религиозные издания - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: религиозные издания

Бренье Флавиан  -  Евреи и Талмуд


ПРЕДИСЛОВИЕ
ГЛАВА I. ДРЕВНИЕ ОТСТУПНИЧЕСТВА ИЗРАИЛЯ
ГЛАВА II. ПЛЕНЕНИЕ ВАВИЛОНСКОЕ И ФАРИСЕИ
ГЛАВА III.ХРИСТОС И ФАРИСЕИ
ГЛАВА IV. ЕВРЕЙСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ АНТИХРИСТИАНСКИХ ГОНЕНИЙ
ГЛАВА V. ВОССТАНОВЛЕННЫЙ СИНЕДРИОН И ТАЛМУД
ГЛАВА VI. РАВВИНЫ И ТАЛМУД ВЫШЕ БОГА И БИБЛИИ
ГЛАВА VII. БОГ, АНГЕЛЫ И ЗЛЫЕ ДУХИ ПО ТАЛМУДУ
ГЛАВА VIII. В ОСВЕЩЕНИИ ТАЛМУДА
ГЛАВА IX. НЕСКОЛЬКО ПРАВИЛ ЕВРЕЙСКОГО НРАВОУЧЕНИЯ
ГЛАВА X. НЕСКОЛЬКО ДРУГИХ ПРАВИЛ ЕВРЕЙСКОГО НРАВОУЧЕНИЯ
ГЛАВА XI. СОВРЕМЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ТАЛМУДА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]



  ГЛАВА VIII

  В ОСВЕЩЕНИИ ТАЛМУДА 

  Таким же точно образом талмудийские писатели исказили Библию,
пересказывая ее вторично, перемешивая со всяким вздором, вроде того, о
котором мы только что говорили. Например, талмуд говорит, что сначала Бог
сотворил человека гермафродитом, Адам и Ева составляли одно тело, но
впоследствии он изменил образ мыслей и разделил их.   Адам в то время
был так высок, что его голова касалась неба, и когда он ложился, его ноги
находились на крайнем западе, а голова на крайнем востоке, когда же Адам
согрешил, то Бог сделал его меньше обыкновенного человека.
  Почти также велик был Ог, царь Базана, упоминаемый в Библии,
которого талмуд часто выводит, на сцену. Раввины утверждают, что,
благодаря своему росту он не утонул во время потопа. Когда самые высокая
горы были покрыты водою, его голова всегда возвышалась над поверхностью
волн. Он тем не менее находился в большой опасности быть сваренным, так
как вода, покрывавшая землю, была очень горяча, но он был хитер, и заметил,
что вода около ковчега оставалась холодной и не отходил от него ни на шага.
  Ему пришлось лишь попоститься все это время, что должно было его сильно
беспокоить, ибо он в обыкновенное время съедал ежедневно две тысячи
быков и столь же штук дичи, которые он запивал двумя тысячами мер вина.
  Когда евреи пришли в Базан, он хотел отделаться от них одним ударом.
  Зная, что их лагерь занимал три мили земли, он от одной горы оторвал скалу
того же размера, и взвалил себе на голову с целью сбросить ее на спутников
Моисея. Но Иегова угадал его намерение и послал муравьев подточить скалу;
эта работа была столь быстро исполнена, что скала оказалась разъеденной на
голове Ога, и, свалившись ему на плечи, защемила ему шею точно капканом.
  Пока Ог старался от нее избавиться, Моисей прибежал с топором, рукоять
которого имела 10 локтей длины; он подпрыгнул на 10 локтей в вышину и,
таким образом, поразив Ога в пяту, нанес ему тяжелую рану, от которой он
умер. Впоследствии рабби Иоханан нашел в пустыне громадную кость: он
бежал более трех миль по ее длине, раньше, чем достиг ее конца; это была
берцовая кость Ога.
  Когда однажды Ог потерял зуб, Авраам подобрал его и вырезал из него
себе постель. Между тем Авраам был ростом и толщиной равен семидесяти
четырем обыкновенным людям и имел обыкновение есть столько, сколько
едят обыкновенно семьдесят четыре человека. Правда, Талмуд попеременно
рассказывает, что этот зуб послужил материалом то для постели, то для
кресла, так что этот вопрос остался невыясненным.
  Было бы тем не менее большой ошибкой думать, что талмуд заключает
в себе лишь одни подобные басни. Фарисеи, его составившие, этими сказками
осмеяв Бога и Библию, постарались в новой священной книге запечатлеть
существенные основы своего учения.
  Таким образом мы вновь встречаем более, чем в двадцати местах
талмуда   определенно подчеркнутым старое верование  в переселение душ,
которое зарождавшаяся секта фарисеев заимствовала у халдеев во время
вавилонского плена, и которое им удалось потом привить всему еврейскому
народу, а в наши дни распространить его среди христиан под видом
спиритических и теософских учений.
  Талмуд утверждает, что Бог, создав души евреев из своей собственной
сущности, подобно тому, как сын происходит из сущности отца, уготовал им
всем вечное блаженство в Раю. Но он их допускает туда лишь после того, как
они очистятся, пройдя через различные воплощения, так что души умерших
возвращаются, чтобы воплотиться в родящихся детях, до той поры, пока Бог
призовет к себе эти души. Случается, что евреи поступают нечестиво,
убивают другого еврея или отрекаются от своего народа; что остается делать
Богу с подобными мятежниками? Он не осуждает их на вечные мучения, в
худшем случае, он подвергает их им на один год, после чего эти еврейская
души воплощаются в растения, потом в животных, затем в человека не еврея,
и, наконец, они делаются достойными вернуться вновь в тело еврея и могут
вновь заслужить вечное блаженство.
  Нельзя не поразиться сходством, существующим между этим учением
фарисеев, имеющим за собой уже двадцатипятивековую давность и учением,
исповедуемым в наши дни учениками Алан Кардека или госпожи Блаватской.
  Существенная разница между ними заключается в том, что вечное
блаженство по талмуду предназначено лишь евреям, тогда как спириты и
теософы утверждают, что все существа его достигнут. И в этом случае, быть
может, нет определенного между ними противоречия, ибо талмуд допускает
что некоторые не евреи путем самоусовершенствования могут
перевоплотиться в тело еврея; следовательно, цель существ, которую теософы
начинают с существ неодушевленных, чтобы закончить человеком,
насчитывает по талмуду одно лишнее звено: еврея или сверхчеловека.
  Теософы и спириты временно могут и не признавать этого дополнительного
звена; от этого они не станут духовно менее зависимыми от философского
учения евреев, и лишь подготовляют умы своих последователей к переходу в
еврейство, которое в один прекрасный день поглотит умнейших из них. Надо
добавить, что талмуд не ограничивается изложением в общих чертах учения о
переселении душ. Он приводит определенные примеры. Так, он указывает,
что душа Иафета воплотилась в Самсона, душа Фареса в Иова, душа Евы в
Исаака, душа блудницы Раховы в Гебера Хетеянина,   душа Саула в Хели.
  Каин, более их всех наделенный, имел три души: одна вселилась в Гетро,
другая в Корея, а третья жила в теле египтянина, убитого Моисеем. Что
касается Исайи, изображаемого талмудом убийцей и прелюбодеем, то его
душа переселилась в тело Иисуса из Назарета, основателя ненавистной
христианской секты, каковой Иисус, по словам раввинов, погружен в аду на
вечные времена в котел с кипящими нечистотами.
  В ад также идут души не евреев (их не надо смешивать с душами
провинившихся евреев), временно лишь воплощавшихся в тело не евреев, в
то время, как все евреи рано или поздно попадут в рай, все другие люди, а
особенно христиане и мусульмане, прокляты и будут погружены на вечные
времена в чаны с желчью и грязью.   Единственным для них средством
спасения является обрезание и принятие при жизни еврейства. Это проклятие
всех гоев есть вещь вполне справедливая, ибо, если евреи божественного
происхождения, как мы это видели выше, то все гои происходят от злых
духов и их души подобны душам самых нечистых животных.   Здесь мы
сталкиваемся с другой стороной фарисейского учения, заимствованной не от
философских взглядов халдеев, но происходящей от старой национальной
гордости евреев. Фарисеи, приняв халдейское воззрение  на мир невидимый,
переработали его на еврейский лад, сохранив за Израилем его положение
избранного народа, и обетование всемирного владычества. Эти великие
безбожники только развили представление о роли, предназначенной евреям
Провидением, обратив Спасителя в всемирного завоевателя, и подменив
первенство, принадлежавшее Израилю, как исповедовавшему истинную веру,
мнимым расовым превосходством над другими народами, если же
религиозное превосходство обязывало Израиля быть справедливее
относительно всех неевреев (призванных в будущем также к познанию Бога
Моисея), то верование в племенное превосходство, наоборот, возбуждало
евреев видеть в других людях низших существ, терпимых лишь, пока они
смиренно обслуживают избранный народ, и преступных, когда они
покушаются быть равными с ним. Дав евреям талмуд, фарисеи вложили им в
сердце не только желание завладеть миром, физически и доступными
человеку средствами, но еще  и сознание, что они к этому владычеству
предназначены превосходством своего происхождения; скотская природа же
прочих людей предназначает их лишь к рабству.
  Талмуд полон предсказаниями того, что произойдет на конце времен,
когда придет царь Мессия, который раздавит всех гоев колесами своей
колесницы. В это время будет великая война, во время которой погибнет две
трети народов. Евреи победители затратят семь лет на сожжение оружия
побежденных. Эти последние подчинятся евреям и поднесут им богатые
дары, но царь Мессия не примет дани христиан, которые все должны быть
уничтожены. Все богатства народов перейдут в руки евреев, богатство
которых будет неисчислимо: богатства же царя Мессии будут столь велики,
что одни ключи для запирания их составят груз для трехсот вьючных
животных; что же касается простых евреев, то самый незначительный из них
получит две тысячи восемьсот рабов. После истребления христиан, глаза
оставшихся просветятся: они попросят обрезания и одежду посвящения, мир
будет населен исключительно евреями. Тогда земля будет производить без
обработки пироги на меду, шерстяную одежду и такую чудную пшеницу, что
каждое зерно будет равно размером двум почкам самого большого быка.
  Мы считаем своим долгом привести все эти басни и предсказания,
носящие в талмуде название "рассказы" (aggades), потому что они служат
мерилом духовного падения, в которое победа фарисеев ввергла еврейский
народ, а также и потому, что они дают ключ к пониманию атмосферы
исступленной гордости и жажды господства, в которой Израиль живет в
течение веков. Теперь мы приступим к разбору "Наhbakothos" или "притч"
талмуда, излагающих в форме кратких изречений заповеди и учение, бывшее
до сих пор и теперь еще  составляющее основу учения синагог всего мира и
дающее объяснение, каким образом еврейская душа сделалась сочетанием
пламенной ненависти и жестокого вероломства по отношению ко всему, что
ему чуждо и в особенности по отношению к христианам.

  ГЛАВА IX

  НЕСКОЛЬКО ПРАВИЛ ЕВРЕЙСКОГО НРАВОУЧЕНИЯ  

  Чтобы обозначить не-еврея, талмуд употребляет название  "Гой"
(множественное гои), но евреи на упреки за плохое отношение к гоям
утверждают, что под этим названием они подразумевают язычников, а
отнюдь не христиан и мусульман. Но это объяснение  не приемлемо, так как
сам талмуд постарался его опровергнуть: "Необрезанный есть чужестранец, а
чужестранец и язычник одно и то же".   Отсюда ясно, что все последующее
относятся к не-евреям; мы в дальнейшем увидим, что христиане являются,
наоборот, предметом особой ненависти.
  Талмуд, признавая, как закон, происхождение евреев из сущности Бога,
тогда как гои происходят от дьявола, в дальнейшем еще  более подчеркивает
это различие: "Евреи более приятны Богу, нежели Ангелы,   так что дающий
пощечину еврею совершает столь же тяжкое преступление, как если бы он
дал пощечину Божьему Величию, почему гой, ударивший еврея, заслуживает
смерти".   "Это постановление справедливо, - утверждает талмуд, - ибо
бесспорно существует различие между всеми вещами; растения и животные
не могли бы существовать без попечения о них человека, и подобно тому, как
человек превосходит животных, так евреи превосходят все народы на земле".
    "Эти последние ничто иное, как семя скотское",   так что, если бы евреев
не существовало, не было бы благодати на земле, ни луча солнца, ни дождя, и
люди не могли бы существовать.
  Все раввины солидарны в признании за не-евреями чисто животной
природы. Рабби Моисей бен Нахман, рабби Раши, рабби Абраванель, рабби
Ялкут, рабби Менахем сравнивают их по очереди с собаками, ослами и
свиньями, не в виде, оскорбления, но с учеными рассуждениями и с научной
целью: "еврейский народ достоин вечной жизни, а другие народы подобны
ослам", - заключает Абраванель.   "Вы все евреи, вы люди, а прочие
народы не люди, так как их души происходят от злых духов, тогда как души
евреев происходят от Святого Духа Божьего",  - говорит рабби Менахем.
  Таково же заключение  рабби Ялкута, говорящего: "Одни евреи достойны
названая людей, а гои, происходящие от злых духов, имеют лишь право
называться свиньями".
  Чтобы более ярко иллюстрировать это положение, талмуд пользуется
анекдотом, рассказывая похождения известного рабби Бен-Сира, которому во
время плена Вавилонского Навуходоноссор оказывал знаки большой дружбы.
  Царь дал ему много доказательств своего расположения, и, думая однажды
сделать ему приятное, предложил ему в жены одну из своих дочерей, но Бен-
Сир, гордо выпрямившись, ответил ему: "Знай, царь, я сын человеческий, а не
животное".   Действительно, с точки зрения талмуда, царская дочь есть
только сука или свинья, немного больше замечательная, чем другие, и еврей
унижает себя, беря ее в жены.
  На этом важнейшем различии между евреем-человеком и не-евреем-
животным зиждется все талмудское учение нравов. Фарисеи, его
составившие, не могли совершенно изгладить воспоминание о законе Моисея
и определенные предписания, коими еврейский законодатель повелевал
своему народу справедливость и милосердие к ближним. Но, благодаря
изложенному выше различию, фарисеи могли утверждать, что мысль Моисея
была неправильно истолкована, когда под ближним понимали не-еврея.
  Милосердное правило Моисея сохраняет всю силу, когда дело касается
справедливости по отношению к еврею, или обязанности придти ему на
помощь, но оно отнюдь не может, быть прилагаемо к гою, по отношению к
жизни и имуществу которого еврей не имеет больше обязательств, чем если
бы этот гой имел вид собаки или осла. Более того, гнев Божий никогда не
тяготеет ни над ослами, ни над собаками, "тогда как проклятие Иеговы
тяготеет над гоями".
  Это утверждение, что Бог ненавидит гоев, оправдывает, все по
отношению  к ним применяемые жестокости; ибо почему надо любить то, что
Иегова ненавидит? Отсюда ясно, что талмуд относит ко всем гоям следующее
правило: "Не оказывайте им никакого снисхождения".   "Запрещается
относиться с жалостью к тем, кто не имеет разума".   "Не подобает человеку
справедливому быть милосердным к нечестивым".   "Будьте чисты с
чистыми и лукавы с нечестивыми".   "Пусть не говорят, что гои могут не
быть нечестивы и даже казаться добродетельными", - поясняет талмуд. "А
если они даже делают добро, если подают милостыню, или поступают
добродетельно, то за это нужно еще  более их ненавидеть, ставя им это в
вину, ибо они это делают лишь из тщеславия".   Однако, опыт уже показал
составителям этих правил, что было неосторожно применять их слишком
открыто, ибо гои выражали иногда досаду на такое с ними обращение.
  Поэтому талмуд постарался дополнить их лицемерными советами: "Боясь
Бога, человек должен быть всегда хитер", - говорит он.   "Поэтому
поклонись гою, чтобы быть с ним в мире, чтобы сделаться ему приятным, и
тем избегнуть неприятностей".   А рабби Бакаи добавляет  : "Лицемерие
допустимо в том смысле, что еврей должен казаться вежливым относительно
нечестивых, пусть оказывает им почтение  и говорит: "Я вас люблю". Но
Бакаи старательно подчеркивает, что: "это дозволено лишь в том случае, если
еврей имеет нужду в нечестивом, или имеет основание  его опасаться; в
противном случае это является грехом".   Чтобы лучше обмануть гоев,
еврей может даже посещать их больных, хоронить их покойников, делать
добро их бедным, но все это должно быть делаемо, дабы иметь покой, и
чтобы нечестивые не делали зла евреям.
  Ошибочно было бы предполагать, что талмуд ограничивается этими
общими указаниями касательно образа действия, которого евреи должны
придерживаться относительно тех, кто не принадлежит к их народу.
  Множество случаев предусмотрено, дан ряд указаний, исходящих из
коренного различия между евреем-человеком и гоем-животным, и дающих
еврею право пользоваться по усмотрению жизнью и имуществом гоя,
принадлежащего еврею наравне с собакою, которую можно продать, бить или
убить по желанию.
  Касается ли, например, вопрос благ земных. Эти блага были даны
человеку, говорит писание. Да, но, ведь, только еврей -  человек, поясняет
талмуд. Следовательно, не-еврей не может владеть собственностью законным
образом, так же, как дикий зверь не обладает узаконенным правом на лес, где
он укрывается. "Подобно тому, как можно со спокойной совестью убить
дикого зверя и завладеть его лесом, также можно убить или изгнать гоя и
завладеть его имуществом. Имущество не-еврея подобно покинутой вещи, его
настоящий владелец еврей, который первый ее захватит".
  И это справедливо, - говорить рабби Альбо, и некоторые другие, -
ибо Бог дал евреям власть над жизнью и имуществом других народов;   так
что, если гой украдет даже менее полушки, то и за это подлежит смерти;
еврею же разрешается захватывать, по желанию, имущество гоя, ибо там, где
написано: "не делай вреда ближнему", не говорится: "не делай вреда гою".
  Поэтому еврей не может быть обвинен в краже, если он не обокрал другого
еврея; если же он обокрал гоя, то он только взял свое собственное добро.
  В пояснение  этого талмуд приводит нам свидетельство рабби Аши,
говорящего своему слуге: "принеси мне этого винограда, если он
принадлежит гою, но не тронь его, если он составляет собственность еврея".
    Это безграничное превосходство всего еврейского над всем нееврейским
простирается даже на животных, принадлежащих евреям. По этому поводу
талмуд говорит: "если бык, принадлежащий еврею, ударит быка гоя, то еврей
за это не ответственен, а если бык гоя причинит вред быку еврея, гой должен
уплатить еврею весь убыток, ибо Бог разделил землю и отдал гоев Израилю".

  Это предписание гражданского права было бы, вероятно, трудно
заставить гоев принять к руководству, если бы оно было изложено в
открытом виде. Поэтому талмуд рекомендует несколько окольных путей,
чтобы достигнуть конечной цели, поставленной сынам Израиля: "лишение
всех гоев во всем мире всего их имущества". Наилучшим для этого средством
является ростовщичество. Моисей допускал (Второзаконие XXIII, 30) давать
деньги в займы за проценты. Талмуд использует это разрешение, и
перетолковывая его, делает из него оружие против не-евреев: "Бог приказал
давать гоям деньги в займы, но давать их не иначе, как за проценты;
следовательно, вместо оказания этим помощи, мы должны делать им вред,
даже если этот человек может нам быть полезен, тогда как относительно
еврея мы не должны поступать таким образом".   Знаменитый Рабби Бакаи
признает, что это толкование писания, позднейшего происхождения, но не
колеблется присоединиться к толкованию талмуда, давая ему предпочтение
перед толкованием Библии и говорит о нечестивых: "Их жизнь, о еврей, в
твоих руках, тем более их деньги".
  Это учение об обязательности употребления ростовщичества для
борьбы с не-евреями, положившее основание обогащения Израиля, навлекло
на него много гроз, начиная со средних веков и до наших дней. Были эпохи,
когда еврейское ростовщичество достигало таких размеров, которые могли
бы казаться невероятными, если бы не были подтверждаемы самыми
точными показаниями. Мы встречаем, например, в "Истории реформации в
Германии" Янссена, постановление  немецкого сейма, запрещавшего евреям
взимать более 43 процентов годовых, так как эти последние, давая в займы на
месяц и даже недели, получали 300, 400 и даже 600 процентов в год. В наши
дни такие фантастические проценты почти достигнуты еврейскими
ростовщиками России, Румынии и в польской Австрии. Трактат Баба Меция
очень настаивает на необходимости давать деньги в рост и советует евреям
давать в своих семьях детям в займы за проценты, чтобы они могли с детства
вкусить сладость ростовщичества,   и заблаговременно приучались бы им
пользоваться.
  В то время, когда Филипп II Испанский готовился освободить свою
страну от евреев, изгнав их целиком, знаменитый Абраванель, бывший
министром финансов королевства, пытался снискать милосердие короля,
обогатив талмуд толкованиями вроде нижеследующего: "Под иностранцами,
по отношению к которым нам разрешается пользоваться ростовщичеством,
не надо подразумевать христиан, ибо они не считаются чужестранцами перед
очами нашего Отца небесного."   Но  так как это лицемерие успеха не
имело, то Абраванель, укрывшись в Венеции; заявил, что он сознательно дал
ложное толкование талмуда, исключив христиан из числа народов, к которым
применяется закон о ростовщичестве, лишь потому, что предполагал этим
дать евреям возможность мирно жить в Испании, но что в глубине души он
разделяет традиционное толкование  учения синагоги.   Ученый раввин, как
мы видим, широко пользовался лицемерием, разрешенным талмудом.
  Наряду с ростовщичеством, как средством борьбы против всех не
евреев, талмуд рекомендует всевозможные подлоги и мошенничества. Если
гой теряет какую либо вещь или кошелек, еврей обязан завладеть ими, ибо
написано: "запрещается возвращать гою им утерянное; возвращающий гою
потерянное, не найдет милости у Бога".   Рабби Раши считает, что отдать
гою им утерянное, это "ставить неверного на равную ногу с Израильтянином,
    а, следовательно, совершать грех". "Возвращающий неверному утерянную
им вещь грешит, ибо этим укрепляет мощь нечестивых",   - говорит
Маймонид. А рабби Иерухом добавляет: "если гой владеет векселем еврея,
доказывающим, что он ссудил деньги этому еврею, и гой утерял эту расписку,
то еврей, ее нашедший, не обязан возвратить ее гою, так как обязательство
его брата во Израиле прекратилось, с того момента, когда расписка была им
найдена. Если же еврей, нашедший расписку, тем не менее имеет намерение
вернуть ее гою, то надо ему в этом помешать, говоря: если ты хочешь
славословить имя Божье, делай это с тем, что тебе принадлежит".
  Совет этот находится в полном соответствии с нравственным
воззрением талмуда, так как, ведь, гой не имеет права владеть имуществом,
правом, принадлежащим исключительно евреям. Еврей, занимающий у гоя
деньги, только берет, ему принадлежащее, и когда гой потом требует
возвращения взятого, то это является незаконным. Помогать же гою добиться
возвращения у него взятого, это значит обкрадывать еврея, ибо он, согласно
еврейскому учению, не должен ничего. Следовательно, рабби Иерухом с
талмудической точки зрения, прав, говоря, что нашедший долговую расписку,
должен сам заплатить ее стоимость, если считает, что гой должен получить
свой долг обратно. Какой яркий свет это раввинское толкование  проливает
на взгляд евреев на займы, и как становятся понятными грабежи, являющиеся
последствием выпуска всевозможных акций, столь дорогих сердцу крупных
еврейских банкиров. Те же самый указания даются касательно торговли:
  Разрешается, говорит талмуд, бороться против гоев посредством
ростовщичества, а также обманывать их, но, если вы продаете что либо
ближнему (т. е. еврею), или если вы что либо покупаете у него, то вам
запрещается его обманывать.   И он приводит несколько примеров,
заимствованных из жизни величайших книжников. Так, известный рабби
Самуил, встретив гоя, владевшего сосудом из чистого золота, уверил его, что
сосуд этот сделан из желтой меди, и купил его за 4 драхмы (2 фр. 80) и тут
еще  при уплате постарался украсть одну драхму.   Так же поступил рабби
Кахана, купивший у гоя сто двадцать бочек вина, и уверивший его, что
получил всего сто, и уплативший за это количество. Не менее ловок другой
раввин, продавший гою пальмовые бревна, тщательно этим последним
пересчитанные; еврей ночью послал своего служащего укоротить эти бревна,
говоря: "гой хорошо знает число их, но не знает их длины".
  Будем говорить об ошибках, которые гой может допустить к своей
невыгоде при совершении какой либо сделки. Рабби Мозес ясно указывает:
  "если, составляя счет, гой допускает ошибку, еврей должен сказать себе: "Я
ничего не знаю, но не советую гоя вводить в заблуждение, ибо он, быть
может, сделал ошибку нарочно, с целью испытать еврея".   Невозможно
быть более осторожным в бесчестности. Как после этого становится
понятным то, что пишет старый рабби Бренц: "если евреи разъезжали целую
неделю, и направо и налево обманывали христиан, то пусть они соберутся
вместе в субботу и восхвалят свою ловкость, говоря: "нужно вырвать сердце у
гоев и убить лучшего из христиан".   Излишне добавлять что, если законы
страны дают еврею какую либо возможность властвовать над гоем, то вся эта
власть должна быть использована на служение  Израилю. Так, судьи евреи
должны поступать таким образом, чтобы давать своим собратьям
возможность выигрывать все, тяжбы, в каком бы безнадежном положении эти
последние ни находились. Талмуд выражает это следующим образом: "Если
еврей имеет тяжбу с не-евреем, то вы дадите выиграть дело вашему брату и
скажете чужестранцу: "так требует наш закон!" Но если никаких поводов к
выигрышу дела евреем не имеется, то надо надоедать чужестранцу всякого
рода интригами и этим добиться, чтобы еврей дело выиграл".   Рабби
Акиба, которому мы обязаны этим наставлением, добавляет, что надо
стараться не допускать огласки пристрастного постановления суда, дабы не
лишить евреев доверия.
  Одних этих причин было бы вполне достаточно, чтобы доступ к
судебным и административным должностям во всем мире евреям был
совершенно закрыт.

  ГЛАВА X

  НЕСКОЛЬКО ДРУГИХ ПРАВИЛ ЕВРЕЙСКОГО НРАВОУЧЕНИЯ

  Это основное различие между евреем-человеком и гоем-животным,
послужившее основанием признанию прав на имущество не-евреев за сынами
Израиля, дает им также право располагать жизнью и смертью гоев. Маймонид
высказывает это в следующих выражениях: "заповедь "не убий", означает,
что нельзя убивать сына Израиля, а гой и еретик не сыны Израиля".
  Следовательно, их можно со спокойной совестью убивать, если на это есть
желание. Даже больше: это является обязанностью, если это можно сделать
без риска, ибо сказано: "лучшего из язычников убей"   и дальше: "если ты
вытащишь гоя из ямы, в которую он упал, то этим ты поддержишь человека в
идолопоклонстве".   Маймонид поясняет: "запрещается чувствовать
сожаление к неверному, когда видишь его тонущим в реке или погибающим.
  Если он близок к гибели, не должно его спасать".
  Этому наставлению подобны рассуждения всех книжников талмуда,
между прочим, Абраванеля. Этот последний в особенности приказывает:
  "ненавидеть, презирать и уничтожать всякого,   кто не принадлежит к
синагоге или отпал от нее". "Если еретик падает в ров, - говорится дальше,
  - его не надо оттуда освобождать, и если во рву имеется лестница, ее надо
вытащить", говоря: "я это делаю, чтобы моя скотина туда не попала". Если
камень находится над отверстием ямы, его надо положить на место со
словами: "я поступаю так для того, чтобы моя скотина не могла туда
провалиться".
  Наконец, талмуд провозглашает такую формулу, в которой воскресает
все жестокосердие древних евреев-молохистов, вполне оправдывающее
ритуальные убийства, столь частые в истории Израиля: "проливающий кровь
гоев, приносит жертву Богу".
  Заслуга желающего убить гоя столь велика, что совершенно
оправдывает еврея, по ошибке убившего вместо гоя другого еврея.
  Действительно: "кто хочет убить животное и, нечаянно, убьет человека, или
кто хочет убить гоя и, по ошибке, убьет еврея, тот не виновен и не
заслуживает наказания".   Гой же, сознательно убивший еврея, "виновен,
так, как если бы он убил весь мир".   Гой, кощунствующий, обольщающий
женщину или убивающий другого гоя, должен быть признан невинным, если
он перейдет в еврейскую веру". Но, если он убьет еврея, то безразлично,
будет ли обрезан или нет, он должен быть убит.
  Если имущество и жизнь гоя находятся в распоряжении еврея, само
собой понятно, что этот последний ничем не обязан более бережно
относиться ко всему, что касается жен не евреев. Действительно, Моисей
говорит: "не пожелай жены ближнего твоего", но жена ближнего это только
жена еврея. Самые известные книжники рабби Раши, рабби Бакаи, рабби
Леви бен Герзон согласно поучают, что нет прелюбодеяния там, где нет
брака; гои же простая разновидность животного и, следовательно, не могут
заключать законных браков, которые суть божественного происхождения.
  Таково же мнение рабби Маймонида, говорящего в заключение:
  "Разрешается обольщать женщину не еврейку".   Поэтому талмуд полон
самых непристойных и отвратительных рассказов, в которых прославленные
раввины рабби Елизер, рабби Нахман, рабби Акиба, (рабби Меир, рабби
Тафон) играют такую роль, которую недопустимо здесь привести, но которая
заслужила им игривые одобрения синагоги.
  Более того, - талмуд определенно допускает противоестественные
сношения: "мужчина", - говорить он, -  "может делать со своей женой все,
что ему нравится, как с куском мяса от мясника, которое можно есть
жареным или вареным, смотря по вкусу". В подтверждение этого он приводит
слова раввина, которому одна женщина жаловалась на содомические
привычки своего мужа: "Дочь моя, я не могу вам помочь, ибо закон приносит
вас в жертву". Это учение находится не только в старинных изданиях
талмуда, но оно имеется еще  в Варшавском издании 1864 года (traite Nedarim,
folio 20, b) и продолжает составлять часть преподавания синагоги. Наконец, в
талмуде заключаются такие непристойные и столь гнусного свойства места,
что мы не решаемся их привести иначе, как по латыни.
  Очевидно, высота этого учения, дает право евреям относиться так
строго к христианам, религия которых ничего так высоко не ставить, как
нравственную чистоту. Поэтому, с самых первых лет появления талмуда, его
составители старались утверждать, что убийство, содомия и скотоложество
свойственны всем христианам и составляют основу их учения.  Христиане,
согласно талмуду, суть просто идолопоклонники,  к которым надо строго
применять все постановления закона, направленные против язычников. Они
даже более виновны, нежели другие идолопоклонники, ибо поклоняются, как
Богу, нечестивому еврею, вероотступнику, занимавшемуся колдовством;
которого даже имя надо заменять, при упоминании о нем, словами: "тот, чья
память должна быть уничтожена".   Поэтому рабби Раши, вместе со
многими другими, восклицает "лучшего между христианами убей".
  Это обвинение христиан в идолопоклонстве постоянно повторяется в
талмуде, и больше всего относится к таинству Св. Евхаристии. Если дело
касается сдачи в наем христианского дома; то талмуд это евреям разрешает,
потому что, говорит он: "они не хранят своих идолов дома, но приносят их
лишь, когда кто либо из них находится при смерти".   Касается ли вопрос
воскресного дня: "это праздник язычников".   Рабби Маймонид, рабби
Кимиш и другие, сочиняют невероятные родословные, чтобы доказать, что
христиане вдвойне идолопоклонники, как почитатели Иисуса из Назарета, и
как происходящие от язычников Хананеев. Например: "обитатели Германии
по происхождению Хананеи, ибо когда последний Хананей бежал перед
Иисусом Навином, они ушли в страну, называемую в настоящее время
Германией".   Что касается Иисуса Христа то мы видели выше страницу, как
о Нем говорится в талмуде и какое место он Ему отводит в аду. Отношение к
Пречистой Деве Марии, конечно, не лучше, и раввинские писатели называют
Ее не иначе, как позорной кличкой "шарьа".   Впрочем, количество
богохульств, оскорблений и рассказов, позорящих Христа, Пречистую Деву и
Святых, в талмуде огромно. Раввинские произведения первых веков после
явления Христа, составляют гнусное собрание, пополнявшееся впоследствии
из года в год. Из этого кладезя черпали все враги христианства, как это
утверждает в следующих строках известный организатор дела Дрейфуса,
еврей Бернар Лазар: "В страшном противохристианском движении
восемнадцатого века следовало бы проследить, каково было личное участие, я
не скажу еврея, но еврейского духа. Не надо забывать, что в семнадцатом
столетии ученые исследователи, как Вагентейль, Бартолоцци, Бюкторф,
Вольф и др. извлекли из забвения старые еврейская полемическая сочинения,
с нападками на Св. Троицу, на воплощение, на все догматы и таинства,
изложенные со свойственной евреям резкостью и остротой, коими в высокой
степени обладают несравненные логики, создавшие талмуд. Они не только
обнародовали догматические и критические труды, но и перевели позорящие
пасквили, называемые "Жизни Христа", подобные "Toledot Jeschu", и
гнусные легенды фарисеев второго века, которые мы одновременно
встречаем и у Вольтера, и у Парни".
  После обнародования и одобрения этих трудов христианами,
Маймонид, этот орел синагоги, выводит заключение: "приказывается убивать
и бросать в ров погибели всех изменников Израилю, подобных Иисусу из
Назарета и его последователей".   До него в книге Абода Зара был помещен
указ,   согласно которому: "еврей всегда в праве нападать на христианина и
убивать его вооруженной рукой". Что же касается евреев, которые, благодаря
положению, ими занимаемому, имели бы к этому возможность, то они
настоятельно обязываются предавать публичной казни всех христиан, под тем
или другим предлогом.   Без сомнения, на основании этих заветов, Израиль
старается добиться во всех христианских странах признания политических
прав и доступа ко всем государственным должностям.
  Вместо предоставления им доступа к этим должностям простая
осторожность требует, наоборот, лишения евреев большей части даже
принадлежавших им гражданских прав. Действительно, образ, созданный
фарисеями при помощи талмуда еврейскому народу, таков, что во многих
случаях недопустимо признавать за евреями равноправие с остальными
народами. Например, с юридической точки зрения, присяга еврея никогда не
должна быть принимаема во внимание в делах, где замешаны не-евреи. По
следующей причине: во-первых, талмуд дает право рассматривать имущество
и самую жизнь гоев, как находящиеся в распоряжении евреев; затем он
разрешает евреям приносить ложную клятву в суде или в ином случае, дабы
вредить гою.
  Эта еврейская особенность прежде была столь общеизвестной, что
суды не принимали еврейской клятвы иначе, как если она была произносима
"more judaico", т. е. сопровождалась страшными заклятиями, которыми
синагога окружает принятие присяги между евреями. Намерение,
диктовавшее это вполне целесообразное обыкновение, было прекрасно, но
мы того мнения, что этого все же недостаточно для обеспечения правдивости
присяги, принимаемой евреем. И, действительно, в талмуде заключаются
советы и примеры такого рода, что сыны Израиля могут с чистой совестью и,
после клятвы "more judaico", осудить невинного христианина и оправдать
виновного еврея.
  Начать с того, что талмуд утверждает, что нет нарушения клятвы там,
где еврей дополняет ее мысленным ее отрицанием, могущим совершенно
изменить ее смысл. И он приводит следующий пример: "Рабби Иоханан
выслушал от одной благородной дамы признание тайны; он заранее клялся,
эту тайну не разглашать. "Богу Израиля, я ее не открою", заявил раввин. Дама
подумала, что ого, обязуется не разглашать ее тайны даже Богу Израиля; но
рабби Иоханан мысленно добавил: "но я открою ее еврейскому народу".
  Таким образом он мог открыть тайну, не нарушив клятвы; ловкость, за
которую его громко превозносит талмуд".   Прием рабби Акибы, этого
второго Моисея, был еще  проще. Про него рассказывают, что он, произнося
клятвы, про себя оговаривался, что "эта клятва не будет действительна", чего
было вполне достаточно, что бы успокоить его совесть.   Талмуд разрешает
поступать таким образом всякий раз, когда какая либо гоевская власть
требует от еврея принесения клятвы. Обвиняется ли еврей в уголовном
преступлении, другой еврей, принужденный показывать то, что он по этому
делу знает, имеет право дать под присягой ложное показание  лишь с
мысленной оговоркой, его отрицающей, чтобы этим путем оправдать своего
собрата.   Если правитель гоев требует от еврея клятвенного обещания не
выезжать из страны, то еврей, давая клятву, должен думать: "сегодня я не
уеду". Правитель настаивает, чтобы еврей клялся, что не убежит никогда.
  Еврей в уме должен добавить: "да, но лишь на таких-то условиях!" и должен
придумать неисполнимые условия.  Таким образом, он может покинуть
страну, не нарушая клятвы.
  Впрочем, талмуд спешит к этому добавить: "все это должно делать
лишь в случае, когда можно свою клятву не исполнить так, чтобы гои об этом
не догадались. Если же они могут в этом усомниться, то делать это
запрещается, дабы не был нанесен ущерб имени Иеговы". Понятно, что это
разъяснение  не такого характера, чтобы очень нас убедить в ценности
клятвы, приносимой евреями в суде или при других обстоятельствах...
  Что же касается присяги, дополняемой ритуальными проклятиями,
употребляемой в синагоге, то она также не представляет никаких гарантий.
  Действительно, не надо забывать, что еврей глубоко уверен, что гой есть
только животное, присвоившее себе лишь видимость и права настоящего
человека. Если был убит гой, еврей всегда может клясться, что человеческая
кровь не была пролита, если гой был ограблен, еврей может утверждать, что
ничего подобного не было, ибо только еврей имеет законное право владеть
имуществом, а гой является лишь временным хранителем своего
собственного достояния. Таким образом, единственным действительным
средством было бы запрещение постановлением закона придавать равное
значение  показанию еврея или показанию христианина, мусульманина и даже
язычника.
  Эта предосторожность тем более необходима, что синагога установила
ежегодный праздник "Йом Кипур" или день великого прощения, дабы вперед
освободить всех евреев от всех клятв, которые они могут дать в течение
грядущего года, даже с намерением их исполнить и без всякой мысленной
оговорки. В этот день во всех странах, где живут евреи, т. е. во всем мире,
еврейское население собирается вокруг синагоги, и в момент, появления на
небе первой звезды, великий раввин или председательствующий на празднике
громким голосом провозглашает нижеследующее: "Пусть все обеты, все
обязательства, все обещания и все клятвы, которые мы произнесем и которые
поклянемся соблюдать, с этого дня великого прощеная до такового же дня
будущего года, будут отложены и уничтожены, пусть они не имеют силы и
цены. Мы хотим, чтобы наши обеты не были бы обетами и наши клятвы
клятвами". Нельзя более определенно высказать, что клятва еврея не имеет
никакой цены, даже в его собственных глазах. Почему же она должна иметь
более цены в глазах не-евреев?

  ГЛАВА XI

  СОВРЕМЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ТАЛМУДА  

  Задача передачи нашим друзьям фарисейского учения талмуда и
опасностей, которыми угрожает это учение всей нашей цивилизации, очень
сложна. Действительно, даже те из нас, христиан, которые холодны и
равнодушны к вере, тем не менее бессознательно так проникнуты учением
церкви Христовой, что не могут допустить существования религии,
основанной на нравственных устоях, совершенно противоположных основам,
освященным христианством. Каждое религиозное учение, им кажется,
должно иметь своей целью развивать добрые побуждения души и личное
спасение путем дел милосердия. Человеческое воображение могло, конечно, в
зависимости от климата, ткать разнообразные узоры на божественное здание,
но оно никогда не изменяло его внутренней сущности. Вот, во что многие из
наших соотечественников склонны верить, и их ошибочное мнение является
невольной данью, приносимой христианству, так как оно убило в них даже
самую возможность верить, что может, существовать религия, не имеющая
своей основой добро.
  Тем не менее в древних цивилизациях, как мы уже об этом упоминали в
начале этого труда, существовали вероучения, имевшая в своей основе зло,
обоготворенное, например, в виде, жестокосердия и сладострастия. Даже
теперь существует, в особенности в Африке и наиболее отдаленных частях
Азии некоторое количество этих мрачных вероучений. Но то, что мы склонны
допустить, как возможное, для народов, живших три тысячи лет тому назад
или для дикарей Конго и Полинезии, мы затрудняемся считать допустимым
для евреев - евреев, живущих среди нас, вошедших в нашу политическую и
частную жизнь, занимающих в нашей современной цивилизации должности
судей, офицеров, чиновников, адвокатов, докторов, не говоря уже о купцах и
промышленниках, занятиях, в нашем представлении, не отделимых от идеала
служения общему благу, или самое меньшее от понятия о чести и честности.
  Нужно усилие воли, чтобы заставить себя понять, что этот, народ,
проникший в нашу среду, внешне слившийся с нами, имеет нравственный и
религиозный закон, не только чуждый законам христианских народов, но
являющийся их прямым отрицанием и постоянным противоречием; закон
говорящий: "убей" там, где христиане говорят: "не убий", "воруй" там, где
сказано "не укради", и "лги" там, где говорится "не лжесвидетельствуй".
  Убедить себя в этого тем менее затруднительно, что существует
некоторое внутреннее противоречие. Закон Христов есть развитие и
дополнение закона Моисеева, и евреи, начиная с самого Богоубийства до
наших дней, не перестают всенародно заявлять себя последователями закона
Моисеева. "Если они это делают с полным правом, то как допустить столь
коренное развращение их вероучения, раз источник его неоспоримо чистого
происхождения?" Это рассуждение часто смущало даже самых закоренелых
евреененавистников, возмущенных правилами, заключающимися в талмуде.

  Чтобы окончательно устранить это противоречие, мы и предпослали
нашему изложению талмудических текстов исторический образ развитая
фарисейской секты, составившей талмуд.
  Те, кто сделали нам честь, прочтя нашу книгу, теперь уже  знают, что
нет ничего общего между законом Моисея,  древней религией еврейского
народа, и законом талмудическим, современной религией того же народа.
  Закону справедливости и любви, который в продолжение пятнадцати
столетий проповедовали пророки, пятисотлетняя деятельность тайной секты
фарисеев противопоставила постепенно учение ненависти и лжи. Со времени
Богоубийства этот закон неправды является единственным проповедуемым,
изучаемым и  почитаемым в синагогах бывшего народа Божия.
  Тем не менее, мы от себя не скрываем, что задача наша еще  не
закончена, так как остается еще  два возражения, которые нам можно сделать.
  Первое из них есть то, что как бы ни был отвратителен талмуд, он
является древнейшим памятником, который, может быть, окружаем
синагогою лишь внешним, основанным на предании уважением,
исключающем всякое намерение  применить к жизни его учение; в таком
случае еврейский народ не являлся бы обязательно развращенным талмудом,
и не был бы им обращен в постоянного и ожесточенного врага всех народов.
  Второе возражение то, что, если даже современная синагога признает
все основы учения талмуда и подчиняет им формирование  всего
нравственного миросозерцания еврейского народа, все же личностям
добродетельным всегда возможно исправить приобретенное учение и, не
порывая при этом отношения с еврейством, сообразовать свое общественное
и частное поведение  с общепринятыми правилами честности и чести.
  В этой последней главе мы разберем оба эти возражения.
  Ту мысль, что талмуд является для современных евреев чем либо
почитаемым лишь потому, что он древнейший памятник их истории, хотя бы
и изъеденный червями и пережившей сам себя, серьезно нельзя
поддерживать. Наоборот, существует большое количество доказательств того,
что современные евреи сохраняют к талмуду, его мировоззрению и его
учению то же безграничное уважение  и послушание, как и евреи средних
веков. Мы уже ссылались (глава VI) на голос передового еврейства, "Les
archives Israelites",   заявляющего: "Что же касается талмуда, то мы
признаем его полное превосходство над Библией Моисея". Мы можем также
сослаться на голос консервативного Иудейства, "L'Univers Israelites",
объявляющего от лица великого раввина R. Trenel, ректора раввинской
семинарии, что "талмуд во все времена встречал жестоких хулителей и
страстных защитников. В течение двух тысяч лет он был и есть предмет
почитания для Израильтян, для которых он является сводом религиозных
законов. С другой стороны, он часто служил основанием для отступников
нашего учения, черпавших в этом кладезе оружие для борьбы с нами".
  Следовательно, оба главных течения, разделяющие Иудейство, согласны в
вознесении на пьедестал талмуда и его учения. Что же касается Сионистов,
проповедующих восстановление государства еврейского предпочтительно в
Палестине, то они ярые талмудисты, гордящиеся этим. Таким образом,
первое из возражений отпадает: талмуд, осмеивающий традиционного Бога
Израиля; талмуд, воздвигший оккультную и пантеистическую веру фарисеев;
талмуд, проповедующий ненависть ко всем не-евреям и рекомендующий
бороться против них обманом, воровством, убийствами и вероломством, - и
по сие время является религиозным сборником евреев; его преподают в
еврейских семинариях, и им обрабатывают души еврейских детей. Этим
многое объясняется.
  Остается второе возражение: честный еврей всегда может, опираясь на
свою совесть, противоборствовать вероломным велениям талмуда и
руководствоваться в жизни законами честности и чести. Мы не можем
безусловно отрицать эту возможность. Но мы знаем, что такая независимость
относительно религиозного учения Израиля способна навлечь на такого еврея
самые тяжкая затруднения и подвергнуть его серьезной опасности.
  Действительно, не надо забывать, что еврейский народ, внутри стран, в
которых он обитает, объединяется в общины, гораздо более однородные и
более крепко спаянные, нежели у представителей других вероисповеданий, не
имеющих к тому же такой поддержки в чувстве национализма. Эти общины
(кагалы) без сомнения преследуют религиозные задачи; но они имеют также
целью поддерживать, несмотря на рассеяние, национальное единство евреев и
их управление приобретает благодаря этому основу исключительной
крепости. Еврей, открыто отрекшийся от этой власти, рассматривается
одновременно как отступник с религиозной точки зрения, и как изменник с
точки зрения национальной. Синагога карает его немедленно еврейским
отлучением, самым жестоким из всех, когда-либо налагавшихся
религиозными сектами.
  Талмуд   точно устанавливает случаи, когда это отлучение должно
быть налагаемо и последствия, им за собою влекомые. Еврей может быть
отлучен от синагоги за неповиновение приказаниям своего раввина, за
пренебрежение, оказанное религиозным обрядам, за привлечение  другого
еврея к нееврейскому суду, за данное показание, даже самое добросовестное,
направленное против своего единоверца и т д. Отлучение имеет три степени.
  Третья и последняя влечет за собою побитие камнями, производимое всей
еврейской общиной; понятно, что этот обычай, применявшийся еще  во
времена князей изгнания, при современном состоянии христианского и
мусульманского законодательства, более не применяется. Таким образом в
настоящее время вопрос идет лишь о двух первых степенях отлучения:
  первой "Ниддуи" и второй "Хереме".
  "Ниддуи" имеет своим последствием удаление из общества
подвергшегося ему; никто не смеет к нему подходить ближе четырех локтей,
за исключением жены, детей и прислуги; если он умирает, не примирившись
с синагогой, то на его гроб должен быть положен камень, как указание  того,
что он заслуживал быть побитым камнями; в этом случае никто, даже его
родственники, не смеет сопровождать его до могилы, или носить по нем
траур. "Ниддуи" налагается на срок в тридцать дней и может быть продолжен
еще  на два таких же срока. По истечении девяноста дней против
непокорного, при трубных звуках и при дыме погашенных свечей
произносится "Херем" или великое отлучение.   "Херем" прекращает всякое
общение  с отлученным; никто не должен ему помогать, ни принимать от него
услуг; его жена и дети должны быть от него удалены; его имущество должно
быть отобрано; его тело, после смерти, должно быть брошено в пищу диким
зверям. Еврейская община, в полном составе, должна содействовать
проведению  "Херема", со всей строгостью.
  Скажут, что это простая формула, проведение  в жизнь которой, при
современных законоположениях совершенно невозможно.
  Однако, говорящие так, глубоко заблуждаются; "Херем" не есть пустая
формула, и непокорный еврей, на которого он наложен, действительно
находится под угрозой не только строгого карантина, но еще  и рискует быть
лишенным своего имущества и быть разлученным со своей женой и детьми.
  Это относится не только до стран востока и некоторых русских и австрийских
областей (где еврейское население очень густо и где христианская и
мусульманская власть плохо вооружены для оказания противодействия), но
также и до западной Европы и даже Франции. И те, кто в этом сомневаются,
пусть ознакомятся со случаем турского раввина Генриха Брауера, которому
аббат Виаль посвятил очень интересую брошюру в 120 страниц.   Генрих
Брауер, родился в Польше в 1866 году, был в ранней молодости привезен в
Эльзас, где учился в раввинской школе в Метце, потом переехал во Францию,
где и занимал места раввина в Ружемон ле-Шато (около Бельфора), в
Ламарше (Вогезы), в Дюнкерке и в Клерман-Феране. Он принял французское
подданство в 1898 году и был назначен раввином в Тур, где находится
большая еврейская колония. Все раввинские верхи Франции и заграницы
признавали его исключительное знание еврейских наук.
  Тем не менее эти науки, без сомнения, не смогли сделать из Генриха
Брауера бесчестного человека. Действительно, в конце 1900 года, он имел
случай заработать большую сумму денег и, в то же время, оказать услугу
своему знаменитому соплеменнику, и он не сделал ни того, ни другого, так
как его совесть ему этого не позволила.
  Вот при каких обстоятельствах произошел этот случай. Один
оружейный мастер из Тура Юлий Менье изобрел военное ружье,
представлявшее исключительные преимущества в легкости, дальнобойности,
начальной скорости полета пули и скорострельности. Он задумал продать это
ружье за 200.000 фр. изменнику Дрейфусу, пересматривавшееся дело
которого в то время волновало всю Францию. Дрейфус подарил бы это ружье
Франции и этим красивым жестом дал бы своим сторонникам драгоценное
доказательство своей невинности.
  Из этих 200.000 фр. изобретатель предлагал раввину Брауеру 50.000
фр. за то, чтобы этот дал ему средство войти в сношения с Дрейфусом и
поддержал бы его в переговорах.
  Невероятное событие! Этот раввин Брауер был противником Дрейфуса;
    он категорически отказался от просимого содействия и от предложенных
ему пятидесяти тысяч франков, и выразил господину Менье свою
уверенность, что Дрейфус был изменником, вполне справедливо
осужденным.
  Взбешенный этой неудачей, оружейник принес жалобу главе
еврейского кагала города Тура Леону Леви, осведомившему об этом великого
раввина Франции, которым тогда был слишком хорошо известный Задок Хан,
игравший в деле Дрейфуса роль первоклассного инсценировщика. 2-го января
1901 года раввин Брауер получил выражение  "резкого порицания" великого
раввина Франции. 26-го того же месяца глава кагала гор. Тура уведомил
Брауера, что содержание  ему не будет более выплачиваться, начиная со
следующего месяца.
  Раввин заупрямился и остался на своем месте, несмотря на объявлению
ему всей раввинской иерархией войну.
  Между тем "Херем" обрушился на голову виновного Брауера, и его
грозное проклятие должно было навлечь на него свои тяжелые последствия:
  Брауер должен был быть лишен своей должности и своего имущества, изгнан
из своего дома и разлучен с женою и детьми.
  В книге аббата Виаля мы найдем все нужные доказательства всего
последовавшего. Толпа евреев, предводимая одним хорошо в Туре известным
мошенником, ворвалась ночью в жилище  раввина, взломала денежный ящик,
поломала мебель и, угрожая Брауеру револьвером, завладела его маленьким
сбережением 14.500 фр. в ценных бумагах и деньгах. Ему было оставлено
всего 80 сантимов.
  Брауер подал жалобу, но это происходило в разгар правленая
министерства Дрейфуса и воры, все к тому же известные, не были даже
обеспокоены прокурорским надзором. Через несколько дней после этого, в
день празднования "Йом Кипура" или "великого прощения", в то время, как
раввин отправлял богослужение, один из присутствовавших обвинил его
перед синагогой в том, что он ел свинину в одной из гостиниц Тура. Брауер
тщетно ссылался на показание хозяина гостиницы (впоследствии
удостоверившего, что он никогда не видел Брауера), они набросились на
раввина, били его и полураздетым выбросили за двери синагоги.
  Второй результат "Херема" был достигнут: отлученный был лишен
своего места, через три дня он получил об этом официальное уведомление.
  Оставалось разлучить его с женою и детьми. Но тут талмудистские
козни потерпели поражение, ибо г-жа Брауер отказалась покинуть мужа,
несмотря на все сделанные попытки заставить ее подчиниться. Чтобы
сломить сопротивление, евреи выписали из Иерусалима мать г-жи Брауер,
использовавшую все свое материнское влияние, чтобы заставить дочь
покинуть семейный кров. Все усилие остались тщетными, и в этом вопросе
талмудическая власть потерпела неудачу.
  Семья Брауера, принужденная покинуть Тур, приютилась в Париже, где
и жила в страшной бедности. В 1902 году бывший раввин возбудил иск перед
государственным советом против своих преследователей и получил для этого
юридическую поддержку. Но таинственные влияния задерживали на
неопределенное время движение дела. Тем не менее, по истечение девяти лет,
в конце 1911 года, когда убедились, что Брауер и его семья, при поддержке
католической благотворительности, не погибли от голода, решили допустить
разбор этого дела. Оно было настолько ясно, что кагал Франции,
возглавлявшийся бароном Густавом Ротшильдом, был осужден; но влияние
евреев на французское судебное сословие таково, что бывший раввин должен
был удовольствоваться несколькими тысячами франков вознаграждения за
понесенные убытки.
  Можно ли теперь, по крайней мере, быть уверенным, что испытания
раввина Брауера окончились? Мы не решаемся за это поручиться. Привлекая
к суду государственного совета своих иерархических начальников, бывший
раввин совершил новое более тяжкое преступление, чем отказ содействовать
восстановлению доброго имени изменника еврея.
  Теперь он попадает под удары предписаний "Абода Зара": "еврей,
преследующий судом другого еврея, или даже только имеющий намерение
привлечь его к христианскому суду, совершает смертный грех. Он должен
быть без суда побит камнями. Глава местной синагоги должен первый
бросить камень на его голову. Он будет извержен из среды народа, так как он
презрел веление Торы, слова Бога Единого. Его беззаконие будет тяготеть на
нем и весь Израиль побьет его камнями. Он должен умереть! Он увидит и
устрашится суда торы и талмуда".
  Все предшествующее заставляет думать, что эти слова, быть может, не
простая угроза.

  З А К Л Ю Ч Е Н И Е 

  Мы уделили много внимания делу раввина Брауера, потому, что оно
является вещественным доказательством того, что даже во Франции в начале
XX века самые гнусные предписания талмуда добросовестно исполнялись
евреями и раввинская власть нисколько не утратила своего могущества. Судя
по этому случаю, мы видим, какой опасности подвергают себя евреи,
оставшиеся достаточно порядочными, чтобы отказаться исполнять подлости,
навязанные им талмудическим законом. Надо ли после этого удивляться делу
нравственного развращения и материального разрушения, которое еврейский
народ распространяет вокруг нас?
  Посвящая это исследование фарисейской секте и ее нравственному
закону, талмуду, мы не имели целью проповедывать дикую ненависть против
еврейского племени. Это далеко от наших мыслей. Мы хотели указать
вредную основу еврейства, выяснить ее причины, и мы пришли к
заключению, что еврей, прежде чем быть злодеем, является жертвой,
отравленной тайною фарисейскою сектою; он пропитался ее ядом, и вот уже в
течение двадцати столетий изливает этот яд на всю вселенную.
  Следовательно, мы ополчились не на само еврейское племя, давшее
Богу живому патриархов, апостолов и мучеников, а на еврея, каким его
сделал талмуд, это высшее воплощение фарисейской мысли, на еврея
богоубийцу, лжеца, вора и убийцу.
  Пусть этот краткий труд поможет понять еврея таким, каков он есть, и
судить его по заслугам.

    Необходимо напомнить, что официальный орган объединенной социалистической
партии во Франции "l'Humanite" был основан на капитал в 780.000 франков,
пожертвованный двенадцатью евреями, имена коих: Леви, Брюль, Лави Брам, А.
  Дрейфус, Лун Дрейфус, Герр, Эли Родригец, Леон Пикар, Блюм, Руфф, Казевиц,
Соломон Рейнах и Закс. Большинство социалистических органов печати всего мира
было так же основано на еврейская деньги и половина их редакторов также евреи.
    Иоанна VIII, 56. Сравните с текстом Давида: "Бог не высказывал подобного
предпочтения другим народам, и не являл своего суда подобным образом "Non
fecittaciter omni nationi et juditia non manifestavit eis".
    Исход, ХХХII, 9

    1 Самуила III, 7 и 8.
    Судей I, 17 до 36, II, 1 до 5, II, 1 до 6; II Самуила V, 4 до 10, кроме этого Масперо:
  "Древняя история народов Востока".

    Этот отвратительный культ оставил след даже в нашем языке. Когда римляне
завоевали Сардинию, бывшую долгое время во владении финикиян, они застали ее
покрытой раскаленными статуями Молоха. Крики и стоны человеческих жертв, в них
ввергавшихся, сливались вне их с ужасающим смехом, названным римлянами "смехом
сардинян" или "сардоническим". Мы еще и теперь употребляем это выражение, не
думая о воспоминаниях, с ним связанных.
    Здесь не место разбирать этот серьезный вопрос, многократно поднимавший народы
против евреев, делая их всех ответственными за преступления некоторых из них,
которых остальные покрывали из чувства солидарности. Достаточно напомнить, что в
Житиях Святых освящена память большого количества детей, замученных и убитых
евреями-молохистами. Только в течение четверти века в настоящее время, не смотря
на доброжелательное отношение к евреям правительств, судебными установлениями
десяток "ритуальных убийств" был тем не менее юридически доказан.

    Напр. Судей XXI, 25.
    Самуила VIII, 20

    Мы принимаем освященное преданиями распределение, считающее, что царство
Израильское составилось из 10 колен, а царство Иудейское из двух: Иудина и
Вениаминова. Такое разграничение, по крайней мере с точки зрения территориальной,
далеко от правильности. Вся область колена Симеонова, вдававшаяся в область колена
Иудина, сделалась частью царства Ровоама, и отсюда казалось бы, этот последний
царствовал над тремя, а не над двумя коленами. С другой стороны северная половина
области колена Вениаминова, с Вефилем, составила часть царства Израильского, а
южная половина области Дана осталась верна Ровоаму. Царство Израильское было
втрое обширнее и вдвое более населено, чем царство Иудейское, но его соперничество
с могущественными государствами финикиян и ассирийцев, граничившими с ним с
севера, не позволило ему использовать это преимущество.

     III Царств XII, 26-31

    Те, кому удалось избегнуть изгнания, укрывшись в уединенных местах, появились
вновь, как только буря пронеслась. Им пришлось поделить свою землю с
ассирийскими колонистами из-за Евфрата, присланными царем Ассирийским для ея
заселения. Там также смешение племен способствовало распространению
идолопоклонства. Тем не менее небольшое количество Израильтян, без священников
и без установленных обрядов, продолжало поклоняться Богу своих отцов. Несколько
экземпляров Пятикнижия оставались единственною связью с их религиозным
преданием, а вражда царства Израильского против царства Иудейского мешала им
возвратиться к вере, которой поклонялись в Иерусалиме. Они решили приносить
жертвы Вечному Богу на горе Горизим, возвышающейся над Самарией; это та гора, с
которой Иисус Навин благословил народ при входе его в землю Ханаанскую и
разделил ему святую землю. Эта рознь продолжала углубляться, когда Иерусалим был
взят Халдеями. Когда обитатели Иудеи возвратились из плена вавилонского в 536
году до Р. Х., Самаритяне уже обратили большое число язычников, населявших
Святую землю, в свою веру; они с завистью смотрели на восстановление храма
Иерусалимского и старались ему воспрепятствовать; это углубило ненависть между
ними и евреями, все увеличивающуюся в течение веков. В 331 году до Р. Х., во время
завоеваны Палестины Александром Великим, Манассия, брат Иерусалимского
первосвященника, был изгнан за женитьбу на самаритянке. Он удалился в Самарию с
большим числом левитов, принявших его сторону, получил разрешение от
Александра построить храм на горе Горизим и установил самаритянам священство.
  Все изгнанники из Иерусалима находили там надежное убежище, благодаря чему
евреи ненавидели самаритян и запрещали с ними какое бы то ни было сношение
"даже в самых необходимых случаях". Одним из возводимых против Христа
обвинений было то, что он принимал самаритян. Эти последние удержались до наших
дней и существуют в Палестине и некоторых городах Египта и Турции; их ненависть к
евреям и евреев к ним осталась такою же, как была до пришествия Христа. Из
священных книг они признают только Пятикнижие, к которому добавляют летопись,
называемую книгой Иисуса Навина, излагающую священную историю в
фантастическом виде и старающуюся доказать превосходство и старшинство храма на
горе Горизим перед храмом в Иерусалиме. Эта книга Иисуса Навина, составление
которой самаритяне относят ко времени жизни этого пророка, содержит анахронизмы,
позволяющие отнести ее к V веку нашего летоисчисления.
    Имя Израильтян принадлежит всему потомству Иакова, названного Израилем,   т. е.
  "Богоборцем", Бытие XXXIII, 28, название же Иудеев (Judaei) принадлежит в
отдельности Израильтянам, принадлежащим к колену Иудину, а следовательно в
более обширном значении к царству Иудейскому. Вследствие смешения десяти колен
с Ассирийцами, нет более других Израильтян, кроме евреев, ибо Самаритяне были
народом новообращенным и почти не имеющим еврейской крови.
    Небукаднецзар (называемый также Навуходоноссор) был сын Набополоссара,
царя Халдеев, столицей коего был Вавилон. После долгого подчинения
Ассирийцам, столицей которых была Ниневия, Халдеям в царствование
Набополоссара удалось освободиться и даже подчинить себе, своих прежних
властителей. Эта победа Халдеи над Ассирией была торжеством старой,
утонченной цивилизации над просвещенной, но чисто военной, монархией
Ассириян.
    Опперп, "История империй Халдеи и Ассирии"; Ленорман, "Первые
цивилизации"; Масперо "Древняя история народов Востока".

    Даниила V, 11 и 12.

    Чудный псалом СXXXVI, полный очарования и поэзии: "При реках
Вавилонских, там сидели мы и плакали", заканчивается не менее известным
концом: "Дочь Вавилона, блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о
камень".
    Те, из наших читателей, которые знакомы с герметическими трудами
франкмасонов, сразу же узнают излюбленные идеи главарей ордена,
наследованный ими от алхимиков средних веков, в свою очередь получивших их
от евреев каббалистов. То же замечание относится к культу обожествленного
человека, служившего основой халдейского пантеизма и ставшего основанием
древнего и современного оккультизма.
    Халдейские мудрецы были по-видимому не единственными последователями
этого учения; оно составляло основу всех таинств древности, и являлось
глазам народов под видом аллегорической теогонии. Произведя анализ н синтез
этой теогонии, мы легко убедимся в том, что боги, предлагавшиеся толпе для
поклонения, были величественными, или развращенными олицетворениями
различных человеческих страстей, и что в основе языческих религий
преобладало поклонение матери-природе.
  Это поклонение мы впоследствии найдем в корне большинства
противохристианских учений, начиная от манихеизма и митрацизма первых веков
нашего летоисчисления до мартинизма и современной теософии, пройдя через
Каббалу и алхимию средних веков. Обыкновенный материализм, приводящей к тем
же практическим выводам, как и это учение, есть не более, как переложение
для первобытных умов.
    Это значение, вероятно, именно то, которое фарисеи придавали названию
своей секты, но народу Израильскому они давали другое объяснение этого
имени, говоря, что они были "отличены" от других евреев и как бы поставлены
особо, за их набожность. В то же самое время, когда халдейская философия
породила фарисейство, она же передала свое вероучение Пифагору, который,
согласно свидетельству Ямблика, двенадцать лет обучался в Вавилоне, в
начале великого пленения.
    Или "Книга великолепия". Это каббалистическое произведение очень
уважаемо евреями, и, к сожалению, также каббалистами христианского
происхождения. Его предполагаемым автором был раввин Симеон-бен-Уохаи,
родившийся в Галилеи в 50- м году христианского летоисчисления. Но есть
основания предполагать, что этот раввин никогда не существовал и что Зогар
был написан около Х-го века нашего летоисчисления. Необоснованные
предположения, приписывающие авторство тому или другому лицу и всевозможные
подделки - обычное явление в вопросе, касающемся каббалистических книг.
    Обыкновенно предполагают, что все население Иудеи было уведено в плен и
впоследствии вернулось обратно. Ни то, ни другое не верно: Небукаднецзар
увел в Вавилон лишь часть народа, остальная искала убежища в Египте и там
образовала отдельную ветвь. С другой стороны царь Халдеи оставил в Иудее
"Бедных же из народа, которые ничего не имели;" (Иеремия XXXIX, 10).
Наконец, когда Кир разрешил евреям возвратиться на родину, вернулись только
те: "в ком возбудил Бог дух его" (Эздра, 1, 5). Большинство осталось в
Халдее, но не теряло чувства еврейской национальности. Это те, евреи,
которые, рассыпанные по всем областям царства (Эсфирь III, 8), дали царю
Персов его министра Мардохея. Рассеяние евреев, начавшееся при Соломоне,
было следовательно очень велико уже за 500 лет до Р. X.
    Мы читаем в, халдейском толковании Ионафана на Исайю (Таrdit de
Jonathan sur Jasaie): "народы разгромлены царем Мессией... Как он
прекрасен, царь Мессия, долженствующий появиться из дома Иудина. Он
вступает в бой с врагами и убивает царей!" Dictionaire de la Bible, Paris,
1908, IV. col. 1034.
    После возвращения народа в Иерусалим власть некоторое время
осуществлялась еврейскими правителями, назначавшимися царями персидскими.
Наиболее из них известными были Эздра и Неемия. Впоследствии власть перешла
к Синедриону, чему то вроде верховного собрания, власть которого в одно и
то же время была просветительной, судебной и административной, так как он
истолковывал законы, производил в важнейших случаях суд, собирал подати и
представлял народ. Этот верховный совет состоял из 71 члена, сам замещавший
освобождавшиеся в своей среде места; председатель или нази, которому
воздавались царские почести, был обыкновенно Первосвященником
Иерусалимского Храма. 70 членов его делились на три категории: священников,
приносивших жертвы, книжников или толкователей закона, набиравшихся за
глубокая знания священных текстов, старейшин, или глав знатнейших родов.
Начиная с 130 года до Р. X. времени первосвященства Иоанна Гиркана, сына
Симона Маккавея, установился обычай чеканить еврейская монеты от имени
"Первосвященника и Синедриона". В дальнейшем мы увидим, каким образом
Синедрион пережил окончательное разрушение Иерусалима Адрианом (135 год
после Р. Х.) и полное рассеяние евреев.
    Саддукеи своим именем обязаны еврейскому философу Саддоку, не
составляли организованной секты, которую можно было бы сравнить с
фарисеями; они начали появляться лишь в III веке до Р. X. Их иногда
смешивают с "последователями греков" (partigrec), имя данное евреям,
перенявшим, под влиянием греко-ассирийского владычества Селевкидов, их
нравы, язык и некоторые начала греческой философии.
  Саддукеи веровали в, единого Бога, равнодушного к добру и злу
происходящему на земле; они отрицали бессмертие души и считали, что
добродетель полезна для души, как здоровье для тела, и ее нужно
придерживаться для личного удовлетворения, ею доставляемого. Набиравшиеся
по большей части среди светской аристократии, Саддукеи никогда не
объединялись с целью заставить свои идеалы восторжествовать среди
соплеменников, и Иосиф Флавий свидетельствует: "насколько фарисеи живут в
единении друг с другом, настолько саддукеи независимого нрава; они живут не
менее отчужденно между собою, чем если бы жили с иноплеменниками".
    Иосиф Флавий ("Еврейские древности", XVIII, 2) пишет, что фарисеи, верившие в
переселение душ, приобрели "такое громадное влияние в народе, что он, во всем, что
касается вопросов веры в Бога и торжественных богослужений ему совершаемых,
слепо следовал за ними".
    Ессеи "чтили служения, совершавшиеся в храме Иерусалимском, но сами в них
участия не принимали, потому что согласно их убеждению, большинство
приносивших жертвы состояло из выродившихся Израильтян". (Неандр, "Церковная
история", 1, 20).
    Иосиф Флавий "Войны евреев", (II, 1, 2) признает, что Ессеи были самой
совершенной из всех еврейских сект. Вот что он пишет о монахах с Мертвого
моря:
  "Они живут в тесном содружестве и рассматривают всякие наслаждения, как
пороки, которых надо избегать, воздержание же и борьбу над страстями, как
добродетели, которые нельзя достаточно уважать. Они отвергают брак, не
потому, что верят, что нужно уничтожить человеческий род, но дабы избегнуть
невоздержанности женщин. Они тем не менее не отказывают принимать детей,
отдаваемых им для обучения и воспитания в правилах, добродетели, и делают
это с такой заботливостью и добротой, как если бы были сами их родителями;
одевают их всех однообразно.
  Они презирают богатство, у них все общее, с таким удивительным
равенством, что всякий принимаемый ими в свою среду, расстается со всей
собственностью, дабы избегнуть тщеславия богатством, избавить других от
стыда бедности, и в таком счастливом единении жить, как братья.
  Они считают себя достаточно одетыми и чистыми, если одеяние их достаточно
бело.
  Они очень религиозны, до восхода солнца не говорят ни о чем, кроме
вопросов веры, и тогда совершают моления, полученные ими преемственно, дабы
просить у Бога просветить своим светом землю. После этого каждый идет на
свою работу, какая ему указана. В 11 часов они собираются вместе и, одетые
в белые одежды, обливаются холодной водой. После этого они расходятся по
своим кельям, вход в которые воспрещен всякому, не принадлежащему к их
секте; очистившись таким образом, они идут в трапезную, как в святой храм,
где сидят в полном молчании, перед каждым из них на маленьком блюде;
ставится хлеб и какое либо кушанье. Священник благословляет мясо и никто до
него не смеет прикоснуться, пока он не окончит молитву. По окончании
трапезы он произносит другую молитву, дабы закончить трапезу, как и начали,
благодарением Богу, чтобы все чувствовали, что только от Его щедрот они
получают пищу. После этого они снимают одежды, рассматриваемые ими, как
священныя, и возвращаются к работам. Вечером за ужином они исполняют то же
самое и угощают гостей, если таковые к ним пришли.
  Никто не слышит шума в их домах, никогда в них не видно ни малейшей
суеты; каждый говорит только в свою очередь, и их молчание внушает
чужеземцам уважение. Такая умеренность есть результат постоянного
воздержания; они едят и пьют лишь столько, сколько нужно, чтобы себя
прокормить.
  Им ничего не позволено делать без разрешения старших, кроме помощи
бедным, если их к этому не влекут никакие другие побуждения, кроме,
сострадания, что же касается родственников, то они не смеют им ничего
давать без разрешения.
  Они особенно стараются обуздывать свою злобу, они любят мир и так
нерушимо исполняют обещанное, что можно более довериться их простому слову,
нежели клятвам других. Они даже считают клятвы кощунством, так как не могут
себя убедить, что человек не лжец, если вынужден призывать Бога в
свидетели, чтобы ему поверили.
  Они не сразу принимают в свою среду желающих разделить их образ жизни, но
сначала в течение года заставляют их жить вне ограды монастыря, где они
обязаны вести тот же образ жизни; они получают лопату, белье, о котором мы
упоминали, и белую одежду. Они пользуются той же пищей, и им разрешается
для очищения совершать омовение холодной водой, не разрешается есть в
трапезной, ранее еще двух лет, в течение которых происходит испытание их
твердости и стойкости. После этого их окончательно принимают, так, как
считают уже достойными, но прежде, чем сесть за общий стол, они должны
поклясться чтить Бога и служить ему всем сердцем; соблюдать справедливость
в отношениях с людьми; никогда не делать сознательно зла никому, даже если
бы это им было приказано; удаляться от злых и всеми силами поддерживать
добрых, хранить верность властям и особенно царям, ибо они получили власть
от Бога. К этому они добавляют, что если когда либо достигнут власти, то не
будут ею злоупотреблять для притесненная подчиненных, что у них не будет
ничего больше, чем у этих последних, ни в одежде, ни во всем, в чем они
нуждаются.
  Таковы обеты, налагаемые на желающих принять их образ жизни, чтобы таким
путем оградить их от пороков. Если они совершают серьезный проступок, то их
изгоняют из монастыря.
  Они живут очень долго, и многие достигают ста лет, что я приписываю
простоте их образа жизни, и тому, что они так умеренны во всем. Они
презирают земные несчастия, своим терпением торжествуют над страданиями и
предпочитают смерть жизни, если причина уважительна.
  Эти Ессеи верят, что души созданы бессмертными, чтобы стремиться к добру
и отвращаться от зла; что добрые становятся еще лучшими в этой жизни
надеждою быть счастливыми после смерти; и что злые, воображающие
возможность скрыть в этой жизни свои дурные поступки, будут за них наказаны
вечными муками".
  Эта последняя черта связывает учение Ессеев одновременно и с законом
Моисея и с Христианством. Нам уже известно, что Саддукеи не верили в
бессмертие души. Фарисеи, как спириты и теософы наших дней, верят в
перевоплощение.
  Рядом с этими монахами Иосиф Флавий отмечает существование их
последователей, живших в городах Иудеи, исповедовавших их учение и
подчинявшихся их власти. Они несли то же послушание, как и монахи, креме
брака, в котором они видели. лишь средство продолжить род человеческий, а
не наслаждение.
  Иосиф Флавий замечает: "Когда они путешествуют, то не берут с собою
ничего, креме оружия, дабы защитить себя от воров. Они в каждом городе
имеют кого либо из своих, чтобы принимать и помещать приходящих членов их
секты, давать им одежду и все, что им может понадобиться. Они не продают и
не покупают друг у друга, но обмениваются между собою всем, что имеют".

    Матфея XV, 1 до 9.
    Матфея ХXIII, 27 до 39.
    Матфея XXI, 33 до 44.
    Матфея XXI, 44 до 46.

    Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда
противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не
гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, которого
предателями и убийцами сделались ныне вы; вы, которые приняли закон при
служении ангелов и не сохранили!

  (Деяния Апост. VII, 51 до 53).
  1 книга царств, IX, 26 до 28; и X, 22.

    Проконсул Флаккус конфисковал налог "дидрахмы", который изгнанные евреи
платили на содержание Иерусалимского храма. Он был всенародно обвиняем
евреями Рима и защищаем Цицероном. В день суда форум был наводнен толпой
евреев, угрожавших и защитнику и обвиняемому. Обращаясь к обвинителю,
Цицерон воскликнул: "О, я хорошо понял, Лелиус, почему дело это разбирается
у ступеней Аврелианских! Ты потому избрал это место и окружил себя этим
сбродом, что хорошо знаешь, как велико количество этих евреев, какова их
сплоченность и влияние на толпу в собраниях. Но я понижу голос, чтобы быть
услышанным только судьями, ибо я не могу не знать, что среди них находятся
их руководители, всегда готовые натравить их или против меня лично, или
против лучших из граждан; не думай же, что я буду способствовать облегчению
им этой задачи". (Цицерон: В защиту Флакка.
  ХVIII).
    Цитировано у Иосифа Флавия: "Еврейские древности", XIV, 2 и "Еврейские
войны", I, 6.
    Драхма, греческая монета, стоила 0,70. Этот налог в две драхмы, был взыскан с
Иисуса Христа, при его входе в Капернаум. (Матфея XVII, 24 до 27).
    Против Мартиона III, 23.
    Книга о язычниках, (livre aux Gentils) I, 14.
    Против Цельса VI, 27.
    Деяния Апостолов, VIII, 3 и IX, 1 до 2.
    Деяния Апостолов. ХIII, 44 до 50.
    Деяния Апостолов, XIV, 19 до 20.
    Деяния Апостолов, XVII, 5 до 9.

    Эти гонения, вызванные евреями, утвердили в церкви, с первых же веков,
учение, что евреи, перестав быть народом Божиим, сделались народом диавола.
Мы находим выражение этого учения в Дидаскалиях, или католическом
наставлении ХII-ти апостолов и учеников Господних, составленном по случаю
Иерусалимского собора.
  Греческий подлинник утерян, и мы обладали лишь его сирийским переводом,
когда Холер открыл в одной рукописи в Вероне важные отрывки древнего
латинского перевода, впрочем, в достаточной мере безграмотного. Вот этот,
дословный перевод:
  "Так как Он покинул свой народ и удалился из опустошенного храма,
разодрав свою одежду и отняв своего Духа Святого, дабы ниспослать его на
тех из язычников, которые уверовали в Него (как это предсказано у пророка
Иоиля: "я распространю дух мой на всякую плоть"); Он действительно отнял
Духа Святого от этого народа, силу Своего Слова, и все Свое священство и
перенес их на Свою церковь. Также и сатана, искуситель, оставил этот народ,
дабы нападать на церковь; и впредь сатана не будет более искушать этот
народ, через свои злые деяния сам упавши в его руки, и готовый также
искушать церковь, принося ей огорчения и вызывая против нее гонения, хулы,
лжеучения и схизмы". Эти последние слова являются пророческими. Церковь
первого века действительно не имела еще ни одной ереси, появившиеся же
позднее, почти все своим возникновением были обязаны вероломным козням
евреев.
    Значительная роль, отводимая нами фарисеям в политическом и религиозном
развитии Израиля до сего времени была едва подозреваема христианскими
писателями, и, наоборот, она была в совершенстве известна раввинским
историкам, ставившим в заслугу этой секте сохранение и объединение народа
еврейского. Все в их писаниях свидетельствует о том, что фарисеи уже до
пришествия Христа обладали скрытой организацией и иерархией, отличными от
установленной народной власти.
  Имела ли эта организация в начале центром Вавилон, где после пленение
осталось много евреев? Это возможно. Во всяком случае согласно Талмуду, из
Вавилона вышел Гилель, первый патриарх, признанный сектой, водворившейся в
Иерусалиме в 30 году до Р. X. в царствование Ирода Великого, умершего в 13
году нашего летоисчисления, оставив после себя большое количество учеников.
Ему наследовал его сын Симеон, о котором, как признается раввин Давид Ганц
в своей хронологии почти ничего не известно. Преемником Симеона был рабби
Иоханам, живший во время взятия Иерусалима и фарисейской академии в Яффе;
он восстановил в этом городе Синедрион, и добился его признания синагогами
всего мира. Власть фарисеев таким образом поглотила еврейское государство.
Иоханам умер в 76 году и был заменен Гамалиилом, прозванным Яффским, о
котором Давид Ганц свидетельствует, что его влияние было очень сильно у
евреев всего мира и, что чужестранные цари признавали в своих владениях его
судебные права над евреями (по истории Яффской академии обращаться к
Lightfoot: "Academiae Jafnensis historia".)
    Это успешное присоединение евреев к заветам фарисеев было все же не
единодушным. Все, и сделавшиеся христианами, но тем не менее оскорбленные
несоответствием Закона Моисеева и Каббалы, объединились, чтобы
противодействовать этому новшеству. Они получили наименование Караимов, т.
е. приверженцев писанного закона (cara). Малочисленные в начале, численно
увеличиваясь по мере того, как фарисейский гнет становился более и более
ощутимым, они образовали в 600 году нашего летоисчисления могущественную
секту, как раз в то время, когда фарисеи закончили составление талмуда. В
775 году Ананус; брат "князя изгнания" в Вавилоне, стал на их сторону и
этим значительно усилил их партию, которая за то постоянно ослабевала после
ХIII века. В настоящее время караимов насчитывается всего насколько тысяч,
разделенных между Россией, австрийской Польшей, и Турецкой империей.
Ненависть их к евреям-талмудистам, жестоко их преследовавшим, хорошо всем
известна. Не имея других священных книг, кроме Библии, они довольно хорошо
относятся к христианам, а их частная жизнь не дает поводов к каким либо
жалобам.
    Летопись Евсевия, 17 год царствования Адриана, а также Св. Юстин философ.
  Современные еврейские историки, например, Гретц, умалчивают об этих фактах.
  Баснаг, сочувствующий евреям, лишь вскользь о них упоминает.
    Давид Ганц свидетельствует, что евреи сохранили хорошее воспоминание об
Антонине, не только потому, "что они жили счастливо под его властью и под
властью его двух наследников, Марка Аврелия и Коммода, тогда как они
преследовали христиан, но и потому, что он подверг себя обрезанию".
    Свод законов Феодосия, книга 16 гл. 8.
    Описания этого чуда и особенно появления огненных шаров, поглотивших
работавших, встречается не только у христианских писателей Сократа,
Феодорита, Сазомена, но н у языческих историков, как Амиена Марцелина,
положение которого при Юлиане делает его показания мало подозрительными.
Это происшествие признает и рабби Гедалия в своем труде, "Schalschelet ha
kabbalah". Так же письмо св.
  Кирилла Иерусалимского к Константину Младшему.
    Свод законов Феодосия, закон XXII об евреях.
    Ориген между прочим упоминает, что Тивериадский Патриарх приговаривал к
смертной казни, но это показание находится в противоречии со всеми римскими
законами. Паладиус в "Жизни св. Хрисостома", правда, отмечает частые
превышения патриархом власти над еврейским народом, но исключительно в
вопросах финансовых. В своем указе, данном в 615 году, Феодосий Младший
воспрещает патриарху Гамалиилу, в то время управлявшему, расширять свои
права, привлекая к своему суду еврея и христианина, если они находятся в
тяжбе; это доказывает, что такие превышения власти происходили. Чтобы
наказать его за такое присвоение непринадлежащего ему права, Феодосий лишил
Гамалиила многих почетных должностей, которыми облек его вначале.
    Секст Эмпирик восхваляет его по этому поводу в своей книге XXXIII.
    Этот Гиллель III знал Оригена и был с ним в переписке. Св. Епифан
сообщает, что слышал от Иосифа, крещеного еврея, сделавшегося впоследствии
епископом Тивериадским, что Гиллель III пригласил его к себе; перед смертью
и просил его окрестить.
    Вавилон, бывший во времена библейские, ареной заговора сынов земли,
искавших завоевать небо (любопытное вступление к культу обожествленного
человека, о котором мы говорили) всегда привлекал к себе евреев. Из Ура,
халдейского города, находившагося в его владениях, вышел Авраам, их
праотец, в Вавилон же были отведены пленниками обитатели Иудеи; вавилонская
философия развратила их вероучение; из Вавилона же вышел 30 лет до Р. X.
первый фарисейский патриарх Гиллель Старший; и, наконец, в Вавилон же
возвратилось тайное еврейское правительство, после издания указа Феодосия
Младшего, где и оставалось до 1005 года. Добавим, что со времени пленения
разговорным языком еврейского народа перестал быть классический еврейский
язык, оставшийся языком ученых. Он был заменен арамейским, наречием
сиро-халдейским. Иерусалимский Талмуд написан на арамейском языке, что же
касается Талмуда Вавилонского, то он написан на чистом халдейском языке.
Отметим выводы из сообщения, сделанного в академии изящных словесностей
Поньоном в августе 1911 года, согласно которым евреи, после пленения,
приняли Вавилонское летоисчисление, чему доказательством служат папирусы,
открытые в Элефантине.
    Единственное доказательство существования в Вавилоне "князей изгнания"
ранее V века заключается в фразе из "заключения к Гемаре", нами приводимой.
Но эта часть Талмуда особенно изобилует анахронизмами, баснями и
бессмыслицами. Очевидно, что толкователь, которому принадлежит эта фраза,
хотел польстить "Князю изгнания", во время которого он жил, преувеличив
древность его происхождения; не имея возможности совершенно умолчать о
патриархах Иудейских, существовавших, раньше "князей изгнания", он просто
превратил их в лиц, подчиненных этим последним. Впрочем, ни о предках этого
Гуны, ни об его потомках, ничего не известно, и первый "Князь изгнания", о
котором упоминает история, жил в V веке, после низложения патриарха
Гамалиила и разгона Тивериадского Синедриона; он появляется одновременно с
вавилонским Синедрионом, предпринявшим продолжение писаная Талмуда,
оставшегося не законченным. Это указывает лишь на простую перемену
местопребывания Синедриона, сделавшую его, быть может, более
работоспособным, при перемене династии. По-видимому, со времени разрушения
храма, существовало лишь одно и то же еврейское правительство, находившееся
последовательно в Яффе, Тивериаде и Вавилоне, и которое, как мы думаем,
было перенесено впоследствии в Константинополь, а затем в Салоники.
(Очевидно, мы не придаем, никакого значения "Zepher Olam Zuta", туманной
книге, дающей родословную "князей изгнания" со времени взятая Иерусалима
Небукаднецзаром, до половины V века. Автор нагромождает несообразности,
подтверждающая нашу мысль. Так, он указывает, как на отца Гуны, на рабби
Натан, творца "Massechett Avod". Но этот рабби Натан, хорошо известен, он
был главою Тивериадского Синедриона при патриархе Иуде Святом, в начале III
века. Все остальное в том же роде).
    Обряд посвящения в сан "князя изгнания" описывается так: глава
Синедриона заклинал нового "князя изгнания", восседавшего на троне: "не
злоупотреблять своей властью и напоминал ему, что он скорее был призван к
рабству, нежели к царствованию, вследствие печального состояния, в котором
находился народ. В следующий четверг старейшины академии, при трубных
звуках и радостных кликах народа, возлагали на него руки в синагоге. Народ,
торжественно проводив его до дому, подносил ему богатые подарки. В субботу
утром все знатнейшая лица собирались у него, он становился во главе их,
выходил из дома с лицом, закрытым шелковой парчей; он шел в этом облачении,
сопровождаемый толпой народа, до синагоги, где старейшины академии и хор
певцов исполняли гимн, призывавший благословение Божье на его царствование.
Там же ему подносили книгу закона, из которого он произносил первый стих,
затем говорил народу, имея глаза закрытыми в знак уважения, или вместо него
глава сирийской академии произносил проповедь.
  Обряд кончался возгласами в честь нового князя и молитвами Богу, чтобы он
освободил, народ во время его правления. Он благословлял народ и молился за
каждую область в отдельности, чтобы Бог оградил ее от чумы или войны. Он
заканчивал обряд молитвою, произносимой про себя, из боязни, чтобы кто либо
не услышал и не поведал другим, правителям, что он желает их гибели, ибо
действительно царство евреев не может возникнуть, иначе, как на развалинах
других государств. По выходе из синагоги, его торжественно провожали до
дворца, где, он давал старейшинам народа роскошный пир. Это был его
последний выход: после этого ему более не разрешалось покидать дворца, за
исключением посещения академии (в этом случае все вставали и стояли, пока
он не просил сесть) или когда он, отправлялся к Царю вавилонскому, что
совершалось с большой торжественностью, после его посвящения в сан Царь,
предупрежденный об его посещении, посылал за ним свою колесницу. Глава
Израиля не дерзал принять это предложение: он приказывал, вести колесницу
перед собою, дабы этим, отметить свое уважение и свою зависимость. Он,
облекался в этом случае в великолепные парчовые одежды, пятьдесят
телохранителей шли впереди него; все, кого он встречал по дороге, считали
своим долгом следовать за ним, до царского дворца. Там евнухи встречали его
и вели к царскому престолу; в это время один из его чиновников, шедший
перед ним, раздавал золото и серебро. Приблизясь к царю, он простирался
перед ним, чтобы этим показать, что он вассал и подданный царя. После,
первых приветствий он, высказывал царю свои пожелания и дела своего народа,
которые царь тут же разрешал".

  ("История евреев", Париж. Лун Рулан, 1710).

    После уничтожения еврейского правительства в 1005 году, по приказу
Калифа Кадер-Биллаха, мы больше не находим его следов. Веньямин Тудельский,
известный еврейский путешественник ХII века, утверждает, что нашел одного
князя изгнания, царствовавшего в Вавилоне, но это утверждение единично, и,
как кажется, этот раввин не объехал всех стран, им описанных. Допустим, что
один из них действительно существовал в то время, и что Веньямин Тудельский
действительно посетил его, но не было ли это существование скрытым от
Калифов, и известным лишь посвященным евреям, как это было с патриархами и
Яффским Синедрионом, вначале бывшими скрытыми от Римлян? Это объяснило бы
все и в особенности все последующее. Действительно, многочисленные
свидетельства доказывают существование, в продолжение столетий,
преемственности верховной власти еврейского народа, не явной более, и
следовательно легко уязвимой, как это было в прошлом, а, наоборот,
тщательно замаскированной и известной лишь исключительно главарям
раввинского ордена, старейшинам общин Израиля (такое правительство,
настоящий тайный совет, легко могло распространять свою власть на весь
еврейский народ, воздействуя на ограниченное количество управлявших
личностей, и в настоящее время мы имеем в Турции с "Комитетом Единения и
Прогресса" пример тех результатов, которых можно добиться, при таком
порядке вещей). Вот те документы, на которые мы опираемся.
  1. "La Royale Couronne des Roиs d'Arles", опубликованная в Авиньоне в
1640 году священником И. Буи. В этом труде заключается перепечатка двух
писем, уже в то время имевших полтораста лет, списанных в архивах одного
провинциального аббатства. Одно из них адресовано раввином Шамором, главою
еврейского кагала в Арле 13 sabah 1489, еврейскому кагалу в
Константинополе. В нем он доводит до сведения этого последнего, что король
Франции, новый властитель Прованса, хочет принудить евреев креститься или
же выселиться, и он запрашивает, как им поступать в таких обстоятельствах.
Второе письмо помечено 21 de Kasleu того же года. Оно содержит ответ
"верховных раввинов еврейского народа" и подписано "князь евреев
Константинополя"; они советуют евреям Арля "притворное обращение в
христианство и указывают различные способы, как обеспечить впоследствии за
собою главенство над христианами, и способы им вредить в их жизни, вопросах
религии и собственности.
  Когда Провансальский Альманах опубликовал эти письма в 1880 году, в
еврейской печати поднялся крик и обвинение в недоброжелательстве. На это им
возразили, что опубликование этих писем уже было сделано аббатом Буи в 1640
году, в то время, когда антисемитизма еще не существовало, и им пришлось
отделаться заявлением, что подлог был давний. Их план окончательно
провалился, когда стали известны два письма, адресованные испанским евреям,
найденные в конце XVI века в архивах Толедо, и опубликованные в 1583 году
одним Наварским дворянином Юлианом де-Мерано, в его испанском, труде,
озаглавленном "Silva curiosa". Таким образом становится, кажется,
достоверным тайное существование "князей изгнания" н Синедриона в
Константинополе в 1489 году, времени этой переписки.
  2. "История евреев", Мозе Марголиуса (Лондон, 1851 год). Автор,
заслуживающий доверия, передает, что один еврей из Феррары, Эммануил
Тремели, приняв притворно протестантство, сделался профессором еврейского
языка в Кембридже; стоя близко к тогдашним правителям, жестокий враг
католицизма, как и они, он был учителем гебраиста Гуго Браутона,
посвященного им в таинства Каббалы и сделавшегося любимым богословом
королевы Елизаветы. Гуго Браутон передал однажды королеве официальное
письмо главы Константинопольских евреев рабби Ребена, предлагавшего
настоящий союз между государствами английским и еврейским; рабби Ребен
заявлял, что собрание, которого он был представителем, являлось центром
евреев всего мира. Он просил присылки в Константинополь представителя
королевы, с полномочием вести переговоры о соглашении, и предлагал в обмен
еврейских ученых, для издания английского перевода Библии. Королева
Елизавета выказала мало поспешности принять это предложение. Но после ея
смерти, в царствование Якова I Стюарта, Гуго Браутон вновь принялся за дело
и более успешно. Он, например, добился того, что евреи, изгнанные из Англии
несколько веков тому назад, получили разрешение возвратиться. Эта страница
истории, заимствованная у еврейского писателя, доказывает, что Синедрион
находился еще в Константинополе около 1600 года, т. е. столетие позже того
времени, когда были написаны письма евреям из Арля.
  3. "История евреев", Париж, Лун Руллан, 1710. Автор упоминает (IV, 51),
что налог дидрахмы взимался еще в его время, и говорить: "Этот обычай
сохранился, потому что деньги, собираемые этим народом в Голландии и других
странах, в которых он пользовался известным достатком, отсылались в Венецию
и оттуда в Фессалоники. На них приобреталось все необходимое, чтобы одевать
учителей святой земли, которое потом передавалось в руки старейшин
Тивериадской академии, справедливо их распределявших в начале каждого года.
Но корабли, перевозившие их, не всегда могли избегнуть бдительности
пиратов". Автор, никогда не думавший о существовании, в его время, тайного
еврейского правительства, дает объяснение, очевидно, ему внушенное, факту,
его поразившему: "взимание дидрахмы в начале XVIII столетия". Он его
приписывает целям благотворительности не задавая себе вопроса, кто же
является той еврейской властью, которая имеет право взимать налоги,
является ли их целью благотворительность или нет. Заметим также, что
деньги, собранные таким образом в Венеции, отправлялись затем в Салоники
(Фессалоники), т. е. в город почти совершенно еврейский и близкий к
Константинополю, куда, следовательно, вполне легко мог быть переведен
Синедрион. Дальнейшее назначение денег кажется чисто фантастическим и
предназначено лишь для введения автора в заблуждение, ибо для чего это
путешествие в Салоники, если деньги предназначались для святой земли, вовсе
не лежащей на той же морской дороге?
  Отметим также, что "Салоники еврейские" ("Salonique la Juive") и теперь
еще являются городом беспокойным, откуда вышла младотурецкая революция, и
где зародился комитет "Единение и прогресс". Отметим также, что взимание
дидрахмы с евреев всех стран было всегда обязательным и всегда при
посредстве синагог; мы видели этому тысячи доказательств во время процессов
Дрейфуса.
    Среди самых новейших толкователей Талмуда надо упомянуть: рабби Оши,
выпустившего свое произведение в 1115 году; Мозес-бен-Маймуна, называемого
Маймонидом, жившего также в XII столетии и, наконец, рабби Иосиеля,
писателя XVI века, заключающего ряд толкователей.
    Евреи так мало желали, чтобы их священные книги попадались на глаза не
евреев, что в книге Синедрион (traite Sanhedrin, folio 59, a) написано "не
еврей, изучающий закон (талмуд), заслуживает смерти".
    Смотри (Action Francaise, revue, 15 Juillet 1911) l'article du compte
de Lafon sur le Talmud.

    Drach, Harmonie enter l'eglise et la synagogue, I, 167.
    Masech, Sepharim, folio 13, b.
    Traite Baba Meza, folio 33, o.
    Traite Chag, folio 10, b.
    Talmud de Jerusalem, traite Berachoth, Perek I.
    Traite Sanhedrin, folio 88, b.
    Sepher Cad ha Kemach, folio 74, C, 3.
    Traite Erubin, folio 21, b. Cf. traite Guttin, folio 59, b.
    Sepher chafar Zedek, folio 9.
    Archives Israelites, 1867, 25, 150.
    Traite Berachoth, 1, c., et Midrasch Chemott, par. 47.
    Jalkut Simeoni, 22.
    Traite Erubin, folio 21, b.
    Sepher Caphthoru - Perach, 1590, folio, 121.
    Midrach Miscle, folio, 1.
    Traite Sanhedrin, folio 110, a.
    Bachai, ad Pent., folio 201, col 4.
    I ad. Chaz. hilch. Talmud., Thora, Perek 5, 1.
    Ad Deuter., XVII, 11
    Ad Pent., par 28 folio 129, col 3.
    Cf. Traite Chullin, folio 34, b; traite Ilbammeoth, folio 32, b; rabbi
Rachi, Iebam., filio 33, a; et Tocaphot, traite Chebout, folio 26, a.
    Traite Chag, folio 16, a; et traite Kidduchin, folio 40, a.
    Ad Peat, folio 97, 3; cf. Targum, ad cant V, 10.
    Gittin, folio 68, a.
    Traite Berachoth, folio 61, a.
    Baba Bathra, filio 74, a et b.
    Traite Berachoth, folio 3, a.

    Не надо забывать, что талмудические писатели мастера во всякого рода
иносказаниях: этот громадный Иегова, сделавшийся совсем маленьким, дает
понятие о замене представления о Боге в Библии, представлением, сделанным в
талмуде.
    Traite Berachoth, folio 59, a et traite Chag. 5, f.
    Traite Chullin, folio 59, b.
    Traite Chullin, folio 60, b, et traite Chullin, folio 9, a.
    Traite Chullin, folio 60, b, et traite Chullin, folio 9, a.
    Traite Baba Bathra, folio 74, a.
    Traite Aboda Zara, folio 4, b.
    Traite Sab., folio 55, b et 56, a.
    Jalkut Chad., folio 118.
    Tocaphat, traite Berashoth, folio 3, a. Заметим это преимущество
отдаваемое халдейскому наречию, напоминающему о Вавилонском происхождении
фарисейского учения.
    Bachai, folio 37, col. 4; it traite Chag, folio 14, a.
    Traite Chag, 1, C.
    Traite Pesachim, folio 118; traite Sanhedrin, folio 95 (Raschi); Sepher Ammude
Schibkab, folio 49.
    Jalkut Chad, folio 107, 115 et 116; Sepher Nischmath Chaijm, folio 117,
col. 2; Sepher Tub ha - arez, folio 9, b. (Надо заметить это разделение на
душу, форму и тело заимствовано от древних халдеев; евреи каббалисты
получили его преемственно от фарисеев и передали нашим оккультистам,
спиритам и современным теософам:
  "форма" превратилась в "астральное тело".)
    Jalkut Reubeni, III traite Erubin, folio 18, b; Sepher Bensira, folio 9, a et b.
    Bachai, folio 16, a; et Sehper Nischmath chaijm, folio 114, b.
    Traite Chag., folio 16, a.
    Sepher ha - Nechama, folio 28, a; traite Pesachim, folio 112, b.
    Zohar, par Vajchlach.
    Sepher Nischmath chaijm, folio 115, col. 3.
    Traite Pesachim, folio 112, b; Iofe Deja, par 359, traite Berachoth, folio 6, a; Jalkut
Chad, folio 18, b.
    Traite Sanhedrin, folio 65, b; traite Meggilla, folio 7, b; traite Sanhedrin, 1, c.
    Talmud de Jerusalem. Traite Sanhedrin, Perek VII
    Traite Sanhedrin, folio 68, a.
    Traite Sanhedrin, folio 67, b; Massec Sepharim, 13.
    Baba Bathra, folio 74, b.

    Гермафродитизм занимает важное место в талмуде, и евреи каббалисты
передали интерес к нему большинству оккультных школ. Даже в наше время мы
встречаем писателей алхимиков, посвящающих серьезные рассуждения признакам
гермафродитизма, заключающимся в некоторых картинах, в которых
существование этих признаков предполагается, как например "Предтеча"
Леонарде-да-Винчи в Лувре.
    Traite Sanhedrin, 1, c; Traite Chag., folio 12, a.
    Traite Zebachim, folio 113, b; Masech Sopharim, 14; traite Berachoth, folio 54, b; traite
Nidda, folio 24, b.
    Masech Sopharim, 1, c.
    Notamment: Sepher nischmath Chaijm, folio 159, a; Jalkut Reubeni, 17;
Jalkud Chad., folios 9, b et 121, a; Baba Bathra, folio 16, b; Sepher Emek
ha - Melech, folio 16, a; etc.
    Заметим эти перевоплощения женщин и мужчин. Этим раввинские писатели
объясняют противоестественные наклонности некоторых развратников; эти
последние, говорят они, чувствуют в себе пробуждение души, которая
женственна.
  Поэтому каббалисты всех времен очень снисходительны к этому пороку, который
христианские законы, в соответствии с законом Моисея, карали сжиганием на костре.
    Traite Sanhedrin, folios 67 et 107. Это место, одно из самых отвратительных в
талмуде, неоднократно из него вычеркивалось, но всякий раз восстанавливалось
раввинами. См. выше прим., важнейшая ссылки, касающиеся переселения душ.
    Reschith Choklama, folio 37, b; Sepher Zeror ha Mar, folio 27, b; Bachai, 34 et 171;
Maschima Jeschua, folio 18, col. 4; Rosch ha Channa, folio 17, a.
    Shefa Tal, folio 4; Shefa ha - Nechamma, folio 221, col. 4; Jalkud Chad., folio 154, b.
    Traite Sanhedrin, folios 88 et 99; Jalkut Simeoni, folio 56; Bachai, folio 168; Sanhedrin,
folio 101, a et b; Maschima Jeschua, folios 49, a et 65, b; Pesashim, folios 118, b et 119, a;
Baschai, folio 72, a; Jebammot, folio 24, b; Aboda Zarah, folio 3, b. Etc., etc.
    Traite Berach, folio 47, b; traite Gittin, folio 70, a; Aboda Zora, folio 26, b.
    Traite Chulin, folio 91, b.
    Traite Sanhedrin, folio 58, b.
    Sepher Zeror pa Mar, folio 107, b.
    Traite Jebammot, folio 98, a; traite Kethub, folio 3, b.
    Traite Jebammot, folio 63, a; traite Bachai, folio 153, b; etc.
    Comment du Hos IV, folio 230, col. 4.
    Comment sur le Pentat., folio 14, a.
    Jalkut Reubeni, folio 10, b.
    Sepher ben Sira, folio 8.
    Aboda Zora, folio 4, a; traite Sab., folio 89, a.
    Traite Jebammot, folio 23, a; et Riske Tosaphot, a, 1.
    Traite Sanhedrin, folio 92, a.
    Commentaire du 1-er liver des Rois, XVIII, 14
    Baba Bathra, folio 123, a; Bechorath, 13, b.
    Baba Bathra, folio 10, b (Это учение талмуда, быть может, дает
объяснение глубокой ненависти, коей евреи преследуют лиц, известных своей
добродетелью, которым человеческой душе свойственно оказывать уважение,
например, сестер милосердия).
    Traite Berachoth, folio 17, a.
    Ibid. et Traite Tittin, folio 61, a.
    Sepher Cadha-Kemach, folio 30, a.
    Ibid.
    Traite gittin, folio 61, a. (Это место из Талмуда должно всегда быть
перед глазами, когда мы услышим о помощи постройке больниц или других
щедротах, исходящих от евреев миллиардеров).
    Baba Bathra, folio 54, b; Choschen Michpot, 156, 1.
    Sepher Haikarim III, 25, Jalkut Simeoni, folio 83, col. 3
    Traite Jebammot, folio 47, b.
    Traite Sanhedrin, folio 57, a.
    Traite Baba Kamma, folio 113, b.
    Traite Baba Kamma, folio 37, b.
    Maimonide, Sepher Mizv., folio 73, 4.
    Explic. du Pentat., folio 213, 4.
    Baba Mezia, folio 75, a.
    Abravanel, Commentaire sur le Deuteronome, folio 72, a.
    Abravanel, Maschtma Jeschna.
    Traite Sanhedrin, folio 76, b; Baba Kamma, folio 113, b; Sepher Mzivot
Gaddol, folio 132, col. 3.
    Traite Sanhedrin, 1, c.
    Jad Caz. hil gez.
    Nethib, IV.
    Traite Baba Mezia, folio 61, a; Traite Bechoroth, folio 13, b.
    Traite Baba Kamma, folio 113, a.
    Sepher Mizvoth Gaddol.
    Judenbalg, 21.
    Traite Baba Kamma, folio 113, a.
    Jad Chag., hilch Rozeach et hilch Melachim.
    Aboda Zara, folio 26, b; Masech. Sopharim, Perek 15.
    Aboda Zara, folio 20, a.
    Jad Chag., kilch Aboda Zara (Это наставление исполняется евреями с такой
точностью, что весьма трудно подыскать случай спасения христианина сыном
Израиля).
    Rosch Emmunna, folio 9, a.
    Aboda Zara, folio 26, b.
    Jalkut Simeoni, ad Pentat., folio 245, col. 3; (кровь тысяч
христианских детей, ритуально замученных евреями, начиная от ритуального
убийства в Блуа в 1071 г., до недавнего преступления в Киеве, хорошо
иллюстрирует это изречение талмуда).
    Traite Sanhedrin, folio 78, b.
    Traite Sanhedrin, folio 38, а.
    Traite Sanhedrin, folio 71, b.
    Jad Chag., hilch Melachim
    см. в подлиннике: Traite Jomma, folio 18, b; traite Aboda Zara, folio
17, a; traite Quidduchin, folio 81, a; traite Sanhedrin, folio 22, b;
traite Nzir, folio 223; traite Sota, folio 10; traite Moed Kattan, folio
18; etc.
    Traite Nidda, folio 47, b: Filia 3 annorum et diet unus, desponsatur
per coitum; si autem infra 3 annos sit, perinde est, ac si quis digitum
inheret in oculum (i.e. non est res laesae virginitais, quia signaculum
recrescere, sicut oculos tactu digitu momentum tantum lacrimatur).
    Aboda Zara, folios 25, b et 26, a; Tosaphot, folios 2, a, 14, b, 21, a;
etc. Voir aussi les accusations colportees par les messagers du Sanhedrin.
Chapitre IV ci dessus.
    Aboda Zara, folio 2, a.
    Aboda Zara, folio 27, b.
    Aboda Zara, folio 17, a.
    Commentaire sur l'Exode (edition l'Amsterdam).
    Aboda Zara, folio 21, a.
    Traite Aboda Zara, folios 6, a, 7, b; Raschi: Commentaire sur ce traite folio 6, a,
Maimonides: Jad Chaz. Hilch Aboda Zara; etc.
    Commentaire sur Obadj, I, 20.
    по латыни "Stercu".
    Bernard Lazare: L'Antisemitisme, стр. 337
    Jad Chaz. nilch Aboda Zara, Perk 10.
    Folio 4, b.
    Jare Deja, 158; Choschen Mischpat, 425
    Следует заметить, что еврейские или еврействующие писатели всегда обвиняли
иезуитов в том, что они придумали употребление мысленных оговорок. Игнатий
Лойола жил однако же двенадцатью столетиями позже составления этих двух
трактатов.
    Traite Calla, 2.
    Jore Deja, CCXXXII, 12 et 14.
    Hagahoth Aschari
    Le Juif Talmudiste, Bruxelles, 1988, p. 49.
    Евреи всегда умело пользовались всякого рода двусмысленностями. Так, г.
Соломон Рейнах, в своем исследовании о ритуальных убийствах, говорит, что
совершенно недопустимо, чтобы евреи их совершали, "потому что Закон Моисеев
запрещает употребление в пищу даже крови животных". Соломон Рейнах, ученый
талмудист, он, следовательно, знает, что синагога подчиняет Библию талмуду,
согласно тексту: "Библия подобна воде, Мишна вину, а Гемара душистому
вину".
  Талмуд же, как мы видим из предыдущих глав, разрешает и даже поощряет
ритуальные убийства. Соломон Рейнах не смущается таким пустяком. Он
предполагает, что громадное большинство читателей не пойдут проверять
талмудические тексты, в корне опровергающие его утверждение, и говорит
только о законе Моисея, который всем известен. Еще раз двусмысленность
достигает своей цели.
    Arhives Israelites, 1867, 25, 150.
    Univers Israelite, juin 1867, p. 452.
    Jore Deja, 334, 43 et Sepher Reschith Chokma.
    Приводим формулы "Херема": "Да будет X, сын X, отлучен судом Царя
Царствующих в двух судах, в суде высшем, и суде низшем, да будет он в
отлучении у высших святых, в отлучении у серафимом и офанинов (ophanins) и
в отлучении у больших и малых кагалов. Да падут на него всякие несчастия и
тяжкие и страшные болезни! Пусть его дом сделается жилищем драконов! Пусть
его звезда померкнет в облаках и будет свирепа, жестока и грозна по
отношению к нему! Пусть труп его будет брошен диким зверям и змеям! Пусть
его враги и соперники радуются! Его золото и серебро будут розданы другим и
сыновья его будут отданы во власть его врагам! Пусть его потомки проклянут
день его рождения! Да будет он проклят устами Адириона и Ахтариила, устами
Сайдалфона и Хадраниила, устами Антифиила и Патшиила, устами Серафии и
Сагензаила, устами Михаила и Гавриила, устами Рафаила и Мехоретиила! Да
будет он проклят устами Зафазавифа и Хафавифа, который есть Бог великий, и
устами Иортака великого канцлера! Да будет он поглощен змеей, как Корей и
его шайка! Да будет он задушен, как Ахитофель! Пусть душа выйдет из него со
страхом и трепетом! Пусть проказа на нем будет подобно проказе Гиезиа!
Пусть он упадет и более не встанет! Да не будет он погребен на кладбище
Израиля! Пусть его жена будет отдана другому, и другие пусть живут с ней
после его смерти! Да останется X, сын X, в этом отлучении и пусть оно будет
его наследием! На меня же и на весь Израиль да снизойдет мир и
благословение Бога!
  Аминь".
    La Trahison du Grand Rabbin de France, Paris, 1904, chez Savaete. см. в
труде аббата Виаля воспроизведение всех писем и официальных документов,
которыми они обменялись во время переговоров. Изобилие документов,
приводимых автором, не дало главарям еврейства никакого повода к каким либо
поправкам.
    Это обстоятельство, быть может, находить себе объяснение в том, что его
родители, занимавшиеся торговлей в Эльзасе, во время войны 1870 года были
расстреляны пруссаками.

    La Trahison du Grand Rabbin de France, Paris, 1904, p. 106 et 107.






 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: религиозные издания

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама