научная фантастика - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: научная фантастика

Керр Пег  -  Проклятия


Страница:  [1]



     Я добралась до гостиницы на окраине города  вскоре  после
заката.  Укрывшись  в  тени  возле  неосвещенной  двери,  я  в
нерешительности остановилась, переминаясь с одной ноющей  ноги
на другую и глядя, как конюхи  чистят  лошадей  в  гостиничной
конюшне. До сих пор мое путешествие было трудным: каждый закат
означал ночевку в сыром стогу или  на  холодной  куче  опавших
листьев под деревом. Мне страстно хотелось снова  выспаться  в
теплой постели, сгодилась бы  даже  брошенная  на  пол  охапка
соломы. Осталось у меня  всего  четыре  медных  пенни,  но  их
должно было хватить. Если то, что рассказали мне  в  последнем
на пути городе, было  правдой,  конец  моего  путешествия  уже
недалеко. Я нерешительно закусила  губу.  Наложенные  на  меня
чары вынуждали меня по возможности избегать людей, но можно  и
скрыть их действие - хотя бы на одну ночь.
     Проникший под плащ резкий  порыв  ледяного  ветра  бросил
меня в дрожь, и я решилась. Я пересекла двор, подошла ко входу
и толкнула дверь. Она с грохотом захлопнулась за моей  спиной,
вырванная из рук ветром. Я поморгала и осмотрелась.
     Я оказалась в общей  комнате  гостиницы,  длинном  низком
зале,  потолочные  балки   которого   были   закопчены   дымом
бесчисленных свечей. В  дальнем  конце  пылал  большой  огонь,
поближе к которому жалась группа  темных  фигур,  сидевших  за
столами на скамьях из положенных на козлы досок. Перед  каждым
стояла большая кружка. Мимо меня торопливо пробежал человек  с
подносом, полным грязных тарелок. - Погоди чуток, - бросил  он
через плечо. Он шмыгнул  в  дверь  кухни  и  быстро  вернулся,
вытирая грязные руки еще более грязным фартуком.
     -  Добрый  вечер,  -  довольно  вежливо   сказал   он   и
поклонился. - Чем могу услужить?
     Я указала на свое горло и покачала головой.
     Он озадаченно нахмурился. - Не можете  говорить?  Так  вы
больны, леди?
     Я снова покачала головой и склонила голову  на  сложенные
ладони.
     - Нужна постель на ночь? На сколько ночей?
     Я подняла палец.
     - У вас лошадь есть? Нет? Ну, хорошо...  есть  постель  в
отдельной комнате  на  втором  этаже.  Комната  маленькая,  но
теплая. Три пенни, включая ужин. Показать вам вашу комнату?  -
Он повернулся, чтобы  показать  дорогу,  но  я  коснулась  его
рукава и остановила его. Он вопросительно посмотрел на меня: -
Да?
     Я поманила его пальцем и подоошла к камину.  Выхватив  из
огня обугленную  палочку,  я  начертила  на  камне  обугленным
концом рунический знак. Он вгляделся в него, скосив глаза.
     - Это... ну-ка,  ну-ка...  это  знак  Недры.  Той  самой,
которую называют Владычицей Леса. - Он бросил на меня  быстрый
взгляд. - Так что?
     Я развела руками и вопросительно пожала плечами.
     - Что вы хотите о ней узнать?
     Отчаявшись, я поднесла ладонь к  бровям,  словно  затеняя
глаза, и повернула голову, обведя взглядом комнату.
     - Хотите узнать, где она? -  Он  скривился  и  стер  знак
подошвой башмака.  -  Я  слыхал,  будто  она  живет  в  пещере
неподалеку. К ней надо идти по тропе, что  ответвляется  через
несколько лиг от юго-западной дороги  в  том  месте,  где  три
большие красные скалы. По ней никто не ходит, потому что Недра
- фея. И если вы достатоно умны,  то  тоже  держитесь  от  нее
подальше.
     Я пожала плечами,  а  он  задумчиво  посмотрел  на  меня,
словно сожалея о том, что все мне рассказал. Я видела, что  он
сильно удивляется,  почему  я  путешествую  в  одиночестве,  и
непроизвольно взглянула на свой разорванный  плащ  и  покрытые
пылью бриджи. Я уже давно не надевала юбок, потому что  в  них
путешествовать через лес просто глупо. На поясе у  меня  висел
лишь небольшой кинжал, годный разве что резать хлеб  или  сыр.
Наверняка я выглядела как легкая добыча для воров или еще кого
похуже.
     - Комната, как я уже говорил, стоит шесть пенни, - сказал
он  неожиданно  холодным  тоном,  явно   переменившись   после
упоминания о Владычице.
     Я едва не  начала  протестовать,  но  сдержалась.  Вместо
этого я вынула из мешочка на поясе четыре  пенни  и  протянула
руку, чтобы он их увидел.
     Он покачал головой. - Или шесть, или  ищите  себе  другое
место для ночлега.
     Очень хорошо, подумала я. Мне  очень  не  хотелось  этого
делать, но раз уж я решила провести ночь под крышей, то менять
решение  не  собиралась.  Поэтому  я   неохотно   достала   из
заплечного  мешка  маленький  мешочек,  что  дала  мне  сестра
Розалинда.  Открыв его, я вытряхнула одну жемчужину и положила
ее на ладонь хозяина гостиницы.  Я могла надеяться лишь на то,
что Розалинда меня поймет.
     -  Бож-же!  -  выдохнул  он  и  поднес   руку   к   огню,
рассматривая жемчужину. Двое, о чем-то негромко говорившие  за
соседним столом, подняли головы. Я быстро  опустила  его  руку
вниз, заставив сжать пальцы вокруг драгоценности,  и  показала
на лестницу.
     - Да, да... конечно,  -  возбужденно  пробормотал  он.  -
Сюда, пожалуйста. Он взял со стола свечу и пошел, тяжело дыша,
вперед по узкой крутой лестнице. Пока мы не скрылись из  виду,
нас провожали взгляды нескольких пар любопытных глаз.
     Комната оказалась как раз  напротив  лестницы.  Когда  он
распахнул дверь, я увидела, что она чистая и удобная.  Постель
была застлана свежим простынями,  а  край  одеяла  приглашающе
откинут. Я положила свой небольшой мешок возле стола и стула и
расстегнула плащ.
     Жемчужина  соверешенно  изменила   хозяина.   -   Желаете
спуститься вниз и поужинать? - льстиво спросил он.
     Я покачала головой и показала на стол.
     - Как вам будет угодно, - кивнул он. - Я  пошлю  мальчика
зажечь в комнате огонь и принести вам ужин и эль.
     Вскоре пришел мальчик с подносом, поставил на стол  хлеб,
тушеное мясо и разжег торф на каминной решетке. Когда он ушел,
я пододвинула стул поближе к огню и начала есть. Снизу до меня
доносились песни и взрывы смеха. Теперь, снова  согревшись,  я
должна былы бы почувстововать удовлетворение, но  на  самом-то
деле, подумала я, при звуках  этого  веселья  мое  одиночество
стало  просто  невозможно  игнорировать.  Добрая  компания   и
неторопливый разговор в придорожной гостинице - вещи нехитрые,
но для меня они навсегда останутся недоступными.
     Допив остатки эля, я встала, распахнула ставни на окнах и
выглянула  во  двор.  Затем  прислонилась  к   подоконнику   и
некоторое  время  смотрела  на  звезды.  Нахлынувшее   чувство
одиночества  заставило  меня  вспомнить  о  сестре  Розалинде,
единственном на свете человеке, что  любил  меня.  Когда  наша
история  стала  известна  всем  (потому  что  скрыть  ее  было
невозможно), люди стали нашептывать про меня друг другу всякие
гадости. Я тщеславна, говорили они, и  зла,  и  завидую  удаче
моей  сестры.
     Что ж, я-то знаю, что я не тщеславна. Я  не  считаю  себя
особо красивой, н знаю, что Розалинда прекрасна. У меня темные
волнистые  волосы,  которыми  некоторые  восхищаются,  а   она
изящная блондинка с такими синими глазами, что  в  них  утонет
любая душа. И что бы кто ни говорил, я любила ее всем сердцем.
(Я  услышала  его  голос,  зазвучавший  в  моей  голове.   "Ты
ненавидишь ее, потому что я люблю ее больше, чем тебя,  потому
что она красивее тебя". Я тряхнула головой и голос умолк.)
     А если говорить о ревности... я достала мешочек, что  она
дала мне с собой, и вытряхнула камни на ладонь.  Поворошив  их
пальцем, я достала рубин. В слабом звездном свете  камень  был
синевато-черным, но я знала, что  он  темно-красный,  как  рот
Розалинды. ("Губы красные, как рубин" - Я  случайно  услышала,
как он говорил ей эти слова, а  потом  провел  пальцем  по  ее
губам, и она отшатнулась. - "Созданы для поцелуев") Вздрогнув,
я положила рубин обратно  и  взяла  что-то  другое.  Еще  одну
жемчужину.   Жемчужины   -   это   слезы...    неожиданно    я
почувствовала, что больше не могу смотреть на камни и высыпала
их обратно в  мешочек.  Заперев  ставни  и  дверь  комнаты,  я
положила мешочек между грудями и улеглась в постель.
     Огонь догорел. Шум внизу стал  утихать,  но  я  долго  не
могла уснуть, а когда уснула, скользнула прямо в дурной сон.
     Я обнаружила, что стою в  лесу  неподалеку  от  дома,  на
поляне возле колодца. Там я увидела  Недру,  Владычицу  Лесов.
Она была одета так, какой  я  уже  ее  видела  -  как  богатая
благородная  женщина.  "Достань  мне  немного  воды  напиться,
девочка".
     И тогда я сказала то, что уже  говорила,  и  ее  ответные
слова охватили меня кольцом  и  обволокли  ужасом,  когда  она
произносила проклятие. "Жестокосердная негодяйка, я накладываю
на тебя эти чары..." И услышав ее слова, я закрыла рот рукой.
     Но сон тут же сменился, и уже его рука зажимала мне  рот,
придавливая меня книзу и  раня  губы  о  зубы.  "Ни  слова,  -
прошипел он мне в ухо. - Попробуй только пикнуть".
     Я сопротивлялась, отдирая державшие меня руки, и не  смея
произнести его имени даже во сне. Мне  нельзя  произносить  ни
слова. И тут я резко проснулась, покрытая  холодным  потом,  и
поняла, что борюсь  с  нависшим  надо  мной  темным  силуэтом.
Ледяные  пальцы  теребили  завязки   моей   рубашки,   пытаясь
нащупать...   груди?   Или   мешочек   Розалинды?   Охваченная
мучительным страхом,  я  глубоко  вдохнула  и  сильно  впилась
зубами в  пальцы,  зажимавшие  мне  рот.  Испустив  сдавленный
вопль, он отдернул руку, и я села, пыдая от ярости.
     - Нет! Я не сделаю это лишь потому, что ты мне велишь!
     Человек вскочил и прижался спиной к стене. От этого удара
распахнулся ставень. Квадрат лунного света осветил его лицо, и
я узнала в нем одного из  мужчин,  сидевших  в  общей  комнате
гостинице. Злоба на его лице превратилась  в  ужас,  когда  он
стряхнул с плеча змею.
     Вокруг меня на постели извивались змеи и копошились жабы.
Я накинула на них покрывало.
     - Кровь Господня! - выдохнул он, швыряя змею об стену. Он
бросился к окну и метнулся через подоконник, рухнув во двор. Я
подбежала к окну и успела заметить, как он с трудом поднялся и
хромая побежал, скрывшись за углом конюшни.
     Вор, вероятно, не станет поднимать тревогу, но все  же  я
не могла рисковать. Схватив мешок, я перебросила  через  плечо
его лямки, а потом стянула с кровати  покрывало  и  вытряхнула
его в окно, давясь и отплевываясь из-за отвратительного  вкуса
во рту. Змеи и жабы шлепнулись на землю и стали расползаться и
разбегаться во мраке. Я бросила на пол скомканое  покрывало  и
схватила плащ. Теперь  с  надеждой  на  спокойный  ночной  сон
придется  распрощаться,  подумала  я,  выйдя  из   комнаты   и
спускаясь на цыпочках по лестнице.
     Мне  пришлось  обмануть  хозяина,  но  вскоре  я   смогла
выскользнуть  на  улицу.  Я  тут  же  побежала  по  дороге,  и
остановилась отдышаться и оглядеться лишь вдали от города.  Не
было ни  криков,  ни  звуков  погони.  Глубоко  вдыхая,  чтобы
успокоиться, я осмотрелась.
     Хозяин говорил, что  тропа  к  пещере  Недры  отходит  от
юго-западной дороги. Было ясно, что спать в эту  ночь  уже  не
придется, к тому же меня напугали сны. После короткого  отдыха
я зашагала по дороге.
     Когда первые отблески зари окрасили  небо,  за  поворотом
показались и три больших  камня,  о  которых  он  упоминал.  Я
поправила лямки мешка и свернула с дороги на тропу.  Она  была
узкой и каменистой и петляла между толстыми  стволами  угрюмых
деревьев. Колючие кусты цеплялись за рукава и драли волосы,  и
мне несколько раз приходилось останавливаться и выпутываться.
     Как раз  перед  восходом  я  выкарабкалась  на  небольшую
поляну. Тропа продолжалась дальше лишь  на  шесть-семь  шагов,
огибая берег маленького пруда,  в  который  впадал  ручеек,  и
кончаясь у обросшего мохом входа в пещерку  на  склоне  холма.
Вход был достаточно высок, чтобы человек  среднего  роста  мог
войти, не нагибаясь. Было тихо, не пели птицы, и  даже  слабый
ветерок не морщил гладь пруда.
     Я остановилась на краю пруда и развязала мешок, вынула  и
отложила в сторону коробочку с трутом, запасную юбку и бриджи,
а потом достала то, что искала:  маленькую  глиняную  чашку  и
кувшин. Все ненужное переместилось обратно в мешок, а затем  я
ухватилась за низкую ветку росшего возле пруда молодого дерева
и осторожно провела ею по поврехности воды, обмакнув пальцы  в
чернильную влажность. Я как раз доставала до середины пруда, и
погрузила туда кувшин, чтобы набрать самой чистой  и  холодной
воды.
     Я медленно встала, чтобы не расплескать воду, и осторожно
подошла  ко  входу  в  пещеру  с  кувшином  и  чашкой.  Сердце
заколотилось, когла я встала на колени. Забулькала  наливаемая
в чашку вода. Я поставила кувшин в стороне, крепко зажмурилась
и позвала:
     - Услышь меня, Недра, Владычица Лесов.
     Три жабы  и  четыре  гадюки,  вызванные  силой  проклятия
Недры, вырвались из моего горла и с  отвратительными  шлепками
упали изо рта на мои колени. От ощущения проползающих по губам
шевелящихся лапок и хвостов меня едва не вырвало, и я с трудом
подавила слабость. Змеи с шипением распрямились и соскользнули
с колен на землю. Жабы остались на месте и сидели, подрагивая,
пока я не стряхнула их в сторону свободной рукой.
     Я услышала мягкие шаги и открыла глаза. Во входе в пещеру
стояла Недра, одетая не как гордая знатная женщина, какой я ее
видела, и не как бедная нищенка, которую встретила  Розалинда.
На ней сейчас было серое поатье  и  стянутая  поясом  накидка,
простая, как у любой жены фермера. Но я, однако, уже научилась
не  доверять  первому  впечатлению.  Бросив   взгляд   на   ее
выразительное гладкое лицо и проницательные глаза,  я,  дрожа,
склонилась над чашкой. Рядом со мной раздувались жабы и шипели
змеи.
     - Зачем ты пришла, осквернив этими существами пой  порог?
- спросила она. Ее негромкий плавный голос был леденяще мягок.
     Я протянула к ней чашку.  -  Великая  Госпожа,  я  пришла
просить твоего прощения и дать тебе  воды  напиться.  -  Новые
жабы и змеи соскользнули с моих губ, по  одной  после  каждого
слова. Они вырывались и падали на землю,  запачкав  подбородок
струйкой скользкой  слюны.  Я  содрогнулась  от  прикосновений
липкой кожи и шершавой чешуи.
     Недра  негромко  рассмеялась   мелодичным   презрительным
смехом. - Однажды я попросила тебя набрать для меня воды, и ты
ответила, что не станешь этого делать лишь оттого, что я  тебя
попросила. Сейчас твои слова вежливы, но не отравлена ли вода?
Или, - резко добавила она,  -  не  осквернена  ли  она  жабьей
мочой?
     Я твердо выдержала ее взгляд, хотя ее слова  ранили  меня
глубоко, и не стала умолять или плакать. Разве не геворила она
сама, что у меня сердце из камня?
     - Нет, Леди, - просто ответила  я.  -  Я  искренне  прошу
вашего прощения. Я не хотела вас обидеть, и не  произнесла  бы
тех слов, если... если бы ваши слова не напомнили мне о чем-то
другой. - Я скомкала фоазу, но голос мой лишь немного дрогнул.
Во рту был  отвратительный  вкус,  словно  я  напилась  гнилой
стоячей воды. Жабы одна за другой шлепались мне  на  колени  и
подпрыгивали на грудь, но я не  обращала  на  них  внимания  и
продолжала держать чашку подальше от них.
     Я поняла, что мои слова озадачили ее, но она оборвала то,
что уже собиралась произнести, и резким движением взяла  чашку
из моих рук. Я затаила дыхание, она  поднесла  ее  к  губам  и
выпила воду.
     Наконец она опустила чашку и посмотрела на меня.  Губы  у
нее были влажные.  Внезапно  она  снова  стала  смеяться,  все
громче и громче. Смех этом пронесся по всей поляне и  заглушил
кваканье и шипение копошащихся вокруг меня существ.
     -  А  теперь,  наверное,  ты  захочешь,  чтобы  я   сняла
наложенное на тебя проклятие! - презрительно усмехнулась она.
     - Нет, Леди, - спокойно ответила я. - Сама я пришла  лишь
попросить  прощения.  Я  не  прошу  освободить  меня  от  чар.
Понимаете, это будет невозможно, потому что в некотором смысле
зло, обрекшее меня на этих жаб  и  змей,  обрушилось  на  меня
задолго до того, как я вас встретила. -  И  я  снова  едва  не
поперхнулась,  когда   куча   только   что   выскочивших   жаб
встревоженно заквакала.
     Она смотрела на меня с изумлением в глазах, пока  длинная
черная гадюка не подползла к ней и не начала обвиваться вокруг
лодыжки. Она отдернула ногу  и  нетерпеливо  взмахнула  рукой.
Жабы и змеи исчезли.
     - Ладно, я попридержу  его  ненадолго.  Но  не  навсегда,
учти, - добавила она мрачно. -  Просто  я  хочу  поговорить  с
тобой внутри и не желаю потом выгонять это дрянь из кастрюли и
горшков. - Недра взяла меня за руку и  поставила  на  ноги.  -
Пойдем.
     Она провела меня по коридорчику, который свернул вправо и
вывел нас в главную часть пещеры.  Едва  она  пересекла  порог
комнаты, вспыхнул золотистый шар магического света,  засиявший
под  самым  потолком,  как  миниатюрное  солнце.  Я  осторожно
огляделась.   Пещера   была   похожа   на   дом   лекаря   или
женщины-целительницы. С шестов свисали пучки сушеных  растений
и трав, вырубленные в стенке полки  заполнены  книгами.  Недра
указала мне на стул.
     - Скажи мне, - сказала она теперь уже с  любопытством,  -
что это было за зло?
     Я напряглась. - Я... я не буду о нем говорить. Вернее, не
могу,  -  торопливо  поправилась  я.   -   Пожалуйста,   не...
заставляйте  меня.  -  Меня   внезапно   потрясло,   насколько
непривычно говорить безо всяких жаб и змей.
     Она подошла ко мне, наложила на лоб прохладные  пальцы  и
простояла так неподвижно несколько секунд с закрытыми глазами.
     - Ты можешь не хотеть об этом говорить, -  заматила  она,
снимая руки, и шагнула в сторону, чтобы налить мне чашку вина.
- Но забыть тв его не можешь, чем бы оно ни было.
     - Нет. - Я посмотрела на свои  руки,  которые  сжимала  и
разжимала на коленях. Она  коснулась  моего  плеча  чашкой,  я
взяла ее и жадно выпила вино.
     Она села рядом со мной и смотрела, как я пью.
     - Ты стараешься загнать его внутрь, но оно  всплывает  во
сне, верно?
     Я   кивнула   и   глотнула   воздуха.   Вино    оказалось
необыкновенно крепким и немедленно бросилось мне в голову.
     - Ну, хорошо, - прошептала она, и мне показалось, что  ее
голос доносится откуда-то издалека. - Покажи мне свои сны...
     Тут я смутно поняла, какой была дурой. В вино было что-то
подмешано.
     Я откинулась на спинку, и чашка выскользнула  у  меня  из
пальцев. Пещера перед моими глазами померкла, и ее смыли волны
мрака. Появился лучик  света,  поколебался  и  окреп,  освещая
комнату вокруг меня - и я оказалась дома!  Дома!  Я  сидела  в
передней,  чесала  шерсть,  рядом  на  стуле  сидела  мать   и
вышивала.  Я  услышала  топот   бегущих   ног,   потом   дверь
распахнулась. Вбежала задыхающаяся от бега Розалинда, прижимая
к груди кувшин для воды.  Платье  ее  спереди  было  мокрое  и
измятое.
     - Мама! Грета! О, вы не поверите, что со мной случилось!
     Мы уставились на нее, раскрыв от  изумления  рты,  потому
что после каждого ее слова изо рта у  нее  падали  драгоценные
камни. Они соскальзывали  с  губ  и  водопадом  стекали  вниз,
радужно сверкая в льющемся  из  окна  свете:  рубины,  топазы,
бриллианты, изумруды, сапфиры и аметисты. Когда они падали  на
пол, слышался легкий музыкальный звон.
     - Я встретила в долине возле колодца  старую  нищенку,  -
сказала она, переведя дыхание и бросив на пол  кувшин.  -  Она
попросила воды, и когда я согласилась и дала ей напиться,  она
поцеловала меня в лоб и сказала, что за мою доброту слова  мои
станут драгоценными камнями, а слезы - жемчужинами!  И,  мама,
когда я спросила, о чем это она говорит, я увидела, что  стало
так, как она мне предстказала!
     Потом она исчезла,  и  я  поняла,  что  это  была  Недра,
Владычица Лесов!
     Как можно было такому поверить. Но вот они - камни,  и...
да, вот и поцелуй, сияющий на лбу, как серебряная звезда.
     Мать схватила другой кувшин, сунула  его  мне  в  руки  и
подтолкнула к двери. - Скорее, Грета, отнеси его к колодцу.  А
когда придет нищенка, получи и ты от нее благословение!
     - Но, мама... - начала я, но она захлопнула дверь у  меня
перед носом. Как могла я  ей  объяснить,  что  слышала  разные
истории о Недре и что боюсь ее?
     Я медленно пошла к колодцу с пересохшим ртом. Добравшись,
я наполнила кувшин и стала ждать, усевшись на край колодца.
     Я  подумала  о  Розалинде,  о   падающих   к   ее   ногам
драгоценностях. Что, если Влабычица  не  придет  снова?  Тогда
Розалинда останется единственной,  получившщей  благословение,
Розалинда, которой всегда везло, любимица, его  любимица  -  и
тут я почувствовала, что ветерок
внезапно стих, а птицы перестали петь. За  спиной  послышались
шаги, и чей-то голос  произнес:  -  Набери  мне  немного  воды
напиться, девочка.
     Как это могло случиться?  Была  ли  тому  виной  витающая
вокруг нее магия, что  изменила  мои  чувства  настолько,  что
вместо пугливой приязни я ощутила ужас?  Или  то  была  память
слов? Услышав их, я с обессиливающей уверенностью  безымянного
страха поняла, что  обернувшись,  я  увижу  его.  "Набери  мне
немного воды напиться, девочка, - сказал он,  лежа  в  постели
той далекой зимой. Я вспомнила, каким  одутловатым  и  бледным
было его лицо: накануне вечером он поздно  вернулся  домой  из
таверны и был сильно пьян. -  Неужели  ты  такая  бессердечная
дочь, что дашь мне умереть от жажады? - воскликнул он. Я робко
поднеса ему воды, потому что боялась заглянуть в его глаза, но
он схватил меня, швырнул на кровать и тут же навалился сверху.
Он него несло застарелым потом и пивным перегаром, и когла  он
раздирал мою одежду, его горячее дыхание обжигало мне щеку.  -
Ни слова, - прошипел он мне в ухо. - Попробуй только  пикнуть.
- Он царапающих прикосновений его рук я погрузилась  в  топкую
трясину боли, отвращения к себе и слепого ужаса,  внутри  меня
шевелились гадюки, и его змея проникла внутрь. Я ощутила,  как
брызнул яд, распространяясь по всему  телу,  отравляя  все,  к
чему прикасался, пока не достиг сердца и не  превратил  его  в
ледяной булыжник.
     - Нет! - завопила я. И в отличие от Розалинды - в отличие
от Розалинды я вырвалась, сопротивляясь и царапая его лицо.  -
Нет! Я не сделаю это только потому, что ты мне велел!
     Мой крик пронзил мрак, когда  я  отчаянно  выбиралась  из
трясины. Вспыхнули и погасли огни.
     Я снова пришла в себя в пещере Недры. И  ощутила  сильную
усталость. Ее руки стерли пот с моего лба и поднесли  к  губам
другую чашку. - Вот. Выпей это. - Я  слабо  улыбнулась.  Недра
дала мне чашку с водой.
     Когда я напилась, она поставила чашку и хмуро  посмотрела
на меня.
     - Он умер всего за месяц до того, как  Розалинда  увидела
тебя в долине, -  сказала  я.  Внезапно  я  поняла,  что  могу
рассказать все. - Я рассказала обо всем матери,  но  она  лишь
избила меня, решив, что я лгу. - Я вспомнила обо всем,  думая,
что испытаю печаль или злость,  но  почувствовала  лишь  тупую
боль. - Я очень любила Розалинду. Но знала, даже еще до твоего
проклятия,  что  никогда  не  смогу  перенести   прикосновение
мужчины, никогда не смогу  никому  поверить  настолько,  чтобы
полюбить.
     - А Розалинда?
     Я вздохнула.
     - Она тоже не избежала этого. И смолчала. - Недра  издала
негромкий  звук,  и  я  горько  рассмеялась.  -  Ты   полюбила
Розалинду и благословила ее, потому  что  она  была  нежной  и
доброй и сказала то, что  тебе  хотелось  услышать.  Наверное,
мать тоже не побила бы ее, расскажи она правду, как не  избила
бы и не выгнала из дома за ползающих по полу змей. Но вот  что
я скажу тебе: если мое сердце  сделано  из  камня,  то  сердце
Розалинды источено змеями и гадюками.
     - Но ведь Розалинда вышла замуж  за  принца!  -  с  болью
произнесла Недра.
     - Ты и об этом  знаешь?  -  Я  сначала  удивилась,  потом
разгневалась. - Неужели ты думаешь, что она  от  этого  должна
быть счастлива? Неужели думаешь,  что  она  станет  ненавидеть
себя меньше, что станет с радостью принимать его  ласки?  -  Я
вытащила из мешка мешочек и высыпала его содержимое на ладонь.
- Розалинда просила передать тебе послание. Вот слова, что она
произнесла, и слезы, которые выплакала.  она  дала  мне  их  с
собой, чтобы ты знала, что послание действительно от нее. Я не
прошу тебя снять с меня проклятие, Леди, но  Розалинда  просит
лишить ее твоего благословения.
     - Почему?
     Я помедлила с ответом. - Из-за того, что...  случилось  с
нами, я поняла, что не смогу полюбить. Розалинда пытается,  но
она вся в сомнениях. Когда муж ласкает ее, то говорит, что  ее
благословение стало ее приданым. А теперь она гадает, вдруг он
просто пользуется ею так же, как оте... как это делал он. -  Я
стряхнула камни обратно в мешочек и  протянула  его  Недре.  -
Пожалуйста... она молит об этом. Если она может лишь  сверкать
драгоценностями и всегда скрывать  в  себе  жаб  и  гадюк,  не
позволяя им вырваться, она никогда не узнает, действительно ли
он ее любит.
     Недра взяла мешочек и медленно высыпала камни на  ладонь.
Она стала перебирать их, и магический свет над нашими головами
стал ярче, зажигая в центре каждого  камня  мерцающий  цветной
огонек. Шепчущий звук, с  которым  соприкасались  камни  в  ее
руке, прозвучал подобно шороху печальных слов и  плачу.  Когда
Недра перестала перебирать камни,  я  увидела,  что  ее  рукти
стали старыми и морщинистыми, какими они были у  той  нищенки,
что встретла Розалинда. Кончики пальцев блеснули, словно стали
мокрыми от слез.
     - Я выполню просьбу твоей сестры.  -  Она  наклонилась  и
поцеловала меня  в  лоб,  и  я  ощутила  ее  поцелуй,  сияющий
подобно серебряной звезде.
     Выйдя из пещеры, я посмотрела на уже  высоко  поднявшееся
солнце. - Теперь ты сможешь узнать, Розалинда, - прошептала я.
Мои слова опять стали словами, и ничем больше.
     Мне говорили, что у  меня  сердце  из  камня,  но  тут  я
заплакала, и  слезы  были  горячими  и  едкими.  Одна  из  них
скатилась со щеки, и утреннее солнце осветило ее в полете.  На
одно  сверкающее  мгновение  солнечный  свет  превратил  ее  в
жемчужину мерцающей яркости, а потом она разбилась,  мокрая  и
соленая, о мою протянутую ладонь.

(с) 1990 перевод с английского А.Новикова


 

КОНЕЦ...

Другие книги жанра: научная фантастика

Оставить комментарий по этой книге

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама
скачать каталог оборудования для фонтанов