приключения - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: приключения

Хаггард Генри Райдер  -  Прекрасная Маргарет


Глава I. ПИТЕР ВСТРЕЧАЕТ ИСПАНЦА
Глава II. ДЖОН КАСТЕЛЛ
Глава III. ПИТЕР СОБИРАЕТ ФИАЛКИ
Глава IV. ВЛЮБЛЕННЫЕ
Глава V. ТАЙНА ДЖОНА КАСТЕЛЛА
Глава VI. ПРОЩАНИЕ
Глава VII. НОВОСТИ ИЗ ИСПАНИИ
Глава VIII. Д'АГВИЛАР ГОВОРИТ
Глава IX. ЛОВУШКА
Глава X. ПОГОНЯ
Глава XI. ВСТРЕЧА В МОРЕ
Глава XII. ОТЕЦ ЭНРИКЕ
Глава XIII. ПРИКЛЮЧЕНИЕ НА ПОСТОЯЛОМ ДВОРЕ
Глава XIV. ИНЕССА И ЕЕ САД
Глава XV. ПИТЕР ИГРАЕТ РОЛЬ
Глава XVI. БЕТТИ ПОКАЗЫВАЕТ КОГОТКИ
Глава XVII. ЗАГОВОР
Глава XVIII. СВЯТАЯ ЭРМАНДАДА
Глава XIX. БЕТТИ ПЛАТИТ СВОИ ДОЛГИ
Глава XX. ИЗАБЕЛЛА ИСПАНСКАЯ
Глава XXI. БЕТТИ ИЗЛАГАЕТ ДЕЛО
Глава XXII. ОСУЖДЕНИЕ ДЖОНА КАСТЕЛЛА
Глава XXIII. ОТЕЦ ЭНРИКЕ И ПЕЧЬ БУЛОЧНИКА
Глава XXIV. СОКОЛ НАПАДАЕТ
Глава XXV. "МАРГАРЕТ" УХОДИТ В МОРЕ
ЭПИЛОГ

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [3]



   Инесса огляделась вокруг. В комнате в эту минуту, кроме  них,  никого
не было. Она нагнулась к Питеру и прошептала:
   - Вас никогда не заставляли скрывать правду? Я вижу по  вашему  лицу,
что нет. К тому же вы не женщина, не заблудшая женщина.
   Несколько мгновений они смотрели в  глаза  друг  другу,  потом  Питер
спросил:
   - Донна Маргарет действительно умерла?
   - Я не знаю, мне так сказали. - И, как бы испугавшись, что она выдаст
себя, Инесса отвернулась и быстро вышла из комнаты.
   Шли дни. Питер понемногу начал поправляться. Но ему так и не  удалось
выяснить, где он находится и почему. Все, что он знал, сводилось к тому,
что он был пленником в роскошном дворце. Но и в этом он не был уверен  -
стрельчатые окна одной из стен были заделаны. К нему никто не  приходил,
за исключением прекрасной Инессы и мавра, который или был глух,  или  не
понимал по-испански. Правда, были еще женщины, служанки,  все  как  одна
красивые, но им не разрешалось  приближаться  к  нему.  Питер  видел  их
только издали.
   Таким образом, единственной собеседницей Питера была Инесса, и  отно-
шения их становились все более дружескими. Только один раз она  решилась
приподнять краешек вуали, скрывавшей ее  мысли.  Прошло  много  времени,
прежде чем Инесса стала более доверять Питеру. Каждый день он задавал ей
вопросы, и каждый день она без тени раздражения или хотя бы досады укло-
нялась от прямого ответа. Оба отлично понимали, что каждый из них стара-
ется перехитрить другого, но пока что у Инессы было преимущество в  этой
игре, которая ей, пожалуй, нравилась. Питер расспрашивал ее о  множестве
вещей - об испанском королевстве, о мавританском  дворе,  об  опасности,
угрожающей Гранаде, которой предстояло пережить осаду. Все  эти  вопросы
они обсуждали вместе, и Инесса проявляла при этом незаурядный ум. В  ре-
зультате Питер был осведомлен о политических  событиях,  происходящих  в
Кастилии и Гранаде, и довольно серьезно улучшил свои познания испанского
языка.
   Однако, когда он неожиданно - а он делал это при каждом удобном  слу-
чае - снова спрашивал ее о маркизе Морелла, о Маргарет или  о  Кастелле,
выражение ее лица менялось и печать молчания смыкала ее уста.
   - Сеньор, - сказала однажды, смеясь, Инесса, - вы хотите узнать  тай-
ну, которую я, быть может, и раскрыла бы вам, если бы вы были моим мужем
или любовником, но вы не можете рассчитывать узнать ее от сиделки, жизнь
которой зависит от того, как она ее хранит. Это вовсе не означает, что я
хочу, чтобы вы стали моим мужем или любовником, - добавила она с нервным
смехом.
   Питер серьезно посмотрел на нее.
   - Я знаю, что вы не хотите этого, - сказал он: - чем бы я  мог  прив-
лечь такую блестящую и красивую женщину, как вы?
   - Однако вы, кажется, привлекаете англичанку  Маргарет,  -  быстро  и
раздраженно ответила она.
   - Привлекал, вы имеете в виду. Ведь вы говорили мне, что она умерла.
   Поняв, что она совершила ошибку, Инесса прикусила губу.
   - Однако, - продолжал Питер, - хотя это, вероятно, не столь важно для
вас, я должен сказать, что вы сделали меня своим хорошим другом.
   - Другом? - переспросила Инесса, широко открыв свои большие глаза.  -
О чем вы говорите? Разве такая женщина, как я, может найти друга в  муж-
чине моложе шестидесяти лет?
   - Похоже на то, - улыбнулся Питер.
   Легко поклонившись ему, Инесса вышла из комнаты. Через  два  дня  она
появилась вновь, по-видимому, очень озабоченная.
   - Я уж думал, что вы совсем бросили меня,  -  встретил  ее  Питер.  -
Очень рад видеть вас. Я устал от этого глухого мавра и от  этой  велико-
лепной комнаты. Мне хотелось бы подышать свежим воздухом.
   - Я догадывалась об этом и пришла, чтобы проводить вас в сад.
   Питер подпрыгнул от радости, схватил свой меч, который был ему остав-
лен, и стал пристегивать его.
   - Вам он не понадобится, - заметила Инесса.
   - Я полагал, что он мне не понадобится и на том постоялом дворе...  -
буркнул Питер.
   Инесса рассмеялась и положила руку ему на плечо.
   - Слушайте, друг мой, - шепнула она, - вы хотите пройтись по  свежему
воздуху, не так ли? Кроме того, вас интересуют некоторые вещи. А я  хочу
рассказать вам о них. Но здесь я не смею делать этого - у этих стен есть
уши. Ну, а когда мы будем гулять в саду, не будет ли для вас очень тяже-
лым наказанием обнять меня за талию? Вы ведь еще нуждаетесь в опоре.
   - Уверяю вас, что это отнюдь не будет для меня наказанием, - улыбнул-
ся Питер. В конце концов, он был мужчина, и к тому же молодой,  а  талия
Инессы была так же прелестна, как и она сама. - Однако, - добавил он,  -
это могут неправильно истолковать.
   - Совершенно верно, я и хочу, чтобы это было неправильно истолковано.
Не мной, конечно. Я ведь знаю, что совершенно не интересую вас и что  вы
с таким же удовольствием обнимете эту мраморную колонну.
   Питер открыл рот, чтобы возразить ей, но Инесса остановила его.
   - О, не пытайтесь солгать мне, у вас это вряд ли получится! - сказала
она с явным раздражением. - Если бы у вас были деньги, вы бы  попытались
заплатить мне за уход за вами, и кто знает, я, может быть, взяла бы  их.
Поймите, или вы должны сделать то, что  я  говорю,  то  есть  изобразить
влюбленного, или нам нельзя идти вместе в сад.
   Питер все еще колебался, подозревая заговор, но Инесса наклонилась  к
нему так, что ее губы почти коснулись его уха, и прошептала:
   - Я не могу сказать вам, каким образом, но может быть -  я  повторяю:
может быть - вам удастся увидеть останки донны Маргарет. Ну вот, - доба-
вила она, горько усмехнувшись, - теперь вы будете целовать меня всю  до-
рогу, не так ли? Глупец, не сомневайтесь. Используйте  эту  возможность,
быть может, она не повторится.
   - Какую возможность? Поцеловать вас? Или чтолибо другое?
   - Это вы увидите, - ответила она, пожав плечами. - Пошли.
   Питер, все еще колеблясь, последовал за ней. Инесса провела его в ко-
нец комнаты к двери, вверху которой было потайное отверстие для наблюде-
ния. За дверью с обнаженной кривой саблей в  руке  стоял  высокий  мавр.
Инесса сказала ему что-то, и он, отсалютовав ей саблей, пропустил  их  к
винтовой лестнице. Внизу оказалась другая дверь. Инесса постучала в  нее
четыре раза. Заскрипели засовы, повернулся ключ, и чернокожий страж рас-
пахнул ее. За дверью стоял другой мавр, тоже с обнаженной саблей в руке.
Они миновали его, свернули направо по маленькому коридору,  оканчивавше-
муся несколькими ступеньками, и оказались перед  третьей  дверью.  Здесь
Инесса остановилась.
   - А теперь, - сказала она, - приготовьтесь к испытанию.
   - К какому испытанию? - спросил Питер, опираясь о стену: ноги его все
еще были слабы.
   - К этому, - ответила Инесса, показывая на свою талию, - и к этому, -
и она коснулась кончиками тонких пальцев своих пухлых красных губ. - Мо-
жет быть, вы хотите немного попрактиковаться,  мой  невинный  английский
рыцарь, прежде чем мы выйдем? Боюсь, что вы окажетесь неловким и не  су-
меете сыграть свою роль.
   - Я думаю, - заметил Питер, ибо юмор всей ситуации становился ясен, -
что такая практика несколько опасна для меня.  Это  может  надоесть  вам
раньше времени. Я отложу это приятное занятие до того, как  мы  будем  в
саду.
   - Я так и думала, - сказала Инесса. - Но смотрите, вы  должны  хорошо
сыграть свою роль, иначе пострадаю я.
   - Мне кажется, что я могу пострадать тоже, - пробормотал Питер, но не
настолько тихо, чтобы Инесса не могла расслышать его слов.
   - Нет, друг мой Педро, - обернулась она к Питеру,  -  в  такого  рода
фарсах всегда страдает женщина. Она расплачивается, а мужчина  исчезает,
чтобы играть следующий фарс. - И, не  говоря  больше  ни  слова,  Инесса
толкнула дверь.
   Стражи здесь уже не оказалось. Перед ними был великолепный сад.  Кру-
гом высились конусообразные кипарисы и апельсиновые деревья, а  цветущие
кусты наполняли мягкий южный воздух  благоуханием.  Из  пастей  каменных
львов били фонтаны. В разных уголках сада были устроены беседки, на  ка-
менных скамьях лежали цветные подушки. Это был подлинно восточный уголок
наслаждений. Питер никогда не видел ничего подобного. К тому  же  он  не
видел ни неба, ни цветов в течение долгих, томительных  недель  болезни.
Сад был совершенно изолирован, его окружала высокая стена,  и  только  в
одном месте между двумя кипарисами возвышалась башня из красного  камня,
без окон, принадлежащая какому-то другому зданию.
   - Это гаремный садик, - прошептала Инесса. -  Много  любимиц  порхало
здесь в счастливые летние дни, пока не приходила зима и бабочка не поги-
бала.
   Инесса опустила на лицо вуаль и начала спускаться вниз по ступенькам.


   ГЛАВА XV
   ПИТЕР ИГРАЕТ РОЛЬ

   - Стойте, - попросил Питер, остановившись в тени двери, - я  все  еще
ничего не понимаю, Инесса. Что вы задумали? Почему вы  не  можете  здесь
рассказать мне то, что вы собираетесь сказать?
   - Вы сошли с ума! - почти с неистовством прошептала она. - Неужели вы
думаете, что мне доставляет хоть какое-то удовольствие  изображать  себя
влюбленной в камень, принявший образ мужчины, который  для  меня  ровным
счетом ничего не значит... разве только как друг, - добавила она быстро,
- Я уже сказала вам, сеньор Питер, что, если вы не исполните то,  что  я
приказала вам, вы никогда не услышите того, что я  должна  вам  сказать.
Будет решено, что я не справилась с этим делом, и через несколько  минут
я исчезну отсюда навсегда. Конечно, что это значит для вас? Выбирайте, и
быстро, потому что я не могу долго стоять здесь.
   - Я повинуюсь вам, пусть простит меня бог, - ответил в смятении Питер
из темноты портала, - но я действительно должен...
   - Да, да, вы должны! - яростно возразила Инесса. - И не всем это  по-
казалось бы столь тяжелым наказанием.
   Затем она кокетливо приподняла край своей вуали и, выглядывая  из-под
псе, позвала мягким, ясным голосом.
   - О, простите меня, дорогой друг, я шла слишком быстро, забыв, что вы
все еще так слабы. Идите сюда, обопритесь на меня. Я слабая женщина,  но
вас я поддержу. - Инесса поднялась по ступенькам, чтобы в следующую  ми-
нуту вновь появиться в полосе света.
   Теперь рука Питера обнимала ее талию.
   - Будьте осторожны на этих ступеньках, они такие скользкие! (При этих
словах бледное лицо Питера неожиданно стало пунцовым.) Не бойся, -  про-
должала она сладким голосом, - в этом саду никто не услышит твоих нежных
слов и не увидит, как ты ласкаешь меня. Даже самая ревнивая  женщина.  В
старину этот сад назывался спальней султанши - там, в конце, есть место,
где она купалась летом... Что ты сказал о шпионах? О да,  во  дворце  их
много, но заглядывать сюда даже для  евнухов  было  равносильно  смерти.
Здесь нот иных свидетелей, кроме цветов и птиц.
   Они приблизились к главной дорожке и медленно пошли по ней. Питер все
еще обнимал Инессу, а ее белая рука поддерживала его. При этом она смот-
рела ему в глаза.
   - Наклонитесь ближе ко мне, - прошептала она, - а то у вас лицо,  как
у деревянного святого. - Питер повиновался. - Теперь слушайте. Ваша дама
жива и здорова... Поцелуйте меня, пожалуйста, в губы, эта новость  стоит
того. Если вы закроете глаза, вы можете вообразить, что это она.
   Питер опять повиновался, и с  большей  готовностью,  чем  можно  было
предполагать.
   - Она пленница в этом замке, - продолжала Инесса. - Маркиз  сходит  с
ума от любви к ней и любыми способами хочет заставить ее стать  его  же-
ной.
   - Будь он проклят! - воскликнул Питер, вновь обнимая Инессу.
   - Все это время она была уверена, что вас нет в живых, но теперь  она
знает, что вы живы и выздоравливаете. Ее отцу  удалось  спастись  и  ук-
рыться у своих друзей. Там его не сумеет разыскать даже Морелла. К  тому
же маркиз полагает, что старик бежал из города. Однако Кастелл здесь  и,
так как у него много золота, он установил связь со своей дочерью.
   Инесса остановилась для того, чтобы с нежностью  обнять  Питера.  Они
прошли под деревьями и вышли к мраморным бассейнам, где,  как  говорили,
купались летом жены султана. Этот дворец принадлежал раньше королям Гра-
нады, до того как они поселились в Альгамбре. Инесса уселась на скамью и
откинула шарф, окутывавший ее шею.
   - Что вы делаете? - со страхом спросил Питер.
   - Мне жарко, - ответила Инесса, - ваши руки слишком горячи. Здесь  мы
можем посидеть несколько минут.
   - Тогда продолжайте свой рассказ.
   - Мне не много осталось сказать, друг мой. Если вы хотите ей передать
что-нибудь, я, возможно, сумею это сделать.
   - Вы ангел! - воскликнул Питер.
   - Это что - другое название для посланца? Продолжайте.
   - Скажите ей... что если она что-либо узнает  о  нашей  прогулке,  то
пусть не верит.
   - По этому поводу она может составить собственное мнение, - возразила
Инесса. - Если бы я была на ее месте, я знаю, какое у меня было бы  мне-
ние. Однако не теряйте времени, скоро нам нужно опять идти.
   Питер уставился на нее - он ничего не мог понять  в  этом  спектакле.
Однако Инесса спокойно и серьезно сказала:
   - Вас удивляет, что все это значит и почему я поступаю таким образом?
Я объясню вам, сеньор, а вы можете мне верить или не верить, как хотите.
Может быть, вы думаете, что я влюблена в вас? Это было бы не так уж уди-
вительно. В старых сказках такие вещи часто случаются - дама лечит хрис-
тианина-рыцаря, влюбляется в него, ну, и так далее.
   - Я не предполагаю ничего подобного. Я не столь тщеславен.
   - Я знаю это, сеньор, вы слишком хороший человек для того, чтобы быть
тщеславным. Так вот, я делаю все это не из любви к вам или  к  кому-либо
еще, а из ненависти. Да, из ненависти к Морелла. - И она сжала  в  кулак
свою маленькую ручку.
   - Я понимаю это, - сказал Питер. - Что он сделал вам?
   - Не спрашивайте меня, сеньор. Достаточно того,  что  я  любила  его.
Проклятый отец Энрике продал меня ему... это было давно, и Морелла погу-
бил меня. Я родила ему сына... и сын умер. О матерь божья,  мой  мальчик
умер, и с той поры я стала отверженной, рабой... У них здесь, в Гранаде,
есть рабы... Я ем его хлеб, и я должна выполнять его приказания,  должна
служить другим женщинам, которых он любит, - я, которая была  султаншей,
я, которая надоела ему. Только сегодня... Но зачем я  буду  рассказывать
вам об этом? Он заставил меня пойти и на это - я должна целовать в  саду
чужестранца, который не любит меня! - Она громко зарыдала.
   - Бедное дитя! Бедное дитя! - произнес Питер, гладя ее тонкие пальцы.
- С этой минуты у меня еще один счет к Морелла, и я заставлю маркиза оп-
латить за все сполна.
   - Вы сделаете это? - быстро спросила Инесса. - О, если так, я  готова
умереть за вас! Я ведь живу только для того, чтобы отомстить ему. И пер-
вая моя месть будет, когда я украду у него эту даму, которую он  похитил
у вас и полюбил так страстно. Ведь она первая женщина, которая сопротив-
ляется ему, - а он считает себя непобедимым.
   - У вас есть какой-нибудь план? - спросил Питер.
   - Пока еще нет. Дело очень трудное. Я рискую жизнью. Если маркиз  за-
подозрит, что я предала его, он, не задумываясь, убьет  меня.  Здесь,  в
Гранаде, это даже не считают преступлением. И никто  не  будет  задавать
никаких вопросов, особенно если жертвой была женщина из дома  убийцы.  Я
уж говорила вам, что, если бы я отказалась сделать то, что мне  приказа-
ли, от меня просто избавились бы тем или иным способом, а  вас  поручили
бы другой. Нет, у меня пока еще нет никакого плана, но вы должны  знать,
что сеньор Кастелл поддерживает связь со своей  дочерью  через  меня.  Я
увижу его и ее, и мы придумаем какой-нибудь план. Не  благодарите  меня.
Морелла платит мне за услуги, и я с радостью принимаю эти деньги, потому
что надеюсь бежать из этого ада, и тогда буду жить на них. И все-таки ни
за какие деньги на свете я не пошла бы на тот риск, на который иду  сей-
час, хотя, честно говоря, для меня жизнь ничего не значит. Сеньор, я  не
буду скрывать от вас - вся эта сцена дойдет до ушей донны Маргарет, но я
обещаю объяснить ей все.
   - Умоляю вас, сделайте это, - серьезно сказал Питер.
   - Сделаю, сделаю. Я буду помогать вам, ей и ее отцу. И если я  перес-
тану это делать, знайте, что я умерла или брошена в тюрьму, и заботьтесь
о себе сами как можете. Одно только могу сказать вам для вашего успокое-
ния: вашей даме не причинено никакого вреда. Морелла слишком  любит  ее.
Он хочет сделать ее своей женой. А может быть, он дал какую-нибудь клят-
ву. Я вот знаю, что он поклялся не убивать вас - ведь он  легко  мог  бы
сделать это, пока вы были больны и находились  в  его  власти.  Однажды,
когда вы были еще без сознания, он пришел и стоял над вами с кинжалом  в
руке. Тогда он рассказал мне все. Я спросила: "Почему ты не убьешь  его?
", зная, что, задавая такой вопрос, я наилучшим  способом  сохраню  вашу
жизнь. Он ответил: "Потому что я не хочу жениться на девушке, если у ме-
ня на руках будет кровь ее возлюбленного. Я  могу  убить  его  только  в
честном бою. Я поклялся в этом еще там, в Лондоне. Я обещал богу и моему
святому, что я завоюю ее честным путем, и, если я нарушу эту клятву, бог
покарает меня здесь и на небе. Делай то, что я  тебе  приказал,  Инесса.
Ухаживай за ним хорошо; если он умрет, то пусть уж  не  по  моей  вине".
Нет, он не убьет вас и не причинит ей никакого вреда. Он не посмеет  это
сделать, друг мой Педро.
   - Так вы Ничего не можете сейчас придумать? - спросил Питер.
   - Ничего. Пока ничего. Эти стены высоки, стража охраняет  их  день  и
ночь, а за стенами  лежит  большой  город  Гранада,  в  котором  Морелла
пользуется огромной властью и где ни один христианин не может  скрыться.
Но маркиз хочет жениться на Маргарет. Кроме того, есть красивая и глупая
женщина, ее служанка, влюбленная в маркиза. Она рассказала мне  все  это
на самом дурном испанском языке, который я когда-либо  слышала.  Но  это
слишком длинная история, чтобы пересказывать ее. И есть еще отец Энрике,
по чьему приказу вас чуть не убили на постоялом дворе. Больше  всего  на
свете он любит деньги... О, кажется, я кое-что начинаю придумывать!.. Но
у нас нет больше времени для разговоров, а мне нужно как  следует  поду-
мать. Друг мой, Педро, приготовьтесь целовать меня, мы должны продолжить
нашу игру, а, честно говоря, вы играете довольно плохо. Давайте вашу ру-
ку. Там есть приготовленная для вас скамья. Улыбайтесь и старайтесь выг-
лядеть влюбленным. У меня не хватает искусства на двоих. Пойдемте,  пой-
демте...
   Они вышли из густой тени деревьев, миновали мраморные бассейны и ока-
зались у скамьи. На ней были разбросаны подушки, и среди них лежала лют-
ня.
   - Сядьте у моих ног, - предложила Инесса, располагаясь на  скамье.  -
Вы умеете петь?
   - Как петух, - ответил Питер.
   - Тогда я буду петь для вас. Пожалуй, это будет лучше, чем изображать
влюбленных.
   Она принялась напевать своим прелестным голосом любовные мавританские
песенки, аккомпанируя себе на лютне.
   Питер, измученный физически и очень  взволнованный,  старался  играть
свою роль влюбленного как можно лучше. Постепенно наступили сумерки.
   Наконец стало так темно, что уже не было видно  другого  конца  сада.
Инесса перестала петь и со вздохом поднялась.
   - Пьеса окончена, и занавес опущен, - сказала она. - А вам пора  ухо-
дить отсюда, здесь сыро. Сеньор Педро, я должна признаться, что вы очень
плохой актер, но будем надеяться, что зрители были снисходительны и при-
няли желаемое за действительное.
   - Я не видел зрителей, - заметил Питер.
   - Но они видели нас, и я уверена, что вы скоро убедитесь  в  этом.  А
сейчас идемте в вашу комнату, потому что я должна покинуть  вас.  Хотите
вы чтонибудь передать сеньору Кастеллу?
   - Ничего, кроме моей любви и почтения. Скажите ему, что благодаря вам
я хоть еще и слаб, но оправился от ран, полученных на корабле, и от  ли-
хорадки, и что, если он придумает какой-нибудь план, чтобы вытащить  нас
всех из этого города и из рук Морелла, я буду благословлять его и вас.
   - Хорошо, я не забуду этого. А теперь молчите. Завтра мы опять  будем
гулять. Не пугайтесь: завтра уже не нужно будет играть в любовь.
   Маргарет сидела у открытого окна в роскошной комнате во дворце Морел-
ла. Она была облачена в богатое испанское платье с  высоким  воротником,
украшенным жемчугом. Приходилось носить то, что нравилось человеку,  по-
хитившему ее. Длинные волосы Маргарет, схваченные обручем, усеянным дра-
гоценными камнями, падали ей на плечи, руки лежали на коленях.  Из  окон
своей тюрьмы она вглядывалась в расположенную напротив мрачную  и  вели-
чественную громаду Альгамбры и в десятки тысяч огней Гранады, сверкающих
далеко внизу. Рядом с ней, под серебряной висячей лампой, сидела  Бетти,
тоже богато одетая.
   - В чем дело, кузина? - допытывалась Бетти, с тревогой глядя на  Мар-
гарет. - В конце концов, ты  должна  чувствовать  себя  счастливее,  чем
раньше. Теперь ты знаешь, что Питер жив, почти поправился и находится  в
этом же дворце. Отец твой здоров, скрывается у друзей и думает  о  нашем
спасении. Почему же ты так грустна? По-моему, ты  должна  быть  веселее,
чем обычно.
   - Разве ты не знаешь, Бетти? Ну, так я расскажу тебе.  Меня  предали.
Питер Брум, человек, на которого я смотрела уже почти как на мужа, обма-
нул меня.
   - Мастер Питер обманул? - с удивлением воскликнула Бетти. - Нет,  это
невозможно! Я знаю его, он не мог этого сделать. Ведь он даже не смотрит
на других женщин, если ты это имеешь в виду.
   - Как ты можешь так говорить? Послушай и суди сама.  Ты  помнишь  тот
вечер, когда маркиз повел нас смотреть чудеса этого дворца? Я еще  поду-
мала, что, может быть, найду какой-нибудь путь, которым  мы  сможем  бе-
жать.
   - Конечно, помню. Мы не так часто покидаем эту клетку, чтобы я  могла
забыть это.
   - Ну, значит, ты помнишь тот сад, окруженный высокой стеной, в  кото-
ром мы гуляли. Маркиз, этот ненавистный отец Энрике  и  я  поднялись  на
башню посмотреть на окрестности с ее крыши. Я думала, что ты идешь вмес-
те с нами.
   - Служанки не пустили меня. Как только вы прошли, они закрыли дверь и
сказали, чтобы я ждала, пока вы не вернетесь. Я уж  хотела  вцепиться  в
волосы одной из них, потому что я боялась оставить  тебя  одну  с  этими
двумя мужчинами, но эта дрянь вытащила нож, и мне пришлось смириться.
   - Ты должна быть осторожнее, Бетти,  -  заметила  Маргарет,  -  иначе
кто-нибудь из этих язычников убьет тебя.
   - Только не они, - возразила Бетти - они боятся меня. Я уже  спустила
одну из них вниз головой с лестницы, когда застала ее подслушивающей под
дверью. Она пожаловалась маркизу, а он только посмеялся над пей,  и  те-
перь она лежит в постели с пластырем на носу. Но продолжай свой рассказ.
   - Мы поднялись на верх башни, - начала Маргарет, - и  стали  смотреть
на горы и равнину, по которой они привезли нас из Мотриля. Вдруг священ-
ник, который ушел к северной стене, где нет окон, с дьявольской  улыбкой
на лице вернулся и шепнул что-то на ухо маркизу. Тот повернулся ко мне и
сказал:
   "Отец Энрике сообщил мне о гораздо более интересном зрелище,  которое
мы можем увидеть. Пойдемте посмотрим, сеньора".
   Я пошла, потому что мне хотелось как можно больше разузнать  об  этом
здании. Они провели меня в маленькую нишу, высеченную в  толщине  стены.
Там в стене есть щели, похожие на амбразуры для стрельбы из лука,  широ-
кие изнутри, но очень узкие снаружи, так что их, наверно, нельзя увидеть
снизу - ведь они скрыты между камнями стены.
   "Здесь, - сказал маркиз, - обычно сидели в старину короли Гранады,  а
они всегда были ревнивы - и наблюдали отсюда за своими женами.  Говорят,
что один из них однажды увидел свою наложницу с астрологом и  утопил  их
обоих в мраморном бассейне в конце сада. Посмотрите,  перед  нами  пара,
которая не подозревает, что мы являемся свидетелями их ласк".
   Я нехотя посмотрела вниз, только чтобы занять время, и увидела  высо-
кого мужчину, который шел, обнявшись с женщиной.  Я  уже  хотела  отвер-
нуться, чтобы не подсматривать, как вдруг женщина  подняла  лицо,  чтобы
поцеловать своего спутника, и я узнала красавицу Инессу. Она иногда  по-
сещала нас, вероятно затем, чтобы шпионить. В этот момент мужчина, отве-
тив на ее поцелуй, виновато оглянулся, и я узнала его.
   - Кто же это был? - воскликнула Бетти; этот рассказ о двух влюбленных
заинтересовал ее.
   - Не кто иной, как Питер Брум, - спокойно ответила Маргарет, но в го-
лосе ее слышалось отчаяние. - Питер Брум, бледный после болезни, но  это
был он.
   - Святые, спасите нас! Вот уж не думала, что он способен  на  это!  -
выпалила в изумлении Бетти.
   - Маркиз и священник не позволили мне уйти, - продолжала Маргарет,  -
и заставили смотреть. Питер и Инесса задержались на некоторое время  под
деревьями около бассейна, и их не было видно. Потом они появились  опять
и уселись на мраморной скамье. Женщина начала петь, а он обнимал ее. Это
продолжалось до темноты, и мы ушли, оставив их там. Ну, - прибавила она,
всхлипнув, - что ты на это скажешь?
   - Скажу, что это был не мастер Питер, - ответила Бетти. - Он не любит
незнакомых дам и потайных садиков.
   - Это был он и не кто иной, Бетти.
   - Тогда, значит, он был одурманен, пьян или околдован. Это был не тот
Питер, которого мы знаем.
   - Может быть, он околдован этой дурной женщиной? Но это не оправдыва-
ет его.
   Бетти задумалась. У нее уже не было оснований сомневаться в  рассказе
Маргарет, но, видно, она не так осуждающе относилась к этому  преступле-
нию.
   - Что ж, - сказала она, - мужчины, насколько я знаю, всегда  остаются
мужчинами. Он долгое время никого не видел, кроме этой  кокетки,  а  она
довольно хороша собой. К тому же вряд ли было честно следить за ним  та-
ким образом. Будь он моим возлюбленным, я бы не обратила на  это  внима-
ния.
   - Я и не скажу ему ничего ни об этом, ни о чемлибо другом,  -  твердо
заявила Маргарет. - Между мной и Питером все кончено.
   Бетти минуту подумала и вдруг произнесла:
   - Мне кажется, я начинаю понимать, в чем здесь фокус. Маргарет,  ведь
они объявили тебе, что Питер умер. Потом мы узнали, что он жив и  только
болен и находится в этом дворце. Ложь обнаружилась. Теперь они хотят до-
казать его неверность. Не может ли вся эта сцена быть только спектаклем,
который с определенной целью разыграла эта женщина?
   - Для того чтобы сыграть такой спектакль, нужны были два актера, Бот-
ти. Если бы ты видела...
   - Если бы я видела, я бы уж рассмотрела, был  ли  это  спектакль  или
настоящая любовь, а ты ведь слишком наивна, чтобы судить об  этом.  А  о
чем говорили маркиз и священник все это время?
   - Очень мало, почти ни о чем. Они только  обменивались  улыбками,  и,
когда совсем стемнело и ничего не стало видно, они спросили, не думаю ли
я, что пора возвращаться. Меня, которую они держали там все это время  и
заставили быть свидетельницей моего позора!
   - Ну да, они удерживали тебя там, не так ли? И привели тебя туда  как
раз вовремя и не пустили меня в башню, чтобы я не могла  быть  с  тобой.
Если в тебе есть хоть капля справедливости, ты должна сначала  выслушать
Питера, что он скажет обо всей этой истории, а потом уже судить.
   - Я уже осудила его, - холодно ответила Маргарет. - И вообще, я хоте-
ла бы умереть!..
   Маргарет поднялась со своего кресла и подошла к окну. Башня стояла на
гребне холма, и под ней с высоты двухсот футов  слабо  вырисовывалась  в
бледном свете белая лента дороги. Вид этот вызывал  легкое  головокруже-
ние.
   - Это будет легко, не правда ли? - сказала  Маргарет  с  принужденным
смехом, - просто наклониться немного больше из окна, а потом одно движе-
ние - и тьма... или свет... навсегда... Что из двух?
   - Свет, я думаю, - твердо произнесла Бетти,  поворачиваясь  спиной  к
окну, - свет адского огня и довольно сильный,  потому  что  это  не  что
иное, как самоубийство. А кроме того, ты представляешь,  как  ты  будешь
выглядеть там, на этой дороге? Кузина, не будь дурой. Если ты права,  то
вовсе не ты должна выпрыгивать из окна, а если ты ошибаешься, то тем бо-
лее - ты только сделаешь еще хуже. Умереть ты всегда успеешь. И всетаки,
если бы я была на твоем месте, я сначала попыталась бы поговорить с мас-
тером Питером, хотя бы для того, чтобы сказать ему, что я о нем думаю.
   - Может быть, - вздохнула Маргарет, бросаясь в кресло. - Но  я  стра-
даю! Ты даже не можешь понять, как я страдаю!
   - Почему я не могу понять? - возмутилась  Бетти.  -  Ты  думаешь,  ты
единственная женщина в мире, которая оказалась достаточно глупой,  чтобы
влюбиться? Разве я не могу быть влюблена, как и ты? Ты улыбаешься и  ду-
маешь, что бедная Бетти не может испытывать те же чувства, что и ее  бо-
гатая кузина! И все-таки это так - я влюблена. Я знаю, что он негодяй, и
все-таки люблю маркиза так же, как ты его ненавидишь, так же, как ты лю-
бишь Питера, и я ничего не могу поделать с собой, такова уж моя  судьба.
Но я не собираюсь выбрасываться из окна. Я скорее выброшу его и тем  са-
мым сведу наши счеты. И клянусь, что я это сделаю так  или  иначе,  даже
если это будет стоить мне того, с чем мне не хочется расставаться, - мо-
ей жизни.
   Бетти гордо выпрямилась. На ее красивом,  полном  решительности  лице
появилось такое выражение, что если бы маркиз видел его,  то,  наверное,
пожалел бы, что избрал эту женщину в качестве своего орудия.
   Маргарет с изумлением смотрела на Бетти. В эту минуту послышались ша-
ги. Она подняла голову и увидела перед собой прекрасную испанку или мав-
ританку, она не знала точно, - Инессу; ту самую женщину, которую она ви-
дела в саду вместе с Питером.
   - Как вы попали сюда? - холодно спросила Маргарет.
   - Через дверь, сеньора, которая была не заперта, что не совсем разум-
но для тех, кто хочет поговорить тайно в таком месте, как это, - ответи-
ла Инесса со скромным поклоном.
   - Она все еще не заперта, - сказала Маргарет, показывая на дверь.
   - Нет, сеньора, вы ошибаетесь, вот у меня в руке ключ. Я  умоляю  вас
не приказывать вашей компаньонке выбрасывать меня отсюда - она достаточ-
но сильна, чтобы сделать это, - мне нужно кое-что сказать вам,  и,  если
вы разумны, вы выслушаете меня.
   Маргарет помедлила, затем бросила:
   - Говорите, но покороче.


   ГЛАВА XVI
   БЕТТИ ПОКАЗЫВАЕТ КОГОТКИ 

   - Сеньора, - начала Инесса, - мне кажется, что вы на меня сердитесь.
   - Нет, - возразила Маргарет, - вы то, что вы есть; почему же я должна
винить вас?
   - Ну, тогда вы вините сеньора Брума.
   - Может быть. Но это касается только его и меня. Я не  собираюсь  об-
суждать это с вами.
   - Сеньора, - продолжала Инесса с улыбкой, - мы оба не виноваты в том,
что произошло.
   - Неужели? А кто виноват?
   - Маркиз Морелла.
   Маргарет ничего не ответила, но глаза ее были достаточно  красноречи-
вы.
   - Сеньора, вы мне не верите, и в этом  нет  ничего  удивительного.  И
все-таки я говорю правду. То, что вы видели с башни, было спектаклем,  в
котором сеньор Брум играл свою роль. Причем, как вы, может быть, замети-
ли, играл довольно скверно. Я предупредила его, что моя жизнь зависит от
того, как он справится с этой ролью. Я выходила его от тяжелой  болезни,
а он человек благодарный.
   - Я так и думала, но я не понимаю вас.
   - Сеньора, я в этом доме рабыня, рабыня,  которая  больше  никому  не
нужна. Остальное вы, пожалуй, можете предположить. Здесь это обычная ис-
тория. Мне предложили свободу, если я завоюю сердце этого мужчины и сде-
лаю его своим любовником. Если же я не сумею этого добиться, меня, веро-
ятно, продадут другому хозяину, а может, поступят со мной  еще  хуже.  Я
согласилась - почему мне было не согласиться? Мне это ничего не  стоило.
Передо мной стоял выбор: с одной стороны - жизнь и свобода, а с другой -
позор или смерть, которая, без сомнения, ожидает меня теперь, если  меня
разоблачат. Сеньора, я не имела успеха; правда, я  не  очень  добивалась
его. Он видел во мне только сиделку, не больше, а для меня он был только
тяжелобольной. Тем не менее мы стали настоящими друзьями, и постепенно я
узнала всю вашу историю. Я поняла, что вам была устроена  ловушка,  что,
обманувшись, вы попали в еще более страшную западню. Сеньора, я не могла
объяснить ему всего, особенно в той комнате, где за нами шпионили. К то-
му же мне было совершенно необходимо, чтобы его приняли за  влюбленного.
Я увела его в сад и, прекрасно зная, что вы наблюдаете за нами, застави-
ла его сыграть роль. Очевидно, он все-таки провел ее достаточно  хорошо,
если вы обманулись.
   - И все-таки я не понимаю вас, - сказала Маргарет уже более мягко.  -
Вы говорите, что ваша жизнь и благополучие зависят от  этого  постыдного
поступка. Почему же вы рассказываете мне все?
   - Чтобы спасти вас от вас самой, сеньора. Чтобы  спасти  моего  друга
сеньора Брума и отплатить Морелла его же монетой.
   - Так же вы сделаете это?
   - Первые два дела, мне кажется, я уже сделала. По третье более  труд-
ное. Поэтому я и пришла к вам, несмотря на страшный риск.  Если  бы  мой
господин не был вызван ко двору короля мавров, я не сумела бы пробраться
сюда. А он может в любую минуту вернуться.
   - У вас есть какой-нибудь план? - спросила Маргарет, быстро  наклоня-
ясь к ней.
   - Плана пока нет, есть только идея. - Инесса повернулась и, посмотрев
на Бетти, продолжала: - Эта дама - ваша дальняя родственница, не так ли,
только она занимает другое положение в обществе?
   Маргарет кивнула головой.
   - Вы довольно похожи, одного роста, у  вас  одинаковые  фигуры,  хотя
сеньора Бетти гораздо крепче. У нее голубые глаза и золотые волосы, в то
время как у вас глаза черные, а волосы каштановые. Однако под вуалью или
ночью не так легко различить вас, если вы обе будете говорить шепотом.
   - Да, - согласилась Маргарет, - но что из этого?
   - Теперь в игру вступает сеньора Бетти, - ответила Инесса. -  Сеньора
Бетти, вы поняли наш разговор?
   - Кое-что, но не все, - заявила Бетти.
   - Тогда то, что вы не поняли, ваша хозяйка переведет вам.  И,  умоляю
вас, не сердитесь на меня за то, что я  знаю  о  вас  и  о  ваших  делах
больше, чем вы рассказывали мне. Переведите, пожалуйста, мои слова, дон-
на Маргарет.
   Маргарет выполнила ее просьбу, и Инесса,  подумав  немного,  медленно
продолжала, а Маргарет переводила на английский  в  тех  случаях,  когда
Бетти не понимала.
   - Морелла ухаживал за вами в Англии, сеньора Бетти, не так ли? И  по-
корил ваше сердце так же, как он покорял сердца многих других женщин. Вы
поверили, что он хочет похитить вас для того, чтобы жениться на  вас,  а
вовсе не на вашей кузине.
   - Какое вам до этого дело? - вспылила Бетти.
   - Никакого, не считая того, что, если бы  вы  захотели,  я  могла  бы
рассказать вам немало подобных историй. Но сначала  выслушайте  меня,  а
потом задавайте вопросы. Или лучше ответьте мне сначала на один  вопрос:
хотели бы вы отомстить этому высокорожденному негодяю?
   - Отомстить? - переспросила Бетти, сжав руки.  -  Я  готова  рискнуть
жизнью ради этого!
   - Так же как и я... Значит, у нас общая цель. Тогда, мне  кажется,  я
могу указать вам путь. Послушайте, ваша кузина видела кое-что такое, че-
го женщины не любят. Она ревнива, она сердита - или была  такой  до  тех
пор, пока я не открыла ей правду. Так вот, сегодня  вечером  или  завтра
Морелла придет к ней и спросит: "Вы удовлетворены? Вы все еще отказывае-
те мне из-за человека, который отдал свое сердце первой же кокетке, соб-
лазнившей его? Будете ли вы моей женой?" Что, если она ответит: "Да, бу-
ду"? Нет, нет, помолчите и выслушайте меня до  конца.  Что,  если  потом
состоится тайная свадьба и сеньора Бетти случайно наденет фату  невесты,
в то время как донна Маргарет, переодетая в платье Бетти, получит разре-
шение уехать вместе с сеньором Брумом и ее отцом?
   Инесса умолкла и, играя веером, наблюдала за ними обеими.
   Маргарет перевела, и обе девушки в изумлении  уставились  сначала  на
Инессу, а затем друг на друга - дерзость и бесстрашие этого плана ошело-
мили их. Первой заговорила Маргарет.
   - Ты не должна соглашаться на это, Бетти, - вырвалось у нее:  -  ведь
когда он узнает, что это ты, он убьет тебя.
   Но Бетти не обратила внимания на ее слова, она думала.
   Затем она подняла голову и сказала:
   - Кузина, мое глупое тщеславие вовлекло тебя в эту беду, значит, я  в
долгу перед тобой. Я не боюсь этого человека. Он боится меня. И если де-
ло дойдет до убийства, пусть Инесса одолжит мне свой кинжал, и я  увере-
на, что сумею нанести первый удар. И кроме того, я люблю его, хотя он  и
мерзавец. А может быть, мы потом и помиримся, кто знает? Если же не сде-
лать этого... Но скажите мне, Инесса, буду ли я его  законной  женой  по
обычаям этой страны?
   - Безусловно, - ответила Инесса, - если  только  священник  обвенчает
вас и если маркиз наденет кольцо вам на палец и назовет вас своей женой.
И после того, как будут произнесены слова  благословления,  один  только
папа римский сможет развязать этот узел. Но на это  Морелла  не  пойдет.
Разве маркиз Морелла, верный слуга церкви, может обратиться с таким  де-
лом в Рим?
   - Это будет обман, - не удержалась Маргарет, - отвратительный обман.
   - А что он сделал со мной и с тобой? - воскликнула Бетти.  -  Нет,  я
пойду на это и не побоюсь его ярости, если только я буду уверена, что вы
с Питером свободны и твой отец с вами.
   - А что будет с Инессой? - в смущении спросила Маргарет.
   - Я сама позабочусь о себе, - ответила Инесса. - Может быть, если все
будет хорошо, вы увезете меня с собой. А теперь я не могу  больше  здесь
оставаться. Я иду повидать вашего отца, сеньора Кастелла,  и,  если  все
будет улажено, мы еще встретимся с вами. Между прочим,  донна  Маргарет,
ваш жених уже почти здоров и шлет вам свою любовь, а я советую вам, ког-
да Морелла будет говорить с вами, выслушайте его благожелательно.
   С тем же глубоким поклоном Инесса скользнула к двери,  отперла  ее  и
исчезла.
   Через час старый еврей, одетый в мусульманскую одежду и  тюрбан,  вел
Инессу по извилистым улочкам одного из самых населенных кварталов Грана-
ды. Похоже было, что этого еврея здесь знают, потому что  его  появление
вместе с женщиной в вуали не вызывало удивления у мавров,  встречавшихся
им на пути. Некоторые даже смиренно приветствовали его.
   - Эти дети Магомета, кажется, любят вас,  отец  Израэль,  -  заметила
Инесса.
   - Да, да, моя дорогая, - отвечал старик с усмешкой, - многие  из  них
брали у меня взаймы и должны вернуть  свой  долг  прежде,  чем  начнется
большая война с испанцами. Вот они и готовы  подметать  для  меня  улицу
своими бородами. Все это очень полезно для осуществления  планов  нашего
друга. О, тот, у кого есть в кармане кроны, может надеть на голову коро-
ну. Деньги все могут сделать в Гранаде. Дайте мне достаточно денег, и  я
куплю у короля его султаншу.
   - У Кастелла много денег? - деловито осведомилась Инесса.
   - Много. Он один из самых богатых людей в Англии. Но почему ты  спра-
шиваешь об этом? Он не подумал о тебе, потому что он обеспокоен  другими
делами.
   Инесса только громко рассмеялась, по не обиделась на эти слова.
   - Я знаю, - ответила она, - но я думаю все же заработать кое-что, и я
хочу быть уверена, что там хватит на всех нас.
   - Хватит, хватит. Я ведь сказал, что там хватит и  еще  останется,  -
ответил Израэль, стучась в дверь, прорубленную в грязной стене.
   Дверь открылась, как по волшебству. Они пересекли  мощеный  дворик  и
подошли к полуразрушенному дому мавританской архитектуры.
   - Наш друг Кастелл, поскольку он сейчас скрывается, снял себе погреб,
- с усмешкой сказал Израэль Инессе, - так что следуй за мной. Остерегай-
ся крыс и береги голову.
   Они спустились по шатающейся лестнице, ведущей со двора прямо в  под-
вал, где стояли чаны с вином. Старик  зажег  маленькую  свечку  и  повел
Инессу вглубь, запирая за собой многочисленные двери. Наконец они оказа-
лись перед сырой стеной в темпом углу винного погреба.
   Здесь старик остановился и опять постучал особым образом.
   Часть стены повернулась на невидимом стержне, открыв узкий проход.
   - Неплохо устроено, не правда ли? - ухмыльнулся Израэль. - Кому  при-
дет в голову искать здесь вход, особенно если ты должен  деньги  старому
еврею! Проходи, красотка, проходи.
   Инесса пробралась вслед за ним в темную дыру, и  стена  закрылась  за
ними. Взяв ее за руку, старик повернул сначала  направо,  потом  налево,
открыл ключом еще одну дверь, и они оказались  в  роскошно  обставленной
комнате, хорошо освещенной лампами. Окон в ней не было.
   - Подожди здесь, - приказал старик Инессе, указывая  на  кушетку,  на
которую она и уселась, - пока я приведу моего жильца. - И  он  исчез  за
занавесями в конце комнаты.
   Вскоре занавеси опять раздвинулись, и появился Израэль в  сопровожде-
нии Кастелла, одетого в мавританскую  одежду  и  выглядевшего  несколько
бледным от пребывания под землей, но совершенно здоровым. Инесса  подня-
лась и стала перед ним, откинув с лица вуаль, чтобы он  мог  рассмотреть
ее. Кастелл некоторое время пристально разглядывал ее и затем произнес:
   - Вы и есть та женщина, с которой я установил связь через своих  дру-
зей? Докажите это, повторив содержание моих посланий.
   Инесса повиновалась и рассказала ему все.
   - Это правильно, - сказал Кастелл, - но как я могу быть  уверен,  что
вам можно довериться? Насколько я знаю, вы любовница маркиза Морелла или
были ею. Он мог с успехом использовать вас в качестве шпионки, чтобы по-
губить нас всех.
   - Не слишком ли поздно задавать подобные вопросы, сеньор? Если я и не
заслуживаю доверия, то все равно вы и ваши друзья целиком в моих руках.
   - Не совсем, дорогая моя, не совсем, - вмешался Израэль. - Если у нас
будет хоть малейший повод  сомневаться  в  вас,  то  здесь  есть  немало
больших чанов, один из которых на крайний  случай  может  послужить  вам
гробом, хоть и будет очень жаль портить хорошее вино.
   Инесса засмеялась:
   - Не тратьте на меня ваше вино и ваше время. Морелла бросил меня, и я
ненавижу этого человека. Я хочу спастись от него и украсть  его  добычу.
Кроме того, мне нужны деньги. И вы должны дать их мне, или  я  не  поше-
вельну пальцем. Впрочем, вы можете пообещать мне,  я  знаю,  вы  держите
свое слово. Я не возьму с вас ни гроша, пока не сделаю то, что нужно.
   - А сколько мараведи вы потребуете с нас тогда?
   Инесса назвала сумму, услышав которую оба старика широко открыли гла-
за.
   - Если я останусь в живых, то я хочу жить в довольстве.
   - Конечно, - пробормотал Кастелл, - мы  понимаем.  А  теперь  скажите
нам, что вы предлагаете сделать за эти деньги.
   - Я предлагаю вывести вас, вашу дочь, донну Маргарет, и ее возлюблен-
ного, сеньора Брума, за стены Гранады и предоставить маркизу Морелла же-
ниться на другой женщине.
   - На какой женщине? На вас? - заинтересовался Кастелл, обратив внима-
ние на этот последний пункт.
   - Нет, сеньор, ни за  какие  деньги  я  не  сделаю  этого.  На  вашей
родственнице, красавице Бетти.
   - Каким образом вы это сделаете? - с изумлением воскликнул Кастелл.
   - Между кузинами есть сходство, сеньор, хотя родство их довольно  да-
лекое. Сейчас я вам все расскажу. - И Инесса изложила свой план.
   - Смелый план, - заметил Кастелл, когда Инесса закончила, -  но  если
даже он удастся, будет ли этот брак законным?
   - Я думаю, что да, - ответила Инесса, - если священник будет  предуп-
режден, - а его можно подкупить, - да и невеста тоже. Это даже не  имеет
большого значения, потому что только один Рим может объявить  этот  брак
недействительным, а до тех пор наша судьба будет решена.
   - Рим или смерть, - прошептал Кастелл.
   И Инесса прочла в его глазах то, чего он боялся.
   - Ваша Бетти решила испытать свою судьбу, - медленно продолжала Инес-
са, - ведь многим это удавалось до нее с гораздо  меньшими  основаниями.
Она женщина крепкая, с сильным характером. Морелла заставил ее влюбиться
и обещал жениться на ней. Потом он использовал ее, чтобы  похитить  вашу
дочь, и Бетти поняла, что она была всего лишь приманкой, пользуясь кото-
рой он стремился поймать белого лебедя. Она хочет отплатить ему  -  ведь
из-за нее Маргарет постигли все эти неприятности. Если Бетти удастся вы-
играть, она станет женой испанского гранда, маркизой; если же она проиг-
рает, ну что ж, она играла ради высокой ставки, и у нее останется месть.
Наконец, она сама хочет испытать судьбу. А самое главное - вы все сможе-
те уехать.
   Кастелл с сомнением посмотрел на Израэля,  который,  поглаживая  свою
бороду, сказал:
   - Пусть эта женщина осуществляет свой план. Во всяком случае, она  не
глупа и все, что она предлагает, стоило выслушать, хотя  я  и  опасаюсь,
что это будет стоить нам очень дорого.
   - Я могу заплатить, - прервал его Кастелл и  жестом  попросил  Инессу
продолжать.
   Но ей почти нечего было добавить,  она  только  хотела  предупредить,
чтобы у них наготове были хорошие лошади. Нужно также послать человека в
Севилью и передать капитану "Маргарет", что корабль  должен  быть  готов
выйти в море, как только они попадут на него.
   Они обо всем договорились, и, когда Инесса с  Израэлем  уходили,  она
уносила с собой мешочек с золотом.
   В тот же вечер Инесса разыскала отца Энрике в том зале дворца  Морел-
ла, который использовался как молельня. Инесса сказала,  что  она  хочет
поговорить с ним и исповедаться. Они ведь  были  старыми  друзьями  или,
скорее, старыми врагами.
   Случилось так, что она застала служителя церкви в весьма дурном наст-
роении. Оказалось, что Морелла был чрезвычайно недоволен  отцом  Энрике.
Маркизу донесли, что его драгоценности, находившиеся в ящике на "Сап Ан-
тонио", попали в руки священнику. Морелла потребовал от отца Энрике вер-
нуть драгоценности, и более того: маркиз поклялся взыскать с  священника
за все, что жители Мотриля украли с корабля. А истинная причина заключа-
лась в том, что маркиз не мог простить отцу Энрике, что по его вине  Пи-
тер Брум спасся и добрался до Гранады.
   - Итак, святой отец, - начала Инесса, выслушав жалобы  священника,  -
вы считали себя богатым и опять оказались бедняком?
   - Да, дочь моя. Так бывает с теми,  кто  возлагает  свои  надежды  на
принцев. Я служил маркизу много лет, боюсь даже, что в ущерб своей душе.
Я все надеялся, что он, пользуясь таким уважением церкви, выдвинет  меня
на какое-нибудь хорошее место. А вместо этого что он  делает?  Он  хочет
отнять у меня несколько безделушек. Если бы я их не нашел, они все равно
пропали бы в море или кто-нибудь украл их. А он еще заявляет, что я дол-
жен ему за все остальное имущество, о котором я понятия не имею.
   - О каком же месте вы мечтаете, святой отец?  Я  думаю,  у  вас  есть
что-то на примете.
   - Дочь моя, я получил письмо от друга из Севильи. Он пишет, что, если
у меня найдется сто золотых дублонов, чтобы заплатить за место, он может
устроить меня на должность секретаря святейшей инквизиции. Я ведь служил
в инквизиции раньше, до тех пор, пока маркиз не сделал меня своим капел-
ланом и не дал мне в Мотриле приход, который, как оказалось,  ничего  не
стоит, и множество обещаний, которые стоят еще меньше. За те  безделушки
я выручил дублонов тридцать, и еще двадцать я скопил.  Я  приехал  сюда,
чтобы запять у маркиза остальные пятьдесят. Ведь я оказывал ему  столько
услуг, ты об этом хорошо знаешь, Инесса. И видишь, чем это кончилось?
   - Очень жаль, - задумчиво сказала Инесса. - Ведь те, кто служат  инк-
визиции, спасают много душ, в том числе и свои собственные. Я, например,
помню, - добавила она, и священник вздрогнул при этих словах, - как  они
спасли душу моей родной сестры и спасли бы мою тоже, если бы я не оказа-
лась... как бы это сказать... с меньшими... с  меньшими  предрассудками.
Кроме того, служители инквизиции получают часть имущества проклятых ере-
тиков и таким  образом  богатеют  и  получают  возможность  продвигаться
дальше по службе.
   - Все это так, Инесса. Такой случай представляется один раз в  жизни,
особенно для такого человека, как я. Ведь я ненавижу  еретиков.  Но  что
говорить попусту, когда этот проклятый беспутный маркиз...  -  Священник
спохватился и замолк.
   Инесса взглянула на него.
   - Отец мой, - сказала она, - если бы я смогла найти для вас  эти  сто
золотых дублонов, смогли бы вы сделать кое-что и для меня?
   Хитрое лицо священника оживилось:
   - Я готов на все, дочь моя.
   - Даже если это поссорило бы вас с маркизом?
   - Если я буду секретарем инквизиции Севильи, у него будет больше  ос-
нований бояться меня, чем мне его. А он должен меня бояться! - В  голосе
священника звучала ненависть.
   - Тогда выслушайте меня, святой отец. Я еще не исповедовалась,  -  я,
например, еще не сказала вам, что тоже  ненавижу  маркиза.  Причины  для
этого у меня есть, да вы, наверно, сами знаете их. Но помните:  если  вы
предадите меня, вы никогда не увидите ста золотых дублонов и  секретарем
в Севилье будет назначен какойнибудь другой священник. Кроме того, с ва-
ми могут случиться и худшие вещи.
   - Продолжай, дочь моя, - елейным голосом сказал священник, - разве мы
не в исповедальне или, по крайней мере, не рядом с ней?
   Инесса сообщила отцу Энрике весь план заговора, - она рассчитывала на
его жадность. Она смертельно ненавидела священника  и  знала  ему  цену.
Единственное, что она утаила от него, это откуда появятся деньги.
   - Не такое уж это трудное дело, - произнес отец Энрике, когда  Инесса
кончила. - Если мужчина и женщина, не состоящие в браке, приходят ко мне
для того, чтобы обвенчаться, я венчаю их, а когда надето кольцо и  обряд
произведен, они женаты, пока смерть или папа римский не разъединят их.
   - А если мужчина во время свадебного обряда полагает, что он  женится
на другой женщине?
   Отец Энрике пожал плечами.
   - Он должен знать, на ком жениться. Это его дело,  а  не  мое,  и  не
церкви. Имена не должны произноситься слишком громко, дочь моя.
   - Но вы дадите мне свидетельство о браке, в котором имена будут напи-
саны четко?
   - Конечно. Я отдам тебе или кому угодно, - почему мне этого  не  сде-
лать, - разумеется, если я буду уверен в оплате.
   Инесса разжала кулак и показала десять дублонов, лежащих у нее на ла-
дони.
   - Возьмите их, отец, - предложила она, -  они  идут  сверх  обещанной
суммы. Там, откуда берутся эти деньги, есть еще дублоны. Двадцать дубло-
нов вы получите перед венчанием, а восемьдесят - в Севилье, когда я  по-
лучу брачное свидетельство.
   Священник сгреб монеты и спрятал в карман, говоря:
   - Я доверяю тебе, Инесса.
   - Конечно, - ответила Инесса, уходя, - теперь мы должны доверять друг
другу: вы получили деньги и оба мы сунули голову в одну и ту  же  петлю.
Завтра, отец, будьте здесь в это же время на тот случай, если мне потре-
буется опять исповедаться, потому что, увы, мы живем в грешном мире,  вы
ведь об этом хорошо знаете.


   ГЛАВА XVII
   ЗАГОВОР

   На следующее утро, сразу после того, как Маргарет и Бетти позавтрака-
ли, появилась Инесса и, как и в прошлый раз, заперла за собой дверь.
   - Сеньоры, - спокойно сказала она, -  я  уже  устроила  то  маленькое
дельце, о котором мы вчера толковали, или, по крайней мере,  подготовила
первый акт пьесы. От вас зависит хорошо сыграть остальное. А сейчас меня
прислали передать вам, что благородный маркиз Морелла просит  разрешения
видеть вас, донна Маргарет, в течение часа. Так что терять время нельзя.
   - Расскажите нам, что вы успели сделать, Инесса, -  попросила  Марга-
рет.
   - Я видела вашего уважаемого  отца,  донна  Маргарет.  И  вот  свиде-
тельство, которое вы, прочитав, лучше уничтожьте.
   И Инесса вручила Маргарет листок бумаги, на  котором  рукой  ее  отца
по-английски было написано следующее:
   Любимая дочка, женщина, которая вручит тебе это письмо и  которой,  я
полагаю, можно доверять, договорилась со мной о плане действий. Я  одоб-
ряю его, хотя риск велик. Твоя кузина храбрая девушка, но поймите, что я
не толкаю ее на это опасное  предприятие.  Она  должна  сама  решить.  Я
только обещаю, что, если она останется жива, а мы спасемся, я никогда не
забуду того, что она сделала. Женщина принесет мне твой ответ. Да  будет
с вами бог. Прощайте.
   Д. К. Маргарет прочитала это письмо сначала про себя, а  затем  вслух
для Бетти и после этого разорвала его на мельчайшие кусочки и  выбросила
в окно.
   - А теперь рассказывайте, - обратилась она к Инессе.
   Та сообщила ей все.
   - Можете вы довериться священнику? - спросила Маргарет, когда  Инесса
кончила.
   - Он страшный мерзавец, я это очень хорошо знаю,  и  все-таки  думаю,
что можно, - отвечала Инесса. - Но все это только до тех пор,  пока  ка-
пуста будет у осла перед носом. Я имею в виду, пока он  не  получит  все
деньги. Кроме того, он совершил ошибку, взяв  часть  денег  заранее.  Но
прежде чем говорить дальше, я хочу спросить: готова ли эта дама  продол-
жать игру? - И она указала на Бетти.
   - Да, я играю, - ответила Бетти, когда поняла, о чем идет речь,  -  я
не откажусь от своего слова. Ставка слишком велика. Мне  грозит  большая
опасность, но, - медленно добавила она, сжав губы, - я должна отомстить.
Я ведь сделана не из испанской глины, вроде некоторых, из которых  можно
лепить все что хочешь, - и она посмотрела на скромную Инессу. - Однако и
маркизу будет не сладко.
   Когда Инесса уяснила себе смысл этой речи, она с восхищением  подняла
свои кроткие глаза и вспомнила испанскую пословицу о сатане, повстречав-
шемся с Вельзевулом на узкой дорожке.
   После того как все подробности заговора были окончательно  обсуждены,
хотя и без одобрения Маргарет,  которая  волновалась  за  судьбу  Бетти,
Инесса, будучи женщиной находчивой и опытной, стала  инструктировать  их
по части всевозможных практических уловок, при помощи которых можно было
усилить сходство обеих кузин. Она пообещала достать им краску для  волос
и соответствующую одежду.
   - От этого мало толку, - заявила Бетти, посмотрев на себя и на Марга-
рет: - даже если мы изменим внешность, разве можно теленка выдать за мо-
лодого оленя, хоть они и выросли на одном лугу! Но вы все-таки принесите
это, я сделаю все, что смогу. Я думаю, однако, что густая вуаль и молча-
ние помогут мне гораздо больше, чем любая краска. Да, еще нужно  длинное
платье, которое скрывало бы мои ноги.
   - Конечно, у вас прелестные ноги, - вежливо заметила  Инесса,  а  про
себя добавила: "Они донесут вас туда, куда вы хотите дойти".
   Затем Инесса обратилась к Маргарет и напомнила, что маркиз хочет  ви-
деть ее и ждет ответа.
   - Я не хочу встречаться с ним наедине, - решительно заявила Маргарет.
   - Это неудобно, - возразила Инесса. - Насколько я понимаю, он собира-
ется сказать вам нечто такое, что, по его  мнению,  не  следует  слышать
другим, особенно этой сеньоре. - Инесса кивнула в сторону Бетти.
   - Я не хочу встречаться с ним наедине! - повторила Маргарет.
   - Однако, если вы хотите, чтобы все было так, как мы договорились, вы
должны принять его, донна Маргарет, и дать ему тот  ответ,  которого  он
жаждет. Но, я думаю, это можно устроить. Внизу есть большой  двор.  Пока
вы с маркизом будете разговаривать в одном конце двора,  мы  с  сеньорой
Бетти можем прогуливаться в другом, где ничего не будет слышно.  К  тому
же сеньоре Бетти нужно заняться испанским языком, и это будет прекрасным
случаем начать паши уроки.
   - Но что я должна сказать ему? - волнуясь, спросила Маргарет.
   - Я думаю, - продолжала Инесса, - что вы должны  последовать  примеру
изумительного актера, сеньора Питера, и сыграть свою роль так же хорошо,
как сыграл ее он, или даже лучше, если сумеете.
   - Моя роль будет совершенно  иной,  -  произнесла  Маргарет,  заметно
мрачнея при этом напоминании.
   Деликатная Инесса, улыбаясь, заметила:
   - Конечно, вы можете выглядеть ревнивой, ведь это так естественно для
нас, женщин, можете постепенно уступать и наконец заключить с ним  сдел-
ку.
   - Какую сделку я должна заключить?
   - Я полагаю, что вы должны поставить условием, что  вы  будете  тайно
обвенчаны христианским священником и бумаги, подписанные этим  священни-
ком, будут переданы архиепископу Севильи и их величествам королю  Ферди-
нанду и королеве Изабелле. Кроме того, вы, конечно,  должны  обусловить,
что сеньор Брум, ваш отец - сеньор Кастелл и ваша кузина Бетти  в  безо-
пасности выедут из Гранады до вашего венчания. Вы должны видеть из ваше-
го окна, как они выезжают из ворот. А вы поклянетесь,  что  согласитесь,
чтобы в тот же день вечером священник совершил обряд и объявил вас женой
маркиза Морелла. К этому времени вы уже будете далеко, а после того, как
обряд будет совершен, я получу от священника документы и последую за ва-
ми, предоставив сеньоре Бетти сыграть свою роль возможно лучше.
   Маргарет колебалась. Ей казалось, что этот план слишком сложен и опа-
сен. Но пока она раздумывала, в дверь постучали.
   - Это напоминание мне. Морелла ожидает вашего ответа, -  заторопилась
Инесса. - Ну, так что будем делать? Помните, что другой возможности  для
вас и для всех остальных спастись из этого города нет. Во всяком случае,
я ее не вижу.
   - Я согласна, - торопливо сказала Маргарет, -  и  пусть  нам  поможет
бог, ибо мы нуждаемся в его помощи.
   - А вы, сеньора Бетти?
   - О, я решила уже давно. Мы можем только провалиться, но и тогда  нам
не будет хуже, чем сейчас.
   - Хорошо. Но играйте свои роли как следует. Это будет не так уж труд-
но, так как священник не опасен, а маркиз никогда не заподозрит подобной
проделки. Назначайте свадьбу через неделю, потому что мне  нужно  многое
придумать и приготовить. - С этими словами Инесса вышла.
   Через полчаса Маргарет сидела под прохладными сводами галереи мрамор-
ного двора. Морелла был рядом с ней, а по другую сторону плещущего  фон-
тана, на почтительном расстоянии от них, прогуливались Бетти и Инесса.
   - Вы посылали за мной, маркиз, - начала Маргарет, - и я, будучи вашей
пленницей, должна была прийти. Что вам угодно от меня?
   - Донна Маргарет, - ответил он серьезно, - разве вы не догадываетесь?
Ну что ж, я скажу вам, чтобы вы не поняли меня неправильно. Прежде всего
я хочу просить у вас прощения, как делал уже не раз, за те преступления,
на которые толкнула меня моя любовь к вам. Еще совсем недавно я  отлично
знал, что мне нечего ожидать. Сегодня я таю надежду, что кое-что переме-
нилось.
   - Почему, маркиз?
   - На этих днях вы видели некий садик. В нем гуляли мужчина и женщина.
Вон та женщина, - и он кивнул в сторону Инессы. - Должен  ли  я  продол-
жать?
   - Нет, не надо, - глухо ответила Маргарет и закрыла  лицо  руками.  -
Кто эта женщина? - И она в свою очередь посмотрела в сторону Инессы.
   - Зачем вам знать это? Ну что ж, хорошо, если вы желаете, я вам  ска-
жу. Она испанка, хорошего происхождения, вместе с сестрой она была  зах-
вачена маврами. Один священник, заинтересовавшийся сестрой, обратил  мое
внимание на Инессу, и я выкупил ее. Родители ее умерли, ей  некуда  было
деваться, и она осталась жить в моем доме. Вы не должны  слишком  строго
судить меня, здесь это обычное дело. К тому же она была мне очень полез-
на, так как весьма умна, и благодаря ей я о многом узнаю. Однако послед-
нее время ей надоела такая жизнь, и она хочет получить свободу,  которую
я обещал вернуть ей в награду за некоторые услуги, и уехать из Гранады.
   - Скажите, маркиз, а то, что она выхаживала моего жениха,  тоже  было
одной из услуг?
   Морелла пожал плечами:
   - Думайте как хотите, сеньора. Конечно, я  простил  ей  эту  нескром-
ность, поскольку в конце концов это раскрыло вам правду о человеке, ради
которого вы вынесли так много испытаний. Скажите, Маргарет, теперь, ког-
да вы знаете, что представляет собой этот человек, вы все еще  остаетесь
верны ему?
   Маргарет встала и сделала несколько шагов по галерее, затем вернулась
и спросила:
   - А вы лучше этого падшего человека?
   - Думаю, что да, Маргарет. Ведь с тех пор, как я узнал  вас,  я  стал
другим человеком; все старое осталось позади, я грешу  ради  вас,  а  не
против вас. Умоляю, выслушайте меня. Я похитил вас, это правда, но я  не
причинил и никогда не причиню вам никакого вреда. Ради вас я пощадил ва-
шего отца, хотя мне достаточно было подать знак, чтобы убрать его с мое-
го пути. Я допустил, чтобы он бежал из тюрьмы, но я знаю место,  где  он
прячется у евреев в Гранаде и чувствует себя в безопасности. Я вернул  к
жизни Питера Брума, хотя в любую минуту я мог допустить  его  смерть.  И
все это ради того, чтобы потом меня не терзала совесть  при  мысли,  что
только моя любовь к вам была причиной его смерти. Но теперь вы убедились
в его измене и все-таки по-прежнему отказываете мне? Посмотрите на меня,
- Морелла встал во весь рост, - и скажите, неужели я тот мужчина,  кото-
рого женщине стыдно иметь своим мужем? Не забывайте, что я  могу  многое
предложить вам здесь, в Испании: вы станете одной из самых  знатных  дам
страны, а в будущем, - многозначительно добавил  он,  -  быть  может,  и
больше. Надвигается война, Маргарет, этот город и все богатые земли  пе-
рейдут в руки Испании, и после этого я буду  здесь  губернатором,  почти
королем.
   - А если я откажусь? - поинтересовалась Маргарет.
   - Тогда, - сурово ответил Морелла, - вы останетесь здесь, и ваш  лжи-
вый возлюбленный и ваш отец останутся здесь, чтобы испытать  все  тяготы
войны вместе с тысячами других христианских пленников, томящихся в  тем-
ницах Альгамбры. Моя миссия будет закончена, и я уеду отсюда, чтобы  за-
нять свое место в бою среди грандов Испании как один  из  первых  воена-
чальников их католических величеств. Но я не хочу запугивать вас, я хочу
найти путь к вашему сердцу, потому что я ищу вашей любви и вашей  дружбы
на всю жизнь и, если это в моих силах, не хочу причинять вреда  ни  вам,
ни вашим близким.
   - Вы не хотите причинять им вреда? Но тогда, если я соглашусь, вы от-
пустите их всех? Я имею в виду моего отца, сеньора Брума  и  мою  кузину
Бетти. Ведь это ее, а не меня вы должны были бы просить остаться с  вами
в качестве вашей жены, будь вы честным человеком, за  которого  вы  себя
выдаете.
   - Вот этого я не могу сделать! - вспыхнул Морелла. - Видит бог, я  не
хотел причинить ей зло. Я только использовал ее  для  того,  чтобы  быть
ближе к вам и знать все. Должен признаться, что я несколько  ошибался  в
ней.
   - Разве здесь, в Испании, маркиз, не встречаются честные девушки?
   - Редко, очень редко, донна Маргарет. Но я ошибся в Бетти, приняв  ее
за простую служанку, и я готов сделать все, чтобы исправить это.
   - Все, за исключением того, на что вправе претендовать девушка, кото-
рую вы просили стать вашей женой. У нас в Англии она могла  бы  потребо-
вать от вас выполнения вашего обещания или заклеймила бы вас позором. Но
вы не ответили на мой вопрос. Будут ли они свободны?
   - Как ветер... Особенно сеньора Бетти, - с легкой улыбкой добавил Мо-
релла. - Честно говоря, в глазах у этой женщины есть что-то пугающее ме-
ня. Мне кажется, она очень  злопамятна.  Ровно  через  час  после  нашей
свадьбы вы выглянете в окно и увидите их всех, отправляющихся под  охра-
ной туда, куда они пожелают.
   - Нет, - возразила Маргарет, - на это я не согласна.  Я  хочу  сперва
видеть их отъезд, а затем уж заплачу за них выкуп, обвенчавшись с  вами.
Но не раньше, чем скроется солнце.
   - Значит, вы согласны? - быстро спросил Морелла.
   - Кажется, я должна это сделать, маркиз. Мой возлюбленный обманул ме-
ня. Уже более месяца я пленница в вашем дворце, о котором, насколько мне
известно, ходят дурные слухи. Кроме того, если я откажусь, то вы  обеща-
ли, что всех нас бросят в темницу и затем продадут как рабов. Или же  мы
умрем пленниками мавров. Маркиз, судьба и вы не оставили мне другого вы-
бора. Через неделю в этот день я выйду за вас замуж, но не обвиняйте ме-
ня, если вы найдете меня иной, чем вы представляете, так же как вы нашли
иной мою кузину, которую вы обманули. А до тех пор я требую, чтобы вы не
беспокоили меня. Если вам нужно будет договориться о чем-нибудь или  пе-
редать какое-либо поручение, пусть уж эта  женщина  Инесса  будет  вашим
посланцем. Ведь о ней я знаю только самое плохое.
   - Я буду повиноваться вам во всем, донна Маргарет, - покорно  ответил
Морелла. - Может быть, вы хотите видеть вашего отца или... - он  остано-
вился.
   - Никого из них. Я напишу им и пошлю письма через Инессу. К чему  мне
видеть их? - взволнованно добавила она. - Ведь с прошлым, когда  я  была
свободна и счастлива, покончено навсегда, и вскоре я стану женой  благо-
родного маркиза Морелла, одного из знатнейших грандов  Испании,  который
обманул бедную девушку лживыми обещаниями жениться и  воспользовался  ее
влюбленностью и безрассудством для того, чтобы украсть меня из моего до-
ма. Милорд, я прощаюсь с вами на неделю. - С этими словами она прошла но
галерее к фонтану и громко окликнула Бетти, приказав ей сопровождать се-
бя в комнату.
   Неделя, которую выторговала Маргарет, прошла. Все было готово. Инесса
показала Морелла письма его невесты к отцу и Питеру Бруму и  их  ответы,
взволнованные и умоляющие. Однако были и другие письма и другие  ответы,
о которых Морелла и не подозревал.
   Настал наконец день, когда отличные лошади стояли наготове во  дворе,
там же находилась охрана. Кастелл и  Питер,  переодетые  в  мавританские
одежды, ожидали под стражей в одной из комнат  неподалеку.  Бетти,  тоже
одетая как мавританка, под густой вуалью, стояла перед маркизом, к кото-
рому ее привела Инесса.
   - Я пришла сообщить вам, - произнесла она, - что через три часа после
того, как сядет солнце и мы проедем под окном моей кузины и хозяйки, она
будет готова стать вашей женой. Но если вы побеспокоите ее до этого, она
никогда уже не будет вашей женой.
   - Я повинуюсь, - ответил Морелла. - Сеньора Бетти, я прошу у вас про-
щения и надеюсь, что вы примете от меня этот подарок в знак того, что вы
простили меня.
   С низким поклоном он вручил ей великолепное ожерелье из жемчуга.
   - Я возьму его, - горько усмехнулась Бетти. - Может быть, оно  приго-
дится мне для возвращения в Англию. Но простить вас, маркиз  Морелла,  я
не могу. И предупреждаю вас, что у меня есть к вам счет, который  я  еще
предъявлю. Пока что победа на вашей стороне, но  бог  на  небесах  ведет
счет людской жестокости, и тем или другим путем, но  он  всегда  требует
расплаты. Теперь я пойду попрощаться со своей кузиной Маргарет, но с ва-
ми я не прощаюсь, потому что надеюсь еще с вами встретиться.
   С рыданием она опустила вуаль, которую чуть-чуть приподняла во  время
разговора, и вышла вместе с Инессой. Ей она шепнула:
   - Он не захочет еще раз прощаться с Бетти Дин.
   Они вошли в комнату Маргарет и заперли за собой дверь. Маргарет сиде-
ла на низком диване. Рядом с ней, сверкая серебром и драгоценными камня-
ми, лежали ее свадебная фата и платье.
   - Скорее, - обратилась Инесса к Бетти.
   Та сбросила свое мавританское платье и длинную вуаль, окутывавшую  ее
голову. При этом обнаружилось, что цвет ее волос совершенно изменился  -
из золотых они стали темно-каштановыми. Глаза Бетти, обведенные краской,
тоже казались уже не голубыми, а черными, как у Маргарет. И,  что  самое
удивительное, на правой стороне подбородка и сзади на шее появились  ро-
динки, совершенно такие же, как у Маргарет. Короче говоря, учитывая, что
фигуры у них были похожи - разве что Бетти была чуть-чуть полнее, - раз-
личить их даже без вуали было чрезвычайно трудно. В  искусстве  изменять
внешность Инесса была мастерицей, а тут она особенно постаралась.
   Маргарет надела на себя белое  платье  и  плотную  чадру,  совершенно
скрывавшую ее лицо, а Бетти с помощью Инессы облачилась  в  великолепный
свадебный наряд, украшенный драгоценными камнями, которые преподнес  Мо-
релла в качестве свадебного подарка, и скрыла свои перекрашенные  волосы
под вуалью, усыпанной жемчугом. Через десять минут все было готово. Бет-
ти успела спрятать под платьем кинжал, и две преображенные женщины стоя-
ли, разглядывая друг друга.
   - Время идти, - произнесла Инесса.
   Тогда Маргарет неожиданно дала волю своим чувствам:
   - Мне не нравится эта затея! Никогда не нравилась! Когда Морелла  все
узнает, гнев его будет ужасен, он убьет Бетти. Я жалею, что  согласилась
на это.
   - Теперь слишком поздно жалеть, сеньора, - заметила Инесса.
   - А нельзя сделать так, чтобы Бетти тоже уехала? - в отчаянии спроси-
ла Маргарет.
   - Можно попытаться, - ответила Инесса, - перед бракосочетанием,  сог-
ласно старинному обычаю, я поднесу две чаши вина жениху и невесте. В ча-
шу маркиза будет кое-что подмешано, ибо он  не  должен  сегодня  вечером
слишком ясно видеть все происходящее. Я могу приготовить это  вино  пок-
репче, так, чтобы через полчаса он вообще не знал, женат он или  холост.
И тогда Бетти, возможно, сумеет бежать вместе со мной и присоединиться к
вам. Но это очень рискованно, и если наш замысел будет раскрыт, то дело,
вероятно, не обойдется без крови.
   Тут вмешалась Бетти:
   - Спасай себя, кузина. Если чья-нибудь кровь должна пролиться, то все
равно ничего не поделаешь. Во всяком случае, не тебе придется  расхлебы-
вать это дело. Я не собираюсь бежать от этого человека, скорее он убежит
от меня. Я отлично выгляжу в твоем великолепном платье, и я  намереваюсь
долго носить его. А теперь уходите, уходите поскорее, пока кто-нибудь не
пришел звать меня. Не печальтесь обо мне - я ложусь в  постель,  которую
сама себе приготовила, а если дело дойдет до самого худшего,  у  меня  в
кармане есть деньги или то, что их заменит, и тогда мы встретимся в Анг-
лии. Передай мою любовь и уважение мастеру Питеру и твоему отцу, и, если
я их больше не увижу, скажи им, чтобы добром вспоминали Бетти Дин, кото-
рая причинила им столько горя.
   Обняв Маргарет своими сильными руками, она несколько  раз  поцеловала
ее и вытолкнула из комнаты.
   Однако, когда они ушли, бедная Бетти села и поплакала, пока не вспом-
нила, что слезы могут смыть краску с лица. Тогда она вытерла глаза,  по-
дошла к окну и стала ждать.
   Через некоторое время она увидела шесть мавров, ехавших верхом по до-
роге к укрепленным воротам. Вслед за ними на  прекрасных  конях  выехали
двое мужчин и женщина, также в мавританских одеждах. За  ними  следовало
еще шесть всадников. Кавалькада проехала сквозь ворота  и  начала  взби-
раться по склону холма. На вершине его всадница остановилась и  помахала
платком. Бетти ответила на это приветствие, и в следующую минуту всадни-
ки скрылись. Бетти осталась одна.
   Никогда еще ей не приходилось проводить такого тягостного вечера. Ча-
са через два, все еще стоя у окна, она увидела возвращающуюся мавританс-
кую охрану и поняла, что все в порядке и что теперь Маргарет, ее возлюб-
ленный и ее отец в безопасности начали  свое  путешествие,  Значит,  она
рисковала своей жизнью не напрасно.


   ГЛАВА XVIII
   СВЯТАЯ ЭРМАНДАДА 

   Длинными коридорами, через огромные  пышные  залы,  через  прохладные
мраморные дворики лежал путь Инессы и Маргарет. Это было похоже на  сон.
Они прошли через комнату, в которой женщины, бездельничавшие  или  рабо-
тавшие над гобеленами, с любопытством рассматривали их. Маргарет  слыша-
ла, как одна из них сказала:
   - Почему кузина донны Маргарет покидает ее?
   И ответ:
   - Потому что она сама влюблена в маркиза  и  не  в  силах  оставаться
здесь.
   - Ну и дура, - заметила первая женщина. - Она  красива,  и  ей  нужно
всего только подождать несколько недель.
   Они прошли мимо открытой двери. Эта дверь вела в личные покои  Морел-
ла. Он сам стоял в дверях и наблюдал за тем, как  они  проходили.  Когда
Инесса и Маргарет поравнялись с ним, казалось, какое-то сомнение зароди-
лось у маркиза, потому что он внимательно посмотрел на них и шагнул впе-
ред. Но затем, видимо передумав или вспомнив острый язычок Бетти,  оста-
новился и отвернулся. Опасность миновала.
   В конце концов, никем не потревоженные, они добрались до  двора,  где
их ожидала охрана и лошади. Здесь же, в  сводчатом  проходе  под  аркой,
стояли Кастелл и Питер. Кастелл поздоровался с Маргарет и  поцеловал  ее
через вуаль. А Питер, не видевший ее вблизи уже много  месяцев,  с  того
самого дня, как он уехал в Дедхэм, смотрел на нее не  отрывая  глаз.  Он
хотел прикоснуться к ней, чтобы выяснить, действительно ли это Маргарет.
Угадав его мысли и понимая, что он может всех выдать, Инесса, у  которой
в руке была длинная булавка для вуали, сделала вид,  что  наткнулась  на
него, и при этом вонзила ему в руку булавку, пробормотав: "Дурак". Питер
с проклятьем отскочил назад, стража рассмеялась, а Инесса принялась рас-
сыпаться в извинениях.
   Кастелл помог Маргарет сесть в седло, потом сел сам, его примеру пос-
ледовал Питер, потирая уколотую руку. Он все еще не осмеливался смотреть
в сторону Маргарет. Инесса на прощанье пожала Маргарет руку, словно была
равной ей по положению, и сказала несколько ласковых слов, какие  обычно
в ходу у испанских женщин. Испанский офицер из стражи, охранявшей дворец
Морелла, подошел и пересчитал всех:
   - Двое мужчин и одна женщина. Все правильно, только я  не  вижу  лица
женщины.
   Еще мгновение - и он, наверно, приказал бы Маргарет поднять вуаль, но
Инесса крикнула ему, что это неприлично  делать  в  присутствии  мавров.
Офицер кивнул и приказал двигаться.
   Они проехали под дворцовой аркой, выехали на дорогу и  вскоре  оказа-
лись под большими воротами.  Стража  принялась  расспрашивать  эскорт  и
рассматривать их. Это продолжалось до тех пор, пока Кастелл не сунул  им
несколько монет, и стража пропустила путешественников, сказав им на про-
щанье, что они счастливые христиане, раз живыми уезжают из Гранады.  Та-
кими они себя и чувствовали.
   На вершине холма Маргарет обернулась и махнула платком, вглядываясь в
высокое окно, которое она так хорошо знала. В ответ там  тоже  взмахнули
платком, и Маргарет, думая об одинокой Бетти, которая смотрит им в  след
в ожидании конца своей отчаянной авантюры, поехала дальше. Вуаль скрыва-
ла слезы, катившиеся из ее глаз. Около часа они ехали, обменявшись всего
несколькими словами друг с другом, пока не оказались на перекрестке двух
дорог, из которых одна вела в Малагу, другая - в Севилью.
   Здесь эскорт остановился. Старший заявил, что им приказано  сопровож-
дать их только до этого места, и спросил, куда они дальше  поедут.  Кас-
телл ответил, что они направятся в Малагу. На это старший  заметил,  что
они мудро поступают, как на этой дороге они меньше рискуют  натолкнуться
на банды мародеров и воров, которые называют себя христианскими солдата-
ми и убивают или грабят всех путешественников,  попадающих  в  их  руки.
Кастелл предложил старшему подарок, тот принял его с важностью, как буд-
то делал большое одолжение, и после поклонов и  прощальных  слов  эскорт
отправился обратно.
   Трое путешественников поехали по дороге на Малагу, но, как только они
убедились, что никто их не видит, они свернули и выехали на дорогу,  ве-
дущую в Севилью. Наконец-то они были одни! Остановив лошадей под  стеной
дома, сожженного во время какого-то налета христиан, они впервые  смогли
свободно поговорить. Что это была за минута!
   Питер повернул свою лошадь к Маргарет:
   - Скажи, любимая, это действительно ты?
   Однако Маргарет, не обращая на него никакого внимания, наклонилась  к
отцу, обвила его шею руками и принялась целовать его сквозь вуаль,  бла-
гословляя бога, что они дожили до этой встречи. Питер тоже пытался поце-
ловать ее, но Маргарет тронула свою лошадь, и он чуть не вылетел из сед-
ла.
   - Будь осторожнее, Питер, - бросила она ему, - а то твоя любовь к по-
целуям доведет тебя до новых неприятностей.
   Поняв, что она имеет в виду,  Питер  покраснел  и  принялся  подробно
объяснять ей все.
   - Прекрати, - прервала она его, - прекрати. Я знаю  все,  потому  что
сама видела вас.
   Смягчившись, она нежно поздоровалась с ним и протянула ему  руку  для
поцелуя.
   - Нам надо спешить, - спохватился Кастелл, - ведь нужно проехать  еще
двадцать миль, пока мы доберемся до постоялого двора, где Израэль подго-
товил нам ночлег. Мы будем разговаривать по дороге.
   Путешественники спешили изо всех сил и как раз к наступлению  темноты
подъехали к постоялому двору. При виде его они поблагодарили  бога,  ибо
эта гостиница была уже по ту сторону границы и здесь они были вне  дося-
гаемости мавров.
   Хозяин постоялого двора, наполовину испанец, ожидал их. Он уже  полу-
чил письмо от Израэля, с которым у него были  дела.  Хозяин  предоставил
путешественникам две довольно бедно обставленные комнаты, но зато  пред-
ложил хороший ужин и вино, отвел в конюшню лошадей и  задал  им  ячменя.
После этого он пожелал путникам спокойной ночи, сказав, чтобы они ничего
не боялись, так как он и его люди будут сторожить  и  предупредят  их  в
случае какой-либо опасности.
   Однако заснули они не скоро. Им так много  нужно  было  сказать  друг
другу, особенно Питеру и Маргарет. Они были так счастливы, что  им  уда-
лось спастись! Но радость их, подобно звону  погребального  колокола  на
веселом пиршестве, омрачала мыль о Бетти и ее роковой свадьбе, в которой
она, очевидно, уже сыграла роль Маргарет. В конце концов Маргарет  упала
на колени и принялась молиться святым, чтобы они защитили ее  кузину  от
страшной опасности, которой она подвергается ради них, и Питер присоеди-
нился к ее молитве. После этого они крепко обнялись, а затем все  отпра-
вились спать - Кастелл с дочерью в одну комнату, Питер - в другую.
   За полчаса до рассвета Питер уже был на ногах, чтобы  присмотреть  за
лошадьми. Маргарет и Кастелл позавтракали и собирались в дорогу,  упако-
вывая еду, которую им приготовил хозяин. Питер  тоже  проглотил  немного
мяса и вина, и при первых проблесках дня,  расплатившись  с  хозяином  и
взяв у него письма к хозяевам других постоялых дворов, где им предстояло
останавливаться, они двинулись по дороге на  Севилью,  очень  довольные,
что, по-видимому, их никто не преследует.
   Весь этот день, делая остановки только для  того,  чтобы  передохнуть
самим и дать отдых лошадям, Маргарет, ее отец и Питер ехали  без  всяких
приключений по плодородной равнине, орошаемой несколькими реками,  через
которые они переправлялись вброд или по мостам. К ночи они добрались  до
Осуны. Этот старинный город расположен на высоком холме, и наши  путники
увидели его издалека. Было уже темно, и это позволило беглецам  проехать
так, что никто не обратил внимания на их мавританскую одежду.
   Наконец они добрались до постоялого двора, который им  рекомендовали.
Хозяин изумленно посмотрел на их одежду, но, сообразив, что у  путешест-
венников много денег, принял их хорошо, и им удалось получить комнаты.
   В Осуне Кастелл собирался купить испанскую одежду, но оказалось,  что
они попали в праздник и все лавки заперты. Однако ждать до утра  беглецы
не хотели - они стремились доехать до Севильи к вечеру  следующего  дня,
надеясь, что под покровом темноты им удастся пробраться на борт  "Марга-
рет". Они знали, что капитан предупрежден о предполагаемом путешествии и
ждет их. Необходимо было покинуть Осуну до рассвета.  Таким  образом,  к
несчастью, как это потом выяснилось, они не имели  возможности  снять  с
себя мавританскую одежду и сменить ее на христианскую.
   Маргарет, Питер и Кастелл надеялись, что в Осуне к ним  присоединится
Инесса - она обещала сделать это, если удастся, - и  расскажет  им  все,
что произошло после их отъезда из Гранады. Но Инессы не было. Утешая се-
бя тем, что, как бы ни торопилась Инесса, ей трудно было нагнать их, так
как они выехали на несколько часов раньше, беглецы покинули Осуну затем-
но, когда все еще спали.
   Проехав несколько миль по равнине, они выехали через оливковую рощу к
холмам, где росли пробковые деревья, и  остановились,  чтобы  перекурить
самим и покормить лошадей. Как раз в ту  минуту,  когда  они  собирались
ехать дальше, Питер увидел группу всадников весьма угрожающей внешности,
скачущих с явной целью отрезать их от дороги.
   - Бандиты! - лаконично бросил Питер. - Вперед!
   Они пустили лошадей в галоп и промчались перед бандитами раньше,  чем
последние успели достигнуть дороги. Разбойники что-то кричали, вслед по-
летело несколько стрел, и вся банда бросилась в погоню. Питер, Кастелл и
Маргарет скакали вниз по склону холма к лощине, отделявшей их от следую-
щей гряды холмов, тоже покрытых пробковыми деревьями. Это была  болотис-
тая лощина шириной примерно в три мили. Питер надеялся, что бандиты  от-
кажутся от погони или ему с его спутниками удастся скрыться от преследо-
вателей среди деревьев. Однако, когда цель была  уже  близка,  Питер,  к
своему ужасу, увидел прямо впереди на дороге другую группу людей  такого
же разбойничьего вида. Их было человек двенадцать.
   - Ловушка! - воскликнул Питер. - Мы должны прорваться,  в  этом  наше
единственное спасение. - Он пришпорил лошадь и обнажил меч.
   Выбрав место, где линия противников была слабее, Питер довольно легко
пробился, но в следующее мгновение он услышал позади себя крик  Маргарет
и, повернув лошадь, увидел Маргарет и Кастелла в руках бандитов. Эти не-
годяи держали Маргарет, а один из них пытался сорвать с ее лица вуаль. С
яростным криком Питер бросился на него и нанес ему удар такой силы,  что
меч рассек шлем и череп бандита, и тот свалился замертво, продолжая сжи-
мать в руке вуаль Маргарет.
   Пять или шесть человек бросились на Питера, и, хотя ему  удалось  ра-
нить еще одного противника, они стащили его с лошади. Питер  упал  навз-
ничь, и бандиты навалились на него, чтобы прикончить, пока он не  встал.
Их мечи и ножи уже были занесены и Питер прощался с жизнью, когда  вдруг
он услышал голос, приказывающий остановиться и связать ему руки. Это бы-
ло быстро сделано, и Питер поднялся с земли. Он увидел  перед  собой  не
маркиза Морелла, как ожидал, а человека, облаченного в прекрасные доспе-
хи под грубым плащом, по-видимому, офицера.
   - Как ты, мавр, осмелился убить солдата Святой эрмандады в сердце ко-
ролевских владений? - спросил он, указывая на убитого человека.
   - Я не мавр, - возразил Питер на плохом испанском языке, - я христиа-
нин, бежавший из Гранады. Я зарубил этого человека потому, что он пытал-
ся оскорбить мою невесту. Вы сами на моем месте  поступили  бы  так  же,
сеньор. Я не знал, что это солдат эрмандады, я думал, что он просто бан-
дит, каких здесь немало в горах.
   Эта речь, во всяком случае настолько, насколько тот понял ее,  понра-
вилась офицеру. Но прежде чем он успел что-либо сказать,  вмешался  Кас-
телл:
   - Господин офицер, этот сеньор - англичанин и  плохо  говорит  по-ис-
пански...
   - Зато он хорошо владеет мечом, - перебил  его  офицер,  взглянув  на
разрубленный шлем и голову мертвого солдата.
   - Да, господин, он человек вашей профессии и, как показывает шрам  на
его лице, сражался во многих войнах. Он говорит правду. Мы  христианские
пленники, бежавшие из Гранады, и направляемся в Севилью  вместе  с  моей
дочерью, которой, я надеюсь, вы не причините вреда, чтобы просить защиты
у их милостивых величеств и найти возможность уехать в Англию.
   - Вы не похожи на англичанина, - заметил офицер, - вы  смахиваете  на
марана.
   - Я купец из Лондона, мое имя Кастелл. Оно хорошо известно в Севилье,
да и повсюду в этой стране, потому что у меня здесь крупные дела, и, ес-
ли только я смогу увидеть вашего короля, он сам  подтвердит  это.  Пусть
вас не смущает наша одежда - мы должны были облачиться в нее только  для
того, чтобы спастись из Гранады. И я умоляю вас отпустить нас в Севилью.
   - Сеньор Кастелл, - ответил офицер, - я капитан Аррано  Пуэбло.  Пос-
кольку вы не остановились, когда мы требовали этого, и убили  одного  из
моих лучших солдат, вы, конечно, поедете в Севилью, но  не  один,  а  со
мной. Вы мои пленники, но не бойтесь этого. Никакого насилия в отношении
вас или вашей дамы не будет допущено. Вы должны держать ответ за все со-
вершенное перед королевским судом, и там  вы  все  расскажете,  будь  то
правда или ложь.
   У Питера и Кастелла отобрали их мечи, им всем разрешили сесть на сво-
их лошадей, и они тронулись по дороге на Севилью.
   - В конце концов, - шепнула Питеру Маргарет, - нам нечего больше  бо-
яться бандитов.
   - Так-то так, - вздохнул Питер, - но я надеялся, что сегодня мы будем
ночевать на борту "Маргарет" в то время, как она будет идти вниз по  ре-
ке, к открытому морю, а не в испанской тюрьме. Ну и судьба! Второй раз я
убиваю человека из-за тебя и вся история начинается сначала. Вот  уж  не
везет.
   - Могло быть еще хуже, - ответила  Маргарет,  вспоминая  грубые  руки
убитого солдата.
   Весь остаток этого дня они ехали под палящим солнцем по направлению к
Севилье, над которой на несколько сот футов возвышалась башня  Жиральда.
Когда-то она была минаретом мавританской мечети. В конце концов, под ве-
чер, путешественники оказались в восточном  предместье  этого  огромного
города, миновали его, въехали в большие ворота и  стали  пробираться  по
извилистым улочкам.
   - Куда мы направляемся, капитан Аррано? - поинтересовался Кастелл.
   - В тюрьму Святой эрмандады, где вы будете ожидать суда  за  убийство
одного из ее солдат, - ответил офицер.
   - Я уже молю бога, чтобы мы скорее туда попали, - заметил Питер, гля-
дя на Маргарет, которая от усталости качалась в  седле,  как  цветок  от
ветра.
   - Я тоже, - пробормотал Кастелл, поглядывая по  сторонам  на  мрачные
лица прохожих, которые, узнав, что пленники убили испанского  солдата  и
принимая их за мавров, целыми толпами сопровождали их, выкрикивая  угро-
зы. Когда они пересекали какую-то площадь, священник  в  толпе  крикнул:
"Убейте их!" - и толпа бросилась стаскивать их с коней. Солдаты с трудом
оттеснили ее.
   Тогда толпа принялась забрасывать их грязью, и  вскоре  белые  одежды
путешественников покрылись пятнами. Какой-то парень бросил камень и  по-
пал Маргарет в руку, она вскрикнула и выпустила поводья. Этого оказалось
достаточно для вспыльчивого Питора -  прежде  чем  солдаты  успели  вме-
шаться, он пришпорил лошадь, вырвался вперед и нанес  оскорбителю  такой
удар в лицо, что тот свалился на землю. Кастелл решил, что теперь их  уж
наверняка убьют; однако, к его изумлению, в толпе вместо этого  поднялся
хохот, и кто-то крикнул:
   - Хороший удар, мавр! У этого неверного тяжелая рука!
   Офицер тоже как будто не рассердился. Когда парень поднялся с земли и
в руке у него оказался нож, офицер обнажил меч и свалил его  одним  уда-
ром. Затем офицер обратился к Питеру:
   - Не марайте рук об эту уличную свинью, сеньор.
   Он обернулся и приказал солдатам  разогнать  зевак.  Наконец  путники
выбрались из толпы и после длительной езды по боковым улицам, чтобы  из-
бежать главных, оказались перед большим мрачным зданием.  Ворота  здания
распахнулись перед ними и опять захлопнулись. Они очутились во  внутрен-
нем дворе. Здесь им приказали спешиться, а лошадей увели. Капитан Аррано
вступил в переговоры с комендантом тюрьмы, человеком с  суровым,  но  не
злым лицом, который с любопытством рассматривал их. Наконец он подошел и
осведомился, есть ли у них деньги, чтобы заплатить за  хорошие  комнаты,
так как он не хочет помещать их в общей камере.  Кастелл  вместо  ответа
вытащил пять золотых и, передавая их капитану Аррано, попросил его  раз-
дать солдатам в благодарность за то, что они  охраняли  путешественников
во время пути. При этом он добавил - достаточно громко, чтобы все слыша-
ли, - что он хотел бы возместить убытки родственникам солдата,  которого
случайно убил Питер. Это заявление произвело благоприятное  впечатление.
Один из товарищей убитого заявил, что он сообщит об  этом  вдове,  и  от
имени всех поблагодарил Кастелла. Они попрощались  с  офицером,  который
сказал, что они еще встретятся в суде. Затем их повели всевозможными тю-
ремными переходами в отведенные им комнаты - одну  маленькую,  а  вторую
большую, с решетчатыми окнами, дали воды  помыться  и  обещали  принести
еду.
   Через некоторое время тюремщики принесли им мясо, яйца и  вино,  чему
заключенные были весьма рады. Пока они ели, в камеру пришли комендант  и
нотариус и, дождавшись окончания трапезы, принялись  допрашивать  заклю-
ченных.
   - Наша история довольно длинная, - начал Кастелл, - но, с вашего раз-
решения, я расскажу ее вам. Только прошу вас позволить моей дочери, дон-
не Маргарет, пойти отдыхать, она  совершенно  измучена.  Если  возможно,
допросите ее завтра.
   Комендант согласился. Маргарет откинула вуаль, чтобы обнять отца. Ко-
мендант и нотариус были поражены ее красотой и в изумлении уставились на
нее. Маргарет протянула руку Питеру для поцелуя, поклонилась присутству-
ющим и ушла прилечь в соседнюю комнату.
   После ее ухода Кастелл рассказал всю историю о похищении  его  дочери
маркизом Морелла, чье имя заставило коменданта широко раскрыть глаза,  о
том, как она была увезена из Лондона в Гранаду, как они, отец  и  жених,
последовали за ней и как им всем удалось бежать. Однако о Бетти и о  за-
говоре с подменой невесты Кастелл не сказал  ни  слова.  Кастелл  назвал
свою фамилию, сообщил, чем он занимается, а также назвал своих партнеров
и компаньонов в Севилье - фирму Бернальдеса.  Оказалось,  что  комендант
знает эту фирму, и Кастелл попросил его разрешения  связаться  с  главой
фирмы, сеньором Хуаном Бернальдесом. Кастелл подчеркнул, что  он  и  его
спутники не воры и не искатели приключений, а просто английские  поддан-
ные, попавшие в беду, и еще раз намекнул, что они могут и готовы  запла-
тить за все услуги, которые им будут оказаны. Эти слова не остались  не-
замеченными комендантом.
   Комендант обещал связаться со своим начальством и, если не  последует
никаких возражений, послать человека к сеньору  Бернальдесу  с  просьбой
завтра посетить тюрьму.
   Наконец комендант и нотариус ушли, тюремщики убрали со стола, заперли
дверь, и Кастелл с Питером улеглись в своих постелях, довольные, что они
уже в Севилье, хотя и в тюрьме. Эту ночь они спали спокойно.
   Утром они проснулись отдохнувшие. После завтрака появился комендант в
сопровождении сеньора Хуана Бернальдеса. Это был не кто  иной,  как  ис-
панский компаньон  Кастелла,  писавший  ему  известные  читателю  тайные
письма. Бернальдес был плотный мужчина со спокойным и  умным  лицом,  не
слишком многословный.
   Приветствовав Кастелла с почтением, которое не укрылось от  комендан-
та, Бернальдес попросил разрешения поговорить с заключенным наедине. Ко-
мендант удалился, сказав, что вернется через час. Как  только  дверь  за
ним закрылась, Бернальдес обратился к Кастеллу:
   - В довольно страшном месте пришлось нам встретиться,  Джон  Кастелл.
Правда, меня это не так уж удивляет: некоторые ваши письма дошли до  ме-
ня. Ваше судно "Маргарет" отремонтировано и ждет вас; чтобы избежать по-
дозрений, я начал понемногу грузить его товарами для  Англии.  Только  я
представить себе не могу, как вы попадете туда. Однако нам нельзя терять
время. Рассказывайте мне все по порядку, ничего не упуская.
   Кастелл и Питер рассказали ему все как можно короче. Бернальдес  слу-
шал молча. Когда они кончили, он обратился к Питеру:
   - Очень жаль, молодой человек, что вы не сумели сдержать свой гнев  и
убили этого солдата. Неприятности, которые уже почти  кончались,  теперь
начинаются вновь, и в еще худшем виде. Маркиз Морелла  весьма  могущест-
венный человек в этой стране. Вы могли это заключить даже из  того,  что
их величества послали его в Лондон вести переговоры с  вашим  английским
королем Генрихом в отношении евреев  и  их  судеб  в  том  случае,  если
кто-нибудь из них после изгнания из Испании будет искать убежища в  Анг-
лии. Именно об этом все говорят. И я должен предупредить вас, что их ве-
личества ненавидят евреев, в особенности маранов. Здесь, в  Севилье,  их
дюжинами сжигают на кострах. - При этом Бернальдес многозначительно пос-
мотрел на Кастелла.
   - Я сам сожалею, - вздохнул Питер, - но этот парень так грубо схватил
Маргарет, что я совершенно потерял голову и не мог сдержаться. Уже  вто-
рой раз я попадаю в неприятности по точно такому же поводу. К тому же  я
думал, что он просто бандит.
   - Любовь - плохой дипломат, - слегка улыбаясь, заметил Бернальдес,  -
и стоит ли считать прошлогодние облака. Что сделано, того не вернешь.  Я
постараюсь устроить так, чтобы вы все были вызваны к их величествам пос-
лезавтра, когда они будут слушать судебные дела. Лучше вам иметь дело  с
самой королевой, чем просто с кем-нибудь из  судей.  У  королевы  доброе
сердце, если к нему найти путь, но только не тогда, когда дело  касается
евреев или маранов, - и он опять посмотрел на Кастелла. - Однако денег у
вас много, а у нас в Испании мы въезжаем на небо на золотых,  -  добавил
он, намекая на деньги и продажность.
   Больше они ни о чем не смогли поговорить, - вернулся комендант, кото-
рый заявил, что время сеньора Бернальдеса истекло, и спросил, кончили ли
они свою беседу.
   - Не совсем, уважаемый комендант, - сказала Маргарет, - я  хотела  бы
получить ваше разрешение и попросить сеньора  Бернальдеса  прислать  мне
христианское платье. Я не хочу предстать перед вашими судьями  в  одежде
неверных. Да и мой отец и сеньор Брум тоже присоединятся к моей просьбе.
   Комендант рассмеялся, пообещал им все устроить и даже разрешил  пого-
ворить еще пять минут, которые они использовали для  того,  чтобы  обсу-
дить, какую одежду нужно принести. Затем  комендант  удалился  вместе  с
сеньором Бернальдесом, оставив их одних.
   Тут только они вспомнили, что не спросили у Бернальдеса, не слышал ли
он что-либо об Инессе, которой они дали его адрес. Но, поскольку он  сам
ничего не сказал о ней, они решили, что Инесса еще  не  приехала  в  Се-
вилью, и опять со страхом задумались о том, что могло случиться после их
отъезда из Гранады.
   В эту ночь, к их огорчению и тревоге, на них обрушилась новая  непри-
ятность. После ужина пришел комендант и объявил, что, согласно  распоря-
жению суда, перед которым они должны предстать, сеньор Брум,  обвиняемый
в убийстве, должен быть помещен отдельно от них. И, несмотря на все уго-
воры и просьбы, Питера увели в отдельную камеру. Маргарет провожала  его
со слезами.


   ГЛАВА XIX
   БЕТТИ ПЛАТИТ СВОИ ДОЛГИ  

   Бетти Дин не была подвержена страхам и предчувствиям. Рожденная в хо-
рошей, но бедной семье, она в свои двадцать шесть лет сама  прокладывала
себе дорогу в этом жестоком мире  и  умела  использовать  любые  обстоя-
тельства. Здоровая, сильная, упорная, любящая, романтичная  и  по-своему
честная, она была приспособлена к тому, чтобы встречать взлеты и падения
судьбы, бороться с трудностями в этот беспокойный век, и никогда не  ос-
тавалась в долгу.
   Однако те долгие часы, которые она провела одна в высокой башне, ожи-
дая, пока ее позовут, чтобы сыграть роль подложной невесты, были  самыми
тяжелыми часами в ее жизни. Она понимала, что ее положение, по существу,
позорно и может кончиться  трагически.  Теперь,  хладнокровно  обдумывая
все, она сама удивлялась, почему решила выбрать этот путь. Она влюбилась
в маркиза почти с первого взгляда, хотя нечто подобное бывало  с  ней  в
отношении других мужчин. Он играл роль влюбленного, пока она, обманутая,
всерьез не отдала ему свое сердце, уверенная в  своем  ослеплении,  что,
несмотря на разницу в их положении, он любит ее и  хочет  сделать  своей
женой.
   Потом пришел мучительный день разочарования, когда  она  узнала,  что
была всего-навсего, как сказала Инесса Кастеллу, простой приманкой, что-
бы поймать белого лебедя - ее кузину и  хозяйку.  Это  случилось  в  тот
день, когда она была обманута письмом, которое она до сих пор прячет  на
груди, и когда, к ужасу, услышала, как ее в лицо  назвали  дурой.  Тогда
она поклялась в душе, что отомстит Морелла за все. И вот  теперь  пришел
час выполнить свою клятву и отплатить ему обманом за обман.
   Продолжала ли она любить этого человека? Она  не  могла  ответить  на
этот вопрос. Он нравился ей, как и раньше, а  в  таких  случаях  женщины
прощают многое. Однако одно можно было сказать наверняка: в эту ночь  ею
руководила не любовь. Была ли это жажда мести?  Может  быть.  Во  всяком
случае, она страстно хотела получить возможность  бросить  ему  в  лицо:
"Вот на какую хитрость способна обманутая дура!"
   И все-таки она не стала бы делать это только во имя мести,  или  ско-
рее, она отомстила бы каким-нибудь другим способом. Нет, истинной причи-
ной было ее желание заплатить долг Маргарет, Питеру и Кастеллу. Ведь это
она навлекла на них все несчастья, и именно она должна была вызволить их
хотя бы ценой своей жизни и женского достоинства. А может быть, ею руко-
водили и любовь к Морелла, если она еще сохранилась, и желание отомстить
ему и вырвать добычу у него из рук. В конце концов, она затеяла эту  иг-
ру, и она доведет ее до конца, как бы ужасен он ни был.
   Солнце село, и темнота обступила Бетти. Она подумала, придется ли  ей
еще когда-нибудь увидеть рассвет. Ее храброе сердце дрогнуло, и она сжа-
ла кинжал, спрятанный под великолепным чужим платьем. Ей пришло в  голо-
ву, что, может быть, разумнее самой вонзить  его  себе  в  грудь,  а  не
ждать, пока обманутый безумец сделает это. Но нет, кому суждено умереть,
всегда успеет это сделать.
   Раздался стук в дверь, и храбрость Бетти, почти утраченная, вернулась
к ней. О, она покажет этому испанцу, что англичанка, которую он заставил
поверить, что она его желанная возлюбленная, может оказаться его повели-
тельницей! Во всяком случае, прежде чем все  это  кончится,  он  услышит
правду.
   Бетти открыла дверь. Вошла Инесса с лампой в руках.  Она  спокойно  и
внимательно осмотрела Бетти.
   - Жених готов, - произнесла она медленно, чтобы  Бетти  могла  разоб-
рать, - и прислал меня за вами. Вы не боитесь?
   - Нет, - ответила Бетти. - Скажите мне только, как все это будет уст-
роено.
   - Маркиз ожидает вас в комнате перед залой, используемой  в  качестве
капеллы. Там я, как старшая здесь, подам вам обоим по чаше  вина.  Пейте
обязательно из той, которую я буду держать в левой руке, поднесите  чашу
ко рту под вуалью так, чтобы не открывать лицо, и не произносите ни сло-
ва, иначе он узнает ваш голос. Затем мы пройдем в капеллу, где нас будет
ждать отец Энрике и все домочадцы. Зала эта большая, а лампы будут  сла-
бые, так что никто не узнает вас. К тому времени вино  с  подмешанным  в
него наркотиком начнет действовать на Морелла. И тогда при условии,  что
вы будете говорить очень тихо, вы спокойно можете  сказать:  "Я,  Бетти,
вступаю в брак с тобою, Карлос", а не: "я, Маргарет... ". Когда  с  этим
будет покончено, он отведет вас в покои, приготовленные для вас, и  там,
если в моем вине есть какая-нибудь сила, он будет крепко спать всю ночь.
А за это время священник передаст мне брачные документы, один  экземпляр
которых я отдам вам, а второй спрячу. Ну, а  потом...  -  Инесса  пожала
плечами.
   - Что будет с вами? - спросила Бетти, внимательно выслушав Инессу.
   - О, я вместе со святым отцом сегодня же ночью выеду в  Севилью,  где
его ожидают деньги. Это дурной компаньон для женщины, которая отныне со-
бирается стать честной и богатой, но лучше такой, чем никакого. Быть мо-
жет, мы еще встретимся с вами, а может, и нет. Во всяком случае, вы зна-
ете, где искать меня и всех остальных: в доме сеньора Бернальдеса. А те-
перь пора. Готовы ли вы стать испанской маркизой?
   - Конечно, - невозмутимо ответила Бетти.
   И они направились к выходу. Они шли через пустые залы и коридоры. По-
жалуй, ни один восточный заговор, задуманный в этих стенах, не был таким
смелым и отчаянным. Наконец они добрались до комнаты перед залой и оста-
новились так, чтобы свет от висящей лампы не падал на них. Вскоре  дверь
раскрылась и вошел Морелла в сопровождении двух секретарей. Как  всегда,
он был роскошно одет в платье из черного бархата, на шее у  него  висела
золотая цепь, украшенная драгоценными камнями, а на груди блистали звез-
ды и ордена, указывавшие на его звание. Никогда, во  всяком  случае  так
показалось Бетти, Морелла не выглядел столь величественным  и  красивым.
Он был счастлив, готовясь испить чашу радости, которой он так добивался.
Да, его лицо говорило, что он счастлив, и Бетти, заметив это, почувство-
вала, как угрызения совести закрадываются в ее душу. Морелла низко  пок-
лонился ей, она ответила ему глубоким реверансом.  Ее  высокая,  изящная
фигура склонилась так низко, что колени почти коснулись пола. После это-
го он подошел к ней и шепнул на ухо:
   - Самая красивая, самая любимая! Я благодарю небеса, которые  привели
меня к этому счастливому часу сквозь много жестоких и опасных дорог. До-
рогая моя, я снова прошу вас простить меня за причиненное вам горе. Ведь
все это я делал только ради вас, которую я обожаю. Я люблю вас так,  как
редко любят женщину, и вам, вам одной, я буду верен  до  последнего  дня
своей жизни. О, не трепещите, я клянусь, что ни одна женщина  в  Испании
не будет иметь лучшего и более верного мужа! Вас одну я буду лелеять,  я
буду бороться днем и ночью, чтобы вознести вас до самого высокого  поло-
жения и удовлетворять каждое ваше желание. Много блаженных лет  проживем
мы вместе, пока не настанет мирный конец и мы не ляжем рядом, чтобы  ус-
нуть ненадолго и проснуться на небесах. Помня прошлое, я не прошу у  вас
многого, и все-таки, если вы хотите сделать мне свадебный подарок, кото-
рый для меня ценнее корон или царств, скажите, что вы простили  меня  за
все, что я сделал худого, и в знак этого поднимите свою вуаль и поцелуй-
те меня в губы.
   Бетти с трепетом слушала эти слова, из которых она  полностью  поняла
только конец. Этого испытания она не предвидела. Однако нужно было прой-
ти и через это, ибо произносить что-либо она не смела. Собрав  все  свое
мужество и помня, что свет не падает ей в лицо,  Бетти  после  небольшой
паузы, как бы вызванной скромностью, приподняла свою украшенную жемчугом
вуаль и дала Морелла поцеловать себя в губы.
   Вуаль упала опять, и Морелла ничего не заподозрил.
   "Я хорошая актриса, - подумала про себя Инесса, - но эта женщина  иг-
рает лучше деревянного Питера. Даже я вряд ли сумела бы сделать это  так
хорошо".
   Однако в глазах ее сверкнула ревность и  ненависть,  которые  она  не
могла скрыть, - ведь она тоже любила этого человека. Инесса подняла при-
готовленные золотые чаши с вином и, выйдя вперед, прекрасная в своем вы-
шитом восточном платье, опустилась на колено и протянула чаши  жениху  и
невесте. Морелла взял чашу, которую она держала в правой руке,  а  Бетти
взяла из левой. Опьяненный уже первым поцелуем любви, Морелла не заметил
злого выражения, промелькнувшего на лице его отвергнутой рабыни.  Бетти,
приподняв вуаль, поднесла чашу ко рту, коснулась  ее  губами  и  вернула
Инессе, а Морелла, воскликнув: "Я пью за вас, дорогая моя невеста, самая
красивая и самая обожаемая из женщин!" - выпил чашу до дна и бросил ее в
качестве подарка Инессе так, что капли красного вина обрызгали ее  белую
одежду подобно каплям крови.
   Инесса смиренно склонилась в поклоне, смиренно подняла с пола  драго-
ценный сосуд, и, когда она выпрямилась, в  глазах  ее  вместо  ненависти
сверкало торжество.
   Морелла взял руку своей невесты и, сопровождаемый секретарями и Инес-
сой, направился в большую залу, где  выстроилось  множество  домочадцев.
Величественная пара прошла между двумя кланяющимися шеренгами  дальше  к
алтарю, где их ожидал священник. Они опустились на  колени  на  расшитые
золотом подушки, и церковный обряд начался. Кольцо было надето Бетти  на
палец, - казалось, что жених с трудом нашел ее  палец,  -  мужчина  брал
женщину в жены, женщина брала мужчину  в  мужья.  Голос  Морелла  звучал
хрипло, голос Бетти тихо - из всей слушавшей толпы никто  не  расслышал,
какие имена были названы.
   Все было кончено. Священник поклонился и благословил  их.  При  свете
свечей на алтаре они подписали какие-то бумаги. Отец Энрике вписал  туда
имена и тоже подписался. Затем он присыпал бумаги песком и вложил  их  в
протянутую руку Инессы. Морелла, по-видимому, не заметил, что она  пере-
дала одну бумагу невесте, а другие две спрятала у себя на груди.  Инесса
и священник поцеловали руки у маркиза и его супруги и попросили разреше-
ния удалиться. Морелла кивнул головой, и через  десять  минут,  если  бы
кто-нибудь прислушался, то уловил бы топот двух коней, мчащихся по доро-
ге на Севилью.
   Новобрачные, сопровождаемые пажами и слугами,  несущими  светильники,
миновали величественные и мрачные залы. Невеста шла покрытая  вуалью,  с
видом обреченной, у жениха были такие глаза, как у человека, идущего  во
сне. Так они дошли до своей комнаты, и резные двери закрылись за ними.
   На следующее утро служанок, ожидавших в соседней со спальней комнате,
вызвал звук серебряного колокольчика. Когда две из них  вошли  туда,  их
встретила Бетти, теперь уже без вуали, одетая в свободное платье, и ска-
зала:
   - Мой муж маркиз еще спит. Помогите мне  одеться  и  приготовьте  ему
ванну и завтрак.
   Служанки в удивлении раскрыли рты. Она смыла с  лица  краску,  и  они
убедились, что это сеньора Бетти, а вовсе не сеньора Маргарет, на  кото-
рой, как они слышали, женится маркиз. Однако Бетти резко прикрикнула  на
них и, плохо произнося испанские слова, приказала им  быстрее  поворачи-
ваться, чтобы она была одета прежде, чем проснется ее муж. Они повинова-
лись, и, когда Бетти была готова, она вышла с ними в большую  залу,  где
собралось множество слуг, чтобы приветствовать новобрачных. Бетти поздо-
ровалась со всеми и, краснея и улыбаясь, сказала, что маркиз скоро  вый-
дет, и приказала заниматься своими делами.
   Бетти так хорошо сыграла свою роль, что хотя слуги были смущены,  од-
нако никому не пришло в голову усомниться в ее положении или власти, тем
более что они помнили, что маркиз никому из них не говорил,  на  которой
из двух английских леди он собирается жениться. К тому же Бетти  раздала
им от имени своего мужа и себя денежные подарки, а затем села завтракать
в их присутствии, выпила немножко вина,  выслушивая  их  поздравления  и
добрые пожелания.
   Затем, все так же улыбаясь, Бетти вернулась в спальню, закрыла за со-
бой дверь, уселась в кресло рядом с кроватью и  стала  ожидать  главного
сражения - сражения, от которого зависела ее жизнь.
   Но вот Морелла пошевелился. Он сел на кровати, осматриваясь и потирая
лоб. Наконец его глаза остановились на Бетти, которая, выпрямившись, си-
дела в кресле. Она поднялась, подошла к нему, поцеловала, назвав  мужем,
и он, полусонный, ответил на поцелуй. Затем она опять уселась в кресло и
стала наблюдать за его лицом.
   Оно все изменялось и изменялось. Удивление, страх, изумление, замеша-
тельство сменялись на его лице, пока  наконец  он  не  обратился  к  ней
по-английски:
   - Бетти, где моя жена?
   - Здесь, - ответила Бетти.
   Он непонимающе посмотрел на нее:
   - Нет, я имею в виду донну Маргарет, вашу кузину и мою госпожу, с ко-
торой я обвенчался прошлой ночью. И как вы сюда попали?  Я  был  уверен,
что вы покинули Гранаду.
   Бетти сделала удивленные глаза.
   - Я не понимаю вас, - сказала она. - Это моя кузина Маргарет покинула
Гранаду, а я осталась здесь, чтобы стать вашей женой, как  вы  договори-
лись со мной через Инессу.
   У Морелла глаза полезли на лоб.
   - Договорился с вами через Инессу? Матерь божья! Что вы имеете в  ви-
ду?
   - Что я имею в виду? - переспросила Бетти. - Я имею в виду то, что  я
сказала. Конечно, - и она в негодовании встала, - если  вы  не  упустили
случая сыграть со мной какую-нибудь новую шутку.
   - Шутку? - пробормотал Морелла. - О чем говорит эта женщина? Что это,
сон или я сошел с ума?
   - Я думаю, что сон. Конечно, это сон: ведь я уверена, что человек,  с
которым я обвенчалась вчера вечером, не был сумасшедшим. Смотрите!  -  И
она развернула перед ним брачный документ, подписанный священником, им и
ею, в котором было записано, что Карлос, маркиз Морелла, такого-то числа
в Гранаде обвенчался с сеньорой Элизабет Дин из Лондона, Англия.
   Морелла дважды прочитал бумагу и, задыхаясь,  откинулся  на  подушки.
Между тем Бетти спрятала документ у себя на груди.
   И тут маркиз действительно будто сошел с ума. Он неистовствовал,  ру-
гался, скрежетал зубами, искал меч, чтобы убить ее или себя, но  не  мог
найти. Все это время Бетти спокойно сидела и пристально смотрела на  не-
го. Она была похожа на воплощение судьбы.
   Наконец он устал, и тогда настала ее очередь.
   - Выслушайте меня, - начала она. - Тогда в  Лондоне  вы  обещали  же-
ниться на мне. У меня спрятано ваше письмо. Вы уговорили меня  бежать  с
вами в Испанию. Через вашу посланницу и бывшую любовницу мы договорились
о свадьбе. Я получала от вас письма и отвечала вам, поскольку вы  объяс-
нили, что по некоторым соображениям не хотите говорить об этом при  моей
кузине Маргарет и не можете жениться на мне, пока она, ее отец и возлюб-
ленный не покинут Гранаду. Тогда я попрощалась с ними и  осталась  здесь
одна из любви к вам, так же как я бежала из Лондона по той  же  причине.
Вчера вечером мы были соединены. Об этом знают все ваши слуги, тем более
что я только что завтракала в их присутствии и принимала  их  поздравле-
ния. И вы теперь осмеливаетесь  говорить  мне,  пожертвовавшей  для  вас
всем, что я, ваша жена, маркиза Морелла, не являюсь вашей женой? Ну  что
ж, выйдите из этой комнаты, и вы услышите, как ваши же слуги будут  сты-
дить вас. Пойдите расскажите обо всем вашему королю и  вашим  епископам,
да и самому его святейшеству папе римскому и послушайте, что они вам от-
ветят. Как бы вы ни были знатны и богаты, они запрут вас  в  сумасшедший
дом или в тюрьму.
   Морелла слушал, покачиваясь из стороны в сторону, затем вскочил  и  с
проклятьями бросился на Бетти, однако перед его глазами блеснуло  острие
кинжала.
   - Выслушайте меня, - продолжала Бетти, когда он отпрянул назад.  -  Я
не рабыня и не принадлежу к числу слабых женщин. Вы не убьете меня и да-
же не выбросите вон. Я ваша жена и во всем равна вам. Я крепче вас телом
и разумом, и я отстою свои права перед богом и перед людьми.
   - Конечно! - воскликнул Морелла почти с восхищением. - Конечно, вы не
слабая женщина! И вы отплатили мне за все с лихвой. А впрочем, вы, может
быть, не так уж умны, просто упрямая дура, и  это  все  месть  проклятой
Инессы. О, подумать только, - он взмахнул кулаком, - подумать только - я
считал, что женился на донне Маргарет, а вместо нее нашел вас!
   - Помолчите! - сказала она. - Вы бесстыжий человек. Сначала вы броса-
етесь с кулаками на вашу жену, с которой только что обвенчались, а затем
оскорбляете ее, говоря, что хотели бы жениться на другой женщине. Помол-
чите, или я открою дверь, позову сюда ваших людей и повторю им ваши  чу-
довищные слова.
   Бетти стояла выпрямившись над лежащим на кровати маркизом.
   Морелла, первый гнев которого прошел, посмотрел на нее в  раздумье  и
даже с некоторым уважением.
   - Я думаю, - сказал он, - что вы,  моя  добрая  Бетти,  оказались  бы
очень хорошей женой для любого человека, который захотел бы добиться ус-
пеха в жизни, если бы он только не был влюблен в другую и не был бы уве-
рен, что женат на ней. Я знаю - дверь заперта и, насколько я могу  пред-
полагать, вы держите ключ при себе, так же как и  кинжал.  Мне  душно  в
этом помещении, и я хотел бы выйти отсюда.
   - Куда? - спросила Бетти.
   - Допустим, повидать Инессу.
   - Как, - спросила она, - вы опять собираетесь ухаживать за этой  жен-
щиной? Вы уже забыли, что вы женаты!
   - Похоже, что мне не дадут забыть об этом. Давайте заключим сделку. Я
хочу на некоторое время и без скандала оставить Гранаду. Каковы ваши ус-
ловия? Помните, что есть два условия, на которые я не  соглашусь:  я  не
останусь здесь с вами, и вы не поедете со мной.  Запомните  также,  что,
хотя сейчас у вас есть кинжал, с вашей стороны неразумно продолжать  эту
шутку.
   - Как и с вашей, когда вы заманили меня на борт "Сан Антонио", -  за-
метила Бетти. - Ну что ж, наш медовый месяц начался не слишком  приятно.
Я не возражаю, если вы на некоторое время уедете... искать Инессу.  Пок-
лянитесь, что вы не замыслили причинить мне зло, что вы не будете  поку-
шаться на мою жизнь или честь и не будете покушаться на мою свободу  или
положение здесь, в Гранаде. Клянитесь на распятии.
   Она сорвала со стены висевший над кроватью серебряный крест и  протя-
нула ему. Бетти знала, что Морелла суеверен, и была уверена,  что,  если
он поклянется на распятии, он не посмеет нарушить клятву.
   - А если я не сделаю этого? - мрачно спросил он.
   - Тогда вы останетесь здесь, пока не выполните мое  желание.  А  ведь
вам так хочется уехать! К тому же я сегодня завтракала, а вы пет. У меня
есть кинжал, а у вас его нет. И я уверена, что никто не отважится потре-
вожить нас. А пока что Инесса и ее друг священник уедут так далеко,  что
вы не сможете догнать их.
   - Хорошо, я поклянусь, - согласился Морелла;  он  поцеловал  крест  и
отбросил его прочь. - Вы можете оставаться здесь и управлять моим  домом
в Гранаде. Я не причиню вам никакого зла и никак не  потревожу  вас.  Но
если вы покинете Гранаду, тогда мы скрестим мечи.
   - Вы хотите сказать, что сами покидаете этот город. Тогда  вот  здесь
бумага и чернила. Будьте добры, подпишите приказ управляющим вашими име-
ниями на территории мавританского королевства,  чтобы  они  в  ваше  от-
сутствие присылали мне все доходы, а также распоряжение вашим слугам  во
всем повиноваться мне.
   - Сразу видно, что вы выросли в доме купца! - произнес Морелла, кусая
перо. - Хорошо, если я соглашусь на это, вы оставите меня в покое  и  не
будете предъявлять других требований?
   Бетти подумала о бумагах, которые увезла с собой  Инесса,  и  решила,
что Кастелл и Маргарет будут знать, что делать с этими бумагами в случае
необходимости. Она подумала также, что, если слишком прижмет  Морелла  с
самого начала, ее могут однажды найти мертвой, как это  часто  бывает  в
Гранаде, и ответила:
   - Вы многого хотите от обманутой женщины, но у меня осталась еще гор-
дость, и я не буду соваться туда, куда не следует. Пусть будет  так.  До
тех пор, пока вы не пожелаете меня видеть и не пошлете за мной, я не бу-
ду разыскивать вас, если вы сами не нарушите нашего договора.  А  теперь
напишите бумаги, подпишите их и позовите сюда ваших секретарей  засвиде-
тельствовать вашу подпись.
   - На чье имя я должен писать бумаги? - спросил Морелла.
   - На имя маркизы Морелла, - отвечала она.
   И он, заметив в этих словах лазейку, повиновался. Маркиз подумал, что
если она не является его женой, то документ этот не будет иметь  никакой
силы.
   Каким угодно путем, но он должен избавиться от этой женщины. Конечно,
он мог устроить так, чтобы ее убили, но даже в Гранаде нельзя убить жен-
щину, на которой ты только что женился. Это может вызвать  нежелательные
вопросы. Кроме того, у Бетти есть друзья, а у него есть  враги,  которые
наверняка справятся о ней в случае ее исчезновения. Нет, он подпишет эту
бумагу, а потом будет бороться. Сейчас он не может терять время.  Марга-
рет ускользнула от него, и, если ей удастся бежать из Испании, он  знал,
что никогда больше не увидит ее. Она могла уже покинуть пределы  Испании
и выйти замуж за Питера Брума. Одна мысль об этом  сводила  его  с  ума.
Против него был устроен заговор, его перехитрили, обворовали,  обманули.
Ну что ж, у него остается надежда и... месть. Он еще может  сразиться  с
Питером и убить его. Он может предать еврея Кастелла в руки  инквизиции.
Он найдет средство договориться с отцом Энрике  и  с  Инессой,  и,  если
счастье улыбнется ему, он может заполучить Маргарет обратно.
   Да, конечно, он подпишет все что угодно, если  только  это  освободит
его на время от этой служанки, которая называет себя его женой, от  этой
упрямой, сильной и умной англичанки, которую он хотел сделать своим ору-
дием, а вместо этого сам стал орудием в ее руках.
   Итак, Бетти диктовала, а он писал - да, он дошел до этого, - а  затем
еще и подписал написанное. Распоряжение было исчерпывающим. Оно  предос-
тавляло высокочтимой маркизе Морелла право действовать от  имени  своего
мужа во время его отсутствия. Приказ обязывал, чтобы все доходы поступа-
ли в ее распоряжение, а слуги и подчиненные выполняли ее приказания, как
его собственные. Ее подпись получала такую же силу, как и его.
   Когда бумага была готова, Бетти внимательно прочитала  ее,  следя  за
тем, нет ли пропусков или ошибок, отперла дверь, ударила в гонг и вызва-
ла секретарей, чтобы они засвидетельствовали подпись  своего  господина.
Они тут же явились, кланяясь и желая им счастья. Про себя Морелла решил,
что припомнит им это.
   - Я должен уехать, - заявил он. - Засвидетельствуйте мою  подпись  на
этом документе, предоставляющем право управлять моим  домом  и  распоря-
жаться моим имуществом в мое отсутствие.
   Они удивленно посмотрели на него и склонились в поклоне.
   - Прочтите эту бумагу вслух, - распорядилась Бетти, - чтобы мой  гос-
подин и муж мог быть уверен, что тут нет никакой ошибки.
   Один из секретарей повиновался, но,  прежде  чем  он  кончил  читать,
разъяренный Морелла закричал ему с кровати:
   - Кончайте скорее и скрепите подпись! А теперь идите и прикажите  не-
медленно готовить лошадей и эскорт. Я сейчас же еду.
   Они торопливо покинули комнату. Бетти вышла за ними следом с  бумагой
в руке. В большой зале, где собрались все  слуги,  чтобы  приветствовать
своего господина, она приказала секретарям огласить этот документ и  пе-
ревести его на арабский язык, чтобы он всем был понятен. Затем она спря-
тала бумагу и брачное свидетельство и приказала слугам  приготовиться  к
встрече благородного маркиза.
   Им недолго пришлось ждать, потому что он тут же появился из  спальни,
как разъяренный бык на арене. Бетти встала и склонилась перед ним.  Сле-
дуя ее примеру, по восточному обычаю, упали на колени и  все  слуги.  На
мгновение Морелла остановился, похожий на быка, когда тот видит пикадора
и готов напасть на него. Затем он взял себя в руки и, выругавшись  шепо-
том, прошел между ними.
   Через десять минут, в третий раз за эти сутки, лошади вылетели из во-
рот дворца по направлению к севильской дороге.
   - Друзья, - сказала Бетти на своем ужасном испанском языке, когда  ей
доложили, что Морелла покинул дворец, - с моим мужем,  маркизом,  случи-
лась печальная история. Женщина, по имени Инесса, которой он  так  дове-
рял, бежала, похитив у него сокровище, которое он ценил больше всего  на
свете, и вот я, только что выйдя замуж, осталась безутешной, пока он бу-
дет искать ее.


   ГЛАВА XX
   ИЗАБЕЛЛА ИСПАНСКАЯ 

   На следующий день Бернальдес, компаньон Кастелла,  опять  появился  в
тюрьме. Вместе с ним пришли портной и женщина с ящиком,  полным  женской
одежды. Комендант приказал им подождать, пока одежду проверят в его при-
сутствии, а Бернальдесу разрешил  тут  же  пройти  к  арестованным.  Как
только тот оказался в камере Кастелла, первыми его словами были:
   - Ваш маркиз уже женился.
   - Откуда вы знаете об этом? - воскликнул Кастелл.
   - От женщины по имени Инесса, которая приехала вместе со  священником
вчера вечером. Она передала мне документ о его браке с Бетти Дин, подпи-
санный самим Морелла. Я не принес его с собой, потому что боялся обыска.
Но сюда пришла сама Инесса, переодетая портнихой, так что вы не  выказы-
вайте удивления, если ее допустят к вам. Вероятно, она сумеет рассказать
донне Маргарет кое-что, если ей разрешат примерить платья  без  свидете-
лей. А потом ее необходимо спрятать понадежнее, ибо она боится мести Мо-
релла. Но я буду знать, где разыскать ее в случае необходимости.  Завтра
вы все предстанете перед королевой, я тоже буду там и предъявлю докумен-
ты.
   Едва он успел сказать все это, как в комнату вошел комендант в сопро-
вождении портного и Инессы. Инесса присела в реверансе, взглянув на Мар-
гарет уголком глаз. Она с любопытством рассматривала людей, которых  как
будто видела впервые.
   Когда платья были показаны, Маргарет попросила  коменданта  разрешить
ей примерить их в своей комнате с помощью этой женщины. Комендант согла-
сился, заявив, что и платья и портниха обысканы и  у  него  нет  никаких
возражений. Маргарет с Инессой удалились в соседнюю комнату.
   - Расскажите мне все, - прошептала Маргарет, как только дверь за ними
закрылась. - Я умираю от желания услышать ваш рассказ.
   Они не могли быть уверенными, что здесь за ними  никто  не  наблюдает
сквозь какое-нибудь потайное отверстие, и поэтому Инесса принялась  при-
мерять на Маргарет платье. И хотя рот ее был полон колючками алоэ, кото-
рые в то время употреблялись в качестве булавок, она рассказала Маргарет
все, вплоть до момента своего бегства из Гранады. Когда она дошла до то-
го места, когда мнимая невеста приподняла  вуаль  и  поцеловала  жениха,
Маргарет чуть не задохнулась от изумления.
   - Боже, как она сумела сделать это? - прошептала она. - Я бы упала  в
обморок.
   - У нее есть мужество, у этой  Бетти...  повернитесь,  пожалуйста,  к
свету, сеньора... я сама не смогла бы сыграть лучше... мне кажется,  что
левое плечо чуть выше. Он ничего не заподозрил, безмозглый  дурак,  даже
до того, как я подала ему вино, а после он вообще вряд ли мог что-нибудь
соображать... Сеньора говорит, что ей жмет под мышкой? Может быть,  нем-
ного, но это растянется... Хотелось бы мне знать, что  произошло  потом.
Ваша кузина - тот бык, на которого я сделала ставку, и я верю,  что  она
очистит арену. Она женщина со стальными нервами. Если бы у меня были та-
кие, я давно уже была бы маркизой Морелла или другой человек был бы мар-
кизом... Юбка сидит великолепно. Прекрасная фигура! Сеньора  выглядит  в
ней еще лучше... Кстати сказать,  Бернальдес  дал  мне  денег,  довольно
большую сумму, так что вам не нужно благодарить меня. Я сделала это ради
денег и... из ненависти. Теперь я скроюсь, так как не  хочу,  чтобы  мне
перерезали горло, но Бернальдес сможет меня найти, если  я  понадоблюсь.
Что со священником? О, он не представляет опасности.  Мы  заставили  его
написать расписку в получении денег. Я думаю, что он уже занял свой пост
секретаря инквизиции и тут же приступил к исполнению своих обязанностей.
Ведь у них не хватает рук, чтобы пытать евреев и еретиков и грабить  их.
Оба эти занятия ему по нраву. Я ехала с ним всю  дорогу  до  Севильи,  и
этот грязный негодяй пытался ухаживать за мной, но я дала ему  отпор.  -
Инесса улыбнулась при этом воспоминании. - Правда, я  с  ним  не  совсем
поссорилась - он еще может пригодиться. Кто знает! Однако  пора,  комен-
дант зовет меня. Одну минуту! Да, сеньора, с этими небольшими переделка-
ми платье будет превосходным. Вы обязательно получите его сегодня  вече-
ром, я приготовлю и остальные, которые вам угодно было заказать по этому
же образцу. Благодарю вас, сеньора, вы слишком добры к бедной девушке, -
и шепотом: - Матерь божья да хранит вас.
   Почти скрытая ворохом платьев, Инесса с  поклоном  переступила  порог
двери, которую уже открывал комендант.
   Около девяти часов на следующее утро явился один из тюремщиков, чтобы
вызвать Маргарет и ее отца в суд.  Маргарет  осведомилась,  вызывают  ли
вместе с ними и сеньора Брума, но тюремщик ответил,  что  он  ничего  не
знает о сеньоре Бруме, так как тот находится в камере для опасных  прес-
тупников, а эту камеру тюремщик не обслуживает.
   Маргарет с отцом отправились в суд. Одеты они были в дорогие  платья,
сшитые по последней севильской моде, лучшие, какие можно было  найти  за
деньги. Во дворе, к своей радости, Маргарет увидела Питера, который  под
стражей ожидал их, тоже одетый в христианское платье, которое они проси-
ли доставить ему за их счет. Маргарет, забыв о своей застенчивости, бро-
силась к нему, позволила ему обнять ее при всех и начала  расспрашивать,
как он себя чувствовал, с тех пор как они расстались.
   - Не очень хорошо, - мрачно ответил Питер, - я не знал,  увидимся  ли
мы когда-нибудь. К тому моя камера находится под землей и в  нее  сквозь
решетку почти не проникает свет. Кроме того, там крысы, которые не  дают
спать. Поэтому я большую часть ночи не спал и думал о тебе. Куда нас те-
перь ведут?
   - Мы должны предстать перед судом королевы. Возьми меня за руку и иди
рядом, но не смотри на меня так пристально. Что-нибудь не  в  порядке  у
меня с платьем?
   - Нет, - пробормотал Питер, - я смотрю на тебя, потому что ты  в  нем
прекрасна. Почему ты не накинула вуаль? Ведь здесь, при дворе, наверняка
есть еще маркизы.
   - Только мавританки носят вуали, Питер, а мы теперь опять  христиане.
Слушай, я думаю, что никто из них не  понимает  по-английски.  Я  видела
Инессу, которая очень нежно справлялась о тебе. Не красней, это не подо-
бает мужчине. Разве ты тоже ее видел? Она бежала из Гранады, как и хоте-
ла, а Бетти вышла замуж за маркиза.
   - Этот брак не будет иметь силы, - покачал головой Питер, - ведь  это
обман. И я боюсь, что бедняжке придется расплачиваться за  него.  Однако
она дала нам возможность бежать, хотя если говорить о  тюрьмах,  то  мне
было гораздо лучше в Гранаде, чем в этой крысоловке.
   - Конечно, - невинно заметила Маргарет, - у тебя там  был  садик  для
прогулок, не так ли? Ну ладно, не сердись на меня. Ты знаешь, что сдела-
ла Бетти? - И Маргарет рассказала Питеру, как Бетти подняла вуаль и  по-
целовала Морелла, оставшись неузнанной.
   - Это не так уж удивительно, - заметил Питер, - ведь  женщины,  когда
они загримированы, очень похожи друг на  друга,  особенно  в  полутемной
комнате...
   - ...или в саду, - добавила Маргарет.
   - Удивительно то, - продолжал Питер, предпочитая не обращать внимания
на эти слова, - что она вообще согласилась поцеловать этого человека. Он
же мерзавец. Рассказывала тебе Инесса, как он обращался с ней? При одной
мысли об этом я прихожу в бешенство.
   - Ну ладно, Питер, тебя ведь он не просил целовать его. А что касает-
ся зла, причиненного им Инессе, то хотя ты, конечно,  больше  знаешь  об
этом, чем я, но думаю, что она расплатилась с маркизом. Смотри, вон  там
впереди Алькасар. Замечательный замок, не  правда  ли?  Ты  знаешь,  его
построили мавры.
   - Меня мало интересует, кто его построил, - мрачно заметил  Питер.  -
По-моему, он выглядит не хуже других замков, только побольше. Все, что я
знаю о нем, это то, что меня будут там судить за  удар  по  голове  тому
грубияну, и что, может быть, мы в последний раз видим друг друга. Скорее
всего они пошлют меня на галеры, если не куда-нибудь похуже.
   - О, не говори так! Мне это и в голову не приходило! Ведь это  невоз-
можно! - воскликнула Маргарет, и ее темные глаза наполнились слезами.
   - Подожди, вот объявится твой маркиз и предъявит нам обвинение, и  ты
узнаешь, что возможно и что невозможно, - убежденно произнес Питер. - Но
мы уже прошли через кое-какие испытания, будем  и  теперь  надеяться  на
лучшее.
   В эту минуту они оказались перед воротами Алькасара. Путь  от  тюрьмы
до дворца они прошли по саду апельсиновых деревьев. Здесь солдаты разлу-
чили их.
   Их провели через двор, где множество людей бегало взад  и  вперед,  и
наконец они очутились в огромном зале с мраморными колоннами, сверкавшем
золотом. Это был так называемый Зал правосудия. В конце  его  на  троне,
установленном на богато украшенном возвышении,  вокруг  которого  стояли
гранды и советники, сидела пышно одетая женщина средних лет. У нее  были
голубые глаза и рыжие волосы, доброжелательное и открытое лицо, но очень
сдержанные и спокойные манеры.
   - Королева, - прошептал страж, отдавая честь.
   Кастелл и Питер поклонились, а Маргарет присела в реверансе.
   Только что закончилось разбирательство  какого-то  дела,  и  королева
Изабелла, посоветовавшись со своими приближенными, в  нескольких  словах
вынесла решение. Пока она говорила, ее нежные голубые глаза остановились
на Маргарет, красота которой поразила ее, потом ее взгляд  скользнул  по
высокой фигуре Питера, и, когда дошел до похожего на еврея Кастелла, ко-
ролева нахмурилась.
   Дело было закончено, поднялись следующие просители, но в этот  момент
королева махнула рукой и, продолжая смотреть на Маргарет, нагнулась впе-
ред, спросила о чем-то придворного офицера и дала ему какое-то  распоря-
жение. Тот поднялся и вызвал Джона Кастелла, Маргарет Кастелл  и  Питера
Брума, из Англии. Он приказал им приблизиться и отвечать на обвинение  в
убийстве Луиса База, солдата Святой эрмандады.
   Их тут же вывели вперед, и они остановились перед возвышением. Офицер
вслух начал читать обвинение.
   - Остановитесь, друг мой, - прервала его королева. - Эти люди являют-
ся подданными нашего доброго брата, Генриха Английского, и могут не  по-
нимать нашего языка, хотя один из них, мне думается, - и она  посмотрела
на Кастелла, - родился не в Англии, или, во всяком случае, не англичанин
по происхождению. Спросите их, нужен ли им переводчик.
   Вопрос был задан, и все они ответили, что могут говорить по-испански,
хотя Питер добавил, что говорит довольно плохо.
   - Вы тот рыцарь, которого обвиняют в совершении преступления? - спро-
сила королева, глядя в упор на него.
   - Ваше величество, я не рыцарь, а простой эсквайр, Питер Брум из Дед-
хэма, в Англии. Мой отец, сэр Питер Брум, был рыцарем, но он погиб рядом
со мной, сражаясь за Ричарда на Босвортском поле, где я получил эту  ра-
ну, - Питер показал шрам на своем лице. - Я не был посвящен в рыцари.
   Изабелла слегка улыбнулась:
   - А как вы попали в Испанию, сеньор Питер Брум?
   - Ваше величество, - отвечал Питер, а Маргарет время от времени помо-
гала ему, когда он не мог найти подходящего испанского слова, - эта  да-
ма, - и он указал на Маргарет, - моя невеста. Она дочь купца Джона  Кас-
телла, стоящего рядом со мной...
   - Вы завоевали любовь очень красивой девушки, сеньор, - прервала  его
королева. - Но продолжайте.
   - Она и ее кузина, сеньора Дин, были похищены  и  Лондоне  человеком,
который, насколько я понимаю, является племянником его величества короля
Фердинанда. Он был  послом  при  английском  дворе,  где  именовал  себя
сеньором д'Агвиларом. В Испании он носит имя маркиза Морелла.
   - Похищены? Маркизом Морелла? - воскликнула королева.
   - Да, ваше величество. Их заманили на борт его  корабля  и  похитили.
Сеньор Кастелл и я последовали за ними, мы высадились на борт их корабля
и пытались спасти женщин, но корабль потерпел  крушение  около  Мотриля.
Маркиз увез их в Гранаду, мы последовали за ним, хотя я был тяжело ранен
при крушении. Там, во дворце маркиза, мы были пленниками в течение  мно-
гих недель, но в конце концов нам удалось бежать. Мы надеялись добраться
до Севильи и просить защиты ваших величеств. По дороге - а  мы  ехали  в
мавританской одежде, потому что в ней мы бежали, - на нас  напали  люди,
которых мы приняли за бандитов. Нас предупреждали о  таких  злых  людях.
Один их них грубо схватил донну Маргарет, я ударил его и,  к  несчастью,
убил, за что я сегодня и стою перед вами. Ваше величество,  я  не  знал,
что он солдат Святой эрмандады, и я умоляю вас простить меня.
   При этом кто-то из придворных воскликнул:
   - Хорошо сказано, англичанин!
   Королева заметила:
   - Если все, что вы рассказали, - правда, то  я  полагаю,  что  мы  не
должны слишком строго судить вас, сеньор Брум. Но как мы можем проверить
все это? Вы, например, говорите, что благородный маркиз Морелла  похитил
двух дам, на что, я думаю, он вряд ли способен. Где же тогда другая  да-
ма?
   - Я полагаю, - ответил Питер, - что она теперь является женой маркиза
Морелла.
   - Женой? Кто может это подтвердить? Насколько мне известно, маркиз не
спрашивал нашего разрешения на женитьбу, как это принято.
   Тут вперед вышел Бернальдес, назвал себя и свое занятие, сообщил, что
он является компаньоном английского купца Джона  Кастелла,  и  предъявил
документ о браке, подписанный самим Морелла, Бетти и священником Энрике.
Бернальдес добавил, что он получил копии этого  документа  с  гонцом  из
Гранады и вручил другую копию архиепископу Севильи.
   Королева, взглянув на бумагу, передала  ее  приближенным.  Те  внима-
тельнейшим образом принялись рассматривать документ. Один из них заявил,
что форма документа необычная и, может быть, документ подложный.
   Королева подумала немного и затем сказала:
   - Есть только один путь узнать правду. Мы  приказываем  вызвать  сюда
нашего племянника, благородного маркиза Морелла, сеньору Дин, о  которой
говорят, что она является его женой, и священника Энрике из Мотриля, ко-
торый, по-видимому, обвенчал их. Когда все они прибудут сюда,  король  -
мой муж и я разберемся в этом деле. До тех пор я не хочу  ничего  больше
слушать.
   Комендант тюрьмы обратился к королеве с  вопросом,  как  поступать  с
заключенными до прибытия свидетелей из Гранады. Королева  ответила,  что
они остаются под его надзором, и велела хорошо с ними обращаться.  Питер
попросил, чтобы его перевели в более удобную камеру,  где  будет  меньше
крыс и больше света. Королева милостиво  согласилась,  однако  добавила,
что будет правильнее поместить его отдельно от его невесты, которая  мо-
жет жить со своим отцом. Однако, заметив огорчение на их лицах,  улыбну-
лась:
   - Я думаю, они могут встречаться днем в тюремном саду.
   Маргарет поблагодарила, и королева сказала ей:
   - Подойдите сюда, сеньора, и посидите немного со мной. - Она  указала
на скамеечку для ног рядом с собой. - Когда я покончу с этими делами,  я
хочу поговорить с вами.
   Маргарет провели к возвышению, и она присела по левую руку от ее  ве-
личества, на скамеечке. Она была прекрасна в  этот  миг.  Ее  красота  и
осанка были поистине королевскими. Между тем Кастелла  и  Питера  повели
обратно в тюрьму, причем последний, видя вокруг столько галантных  гран-
дов, уходил весьма неохотно.
   Спустя некоторое время, покончив с делами, королева  распустила  суд,
попросив остаться нескольких офицеров, и обратилась к Маргарет:
   - А теперь, прекрасная девушка, расскажите мне все как женщина женщи-
не и не бойтесь, что это будет использовано при судебном разбирательстве
над вашим возлюбленным. Ведь вас, по крайней мере сейчас, не в чем обви-
нять. Прежде всего, скажите мне, действительно ли вы обручены с этим вы-
соким кавалером и правда ли, что вы любите его?
   - Да, ваше величество, - ответила Маргарет, - и мы  претерпели  много
страданий за это время. - Маргарет рассказала всю  их  историю,  которую
королева выслушала с большим вниманием.
   - Очень странная история, если все это правда, и весьма  позорная,  -
произнесла королева, когда Маргарет кончила. - Но как  могло  случиться,
что Морелла, который хотел заставить вас выйти за  него  замуж,  женился
теперь на вашей кузине? Вы что-то скрываете от меня? -  И  она  проница-
тельно посмотрела на Маргарет.
   - Ваше величество, - ответила Маргарет, - мне было  стыдно  рассказы-
вать остальное, однако я верю вам и решусь на это. Прошу  только  вашего
высочайшего снисхождения, если вы посчитаете, что мы, находясь  в  очень
затруднительном положении, поступили плохо. Моя кузина, Бетти Дин,  отп-
латила Морелла его же монетой. Он завоевал ее сердце и  обещал  жениться
на ней, и она с риском для жизни заняла мое место у  алтаря,  тем  самым
дав нам возможность бежать.
   - Храбрый поступок, хотя и не совсем честный, - заметила королева.  -
Я только не знаю, будет ли такой брак считаться  действительным,  но  об
этом должна судить церковь. Конечно, на вас всех трудно  сердиться.  Что
вам обещал Морелла, когда просил вас выйти за него замуж в Лондоне?
   - Ваше величество, он обещал мне, что  вознесет  меня  высоко,  может
быть, даже, - и она помедлила, - на то место, которое занимаете вы.
   Изабелла нахмурилась, потом рассмеялась и, окинув взглядом Маргарет с
ног до головы, сказала:
   - Вы достойны этого места, может быть, даже больше, чем я. А  что  он
еще говорил?
   - Ваше величество, он уверял меня, что далеко не  все  любят  короля,
его дядю; что у него, маркиза Морелла, есть много друзей,  которые  пом-
нят, как его отец был отравлен отцом короля, и что его мать была  маври-
танской принцессой. Он говорил также, что может прибегнуть к помощи мав-
ров или воспользоваться другими путями для достижения своей цели.
   - Ну что ж, - заключила королева, - хотя маркиз и верный сын церкви и
мой муж так любит его, я никогда не питала добрых  чувств  к  Морелла  и
очень благодарна вам за предупреждение. Хотите ли вы  попросить  меня  о
чем-нибудь, прекрасная Маргарет?
   - Да, ваше величество. Я осмеливаюсь просить вас быть снисходительной
к моему возлюбленному, когда он предстанет перед вами на суде. Поверьте,
у него горячая голова и тяжелая рука. Рыцари, подобные ему, - а  он  ры-
царь по крови, - не могут спокойно смотреть,  когда  их  дам  оскорбляют
грубияны и срывают с них одежду. И еще я прошу вас защитить меня от мар-
киза Морелла и не разрешить ему не только дотронуться до меня, но и  го-
ворить со мной. Несмотря на его звание и великолепие, я ненавижу его.
   - Я уже обещала, что у меня не будет предубеждения при разборе вашего
дела, моя прекрасная англичанка Маргарет, - улыбаясь, ответила королева,
- и я думаю, что если я выполню вашу просьбу, то это не заставит  право-
судие снять повязку, закрывающую его глаза. Идите и будьте спокойны. Ес-
ли вы рассказали мне правду, в чем я не сомневаюсь, и если это будет за-
висеть от Изабеллы Испанской, наказание, которое получит сеньор Брум, не
будет слишком тяжелым. Во всяком случае, тень маркиза Морелла, этого не-
законнорожденного сына христианского принца и какой-то принцессы из  не-
верных, - эти слова королева произнесла с ожесточением, - не  упадет  на
вас. Но я должна предупредить вас, что король, мой муж, любит этого  че-
ловека - это естественно - и судить маркиза ему будет  нелегко.  Скажите
мне, ваш возлюбленный человек храбрый?
   - Очень храбрый, - ответила Маргарет с улыбкой.
   - И он может сидеть верхом и держать копье, не так ли? Хотя  бы  ради
вас?
   - Да, ваше величество, и владеть мечом тоже не хуже  других  рыцарей,
хотя он совсем недавно оправился после тяжелой болезни. Кое-кто мог убе-
диться в этом на Босвортском поле.
   - Хорошо. А теперь прощайте. - Королева протянула Маргарет  руку  для
поцелуя и, подозвав двух офицеров, приказала им проводить  Маргарет  об-
ратно в тюрьму и добавила, что она может свободно писать королеве,  если
понадобится.
   В тот же день вечером в Севилью прискакал Морелла. Он  был  бы  здесь
гораздо раньше, но его спутал  рассказ  мавров,  сопровождавших  Питера,
Маргарет и ее отца из Гранады, которые видели, как  они  направились  по
дороге на Малагу. Он поскакал по этой дороге, но, не  обнаружив  никаких
следов, вернулся и поехал в Севилью. Здесь он вскоре узнал обо  всем,  и
среди прочих новостей также о том, что за десять часов  до  его  приезда
были посланы гонцы в Гранаду с приказанием явиться ему и Бетти, с  кото-
рой он был обвенчан.
   На следующее утро Морелла попросил аудиенцию у королевы, но ему  было
отказано, а король, его дядя, находился в отъезде.  Тогда  он  попытался
получить разрешение проникнуть в тюрьму, чтобы увидеть Маргарет.  Однако
он убедился, что ни его высокое звание, ни власть, ни деньги даже не мо-
гут открыть ему двери тюрьмы. Это был приказ королевы, и Морелла  понял,
что ему в этом деле придется столкнуться с Изабеллой как с врагом. Мысль
о мести не покидала его, и он начал поиски Инессы и отца Энрике из  Мот-
риля. Но в результате он выяснил, что Инесса исчезла - никто  ничего  не
знал о ней, - а святой отец был в безопасности в стенах инквизиции,  от-
куда он со свойственной ему осторожностью предпочитал не выходить и куда
ни один мирянин, какое бы высокое положение он ни занимал, не  мог  про-
никнуть, чтобы наложить руку на служителя инквизиции. Итак,  исполненный
гнева и разочарования, Морелла созвал адвокатов и друзей на совет и стал
готовиться к защите против обвинения, которое,  он  понимал,  будет  ему
предъявлено, все еще надеясь, что случай вернет ему Маргарет. У него ос-
тавалась одна карта, которую он решил пустить в ход. Он знал,  что  Кас-
телл еврей, в течение многих лет маскировавшийся под христианина, а  для
таких в Севилье снисхождения не было. Быть может, ценой спасения ее отца
он сумеет завоевать Маргарет, которую он теперь желал еще более  страст-
но, чем когда бы то ни было.
   Он был готов сейчас воспользоваться любым способом, лишь бы не допус-
тить, чтобы Маргарет вышла замуж за его соперника Питера Брума.  К  тому
же оставалась еще надежда, что Питер будет приговорен к тюремному заклю-
чению, а может быть, и к смерти за убийство солдата эрмандады.
   Итак, Морелла приготовился к серьезной борьбе и стал ожидать прибытия
в Севилью Бетти, поскольку он не мог предотвратить ее приезд.


 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [3]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама