политика - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: политика

Стрелецкий Валерий  -  Мракобесие


ПРЕДИСЛОВИЕ
НЕ БОГИ ГОРШКИ ОБЖИГАЮТ
ПЕРВОЕ ДЕЛО-1: ГЕННАДИЙ ПЕТЕЛИН
ПЕРВОЕ ДЕЛО-2: ГЕННАДИЙ ПЕТЕЛИН
АКАДЕМИКИ НИОТКУДА
"ЗОЛОТОЙ" КОШЕЛЬ
ВЕЧНЫЙ И. О.
ЦЕЛИННИК ЗАВЕРЮХА
БРИЛЛИАНТОВАЯ "НОГА"
ЧАСЫ ДЛЯ ПРЕМЬЕРА
ВЫСОКОРОСТНЫЙ БОЛЬШАКОВ
ВЛАДИМИР БАБИЧЕВ: ВЗЯТКИ ГЛАДКИ
ГАД ПРЕЗИДЕНТА
ЗОЛОТАЯ МОЛОДЕЖЬ
ГУСИНАЯ ОХОТА
КИЛЛЕР СОЛОНИК - АГЕНТ ИНОСТРАННЫХ СПЕЦСЛУЖБ?
ВЕЛИКАЯ АЛЮМИНИЕВАЯ ВОЙНА
ТАЙНА ЖЕЛЕЗНОГО СЕЙФА
КЛУБОК ЗМЕЙ-1
КЛУБОК ЗМЕЙ-2 (ШУМЕЙКО)
КЛУБОК ЗМЕЙ-3 (ПАНКРАТОВ, СОЛДАТОВ)
ИЛЮШИН В ЩУПАЛЬЦАХ "СПРУТА"
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ РЭКЕТ-1
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ РЭКЕТ-2
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ РЭКЕТ-3
ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ-1
ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ-2
ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ-3
ТУЛЬСКАЯ БИТВА
ПОСЛЕСЛОВИЕ

Переход на страницу: [1] [2] [3]

Страница:  [2]



                  * * *

  Примерно через неделю после этого у меня в кабинете
зазвонил телефон правительственной связи АТС-1.
  - Слушай, Валерий Андреич, - сказала трубка голосом
Степашина. - Тут ко мне Бабичев приходил, за сердце хватался.
  Говорит: зачем Александр Васильевич так плохо обо мне думает? Я
не такой. Я предан президенту, это все неправильно.
  Глава административного департамента замолчал, тяжело
дыша в трубку. Ждал, что я отвечу.
  - Сергей Вадимович, вы изменили свою позицию?
  - Да нет. Я тебя хотел просто проинформировать... Жалко
ведь человека... Может, зря мы с ним так.
  Ситуацию я понял мгновенно. Степашин решил отыграть
назад. Подстраховаться. Видимо, Бабичев понял, что оплошал.
  Узнав от Черномырдина о происшедшем, он поспешил помириться с
экс-директором. И... помирился. Даже подружился. А какие между
друзьями могут быть счеты...
  Ничего вразумительного Степашину я не ответил. Вежливо
распрощался. Подумал: каким двуличным надо быть, чтобы сперва в
пылу обиды начать гасить человека, а потом, замирившись, сделать
вид, что ничего не произошло. А ведь этот человек руководил нашей
госбезопасностью! (Сейчас верховодит в Минюсте...)
Степашин зря старался. Никаких результатов наше письмо
все равно не дало. Президент Бабичева не тронул - Черномырдин в
очередной раз отстоял "своего".
  Подобно Петелину, сегодня Владимир Степанович
продолжает оставаться на вершине власти. В немногочисленных
интервью рассказывает о трудной, но интересной работе аппарата
правительства, о демократических идеалах. С таким же успехом в
верности президенту и в любви к двуглавому орлу мог бы распинаться
и глава КПРФ Г. А. Зюганов. Геннадий Андреевич по крайней мере
взяток не берет...
  По некоторым данным и сейчас Солодовников продолжает
чувствовать себя хозяином в "коридорах власти". По-прежнему
расставляет своих людей на ответственные посты. Но думаю, что
вина в этом не спецслужб, а тех, кто в свое время не прислушался к
их информации.

  ГАД ПРЕЗИДЕНТА 

  Глава (теперь уже бывший) президентской администрации (сокращенно ГАД)
Сергей Филатов был одним из самых рьяных критиков СБП. Постоянно жаловался
своим доверенным людям на "произвол", чинимый коржаковцами, на то, что в
Кремле невозможно работать, что за ним все время следят.
  Весной 1995 г. Филатов даже заявил журналистам, что его служебный кабинет
прослушивается. Он, правда, не сказал, чьих рук это дело. Но для любого
мало-мальски разбирающегося в политике человека и так было ясно - "слушать"
в Кремле может только одно ведомство - СБП. Правда, почему его окружили
такой заботой и вниманием, Филатов объяснять не стал. Он-то знал, что
присматривали мы за ним отнюдь не из праздного любопытства...

                  * * *

  Все началось весной 1995 г. Один из сотрудников отдела "П"
по своим делам ездил на Ставрополье. Вернувшись, рассказал, что
получил тревожный сигнал: якобы местные криминальные
авторитеты имеют самую тесную связь с Филатовым.
  Я поручил провести первичную проверку, выяснить, насколько
достоверна эта информация. Вскоре ко мне на стол легла
оперативная справка, в которой сообщалось, что Филатов
действительно находится в близких отношениях с некими
гражданами Гавриловым и Гольдбергом, оба в прошлом .судимыми.
  Они регулярно встречаются, вместе проводят время.
  В ФСБ и МВД эти данные подтвердились. По информации
коллег Гаврилов являлся криминальным авторитетом Ставрополья.
  Он активно вынашивал планы войти во власть.
  - Да, на Филатова у нас имеется много всего, - задумчиво
изрек Коржаков, когда я представил ему полученные материалы. - Я
неоднократно докладывал президенту, что Сергей Александрович
дружит не с теми, с кем надо. Видно, Филатов окончательно
зарвался.
  Хотя в структуре СБП существовал отдел "К",
занимавшийся администрацией президента, и отдел,
обслуживающий территории, решено было поручить разработку
нам. Источники ведь были наши...

                  * * *

  Далее события разворачивались, как в фильме "Спрут" -
стремительно и лихо.
  Оперработника, вылетевшего в Ставрополь, уже поджидали.
  По негласному указанию руководителей краевых спецслужб за ним
было организовано наблюдение. Доходило до смешного.
  - Представляете, - рассказывал он потом. - Встречаюсь
я с одним из руководителей местной ГК. Разговор идет нормально.
  Вдруг мы оба замечаем "хвост". Начальник тут же вспоминает о
каком-то неотложном деле и убегает.
  Понятно, что ставропольскими генералами двигали совсем
негосударственные интересы. Всеми силами они старались
защитить Гаврилова и Гольдберга - самых богатых людей края...
  Приходилось действовать, как подпольщикам: жить на
конспиративных квартирах, тайно встречаться с источниками,
уходить от "наружки".
  Ставропольские "князьки" настолько нежно относились к
бывшим рецидивистам, что готовы были закрыть глаза на всё.
  Абсолютно на всё. Гаврилов был очень близок со многими из них.
  Видимо, не случайно большинство оперативных материалов на
Гаврилова было уничтожено.
  А материалов накопилось немало. Гаврилов, например,
подозревался в махинациях с валютой. По оперативным учетам
проходил, как уже упоминалось, одним из криминальных
авторитетов края. (Формально он являлся президентом концерна
"ГРиС".) УВД края разрабатывало Гаврилова на причастность к
двум заказным убийствам. Однако самое страшное заключалось даже
не в этом. У силовиков были все основания предполагать, что Рамбон
Гаврилов самым тесным образом связан с иностранной разведкой,
точнее - с израильской.
  Его компаньонами были экс-генерал военной разведки Израиля
и высший чин МВД в отставке. Каждую неделю на встречу к
Гаврилову в Пятигорск из Москвы и Израиля приезжали
установленные израильские разведчики, в крайнем случае лица,
подозреваемые в сотрудничестве со спецслужбами этого государства.
  Заместитель Гаврилова был уличен в получении денег от сотрудника
израильской разведки. Факт их встречи зафиксировали оперативно-
технические службы. Усилиями Гаврилова на территории концерна
"ГРиС" открылось одно из самых крупных в России
представительств "Сохнута" - организации, которая помогает
нашим евреям эмигрировать в Израиль. В печати неоднократно
утверждалось, что под "крышей" "Сохнута" активно действуют
"Моссад" и другие израильские спецслужбы. . Именно поэтому
работой ставропольского филиала и заинтересовались спецслужбы.
  Узнав об этом, Гаврилов моментально перевел офис в другое место.
  Бизнесмен арендовал пассажирский самолет, организовал
постоянный чартерный рейс Минводы - Тель-Авив, нарушая при
этом все мыслимые и немыслимые законы. Полеты проходили без
какого бы то ни было таможенного и пограничного контроля.
  Не знаю, как вы, но я вряд ли подружился бы с таким
человеком. Одно его прошлое говорит само за себя - в 1980 г.
  областной Карачаево-Черкесский суд приговорил Гаврилова к 10 годам
лишения свободы. Он был признан виновным в хищении
госимущества, мошенничестве, взяточничестве и злоупотреблении
служебным положением.
  Под стать ему и наш второй герой - глава фирмы "Эльбрус"
Яков Гольдберг. Гольдберг провел в местах не столь отдаленных
целых 11 лет. Среди других статей в его деле фигурировал и
бандитизм.
  Впрочем, преступниками эти люди были раньше. На момент
проверки они обрели статус уважаемых граждан, с которыми
считалось все местное руководство.
  Между прочим, деньги на развитие дела Гаврилов получил от
израильтян. А как же иначе, ведь Гаврилов - член Общественной
палаты при президенте России? Глава ельцинской администрации
всякий раз, приезжая на Ставрополье, прямо из аэропорта мчался к
нему с визитом.
  Имя Филатова "новые русские" использовали при каждом
удобном случае: для них открывались любые двери. На Ставрополье
отлично знали: связываться с Гавриловым и Гольдбергом - себе
дороже. Как говорится, подальше от царей - будешь целей. Чуть
что - мигом нажалуются Филатову или израильскому послу. Ведь
вызвал же Гаврилов одним телефонным звонком посла в Пятигорск,
когда решался вопрос об экстренной отправке беженцев-евреев из
Чечни в Израиль...

                  * * *

  Скверная репутация друзей отнюдь не смущала главу
президентской администрации. Скорее наоборот. Он постоянно
встречался с ними, созванивался, помогал чем мог.
  Ставропольцы тоже не оставались в долгу. В районе
Николиной горы, под Москвой, Филатову был построен шикарный
коттедж. Только по самым скромным оценкам, обошелся он в
миллион долларов. Платил, разумеется, не Филатов. Дом начинал
возводить Гольдберг. Потом, когда почувствовал, что деньги тают
как снег, перепоручил важную миссию Гаврилову. Сам Филатов при
каждом удобном случае утверждал, что дачу он якобы воздвигал на
полученные в банке кредиты.
  Возникает резонный вопрос: а для чего, собственно,
расчетливые бизнесмены шли на такие траты? Все очень просто.
  Как я уже сказал, дружба с Филатовым была для них своеобразной
индульгенцией. Нечто вроде депутатской неприкосновенности. К
тому же с помощью главы ельцинской администрации они при
желании могли достать и луну с неба. Когда после провала в
Буденновске летом 1995 г. ставропольский губернатор Кузнецов был
отправлен в отставку, Гаврилов попытался посадить на его место
своего человека - "ручного" вице-губернатора Коробейникова. Он
специально . возил "претендента на престол" в Израиль, устраивал
смотрины. На земле обетованной дали добро.
  Тогда Коробейникова снарядили и отправили в Москву. При
себе он имел чемоданчик с неплохим содержимым - 300 - 350
миллионов рублей наличными. Эти деньги предназначались
чиновникам, которые могли бы помочь при назначении
Коробейникова. Поддержки одного Филатова было явно
недостаточно. Но вышла промашка. В аэропорту "Внуково"
контролеры обнаружили огромную сумму. Ситуация получилась
скандальная. Объяснить, откуда у него столько денег. Коробейников
не мог. К счастью, никакие деньги бизнесменам не помогли.
  Коробейникова дружно "прокатили". С горя он ушел в глухую
оппозицию - возглавил краевую организацию Конгресса русских
общин, начал выступать с резкой критикой президента.
  Хотел бы я посмотреть на Филатова, если бы ему удалось
довести дела до конца. Усадить в губернаторское кресло ярого
антиельциниста - такое иезуитство не прощается.
  Неудача не сломила деятельного Гаврилова. Он решил не
размениваться по мелочам, а податься в крупные политические
деятели. Осенью 1995 г. президент концерна "ГРиС" был
зарегистрирован краевым избиркомом как один из кандидатов в
депутаты Государственной Думы.
  Скорее всего, необходимое число голосов набрали бы, и
Гаврилов одержал бы победу. Но тут в дело вмешались мы...

                  * * *

  Согласитесь: когда руководитель администрации президента
дружит с человеком, подозреваемым в связях с иностранной
разведкой, это настораживает.
  Филатов не мог не понимать, что, получив кабинет в
Кремле, он перестал принадлежать самому себе. Любой его неверный
шаг воспринимался отныне как "государственная линия", любая
выходка бросала тень на власть - лично на президента. Понимать
  - понимал, но продолжал вести себя, как и раньше.
  В апреле 1995 г. Сергей Александрович приказал оформить
вице-президента "Мост-банка" Хаита внештатным экспертом
Центра президентских программ. Думаю, Хаиту просто хотелось
получить краснокожее удостоверение-вездеход.
  Коржаков и Барсуков переполошились. Хаит давно уже
вызывал опасения спецслужб. Банкир питал большие симпатии к
"Бюро по связи при премьер-министре Израиля". Кто не знает -
вышеупомянутое бюро является координатором работы израильских
спецслужб в России.
  "Ну ладно, - подумали в СБП и ГУО, - человек ошибся.
  Откуда Филатову слышать о таких делах?"
На имя главы ельцинской администрации было направлено
письмо, где объяснялось, почему Хаита не следует оформлять на
работу в президентские структуры.
  Филатов письмо прочитал и... подписал 10 октября 1995 г.
  соответствующее распоряжение. Цитирую:
  "Утвердить Хаита Бориса Григорьевича консультантом
Центра президентских программ Администрации Президента
Российской Федерации с исполнением обязанностей на
общественных началах".
  Коржаков с Барсуковым испытали настоящий шок. Ладно бы
Филатов ничего не знал. Но его ведь специально предупреждали.
  Начальник Управления кадров администрации Д. Д. Румянцев даже
прочитал Филатову целую лекцию о том, как израильские
спецслужбы наращивают обороты по сбору политической,
экономической и прочей информации об обстановке в России. На
пальцах объяснил, что Хаита нельзя пускать в Кремль.
  Всё - как в прорву. Либо Сергей Александрович не верил,
вообще, никому, либо сознательно окружал себя подозрительными
личностями. Либо просто ничего не понимал в жизни. В любом
случае для шефа кремлевской администрации вел он себя, мягко
говоря, неподобающе.
  Вспоминаю, как коллеги из параллельного отдела целый месяц
уламывали Филатова, чтобы он уволил из администрации одного
сотрудника, который подозревался в связи с иностранной разведкой.
  Сергей Александрович и слушать никого не желал. Он пошел
на попятную только спустя месяц, когда убедился, что СБП и ФСБ
не успокоятся и будут долбить его каждый день.
  Кстати, премьер-министр Черномырдин в этом плане
выигрывает на филатовском фоне. Стоило мне только доложить,
что один чиновник из аппарата правительства подозревается в
работе на заграничную спецслужбу, как Ч. В. С. в тот же день отдал
распоряжение об увольнении. Старый аппаратчик, он впитал с
молоком матери страх перед шпионами. То ли дело - Филатов...
  История с Хаитом завершилась весьма знаменательно. Когда
Коржакову стало окончательно ясно, что добром вопрос не решить,
он написал письмо на имя Ельцина. В документе подробно излагалась
вся проблема.
  "С. А. Филатову. Не допускать и близко", - начертал на
бумаге президент...
  Однако спустя несколько месяцев, когда все утихло Сергей
Александрович все-таки сделал так, как считал нужным, оформив
Хаита в Центр президентских программ.

                  * * *

  Итак, осенью 1995 г. Рамбон Гаврилов был зарегистрирован
как кандидат в депутаты Госдумы. Еще немного, и он бы получил
мандат народного избранника, а вместе с ним депутатскую
неприкосновенность и неограниченные возможности.
  Необходимо было Гаврилова остановить. Но как? После
долгих раздумий мы пришли к выводу, что лучше всего отдать весь
материал на бизнесмена кому-то из журналистов. Во-первых,
напечатав это в газете, мы открыли бы избирателям глаза. Во-
вторых, дали бы понять и Гаврилову, и Филатову, что живут они не
в безвоздушном пространстве и что каждый их шаг внимательно
отслеживается.
  Из всех многочисленных журналистов мы остановили свой
выбор на обозревателе ИТАР-ТАСС - Ларисе Кислинской.
  Кислинская - известный журналист. Одна из первых начала
писать о борьбе с преступностью. Познакомились мы с ней, когда я
еще работал в МУРе, с тех пор ни разу не имел возможности
усомниться в ее порядочности и профессионализме.
  Вскоре в "Российской газете" вышла сенсационная статья
"Крыша для кунака". В материале подробно рассказывалось о
Гаврилове, Гольдберге и иже с ними. Однако имя Филатова названо
не было, в статье он фигурировал как "Покровитель".
  Но Сергей Александрович понял все моментально. Тут же
вышел на Коржакова.
  - Александр Васильевич, вы плохо обо мне думаете. Я предан
президенту, это все ложь и клевета.
  - Сергей Александрович, - спокойно ответил шеф. - В
вашей преданности президенту я нисколько не сомневаюсь. Но то,
что вы делаете по простоте душевной, очень сильно
дискредитирует вас, а значит, и Бориса Николаевича.
  Дни Филатова были сочтены. В первых числах декабря я
зашел в кабинет к Коржакову. В это время зазвонил телефон прямой
связи с президентом.
  - Слушаю, Борис Николаевич, - отозвался шеф.
  Через несколько минут он положил трубку и прознес:
  - Видишь, как все отлично складывается. Президент
просит представить все материалы на Филатова.
  Документы я готовил с особым чувством. И точно: в начале
января 1996 г. Филатов сообщил журналистам, что уходит с
должности. Его кресло занял Николай Дмитриевич Егоров
Да, чуть не забыл: Рамбон Гаврилов с треском проиграл
выборы. Обозлившись, он вместе с группой других героев очерка подал
в суд на Кислинскую. Но стоило только Ларисе заикнуться, что
материалы попали к ней из СБП, хотя все мы уже находились в
отставке, истцы моментально отозвали заявление.
  Те, чья совесть нечиста, испытывали настоящий животный
страх при упоминании трех букв русского алфавита - С, Б, П...

                  * * *

  Мутная волна демократии вынесла на поверхность немало
"политиков нового типа". В советские времена эти люди не
достигли бы и уровня депутатов райсовета. В эпоху новейшей
истории они стали лидерами великой державы.
  Кадровый бог Савостьянов жил на скудную зарплату научного
сотрудника Института проблем комплексного освоения недр.
  "Великий" стратег Чубайс был доцентом Ленинградского
инженерно-экономического института. Могущественный Шахрай
служил завлабом в МГУ.
  Нежданно полученная власть вскружила им голову. (Никогда
не забуду, как вся московская милиция была поднята по тревоге. Нам
велели найти генеральское удостоверение бывшего рядового
сотрудника Института высоких температур, а ныне начальника
ГУВД Мурашова. Находясь под влиянием "высоких температур",
Мурашов рассекал на бешеной скорости пространство на своем
"БМВ" и посеял где-то ксиву.) Мигалки, номера, телефоны
правительственной связи, шикарные квартиры. Свора челяди,
прихлебателей и подпевал. От такой роскошной жизни у кого угодно
поедет крыша. Тем более у них. Ведь психология у этих людей
осталась прежней - завлабовской. Никакими регалиями скрыть это
было нельзя. Из грязи в князи. Словно герои Марка Твена, они кололи
орехи королевской печатью. Даже облачившись в одежды принца,
нищий все равно останется нищим.
  Сергей Александрович Филатов - достойный представитель
этой волны. До 1990 г. он был зав-отделом в заштатном проектном
НИИ. Потом попал в депутаты, выдвинулся. В смутные,
непонятные времена перебежал из хасбулатовского лагеря в стан
президента, за что и получил высокий пост.
  В дни, когда чеченский вопрос встал особо остро, Филатов
окончательно проявил себя. Он был в числе тех, кто убеждал
Ельцина ввести войска в Грозный. Что случилось потом - вы знаете
прекрасно.
  "Кухарка может управлять государством", - кричали
большевики. Да, может. Но ничего хорошего из этого не выходит.
  Для того чтобы возглавить администрацию президента, нужно
иметь не только хорошо подвешенный язык, но и кое-что еще.
  Увы. Сегодня власть кишмя кишит непрофессионалами,
болтунами и бездельниками. Их становится там все больше и
больше. У Сергея Филатова - достойная смена...

    ЗОЛОТАЯ МОЛОДЕЖЬ

  Кремлевские старожилы помнят немало скандалов, в которых были замешаны
дети "высоких" родителей. Сын Хрущева Леонид чудом не угодил за решетку. В
пьяном угаре он застрелил человека. Василий Сталин славился своей любовью к
скандалам, оргиям и дракам. О похождениях Галины Брежневой слагали легенды.
  Дочь секретаря ЦК Русакова едва не вышла замуж за агента ЦРУ Александра
Огородника. Свадьбе помешал арест шпиона.
  Подобные примеры можно приводить еще долго. Золотая молодежь умела гулять
на славу во все времена. Однако ничего подобного тому, что случилось с
наследницей Филатова, история не знает. Марина Сергеевна Тихонова-Филатова
25 сентября 1995 г. была приглашена в отделение милиции. Дочь руководителя
президентской администрации подозревалась в... скупке краденого!

                  * * *

  Когда президент дал команду собрать все, что имеется на
Филатова, мы направили запросы в параллельные структуры. Вскоре
из ФСБ пришел ответ. Прочитав его, я был по-настоящему
ошарашен. Конечно, после 20 лет оперативной работы удивить меня
чем-то было нелегко. На своем веку я повидал всякое. Но чтобы так...
  21 сентября 1995 г. из автомашины "Москвич-2141" между 18
и 19 часами были похищены вещи на общую сумму 15 миллионов
рублей: новая дубленка, несколько пар обуви, упаковка женских
колготок и пять мужских демисезонных пальто.
  Выйдя из магазина и обнаружив свое авто вскрытым, хозяйка
вещей очень расстроилась. За покупками она специально приехала в
Москву из города Морозовска Ростовской области. К счастью, рядом
находился ее брат, сотрудник Управления по борьбе с терроризмом
ФСК, Александр Л-ко. Чекист утешил сестру и пообещал лично
заняться поисками украденного.
  Вдвоем они приехали в местное 95-е отделение милиции и
поведали дежурным о случившемся. Удостоверение ФСК сделало свое
дело. На другое утро брат с сестрой и милицейские оперативники
принялись обходить близлежащие рынки. Им повезло - на первой
же точке похищенное было обнаружено. Возле кинотеатра
"Ашхабад" неизвестная гражданка торговала тремя пальто,
которые хозяйка опознала, как в таких случаях пишется в
протоколах, "категорически".
  Торговка не отпиралась. Она заявила, что вещи ей не
принадлежат, а даны на реализацию и что у нее дома лежат еще два
пальто из той же партии. Пальто из квартиры торговки были
благополучно изъяты. После этого она призналась, что получила их
от дочери Филатова - Марины Тихоновой. По словам женщины, с
Тихоновой она познакомилась примерно за месяц до ЧП. Свела их
горничная Филатова К. П. Кочнева под предлогом того, что Тихонова
занимается мелким бизнесом и ищет каналы реализации. С первой
же встречи она брала у сановной дочери "товары народного
потребления" и продавала.
  Что же касается этих злополучных пальто, то торговка
заявила, что получила их от Тихоновой 21 сентября в 21.00. (То есть
через 2 - 3 часа после кражи.)
  - Продай побыстрее, цену не ломи, - попросила Тихонова.
  - Срочно нужны деньги.
  Объяснение, собственноручно написанное этой женщиной в
присутствии чекиста Л-ко, было передано оперуполномоченному 95-
го отделения.
  Приглашенная в милицию на беседу горничная Филатова
подтвердила слова торговки. Она рассказала, что действительно
познакомила ее с Тихоновой. Дочь "хозяина" просила найти человека,
с которым можно было бы работать. Кочнева также сообщила, что
Тихонова с некоторого времени занимается коммерческой
деятельностью. На даче Филатова, где она постоянно обретается,
организован целый перевалочный склад для хранения товаров.
  25 сентября Тихонова пришла в отделение. Вызвали ее,
понятно, неофициально - вежливо пригласили "на беседу".
  - Да, - сказала Марина Сергеевна. - Я передавала продавцу
эти пальто.
  И предъявила накладную на вещи, выданную в ТОО "Влана"
21 сентября (в день кражи). На вопросы Тихонова отвечала с
достоинством.
  - Если бы родители воровали, я бы не занималась
коммерцией, - с чувством изрекла она. - Деньги нужны всем. А вы
не задумываетесь, что все это провокация? Что все это могли
специально подстроить, чтобы снять отца?

                  * * *

  Вопрос дочки администратора остался без ответа.
  Впоследствии, в марте 1997 г., в материале "Пять похищенных
пальто, которые чуть не потрясли мир" версию Тихоновой повторил
журналист "Московского комсомольца" Александр Хинштейн.
  Корреспондент МК, раскопав историю с кражей, предложил
такой вариант: все произошедшее не что иное, как операция СБП,
которую она провела, дабы скомпрометировать Филатова.
  Звучит заманчиво, но к истине не имеет никакого
отношения. Судите сами: даже если чисто теоретически
предположить, что Служба и вправду хотела втянуть Филатова в
дурно пахнущий скандал, то действовать следовало бы не так.
  Во-первых, заявление, написанное потерпевшей, обязательно
было бы зарегистрировано в отделении. Все дальнейшие действия -
беседа с торговкой, горничной и Тихоновой - были бы самым
тщательным образом задокументированы.
  Во-вторых, дело довели бы до конца. Раз уж СБП подкинула
Тихоновой украденные пальто, то обставить все, как полагается,
смогла бы тем более.
  Ну, и в-третьих, самое главное. Особо компрометировать
Филатова не требовалось. Он достаточно скомпрометировал себя
дружбой с Рамбоном Гавриловым и безо всякой посторонней помощи.
  В действительности никакого касательства к расследованию
обстоятельств преступления СБП не имела. Обо всем мы узнали
постфактум. Как это нередко случается, заявление о краже не было
зарегистрировано в отделении, как и беседа с горничной, и разговор с
Тихоновой, - на все это сотрудники милиции пошли только из
уважения к майору ФСК. Когда же пальто были найдены и
возвращены законному владельцу, а потерпевшая уехала на родину, в
Ростовскую область, в отделении моментально забыли о краже.
  Я сам работал на "земле" и с подобными вещами сталкивался
неоднократно. Чисто по-человечески сотрудников 95-го отделения я
понимаю. Связываться с дочерью главы президентской
администрации никто из них не решался.
  Конечно, формально они были обязаны зарегистрировать
заявление, допросить коммерсантов из ТОО "Влана", где Тихонова,
по ее словам, получила пальто, найти преступников, возбудить
уголовное дело. И так далее... Но собственное спокойствие было для
них важнее борьбы с ворами. К тому же украденное они вернули.
  Майора ФСК можно было не опасаться.
  Между прочим, майор Л-ко оказался совсем непростым
парнем. По стечению обстоятельств круг вопросов, которыми он
ведал, прямо соприкасался с московскими оргпреступными
группировками. Тихонова была его старой знакомой. Правда, знал он
ее заочно, как связь одного из лидеров "ореховской" группировки.
  Информация к размышлению: вещи были украдены именно в
районе Орехово-Борисово. По данным 95-го отделения, преступление
опять же совершил кто-то из "ореховских". Улавливаете, о чем это
я?
  Действительно ли Марина Тихонова-Филатова тесно
сотрудничала с преступниками? Торговала ли краденым или ее
просто подставили? Не знаю. Заниматься кражами в компетенцию
СБП не входило. К тому же наш интерес к Филатову вскоре пропал.
  В январе 96-го он исчез из Кремля.
  Мы праздновали победу. Но мог ли кто-либо тогда
предположить: пройдет меньше года - и Сергей Александрович
вместе со своей дочерью покажутся нам просто "гениями чистой
красоты" на фоне новоявленных вождей...

  ГУСИНАЯ ОХОТА 

  В декабре 1994 г. Владимир Гусинский, один из крупнейших банкиров страны,
сбежал в Лондон. Президента группы "Мост" до смерти напугала операция СБП
"мордой в снег".
  Версию этой истории, поданную прессой, пересказывать, полагаю, не нужно.
С подачи Гусинского и верных ему изданий журналисты создали ужасающий образ
"монстров" из СБП, которые повалили на землю сотрудников службы
безопасности "Моста" и держали их под стволами несколько часов. Когда же
начальник столичного управления ФСК Савостьянов попытался отбить
"несчастных", "банда Коржакова" в считанные минуты отправила его в
отставку.
  Савостьянов действительно вмешался в операцию. Ему позвонил Гусинский,
истерически прокричал, что неизвестные бандиты убивают его парней. Друг
банкира даже не попытался разбираться в случившемся. Тут же послал на
выручку свое спецподразделение.
  Дело дошло до стрельбы. Кто-то из чекистов выстрелил, и только чудом
пуля, задев куртку одного из наших сотрудников, не лишила его жизни. Но, к
счастью, один из контрразведчиков узрел среди "бандитов" своего бывшего
товарища и понял: что-то здесь не так.
  Если же говорить о самой операции, то лично я в ней не участвовал. Прошла
она 2 декабря. Я приступил к работе в конце ноября. Впрочем, цели, которые
ставило перед собой руководство СБП, мне абсолютно понятны. Да, получилось,
может быть, и жестковато. Но как иначе можно было остановить наглое
вхождение Гусинского во власть? Он к тому времени потерял уже всякий стыд.
Открыто подкупал чиновников, заставляя их работать не на интересы
государства, а на свой карман. Открывал ногой двери во многие кремлевские
кабинеты, пропихивал на важные посты "ручных" людей, подбирался к семье
президента.
  Да и та вооруженная кавалькада, которая постоянно носилась по
Новоарбатскому проспекту, по президентской трассе, не могла оставлять СБП
равнодушной.
  Роль банкира явно перестала удовлетворять Гусинского. Он желал стать
серьезной, ключевой фигурой в политике и для этого не жалел ни денег, ни
сил.
  Но никто, кроме Коржакова, образумить его не решался.
  Операция у "Мост-банка" наконец-то показала, что миллионы решают далеко
не всё. Согласно третьему закону Ньютона, на любое действие всегда найдется
равное противодействие. Своего Коржаков добился. Гусинский из России
сбежал. Однако планы "мирового господства" по-прежнему его манили. Он
продолжал плести невидимые сети из-за рубежа.
  Банкир использовал все свои силы, чтобы восстановить прежнюю мощь. Мы
знали, что он пытается выйти на семью президента. Действует через
ельцинских помощников - Сатарова, Батурина, Лившица, "писателя" Юмашева.
Кое-кто из "заступников" даже приходил к Коржакову. Например, Сатаров,
просил не трогать Гусинского, простить. Он, дескать, хороший, его просто не
так поняли.
  - Давайте не будем обрубать парню надежду восстановить
доброе к себе отношение, - предложил я шефу, когда узнал о
телодвижениях ходоков.
  - Мне кажется, лучше установить с ним оперативный
контакт.
  Расчет был прост. Зная болтливость Гусинского, его
экспрессивность, я предполагал, что он может рассказать нам много
интересного. Коржаков с моими доводами согласился.

                  * * *

  В мае 1995 г. я вылетел в Будапешт. Именно в венгерской
столице Гусинский пожелал встретиться с представителем СБП.
  Уламывали его долго. Несколько месяцев было потрачено лишь на то,
чтобы убедить банкира в необходимости такой беседы. Сначала он
отказывался. Потом поставил условие: будет говорить только с
самим Коржаковым. Затем долго выбирал место: в России
встречаться не хотел наотрез. В итоге снизошел до меня.
  Увидеться довелось в будапештской гостинице "Форум".
  В назначенный день я прибыл к берегам Дуная.
  Зарегистрировался, отнес в номер вещи. Сел в холле, чтобы выпить
чашку кофе. Вдруг по холлу, как комета Шумейкера-Леви, пронесся
мой будущий визави, за ним - жена, за женой - три охранника.
  Словно заведенные, они метались по гостинице.
  Меня, понятно, не замечали. Я-то Гусинского знал в лицо, а
он меня - нет. Глядя на "броуновское движение" банкира, я
внутренне как-то успокоился. Понял, что ЭТОГО человека
разговорить будет не трудно - не понадобится никаких особых
ухищрений.
  Так и вышло. Наутро, после завтрака, мы встретились. -
Здесь слишком много людей, - сказал Гусинский, настороженно
озираясь по сторонам. - Перейдем в другое место.
  Пока мы шли к соседнему отелю "Атриум", я имел
возможность рассмотреть главу "Мост-банка" получше.
  Это был уже не тот вальяжный, самоуверенный господин,
которого мы видели на телеэкране. Плечи у Гусинского были
опущены, взгляд - поникший. Видно, сказывался постоянный страх
за свою жизнь.
  - Владимир Александрович, вы не находите; что во всем
случившемся виноваты вы сами? - сразу же, с места в карьер начал
я.
  - В чем это я виноват? - завелся он с пол-оборота.
  - Интересно, а как мы, государевы слуги, должны были
смотреть на ваше поведение? На то, как вы впихиваете во власть
людей, подкупаете чиновников?
  - Но мы же опора власти. Мы - капитал. На нас зиждется
всё.
  При этих словах лицо его приобрело прежнюю значимость.
  "С таким лицом, - подумалось мне, - надо фотографироваться для
предвыборных плакатов".
  - Э-э нет, Владимир Александрович. Те методы, которыми
вы действуете, только приводят к сращиванию капитала с властью.
  - А ваши методы - что, хороши? Этак вы просто
останетесь без денег накануне выборов!
  Разговор явно переходил не в то русло. Следовало переменить
тему.
  - Нам известно, что вы очень тесно дружите с людьми из
близкого окружения президента. Используете руководителей
правоохранительных органов в своих интересах. Нехорошо...
  - Вы, наверное, имеете в виду руководство ГУВД? Ну да, мы
очень тесно с ними сотрудничаем. Не раз помогали им информацией.
  Бывало даже так, что сотрудники моей службы безопасности и
ребята из РУОПа вместе выезжали на операцию. Клали бандитов
мордой в грязь, как вы тогда меня в декабре... А то, что они у меня
берут? Так уж пусть лучше берут у меня, чем у бандитов.
  - Владимир Александрович, а чем, получается, вы лучше
бандитов?
  - А вы кем себя окружили? - вопросом на вопрос атаковал
меня Гусинский. - Меня выпихнули. Березовского приблизили, Бойко,
Федорова. Вы же знаете, что это за люди. У меня-то весь бизнес в
России. Я в России родился и в России умру. А у Березовского -
израильский паспорт. Случись что, он тут же уедет в Израиль. Или
Бойко. Вы же сами сделали его "Национальный кредит"
уполномоченным банком правительства.
  - Мы?
  - А кто же... Зря вы на меня так наезжаете. Поймите, я не
враг вам. Я могу и хочу быть другом. Мне нужно с Александром
Васильевичем восстановить контакт. Я бы в страну давно вернулся,
но ведь есть приказ о моем уничтожении.
  - Глупость какая, - искренне возмутился я. - Мы не
бандиты. Ни одна из государственных структур в России никогда не
станет физически устранять людей.
  Беседовали мы долго. Гусинский с воодушевлением
рассказывал гадости о своих конкурентах по бизнесу - Березовском,
главе "Национального кредита" Бойко. Он так торопился как можно
больше поведать мне, что проглатывал слова, захлебывался слюной.
  От волнения у Гусинского даже вспотели очки. Он буркнул в
ответ что-то нечленораздельное.
  - Лучше помогите нам, - продолжил я. - Чем вы можете
подтвердить информацию по Бойко и Березовскому?
  - У меня есть материалы из сейфов "Белого дома" о
признании "Национального кредита" уполномоченным банком
правительства. Постановление это с грифом "Не для печати", но я
вам его отдам. Есть еще и документы по передаче "Нацкредиту"
индийского долга.
  - Владимир Александрович, видите, сами признаетесь. Как к
вам, интересно, попали эти бумаги, если они "не для печати"?
  Опять подкуп? Опять коррупция?
  - Но если бы я их не достал, - возмутился Гусинский, - то
не мог бы предложить вам. Бойко - страшный человек. Он
наркоман Держит ночной клуб "Метелица", а там наркотиками
торгуют. У него и паспорт на другую фамилию.
  __ ?
  - Я много раз пытался проконтролировать его выезд из
России. Что он вылетел из "Шереметьево" - фиксировали. А
прилет, например, в Лондон установить уже не могли. Однозначно, у
Бойко второй паспорт.
  - А Березовский?
  - Материалов на него у меня нет. Но за то, что у
Березовского двойное гражданство, ручаюсь на сто процентов.
  Мы договорились, что при третьей встрече Гусинский
передаст мне документы по Бойко. А заодно попробует найти что-
то на Березовского.
  Долго ждать себя он не заставил. В том же месяце
состоялось наше рандеву в гостинице "Балчуг", в ресторанчике на
втором этаже. Гусинский выглядел опечаленным. Его аналитики
провели исследование и пришли к выводу, что шансов выиграть
выборы у президента нет. Посему он загрустил.
  Правда, как мы потом узнали, боль за президента не
помешала "Мосту" профинансировать на парламентских выборах...
  КПРФ, а заодно и "Яблоко"...
  - Несмотря ни на что, - изрек он, - мы контакт с КПРФ
не теряем. У нас есть надежные мосточки. Через Воротникова
держим связь. (Воротников - один из руководителей службы
безопасности группы "Мост", в прошлом - начальник Управления 3
КГБ СССР. - В. С.) Я ведь со всеми стараюсь поддерживать хорошие
отношения. И с коммунистами, и с президентской командой. Если
через вас не получится вернуть расположение Бориса Николаевича,
буду искать другой вариант. Люди уже работают. Жора Сатаров,
кое-кто еще. Просили за меня семью президента. Поймите, такими
людьми, как я, бросаться нельзя. Нас немного. Нас очень немного...
  - Как же так? Вы ставите на президента, всюду кричите
об идеалах демократии, а в то же время сотрудничаете с
коммунистами, проводите в подконтрольных СМИ активную
антипрезидентскую кампанию.
  - А чего вы хотите? Раньше надо было думать! Вы
упустили этот процесс. Масс-медиа - это власть. Наша задача -
взять СМИ в свои руки, иначе власть от нас уплывет. Даже на
службу безопасности "Моста" я трачу треть всех денег. На масс-
медиа же готов отдавать львиную долю своей прибыли. Затраты
окупятся очень скоро.
  Забегая вперед, скажу, что магнат оказался прав. Забрав под
себя СМИ, он получил возможность изощренно манипулировать
общественным мнением. А поскольку человек этот весьма
своеобразный, позицию его изданий можно сравнить с походкой
пьяного боцмана. Их все время кидает из стороны в сторону.
  В советские времена Гусинский был неудавшимся
театральным режиссером. (Его дипломный спектакль - "Тартюф"
Мольера.) Качества, присущие людям искусства, остались у него и по
сей день. Я бы назвал это трагикомическим восприятием мира.
  Он, например, искренне верил в то, что СБП хочет его убить.
  (Точно так же, как Березовский считал, будто убийство Гусинского
  - в наших силах.) Когда же я убедил его, что такими методами мы
не действуем, он уцепился за другую версию: его могут убрать враги,
чтобы потом свалить вину на СБП.
  Трезвый расчет прагматика удивительно сочетался в нем с
некоторой наивностью, плюс чрезмерная болтливость и полное
отсутствие контроля за своими словами.
  "Мир - театр", - утверждал Шекспир. Гусинский мог бы
двумя руками подписаться под этим изречением. На жизнь он
смотрел глазами провинциального режиссера, пришедшего на прогон
кукольной пьесы "Укрощение строптивого". Банкир был убежден:
  достаточно дернуть любую строптивую марионетку за ниточку,
как она моментально замашет руками и ногами. Примерно как
Валдис Пельш в прямом эфире. Такие они, мастера культуры...
  В версию о готовящемся покушении Гусинский верил
настолько истово, что заставил заниматься выяснением всех
обстоятельств свою службу безопасности.
  Как-то мне позвонил его сотрудник Комаров, которого я знал
еще по работе в МУРе - тогда он служил в отделе по борьбе с
организованной преступностью. Попросил принять.
  - У нас есть достоверные данные, что "солнцевские"
заказали Гусинского, - сказал Комаров. - Если что случится, все
стрелки моментально переведут на вас.
  - Как ты, бывший опер, можешь такое говорить? Ты ведь
знаешь, что ни одна спецслужба "мокрыми" делами не занимается.
  - Знаю. Но все равно - помогите. Проверь, правда это или
нет.
  Мы проверили. Данные оказались полностью
недостоверными, о чем с легким сердцем я и сообщил Комарову.
  - Да и по нашим сведениям - тоже, - ответил он.

                  * * *

  Моя четвертая и последняя встреча с Гусинским состоялась
в одном из кафе на Новом Арбате. Говорили мы недолго.
  - Мне очень нужна встреча с Коржаковым, - завел он
старую песню. - Хотя бы телефонный разговор.
  - Владимир Александрович, - удивился я, - вы уже целый
месяц находитесь в Москве. Неужели вы не убедились, что вас никто
не преследует? Живите себе спокойно.
  По-моему, он не поверил. Мания преследования вкупе с манией
величия - неотъемлемые спутницы банкира. Вскоре Гусинский вновь
покинул страну.
  Всплыл он лишь через месяц. Позвонил из Лондона и
возмущенно выпалил:
  - Я читал в гранках интервью Коржакова "Аргументам и
фактам". Он говорит, что любит охотиться на гусей. Валерий
Андреевич, зачем это? Мы же так хорошо общались? Что, опять
война?
  Честно говоря, я не очень владел ситуацией.
  Поинтересовался у шефа.
  - Да ничего такого в интервью нет, - сказал А. В. - Ну
люблю я охотиться на гусей. И что?
  Статья вышла в полном виде. Гусинский очень обиделся.
  Передал через верных людей, что оскорбления сносить не намерен.
  Угрозы банкира всерьез никто из нас не воспринял. Мало ли что он
там говорит!
  Возможно, мы Гусинского недооценили. Через некоторое
время Владимир Александрович тесно сошелся с Березовским. Вдвоем
они стали "дружить" против Коржакова. Организовали возвращение
во власть Чубайса. Перешли к массированным атакам через СМИ.
  Благо, сделать им это было нетрудно - в руках у магнатов и
телевидение, и газеты, и радио. В частности, в "Новой газете"
вышла разгромная статья друга Гусинского - А. Минкина под
названием "Фавориты". В ней он "разоблачал" преступные замыслы
Коржакова - Барсукова - Тарпищева. Рассказывал, со слов экс-
президента НФС Федорова, какие бандиты управляют страной.
  После публикации Гусинский неожиданно позвонил
Тарпищеву.
  - Ну что? Вы всё поняли? - с нескрываемым торжеством
спросил он Шамиля. - Мы победили! Пусть теперь Коржаков
встречается с Борей Березовским, обо всем договаривается.
  Магнат имел в виду следующее: раз они с Березовским
набрали силу, необходимо заключить какое-то соглашение, нечто
вроде мюнхенского пакта.
  Но ни какие сделки шеф не пошел и идти не собирался.
  Встречаться с банкиром после таких слов для офицера просто
невозможно.

                  * * *

  Как показали последующие события, глава "Моста" крайне
опасная фигура. Вместе с более умными, практичными людьми,
умеющими просчитывать ситуацию на много ходов вперед, этот
человек представляет серьезную угрозу для страны.
  Посмотрите: стоило только исчезнуть единственному
фильтру между властью и капиталом - СБП, влияние Гусинского,
Березовского и прочих "ских" стало резко возрастать. Началась
смутная пора "семибанкирщины".
  Сегодня государство работает не на народ. Огромная машина
власти обслуживает маленькую группку людей, которые этот народ
обкрадывают.
  Но даже режиссерам-неудачникам должно быть понятно:
  бесконечно так продолжаться не может. Пройдет какое-то время, и
наши потомки будут сравнивать Гусинского и Березовского с
Бироном или Аракчеевым. Временщики потому-то и называются
временщиками, что история отпустила им ничтожно малый срок.

               КИЛЛЕР СОЛОНИК - АГЕНТ ИНОСТРАННЫХ СПЕЦСЛУЖБ? 

  Наемного убийцу Солоника журналисты окрестили самым известным киллером XX
в. Доля истины в этом безусловно есть. О Солонике написано и снято больше,
чем о многих звездах экрана. Его сенсационный побег из "Матросской тишины",
загадочная гибель в Греции породили массу версий и легенд. Одни говорили,
что Солоник - спецагент КГБ или ГРУ наподобие Джеймса Бонда и побег ему
организовали спецслужбы. Другие утверждали, что Солоника убили только
потому, что его должны были арестовать и этапировать в Россию. А преступные
синдикаты безумно боялись откровений киллера. Третьи уверяли, что Солоник
жив и греческая полиция обнаружила не его труп. Четвертые считали, что
Солоник - гений преступного мира а-lа профессор Мориарти или Робин Гуд,
благородно боровшийся с обнаглевшими бандитами. Пятые...
  Процитирую книгу "Российская преступность. Кто есть кто?" (А. А.
Максимов): "...о том факте, что в Греции живет и "работает" киллер № 1
постсоветского пространства Александр Солоник, находящийся в федеральном
розыске, греческие правоохранители узнали, судя по всему, только после его
загадочного убийства. Иначе разве позволили бы ему совершать из Греции свои
деловые поездки по странам Средиземноморья? Разве позволили бы покупать
себе и своим людям шикарные особняки? Разве они не стали бы его
арестовывать, не дожидаясь этого во всех отношениях странного убийства,
после которого сразу же распространились слухи о причастности к нему
российских спецслужб?" Перечислять эти домыслы можно бесконечно моя задача
заключается в другом: я хочу рассказать о той роли, которую сыграла в деле
Солоника Служба безопасности президента. (Максимов А. Российская
преступность. Кто есть кто? М., 1997. 81 - 82.) Александр Солоник, уроженец
города Кургана был арестован столичной милицией 6 октября 1994 г. на
Петровско-Разумовском вещевом рынке Произошло это при весьма драматических
обстоятельствах. Когда сотрудники Управления специальной службы ГУВД Москвы
решили проверить у вызвавшего их подозрения человека документы, тот
неожиданно открыл огонь из пистолета.
  Трое офицеров и сотрудник охранной фирмы "Импульс" упали на месте.
  Убийца попытался бежать. В погоню за ним бросились охранники рынка.
Отстреливаясь, он ранил еще двоих. Но, получив пулю в спину, рухнул как
подкошенный и отключился - сказался болевой шок.
  Впоследствии трое сотрудников милиции и охранник
скончались от ран. Двое "импульсовцев" остались инвалидами.
  С таким "багажом" 34-летний Солоник по кличке Саша
Македонский ни на что, кроме высшей меры наказания,
рассчитывать не мог.
  К тому же выяснилось, что преступник (кстати бывший
милиционер) давно уже числится в федеральном розыске. Он сбежал
из Пермской колонии где отбывал 8-летний срок за изнасилование.
  Солоник вынужден был начать давать показания. В надежде
спасти жизнь он стал откровенничать сразу после того, как пришел
в себя. Македонский признался, что совершил ряд заказных убийств.
  На его счету - лидер "ишимской" группировки Николай Причинин,
московский авторитет Ваннер по кличке Бобон, воры в законе
Калина и Глобус и многие другие.
  Казалось, еще чуть-чуть и суд над киллером войдет в
историю как самое громкое событие нашего времени. Но... случилось
невероятное: в ночь с 4 на 5 июля 1995 г. Солоник сбежал из
"Матросской тишины". Когда дежурная смена открыла камеру 938,
ее взору предстала пустая койка, на которой лежал свернутый из
одеяла кокон. В углу валялась пустая упаковка от патронов к
браунингу. Это было всё, что осталось от заключенного Солоника.
  Вместе с ним бесследно исчез и охранник 4-го блока старший
сержант Меньшиков.
  Нет такой газеты, которая не написала бы о побеге
Солоника. Все телеканалы показали репортаж о загадочном
исчезновении суперкиллера. В течение недели это ЧП было
происшествием № 1. Смакуя подробности, журналисты
расписывали, как Солоник вылезал из камеры по альпинистскому
тросу; размышляли о том, где находится беглец.
  Сбились с ног и правоохранительные органы. На карту была
поставлена честь российских спецслужб: ведь он убил троих
сотрудников милиции. Такие вещи органы не прощают... Разумеется,
я тоже слышал о Солонике. Но особо близко к сердцу это событие не
принимал - мало ли у меня других забот.
  После побега преступника прошло 2-2,5 недели. Я и думать о
нем забыл, как вдруг один из наших зарубежных источников прислал
сообщение: он видел Солоника в Греции. Знаменитого убийцу наш
помощник встретил в афинском отеле "Палас" в одной компании.
  Сначала, правда, его не узнал. Спустя некоторое время ему удалось
выяснить, что это был Саша Македонский.
  Солоник поселился в гостинице по паспорту грека-
репатрианта из бывшего СССР и в самое ближайшее время
намеревался получить греческое гражданство.
  Несмотря на то что формально поиски киллеров не входили в
круг моих непосредственных обязанностей, я поспешил доложить о
полученной информации заместителю Коржакова по
контрразведывательной работе Льву Львовичу Яшину. Вместе мы
принялись думать, как распорядиться этими данными. Отдать их в
МВД и ФСБ и не вмешиваться? Но процедура задержания и
этапирования Солоника в Россию займет несколько месяцев. За это
время он вполне может скрыться опять Сомнений в том, что
Солоник действует не в одиночку для нас не существовало. Кто-то
ведь вытащил его из тюрьмы, отправил за границу.
  А на носу - парламентские выборы. Не за горами и
президентские. Черт его знает, как могут использовать смертника-
террориста Солоника. Рисковать в таких ситуациях нельзя речь
идет о престиже спецслужб, о престиже страны. Если нам не
удастся найти человека, оправившего на тот свет великое
множество людей, что подумают о российских силовиках за
границей?
  - Давай пойдем к Коржакову, -- сказал Яшин после долгого,
тяжелого обсуждения, - Попросим, чтобы он разрешил нам
заняться этим делом В конце концов нужно показать, чего стоит
СБП.
  Не выходя из кабинета, я написал рапорт об
откомандировании в Грецию сотрудника отдела "П". Яшин связался
с шефом.
  - Я вас принять не могу, - ответил А. В. - Меня срочно
вызвал президент. Мы уезжаем.
  - Подождите ровно десять секунд, - взмолился Яшин. -
Но только десять секунд... Десять - не десять, но секунд через
пятнадцать мы были уже в кабинете. На стол Коржакова я
положил рапорт. Ситуацию он оценил моментально. Не говоря ни
слова, завизировал в верхнем левом углу - "В приказ".
  В течение всего дня отдел "П" занимался согласованием
необходимых в таких случаях вопросов. В СВР и МИД были посланы
шифротелеграммы с просьбой оказать на месте содействие нашему
сотруднику. Мы также сообщили в ФСБ и МВД, проинформировали
Интерпол.
  Из генеральной прокуратуры запросили документы на
Солоника, дактокарты, фотографии преступника.
  Словом, озадачили массу ведомств. При хорошем раскладе на
все про все должно было уйти не меньше недели. Мы же управились
до вечера. На другое утро офицер отдела "П" уже вылетел в Афины.

                  * * *

  Дальше все опять развивалось, как в плохом детективе.
  Утром мой сотрудник отправился в Грецию, вечером прислал по
каналам разведки шифровку. Вместе с греческой полицией он пришел
в "Палас". Но оказалось, что "объект" покинул отель буквально
несколько часов назад.
  Гостиничные служащие подтвердили, что человек, чью
фотографию им показали, действительно проживал здесь. С их
помощью удалось установить, что Солоник жил в Греции по чужому
паспорту. Документ был оформлен на имя москвича Константина
Эдуардовича Меликова, 1970 г. рождения. (Паспорт 41 № 0579075.)
В Центральном адресном бюро Москвы нам сообщили, что
этот человек в 1994 г. выписался из столицы и уехал в Донецк.
  Что же касается его загранпаспорта, то, по данным
оперативно-розыскного отдела ГУВД, паспорта этой серии (с номера
056... по номер 058...) были похищены из МИД Грузии в начале 90-х гг.,
в период установления "независимости".
  Ничего не дала и работа по номерам московских телефонов,
по которым Солоник звонил из отеля. Проверив, мы выяснили, что
эти номера в большинстве своем расположены неподалеку от дома,
где до ареста жил Солоник, - в районе "Речного вокзала". Причем
один из мобильных телефонов принадлежал известному нам
преступному авторитету, хорошему знакомому киллера. И... всё.
  Ниточка оборвалась. Понимая, что больше ничего выжать
нам не удастся, я велел сотруднику возвращаться в Россию. Улетая,
он передал местной полиции все документы на Солоника.
  Договорился, что те попытаются его разыскать.
  Через месяц разведчики отбили в Москву шифровку
престранного содержания. В ней говорилось. что полиция нашла
беглеца и он готов явиться в участок для "идентификации
личности". "Какой-то абсурд - подумал я. - Если Солоника
разыскали, то почему не задержали, почему отпустили?"
Вопросов напрашивалось много. Ответов не было.
  Немного отвлекусь. Думаю, следует объяснить, что привело
Солоника именно в Грецию.
  С середины 80-х гг. из Союза уехало множество крупных
дельцов-теневиков. Последовали за ними и откровенные уголовники.
  Все равно как в море - возле плавающей акулы всегда пасутся
хищные рыбы рангом поменьше. Акула их не трогает.
  Начали появляться зарубежные сети отечественных
синдикатов. Сегодня российские преступные группировки действуют
едва ли не во всех странах Европы. Занимаются они рэкетом,
отмывкой денег, контролируют проституцию и игорный бизнес, а в
дополнение ко всему сказанному скрываются от правосудия.
  Греция не исключение. Нами методично отслеживались
устремления многих группировок, направленных на покорение этого
живописного уголка Балкан. Действовали там и "ореховские", и
"курганские". Как вы помните, Солоник был родом из Кургана.
  Безусловное преимущество Греции виделось в том, что
советским репатриантам греческой национальности здесь легко
давали гражданство. Купить же в СНГ документы о
принадлежности к потомкам эллинов - дело плевое.
  Именно по такому паспорту выехал за рубеж преступник с
как нельзя лучше подходящей для такого случая кличкой -
Македонский.
  Разумеется, греческие спецслужбы знали о тяге русских
бандитов к своей державе. Пытались держать руку на пульсе. Не
исключаю, что в этом-то как раз и кроется загадка убийства
Александра Солоника.

                  * * *

  Очень скоро все связанное с Солоником заслонилось другими,
более важными для нас делами. "Основную часть работы мы
выполнили, установили его местонахождение, - думал я. -
Остальное - прерогатива МВД. Пусть там-то все и доделывают".
  О развязке этой истории я узнал из газет уже после развала Службы
и своего выхода в отставку.
  1 февраля 1997 г. греческая полиция обнаружила в
окрестностях Афин труп человека, завернутого в полиэтиленовый
мешок. Как установило вскрытие, смерть наступила примерно
сутками ранее от удушения удавкой.
  Поскольку в распоряжении властей имелись предоставленные
нами дактокарты, особого труда для того, чтобы выяснить
личность погибшего, не требовалось. Это был Солоник.
  Кто расправился с "суперкиллером"? За что? Похоже,
разгадку тайны Солоник унес с собой в могилу.
  Однако не могу не поделиться собственной версией
произошедшего.
  Я уверен, что греческая полиция спасла убийцу не за красивые
глаза. Зачем-то он был им нужен В противном случае власти давно
бы выдали Солоника России. Для чего может понадобиться
профессиональный киллер иностранным правоохранительным
структурам? Только для одного - для агентурной работы.
  Шантажируя Солоника, греки без особого труда могли его
завербовать. Он был им очень нужен. Связи Солоника, его знание
криминальной среды - такие восхитительные возможности не
упустит ни одна уважающая себя служба. В данном случае, думаю,
речь идет даже не о полиции, а о контрразведке. Уж слишком
красиво провернута операция. Однако и в преступных группировках
сидят не дураки. Разведка поставлена там не хуже, чем в
официальных структурах. Рано или поздно весть о том, что
Македонский постукивает грекам на своих, должна была достичь
бандитских ушей. Такие вещи безнаказанными не остаются.
  Приговор за измену один - смерть.
  Оговорюсь еще раз: это не более чем мои догадки. Правда,
чересчур много косвенных подтверждений указывает на то, что они
не беспочвенны.
  Скажем, зачем главе греческой полиции следовало врать
журналисту Олегу Вакуловскому, снявшему фильм о Солонике? Во
время интервью журналист спросил полицейского: "Почему, найдя,
вы не передали киллера российской стороне?"
  - Мы не смогли его найти, - ответил собеседник. -
Данных было очень мало: только фамилия и имя.
  Ложь чистой воды. В руках у греков были и фотографии, и
дактокарты Солоника, и номер его паспорта. (Между прочим, после
мы узнали, что он-таки обращался за гражданством в миграционную
службу, но уже с документами на другое имя и получил
гражданство.)
Разыскать его в небольшой стране - дело пары недель.
  Скорее всего, моя версия имеет право на существование.
  Отчасти греков понять можно. Вряд ли у кого хватило сил
отказаться от агента такого уровня, как Солоник. Однако уверен:
  поведи себя греки по-другому, Солонику не пришлось бы умирать на
чужой земле. 2 метра нашлись бы для него и на родине.
  Хотя вернуть киллера в Россию мы не сумели, случай этот
лишний раз подтвердил высокий профессионализм и мобильность
СБП. Ни одна другая российская спецслужба не смогла бы всего за
день оформить ворох бумаг и откомандировать оперработника на
место.
  Вдобавок нам удалось сэкономить для казны немалые деньги.
  Установив местонахождение преступника, мы уберегли коллег от
безуспешных поисков убийцы на широких просторах нашей
необъятной страны. Версий, где он скрывается, было множество.
  Каждую пришлось бы отрабатывать.
  Одного этого достаточно, чтобы понять: хлеб свой мы ели
не зря.

  ВЕЛИКАЯ АЛЮМИНИЕВАЯ ВОЙНА 

  Тот, кто регулярно смотрит телевизор, наверняка запомнил серию громких
"алюминиевых" репортажей НТВ. Тележурналисты поведали о "беспрецедентном"
переделе алюминиевой промышленности. О "преступных" замыслах английской
корпорации "Транс ворлд групп", "захватившей" рынок. О том, как первый
вицепремьер О. Н. Сосковец лоббировал интересы бизнесменов. О связи
известных авторитетов братьев Черных с высшими должностными лицами страны.
Об убийствах "недовольных" и "непокорных".
  Ничего не могу сказать - репортажи сделаны
профессионально. Особенно история устранения бизнесмена Феликса
Львова, который якобы попытался помешать преступной экспансии
западных фирм. Львов был увезен неизвестными лицами из
московского аэропорта. Несколько дней спустя его тело обнаружили
недалеко от кольцевой автодороги.
  По версии НТВ, убили Львова сотрудники Главного
управления охраны или Службы безопасности президента.
  Разумеется, по приказу "сверху". Правда, утверждать напрямую, что
смерть коммерсанта - дело рук ГУО - СБП, журналисты не
решились. Но показали так, чтобы зрители это поняли...
  Отрицать весь этот бред - глупо. Обвинения в адрес
Службы и Сосковца настолько абсурдны и безосновательны, что я
даже не намерен их обсуждать. Лучше расскажу, что же на самом
деле происходило на "фронтах" великой алюминиевой войны...

                  * * *

  Первые публикации о переделе алюминиевой
промышленности появились в печати в конце 1993 г. Пересказывать
их смысла нет - впоследствии все они легли в основу
"расследований" НТВ. Поток материалов о "преступниках" из
английской фирмы "Транс ворлд групп", о разбазаривании
стратегически важного сырья, о незаконном акционировании
предприятий ширился с каждым месяцем.
  Журналисты (а точнее, те, кто за ними стоял) своего
добились. В декабре 1994 г. подборка "разгромных" статей легла на
стол Черномырдина. Премьер-министр внимательно прочитал
подборку. Тут же написал гневную резолюцию руководителям МВД,
ФСБ, Службы налоговой полиции: немедленно разобраться в
ситуации и доложить в месячный срок. (Чуть позже я понял, что
столь резкая реакция Черномырдина была вызвана не болью за
интересы страны, а совсем другими причинами. В нескольких
публикациях мелькнуло имя его первого заместителя - О. Н.
  Сосковца. Ч. В. С. решил "поймать" Олега Николаевича, своего
давнего конкурента.)
Коржаков в это время лежал вместе с Ельциным в ЦКБ.
  Выражение "лежал", впрочем, применимо к нему очень
относительно. Даже в больнице Александр Васильевич продолжал
работать. Стол в его палате был целиком завален документами. Да
и я пришел к нему не с гостинцами в руках, а с материалами шефа
черномырдинского секретариата Петелина.
  Коржаков внимательно выслушал мой рассказ. Взял со стола
пачку отксерокопированных "алюминиевых" статей, копию
поручения Ч. В. С.
  - Пусть разбирается ФСБ и МВД, - сказал он. - Но нам
тоже надо подключиться. Выяснить, что все это значит.
  Как я уже упоминал, спецслужбы должны были подготовить
ответ в месячный срок. Естественно, через месяц никто ничего не
доложил. Все тянули время, как могли.
  Мы же продолжали спокойно заниматься этой темой. Над
отделом и Службой не висело дамокловым мечом распоряжение
премьера. Вскоре кое-какой материал мы собрали. Правда,
полученные данные резко отличались от того, что было напечатано
в газетах.

                  * * *

  За время работы по алюминию я разобрался в теме
достаточно глубоко. По крайней мере мог раз говаривать со
специалистом без особых проблем.
  Ситуация выглядела следующим образом. Для того чтобы
производить алюминий, необходимо соответствующее сырье. В
эпоху Союза все было просто. Глинозем доставляли из Казахстана и
Украины на заводы, которые, как правило, находились в Сибири -
Братске, Красноярске, Саянске. Но после 1991 г. возникли понятные
трудности. Основные месторождения сырья остались в
"независимых" государствах. Своего глинозема у России практически
не было. Заводы оказались на грани остановки. Тогда-то и возникла
идея привлечь западных бизнесменов для организации толлинга.
  Иными словами, иностранцы на свои средства поставляют сырье,
наши заводы его перерабатывают, отдают алюминий, а за свой труд
получают деньги.
  Схема эта хоть и не идеальна, но для страны выгодна.
  Толлинг, как палочка-выручалочка, дает предприятиям возможность
существовать. Выгоден он и иностранцам. За сырье они платят
копейки, заводам-производителям - тоже. А алюминий продают по
мировым ценам (примерно 1,5 тысячи долларов за тонну). Прибыль
составляет примерно 300%.
  Иностранцы засуетились. Крупная английская компания
"Транс ворлд групп" взяла под контроль ряд заводов. Прибыль,
полученная англичанами, оценивается в миллиарды долларов.
  Но рынок - на то и рынок. В борьбе с конкурентами все
средства хороши. Другие компании, опоздавшие к разделу пирога,
заволновались. Как так! Почему кому-то всё, а нам ничего!
  В процессе работы мы вышли на представителя одной
конкурирующей с "Транс ворлд групп" фирмы. Не называю этого
человека только потому, что он был с нами откровенен.
  Представитель честно признался, что во многих случаях был
непосредственным заказчиком "разгромных" статей. Требовалось во
что бы то ни стало потеснить "Транс ворлд" с российских
просторов. Его слова оказались не пустым звуком. Приложив массу
усилий, мы не нашли ни одного подтверждения тому, что
описывалось в печати.
  Да, кое-какие сомнения имелись. Скажем, во главе дочерних
компаний "Транс ворлд" стояли бывшие граждане СССР - братья
Лев и Михаил Черные. По оперативным учетам они проходили как
известные в прошлом теневики, имеющие связь с организованной
преступностью. Но никаких доказательств их противоправной
деятельности на алюминиевом поприще не существовало.
  Проверял отдел "П" и другие темные факты, в том числе
участие в переделе промышленности Сосковца. В Кремль даже
пришла анонимка, где излагались примеры лоббистской сущности
Олега Николаевича. Якобы фирма "Транс-Сис-Коммоди-тиз"
(дочернее предприятие "Транс ворлд") открыла Сосковцу счет в
швейцарском банке, выдала кредитные карточки "Америкэн
экспресс", купила его дочери квартиру в Лондоне за 200 тысяч
фунтов, оплатила ее свадьбу в Москве, вручила подарков на 35 тысяч
долларов. К заявлению прилагались номера банковских счетов. Однако
в ходе проверки выяснилось, что к Сосковцу эти счета никакого
отношения не имеют. Не подтвердились и другие утверждения
анонима. Возможно, потому что с момента поступления анонимки
в 1993 г. прошло слишком много времени.
  Единственное, что нас насторожило, - в 1993 - 1994 гг.
  толлинг считался операцией безналоговой. Поставки глинозема,
вывоз алюминия и переработка сырья не были включены в
налогооблагаемую базу. Они расценивались как экспорт услуг.
  Лишь в ноябре 1994 г. Минфин и Госналогслужба выпустили
документ, по которому с толлинга следовало брать налог. По
подсчетам специалистов, общий налоговый долг алюминиевщиков
бюджету равнялся 25 триллионам рублей. Деньги для казны
нелишние. Но по непонятным причинам в июле 95-го Госналогслужба
и Минфин приостановили действие прежнего распоряжения. Если
бы последний документ был отменен, страна оказалась бы в
выигрыше.
  Об этом-то в августе 1995 г. я и доложил Коржакову.
  - Давай я переговорю с Олегом Николаевичем, - предложил
шеф.
  И действительно переговорил. Сосковец посоветовал
обратиться напрямую к Черномырдину. Давать лишний повод
недоброжелателям упрекнуть его в неравнодушии к алюминиевой
проблеме он не хотел. Через начальника личной охраны премьера я
записался на прием к Ч. В. С. Спустя несколько дней меня пригласили
в режимную зону на третьем этаже. Черномырдин, не торопясь,
прочитал справку, подготовленную отделом "П". Внимательно
посмотрел мне в глаза.
  - Валера, Александр Васильевич знает, что ты ко мне
пришел?
  Хотя Коржаков был в курсе, на всякий случай я ответил
отрицательно. Черномырдин заметно обрадовался.
  - Тогда ты ему ничего не говори, ладно?
  Я принял игру. Кивнул головой.
  - Давай говорить прямо. Скажи, где здесь интересы
Сосковца?
  - Виктор Степанович, никаких объективных
подтверждений тому, что Сосковец лоббирует интересы ряда
западных компаний, мы не нашли. Вот вы дали поручение доложить
вам ситуацию. Никто не доложил. Почему? Да потому что
докладывать нечего. Идет борьба за рынок. Обычная борьба с
вытеснением конкурентов. Единственное, что можно выжать из
всей этой шумихи, - решить вопрос по налогообложению
толлинговых операций. Специалисты, к которым мы обратились,
утверждают, что, если отменить всего два распоряжения -
Госналогслужбы и Минфина, в бюджет реально попадут 25
триллионов рублей.
  - Специалисты... - недовольно протянул премьер. - Они
тебе еще не то наговорят. Со мной надо разговаривать, а не со
специалистами.
  - Мы пытались встретиться с Сосковцом. Александр
Васильевич даже переговорил с ним, но он не в теме. Решили
обратиться к вам...
  - Ладно, оставь документ, - в голосе Ч. В. С. промелькнули
барские нотки. - Я посмотрю, подумаю, что можно сделать. Тебя
потом пригласят.
  И Виктор Степанович надел очки, давая понять, что
аудиенция закончилась.
  Прошло два, а то и два с половиной месяца. Вдруг звонит
начальник черномырдинской охраны Сошин. - Я сейчас к тебе зайду.
  Зашел.
  - Ты знаешь, у Виктора Степановича сегодня свободный
день образовался. Он хочет с тобой побеседовать по той,
алюминиевой, теме.
  Сошин проводил меня до кабинета. Я открыл дверь и
оторопел. Черномырдин стоял... на трибуне. Слева от длинного
стола, за которым проводятся всякого рода совещания, была
водружена самая настоящая трибуна. Видимо, предполагалось, что
премьер будет вести заседания с "командного пункта". Но, насколько
я знаю, он этого не делает.
  - Ну, Валера, что нового у вас по этим материалам? -
спросил Черномырдин, не торопясь сходя с трибуны.
  - Да ничего особенного. Кое-какие документы подобрали. Но,
Виктор Степанович, я же еще в прошлый раз говорил. Вся проблема в
том, чтобы отменить два постановления.
  - Это не твоя проблема. Я этим занимаюсь Лучше скажи:
  что-то появилось на Сосковца?
  - Ничего. Единственно, мы ведем отработку преступных
группировок, связанных с алюминиевой отраслью.
  - Нет, говоришь? - лицо премьера омрачила тень. - Надо
продолжать работу. То, что у вас в справке есть, - все это верно.
  Но продолжать надо. Ты меня понял?
  - Понял, Виктор Степанович, - как можно более
почтительно ответил я. Разговор перекинулся на другие темы. Ч. В.
  С. с отцовской заботой расспрашивал о проблемах отдела и СБП, о
том, как идет служба.
  Уже уходя, я случайно увидел на письменном столе
подготовленную нами справку по алюминию. Она была вся исчеркана.
  Видимо, Черномырдин расписывал на секретном документе
застывшую ручку или вытирал об него перо.
  Я почувствовал, будто мне плюнули в лицо Многомесячный
труд моих ребят, десятки встреч. горы изученных заумных
документов - ни до чего этого премьеру не было дела. Плевал он на
все с высокого "фундамента ответственности".
  На душе скребли кошки. Впрочем, Коржакову вида я не
показал - шеф не любит хлюпиков. Доложил о попытке премьер-
министра заставить меня собирать компрометирующий материал
на Сосковца.
  - Ну, ты на "вербовку" не поддался? - весело
поинтересовался А. В.
  - Устоял, - ответил я.
  С той поры минуло уже два с лишним года. Черномырдин до
сих пор "занимается" проблемой алюминия.
  Достаточно ему было только снять телефонную трубку, как
десятки триллионов рублей потекли бы в казну. Эти деньги могли
пойти на пенсии старикам, на зарплату шахтерам и учителям, на
пособия безработным.
  Но Виктор Степанович и пальцем не пошевелил...
  Скажите, как после всего этого следует относиться к
премьер-министру?..

  ТАЙНА ЖЕЛЕЗНОГО СЕЙФА 

  Наверное, вы обратили внимание на то, что чуть ли не в каждой главе
звучит один и тот же рефрен: мы подготовили справку, направили куда
следует, а в ответ - тишина. Никаких мер никто не принял.
  Повторяюсь, что это происходило всякий раз, когда мы
наступали кому-то на хвост. Из песни слов не выкинешь.
  И президент и премьер старательно делали вид, что не замечают наших
сообщений. Личные и командные интересы были для них выше, чем любой закон.
Однако справедливости ради следует признать, что как-то раз премьер-министр
все-таки нарушил свой извечный принцип "неприкосновенности". Один из
высокопоставленных сотрудников аппарата правительства был уволен после
вмешательства отдела "П". Только не подумайте, что произошло это потому,
что Ч. В. С. так сильно пекся о чистоте "белодомовских" рядов.

                  * * *

  Игорь Шабдурасулов - человек известный. Как минимум раз
в неделю он проводит в правительстве брифинги для средств
массовой информации. Его смуглое восточное лицо с галантерейной
щеточкой усов олицетворяет величие и державную мощь "Белого
дома". Чуть что происходит - застрелил ли Черномырдин
медвежонка, разразился ли очередной скандал в правительстве -
Шабдурасулов тут как тут. Разъясняет, отрицает, машет руками.
  Он не просто пресс-секретарь. Руководитель Департамента
культуры и информации аппарата правительства. По должности
Шабдурасулов выше, чем министр культуры и председатель
Комитета по печати, вместе взятые. Хотя представление о
культуре у него, бывшего научного сотрудника Института географии
АН СССР, самые поверхностные.
  Абсурд! Кабинетный географ координирует деятельность
всей российской культуры. Чуть ли не учит певцов Большого петь, а
танцоров Мариинки - выделывать па. На память сразу приходит
аналогичный пример, когда начальником ГУВД был назначен
специалист по магнитной гидродинамике Аркадий Мурашов. И смех
и грех. К счастью, ТАМ быстро разобрались в профессиональных
качествах Мурашова и от работы в милиции освободили.
  Шабдурасулов же по-прежнему выступает рупором кабинета
министров. Впервые похождениями "рупора" отдел "П"
заинтересовался летом 1995 г. Нам стало известно, что за границей
Шабдурасулов активно пользуется кредитной картой "Golden Visa".
  Стоит такая карточка - ни много ни мало - 5 тысяч долларов.
  Только за одну поездку в 1993 г. на сувениры и развлечения он
потратил 6714 франков и 404 немецкие марки (порядка 2 тысяч
долларов). И подобных примеров - масса. Понятно, что такими
деньгами скромный зав. отделом культуры (в то время он занимал
эту должность) разбрасываться не может. Если, конечно, живет на
одну зарплату. (К слову, счета за рубежом имели многие обитатели
"Белого дома", например вице-премьер, министр внешней экономики
О. Давыдов. Часть своих сбережений он держал в одном польском
банке.)
Мы обеспокоились и решили пристальнее присмотреться к
руководителю Департамента культуры. Разумеется, волновало
Службу не содержимое шабдурасуловских карманов, а непонятные
источники его заработка.
  Пожалуй, это был самый трудный объект в моей жизни. На
службе Шабдурасулов появлялся редко. Рабочий день начинался у него
когда как - то в 12, то в 14 часов. Часто его жена разъезжала до
вечера по магазинам на служебной машине. Ночью же, как правило,
он отправлялся на всевозможные культурные "тусовки".
  То, что Шабдурасулов - деятельный бездельник, понимали,
по-моему, все. Лично я окончательно убедился в этом, узнав, что
английский засыпной сейф в его кабинете, где все нормальные люди
хранят секретные документы, полностью завален всякой
канцелярской утварью: скрепками, резинками, карандашами,
ручками. Эти принадлежности выделяли для нужд Департамента
культуры, но оседали они почему-то в сейфе начальника.
  Несколько раз Шабдурасулов, пока его жена
"инспектировала" магазины, садился за руль шикарной иномарки. Мы
проверили машину по учетам ГАИ. Оказалось, что зарегистрирована
она на имя тестя Шабдурасулова, обычного рядового пенсионера.
  Откуда у пенсионера 80 тысяч долларов на новую иномарку? Почему
на ней разъезжает не он, а зять?
  Думаю, ответить на эти вопросы для вас не составит
большого труда. Для нас - тоже. Другое дело, что очевидные, но не
доказанные вещи в дело не подошьешь. Впрочем, этого и не
требовалось. Собранных нами материалов было вполне достаточно
для того, чтобы забить тревогу. Весной 1996 г. отдел "П"
подготовил справку о подозрительных проделках руководителя
Департамента культуры и информации.

                  * * *

  Примерно в то же время мой отдел занимался и другим
руководителем департамента аппарата правительства. На этот
раз главой Департамента экономики Андреем Зверевым.
  Впервые компетентные (как раньше было принято
называть) органы заинтересовались Зверевым еще в советскую эпоху.
  Одной из служб Управления КГБ по Москве и Московской области
был зафиксирован факт передачи Зверевым ряда служебных
документов некоему коммерсанту (разумеется, небезвозмездно).
  Работал тогда Зверев в Госплане СССР, имел доступ ко многим
интересным материалам. Коммерсанту же очень хотелось получать
их, не дожидаясь публикации в официальной печати, то есть в числе
первых. Это давало ему значительные преимущества перед
конкурентами. (Кстати, впоследствии тем же самым промыслом
занялся будущий министр финансов России Владимир Пансков.
  Будучи первым заместителем главы Госналогслужбы, он продавал
одной аудиторской фирме "свежие" постановления и приказы.) Но
тут случился путч. КГБ потерял былую мощь. Зверев, напротив, ее
приобрел. Вскоре он стал главой едва ли не самого крупного
департамента правительства.
  Учитывая потенциальную склонность чиновника к
злоупотреблению служебным положением, мы решили взяться за
него поплотнее. Посмотреть, не замешан ли он еще в каких-то
темных историях.
  Наши подозрения оправдались. Из источников в окружении
Зверева оперативникам стало известно, что у него есть несколько
заграничных паспортов. Причем последний Звереву оформляла
коммерческая фирма (если мне не изменяет память - торговый дом
"Альтернатива"). По этим паспортам руководитель департамента
неоднократно выезжал за рубеж. А ведь Зверев был
секретоносителем. По закону он не имел права не то что пересекать
границу, но и, вообще, держать дома загранпаспорта. Их необходимо
было сдавать в соответствующую службу в "Белом доме".
  Настораживало и то, что свои зарубежные вояжи Зверев
тщательно скрывал. "Если секретоноситель выезжает тайком за
кордон, это не спроста", - подумал я.
  Чтобы разобраться в этой карусели, я счел целесообразным
отправить своих сотрудников на беседу со Зверевым. Расчет
строился на неожиданности визита. И точно. "Великий экономист"
едва не поседел, увидев "страшных монстров" из СБП. Он так
разволновался, что не смог толком ничего объяснить. Когда же
пришел в себя, моментально побежал к знакомому кадровику.
  - Что делать? Похоже, Служба безопасности начинает
проверять все эти выезды, а у меня там грешок.
  Кадровик посоветовал ему сходить к руководителю аппарата
правительства Бабичеву.
  - Мне что, сухари сушить? - волновался Зверев.
  - Сухари не сухари, но работу можешь потерять, -
ответил тот.
  Не знаю уж, о чем беседовал всесильный Бабичев со своим
непослушным подчиненным. Думаю, утешал и успокаивил. Владимир
Степанович это умеет.
  Во всяком случае на вторую беседу с сотрудниками отдела
"П" Зверев притащился подшофе. Он был абсолютно уверен, что его
никто не посмеет тронуть, ссылался на Олега Ивановича Лобова:
  дескать, тот не допустит.
  Наивный...

                  * * *

  В начале 1996 г. я пришел к начальнику личной охраны
Черномырдина А. И. Сошину.
  - Александр Иванович, как ты можешь охарактеризовать
Зверева?
  - Ты знаешь, - нараспев протянул великан Сошин, - я с
ним почти не знаком. Так, сталкивался раза два. Никакого
впечатления он на меня не произвел.
  - Зверев из вашей команды? (Под "их командой" я имел в
виду окружение Черномырдина.)
  - Да нет... А что, на него что-то есть?
  - Есть кое-что. Хотим проинформировать Виктора
Степановича.
  Сошин никак не прореагировал. Спокойно заметил:
  - Ради бога.
  - А Шабдурасулов?
  При упоминании фамилии шефа Департамента культуры
глаза у Сошина заблестели.
  - Что такое? Что случилось? Я с деланным равнодушием
заметил:
  - Кое-какая информация имеется.
  - Ну, что тебе про Игоря сказать...
  Начальник охраны нервно заходил по кабинету.
  - Рабочий человек. Нормальный человек. Виктор
Степанович его уважает. Очень хорошо проявил себя в "Нашем
доме". Никаких претензий к нему быть не может...
  - Этот-то хоть ваш?
  - Наш. Без вопросов - наш...
  Справки в отношении "их" Шабдурасулова и "ничейного"
Зверева отдел "П" подготовил примерно в мае 96-го. С санкции
Коржакова они были направлены Черномырдину.
  Доподлинная реакция премьера мне неизвестна. По слухам, он
вызвал к себе Зверева и предложил подыскивать другое место
работы. Через месяц кресло руководителя Департамента экономики
оказалось вакантным.
  Что неудивительно, Шабдурасулова же Ч. В. С. не тронул.
  Сошин достаточно четко сформулировал основу кадровой политики
премьера: "Наши" и "не наши".
  Зверев был "не их". С ним расстались моментально.
  Шабдурасулов - "их". А значит, с него и взятки гладки. В полном
смысле слова...

                  * * *

  Допускаю, что кое-кто из читателей удивленно произнесет:
  - Ерунда какая. Один карточку за 5 тысяч долларов купил.
  Другой загранпаспорта получил. Вокруг творится бог знает что, а
они такими мелочами занимаются.
  Попытаюсь объяснить. Любая спецслужба должна
работать на опережение. Тем более СБП, которая занималась весьма
щекотливыми проблемами. Конечно, можно спокойно наблюдать за
тем, как люди постепенно подходят к краю черты, фиксировать
совершенные преступления, передавать весь материал в прокуратуру
или ФСБ и отчитываться перед президентом: "Борис Николаевич,
обезврежен еще один коррупционер".
  Но СБП занималась и другим. Не дутые проценты были
важны для нас, а престиж власти. Если бы тот же Зверев
(допустим) нарушил закон, удар бы пришелся по всему
правительству. Этого допускать мы были не вправе. Отвести
человека от грехопадения - вот главная задача, которая стояла
перед нами.
  Что же касается "ерунды" Зверева и Шабдурасулова, то не
открою Америку, сказав, что преступниками не рождаются. Это
процесс постепенный и зависит от многих факторов, например от
вседозволенности, отсутствия контроля.
  В действиях и Зверева, и Шабдурасулова совершенно четко
прослеживалась тенденция к нарушению закона. А аппетит, как
известно, приходит во время еды.
  Профилактика правонарушений - вещь намного более
эффективная, чем террор и репрессии. Слава богу, в этом-то я,
милицейский опер с многолетним стажем, хоть немного разбираюсь.

  КЛУБОК ЗМЕЙ-1

  Сегодняшние российские реалии намного круче любого детектива. Если бы
наши писатели знали о том, что творится в коридорах власти, им не надо было
бы, вообще, ничего придумывать.
  Сюжетов, подобных "Спруту" или "Крестному отцу", наберется
десятки. Только успевай записывать.
  Один из таких сюжетов - история бегства за границу
помощника первого вице-премьера правительства России В. Ф.
  Шумейко. К сожалению, даже сейчас я не могу назвать всех героев
этой беспрецедентной истории. Моим коллегам (по крайней мере я
на это надеюсь) предстоит еще поставить точку в сложной,
многоходовой операции...

                  * * *

  Помощник Шумейко Владимир Романюха сбежал из России в
1993 г. Произошло это после того, как правительство Москвы
выделило около 16 миллионов долларов на закупку за рубежом
детского питания. Деньги, однако, до цели не дошли - осели в некоей
фирме и стали "работать" на новых хозяев, в том числе на
небезызвестного Дмитрия Якубовского.
  Подобных случаев я знаю немало: большинство состояний
крупных отечественных банкиров сколочено именно за счет
бюджетных денег.
  Но Романюхе не повезло. В разгар "великого противостояния"
Ельцина - Руцкого усатый вице-президент начал поход против
коррупции. В 14 чемоданах компромата затесалась и история с
пропажей 16 "детских" миллионов.
  Дело начало раскручиваться. Тут же был найден стрелочник
Романюха (явно не основная фигура). В рабочем кабинете помощника
первого вице-премьера, у него дома и даже в квартире у матери
сотрудники прокуратуры провели обыски. Романюху собирались
арестовывать. Ни он сам, ни его босс Шумейко этого не желали.
  Первый вице-премьер отлично понимал, что арест помощника
приведет к грандиозному скандалу. А там, глядишь, недалеко и до
отставки.
  В свете такого поворота событий Шумейко собрал у себя в
кабинете на Старой площади самых доверенных людей. Спросил, что
делать. Общее мнение было единым: Романюхе следует как можно
скорее покинуть страну.
  - Лети через Украину к Якубовскому в Канаду, - сказал
Романюхе первый вице-премьер. - А мы уж здесь как-нибудь
отобьемся...
  Сказано - сделано. Как только Романюха пересек границу,
прокуратура выдала ордер на его арест. Но поскольку договоренности
о взаимовыдаче преступников у России с Канадой нет, выцарапать
помощника зампреда правительства было невозможно.
  Хасбулатов с Руцким даже специально написали письмо
премьер-министру Страны кленового листа и попросили
депортировать Романюху на родину, однако им было отказано...
  Прошло два года. За это время Шумейко стал Председателем
Совета Федерации. Руцкой с Хасбулатовым попали в Лефортово. А
Романюха продолжал скрываться за бугром. Осел он в итоге в
Израиле, где его и разыскали мои сотрудники.
  В начале 1995 г. из оперативных источников стало известно,
что Романюха живет на земле обетованной, находится на грани
нервного срыва и крайне зол на своих бывших товарищей, поскольку
считает, что все его кинули.
  Мы решили использовать эту ситуацию и попробовать
Романюху разговорить. Интересовало нас его знание закулисных дел в
правительстве.
  Не стану подробно расписывать, как нам удалось выйти на
беглеца. Остановлюсь лишь на главном - Романюха согласился
поведать о прошлых подвигах, наговорил массу интересного.
  Когда я показал выжимки из его повествования Коржакову,
шеф оживился:
  - Нужно во что бы то ни стало, любой ценой получить от
Романюхи заявление на имя президента, где он бы официально это
изложил. Другого пути нет...
  Уговаривали мы Романюху долго. Жали на патриотические
чувства, рассказывали, какой ужас творится в стране. В итоге он
согласился, но поставил условие - спрятать его. Хотя к тому
времени Генеральная прокуратура уже сняла свои обвинения в
отношении его за отсутствием состава преступления в действиях
экс-помощника, Романюха очень боялся своих недавних товарищей.
  Просьбу его мы выполнили. Перевезли в другую страну, укрыли в
надежном месте.
  То ли в мае, то ли в июне 95-го заявление он написал.
  Документ на 15 страницах был оформлен по всем правилам. С
Романюхи даже взяли подписку об ответственности за ложный
донос. Прочитав заявление, Коржаков сказал: - Я знаю много всего.
  Но иногда даже мне бывает интересно...
  Попросил перепечатать крупным шрифтом - президент не
любит изучать бумаги в очках - и передал заявление Ельцину. Не
знаю уж как сейчас, но раньше президент
предпочитал работать с документами у себя на даче, перед
сном. В правом верхнем углу он ставил галки - это означало, что
документ прочитан.
  На заявлении Романюхи, однако, галки почему-то не
оказалось. Чистым оно вернулось к адъютанту Б. Н. Но Коржаков не
отчаивался. Вновь попросил адъютанта вложить бумагу в
президентскую папку. Но и на другое утро ситуация повторилась.
  Никакой галки в углу не было.
  Таким макаром заявление Романюхи кочевало примерно
неделю. Вечером шеф вкладывал его в папку, утром оно возвращалось
девственно нетронутым.
  Безусловно, Ельцин его прочитал, но, похоже, не хотел
показывать виду. Если бы он дал заявлению ход, со своих постов
слетело бы множество высокопоставленных чиновников. Цвет
российской политики. Бездействие президента в подобных случаях во
многом мне стало понятным, когда я перечитывал его воспоминания.
  "Реформа попала в сети грубой, нечистоплотной аферы. В этой
ситуации я очень боялся создать атмосферу склочной травли,
доносительства, поиска "компромата"...
  Обстановку террора, крутых разборок, травли я
органически не переношу. Мне очень важно ощущать, что вокруг
меня - нормальные люди". (выделено нами. - В. С.) (Ельцин Б.
  Записки президента. М., 1994. С. 338.)
  - Что будем делать дальше? - спросил я у Коржакова, -
Посылать бумагу Ильюшенко бессмысленно - он все "развалит"...
  - Давай реализовывай по частям, - ответил шеф. Иного
выхода у нас не было...

  КЛУБОК ЗМЕЙ-2 (ШУМЕЙКО)

  Романюха наговорил нам так много, что этого вполне хватит на отдельную
книгу.
  Конечно, отдельные факты, рассказанные помощником Шумейко, перепроверить
мы не смогли. Что-то и вовсе оказалось ерундой. В целом полученная
информация была весьма и весьма достоверной - с документами и цифрами.
  Одним из таких достоверных фигурантов был непосредственный начальник
Романюхи - Владимир Шумейко.
  Первый вице-премьер правительства России, а впоследствии Председатель
Совета Федераций. Третье лицо в государстве.
  Высокий пост, однако, не всегда залог порядочности. Скорее, наоборот...

                  * * *

  История с пропажей 17 миллионов долларов, из-за которой
Романюхе пришлось покинуть Россию, не обошла и Шумейко. В мае
1993 г. заместитель генерального прокурора РФ Макаров публично
обвинил Владимира Филипповича в финансовых махинациях.
  Шумейко инкриминировалось то, что по его указаниям
государственная компания "Агрохим" перечислила в 1992 г. на счет
фирмы "Теламон" 15 миллионов долларов. После чего 9,5 миллиона
растворились неизвестно где, подобно таблетке аспирина в стакане
воды. Кроме того, Макаров утверждал, что Шумейко предоставлял
"необоснованные льготы" ряду частных компаний, в том числе и
швейцарской фирме "Дистал ЛТД", вице-президентами которой
были братья Якубовские.
  В июле 1993 г. Верховный Совет лишил Шумейко
депутатской неприкосновенности. В сентябре того же года
президент отстранил его от исполнения обязанностей первого вице-
премьера "до завершения следствия". Следствие, однако, вскоре
прекратилось. После октября 93-го Шумейко вернулся во власть на
лихом бело-сине-красном коне. Новый и. о. генпрокурора Ильюшенко
снял с триумфатора все обвинения.
  Владимир Филиппович вновь был чист, как детский
подгузник...
  Бывший помощник Шумейко - Романюха, однако, полагал,
что дело обстоит совсем иначе.
  В 1992 г. правительство Москвы заключило контракт со
швейцарской фирмой "Дистал ЛТД" на поставку технологий для
производства продуктов питания. На счет "Дистал ЛТД" было
перечислено 9 миллионов долларов. Не менее солидная сумма
перекочевала и в закрома фирмы "Честер ЛТД", где делами
заправляли все те же братья Якубовские. На этот раз - в оплату
колбасных мини-заводов.
  Разумеется, деньги вскоре пропали, сделка сорвалась.
  В операции и вправду было задействовано немало высоких
должностных лиц: зам. министра обороны Константин Кобец
(именно он порекомендовал в качестве партнера фирму "Дистал"),
генеральный директор ФАПСИ Александр Старовойтов и, конечно,
Владимир Шумейко.
  Но увы, снять золотой урожай со сделки чиновники не
смогли. Сюжет с пропажей денег всплыл наружу. Руцкой с
Хасбулатовым попытались разыграть его как козырную карту. У
наших героев не было никакого выбора: пришлось срочно искать
миллионы. Ну а чтобы все выглядело безукоризненно правдоподобно, к
закланию приговорили Романюху. Его бегство (по совету Шумейко)
должно было полностью убедить "врагов демократии", что именно
этот человек виноват в случившемся.

                  * * *

  Вообще Шумейко человек колоритный. Чего стоят одни его
отношения с Якубовским. Именно Шумейко подписал в сентябре
1992 г. распоряжение о назначении великого авантюриста
"полномочным представителем правоохранительных органов,
специальных и информационных служб в правительстве Российской
Федерации". Он же пробивал Якубовскому генеральское звание.
  За бесплатно такие вещи не делаются.
  Когда в 1993 г. над первым вице-премьером нависла угроза
отставки, он отбыл в Италию. В дорогу Шумейко взял руководителя
своего секретариата Евгения Вербицкого и Романюху. Цель поездки
была одна - встретиться с Якубовским.
  - Зарезервируй для меня крупную сумму денег, - попросил
Якубовского Шумейко.
  Владимир Филиппович опасался, что ему придется
проститься с должностью. И желал иметь хоть какую-то
гарантию будущей безбедной жизни. "Генерал Дима" не сумел
отказать другу и действительно зарезервировал для Шумейко 3
миллиона долларов при помощи одного из канадских ювелирных
магнатов. "Если м-р Шумейко обратится в указанную фирму, -
говорилось в документах, - она обязуется предоставить ему работу
юридического консультанта и выплачивать ежегодно по миллиону
долларов".
  Бог дал - Бог взял. Опасаясь, что у следствия могут
возникнуть резонные вопросы, Владимир Филиппович избавился от
других презентов Якубовского с невиданной жестокостью. В самый
разгар летней борьбы с коррупцией Шумейко приказал своему
помощнику М. Кондрахину уничтожить шикарную итальянскую
мебель, подаренную "Димой" на новоселье. Кондрахин выполнил
указание на отлично. Он разбил и сжег мебель на даче первого вице.
  Дрова нынче дороги - в огне сгорело 79 тысяч долларов США.
  Слова классика "нас испортил квартирный вопрос" в полной
мере относятся и к Шумейко. Итальянская мебель не единственный
его "трофей".
  В 1992 г. Шумейко были предоставлены шикарные
апартаменты в 1-м Тружениковом переулке. Дом, где поселился наш
герой, известен всей Москве. По соседству расположились такие
"герои демократии", как Чубайс, Шохин. И даже писатель-лауреат
Солженицын. Не знаю, как ремонтировали свои квартиры эти люди.
  Вполне возможно, Шумейко рядом с ними - жалкий лимитчик. И
всё же. В 1993 г. Владимир Филиппович возжелал иметь у себя дома
сауну, суперсовременную кухню со встроенной посудомоечной
машиной, холодильником и плитой. А также еще ряд вещей,
создающих уют и комфорт. Мечты Шумейко помогли воплотить в
жизнь Романюха и первый зам. начальника Главного управления по
обслуживанию дипломатического корпуса МИДа И. И. Сергеев (в
настоящее время - зам. министра иностранных дел РФ). Сделать
сказку былью оказалось не так дешево: ремонт, который провело
ГлавУПДК, обошелся в полмиллиона долларов. Но поскольку
принимать деньги от частных лиц ГлавУПДК права не имело, все
расходы оплатила немецкая фирма "Пливер ГМБХ".
  Надо отдать Владимиру Филипповичу должное: кое-что
"Плиреру" он все же заплатил. Правда, не 500, а 350 тысяч. И не
долларов, а рублей.
  Приложение к договору купли-продажи между гр. Шумейко и
фирмой "Пливер", где перечислены поставленные в квартиру
предметы, вызвало у меня черную зависть по отношению к спикеру
Совета Федерации.
  В тот момент я с семьей как раз переезжал из области в
Москву. Так что реальную цену импортной сантехнике, душевой
кабине и набору кухонной мебели из 15 предметов я знал не
понаслышке. Что заставило немецких бизнесменов практически
даром превратить квартиру Шумейко в пятизвездочный рай? Думаю,
вам понятно...

                  * * *

  Ласковый теленок двух маток сосет. С одной стороны,
Шумейко был близок с Якубовским. С другой - поддерживал весьма
доверительные отношения с его врагом Бирштейном (тот самый
швейцарский бизнесмен российского происхождения, которого
обвиняли в том, что он оплатил дорогостоящий шопинг жен
бывших министра безопасности РФ Баранникова и первого зам.
  министра МВД Дунаева).
  В 1992 г. на одной подмосковной даче собралась тесная
компания: Бирштейн, Баранников, Шумейко и Романюха. Как
водится, выпили. Пошли париться в баню, чтобы в теплой (даже
жаркой) обстановке обсудить извечный русский вопрос: где бы
подзаработать? Решили создать акционерное общество "Русь",
которое занималось бы экспортом-импортом металлов и
металлургического сырья.
  Романюхе предложили должность исполнительного
директора, но он отказался. Должность не принял, но из игры не
вышел. На следующий день Бирштейн вручил Романюхе в
присутствии своего заместителя 50 тысяч долларов наличными.
  Деньги Романюха отдал Шумейко. Тот сказал, что они пойдут в
фонд предвыборной поддержки президента.
  - Но я не уверен, что деньги ушли по назначению, -
признался нам Романюха.
  Опасения весьма резонные. Верить Шумейко на слово -
занятие неблагодарное.
  Вот как он, будучи уже главой Совета Федераций, описывал
банные переговоры в интервью " Комсомольской правде ":
  - Как-то звонит Баранников: "Володя, приезжай вечерком
на дачу". Ну я приехал. Знакомит с человеком: "Борис Иосифович
Бернштейн (так в тексте. - В. С.)". Потом - разговор: "Как бы
можно было сделать компанию по торговле металлом за границей?"
А я же все-таки был первый вице-премьер! Но тут выясняется, что
эта компания - сомнительного свойства. На мой прямой вопрос:
  для чего все это? - идет прямой ответ: "Борис Иосифович тебе
счет за границей откроет, может набежать за год до восьми
миллионов долларов".
  Я улучаю момент, отвожу Баранникова в сторону: "Виктор
Павлович, что здесь происходит?" А Баранников: "Не бери в голову,
это все согласовано. Он же еще и разведчик". И потом, мол, ты
должен понять, что за границей всегда организуются какие-то
фирмы, где работают наши спецслужбы под видом каких-то
фирмачей. Им же из бюджета деньги не выделяют. Я: "Ну всё, ужин
мы закончили".
  Обратите внимание на филигранность изложения. Не
придерешься. Да, на даче был. Да, с Бирштейном знаком. Да, об
обществе "Русь" знаю. Но - в махинациях не участвовал. Потому
что очень честный!
  В этом же интервью Шумейко сказал еще несколько очень
важных слов, которые как нельзя лучше характеризуют его самого.
  "Когда после августа 91-го в России начались революционные
преобразования, появилась масса пены. Часть этой пены и попала в
аппараты всех верхних эшелонов власти. Проходимцы и случайные
люди - они-то и занимаются личной наживой".
  Точнее, пожалуй, не выразишься..

   КЛУБОК ЗМЕЙ-3 (ПАНКРАТОВ, СОЛДАТОВ)

  Я прослужил в милиции без малого 20 лет. Казалось бы, знаю эту систему
неплохо. Конечно, в органах внутренних дел есть разные люди. Однако те
вещи, с которыми я столкнулся, работая по заявлению Романюхи, не
укладывались в сознании.
  Высшие чины столичной милиции оказались полностью коррумпированы.
Начальник Главного управления внутренних дел Москвы Владимир Панкратов,
начальник Управления по борьбе с экономическими преступлениями столичного
ГУВД Сергей Солдатов находились в теснейшей связке с Дмитрием Якубовским.
  И не просто в связке...

                  * * *

  До 1992 г. судьба была явно неблагосклонна к Владимиру
Панкратову. Дважды его снимали с должности и отправляли на
понижение. Первый раз это произошло в 1982 г. Тогда он
распростился с креслом начальника Управления охраны
общественного порядка ГУВД Мосгорисполкома, став начальником
РУВД Свердловского района.
  В начале 90-х гг. в результате одной дурно пахнущей истории
Панкратова отстранили от должности шефа столичной ГАИ и
отправили в почетную ссылку - руководить спортобществом
"Динамо". Карьеру с такой биографией сделать практически
нереально. Панкратову, однако, удалось это.
  Романюха рассказывал, как однажды осенью 92-го к нему в
кабинет вошел Дмитрий Якубовский. Известный авантюрист был
одет в форму полковника.
  - Организуй мне встречу с М (он назвал одно весьма
значительное лицо), нужно назначить Панкратова начальником
ГУВД.
  На двух шикарных "Мерседесах" Якубовский и Романюха
отправились на беседу со значительным лицом. Через 10 минут
вопрос был решен. Несмотря на то что этому назначению очень
сильно противился министр внутренних дел В. Ф. Ерин (он-то знал
истинную цену Панкратову), Владимир Иосифович все же стал зам.
  начальника ГУВД Москвы по общественной безопасности. А ровно
через месяц получил место начальника главка.
  Журналисты, комментирующие неожиданное назначение,
недоумевали: чем объяснить столь резкий взлет человека с подобной
биографией? Им было невдомек, что за спиной Панкратова маячила
тень Якубовского. Зачем "генералу Диме" был нужен Панкратов, по-
моему, совершенно очевидно. Иметь своего, ручного начальника ГУВД
  - мечта любого проходимца.
  Панкратов подходил Якубовскому по всем статьям.
  Кристальная честность не входила в число его основных
достоинств. Еще будучи начальником ГАИ, Панкратов
продемонстрировал свое истинное лицо. Тогда по его инициативе
между ГУВД и СП "Совкувейт инжиниринг" был заключен договор о
совместной деятельности. СП обязалось закупить ряд товаров для
ГУВД. ГАИ же в свою очередь должно было оказывать СП услуги по
сопровождению грузов и делегаций "Совкувейт инжиниринг".
  В феврале же 1990 г. Панкратов при поддержке начальника
ГУВД П. С. Богданова пробил через Мосгорисполком решение о
создании при УГАИ хозрасчетного объединения по
автотранспортному обслуживанию иностранцев. Объединение
полностью освобождалось от налогов, так как на заработанные
деньги должно было технически оснащать подразделения столичной
милиции.
  Однако образованная 2 года спустя комиссия ГУВД
обнаружила, что никаким оснащением тут и не пахнет.
  Объединение даже не имело собственного расчетного счета. Вся
финансовая деятельность проходила по счетам уже упоминавшегося
СП "Совкувейт инжиниринг". Зато милицейские боссы оттянулись
на славу. За счет СП многие высокие чины с удовольствием съездили
за рубеж (тогда это еще было в диковинку). В частности, Панкратов
провел 19, а Богданов - 5 дней в Германии. Приобщились к красотам
"свободного мира" и другие руководители ГУВД. На
"командировочные расходы" им выдавалось от одной до нескольких
тысяч долларов. (Чтобы не быть голословным, назову точные
цифры: 6 июня 1991 г. первый зам. начальника ГУВД Ю. А. Томашев
получил от СП 2348 долларов. В июне 1990 г. П. С. Богданову
отстегнули 3500 немецких марок.) Ребята неплохо проводили время.
  Причем комиссия ГУВД выяснила, что наказан никто не был;
более того, инициатора проверки зам. начальника ГУВД Л. В.
  Никитина уволили со службы, а проверку прекратили.
  Только 6 апреля 1995 г. Генеральная прокуратура РФ
возбудила уголовное дело по факту исчезновения денег. Правда,
произошло это лишь после того, как СБП направила Ильюшенко все
материалы, а Панкратов был снят с должности начальника ГУВД.
  Как вы помните, уволили его в связи с убийством Владислава
Листьева.
  И еще одна любопытная деталь: генеральным директором
СП "Совкувейт инжиниринг" был некий Козленок. Тот самый
Козленок, который впоследствии учредил печально известную
компанию "Голден АДА" и присвоил около 180 миллионов долларов,
принадлежащих Российскому комитету по драгоценным металлам.
  Ничего не скажешь - настоящий клубок змей.

                  * * *

  Так же как и Панкратов, бывший начальник Управления по
экономическим преступлениям ГУВД Москвы Сергей Солдатов
обязан своей карьерой исключительно Якубовскому. Никакого
отношения к милиции этот человек не имел. Работал проректором
по хозяйственной части Всесоюзного юридического заочного
института. В 1992 г. неожиданно стал начальником одного из самых
сложных милицейских подразделений - УЭПа.
  Назначить Солдатова Панкратову "настоятельно
порекомендовал" Якубовский. Панкратов встал во фрунт. Прежнего
начальника, М. И. Шестопалова, он втихую отправил в отставку.
  Узнав об этом, в знак протеста подал рапорт и первый зам.
  начальника ГУВД А. Н. Егоров, начальник московской криминальной
милиции.
  Это было сильнейшим ударом для личного состава главка.
  Все мы знали Егорова как честнейшего, принципиальнейшего
человека. Как никто другой, он был на своем месте. Егоров - сыщик
от бога. Не люблю патетики, но иначе не скажешь: за все время
существования МУРа "бойцов", подобных Егорову наберется не
больше десятка. Он был едва ли не лучшим опером в управлении и уж
точно лучшим начальником МУРа, смелым, надежным,
понимающим...
  На какие жертвы не пойдешь ради того, чтобы "порадеть
родному человечку"? Панкратов без колебаний смирился с уходом
Егорова - даже не пытался убедить его остаться. Вместо этого
присвоил Солдатову звание майора и поставил "бороться" с
экономическими преступлениями.
  Любовь Якубовского Солдатов заработал тем, что регулярно
поставлял ему старинные книжные раритеты, по всей видимости
ворованные.
  "Коллекция" "генерала Димы" включает в себя рукописные и
первопечатные книги XVI - XIX вв. Мы проверили слова
шумейковского помощника. Информация подтвердилась:
  действительно, личный шофер Якубовского периодически приезжал
домой к Солдатову, забирал связки книг и доставлял их хозяину.
  Затем антиквариат они вывозили за рубеж (большая часть
книг находится в доме Якубовского в Торонто), дарили нужным
людям.
  Известно, что по крайней мере дважды книги провозил через
границу помощник Шумейко Кондрахин. На третий раз случился
прокол. Кондрахин был задержан таможенниками с поличным -
при себе он имел две сумки, набитые старинными манускриптами.
  Избежать скандала удалось лишь благодаря вмешательству
Романюхи. Потрясая удостоверением помощника первого вице-
премьера, он сумел все уладить. Книги улетели в Цюрих. То, что
Якубовский пробавлялся ворованными книгами, впоследствии доказал
и суд. В ноябре 1996 г. он был приговорен к 5 годам лишения свободы.
  Солдатова сняли с должности начальника УЭПа лишь весной 1997 г.
  Добивались мы этого почти два года...

                  * * *

  Когда материалы в отношении Солдатова под твердились, я
пришел к Коржакову.
  - Давай я напишу письмо Ерину, пусть он решит вопрос, -
предложил шеф.
  Письмо ушло. Ерин распорядился немедленно организовать
проверку. Судьба Солдатова повисла на волоске.
  Но тут грянул Буденновск. Виктор Федорович вынужден был
подать рапорт. Его место занял командующий внутренними
войсками А. С. Куликов.
  Вскоре новый министр пожелал установить контакт со
всемогущим начальником СБП. Позвонил шефу, пригласил в гости.
  - Приезжайте, просветите меня о том, что творится. Я во
власти человек новый.
  Коржаков, памятуя о деле Солдатова, на встречу с генералом
пригласил и меня. Впервые в жизни я прошел в свое родное ведомство
через министерский подъезд. Конечно, ощущения совсем другие -
мягкие ковры, бесшумные двери. Не то, что в коридорах Главного
управления угрозыска, где я обычно бывал.
  Минут пять мы подождали в приемной, - видно, Куликов
хотел показать, что он тоже не последний человек в этом мире.
  Потом зашли в огромный кабинет. Анатолий Сергеевич выскочил из-
за стола и бросился навстречу Коржакову. Выглядело это очень
забавно - огромный шеф и маленький кругленький Куликов,
простирающий, как ребенок, ручки кверху. А. В. крайне негативно
относится к мужским лобызаниям. Но пришлось стерпеть - с
кислым лицом он чмокнул министра куда-то в район лба; ниже
нагнуться было непросто...
  Речь, которую завел Куликов, я слышал не в первый раз.
  - Надо, - вещал он, - начать беспощадную борьбу с
коррупцией и преступностью, очистить МВД от всякой скверны. Я
очень надеюсь на вашу поддержку, Александр Васильевич, -
проникновенно говорил министр. - Может, вы мне чем-то
поможете, поделитесь.
  - Поделюсь, - ответил шеф.
  В надежде на искренность Куликова он вкратце рассказал о
Панкратове и Солдатове.
  - То-то я смотрю, - вскричал Анатолий Сергеевич. -
Сколько времени, как Панкратова сняли, а он все сидит на Петровке.
  Ну, хорошо, я тотчас же решу вопрос о его выселении.
  Приступ гнева вызвала у него и история Солдатова. Он
пообещал во всем разобраться, попросил принести копию заявления
Романюхи.
  Копию я передал ему лично. Министр поручил заняться
заявлением своему заму, начальнику Главного управления по борьбе с
организованной преступностью В. Н. Петрову. К сожалению, вся
энергия ушла в слова. В конце 1995 г. Солдатов был представлен к
генеральскому званию.
  Для обсуждения кандидатов в генералы собралась коллегия
МВД.
  - Есть у кого вопросы по Солдатову? - спросил министр.
  Все промолчали. Встал лишь служака Петров, начальник
ГУОП МВД: - Я против.
  - А в чем дело? - удивился Куликов. - Анатолий Сергеевич,
вы же знаете. В отношении него серьезные материалы.
  - Э-э, да что это за материалы. Ерунда! - махнул рукой
борец с коррупцией. Махнуть - махнул, но представления не
подписал - не хотел тогда связываться с Коржаковым.
  Перед этим фамилия Солдатова уже дважды фигурировала в
списке представленных к лампасам. Лишь благодаря твердой позиции
Коржакова и Барсукова - они были членами Комиссии по высшим
воинским званиям - начальник УЭПа остался полковником. И то
хлеб, придя с гражданки, от майора до полковника он "дослужился"
за 2 года. Лично у меня этот путь занял 11 лет.

                  * * *

  Безусловно, Солдатов знал о нашем вмешательстве в его
судьбу. Первая утечка информации произошла еще тогда, когда шеф
направил письмо Ерину. Догадаться об этом нетрудно - на меня
выходило несколько старых знакомых. Живо интересовались, что у
нас есть на Солдатова.
  Сергей Александрович отдавал себе отчет, чем все это
может закончиться, а потому решился на крайние меры. Как-то
зимой 1996 г. меня вызвал к себе Коржаков. В кабинете у него
находился начальник Управления ФСБ по Москве и Московской
области Анатолий Васильевич Трофимов.
  - Повтори Стрелецкому все, что сказал мне, - обратился к
Трофимову Коржаков.
  Анатолий Васильевич немного смутился, но отчетливо
выговорил:
  - К нам поступило заявление от Солдатова. Он
утверждает, что вы вымогали у него взятку. Обещали похоронить
оперативные материалы на него. Я в недоумении посмотрел на
шефа. - Чего удивляешься? Расскажи Анатолию Васильевичу, что у
нас с Солдатовым. Не вдаваясь в подробности, я изложил суть: есть
основания полагать, что Солдатов коррумпирован. Это не просто
оперативные материалы - ведется проверка, о которой помимо
меня и начальника СБП известно министру внутренних дел,
президенту. Иными словами, при всем желании "похоронить"
материалы уже нельзя.
  Трофимову сказать было нечего. От комментариев он
воздержался...
  Но никакие уловки спасти Солдатова уже не могли. Он был
обречен. Решение вопроса становилось лишь делом времени.
  (Впрочем, мало ли у нас чиновников самого высокого ранга, о
преступлениях которых известно многим руководителям? И ничего
  - продолжают работать.)
Начальник УЭПа был отстранен от должности в начале
1997 г., когда СБП фактически уже уничтожили. Последней каплей,
по всей видимости, стала квартира на Остоженке, купленная
Солдатовым и оформленная им на своего сына. Лично я в гостях у
полковника не был. Те же, кому довелось, рассказывают, что она
поражает своей роскошью.
  Ушел Солдатов тихо, без скандала. О том, что послужило
причиной его падения, пресса так и не узнала. Сейчас он крутится в
каком-то в банке.
  Незадолго до Солдатова закончилась карьера и его "крестного
отца" Дмитрия Якубовского, которого "любила" вся верхушка
столичной милиции.
  Правда, в последний момент Якубовский попытался
вырваться на свободу. Через своего адвоката он подкупил судью
горсуда Ф. Холодова. За 100 тысяч долларов Холодов согласился
"повнимательнее" отнестись к подсудимому. Это было его последнее
дело - он собирался уходить на пенсию. Судья наивно полагал, что
под занавес сумеет прилично подзаработать, обеспечить безбедную
старость. Связь заговорщики держали через адвоката Якубовского -
Терновского. Именно Терновский передал на волю две весточки Димы.
  Одну - в Канаду, другая была адресована... Солдатову. Якубовский
просил 100 тысяч на взятку.
  Солдатов не дал ни цента. Знал, что его обязательно на
этом поймают. Канадская родня оказалась более сердобольной.
  В апреле 1997 г. адвокат Терновский был арестован ГУВД
Санкт-Петербурга за "подстрекательство Якубовского к даче
взятки". При аресте у него изъяли 80 тысяч долларов. Терновский
молчал недолго. Он признался, что получил деньги от матери
Якубовского и должен передать их судье Холодову.
  Председательствовал на процессе уже другой служитель
Фемиды. Холодова отстранили. Правда, уголовное дело в отношении
него так и не было возбуждено. Судьи, как и депутаты, пользуются
статусом неприкосновенности.
  Мало кто, однако, знает, что в этой истории самое
активное участие принимала СБП. Вместе с ГУОПом мы сделали
все, чтобы Якубовский не сумел отвертеться. Срок, полученный
суперавантюристом, куда более дорогая награда для нас, чем любой
орден или медаль...

  ИЛЮШИН В ЩУПАЛЬЦАХ "СПРУТА"

  Полтора десятка лет Илюшин проработал вместе с
Ельциным. Разумеется, пользовался неограниченным доверием Бориса
Николаевича.
  Этот незаметный, бесцветный человечек всегда старался
держаться в тени. Тщеславие ему было чуждо - он вполне
довольствовался ролью "серого кардинала" Кремля.
  Первого помощника президента Виктора Васильевича
Илюшина я видел всего несколько раз в жизни.
  Вспоминаю, как весной 1995 г. готовилось расширенное
заседание правительства с участием Ельцина. Мало кто знает, что
в "Белом доме", на третьем этаже, у президента есть свой
резервный кабинет, своя зона. Именно в этой президентской зоне и
размещался отдел "П".
  Естественно, при посещении ельцинским аппаратом Дома
правительства были задействованы и наши кабинеты. Илюшину
определили апартаменты моего зама. Никакой мебели там вообще не
было. Нелюбовь к СБП была столь велика, что белодомовские
чиновники старательно игнорировали все наши заявки.
  Когда же кабинет "сдали в аренду" первому помощнику,
снабженцы забегали, как оглашенные. В течение часа притащили и
расставили шикарнейшую мебель, цветочные горшки. Провели все
возможные и невозможные виды связи. Из затхлой каморки
помещение моментально превратилось в настоящий "праздник
вкуса".
  Вдруг один из ответственных руководителей аппарата
правительства схватился за сердце и побледнел.
  - Что такое? - спросил я.
  - Ковер, - прохрипел чиновник. - Ковер на полу старый.
  Надо срочно заменить.
  Я удивился. Ковер был вполне приличный, мог прослужить
еще не один год.
  - Вы не знаете, какой Виктор Васильевич капризный, -
чуть не плакал руководитель. - Если он увидит, что ему положили
старый ковер, разразится страшный скандал.
  На другое утро я пришел на службу. По привычке заглянул в
кабинет заместителя.
  Илюшин сидел за шикарным столом и читал газету.
  Услышав, как открывается дверь, он бросил чтение и испуганно
завертел головой. Точь-в-точь суслик. Такие же большие глаза, такое
же маленькое тело. (В дальнейшем про себя иначе, как Сусликом,
первого помощника президента я и не звал.)
Заседание правительства прошло, президент из "Белого
дома" уехал. А в кабинет мой заместитель попасть не мог.
  Снабженцы повесили на двери табличку "Илюшин В. В." и ключи
нам не возвращали. На все мои возражения ответ был один:
  - Это кабинет не ваш, а Виктора Васильевича.
  Чиновников не волновало то, что в этот кабинет Илюшин
приедет в лучшем случае через год. А у СБП с помещениями и без
того напряженно. Пришлось идти за помощью к Коржакову.
  - Виктор Васильевич, ты когда собираешься начать работу
в "Белом доме"? - иронически поинтересовался шеф, набрав номер
Илюшина.
  Тот что-то долго отвечал. В конце концов Коржакову
надоело его слушать:
  - Давай сделаем вот как. Это кабинет моих сотрудников.
  Пусть они сидят там, где и раньше. Как только кабинет тебе
потребуется, ребята тут же его освободят. Тем более, ты же
знаешь: по распоряжению президента чиновники не могут иметь
более одного кабинета.
  Илюшин, скрепя сердце, согласился. Мой зам был на седьмом
небе от счастья. Нежданно-негаданно ему достался комплект
первоклассной мебели и набор спецсвязи.
  Так состоялось мое знакомство с первым помощником
Ельцина. Когда вскоре мне пришлось вплотную заняться
похождениями Илюшина, некоторое представление об этом человеке
у меня уже имелось.

                  * * *

  В мае 1996 г. из источников в банковских кругах мне стало
известно о ряде кредитов, взятых Илюшиным. Получение этих
кредитов я квалифицировал как завуалированную форму взятки.
  - Раз информация пришла от твоих источников, ты и
занимайся проверкой, - сказал Коржаков, выслушав мой доклад. -
Но имей в виду: у нас уже имеются некоторые материалы в
отношении Виктора Васильевича. Надо бы тебе с ними
ознакомиться.
  Материалы представляли собой результаты долгого,
кропотливого труда СБП. Из всего этого вырисовывалась не самая
буколическая картина. (Дабы снять все возможные вопросы, сразу
оговорюсь: эту историю я воспроизвожу исключительно по памяти.)
Начиная с 1993 - 1994 гг. Илюшина стали видеть вместе с
высокой эффектной шатенкой лет тридцати. Виктория Соколова в
прошлом была членом юношеской сборной СССР по теннису. Ныне
же официально она являлась аккредитованным в Москве
корреспондентом итальянской газеты "Реппублика".
  Практически все свое свободное время Илюшин проводил с
Соколовой. Женщина часто приходила в кабинет первого помощника
в Кремле. Он брал ее с собой на всякого рода протокольные
мероприятия, ввел в окружение президента, который стал
относиться к "прекрасной партнерше" В. В. с большой симпатией.
  (Ельцин Б. Записки президента. М., 1994. С. 339.) Вдвоем они играли в
теннис (как правило, на кортах на Сельскохозяйственной улице).
  После каждой игры посещали итальянский ресторан "Звезды
Пескаторе" (Пушечная улица, дом 7). При этом Илюшин никогда и
никому Соколову не представлял. Складывалось ощущение, что ему
просто приятно быть с ней рядом. Соколова же отнюдь не
трепетала перед всесильным царедворцем. Очевидцы вспоминают,
что при игре в теннис она нередко покрикивала на Виктора
Васильевича. В общем, вела себя как жена с мужем-подкаблучником.
  (Хотя он уже был женат, а она - замужем.)
Думаю, вы поймете меня правильно. Интерес к личной
жизни тех или иных высокопоставленных чиновников возникает у
спецслужбы не от скуки. Илюшин - это не просто 50-летний
джентльмен. Это человек, имеющий доступ к государственным
секретам России. Большой чиновник, пользующийся доверием
президента.
  Естественно, Илюшин (равно как и остальные сановники) -
желанная добыча для иностранных спецслужб, мафиозных
группировок и разного пошиба проходимцев. Законы вербовки
известны: женщины, деньги, компромат, честолюбие. Наша задача
как раз и заключалась в том, чтобы отсечь от особ такого ранга лиц,
вызывающих подозрения. Береженого, как известно, бог бережет...
  Соколову смело можно было отнести к первой составляющей
закона вербовки. При дальнейшем изучении СБП узнала, что она
имеет два гражданства: российское и итальянское. Причем
значительную часть времени проводит в Италии. Дальше - больше.
  Во время одной из встреч Илюшин передал Соколовой кипу
документов. Эти документы шатенка, журналист, теннисистка в
течение полутора часов рассматривала, сидя в машине возле своего
дома.
  Каждый, кто читал маленькие книжечки в ярких обложках
из серии "Библиотечка военных приключений", на нашем месте
насторожился бы. Подозрительным показалось и то, что
активность посещений Соколовой илюшинского кабинета особенно
возрастала накануне государственных визитов Ельцина в другие
страны. Например, незадолго до поездки президента в Германию
весной 1994 г. Соколова пробыла в кабинете первого помощника
больше часа. После отбытия делегации она тут же улетела в Милан
и вернулась в Москву в одно время с Илюшиным. Тотчас с ним
встретилась.
  Настораживало и поведение Соколовой. Она постоянно
профессионально проверялась на предмет выявления возможного
ведения за ней наружного наблюдения. Часто выходила на
проверочные маршруты, подобранные ей явно специалистами в
области контрвизуального наблюдения. (Проверочные - это
маршруты, на которых можно увидеть, есть за тобой "хвост" или
нет.) Зачем обычному честному человеку прибегать к таким
сложностям?
  Отчасти ответ на этот вопрос был получен. Среди
ближайших связей Соколовой оказался гражданин Италии - некий
Н. К. Перед каждым визитом Соколовой в Кремль к Илюшину Н. К.
  встречался с ней на Васильевском спуске и обсуждал что-то в
течение 3-5 минут. То же и по возвращении. Но самое удивительное
заключалось в том, что, едва завершив инструктаж, Н. К. каждый
раз спешил в одну из квартир в центре Москвы. Квартира эта была
хорошо известна нашим спецслужбам. В ней жил ... установленный
разведчик ЦРУ.


 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу: [1] [2] [3]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама