политика - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: политика

Немцов Борис Ефимович  -  Провинциал


Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]



   О СЕБЕ

   ОТКУДА Я?

   Сейчас я, конечно, "сам из себя", автономный. Впервые я  почувствовал
свою автономность, пожалуй, классе в десятом.  Чувство  было  связано  с
конкретным событием: впервые не пришел домой ночевать. Скандал был,  это
ясно. Пришлось ощутить себя самостоятельным... А вообще, судя по  росту,
по комплекции и по волнистым волосам, я явно в  отца.  Если  говорить  о
чертах лица, о памяти и вообще об умственных способностях, то - больше в
маму.

   ПРОШЛОЕ - СО МНОЙ?

   Конечно. Правда, запоминаются почему-то довольно смешные истории, ка-
кие-то несущественные, малозначимые. Например, как я потерялся на пляже,
когда мы с матерью были в Сочи. Часто вспоминается.  Или,  когда  уже  в
Горький переехали, играли в догонялки на строящихся гаражах и я свалился
и распахал себе голову. Детские драки вспоминаются, в том числе в школе.
Это были отнюдь не победоносные драки. В детских драках я победителем не
был.
   Вспоминаются всякие истории из жизни в военных лагерях. Вот одна  та-
кая: утро раннее, прапорщик Зайнуллин, как сейчас помню, заходит  в  па-
латку и говорит: "Подъем!" Естественно, громким голосом. Все встали, а я
лежу. Потому что шесть часов утра, а я не привык вставать в шесть  часов
утра. Второй день в армии! Потом он входит снова, а я уже один. Говорит:
"Тебе что, непонятно?" Я понял, что сейчас что-то будет. Вышел.  Прапор-
щик Зайнуллин говорит, спокойно так: "Ну вот что. Либо ты сейчас  подтя-
нешься больше, чем я, на турнике, либо пойдешь пять  километров  гусиным
шагом. На корточках, значит. Без остановки".
   Пять километров гусиным шагом - это смерть. Нельзя пройти.  Прапорщик
Зайнуллин был человеком худым и крепким. Подтянулся он двадцать три  ра-
за. Стоял взвод, наблюдал. Потом я тоже подтянулся. Двадцать восемь раз.
Он сказал: "Можешь с утра не просыпаться. Вообще".
   А уж что касается современной жизни, помню практически все. Выборы  в
Верховный Совет Союза, борьбу с атомной станцией,  первые  демонстрации,
встречи с Сахаровым, и рождение ребенка, и защиту диссертации, и участие
в научных конференциях... Все живо.

   Я - ТРИДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

   Шестилетний кудрявый, не обремененный заботами мальчик.  Симпатичный.
Каждый день ходил на Ривьеру купаться. А зимой грустил, глядя в окно  на
переулок Максима Горького в городе  Сочи.  Грустил  от  безысходности  и
беспросветной мглы, как это всегда бывает в Сочи зимой.
   Вундеркиндом не был. Мать приучала слушать симфоническую  музыку,  но
ничего не получилось. Отец постоянно водил на  различные  увеселительные
мероприятия, включая рестораны, поездки  в  Красную  Поляну,  встречи  с
друзьями. Наверное, я ему помогал общаться - как какая-то приманка. Отец
свободный был человек, с нами не жил.

   Я - ДВАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

   Шестнадцать... Десятый класс, постоянная влюбленность, большое  жела-
ние поступить в университет. Поступил. Ощущение  свободы,  независимости
от родителей. Хорошие отношения с  самим  собой?  Нет.  Переходный  воз-
раст...

   Я - ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

   Двадцать шесть... Защитил диссертацию, намеревался писать докторскую,
прямо сразу, хотел к тридцати годам стать доктором  наук.  Участвовал  в
различных конференциях, международных в том числе. Известность в научном
мире - "узкая". Семинары в Физическом институте Академии наук в  Москве,
где Гинзбург и Сахаров работали.
   Никакой политической жизни. Хотя интерес к ней был. Устойчивое дисси-
дентское восприятие жизни, скептическое отношение к  Горбачеву  -  после
его Указа о борьбе с пьянством и алкоголизмом я  понял,  что  он  просто
плохо знает свою собственную страну и людей. Но тем не менее никаких та-
ких позывов к общественной деятельности нет.

   ИЗМЕНЯЮСЬ?

   Конечно. Старею... С утра мешки  под  глазами.  Меньше  выносливости.
Меньше подтягиваюсь. Ну, скажем,  пятнадцать,  тринадцать  раз.  Нечасто
этим занимаюсь.
   Дальше. Становлюсь жестче, кожа становится толще. Это ни  хорошо,  ни
плохо: это вынужденно, чтобы существовать. Это инстинкт  самосохранения.
Просто тонкокожий человек не может долго находиться  на  ледяном  ветру.
Заболеет и умрет. Стальной ветер, который постоянно  дует  здесь  (я  не
имею в виду физический ветер, безусловно), требует определенной закалки.
Нельзя превращаться в циничного человека, но и нельзя оставаться  сенти-
ментальным и размазанным. Кстати, в этом процессе ужесточения  абсолютно
все зависит от самого себя.
   А с другой стороны, требования к людям становятся более  заниженными.
Столько видел за это время и низкого, и подлого, и глупого, и преступно-
го, что понял: если человек не хватает звезд с неба, но достаточно поря-
дочен, то это уже огромное благо. И уже только за  одно  это  его  можно
уважать. Раньше мой максимализм требовал от человека быть совершенным во
всех смыслах. И если что-то у него выпадает, то он уже не достоин  того,
чтобы быть интересным. Тот же подход действовал и по отношению к  самому
себе.

   СУДЬБА

   Чувство судьбы, предопределенности - абсолютное. Я не  знаю,  что  со
мной будет завтра, и готов ко всему. Жизнь - хаотический процесс. Дело в
том, что я себя не ощущаю личностью, влияющей на ход истории, как зачас-
тую думают некоторые другие политики. Я - песчинка, может быть, не самая
мелкая, какие есть в этом океане предопределенности, но все-таки -  пес-
чинка. Она может как-то сопротивляться в деталях, но глобально не  может
изменять жизнь и судьбу.
   Раньше, в "период максимализма", этой уверенности не было. Она -  ре-
зультат опыта.

   УДАЧА

   Я часто побеждаю. Иногда кажется, что результат того или иного  начи-
нания непредсказуем, но потом ход  жизни  показывает,  что  я  побеждаю.
Иногда я теряю при этом, но все равно... побеждаю. Тут явно  сопутствует
какая-то удача. Либо какое-то стечение обстоятельств, что, по сути, тоже
удача. Может быть, ангел-хранитель меня оберегает?
   Но это может и кончиться. Удача может отвернуться. Постоянное  ощуще-
ние, что она может отвернуться, держит меня в узде.  Заставляет  быть  в
форме.

   МОЯ САМАЯ БОЛЬШАЯ УДАЧА

   Это - когда у меня дочь родилась! То, что у меня есть потомство.  Это
здорово! Жалко, что в единственном числе.

   УСПЕХ

   К моей матери однажды подошла цыганка. Лет пятнадцать назад, а может,
и больше. Нагадала матери, что ее сын будет всемирно  известным  челове-
ком. Мать очень сильно смеялась.
   Если это называть успехом, то он достигнут. Но на самом деле  я  свой
личный успех связываю с нынешней деятельностью. Я думаю, что успех будет
абсолютным и можно будет с чистой совестью уходить из этого кресла, если
люди будут жить лучше. Как ни банально это звучит. И  если  будет  виден
мой вклад в это дело. И второе - если появится такое устойчивое словосо-
четание: вот в "немцовские времена" было так, а сейчас стало иначе.  Ны-
нешнее свое положение я расцениваю как успех авансом.

   МОЙ САМЫЙ КРУПНЫЙ УСПЕХ

   Думаю, победа на губернаторских выборах. Это, безусловно, успех.  По-
нимаю, что это успех не непосредственно мой, но тем не менее эта  победа
показывает жизнеспособность нашей команды, показывает, что, несмотря  на
все издержки, к нам есть доверие, и это - оценка нашей работы,  которой,
собственно говоря, я посвящаю большую часть своей жизни.

   ОШИБКИ

   Полно ошибок! Часто ошибался в людях (сейчас уже не так часто), слиш-
ком мягко себя вел в некоторых ситуациях (сейчас это уже бывает реже,  а
прежде, видимо, сказывалось женское воспитание).
   Мои ошибки кажутся большими или маленькими, а в последнее  время  все
они кажутся какими-то грандиозными, потому что они публичные.  Я  думаю,
что в жизни каждого человека совершается масса ошибок,  но  поскольку  о
них знают только он и его близкие, то эти ошибки не становятся предметом
общественной дискуссии. Мои действия - как на ладони. И в этом смысле те
или иные ошибки кажутся исключительными.

   МОЯ САМАЯ НЕПОПРАВИМАЯ ОШИБКА

   Я не делал непоправимых ошибок. Пока.

   ОБИДЫ

   Обижаюсь. Но быстро забываю: я не злопамятен. В силу своего  роста  и
внешности. Потому не могу сейчас назвать обиды на всю жизнь.

   МОЯ САМАЯ СИЛЬНАЯ ОБИДА

   Одну почему-то помню, была такая детская обида. Тогда было модно  пе-
реписываться со школьниками разных стран. Я тоже переписывался - с одним
мальчиком из Монголии. Звали его Цагадай. И вот однажды я решил его  как
бы похвалить. Назвал не Цагадай, а Цагадка. Думал, что получится  имя  в
уменьшительно-ласкательном виде. Оказалось, что по-монгольски это  очень
грубое оскорбление. Он меня сильно  обидел,  обзывая  самыми  последними
словами: фашист, немец (будто моя фамилия  оттуда  происходит).  Сколько
мне было в то время?.. Восемь, может, десять...

   ЛЮБИТЬ СЕБЯ?

   Я к себе хорошо отношусь. Как любой нормальный человек.

   МОЙ ПОТОЛОК

   Отчетливо понимаю все жизненные ограничения: не  могу  перелететь  на
воздушном шаре через Северный полюс, никогда не буду  летчиком-испытате-
лем или космонавтом, не могу стать царем всея Руси...
   Но ощущения такого непосредственного потолка, через который не  смогу
пробиться, еще не испытывал. Не падаю в обморок от  необходимости  зани-
маться тем или иным, что составляет мою деятельность. Все это пока адек-
ватно моим способностям. Просто мой жизненный опыт до сих пор показывал,
что если я начинаю чем-то серьезно заниматься, то - получается. Не  было
оснований считать, что достиг потолка.

   МОЙ СТИЛЬ

   Откровенный и ироничный, в том числе и к самому себе.

   НАСТОЯТЬ НА СВОЕМ!

   Упрямство - не очень хорошая черта. Склонность к компромиссам у  меня
сильнее, чем упрямство. Но если вопрос  носит  абсолютно  принципиальный
характер, если буду чувствовать угрызения совести, то я буду  настаивать
до конца.

   УСТУПИТЬ...

   Могу уступить. Это не воспринимается как проигрыш. Вообще я не  люби-
тель лезть напролом, не пытаясь найти более спокойные варианты.  Считаю,
что такая заданность и прямолинейность - не признак интеллекта, а,  нао-
борот, свидетельство неспособности человека хорошенько подумать и  найти
другие решения.

   НИКОГДА НЕ...

   Никогда не говори "никогда". Тем не менее никогда  не  проголосую  за
коммунистов и Жириновского. Вот уж это точно.

   ПОСТОЯННО ДУМАЮ О...

   Постоянно - ни о чем не думаю. Сейчас думаю об одном, завтра - о дру-
гом. Постоянные раздумья о  чем-то  одном,  по-моему,  признак  большого
комплекса. У меня его нет.

   СДАЮСЬ

   Да, в теннис - часто. И отнюдь не по политическим мотивам. Просто  от
бессилия. Знакомое чувство. Не очень-то приятное. Главное, чтобы не  ос-
тавалось озлобленности при этом.

   ТЯЖЕЛЕЕ ВСЕГО

   Тяжелее всего выполнять неприятную работу.  Тяжело  и  противно.  Ну,
например, выполнять решения, которые считаешь абсолютным  абсурдом.  Или
говорить слова, в которые не веришь.
   Или выбирать между совестью и целесообразностью.
   Вот это очень тяжело, и я стараюсь этого не делать.

   ХОЧУ ЗАБЫТЬ

   Хочу забыть казусы, которые в моей жизни были. И в личном плане, и  в
общественном. Разные...

   НИ ЗА ЧТО НЕ ЗАБУДУ

   Вообще-то это вещь интимная... Не забуду первую любовь,  буду  всегда
помнить родителей, дочь, жену, близких мне людей.

   СОВЕТУЮ

   Советую не горячиться особо.

   ПРИНУЖДАЮ

   Не люблю принуждать.

   ОТДЫХАЮ

   Очень люблю отдыхать! По воскресеньям и летом, и зимой. Летом в Сочи,
зимой на лыжах. Классное время! Но иногда охватывает ужас, что полностью
отстал от жизни. Слишком долго отдыхаю и уже ничего  не  соображаю,  что
происходит. Это когда недели две удается отдохнуть.

   ПУТЕШЕСТВУЮ

   Да, люблю ездить. Но - не ради созерцания. Эта пассивная японско-аме-
риканская манера путешествовать с кинокамерами, фотографиями  возле  Пи-
занской башни или Собора Василия Блаженного - все это мне не  доставляет
удовольствия. Гораздо интереснее люди. Путешествие не  для  того,  чтобы
пейзажи менялись за окном автомобиля, а чтобы  были  интересные  обстоя-
тельства и интересные люди. А люди интереснее всего в Нижнем  Новгороде.
В нашей области. В Москве... За границей тоже есть, но могу сказать, по-
чему в России самые  интересные  люди.  "Там"  везде  регламентированная
жизнь и очень четкие правила. Это неинтересно. Скучно. Нет  азарта.  Вид
Нью-Йорка отличается от вида Сиднея, это я могу сказать точно. Но  когда
начинаешь общаться с людьми, то выясняется, что разница небольшая.

   ЧИТАЮ

   Читаю разное: мемуары, экономическую литературу. В последнее время, в
связи с угрозой коммунизма, особенно активно начал читать книги по русс-
кой истории.
   Современное - тоже. Волкогонова читал, публикации  Антонова-Овсеенко.
Что касается классической литературы - мне ближе русская  классика.  Че-
хов. Да, у Чехова все - безысходно. Но Чехов тонко, как никто,  чувство-
вал человеческую душу.

   МОЙ САМЫЙ БЕЗУМНЫЙ ПОСТУПОК

   Много было безумных поступков. В детстве, например, уходил  из  дома,
считая, что стал взрослым и могу прожить без матери. По  нескольку  дней
жил в каких-то подвалах, зарабатывал деньги, разгружая машины с  молоком
и сметаной. За 50 копеек или бутылку кефира.
   Или была еще поездка автобусом в Абхазию  и  Грузию.  В  одиночестве.
Когда меня чуть не убили в поезде, который стоял в тупике  в  Адлере.  Я
тогда уже в университете учился, но детство во мне еще играло.
   Сейчас безумных поступков все меньше и меньше. Можно сказать,  совсем
нет. Естественно: безумные поступки совершаются в незрелом  возрасте.  У
взрослого человека это квалифицируется по-другому: это уже - болезнь.  А
я человек здоровый. Я на это уже не способен.

   Я ЛЕТАЮ НА ВОЗДУШНОМ ШАРЕ

   Есть у нас в Нижнем один человек, весьма  экзотический,  путешествен-
ник, который пытался дойти пешком до Северного полюса, неудачно, правда,
а теперь собрался туда же на воздушном шаре.
   Я решил посмотреть, что же это за шар такой. Ощутить его возможности.
Хотя и понимал, что идея гиблая просто потому, что нужен постоянный  ве-
тер в сторону Северного полюса, чтобы шар туда долетел. Что  маловероят-
но.
   Но все же сам шар посмотреть было любопытно. И еще более меня привле-
кала возможность увидеть Нижний Новгород с высоты птичьего полета, а  не
с самолета. Решил лететь.
   В одно из летних воскресений мы попробовали. Ощущение захватывающее!
   Сначала накачивали шар теплом. Очень сильно. И он стал настолько лег-
ким, что когда люди, которые удерживали люльку,  -  а  их  было  человек
тридцать, - отошли в сторону, шар как из пушки выстрелил вверх.
   Нас было четверо в люльке. Мне показалось, что в этот момент  мы  все
потеряли сознание. А когда очнулись, уже наверху, я с изумлением обнару-
жил, что мой родной Нижний Новгород у меня как на ладони.
   Стояла гробовая тишина, поскольку двигателя-то нет, а ветра не  слыш-
но: шар летит точно со скоростью ветра.
   Ощущение очень необычное,  сильное.  Некоторый  страх  был,  конечно:
чувствуешь себя полностью беспомощным, во власти ветра и  силы  тяжести.
Куда ветер - туда и ты. Тебя просто несет по ветру. Управлять  невозмож-
но, там, на шаре, вообще ничего нет, никаких приспособлений.
   Пролетели 12 километров, над всей верхней частью города. На "птичьей"
высоте - 300 метров. Пролетел над своей родной улицей Крылова, все видно
отчетливо, и все видно совсем по-другому, чем всегда. У меня была рация,
и я мог общаться со всеми радиолюбителями-нижегородцами. Общался  актив-
но, первый раз в жизни.
   Короче, все, что было на шаре, оказалось для меня совсем новым. Прос-
то новый мир какой-то.

   УТРО

   Ужасно...

   ВЕЧЕР

   Замечательно! Я - сова.

   ОЧЕНЬ ПОЗДНИЕ ВЕЧЕРНИЕ МЫСЛИ

   Как правило, самые умные мысли приходили мне именно поздно вечером. И
в науке, и в политике тоже. Иногда даже ночью. Просто потому,  что  я  -
сова.

   СНЫ

   Снятся. Зависит от степени усталости. Если очень  сильно  устал,  сны
бывают какие-то беспорядочные, если не очень  -  снятся  разные  сюжеты,
иногда даже совсем экзотические. Вот, например: сидя на истребителе вер-
хом, руковожу операцией по спасению Ельцина от Дудаева. Почему на истре-
бителе, непонятно.

   ДЕНЬ

   Сейчас мой день очень регламентирован. Каждый.  Даже  выходной.  Хотя
это дело, абсолютно мне не свойственное. Эта работа - быть  губернатором
- заставила меня достаточно строго следовать расписанию,  не  так  часто
опаздывать и быть обязательным.
   Тот, кто видел меня пять лет тому назад, был уверен, что я ничего  ни
с собой, ни со своим рабочим временем не могу поделать. Все  тогда  было
отдано на произвол судьбы, а я был свободным художником.
   Потом стало ясно, что это просто невыносимо, очень неприлично и очень
мешает работе. Поэтому нынешний мой день сильно отличается от того,  что
было тогда.
   Тем не менее планировать свой день я не очень люблю.  Я  поручаю  это
своим помощникам. Например, Котюсов этим занимается, ему нравится.

   Я ПРИНЯЛ ПРАВОСЛАВИЕ

   Наверно, так нельзя сказать: это было не по своей воле. Бабушка  при-
вела, и меня крестили. В детстве. Причем в большой тайне, потому что при
коммунистах это было небезопасно. Мое крещение в сочинской  православной
церкви произошло "под покровом ночи". Я сам узнал об  этом,  уже  будучи
взрослым. История такая: несколько лет тому назад, в Москве,  отец  Глеб
Якунин хотел меня крестить. Я позвонил своей бабке Анне, она тогда  была
еще жива, сказал ей. Она говорит - нет, нельзя. Ты уже крещеный.
   Так я и узнал, что всю жизнь был православным. На самом деле  вера  в
Бога - дело очень интимное. Мне не нравится, когда государственные мужи,
некогда исповедовавшие атеизм, теперь стоят со свечками в церквах. Пози-
руют перед камерами.
   Я тоже в церковь хожу, но надеюсь, что это не выглядит  как  "показа-
тельное выступление". Я не считаю себя серьезно верующим человеком.  Для
меня пойти в церковь не означает поклоняться конкретному божеству.  Ско-
рее, это какой-то обряд очищения. Церковь - место, где можно подумать  о
своих собственных делах и поступках. О том, как  ты  будешь  вести  себя
впредь.
   Но между тем в православной церкви я чувствую себя  более  виноватым.
Может, потому, что я был крещен в православной  церкви.  Может,  потому,
что это более близкое и естественное для меня. Для нас всех. Что же  ка-
сается католических, протестантских и других храмов, то для меня  это  в
большей степени "экскурсия", чем возможность заглянуть в свою  собствен-
ную душу. Европейские храмы для нас все-таки экзотика.

   КЕМ БЫ Я НИКОГДА НЕ МОГ СТАТЬ

   Летчиком-испытателем и космонавтом.

   ВСЕ ЛЮДИ ПОХОЖИ НА ЖИВОТНЫХ. ОЖ НА...

   Ну на кого же я похож?
   На медведя.
   То неуклюжий, то злой, то, наоборот, никакой. Не знаю. Кудрявый... На
медведя.

   Я ХОТЕЛ БЫ БЫТЬ ПОХОЖ НА...
   На медведя.

   МОЯ ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

   Была. Как у всех. В школе, классе так во втором... Она живет и сейчас
в Нижнем Новгороде, нормально живет, семья, дети. Ни за что  не  женился
бы на ней, если бы надо было принимать такое решение сейчас! Совсем дру-
гие представления о красоте, о том, какая должна быть жена...
   Но чувство было сильное. Непонятно, платоническое  или  с  элементами
эротики, но - очень сильное. Взаимное? Нет.

   НЕНАВИЖУ

   Ненавижу чванство, высокомерие и глупость. Не знаю, что поставить  на
первое место.

   НЕНАВИЖУ В СЕБЕ

   Не сказал бы, что что-то в себе ненавижу. Многое себе прощаю.  Бывает
иногда стыдно за какие-то поступки, но ненавистью я бы это не назвал.

   СОВЕСТЬ

   Есть.

   УГРЫЗЕНИЯ СОВЕСТИ

   Есть. Бывают время от времени.

   СТИХИ НАИЗУСТЬ

   Да! С большим удовольствием. И восхищением:
   "Два чувства дивно близки нам.
   В них обретает сердце пищу..."
   Читал совсем недавно на пушкинских торжествах в Большом Болдине.
   Хотя раньше, когда в школе заставляли учить стихи,  это  дело  набило
оскомину. Не хотелось.
   Свои стихи, когда я их писал, я знал, конечно, наизусть. Кстати,  пи-
сал не только иронические стихи. Всякие. Даже очень личные. Лирику,  так
сказать.
   На мой нынешний взгляд, они очень примитивные  и  непрофессиональные.
Они были посвящены конкретным людям и сочинялись,  что  называется,  "на
случай".
   В ранней молодости.
   Все эти люди сегодня живы и счастливы.

   АВТОРИТЕТЫ

   Авторитетов очень много. Солженицын. Сахаров. Столыпин. Петр I. Алек-
сандр II.

   КУМИРЫ

   Нет кумиров. Для меня это что-то вроде "факира на час". Признак  вос-
торженной сентиментальной натуры. Придумывать себе кумиров могут  только
наивные молодые люди. Я - нет. Уже - нет.

   МОЯ НАУКА

   Я занимался наукой около десяти лет. Это во-первых. Во-вторых,  заня-
тия наукой были весьма успешны. За неполные десять лет работы я  написал
около 60 статей, которые были опубликованы в самых солидных научных жур-
налах, российских и западных. Многие считали, что из меня  что-то  полу-
чится. Так считал даже академик Гинзбург, который  недавно  прислал  мне
письмо. Даже не одно: сначала было письмо  об  опасностях  коммунизма  -
это, собственно, не письмо, а огромная статья. Гинзбург хотел,  чтобы  я
дал заключение. А второе письмо - сугубо по физике. О сверхсветовых  ис-
точниках.
   У меня в мой "научный период" было довольно интересное  положение:  я
был свободен и мог заниматься чем хотел. У меня не было узкого направле-
ния, где я должен был бы корпеть над какой-то конкретной задачей. Наобо-
рот, был очень широкий выбор тем, и никто не  ограничивал  моих  научных
пристрастий.
   Такая свобода, даже в науке, конечно, уникальна. Я  благодарен  своим
учителям и коллегам, докторам Н.Денисову и В.Эйдману,  за  то,  что  они
предоставили мне такую свободу (оба они уже умерли). Меня всегда  больше
интересовало не столько выяснение каких-то тонких нюансов, сколько яркие
научные идеи. Моя особенность состояла в том, что иногда  мне  удавалось
такие идеи высказывать. Идеи, которые, казалось, просто лежат на поверх-
ности или носятся в воздухе, мне удавалось, во-первых, провозгласить,  а
во-вторых, реализовать.

   МОЯ ЛЮБИМАЯ НАУЧНАЯ ИДЕЯ

   Эта идея - хронологически последняя в моем научном  периоде.  Акусти-
ческий лазер. Я предложил модель, состоящую из перегретого пара,  смесь,
которая в случае сильного охлаждения излучает очень мощный  звук.  Такой
мощный, что может поразить даже человека. Воспринимается  ли  этот  звук
человеческим ухом, зависит от особенностей прибора. В принципе,  как  ни
странно, это именно инфразвук, который обычный человек не слышит.
   Прибор не стал оружием, потому что его не успели засекретить: я  пос-
лал статью в зарубежный журнал.
   Собственно, это не так уж важно. Многие научные идеи имеют  общеграж-
данское значение и плюс к  тому  используются  военными.  Чисто  военных
идей, как правило, бывает мало. Поэтому  ученые,  занятые  исключительно
закрытой тематикой, обычно не способны на крутые новации.
   Эйнштейн же никогда не занимался атомной бомбой! И тем не менее осно-
вы его релятивистской теории легли в фундамент ядерной физики, в  созда-
ние атомной бомбы. Поэтому идеи, в том числе и военные, которые  перево-
рачивают технологию вооружений, - такие идеи  рождаются  в  умах  вполне
мирных людей. Не в касках. И вообще без погон. Серьезный прорыв в  науке
возможен только там, где есть фундаментальные исследования, и  там,  где
есть свобода. И наоборот: там, где нет этих двух вещей, никогда не  сос-
тоится прорыв. Могут быть усовершенствования, даже на  уровне  Ленинской
премии, и тому подобное. Но гигантского прорыва быть не  может.  Такого,
как создание ядерного оружия, нейтронного оружия.
   А что касается судьбы моего акустического лазера, то эта  идея  стала
очень широко известна. И в нашей стране, и за рубежом. Статьи публикова-
лись в самых авторитетных журналах (даже в "Physical Review__, это самый
крутой мировой журнал по физике, в нем печатались Эйнштейн, Ландау,  Са-
харов). Но эта идея - не именная.
   Это вообще довольно странный механизм - как образуются  имена  у  тех
или иных событий или явлений. Например, когда мы  придумывали  наши  об-
ластные облигации, никто не ожидал, что они будут называться  "немцовка-
ми".
   Я был бы счастлив, если бы этот акустический лазер назывался "лазером
Немцова". На самом деле не всякий эффект называется именем своего  авто-
ра. Статья называлась "Акустический лазер", под этим названием этот  эф-
фект и существует в науке. Название отражает существо дела, и все. Я  не
могу назвать свою собственную работу своим собственным именем.  От  меня
это уже не зависит: как сложилось, так и сложилось. Действительно, меха-
низм сложный и не очень понятный. Присвоение имени во многом  зависит  и
от мироощущения автора, от того, насколько он озабочен собственной иден-
тификацией.
   Это вообще загадка для меня: как то или иное явление, и необязательно
в науке, вдруг начинает иметь имя.  Имя  собственное.  "План  Маршалла",
например. Мог бы называться, например, "План восстановления  Европы".  А
называется "план Маршалла".
   Много таких примеров.
   Может быть, отчасти это зависит от благозвучности фамилии. Или от  ее
известности.

   Я - ЧИНОВНИК

   Нет, я не чиновник. Я - избранный губернатор. Это совсем  другое  ка-
чество. У меня нет никаких таких чиновничьих повадок, ни  к  кому  я  не
должен приспосабливаться. До выборов, я имею в виду губернаторские,  ко-
нечно, я был чиновником. Но стремление к  независимости  и  свободе  все
равно проявлялось.
   Да, конечно, я отдавал себе отчет в том, что в любой момент, в  любую
секунду я могу потерять свое место. Этот стул. Кресло. Но важнее другое:
сознание того, что отвечаешь за многих и многих людей.

   Я - СЕНАТОР

   В очень небольшой степени чувствую себя сенатором. То есть человеком,
который занимается общегосударственными проблемами, - так я это понимаю.
Как ни странно, если я этим и занимаюсь, то в основном - вне стен Совета
Федерации. К своему удивлению обнаружил, что иногда  моя  позиция  имеет
значение для многих миллионов людей в стране. Так я понимаю  свое  сена-
торство.
   Сильнее всего я это почувствовал, когда летал с Ельциным в  Чечню.  Я
там был вообще один-единственный руководитель (кроме Ельцина,  конечно),
будь то губернаторы, депутаты или кто угодно. Кроме меня летели с Ельци-
ным только его помощники: Батурин, Рюриков, Шахрай и другие.
   Сенатором быть очень ответственно. И не очень для меня понятно.  Если
в Нижнем Новгороде я чувствую себя как рыба в воде, все здесь  прошел  и
все знаю, знаю, от кого чего можно ждать, то российский уровень для меня
- тайна за семью печатями. Там другая жизнь совсем. Там другой жанр.  Он
близкий, конечно, но этот ветер московских интриг... Методы  в  основном
те же. Но количество действующих лиц, количество факторов,  влияющих  на
ситуацию, принципиально больше. И поведение должно быть довольно  специ-
фическим. Если хочешь, чтобы твое мнение, то, что ты делаешь  и  что  ты
считаешь нужным делать, стало достоянием общественности и не было извра-
щено.
   Я ведь в Москве, в этих московских сферах давно уже вращаюсь. В  мос-
ковской жизни. И она меня мало привлекает. Могу сказать,  чем  она  меня
мало привлекает. Низкой продуктивностью, огромным количеством субъектив-
ных обстоятельств и интриг, страшной  бессмысленной  конкуренцией,  нет,
даже не конкуренцией, а всеобщей настороженностью,  желанием  подставить
подножку на ровном месте.
   Меня такая жизнь не привлекает просто потому, что мало хорошего можно
сделать. Не потому, что я их боюсь. И не потому, что я с ними борюсь.  Я
как раз могу их... проигнорировать.  Стройными  рядами.  А  потому,  что
слишком много времени и сил уходит на эти разбирательства.  Ничего  про-
дуктивного и содержательного сделать невозможно.
   Я не могу в Москве нормально работать. В обстановке,  где  без  конца
справа и слева гвоздями тычут.

   УСТАЛОСТЬ

   Усталость бывает каждый день, в конце дня. Как ощущается? Хочется по-
быть наедине с самим собой, никому ничего не объяснять и не  доказывать.
Читать какие-нибудь легкие журналы. Или спортом заниматься. Или спать.
   Иногда усталость накапливается так сильно, что невозможно работать  и
нужно дать себе отдых. Лучше всего куда-нибудь  уехать.  Либо  отключить
все телефоны.

   НАДОЕЛО

   Надоела бесконечная глупость, чванство и самовлюбленность в людях.
   А в своих собственных занятиях? Губернатором надоест быть тогда, ког-
да буду точно знать, что завтра произойдет с областью и со страной. Ког-
да работа губернатора превратится в некую приятную обязанность и не  бу-
дет сопряжена ни с какими рисками, когда  все  основные  неприятности  и
невзгоды будут позади, - вот  тогда  совершенно  точно  надоест.  Просто
скучно будет. А пока скучать не приходится.

   ПОКУПАЮ

   Очень редко что-нибудь покупаю. Не сказал бы, что это для меня - удо-
вольствие.
   Есть такое западное понятие - шоппинг. Оно как раз и означает:  полу-
чать удовольствие от того, что ты ходишь по магазинам и  что-то  покупа-
ешь. А для меня хождение по магазинам - проблема. Сразу болит  голова  и
хочется побыстрее выйти. Абсолютно не кокетничаю, это просто так и есть.
   Если обширный выбор, обилие товаров, у меня разбегаются глаза и я уже
не знаю, что лучше, что хуже. Если я захожу в большой магазин, то  сразу
перестаю понимать, что мне надо. Так что для меня это отдельная история.
   Но иногда я делаю покупки. Одежду себе покупаю.  Спортивные  костюмы,
ракетки теннисные. Могу продукты какие-то купить. Особенно когда  понят-
но, что именно нужно купить. Если нужно три мешка картошки, то  мне  это
гораздо проще, чем когда нужно купить разных фруктов, причем выбрать  их
из ста наименований.
   Когда я захожу в магазины, в том числе наши,  нижегородские,  и  вижу
там изобилие товаров - тридцать сортов колбасы и так далее,  -  то  я  с
ностальгией вспоминаю советские времена, когда все было по талонам и ни-
чего при этом не было в магазинах. По крайней мере, эта  ситуация  осво-
бождала покупателя от мучительных раздумий что лучше - что хуже.
   В этом, кстати, есть определенный шарм социализма. Выбора нет - и ду-
мать не надо.

   ВОСХИЩАЮСЬ

   Женщинами.

   ВСЕХ ОБОЙТИ!

   Стремление победить мне, безусловно, свойственно.  Не  могу  сказать,
что любой ценой. Но  само  по  себе  состязание  всегда  привлекательно:
азарт, способ проверить себя, стремление к совершенствованию.
   Нормальное состояние, которое держит в тонусе.
   Иногда ощущаешь несправедливость. Особенно часто это на экзаменах бы-
вало. Казалось, что преподаватель отнесся к тебе предвзято и  не  оценил
по достоинству.
   Но если бы не было этой состязательности, то вообще было бы  непонят-
но, как расшевелить изначально ленивого человека. Люди становятся  очень
ленивыми, если их не теребить.
   Вообще конкуренция является двигателем общества в целом. В  экономике
состязательность имеет огромное значение. Коммунисты  проиграли,  потому
что всегда пренебрегали этим принципом. Если не брать в расчет  лицемер-
ное социалистическое соревнование.

   РАДИ ЧЕГО?

   Я человек честолюбивый. И неглупый. Думаю, что делаю все  ради  того,
чтобы сделать что-то важное и конкретное для общества, чтобы были реали-
зованы все способности. Чувствовал бы себя некомфортно, если бы не  имел
такой возможности.

   О ЛЮДЯХ

ВЕРЧИВОСТЬ - УДЕЛ НИЗКИХ НАТУР"
   В принципе - согласен. Но... Существуют профессиональные  особенности
у властителей. Властителей жизнь принуждает быть  недоверчивыми,  потому
что они ежедневно сталкиваются с предательством. И здесь уже очень  мно-
гое зависит от генетических особенностей человека  власти.  Если  он  не
имеет внутренних сдерживающих пружин, то  недоверчивость  перерастает  в
подозрительность, мстительность, черствость и жестокость.  Если  человек
имеет внутренние пружины, то недоверчивость перерастает в осторожность.
   Абсолютно уверен, что все политические долгожители, которые существо-
вали на планете, - все стояли перед искушением никому не верить. Все  до
одного. Нет на свете ни одного руководителя, который не  задумывался  бы
об этом ежедневно. А уж тем более - "долгожители", которые своей  долгой
политической жизнью доказали, что были правы, не доверяя никому.  Каждый
по-своему реализовывал это постоянное желание не  доверять  людям.  Одни
превращались в жестоких тиранов - Гитлер, Сталин, Иван Грозный... Ленин,
допустим. Другие умудрялись находить компромиссы -  Черчилль,  Горбачев,
Тэтчер. Из сегодняшних - даже Ельцин.
   Вторая категория лиц во всем мире, которые страдают  недоверчивостью,
- это полицейские. Ну, и агенты спецслужб, и прочие "силовые" представи-
тели. Здесь доверчивость свидетельствовала бы о недальновидности, близо-
рукости и вообще о профессиональной непригодности.
   Можно, таким образом, согласиться с Александром Дюма в  тех  случаях,
когда человек находится  в  независимом  положении.  Когда  все  зависит
только от него самого. То есть, собственно, в частной жизни. Если  чело-
век в своей частной жизни постоянно настроен недоверчиво - это похоже на
патологию. Но когда его ошибки в оценке людей, его умение разбираться  в
людях предопределяют судьбу сотен и тысяч людей - в этом случае его  не-
доверчивость никак нельзя объяснить "низостью  натуры".  Думаю,  Дюма  в
своей формуле имел в виду как раз "частного человека". И в этом случае я
полностью согласен.

   ДЕЛЯТСЯ НА БОРЦОВ И КОМБИНАТОРОВ" имное наблюдение)

   Один и тот же человек может быть в одной ситуации борцом, в другой  -
комбинатором. Комбинаторы, кстати, тоже борцы. Только более гибкие и ум-
ные, чем рвущиеся напролом боксеры. Я, во всяком  случае,  точно  такой.
Поскольку я по знаку Зодиака - Весы, то, конечно, предпочитаю находиться
в состоянии комбинатора. Но уж если меня припрут к стенке, то я вынужден
превращаться в прямолинейного борца. В нормальном положении,  когда  нет
стрессовой ситуации, когда нет необходимости немедленно принимать  реше-
ние, я, безусловно, выбираю методы комбинатора.

   ВИВ ИЗ СЕБЯ ПО КАПЛЕ РАБА, УЖИМ, ЧТО НЕ ОСТАЛОСЬ НИЧЕГО"

   Читал эту сентенцию в одной недавней статье. Оскорбительно! Я  думаю,
что ее автор к себе не применяет этой мысли. Я думаю, что ни один  чело-
век, услышав эту чеховскую фразу, переиначенную на современный  лад,  не
может адресовать ее себе. Даже самый отпетый, покорный конформист  -  не
может.
   Рабское сознание в нас сидит, возможно, прочнее, чем в  других  наро-
дах. Тут, конечно, отсвечивает российская история.  В  России  бунтарей,
людей, свободно мыслящих, убивали. Физически уничтожали. И, может  быть,
произошел некий естественный отбор. Значит, сейчас у нашего народа долж-
на произойти регенерация свободомыслия и вольнодумства. Дети, родившиеся
в эти последние годы, уже другие. Я смотрю на свою дочь, ей  двенадцать.
У нее есть своя позиция, свои взгляды, она может  не  соглашаться,  спо-
рить, она вообще не понимает, как чужое мнение может стать самодовлеющим
для всего общества.
   Она принадлежит к поколению, которое может жить в свободной стране.

   СЛАВА, ВЛАСТЬ И ДЕНЬГИ

   Да, все это очень интересует людей. Если кто-то говорит, что  ни  то,
ни другое, ни третье его не волнует, значит - человек  врет.  Вопрос,  в
какой степени человека влекут эти "три кита". В  какой  степени  человек
может опуститься ради достижения этих трех вещей? Вот - главный  вопрос.
А не само по себе отношение к славе, власти и деньгам.
   Если матерью и отцом заложена основа,  планка,  ниже  которой  нельзя
опускаться, то тогда честолюбивое и меркантильное желание быть известным
и богатым, на мой взгляд, надо только приветствовать.  Если  же  человек
готов перешагнуть через самые элементарные правила жизни среди людей, то
тогда слава, власть и деньги превращаются в трагедию. И для остальных, и
для самого человека, попирающего естественные законы жизни.
   К сожалению, даже при высокой нравственной планке путь  к  достижению
власти, славы и денег чреват "понижением" изначальных постулатов и  цен-
ностей. К сожалению... При этом многое все же  зависит  от  социума,  от
устройства общества. Всегда в авторитарном государстве, где все запреще-
но, где нет свободы слова, свободы печати, где можно только врать и  ли-
цемерить, где невозможно просто сказать, что думаешь, - в таком обществе
эти три слова всегда носят зловещий характер. Всегда - я хочу это повто-
рить. В условиях, когда есть открытость, когда власть избирается, и  мо-
жет быть переизбрана, и может быть даже осуждена и  посажена,  а  деньги
могут быть конфискованы, если нечестно заработаны, тогда эти слова ниче-
го пугающего и зловещего в себе не несут. Одни и те же  слова,  а  смысл
совершенно разный. В зависимости от общества, в котором живешь.

   ПОРЯДОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

   Порядочный человек - тот, который не может предать.  Нужно  сразу  же
определить, что такое предать. Могу сказать: это обречь близкого челове-
ка на страдания, когда можно было этого не делать. Вот и все.

   ВЕЛИКИЕ ЛЮДИ

   Великие люди - те, кто делает историю. Иисус Христос, Аристотель, Ле-
онардо да Винчи, Петр I, Сахаров, Эйнштейн...

   СОБЕСЕДНИКИ

   Собеседники - люди, общаясь с которыми опаздываешь на все  запланиро-
ванные мероприятия. Все прочие люди называются посетителями.
   Я думаю, тут что-то, связанное с внутренним содержанием  человека,  с
его биополем. Безусловно! Есть очень интересные люди, которые всеми при-
няты и признаны как интересные, но с которыми я не могу долго  общаться.
Мне хочется встать и уйти. А еще лучше - прекратить всякое общение.  Это
люди, которые давят на тебя. Я не могу назвать их собеседниками.  В  том
высоком русском понимании, которое у нас вкладывается в  это  слово.  То
есть - приятно, запоминается, приносит особое удовольствие открыться.

   СОБУТЫЛЬНИКИ

   Собутыльники - это люди, которым не удалось стать приятными  собесед-
никами и поэтому они решили... выпить.
   Собутыльник - это вторичное качество, безусловно. Бесцельная  выпивка
изначально возникает тогда, когда людям трудно общаться.  Я  не  говорю,
конечно, о пьянстве или алкоголизме. Я говорю о нормальных людях,  кото-
рые могли бы спокойно обойтись без выпивки, но они между  тем  выпивают,
причем достаточно много. Это свидетельствует о том, что  по-другому  они
просто не могут общаться.
   Меня это на самом деле очень удручает. Когда приходят близкие друзья,
то можно и не выпивать. И никто не обижается.
   А вот когда происходит какой-нибудь официальный прием, на который со-
бираются совершенно разные люди с совершенно разными интересами, то  вы-
пивка есть всегда. Обязательно. Могу сказать почему. Чтобы за столом  не
воцарилось зловещее молчание или ссора. Которые, впрочем, могут  возник-
нуть и когда слишком много выпито, но это уже совсем другой разговор.

   ПРИДВОРНЫЕ

   Придворные - это лицемеры. В том понимании этого слова,  которое  су-
ществует сегодня.

   СВИТА

   Свита - это лицемеры, приближенные "к телу". Суперлицемеры.

   ЧЕЛОВЕК СВИТЫ

   Человек свиты - это  просто  один  их  них.  Не  вижу  индивидуальных
свойств.

   КОМАНДА

   Команда - это единомышленники, которые могут и не быть ни  придворны-
ми, ни свитой. Чаще всего именно так и есть: они не входят в число прид-
ворных. Но при этом они внутренне убеждены  в  необходимости  совместной
работы и совершенствования этой работы. Здесь  важно  именно  внутреннее
убеждение. Поэтому команда гораздо лучше, чем свита. Полезнее.
   Команда более свободна, более независима. Она реже предает.

   ЧЕЛОВЕК КОМАНДЫ

   Человек команды... Нужны живые примеры? Пожалуйста. Люди из моей  ко-
манды часто меня ругают. Могу назвать людьми моей команды свою собствен-
ную жену и дочь. Они меня ругают постоянно. Просто каждый день.
   Многих людей, которые не работают здесь, в администрации, я могу наз-
вать членами своей команды. Иван Скляров.  Евгений  Крестьянинов.  Павел
Чичагов. И те, кто со мной работает, - Юрий  Лебедев,  Татьяна  Гришина,
например, или Саша Котюсов. Это люди, которые могут не соглашаться,  мо-
гут вообще уйти от меня. Но никогда не предадут. Просто невозможно  себе
представить такое.

 	"КАМИКАДЗЕ НЕ ВСЕГДА ПОГИБАЮТ"
   (Цитата из Б.Немцова 1991 года)

   Ну вот, сижу же здесь живой, не погиб! Слова оказались  пророческими.
Хотя, надо признать, не погибший камикадзе - довольно редкое явление.
   На самом деле русскими камикадзе были все. Все, кто хотел  переустро-
ить Россию. Александр Второй, Петр Столыпин, Ленин. Неважно, какими  они
были камикадзе - в положительном или в отрицательном  смысле.  Горбачев.
Ельцин...
   Россия - жестокая страна. И она не прощает людям даже то хорошее, что
они хотели для нее сделать. Почему? Не знаю.  Может  быть,  потому,  что
Россия - страна и европейская, и азиатская одновременно. Может быть, по-
тому, что главный ее пафос - не троньте, я сама. В этом -  залог  успеха
консерваторов, в этом - неизбежность ухода реформаторов, в этом - зигза-
гообразное развитие страны.
   То, что я сейчас высказал, вещь на самом  деле  очень  личная.  Но  я
действительно так думаю. Я не помню ни одного человека, кто совершил  бы
что-то очень важное и прогрессивное для России и  не  поплатился  бы  за
это. Александр Второй много сделал для России - он был убит.  Я  считаю,
что Столыпин мог бы сделать Россию великой и почти уже сделал ее великой
- он был убит.
   Горбачев. Он не был убит, слава Богу, но и он, и Егор Гайдар -  прок-
лятые люди. Горбачев в меньшей степени, чем Гайдар, но со временем  и  с
Гайдара спадет проклятие. Тут дело не в деталях, а в принципе. Все,  кто
хотел обустроить Россию, ошибаясь и спотыкаясь при этом, но  хотел  иск-
ренне, - все они Россией отторгались. Все... Все.
   Вот, скажем, Джефферсон в Соединенных Штатах. Или Линкольн. Они пере-
устроили Америку. Они создали демократическое государство. Они -  герои.
И были всегда героями. Они довольно быстро стали героями в глазах нации,
и отношение к ним не менялось с течением времени.
   А в России - нет.
   И когда говорят: ты благодарности не жди - то это абсолютная  правда.
Это действительно так. Люди спасибо не скажут. Это я тоже понимаю  и  не
за спасибо работаю.
   Такова особенность нашей страны, я в этом убежден.
   А что касается камикадзе - тут все зависит от времени жизни. Ведь все
и всегда погибают. Рано или поздно. И значит, нужно уточнить:  камикадзе
не всегда погибают мгновенно.
   Но то, что они погибают, - это точно, это несомненно.  Обстоятельства
гибели зависят от собственного везения, от собственной судьбы, от  своих
конкретных действий. Если вспомнить людей, которые начинали  работать  в
конце 80-х - начале 90-х, то они все как политики уже погибли.  Кто  ос-
тался? Только Ельцин. А где межрегиональная депутатская группа? Где Юрий
Афанасьев? Где Галина Старовойтова? Где Геннадий Бурбулис?  Где  Собчак?
Гавриил Попов? Авен? Нечаев? Где Гайдар? Где реформаторы-губернаторы?
   В этом смысле некоторая экзотика, связанная со мной,  конечно,  есть.
Но, может быть, скоро все исправится и будет так, как того требует  тра-
диция.

   ИГРОК

   Традиционные игры я не  приемлю.  Карты,  например,  раздражают  меня
страшно. Скучно, неинтересно. Шахматы тоже: голова болит. Рулетка - нет,
совсем неинтересно. Потому, что ясен исход. Все равно не выиграешь.  Так
устроено.
   Игра тогда интересна, когда исход абсолютно неясен и во многом  зави-
сит от тебя. Меня интересуют настоящие игры, большие и всерьез. Мужские.
Которые требуют, во-первых, твоей собственной сноровки, во-вторых, исход
которых зависит от тебя лично.
   В этом смысле совсем неинтересно сидеть пассажиром в летательном  ап-
парате, даже космическом. Белка и Стрелка - они не игроки. Они -  пасса-
жиры.

   ИГРА ПО ПРАВИЛАМ И БЕЗ ПРАВИЛ

   И то и другое мне знакомо. Причем когда правила устанавливаются  иск-
лючительно самим собой, то это как раз и означает игру без правил.
   Игра по правилам - это когда правила установлены не только самим  со-
бой, но и очень многими людьми.
   Когда ты влияешь на изменение правил, то со стороны это воспринимает-
ся как игра без правил. На самом деле это, возможно, игра  по  правилам.
Но - чуть впереди времени. Здесь всегда есть конфликт.

   МАСКА

   Маска... Самая большая маска, которую я видел, это Соединенные  Штаты
Америки. "Все улыбаются - никто не улыбается".
   Улыбаются там абсолютно все. И ничего плохого в этом нет. Это  просто
такая уж черта национального характера. У меня даже иногда  складывалось
впечатление, и это, кстати, очень привлекательно, что,  если  американца
за пару минут до его кончины  спросить:  "How  are  You?",  он  ответит:
"Fine!". Если у него еще остались силы на такое короткое слово. И  умрет
с улыбкой.
   Очень хорошая черта! Жизнерадостность такая.
   Но это явно - маска.
   Потому, что чувствуют они то же самое, что и мы. Они  такие  же,  как
мы.
   Просто они приняли игру по правилам, которые предполагают улыбку, да-
же если тебе очень плохо.
   У нас наоборот. Иногда чувствуешь, что не так уж все и плохо. Но  по-
чему-то в России считается неприличным демонстрировать свою жизнерадост-
ность. Такое внешнее уныние является непременным атрибутом нашей жизни.
   Что касается любого общественного деятеля, то долго держать  какую-то
определенную маску ни один публичный человек не может.  Не  может!  Рано
или поздно эта маска исчезнет. И не потому, что маску с него  сорвут,  а
потому, что он себя разоблачит. Сам. Всегда.
   Маска ведь предполагает некую искусственность. А искусственность дол-
го жить не может. Поверьте. Рано или поздно она пропадет.
   Поэтому люди очень ценят, и я ценю, как раз более открытое и  естест-
венное поведение. Искреннее поведение. Нежели тот образ, который человек
пытается себе создать.

   ЦИНИК

   Циник - это человек, который признается в любви и тут же рассказывает
своему приятелю, что все это было вранье.  Не  сам  себе  признается,  а
именно приятелю.
 	"ЕСТЕСТВЕННИК" И "ГУМАНИТАРИЙ" - КАРТИНА МИРА
   "Естественник" - это человек, который мало чему  удивляется.  Потому,
что прочно стоит на ногах. На земле. И представляет  себе  жизнь  такой,
какая она есть. "Гуманитарий" - это человек, который живет  в  созданном
им книжном мире. Весь мир проходит через его личное восприятие.
   Самый яркий "гуманитарий", кого я знаю, это  Никита  Михалков.  Самый
яркий.
   А "естественник"... Моя дочь! Не знаю, останется ли с  ней  этот  дар
надолго, на всю жизнь, но по крайней мере сейчас  она  воспринимает  мир
таким, какой он есть.

   ЧУЖАЯ МУДРОСТЬ

   Мудрость, которую тебе не дано понять.
   А если ее можно взять себе, присвоить, тогда она уже не чужая.  Тогда
она - народная мудрость. Даже если она принадлежит абсолютно конкретному
автору. Это уже не имеет значения.
   Кому принадлежит изречение "Понять - значит простить?" Я считаю - это
народная мудрость. Хотя она, безусловно, чья-то. Когда понимаешь челове-
ка, ты его прощаешь. Вот - народное.
   А вот высказывания Кафки - это чужая мудрость, я  думаю.  Это,  может
быть, гениально. Но это не всем дано понять. И потому это нельзя присво-
ить.

   ОДИНОЧЕСТВО

   Одиночество - неведомое мне чувство.

   УЕДИНЕНИЕ

   Блаженство! Уединение - это состояние, в которое ты сам себя погружа-
ешь, потому что ты этого хотел. А если ты делаешь то, что  хочется,  это
всегда приятно.

   ЛЮБОПЫТСТВО

   Любопытство - это движущая сила человечества. Замечательное качество!
По-моему, в первую очередь оно свойственно мужчинам.
   Оно вполне невинно, неопасно, и оно расширяет кругозор.

   АЗАРТ

   Азарт... Это - когда головой знаешь, что нужно остановиться, но серд-
це заставляет все равно делать что-то дальше. Может быть, во вред себе.

   РИСК

   Риск - это жизнь в России. Практически для всех. Страшно и  интересно
одновременно.

   ЖУРНАЛИСТЫ

   Журналисты - обычные люди. Которые (если им дают волю, конечно)  ста-
новятся "гласом народа". Убогим, талантливым,  умным  или  глупым  -  но
"гласом".
   Могу сказать почему. Если журналист вообще не  отражает  ничью  точку
зрения, то он не воспринимается людьми, его продукция никому не нужна  и
он профессионально непригоден. Непригоден по определению. Он  становится
просто таким писателем "в стол". Поэтому журналист - зеркальное  отраже-
ние общества. Я имею в виду - востребованный журналист. Состоявшийся.

   ТОСТ

   Тост - это тест на остроумие. Или на слабоумие. По тосту можно  очень
многое сказать о человеке. Я редко ошибался  в  оценке  интеллектуальных
способностей человека после того, как он произнес тост.
   Хотя иногда люди произносят не свой собственный тост, а чей-то чужой.

   ЗАЩИТА

   Защита - способ выжить. (Кстати, и нападение тоже.  Два  способа  вы-
жить.) Естественное состояние человека, возникающее благодаря  инстинкту
самосохранения.

   ЗАЩИЩЕННОСТЬ

   Ощущение покоя и стабильности. У меня такое ощущение возникает редко.
Очень редко.

   ЧИНОВНИК

   Чиновник - человек, без  которого  не  может  существовать  общество.
Именно общество, а не только государство. Потому что общество отличается
от сброда существованием правил. А правила разрабатываются и контролиру-
ются как раз чиновниками.
   Конкретные черты чиновника зависят только от человека, это может быть
совершеннейший мерзавец или замечательный человек. Просто сама сфера де-
ятельности - бюрократия - вбирает в себя и подлецов, и очень даже  поря-
дочных людей.
   А что касается профессиональных свойств чиновника, то об  этом  давно
сказано: "умеренность и аккуратность".
   Ко мне это слабо относится? А я не чиновник. Я  всенародно  избранный
губернатор. Это принципиально.

   РУССКИЙ ХАРАКТЕР

   Бесшабашность, надежда на авось. Смекалка.  Авантюризм  некоторый.  И
определенная "маниловщина".

   ЗРЕЛИЩА

   Зрелище - это то, что вызывает мурашки по  телу.  Это  то,  что  воз-
действует на подсознательное, на самое потаенное. Все остальное - так...
Пейзаж.

   ЛЮДИ ТЕАТРА. АКТЕРЫ

   Это люди в масках. Часто. И только самые-самые талантливые  -  откры-
тые, или не очень, но вполне естественные люди. Люди театра, как  прави-
ло, искусственные. Профессия полностью их изменила. Они с  определенными
профессиональными деформациями.
   Кроме того, они себя причисляют к "богеме", и им,  практически  всем,
свойственна завышенная самооценка. В этом смысле политики очень близки к
людям театра. Они так же выходят на подмостки, они так же пытаются,  хо-
рошо или плохо, сыграть свою роль. Только политики  могут  играть  самих
себя, а могут и каких-то других людей. А люди театра никогда самих  себя
не играют. Мне с ними очень трудно.

   ЛЮДИ НАУКИ

   Умные. Разные. Героические? Нет. Абсолютно прагматичные, часто, к со-
жалению, в России не востребованные, часто непонимаемые, часто ненужные.
Часто - бедные.
   Очень многие из моих друзей, которые  занимались  наукой,  уехали  из
страны. Некоторые по контракту на несколько лет, некоторые уже давно там
живут.
   Их можно понять: они - профессионалы и не хотят терять любимую  рабо-
ту. Конечно, ностальгия по Родине, по языку, друзьям, я в этом уверен, у
них сохранилась. Но, как правило, ученые готовы  служить  любимому  делу
невзирая на место жительства. И в этом смысле они - гораздо большие кос-
мополиты, чем другие люди.
   Осуждать ученых, уезжающих из России, нельзя. Останавливать  и  убеж-
дать тоже нельзя: у них призвание, не имеющее границ.

   ФИГУРА И ФОН

   У меня это словосочетание ассоциируется с картиной Маковского  "Возз-
вание Минина к нижегородцам".
   Фигура и фон только тогда дополняют друг друга, создавая одно  целое,
когда существует общественная потребность в лидере. Когда такой  потреб-
ности нет, фигура превращается в выскочку. Стремление к "вождизму"  есть
у многих людей. Но "вождизм" не всегда востребован.
   Например, в современной России гигантское количество партий. И не по-
тому, что они отражают какие-то общественно значимые позиции и процессы,
а потому, что каждый мало-мальски "уважающий себя" политический  деятель
стремится создать организацию, которая будет его всячески поддерживать.
   В России общество так устроено, что кажется, будто без  вождя  вообще
обойтись нельзя. Но, я думаю, признаком устойчивого  здорового  общества
как раз является нежелание иметь какого-то обожаемого вождя.
   В "ДЕСЯТКУ"!
   "Лучшее - враг хорошего". Есть и другое выражение: "Лучше - это  тоже
хуже". Это означает: быть впереди, выше концентрация, смелее  позиция...
Хуже?
   На самом деле в "десятку" - это лозунг пессимиста. Потому что  дальше
"десятки" уже нет ничего. Апофеоз деятельности. Поэтому  стремление  по-
пасть в "десятку", на мой взгляд, благое дело.
   Постоянное попадание в "десятку" невозможно. Человек, который  счита-
ет, что попадает в "десятку" всегда, заблуждается.

   КАНАТОХОДЕЦ

   Смелый человек. И в то же время - достаточно осторожный. Без осторож-
ности он не сможет никому показать, что он канатоходец: просто ни одного
шага не сделает.

   КАДРОВЫЙ ВОПРОС

   Говорят, это мое "слабое место". Собственно, это напрямую связано  со
способностью разбираться в людях. Это первое. Второе -  со  способностью
причинить боль.
   Первое со вторым никак не связано. Можно прекрасно разбираться в  лю-
дях, но при этом быть настолько сердобольным, что,  понимая  бессмыслен-
ность пребывания того или иного человека на том или ином посту,  все  же
не принимать никакого решения.
   И, наоборот, можно совершенно не разбираться в людях, но  быть  реши-
тельным и жестоким.
   И только совокупность этих двух свойств позволяет руководителю  сфор-
мировать по-настоящему эффективную администрацию или команду.
   У меня первое - есть, второго - нет. Я думаю, что неплохо  разбираюсь
в людях. Но при этом я достаточно мягкий человек по природе. Ну, скажем,
не жесткий. Или не жестокий. Думаю - а что будет делать  этот  работник,
когда я его выгоню? И возникает такая  затяжная,  внутренне  конфликтная
ситуация, когда и сам работник понимает свою бесполезность и бессмыслен-
ность, и я понимаю, но длительное время вопрос никак не решается.
   Единственное, что меня оправдывает, это то, что рано или поздно  я  с
ним все равно прощаюсь. Может быть, лучше было бы раньше.

   ПРОСТОЙ ЧЕЛОВЕК. ПРОСТЫЕ ЛЮДИ

   Простые люди - мы все. То есть все те, кому небезразличны  нормальные
человеческие проблемы. Личные, семейные, служебные. Проблемы своего дос-
татка, обеспеченности. Люди, в гораздо меньшей степени озабоченные проб-
лемами внешнего мира.
   Таких людей, на самом деле, большинство.
   Поэтому выражение "простой человек" не  означает  "примитивный  чело-
век". Скорее это ближе к понятиям "мещанин" или "обыватель" - в  хорошем
смысле слова.

   ЭЛИТА

   Понятие элиты у нас сегодня существует в извращенном  виде.  То  есть
под элитой понимается группа людей, имеющих либо  очень  высокий  доход,
либо общественную известность и социально-политическую значимость.
   А в устойчивом обществе элита - это люди, имеющие  вполне  определен-
ное, конкретное происхождение, образование и положение в обществе.
   Но, скажем, в американском обществе элита формируется вполне демокра-
тически. В нее входят люди, которые сами всего достигли. А в европейском
(прежде всего в английском) обществе элита - это совсем  другие  группы.
Состоящие из потомков знатных людей. И в этом  глубокое  различие  между
американской и английской демократиями.
   У нас, в России, сегодня общество напоминает бурлящий котел.  Наверху
оказываются то одни люди, то другие. В подобном  неустоявшемся  обществе
настоящей элиты быть не может. Сегодняшняя элита и завтрашняя  -  разные
группы. Если говорить о политике, то нынешние представители элиты  могут
стать изгоями буквально через несколько месяцев. Или даже дней. Вспомним
хотя бы Руцкого, Хасбулатова, Лигачева, Горбачева. О  бизнесменах  можно
сказать то же самое: Мавроди, Олег Бойко, Шамиль Тарпищев, Артем Тарасов
(хотя и в меньшей степени).
   Россия сегодня - страна не только с переходной  экономикой,  но  и  с
формирующимися, неустоявшимися, новыми ценностями. И, главное, у нас от-
сутствуют устойчивые институты образования, которые, на самом деле,  яв-
ляются источником создания элиты. В США, например, ты никогда не войдешь
в элиту, если ты не закончил Гарвардский или  Колумбийский  университет.
Еще есть несколько равноценных. А у нас такого сугубо элитарного образо-
вания не существует.
   Поэтому у нас понятие элиты менялось вместе с общественными  взгляда-
ми. Еще недавно элитой была партийная номенклатура, дипломаты. Сейчас  -
банкиры, способные влиять на политические решения.  Знаменитые  артисты,
которые еще недавно причисляли себя к элите и были, конечно, правы,  се-
годня оказались на дне.
   Человек может сам себя отнести к элите. Но от этого ничего  не  изме-
нится.

   ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

   Ответственность - это чувство причастности к успехам и  ошибкам.  От-
ветственность возникает только тогда, когда человек  не  чувствует  себя
временщиком на своем месте.
   Наиболее ярко это качество проявляется, когда есть оппоненты. Оппози-
ция. Ответственность дисциплинирует и делает человека более  осторожным.
Ответственность побуждает руководителя создать в обществе систему, соот-
ветствующую его собственным взглядам и решениям.
   Ответственность - высокое чувство. Иными словами,  это  высшая  форма
власти.

   ЧЕСТОЛЮБИЕ. ТЩЕСЛАВИЕ

   Честолюбие - это стремление занять в  обществе  (или  в  общественном
сознании, что то же самое) такое положение, которое, на твой взгляд, со-
ответствует твоим способностям и возможностям.
   Тщеславие - это стремление занять в обществе или общественном  созна-
нии более высокое место, пренебрегая общепринятыми нормами. Любой ценой.

   ИНОСТРАНЦЫ

   В России всегда было двойственное отношение к  иностранцам.  С  одной
стороны, перед ними всегда ходили на задних лапках, и в то  же  время  в
разговорах русских людей друг с другом всегда подчеркивалось  наше  пре-
восходство.
   В советское время это выражалось особенно выпукло. Внутри страны пре-
секалось всякое "преклонение перед Западом", а партийные  боссы  стреми-
лись, очень унизительно, воспользоваться всеми благами "заграницы" -  от
курортов до самых дешевых супермаркетов.
   Лично у меня отношение к иностранцам очень приземленное. Может, пото-
му, что я очень часто с ними общаюсь и знаю их жизнь на родине.
   Совершенно очевидно, что ХХ век прошел под знаком  триумфа  романской
группы и англо-саксонской расы в целом. Почему - я не  берусь  ответить.
Но понятно, что они очень далеко ушли по пути технологической революции,
и социальной революции, и уровня жизни, и  комфорта,  и  коммуникаций  -
словом, того, что называется цивилизацией.
   Нам это должно быть обидно. Но я такой уж большой обиды не испытываю.
Потому, что знаю причины, почему нам это не удалось. Все время  какие-то
трагические моменты в истории России останавливали нас  на  этом  вполне
естественном пути.
   Единственное, что греет душу: один русский человек, живущий в Париже,
сказал мне, что любое общество движется от  варварства  к  пошлости.  Мы
сейчас - в состоянии варварства. Они - в состоянии пошлости. И еще непо-
нятно, что лучше.
   Могу еще сказать вот что. Те из них, кто исповедует  протестантизм  и
католицизм, обладают двумя важными особенностями, которых нет в  России.
Первая - чрезвычайный прагматизм. Вторая - достаточная прямолинейность и
устремленность к цели. У нас, у каждого человека, по сто целей. И  часто
бывает так, что ни одна из них не достигается. У западных людей все  го-
раздо проще: у них одна цель. Ну, может быть, две максимум. И они  пыта-
ются достичь их. В этом смысле они более скучные, чем мы. Потому что вся
их жизнь посвящена достижению конкретной цели.
   С другой стороны, они гораздо большего в своей жизни могут добиться.
   Кстати, и ученые-иностранцы тоже отличаются от наших. Наши могут  за-
ниматься разными задачами. А они занимаются всю жизнь  одной  задачей  и
достигают вершин в этой сфере, ничего не зная о том, что  происходит  за
ее пределами.

   ИНОСТРАНЦЫ В НИЖНЕМ

   Сегодня это все еще некоторая экзотика. Но уже не сравнить с тем, что
было лет пять тому назад.
   Сейчас у нас учатся иностранные студенты, в разных компаниях работают
иностранные специалисты. Например, дорожные рабочие.  Строители.  И  так
далее.
   В нашей области давно работают представители  Мирового  банка,  Евро-
пейского банка реконструкции и развития,  британского  фонда  "Ноу-Хау",
большого количества консалтинговых компаний из Германии, которые по  за-
падным стандартам пытаются оценить инвестиционные  возможности  региона.
Все они органично вписались в нашу жизнь.
   Я думаю, это хорошо: мы можем перенимать их опыт и не изобретать  ве-
лосипед. Например, с этим связаны наши успехи в строительной  индустрии.
Мы теперь гораздо лучше стали строить - научились. Учиться не зазорно.

   НИЖЕГОРОДЦЫ "ЗА БУГРОМ"

   Последний  пейзаж,  который  на  меня   произвел   впечатление,   это
Зальцбург, гостиница "Шератон", напротив входа - три человека,  играющие
на русских народных инструментах, вызывая умиление людей и  зарабатывая,
кстати,  немалые  деньги.  Увидев  меня,  эти  трое  дружно  произнесли:
"Здравствуйте, Борис Ефимович!"
   Оказалось  -  нижегородцы.  Такая  экзотика  на  исторических  улицах
Зальцбурга. Честно говоря, я был слегка шокирован.
   Нижегородцев встречаю везде. В Австралии, в Америке...
   Очень много нижегородцев живет в Израиле. Должен сказать, что, как бы
они ни демонстрировали свою независимость, их все равно тянет  в  родные
пенаты. Может, потому, что обожглись, общаясь с  западной  цивилизацией,
или не могут забыть свои детские воспоминания, а кто-то хочет жить  там,
а деньги зарабатывать здесь. У кого-то просто здесь осталось много  дру-
зей.
   Так или иначе, люди с ностальгией вспоминают здешнюю землю и  здешнюю
жизнь. Особенно те, кто уехал недавно.
   Мне кажется, они не считают, что прожили здесь худшие годы своей жиз-
ни.

   МОЙ МИР НАСЕЛЕН...

   Кем населен мой мир? Это от времени суток зависит.

   ДРУЗЬЯ

   Есть. Но мало. И все они старые. То есть не по возрасту, а -  давниш-
ние.


   ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО


   МОРАЛЬ

   Десять заповедей. Как было, так и есть.

   ВРЕМЯ

   То, чего не хватает. Многим людям, в том числе и мне. То, что  нельзя
повернуть вспять, к сожалению, а может быть, и к счастью.

   ЛИЧНОСТЬ ВО ВРЕМЕНИ

   Личность во времени меняется, но рано или поздно деградирует. По  за-
кону возрастания энтропии. Сначала вроде бы формируется человек,  обуча-
ется, общается, занимает какое-то положение. Потом, в старости, каким бы
гениальным он ни был, все, что им было достигнуто,  утрачивается:  время
берет свое.

   ЛИЧНОСТЬ ВНЕ ВРЕМЕНИ

   Практически таких личностей нет. Но есть личности, которые попадают в
учебники по истории. В каком-то смысле это личности  вне  времени,  хотя
отношение к ним меняется. Практически всегда. Даже  к  самым  на  первый
взгляд бесспорным личностям отношение меняется.
   Если говорить о русской истории, то можно вспомнить и Ивана Грозного,
который в сталинские годы считался героем в силу того, что во многом был
примером для Сталина, а в наше время люди к  нему  по-разному  относятся
(хотя все сходятся в том, что он был тираном). Или, например, Ленин. Для
одних он "луч света в темном царстве", для других (очень многих) Ленин -
злодей и деспот.

   ШКОЛА

   Школа - мировоззрение,  которое  формируется  в  процессе  общения  с
людьми. Везде - в обычной школе, в семье, во дворе... То есть это устой-
чивая система мировосприятия, которая не может не  возникнуть  под  воз-
действием внешней среды. Школа жизни и опыт - одно и то же. Почти одно и
то же: школа все-таки более фундаментальное понятие, чем опыт. Опыт  мо-
жет быть мимолетным, сиюминутным, а школа - то, что  становится  основой
личности. Школа - непременно осознанная, а опыт может быть любым.

   МОЯ ШКОЛА

   В первую очередь - моя семья. Затем - занятия наукой. И наконец - об-
щественная деятельность. Вот это и есть моя школа.
   Была, разумеется, и "школа  обратного  действия".  Когда  сознательно
действуешь наоборот некоему полученному знанию. Например, ощущение несп-
раведливости, которое я испытывал с раннего детства, - речь идет о соци-
альной несправедливости в чистом виде, - создавало во  мне  определенный
критический настрой. Несправедливость была видна  невооруженным  глазом:
отец мой был высокопоставленным партийно-хозяйственным работником,  хотя
считаю, что он нисколько не умнее и не талантливее, чем моя мать,  кото-
рая работала рядовым врачом. При этом уровень жизни, сам образ жизни был
несравнимым. Жизненные принципы и идеалы моих родителей коренным образом
отличались друг от друга, что меня вначале сильно удивляло, но  потом  я
понял: виноваты не родители, а система. Система, которая, исповедуя  ра-
венство, на самом деле создавала чрезвычайное неравенство и унижение.
   Среди моих "школ" самое сильное воздействие на меня оказала  все-таки
школа естественных наук, которая приучила хладнокровно оценивать  ситуа-
цию и вести себя рационально. Не пренебрегая очевидными законами природы
независимо от того, в какой сфере эти законы проявляются: физика, социо-
логия или что-то другое.
   Именно законы природы определяют то, что равнопра-вие - возможно. Ра-
венство - нет. Часто равноправие реализуется через  несправедливость.  И
одна из главных задач власти как раз и состоит в том, чтобы  равноправие
не привело к чрезвычайной несправедливости и к уничтожению слабых  более
сильными. В этом - высшее предназначение гуманной власти. Истинно демок-
ратической власти.
   А равенство - это нечто искусственное, это антипод равноправия.  Хотя
для многих это одно и то же. Кажется, что  стартовые  условия  для  всех
одинаковые, но потом оказывается, что кто-то бежит быстрее. Вроде бы это
несправедливо, и хочется, чтобы все были вместе, в стае. Но на самом де-
ле даже близнецы отличаются друг от друга, возможности у них  разные.  В
живой природе равенства нет. Попытки его реализации оборачиваются траге-
дией целых народов (Северная Корея, Куба) и по иронии судьбы приводят  к
ужасающему неравенству.
   Справедливость - недопущение издевательства сильных  над  слабыми.  В
том числе в материальном плане. Конечно, тот, кто бежит быстрее,  должен
получить приз. Он его и получит. Но пропорции тех благ,  которые  доста-
нутся сильным и слабым, должны быть разумными.  В  этом  -  смысл  госу-
дарственного регулирования. Смысл самого  государства!  Чтобы,  с  одной
стороны, не ограничивать и не губить инициативу, а с другой - не  позво-
лять чрезмерно эгоистически настроенным "сильным" захватывать  все  жиз-
ненное пространство. Государство - институт, направленный против  эгоиз-
ма. Оно должно не подавлять, а ограничивать. Если государство  пренебре-
гает принципом ограничения эгоистических устремлений, то тогда возникают
социальные революции. Кстати, они возникают и при коммунизме тоже. Пото-
му что при коммунизме  ограничение  эгоизма  превращается  в  подавление
большинства и разнузданность меньшинства (кстати, не более сильного).  В
этом как раз и состоит искусственность коммунистической системы.

   РЕФОРМЫ

   Реформы - это достаточно быстрые изменения в отношениях.  И  экономи-
ческих, и социальных. Изменения, сопровождающиеся трагедией  для  многих
людей.
   С другой стороны, отсутствие реформ может привести к тому, что траге-
дией будут охвачены все. В этом смысле реформы всегда болезненны, но аб-
солютно необходимы для общества. По большому счету, реформы - это огром-
ный капитальный ремонт. Во время ремонта жить в помещении, где он проис-
ходит, просто невыносимо. Грязно, противно, плохо пахнет и вообще возни-
кает масса проблем. Но если ремонт идет к концу  и  уже  видны  его  ре-
зультаты, жить в доме намного приятнее.
   К сожалению, нам сейчас не очень повезло: капитальный ремонт в  самом
разгаре.
   Конечно, время сейчас невнятное. Какие там реформаторские  начинания?
Никаких реформаторских мероприятий не было!  Отпустили  цены.  Объявили,
что все свободны. Это разве реформы? Реформы - это когда с поводка спус-
кают медленно и все время регулируют степень  натяжения.  Надо  отличать
свободу от беспризорности! Вообще без государственного вмешательства пе-
реход к свободному обществу невозможен. Конечно же, государству не  надо
лезть в постель и в душу каждому. Но оставаться безучастным и ничего  не
делать, чтобы выйти из этого пике (во всех  смыслах!),  -  это  было  бы
слишком романтично. Я думаю, что только поколение "восьмидесятников"  на
это способно.

   РЕВОЛЮЦИИ

   Всегда - насилие одних над другими. Революции, как правило, сопровож-
даются очень большой кровью и гражданской войной.  Хотя  масштабы  войны
могут быть самыми разными. Могут погибнуть три человека, как это было  в
августе 1991 года. Могут погибнуть миллионы людей, как  это  было  после
большевистской революции 1917 года.
   Буржуазные революции, при которых у людей не отнимают  собственность,
а просто предоставляют больше экономических свобод, как правило, не были
очень кровавыми. А вот противоестественные революции, направленные  про-
тив конкретной личности, обычно сопровождались гигантскими потрясениями.
Именно такой революцией можно назвать трагедию российского крестьянства.
При раскулачивании, как известно, от 8 до  10  миллионов  крестьян  были
репрессированы. У нас, в Нижегородской губернии, в каждом шестом поселе-
нии были крестьянские бунты. Это была настоящая  революция.  Причем  она
была, безусловно, несправедливой. Потому что верх пытались взять те, кто
никогда ничего на земле не делал - бездари и бездельники.  Что  вызывало
естественный протест у народа. У русского народа, у которого отношение к
трудягам и талантливым людям было всегда трепетным,  подобный  неестест-
венный ход истории не мог не вызывать протест.
   Поэтому интересно, как коллективизация резко контрастирует с тем, что
происходит сейчас, когда идет земельная реформа. Коммунистические газеты
ненавидят то, что сегодня происходит в плане земельной  реформы.  Но  ни
одного крестьянского восстания по всей России нет.  Просто  потому,  что
то, что происходит сейчас, гораздо более естественно для людей, чем ког-
да насаждали равенство в нищете.
   Сейчас все изменения в собственности на землю для крестьян  -  добро-
вольные. Но если бы их насильно заставляли взять землю в  собственность,
это не привело бы к восстаниям и бунтам.

   ВЛАСТЬ

   Власть - неприятная необходимость для любого общества, которое  хочет
сохранить спокойствие.
   Отсутствие власти, анархия, приводит к тому, что экономические  инте-
ресы берут верх над потребностями большинства.
   Думаю, что такого общества, где из определения власти можно  было  бы
убрать слово "неприятная", не существует. Существуют лишь  способы  сде-
лать власть более человеческой и понятной. В первую очередь это демокра-
тические институты: выборность власти, сменяемость власти, право  крити-
ковать власть. Но, тем не менее, даже в такой системе от власти  исходит
как позитивное, так и негативное. Очень  много  негативного.  Коррупция,
принятие решений, глупых и опасных для общества. Все это  -  непременные
атрибуты действия власти.
   Власть может быть безобразной, отвратительной, а может быть и  вполне
сносной. Во многом это зависит от народа. Практически во  всем.  "Каждый
народ достоин своей власти" - я согласен.

   СИЛЬНАЯ ВЛАСТЬ. СЛАБАЯ ВЛАСТЬ

   Сильная власть, на мой взгляд, - та, что не боится критики, умудряет-
ся при наличии оппозиции сохранить чувство собственного достоинства.
   Слабая власть - это власть цензуры, власть  единомыслия,  чванства  и
подхалимажа. И как следствие - растления. Власть сильно коррумпированная
и продажная.

   ТАЙНА

   Тайна - один из серьезных инструментов власти.  Привилегия  власти  -
обладание огромной информацией, общество такой информацией не  обладает.
Власть, по сути, айсберг: верхняя часть подлежит обозрению со всех  сто-
рон, нижняя часть скрыта от глаз общественности. Эта нижняя часть  может
быть очень большой, а может и не очень. В  демократических  странах  эта
невидимая часть невелика. Но все равно она есть.
   В тоталитарных режимах (при большевиках, например) нижняя часть  айс-
берга была основной. И потому механизмы  принятия  решений,  инструменты
власти сохранялись в большой тайне. И, как всегда при большой тайне, вы-
зывали множество слухов и толкований,  гипертрофированное  ощущение  че-
го-то страшного, всемогущего и всеуничтожающего. Был определенный трепет
перед властью, вызывающий, наряду с отвращением, еще  очень  часто  гор-
дость за страну, где под покровом тайны вершатся великие дела.
   Когда тайн стало меньше, люди вдруг обнаружили, что король голый.
   Многих это привело в состояние уныния и  разочарования  в  могуществе
нашего государства.
   А вообще тайна - это то, без чего скучно жить.  Мне  кажется,  что  у
каждого цельного человека, и у мужчины, и у женщины,  должна  быть  своя
тайна. В каком-то смысле тайна человека - это его внутренняя жизнь.  Че-
ловек без тайны, насквозь открытый, прозрачный, - скучен.
   Могу сказать точно, что женщина без тайны для  меня  не  представляет
интереса.

   ВОЙНА

   Война - это следствие заложенной в людях чрезвычайной  агрессивности.
Это страшная вещь. Я думаю, что даже те люди, в  которых  эта  агрессив-
ность бьет через край, понимают ее бессмысленность и страдают от войны -
и все-таки не могут в себя прийти.
   Это то, что в каждом из нас сидит.
   Я не верю в марксистскую теорию захвата каких-то  территорий,  рынков
сбыта... Все это ерунда. Война заложена в человеческой природе.

   ВОЙНА В МИРНОЕ ВРЕМЯ

   У такой войны есть специфика: ее легко начать и очень  трудно  закон-
чить. Локальные войны - это, по-видимому, и есть то,  что  ждет  челове-
чество. Армия не может бесконечно бездействовать. Потому что тогда  рано
или поздно общество задаст вопрос: зачем нам эта армия нужна?
   Поэтому природная агрессивность, помноженная на некоторые  субъектив-
ные факторы - изготовление оружия и так далее, - все  время  провоцирует
войны.

   АРМИЯ В РОССИИ

   Долгое время армия в России держалась на идеологии. И когда идеология
рухнула, у армии возникла масса проблем. Ей не дали возможности ответить
на вопрос, кого же она защищает.
   Раньше она защищала коммунизм от империализма. Все было понятно. Кого
она защищает сейчас, она не знает. Отсутствие стержня, идеологического и
любого другого, патриотического, ведет к деградации в отношениях  людей.
Это глубинная суть.
   В американской армии лозунг такой: армия США  защищает  демократию  и
свободу во всем мире. Все понятно. Для российской армии, я думаю, защита
интересов России во всем мире была бы подходящим лозунгом.
   У американцев явно имперская идеология. Хотя она, как всегда у амери-
канцев, обернута в очень симпатичную оболочку: демократия, свобода...  А
наша армия должна быть гарантом интересов России. Любой России, демокра-
тической или иной. Вот этого лозунга сегодня нет.

   ВОЕНАЧАЛЬНИКИ

   Разные люди есть. Есть очень хорошие, талантливые люди. Я общался  со
многими из них. Я не специалист в этом деле, но я понимаю военный талант
так: уберечь людей от гибели. Если командир захватил какой-то населенный
пункт и потом семьдесят процентов солдат прибыли на  родину  в  цинковых
гробах, тут особого таланта нет. Есть живодерство  и  тупость  в  полном
объеме.
   А вот если удается выполнить задачу и при этом сохранить людей и  ук-
репить боевой дух, то вот это - талант.
   Могу сказать, что те, кто проводил операцию "Буря в пустыне",  -  та-
лантливы. Там всего несколько человек погибло. Но вообще все определяет-
ся имперским сознанием. Которое в данном случае выражается  в  отношении
военачальника к человеческим жизням. Ведь у каждого генерала  есть  воз-
можность списать гибель людей на некие объективные, чрезвычайные обстоя-
тельства. И если этот генерал готов отчитаться перед высшим  начальством
ценой жизни сотен и тысяч людей, это генерал плохой и бездарный.
   Нет романтики в нашей армии, нет идеи. Я считаю, что  люди  служат  в
армии (имеются в виду кадровые военные) не только чтобы получать деньги.
Должна быть романтика в этой профессии!  Солдафонство,  которое  присуще
многим, в том числе и высшим командирам, выхолащивает всякий смысл  нор-
мальной службы и не привлекает людей. Хотя, если бы меня заставили рабо-
тать в отделе пропаганды Министерства обороны, думаю, я нашел бы  способ
сделать вооруженные силы романтическими и привлекательными.  Потому  что
именно этого сейчас и не хватает.
   А конкурсы в военные училища, которые существуют и сегодня, - от без-
работицы.
   Огромные российские пространства требуют, конечно, многочисленной ар-
мии. И все же, я думаю, она могла бы быть более компактной и более прис-
пособленной для своих прямых функций. Если бы армию освободили  от  всех
этих курятников и свинарников.
   Последние указы президента о профессиональной армии могли бы принести
большие перемены к лучшему.

   ОБОРОНКА

   Оборонка всегда считалась гордостью страны. Но в то же  время  это  и
страшная головная боль страны. Фактически все болевые точки и  несчастья
сконцентрированы именно здесь. И массовые волнения, и невыплата  зарпла-
ты, и чванство "красных директоров",  и  надежда  на  золотой  бюджетный
дождь, и экстремистские политические течения, и выдающиеся идеи, и  нез-
нание, как эти идеи можно реализовать в нынешнем мире, - все это отлича-
ет сектор ВПК от остальных сфер жизни.
   Думаю, что оборонка будет очень долго и болезненно переживать  период
трансформации. В первую очередь даже не в части  загруженности  заказами
или технологического усовершенствования, переориентации. А в части,  ка-
сающейся мировоззрения как руководителей,  так  и  работников  оборонных
предприятий. По сути, эти люди, которые  были  элитой  коммунистического
общества, когда за счет всего остального народа они  жили  безбедно,  не
считая денег, оказались сейчас брошенными на произвол судьбы.
   Все-таки я связываю оживление и возрождение оборонной отрасли  исклю-
чительно с очень большими кадровыми переменами. Когда на смену  традици-
онным членам бюро обкомов, горкомов и райкомов придут энергичные молодые
руководители, привыкшие надеяться не столько на государственный  карман,
сколько на свои знания, авторитет, связи и, может быть, везение.

   ЧТО ДЕЛАТЬ С ОБОРОНКОЙ

   Существуют две концепции, определяющие дальнейшую судьбу оборонки.
   Одна концепция, которая принадлежит коммунистам, состоит в том, чтобы
сохранить, в ущерб всему хозяйству, все то, что сделано в плановой  эко-
номике, жертвуя при этом благосостоянием людей,  но  добиваясь  главного
идеологического тезиса: оборона страны - это то, ради чего должны жить и
работать 150 миллионов человек.
   Вторая концепция нацелена на постепенное вхождение  оборонки  в  рос-
сийское и мировое экономическое сообщество с  разделением  труда  и  ис-
пользованием большого интеллектуального, в первую очередь, и  технологи-
ческого потенциала, который был накоплен за долгие годы.
   Думаю, что коммунистический путь, хотя и внешне привлекательный,  от-
вечающий на первый взгляд государственнической доктрине, является, как и
многое, что они предлагают, утопией и не может быть реализован.
   Поэтому мы обречены идти по второму пути.

   КОНВЕРСИЯ ПО-НИЖЕГОРОДСКИ

   Самое красивое, что мы тут придумали, это свободные экономические зо-
ны на оборонных заводах.
   К сожалению, они очень медленно развиваются. Я не могу понять почему.
Чиновники там мешают, структура управления сложная, еще что-то... Но са-
ма идея очень элегантная. Во всем мире она признана как элегантная.
   Похоже, что это открытие мирового масштаба.
   Я думал, что все будет работать, как в муравейнике. Но пока - нет.  В
мире мало таких мест, где нет налогов. Есть, например, Шанхай -  свобод-
ная зона. Но это - необорудованная территория. Это просто земля, где  не
платят налогов. А у нас - оборудованная. Да еще охраняемая от  бандитов.
Есть все коммуникации. Есть люди, профессионально обученные.  Таможенные
склады. Все готово!
   На некоторых из наших свободных зон, куда пришли нормальные  предпри-
ниматели, положение уже улучшается. Хотя медленно.

   КОМПРОМИСС

   Компромисс - это возможность принимать решения, не соответствующие на
первый взгляд тобою же провозглашенным принципам. Но на самом  деле  эти
решения только укрепляют тебя в собственных принципах.

   РЕЛИГИЯ. ВЕРА

   Религия - система нравственных ценностей, облеченная во вполне  мате-
риальные исторические образы, которым люди поклоняются.  Вера  -  это  в
первую очередь надежда на  свою  счастливую  звезду.  Думаю,  счастливая
звезда есть у каждого. Ну, может, не у каждого, но у многих.

   ИСТОРИЯ КАК ОПЫТ

   Неумение проводить исторические параллели, историческое невежество  -
для властителей всегда путь к очень большим ошибкам, а для  народа  -  к
трагедии и горю. Именно вследствие нежелания учесть исторический опыт мы
имели войну в Чечне. А раньше - войну в Афганистане. Когда вводили войс-
ка в Афганистан, не знали, что англичане сто лет  воевали  с  афганцами.
Когда в Чечню вводили войска, не знали свою собственную историю прошлого
века. Не читали генерала Ермолова. Льва Толстого не читали!
   Но нельзя абсолютизировать факты исторической  схожести.  Потому  что
знание истории просто позволяет более адекватно оценивать и воспринимать
мир, делать меньше ошибок. Но не страхует от ошибок полностью.
   Ленин знал историю. Маркс - тоже. И между тем они оба весьма выбороч-
но, избирательно формировали для себя (и в  своих  трудах)  исторический
ход событий. Чтобы показать справедливость своей собственной утопии.
   Поэтому однозначное восприятие истории может тоже  вести  к  провалу.
Нужно иметь разные точки зрения на одни и те же события.
   Точно так же - с любой идеологией. Если существует нечто одно - выхо-
лощенный постулат, однозначно навязанный обществу, в отсутствие  многог-
ранности и многокрасочности восприятия жизни, и прежде всего у  правите-
лей и вождей, - это, как правило, приводит и к их личной трагедии,  и  к
трагедии народа. Хотя это, конечно, не значит, что у вождя или лидера не
должно быть стержня. Стержень должен быть. Но внутренняя доктрина  влас-
тителя не должна быть самодовлеющей и доминантной.

   КНИГИ

   Недавно я был в гостях у одного нашего знаменитого председателя  кол-
хоза. У Вагина. У него огромная библиотека, уникальная.  Это  производит
впечатление. Потому что там просто все: от Вальтера Скотта до Кафки.
   Конечно, это очень хорошо, что можно обратиться к книге, к любой кни-
ге, не выходя из дома. Но лично у меня с книгами есть проблема. Особенно
в последнее время. Я настолько устаю от чтения, что читать  художествен-
ную литературу, кроме как в отпуске, я просто не в состоянии.
   Кстати, это вообще проблема любого  начальника.  Существует  реальная
опасность деградации руководителя. Именно  интеллектуальной  деградации.
Если был большой заряд знаний, он иссякнет не скоро. Но если интеллекту-
альный заряд был невелик, то  ты  быстро  становишься  "деклассированным
элементом". Буквально в считанные годы.
   Тут есть еще проблема: окружение  начальника  в  силу  разных  причин
страдает подхалимажем. Если деградирующий  человек  обычно  ощущает  всю
степень своего падения, то для  большого  руководителя  его  интеллекту-
альный спад остается долгие годы незамеченным. Благодаря тому, как ведет
себя его окружение. И потому его нравственное, духовное, душевное  паде-
ние после отставки бывает иногда настолько сильным,  что  такие  люди  в
считанные месяцы могут просто оказаться на дне.
   Я ощущаю эту опасность.
   Для руководителя огромное значение имеет возможность  постоянно  под-
держивать себя в нормальной интеллектуальной форме. Книги в этом  смысле
играют, возможно, и не самую первую, но, безусловно,  одну  из  ключевых
ролей.
   А вот самую первую роль играет, на мой взгляд, самостоятельное  напи-
сание своих собственных речей и выступлений. Я не имею в виду буквальное
написание текста. Но выстраивание конкретной, ясной, прозрачной линии  с
обращением к источникам - это то, что каждый руководитель должен  делать
самостоятельно. Хотя так поступают лишь единицы. Во всем мире.
   В этом смысле судьба политиков очень-очень незавидная. Когда они ухо-
дят. Если у них нет достаточного количества денег, то они могут заняться
своей профессиональной работой, в которой они не потеряли  квалификацию,
- но такой работы практически не существует.  Квалификация  утрачивается
обязательно. Так что политик везде теряет. Поэтому единственное, что мо-
жет остаться, - это доброе имя. Доброе имя, образ того или иного полити-
ка - безусловно, огромный капитал для того, чтобы быстро занять место  в
обществе совсем на другом поприще.

   НАУКА

   Наука - это элегантно и строго оформленные законы природы.  Настолько
элегантно, что вызывают чувство интеллектуального восторга.

   ИДЕАЛ

   Идеал - недостижимое совершенство. У  здорового  мужчины  идеал,  как
правило, связан с образом женщины, в которой оба качества  присутствуют:
недостижимость - по очевидным причинам - и совершенство - тоже  по  оче-
видным причинам. Понять женщину мужчине не дано.
   В шутливом варианте это высказал Жванецкий: "Что же они чувствуют?"
   А в серьезном варианте - наверно, то, что недостижимо, становится со-
вершенством.

   НИЖЕГОРОДСКАЯ ГУБЕРНИЯ БЕЛЫЙ ОСТРОВ"

   Я вернулся из Екатеринбурга. С каким чувством? Я горжусь  Нижегородс-
кой губернией. Еще больше, чем раньше.
   Хотя в России много мест гораздо богаче нас. И изначально благополуч-
нее нас. С большим количеством полезных ископаемых,  с  гигантской  кон-
центрацией промышленных предприятий и так далее. Но я увидел,  насколько
пагубными могут быть ошибки местной власти. Поскольку  людям  приходится
расплачиваться за непомерное честолюбие и чванство  некоторых  начальни-
ков.
   Я увидел, что значит пренебрежение элементарными экономическими зако-
нами. На местном уровне. Что тогда происходит? Тогда хлеб стоит 3 тысячи
рублей (а у нас - 2 тысячи). Та же история с ценами на молоко, на  яйца,
на другие продукты. Непроходимая, страшная грязь  на  улицах.  При  этом
весь бизнес вытолкнут на улицы, потому что власти никак не могут  разре-
шить нормальную приватизацию, а вместо этого без конца выясняют  друг  с
другом отношения. Уровень преступности высок настолько, что  людей  пре-
дупреждают: держите руки в карманах, если там есть деньги.
   Я начинаю гордиться Нижним и понимаю: можно проводить достаточно  ра-
зумную и самостоятельную политику на региональном уровне. Хотя  я  отдаю
себе отчет в том, что решения Москвы и правительства,  которые  касаются
глобальных экономических и социальных проблем (курса доллара,  например,
или системы экспортного контроля, таможенных пра-вил), - эти решения по-
добны наезду экскаватора на детскую песочницу. И я тогда подобен челове-
ку, который пытается лепить песочный город.
   Вот в таких условиях может существовать "белый остров в  красном  мо-
ре". В условиях очень неустойчивых, очень сильно  зависящих  от  внешних
факторов. Постоянно угроза цунами, которое просто смоет этот остров. Цу-
нами в виде экономического идиотизма.

   КОНФОРМИЗМ

   Конформизм - беспринципное соглашательство, которое, на  мой  взгляд,
исходит из толстовского или вообще православного принципа "на  все  воля
Божия". Это - принижение возможностей каждого конкретного человека. Воз-
можностей воздействовать на ситуацию.
   Большинство людей во всем мире - конформисты. Это нормально. Это соз-
дает стабильность в обществе.
   Но если общество целиком состоит из одних конформистов, оно  обречено
на застой. Потому что любые изменения всегда связаны с  личностями  бун-
тарскими, недовольными существующим положением  дел  и  нетрусливыми.  С
личностями, которые способны бросить вызов обществу.
   Таких людей мало. Но именно с ними связан прогресс.
   Те семь человек, которые в 1968 году вышли на Красную площадь с  про-
тестом против советских танков в Праге, стали духовной  основой  оппози-
ции. Стремления к свободе и независимости вообще.
   Вместе с тем нонконформисты могут быть и разрушителями.  Анархисты  и
фашисты - тоже нонконформисты. Тоже идут против господствующих в общест-
ве принципов. Но осуществление их идей может стать трагедией для  огром-
ного количества людей.
   Так что конформизм, с моей точки зрения,  не  является  отрицательным
качеством человека. Скорее это свойство  уравновешенного  общества.  Об-
щества, в котором революционные перемены не воспринимаются как благо.

   КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ

   Неистребимая мечта некоторых интеллектуалов, а также слабых и ленивых
людей. Модель общества, неосуществимая никогда.  Просто  потому,  что  в
природе нет примеров абсолютного равенства, независимо от начальных  ус-
ловий.  Как  правило,  абсолютное  равенство   кончается   нищетой   для
большинства и богатством для меньшинства. Которое, кстати, отнюдь не за-
работало это богатство своим трудом.
   Между прочим, у Владимира Даля в словаре есть удивительное  определе-
ние коммунизма: "право каждого на чужую собственность".

   КОММУНИСТЫ

   Вечно обиженные и вечно вчерашние.

   УТОПИЯ

   Антипод реальности. Неосуществимая идея. Коммунизм. Зазеркальный мир,
который должен стать границей для здорового общества.  Туда  не  следует
заглядывать.
   Коммунизм был нужен миру, чтобы мир не свернул с дороги естественного
развития. Но почему именно Россия была избрана в качестве плацдарма  для
жестокой утопии, я не знаю.
   Это где-то на небесах решалось.
 	"ЕСТЬ МНЕНИЕ..."
   Анонимная сила. "Есть мнение" - ужасное изречение. Оно либо  камуфли-
рует тайные замыслы того, кто эти слова произносит, либо показывает тру-
сость, либо означает чванливое отношение начальства к народу как к  быд-
лу. "Есть мне-ние" - формула манипуляции общественным мнением.
   Сейчас это выражение мало употребляется, оно осталось в  прошлом.  Но
сегодня есть формулы ничуть не  лучше.  Например,  "по  мнению  аналити-
ков..." Или "эксперты считают..." На самом деле я  знаю,  как  рождаются
подобные изречения. Как правило, они означают всего лишь мнение конкрет-
ного журналиста, или политолога, или социолога, ученого. Мнение, которое
отнюдь не является общепринятым, но которое хочется  навязать  людям.  И
оно навязывается обезличенно, потому что ни с кем  не  идентифицируется.
Не с кем спорить! Потому и действует.

   ЦЕНЗУРА

   Цензура - навязывание своей собственной точки зрения обществу и прес-
се. Как правило, цензура исходит от властей, хотя и  не  всегда.  Иногда
она исходит от хозяев.
   Цензура есть всегда и везде. И в открытом обществе, и в закрытом.  Но
в тоталитарном обществе цензура исходила от власти, и потому  информация
выдавалась в виде стереотипов, существующих во властных головах.  В  де-
мократическом обществе цензура осуществляется хозяевами средств массовой
информации. Но поскольку этих хозяев много и у них  разные  позиции,  то
каждая газета или телекомпания может занять свою нишу, и тогда  совокуп-
ная палитра всех средств массовой информации создает ощущение многоцвет-
ности и отсутствия цензуры.

   ВНУТРЕННИЙ ЦЕНЗОР

   Внутренний цензор есть, естественно, у каждого человека. Каждый  нор-
мальный человек имеет внутренние ограничения, "что можно - что  нельзя".
У кого-то эти внутренние ограничения столь сильны, что он кажется "чело-
веком в футляре". Замкнутым и неинтересным. У других, наоборот, внутрен-
ний цензор слаб - такие люди воспринимаются как экстравагантные и  вызы-
вающие.
   Но цензор есть у всех. Даже у  Мадонны,  которая  считается  символом
вседозволенности.
   На фоне американского пуританства Мадонну даже  не  могут  вселить  в
конкретные дома в Нью-Йорке, где живут респектабельные люди,  с  гораздо
большими ограничителями. Тем не менее, я уверен, есть такие вещи,  кото-
рые даже Мадонна не может сделать, - в силу собственных внутренних  тор-
мозов.

   СОПРОТИВЛЕНИЕ

   Сопротивление неприятно, но необходимо. Согласен с тем, что опираться
можно только на то, что оказывает сопротивление.  Только  все-таки  надо
видеть разницу между сопротивлением и конфронтацией.
   Разница существенная. Сопротивление - это желание высказать свою  по-
зицию, даже если она отличается от позиции "босса". А конфронтация - это
желание во что бы то ни стало противостоять, противоречить своему  оппо-
ненту, не имея в виду достижение позитивной цели.

   ИМПЕРИЯ

   Государство как самодовлеющая сила, порабощающая человека.
   Имперское сознание присуще многим, кто сейчас стремится к власти. Это
грозит России произволом. Вследствие психологии, свойственной российской
бюрократии и традиционным политическим концепциям. Для  таких  политиков
"империя" предстает в крайнем, оголенном варианте: полное  пренебрежение
правами, свободами граждан. Для страны это беда. Либерализм  для  России
гораздо более  целебное  лекарство,  чем  доведенное  до  абсурда  госу-
дарственничество. Причем наиболее эффектно, когда либерализм достигается
не либеральными методами (вспомним хотя бы Петра Великого и Столыпина).
   Тем не менее в России существуют какие-то внутренние пружины, которые
толкают страну к империи. К порабощению. По всей видимости, причины  по-
добной внутренней тенденции лежат в особом  расположении  России:  между
Европой и Азией. Точнее, на европейском и азиатском континенте.  Поэтому
восточный деспотизм иногда берет верх, отбрасывая Россию назад на долгие
годы.

   РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ

   Не вижу никакой специфики. Единственная особенность российской  импе-
рии в том, что помимо великодержавных, государственных начал было и  еще
одно мощное начало: огромное влияние православия.
 	"НЕ ПОХОЖ НА РУССКОГО ЦАРЯ... "
   Жириновский. Не похож.
   И Явлинский тоже не похож.
   Кто похож? Ельцин. Очень похож. Петр I похож.
   Русский царь должен концентрировать в себе и внешне, и внутренне  ос-
новные черты характера русского человека. Причем  не  всегда  эти  черты
должны быть позитивными. Например, Ельцин. С одной стороны, такой огром-
ный русский мужик. С другой - достаточно бесшабашный, беспечный человек,
часто храбрый, часто, как медведь, спящий. Это все характеризует русско-
го человека.
   Петр I. Достаточно  жестокий  человек.  И  одновременно  -  сентимен-
тальный. Деятельный - и одновременно загульный. Человек трезвого ума - и
полного безрассудства. Это все - черты русского характера.
   Таким образом, "похожим на русского царя" может быть  только  тот,  в
ком сконцентрированы пусть не все, но многие черты  русского  характера.
Внешность тут тоже имеет большое значение. Тем  более  теперь,  когда  в
России царь избирается. В прошлые времена, когда царь  не  избирался,  а
получал трон по наследству, многие русские цари "не были похожи на русс-
кого царя". Павел I. Николай II. Совсем не похожи...  И  как  следствие,
были непонятными. Серыми. Никакими.
   На царском месте может быть человек с нецарской внешностью и внутрен-
ностью. Это даже может и не нести с собой никакой трагедии.  Это  просто
зря прожитое время для страны.
   Совсем не похож на русского царя Горбачев. Абсолютно!  Нерешительный,
говорливый, и нашим и вашим, неспособный на какие-то  отчаянные  поступ-
ки... Не царь. И время его не царское было.
   И Николай II такой же был. Они с Горбачевым похожи. И, кстати, судьба
России сходна с характерами этих людей. При Николае, после его отречения
от престола, страна развалилась и развязалась война. При Горбачеве  слу-
чилось то же самое.
   Нецарская внешность и внутренность может быть трагедией. А может ока-
заться незамеченной временем.
   Кстати, и царь с очень  "царскими"  характеристиками  может  принести
стране беду. Трагедию. Иван Грозный, к примеру, явно русский царь.  Ста-
лин. Явно русский царь. Ну и что хорошего?
   У таких царей национальные свойства, решительность и жестокость,  го-
раздо сильнее, чем у всего остального народа. Ленин был в какой-то  сте-
пени царем. Хотя у него было слишком много  хитрости  и  изворотливости.
Ленин был жестокий и коварный, на мой взгляд. Но поскольку он был  в  то
же время очень образованным и умным человеком, то мог свои  малоприятные
свойства скрывать. Хотя в результате все это проявилось.
   Если читать полное собрание сочинений Ленина, то видно, как тщательно
отбирались материалы.

   ПРОГНОЗЫ

   Прогнозы - то, чем должен заниматься политик. Если он  хороший  поли-
тик, его прогнозы часто сбываются.
   Если он рожден для другого дела, он часто ошибается в  своих  прогно-
зах. В конечном итоге его политическая жизнь предрешена.
   Довольно часто мои прогнозы сбываются. В  отношении  войны  в  Чечне,
например. Или по поводу  грядущих  гражданских  и  экономических  свобод
(прогноз 80-х годов, был изложен в моей предвыборной программе 1989  го-
да). Предвыборные программы - это ведь тоже прогнозы.
   "ВОРУЮТ!.."
   Ну да, воруют. Согласен с Карамзиным. Так по сей день и воруют.
   Причем, что очень  интересно,  трудно  сделать  прививку  против  во-
ровства. Существуют определенные общественные вакцины против  воровства.
В России и во всем мире. Первая из таких вакцин - постоянные  выборы.  Я
имею в виду чиновников, а не просто граждан.
   Вторая вакцина против воровства - частная собственность.  Не  общена-
родная, ничья, а частная - мощнейшее средство против  воровства.  Почему
сейчас некоторые крестьяне недовольны режимом и преобразованиями? Потому
что воровать стало сложнее. Но очень хочется: генетика.
   Третья вакцина - оппозиция и пресса. Гласное распределение денег.  Мы
приняли закон в области, по которому деньги распределяются на конкурсной
основе. Иные механизмы будем выжигать каленым железом. Нескольких  руко-
водителей, которые распределяли бюджетные средства без всяких конкурсов,
чем способствовали воровству, я уже выгнал.
   Но привычка создавать условия для воровства настолько сильна, что пе-
реломить ее очень трудно. Иногда просто прихожу в отчаяние. Думаю -  ну,
не способны мы жить нормально и цивилизованно, организовать все гласно и
открыто.
   А что касается граждан, тут - только частная собственность.  Хотя  бы
ради того, чтобы это извечное российское зло ушло на второй план,  нужно
всячески развивать частную собственность, частную инициативу.

   ПИЛОТНЫЕ ПРОЕКТЫ

   Пилотные проекты - моя слабость. Я вообще склонен к тому, чтобы внед-
рять новые идеи. Но в то же время я с большой осторожностью  отношусь  к
широкомасштабному внедрению новаций. Чтобы проверить и сделать более от-
точенной ту или иную концепцию, мы и разрабатываем пилотные проекты.
   С пилотных проектов фактически начались все нижегородские  преобразо-
вания. 4 апреля 1992 года мы продали на аукционе 22 магазина. Приватизи-
ровали первые четыре колхоза. И так далее. Сначала апробируется какая-то
идея, в наиболее продвинутой местности, потом исправляются все ошибки, и
только потом идем дальше.

   СОБСТВЕННОСТЬ

   Частная собственность делает человека независимым.  Если  государство
заинтересовано в том, чтобы граждане были  независимы  и  свободны,  оно
должно развивать частную собственность.
   Другая задача государства - сделать так, чтобы эта  собственность  не
сконцентрировалась в одних руках.
   Собственность - это не только свобода. Это еще и  ответственность.  И
потому ставить знак равенства между собственностью и  свободой  означает
довести  идею  до  абсурда.  Человек,  владеющий  огромной,   непомерной
собственностью, тоже становится зависимым. Он становится заложником мас-
сы случайных обстоятельств. От  политических  катаклизмов  до  стихийных
бедствий.
   В этом смысле средний класс - настоящая мудрость. А развитие малого и
среднего бизнеса - магистральный путь развития России,  на  мой  взгляд.
Потому что это, с одной стороны, создание достойной жизни для  людей.  С
другой стороны, это незакрепощение тем, что тебе принадлежит.  Иначе  ты
превращаешься в машину по сохранению своей собственности.

   ЗЕМЛЯ КАК СОБСТВЕННОСТЬ

   Достаточно парадоксальное понятие. В  стране  с  устойчивой  системой
земля совершенно необязательно должна быть частной собственностью.  Нап-
ример, в Израиле нет частной собственности на землю. Земля  находится  в
аренде.
   А в стране с неустойчивым режимом земля, будучи в  частной  собствен-
ности, является гарантом независимости граждан от катаклизмов.

   ЗДОРОВЬЕ НАЦИИ

   Здоровая нация никогда не позволит прийти к власти всяким  экстремис-
там. Человеконенавистникам. Европейские нации - здоровы.

   ПРИОРИТЕТЫ

   В чем состоит мой главный приоритет?  В  том,  чтобы,  занимая  такую
склочную должность, не погрязнуть в конфликтах, вранье и бесконечном вы-
яснении отношений.
   Это что касается рабочих приоритетов.

   СПРАВЕДЛИВОСТЬ

   Справедливость - это неравенство. Самое несправедливое, что  есть  на
свете, это равенство. По-моему. Равенство - это серость.
   А справедливость - это система, в которой каждый может себя  реализо-
вать. При этом огромное значение имеет роль власти в государстве. Власть
обязана учитывать врожденные особенности людей и помогать слабым. Власть
должна найти "золотую середину". В этом и состоит  извечный  спор  между
либералами и социалистами. Спор и состоит в том, что справедливо, а  что
- нет.

   БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ

   Стремление поделиться  с  чужими  тебе  людьми.  Очень  нехарактерное
стремление для изначально эгоистического человеческого существа.
 	МУРАВЕЙНИК. УЛЕЙ. ПОДОБНАЯ СИСТЕМА В СОЦИУМЕ
   Казарма. Зона.
   Что касается работы, то у нас появляются своего рода  муравейники.  И
это хорошо, потому что это - способ выжить. А жить в подобном устройстве
общества просто нельзя.

   ВЫБОРЫ

   Выборы - атрибут народовластия.
   Перспектива выборов всегда заставляет даже  самых  непорядочных,  не-
честных властителей задумываться о своем поведении и  хотя  бы  публично
сдерживать свои не очень приличные устремления. Выборы являются чистили-
щем для людей власти, так как всегда находятся конкуренты, которые пыта-
ются найти и обыграть самые неприглядные стороны твоей жизни и твоей де-
ятельности.
   На самом деле выборы - один из способов проветривать угрюмые и  затх-
лые коридоры власти.
   Я во многих выборах участвовал начиная с 1989  года.  Тогда  Горбачев
разрешил проводить выборы в Верховный Совет СССР. Система  выборов  была
несвободной, двухступенчатой. Сначала нужно было пройти сквозь сито  но-
менклатурного окружного предвыборного собрания, в состав которого входи-
ли представители партийно-хозяйственной  элиты.  И  если  эта  категория
граждан посчитает необходимым твое участие в выборах, только тогда наро-
ду разрешалось голосовать за тебя или против.
   Тогдашнее мое выступление на этой комиссии отличалось дерзостью и да-
же некоторым нахальством, поскольку, выступая в такой аудитории, я  поз-
волял себе высказываться против монополии партии на власть,  за  частную
собственность, за независимую прессу, за отмену цензуры и  политического
сыска. Естественно, после таких речей напуганные  начальники  посчитали,
что до народа эти мысли доносить нельзя. И не допустили меня  к  выборам
вообще.
   Следующие выборы были в 1990 году. Они были уже  свободными,  но  до-
вольно жесткими, потому что все-таки проходили под контролем  компартии.
Я имею в виду прессу, руководителей всех предприятий.  Не  обошлось  без
довольно забавных эпизодов. Самое главное состояло в том, что  коммунис-
ты, борясь со мной, предложили в качестве альтернативы  одиннадцать  (!)
кандидатов. Все одиннадцать были коммунистами, которые,  может  быть,  и
имели разные программы, внешне, но внутренне отвечали  требованиям  тог-
дашнего обкома к народным депутатам.
   Потом, когда я уже победил, я спросил одного босса, зачем они сделали
такую глупость, зачем было одиннадцать коммунистов выдвигать против  ме-
ня. Он наивно ответил:
   - Если не понравился бы один из них, то мог понравиться  другой.  Или
третий. Главная задача была, чтобы ты никому не понравился.
   Это, конечно, демонстрировало отсутствие всякого политического  опыта
и полную беспомощность слабеющей тогда партии.
   Мне было очень  трудно  встречаться  с  людьми.  Многие  руководители
предприятий просто не допускали моих встреч с народом. Например, тогдаш-
ний директор автозавода долго не впускал меня на территорию предприятия,
и мне пришлось проехать туда нелегальным образом. В кузове грузовика.  А
когда я приехал на встречу на автозаводскую ТЭЦ,  собравшимся  объявили,
что все будут немедленно отправлены на уборку территории. В наказание. В
нерабочее время. На целую неделю.
   Мне это казалось просто замечательным делом: я понял, что с моей  по-
мощью вечно грязная территория завода (тогда, теперь чище  стало)  будет
благоустроена и люди почувствуют себя более комфортно.
   Кстати, несмотря на столь жесткие меры, народу на встречах было  мно-
го.
   Выборы тем не менее состоялись. Проходили они довольно  интересно,  в
два тура. А потом, уже в 1993 году, были выборы в Совет  Федерации.  Они
были довольно простыми для меня. С одной стороны, я уже был тогда губер-
натором, с другой стороны, отсутствовала довольно жесткая оппозиция.
   Но вот следующие выборы, губернаторские, в конце 1995 года, оказались
сложными. Они совпали с парламентскими выборами и носили ярко выраженный
политический характер. К тому же появились соперники, имеющие  деньги  и
влияние. Они хотели во что бы то ни стало победить.
   Тем не менее 58% жителей области, принявших  участие  в  голосовании,
отдали свои голоса мне. А в самом Нижнем Новгороде я получил 65%.
   Это, конечно, огромная ответственность: люди доверили мне  возглавить
исполнительную власть в области. Эту ответственность я постоянно ощущаю.
Она не дает расслабиться и работать спустя рукава. Все время присутству-
ет, все время обязывает.
   Здорово, что впервые за многовековую историю и России, и  Нижегородс-
кой губернии мы добились фантастического результата: народу было  позво-
лено самому выбирать собственную власть. В этом смысле меня всегда  уми-
ляют заявления некоторых большевиков об антинародном режиме.  Как-то  не
вяжется термин "антинародный" с властью, которую избрал  народ.  Тем  не
менее такая фразеология до сих пор используется, хотя, по-моему, она ни-
чего, кроме улыбки, вызывать не может.
   Семья моя довольно скептически относилась к моему участию в  выборах.
А мать была просто против. Особенно возражали все, когда я принял  реше-
ние участвовать в выборах в Верховный Совет России в 1990 году. Мои сот-
рудники в институте, особенно Александр Котюсов, который сейчас является
моим помощником, совсем не хотели, чтобы я участвовал в  этом  деле.  Мы
даже спорили с Котюсовым на четыре бутылки коньяка, что я не буду участ-
вовать, и я даже написал ему в том расписку. Я действительно сначала  не
очень-то хотел этого, еще хорошо помнилось то самое окружное  предвыбор-
ное собрание.
   Но потом как-то решился. Многие люди меня поддерживали, особенно  ак-
тивисты экологического движения против  строительства  атомной  станции.
Вот эта общественная поддержка "снизу", а не со стороны начальства, ока-
зала решающее действие.
   И я принял решение.
   В принципе, я не жалею о своем многократном участии в выборах: выборы
- поворотное решение не только для тех, кто за тебя голосует, но  и  для
тебя самого.
   Моя нынешняя губернаторская работа, будучи выборной,  очень  и  очень
непредсказуема. Проблема в том, что  в  России  человек,  находящийся  у
власти, имеет определенный статус. А человек, проигравший выборы  или  в
силу иных обстоятельств покинувший пост, становится в  какой-то  степени
изгоем. И попадает в довольно жесткие жизненные обстоятельства.
   Эта особенность России, я надеюсь, со временем все-таки  исчезнет.  А
сейчас это реалии жизни, и об этом нельзя забывать никогда.

   ГРАЖДАНИН

   В нашем обществе это довольно-таки казенное слово. А иногда даже иро-
ничное. Содержание высокой гражданственности, мне кажется, сегодня в нем
еще отсутствует.
   Гражданское общество в нашей стране еще только зарождается.
   Какие признаки гражданского общества?  Свободное  высказывание  своих
взглядов, независимая пресса, оппозиция и огромное число негосударствен-
ных, неправительственных, не зависящих от властных структур организаций,
которые действуют в самых различных сферах.
   Первые два момента у нас относительно реализованы.  Что  же  касается
последнего, то, за исключением церкви и еще очень немногих  организаций,
наше общество далеко не столь структурировано и не столь  прочно  обрело
иммунитет против экстремизма, как хотелось бы. Как это всегда  бывает  в
истинно гражданском обществе.
   На самом деле наличие огромного числа разных центров влияния (а  раз-
личные общественные организации и есть центры влияния) всегда приводит к
стабилизации. В том числе и политической власти.
   В России вообще такой традиции нет. Такая традиция сейчас только фор-
мируется. И поэтому понятие "гражданин" бытует у нас пока скорее в полу-
ироническом значении, пришедшем из "милицейских рассказов"  ("Гражданин,
пройдемте!"), чем в том высоком смысле, который означает свободного  че-
ловека в свободной стране.



 

ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама