религиозные издания - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: религиозные издания

Абрамович Марк  -  Иисус, еврей из Галилеи


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [4]



     Картина  устрашающая:  землетрясение,  рассевшиеся  камни,
полное трехчасовое затмение солнца, массовый выход мертвецов из
гробов, и, наконец, разодравшаяся на две части  завеса  перед
Святая   Святых   в   Храме.  Для  тридцатитысячного  населения
Иерусалима этого было бы достаточно, чтобы навеки  сохранить  в
памяти   народной  все  эти  события,  как  хранится  память  о
разрушении  Первого  и  Второго  Храма.  Но...  не  отмечено  в
тридцать  третьем  году н.э. в этом районе ни землетрясения, ни
солнечного затмения, ни массового воскресения мертвых. Молчит и
Талмуд о беспричинно  разорвавшейся  завесе  в  Храме.  Не  зря
молчит,  так  как  во времена Второго Храма завеса перед Святая
Святых и так состояла из двух  частей  -  правой  и  левой.  Во
времена Первого Храма завеса представляла собой одно полотнище,
а  во  времена  Иисуса речь могла идти только о завесах, а не о
завесе! Так что "раздралась" она не  сама.  За  триста  лет  до
рождения  Иисуса  она  уже  состояла из двух частей (как символ
Второго Храма).
     Наступил вечер. К  Пилату  приходит  "богатый  человек  из
Аримафеи,  именем  Иосиф,  который  также  учился  у Иисуса; он
пришел к Пилату, просил тела Иисусова" (Матфей, 27:57-58).
     "Добренький" Пилат тут же удовлетворил просьбу Иосифа. Ох,
не в обычаях римлян было поступать таким образом!  Зачем  тогда
было  распинать  страдальца  и вешать над его головой табличку:
"Сей есть Царь Иудейский", да еще на трех языках  -  греческом,
"римском"  и  еврейском? Не для того ли, чтобы устрашить народ,
дабы все  знали,  каково  объявлять  себя  царем?  С  распятыми
преступниками  обходились  иначе:  их не разрешали снимать, они
висели на страх населению неделями.
     59. И взяв Тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею
     И положил его в новом своем  гробе,  который  высек  он  в
скале; и привалив большой камень к двери гроба, удалился.
     Евангелист  Марк уточняет, что все это произошло вечером в
пятницу:
     глава 15
     42. И как уже настал вечер, потому что  была  пятница,  то
есть, день пред субботою,
     43.  Пришел  Иосиф  из  Аримафеи,  знаменитый член совета,
который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату и
просил Тела Иисусова.

     Лука добавляет:

     глава 23
     55. Последовали также и женщины, пришедшие  с  Иисусом  из
Галилеи, и смотрели гроб, и как полагалось Тело Его;
     56.  Возвратившись  же  приготовили  и  масти, и в субботу
остались в покое по заповеди.
     Отметим: все принимавшие участие в погребении тела Иисуса,
поступали по заповеди.

     Версия Иоанна:
     глава 19
     38. После сего Иосиф из Аримафеи, ученик Иисуса, но тайный
- из страха от Иудеев, просил Пилата, что бы снять Тело Иисуса,
и Пилат позволил. Он вышел и снял Тело Иисуса.
     39. Пришел также и Никодим, приходивший  прежде  к  Иисусу
ночью, и принес состав из смирны и алоя, литр около ста.
     40.  Итак  они  сняли  Тело Иисуса и обвили его пеленами с
благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи.
     41. На том месте, где Он распят, был сад, и  в  саду  гроб
новый, в котором еще никто не был положен:
     42. Там положили Иисуса ради пятницы Иудейской, потому что
гроб был близко.
     Евангелисты  в  один  голос  твердят,  что все произошло в
пятницу. Именно поэтому Иосиф поспешил  выпросить  у  правителя
тело  покойного и успеть похоронить его до наступления субботы.
Мог ли "знаменитый член  совета"  (Синедриона)  не  знать,  что
суббота  уже наступила? В Иерусалиме в это время года смена дат
наступает как раз в шестом часу (а точнее в 6 часов 29  минут).
Если  Иисус  скончался  в  девятом  часу,  то  это  была уже не
пятница, а суббота! Незачем было Иосифу Аримафейскому рисковать
расположением  Пилата,  выпрашивать  у  него  "тела  Иисусова",
прикасаться  к трупу и тем более, перемещать его, если хоронить
в субботу запрещено.
     Тело Иисуса должно  было  остаться  на  кресте  до  исхода
субботы.   Снять   его   могли   только   в   субботу   вечером
(по-европейски), в 18 часов  49  минут  (суббота  звканчивается
позже, чем начинается). Именно в это время произошла смена дат,
и наступил первый день недели.
     У  евангелиста  Иоанна это несоответствие еще разительнее.
Он пишет в главе 19, что суд над Иисусом только начался в шесть
часов вечера:
     14. Тогда была пятница пред Пасхою, и час шестый, И сказал
Пилат Иудеям: се, Царь ваш!
     15. Но они закричали: возьми, возьми,  распни  Его!  Пилат
говорит  им:  Царя  ли вашего распну? Первосвященники отвечали:
нет у нас царя кроме кесаря.
     16. Тогда наконец он предал Его им на  распятие.  И  взяли
Иисуса и повели.
     Следовательно,  суд  происходил в пасхальную субботу. Мало
того, что все первосвященники тем самым нарушили  ее  святость,
они,  вместо  того,  чтобы возлежать за пасхальным столом, сами
повели приговоренного на Голгофу. В Великую субботу?! Абсурд.
     И еще, по Иоанну, эта "пятница" растянулась невероятно. За
время с шести часов вечера произошел суд,  затем  приговоренный
проделал с крестом весь свой скорбный путь от "Лифостротона" до
Голгофы,  там  его  распяли,  установили  вертикально  крест  и
прибили к кресту таблицу с надписью на  трех  языках  -  "Иисус
Назорей, Царь Иудейский".
     20. Эту надпись читали многие из Иудеев, потому что место,
где был распят Иисус , было недалеко от города, и написано было
по-Еврейски, по-Гречески, по-Римски.
     Иерусалимские  иудеи  в  святое  для них время пренебрегли
заповедями и остались за городом,  чтобы  прочесть  надпись  на
кресте? Дальше некуда.
     Ни  одно  из  канонических Евангелий не говорит напрямую о
том, что Иисуса прибили к  кресту  гвоздями.  Согласно  Деяниям
апостолов, Иисус умер "повешенным на дереве" (5:30). В Послании
к  Галатам  апостол  Павел  пишет  о той же процедуре распятия:
"Христос искупил  нас  от  клятвы  закона,  сделавшись  за  нас
клятвой,  -  ибо  написано:  "проклят  всяк, висящий на дереве"
(3:13). Лишь Евангелие от Иоанна, и то косвенно,  словами  Фомы
неверующего,  утверждает,  что  Иисус  был пригвожден к кресту:
"если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не  вложу  перста
моего  в  раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не
поверю" (Иоанн, 20:25). Несмотря на это, в Храме Гроба Господня
существует  алтарь  Гвоздей  Святого  Креста,  а  на  греческом
острове  Статус,  в  монастыре  архангела  Гавриила, паломникам
демонстрируют "великую реликвию" - гвоздь, которым был прибит к
кресту Иисус Христос.
     Как же было на самом деле? К  кресту  обычно  привязывали.
При таком виде распятия, мучения приговоренного длились гораздо
дольше.  Да  и  тело  пригвожденного  человека,  не удержало бы
своего веса и сорвалось  с  креста.  Логика  подсказывает,  что
применялся смешанный вид распятия: приговоренного привязывали к
кресту,  а  затем,  если  не  было цели продлевать его мучения,
прибивали гвоздями его руки и ноги. Судя  по  тому,  что  Иисус
умер через пять-шесть часов после распятия, к нему был применен
именно  этот  способ  казни  -  обильное  кровотечение  намного
ускоряло наступление смерти.
     Далее Лука утверждает, что женщины,  присутствовавшие  при
"положении   во  гроб"  тела  Иисусова,  возвратились  домой  и
"приготовили благовония и масти, и в субботу остались  в  покое
по  заповеди".  Другими  словами, ближайшее окружение покойного
жило по еврейским законам и соблюдало заповеди.  Если  так,  то
бессмысленны  слова  о  том,  что  они приготовили благовония и
масти. Они вообще были не  нужны.  По  еврейским  законам,  как
только на гробовую доску насыпали первый слой земли или закрыли
гробницу  (дверь  или  камень,  значения не имеет), захоронение
считается состоявшимся, и после этого тревожить тело  покойного
категорически   запрещается.   Теряют   смысл  начальные  слова
следующей, 24 главы Евангелия от Матфея: "В  первый  же  день
недели,  очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли они ко
гробу, и вместе с ними некоторые другие..." Пришли  они,  чтобы
умастить  тело  покойного. У Матфея об этом не говорится прямо,
но  вытекает  из  контекста,  Марк  же  говорит  напрямую:  "по
прошествии субботы, Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия
купили  ароматы,  чтобы идти - помазать Его" (Марк, 16:1). Если
они жили по заповедям (а иначе и быть не могло), то этот эпизод
невозможен. Ни близким, ни пришедшим с ними "некоторым  другим"
у гроба нечего было делать. Похороны уже состоялись.
     Есть  еще  одна  деталь,  о которой не ведали евангелисты.
Тела  покойников  у  евреев  никогда  не  умащались  мастями  и
благовониями,  ни  во  времена  Второго  Храма,  ни в настоящее
время.  Закон  говорит  так:  ритуальное   очищение   покойника
производят   только   водой.   Все.   Очищение   духовное  тоже
производится  водой.  Никакие  притирания   и   благовония   не
применяются,  они  попросту  запрещены  законом. Зря надрывался
Никодим, как об этом  говорит  Иоанн,  неся  на  себе  к  месту
захоронения "состав из смирны и алоя, литр около ста". Вымыслом
являются  и  последующие  слова  стиха 40: "итак они взяли Тело
Иисуса и обвили его пеленами с  благовониями,  как  обыкновенно
погребают Иудеи". Не погребают так "обыкновенно Иудеи"!
     На этом профанация обычаев не кончается. По закону, еврея,
погибшего от рук нееврея, хоронят без ритуального очищения. Его
не обмывают  и  не поливают водой. Делается это для того, чтобы
вызвать ярость Всевышнего против убийц, близкие как бы  взывают
к  Нему о мести. Иисуса не обмывали и, тем более, не умащали! И
об этом не мог не знать  член  Синедриона  Иосиф  Аримафейский.
Господа,  уберите  из  "Храма гроба Господня" Камень Помазания,
который вы показываете всем паломникам. Вы  говорите  им:  "вот
камень, на котором тело Иисуса, снятое с креста, было окроплено
"смесью мирры и алое", и где Богоматерь плакала над Ним прежде,
чем Его унесли в гробницу".
     Далее.   Никогда  евреи  не  располагали  кладбищ  и  даже
отдельных  гробниц  на  том  месте,  где  производились  казни.
Никогда! Даже "знаменитый" член Синедриона не мог высечь себе в
скале  гробницу на "лобном месте". Само наличие гробницы в этом
конкретном месте говорит о том, что казнь Иисуса не могла здесь
состояться. Голгофа находилась в другом месте.
     А вот еще одна неувязка. Читаем у Матфея:
     62. На другой день, который следует за пятницею, собрались
первосвященники и фарисеи к Пилату
     Собрались,  как  следует   из   дальнейшего   текста,   на
совещание.   Такого   не   могли   себе  позволить  ни  "перво-
священники", ни фарисеи, так  как  "день,  который  следует  за
пятницею"  -  это Суббота, притом совпадающая с днями праздника
(Песах празднуется  целую  неделю).  Нет  такой  силы,  которая
заставила  бы почтенных людей нарушить святость этого дня, даже
если им будет угрожать немедленное изгнание из города и общины,
что  для  еврея  того  времени  было  равносильно  духовной   и
физической  смерти.  Даже  в наши дни, в шестидесятые годы пало
правительство,  только  из-за  того,  что  его  глава   нарушил
святость  субботы. Что уж говорить о тех временах. Не уцелел бы
Синедрион, не уцелели бы "первосвященники" заодно с  книжниками
и старейшинами, а Иудейское восстание, начавшееся сорока годами
позднее, началось бы немедленно!
     И  вот,  невзирая  на субботу, почтенные граждане пришли к
Пилату испросить у него назначения стражи у могилы Иисуса, дабы
ученики его не украли тело и не сказали потом, что он воскрес.
     65. Пилат сказал им: имеете  стражу,  пойдите,  охраняйте,
как знаете.
     66.  Они  пошли  и поставили у гроба стражу, и приложили к
камню печать.
     Первосвященники, потомки Аарона,  коэны,  которым  законом
запрещено  даже приближаться к кладбищу, пошли на кладбище? Для
этого их следовало связать и насильно  доставить  на  кладбище,
ибо  добровольно  они бы туда не пошли. И вот первосвященники и
фарисеи (которых в Евангелиях то и дело обвиняют  в  буквальном
исполнении  заповедей)  в субботу не только явились к Пилату по
делу, но и пошли на кладбище,  чтобы  поставить  там  на  камне
печать? Да о ней в субботу даже думать - величайший грех, не то
что брать в руки!
     Конечно,  это только краткий анализ "событий", которые, по
Евангелиям, произошли с Иисусом в Иудее, Галилее и  Иерусалиме.
Но   и   он   дает   основание  утверждать,  что  свидетельства
евангелистов  не  заслуживают  доверия.  Описанные  события   в
Израиле  не  могли произойти - исторические реалии того времени
исключают это.

     Глава 11. Элементы истории

     Анализ других, неевангелических источников показывает, что
Иисус  как  историческая  личность  науке   почти   неизвестен.
Свидетельствует  ли  это  о том, что личность Иисуса вымышлена?
Нет, и еще раз нет. Сохраняет силу главный довод в  пользу  его
историчности   -   это   факт   существования   христианства  и
христианской церкви.  Косвенные  исторические  источники  также
говорят в пользу такого заключения. Немногочисленные упоминания
об  Иисусе  в  Талмуде  настолько  спорны  и противоречивы, что
ссылаться на них нет смысла. Так,  например,  в  Гемаре*  можно
прочесть,  что некий Иисус "ha-Ноцри" был казнен при Александре
Яннае за колдовство и  подстрекательство  к  мятежу.  Александр
Янай  во время своего правления (а жил он с 103 по 76 год до н.
э.) казнил мятежников, но это было задолго до  рассматриваемого
нами времени.
     В  Талмуде  есть  несколько упоминаний о Иешуа бен Стада и
Иешуа бен Пандера,  которые  тоже  обвинялись  в  колдовстве  и
подстрекательстве.  Но  эти  упоминания настолько невнятны, что
принимать их как доказательство  историчности  Иисуса  довольно
трудно.  Кроме  того,  Талмуд  был закончен во 2 веке н. э. , и
интересующие  нас  сведения  дошли   только   в   недостоверных
пересказах,  упоминаемых  лишь  в связи с другими событиями. На
этом можно было бы поставить точку,  но  в  Талмуде  содержится
одно,   хотя   и   косвенное,  но  очень  важное  свидетельство
историчности  Иисуса.  В  нем  говорится,   что   рав   Элиэзер
бен-Гирканос  (90  - 130 гг. н. э.) рассказал знаменитому равви
Акиве о произошедшем с ним случае:
     "Однажды я гулял  по  верхней  улице  Сепории  и  встретил
одного  из  учеников  Иисуса  Ноцри,  которого  звали  Яков  из
Кфар-Сехании. Он сказал мне:  "В  вашем  законе  написано;  "не
вноси  платы  блудницы  в  дом  Господа Бога твоего..." А можно
использовать эти деньги на отхожее место для  первосвященника?"
Я  не  знал,  что  ответить ему. Тогда он сказал мне: "Вот чему
учил меня Иисус Ноцри: "Из заработанного блудницей собрала  она
это,  и  на  плату  блуднице  они  это и истратят: из нечистоты
пришло и в нечистое место вернется" (Авода Зара,  16а  -  17а).
Эта явно невыдуманная история однозначно свидетельствует, что в
первом  веке, рав Элиэзер действительно встретил ученика Иисуса
и беседовал с ним, и в этой  беседе  отразилось  саркастическое
отношение Иисуса к иерусалимскому священничеству и его учению.
     Можем   ли   мы   утверждать,  что  евангельские  рассказы
настолько мифологизированы, что искать в них элементы истории -
напрасная  трата  времени?  Нет,  за  этими  рассказами   стоит
некоторая   историческая  правда,  которая,  в  целях  создания
елейного  образа   богочеловека,   старательно   вытравливалась
канонизаторами   Евангелий.   Ни   один  из  античных  авторов,
высказывания которых дошли до нашего времени, не  сомневался  в
историческом  существовании  Иисуса.  Пройдем  еще раз по путям
Евангелий и поищем те следы  исторической  правды,  которые  не
заметили  или  недооценили  церковники.  Договоримся сразу, что
данные, которые не подтверждаются  или  опровергаются  историей
(например пророчество Иисуса о разрушении Иерусалима), мы будем
отвергать изначально.
     Предваряют  пророчество  страстные  упреки,  которые якобы
были высказаны Иисусом  в  тридцатых  годах:  "Тогда  начал  Он
укорять  города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то,
что они не покаялись.
     Горе тебе, Хоразин! Горе тебе, Вифсаида!  ибо  если  бы  в
Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они
во  вретище  и  пепле  покаялись;  но говорю вам: Тиру и Сидону
отраднее будет в день суда, нежели вам.  И  ты,  Капернаум,  до
неба  вознесшийся,  до  ада низвергнешься; ибо если бы в Содоме
явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы  до  сего
дня;  но  говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день
суда нежели тебе." (Матфей, 11:20-24).
     После этого, Иисус с гневом и горечью обращается к евреям,
в том числе к жителям Иерусалима:
     "Посему, вот, Я  посылаю  к  вам  пророков,  и  мудрых,  и
книжников;  и  вы  иных убьете и распнете, а иных будете бить в
синагогах ваших и гнать их из города в город; да придет на  вас
кровь  праведная,  пролитая на земле, от крови Авеля праведного
до крови Захарии,  сына  Варахиина,  которого  вы  убили  между
храмом  и  жертвенником. Истинно говорю вам, что все сие придет
на род сей. Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями
побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать  детей
твоих,  как  птица  собирает  птенцов своих под крылья, и вы не
захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст" (Матфей, 23:34-37).
     В  этом  отрывке  упоминается  "Захария,   сын   Варахиин"
(по-еврейски  -  сын  Баруха),  это явно не Захария бен Барух -
пророк времен Танаха, так как нет сведений, что  он  был  убит,
тем  более  в  Храме.  Кто  же  тот человек, на смерть которого
ссылается Иисус в своем пророчестве? Обратимся к Иосифу Флавию,
он упоминает Захарию сына  Баруха,  которого  зелоты  подвергли
самосуду в Храме, заподозрив его в предательстве:
     "Зелоты,   которым   опротивела   уже   резня,   бесстыдно
наглумились еще  над  судилищем  и  судом.  Жертвой  своей  они
избрали  одного  из знатнейших людей, Захарию, сына Баруха. Его
презрение к тиранам и непреклонная любовь к свободе сделали его
ненавистным в их глазах; к тому же он был еще  богат,  так  что
они  имели  приятные  виды  на  ограбление  его  состояния и на
устранение человека, который мог воспользоваться своим влиянием
для их низвержения. Таким  образом,  они  для  формы  приказали
созвать  семьдесят  находившихся в должностях простых граждан в
качестве судилища, которое, конечно, лишено было авторитета,  и
здесь обвинили Захарию в том, что он хотел предать город в руки
римлян   и   с  изменнической  целью  послал  уполномоченных  к
Веспасиану.  Обвинение  не  подкреплялось   ни   свидетельскими
показаниями,  ни  какими-либо  другими доказательствами; но они
утверждали, что вполне убеждены в этом, и  считали,  что  этого
одного достаточно для установления истины."
     Захария,  поняв, что он обречен и надежды на спасение нет,
обратился к собравшимся с гневной  обличительной  речью  против
своих   обвинителей   и   опроверг  все  их  обвинения.  Зелоты
перебивали его речь криками и угрозами.
     "Суд семидесяти оправдал, однако, обвиняемого, предпочитая
заранее  умереть  вместе   с   ним,   чем   принять   на   себя
ответственность  за  его  смерть.  Этот оправдательный приговор
зелоты встретили с неистовым шумом:  все  они  были  возмущенны
тем,  что судьи не хотели понять призрачности данной им власти.
Двое же из самых дерзких  набросились  на  Захарию,  убили  его
среди  храма  и  насмешливо воскликнули над павшим: "Вот тебе и
наш голос - наше решительное оправдание!"  Вслед  за  этим  они
выбросили  его из храма в находившуюся под ним пропасть" (Иосиф
Флавий. Иудейская война, 5:4).
     Нет  никакого  сомнения,   что   этот   отрывок   оставлен
редакторами  Евангелия  по  недосмотру,  так  как  само событие
произошло в 68 году н. э. и  неопровержимо  доказывает,  что  и
сама  эта  речь,  и содержащееся в нем "пророчество" к Иисусу
никакого отношения не имеют, и написаны никак не раньше 70  г.,
после разгрома римлянами восстания и разрушения Иерусалима.
     Что  же  касается городов Хоразина, Вифсаиды и Капернаума,
то они тоже были местами ожесточенных  боев  между  восставшими
евреями  и  римлянами  в 67г. н. э. Их страдания изображаются в
Евангелии как наказание за то, что за сорок лет  до  этого  они
отвергли  Мессию.  Таким  образом,  и  эти  слова  Иисусу никак
принадлежать не могли.
     Вернемся к Евангелиям и рассмотрим для начала евангельский
образ Иоанна Крестителя - "предтечи" Христа.
     Итак, Иоанн начал свою  проповедническую  деятельность  "в
пятнадцатый  год  правления  Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат
начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником  в  Галилее,
Филипп,  брат  его, четвертовластником в Итурее и Трахтонитской
области,  а  Лисаний   четвертовластником   в   Авиленее,   при
первосвященниках  Анне  и  Каиафе"  (Лука, 3:1). Понтий Пилат -
прокуратор Иудеи при Тиберии, правил с  26  по  36  г.  н.  э.;
Ирод-Антипа  в 36 году был побежден Аретом и правил после этого
Галилеей только до 40 года, когда император Каллигула лишил его
власти; Лисаний, о котором  ничего  не  известно,  оставался  у
власти до 37 года; император Тиберий царствовал с 14 по 37 год;
первосвященник  Анна занимал эту должность с 6 по 15 год н.э. ,
в это время Каиафа был всего лишь его  зятем.  В  течение  трех
последующих   лет  сменилось  еще  три  первосвященника,  имена
которых  история  не  сохранила,  и  только  с  18  года   н.э.
первосвященником стал Каиафа и пробыл на этом посту до 36 года.
Если  учесть, что "глагол Божий" был Иоанну при первосвященнике
Каиафе, а "пятнадцатый год правления" цезаря Тиберия приходится
на 29 год н.э., то можно утверждать,  что  начало  деятельности
Иоанна приходится именно на этот год.
     Трудно  сказать,  когда конкретно состоялась казнь Иоанна,
но вряд ли ему позволили  проповедовать  более  двух-трех  лет.
Скорее  всего  его  предали  смерти в 31 - 32 гг. н. э. За что?
Евангелисты  утверждают,  что  за  обвинение   Ирода-Антипы   в
кровосмесительном грехе; Иоанн упрекал тетрарха за женитьбу его
на  жене собственного брата - Иродиаде. Это явилось причиной ее
смертельной ненависти к  пророку  и  послужило  основанием  его
казни. Историей это не подтверждается. Саломея, дочь Иродиады в
то  время  была  женой своего дяди Филиппа - тетрарха "Итуреи и
Трахтонитской  области"  и  жила  с  ним   в   северо-восточной
"Палестине"*.  У Антипы должны были быть более веские основания
для осуждения на смерть Иоанна. Какие?
     Вернемся  опять  к  стиху  пророка  Исайи.  Открыв   Устав
Кумранской  общины,  в столбце VIII найдем строки, обращенные к
членам общины и проливающие новый свет на этот призыв  пророка:
"И  они  - дом совершенства и истины в Израиле, чтоб установить
Завет для вечных законов, и будут угодны Богу,  чтобы  искупить
страну  и  вынести  суд  нечестию.  И  нет  Кривды!  Когда  эти
утвердились в основе общины в течение двух лет при  совершенном
поведении,  то  отделятся,  как  святыня,  внутри  совета людей
общины. И всякое слово, сокрытое от Израиля, какое  найдется  у
человека   расследующего,   пусть   не  скрывает  его  от  этих
(избранников) из-за боязни духа  отступничества.  А  когда  эти
станут  общиной  в Израиле по этим правилам, пусть отделятся от
местопребывания  людей  Кривды,  дабы  идти  в  пустыню,  чтобы
проложить  там дорогу Йахве, как написано: "В пустыне проложите
дорогу для Господа, ровняйте в Араве торный путь Богу  нашему."
Этот   раздел   указаний  членам  ессейской  общины  Кумранитов
заканчивается   словами:   "И   таков   закон   для    всякого,
присоединившегося к общине."
     Вот  теперь  многое  встало на свои места, по крайней мере
понятно, почему Иоанн  проповедовал  в  пустыне  и  к  чему  он
призывал  народ. Если взглянуть на деятельность Иоанна под этим
углом, то станет понятен обряд "крещения", который он проводил.
Обряд полного погружения в воду  при  посвящении  обращенных  в
члены  секты  кроме  всего  прочего  символизировал утопление -
смерть для "тьмы" и Воскресение для новой жизни. В соответствии
с установками Кумрана, примкнувший к общине отказывался от всех
связей с миром зла, даже родители с этого момента не  считались
его родственниками.
     Ессей Иоанн искренне верил в скорый приход Мессии, который
в результате  последнего  сражения  освободит  мир  от  "власти
Кривды" и обеспечит окончательную победу царства Божия на земле
(в  этом  мире,  в  его  время).  Поэтому  он  говорил:   "Идет
Сильнейший  меня. Он будет вас крестить Духом Святым и огнем...
Лопата Его в руке Его,  и  Он  очистит  гумно  Свое  и  соберет
пшеницу  в  житницу  Свою,  а  солому  сожжет огнем неугасимым"
(Лука,  3:16-17).  Он   предрекал   эту   войну,   пересказывая
собравшимся гимны Кумранской общины: "И потекут реки Велиала на
все  высокие  берега,  как огонь пожирающий, во все их протоки,
чтобы истребить всякое сочное  дерево  и  всякое  сухое  на  их
каналах,  и блуждает в искрах пламени, пока совсем не останется
пьющих из них" (Псалмы Кумрана,  столбец  V).  Он  ожидал  огня
очистительной войны, своего рода "Армагеддона"*.
     Развивая  эту  мысль  Иоанна  и  говоря  о Царстве Божием,
которое вот вот, "во дни сии", должно наступить на земле, Иисус
говорит буквально следующее:  "От  дней  же  Иоанна  Крестителя
доныне  Царство  Божие  силою  берется,  и употребляющие усилие
восхищают его" (Матфей, 11:12). Правда, Матфей здесь, как и  во
всем  своем Евангелии, "Царство Божие" заменяет на более мягкое
"Царство  Небесное",  тогда  как  в  других   Евангелиях,   где
приводятся  эти  же  слова  Иисуса,  говорится именно о Царстве
Божием. Вот чего боялся сын  Ирода  Великого,  когда  без  суда
казнил   пророка,   он   опасался   того,   что   многотысячные
последователи Иоанна силой оружия установят  царство  Божие  на
земле,  он  боялся  народного  восстания,  к  которому призывал
пророк!
     Современники Иоанна были вполне готовы взять секиру и меч,
и, отрешившись  от  всего,  под  его  предводительством   силой
построить  Царство  Небесное.  Горе  народа, потерявшего своего
пророка, было  безмерным,  народ  жаждал  мести  и  с  радостью
воспринял  известие  о  поражении  Ирода Антипы: "Иудеи же были
убеждены, что войско Ирода погибло  лишь  в  наказание  за  эту
казнь,  так как Предвечный желал проучить Ирода" (Иосиф Флавий,
"Иудейские древности", книга 18, 5:2). Поражение Антипы в 36 г.
н. э. от царя  Аравии  Арета,  народ  воспринял  как  наказание
неправедного царя за мученическую смерть своего предводителя.
     Ни  история,  ни  новозаветная литература не сохранили для
потомков  проповеди  Иоанна  Крестителя,   не   сохранились   и
проповеди  Иисуса.  Многочисленные  исправления  и умолчания
редакторов  и  канонизаторов  Евангелий,  исказили   их   текст
настолько,   что   в   наши  их  дни  невозможно  воссоздать  в
первоначальном  звучании.  Но  даже  те  следы,   которые,   по
недосмотру,  в  Евангелиях сохранились, позволяют предположить,
что  и  Иоанн,  и  Иисус  готовили  народ  именно  к   царству,
свободному   от  собственной  продажной  знати  и  от  римского
господства.
     Иисус  начал  свою  деятельность,  когда  ему  исполнилось
тридцать  лет,  т.е.  еще  при  жизни Иоанна. Лука говорит, что
"Иисус, начиная свое служение, был лет тридцати" (Лука,  3:23).
Заметьте,  не  в двадцать пять, не в сорок, а именно в тридцать
лет Иисус начал самостоятельную деятельность  учителя.  Это,  в
свете   Устава   Кумранской  общины,  звучит  многозначительно.
Обратимся к нему: "И вот Устав для всех воинств  общества,  для
каждого  уроженца  в  Израиле. И от юности следует учить его по
книге. И, согласно его возрасту, пусть его умудряют в  правилах
Завета.  И следует наставлять его в их законах десять лет, пока
не  достигнет  блага.  Будучи  двадцати  лет,   пройдет   перед
назначенными  с тем, чтобы вступить в жребий среди своего рода,
чтобы  присоединиться  к   святому   обществу.   И   пусть   не
приближается  к  женщине,  чтобы  иметь с ней половые сношения,
иначе как по исполнению ему двадцати лет, когда он знает  добро
и зло. Тем самым и она начнет свидетельствовать, благодаря ему,
Учения   Торы  и  утвердится  в  послушании  законам.  И  когда
исполнится ему двадцать  пять  лет,  то  придет  утвердиться  в
основах  святого  общества,  чтобы  служить  службу обществу. В
тридцать лет он достигнет права ведения тяжбы и  правосудия,  и
права  возглавлять  тысячи  Израиля,  будь то начальники сотен,
начальники  пяти  десятков,  начальники   десятков,   судьи   и
надзиратели,  по  коленам  их  во  всех  родах,  по слову сынов
Аарона, жрецов." Есть в Дамасском документе и  прямое  указание
на возраст жреца ессеев, которого он должен достичь, дабы стать
главой  "старших":  "и  жрец,  который  будет  назначен  главой
старших,  (должен  быть)  в  возрасте  от   тридцати   лет   до
шестидесяти,  сведущий в книге и во всех законах Учения (Торы),
чтобы толковать их по их обычаям.  И  смотритель,  который  для
всех  станов,  (должен  быть)  от  тридцати  лет до пятидесяти,
опытный в любой тайне  людей  и  в  любом  языке  (согласно  их
(людей)(  происхождению  (Дамасский  документ, X IV, 6 - 10). И
далее, "Каждый родоначальник общества, которому выпадает жребий
состоять на службе для руководства обществом,  пусть,  согласно
своему  разуму  и совершенству своего пути, укрепит свои чресла
на  посту...  для  выполнения  дел  своей  службы  среди  своих
братьев,  во  многом  ли,  в  малом ли. Один выше другого пусть
почитаются друг другом" (Дополнения к Уставу, 6  -  18).  Иисус
получил  эти  посвящения.  Это произошло в годы, предшествующие
аресту Иоанна, примерно в 30 или 31 г. н. э.
     Получив благословение пророка, Иисус начал свои  проповеди
в  полном  соответствии с направлением учителя - на моральной и
религиозной   базе   ессеев,   в   полном    соответствии    со
стратегическими  целями  зелотов, являвшихся левым, радикальным
крылом фарисейства. Один из апостолов Иисуса -  Симон  (Шимон),
был зелотом. В Евангелиях он называется "хананеем", но "канана"
по-арамейски означает не что иное, как зелот (канаим - зелоты).
Естественно,  что  его  образ  в Евангелиях оставлен в глубокой
тени.
     Народ небезосновательно увидел в Иисусе продолжателя  дела
Иоанна.   Ближайшие   его   сподвижники   были  организованы  в
сплоченную группу, отказавшуюся от всех родственных и  семейных
связей,  объединенную  идеей  освобождения  страны  от  римских
захватчиков и немедленного создания на земле Царства Небесного,
вспомните: "И враги человеку - домашние его. Кто любит отца или
мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына  или
дочь  более,  нежели Меня, не достоин Меня" (Матфей, 10:36-37).
Иисус предъявлял своим последователям жесткие требования: "если
кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест  свой  и
следуй за Мною".
     Именно  в  этом  качестве  - нового предводителя народного
движения и воспринял  его  Ирод  Антипа.  Искаженный  отголосок
этого  можно найти в Евангелии от Марка: "Царь Ирод, услышав об
Иисусе, - ибо имя  Его  стало  гласно,  -  говорил:  это  Иоанн
Креститель  воскрес  из  мертвых,  и потому чудеса делаются им"
(Марк,   6:14).   Нет,   не   чудеса    насторожили    римского
царька-клиента,  а  слова  нового  учителя:  "не думайте, что Я
пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч"
(Матфей, 10:34), не зря  же  предупреждал  Иоанн,  что  "уже  и
секира  при  корне  дерев  лежит:  всякое дерево, не приносящее
доброго плода, срубают и бросают в огонь; Я крещу вас в воде  в
покаяние,  Он будет крестить вас Духом Святым и огнем" (Матфей,
3:10-11). Иоанн предупреждал, говоря об Иисусе: "Лопата  Его  в
руке  Его,  и  Он  очистит  гумно Свое и соберет пшеницу Свою в
житницу, а солому сожжет огнем неугасимым"  (Матфей.  3:12).  И
вот,  Он появился. Нет, не чудес Иисуса испугался Ирод, а огня,
меча и секиры. И отнюдь не миром для Ирода дышали слова  Иисуса
"не  думайте,  что  Я  пришел  нарушить  закон или пророков; не
нарушить пришел Я, но исполнить"  (Матфей,  3:17).  А  "закон",
кроме  всего  прочего,  включал  в себя и псалмы царя Давида, в
которых говорилось:
     149. "Пойте Господу песнь  новую;  хвала  Ему  в  собрании
святых.  Да  веселится Израиль о Создателе своем; сыны Сиона да
радуются о Царе своем. Да хвалят имя Его с ликами, на тимпане и
гуслях да поют Ему, ибо благоволит  Господь  к  народу  Своему,
прославляет  смиренных  спасением.  Да  торжествуют  святые  во
славе, да радуются на ложах своих. Да будет славословие Богу  в
устах  их,  и  меч  обоюдоострый  в  руке  их,  для того, чтобы
совершать  мщение  над  народами,  наказание   над   племенами,
заключать  царей  их  в  узы  и  вельмож  их  в оковы железные,
производить над ними суд писанный".
     Это-то и было страшнее всего для царя, постоянно творящего
беззаконие  и  насилие,  для  царя-клеврета,  власть   которого
держалась  только  на  мечах  римских легионов, он очень хорошо
знал жгучие обличения пророков прошлых  лет,  и  втайне  боялся
увидеть  на  стене  своих покоев огненную надпись: "МЕНЕ, МЕНЕ,
ТЕКЕЛ, УПАРСИН".
     26. Вот - и значение слов: МЕНЕ  -  исчислил  Бог  царство
твое и положил конец ему;
     27. ТЕКЕЛ - ты взвешен на весах и найден очень легким;
     28.  ПЕРЕС  -  разделено  царство  твое  и дано Мидиянам и
Персам". (Кн. Даниила, 5).
     Ждали  чуда:  вот-вот  придет  Мессия  -   избавитель   от
многолетнего  рабства. Никто не сомневался, что "царство Божие"
(или, как принято было говорить,  чтобы  не  произносить  слова
"Бог" - "царство Небесное") наступит на земле. Именно на земле,
так  как  предсказывали  пророки.  Придет это время, и имя Отца
Небесного будет прославлено по всей Земле, имя это будет  едино
и  известно  всем  народам. Власть Всевышнего будет признана не
только на небе, но и на земле. Именно в  этом  плане  наставлял
Иисус   своих   последователей,  говоря:  "Молясь  не  говорите
лишнего, как язычники. Молитесь  же  так:  Отче  наш  сущий  на
небесах!  да  святится имя Твое; да будет воля Твоя и на земле,
как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей  день;  И  прости
нам  долги  наши,  как и мы прощаем должникам нашим; и не введи
нас во искушение, но избавь нас  от  лукавого;  ибо  Твое  есть
Царство  и сила и слава во веки. Аминь" (Матфей, 6:9-13). Народ
жаждал прощения долгов, хлеба  насущного  и  царства  Божия  не
когда-то  там в будущем, а сейчас, при их жизни и на земле, как
и предсказывали пророки.
     Эти чаяния современников явно проглядывают  в  Евангелиях,
несмотря  на  тщательную  редактуру.  Чего  же  конкретно ждали
современники и от Иоанна, и от Иисуса? Просмотрите  славословие
Елисаветы,  которое она произнесла, приветствуя пришедшую к ней
Марию.  Кроме  всего  прочего,   она   пророчествует:   Господь
рождением  Иисуса  "Явил  силу  мышцы  Своей; рассеял надменных
помышлениями сердца их; низложил сильных с  престола  и  вознес
смиренных;  алчущих  исполнил благ, а богатящихся отпустил ни с
чем" (Лука, 1:51-53). Для подавляющего  числа  верующих  иудеев
основные  постулаты "Царства Небесного" уже были сформулированы
пророками и Торой и подробно прокомментированы раввинами  эпохи
Хасмонеев.  Вовсе не Иисусу принадлежит первенство основной его
формулы "Не делай другому то, что ты не хотел бы, чтобы сделали
тебе".  Эта  формула  базируется  на  заповеди  Торы:  "Возлюби
ближнего  твоего,  как  самого  себя".  Трактовка  же заповеди,
восходит к раввинам Гилелю и  Гамлиелю,  которые  трудились  на
этом  поприще до Иисуса. Иисус решил воплотить идеи "Царства" в
жизнь. В Евангелии от Марка можно прочитать: "исполнилось время
и приблизилось Царствие Божие..." (Марк. 1:14). Для того, чтобы
войти в это царство, следовало отказаться от всего, что имеешь,
и раздать все бедным, "Пойди, все, что имеешь, продай и  раздай
нищим...  и  приходи,  последуй  за мною" (Марк 10:21), говорит
Иисус жаждущему этого Царства богачу: "Не собирай себе сокровищ
на земле... ибо, где сокровище ваше, там будет и  сердце  ваше"
(Матфей,  6:20-21).  Те, кто следует за Иисусом, оставив все: и
поля, и дома, и сокровища, получит сторицей в  этом  мире  и  в
будущей вечной жизни.
     После встречи с багачом Иисус говорит: "Как трудно имеющим
богатство  войти  в  Царствие Божие! Ученики ужаснулись от слов
Его. Но Иисус опять  говорит  им  в  ответ:  дети!  как  трудно
надеющимся на богатство войти в Царство Божие! Удобнее верблюду
пройти  сквозь  игольные  уши, нежели богатому войти в Царствие
Божие. Они же чрезвычайно изумлялись и  говорили  между  собою:
кто  же  может  спастись?..  И  начал Петр говорить Ему: вот мы
оставили все и последовали за  Тобою.  Иисус  сказал  в  ответ:
истинно  говорю  вам:  нет  никого,  кто  оставил  бы  дом, или
братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену,  или  детей,
или земли ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время
сие,  среди  гонений  во  сто  крат  более  домов, и братьев, и
сестер, и отцев, и  матерей,  и  детей,  и  земель,  а  в  веке
грядущем  жизни  вечной.  Многие  же будут первые последними, и
последние первыми" (Марк, 10:23-31).
     Невозможно предположить, что конкретное обещание "домов  и
земель  в  сие  время"  было  вставлено редакторами евангелий в
более позднее время и касалось загробной жизни. Нет,  речь  шла
именно   о  "времени  сем"!  Иисус  явно  хотел  разжечь  пламя
освободительной войны, и установить на земле  Царство  по  типу
ессейской  общины,  где  все  друг  другу  братья  и  сестры, и
имущество  каждого   принадлежит   всем,   а   достояние   всех
принадлежит  каждому.  Свет  истины  ессейского  учения  должен
воссиять над всем Израилем и осветить будущее Царство Божие. Он
обвиняет своих учителей ессеев, что они спрятали свет истины  в
закоулках  своих  закрытых  общин и не несут его тем, кто в нем
нуждается. Именно в этом кроется смысл его  высказывания:  "для
того  ли приносится свеча, чтобы поставить ее под сосуд или под
кровать? не для того ли, чтобы поставить  ее  на  подсвечнике?"
(Марк, 4:21).
     В  это  время  все  его  мысли  сосредоточены на скорейшем
торжестве Царства Божия для евреев на  земле  обетованной.  Эти
чаяния  прорываются  в  Евангелиях  и  сквозь редактуру: "Огонь
пришел я низвесть на землю,  и  как  желал  бы,  чтобы  он  уже
возгорелся!  Думаете  ли  вы, что Я пришел дать мир земле? Нет,
говорю вам, но разделение" (Лука,  12:49-51).  Огонь  для  всех
угнетателей,  как  своих,  так и иноземных, и разделение, но не
ессейское  -  внутри  еврейского  народа,  а  всего  народа  от
язычников  и  иноверцев, так как "нехорошо взять хлеб у детей и
бросить псам", ведь он "послан только  к  погибшим  овцам  дома
Израилева" (Матфей. 15:24 - 26)
     Решение   принято,  Иисус  провозглашает  себя  Мессией  и
говорит народу, во имя каких идеалов он будет отныне бороться и
кто войдет в Царствие Божие: "Блаженны нищие (именно  так  было
написано  в более древних списках Евангелия от Луки!), ибо ваше
есть Царство Божие.  Блаженны  алчущие  ныне,  ибо  насытитесь.
Блаженны  плачущие  ныне,  ибо  воссмеетесь.  Напротив горе вам
богатые!  ибо  вы  уже  получили  свое  утешение.   Горе   вам,
пресыщенные  ныне!  ибо взалчите. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо
восплачете и  возрыдаете"  (Лука,  6:20-21,  24-25);  "Блаженны
кроткие,  ибо  они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие
правды, ибо они насытятся.  Вы  соль  -  земли.  Если  же  соль
потеряет  силу,  то  чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему
негодна, как разве выбросить ее на попрание людям.  Вы  -  свет
мира" (Матфей, 5:5, 6:13).
     Именно  в  это время Иисус спросил своих учеников, за кого
они, самые близкие его сподвижники его принимают. И  Симон-Петр
от  лица всех учеников ответил: "Ты - Христос, Сын Бога Живого"
(Матфей, 16:16). Новый Мессия был очень обрадован признанием  и
заверил  всех  собравшихся: "Истинно говорю вам: есть некоторые
из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына
Человеческого, грядущего в Царстве Своем" (Матфей, 16:28).
     Приняв  это   судьбоносное   для   себя   решение,   Иисус
отправляется  в Галилею - край мятежный, недовольный правлением
и религиозным диктатом Иерусалима. Услышал об  этом  решении  и
Иоанн.  Он  хорошо знал своего двоюродного брата и не замечал в
нем свойств, присущих настоящему Мессии. Чтобы  разрешить  свои
сомнения,  "Иоанн,  призвав  двоих  из учеников своих, послал к
Иисусу спросить: Ты ли Тот, Который должен придти, или  ожидать
нам  другого?".  Иисус заверил посланцев, что это так и есть, и
добавил: "блажен, кто не соблазнится о Мне!" (Лука, 7:19, 23).
     Только  с  этого  момента  начинается  его  противостояние
основным  направлениям фарисейства. Переходя из общины в общину
и проповедуя в домах  собрания  (бэйт  кнессет,  по-гречески  -
синагога),  он,  идя навстречу чаяниям простых людей, отступает
от строгих правил иудаизма. В его проповедях  начинают  звучать
новые  мотивы:  "На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи;
итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по
делам же их не  поступайте,  ибо  они  говорят,  и  не  делают:
связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плеча
людям,  а  сами  не  хотят  и перстом двинуть их; все дела свои
делают с тем, чтобы видели их люди;" (Матфей, 23:2-5).
     От всех, кто последует за ним, отныне он  требует  разрыва
всех связей, в том числе и семейных: "Если кто приходит ко Мне,
и  не  возненавидит  отца  своего  и  матери, и жены и детей, и
братьев и сестер, а притом и самой жизни своей,  тот  не  может
быть  моим учеником" (Лука, 14:26). Почему же так категорично и
безжалостно? Ответ содержится  в  дальнейших  словах  поучения:
"...какой  царь, идя на войну против другого царя не сядет и не
посоветуется  прежде,  силен   ли   он   с   десятью   тысячами
противостоять идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока
тот  еще  далеко, он пошлет к нему посольство - просить о мире.
Так всякий из вас, кто не отрешится от  всего,  что  имеет,  не
может  быть Моим учеником" (Лука, 14:31-33). "ибо приходят дни,
в которые скажут: блаженны неплодные, и  утробы  неродившие,  и
сосцы непитавшие!" (Лука, 23:29).
     Под   видом  бедного  раввина,  странствующего  со  своими
учениками, скрывался  организатор  восстания  против  римлян  -
руководитель  сплоченной  группы  зелотов!  Все  помыслы Иисуса
направлены  на  организацию  переворота,   эта   устремленность
прорывается  и в его притчах: "Когда сильный с оружием охраняет
свой дом, тогда в безопасности его имение; когда же  сильнейший
его  нападет  на  него  и победит его, тогда возьмет все оружие
его, на которое он надеялся,  и  разделит  похищенное  у  него"
(Лука,    11:21-22).    Для    воплощения   задуманного   нужна
самоотверженная сплоченная организация, и он говорит:  "Кто  не
со  Мною,  тот  против  Меня;  и  кто  не собирает со Мною, тот
расточает"  (Лука,  11:23).  Однако  для  великого  дела  нужны
многочисленные сторонники и союзники. В это время он наставляет
своих учеников: готовьте будущее, ищите союзников, "ибо, кто не
против вас, тот за вас" (Марк, 9:40). Но время еще не пришло, и
Иисус  запрещает своим ученикам раскрывать перед всеми принятую
им на себя миссию:  "Тогда  (Иисус)  запретил  ученикам  Своим,
чтобы никому не сказывали, что Он есть Иисус Христос." (Матфей,
16:20).
     В  этот  период  своей  деятельности  Иисус  опирается  на
сильную  ессейскую  организацию,  на  ее  связи  и   авторитет,
рассылая  своих учеников проповедовать и вербовать сторонников.
Он наставляет их: "Не берите с собою ни золота, ни серебра,  ни
меди  в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви,
ни посоха. Ибо трудящийся достоин пропитания. В какой бы  город
или селение не вошли вы, наведывайтесь кто в нем достоин, и там
оставайтесь, пока не выйдете; а входя в дом, приветствуйте его,
говоря:   "мир   дому   сему"   (Матфей,  10:10-12).  И  далее:
"Остерегайтесь же людей (естественно, не  ессеев!  Прим.  мое):
ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут
бить  вас.  Когда  же  будут гнать вас в одном городе, бегите в
другой. Ибо истинно  говорю  вам:  не  успеете  обойти  городов
Израилевых,  как  придет  Сын Человеческий," (там же, 17 и 23).
Путь  был  выбран  окончательно  -  восстание.  Наступила  пора
приоткрыть  свои  намерения,  поэтому  и появился новый нюанс в
наставлениях: "Что говорю вам в темноте, говорите при свете;  и
что  на  ухо  слышите,  проповедуйте на кровлях." (там же, 27).
Лука так дополняет наставления Иисуса: "Идите! Я  посылаю  вас,
как агнцев среди волков. Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви,
и  никого  на  дороге  не  приветствуйте.  В какой дом войдете,
сперва говорите: "мир дому сему!" И если будет там сын мира, то
почиет на нем мир ваш; а если нет, то к вам возвратится; в доме
же том  оставайтесь,  ешьте  и  пейте,  что  у  них  есть:  ибо
трудящийся достоин награды за труды свои. Не переходите из дома
в  дом."  (Лука,  10:3-7).  Нетрудно догадаться, о каких "людях
мира" и о каких домах  говорит  Иисус.  Конечно,  речь  идет  о
членах  секты  ессеев  и  о  их домах! Не следует забывать, что
ессейские группы и семьи были разбросаны по всей стране, и, что
очень важно, пользовались среди населения большим авторитетом.
     Скорее всего именно к этому времени относится рождение тех
идей, которые впоследствии, в Иерусалимский период,  выразились
в притче о виноградаре: "некоторый человек насадил виноградник,
и  обнес,  оградою и выкопал точило, и построил башню, и, отдав
его виноградарям, отлучился." Затем, как водится, он  послал  к
ним  слугу, принять полагающуюся часть урожая, и они его убили.
Точно также они поступили и с другим слугой,  более  того,  они
убили и наследника, сына всего имущества этого человека. Притча
заканчивается  следующим  назиданием:  "что  же  сделает хозяин
виноградника? Придет и предаст смерти  виноградарей,  и  отдаст
виноградник другим"(Марк, 11:1-9). Прямой смысл притчи понятен.
Но  есть  еще  элемент  чисто  израильский.  Виноградная лоза в
иудейской  символике  всегда   ассоциировалась   с   Торой,   а
виноградник   -   с  землей  обетованной.  Мораль  притчи  явно
направлена   против   узурпировавших   Храм    эллинизированных
саддукеев  и римских ставленников - тетрархов и царьков. И если
раньше Иисус одобрял  добропорядочных  граждан,  которые  могут
владеть  всем,  что  составляет  их  законную собственность, за
вычетом всех податей и налогов (вспомните знаменитое "отдавайте
кесарю кесарево, а Божие Богу") (Матфей, 22:21), то  теперь  он
утверждает,  что власть этих правителей идет от дьявола, сатана
- истинный властитель их душ, и:"ныне суд миру сему; ныне князь
мира сего изгнан будет вон" (Иоанн, 12:31).

     Глава 12. "Агнец"

     Время торопило, оно требовало  воплощения  в  жизнь  всего
задуманного  и подготовленного. Все говорило о том, что лучшего
момента  не  будет  -  приближался  праздник  Песах.  Иерусалим
принимал  паломников  со  всей страны. Чиновный, ортодоксальный
город заполнялся простолюдинами с  окраин.  Образованные  иудеи
называли  их  презрительно  "ам  а-арец"  -  люди земли. Они не
изучали Торы, они не знали законов, но очень хорошо знали,  что
такое  гнет  воздвигнутой над ними пирамиды власти. Это были те
люди,   которые    постоянно    пополняли    ряды    повстанцев
многочисленных  восстаний.  Был  еще  один источник, на который
очень рассчитывал  Иисус  и  его  сторонники  -  многочисленные
паломники   из   Галилеи.  Это  был  самый  взрывоопасный  слой
населения. Для многих эллинизированных  жителей  центра  страны
слово  галилеянин ассоциировалось со словом "разбойник". Так во
всяком случае называл повстанцев в  своих  произведениях  Иосиф
Флавий. Среди иудеев эта область не пользовалась доброй славой,
в  ней  всегда  удерживался  мятежный  дух,  а народ никогда не
скрывал неприязни к господам из Иудеи. Таким образом,  "любовь"
была  взаимной  (помните  евангельское:  "из Назарета что может
быть хорошего?").
     К  тому  времени  и  обстановка  в  самой  Галилее  начала
обостряться:  "в  это время пришли некоторые и рассказали Ему о
Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с  жертвами  их"  (Лука,
13:1). Несомненно, речь идет о расправе над жителями Иерусалима
и  Галилеи,  когда  они  пришли  к  Понтию Пилату с требованием
вернуть жертвенные деньги, изъятые им из сокровищницы Храма  на
строительство    водопровода.   Именно   после   этого   случая
"представители  верховного  совета   самарян"   подали   жалобу
прокуратору   сирийскому   -  Вителию.  "Тогда  Вителий  послал
Марцелла, одного из своих приближенных, в Иудею, чтобы  принять
там  бразды  правления,  Пилату же велел ехать в Рим для ответа
перед императором в возводимых на него  обвинениях"  (Там  же).
Таким  образом,  можно  смело  утверждать, что все произошло не
позже весны 36 г. н. э. В конце 36 года Пилата в Иудее  уже  не
было.
     В  самой Галилее атмосфера вокруг Иисуса начала сгущаться.
Его пожелал видеть тетрарх области Ирод Антипа. Лука  пишет  об
этом:  "И  сказал  Ирод:  Иоанна  я  обезглавил;  кто же Это, о
Котором я слышу такое? И искал увидеть Его" (Лука, 9:9).
     Как раз этого Иисус хотел меньше всего, и  понял  -  время
пришло,  нужно  перейти к решительным действиям, тем более, что
он получил прямое подтверждение истинных намерений тетрарха: "В
этот день пришли некоторые из фарисеев и говорили Ему: выйди  и
удались  отсюда,  ибо  Ирод хочет убить Тебя" (Лука, 13:31). Он
ответил презрительно, но с достоинством: "пойдите, скажите этой
лисице, Мне должно ходить сегодня, завтра и в последующий день,
потому что не бывает, чтобы пророк погиб вне  Иерусалима"  (там
же, 32-33). После таких слов оставаться в Галилее было нельзя.
     "Отправившись  оттуда,  приходит  в  пределы  Иудейские за
Иорданскою стороною" и "когда  были  они  на  пути,  восходя  в
Иерусалим,  Иисус  шел  впереди  их, а они ужасались и, следуя,
были в страхе" (Марк, 10, 1,  32).  Вы  конечно,  помните,  что
восходить  в  Иерусалим  -  это  значит направляться туда. Лука
говорит, что сопровождавшие его ученики ужасались. И было  чему
- предприятие  казалось  опасным  и  трудновыполнимым. Но Иисус
верил, что все пойдет по плану, который он  разработал.  Сейчас
невозможно  восстановить его во всех подробностях, хотя кое-что
проглядывает сквозь сказочную канву Евангелий:
     1. Объявив себя Мессией,  более  того,  "Сыном  Божиим"  и
поверив  в  это,  Иисус  решил обставить свое прибытие в Святой
город в соответствии с предсказаниями пророков.  Мессия  должен
прибыть  в  Иерусалим  на белом осле? Значит, так и будет. Надо
полагать, вся подготовка проводилась втайне даже от учеников  -
они  должны  были  безгранично верить в то, что Иисус - Мессия.
Скорее всего ему в этом помогали зелоты, имевшие  в  Иерусалиме
своих людей.
     "Когда  приблизились  к Иерусалиму, к Вифагии и Вифании, к
горе Елеонской, Иисус посылает двух из учеников своих и говорит
им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; входя  в  него
тотчас найдете привязанного молодого осла, на которого никто из
людей  не  садился; отвязавши его, приведите; и если кто скажет
вам: "что вы это делаете?", отвечайте, что надобен  Господу;  и
тотчас пошлет его сюда" (Марк, 11:1-3). Все шло по плану.
     2.  Иисус,  не  вполне  надеясь  на  всеобщее  признание и
провозглашение его царем Израиля, готовился с  помощью  зелотов
нейтрализовать римлян. Для этого нужно было физически устранить
прибывшего  в  Иерусалим прокуратора Пилата. Именно в это время
появляется новый мотив в наставлениях Иисуса своим ученикам, он
сохранился в текстах, несмотря  на  старания  евангелистов:  "и
сказал  им:  когда  Я  посылал  вас  без мешка и без сумы и без
обуви, имели ли вы в чем недостаток? Они отвечали:  ни  в  чем.
Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его,
также  и  суму;  а  у  кого нет, продай одежду свою и купи меч"
(Лука, 22:35-36). Вряд ли это было впервые сказано в пасхальную
ночь, когда выполнить указанное не было никакой возможности.
     Иисус к тому времени не только сформулировал для себя свой
статус Мессии и Сына Божьего, но и обосновал его  теоретически.
Эта  доктрина  раскрывается им полностью уже в Иерусалиме перед
Никодимом, который тайно пришел побеседовать с  новым  учителем
на  духовные  темы.  Иоанн  пишет:  "Между фарисеями был некто,
именем Никодим, один из  начальников  Иудейских.  Он  пришел  к
Иисусу  ночью  и сказал Ему: Равви! мы знаем, что Ты - Учитель,
пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто  не
может  творить,  если  не  будет  с ним Бог. Иисус сказал ему в
ответ: истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше,
не  может  увидеть  Царствия  Божия".   Никодим,   естественно,
спрашивает:  "как  может человек родиться, будучи стар? неужели
может он в другой раз войти в утробу матери своей  и  родиться?
Иисус  отвечал:  истинно,  истинно  говорю  тебе:  если  кто не
родится от воды и  Духа,  не  может  войти  в  Царствие  Божие"
(Иоанн, 3:2-5).
     Иисус  очень  уж личностно усвоил суть сказанного пророком
Енохом: "От начала Сын  Человеческий  был  в  тайне.  Всевышний
хранил  его у Себя и проявлял Его своим избранным... Но владыки
земные испугаются и падут ниц, и  ужас  обуяет  их,  когда  они
увидят Сына Жены сидящим на престоле славы... И тогда Избранник
призовет все силы неба, всех святых свыше и могущество Божие. И
тогда  все  Херувимы  и  все ангелы Силы, и все ангелы Господа,
т.е. Избранника, и другой силы,  которая  служит  на  земле,  и
поверх вод, поднимут свои голоса" (Енох, 48:61).
     В свете этого, Избранник отождествляется с самим Господом.
Усиливая  Его  частицу  в  себе  силой,  мудростью  и  любовью,
Избранник проявляет Его снова и снова в сознании всех людей.  И
тогда  божественная  природа,  проникшая  в  него  силой  Духа,
полностью воплощается в Нем - Сын Человеческий становится Сыном
Божиим. Иисус не только усвоил эту мысль Еноха, но и  до  конца
поверил,  что  все  сказанное им полностью воплотилось в нем, в
Иисусе, и именно он стал живым Глаголом Господа!
     Иисусу было довольно легко поверить в свое избранничество,
он был подготовлен к этому всем строем ессейского  мышления.  В
одном  из  свитков  Кумрана  под  видом  комментариев к пророку
Аввакуму     описывается     история     ессейской      общины:
тиран-первосвященник,  преследовавший  секту  ессеев,  схватил,
предал пыткам и казнил ее руководителя, "Учителя праведности  и
Избранника Божия". Преступление не осталось безнаказанным - сам
он  попал  в  плен,  а Иерусалим был захвачен людьми с запада -
"киттим". В эти дни правит  другой  нечестивый  первосвященник,
отстроивший  стены  Иерусалима. Но "Учитель праведности" вскоре
появится снова,  он  будет  судить  Израиль  и  все  народы,  и
спасутся  только  верующие  в  него. Под людьми с запада в этом
документе подразумеваются римляне, а два первосвященника - это,
несомненно, Аристобул и Гиркан. Кроме всего  прочего,  документ
сообщает,  что "Учитель праведности" был казнен Аристобулом (до
63 г. до н. э.), и что некоторые ессеи все еще надеются на  его
возвращение.
     В  обнаруженном  свитке  "Война  сынов  света против сынов
тьмы" звучит полная убежденность в  победе  "Воинов  Яхве"  над
римлянами. Воинам рекомендовалось безбрачие, чтобы ощутить себя
более  свободными  для  служения  Богу  и  для участия в тяжких
испытаниях финальной драмы. Вступивший на этот путь  становился
членом религиозного общества, которое олицетворяло собой "Новый
союз" или "Новый завет".
      Все  эти  установки проявятся в действиях Иисуса потом, в
Иерусалиме, а пока предстояло сыграть роль Мессии.
     Итак, белого осла привели,  и  весь  кортеж  направился  в
Святой  Град.  Пока  что все шло по плану: ученики изо всех сил
старались подчеркнуть судьбоносность этого события: "и когда он
ехал, постилали одежды свои по дороге. А когда Он приблизился к
спуску  с  горы  Елеонской,  все  множество   учеников   начало
всегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они. Говоря:
благословен  Царь,  грядущий  во имя Господне! мир на небесах и
слава в вышних!" (Лука, 19:36-38). Но на жителей Вечного Города
это никакого  впечатления  не  произвело.  Торжественный  въезд
новоявленного  царя  и  Мессии  явно  не состоялся. Более того,
наблюдавшие этот спектакль фарисеи из народа, заметили  Иисусу,
мол,  не  подобает  учителю  такая  нескромность:  "и некоторые
фарисеи из народа сказали Ему: Учитель! запрети ученикам Твоим"
(Там же, 39). Иисус в ответ сказал: "сказываю вам, что если они
умолкнут, то камни возопиют" (Там же. 40).
     Торжества не получилось. Правда, Матфей пишет, что  "когда
вошел  Он  в  Иерусалим, весь город пришел в движение". Оставим
это на совести евангелиста. С чего бы ему приходить в движение,
если свидетели шествия недоумевали, с чего  весь  этот  шум,  и
сдержанно  интересовались: "кто Сей? Народ же говорил: Сей есть
Иисус, Пророк из Назарета Галилейского" (Матфей, 21:10-11). И в
самом деле, если бы все было  так,  как  описывает  сам  Матфей
буквально  двумя стихами раньше: "Множество же народа постилали
свои одежды  по  дороге,  а  другие  резали  ветви  с  дерев  и
постилали по дороге" (Там же, 8), и сопровождалось здравицами в
честь  "Сына  Давидова",  то есть Мессии, то не было бы причины
спрашивать "кто Сей?". И по Матфею,  народ  не  признал  Иисуса
Мессией. Если бы это действительно был настоящий Мессия, то вся
история человечества изменила бы свое русло...
     Итак: "и вошел Иисус в Иерусалим и в храм; и осмотрев все,
как время  было  позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью" (Марк,
11:11). Что высматривал Иисус в Храме и вокруг него, догадаться
нетрудно.  Раз  первая  часть  плана  провалилась,  нужно  было
подготовиться  ко  второй.  Оставаясь  в  Вифании,  Иисус часто
наведывался в Иерусалим и покинул это селение  только  накануне
праздника. Приближались решающие дни.
     Почти все евангелисты дружно выделяют одно и то же время -
два дня  до  праздника:  Матфей - "Вы знаете, что через два дня
будет Пасха, и  Сын  Человеческий  предан  будет  на  распятие"
(26:2);  Марк:  "Через два дня надлежало быть празднику пасхи и
опресноков; и искали первосвященники и книжники, как  бы  взять
Его  хитростью  и  убить"  (14:1);  Лука: "Приближался праздник
опресноков,  называемый  Пасхою;  и  искали  первосвященники  и
книжники,  как  бы  погубить  Его,  потому  что боялись народа"
(22:1-2).  Трудно  понять,  почему   "первосвященники"   начали
бояться  народа  ровно  за два дня до Пасхи, причем того самого
народа, который только что так прохладно  принял  новоявленного
Мессию.  Что  изменилось?  Чем-то  повеяло  в воздухе, а скорее
всего, шпионы первосвященника пронюхали про готовящийся  мятеж.
События  взяли  стремительный разбег и начали развиваться по не
зависящему  от  их  автора  сценарию.  Иисус   перебирается   в
Иерусалим, поближе к эпицентру событий.
     Лука:  "Настал  же  день  опресноков,  в который надлежало
закалать пасхального агнца. И  послал  Иисус  Петра  и  Иоанна,
сказав:  пойдите,  приготовьте  нам  есть пасху. Они же сказали
Ему: где велишь нам приготовить? Он сказал им: вот,  при  входе
вашем  в город, встретится с вами человек, несущий кувшин воды;
последуйте за ним в дом, в который войдет он, и скажите хозяину
дома: "Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы Мне есть
пасху с учениками Моими?" И  он  покажет  вам  горницу  большую
устланную;  там приготовьте. Они пошли, и нашли, как сказал им,
и  приготовили  пасху"  (22:7-13).   Все   было   продумано   и
подготовлено:  и  место  встречи,  и  условный  знак,  и дом, в
котором Иисус должен был ждать исхода событий.
     Здесь, за пасхальным столом учитель рассказал о том, каким
он видит Израиль после завершения своих планов.  Он  говорит  о
"Новом  завете".  Но  вовсе  не  о  том "Новом завете", который
изложил впоследствии  апостол  Павел.  Это  был  "Новый  завет"
ессеев,  который они провозгласили для себя за добрую сотню лет
до Иисуса и который всячески  старались  сделать  уделом  всего
Израиля  после очистительной войны. Это не был пасхальный ужин.
В полном соответствии с ессейским ритуалом - это была трапеза -
причастие с раздачей  хлеба  и  вина,  символизирующая  будущее
участие   в   мессианском   царстве.   Такая   трапеза   всегда
устраивалась ессеями при посвящении соискателей в более высокий
сан. Не случайно за этим столом  Иисус  преломлял  хлеб,  а  не
"опресноки":  "В  каждом  месте,  где  будет  десять человек из
совета общины, пусть неотступно  будет  с  ними  кто-нибудь  из
жрецов.  Каждый сидит пред ним, согласно своему череду. И таким
же образом пусть спрашивают их совета во  всяком  деле.  И  как
случится  накрыть  стол для еды или подадут виноградный сок для
питья, жрец  протянет  свою  руку  первым,  чтобы  благословить
сначала  хлеб  или  виноградный  сок".  Так  сказано  в  уставе
Кумранской общины (VI, 3 -  5).  Иисус  следовал  этому  уставу
всегда.  Совсем  не  случайным  был  за столом и "кворум" - так
требовал все  тот  же  устав:  "Пусть  будут  в  совете  общины
двенадцать человек, а жрецов трое, совершенных во всем открытом
из  всего  учения  Торы..." (Устав общины, VII - VIII, 25 - 2).
Апостолов было двенадцать и жрецов среди них было трое -  Петр,
Иаков  и  Иоанн  - именно их Иисус в свое время "возвел на гору
высокую особо их одних, и преобразился пред ними" (Марк,  9:2).
Ведь  именно  им, совету новой общины буквально через считанные
часы,  после  победы,   предстояло   воссесть   на   двенадцати
престолах,  чтобы  "судить  двенадцать  колен Израилевых" и все
остальные народы!
     В  полном  соответствии  с  почитаемой   ессеями   "Книгой
Маккавеев",   Иисус  нарисовал  им  картину  будущего  царства,
которое  уже  почти  состоялось  после   победы   маккавейского
восстания:  "...снято иго язычников с Израиля... Иудеи спокойно
возделывали землю, и земля давала произведения свои и дерева  в
полях  -  плод  свой.  Старцы, сидя на улицах, все совещались о
пользах общественных, и юноши облекались в  пышные  и  воинские
одежды."  Городам тогда доставлялось обильное пропитание, и они
делались укрепленными оплотами безопасности. Мир в  стране  был
восстановлен  -  "и радовался Израиль великой радостью. И сидел
каждый под виноградником своим и под смоковницей своею, и никто
не страшил их" (Маккавеев, 13:41; 14:8-12).
     Мятеж был подавлен в самом начале, и Иисусу с  двенадцатью
несостоявшимися  "судьями  народов"  пришлось срочно покинуть
квартиру и удалиться "на  гору  Елеонскую",  а  конкретнее,  "в
селение,  называемое Гефсимания". Нет, не "воспевши", как пишет
евангелист Марк, они пришли сюда. Далее Марк говорит, что Иисус
покинул остальных учеников, "И взял с  Собою  Петра,  Иакова  и
Иоанна;  и  начал  ужасаться и тосковать. И сказал им: душа моя
скорбит смертельно; побудьте здесь  и  бодрствуйте.  И,  отошед
немного,  пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал
Его час сей"  (Марк,  14:32-35).  Только  сейчас  он  полностью
осознал, какую непосильную ношу взвалил на свои плечи. В минуту
смертной  тоски ему открылась вся тяжесть ожидающих его мук. Но
и в эту минуту  он  верил  в  свое  предназначение,  верил  что
Всевышний как истинный его Отец, не оставит своего сына в беде.
Он  молил  Его: "Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию
мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего ты" (Марк, 14:26-36).
     Не станем уточнять, что никто, кроме  самого  Господа,  не
слышал этой молитвы, ведь ученики его спали. Не мог он говорить
так,  ибо  "Авва"  (аба  -  буквы  "Б"  и "В" пишутся на иврите
одинаково) - это и  означает  отец.  Да  и  кончалась  молитва,
видимо,  словами - "да будет воля Твоя". Суть не в этом, суть в
том, что он понадеялся: в час суда над ним народ восстанет и не
допустит смерти "Избранника Божия".  Во  время  молитвы  его  и
арестовали.
     Трудно   согласиться  с  евангелистами,  что  Иуда  предал
Иисуса. Таких доказательств нет. Скорее всего Иисус сам ускорил
свой арест, послав Иуду к первосвященнику, чтобы спровоцировать
народное возмущение. И, видимо, прав Иоанн, говоря,  что  Иисус
сам  сказал Иуде: "что делаешь, делай скорее" (Иоанн, 13:27). И
не потому остальные ученики не  поняли  смысл  сказанного,  что
"...  как  у  Иуды  был  ящик*,  то некоторые думали, что Иисус
говорит ему: "купи, что нам нужно к празднику", или  чтобы  дал
что-нибудь  нищим"  (Иоанн,  13:27-29),  а  потому, что не были
полностью посвящены во все детали стратегического  замысла.  Не
могли  они  не  знать, что в пасхальный вечер ничего уже купить
невозможно - до воскресенья все лавки попросту закрыты. Что  же
касается  нищих, то все они в Иерусалиме приглашались имущими к
пасхальному столу, и "давать что-нибудь" им в этот час  -  дело
просто невыполнимое.
     Предстоял  суд. Мы уже рассматривали этот раздел Евангелий
и пришли к заключению, что так суд в Иерусалиме происходить  не
мог. А если? Если действительно это происходило в основном так,
как  описано  в  Евангелиях? Может быть, и в этой их части есть
историческое зерно? Так могло происходить только в том  случае,
если   государству   или   его   верхушке  грозила  смертельная
опасность,  и  первосвященник   не   надеялся   на   лояльность
Синедриона. Могла ли такая ситуация сложиться в Иерусалиме того
времени? Представьте себе, не только могла, но именно такой она
и  была,  если  принять  версию  о  неудавшемся мятеже и учесть
личность самого Иисуса.
     Но  если  принять  на  веру   версию   Евангелий,   и   он
действительно  был  сыном плотника Иосифа из Назарета, то, зная
Пилата,  говорить  просто  не  о  чем.  В  угоду  своим  целям,
составители  Евангелий  предельно  исказили  образ  прокуратора
Иудеи. Давайте поищем  и  здесь  скрытую  от  нас  историческую
пружину и опишем события, опираясь на исторические реалии.

     Глава 13. Арест, суд и распятие.

     Начнем  с  Пилата.  Мы  посвятили  ему  уже  немало строк,
раскрывая его роль во всех этих событиях, вернемся к этой  теме
еще  раз,  а  точнее  -  к  последним дням его наместничества в
Иудее. Напомним, что с первых дней своего правления  прокуратор
"прославился"  пренебреженьем к религиозным чувствам населения.
Он    стал    широко    известен     своим     взяточничеством,
издевательствами,  многочисленными казнями без суда и следствия
и грабежом жертвенных денег из казны Иерусалимского Храма.
     Вместе с тем он боялся разоблачения. Он знал,  что  резня,
учиненная   им  в  Самарии,  не  останется  без  жалобы.  Чтобы
оправдать свои действия, ему как воздух,  нужен  был  материал,
порочащий  лояльную  к императору Иерусалимскую знать. Он хотел
доказать, что именно они, авторитетные и уважаемые руководители
еврейского общества, готовят восстание против Рима. Этим он  не
только  нейтрализовал бы будущие обвинения, но и оправдал перед
императором все свои злоупотребления.  Ему  нужен  был  опасный
внутренний  враг.  А его-то и не было. При римском господстве в
Иудее, Галилее и Самарии обстановка накалялась  постепенно,  и,
как   утверждают   античные   авторы,  при  императоре  Тиберии
оставалась спокойной. Взрыв произошел только в 66 - 73  гг.  н.
э.
     Говоря  о саддукеях - жреческой верхушке, следует помнить,
что  именно  они   являлись   "поставщиками"   первосвященников
Иерусалимского  Храма. Это была жреческая аристократия - высшая
знать, владевшая несметными богатствами и, обладавшая  огромным
влиянием  в "Палестине". При римском господстве именно саддукеи
служили его  опорой,  стремясь  подчинить  своему  влиянию  все
больше склонявшихся к бунту простолюдинов. Отрицание ими устной
Торы  и  толкований  закона  проистекало  из  их консерватизма,
желания любыми средствами  удержать  свое  падающее  влияние  и
привилегии. Пока Храм был в их руках, им принадлежало последнее
слово  при  решении  государственных  вопросов  в тех пределах,
которые им были оставлены Римом, что вполне их устраивало.
     Фарисеи тоже считали  простолюдинов  невежами  в  вопросах
вероучения  и  в  знании  законов.  Талмуд  даже  отмечает  ряд
ограничений для фарисеев в их отношениях с народом,  касающихся
купли-продажи  продуктов  и их приготовления, но именно фарисеи
толковали законы и традиции еврейского образа жизни. Именно  из
среды  фарисейства  вышли  все великие законоучители и философы
еврейского народа. В период правления Александра Янная  фарисеи
выступили во главе народных восстаний 95 и 94 - 89 гг. до н. э.
,  а  в  описываемый  период,  левое  крыло фарисеев образовало
движение зелотов, которое высшей целью провозгласило свободу. С
начала  правления  вдовы  Александра  Янная  фарисеи   получили
господство  в Синедрионе и сохранили его до описываемых времен.
Между Синедрионом  и  жречеством  шла  ожесточенная  борьба  за
влияние  и  власть,  но  и  в  рядах умеренных фарисеев не было
единства - часть из них втайне симпатизировала левому крылу,  а
часть постепенно шла на сближение с саддукеями и придерживалась
линии  примирения  с Римом. Позднее, во время восстания 66 - 73
годов эта часть фарисейства пошла на прямой союз с  саддукеями,
за  что  и  была  уничтожена  зелотами.  Но  пока Синедрион был
сильным противником жречества. В это время его возглавлял  наси
Гамлиель Первый Старший. Впоследствии именно он стал на сторону
преследуемых  христиан, и для этого у него были веские причины.
Вообще,  династия  носителей  титула  "наси"  из  дома   Хилела
(родословная которой восходила к Давиду), пользовалась огромным
авторитетом,  и руководила общиной свыше трех столетий - до 425
г. н. э. Последний, раббан Гамлиель VI, не оставил потомков...
     Теперь об Иисусе... Абсолютно  ясно,  что  Евангелия  дают
мифологизированное родословие. Если он действительно Сын Божий,
то  он  не  может  претендовать  на  родство  с домом Давида, а
Мессия, согласно пророкам, должен  был  происходить  именно  из
этого  дома.  Если  же  он  сын плотника, то его семья не могла
принадлежать к дому Давида, так как к этому времени все  прямые
потомки   Давида   были  известны  поименно,  занимали  высокое
общественное положение, и никакого плотника среди них  быть  не
могло.  Сыну  плотника  мысль  о  том, что он Мессия, просто не
могла прийти в голову.
     Так  кем  же  был  Иисус?  Свидетельство   Иосифа   Флавия
настолько  общеизвестно,  что  приводить его не имеет смысла. В
связи с длительными спорами относительно его подлинности, стоит
привести слова Флавия в версии "Всемирной истории" Агапия,  так
как  он,  по  всей  вероятности,  пользовался  более  древним и
неотредактированным  источником:  "В  это  время   был   мудрый
человек,  которого  звали  Иисус.  Весь  его  образ  жизни  был
безупречным, и он был известен  своей  добродетелью,  и  многие
люди  среди  евреев и других народов стали его учениками. Пилат
осудил  его  на  распятие  и  смерть.  Но  те,  кто  стали  его
учениками,  не  отказались от его учения. Они рассказывали, что
он им явился через три дня после распятия и что  он  был  тогда
живым;  таким  образом,  он был, может быть, мессия, о чудесных
деяниях которого возвестили пророки".
     Эти строки говорят нам о том, что Иисус отличался  высокой
нравственностью и что его ученики после его смерти не только не
отказались от нового учения, но и утверждали, что по прошествии
трех  дней  после  распятия  видели  его  живым.  Из  этого они
заключили, что он был тем самым  Мессией,  о  котором  говорили
пророки.   Всем   известно,  на  какие  преувеличения  способны
экзальтированные ученики, чтобы доказать истинность  учителя  и
его  учения.  Высказывание Флавия в изложении Агапия ценно тем,
что однозначно подтверждает: Иисус - личность историческая,  но
никаких  подробностей  о  его  происхождении не содержит. Может
быть, в исторической литературе их и нет?
     Поищем  у  Иосифа   Флавия...   Вот   на   первый   взгляд
малозначительный   фрагмент:   "Преемником  Фада  стал  Тиберий
Александр, сын александрийского  алабарха  Александра,  который
выдавался  среди  своих сограждан как знатностью происхождения,
так  и  богатством.  Вместе  с  тем  алабарх  отличался   также
благочестием,  тогда  как  сын  его  не оставался верен древним
традициям. В то же самое время случился в Иудее и  тот  большой
голод,  когда,  как  я  рассказал выше, царица Елена на большие
деньги закупила хлеба в Египте и раздала его нуждавшимся. Тогда
же были казнены и сыновья  галилеянина  Иуды,  Иаков  и  Симон,
которые,  как  мы  упомянули  выше,  во  время переписи Квирина
возбудили народ к отпадению от римлян. Александр велел  распять
их  на  кресте" (Иосиф Флавий. "Иудейские древности", 20, 5:2).
Казнь Иакова и Симона могла состояться только в период с 47  по
48  гг.  н. э. - во время правления Тиберия, а правил он Иудеей
только один год.
     Какое это имеет отношение к Иисусу, и, наконец, кто  такой
этот  Иуда  Галилеянин? Сначала о нем... Иуда Галилеянин не кто
иной, как руководитель антиримского восстания в  6  году  н.э.,
один   из   создателей  и  лидеров  партии  зелотов  -  крайней
антиримской группировки фарисеев.
     Вот   теперь   совсем   по-иному   воспринимаются    слова
евангелиста Луки: "Когда же настал день, призвал учеников Своих
и  избрал  из  них двенадцать, которых и наименовал Апостолами:
Симона, которого и назвал Петром, и Андрея, брата его, Иакова и
Иоанна, Филиппа и Варфоломея, Матфея и Фому, Иакова  Алфеева  и
Симона,  прозываемого зилотом, Иуду Иаковлева и Иуду Искариота,
который  потом  сделался  предателем"  (Лука,   6:13-16).   Как
оказалось, Симон-Петр и его брат Андрей, и Иаков - сыновья Иуды
Галилеянина
     В "Послании к Галатам" апостол Павел пишет: "Когда же Бог,
избравший  меня  от  утробы матери моей и призвавший благодатию
Своею,  благоволил  открыть  во  мне  Сына  Своего,   чтобы   я
благовествовал Его язычникам, - я не стал тогда же советоваться
с  плотью  и  кровью, и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим
мне Апостолам, а пошел в Аравию и опять возвратился  в  Дамаск.
Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и
пробыл  у  него  дней  пятнадцать. Другого же из Апостолов я не
видел никого, кроме Иакова, брата Господня" (1:15-19).
     Таким образом, в Иерусалиме Павел виделся только с  Петром
и  Иаковом.  Но  мы  уже  знаем, что Петр, это не кто иной, как
Симон, а Иаков  -  его  брат.  Недаром  же  в  "Деяниях  святых
Апостолов"  Петр  и  Иаков  перечисляются  вместе:  "И пришедши
взошли в горницу, где и пребывали,  Петр  и  Иаков,  Иоанн...."
Именно   в   этой  семье  останавливался  Павел  при  посещении
Иерусалима, от них, ближайших его родственников,  он  почерпнул
все  сведения  об  их  учителе  и  брате. Эти сведения, видимо,
настолько не соответствовали религиозной концепции Павла, что в
дальнейшем он ни разу не  говорил  об  Иисусе,  как  о  реально
жившем  человеке.  Для  проповедей  Павла больше соответствовал
мистический образ небесного Мессии - Христа, ничего  общего  не
имевшего   с   человеком   по   имени   Иисус,   распятым   при
прокураторстве Понтия Пилата. Перечитаем еще раз  Евангелия  от
Марка.  Когда Иисус пришел в родные края и начал учить в родной
синагоге, то многие "соблазнились" о нем:  откуда  в  человеке,
которого  они  знали с детства, такая премудрость и такая сила?
"Не плотник ли Он сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона?
не здесь ли между нами Его  сестры?"  После  этих  строк  можно
смело  отмести  любые  сомнения  и  ответить  на  первую  часть
поставленного нами вопроса: Иисус - брат Иакова  и  Симона.  Но
тогда...  Тогда Иисус является сыном знаменитого мятежного раби
из Галилеи  и  братом  двух  его  сыновей,  казненных  Тиберием
Александром!  Притом,  он  был  их старшим братом, рожденным от
первого брака, ведь именно за  него,  по  Евангелиям,  родители
принесли искупительную жертву. А такая жертва приносится только
один  раз в жизни, и только за первенца. У Иосифа Флавия есть и
прямое указание на то, что Иаков является братом Иисуса.
     На пост первосвященника  был  назначен  сын  Анны  -  Анна
младший.   Вновь   назначенный   первосвященник   был  истинным
саддукеем, а это значило, что он был  особенно  беспощаден  при
разбирательстве  дел, касавшихся религии. Флавий пишет: "Будучи
таким человеком, Анан полагал, что вследствие  смерти  Феста  и
неприбытия  пока  еще  Альбина  наступил  удобный  момент  (для
удовлетворения своей суровости). Поэтому он собрал Синедрион  и
представил  ему Иакова, брата Иисуса, именуемого Христом, равно
как нескольких других лиц, обвинил их  в  нарушении  законов  и
приговорил  к  побитию камнями. Однако все усерднейшие и лучшие
законоведы,  бывшие  (тогда)  в  городе,  отнеслись   к   этому
постановлению неприязненно" (Иосиф Флавий, Иудейские древности,
20, 9:1).
     Теперь становится понятной проникшая в Евангелия пастораль
про Марию  и плотника Иосифа, которая несомненно была придумана
как легенда, скрывающая настоящие имена семьи  мятежного  раби,
ярого противника римлян!
     Только    теперь   можно   до   конца   понять   страстную
защитительную речь раби Гамлиеля в Синедрионе, произнесенную им
в защиту арестованных по инициативе первосвященника Анны, Петра
(читай  Симона)  и  апостолов.  Это  был  их  первый  арест  и,
благодаря вмешательству раби Гамлиеля, все тогда окончилось для
Петра и его сподвижников благополучно. На этот раз обошлось, но
через  несколько  лет  первосвященник  повторил свою попытку, и
братья Иисуса - два сына знаменитого раби,  были  распяты.  Вот
такие личности были вовлечены в описанный Евангелиями конфликт,
и такова была одна из причин ареста и казни Иисуса сына Иуды из
Гамалы.
     Мы  говорим,  что  причиной  ареста  и  суда  над  Иисусом
послужил тот факт, что он подготовил и попытался  совершить  во
времена императора Тиберия мятеж и переворот. Но как совместить
это  с  утверждением  Тацита, который подчеркивал, что во время
правления Тиберия Иудея "оставалась спокойной"  ("История",  V,
7-9).  Все верно: "мятеж не может кончиться удачей, в противном
случае его зовут иначе"! Переворот не состоялся, и в Иудее  все
оставалось   спокойным...   Но   был   ли  мятеж?  Да,  был,  и
подтверждение мы можем найти в тех же Евангелиях. Матфей пишет,
что "Был тогда у них известный узник, называемый Варавва"  (Гл.
27:16).  За  что  же  он  был  посажен в темницу? Марк говорит:
"Тогда  был  в  узах  некто,  по  имени  Варавва,   со   своими
сообщниками,  которые  во  время  мятежа сделали убийство" (Гл.
15:7). Мятеж, значит, был! Более того, во  время  этого  мятежа
было  совершено  убийство, за что и были схвачены Варавва и его
сообщники. Лука подтверждает: "Варавва был посажен в темницу за
произведенное в городе возмущение и убийство" (23:19).
     Но был ли связан этот "мятеж и убийство" с  делом  Иисуса?
Да  был.  Уже  тот  факт,  что  он  был  распят  вместе с этими
"разбойниками", говорит о том, что они  "проходили"  по  одному
делу.  Если  учесть,  что  на кресте Иисуса на трех языках была
помещена надпись "Царь  Иудейский",  то  можно  с  уверенностью
сказать:  причина  казни Иисуса и его сообщников - мятеж против
Рима.
     Вернемся опять к событиям тех дней. Иисус  с  учениками  в
потайной   горнице  ожидает  сообщений  об  успешных  действиях
зелотов - Вараввы с сообщниками, для того, чтобы начать  вторую
часть  своего плана и довести до конца задуманный им переворот.
Но ожидания не оправдались, он получает известие, что мятежники
схвачены. Нужно срочно скрыться из Иерусалима. Куда? Конечно же
на место предыдущих сборов,  которое  известно  только  им,  на
Елеонскую  гору.  Иисус  приказывает ученикам взять с собой все
необходимое: "кто  имеет  мешок,  тот  возьми  его,  так  же  и
суму...",  вооружиться тем, что есть и уходить. "И вышед, пошел
по обыкновению на гору Елеонскую; за Ним последовали и  ученики
Его"   (Лука,  22:36-39).  Оставалось  только  молиться:  Иисус
понимал, что его арест - это  вопрос  нескольких  часов.  И  он
молился  "Отче! о, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо
Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет" (Лука, 22:42).  Он
все  еще  верил  в  свою Божественную сущность и свою миссию, в
глубине души еще теплилась надежда,  что  поднимется  народ,  и
"минет  его  чаша  сия"!  Однако подтвердились самые худшие его
опасения, и он говорит своим ученикам: "Встаньте,  пойдем:  вот
приблизился предающий Меня" (Матфей, 26:46).

     Арест

     Евангелисты  по-разному описывают арест Иисуса. По Матфею,
это было так: "И когда еще  говорил  Он,  вот,  Иуда,  один  из
двенадцати,  пришел,  и  с  ним  множество  народа  с  мечами и
кольями, от первосвященников  и  старейшин  народных"  (Матфей,
26:47).  По  Марку,  все происходило так же (Марк, 14:43). Есть
только одно разночтение,  народ,  который  пришел  арестовывать
Иисуса, был не только от первосвященников и старейшин народных,
но  и от книжников. Заметьте, арестовывать Иисуса пришел только
народ, посланный ими, сами они при этом не присутствовали. Лука
утверждает иное.  После  небольшого  сопротивления  со  стороны
одного    из    учеников    Иисус    обратился   к   пришедшим:
"Первосвященникам  же  и  начальникам  храма   и   старейшинам,
собравшимся  против Него, сказал Иисус: как будто на разбойника
вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня!" (Лука,  22:52).
Таким  образом,  Лука  утверждает,  что  сами  первосвященники,
старейшины  и  начальники  Храма  лично  явились   арестовывать
Иисуса.  По Иоанну, "...Иуда, взяв отряд воинов и служителей от
первосвященников  и  фарисеев,  приходят  туда  с  фонарями   и
светильниками  и  оружием".  Желая  избавить  своих учеников от
ареста, Иисус вышел навстречу отряду, и сказал им: "Кого ищете?
Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я".  "Тогда
воины  и  тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса, и
связали Его, и отвели Его сперва  к  Анне;  ибо  он  был  тесть
Каиафе,  который  был  на  тот  год  первосвященником"  (Иоанн,
18:3-13).
     Из этих  путаных  "свидетельств"  совпадает  только  одно:
арестовать Иисуса повелели первосвященник и старейшины. Кому? -
разумеется,  тысяченачальнику.  В  подчинении у первосвященника
находился только один тысяченачальник - это начальник  Храмовой
стражи.  И  "отряд воинов" был не чем иным, как отрядом этой же
стражи. Присутствие  при  аресте  первосвященника  и  старейшин
народных  оставим  на  совести  евангелистов. Все эти почтенные
люди были заняты исполнением заповеди о пасхальном празднике  и
совершали  один  из  святейших  ритуалов иудаизма. Да и незачем
было присутствовать им при аресте - это вообще не входило в  их
компетенцию.  Так  что присутствие "множества народа с мечами и
кольями", по причине праздника следует полностью исключить,  мы
уже достаточно говорили на эту тему.
     Некоторые  авторы пытаются доказать, что Иисус был схвачен
римской когортой под командованием трибуна. Эти утверждения  не
выдерживают   никакой  критики,  их  можно  объяснить  желанием
полностью  исключить  участие  евреев  в  этих   событиях.   Их
доказательства  порой  просто  смехотворны:  они  ссылаются  на
предсказание  Иисуса  о  том,  что  его  арестуют  грешники,  а
доказательства  ищут  у  синоптиков,  а  также  в  "послании  к
Галатам"  (Матфей  26:45.  Марк  14:41.  К  галатам  2:15),   и
свидетельстве  Иоанна.  Но  все  эти источники говорят только о
том,  что  в  аресте  участвовали  грешники,  и  ни  словом  не
упоминаются  римские  солдаты.  А  то  что любые "воины", в том
числе и евреи, святыми не  были,  доказательств,  я  думаю,  не
требует.
     Итак, Иисуса арестовала якобы римская когорта под командой
трибуна  при  содействии  храмовой  стражи.  Так ли это, судите
сами. Основой римской армии являлся легион. В  составе  легиона
было  десять  когорт, когорта - десять центурий, центурия - сто
солдат. Численность когорты в военное  время  достигала  тысячи
человек.  В  мирное  время  численность личного состава когорты
сокращалась до пятисот солдат.
     Во всей Иудее римляне не  держали  более  одного  легиона,
части  которого  дислоцировались в стратегически важных местах.
Трудно  предположить,  что  в  Иерусалиме  располагался   отряд
численностью  более одной или двух когорт и нескольких центурий
вспомогательных войск типа легкой  кавалерии.  В  Евангелии  от
Матфея  есть  слова,  косвенно  подтверждающие  наши расчеты, а
главное,  что  Иисуса  арестовали  солдаты   храмовой   стражи.
Описывая  события, происходившие после суда над Иисусом, Матфей
пишет:  "Тогда  воины  правителя,  взявши  Иисуса  в  преторию,
собрали   на   Него  весь  полк"  (Матфей,  27:27).  Евангелист
специально подчеркивает, что это сделали "воины  правителя",  и
что  для  издевательства  над Иисусом собрался "весь полк". Для
определения  "когорты"  евангелист   (а   вернее,   переводчик)
употребил  знакомое  ему  слово  полк,  так  как  состав  этого
подразделения - тысяча солдат. И это был  "весь  полк",  других
воинов в Иерусалиме у правителя тогда не было.
     В  великий  праздник,  когда  город  заполнен паломниками,
когда достаточно искры для пожара  восстания,  вывести  когорту
солдат,  более  того,  объединенные  войска  римлян  и храмовой
стражи (как утверждает  Хаим  Коэн  в  книге  "Иисус  -  суд  и
распятие")  для  ареста  одного человека? Абсурд! Слишком много
чести  для  одного  еретика.  Кроме  того,  если  бы  в  аресте
участвовала  римская  когорта  во  главе с трибуном, то об этом
хотя бы раз упомянули синоптики, и уж, во  всяком  случае,  его
сразу же доставили бы в преторию.
     Арест  не  был  санкционирован Синедрионом, так как по его
процедуре даже подозреваемого в убийстве нельзя было арестовать
без суда или наличия достоверных улик против него (B  Sanhedrin
101   a).  Синедрион  точно  следовал  Торе:  "По  словам  двух
свидетелей, или трех свидетелей, должен умереть  осужденный  на
смерть:  не должно предавать смерти по словам одного свидетеля"
(Второзаконие 17, 6)  и  еще:  "Недостаточно  одного  свидетеля
против   кого-либо   в   какой-нибудь  вине  и  в  каком-нибудь
преступлении и в каком-нибудь грехе, которым он  согрешит:  при
словах   двух  свидетелей,  или  при  словах  трех  свидетелей,
состоится дело" (там же 19, 15). В этом  случае  первосвященник
действовал на свой страх и риск.
     Что  же  заставило  первосвященника  забыть  свои  сложные
праздничные обязанности и заняться арестом Иисуса в эту  святую
для  всех  евреев ночь? Есть в заповедях о субботе и праздниках
только одно исключение, позволяющее нарушить их  святость,  это
спасение  жизни  человека  или устранение опасности, угрожающей
его жизни. Мог  ли  первосвященник  Каиафа  организовать  арест
Иисуса,  нарушая  при  этом  законы  Субботы, запрещающие такие
действия? Да мог, если бездействие  в  этом  деле  представляло
реальную угрозу для жизни людей. А такая угроза была!
     Смертельная опасность нависла над самим первосвященником и
над его  приближенными.  Пилат,  желавший правдами и неправдами
обелить   себя    перед    императором,    лихорадочно    искал
доказательства  заговора  в  верхах  Иерусалима. Ему как воздух
нужен был внутренний  враг,  угрожающий  империи,  и  именно  в
Храме.  Оправдать  изъятие  денег  из храмовой казны можно было
только желанием предотвратить их использование для  организации
восстания.  Только  на  наличие  заговора он мог "списать" свою
жестокую расправу над самаритянами  (как  необходим  диктаторам
внутренний враг, мы с вами очень хорошо знаем!).
     Кто  ищет,  тот  всегда  найдет,  и судьба в последний раз
улыбнулась Пилату - сама послала ему настоящий мятеж, да еще во
главе с "Мессией". Схватив на месте  преступления  Варавву  "со
товарищи"  и  выведав  у  них,  что  они действуют по указаниям
самого Мессии, Пилат получил  козырную  карту  против  Храма  и
жрецов.  Ведь  Иисус  учил  и  в  Храме, и не раз. Кому, как не
первосвященнику и храмовой страже, выражающим  свою  лояльность
кесарю,   следовало  схватить  мятежника  и  на  деле  доказать
верность императору.
     Доносительство придумано не сегодня, все тирании  держатся
на  "стукачах" и "доброжелателях". Послужной список клана Анны,
к которому принадлежал первосвященник, свидетельствует  о  том,
что  Каиафа прекрасно владел искусством интриг и шпионажа и был
осведомлен о действиях прокуратора. Он понимал: в этой ситуации
счет идет не на дни, а на часы. Ему нужно было опередить Пилата
и арестовать Иисуса первым. Абсолютно  прав  евангелист  Иоанн,
когда  пишет  о первосвященнике: "Это был Каиафа, который подал
совет Иудеям, что  лучше  одному  человеку  умереть  за  народ"
(Иоанн,  18:14).  Это  место  Евангелия,  ради  елейного образа
Христа, явно подверглось редактуре, скорее всего было  сказано:
"лучше  умереть  одному  человеку,  чем  всему народу" - именно
такое высказывание диктовалось логикой событий. Каиафа разгадал
ходы прокуратора, он учуял смертельную опасность, исходящую  от
Пилата.
     Евангелисты   говорят,   что  еще  накануне  этих  событий
"собрались первосвященники и книжники и  старейшины  народа  во
двор  первосвященника,  по  имени  Каиафа,  и положили в совете
взять Иисуса хитростью и убить" (Матфей, 26:3-4). Это произошло
за два дня до Пасхи. Марк о совещании не упоминает, но  говорит
как  бы  вскользь: искали, мол, первосвященники и книжники, как
бы взять его хитростью и убить (Марк, 14:1). Лука также  ничего
не  говорит  о  предварительном  совещании, а лишь констатирует
факт, что "искали первосвященники и книжники, как  бы  погубить
Его,  потому что боялись народа" (Лука, 22:2). Эти разноречивые
и невнятные свидетельства утверждают скорее обратное - никакого
совещания не было, тем  более,  во  дворе  первосвященника.  Не
нужна была и особая хитрость. Для того, чтобы убрать неугодного
человека, достаточно было подослать к нему наемного убийцу, тем
более,  что  на  ночь  Иисус с учениками уходил из Иерусалима в
Гефсиманию. Ничего не было проще,  чем  "убрать"  Иисуса  ночью
после ареста на месте. Это было тем более легко, что можно было
сослаться на вооруженное сопротивление со стороны его учеников,
да  и  свидетелей  этому  не  было  бы,  так как ученики Иисуса
"оставивши Его, все бежали" (Марк, 14:50). Но такой  надобности
не  было,  ибо публичные выступления Иисуса ничем не отличались
от проповедей других фарисеев и, как ни  стараются  евангелисты
доказать  обратное, никакой опасности для саддукейской верхушки
не представляли.
     Лишь одна причина могла заставить первосвященника  созвать
у  себя  дома  совет Малого Синедриона, а его членов вынудить в
полном составе явиться на него: предотвратить  угрозу  расправы
Пилата  над  всей  верхушкой.  Первосвященник  и  его окружение
должно было продемонстрировать свою лояльность римскому цезарю,
схватив Иисуса прежде римлян. Это был вопрос жизни.
     Первосвященнику нужен  был  живой  Иисус.  Его  арест  был
единственной  возможностью  разрушить замыслы прокуратора. Ради
спасения своей жизни, а также жизни  сотен,  а  может  быть,  и
тысяч людей было решено: невзирая на святость праздника, Иисуса
арестовать.  В  эту  ночь  нужно было действовать оперативно, у
Каиафы  не  было  времени  советоваться  с  приближенными.   Он
принимает  решение  об  аресте  самостоятельно  и,  несмотря на
праздничную ночь, срочно собирает  ближний  совет.  "А  взявшие
Иисуса  отвели  Его  к  Каиафе  первосвященнику, куда собрались
книжники  и  старейшины"   (Матфей,   26:57).   Марк   как   бы
подчеркивает   это   обстоятельство:   "И   привели   Иисуса  к
первосвященнику; и  собрались  к  нему  все  первосвященники  и
старейшины   и   книжники"   (Марк,   14:53).   Это  был  совет
приближенных  сановников   первосвященника.   Марк   специально
подчеркивает,  что первосвященники и книжники "ввели Его в свой
синедрион". А иначе и быть не  могло,  у  первосвященника  была
очень   веская   причина  созвать  на  ночное  заседание  "свой
Синедрион".
     Закон утверждал однозначно:
     1. Синедрион не заседает в частных домах и вне  территории
Храма, это противоречило Писанию. Местом его работы являлся Зал
Тесанных  Камней,  только  решения  принятые там имели законную
силу, и оттуда "закон вышел на весь Израиль"  (V  Sanhesrin  XI
2).  "Если  по  какому  делу  затруднительным  будет  для  тебя
рассудить... то  встань  и  пойди  на  место,  которое  изберет
Господь,  Бог  твой"  (Второзаконие  17:2). Таким местом избрал
Господь  Храм,  только  там  Синедрион  имел  право  отправлять
правосудие.  Это  подтверждается  еще раз: "И поступи по слову,
какое они скажут тебе......" (Второзаконие, 17:10). На храмовой
территории действовали три судебные инстанции Синедриона:  одна
у подножия Храмовой горы, другая у входа в здание Храма, третья
в  Зале  Тесанных  Камней.  (Sifrei  Shoftim 152) Лишь первая и
вторая  инстанции  занимались   рассмотрением   гражданских   и
уголовных дел, третья - высшая занималась законодательством.
     2.  Синедриону запрещалось разбирать уголовные дела ночью,
их следовало начинать и заканчивать  до  захода  солнца.  Мишна
говорит: "Гражданский иск разбирается днем, но может окончиться
ночью;  уголовные дела разбираются днем и должны быть завершены
до захода солнца.  Если  обвиняемый  оправдан,  разбирательство
заканчивается в тот же день. Если же нет, оно будет отложено на
следующий   день,  когда  и  будет  вынесен  приговор.  Поэтому
разбирательство по  уголовному  делу  никогда  не  производится
накануне Субботы и накануне праздника" (M Sanhedrin IV 1).
     3.  Разбирательство  уголовных  дел  не производилось ни в
праздник, ни накануне праздника.
     4. Подсудимый не мог быть осужден  только  по  собственным
показаниям,   или   только   по   признанию  в  совершеннии  им
преступления: "По словам двух свидетелей, или трех  свидетелей,
должен умереть осуждаемый на смерть: не должно предавать смерти
по   словам  одного  свидетеля"  (Второзаконие  17:6).  И  еще:
"Недостаточно одного свидетеля против кого-либо в  какой-нибудь
вине  и  в  каком-нибудь  преступлении  и в каком-нибудь грехе,
которым он согрешит: при словах двух свидетелей, или при словах
трех свидетелей состоится дело" (Там  же,  19:15).  Так  гласил
закон...
     5. Человек не мог быть признан виновным, если свидетели не
предупредили  его  заранее  о  преступности  поступка  и о мере
наказания за него. Подсудимый мог быть предан смертной казни не
иначе, как после признания его  виновным  судом  в  составе  23
судей на основании показания истинных свидетелей, подтвердивших
факт совершения преступления и то, что он был предупрежден, что
преступление  карается  смертью (B Sanhedrin 8b, T Sanhedrin XI
1). Незнание закона было хорошей защитой обвиняемому  и  хорошо
служило ему до того, пока обратное не было твердо установлено.
     Таким  образом,  можно  считать  доказанным,  что  Большой
Синедрион  не  мог  судить  Иисуса.  Кроме  того,   Рим   лишил
первосвященника  права  его  созывать. Так что созван был Малый
Синедрион Двадцати Трех,  Синедрион  состоящий  из  сторонников
первосвященника,   где   большинство  членов  были  саддукеями,
которые не придерживались "фарисейских"  законов  устной  Торы.
Дело в том, что Писание прямо не запрещает судить преступника в
канун  праздника  и в праздничные дни, даже фарисеи этот вопрос
решали  двояко.  В   Талмуде   сохранились   следы   споров   о
дозволенности  в  исключительных  случаях  приводить приговор в
исполнение в субботу (B Sanhedrin 56a).
     Тора тоже не запрещает  напрямую  судопроизводство  ночью,
поэтому  формально  саддукеи  могли  собрать  Малый Синедрион в
пасхальную  ночь.  Об  этом  прямо  говорится  в   комментариях
Синедриона "Если после заседания (не закончившегося в этот день
- прим.  мое)  он  будет  признан  невиновным, его освободят. В
другом случае заседание будет прервано до следующего утра.  Они
(судьи)  воздержатся  от обильной пищи и питья и будут всю ночь
совещаться  парами  друг  с  другом,  а  рано  следующим  утром
возвратятся  в  судебный  зал"  (M  Sanhedrin  V  5).  Но  и по
саддукейскому  закону  нельзя  было   нарушить   обоснованность
обвинений, оговоренных выше. (Второзаконие, 17:6 и 19:15).
     Однако и эти рассуждения напрасны, так как даже этот Малый
Синедрион   Иисуса   не   судил,  он  не  имел  на  это  права.
Преступления против Римской  империи  не  подлежали  юрисдикции
еврейских  судов.  Марк говорит (и это правдоподобно), что в ту
ночь у Первосвященника происходило совещание, а не  суд  (Марк,
15:1).

     Ночное расследование.

     Итак:  "Привели  Иисуса  к  первосвященнику; и собрались к
нему  все  первосвященники  и  старейшины  и  книжники"  (Марк,
14:53).  Так  же  описывает  это  событие  и Матфей (26:57). Мы
никогда не узнаем,  как  на  самом  деле  проходило  совещание.
Описания  евангелистов  несостоятельны:  они  очень  путанны  и
противоречивы. Лука, например, говорит, что Иисуса продержали у
первосвященника всю ночь, что там глумились над ним и били  его
(Лука,  22:63-65).  Только  лишь  когда настал день, "собрались
старейшины народа, первосвященники и книжники, и  ввели  Его  в
свой  синедрион"  (Там  же,  22:66).  Иоанн  же утверждает, что
Иисуса вначале доставили в дом Анны, а уж потом препроводили  к
первосвященнику  (Иоанн,  18:24).  Но  и  это  все домыслы, ибо
свидетелей не  было.  Никто  из  посторонних  на  совещании  не
присутствовал.  Петр,  по  словам  евангелиста  Марка, сидел во
дворе первосвященника и не  мог  слышать,  что  происходило  за
закрытыми  дверьми.  Тем не менее, даже косвенные свидетельства
весьма красноречивы.
     Это  не  было  официальное  заседание  Малого  Синедриона,
первосвященник  явился  на  него  в  обычной,  а  не ритуальной
одежде, чего он не  мог  себе  позволить,  будь  это  совещание
официальным.  Учитывая все обстоятельства, можно сделать вывод,
что ночное разбирательство проводилось  в  глубокой  тайне.  Не
будем  забывать,  что это была первая пасхальная ночь, что само
по себе исключало многолюдность собрания. Для  Каиафы  это  был
решающий  день: "собрались старейшины народа, первосвященники и
книжники, и ввели Его в свой синедрион" (Лука.  22:66).  Именно
свой!  Здесь  собрались только единомышленники первосвященника.
Каиафа прекрасно знал процедуру официального Синедриона  и  его
жесткую  установку  на  презумпцию  невиновности.  Да  и особые
отношения главы Синедриона к родителям Иисуса для него  секрета
не  составляли.  Нет,  расследование  должен  был  вести "свой"
Синедрион.
     Мы уже отмечали, что Иисус  действовал  осторожно  -  даже
ученики не были посвящены во все детали заговора. Видимо, это и
послужило    евангелистам    поводом   для   утверждений,   что
"Первосвященники  и  старейшины   и   весь   синедрион   искали
лжесвидетельства  против Иисуса, чтобы предать его смерти, и не
находили; ; и хотя много  лжесвидетелей  приходило,  не  нашли"
(Матфей,  26:59-60).  Даже  пришли  "свидетели" того, что Иисус
хвастал: могу, мол, разрушить Храм Божий и в  три  дня  создать
его. Марк идет еще дальше, он утверждает: "Первосвященники же и
весь  синедрион  искали  свидетельства на Иисуса, чтобы предать
Его смерти, и не находили. Ибо многие  лжесвидетельствовали  на
Него,   но   свидетельства   сии  не  были  достаточны"  (Марк,
14:55-56). Исходя из еврейского судопроизводства,  достаточными
признавались  лишь  те свидетельства, которые совпадали во всех
деталях. Членам совета нужны были подлинные свидетели. И  Иисус
понимает,  что  на  основании  этих  "свидетельств" его осудить
невозможно, он их даже не оспаривает, он молчит.
     Желание обвинить евреев у евангелистов столь  сильно,  что
они  сознательно  сместили  акценты и представили это совещание
как судилище, изначально задавшееся целью осудить Иисуса.  Если
бы это было так, то совсем не обязательно было искать подлинных
свидетелей, лжесвидетели подходили для этой цели гораздо лучше!
Желание  переложить вину за смерть Иисуса на Синедрион, сыграло
с евангелистами злую шутку: этот совет, даже если бы  и  хотел,
не  мог  "предать  Его  смерти".  У ближнего совета были другие
трудности: не удавалось  установить,  действительно  ли  Иисус,
объявив себя мессией, претендовал на реальную власть в Израиле.
С  самого  начала  Иисус  повел  себя  не  так, как хотелось бы
первосвященнику. Уже при  аресте  он  как  бы  сыграл  на  руку
прокуратору,  во  всеуслышание  заявляя: "Каждый день бывал Я с
вами в храме и учил, и вы не  брали  меня"  (Марк.  14:49).  По
Иоанну,  во  время допроса "Первосвященник же спросил Иисуса об
учениках Его и об учении Его. Иисус отвечал ему: Я говорил явно
миру; Я всегда учил в синагоге и  в  храме,  где  всегда  Иудеи
сходятся,  и тайно не говорил ничего" (Иоанн, 18:19-20). Именно
этой темы Каиафа опасался больше всего. Ему нужно  было  только
подтверждение  того, что Иисус публично объявил себя Мессией, а
вот этих-то свидетелей у Каиафы и не было - их схватил Пилат. И
тогда первосвященник обращается непосредственно к  обвиняемому:
"Заклинаю  Тебя  Богом  живым,  скажи  нам,  Ты ли Христос, Сын
Божий?" (Матфей, 26:63). Вопрос, бьющий прямо в цель,  в  самую
болезненную  точку  Иисуса,  в предмет его сомнений и страстных
мечтаний, в предмет его веры, и он  отвечает:  "Ты  сказал".  В
порыве  Иисус добавляет: "даже сказываю вам: отныне узрите Сына
Человеческого, сидящего одесную силы  и  грядущего  на  облаках
небесных"  (Там  же,  62-63).  Марк  рисует  эту же сцену более
остро: "Опять первосвященник спросил Его и сказал  Ему:  Ты  ли
Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: Я; и вы узрите Сына
Человеческого,  сидящего  одесную  силы  и грядущего на облаках
небесных" (Марк, 14:61-62).
     Этим  ответом  арестованный  сам  отрезал  себе  все  пути
отступления.  То, что он признал себя Христом, то есть Мессией,
в иной ситуации было бы еще не так страшно -  многие  объявляли
себя  Спасителями  и до Иисуса, и после него - это не влекло за
собой наказания смертью, а требовало  длительной  проверки.  Но
теперь,  на фоне неудавшегося мятежа, проходившего под знаменем
Мессии, являлось прямым признанием своей вины и причастности  к
заговору.  Более  того,  он  объявил себя сыном самого Господа!
"Тогда первосвященник, разодрав одежды свои, сказал: на что еще
нам свидетелей? Вы слышали богохульство; как вам  кажется?  Они
же все признали Его повинным смерти" (Марк, 14:63-64).
     Разумеется,  членам совета была известна концепция Иисуса,
в которой утверждалась его вечность и божественность. И это  не
позднейшие   вставки   редакторов,   как  утверждают  некоторые
исследователи. Не раз, и не  два  Иисус  всенародно  утверждал:
"Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца;
и  Отца  не  знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть"
(Матфей,  11:27).  Более  того,  он  говорил:   "всякого,   кто
исповедает  Меня  перед  людьми, того исповедаю и Я перед Отцем
Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь  и
Я  пред  Отцем  Моим Небесным" (там же, 10:32-33). Говорил он и
такое: "Ибо Отец и не судит никого, но  весь  суд  отдал  Сыну,
дабы  все  чтили  Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не
чтит и Отца, пославшего Его" (Иоанн, 5:22-23). Говоря  в  одной
из  проповедей  о  добродетелях  праведной жизни, он всенародно
заявил: "Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!" войдет в
Царство Небесное, но исполняющий  волю  Отца  Моего  Небесного.
Многие  скажут  Мне в тот день: "Господи! Господи! не от Твоего
ли имени  мы  пророчествовали?  и  не  Твоим  ли  именем  бесов
изгоняли"  и не Твоим ли именем многие чудеса творили?" И тогда
объявлю им: "Я никогда не знал вас: отойдите от Меня,  делающие
беззаконие".   Здесь,   в   совете   он   лишь   повторил  свое
богохульство, заявив во всеуслышание: "Я сын Бога живого!".
     Своим заявлением Иисус не только отверг  основной  принцип
единобожия,  то  есть  совершил  кощунство, но и возвел хулу на
Господа.  Этими  словами  Иисус  сам  подписал  себе   смертный
приговор.  Сказано в Писании: "И хулитель имени Господня должен
умереть, камнями побьет его все общество. Пришелец ли,  туземец
ли  станет  хулить  имя  Господне, предан будет смерти" (Левит,
24:16).   Вполне   понятно,   что,   услышав   ответ    Иисуса,
первосвященник  "разодрал  одежды  свои",  как  и  предписывает
закон: "Когда судебный зал освобождается  от  публики,  первому
свидетелю задается вопрос. что именно он слышал. Услышав ответ,
все  судьи  встают,  раздирают  на  себе одежды; и тогда второй
свидетель говорит: "я слышал то же самое", и третий  повторяет:
"я  слышал  то  же  самое""  (M  Sanhedrin  VII  5). Нет причин
сомневаться в том, что и все остальные члены  совета  поступили
точно так же.
      Больше  расследовать  было  нечего. Иисус подтвердил свою
вину. Теперь первосвященник был готов к встрече с  Пилатом.  Не
кто  иной,  как  храмовая стража по инициативе первосвященника,
блюдя  интересы  императора,   схватила   опасного   мятежника,
грозившего  целостности империи. Причем проявила ревностность в
той   сфере   деятельности,   которая   являлась   прерогативой
Синедриона.
     "И  поднялось  все  множество  их,  и повели Его к Пилату"
(Лука, 23:1). Что же представляло собой это "множество"? Матфей
говорит: это были все те же "книжники со старейшинами народными
и весь синедрион", то есть все те же представители  "судилища".
В  переводе  на нормальный язык "книжники" - это храмовые писцы
(так  их  в  то  время  величали),  "старейшины   народные"   -
начальники  храмовых служб, а что собой представлял пресловутый
"синедрион" - мы уже  знаем.  Нет  сомнений,  что  к  Пилату
отправились всего лишь несколько самых представительных из них.
Так во всяком случае было в то время принято.
     Итак,  Иисуса  привели  к  прокуратору.  Но такое развитие
событий никак  не  устраивало  Пилата  поскольку  рушилась  вся
пирамида  ухищрений, выстроенная им для своего оправдания перед
кесарем! Он лихорадочно ищет выход из затруднительной ситуации,
он тянет время. "Пилат спросил Его: Ты царь  Иудейский?  Он  же
сказал ему в ответ: ты говоришь. И первосвященники обвиняли Его
во  многом. Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь?
видишь как много против Тебя  обвинений.  Но  Иисус  и  на  это
ничего  не  отвечал,  так  что  Пилат  дивился" (Марк, 15:2-5).
Действительно, для прокуратора было непривычно, что  обвиняемый
не  оправдывался,  но  на  данном  этапе такое поведение Иисуса
устраивало Пилата, оно давало  ему  время  на  обдумывание.  Он
несколько  раз  прерывает  разбирательство,  он  ищет  наиболее
выгодное для себя решение.
     Наконец,  нашел:  а  что  если  предложить  им   отпустить
мятежника?.. Если сработает эта наживка, и иудеи из сострадания
и национальной солидарности попросят отпустить мятежника, тогда
еще  не  все  потеряно, и можно осуществить свой первоначальный
замысел.  Конечно,  Пилат  и  не  рассчитывал  на   простодушие
искушенного  в  интригах  первосвященника,  расчет  строился на
чувствах  "книжников"  и  "старшин  народных"  -  людей   более
простых.  Но...  не  сработало. Они тоже были "не лыком шиты" и
разгадали замысел  прокуратора.  Их  ответ  свел  на  нет  весь
тщательно  выстроенный  план Пилата: "Если отпустишь Его, ты не
друг кесарю; всякий, делающий  себя  царем,  противник  кесарю"
(Иоанн, 19:12).
     В  этой  ситуации  уже  не сработала и линия защиты самого
Иисуса. В последний момент он попытался "пронести чашу сию мимо
себя" и на очередной вопрос прокуратора ответил:  "царство  Мое
не  от мира сего... Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы
свидетельствовать об истине; всякий,  кто  от  истины,  слушает
гласа  Моего."  Но эти высокие материи прокуратора абсолютно не
волновали, бросив пренебрежительное: "Что есть  истина?"  -  он
выносит свой вердикт - распятие (Иоанн, 18:36).
     На  кресте,  в  назидание будущим "мессиям" на трех языках
было начертано: "Иисус Назорей, Царь  Иудейский".  Надо  отдать
должное страдальцу - назореем он действительно был...
     Иисус  до конца верил в свое предназначение. Он думал, что
в последнюю минуту Господь проявит свою силу и чудом подтвердит
его миссию. Верил до последней минуты! Верили и распятые с  ним
сообщники.  Один  из  них,  не  выдержав мук, упрекнул учителя:
"Если ты Христос, спаси Себя и нас" (Лука, 23:39). Но  чуда  не
произошло.  Последний стон Иисуса был исполнен горечи и упрека:
"Боже Мой, Боже Мой! для чего ты Меня оставил?"
     Так, 15 нисана 36 года, в первый день Пасхи закончил  свои
дни  странствующий  раби из Галилеи, несостоявшийся Мессия, сын
мятежного раби из Гаммалы - Иешуа бен Иуда...
     Что же касается Иуды Искариота - не предавал он Иисуса!  В
это  время  племяннику  "Христа" было всего семнадцать лет. Это
был восторженный и до фанатизма преданный последователь  своего
дяди. Только юный возраст не позволил ему войти в совет общины,
поэтому Иисус удалил его с "Тайной вечери". По законам ессеев в
совет  общины можно было войти в тридцатилетнем возрасте. Юноше
Иуде  из  Крайота,  благодаря  его  кристальной  честности,   и
доверили казну общины - пресловутый "ящик". Пора бы снять позор
двухтысячелетней клеветы с жертвы культа личности Иисуса.

     Глава 14. Еврей Савл

     Миновали  пасхальные празднества, отмеченные казнью Иисуса
в субботу  3  апреля  36  года.  Но  омрачила  ли  она  жителям
Иерусалима  празднование  Пасхи?  Скорее всего, нет. Только для
немногочисленных последователей Иисуса и его родных праздничные
дни действительно обернулись  трагедией  -  не  стало  близкого
человека  и учителя. Для остальных казнь осталась незамеченной.
Казнили римляне  иудеев  до  того,  будут  казнить  и  после...
Наместник Сирии Луций Вителий убрал Пилата и отправил его в Рим
к  императору  Тиберию  отчитываться.  Ушел  со  своего поста и
первосвященник Иосиф по прозвищу Каиафа, он  передал  власть  и
полномочия своему тестю Анне. Жизнь текла своим чередом, шел 37
год новой эры.
     Марцел,    новый   прокуратор   Иудеи   немного   разрядил
напряженную обстановку в провинции. Он вернул из башни  Антония
в  Храм  ритуальные  облачения первосвященника, подчеркнув этим
жестом независимость жречества в ритуальной стороне религиозной
жизни иудеев. Казалось, снова наступило золотое время, и можно,
наконец, спокойно приступить к решению срочных  проблем.  А  их
накопилось    достаточно.    Бытовые   и   нравственные   нормы
повседневной жизни только складывались и требовали осмысления и
кодификации. Примеры разногласий и борьбы мнений можно  увидеть
во  всех  Евангелиях.  Многие  высказывания  и указания Иисуса,
воспринимаемые христианами как положения  "Нового  завета",  на
самом  деле являлись точкой зрения большинства фарисеев и вошли
впоследствии  в  канон  еврейской  жизни,  но  многие  были   и
отвергнуты... Во всяком случае, эти разногласия между Иисусом и
фарисеями  носили  формальный  характер,  а  его  высказывания,
вошедшие в Евангелия, являются образцами всего лишь  внутренних
фарисейских споров. Ведь шло становление поведенческих норм.
     Ярким  примером  этих  "принципиальных"  разногласий может
служить история с омовением рук. Пришли к Иисусу "Иерусалимские
книжники и фарисеи и говорят: "зачем  ученики  Твои  преступают
предание  старцев?  Ибо не умывают рук своих, когда едят хлеб".
По Марку было  так:  эти  же  фарисеи  "увидевши  некоторых  из
учеников  Его, евших хлеб нечистыми, то есть, неумытыми руками,
укоряли. Ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев,  не
едят,  не  умывши тщательно рук; и пришедши с торга, не едят не
омывшись. Есть и многое другое,  чего  они  приняли  держаться:
наблюдать   омовения   чаш,  кружек,  котлов  и  скамей.  Потом
спрашивают Его  фарисеи  и  книжники:  зачем  ученики  Твои  не
поступают  по преданию старцев, но неумытыми руками едят хлеб?"
(Марк, 7:2-5).
     У Луки в этом эпизоде не ученики  Иисуса,  а  сам  учитель
пренебрег  обычаем: "один фарисей просил Его к себе обедать; Он
пришел и возлег. Фарисей же удивился, увидев, что  Он  не  умыл
рук  перед  обедом"  (Лука, 11:37-38). Вся история понадобилась
евангелистам для того,  чтобы  подвести  читателя  к  ключевому
изречению  Иисуса:  "Ничто, входящее в человека извне, не может
осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека"
(Марк, 7:15). Согласитесь, между требованием соблюдать  чистоту
и   осквернением   огромная   дистанция!   Скорее   всего,  эти
некорректные выводы не принадлежат Иисусу, а  являются  плодами
творчества самих евангелистов. Что же касается правила омовения
рук,  то  оно  стало  в  Иудее законом в конце девяностых годов
нашей эры и во  времена  Иисуса  лишь  активно  обсуждалось  (к
слову,  в  Европе  такого  закона  не  было  никогда, а правила
гигиены начали прививаться лишь в 17 веке н.э.).
     Вполне  естественно,  что  немногочисленные  последователи
Иисуса (а было их в Иерусалиме около 120 человек (Деяния 1:16)(
тоже,   будучи   фарисеями,   принимали   живейшее   участие  в
становлении этих обычаев. Кстати, они были искренне убеждены  в
том,  что  Иисус  действительно  воскрес,  и не скрывали этого.
Провозглашая воскресение из мертвых своего учителя,  они  волей
или  неволей, вошли в конфликт с саддукейской верхушкой и самим
первосвященником. Саддукеи отрицали  бессмертие  души  и,  само
собой,  не могли потерпеть проповедей о воскресении конкретного
человека, тем более в Храме.
     Все  семейство  первосвященника  Анны  отличалось   крутым
нравом, беспощадным правосудием и строгим соблюдением храмового
ритуала.  Так  во  всяком случае говорит Иосиф Флавий. Терпение
первосвященника Анны лопнуло, когда ему донесли,  что  Петр  не
только вылечил именем Иисуса хромого в Храме, но и проповедовал
во  всеуслышание, что исцеление это произошло "ради веры во имя
Его" (Деяния, 1:2-16). Более того, Петр утверждал: "Итак твердо
знай, весь дом Израилев, что Бог  соделал  Господом  и  Христом
Сего  Иисуса, которого вы распяли" (Деяния, 2:36). Это было уже
слишком, заявление Петра было не  только  богохульством,  но  и
прямой   клеветой   на   первосвященника   и   Синедрион.  Анна
распорядился арестовать Петра и Иоанна: "Когда они  говорили  к
народу,  к  ним  приступили  священники и начальники стражи при
храме  и  саддукеи,  досадуя  на  то,  что  они  учат  народ  и
проповедуют  в Иисусе Воскресение из мертвых; и наложили на них
руки и отдали под стражу до утра; ибо уже был  вечер"  (Деяния,
4:1-3).
     На  первый  взгляд,  повторилась  история  с  Иисусом: "На
другой день собрались в Иерусалим начальники их и старейшины  и
книжники, и Анна первосвященник и Иоанн и Александр и прочие из
рода  первосвященнического".  Само  собой  разумеется,  что это
расширенное  заседание  Синедриона  было  собрано  для  решения
каких-то животрепещущих религиозных вопросов, а не из-за ареста
двух смутьянов. Ради них не стали бы собирать представителей из
всей   Иудеи.   Но,   повторяю,  внешняя  канва  события  очень
напоминала историю  Иисуса.  Даже  вопрос,  который  бал  задан
апостолам,  напоминал  заданный  ему  в свое время: "скажи нам,
какою властью Ты это делаешь, или кто  дал  Тебе  власть  сию?"
(Матфей, 21:23; Лука, 20:2; Марк, 11:23).
     Итак,  поставили  Петра  и  Иоанна вместе с излеченным ими
хромым "от чрева матери его" перед представительным  совещанием
и  спросили:  "какою  силою  или  каким именем вы сделали это?"
(Деяния,  4:7).  В  ответ   Петр   произнес   страстную   речь:
"начальники  народа  и  старейшины  Израильские!  Если  от  нас
сегодня требуют ответа в благодеянии человеку немощному, как он
исцелен,  то  да  будет  известно  всем  вам  и  всему   народу
Израильскому,  что  именем  Иисуса  Христа Назорея, Которого вы
распяли, Которого Бог воскресил из  мертвых,  Им  поставлен  он
перед   вами   здрав;   Он  есть  камень,  пренебреженный  вами
зиждущими, но сделавшийся главою угла, и  нет  ни  в  ком  ином
спасения;  ибо  нет другого имени под небом, данного человекам,
которым надлежало бы нам спастись" (Деяния, 4:8-12).
     На этом  подобие  дела  Петра  и  Иоанна  с  делом  Иисуса
заканчивается.   В  данном  конкретном  эпизоде  действовал  не
римский прокуратор, а Синедрион, и действовал  по  еврейским
законам.  Услышав  богохульство,  в  соответствии с процедурой,
первосвященник удалил Петра и Иоанна из зала. Им было приказано
"выйти вон из Синедриона",  и  высокое  собрание  приступило  к
обсуждению  дела. Вопрос был довольно сложным: с одной стороны,
виновные дошли почти до грани призыва "поклонения богам  иным",
что  каралось  смертью,  но  с  другой  -  ни Петр, ни Иоанн не
называли  Иисуса  Богом.  Они  лишь  утверждали,  что  исцелили
"немощного"  именем  Иисуса  и  "нет  другого  имени под небом,
данного человекам, которым надлежало бы нам спастись". Но такое
заявление, по  сути,  являлось  отступничеством,  и  Синедрион,
естественно,    не    мог   этого   допустить.   Решение   было
примечательное: "известно, что ими сделано явное чудо, и мы  не
можем  отвергнуть  сего;  но, чтобы более не разгласилось это в
народе, с угрозою запретим им, чтобы не говорили об  имени  сем
никому  из  людей.  И  призвавши  их,  приказали  им  отнюдь не
говорить и не учить об имени Иисуса" (Деяния.  4:15-18).  После
этого, и Петр, и Иоанн были отпущены с миром.
     Дело на этом однако не закончилось, апостолы продолжали "с
великою  силою" свидетельствовать "о воскресении Господа Иисуса
Христа " (Там же, 4:33). В "Деяниях" говорится,  что  проповеди
апостолов   "в  притворе  Соломоновом"  привлекали  "к  Господу
множество мужчин и женщин"  (Там  же,  5:14).  И  еще,  однажды
"охотно  принявшие слово его крестились, и присоединилось в тот
день душ около трех тысяч" (Там же, 3:41).  В  другой  день,  в
результате  проповедей  Петра  и  Иоанна в Храме, "многие же из
слушавших слово уверовали; и было  число  таковых  людей  около
пяти  тысяч"  (Там  же, 4:4). Таким образом, Деяния утверждают,
что за время проповедей  апостолов  в  этот  год  в  Иерусалиме
уверовали   в  Иисуса  8000  человек.  Дескать,  именно  это  и
встревожило первосвященника и саддукеев.
     В указанные времена постоянными посетителями Храма были  в
основном  мужчины, на них (кстати, как и в наши дни) лежали все
ритуальные  обязанности,  женщины   занимались   хозяйством   и
многочисленными детьми. Иерусалим считался крупным городом, его
население  достигало 30 тысяч человек, для того времени это был
очень многолюдный город. Теперь  посчитаем...  Треть  населения
можно  исключить  сразу  -  это  дети  до 13 лет. В Храм они не
ходили и проповедей не слушали. Половина оставшегося  населения
женщины.  Совершеннолетних  мужчин  в  Иерусалиме тех лет можно
было насчитать от силы 10  000  человек.  Из  этого  количества
исключим    немощных    стариков,    примерно   1000   человек.
Следовательно, практически все мужское население  Иерусалима  в
37  году  н.э.  стало  христианским? Оставим это утверждение на
совести авторов Деяний! Если все  было  так,  то  кто  в  таком
случае забросал камнями Стефана за проповедь Христа? Но об этом
несколько позже.
     Апостолы  не вняли предупреждениям Синедриона и продолжали
свои проповеди. Синедрион принял  меры,  и  храмовые  стражники
"наложили  руки  свои  на  Апостолов, и заключили их в народную
темницу". Далее автор Деяний  описывает  чудесное  освобождение
узников   из  темницы  с  помощью  ангела.  Любопытная  картина
получается у автора Деяний!  Людей,  отрицающих  единого  Бога,
призывающих  обратиться "к богам иным" - по сути язычников - из
тюрьмы вызволяет ангел, посланец единого Бога! Автор  изо  всех
сил   пытается  навести  мосты  через  непреодолимую  пропасть,
разделяющую истину и ложь - между заветом, данным Всевышним,  и
выдумкой о богочеловеке.
     После  своего  чудесного  избавления  из  темницы апостолы
вновь отправились проповедовать в  Храм.  На  этот  раз  стража
препроводила  их  в  Синедрион:  "приведши  же  их  поставили в
синедрионе; и спросил их первосвященник, говоря:  не  запретили
ли  мы  вам  накрепко  учить  о  имени сем? И вот, вы наполнили
Иерусалим учением вашим и хотите  навести  на  нас  кровь  Того
Человека"  (Деяния,  5:27-28).  На  это  Петр  ответил: "должно
повиноваться больше Богу, нежели  человекам;  Бог  отцов  наших
воскресил  Иисуса,  которого вы умертвили, повесивши на дереве"
(Там же, 5:29-30). Реакция Синедриона  на  это  заявление  была
очень  бурной:  "слыша это, они разрывались от гнева и умышляли
умертвить их"  (5:33).  Что  же  возмутило  членов  Синедриона?
конечно  не  заявление,  что следует "повиноваться больше Богу,
нежели человекам". Членов  Синедриона  возмутило  обожествление
человека  и  явно  ложное обвинение в причастности Синедриона к
распятию Иисуса.  За  эти  преступления  по  еврейским  законам
полагалось   два   наказания  -  бичевание  и  смертная  казнь.
Бичевание за клевету на Синедрион и смертная казнь за проповедь
божественности Иисуса.
     Когда  члены  высокого  собрания  обсуждали,  подлежат  ли
деяния  апостолов  смертной  казни,  встал  в Синедрионе "некто
фарисей,  именем  Гамалиил,   законоучитель,   уважаемый   всем
народом,  приказал  вывесть  Апостолов  на  короткое  время"  и
обратился  с  речью  к  членам  собрания:  "Мужи   Израильские!
подумайте  сами с собою о людях сих, что вам с ними делать: ибо
не задолго пред сим явился Февда,  выдавая  себя  за  какого-то
великого, и к нему пристало около четырехсот человек; но он был
убит, и все, которые слушались его, рассеялись и исчезли; после
него  во время переписи явился Иуда Галилеянин и увлек за собою
довольно народа; но он погиб, и  все,  которые  слушались  его,
рассыпались;  и  ныне,  говорю  вам,  отстаньте  от людей сих и
оставьте их:  ибо,  если  это  предприятие  и  это  дело  -  от
человеков,  то  оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете
разрушить  его;  берегитесь,   чтобы   вам   не   оказаться   и
богопротивниками " (Деяния, 5:17-39).
     Кем  же  был  этот человек, о котором автор Деяний говорит
так неопределенно, называя его "некто"? Этот "некто" был  глава
Синедриона,   раббан  Гамлиэль  Старший.  Этот  авторитетнейший
уважаемый всем народом законоучитель был, кроме всего  прочего,
главой   фарисейского  большинства  в  Синедрионе.  Как  видно,
основная масса фарисейства сочувствовала Иисусу -  предводителю
мятежа,  пусть и неудавшегося, и совсем не желала преследования
его учеников. И дело  тут  совсем  не  в  защите  христианства,
которое в те времена еще не зародилось. Обратим внимание на то,
какие   имена   выбрал  для  своей  защитительной  речи  раббан
Гамлиель: Иуда Галилеянин  (Иуда  из  Гаммалы)  -  предводитель
восстания  против римлян во времена правления Квириния, Февда -
лжемессия, увлекший за собой массу  народа,  по-существу,  тоже
выступавший против римлян во времена Куспия Фада.
     Прецедент,  выбранный автором "Деяний" довольно прозрачен:
Иисус, как и эти предводители, принял  смерть  не  за  ересь  и
вероотступничество,  а  за  свою  антиримскую  деятельность.  И
совсем неважно, что раббан Гамлиель не мог произнести речь так,
как она изложена  автором  Деяний  (Февда,  на  которого  якобы
ссылается Гамлиель, был обезглавлен при правителе Куспии Фаде в
45   году   через   восемь   лет  после  описываемых  событий),
примечателен сам факт аналогии -  они  приняли  смерть  от  рук
угнетателей,  действовавших  против всех евреев. Именно поэтому
Гамлиель призывает членов Синедриона: "отстаньте от людей сих и
оставьте их:  ибо,  если  это  предприятие  и  это  дело  -  от
человеков,  то  оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете
разрушить  его".  Синедрион  признал  аргументы  своего   главы
достаточными   и   замысел   первосвященника  не  прошел.  "Они
послушались его и, призвавши Апостолов, били их  и,  запретивши
им говорить об имени Иисуса, отпустили их ". Апостолов наказали
бичеванием  за  клевету на верховную власть страны и отпустили.
Это знаменательно!  Синедрион  снял  с  апостолов  обвинение  в
отступничестве  и  проповеди  новой  религии,  ибо  не  было  в
проповедях  апостолов  призыва  к  поклонению   обожествленному
Иисусу; если бы такой призыв был, то никакая блистательная речь
не  спасла  бы  апостолов  от  смертной  казни. Да и сам раббан
Гамлиэль не выступил бы в защиту богоотступников. Он защищал не
еретиков, а борцов против римлян!
     В этот же год произошло событие, проливающее истинный свет
на отношение жителей Иерусалима к проповедям о новом Боге. Речь
идет о казни "святого" Стефана. Стефан, видимо, был первым, кто
открыто провозгласил  Иисуса  Богом.  По  всей  вероятности,
проповеди  его  собирали толпы любопытных, т.к. были совершенно
необычны по своему содержанию: никто  до  него  не  осмеливался
публично  призывать  к  поклонению  "богам  иным",  поэтому все
закончилось  столкновением:  "Некоторые   из   так   называемой
синагоги  Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и некоторые
из Киликии и Асии вступили в спор со Стефаном"  (Деяния,  6:9).
Автор  Деяний  пишет,  что  эти "некоторые" подучили свидетелей
сказать, что "мы слышали,  как  он  говорил  хульные  слова  на
Моисея  и на Бога. И возбудили народ и старейшин и книжников, и
напавши схватили его и повели в синедрион" (Там  же,  6:11-12).
Кстати,   если   бы   в   городе  действительно  было  8  тысяч
новообращенных, как утверждал  автор  Деяний,  некого  было  бы
возбуждать.
     Деяния     говорят    о    "Киликийцах",    "Либертинцах",
"Александрийцах" и других. Как и в  наши  дни,  тогда  синагоги
объединяли  людей в общины по странам рассеяния: потомки бывших
рабов, уведенных Римом  в  Киликию,  Киринею,  Александрию  или
Асию,  вернувшись  из  изгнания  селились  вместе.  Стало быть,
Деяния перечисляют жителей  большей  части  города.  Почему  же
только они, бывшие изгнанники так остро прореагировали на новые
проповеди?  Да  потому,  что  именно  они стояли лицом к лицу с
языческой цивилизацией, с ее притеснениями и попытками навязать
свой закон жизни и нравственности. У  них  выработалось  острое
чутье  на  опасность, исходящую от любой попытки размыть основы
единобожия. Они мгновенно разобрались в том, в чем до  сих  пор
не  могут разобраться последователи "Нового завета". Поклонение
человеку - это отход назад, к язычеству, к идолам, это отход от
заповедей, данных самим Богом. Что же касается  "хульных  слов"
на  Бога  и  Моисея, то их в словах Стефана не нужно было долго
искать, уже сама проповедь нового Бога, являлась  такой  хулой.
Так  что  слова о том, что для доказательства его вины пришлось
давать   ложные   свидетельства,    являются    именно    таким
свидетельством.
     Свидетели,  приведшие  Стефана  в  Синедрион, сказали: "Мы
слышали, как он говорил хульные слова  на  Моисея  и  на  Бога"
более  того,  "этот человек не перестает говорить хульные слова
на святое место сие и  на  закон"  (Деяния,  6:11-13).  Видимо,
свидетели,  как и велит закон, предупреждали Стефана о том, что
его   слова   являются   богохульством,   но   он    не    внял
предупреждениям.  Тогда первосвященник спросил Стефана: "Так ли
это?" (Там же,  7:1).  В  ответ  обвиняемый  разразился  бурной
речью,  в  которой  пересказ  Танаха  перемежался обвинениями в
адрес иудеев, якобы  не  сохранивших  закон,  данный  Богом,  и
противящихся  Духу Святому. В конце своей речи экзальтированный
проповедник заявил Синедриону: "вот, я вижу небеса отверстые  и
Сына Человеческого, стоящего одесную Бога" (Там же, 7:55-56).
     Слыша такое, члены Синедриона "затыкали уши свои", дабы не
стать   соучастниками   богохульства.   Совещались  недолго,  в
соответствии   с   законом   Синедрион   постановил:    предать
богохульника  смерти  через  побитие  камнями. Когда речь шла о
прямом отступничестве от единобожия,  о  призыве  к  поклонению
"Богам  иным", раббан Гамлиэль ни словом не обмолвился в защиту
вероотступника. Он, как  и  Петр,  тоже  считал,  что  "следует
повиноваться больше Богу, нежели человекам" (Деяния, 5:29).
     Стефана  вывели за город и подвергли казни. Как и положено
по закону, свидетели бросали в него камни  первыми.  В  Деяниях
читаем:  "Свидетели же положили свои одежды у ног юноши, именем
Савла. И побивали камнями Стефана, который молился  и  говорил:
Господи   Иисусе!  Прими  дух  мой"(Деяния,  7:58-59).  Он  был
законченный идолопоклонник, даже в свой смертный час он обращал
молитвы не к Господу, а к созданному им самим кумиру. "Савл  же
одобрял  убиение  его"  (Там  же, 8:1). Юный Савл, с одобрением
наблюдавший за казнью Стефана, был тем  самым  Павлом,  который
впоследствии и явился истинным основателем христианства.
     Савл  родился  в  городе  Тарсе,  в  Киликии между 10 и 12
годами новой эры. Происходил он из  старинной  семьи  фарисеев.
Дед  его  получил  римское  гражданство,  предположительно,  за
услуги, оказанные Помпею при завоевании Иудеи в 63 г.  до  н.э.
(Э.  Ренан,  Апостолы,  10).  Отец  готовил  Савла  к  активной
религиозной жизни. Как и все  дети,  он  учился  в  религиозной
школе,  где  изучал  Тору  и  Закон.  По  обычаю тех времен, он
одновременно учился ремеслу. Тарс славился  своими  палаточными
тканями,  и  Савл в совершенстве овладел ремеслом ткача, что не
раз оказывало ему добрую услугу в его скитаниях. Примерно в  27
или  28 году н.э., когда ему исполнилось 13 лет (т.е. он достиг
совершеннолетия),  отец  отправил  его  в  Иерусалим  в  лучшую
религиозную  школу  Гамлиэля  -  самого  образованного человека
Иудеи, сторонника и  продолжателя  фарисейского  направления  в
иудаизме.
     Савл  был  неказист:  сутул  и  неуклюж, непропорционально
маленькая,  рано  полысевшая  голова,  бледное  лицо  окаймляла
растрепанная  борода,  над  которой  доминировал большой нос.
Савл не скрывал своей физической слабости, говаривал о том, что
ему "дано жало  в  плоть".  Свои  недомогания  он  сравнивал  с
ударами сатаны, которому Бог разрешил "удручать" его. Ему так и
не  довелось  жениться,  что  для  иудея  само  по  себе весьма
необычно. Судя по всему, Савла не удручало одиночество - он сам
отмечал  свою  холодность.  Скорее  всего,  он  был   человеком
религиозно-экзальтированным,    с   большими   нереализованными
амбициями.
     Ко времени казни Иисуса Савлу было примерно 24 года. Он не
был знаком с Иисусом и в своих посланиях ни разу не упоминает о
нем как о своем современнике. Видимо, казнь Иисуса, была  столь
обыденным  событием  в  жизни горожан, что не оставила никакого
следа в их памяти. Не упоминает Савл и о стихийных бедствиях.
     О себе Савл  говорит:  "Я  Иудеянин,  родившийся  в  Тарсе
Киликийском,   воспитанный   при   ногах  Гамалиила,  тщательно
наставленный в отеческом законе, ревнитель по Боге, как  и  все
вы ныне" ( Там же, 22:3). Не кто иной, а Савл-Павел восклицал в
Синедрионе:  "Мужи  братия!  Я  фарисей,  сын фарисея" (Там же,
23:6). Тем не менее, именно он покончил с соблюдением заповедей
в среде христиан и явился фактическим основателем  христианства
как  религии.  Кредо  нового  учения изложено в основном в двух
посланиях:  "к  Галатам"  и  "к   Римлянам"   и   формулируется
следующими постулатами:
     1.  Ввиду  того,  что  все  законы Торы должны соблюдаться
неукоснительно, то  нарушение  даже  одного  из  них  навлекает
"проклятие"  на  человека, "ибо написано: "проклят всяк, кто не
исполняет постоянно всего, что написано в Книге Закона". А  что
законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что
праведный верою жив будет" (К галатам, 3:10-11).
     2.  Человек  - существо слабое и несовершенное, поэтому он
неизбежно будет грешить и нарушать  данные  ему  законы:  "ибо,
если  бы  дан  был  закон,  могущий  животворить,  то  подлинно
праведность была бы от закона; но Писание  всех  заключило  под
грехом, дабы обетование дано было по вере в Иисуса Христа" (Там
же, 3:21-22).
     3.  Таким образом, человек уже изначально проклят: "а все,
утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою" (Там же,
3:10).
     4. Человек должен быть избавлен  от  проклятия  закона,  и
избавление это возможно не искуплением грехов, а только верой в
Иисуса,   так  как  "Христос  искупил  нас  от  клятвы  закона,
сделавшись за  нас  клятвою,  -  ибо  написано  "проклят  всяк,
висящий на дереве" (там же, 3:13), и еще: "Ибо мы признаем, что
человек  оправдывается  верою,  независимо  от  дел  закона" (К
римлянам, 3:28).
     Цитируя слова Второзакония о проклятии всякого висящего на
дереве, Павел слукавил.  Почему  он  проклят?  По  той  простой
причине,  что  нарушил  закон и был приговорен к казни: "Если в
ком  найдется  преступление,  достойное  смерти,  и  он   будет
умерщвлен,  и  ты повесишь его на дереве: то тело его не должно
ночевать на дереве, но погреби его в тот же день;  ибо  проклят
пред  Богом  всякий  повешенный на дереве, и не оскверняй земли
твоей,  которую  Господь,  Бог  твой,   дает   тебе   в   удел"
(Второзаконие,  21:22-23).  Проклят  не  Богом,  а  пред Богом!
Проклят богопослушными евреями за конкретное преступление.
     Где же Павел почерпнул эти странные идеи? Нигде в Торе  вы
не  найдете  даже  намека  на  то, что человек проклят Богом за
нарушение законов. Видимо, еврей Савл был плохим учеником  рава
Гамлиеля. Цитируя Второзаконие: "Проклят всяк, кто не исполняет
постоянно всего, что написано в Книге Закона", он вдруг "забыл"
иврит и перевел слова Танаха неправильно. А написано в нем так:
"Проклят,  кто  не  исполняет  слов  закона  сего  и  не  будет
поступать по  ним!"  (Второзаконие,  27:26).  Написано  "закона
сего", а не "всего, что написано в Книге Закона". Он "случайно"
пропустил  одиннадцать заповедей, предшествующих этим словам, а
речь в них идет об  основных  моральных  и  этических  законах,
которыми руководствуется все человечество вплоть до наших дней.
Это     заповеди     запрещающие    насилие,    взяточничество,
идолопоклонство,  кровосмесительство,  угнетение   беззащитных,
непочтение  к  родителям.  Именно  за  нарушение  "сего" закона
человек подлежит проклятию. Но  проклятие  это  исходит  не  от
Бога,    прокляли   нарушителей   этих   конкретных   заповедей
богопослушные евреи и прокляли перед Богом!
     Когда евреи вступили в Землю  Обетованную,  они  поклялись
свято  исполнять  заповеди  и  заранее  прокляли  тех,  кто  их
нарушит. Еврей Савл по какой-то странной причине  "забыл",  как
все  это  происходило. А Танах говорит об этом так: шесть колен
израильских встали на горе Гаризим,  чтобы  благословлять  тех,
кто  будет исполнять эти заповеди, а шесть на горе Гевал, чтобы
произносить проклятия  будущим  их  нарушителям  (Второзаконие,
27:15-25).  Таким  образом,  Танах полностью опровергает Павла,
Закон  может  животворить,  и  именно  он  является  источником
праведности.
     Нет,  не  еврей  Иисус  был  основателем  христианства,  а
объявивший себя  апостолом  еврей  Савл,  который  повел  своих
последователей по пути идолопоклонства.

     Примечания

     Стр.  5  -  ЭМПИРЕЙ  -  по  космогоническим представлениям
древних греков и  мусульман  -  наиболее  высокая  часть  неба,
наполненная огнем и светом.
     Стр.  6  -  КАПИЩЕ  - кумирня - древне-языческое культовое
сооружение. Капище обычно выглядело в виде двускатного навеса с
украшениями, возведенного на столбах; под ним находились  идолы
(кумиры) и идоложертвенный алтарь.
     ГЕФСИМАНИЯ  -  Слово ГЕФСИМАН происходит от еврейского Гат
Шемен, что означает "давильня масла". В описываемые  времена  -
пригород   Иерусалима,   где  выращивали  оливковые  деревья  и
изготавливали из оливок оливковое масло.
     Стр. 7 - ГОЛГОФА (арамейск. гулголет - череп. На латинском
языке  calvarium  от  слова  calvus  -  "лысый")   -   холм   в
окрестностях  Иерусалима, на котором по христианскому преданию,
был распят Иисус.
     КРИПТА - 1) у древних греков и римлян подземное  помещение
со  сводами;  2)  помещение  в катакомбах, где первые христиане
совершали богослужения и хоронили своих умерших; 3)  в  средние
века - часовня под храмом.
     ЛЬВИНЫЕ   ВОРОТА  -  ворота  древнего  города,  украшенный
барельефами львов - герба города Иерусалима.
     Стр. 8 - ЛЕВИТЫ - принадлежащие к колену  (роду)  Левии  -
сословие низших храмовых служителей.
     СЕСТРЫ   СИОНА  -  наименование  монастыря  происходит  от
названия холма в Иерусалиме, где находился дворец царя Давида.
     Стр. 9 - ПОНТИЙ ПИЛАТ - прокуратор Иудеи 26 - 36 годы н.э.
     БАГРЯНИЦА - плащ гвардейцев преторианской гвардии древнего
Рима.
     Стр.  11  -  КОПТСКАЯ  ЦЕРКОВЬ  -   христианская   церковь
монофизитского толка, возникшая в 3 веке в Египте. Под влиянием
арабов  христианство  К.  Ц.  приобрело некоторые черты ислама:
последователи К. Ц. Молятся, повернувшись к востоку, при  входе
в церковь снимают обувь, но остаются в головных уборах и т. д.
     Стр.  19  -  рабан  ГИЛЕЛЬ  СТАРШИЙ - законоучитель времен
Танаев (20 г до н. Э.), основатель направления толкований Торы.
     АКИВА - рабби Бен-Йосеф (15 - 135 гг. н.э.) -  современник
раби  Гамлиеля  1  Старшего,  учитель  рабби  Шимона Бар-Йохая,
написавшего книгу "Зогар". В возрасте 40 лет начал изучать Тору
под влиянием своей жены Рахели,  дочери  известного  богача,  у
которого  рабби Акива служил пастухом. Один из самых выдающихся
духовных   лидеров   еврейства.    Раби    Акива    собрал    и
систематизировал  все темы "устного учения" (Тора ше-бэал-пе) -
Талмуда, создав то, что называется Мишна раби Акивы.
     Стр 20 - РАБАН ЙОХАНАН БЕН ЗАКАЙ (около 50  г.  н.  э.)  -
самый  молодой  ученик  рабби  Гилеля,  предвидевший разрушение
Храма и пришедший к выводу, что  создание  центра  по  изучению
Торы  - последняя надежда еврейского народа выжить как нации, в
ситуации без Храма. Его ученики рабби  Элиэзер  бен-Гирканос  и
рабби  Иегошуа  бен-Ханания - тайно вынесли его как мертвеца из
Осажденного Иерусалима. Он представился  командующему  римскими
войсками  Веспасиану и просил его позволить основать академия в
Явне. Его просьба была удовлетворена.  Впоследствии  Явне  стал
духовным   центром   еврейской   жизни  и  местом  деятельности
восстановленного Синедриона.
     ПИСАНИЕ - Тора и книги пророков. Библия  без  новозаветной
литературы.
     Стр.  23  -  ПОМПЕЙ  - Великий (Pompeius Magnus) - римский
полководец (106 - 48 гг. до н.э.)
     Стр. 24 - ИРОД - (Ирод 1 Великий) царь Израиля, основатель
династии (37 - 4 гг. до н.э.).
     АНТОНИЙ - Марк (Marcus Antonius) (ок. 83 - 30  гг.  до  н.
Э.) римский полководец, сторонник Цезаря.
     ТЕТРАРХ - четвертовластник. Израиль был разделен на четыре
части, каждой управлял тетрарх.
     Стр. 25 - АНТИГОН - последний наследник династии Хасмонеев
царствовал с 40 по 37 год до н. Э.
     Стр.  27 - по иудейской религии, изображение чего бы то ни
было запрещено, особенно это касается  изображений  животных  и
людей.
     МЕССИЯ  -  спаситель, Божий посланец, избавитель евреев от
иноземного  гнета,  призванный  установить  на  земле   мир   и
справедливость.
     ГАРИЗИМ  -  священная  для  евреев  гора,  упоминающаяся в
Библии. Находится примерно в  60  км.  от  северного  побережья
Мертвого Моря
     Стр.  28  -  БАР-КОХБА  -  Шимон  бар-Косба,  именуемый  в
письменных  памятниках  Бар-Кохбой  ("сыном   звезды"),   из-за
приписывавшихся  ему  качеств,  которыми  должен  быть  наделен
Мессия. Предводитель антиримского восстания в Иудее 132  -  135
гг. н. Э.
     Стр.  30  -  ВОЛХВЫ  - языческие жрецы. У народов Древнего
Востока мудрецы-астрологи, предсказывающие  по  звездам  судьбу
человека.
     ИОАНН  КРЕСТИТЕЛЬ (Иоанн Предтеча) - согласно евангельской
легенде, возвестил приход Мессии - Иисуса Христа.
     Стр.  32  -  МОРЕ  ГАЛИЛЕЙСКОЕ  -  так  евангелист  Матфей
называет озеро Кинерет, расположенное в Галилее.
     ТОРА  (Сефер-Тора)  -  Пятикнижие Моисея, в которое входит
пять книг: Берейшит  (Бытие),  Шмот  (Исход),  Ваикра  (Левит),
Бэмидбар  (Числа)  и Дварим (Второзаконие). Для культовых целей
используется  только  текст  написанный   вручную   на   свитке
пергамента.
     Стр.  33  -  СТРАНА  ГЕРГЕСИНСКАЯ - в описываемые времена,
город Сусита и прилегающая к нему территория  на  берегу  озера
Кинерет.
     Стр. 38 - ИГОЛЬНЫЕ УШИ - в Иерусалимском Храме была низкая
и узкая   дверь,   в   которую   проходил   в  помещение  Храма
первосвященник  после  тщательного  ритуального  очищения.   Ее
прозвали  "Игольное  ушко". Смысл изречения не в том, что дверь
мала, а в том, что даже первосвященник мог  пройти  сквозь  нее
только в состоянии полной ритуальной чистоты, что уж говорить о
верблюде  -  животном, с точки зрения Торы, абсолютно нечистом.
Смысл  изречения  со  временем  был  забыт  и  стал  пониматься
буквально.
     Стр.  39  -  ВИФАНИЯ  -  небольшой  поселок в окрестностях
Иерусалима.
     Стр. 42  -  СРЕБРЕННИКИ  -  Римские  серебряные  монеты  -
денарии  (3,9  г серебра). По тем временам, весьма значительная
сумма.
     Стр. 43 - СИНЕДРИОН - верховный законодательный и судебный
орган страны, состоящий из 71 члена - мудрецов.
     Стр. 46 - ЗАВЕСА -  шитое  золотом  полотнище.  Отделяющая
помещение  "Святое"  от  "Святая  Святых",  где  был установлен
"Ковчег Завета".
     ГРОБЫ - по иудейской религии людей хоронят  завернутыми  в
саван,   без   гробов.  Гробами  называли  высеченные  в  скале
гробницы, которые после погребения закрывались камнем.
     ПЛАЩАНИЦА - саван.
     Стр. 47 - ВОСКРЕСЕНИЕ - первый день  недели  (йом  ришон),
переименованный  христианами в воскресенье в честь легендарного
"воскресения из мертвых" Иисуса.
     Стр. 48 -  евангелист  по  незнанию  противопоставляет  не
противоречащие друг другу факты. "Авиева чреда" по сути дела ни
что  иное  как  фамильное  отличие  рода  священников-коэнов,
потомков  Аарона.  Таким  образом  и   Захария   и   его   жена
принадлежали к одному роду - колену коэнов.
     Стр.  49  -  НАЗАРЕТ  -  город  в  Галилее,  в  котором по
евангельской легенде проживала семья родителей Иисуса и он  сам
до  30-летнего  возраста.  Назарет  не  упоминается  в  списках
Галилейских городов ни одним из исторических источников, Многие
исследователи считают, что в описываемые времена Назарет еще не
существовал.
     Стр. 50 - ВИФЛЕЕМ - Бейт Лехем ("Дом  Хлеба")  -  город  в
окрестностях Иерусалима.
     Стр.  54  -  ОЗЕРО  ГЕНИСАРЕТСКОЕ  -  это  все то же озеро
Кинерет.
     Стр. 63 - ИУДА ИСКАРИОТ - Евангелия от Луки  и  от  Иоанна
приводят  достаточные доказательства того, что Иуда - племянник
Иисуса. Лука, говоря о назначении апостолов говорит, что  в  их
числе  был и Иуда Искариот. Иоанн уточняет: " Это говорил он об
Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать Его, будучи один
из двенадцати" (Иоанн, 6:71). Но, как мы видели, Симон  (Шимон)
- сын  Иуды  Галилеянина  -  Брат  Иисуса! Таким образом, можно
считать доказанным: Иуда Искариот - пплемянник Иисуса.
     Стр. 71 - СИНАГОГА (от греч. Synagoge - место собраний)  -
(  ивр.  бейт  кнесет - дом собраний. Дом, где собираются евреи
одной общины для  совместной  молитвы  и  решения  общественных
вопросов.  Помещение  не  имеет  статуса  храма как церковь или
костел.
     Стр. 73 - СТРАНА ГАДАРИНСКАЯ -  город  Гадара,  о  котором
говорит  евангелист,  в описываемые времена располагался в 40 -
50 км. к югу  от  озера  Кинерет.  Один  из  образцов  незнания
евангелистами географии Израиля.
     ДЕСЯТИГРАДИЕ  (Декаполис)  -  десять городов на территории
теперешней Иордании, которые образовали союз  со  Скитополем  в
Самарии, находившейся в прямой зависимости от Рима.
     Стр. 74 - ИРОДИАДА - дочь Аристобула и Береники, очередная
жена царя Ирода.
     Стр.  84 - ПРАЗДНИК СУККОТ (Кущи) - праздник исхода евреев
из Египта, заканчивается празднованием обретения Торы -  Симхат
Тора.
     Стр.  87  -  СИНОПТИКИ - авторы "синоптических" Евангелий:
Матфей, Лука и Марк, Евангелия которых во многом схожи и  имели
общие  устные и письменные источники. Эти три Евангелия в науке
называют синоптическими.
     ПРЕТОРИЯ  (Преторий)  -  резиденция  правителя.   Там   же
находилось помещение его охраны - личной гвардии.
     Стр.  93  -  АФФЕКТ  -  кратковременное, бурно протекающее
эмоциональное переживание: ярость, ужас, отчаяние и т.п.
     Стр. 96 - ИСИДА  (Изида)  -  в  др.  египетской  мифологии
супруга  и  сестра  Озириса, мать Гора. Изображалась женщиной с
головой или рогами коровы.
     Стр. 102 - СОВЕРШЕННОЛЕТИЕ -  по  еврейскому  религиозному
законодательству девочка становится религиозно совершеннолетней
в 12 лет.
     Стр. 103 - КОЭНЫ - потомки первосвященника Аарона.
     Стр. 110 - МЕЗУЗА - собственно мезуза - полоска пергамента
с написанными  на  ней  отрывками  из  Торы,  составляющими два
первых раздела молитвы "Шма", свернутая в трубку слева  направо
текстом внутрь и помещенная в специальный футляр. Прикрепляется
к  косяку  двери,  чуть  наискось,  верхним  концом  вперед  по
направлению входа.
     СЕПТУАГИНТА   -   перевод   Торы   на   греческий    язык,
осуществленный   за   72   дня  переводчиками,  приехавшими  из
Иерусалима  в  Александрию  по  приглашению  египетского   царя
Птолемея II Филадельфа в середине 3 в. до н. э.
     Стр.   125  -  КУМРАНСКАЯ  ОБЩИНА  -  религиозная  община,
существовавшая со 2 в. до н. э. По 1 в. н. Э. В районе  Кумрана
на   берегу   Мертвого   моря   (Вади   Кумран).  Члены  общины
исповедовали иудаизм, но не признавали власти первосвященников.
Свою общину называли Новый союз (имеется в виду  новый  союз  с
Богом,  в  противовес  старому  союзу,  заключенному во времена
Моисея), а себя - "сынами  света",  "нищими",  "простецами".  В
ожидании  решающей  схватки  "сынов  света"  с  "сынами  тьмы",
кумраниты  жили  замкнутой  общиной.  В  1947  г.   в   пещерах
окружающих   вади   (ущелье)  были  обнаружены  рукописи  Торы,
пророков, книги Товит и книги Еноха. Одновременно были  найдены
произведения  самих  кумранитов:  Устав  общины,  Свиток войны,
Свиток гимнов и т.д.
     Стр. 136 - ФАД - Куспий Фад, прокуратор Иудеи в  44  -  47
гг.
     Стр.  146  -  МАРТИН  ЛЮТЕР (1483 - 1546) - один из вождей
реформации,  основоположник  лютеранства.  Призывал  к   борьбе
против папства и католической иерархии.
     Стр. 149 - КАББАЛА - слово "Каббала" означает "получение",
получение  того, что дается. Книга Пиркей авот (Поучение отцов)
начинается словами: "Моше получил Тору на горе  Синай".  Глагол
"получил"  -  на иврите "кибел" образован от корня "КБЛ", т. е.
от  того  же  корня,  что  и  слово  Каббала.   Древнееврейское
мистическое  учение,  передававшееся изустно от праотца Авраама
через Моисея, мудрецов Израиля, царей Давида, Соломона  и  т.д.
вплоть до Шимона Бар Йохая, впервые записавшего тайны Каббалы в
книге  Зогар (Сияние). Рав Моше де Лион опубликовал эту книгу в
Испании в 1280 году. Книга Зогар раскрывает сокрытое в Торе,  и
показывает,  что  Тора и Каббала являют собой два аспекта одной
сущности. Тора представляет собой  внешнюю  оболочку  сущности,
тогда как Каббала раскрывает внутренний смысл содержания Торы.
     РАМБАН  - раби Моше бен Нахман (родился в 1194 г. в Вероне
- умер в 1270  г.  в  Акко  (Израиль)(  -  известный  испанский
каббалист,  крупный  знаток  и  толкователь  Талмуда  и ТАНАХа,
каббалист, философ, поэт, врач. Его комментарии к Торе не могут
быть поняты вне Каббалы.
     Стр. 150 - ВЕЛИАЛ - Вельзевул, одно из названий сатаны.
     Стр. 151 - ЛАНИТА - щека.
     Стр.  153  -  ГАЛАХА  (букв.  -  норма,  закон)  -  каждое
отдельное  законоположение, а так же их совокупность в Талмуде.
Галаха регламентирует религиозную, семейную и гражданскую жизнь
евреев.
     КАШРУТ  -  принципы  определения   пригодности   продуктов
питания в пищу евреям в соответствии с законами Торы.
     Стр.  170  -  ПРЕТОР  -  в Древнем Риме высшее должностное
лицо. Ошибочное заявление Иосифа Флавия, Понтий  Пилат  никогда
не был претором Иудеи.
     КЕЙСАРИЯ  - город на берегу Средиземного моря - резиденция
прокураторов Иудеи.
     Стр. 172 - КАПОНИЙ - прокуратор Иудеи 6 - 9 гг. н.э.
     Стр.  183  -  ОРТОДОКСИЯ  -  твердая   последовательность,
приверженность   к   традициям,   основам  какого-либо  учения,
мировоззрения,  полностью   исключающая   даже   незначительные
отклонения.
     Стр. 186 - ЕЛЕЙ - очищенное оливковое масло.
     Стр.  187  - ПЕСАХ, ШАВУОТ и СУККОТ - праздники, в которые
евреи   совершали   паломничество   в   Храм,   где   приносили
предписанные законом жертвы.
     Стр.  228  - ГЕМАРА - часть Талмуда, содержащая толкования
Мишны.
     Стр. 232 - ПАЛЕСТИНА (от ивр. Пелиштим -  филистимляне)  -
так  римляне назвали Иудею после разгрома восстания Бар Кохбы с
целью "окончательного решения" еврейского вопроса на  этой  его
исконной территории.
     Стр.    234    -    АРМАГЕДДОН    (искаженное    еврейское
словосочетание, переводимое дословно ка "гора у города  Мегидо)
- место на севере Израиля, в котором согласно Откровению Иоанна
(16:16), при наступлении конца света произойдет последняя битва
с участием всех царей земли.
     Стр.  253  -  ЯЩИК - в данном случае подразумевается казна
сообщества.


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: религиозные издания

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [4]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама