталкиваться с правоохранительными органами?
   - Не то чтобы сталкиваться... Я вот полгода от них бегал, хотели меня  по
228-й посадить (ст. 228  УК  РФ  -  незаконное  изготовление,  приобретение,
хранение, перевозка или сбыт наркотических веществ.  -  О.  П.).  Но  у  них
ничего не получилось.
   - Еще такая фишка: чувака ловят с раствором в кармане, то есть с фуфырем,
в принципе, его уже можно сажать, но так как у них нету никаких  индикаторов
на эти дела, то в протоколе пишут: чувак свинчен в троллейбусе  в  не  очень
вменяемом состоянии, по его словам, напился водки с  какими-то  колесами,  в
кармане - неизвестная жидкость специфического запаха. Чувак говорит: глазные
капли. Они говорят: ладно - и отпускают его...
   - Стоит хиппи, забивает косяк, мент его за руку хватает и говорит: а  вот
и срок. Хиппи дует на руку, все разлетается, он говорит:  а  вот  и  нет.  Я
выкину на их глазах фуфырь о стенку, они же заколебаются  все  это  снимать,
отправлять на анализ. Причем  такая  фишка:  взяли  в  Рязани,  а  ближайшая
лаборатория в Туле, пока туда довезут, все разложится двадцать раз.
   - В общем, так и идет: ребят ловят, они на глазах у ментов все выкидывают
- машины, иглы, раствор - и чисты!
   - Берут меня  в  отдел,  говорят:  ты  колешься.  Ну,  колюсь.  Они:  ну,
раздевайся, сейчас найдем дырки и положим в дурку. Я:  обломаетесь,  чуваки,
дырку, в которую я  колюсь,  никогда  не  найдете.  Они  обламываются  и  не
находят. А дальше там еще такая тема. Я на них наезжаю и спрашиваю:  сколько
у вас  человек  в  отделе?  Они:  ну,  девять.  Я:  о-о-о-о,  девять,  и  вы
собираетесь нас всех переловить?
   - Какой чаще всего возраст у тех, кто садится на иглу?
   - В последнее время для подсадки выбирают от 14 до 22 лет.
   - И кого чаще сажают, мальчиков или девочек?
   - Как тебе сказать? В цивильной  системе,  как  правило,  сажают  герлов,
чтобы вмазать и оттрахать, но у нас и другой интерес.  К  примеру,  у  парня
есть банка, но он не дает, говорит: наркотики - дрянь, я  вам  не  дам.  Ну,
надо его посадить, чтобы дал. Свежего человека вообще выгодно сажать, у него
существует масса знакомых, он начинает звонить им: девушке плохо, мне плохо,
дайте то-то. То есть со  свежего  человека  можно  снять,  как  минимум,  до
двадцати банок, а это, даже по цивильным  подсчетам,  получается  около  160
кубов, неплохо с одного человека.
   - А посадить свежего - проще простого: как правило, после  того,  как  он
попробует и словит кайф же все...
   - Самый прикол еще заключается в том, что есть такая  тема:  винт  -  это
коллективный наркотик, то есть одному его употреблять очень скучно  и  не  в
кайф, так что я вылавливаю абсолютно левого человека и его  трескаю.  Так  и
идет.
   - А многие ли жалеют, что сели?
   - Я лично жалею и других  знаю,  но  ты,  наверное,  удивишься,  что  90%
наркоманов совершенно не жалеют об этом. И знаешь,  почему?  Они  просто  не
признаются себе, что они - наркоманы..
   - Женя, Женя, скажи насчет торчков...
   - Да, винтовые придумали  себе  клевую  фишку:  мы  не  наркоманы,  мы  -
торчки-затейники...
   - Да, в том смысле, что на это нельзя  сесть,  физической  подсадки  нет,
только психическая, а мы люди умные и сильные, можем в любую минуту слезть.
   - И слезают, после недельного торчания на винте, когда уже в  гроб  краше
кладут. Три дня отъедаются - и снова.
   - Я вот мог выдержать не торча пять месяцев, но люди мне по двадцать  раз
на дню звонят: есть красное, есть черное, приезжай, я их шлю на....  звонят:
есть излишек раствора, давай, и в конце концов не выдерживаешь.
   - Да, и вот из-за того, что с винта можно слезть,  люди  и  морочат  сами
себе голову: мол, все это лажа, мы просто  крутые,  что  без  винта  никаких
отношений быть не может... Короче, начинают  на  этом  медленно  ехать.  Вот
первое.
   - А второе: вены все исколоты, черт-те что с ними уже творится. Ну, и где
же тут не наркоманы?
   Безобидных наркотиков нет, не было и не будет. В любом случае -  "что  ни
шаг, то крыса". Но не это самое страшное, что я  вынесла  из  нашей  беседы.
Победить наркомафию  практически  невозможно,  у  нее  миллионы  пособников,
подельников, заступников - сами наркоманы. С ней  можно  лишь  (и,  конечно,
нужно) бороться, уповая на относительный успех.
   Я знаю людей, которые высшим своим качеством, важнейшим жизненным успехом
считают то, что ни разу, даже из понятного  любопытства,  не  попробовали  и
самый "безобидный" наркотик. Вот когда эта идея овладеет умами человечества,
только тогда будет выбита почва из-под ног наркодельцов.
   Утопия? А между прочим, таких, как эта пара, - тысячи".


   Глава 11
   ОПЕРАЦИИ "КОНТЕЙНЕР" И "ФОЛИАНТ"

   НА СОСНЕ

   Сидеть на сосне взрослому человеку неудобно. Даже  если  он  привычен  ко
многому, даже если это является одной из составных его работы. Но сидеть  на
сосне и смотреть в глазок телекамеры, не забывая при этом, чтобы  телекамера
эта, паче чаяния, не свалилась с высоты на землю, - работа не из легких.
   Оперативник сидел на сосне и наблюдал - ни дать ни  взять  как  в  дурном
детективном романе. Но, как бы ни смешно это ни звучало, как  бы  невероятно
ни воспринималось на слух, все было именно так.
   Оперативник сидел на сосне и наблюдал.
   В четырехстах метрах от  него  высился  забор,  за  которым  простиралась
территория  одной  подмосковной  хозяйственной  базы.   Оперативника   очень
интересовало, что происходит за тем высоким  забором,  так  же,  как  и  его
товарищей, больше суток уже пребывавших в напряжении: когда же можно  начать
то, ради чего они прилагали столько усилий в  течение  нескольких  последних
недель.
   Если бы не эта кинокамера... Все было бы, конечно,  проще,  но  важно  не
только поймать преступников, но и предоставить  суду  веские  доказательства
преступной деятельности этих людей. Собственно,  в  этом  и  состоит  задача
оперативников: поймать преступников и изобличить их. Поймать  с  поличным  -
задача не из легких.


   ТРАНЗИТ

   Все началось в августе 1995 года.
   Из Ливии транзитом через Германию  в  Россию  направлялся  самый  обычный
груз: контейнер с ливийскими  орешками.  При  досмотре  контейнера  немецкие
таможенники обнаружили 800 килограммов марихуаны, упакованной в мешки.
   Собственно говоря, впоследствии выяснилось, что начало  своего  пути  эти
"орешки" брали из Ливии и шли через Европу  в  Россию,  откуда  должны  были
последовать снова... в Европу. В частностив Голландию.
   Напрашивается резонный вопрос: а зачем  огород-то  городить?!  Почему  бы
сразу не направить груз из Ливии в Голландию? Морские пути вроде  позволяют,
а?
   Чтобы ответить на этот не такой уж простой вопрос,  каким  он  кажется  с
первого взгляда, нужно  знать  психологию  наркодельцов,  которые  постоянно
меняют методы своей чудовищной рабо-1 ты, пытаясь отыскать все новые и новые
пути для своих наркокараванов. Но об этом чуть позже.
   Итак, профессионалы из таможенной службы Германии обнаружили в контейнере
наркогруз и-, натурально, изъяли его. Отправив уже абсолютно  чистые  орешки
по  дальнейшему  маршруту,  они  известили  о   своей   находке   российских
коллег-таможенников.
   Почему же немецкие таможенники изъяли наркотики из этого контейнера и  не
дали  своим  российским  коллегам  из  соответствующих   спецслужб   поймать
получателя с поличным?
   Ну, ар-первых, впоследствии они все-таки дали это сделать - когда по тому
же маршруту, с теми же самыми реквизитами к ним прибыл такой же контейнер, в
котором, правда, марихуаны было в три раза больше. Но это будет потом.
   А во-вторых... Дело в том, что если таможня или правоохранительные органы
какой-либо страны обнаруживают факт транзита наркотических веществ,  то  они
обязаны это дело пресечь, а если же  пропускают  наркогруз  дальше,  то  тем
самым нарушают нормы не только своих уголовных законов, но и  международного
права.
   Разумеется,  международными  конвенциями   предусмотрены   операции   так
называемых контролируемых поставок, но  для  того,  чтобы  они  проводились,
необходимо согласие нескольких сторон. При этом  сторона,  которая  является
инициатором   и   организатором   такой   контролируемой   поставки,   несет
ответственность за наркогруз перед  международным  сообществом.  Правда,  не
уголовную, а моральную. Но это, в сущности, не так  сильно  влияет  на  суть
дела.
   В  странах  развитой  демократии  это  в  некоторых  случаях  может  быть
пострашнее уголовного дела. Судите сами.  Допустим,  германские  таможенники
договариваются со своими российскими коллегами  о  контролируемой  поставке,
проводят груз до границы, здесь его принимают наши, а потом  он  теряется...
Такое тоже может быть. И международная комиссия по наркотикам, которая имеет
весьма влиятельное положение  на  Западе,  может  спросить  у  правительства
Германии: а вы,  мол,  куда  смотрели?  Заметьте,  не  у  таможенной  службы
Германии она станет спрашивать, а у правительства.
   В отставку она его не  отправит,  но  создаст  определенный  общественный
резонанс, который в конечном итоге может привести именно к отставке.  Это  и
называется, собственно, развитой демократией.
   Но с точки зрения, скажем, оперативной, с  точки  зрения  выявления  всех
звеньев цепочки поставки наркотиков, конечно, нужно определить и  поставщика
и получателя. Только в этом случае  можно  надеяться  на  то,  что  один  из
наркоканалов будет перекрыт наглухо. И  германские  таможенники  хорошо  это
понимают.
   Именно поэтому они и решились все-таки на контролируемую поставку,  когда
тем же маршрутом, как мы уже говорили, пришел еще один контейнер.  Немцы  не
любят, когда их страну сравнивают с помойной ямой, в которую можно сваливать
всякую гадость. Один раз-ладно, изымем. Но-второй?!
   Итак, первый контейнер был  отправлен  пустым,  не  считая,  естественно,
самих орешков, но российские  таможенники  были  предупреждены  о  том,  что
получатели  этого  груза  -  вовсе  не  любители   орешков,   а   вульгарные
наркодельцы. Кстати, пришла пора назвать получателя этого груза:  московская
фирма "Глория".
   Во второй раз немцы решились-таки на контролируемую поставку.  Российские
работники правоохранительных органов были предупреждены ими вовремя.
   Первый контейнер пришел в Санкт-Петербург, и практически тут же поступило
сообщение,  что  готовится  второй.  Оперативники  тем  временем   пробовали
вычислить получателя.  Но  фирм  под  названием  "Глория"  только  в  Москве
оказалось около полутора десятков. Оставалось ждать,  пока  получатели  сами
себя проявят...
   Фокус был в том, чтобы задержать первый груз и выдать  получателю  второй
контейнер. Сделать это было не  очень  просто,  но  очень  необходимо.  Если
получатель получит первый контейнер и не обнаружит в нем  ожидаемого  груза,
это может сорвать операцию.  Нужно  было  под  любым  благовидным  предлогом
задержать получение первого груза.
   Таможенники Санкт-Петербурга проявили чудеса  изворотливости,  придумывая
причины неприбытия первого контейнера. А через десять  дней  пришел  второй.
Операция "Контейнер" перешла в следующую фазу своего развития.


   ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ

   Один из самых опасных моментов заключался  в  том,  чтобы  хозяева  груза
все-таки получили свой второй контейнер. Весил он, кстати, около  пятнадцати
тонн. Две с половиной тонны - мешки с марихуаной. Слишком много  наркотиков,
за  которые  можно  выручить  слишком  большие  деньги,  чтобы  просто   так
отказаться от их получения. Оперативники терпеливо ждали. И они объявились.
   К  тому  времени,  кстати,  оперативники  выявили  основной   круг   лиц,
причастных к  этому  делу.  Заметная  роль  отводилась  некоему  иностранцу,
голландцу Яну Найхофу, рядом с которым активно действовали еще трое человек:
белоруска Т, и москвичи, брат и сестра И, и К. В конце  концов  оперативники
облегченно вздохнули: получатели решили, не  дожидаясь  первого  контейнера,
забрать  второй.  Московские  оперативники  до  поры  не  устанавливали   за
подозреваемыми пристального наблюдения, не видя в этом особой необходимости.
Они сами должны были проявить себя, а спугнуть раньше времени значило  опять
же сорвать операцию. До  границы  Ленинградской  области  груз  сопровождало
питерское управление, и это вполне устраивало москвичей.
   Наконец питерские сыщики сообщили в Москву, что контейнер направляется  в
столицу. Бригада московских оперативников  встретила  контейнер  на  границе
Ленинградской  области  и  сменила  питерских.  Дальше  уже  груз  шел   под
присмотром москвичей.
   Никаких инцидентов не было. Хотя, когда контейнер остановился  у  Валдая,
то есть по пути следования, оперативники заволновались. Нельзя было  напрочь
перечеркнуть возможность того, что преступники перегрузят марихуану в другое
место, а это не  входило  в  планы  сыщиков.  Но  волнение  довольно  быстро
улеглось. Вскоре стало понятно, что перегрузка мешков с наркотиком - слишком
трудоемкая работа. Нельзя безнаказанно спокойно  ворочать  две  с  половиной
тонны марихуаны на виду у честного народа. Для этого  должно  быть  местечко
поукромнее. Дальнейшие события показали, что оперативники были правы.
   Груз спокойно прибыл в Москву. Точнее - в Подмосковье.


   БАЗА

   И сразу возникли сложности.
   Рассказывает   полковник   ФСБ,   сотрудник   Управления    экономической
контрразведки Владимир К.:
   - Когда они добрались до базы с ангаром, начались интересные дела:  нужно
организовывать операцию по захвату, а как это сделать - понять было  трудно.
Причина в том, что подобная операция должна быть проведена в такой ситуации,
когда исключается всякая возможность отказаться от груза - я, мол,  не  я  и
марихуана не моя. Они не могли, не должны были сказать: "Ребята, я не  знаю,
что это. Не знаю, чье это. Мне подложили, вы сами и подложили".  Нужно  было
дождаться момента, когда они начнут эти мешки куда-то перегружать. А  теперь
представьте: стоит ангар, здоровый  такой,  вокруг  несколько  гаражей,  все
окружено бетонным забором - и больше ничего нет. И стоит все  это  в  чистом
поле. Сначала вся фура стояла  снаружи  во  дворе,  в  ангар  она  никак  не
помещалась. Наша задача: умудриться поймать тот момент, когда они станут все
это перегружать куда-то. А как поймать такой момент?! Откуда наблюдать? Ведь
открытое поле, а тут какие-то люди болтаются, подсматривают чего-то, к  тому
же мы не знаем еще, в каких отношениях они с этой базой и что это вообще  за
база. Появление любого незнакомца  вызвало  бы  законные  подозрения.  Потом
только мы выяснили, что они просто арендовали у этой базы какието площади. А
нам нужно  как-то  более-менее  контролировать  их,  нужно  засечь  процесс,
поскольку было ясно, что на улице  они  перегрузку  делать  не  станут.  Это
естественно, я бы на их месте тоже так делал. Нужно было найти место, откуда
мы вели бы за ними наблюдение.
   И они нашли такое место...
   В двух с половиной километрах от забора этой  базы  велось  строительство
нового здания Академии таможенного (!) комитета. Здание было уже  достаточно
высоким, да и стояло на пригорочке, но вести с него наблюдение было  сложно:
видна только верхняя часть контейнера. То  есть  можно  было  зафиксировать,
открыта или закрыта дверь контейнера, но вот рассмотреть, что конкретно  там
делают в это время люди, - нельзя. Забор загораживал.
   Пришлось лезть на подъемный кран.
   Оперативники решили посадить на кран человека с видеокамерой, но  сделать
это было сложно. Во-первых, высоко.  Во-вторых,  холодно  -  не  май  месяц.
В-третьих, страшно неудобно с камерой. В-четвертых, сидеть было нужно  ночь,
и, по всей видимости, не одну. Впрочем, довольно быстро нашелся  доброволец,
бывший вертолетчик. Но посидеть так и не пришлось.
   Они нашли другую точку. С  другой  стороны  базы  был  расположен  дачный
поселок, в одном из дворов которого стояла высокая сосна, откуда  открывался
сносный обзор. И хотя сосна, конечно, не удобное кресло, но расстояние в 400
метров-лучше, чем два с половиной километра.
   Две с половиной тонны  не  так-то  легко  спрятать,  и  оперативники  это
отчетливо понимали. Поэтому не суетились и беспокоились разве что только  за
качество видеосъемки. Сыщикам нужно было хорошее доказательство на суде.  По
поводу самого захвата тоже никто уж особо не беспокоился. Никуда не денутся.
Даже было  некоторое  злорадное  чувство:  пусть,  гады,  поработают,  пусть
погрузят две с половиной тонны,  пусть  понапрягаются.  Но  злорадство  было
вполне понятным.
   Иногда кто-то из сыщиков незаметно  прогуливался  вдоль  забора  и  чуток
подпрыгивал, чтобы окончательно убедиться, что разгрузка идет полным  ходом.
Нервы были на пределе. Как бы там  ни  было,  а  настал-таки  момент,  когда
группа захвата ворвалась на базу.


   РАЗВЯЗКА

   Когда прозвучала команда "На штурм! ", бойцы группы захвата ворвались  на
территорию базы как живое воплощение неотвратимости наказания за любое  зло,
причиненное людям. Дело, которое готовилось несколько недель, было закончено
за несколько секунд.
   Слово одному из участников той операции:
   - Они, конечно, не ожидали нас. А когда очнулись, уже лежали на  земле  в
наручниках.
   - Попыток к сопротивлению не было?
   - Они просто не успели. Один попытался оказать сопротивление, но  попытка
его была быстро загашена. И все.
   - Сколько минут длился сам захват?
   - Сам захват? Секунды две-три.
   - Не может быть. Разве можно успеть?
   - За это время многое можно успеть.
   Все было сделано так, как нужно. Группа  захвата  влетела  именно  в  тот
момент, когда преступники  вскрывали  мешки  с  марихуаной,  которые  лежали
отдельно, и маркировка на них была другая.  С  процессуальной  точки  зрения
доказательства налицо. К тому же сработали хорошо и сами члены  группы:  они
тут же прижали, что называется, к стенке самого Найхофа,  истому  ничего  не
оставалось делать, как признать:
   - Да, мое.
   Судебный процесс над Яном Найхофом, а также его подельниками закончился в
середине 1997 года. Ян Найхоф получил семь с половиной лет лишения  свободы.
Подельники-соответственно шесть, три и два года  лишения  свободы.  На  этом
можно было бы поставить точку, если бы не одно важное обстоятельство. Почему
Ян Найхоф избрал такой сложный  маршрут  для  прохождения  наркотиков?  Ведь
конечный пункт маршрута этой марихуаны был в  Голландии!  Зачем  нужно  было
тащить этот груз? Бог знает через сколько границ?! Не проще бы  было  просто
из Ливии отправить эти "орешки" прямо в свою страну?
   Не проще. Если в какую-то европейскую страну  приходит  груз  из  страны,
пользующейся репутацией поставщика наркотиков,  он  в  обязательном  порядке
подвергается  тщательнейшему  досмотру.  Любой  груз  из  Ливии,   Колумбии,
Боливии, Пакистана, некоторых других стран  -  постоянно  подвергается  этой
процедуре. Если бы Ян Найхоф стал получать свой ливийский груз в  Голландии,
он бы незамедлительно был разоблачен.
   Другое дело-транзитом через Германию  в  Россию.  Надежда  на  благодушие
немецких  таможенников   была   вполне   понятной:   все-таки   груз   якобы
предназначался России, а не Германии, с чего бы немцам "корячиться"? А когда
уже из России этот груз придет в Голландию, его не  станут  осматривать  так
тщательно, как если бы он пришел из Ливии. Этот зигзагообразный маршрут  был
придуман именно для того, чтобы постараться пройти все эти препоны  на  пути
следования марихуаны Яна Найхофа максимально безболезненно.
   Тогда еще Россия - это, напомним, 1995 годне имела  репутацию  поставщика
наркотиков.  Тогда  еще  в  России  было  не  такое  сложное  положение   на
наркорынке.
   Как бы там ни было, таможенники Германии сработали профессионально и  тем
самым  нарушили  все  планы  Найхофа.   Правда,   нельзя   не   отметить   и
профессионализм российских правоохранительных органов, чей вклад в раскрытие
дела Найхофа, конечно, несравненно больше, чем их немецких коллег.
   Хотя рассчитывал Найхоф вполне логично.  Его  фирма  "ЗЕСЮ-ВУ"  отправила
орешки из Ливии в  Россию  через  Германию,  а  из,  России  фирма  "Глория"
отправит их в Голландию, на адрес фирмы... "ЗЕСЮ-ВУ"!
   Планам его сбыться было не суждено.
   Р. 8.  Уже  находясь  в  заключении,  гражданин  Голландии  Ян  Найхоф  и
гражданка Белоруссии Т., отбывающие наказание на территории России, так  как
здесь же и совершали свое преступление, сочетались  законным  браком.  Можно
предположить, что, отсидев срок, они  покинут  Россию  и  отправятся  вместе
как-то доживать свой век. Как говорится, "из России - с любовью".
   И это, наверное, единственное, с чем их можно поздравить.  Есть  надежда,
что они одумаются.
   Любовь, говорят, способна творить чудеса...


   ТРУП В РОЩИНЕ

   В поселке Рощино, что находится в пригороде Санкт-Петербурга, в  один  из
мартовских дней 1997 года на частной квартире был  обнаружен  труп  мужчины.
Прибывшие по сигналу милиционеры обнаружили  в  апартаментах  убитого  следы
отчаянной борьбы:  разбитую  посуду,  сломанную  мебель,  ценные  вещи  были
вынесены.
   Как оказалось, хозяин квартиры был задушен неизвестными  людьми.  О  том,
что он был не один, свидетельствовали оставленные на столе окурки и  остатки
вечерней  трапезы.  Очевидно,  между  жертвой  и  преступниками  до  момента
расправы шел серьезный мужской разговор.
   На следующий день местные  газеты  дали  сообщение,  что  в  Рощине  убит
известный  предприниматель,  генеральный   директор   торговой   фирмы   ЛТД
"Е88Е-Е1-1-Е" Гарий Н.
   В это же  время  в  далекой  Боготе,  в  Колумбии,  таможенные  работники
обнаружили  в  небольшой  партии  обуви,  предназначенной   к   отправке   в
Санкт-Петербург,   4,5   килограмма   кокаина.   Груз   предназначался   для
генерального директора торговой  фирмы  ЛТД  "Е88Е-Е1-1-Е",  некой  Виктории
Онетти. Так неожиданно у одной и той же фирмы оказалось два директора.
   Не  секрет,  что  любая  информация  по  обнаружению   или   изъятию   из
нелегального оборота наркотиков, следующих из Латинской  Америки  в  Европу,
становится достоянием гласности и тотчас передается известной  на  весь  мир
американской службе ОЕА. В свою  очередь,  эта  государственная  организация
тотчас оповещает специальные службы многих европейских  стран  о  конкретных
адресатах, куда и откуда идет вышеупомянутый специфический товар.
   Так, в марте 1997 года Виктория Онетти, ничего не  подозревая,  попала  в
компьютер таможенных служб  Германии,  так  как  партия  колумбийской  обуви
должна была транзитом  через  Гамбург  попасть  прямо  на  ее  петербургский
домашний адрес.


   ПРИЮТИЛИ

   История Виктории Онетти примечательна тем, что это одно из первых громких
дел питерского Регионального управления  по  борьбе  с  незаконным  оборотом
наркотических  средств  с  использованием  так   называемой   контролируемой
поставки.
   Жительница Санкт-Петербурга Виктория Онетти - в прошлом выездная валютная
проститутка, хотя и до последнего момента не брезговала этим заработком.  На
ее адрес из далекой Колумбии регулярно отправлялись посылки...
   Онетти - фамилия по мужу, с которым она давно  развелась.  Возраст  -  27
лет. В этом деле она не главная героиня, хотя ее заграничные связи по  части
интимных услуг очень даже пригодились ее компаньонам.
   Гарий Н., в прошлом работник милиции, отбыл за  совершенное  преступление
(хищение имущества) срок в восемь лет. Освободившись из мест заключения,  он
вернулся  к  своей  сожительнице,  Людмиле  С.  Она  тоже  в  прошлом   была
проституткой,  а  теперь  занималась  коммерческой  деятельностью,   которая
позволяла ей вести относительно безбедный образ жизни.  Достаточно  сказать,
что   у   нее   было   несколько   квартир,   а   деятельность   ее   носила
торгово-закупочный характер и предполагала  загранпоездки.  Все  эти  восемь
лет, надо сказать, она терпеливо ждала своего сожителя Гария.
   У Гария Н, в тюрьме возникли кое-какие связи. У  него  там  был  человек,
некий Виктор, который ему помогал, присматривал за ним, создавал условия для
существования, потому что у Гария был туберкулез. Кстати,  потом  у  Людмилы
С., которая отсидела два года в тюрьме за мошенничество, тоже был  обнаружен
туберкулез.
   Итак, Людмила С, оформила своего  сожителя  директором  одного  из  своих
предприятий. Формально была создана коммерческая структура ЛТД  "Е38Е-ЕЦ-Е",
но на самом деле никакой коммерческой деятельности она не вела.
   Через некоторое время освободился  тюремный  благодетель  Гария  Н.,  его
товарищ по отсидке, Виктор. Родом из Белоруссии, он совершил на родине новое
преступление и, находясь в розыске  по  убийству,  бежал  в  Санкт-Петербург
прямо под крыло к Гарию Н. В большом городе спрятаться легче. Гарий Н,  взял
его к себе охранником, как и подельника своего товарища.
   Время  шло,  и  между  бывшими   товарищами   возникли,   мягко   говоря,
разногласия. Дело в том, что благодетель, Виктор, вместе со своим  товарищем
жил в офисе, будучи как бы охранником, в то время как  Гарий  Н,  вместе  со
своей  сожительницей  вел  разгульный  образ  жизни  в  буквальном   смысле:
разъезжая по заграницам, швырял деньги направо и налево. Для благодетеля это
было обидно.
   У Гария была квартира в Рощине, куда для серьезного разговора  и  прибыли
благодетель Виктор с товарищем. В результате этого разговора  Гарий  Н,  был
убит.
   Через некоторое время подельника благодетеля задержали, а самого Виктора,
белорусского беглеца, спустя полгода убили где-то в южных  регионах  России.
По словам оперативников, он нашел то, что искал. Связывать  это  убийство  с
деятельностью, которую они осуществляли, достаточных оснований нет,  скорее,
по их мнению, это проявление высшей справедливости.
   Конечно, убийство Гария Н, было бы невозможно, если бы фирма, которую  он
возглавлял, осуществляла бы законные операции.  Но  в  том-то  и  дело,  что
занимались они совсем не тем, о чем  писали  в  таможенных  декларациях.  Об
этом, естественно, знал и его бывший благодетель Виктор. Гарий Н, и  Людмила
С, занимались наркопоставками и были тесно связаны  с  местными  преступными
группировками.


   ОНЕТТИ - "ЧИСТАЯ" ФАМИЛИЯ

   Первый блин вышел комом. Пробную партию объемом в 4,5 килограмма  кокаина
перехватили таможенные службы Колумбии. Информация по адресату попала в ОЕА.
Обе стороны, как отправитель, так и получатель, понесли гигантские убытки.
   Но  этот  провал  не  обескуражил  наркодельцов,  и  Гарий  Н,  вместе  с
подельниками дал "добро" на вторую посылку, так  как  механизм  наркооборота
был запущен. Питерская братва, с которой у Гария 1-1, были налажены контакты
по реализации кокаина, с нетерпением ожидала первой партии.
   Вторая попытка  оказалась  удачной,  хотя  меньшей  по  объему.  Тут  уже
постарались искусные и опытные колумбийские поставщики,  которые  умудрились
втиснуть миниатюрный металлический  контейнер  со  172  граммами  кокаина  в
толстый переплет иллюстрированного энциклопедического справочника. В итоге в
апреле  из  Боготы  в  Санкт-Петербург  за  один  раз  было  отправлено  три
экземпляра весомого издания с более чем полукилограммами наркотика, рыночная
стоимость которого оценивалась по питерским ценам в 70 тысяч долларов США.
   Виктория Онетти была подругой Людмилы С. Предложив свои услуги в качестве
получателя и посредника, она имела определенный процент  от  каждой  сделки.
Почему именно на ее имя  решили  наркоторговцы  направлять  груз?  Расчет  у
преступников был  прост.  По  их  мнению,  заморская  фамилия  Онетти  и  ее
"чистая", без отсидки биография  создавала  респектабельный  имидж  торговой
фирме ЛТД "Е83Е-ЕИ-Е".
   Через несколько дней Людмила С., Гарий  Н,  и  Онетти  заработали  первые
наркоденьги, а в СанктПетербурге заработал очередной наркоканал.
   Операция питерского УБНОНа под кодовым  названием  "Фолиант"  началась  с
того  момента,  когда  немецкая  таможенная  служба  "ВК"  оповестила  своих
санкт-петербургских коллег о том, что ими задержана посылка с  книгами,  где
вмонтированы контейнеры с  кокаином.  Отправитель  -  колумбиец,  адресат  -
знакомая уже нам  торговая  фирма  "Е88Е-Е1-1-Е"  с  генеральным  директором
Викторией Онетти.
   Итак, в мае 1997 года ФСБ, таможенный комитет и УНОН МВД РФ  совместно  с
немцами решили провести так называемую контролируемую поставку. В результате
проведенной  операции  груз  с   очередной   партией   кокаина   практически
беспрепятственно дошел до адресата.
   Но, к большому сожалению предприимчивых дам, Гарий Н, не дотянул  до  так
называемой второй партии, так как был уже погребен. Вторая посылка с тем  же
объемом кокаина в аналогичной упаковке пришла,  согласно  договоренностям  с
поставщиком, ровно через десять дней.
   В общей сложности таким образом было переправлено из Колумбии в Россиию 1
килограмм 32 грамма кокаина. Чтобы подсчитать, сколько это будет в  денежном
выражении, достаточно умножить  одну  тысячу  тридцать  два  грамма  на  сто
двадцать долларов. Именно столько стоил на наркорынке один грамм кокаина.
   Виктории Онетти дали  беспрепятственную  возможность  получить  на  почте
посылку и спокойно раскрыть ее дома.  Но  когда  на  следующий  день  она  с
товаром вышла на встречу со своей приятельницей Людмилой С., обе преступницы
были  схвачены  с  поличным  во  время  передачи  груза.  После   проведения
оперативно-следственных мероприятий сыщикам удалось убедить  контрабандисток
сдать остатки первой, до конца не реализованной партии.  Кокаин  хранился  у
бабушки Виктории, которая была в курсе  всех  криминальных  дел  внучки,  но
следствию не удалось привлечь ее к суду.
   Людмиле С, и Онетти  грозит  срок  от  семи  до  пятнадцати  лет  лишения
свободы. На этот раз совместными  усилиями  сотрудников  нескольких  силовых
структур удалось перекрыть один из кокаиновых каналов.
   А сколько их еще продолжает функционировать...


   Глава 12
   КАЛИНИНГРАД - ЗОНА РИСКА 

   "ОБЛАВА"

   По улицам Калининграда гуляет СПИД. Бомбой  замедленного  действия  стала
прошлогодняя  операция  сотрудников   Регионального   УНОНа   и   работников
горздрава, когда им удалось уговорить уличных проституток  портового  города
пройти тест-контроль на наличие ВИЧ-инфекции.
   Результаты первого дня обследований шокировали не только всю Россию, но и
соседние пограничные государства: Литву, Польшу и отдаленную морем Германию.
Из 15 проверенных девиц легкого поведения  13  оказались  носителями  вируса
СПИДа.
   Второй, третий, четвертый день так называемой облавы подтвердили опасения
эпидемиологов Калининграда. Около 85 процентов "ночных мотыльков"  вышли  из
местного вендиспансера с положительными  результатами  теста.  Город  был  в
шоке. Милиция, врачи и депутаты местного парламента объявили тревогу.
   Началась тотальная проверка всех увеселительных  заведений:  саун,  бань,
массажных кабинетов, ночных баров и гостиниц, где всюду  активно  "трудится"
контингент представительниц первой древнейшей профессии. Несмотря на то  что
средние показатели вышеперечисленных объектов были ниже, чем на улице, общие
результаты обрисовывали фатальную картину с эпидемией СПИДа в городе.
   Расследования, проведенные медиками  и  оперативниками  из  регионального
УВД, показали,  что  разносчиками  вируса  являются  проститутки-наркоманки,
которые, как оказалось, нередко использовали один и тот же шприц  с  маковым
раствором на всю компанию, и чаще это происходило прямо на уличном пятачке.
   Но как ни странно, несмотря на сенсационные результаты обследований и еще
не до конца пережитый шок, буквально через пару дней "ночные мотыльки" вновь
выпорхнули на центральные улицы
   Калининграда. Перефразируя известную русскую пословицу, скажем так: "СПИД
СПИДом, а доза дозой". Ломка есть ломка, и она требует наркотик.
   Несмотря на суровые  зимние  морозы,  "ночные  бабочки"  и  по  сей  день
продолжают ежедневно нести "ударную" вахту на центральных улицах балтийского
порта, продолжая, как говорится, "сеять вечное и неизлечимое".
   Проезжая на такси мимо городского драмтеатра, я  заметил,  как  отлаженно
работала одна из таких точек. В течение минуты, пока мы с водителем  ожидали
зеленого света светофора, подъезжающие иномарки  легко,  в  одно  мгновение,
"разгрузили" пятачок у здания "Мельпомены",
   - Ну что вы хотите? - вспомнил я слова следователя  Светланы  К,  из  УВД
Калиниграда.  -  Мы   не   имеем   права   насильственно   лечить   больных,
инфицированных СПИДом, не имеем права изолировать их от общества. Нет  таких
законов.  А  тест  на  проведение  анализа  является  делом  сугубо  личным,
добровольным и хранится в строжайшей тайне. А они продолжают колоться  одним
и тем же шприцем, заражая как своих коллег по  работе,  так  и  неосторожных
клиентов.
   - Что же делать в такой ситуации? - задал я вполне логический вопрос.
   - Это последствие географического положения города. Крупнейший на Балтике
порт. И выход один - легализовать проституцию и взять под  жесткий  контроль
медиков и правоохранительных органов, - подумав, ответила она... - Или нужен
закон, позволяющий оградить больных от общества. Но на это никто не  пойдет,
правозащитники усмотрят нарушение прав человека.
   - А сколько нам стоило усилий убедить девочек добровольно сдать  анализы!
- рассказывает начальник отделения профилактики при ОНОНе  УВД  Калининграда
майор Василий Иванников. - Сейчас  пошла  вторая  стадия  заражения  города.
Количество перешло в качество. Вначале проститутки-наркоманки заразили  друг
друга, теперь они награждают этой болезнью своих клиентов. И это  невозможно
остановить.


   МЕСТЬ И ЗАКОН

   Парадокс заключается в том, что в России абсолютно  не  работает  статья,
где  предусмотрено  уголовное  наказание  за  умышленное  заражение  больным
здорового  человека,  как  вензаболеваниями,  так  и   СПИДом.   По   словам
оперативников, например, в Финляндии такой вид преступления  рассматривается
как покушение на жизнь и больного осуждают на 10 лет.
   Однако калининградская практика показала, что поначалу  клиент,  то  есть
мужчина, прихвативший болезнь в результате полового контакта,  свирипеет  от
ярости и готов в припадке гнева убить заразившую его проститутку. Но  потом,
когда  он  узнает,  что  будет  следствие,  судебный  процесс,   привлечение
свидетелей, огласка, он тут же отказывается давать  показания.  Несмотря  на
то, что такие дела рассматриваются на закрытых заседаниях, круг привлекаемых
по такому  делу  достаточно  широк.  Нередко  жертвами  таких  драматических
ситуаций  оказываются  солидные  бизнесмены,  местные  чиновники  и   вообще
известные люди в городе, на мгновение потерявшие контроль над собой во время
таких сексуальных  вылазок,  когда  выпивка  и  так  называемое  невменяемое
состояние притупляют разум. Жажда получить "чистые" сексуальные удовольствия
без использования презервативов приводит к таким фатальным последствиям.
   Это нонсенс. Никто не хочет рисковать своей репутацией и стать  изгоем  в
обществе. У многих семьи,  дети  и  положение  в  обществе.  Уголовное  дело
разваливается,  девочки  вновь  оказываются  на  свободе,  а   затем   вновь
появляются на улице.
   Так рождаются сексуальные мстители из числа подхвативших вирус в контакте
с наркоманками и обреченных на  медленную  смерть.  Отказавшись  лечиться  и
судиться, они  заражают  всех  подряд.  Один  из  таких  типов  находится  в
следственном изоляторе Калининградского УВД.
   А СПИД тем  временем  продолжает  гулять  по  Калининграду  и  в  больших
количествах экспортируется в соседние государства: в Польшу,  в  Литву  и  в
Германию, где с удовольствием "гастролируют" российские путаны.
   - В последнее время мы начали передавать информацию по  носителям  вируса
СПИДа из числа группы риска в правоохранительные органы Германии и Польши, -
рассказывает Василий Иванников. -  И  они  нам  очень  благодарны,  так  как
нередко задерживают наших проституток в тамошних злачных местах. И вызовы  в
качестве свидетелей местных  девочек  на  судебные  процессы  стали  обычной
картиной. Правда, проезд и проживание  с  компенсацией  по  потере  зарплаты
гарантируется немецкой стороной. О таком финансировании в борьбе против чумы
XX века мы можем только мечтать.
   Что касается безопасности секса со стороны самих местных проституток,  то
проблема заключается в том, что наркотики почти полностью разрушают разум  и
сознание малолетних девиц, которые  после  очередной  дозы  готовы  на  все.
Пьяному клиенту ничего не стоит уговорить  путану  отбросить  презерватив  в
сторону.
   Еще  совсем  недавно  Калининград  был  известен  в  России  как   город,
получивший  статус  свободной  экономической  зоны,  и   благодаря   местным
энтузиастам был выбран местом проведения славянского кинофестиваля "Янтарная
пантера". Для столичных историков и философов бывший немецкий Кенигсберг  по
сей день остается последним пристанищем великого мыслителя Иммануила  Канта,
могила которого находится у старинного католического храма. Однако сегодня у
северного российского порта новый имидж - зона санитарного риска.
   По учету медиков, в полумиллионом городе официально зарегистрированы 1700
наркоманов, по милицейским данным, более пяти с половиной  тысяч,  ну  а  на
самом деле их гораздо больше.
   - Вы думаете, в других городах ситуация лучше? - спросил  меня  во  время
одной из поездок по городу начальник отдела УНОНа ГУВД подполковник  Аркадий
Михайлов. - Еще не известно, что получится, если проверить  всех  московских
или питерских проституток. Мы знаем, что у нас творится, но  вы  не  знаете,
что у вас на самом деле происходит.
   Пожалуй,  мой  собеседник  был  прав.  А  что,  если  в  Москве  провести
принудительную  операцию  по  тестированию  на  СПИД  всего   многотысячного
контингента представителей активного сексбизнеса? Думаю, что результаты этих
расследований удивят многих столичных горожан. И мало не покажется.


   "ЦЫГАНСКИЙ КАРТЕЛЬ"

   Как ни странно, в отличие от других российских городов, где за  последние
два года прочно укрепились героин, опий и кокаин, Калининград остается зоной
популяризации маковой  соломки.  Это  прежде  всего  объясняется  дешевизной
зелья.  Более  дорогие  наркотики  доступны  в   основном   немногочисленным
обеспеченным людям. Традиционно экстази, поступающий из Польши  и  Германии,
реализуется в основном на ночных дискотеках и в барах, кокаин  из  Латинской
Америки популярен среди крутых бизнесменов.
   Маковая соломка, точнее, ее отвар доступен широким массам, и львиная  его
доля поступает из соседней Литвы, где и выращивается эта  культура.  Раньше,
во времена СССР, когда не было границ,  местные  наркоманы  отправлялись  за
дозой в районы Алитуса и Каксукаса. Но с начала девяностых годов дурман стал
поступать большими партиями в саму Калининградскую область. А монополией  на
торговлю этой отравой прочно завладели литовские цыгане, которые  умудрились
на окраине Калининграда разбить небольшой поселок Дорожный.
   Проезжая с Аркадием Михайловым на его служебной "Волге" по узким  улочкам
Дорожного, я убедился, насколько реальна картина нелегального наркооборота в
этой зоне. Десятки наркоманов с раннего утра  лениво  и  отрешенно  тянулись
пешком к цыганским хибарам.
   Те,  кто  покруче,  подъезжали  к  поселку  на  машинах,  в  основном  на
иномарках. Машина со спецномерами ГУВД ничуть не пугала бывалых потребителей
дурмана, так как уколоть дозу в цыганском поселке - это изысканное искусство
конспирации. Здесь цыганам по изобретательности нет равных.
   - Облава бессмысленна, - рассказывает Михайлов. - Во-первых, мы не знаем,
кто продает. Цыгане никогда не предлагают больше одной дозы. А делать облаву
из-за  одного  шприца  смешно.  Во-вторых,  за   потребление   наркотика   в
законодательстве нет уголовной статьи,  в-третьих,  до  того  момента,  пока
спецназ взломает дверь или ворота, склянку с отваром легко разбить, и вещдок
весь уйдет в песок. Мы стараемся выявить крупных наркопоставщиков. И  что-то
в этой области нам удается.
   Но трудность заключается в том, что в современную наркоторговлю вовлечены
женщины и дети. Первых трудно посадить в  тюрьму,  так  как  каждая  из  них
мать-героиня,  имеющая  по  пять   -   десять   детей,   а   на   вторых   -
семи-восьмилетних юнцов - нет законодательных актов.
   Раньше,  года  два  назад,  -  продолжает  рассказывать  Михайлов,  -  мы
обкладывали поселок Дорожный  и  за  двадцать  минут  облавы  забивали  наши
багажники десятками килограммов маковой соломки. Теперь приходится играть  в
разведчиков. Тем  более,  хитрые  цыгане  сами  стараются  не  торговать,  а
предпочитают нанимать для реализации наркотиков местных наркоманов.
   И все же было забавно смотреть на то, как  наркоманы  словно  по  графику
цепочкой растворялись в цыганском поселке,  а  стоявшие  на  посту  гаишники
безмолвно и безропотно провожали их равнодушными взглядами.


   Глава 13
   РАЗВЛЕЧЕНИЕ ЗОЛОТОЙ МОЛОДЕЖИ 

   ЭЛИТАРНЫЙ В РАЗРАБОТКЕ

   Студенты Московского государственного института  международных  отношений
никогда не страдали различными  комплексами.  В  наше  время,  свободное  от
предрассудков,  когда  мораль  и  то,  что   называлось   во   все   времена
нравственностью, подавлены необходимостью постоянно думать только о том, как
заработать  себе  на  хлеб  насущный,  когда  молодежь  по   большей   части
"отвязывается" на всю, что  называется,  катушку,  в  наше  непростое  время
студенты вообще, наверное, самые раскованные люди.  Но  МГИМО  -  это  нечто
особенное. Во все времена в этом престижнейшем учебном заведении учились так
называемые "сливки обществ", золотая  молодежь,  предмет  вожделения  многих
интеллигентствующих дамочек, желающих не хорошо, а о-очень  хорошо  устроить
свою личную жизнь.
   Да и сами представители этого  "медом  помазанного"  института,  кажется,
всегда  осознавали  собственную  значимость,  едва  ли  не  богоизбранность,
совершенно отчетливо понижали исключительность своего положения в  обществе,
которое со временем именно им - в основном именно им! - предстояло вести  за
собой по тому или иному курсу - в зависимости от исторических реалий.
   Разумеется, большая часть студентов этого  института  относятся  к  своей
будущей миссии весьма ответственно и в соответствии с  этим  себя  и  ведут:
учат языки, экономику разных стран и другие предметы, которые им обязательно
понадобятся в их будущей работе.
   Но немалая часть уже сейчас вкушает все удовольствия  жизни,  которые  им
положены, по их мнению, "по определению". Говорить о том, что студенты МГИМО
законченные наркоманы, значит брать на себя очень  большую  ответственность,
могут и за клевету привлечь. Хотя если провести  настоящее  расследование  в
стенах уважаемого института, можно добыть столько убийственных для ректората
МГИМО фактов для такого обвинения, что отбиться от  столь  нестрашного  иска
будет несложно.
   Проще простого.
   По словам студентов МГИМО,  арестованных  по  ходу  дела,  о  котором  мы
расскажем в этой главе, будущие  дипломаты  в  стенах  альма-матер  избегают
только инъекций, да и то лишь потому, что существует огромный риск попасться
на ежегодном медицинском освидетельствовании - и тогда их попросту вышвырнут
из института, на который возлагается так много надежд.
   Зато активно потребляется все, что нюхается, вдыхается, глотается.  Чтобы
достать вожделенные  наркотики,  не  обязательно  выезжать  на  какие-нибудь
конспиративные квартиры, достаточно после лекции выйти в коридор или зайти в
туалет - торговля наркотическими веществами здесь идет вполне бойко.
   И выбор наркотиков здесь самый широкий. Кокаин, ЛСД, таблетки.  Все,  что
будет душе угодно.
   Запросто.
   Началось все в апреле 1994  года.  Разумеется,  началось  не  потребление
студентами  наркотиков,  а  оперативная  разработка  ФСБ  по  данному  делу.
Оперативники  получили  информацию,   что   на   дискотеке   МГИМО   активно
распространяются и потребляются наркотические вещества.
   Когда-то МГИМО  был  чем-то  вроде  закрытой  зоны,  и  КГБ  очень  четко
контролировал институт, что неудивительно:  именно  из  недр  этого  высшего
учебного заведения он активно ковал свои кадры. Официальные кураторы из  КГБ
постоянно проводили  профилактику  таких  правонарушений,  организовали  там
своеобразный фильтр, избежать который тогдашним студентам  не  было  никакой
возможности.  Но...  Железный  занавес  упал,  началась  либерализация,  все
изменилось, и теперешние студенты не избежали соблазна свободной жизни.
   Но как бы там ни было, кое-какие  возможности  у  нынешней  ФСБ  все-таки
остались. И первые данные о том, что на дискотеке МГИМО наркотики составляют
едва ли не главную составляющую отдыха молодых людей, позволило выявить  ряд
лиц, которые занимались мелкорозничной продажей наркотических веществ. В том
числе - непосредственно в самом МГИМО.
   Результат  был  ошеломляющим:  в  итоге  были   арестованы   родственники
высокопоставленных чинов: Евгений  П,  и  Александр  И.  Молодые  люди  были
поставщиками ЛСД в стены родного института.
   Впоследствии окажется, что  Евгений  П,  и  Александр  И.  -  всего  лишь
незначительные  фигуры  в  деле  распространения  наркомании  на  территории
России, и в частности - в Москве.


   КОНТОРА ДЕЙСТВУЕТ

   Установив  причастность  Александра  И,  к  распространению   наркотиков,
сотрудники правоохранительных органов получили разрешение  на  прослушивание
его телефонных разговоров.
   В течение первой же  недели  в  результате  прослушивания  были  получены
весомые данные о его активной деятельности по приобретению небольших оптовых
партий ЛСД и его дальнейшей реализации. А  еще  через  короткое  время  было
установлено место очередной встречи Александра И, с оптовым сбытчиком ЛСД  и
вообще круг участников сделки.
   Двадцать четвертого ноября 1994 года состоялся разговор Александра  И,  с
таким сбытчиком. Собеседники договорились  встретиться  на  следующий  день,
после обеда, в зале станции метро "Щукинская". Речь шла о 110 дозах ЛСД,  за
которые  Александр  И,  должен  был  заплатить  тысячу  долларов.   Нетрудно
подсчитать, что одна доза, таким образом, стоила 9  долларов.  Из  разговора
также стало ясно, что, приобретя партию, Александр И, тут же, не  выходя  из
метро, продает ее другому человеку по пятнадцать долларов за дозу, то  есть,
выполняя эту посредническую, по сути, работу, Александр И, получает по шесть
долларов за одну дозу.
   Еще через некоторое время был установлен собеседник Александра  И.  Денис
Б. На следующий день в зале станции метро "Щукинская" оперативники задержали
Александра И, с еще тремя парнями, с которыми он тоже договорился о встрече.
Денису Б, удалось уйти: подошли две электрички сразу, народу была  масса,  и
он скрылся.
   Задержанный Александр И, признался, что  распространял  наркотики  только
из-за своей  "неуемной  жажды  карманных  денег".  По-человечески  это  было
понятно: юноша рос в благополучной семье, соблазнов много, сам он не бандит,
не представитель криминального  мира  в  общепринятом  смысле  этого  слова.
Обычный парень, которому хотелось подработать,  а  других  способов  достать
денег он не видел.
   Если Александр И,  был  мелким  реализатором,  то  Денис  Б.  -  фигурой.
Побольше, чем Александр И. Денис Б,  был  средним  оптовиком,  который  брал
наркотики на реализацию и сбывал их определенными партиями, причем занимался
он этим последние три года.
   На следующий день после задержания Александра И,  с  товарищами  взяли  и
Дениса Б. На его квартире были обнаружены "марки" ЛСД - правда, в  небольшом
количестве. Зато квартира была заставлена дорогостоящей аппаратурой - не зря
Денис Б. имел к музыкальной "тусовке" самое непосредственное отношение.
   Денис Б, попал крепко - статья 228, часть 2 светила  ему  в  обязательном
порядке - доказательства его вины  были  налицо.  А  статья  предусматривает
конфискацию имущества, поэтому, несмотря на то, что приговора  суда  еще  не
было,  сотрудники  правоохранительных  органов  сочли  возможным  арестовать
дорогостоящую  аппаратуру  Дениса  Б,  во  избежание  последующих  возможных
недоразумений с родственниками задержанного. Это обязательная практика.  Но,
как показали дальнейшие  события,  именно  тот  факт,  что  аппаратура  была
арестована, и помог в конечном итоге  предъявить  Денису  Б,  то  обвинение,
которое он заслужил.
   Среди многочисленных предметов  этой  аппаратуры  находился  сравнительно
недорогой эквалайзер, в котором потом  был  обнаружен  тайник.  А  в  нем  -
довольно крупная партия ЛСД, а также таблеток экстаз и.
   Денис Б, начал давать показания, но рассказывал он поначалу, так сказать,
закамуфлированно. Он заявил, что наркотики ему привозил какой-то иностранец,
причем иногда Денис Б, их у него приобретал,  а  иногда  тот  давал  ему  их
просто так, в подарок, а Денис Б,  их  реализовывал  -  для  себя,  с  целью
получения доходов. Никакого, словом, преступного сговора.
   Но во время расследования были установлены связей Дениса Б, по сбыту ЛСД,
и в деле появилось новое лицо -  некий  Дмитрий  Ф.  Были  только  косвенные
доказательства участия Дмитрия Ф. в операциях Дениса Б., и привлекать его  к
ответственности было нельзя: в таких делах  всегда  нужно  иметь  в  наличии
предмет преступления - наркотик. А его-то и не было пока.  И  тем  не  менее
было принято решение отслеживать Дмитрия Ф. Через три месяца усилия  сыщиков
принесли новые плоды.
   После ареста Дениса Б. Дмитрий  Ф.,  что  называется,  "залег",  насмерть
перепуганный случившимся. Но к тому  времени  сотрудники  правоохранительных
органов отслеживали каждый его шаг и прослушивали телефонные разговоры.
   И  вот  наконец  последовал  звонок  из  Польши,  и  звонивший,   который
представился Мишей, интересовался ситуацией вообще и  судьбой  Дениса  Б.  в
частности. Дмитрий Ф, обо всем ему докладывал. Вскоре после этого, в декабре
1994 года, Дмитрий Ф, самолично выезжает в  Польшу  по  приглашению  некоего
Михалика Войчека. После возвращения Дмитрия Ф, прослушивание его  телефонных
разговоров продолжилось.
   Тем временем  после  ареста  Дениса  Б,  прошло  около  двух  месяцев,  и
постепенно Дмитрий Ф, успокоился и временно  решил  приостановить  бизнес  с
ЛСД. Но других шальных заработков Дмитрий Ф. не знал и  поэтому  решил  пока
поторговать наркотиком, который знающие люди называют "питерской  кислотой",
или попросту ДОБ.
   Проживал Дмитрий Ф, у родителей, и телефонные разговоры  его  по-прежнему
прослушивались. В одном из разговоров он договаривается наконец с тем  самым
Евгением П, из МГИМО, о котором  шла  речь  вначале.  Дмитрий  Ф,  предложил
Евгению П, приобрести несколько доз ДОБ. Они не подозревали,  что  находятся
под пристальным наблюдением, и договорились о встрече, во время которой были
задержаны. Причем между Дмитрием Ф, и Евгением  П,  при  встрече  происходил
своеобразный бартер. Дмитрий Ф, передавал Евгению П, кислоту ДОБ,  а  взамен
получал гашиш. Количество ДОБ-кислоты составляло 3,5 грамма, а этого, как  и
гашиша, было вполне достаточно для задержания обоих. Задержание  прошло  без
сучка без задоринки.
   Началась  следующая  фаза  операции,  которая  в  конечном  итоге  вывела
оперативников на организатора  и  главного  поставщика  наркотика  в  Россию
Михалика Войчека.


   ПОЛЬСКИЙ СЛЕД

   Даже если бы Дмитрий Ф, стал начисто все отрицать, его бы убедила  запись
телефонного разговора, который он лично вел с Михаликом Войчеком.
   При обыске квартиры Дмитрия Ф, сыщики нашли наркотики и несколько пакетов
с названием фирмы международной связи "ЕМС гарант пост", которая  занимается
посылками по всему миру. Это и были те самые конверты, которые приходили  из
Польши от Михалика и содержали в себе наркотики - "марки" ЛСД.
   Когда Дмитрий Ф, находился в Лефортове, следователь убедил его  родителей
ответить на очередной звонок Михалика. Они  должны  были  сказать,  что  сын
якобы  поменял  место  жительства  -  ушел  жить  к  подруге.  Для  Михалика
следователь оставил свой рабочий телефон.
   Основной задачей было  предоставить  Михалику  все  дело  так,  чтобы  он
поверил, что Дмитрий Ф. при деле, что с ним все в порядке.
   На первый звонок Войчека  по  указанному  номеру  сработал  автоответчик,
который сообщил, что на данный момент он, то  есть  Дмитрий  Ф.,  подойти  к
телефону не может, потому что  находится  на  одной  базе  отдыха  и  просит
перезвонить ему через неделю в такой-то час.  Эта  неделя  необходима  была,
чтобы продумать и выработать дальнейший план действий.
   К тому времени следствию уже было известно, что эти "марки"  сам  Михалик
приобретал по доллару с небольшим за  одну  штуку,  продавал  их  по  четыре
доллара Денису Б, и Дмитрию Ф., а те, в свою очередь, перепродавали  уже  за
девять долларов. В конечном счете  непосредственный  потребитель  приобретал
дозу, то есть "марку", за пятнадцать долларов.
   Просто сверхприбыли!
   Михалик позвонил снова. Вот  тогда-то  следователю  удалось  сымитировать
голос Дмитрия.
   Нужно было  любыми  способами  вытащить  Михалика  Войчека  из  Польши  и
привлечь  к  уголовной  ответственности  за  распространение  наркотиков  на
территории  России.  Позвонив,  Михалик  предложил  организовать  дальнейшую
поставку наркотика. В Москве, естественно, дали согласие, то есть  пообещали
всячески Михалику поспособствовать.
   Через ту же фирму "ЕМС гарант  пост"  спустя  неделю  на  домашний  адрес
Дмитрия Ф,  пришел  товар.  Разумеется,  эта  поставка  была  согласована  с
таможенными   органами,   и,   когда   груз    поступил,    было    получено
санкционированное  разрешение  на  его  арест.  Бандероль   была   встречена
надлежащим образом и осмотрена. В  ней  оказалось  500  доз.  Из  следующего
телефонного разговора Михалик узнал,  что  товар  получен,  и  началась  его
реализация. Он потребовал по пять долларов за дозу, что  в  общей  сложности
составляло две с половиной тысячи долларов США.
   Для перевода  денег  в  любые  страны  существует  международная  система
"Вестерн юнион", которая за два процента комиссионных  переводит  деньги  из
одной  страны  в  другую.  Преступники  пользовались  именно  этим  способом
передачи денег, и  сыщикам  пришлось  изучить  массу  квитанций,  которые  в
точности зафиксировали передвижения этих сумм. В целом было  переведено  130
тысяч долларов. Это был период с мая 1994 года по апрель 1995-го, влекомая и
контролируемую поставку. Но самое оживленное движение перевод денег  имел  с
мая по сентябрь 1994 года.
   Итак, Михалик продолжал действовать и был готов поставить еще одну партию
наркотиков, но прежде он должен был получить причитающиеся ему деньги за те,
которые пришли с контролируемой поставки.
   Теперь стояла задача  заставить  приехать  Михалика  в  Москву  якобы  за
деньгами. Требовать от  польских  коллег  его  ареста  и  выдачи  -  занятие
неблагодарное.
   Михалику  дали  понять,  что  в  стране  изменились   порядки   и   нужно
представлять декларацию о доходах, поэтому  переводить  деньги  по  обычному
маршруту опасно. Михалик,  конечно,  понял,  что  это  более  чем  серьезная
причина - незачем было светить свои деньги, он бы и  сам,  наверное,  тысячу
раз подумал, прежде чем отправить эти деньги. Но и  в  Москву  ехать  Войчек
отказывался-чувствовал, что ничем хорошим это для него закончиться не может.
   Тогда следователь предложил ему компромисс:  встретиться  на  нейтральной
территории, в Белоруссии, тем более что в  Минске  наметилась  перспективная
клиентура. Михалик должен был понять выгодность такого  мероприятия,  что  в
итоге его и соблазнило.
   Оперативники моментально вышли на контакт с белорусским КГБ.  По  приезде
Михалика Войчека в Минск его встретили прямо у трапа самолета, в тот же день
посадили на другой самолет и этапировали в Москву.


   БЕССЛАВНЫЙ КОНЕЦ

   В начале весны 1994 года двадцатипятилетнему Михалику Войчеку  предложили
бизнес. Сделали это приятели Михалика: голландец Рене ван Брук и проживавший
тогда в Амстердаме Дэвид Эрик Мейсол, которые  уже  поставляли  наркотики  в
Восточную Европу. Михалик, который и сам был не прочь употреблять наркотики,
не отказался. Приятели предложили ему брать у них сильнодействующий наркотик
ЛСД по доллару с небольшим за "марку" и организовать самому сбыт, скажем,  в
России, где, по их данным, намечается бурный рост употребления наркотических
веществ, и потому наркобизнес может оказаться очень и очень перспективным.
   Михалик купил турпутевку в Москву и в мае прибыл в столицу. На  дискотеке
Войчек познакомился с 20-летним тогда  Дмитрием  Б.,  который,  несмотря  на
столь юный возраст, был тертым калачом в деле наркобизнеса. Ему и  предложил
Михалик совместное дело. Дальнейшее известно.
   Из собственноручно написанного чистосердечного признания Михалика Войчека
на имя Генерального прокурора Российской Федерации:
   "... Первый приезд к ним (Денис Б, и Дмитрий Ф. - М. Ш.) произошел в  мае
1994 года... Я привез Ибо штук ЛСД, за которые получил 2000 долларов США. До
конца июня я таким образом привез (поездом или самолетом) 3 партии (2 по 500
и 1 по 1000 штук)... Следующий мой приезд  произошел  в  конце  августа  или
начале сентября. Я привез тогда около 500 штук и через неделю 1000 штук.  Мы
договорились о дальнейшем нашем поведении, в котором я должен  был  высылать
посылки через "ЕМС гарант пост", содержащие ЛСД,  и  получать  деньги  через
"Вестерн юнион", посылаемые в Польшу и Голландию. В  период  с  сентября  до
конца ноября 1994 года я выслал около 6000 штук в партиях  от  500  до  2000
штук".
   Прятать наркотик при пересечении границ было не  слишком  трудным  делом:
ЛСД пропитывали листы перфорированной бумаги, поделенные на четырехугольники
размером 8х8 мм с  разными  рисунками.  Это  и  есть  те  самые  пресловутые
"марки". Каждая такая "марка" содержала одну дозу ЛСД в 0,5 миллиграмма.
   Всего Денис Б, и Дмитрий Ф, получили от Войчека 12 300 доз.  Они  продали
все, кроме 196 "марок".
   Показателен в ходе следствия эпизод с записными книжками Дениса Б.
   Скорее, это даже не записные  книжки,  а  отдельные  листы  с  различными
записями, указанием имен, цифровыми обозначениями, а также  изображениями  в
виде  солнышка,  бочонков,  фирменного   знака   автомобиля   "мерседес"   и
сокращенных записей типа "бык", "бач", "капс", и пр. Следователь  взялся  за
расшифровку этого "эзотерического" языка.
   Например, фирменным знаком автомобиля  "мерседес"  изображаются  таблетки
экстази,  или  МДМА,  как  их  еще  называют.  Рисунок  в  виде   маленького
бочонка-тоже экстази. Рисунок в виде продолговатой капсулы  -  разновидность
экстази, наркотик, изготовленный в виде прозрачной капсулы,  внутри  которой
находится розовый порошок, обладающий сильнейшей наркотической  активностью.
Сокращение   "бык"   применяется   для   обозначения   опять   же   экстази,
изготовленного в виде таблетки с изображением головы быка. Сокращение "капс"
означает капсулу.
   Еще совсем недавно о таких наркотиках, как ЛСД, экстази и ДОБ, ничего  не
было известно в нашей стране. Мы узнавали о них в основном из  публикаций  о
жизни на Западе и др.
   Сегодня же обстановка переменилась на сто восемьдесят градусов, и то, что
раньше воспринималось нами как экзотика, стало настоящим бедствием, особенно
среди молодежи. Все эти разновидности наркотиков,  о  которых  идет  речь  в
настоящей главе, имеют "галлюциногенные" последствия. Они рассчитаны  именно
на молодежь и  потому  получили  широкое  распространение  именно  там,  где
молодежи больше всего: ночные клубы, дискотеки,  студенческие  общежития  и,
разумеется, престижные вузы. Вызывая видения  невероятно  интенсивной  силы,
"веселые" наркотики резко повышают настроение и коммуникабельность. А  вслед
за этим - неизбежная  расплата:  стремительное  старение  организма,  ломки,
импотенция, полное разрушение центральной нервной системы и как  безусловный
результат - полнейшая деградация личности. И происходит это все  чрезвычайно
быстро.
   Дело Михалика позволило  установить,  что  в  местах  скопления  молодежи
действительно происходит то, о чем во весь голос говорили оперативники:  под
грохот музыки идет огромная разрушительная работа. Можно сказать,  что  наша
молодежь постепенно (но очень быстро!) разрушается.
   В начале 1997 года все  обвиняемые  сели  на  скамью  подсудимых  и  были
изобличены полностью. Приговор Чертановского межмуниципального  суда  города
Москвы был однозначен: виновны. Они  получили  от  4,5  до  10  лет  лишения
свободы.
   Трудно  представить  себе,  что  после  того,  как  группировку  Михалика
обезвредили, наркомания в московских ночных клубах резко пошла бы на  убыль.
Свято  место  пусто  не  бывает...  Золотая   молодежь   Москвы   продолжает
развлекаться так, как может и хочет, и наркотики в их веселье, к  сожалению,
играют одну из главных ролей.
   Поэтому, как бы там ни было, окончательную точку ставить еще рано.
   Наркотическое шоу - продолжается.
   P.S. Журналисты "Московского комсомольца",  проделав  небольшой  рейд  по
вузам Москвы, составили своебразный рейтинг столичных наркобирж.
   Итак,  первое  место  по  продаже  наркотиков,  безусловно,   принадлежит
"лумумбарию"  (РУДН).  С  этим  вузом  по  активной  деятельности  не  может
сравниться ни одна альма-матер.
   Второе место - МГУ.  (Самые  "крутые"  наркоманы  учатся  на  факультетах
журналистики,  на  юридическом,  философском,  экономическом,  включая  весь
контингент общежития ДСВ (Дом студентов на Вернадского).
   Третье место - Московская сельскохозяйственная академия.
   Четвертое место - Институт международных отношений (МГИМО).
   Пятое место-Архитектурный институт (МАРХИ).
   Шестое место - Экономическая академия им. Плеханова.
   Седьмое место - Институт стран Азии и Африки (ИСАА).


   Глава 14
   КАТЯ ФИЛИППОВА 

   У  этой  истории  редкий,  единичный  и  не  типичный  финал,   то   есть
благополучный и счастливый, а обычно он  бывает  трагическим.  Катастрофа  в
конце пути - вот что  ждет  человека  с  судьбой,  схожей  с  судьбой  нашей
героини,  Кати  Филипповой.  Из  той  бездны,  в  которую  попала  Катя,  не
выбираются, или почти не выбираются. Нужна железная воля,  нужно  невероятно
счастливое стечение обстоятельств, чтобы все произошло так, как это  было  у
Кати, а именно - состоялось выздоровление и возвращение человека к жизни.
   Сейчас Катя практически здорова и старается  не  вспоминать  тот  кошмар,
который превратил ее жизнь в кромешный ад, из которого, было время,  она  не
видела выхода. Сейчас она  работает  в  школе  и  ее  судьбу  можно  назвать
счастливой. Но тогда...
   Тогда все было иначе.


   ЮНОСТЬ

   Пионерский период своей жизни в  Свердловске,  ныне  Екатеринбурге,  Катя
вспоминает, наверное, как самое счастливое время своей жизни. Не потому, что
детство - самая беззаботная пора всех и каждого, хотя и поэтому тоже. Но  не
только поэтому.
   Катя свято верила в те идеалы,  светлые  идеалы,  которые  несла  в  себе
идеология того времени. Разумеется, она не могла знать о том,  что  в  жизни
проводилась линия, прямо противоположная  официальной  пропаганде.  Конечно,
она этого не знала. И верила. А когда человек  верит,  будущее  ему  кажется
безоблачным, он твердо стоит на ногах, или думает, что твердо стоит,  иногда
иллюзии могут быть реальнее самой реальности.
   Итак, жила-была девочка, которая искренне, истово  верила  в  возможность
"светлого будущего". Девочка с чистой возвышенной душой верила, что все, что
делается на ее Родине, - так же чисто и незамутненно.
   -  Меня  лепили  учителя,  -  вспоминает  Катя  сегодня,  -  меня  лепили
наставники, люди, которые меня окружали, такой  хорошей,  такой  правильной,
такой суперположительной девочкой. Банты, гольфы, медалей полная грудь...
   У Кати была цель - работать и помогать людям, и делала она это совершенно
искренне, а когда заканчивала восьмой класс, про нее уже говорили  абсолютно
недвусмысленно - готовый комсомольский работник, будущий секретарь  парткома
и что-то в этом роде. И действительно, ее уже хорошо знали  в  этих  кругах.
Впереди у нее было, можно сказать, большое номенклатурное будущее - тогда  в
эти слова Катя вкладывала только позитивный, хороший смысл.
   А потом пришла перестройка.
   Сейчас много говорят о том, что наибольшее разочарование те годы принесли
старшему поколению. Действительно,  трудно  признать  то,  что  все  идеалы,
которым ты поклонялся всю свою  жизнь,  идеалы,  ради  которых  ты  голодал,
претерпевал множество почти невыносимых трудностей, на  самом  деле  -  один
сплошной обман. Вся жизнь, по существу, прожита  зря,  потому  что  внезапно
выяснилось, что ты поклонялся фальшивым богам, и выдержать такое под силу не
каждому. Большинство пенсионеров не только оказались выброшенными на  свалку
Истории, но выяснилось, что и вся их  жизнь  была  бесполезной.  Как  там  в
"Оводе" Войнич? "Я верил в вас как в Бога, но бог - это всего лишь  глиняная
статуэтка,  которую  легко  разбить..."  Не  каждый  сможет   после   такого
разочарования стать стойким и несгибаемым Рамиресом.
   Конечно, молодое поколение вынесло разочарование Большого Обмана  не  так
тяжело, как пожилые люди. Легко, можно сказать. Но и среди них  были  такие,
которые верили. И увидели, что то, чему они поклонялись, -  "глиняный  бог".
Озлобиться, как это сделали  большинство  разочарованных  стариков,  они  не
могли.  Они  -   ломались.   И   это   еще   одно   преступление   фальшивой
коммунистической идеологии.
   Среди таких разочаровавшихся молодых людей была и наша Катя.
   - Когда это случилось, я сказала - пошли вы  все  к  чертовой  матери,  -
вспоминает Катя. - Я стала плохой.  Я  бросила  учиться.  Учиться  так,  как
нужно, то есть приходить домой и делать уроки. Я еще училась два года, но по
инерции, хотя и без троек. Но это была инерция...
   Психологи в таких случаях говорят: исчезла мотивация.  Отняли  одно,  то,
что было главным в жизни, но взамен  не  предложили  ничего.  Ничего.  Жизнь
продолжалась, но как бы по инерции.
   Молодости свойственны крайности. Молодости свойственно  желание  общаться
со  сверстниками.  Быть,  скажем,  комсомольским  вожаком  значило  тогда  и
помогать людям (в сознании Кати, естественно), и общаться  со  сверстниками.
Жизнь была наполнена смыслом. Но вот смысл исчез, а желания остались. И Катя
постепенно стала общаться со сверстниками - но  уже  на  качественно  другом
уровне.
   - Я стала бандиткой, - вспоминает она, -  у  меня  совершенно  изменились
друзья. Раньше у меня были хорошие, добропорядочные  друзья.  Но  когда  это
случилось, я сказала, что пойду на улицу. И ушла туда, и  нашла  себе  новых
друзей...
   Поначалу это  была  шпана,  местное  хулиганье,  но  в  течение  довольно
короткого времени Катя сошлась с теми, кого  сама  она  называет  "настоящим
криминалом".
   Десятый  и  одиннадцатый  классы  Катя  заканчивала  уже  совсем   другим
человеком.
   К наркотикам ее никто не приучал нарочно. Она, что называется,  "сошла  с
рельс", стать "плохой" было  ее  собственное  решение.  Как  -  она  говорит
сейчас, она сама себя такой сделала. И то правда. Человек,  пожалуй,  всегда
сам себя лепит.
   Катя сама в первый  раз  взяла  анашу  и  выкурила  ее  тайно,  никто  не
заставлял, не предлагал ей. Это было осознанным ее решением. И то,  что  она
вперые взяла в руки сигарету с "травкой",  оставалось  тайной  даже  для  ее
"криминальных друзей - анашистов".
   Первый опыт не принес желаемого удовольствия. Первые опыты  вообще  редко
когда приносят чувство эйфории. Но Катя и не  рассчитывала,  что  ее  первая
сигарета с анашой  принесет  ей  такое  удовольствие.  Это  было  ее  маршем
протеста, ее личным "фи". Чему? Всему, что ее в то время окружало.
   В районе Екатеринбурга, в Нижнем Епецке, был  цыганский  поселок.  Именно
там и доставали Катя и ее друзья анашу, или, как  ее  еще  называют,  гашиш,
марихуану.
   Чтобы доставать наркотики, нужны деньги. И Катино окружение  добывало  их
всеми возможными способами, то есть так, как могли, а  могли  они  совершать
только правонарушения. И поначалу Катя опасалась, но потом...
   Потом она стала как все. И преступления совершала наравне со всеми.  Она,
конечно, понимала, что не  совсем  похожа  на  своих  теперешних  товарищей,
точнее даже сказать, она им абсолютно чужая, твердо  знала,  что  она  -  не
"оттуда". Но, во-первых, ей было на это, по  большому  счету,  наплевать.  А
во-вторых...
   Во-вторых, именно в этой компании она встретила свою любовь. Алексей  был
старше ее на два с половиной года, "ненамного",  как  говорит  Катя.  Она  с
головой ушла в эту любовь.
   На вопрос, чем занимался ее любимый человек, Катя ответила откровенно:
   - Крал. Был домушником, и  щипачом,  и  грабителем.  Вор  -  это  как  бы
коронованный жулик, что ли. А у них есть такое слово - "крадун". Так вот, он
был - крадун, то есть стремящийся пацан, который пошел по этой жизни.
   Понимаете, - взволнованно продолжала Катя, - это такая  лажа,  хотя  я  и
поверила во все сначала. Понимаете, вот была та  мораль,  но  она  оказалась
ложной. И появилась мораль новая, мне сказали: вот настоящий  классный  мир,
вот настоящие законы, смотри, как это здорово,  как  здесь  интересно,  живи
так, это интересно, живи по этим законам, это справедливо. Те люди -  плохие
и созданы для того, чтобы все у них забирать, а мы, мол,  элитное  общество.
Это бред, конечно. Но... мне стало интересно.
   Чтобы покупать наркотик, Катя с подругами снимали с девочек, и постарше и
помладше, золотые украшения. К тому времени Катя уже не только курила анашу,
но и принимала таблетки, так называемые "колеса": до  того  дня,  когда  она
по-настоящему укололась, оставалось совсем немного.
   В конце одиннадцатого класса она попала в КПЗ -  камеру  предварительного
заключения. Инкриминировалась ей статья 48 - вымогательство...
   В день выпускного сочинения Катя в камере по радио услышала темы и думала
о том, что в эту минуту ее одноклассники сидят и пишут, а она  -  здесь,  на
нарах.
   Говорить об этом она может только  сейчас.  А  когда-то  Катя  не  только
говорить не могла - ей было "безумно тяжело знать об этом". Так она  говорит
сейчас.
   В колонию их не отправили. В конце концов они во всем признались, до суда
их отпустили, а вскоре состоялся и он, то есть суд.
   Катя получила два года лишения свободы  с  отсрочкой  действия  приговора
сроком  на  год.  То  есть  если  за  этот  год  она  совершила  бы   другое
правонарушение, то к сроку за новое преступление ей  приплюсовался  бы  срок
старый - два года.
   Так или примерно так закончилась для Кати ее юность.


   ПОЛЕТ В БЕЗДНУ

   Для Катиной мамы, Любови Николаевны, все  случившееся  оказалось  тяжелым
ударом.  Как  вспоминает  теперь  Катя,  мама  ее  была  "в   совершеннейшем
раздрызге".
   Дочь ушла в школу на выпускной бал и вернулась только через  трое  суток.
Все это время, после вечера в  школе,  Катя  была  с  Алексеем.  Она  только
позвонила домой и категорично заявила, что некоторое время ее  не  будет.  А
когда она все-таки вернулась домой, у нее состоялся разговор с  матерью,  во
время которого та сказала:
   - Ты хоть дома будь. Я не знаю, где ты ходишь.
   Не такая уж и обидная, по существу, фраза. Но Катя, к этому  времени  уже
плотно сидевшая на наркотиках, самым настоящим образом психанула.
   - Я психанула, - вспоминает  она,  -  собрала  свой  чемодан  огромный  и
сказала, что ухожу от нее. Цель моя была не в том, чтобы действительно  уйти
от нее, потому что я зависела от мамы финансово,  вот  такая  отвратительная
потребительская  позиция  у  меня  тогда   была.   Хотелось   перетусоваться
где-нибудь пару-тройку дней, чтобы она успокоилась, не  трогала  меня  в  ту
минуту. А потом она сама бы нашла меня, и я знала, что она  найдет,  заберет
меня и будет кормить, поить, одевать и вообще заботиться  и,  как  это  было
всегда, вытаскивать из всяких трудностей.
   Но все оказалось не так, как думала Катя. Все случилось по-другому.
   Когда она вышла из подъезда, первый человек,  кого  она  увидела,  был...
Алексей. Узнав, что подруга поругалась с матерью, тот раздумывал  не  долго.
И... пригласил жить к себе. Катя думала, что поживет  у  него  дня  три,  не
больше, и вернется.
   И задержалась на долгие  четыре  года.  Это  были  действительно  долгие,
долгие годы, и хотя пролетели они в наркотическом угаре незаметно, но ничего
нельзя забыть и выбросить из памяти...
   Когда Катя решила впервые уколоться, попробовать наконец этот самый винт,
с помощью которого получали свой кайф окружавшие ее люди, она не знала,  что
ее первая попытка успехом не увенчается. Она даже потом  обрадовалась  тому,
что так получилось - было страшно, противно.
   Ее подруга Светлана в то время жила с самым настоящим вором  в  законе  -
сейчас его уже нет в живых. Они приехали тогда к нему, а там знакомые  лица,
"рожи", как называет их сейчас Катя. Светлана укололась, а Катя, "обкуренная
в хлам", подумала, что ей вроде бы  тоже  можно.  И  Светлана  сделала  это.
Точнее - попробовала сделать. Но  у  нее  не  получилось.  И  хотя  на  руке
остались лишь синяки, Катя испугалась. И три дня носила рубашку  с  длинными
рукавами, чтобы мама не увидела эти синяки, не пристала с расспросами - дело
было еще в школе.
   Это была первая попытка. Вторая оказалась более удачной. На этот раз укол
делал... Алексей.
   Можно, конечно,  сейчас  сказать,  что  Алексей  заставил  ее,  уговорил,
расписал все красочно и уговорил. Но... не совсем так. Катя  сама  попросила
его об этом.
   К тому времени она была уже достаточно "насмотренной". Она  часто  бывала
на наркоманских тусовках, на ее глазах варилась эта отрава,  и  потому  Катя
была вполне созревшей для начала. Алексею не нужно было ее  уговаривать.  Он
просто принес наркоту, сделал все, что нужно, и уколол.
   На этот раз получилось все. Катя нашла то, что, может  быть,  неосознанно
искала все это время.
   - Человек находит возможность спрятаться от  реального  мира,  -  говорит
Катя, - найти дверцу, за которой можно  укрыться  от  сегодняшней  жизни,  а
иногда она бывает не очень приятной. В этом мире потери, обида,  мы  как  бы
ощущаем себя чужими, а там-там человек видит возможность хотя бы  временного
забвения - и находит его. Тот мир совершенно не похож на этот, и он  как  бы
тоже реален...
   Помните, мы говорили с вами об иллюзиях и реальности?
   Так вот, иллюзии на самом деле ничем не отличаются от  реальности.  Любая
реальность может оказаться иллюзией, точно так же, как любая  иллюзия  может
оказаться реальностью. Например, если мы возвратимся к  обманутым  старикам,
то должны признаться, что всю жизнь эти несчастные люди жили  иллюзиями.  Но
ведь для них-то, для них самих они казались самой настоящей реальностью.  Мы
полагали,  что  живем,  счастливые,  в  самой  сильной  державе,   в   самом
справедливом обществе, но произошло что-то, и выяснилось, что  это  не  так.
Совсем не так. Выяснилось, что все это - жестокая иллюзия.
   И в какой-то момент Катя приняла иллюзию за реальность. Она ее  устроила.
Она ее удовлетворила. Правда,  время  от  времени  приходилось  менять  одну
реальность на  другую,  и,  пока  она  не  вкатывала  себе  очередную  дозу,
реальность этого, трезвого, мира, казалась иллюзией - и  так  до  следующего
раза.
   И поначалу, вспоминает Катя, она не была "в  системе".  "Система"  -  это
когда  очередная  доза  нужна  постоянно,  потому  что  без  нее  "кумарит",
выворачивает суставы, тело болит нещадно, и избавить от этих невыносимых мук
может только очередная доза.
   Два года длился этот процесс. Два года Катя  не  признавалась  себе,  что
она-наркоманка. Она все это  время  думала,  что  может  соскочить  в  любую
минуту. Но бесконечно это продолжаться не  могло,  и  наконец  настал  день,
когда она отдала себе ясный отчет в том, что они - она  и  Алексей  -  самые
настоящие наркоманы.
   - Наркоманы, - говорит она сейчас, когда все уже позади, - это не те, кто
не может соскочить с иглы, это уже те, кто просто укололся. Нужно  с  самого
первого раза прекращать это дело.  Хотя,  конечно,  лучше  всего  вообще  не
начинать.
   Она поняла, что ее любимый  человек  погибает,  -  и  тогда-то  и  пришло
прозрение. И она решила во что бы то ни стало... спасти любимого. Это  очень
на нее похоже: спасать человека от того, чем страдает она сама, и  при  этом
не думать как раз о том, что та же самая участь ожидает и ее.
   Она решила спасти Алексея - и сама продолжала колоться. Конечно, у нее не
могло это получиться, нельзя спасать  от  наркомании  человека  и  при  этом
оставаться наркоманкой.
   Но она уже была "в системе".
   И все-таки...
   Это было время открытий, каких-то озарений, и она вдруг понимала то,  что
в общем-то и так ясно отстраненному холодному уму, но что  обретает  великий
смысл, когда это прочувствовано каждой клеточкой тела. И она остановилась.
   Вот что она говорит, вспоминая то время:
   - Я очень много выпивала. Все подряд было. Не было ни одного дня, чтобы я
не была пьяной, обкуренной. Это была такая жизнь... без  движения  вверх.  И
потом... Потом я однажды просто пришла и поняла, что все, все, это -  предел
и я так больше жить не могу. Я не могу так больше жить, я не могу больше так
жить в этом мире. Кончилась эта  ложь  для  меня.  Я  сказала  ему:  или  ты
бросаешь наркоту и мы начинаем жить по-новому, или я просто ухожу. Он боялся
меня потерять, все-таки я была светлая по сравнению  с  ними  и  более-менее
честная. Он сказал - да, о'кей. Мы не стали  пробовать  больницы,  это  было
бесполезно. У нас был опыт наших знакомых, которые ложились в такие больницы
на лечение как бы, а потом выходили из Них и все начинали сначала. Мы просто
накупили всяких лекарств, таблетки там типа трамала и закрылись от всех.  Мы
не знали другого пути. Я сидела с ним два месяца, я выключила  телефон,  все
остальное,  я  изолировала  его  от  остального  мира,  я   переносила   его
бесконечное  нытье,  его  ломку,  его   бессонницу,   его   обвинения,   его
замкнутость, при этом сама претерпевая то же, что и он. Я верила, что что-то
с этим изменится. И мы вышли. У  него  прекратилась  ломка,  он  более-менее
поправился, ожил, мы прошли этап физического восстановления, дальше началось
самое трудное - восстановление психологическое. Все вроде бы шло  нормально,
он что-то начал делать, но однажды...
   Однажды я пришла в одну компанию и увидела, что он  уколотый.  Я  собрала
вещи и ушла. Мне было очень плохо. Месяц я кололась, бухала,  заливала  свое
горе, скажем так.
   Когда все это произошло, Кате было только восемнадцать лет...
   То, что она пережила, -  страшно,  но  на  этом  ничего  не  закончилось.
Продолжение было страшное - если такое вообще возможно.
   Прошло время, и как-то Катя, пьяная, позвонила Алексею, расспросила,  как
дела. И Алексей ответил, что он  все  это  время  что-то  пытается  с  собой
сделать, то есть он терпит  три  дня,  не  колется,  испытывает  мучительную
ломку, а потом уходит и колется. Он пробовал прожить  без  накротиков  и  по
три, и по четыре дня, он как бы цеплялся за жизнь, он понимал, что погибает,
к тому же он хотел вернуть Катю. Ее уход подействовал на него очень  сильно.
И Катя вернулась.
   Вернулась, чтобы сделать еще одну попытку.
   Слово ей, Кате:
   - Месяц мы еще прожили, это было ужасно. Были мучительные попытки бросить
колоться, это был ужасный месяц, самый страшный в плане болезненных  эмоций,
потому что он уходил, надо было зарабатывать  деньги,  он  говорил,  что  не
может сидеть на шее у родителей, ему нужно кормить себя и меня, он уходил, и
как-то он пришел, и я увидела, что он уколотый. У меня не было сил  кричать,
ругаться, я помню, как чистила картошку и  плакала,  просто  плакала.  И  он
увидел это, пошел в ванную  и  вскрыл  себе  вены.  Я  достала  его  оттуда,
завязала, и мы сидели оба, мокрые в этой кровище, и рыдали,  и  я  говорила,
дурак, зачем ты это делаешь, я  тебя  не  брошу,  зачем  так,  я  же  рядом,
что-нибудь сделаем. Но потом... Вы знаете, потом я не выдержала. Ушла.
   Что-то  в  истории  Кати  постоянно  вызывает  недоумение.  После  долгих
размышлений я понял наконец, что именно цепляет меня в этих  судьбах  больше
всего. У Кати - полная отдача любимому человеку всей себя и в  то  же  время
совершенно наплевательское отношение к себе.  У  Алексея  -  любовь,  такая,
какая она только может быть у наркомана. Потому что он тоже  пытался  спасти
Катю.
   Уже было ясно, что и Катя  весьма  плотно  села  на  иглу,  она  была  "в
системе". И Алексей тоже запирал ее  дома,  отбирал  наркоту,  а,  она  тоже
разрезала себе вены, но, как сама Катя признавалась,  это  был  психоз,  она
делала это не с тем, чтобы убить себя, она никогда не хотела убить  себя.  У
нее была единственная цель - выманить наркоту. Потому что  без  наркоты  уже
было нельзя. Без дозы начинался кошмар. Страх, боль - все не точно.
   Оцепенение.
   Каждый день ты мертвый. Тебя нигде нет, ты никакой, вокруг  тебя  вакуум.
Ты  бесцветный,  пресный.  Замороженный.   У   тебя   заморозились   эмоции,
заморозились физические функции организма.
   Ты становишься кусочком льда.
   Так об этом состоянии сейчас рассказывает Катя.


   ДНО БЕЗДНЫ

   Доза, доза, доза!
   Вся жизнь - доза, весь смысл жизни - доза! Радость - это доза, секс - это
доза, общение - это доза, все, что в мире есть хорошего,  -  это  доза.  Все
заканчивается, и жизнь  сужается  до  размеров  игольного  ушка.  И  ты  сам
сужаешься до этих размеров.
   "Система" - это когда колешься каждые четыре часа,  потому  что  еслм  не
колоться, наступает ломка. Если ты "в системе", то все, это конец, все  твои
интересы сводятся к одному: к дозе.
   Катя поняла, что находится на самом дне этой  наркотической  бездны.  Она
еще не знала, что это пока не самое  дно.  Что  у  бездны  есть  еще  другие
глубины.
   Она решила поехать с мамой в Турцию  -  заработать.  Она  надеялась,  что
сможет избавиться от своей болезни там, в поездке. Она инстинктивно тянулась
к матери, полагая, что та сможет ей помочь, как помогала тогда,  когда  она,
Катя, была совсем маленькой.
   Но она еще ни в чем матери не признавалась.
   До поры до времени...
   Маршрут был такой: сначала Катя летит в Сочи - там  у  нее  жила  подруга
Юля, которая знала о том, что она наркоманка, и Катя полагала,  что  подруга
сможет ей хоть как-то помочь. Потом прилетает мама, на следующий день, и они
едут в Батуми, откуда улетают в Стамбул.  Мама,  напомним,  пока  ничего  не
знала о болезни дочери. Так, во всяком случае, думала тогда сама Катя.
   Прилетев в Сочи, Катя в туалете аэропорта сделала себе последний укол,  в
грязи, у самого толчка. Последнюю, думала она, дозу. Они пошли кудато вместе
с подругой, Катя не помнит до сих пор, что происходило в  те  дни.  Действие
укола закончилось, и она поняла, что  ей  действительно  плохо.  Ночью  она,
естественно, не могла уснуть, а на следующий день прилетела мама. Они должны
были сразу же улететь в Батуми, но Кате это было уже все равно,  она  ничего
не делала, все делали Юля и мама. Наконец  они  прибыли  в  аэропорт.  Сочи,
лето, жара, люди в майках ходят, а Катя - в  джинсах,  в  шерстяных  носках,
кроссовках, свитере - ей холодно. Ее кумарит. На вопрос матери,  что  с  ней
случилось, она ответила, что мол, болеет. И они  никуда  не  улетели.  Сняли
комнату в Адлере, и уже там Катя во всем призналась матери. И  та  ответила,
что все уже поняла сама.
   Очнулась Катя в Батуми. И испытала подъем - она даже  отправилась  пешком
на море. До этого она не могла ступить без болей пары шагов, а  тутпошла  по
пляжу и даже почувствовала что-то вроде удовольствия.
   Потом они улетели. В самолете Катя почувствовала, что  "капельку  живет".
Ощущение было новым, свежим, классным было ощущение.
   В Турции ей все  время  хотелось  есть,  и  ей  показалось,  что  она,  в
общем-то, поправилась. Вроде бы нормально стала себя чувствовать.  Ее  стали
интересовать магазины, вещи,  которые  они  покупали.  Казалось,  что  жизнь
возвращается.
   Обратно они летели через Сочи. У Кати было еще два дня, она вполне  могла
бы прожить их на море, остаться позагорать с Юлей.
   Она пошла в кассу, поменяла билет и  в  тот  же  день  улетела  домой.  В
аэропорту ее встречали друзья, совершенно,  как  вспоминает  Катя,  "убитые,
мертвые". Она приехала домой,  к  мужу.  Алексей  знал,  что  она  приезжает
"перекумарившая", то есть пережившая  ломку,  и  попытался  что-то  сделать:
убрал из дома все "баяны", "ковшики", всю лабораторию. Он  знал,  что,  если
Катя приедет здоровая, а он, наркоман, в квартире имеет все для того,  чтобы
изготовить зелье, она может не выдержать. Он убрал все.
   Все!
   Приехав домой, первое, что сделала Катя, - откопала  это  старье,  миску,
"колеса", намешала, изготовила и в тот же день укололась.
   В этой технологии, естественно, она уже к  тому  времени  разбиралась  не
хуже Алексея.
   А потом был месяц полного забытья. Полного наркотического угара. А  потом
улетела снова. И ее арестовали в Сочинском аэропорту.
   За подделку документов.
   - Нужно было вывозить валюту, - рассказывает Катя, - а я не  позаботилась
о том, чтобы  иметь  разрешение  на  вывоз  валюты.  Где-то  достали  бланки
каких-то деклараций, что я когда-то завезла эту валюту, и на коленках  перед
таможней я все это  и  заполнила.  Фальшивка  откровенная,  и  меня  на  ней
поймали. А я была на втором дне кумара, мне было плохо, очень плохо,  и  мне
было наплевать, заберут у меня эти две тысячи или не  заберут.  Мне  на  все
было наплевать, а хотелось лишь одного: чтобы меня отпустили, чтобы я смогла
уколоться. Я честно сказала следователю, что это фальшивка и  что  если  они
хотят, то могут арестовать эти деньги, пусть отдают в  прокуратуру,  а  меня
отпустят домой. И он  пожалел  меня,  отпустил.  И  я  прямым  ходом  оттуда
отправилась к знакомому наркоману, укололась и приехала  домой.  И  снова  -
все.
   Потом не было даже попыток. Яма полная. От укола до укола. День - ночь. У
наркоманов нет таких понятий дня и ночи, как у нормальных, здоровых людей.
   Все эти дни Катя  грелась  на  кухне  у  газовой  плиты,  потому  что  ей
постоянно было  холодно.  Кто  употребляет  опий  или  героин,  тому  всегда
холодно.


   ВОЗВРАЩЕНИЕ

   В девятнадцать лет у  Кати  вдруг  случился  неожиданный  роман.  Вообще,
человеку, плотно севшему на иглу, секс не нужен. Его секс - это доза. Но тут
было совсем другое дело.
   К тому времени она  отчетливо  понимала,  что  такое  бандитская  мораль,
мораль криминального мира. Воровская,  блатная  идея,  по  ее  мнению,  была
направлена на то, чтобы  подавить  систему  "совка".  Катю  все  это  весьма
интересовало, она много разговаривала с ворами в законе, с мудрыми по-своему
людьми - так считала Катя. Она силилась понять: зачем это? Почему это так? И
решила смотреть и понимать, не верить всему слепо. И она увидела,  что  и  в
этом мире, как бы ни кичился он своей  специфической  справедливостью,  есть
предательство и обман, люди, живущие в этом мире, не обязательно держат свое
слово, не соблюдают провозглашаемых ими же самими понятий, не живут  по  тем
законам, которые сами для себя установили.
   Была идея, Катя ее придерживалась. Сейчас она понимает, что идея  эта  не
что иное, как оправдание собственных отвратительных поступков. На самом деле
преступление есть  преступление  и  не  надо  его  оправдывать,  надо  иметь
смелость видеть его таким, какое оно есть, и тогда -  тогда  ты  будешь  над
этим.
   Тому парню было тридцать лет. Он мог бы сделать карьеру вора в законе, но
ему "посчастливилось" попасть в так называемую  "красную  зону",  где  сидят
менты,  всякие  там  администраторы  -  он  стал  "краснополым".  Дорога   в
авторитеты для него закрылась навсегда. Он много видел, и Кате  было  с  ним
интересно. Он продавал опий.
   И были долгие вечера, беседы, они курили, разговаривали, философствовали.
Катя сама не заметила, когда переступила черту, и они стали любовниками.
   Это был последний рывок к жизни.
   Катя опять почувствовала себя красивой, она вспомнила, что  можно  делать
макияж, ухаживать за собой, следить за своим телом.
   Единственное, что омрачало их отношения: у него была  жена,  и  она  была
подругой Кати. К тому же парень знал Алексея - все они жили в  одном  дворе.
Слишком много лжи...
   Однажды, после очередной ночи, - полной разговоров о жизни, обо всем, что
снова начало волновать Катю, она пришла домой и встала у  окна.  Было  утро,
Катя чувствовала себя хорошо. Во дворе  работала  дворничиха,  и,  неотрывно
глядя на нее, Катя вдруг резко, всем своим существом, поняла: все,  что  она
делает, - это ходьба на  месте,  чтобы  жить,  чтобы  выжить,  а  выжить  не
получается. Все, что она ни делает, какие только страсти ни  придумывает,  -
все это ее бесплодные попытки зацепиться за жизнь. И  роман  этот  она  тоже
себе придумала. А двери закрыты - все.  Она  смотрела  из  окна  во  дворик,
который жил своей, обособленной жизнью, и понимала, что она - за бортом этой
жизни.
   Она до боли сжала пальцы.
   А потом он уехал отдыхать, была осень,  она  сидела  во  дворике,  падали
листья, но это тоже не означало, что она живет. Он уехал  отдыхать,  но  это
означало, что все закончено.
   Она встретилась  со  своим  знакомым,  и  они  вместе  пошли  к  знакомым
наркоманам. Там она приняла решение, что уйдет оттуда  навсегда.  Она  вдруг
посмотрела на все это нормальными глазами и увидела,  где  находится.  Рожи,
рожи, рожи. Они хотят казаться чем-то в  этой  жизни,  хотят  показать,  что
что-то имеют, но они ничего не имеют и  иметь  не  могут.  Катя  это  поняла
совершенно четко и именно  тогда  поклялась  себе,  что  сделает  все  -  но
вырвется из этого адова круга.
   Любовь Николаевна, к тому времени совершенно почерневшая  от  переживаний
за дочь, поехала в Челябинск навестить свою мать. В дороге она познакомилась
с женщиной, которая очень внимательно к ней приглядывалась, а потом сказала:
   - Я вижу, у вас проблемы. Вы можете мне о них не рассказывать, но я вижу,
как вам плохо. Мне в моей жизни помогла дианетика.
   Приехав в Челябинск, Любовь Николаевна позвонила Кате  и  попросила  дочь
обратить внимание на книгу "Современная наука душевного здоровья".
   - Душевное здоровье - это интересно, - откликнулась дочь.
   Свекровь помогла ей купить эту книгу. Вот что говорит Катя:
   - До сих пор не знаю, как это объяснить: я читала книгу, я  нашла  ответы
на свои вопросы. На кухне  лежала  доза,  ради  которой  я  предавала,  ради
которой я изменяла, ради которой я делала  все.  На  кухне  лежала  доза.  Я
болела, у меня текли сопли, этот пот, я зевала, но я не могла оторваться  от
книги. Вы знаете - луч света блеснул.
   В январе 1995 года Катя стала  первой  студенткой  программы  "Нарконон".
Чтобы проводить эту программу, специально обучали  персонал.  Кате  пришлось
ждать еще год - и весь этот год она кололась. А потом она все-таки приехала,
уколовшись в последний раз в тамбуре поезда.  И  это  был  действительно  ее
последний укол.
   - Сначала я не поверила, - рассказывает Катя. - Как это ломку снимать без
лекарств?! Но это получилось, и получилось быстро, и я не болела, а  ведь  я
сидела на сумасшедшей дозе. И вдруг я вижу что-то отличное, вообще  отличное
от того мира. Я вижу людей, которые готовы слушать, которые  меня  понимают,
которые что-то делают, и это мне помогает.
   Дианетика, разумеется, - не панацея.  Я  не  уверен,  что  остальным  она
поможет так же, как помогла Кате. И вообще у каждого - свой путь. Если  Кате
помогла дианетика - дай ей Бог здоровья! Если завтра кому-то  от  наркомании
поможет избавиться такое гнусное, например,  дело,  как  политика,  -  слава
Богу! Все пути хороши в искоренении этой страшной болезни. Все - абсолютно.
   Но я никак не могу забыть, что главное для Кати было то, что  ее  наконец
выслушали. И поняли. Она увидела людей, которые хоть что-то делают, - и  это
ей помогает.
   Нужно просто делать хоть что-то...


   Глава 15
   СТИЛЬ ЖИЗНИ

   Еще несколько лет назад, в самом начале девяностых, мало  кто  слышал  не
только о таких сильнейших наркотиках, как героин, триметилфентонил, но  и  о
таком сравнительно безобидном наркотическом веществе, как таблетка  экстази.
На Западе эти ужасные  наркотики  потребляют  за  милую  душу,  но  все  это
проходило как-то мимо нас-уж с нами-то, считали мы,  подобное  случиться  не
может. Даже если все полетит в тартарары, мы и тогда не станем  губить  себя
наркотиками, наш российский организм отторгнет от себя эту  заразу.  Так  мы
полагали, мол, слишком мы "алкоголическая  нация",  чтобы  размениваться  на
какие-то там идиотские таблетки сомнительного происхождения.
   Так мы думали.
   Вместе с пришедшей на смену тоталитарному строю свободе  слова  и  мнений
пришла, если так можно  выразиться,  свобода  самовыражения.  А  что  значит
проблема самовыражения для молодого поколения? Прежде всего, на наш  взгляд,
в основном организация досуга.
   Когда стало возможно все, когда в огромных количествах стали  создаваться
различные данс-клубы (в просторечии - дискотеки), ночные  клубы,  где  можно
было хорошо "оттянуться", провести вечер на танцах среди своих ровесников, в
Россию хлынули модные на Западе таблетки экстази: как новое  увлечение,  как
новая мода, как новая "фишка", пришедшая из Лондона.
   Культовая журналистка девяностых Капитолина  Деловая,  которая  наблюдала
эту проблему достаточно плотно,  чтобы  говорить  о  ней  со  знанием  дела,
рассказывает, как появлялись  таблетки  в  местах  скопления,  так  сказать,
молодежи:
   - Все прекрасно понимали, что" это запретное вещество, наркотик, и,  если
с ним поймают, могут быть проблемы. Людям, которые немного свободно  смотрят
на подобные вещи, а я отношу  себя  к  таким  людям,  казалось,  что  ничего
страшного в этих таблетках нет: это не героин, даже не кокаин  и  тем  более
никакие не фенолы, не жуткие вещества-суррогаты, от которых лопаются  сосуды
в носу... Это было так, модная маленькая примочка, ничего страшного, мол,  в
ней нет...
   Никто не знал, что эта таблетка - начало, самое начало страшного пути, на
который в те не такие уж далекие годы встало  молодое  поколение  России.  С
каждым днем число путников на этой  дороге  увеличивается  в  геометрической
прогрессии.
   То, что творится  в  клубах  крупных  российских  городов,  не  поддается
более-менее  осмысленному  пониманию.  Если  молодой  человек  не  употребил
таблетки, считается, что он напрасно пришел  в  данс-клуб  и  уж  точно  зря
теряет время.
   Музыка в этих  заведениях  будто  (впрочем  -  без  "будто"!)  специально
подобрана таким образом, что без таблетки экстази нормально ее  воспринимать
нет никакой возможности. Например, как утверждает та  же  Капитолина  (Капа)
Деловая, музыкальное направление хардкор, при котором  ритм  составляет  240
(!) ударов в минуту, рассчитано на восприятие именно в допинговом состоянии,
"потому что иначе ее трудно воспринимать действительно адекватно,  двигаться
и получать кайф от такого движения без таблетки,  под  такую  музыку,  очень
тяжело".
   Иногда говорят о том, что эти таблетки повышают потенцию, что  человек  в
сексе  становится  просто  неотразимым,  но  это  неправда.   Знающие   люди
утверждают с полным основанием, что экстази совершенно точно  не  могут  это
сделать. Таблетки целиком и полностью направлены на возбуждение двигательной
активности, на то, чтобы энергия человека не угасла ни от  алкоголя,  ни  от
чего, - по крайней мере, на несколько часов танцевального угара.
   Физического привыкания к таблеткам экстази как будто не существует, но от
них возникает сильнейшая психологическая зависимость.  И  хотя  ломки  всего
организма нет, человек помнит, как хорошо ему было,  как  здорово  якобы  он
двигался и мыслил, каким молодцом был, и ему хочется  повторить  это  еще  и
еще.
   Но  при  таком   употреблении   организм   человека   испытывает   мощное
обезвоживание, нужно постоянно пить воду, в огромных количествах,  и  именно
поэтому  в  последнее  время  в   алкогольной   России   стала   чрезвычайно
популярной... минеральная вода.
   В Англии в некоторых клубах специально  дежурят  врачи,  в  любую  минуту
готовые прийти на помощь. Конечно, это не совсем законно, но  человек  может
погибнуть, например, потому, что просто не знает, что ему  нужно  как  можно
больше пить воду, и следить за этим нужно очень внимательно.  У  нас  ничего
подобного нет и в помине.
   Впрочем, как мы уже говорили, экстази-только начало пути наркоманов. И  в
настоящее  время,  говорит  Капа  Деловая,  "он  популярен  исключительно  у
малолетних "быков", которым хочется поорать, повеселиться, покричать".
   Говоря  немного  шире,   экстази   уже   считается   "неинтеллектуальным"
наркотиком. Гораздо большую опасность  представляет  кокаин.  И  разумеется,
героин.
   Те, кто употребляет героин, -  составляют  весьма  своеобразную  элиту  у
наркоманов. С одной стороны, героин -  это  все,  дальше  некуда,  тебе  уже
известно якобы все,  что  тебе  может  предложить  твое  подсознание.  После
героина неинтересно уже ничего, и человек, употребляющий  героин,  не  хочет
возвращаться в эту "постылую" жизнь с ее мелкими проблемами, жить  он  хочет
только там, в своем героиновом мире. Даже те, кто хочет "соскочить" с  этого
наркотика, лишь по большей части обманывают самих себя. Героин просто так от
себя не отпускает никого. Никого.
   С другой стороны, люди, употребляющие героин, изгои и сами это  понимают.
На какие только  ухищрения  они  не  идут,  чтобы  скрыть  следы  от  укола.
Капитолина  Деловая  приводит  в  пример  судьбу  известного   рок-музыканта
Анатолия Крупнова:
   - Я могу сказать на примере Анатолия Крупнова, которого я знала  лично  и
который умер. Я хорошо знала и его лично, и его жену. Вот пример того, когда
человек как бы прошел полный курс лечения от наркомании,  как  бы  полностью
очистил свою кровь. Но умер он не  оттого,  что  принял  наркотик  вновь,  а
оттого, что сердце его было  так  сильно  поражено  этим  ускоренным  курсом
детоксикации,  что  просто-напросто  он  не  смог  прожить   больший   срок.
Элементарно.  Можно,  наверное,  полностью  очистить  организм,   но   ценой
функциональных физиологических изменений...
   - Я не  пью  даже  таблетки,  -  продолжает  Капа,  -  я  сейчас  сижу  с
температурой, но таблетку, чтобы сбить ее, не выпью. У меня просто фобия  на
любое вторжение в организм.
   Капа, пользующаяся огромным уважением  "продвинутой"  молодежи  (уважение
это,  надо  сказать,  вполне  заслуженно:  в  наше  время   не   так   много
профессиональных журналистов, которые не только знают, о  чем  пишут,  но  и
искренне  переживают  за  объекты  собственного  интереса.   Капа   Деловая,
безусловно, именно такой журналист), имеет право на  собственное  мнение,  и
оно интересно.
   Но вернемся кэкстази, в последний раз.  Вопрос  немаловажный:  где  можно
приобрести эту таблетку? На  черном  рынке?  В  какой-нибудь  подворотне?  В
местах, о которых знают только те, кому очень нужно это знать? Ха-ха.
   Эти таблетки продаются вполне свободно, в основном в тех же  данс-клубах,
дискотеках, всяких ночных заведениях.
   Те, кого экстази уже не устраивает, переходят  на  кокаин.  Он  считается
наркотиком богемы, его употребляют люди состоятельные, интеллигентные и  так
далее, и тому подобное.
   Кокаин - наркотик дорогой. Что он дает  человеку?  Это  не  экстази,  это
совсем не "двигательное"... Для человека, употребляющего "коку", все  вокруг
кажется  прекрасным,  вокруг  него  разливается  настоящая   любовь,   самое
уродливое явление просто не замечается, все легко, все возможно, все  в  его
силах. Но потом это проходит, у человека  может  вообще  потеряться  чувство
времени, от постоянного употребления у  него  лопаются  в  носу  сосуды,  он
перестает интересоваться собственными делами, то есть  возникает  физическая
зависимость от кокаина. Все просто.
   Каждый человек, употребляющий наркотик, желает, чтобы тот, кто  находится
с ним рядом, попробовал бы его и испытал бы то же состояние, что и  он  сам.
Особенно это касается кокаина.
   Слово Капитолине Деловой:
   - Есть бесконечное желание, я  наблюдала  это  на  личном  примере,  есть
безотчетное желание, чтобы тот человек, который рядом  с  тобой,  даже  тот,
кого ты любишь, обязательно попробовал! Во что бы то ни стало,  чуть  ли  не
силком запихнуть в него эту "дорожку". Почему? Не потому, что  вот,  мол,  я
употребляю, а тебе, мол, западло. Нет, не поэтому. Мне объясняли, что, когда
человек первый раз нюхает кокаин, с ним происходит разительная перемена,  он
становится непредсказуемым, начинает говорить, говорить, говорить. Пробивает
кокаин на бесконечный разговор, он открывает все тайники своей души. Поэтому
кокаин хорошо использовать на допросах, потому что,  как  мне  рассказывали,
человек начинает выбалтывать то, о  чем,  наверное,  и  самому  себе  бы  не
рассказал. Все свои сокровенные тайны  он  начинает  выдавать  с  совершенно
остекленевшими глазами. Когда у него это  через  сутки  проходит,  он  ходит
полностью офигевший, ему страшно, потому что он все помнит,  наркотик  -  не
спиртное, ты все прекрасно  помнишь,  и  человек,  так  выложившийся,  ходит
подавленный, психологически надломленный, потому что он не понимает, как это
произошло, как это вообще могло произойти, как мог он все это сказать и  как
ему теперь с этим жить. Потому что отныне черт знает кто буквально  посвящен
во все его сердечные тайны, а люди ходят вокруг него и  по-отечески  хлопают
по плечу, говоря: не ты первый, мол, и не ты последний...
   И  вот  эти  окружающие  испытывают  бесконечный  кайф  от  такого   рода
психологической власти над человеком, может быть, его секреты им на  фиг  не
нужны, но от осознания того, что ты раскрылся,  что  мы,  мол,  все  о  тебе
знаем, люди определенного сорта, по-моему, испытывают кайф.
   Конечно, таких  разговоров,  как  в  алкогольной  среде,  типа  "ты  меня
уважаешь?" здесь нет.  Здесь  просто  человеку,  не  употребляющему  кокаин,
говорят: ты не можешь меня понять, мы с тобой в разных состояниях.
   Иногда это действует. И человек решается попробовать...
   Наркотики прочно вошли в нашу жизнь. Закрывать глаза на эту  проблему  не
только бессмысленно, но и опасно. Пройдет совсем немного времени, и настанет
момент, когда наркотики могут стать проблемой любой семьи.
   Впрочем, это может случиться уже сейчас.
   И напоследок - опять слово Капитолине. Случай,  который  она  рассказала,
становится для нашего времени  симтоматичным.  Впрочем,  это  неудивительно.
Там, где Капа Деловая, - это настоящая жизнь.
   - Этим летом я отдыхала в Коктебеле, и совершено случайно моими  соседями
оказались две молоденькие восемнадцатилетние девочки. На второй  день  после
моего приезда они пришли ко мне и стали рассказывать мне же обо мне,  что-то
они читали из моих публикаций, и мы как-то сошлись. На третий  день  у  меня
совершенно случайно упал взгляд - на руки одной из них, и я увидела на  этих
руках нечто невероятное, все  исколотое,  и  на  ногах  тоже.  И  они  стали
выбалтывать мне все. Что одну еле откачали месяц назад,  потому  что  у  нее
была клиническая смерть, и ей сделали прямой укол в  сердце,  как  в  фильме
"Криминальное чтиво". Вторая сама пыталась врезаться  на  машине  в  дерево,
второй раз - выброситься из окна, потому что ей все надоело в  18  лет,  вся
жизнь ее достала, в этом мире уже ничего не может быть  интересного,  потому
что все наркотики она уже перепробовала, все она  перепробовала,  весь  кайф
она знает. Что еще может быть? Они, эти девочки, привезли туда мешок  анаши,
и, пока он у них не закончился, они никуда не ходили, ни  на  море,  никуда.
Когда анаша закончилась, они собрались и уехали. Вот такие две замечательные
девчонки, которые живут в районе Полежаевской, это как бы немодная  тусовка,
они общаются с бандитами, это как бы бандитские  девочки.  Это  единственный
случай моего соприкосновения с постоянно употребляющими анашу и героин.
   Дай Бог тебе, Капитолина, не встречаться с ними больше  никогда.  И  всем
нам тоже.

Изд. "Центрполиграф", Москва, 1998 г.


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: криминал

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [4]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама