религиозные издания - Его Святейшество Далай-лама, интервью в Бодхгайе - Кабесон Хосе Игнасио
Переход на главную
Жанр: религиозные издания

Кабесон Хосе Игнасио  -  Его Святейшество Далай-лама, интервью в Бодхгайе


Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]



Вступительное слово редактора

    Из всех буддийских святынь Бодхгайя, пожалуй, является наиболее
важной. Несмотря на то что Бодхгайя - это всего лишь небольшое
поселение, расположенное на окраине Гайи - одного из крупнейших
городов штата Бихар (Северная Индия), тем не менее на протяжении
многих столетий она притягивала к себе буддийских паломников. В
течение последних нескольких лет Его Святейшество Далай-лама неизменно
проводит в январе или феврале около недели в своей бодхгайской
резиденции. В этот период буддисты со всего мира собираются в
Бодхгайе, чтобы прослушать проповеди Его Святейшества и провести
вместе время в молитвах и медитациях. Для всех них и в особенности для
тибетских буддистов, живущих в изгнании, для многих тысяч тибетцев,
которые по этому случаю приезжают с Тибета, и для индийских буддистов
из таких пограничных областей, как Ладакх, Куну, Арунахал Прадеш, это
возможность не только осуществить паломничество к месту, где Будда
достиг просветления, провести время в молитвах и простираниях под
деревом Бодхи и совершить ритуальные обхождения вокруг центрального
храма, но и заняться этими практиками во время визита Далай-ламы,
являющегося для них и многих тысяч буддистов всего мира источником
вдохновения и воплощением нетленности и действенности буддийских
принципов.
    Для сообщества западных буддистов зима в Бодхгайе является также
временем встреч старых друзей и подъема внутренних сил. Особое
внимание в этот период уделяется практикам тренировки ума. В это время
проводятся несколько медитативных курсов, а для желающих посетить
проповеди Его Святейшества всегда в той или иной форме организуется
перевод. Дополнительно к этому, начиная с 1981 года, Его Святейшество
ежегодно проводит одну беседу с группой западных буддистов.
    Иногда эти беседы, неизменно принимавшие форму вопросов и ответов,
проводились по окончании медитативного ретрита и на них присутствовали
только участники этого ретрита (как в случае беседы 1982 года,
представленной в этом сборнике). Однако большинство собраний были
открыты для широкой публики. Они проводились, как правило, в
бодхгайском Тибетском храме.
    Поскольку этим беседам присущ характер живого диалога, то они от
года к году отличаются по своему настроению и содержанию. Тем не менее
их объединяет одно общее качество: актуальность задаваемых вопросов.
Затронутые во время этих бесед проблемы отражают животрепещущие
интересы всех участников, как буддистов, так и небуддистов. Поднятые
вопросы действительно являются отражением тех проблем, с которыми нам
всем сегодня приходится сталкиваться. Круг обсуждаемых тем весьма
широк. Мы найдем в этих беседах и дискуссии о доктрине пустоты, и
рассуждения о роли монахов и монахинь в современном мире, и дебаты об
элементарных частицах, не говоря уже о вопросах, связанных с
политикой, психологией и тантрой. В двух словах, в этом небольшом
сборнике представлен весь спектр религиозных и мирских человеческих
проблем.
    Лично сам я присутствовал на первой беседе (1981г.) и выступал в
качестве переводчика на четвертой (1984 г.). На протяжении многих лет
я убеждался в великой ценности этих бесед и поэтому, когда в 1984 году
мне предложили опубликовать интервью Его Святейшества того года, мне
пришло в голову, что было бы очень полезно издать все беседы в виде
отдельного сборника. С этой целью я прослушал все записи бесед Его
Святейшества и внимательно изучил те места, где он говорит по-тибетски,
чтобы как можно более точно передать его слова и избежать тех невольных
ошибок, которыми чреват синхронный перевод. Разумеется, весь текст был
мною отредактирован. Тем не менее, для того чтобы сохранить неповторимый
дух этих бесед, я постарался свести редакторскую правку к минимуму.
    Прежде всего мне хотелось бы выразить свою глубочайшую
признательность Его Святейшеству Далай-ламе за то, что он предоставил
нам возможность задать ему свои вопросы и поделиться с ним своими
соображениями, сделав наше общение простым и непринужденным. Я хотел
бы также поблагодарить доктора Апекса Берзина и профессора Джеффри
Хопкинса, которые выступали в качестве переводчиков в 1981-м, 1982-м и
1985 годах соответственно. Кроме того я сердечно благодарен мисс Джойс
Мердок, которая значительно упростила мою задачу, предоставив мне
принадлежащие ей записи бесед. И наконец, неоценимую помощь мне
оказали преподобный Тубтен Пемо и мисс Шила Ким, которые отпечатали
первоначальные наброски этой книги.
    Я надеюсь, что эта небольшая работа передаст дух зимних дней в
Бодхгайе - удивительного времени, удивительного места... Солнечных,
теплых дней, которые мы проводили, внимая словам Его Святейшества,
и ночей в окружении тысячи горящих свечей, принесенных преданными
буддистами в качестве подношения к главному храму. Поистине нет более
сильной ностальгии, чем ностальгия по временам святости.

    Да поможет эта книга сокрушить барьеры, разделяющие людей. Да
способствует она упрочению сострадания и росту осознания во всем мире.

    Хосе Игнасио Кабесон Уэст-Хартфорд, шт. Коннектикут, осень, 1987 г.



    Глава 1
           Интервью, 1981 год

    Его Святейшество: Добро пожаловать, я очень рад вас всех здесь
видеть. Я готов ответить на любые вопросы. Помимо этого, мне больше
нечего сказать.

    Вопрос: Видите ли Вы какую-либо возможность интеграции
христианства и буддизма на Западе? Создания всеобщей религии в рамках
западного общества?
    Его Святейшество. Это зависит от того, что Вы понимаете под
интеграцией. Если Вы имеете в виду возможность интеграции буддизма и
христианства внутри общества, их сосуществование, то тогда мой ответ
будет утвердительным. Однако если Вы видите интеграцию как создание
некой комплексной религии, которая по сути не является ни чистым
буддизмом, ни чистым христианством, то такую форму интеграции я считаю
невозможной.
    Разумеется, реально. чтобы в стране, где господствующей религией
является христианство, кто-то решил следовать буддийскому пути. Я
думаю, весьма вероятно и то, чтобы человек, в целом исповедующий
христианство, принимающий идею существования Бога и верящий в него,
решил на каком-то этапе включить в свою практику некоторые идеи и
техники буддизма. Учение о любви, сострадании и доброте присутствуют
как в христианстве, так и в буддизме. В особенности много техник,
направленных на развитие сострадания, доброты и тому подобных качеств,
можно найти в Колеснице Бодхисаттв. Эти техники могут практиковаться
как буддистами, так и христианами. Вполне допустимо, чтобы человек,
оставаясь приверженцем христианства, решил пройти обучение техникам
медитации, концентрации и однонаправленного сосредоточения ума.
Оставаясь христианином, человек может практиковать некоторые положения
буддизма. Это еще одна допустимая и весьма жизнеспособная
разновидность интеграции.

    Вопрос: Есть ли между буддийскими учениями и идеей существующего
независимо от нас Бога-Творца какой-то конфликт?
     Его Святейшество: Если мы рассмотрим мировые религии с наиболее
широкой точки зрения и исследуем их конечную цели, то обнаружим, что
все основные религии мира - будь то христианство или ислам, индуизм
или буддизм, - стремятся к достижению человеком состояния непреходящего
счастья. Все они направлены на достижение этой цели. Любой религией
подчеркивается, что истинный последователь должен быть честен и
обладать мягким характером, - другими словами, действительно
религиозный человек должен всегда стремиться стать лучше. С этой целью
мировые религии несут человечеству различные учения, способствующие
его трансформации. В этом отношении все религии одинаковы, и между
ними не существует конфликта. Мы должны рассматривать вопрос
многообразия религиозных подходов именно с этой точки зрения.
Поступая таким образом, мы не обнаружим между ними никакого конфликта.

    Что же касается философского подхода, то теория Бога как
Всемогущего и Вечного Творца противоречит буддийскому учению. Здесь мы
видим расхождение во взглядах. Буддисты считают, что такой вещи, как
первопричина возникновения Вселенной, не существует, соответственно у
Вселенной не может быть создателя, равно как и невозможно существование
вечного, обладающего изначальной чистотой существа. Если посмотреть
на это с такой точки зрения, то тогда, разумеется, между доктринами
присутствует конфликт. Одни взгляд противоречит другому. Но,
рассмотрев основную цель этих существенно различающихся философских
подходов, мы увидим, что по сути они одинаковы. Таково мое убеждение.
    Различные вилы пищи отличаются по вкусу. Какое-то блюдо может быть
очень острым, другое - кислым, третье - сладким. Они разные на вкус,
таким образом между ними существует конфликт. Но независимо от того,
преобладает ли в блюде сладкий или кислый вкус, обладает оно остротой
или нет, оно тем не менее приготовлено так, что его вкусно есть.
Некоторые предпочитают острую, изобилующую приправами пищу; таким
людям по душе острый перец "чили". Многим индийцам и тибетцам нравится
такая пища. Другим же по вкусу пресная пища. Прекрасно, когда есть из
чего выбрать. Это способ выразить свою индивидуальность; это нечто
очень личное.
    Подобным образом, многообразие мировых религий - это полезная и
замечательная вещь. Для некоторых людей вера в Бога-Творца и в
подчиненность всего сущего Его воле очень полезна и утешительна; таким
образом, для них эта доктрина обладает ценностью. А для кого-то больше
подходит представление о том, что Создателя не существует; что каждый
сам по себе является создателем, и таким образом, все зависит от
самого человека. Для некоторых людей предпочтительно такое
представление, для других - первое. Вы видите, здесь нет конфликта,
нет проблемы. Таково мое убеждение.
    Более того, конфликт между доктринами присутствует и внутри самой
буддийской традиции. Последователи буддийских школ Мадхъямика и
Читтаматра принимают теорию пустоты. Последователи двух других школ
(Вайбхашика и Саутрантика) соглашаются с другой теорией - теорией
отсутствия самости вещей, причем она, строго говоря, не совсем
совпадает с доктриной пустоты в том виде, в каком последняя подается
двумя высшими школами, упомянутыми ранее. Таким образом, здесь
наблюдается разница во взглядах; одни школы принимают идею пустотности
всех явлений, а другие нет. Кроме того, две высшие школы по-разному
трактуют доктрину пустоты. Последователи школы Читтаматра объясняют
пустоту как недвойственность субъекта и объекта, в то время как
мадхъямики отвергают представление о том, что идея пустоты
тождественна идеалистическому взгляду на мир. Они не согласны с тем,
что все является результатом деятельности ума. Так что, как видите,
даже внутри самой буддийской традиции существует конфликт - например,
между школами Мадхъямика и Читтаматра. Мадхъямики в свою очередь
делятся на прасангиков и сватантриков; между этими двумя подшколами
также имеются разногласия. Сватантрики утверждают, что любая вещь
существуют благодаря некому врожденному, присущему только ей -
"собственному" - качеству, а прасангики с ними не соглашаются.

    Поэтому, как видите, тому, что между философскими мировоззрениями
существуют противоречия, не стоит удивляться. Такие противоречия
присутствуют даже внутри самой буддийской традиции.

    Вопрос: Не затруднит ли Вас пояснить, что подразумевается под
"собственным существованием" и какие на этот счет существуют точки
зрения? Мадхъямики (прасангики) считают, что такой вещи, как
"собственное существование" нет, в то время, как другие школы буддизма
утверждают обратное. Не могли бы Вы поподробнее остановиться на этих
противоречиях, а также объяснить, как человек может преодолеть,
проникнуть сквозь иллюзию "собственного существования"?
     Его Святейшество: В целом значение словосочетания "собственное
существование" имеет различные оттенки. Иногда оно используется при
описании природы вещей. К примеру, мы можем сказать, что "жар" - это
природа огня, а "влажность и текучесть" - природа воды. Мы используем
словосочетание "собственное существование" в таком контексте (то есть
как синоним слова "природа") для того, чтобы описать нечто реально
существующее. Но также можно говорить о другой форме "собственного
существования", когда его на самом деле не существует. Именно этот
момент мадхъямики подвергают критике при анализе. Здесь речь идет о
точке зрения, утверждающей, что вещи существуют в себе и сами по себе
и не зависят от других вещей. В частности, идея "собственного
существования", самообусловленного существования, являющаяся объектом
критики мадхъямиков, - это представление о некой форме существования,
при которой не существует зависимости от концептуального обозначения,
когда существование вещи, получившей какое-либо название, не
обусловлено концептуальным мышлением, а, напротив, вещь существует за
счет "собственной", ей присущей природы или внутренней сути. Кроме
прасангиков, все остальные школы буддизма утверждают, что явления не
просто обозначаются, именуются концептуальной мыслью, но, напротив,
нечто "собственное" присутствует в самом объекте - нечто такое, что
является этим объектом, то есть раскрывает его суть, обусловливает
этот объект. Именно это и имеется в виду когда речь идет о принятии
идеи "собственного" или самообусловленного существования. Однако
прасангики утверждают, что явления существуют лишь как нечто
обозначенное концептуальным мышлением и что объекту не присуще ничего,
что можно было бы установить как его внутреннюю суть, что на самом
деле являлось бы этим объектом.
    На чем в таком случае основывается ошибочное представление о том,
что вещи существуют сами по себе? Какой бы образ ни "виделся" нашему
уму, воспринимаемое нами производит впечатление существующего само по
себе. К примеру, когда вы смотрите на меня, Далай-ламу, то я произвожу
впечатление объекта, который существует независимо и сам по себе.
Далай-лама, восседающий на подушке, отнюдь не кажется вам чем-то
таким, чему просто было дано название, не правда ли? Он воспринимается
вами не как что-то, обозначенное концептуальной мыслью, а как бы
существует "внутри" самого наблюдаемого объекта. Далее, если бы объект
действительно существовал в том виде, в каком он вам представляется,
то тогда,. приступив к его аналитическому поиску, вы бы неминуемо
обнаружили подлинного Далай-ламу. Следовательно, мы должны задать себе
вопрос; будет ли данный объект обнаружен во время аналитического
поиска или нет? Если объект во время аналитического поиска оказывается
не обнаружен, то следует заключить, что он сам по себе не существует,
что при обозначении имя ему дается отнюдь не потому, что обозначаемая
данность неким образом заключает в себе нечто, по сути являющееся этим
объектом. Отсюда следует, что объект не существует в том виде, в каком
он нам видится. Но тут возникает вопрос: а существует ли этот объект
вообще?
    Как бы то ни было, вещи не лишены существования полностью. Они
действительно существуют номинально (или условно). Однако они
существуют не в рамках той данности, которая послужила основой для их
обозначения. Следовательно, несмотря на то что они существуют, они не
существуют "внутри" самого объекта, они должны существовать только в
рамках обозначения их субъектом (например, концептуальным умом).
Объект не может существовать никаким другим образом, кроме того, как.
он был обозначен концептуальным мышлением. Именно это мы имеем в виду,
утверждая, что все явления - это всего лишь нечто такое, чему
концептуальное мышление дало название. Тем не менее, вещи не
воспринимаются нами как что-то такое, что было всего лишь
концептуально обозначено. Напротив, они кажутся нам существующими сами
по себе. Таким образом, ошибочно считать, что вещи существуют в том
виде, в каком они нам представляются.
    Между ошибкой, связанной с пассивным восприятием вещей в ложном
свете - как обладающих самобытием, и активным утверждением
(посредством логической аргументации) точки зрения, что вещи
действительно существуют подобным образом, существует большая разница.
Умение различать эти две формы неведения - одну пассивную и
врожденную, другую активную и обладающую философской природой, -
приходит постепенно, со временем. Между подлинным образом
существования вещей и тем, какими они нам кажутся, существует разница.
Поскольку вещи видятся нами не так, как они в действительности
существуют, наше восприятие этих вещей расходится с их истинной
природой; таким образом, утверждается, что наши мысли ошибочны, что мы
оказались введены в заблуждение.
    Вот как в общих чертах выглядит эта теория. Поскольку этот предмет
далеко не прост, то во-первых, он требует от человека умения глубоко
мыслить, тщательно исследовать природу явлений. Во-вторых, сам процесс
исследования требует применения как аналитической формы медитации, так
и той, во время которой происходит умственная стабилизация, фиксация
на объекте. Не анализируя предмет, невозможно его определить, а без
однонаправленного сосредоточения на объекте (даже если он уже
определен) его трудно воспринять со всей ясностью. Так что, как
видите, оба вида медитации необходимы - как та, во время которой
проводится анализ объекта, так и та, пли которой человек просто
концентрирует на объекте свое внимание. Помимо этого, предпосылкой
познания реальности является накопление заслуг. Когда все эти условия
выполняются, осознание пустоты неминуемо возрастает. Фактор времени
также играет важную роль. Этот процесс не терпит спешки.

    Вопрос: В течение многих лет западная наука делала открытия,
которые в некотором отношении противоречат учению Будды. Например, в
буддизме утверждается, что пространство вечно, в то время как западные
ученые в последнее время склоняются к обратному. Кроме того,
присутствует и вопрос о неделимых частицах. Современные западные
ученые утверждают, что они существуют. Такая точка зрения не
соответствует взглядам высших школ буддизма. Если, следуя буддийскому
пути, человек сталкивается с экспериментальным подтверждением вещей,
противоречащих положениям буддизма, то как ему следует поступить?
Должен ли он принять слова Будды на веру, несмотря на доказательства,
утверждающие обратное?
    Его Святейшество: Это очень хороший вопрос. Что касается
пространства, то, как мне кажется, здесь вы, возможно, допускаете
ошибку. Существуют две разные вещи, которые допустимо называть
"пространством": это несоставное пространство ('du ma byed kyi nam
mkha') и атмосферное пространство (bаr snang). Когда говорят о
несоставном пространстве, то речь идет об отсутствии тактильного
контакта и каких бы то не было преграждений, препятствий - именно оно
считается вечным. То, что Вы называете "пространством", - это, как я
понимаю, явление, которое мы рассматриваем как "атмосферное
пространство". Действительно, мы считаем это пространство невечным и
подверженным переменам. Более того, утверждается, что оно обладает
цветом и иными качествами. Таким образом, как мне кажется, английскому
слову "пространство" в большей степени соответствует тибетское понятие
bar snang, которым обозначается атмосферное пространство.
    Собеседник: Согласно теории гравитации Эйнштейна, именно сама
ситуация с отсутствием преграждений в пространстве, его однородности
или неоднородности, подвержена изменениям. Материя и пространство
могут рассматриваться как две разновидности одного вещества; таким
образом, материя воздействует на пространство и на саму
беспрепятственность. К примеру, свет перемещается в пространстве по
прямой линии, но при приближении к материальному объекту его
траектория искривляется. Это происходит потому, что материя
воздействует на саму структуру пространства, природу феномена
непреграждения. В действительности пространство может
трансформироваться из однородного в неоднородное, из
беспрепятственного в препятствующее.
    Его Святейшество: Так вы говорите, что пространство не является
лишь феноменом отсутствия осязательности и препятствий. Следовательно,
вы имеете в вощу не несоставное пространство, а атмосферное.
Атмосферное пространство - это составное явление. Пространство такого
вида, в котором, как Вы говорите, возникают преграждения, должно
обладать составной природой. Следовательно, оно является атмосферным
пространством. Несоставное пространство - это пустотность, или
действительное отсутствие материального вещества, преграждений и
осязательности, препятствий материального характера, то есть
разновидность пустоты. Я думаю, что возникшая здесь проблема связана с
различиями в терминологии. Как мне кажется, ваше английское слово
"пространство" имеет прямое отношение к тому, что мы называем
"атмосферным пространством", но не к "несоставному пространству".
    Далее, Ваш второй вопрос связан с элементарными частицами,
обладающими неделимостью. Действительно создается впечатление будто
современная физика принимает идею существования некой элементарной
неделимой частицы. Можно начать изучение с физической формы, видимой
глазу, подвергая ее дальнейшему делению экспериментальным путем. Далее
утверждается, что в результате оказывается в наличии нечто
вещественное и реально существующее, что больше не может быть
разделено на части. Утверждается, что это нечто неделимо. Пока процесс
деления возможен, оно обладает составными частями, но, достигая
предела делимости, больше их не имеет и становится неделимым.

    Буддийское представление о неделимости, или опровержение этой
теории по-настоящему не основывается на результатах экспериментов.
Буддийское видение этого предмета не связано с эмпирическим делением
материи на части. Напротив, мы придерживаемся теоретической трактовки
возможности существования пространственной неделимости. Что касается
сознания, то здесь речь идет не о пространственной неделимости
(поскольку сознание нематериально и не является фактором
пространства), а о временной неделимости. Таким образом, говоря о
неделимости, "части", о которых идет речь в буддийском контексте, не
являются полученными эмпирическим путем через строгое деление. Вместо
этого, мы говорим о том, что материальные объекты делятся на части в
пространственном отношении, в то время как сознание - во временном, и
это утверждение носит чисто теоретический и абстрактный характер.
    Физики утверждают, что грубая материя представляет собой скопление
элементарных частиц, что различные конфигурации субатомных частиц
являются составляющими частями грубой материи. Давайте теперь
вообразим себе ситуацию, когда элементарные частицы являются в
пространственном отношении неделимыми. Если мы не можем утверждать,
что частица одной стороной повернута на запад, а другой на восток
(поскольку согласно изначальной посылке утверждается, что она не
обладает пространственными частями), то тогда, когда во время процесса
формирования частиц в единую массу одна из них коснется другой, они
просто сольются вместе. Таким образом, у частиц нет никакой
возможности сгруппироваться в большие по величине скопления.
    Собеседник: Как раз такой взгляд на взаимодействие и группирование
элементарных частиц и отвергается западной наукой.
    Его Святейшество: В таком случае ответьте мне на следующий вопрос:
группируется ли большая часть этих элементарных частиц вообще? Что
западная наука говорит по этому поводу?
    Собеседник: Да, они группируются в скопления более грубой материи.
Это происходит посредством различных видов взаимодействия.
    Его Святейшество: Хорошо, когда две из самых элементарных частиц
оказываются рядом, соприкасаются они или нет? А если соприкасаются, то
сливаются ли они вместе или сохраняют ли свою индивидуальную
обособленность?
    Собеседник: Сама природа такого взаимодействия, а также "принцип
неопределенности" не позволяют ответить на подобный вопрос.
    Его Святейшество: Хорошо, но можете же вы сказать, увеличивается
величина скопления частиц или нет? Например, отличаются ли по величине
одна частица и скопление из двух, десяти или сотни частиц?
    Собеседник: Разумеется, одна частица отличается по величине от
скопления большого числа частиц.
    Его Святейшество: Если одна частица отличается по величине от
скопления сотни частиц, то это означает, что они группируются
посредством вхождения в контакт друг с другом при сохранении
собственной индивидуальности. Если бы при вхождении в контакт они
сливались. друг с другом, то большие по величине скопления частиц
просто не смогли бы образоваться. Поскольку при вхождении в контакт
частицы не сливаются вместе, то это значит, что каждая частица имеет
четко выраженные восточные и западные границы и, следовательно,
обладает пространственными размерами, - что противоречит изначальной
посылке, гласящей, что частица в пространственном отношении неделима.
    Во время нашего анализа мы так и не подвергли частицы делению
эмпирическим путем, не правда ли? Эти частицы слишком неуловимы,
слишком малы, чтобы начать делить их на практике: мы в настоящее время
не обладаем такими возможностями. Однако, несмотря на то что в данный
момент мы не можем прибегнуть к эмпирическому анализу, не можем
воспользоваться для этой цели приборами, мы тем не менее мы оказались
способны провести анализ на теоретическом уровне. Мы оказались в
состоящим определить, что элементарные частицы обладают четырьмя четко
выраженными границами - восточной, западной и так далее.
Следовательно, поскольку частица обладает пространственными границами,
то она также должна обладать и размерами; она не может быть
безразмерной точкой.
    Собеседник: Даже если сотня частиц сгруппировалась в массу большой
величины, отсюда не следует, что частица должна непременно обладать
четырьмя сторонами: с точки зрения современной физики, частицы
удерживаются вместе не за счет касания, но благодаря действию более
тонких сил субатомного характера.
     Его Святейшество: В любом случае в этом столетии ситуация с
изучением частиц обстоит именно так. Если мы подождем еще двадцать
лет, то, вполне вероятно, у физиков найдется еще что сказать по этому
поводу. И все же, если рассуждать об этом логически, то, если бы
частицы не обладали пространственными размерами, то скопление из
тысячи таких частиц не могло бы превосходить по величине
одну-единственную частицу. Если одна не обладающая пространственными
размерами частица, соединяясь со второй, сливается с ней в единое
целое, то тоже самое должно произойти и в случае последующей
комбинации сотни или тысячи частиц.
    А теперь перейдем к вашему последнему вопросу. Допустим, что
что-то со всей определенностью было доказано в ходе научного
исследования, что некоторая гипотеза подтвердилась или что в
результате такого исследования был установлен определенный факт. Более
того, предположим, что этот факт несовместим с теорией Будды. Вне
всякого сомнения, мы должны принять результат научного исследования.
Видите ли, общий буддийский подход заключается в том, что мы всегда
должны принимать факты. Досужие домыслы, не основывающиеся на
эмпирическом опыте, когда таковой возможен, неуместны. Таким образом,
если гипотеза была подвергнута проверке, в результате которой она на
100 процентов подтвердилась, то это именно то, что нам следует
принять.
    Именно потому, что такое представление является сутью буддийского
образа мышления, мы можем сказать что философия Мадхъямики превосходит
по своему значению философию Читтаматры, философия Читтаматры -
философию Саутрантики, а Саутрантика - Вайбхашику. Это обусловлено
эмпирическим подходом по отношению к истине. В философии Читтаматры
присутствуют несколько ключевых моментов, которые, если подвергнуть их
анализу, окажутся несостоятельными с философской точки зрения. Такое
происходит потому, что некоторые положения Читтаматры не выдерживают
проверку рассуждением, в котором, как утверждается, больше всех
преуспели мадхъямики. Все это базируется на единственном подходе,
связанном с принятием реального положения вещей - того, что является
фактом. Если бы дело обстояло иначе, то нельзя было бы утверждать, что
точка зрения Прасаигики-Мадхъямики является наилучшей и наиболее
утонченной.
    Что касается слов Будды, точнее роли священных писаний, то это
правда, что и Мадхъямика, и Читтаматра исходят из священных текстов,
то есть на слов Будды. Однако можно сказать, что доктрины Прасангики
превосходят доктрины Читтаматры, поскольку первая пребывает в согласии
с реальностью, а вторая - нет. Таким образом, поскольку мы должны
придерживаться фактов (того, что основывается на реальном положении
вещей), то нам следует ставить теорию Прасангики выше теории
Читтаматры. Мы должны мыслить именно таким образом. Это общий
буддийский подход. Буддисты верят в перерождение. Но предположим, что
благодаря различным исследовательским методикам наука однажды придет к
окончательному заключению, что перерождений не существует. Если данный
факт будет со всей определенностью доказан, то мы должны будем его
принять, и мы его примем. В этом заключается общая идея буддизма.
Таким образом создается впечатление, что научный метод действеннее
других! Однако мы знаем, что и научный метод обладает определенными
границами. Позвольте мне привести пример. В "Абхидхармакоше"
(энциклопедии Абхидхармы) говорится, что мир плоский. Но все мы видим
и можем определить эмпирическим путем, что Земля круглая; поэтому мы
должны принять этот факт. Мы не должны требовать, чтобы буддисты,
несмотря на научные открытия, верили в то, что мир плоский, только
потому, что так говорится в "Абхидхармакоше". Это неверно, и такой
взгляд не должен пропагандироваться. Что же касается пространства, то,
здесь, как я думаю. я действительности нет проблемы. В данном случае
мы наблюдаем лишь расхождение в терминологии.

    Вопрос: Мне хотелось бы знать, какую роль играет сознание в
процессе реинкарнации.
    Его Святейшество: В целом, сознание делится на различные уровни.
Более грубые уровни сознания находятся в сильной зависимости от
физической или материальной сферы. Поскольку физическая
субстанциональная составляющая (тело) меняется от рождения к рождению,
то вместе с ним меняются и грубые уровни сознания. Однако чем тоньше
уровень сознания, тем он более независим от физической сферы. Таким
образом, увеличивается вероятность того, что сознание такого уровня
будет переходить из жизни в жизнь. Но в целом все уровни сознания -
как тонкие, так и более грубые - обладают единой природой.

    Вопрос: Как правило, утверждается, что учителя других религиозных
традиций, какими бы великими они ни были, не могут достичь
освобождения, не ступив на путь буддизма. Предположим, что существует
некий великий учитель. Он поклоняется Шиве. Также предположим, что он
придерживается очень жесткой дисциплины и все свое время посвящает
служению другим людям. Он полностью отдает им себя. Может ли этот
человек, являясь последователем Шивы, достичь освобождения? Если нет,
то как ему можно помочь?
    Его Святейшество: Во времена Будды существовало множество учителей
небуддистов, которым он не мог помочь, для которых он ничего не мог
сделать. Поэтому он просто позволил им идти своим путем.
    Будда Шакьямуни был выдающейся личностью, манифестацией
(нирманакайя), физическим проявлением уже достигшего просветления
существа. Однако несмотря на то, что некоторые люди признавали в нем
Будду, другие считали его черным магом, обладающим странной и темной
силой. Так что, как видите, даже Будда Шакьямуни не всеми
воспринимался как просветленное существо. Разные люди обладают
различными склонностями ума. Известны случаи, когда и сам Будда не мог
преодолеть противодействие такого рода. Существовал некий предел даже
его возможностей.
    Что касается сегодняшнего дня, то последователи Шивы обладают
собственными религиозными практиками и извлекают пользу из собственных
форм поклонения. Благодаря этому их жизнь будет постепенно меняться.
Моя собственная точка зрения на этот вопрос заключается в следующем:
последователи Шивы должны заниматься практикой в соответствии с
собственными убеждениями и традициями, христиане должны искренне и
чистосердечно следовать своей вере... Этого будет вполне достаточно.

    Собеседник: Но они же не достигнут освобождения? Его Святейшество:
    Мы, буддисты, и сами не достигнем освобождения
в одночасье. В нашем конкретном случае на это уйдет время. Постепенно
нам удастся достичь мокши (освобождения) или нирваны, однако
большинство буддистов не познают освобождения в течение этой жизни.
Так что спешить некуда. И если буддистам предстоит ожидать
освобождения, возможно, на протяжении многих жизней, то почему мы
должны полагать, что у небуддистов дела будут обстоять иначе? Так что,
как видите, здесь ничего не поделаешь.
    Предположим, к примеру, что вы попытаетесь обратить последователя
другой религии в буддизм. Вы будете спорить с ним, стараясь убедить в
проигрышности его положения. Предположим, что ваши попытки завершатся
провалом: он или она не станет буддистом. С одной стороны, вы не
справились с задачей, с другой - вы, возможно, подорвали веру этого
человека в собственную религию. Он мог в ней усомниться. И чего вы
достигли этим? Так что, все это не имеет никакого смысла. Вступая в
контакт с последователями других религиозных традиций, нам не надо с
ними спорить. Вместо этого мы должны советовать им следовать
собственным убеждениям с максимальной искренностью и преданностью.
Если они будут поступать таким образом, то, конечно же, извлекут из
этого определенную пользу. На этот счет не может быть никаких
сомнений. Уже в самом ближайшем будущем они станут счастливее, получат
большее удовлетворение от жизни. Вы согласны?

    Когда возникает подобная ситуация, я поступаю именно так. Таково
мое убеждение. Встречаясь с последователями других религиозных
традиций, я всегда хвалю их: того, что они следуют моральным нормам,
присутствующим в любой духовной традиции, вполне достаточно. Как я уже
говорил ранее, достаточно того, что они стараются стать лучше. Это уже
само по себе очень хорошо и достойно похвалы.
     Собеседник: Но только лишь Будда может быть абсолютным источником
прибежища?
     Его Святейшество: Видите ли, в данном случае необходимо выяснить,
что подразумевается под "освобождением", или "спасением".
Освобождение, при котором "ум, осознающий сферу реальности, уничтожает
все загрязнения, присутствующие в сфере реальности", - это состояние,
которого могут достичь только буддисты. Такой вид мокши или нирваны
объясняется только в Священном Писании буддизма и достигается только
через буддийскую практику. Однако, согласно некоторым религиозным
традициям, спасение приводит нас в прекрасное место, рай, подобный
тихой долине. Для достижения такого состояния, обретения данного
состояния мокши, не требуется практики пустоты или осознания природы
реальности. Внутри самой буддийской традиции мы верим в то, что через
накопление заслуг человек может достичь перерождения в раю - например,
в раю Тушита.
    Собеседник: Таким образом, если человек является последователем
Веданты и достигает состояния сатчитананды (бытие сознание
блаженство), то это нельзя рассматривать как окончательное
освобождение?
    Его Святейшество: Это опять же зависит от того, как толковать
слова "окончательное освобождение". Состояние мокши, описанное в
буддийской традиции, достигается только через практику пустоты. Этот
вид нирваны или освобождения, как я уже сказал выше, не может быть
достигнут даже сватантриками-мадхъямиками, читтаматрами, саутринтиками
и вайбхъяшиками. Последователи этих школ, несмотря на то что они
являются буддистами, не понимают истинную суть теории пустоты. Из-за
своей неспособности постичь пустоту, или реальность они не могут
достичь описанного мною выше вида освобождения.

    Вопрос: Не могли бы Вы объяснить, каким образом через тантрическую
медитацию можно достичь просветления быстрее, чем через практику
випашьяны, то есть медитации внутреннего проникновения в суть?

    Его Святейшество: В тантрической медитации, особенно в практике
Махануттарайога-тантры, человек, постигая пустоту, конечную истину,
контролирует работу мысли посредством определенных техник. В Сутраяне,
нетантрической форме Махаяны, нет упоминания об этих уникальных
техниках контролирования мыслей особым образом. Там мы не найдем
упоминания о техниках, связанных с контролем дыхания, а также о
медитациях, использующих внутренние каналы, чакры и другие
составляющие тонкого тела. Сутраяна дает лишь описание способов
анализа объекта, то есть учит, как достичь внутреннего проникновения в
природу объекта через рассуждение и тому подобные методы.
Махануттарайога-тантра в дополнение к этому учит определенным
техникам, в которых используются, внутренние каналы, тонкие ветры и
тому подобные тонкие составляющие тела, с тем чтобы достичь более
эффективного контроля над собственными мыслями. Эти методики помогают
человеку быстрее обрести контроль над своим пребывающим и смятении
умом и более эффективно достичь тонкого и в то же время обладающего
мощью уровня сознания. В этом заключается основа данной системы.
    Мудрость осознания пустоты, при которой достигается внутреннее
проникновение в природу реальности, бывает различных видов - в
зависимости от уровня тонкости сознания, воспринимающего пустоту. В
целом, бывают грубые уровни сознания, более тонкие и самые тонкие
уровни сознания. Отличительной чертой тантрической практики является
именно то, через нее человек может по своей воле пробуждать тончайший
уровень сознания и использовать его с максимальной пользой. Например,
когда пустота постигается тончайшим уровнем сознания, она обладает
большей мощью, оказывает большее воздействие на личность человека.

    Для того чтобы активизировать или использовать более тонкие уровни
сознания, необходимо блокировать его более грубые уровни - они должны
прекратить свою работу. Именно посредством тантрических практик -
таких, как медитация на чакры или каналы (нади), человек может
контролировать и временно "отключать" более грубые уровни сознания.
Когда такие уровни оказываются подавлены, активизируются более тонкие
уровни сознания. Наиболее мощные духовные постижения приходят именно
через использование тончайшего уровня сознания. Следовательно,
наиболее быстрый способ достижения просветления заключается именно в
тантрической практике, использующей тончайший уровень сознания.
    Собеседник: Но разве объекты тантрической медитации не являются
плодом нашего воображения, лишенным какого-либо реального
существования?

    Его Святейшество: Разумеется, в самом начале эти объекты - это
всего лишь порождение нашего ума. В начале практики различные
осознаваемые человеком объекты - это только плод его воображения. Тем
не менее, они обладают особой функцией, и каждый из них служит
определенной цели. Несмотря на то что эти объекты существуют лишь в
воображении, это не делает их менее эффективными.

    Вопрос: Каким образом существуют вещи, если они лишены
"собственного существования"?
     Его Святейшество: Теория пустоты и теория отсутствия самости
вещей не подразумевают несуществования вещей. Вещи действительно
существуют. Когда мы говорим, что все явления лишены самобытия, то это
вовсе не означает, что мы утверждаем идею несущестования этих явлений,
отрицаем сам факт их существования. Что же мы в таком случае отрицаем?
Мы отрицаем или отвергаем положение о том, что какая-либо вещь
существует сама по себе, независимо от других вещей. Следовательно,
утверждается, что вещи лишены независимого самобытия именно потому,
что они в своем существовании обусловлены некими существующими помимо
них причинами и условиями.
    Эту мысль можно выразить и по-другому: если мы, пребывая в поиске
некоего объекта, подвергаем его логическому анализу, то обнаружить его
невозможно. Чем бы ни являлся этот объект, какой бы природой он ни
обладал - ментальной или физической, о чем бы ни шла речь - о нирване
или самом Будде Шакьямуни, при поиске этого объекта, когда он
подвергается логическому исследованию, его никогда нельзя обнаружить.
    Видите ли, мы верим в существование некоего "я". Мы говорим: "Я
такой-то" или "Я буддист".
    Исследовав смысл этого утверждения, мы не можем не прийти к.
заключению, что самость или "я" существуют. Где есть некое убеждение,
там должны быть и носители этого убеждения, - таким образом,
чувствующие существа должны существовать. Нет вопроса в том,
существуют ли люди и другие существа, - конечно, они существуют.
Далай-лама существует. Тибетцы существуют. Существуют канадцы и
англичане. Поскольку существует Англия, то должны существовать
англичане и английский язык. Именно на нем мы сейчас говорим. Никто не
может отрицать того факта, что в настоящий момент здесь присутствуют
люди, говорящие по-английски.
    Но если мы спросим себя: "Где же этот английский язык, на котором
мы говорим?"; "Где англичане?"; "Где я?", "Где "я" Далай-ламы?", - то,
поскольку во время логического анализа самость этих объектов не была
обнаружена, у нас может возникнуть, соблазн сделать вывод, что
самость, или "я" такой вещи вовсе не существует. Но это неверно. Мы, к
примеру, можем указать на физическую форму, тело Далай-ламы. Кроме
того, мы знаем, что Далай-лама обладает умом. Мое тело и мой ум
принадлежат именно мне и никому другому. Таким образом, если бы я
вовсе не существовал, то как бы в таком случае я мог быть "владельцем"
своего тела и ума? Как бы они могли быть "моими"? Тело и ум
принадлежат кому-то, и этот "кто-то" и есть "я". Именно потому, что
тело принадлежит нашему "я", мы в случае болезни тела можем сказать:
"Я нездоров". Это выражение исполнено глубокого смысла. Подобным
образом, когда мы принимаем аспирин и наше тело чувствует себя лучше,
мы говорим: "Мне лучше". Это также обусловлено наличием взаимосвязи
между телом и "я". Таким образом, именно потому, что выражения "я
нездоров" (когда тело заболевает); "я такой рассеянный" (когда мы
сердимся на себя, потому что наш ум что-то забыл) обладают смыслом;
именно потому, что все эти ситуации имеют место, а способы выражения
своих ощущений обладают глубоким значением, мы знаем, что условное,
или номинальное, "я" должно существовать.
    Далее, "я" не может существовать за пределами тела и ума, однако
если мы будем искать свое "я" в субстанциональных составляющих тела и
ума, то обнаружить нам его не удастся. Так что здесь следует обратить
внимание на следующий момент: "я" существует, но это "я" - нечто
такое, что является всего лишь простым обозначением, обусловленным
своей зависимостью от тела и ума. Само тело - это нечто материальное,
некая данность, состоящая из многих частей. Так же как и "я", "тело" -
это всего лишь обозначение, наименование, обусловленное зависимостью
от своих частей. Если мы будем искать "тело" среди этих частей, то и
оно не будет обнаружено.
    Этот анализ в равной мере применим ко всем явлениям, даже к самому
Будде Майтрейе. Если мы будем искать Будду Майтрейю среди его
субстанциональных составляющих, то наш поиск завершится провалом.
Поскольку в конечном итоге даже Будда не существует, то мы знаем, что
с точки зрения абсолюта не существуют любые личности, или "я". Однако
с условной точки зрения Будда Майтрейя существует. Мы собственными
глазами можем увидеть его изображение или статую здесь в храме. А
теперь давайте изучим это изображение. Оно обладает различными частями
- головой, торсом, руками и ногами. Образ Будды Майтрейи не существует
вне этих частей. Этот образ является всего лишь совокупностью частей,
которой дано название "образ Будды Майтрейи". Из этого можно сделать
следующее заключение: если мы будем исследовать и проводить поиск
объекта, то за этим занятием можно провести долгие годы и ничего в
результате не добиться. Это означает, что изображение Будды Майтрейи
не существует само по себе. Это всего лишь что-то, чему наш ум дал
обозначение. Изображение Будды Майтрейи не обладает "собственным
существованием", таким образом оно является некой данностью, лишь
обозначенной или названной нашим умом. Несмотря на то что это
изображение с точки зрения абсолюта не существует, тем не менее, если
мы, к примеру, изберем его в качестве объекта визуализации или
поклонения, то будет происходить накопление заслуг, и мы обязательно
извлечем из этого пользу.
    Собеседник: Но тогда не следует ли отсюда вывод, что изображение
"внутри себя" обладает некой "собственной", врожденной силой,
способствующей накоплению заслуг почитающего его человека?
    Его Святейшество: Разумеется, изображение обладает способностью
служить основой для накопления заслуг. Установленный нами факт
отсутствия у образа "собственного существования" не означает отрицания
способности изображения служить источником или основой для накопления
заслуг. Но мы должны иметь в виду, что накопление заслуг или
негативности - это нечто такое, что происходит только номинально или
условно, но никак не абсолютно или самообусловленно.

    Если бы образ обладал "собственной" силой порождения заслуги, то в
таком случае он это делал бы независимо от всех остальных факторов или
условий. Но мы знаем, что дело обстоит не так. Например, когда
человек, движимый чувством ненависти, уничтожает образ, то его
действие в отношении объекта служит накоплению не добродетели, а
неблагой кармы. Те, которые делают простирания перед священным
изображением или совершают ему подношения без надлежащей мотивации,
накапливают весьма незначительную заслугу, в то время как те, которые
поклоняются священному изображению при наличии надлежащего памятования
и добрых намерений, получат великую пользу от своей практики. Так что,
как видите, накопление и ненакопление заслуги - это не что-то,
обусловленное или врожденно присущее, являющееся "внутренней
собственностью" изображения. Оно пребывает в зависимости от других
условий и факторов. По этой причине утверждается, что накопление
заслуги - это процесс, существующий лишь условно или номинально.
    Сама вера - это лишь нечто такое, чему ум дал название. Она не
обладает "собственным существованием". Если исследовать или
подвергнуть анализу объект, носящий название "вера", то при поиске
данного объекта, он не будет обнаружен.
    Но вне подобной проверки такой объект как "вера" действительно
существует. Вера существует условно, потому что она существует тогда,
когда не подвергается анализу. То же самое справедливо и в отношении
благословения: если его подвергнуть логическому анализу, то оно
обнаружено не будет.
    Но если человек предпочтет не изучать образ существования этого
объекта с точки зрения абсолюта, то можно утверждать, что данный
объект существует. Вот так в общих чертах можно обрисовать данную
ситуацию. Но как бы там ни было, этот предмет следует тщательно
обдумать.

    Вопрос: Не могли бы Вы дать нам краткий совет, который пригодился
бы нам к нашей повседневной жизни?
    Его Святейшество: Я не знаю, мне особенно нечего сказать. Я просто
скажу так. Мы все человеческие существа, и с этой точки зрения мы все
равны и одинаковы. Мы все хотим счастья и не хотим страдать. Если мы
учтем этот момент, то убедимся в том, что между людьми различных
вероисповеданий, расовой принадлежности, цвета кожи и культурного
происхождения на самом деле нет разницы. Мы все обладаем стремлением к
счастью.
    Предполагается, что мы, буддисты, должны спасти всех чувствующих
существ, однако на практике это может оказаться слишком глобальной
задачей для большинства людей. Но в любом случае мы должны думать по
крайней мере о том, чтобы помочь всем человеческим существам. Это
очень важно. Даже если мы не способны мыслить в масштабах всех
различных миров, населенных чувствующими существами, следует мыслить в
масштабе этой планеты, населенной людьми. Поступать таким образом -
значит подойти к проблеме практически. Помогать другим людям
необходимо - и не только молитвой, но и своим поведением в
повседневной жизни. Если мы выясняем, что не способны оказывать
помощь, другим, то, по крайней мере, мы можем воздержаться от
причинения им вреда. Мы никого не должны обманывать, никому не должны
лгать. Мы должны быть честными и искренними.
    На самом практическом уровне мы нуждаемся именно в таком подходе.
Является человек верующим, религиозен он или нет, это уже другой
вопрос. Мы нуждаемся в таком подходе, будучи просто обитателями этого
мира, членами человеческой семьи, Именно через такой подход могут быть
достигнуты подлинный и прочный мир во всем мире и гармония. Гармония,
дружба и взаимоуважение позволят нам решить многие проблемы. Таким
образом можно будет правильно преодолевать проблемы, не испытывая
никаких трудностей.
     Это то, во что я верю, и где бы я ни находился, будь то
коммунистическое государство, как Советский Союз или Монголия, или
капиталистическая и демократическая страна, как Соединенные Штаты и
страны Западной Европы, мое обращение к их жителям остается одним и
тем же. В этом заключается мой совет, мое пожелание. Это то, что я
чувствую. Я сам практикую это настолько, насколько это в моих силах.
Если вы поймете, что согласны со мной, если в сказанных мною словах вы
увидите для себя нечто ценное, то, значит, время было потрачено не
зря.
    Религиозные люди - я имею в виду тех, кто искренне погружен в
религиозную практику, - иногда самоустраняются из сферы человеческой
деятельности. С моей точки зрения, в этом нет ничего хорошего. Это
неправильно. Но я должен сделать оговорку. В некоторых случаях, когда
человек желает интенсивно заняться медитацией (например, он стремится
достичь состояния шаматхи), то он ищет уединения на какое-то время. И
это нормально. Но такие случаи встречаются крайне редко, и большинство
из нас должны выработать для себя подлинную религиозную практику в
контексте человеческого общества.

    Интеллектуальное познание и практика играют в буддизме одинаково
важную роль. Они должны существовать вместе. Полагаться на веру, веру
и только веру, не подкрепленную знанием, хорошо, но этого не
достаточно. Обязательно должен присутствовать и интеллектуальный
аспект. Но вместе с тем, строго интеллектуальное развитие, не
опирающееся на веру и практику, также бесполезно. Необходимо совмещать
знание, почерпнутое в процессе обучения, с искренней практикой,
имеющей место в нашей повседневной жизни. Эти два момента всегда
должны учитываться.
    Позвольте мне добавить еще одну вещь. Мы не должны спешить
практиковать тантру. Я сам получил множество посвящений, но тантру
очень трудно практиковать правильно. Так что к чему торопиться? Когда
вы будете к этому готовы, обретете необходимую для практики основу, то
сможете практиковать тантру правильно. Ваше развитие будет происходить
очень быстро, как и говорится в тантрических текстах. Но при
отсутствии надлежащей основы и должных условий практики невозможно
осуществлять быстрое продвижение по тантрическому пути. Если человек
все же приступает к практике, не выполнив предварительных условий,
возникает опасность возникновения ложных представлений в виде
сомнения. Мы видим, что в текстах речь идет о достижении определенных
результатов в течение трех, шести месяцев и так далее, - поэтому,
когда по истечении этого срока ничего не происходит, мы начинаем
задумываться о том, возможен ли прогресс вообще, и начинаем
сомневаться в самом методе. Так что, если мы хотим быть реалистами в
своих занятиях практикой, то нам не нужно спешить практиковать тантру.
Так я думаю.


    Глава 2
           Интервью, 1982 год


    Его Святейшество: Прежде всего мне хотелось бы сказать, что я
очень рад нашей сегодняшней встрече. По-моему, мы встречаемся здесь
уже во второй раз, и создается впечатление, что такой диалог может
оказаться полезен людям, сослужить им добрую службу. Это очень хорошо.
Поэтому я бесконечно рад вновь оказаться здесь с вами.
    Лично мне нечего сказать, но поскольку мне любопытно, что именно
интересует вас, то я решил предоставить вам полную возможность
задавать любые вопросы.
    Поскольку я шел сюда для того, чтобы отвечать на вопросы, то решил
привести с собой переводчика. Мне понадобится его квалифицированная
помощь при ответе на вопросы более глубокого философского характера.
Так что сегодня я тщательно подготовился к нашей встрече и могу
отвечать на все самые трудные вопросы!

    Вопрос: На протяжении последних нескольких лет, а быть может, и
дольше, у жителей западных стран, особенно у молодежи, возрастал
интерес к духовным практикам и дисциплинам буддизма. В связи с этим у
многих из тех, кто здесь сегодня собрался, возникает один и тот же
вопрос. Да, у нас есть возможность заниматься медитативной практикой,
совершенствовать различными способами сердце и ум, однако, когда мы
возвращаемся на Запад, общество не всегда относится с симпатией к
нашим идеям.
    Жизнь на Западе оказывается полной трудностей и проблем. В связи с
этим я хочу задать Вашему Святейшеству очень простой вопрос. Что Вы
могли бы нам посоветовать?
    Его Святейшество: Я согласен с тем, что окружение играет для нас
очень важную роль. Если наше окружение, та ситуация, в которой мы
оказались, неблагоприятна для практики, то даже при наличии желания,
заниматься ею на постоянной основе очень трудно. Поэтому мой совет,
мое пожелание, заключается в следующем: если у вас есть некоторая
изначальная основа, некоторое знание и опыт решения проблем, если вы
знаете, как правильно к ним подходить (например, вам известно, как
следует воспринимать недружелюбное отношение, характерное для
общества, в котором царит дух соперничества), то, обладая такой
основой, вполне можно существовать в обществе, не поощряющем духовную
практику, и следовать в глубине души учению.

    Но в зависимости от обстоятельств реагировать на это нужно
по-разному. Например, если вы действительно очень скромный и честный
человек и соответственно ведете себя таким образом, то некоторые могут
этим воспользоваться. В такой ситуации нелишне как-то отреагировать.
Но этому не должны сопутствовать дурные чувства. В глубине души им
должны быть терпимы, сострадательны и терпеливы. Что же касается
поверхностного уровня, то следует принять соответствующие меры.
Наверное, это единственный выход из подобной ситуации.
    Кроме этого, я могу посоветовать время от времени уезжать в места,
подобные Бодхгайе, - туда, где вы сможете получить наставления и где
созданы надлежащие условия для занятий практикой. Время от времени мы
должны получать дополнительный заряд. А затем можно возвращаться к
своей работе, учебе или любому другому роду деятельностиВместо того
чтобы тратить деньги и проводить отпуск на курорте, мы, к примеру,
можем отправиться в место, подобное этому, - туда, где можно освежить
свой ум. Это, как я думаю, весьма полезно. Это и есть срединный путь,
верный путь. Вот что я по этому поводу думаю.


    Вопрос: Если человек рассматривает себя и все остальные явления
как лишенные "собственного" существования, самообусловленности, то
возможно ли в таком случае, избрав любой одушевленный или
неодушевленный предмет в качестве объекта своего наблюдения, присвоить
ему определенные качества посредством силы словесного или иного
обозначения, при том что эти качества оказались выявлены во время
нашего наблюдения этого объекта?
    Его Святейшество: Это тот случай, когда суть выражения "отсутствие
самообусловленного или "собственного" существования", понимается
неправильно. Полагая, что "пустота" означает полное отрицание
возможности функционирования вещей, мы при таком неверном понимании
пустоты, впадаем в крайность нигилизма. Таким образом, неумение
сообразовывать понятие пустоты и тот факт, что вещи все же
функционируют, приводит к возникновению ложных представлений. Именно
поэтому говорится, что значение пустоты должно осознаваться в рамках
причинно-зависимого возникновения.
    Далее, поскольку значение понятия "пустота" должно толковаться в
контексте причинно-зависимого возникновения, взаимообусловленности
вещей, мы можем утверждать, что что-то чем-то обусловлено только в том
случае, если это "что-то", эта некая данность, пребывающая от чего-то
в зависимости, существует. Следовательно, эта данность, эта основа
должна существовать. И тогда становится ясно, что, говоря о
причинно-зависимом возникновении, мы указываем на то, что вещи
функционируют. Причинно-зависимое возникновение доказывает отсутствие
"собственного" или самообусловленного существования вещей посредством
утверждения факта функционирования вещей в зависимости друг от друга.
Тот факт, что вещи функционируют, причем функционируют в зависимости
друг от друга, исключает возможность их независимого существования.
Это в свою очередь делает невозможным их "собственное" существование,
поскольку самообусловленность подразумевает их независимость.
Следовательно, понимание пустоты, то есть отсутствия некой формы
"собственного" существования, обладающего полной от всего
независимостью, сводится к осознанию явления взаимообусловленности
вещей.
    Далее, точно так же, как можно сделать дедуктивный вывод о
пустотности вещей, исходя из факта их взаимообусловленности, мы можем
понять причинно-зависимое возникновение вещей из факта их пустотности.
Таким образом, отсюда следует вывод, что вещи функционируют потому,
что они обладают природой пустоты. Это в свою очередь означает то, что
карма и ее результаты реально существуют и обладают действенной
природой. Именно поэтому мы должны всегда знать, от чего следует
отказаться и как поступить лучшим образом.
    Однако, хотя мы глубоко задумываемся о природе пустоты, об
отсутствии "собственного" или самообусловленного существования, то
проводя аналитический поиск обозначенного концептуальным мышлением
объекта и пытаясь отыскать в совокупности субстанциональных
составляющих некое "я" или самость объекта, мы это "я" обнаружить не
можем. Нам не удается выявить это "я" в том виде, в каком оно
представляется нашему обыденному уму. Мы видим это "я" или самость
вещей подобным образом только потому, что с безначальных времен
привыкли расценивать вещи как нечто обладающее "собственным"
существованием.
    Если наше восприятие этого "я" неким образом нарушится, то
существует опасность, что мы придем к заключению о том, что оно вовсе
не существует, в данном случае полезно изучить способ существования
вещей, которые в обиходе рассматриваются как. нечто "ложное",
"фальшивое". Следует изучить непротиворечие "ложной" природы этих
вещей факту их функционирования. Например, давайте изучим природу
зеркального отражения. Нет никаких сомнений в том, что это изображение
не то, чем оно кажется. Во всех отношениях оно не является той вещью,
которая отражается в зеркале. Таким образом, оно пустотно в отношении
этой вещи. Пустотно во всех отношениях, несмотря на производимое им
впечатление. Тем не менее, если эту вещь поместить перед зеркалом, при
наличии "контакта" вещи и зеркальной поверхностности, то несмотря на
всю его "ложность", появляется определенное изображение. А когда
данный предмет мы отодвигаем в сторону, то, несмотря на то что в нашем
поле зрения все это время присутствовал некий "ложный" объект,
изображение исчезает. Это говорит о том, что "ложность" вещи не
исключает возможности ее функционирования или активности.

    Данное рассуждение приведено для того, чтобы показать, каким
образом явление взаимообусловленности, причинно-зависимого
возникновения, может служить доказательством отсутствия "собственного"
существования вещей. Таким образом, осознание взаимообусловленности
вещей способствует искоренению обеих крайностей в мировосприятии
(этернализма и нигилизма). Когда мы ищем получивший некое обозначение
предмет и не находим его, то приходим к выводу, что "собственного"
существования нет как такого, что суть у вещей отсутствует. "Если бы
такая суть существовала, то она была бы обнаружена, однако я ничего не
нашел". Если мы будем размышлять только таким образом, то у нас
сложится весьма однобокое представление о пустоте. Несмотря на то что
при подобном рассуждении оказывается выявлена одна из форм проявления
пустоты, утверждается, что данная разновидность пустоты не является
пустотой истинной. Истинная пустота - это пустота, познаваемая через
причинно-зависимое возникновение, взаимообусловленность вещей.
    Если же такое понимание пустоты, как она трактуется Ачарьями
Буддхапалитой и Чандракирти (прасангиками), не обладает для кого-то
смыслом, то не стоит себя принуждать соглашаться с ним. Вполне
возможно, кому-то покажется более приемлемым толкование пустотности
истинного существования вещей в том виде, как оно подается школой
Сватантрика, которая лишь номинально признает факт существования вещей
за счет присущих им качеств и не разделяет представления прасангиков о
том, что вещи существуют лишь как обозначенные языковыми средствами
данности (то есть их существование ограничено данным именем). А
кому-то покажется, что наиболее адекватное толкование природы вещей
принадлежит школе Читтаматра, что в переводе означает "школа
Только-Ума". Однако, какую бы точку зрения мы ни приняли, следует
удостовериться в том, что она противостоит или противодействует
давлению негативных эмоций и искажению представлений о подлинной
реальности. При этом не должен отрицаться тот факт, что вещи
функционируют и пребывают в зависимости друг от друга- Это крайне
важно. Мы должны иметь также в виду, что если первая точка зрения
покажется нам неприемлемой, то следует рассмотреть как возможную
альтернативу представления других школ - таких, как Сватантрика и
Читтаматра.

    К пониманию пустоты необходимо прийти через отказ от двух крайних
подходов - этернализма и нигилизма. Это достигается двумя различными
способами. Крайность этернализма, связанная с переоценкой самостной
природы вещей, искореняется посредством умозаключения. Что касается
крайности нигилизма, то здесь основную роль играет личный опыт
человека. Таким образом, собираясь медитировать на пустоту, будьте
готовы в какой-то момент ущипнуть себя за руку. Если в тот момент,
когда вы решите, что постигли пустоту, у вас возникнет убеждение, что
вообще ничего не существует, то как следует себя ущипните. Именно
такой опыт поможет вам избавиться от нигилизма.


    Вопрос: Как я понимаю, буддистом может являться только тот, кто
проявляет сострадание, трудясь во имя искоренения страданий всех
чувствующих существ. Однако очень часто страдания чувствующих существ
бывают вызваны другими существами. В связи с этим у меня возникает
вопрос: возможно ли, чтобы буддист, ради того чтобы помочь большинству
чувствующих существ, причинил вред тому, кто служит источником
страдания этого большинства? Другими словами, допустимо ли для
буддиста причинить кому-то вред ради оказания помощи другим?
    Его Святейшество: Это зависит от ситуации - ее следует тщательным
образом изучить. Кроме того, это зависит от уровня духовного развития
буддиста, а также от возможных последствий его действий.
    Например, если кто-то собирается совершить очень дурной поступок,
который причинит вред многим людям, то в таком случае, исходя из
мотивации сострадания, мы должны постараться предотвратить этот
поступок. Если насилие - это единственное, что может предотвратить
данный дурной поступок, пресечь зло, и другой альтернативы нет, то в
таком случае насилие, активное противодействие, не только допустимо,
но и необходимо. Несмотря на то что на поверхностном уровне принятые
нами по отношению к конкретному человеку меры, могут производить
впечатление насилия над ним, в действительности в силу нашей благой
мотивации и благородства конечной цели это равнозначно тому, как если
бы мы в данном случае применили дисциплинарное взыскание. Мы сделали
это не потому, что чувствовали к. этому человеку ненависть, но из
сострадания к другим чувствующим существам. Нами руководило желание
остановить зло, именно поэтому мы прибегли к жестким мерам. Добрые
родители, которые из чувства любви к своему ребенку используют
жестокие слова или насильственные методы, чтобы не дать ему совершить
дурной поступок, на поверхностном уровне причиняют ему вред (например,
бьют), но на самом деле оказывают ребенку помощь. Так что, как видите,
тут никакого противоречия нет.

    Вопрос: Не могли бы Вы, Ваше Святейшество, разъяснить применение
Випашьяны в Колесницах Сутр и Тантр?
    Его Святейшество: Что означает термин "Випашьяна" (lhang mthong)?
Он означает "лучшее", "более совершенное" (lhang par) "видение"
(mthong) вещей, такова этимология этого слова. Но вы можете спросить,
что же это значит - "лучшее видение вещей"? Это означает, что
посредством аналитического анализа или исследования человек развивает
более совершенное видение аспектов или качеств объекта, познавая этот
объект с помощью аналитической мудрости. Таким образом, утверждается,
что "випашьяна" - это форма аналитической медитации.
    Далее, человек, использует свою индивидуальную мудрость для
анализа и постижения сути объекта. Однако этого не может произойти до
тех пор, пока ум человека не обретет равновесие. Следовательно, то,
что мы называем випашьяной является формой анализа, осуществляемого
посредством индивидуальной мудрости, когда этот анализ сопровождается
и подкрепляется шаматхой, устойчивостью ума. Именно это и называется
союзом шаматхи и випашьяны.
    В Колеснице Сутр состояние шаматхи достигается посредством
медитативного сосредоточения на объекте, в то время как состояние
випашьяны - через аналитическую медитацию. Между ними не делается
различия в отношении объекта наблюдения. Они отличаются только
способом его познания.
    Далее, утверждается, что Колесница Тантр - это наиболее
эффективная форма практики, поскольку она открывает перед человеком
огромное количество разнообразных и более действенных путей достижения
состояния самадхи, которое объединяет в себе шаматху и випашьяну.
    Методы достижения шаматхи и випашьяны, как они объясняются в трех
низших классах тантр (всего их четыре), совпадают с толкованием,
предлагающемся в текстах Сутраяны (например, в "Шравакабхуми" Асанги).
Однако, в системе Ануттарайога-тантры присутствует форма практики, во
время которой человек концентрирует свое внимание на различных
участках внутри своего тела. Если выполнять эту практику, то можно
вовсе обойтись без аналитической медитации. Випашьяны можно достичь,
занимаясь одним лишь медитативным сосредоточением (концентрацией
внимания на трех центрах).

    Вопрос: По мере того как человек продвигается в своем развитии и
духовной практике, у него иногда возникает желание принять монашество
в одной из традиций. Дойдя до этой пограничной черты, он сталкивается
с дилеммой: "Принимать монашество или нет?" Не могли бы Вы, Ваше
Святейшество, дать нам в связи с этим какой-нибудь совет?
    Его Святейшество: Видите ли, Будда объяснил огромное количество
разных путей, разных методов. Последователи-миряне соблюдают
определенные нравственные обеты (шила). В то же время существует такая
вещь, как монашеская шила. В данном случае человеку важно определить,
какие дисциплинарные нормы подходят для него в большей степени, а
потом уже соблюдать их. Мы сами должны принять окончательное решение
по этому поводу, должны спросить себя, сможем ли мы соблюдать обеты,
которые собираемся принять. Если, к примеру, в нас присутствует хоть
доля сомнения относительно соблюдения нами монашеских обетов, то в
таком случае их лучше не принимать и оставаться мирянами,
придерживаясь норм поведения, предписанных тем, кто следует заветам
Учения в миру. Если же человек уверен в том, что сможет жить по
монашеским законам, то тогда он может принять посвящение.

    Вопрос: Человек, в особенности европеец, должен обладать основой
смирения, честности и этического образа жизни. Но, обретя эту основу,
что, с точки зрения Вашего Святейшества, он должен еще культивировать
в своей жизни? Что еще обладает для него ценностью, что еще ему
необходимо, если такая основа добродетели, этики и смирения уже
существует?
    Его Святейшество: Следующее, что нужно культивировать, - это
самадхи, или медитативную стабилизацию. Шила - это способ
самоконтроля, оборонительный подход. Как мы уже знаем, наш истинный
враг прячется в нас самих. Неблагоприятные эмоции, служащие источником
страдания (гордыня, гнев, зависть), - вот наши главные враги. Вот
настоящие возмутители нашего спокойствия. Подлинная практика Дхармы
является борьбой с этими внутренними врагами.
    На войне, как на войне: сначала мы должны занять оборонительную
позицию. В духовной схватке с отрицательными эмоциями нашим оружием
служит этика, шила. Зная о том, что в самом начале никто по-настоящему
не готов к нападению, мы должны сперва прибегнуть к обороне, то есть к
этике. Но как только оборонительные позиции укреплены, как только к
этическому поведению выработалась некоторая привычка, следует идти в
наступление. Здесь нашим главным оружием уже является праджня, или
мудрость. Здесь уместен так же термин "випашьяна", поскольку это тоже
мудрость. Такое оружие мудрости подобно пуле или, может быть, даже
ракете, причем ракетоноситель в данном случае - это шаматха, или
спокойное постоянство ума. В двух словах: если вы уже обрели основу
морали или этики, то следующим шагом должна стать стабилизация ума,
или шаматха, и в конечном итоге - мудрость.


    Вопрос: Чем Вы объясняете постоянно растущее увлечение восточными
религиями, которое сейчас присутствует в западных странах, особенно в
Америке? Я говорю о тех многочисленных культах и практиках, которые
обретают силу на Западе. С чем Вы связываете это увлечение, столь
характерное для нашего века? И что советуете Вы тем, кто разочаровался
в западном образе жизни, в той семитской религиозной традиции, в
которой они выросли (христианство, иудаизм или ислам), ощутив в ней
недостаток притока свежих сил, - продолжать свои духовные искания в
рамках собственной традиционной религии или же обратиться к
альтернативе буддизма?
    Его Святейшество: Это очень сложный вопрос. Конечно, с точки
зрения буддизма, мы все являемся человеческими существами, мы все
обладаем полным правом изучать ту религию, в которой выросли, или
любую другую.
    Мое личное убеждение заключается в том, что любая из основных
мировых религий способна дать человеку добрый совет. Нет никакого
сомнения в том, что это именно так. Но мы всегда должны помнить о том,
что разные люди обладают разной умственной предрасположенностью. Это
означает, что для конкретных индивидуумов та или иная религиозная
система или философия подходит больше, чем другая. Единственный способ
сделать правильный выбор - это обратиться к сравнительному анализу.
Таким образом, мы ищем, изучаем то, что встречается на нашем пути, и в
результате находим учение, которое нам больше всего по душе. Вот что я
думаю по этому поводу.
    Я не могу советовать всем практиковать буддизм. Я просто не могу
этого сделать. Разумеется, для некоторых людей буддийская религия и
идеология могут оказаться более пригодны, более эффективны, чем
другие. Но это не значит, что буддизм подходит всем.



    Глава 3
           Интервью, 1983 год


    Его Святейшество: Мне хотелось бы сказать вам несколько слов
приветствия. На этот раз мое пребывание в Бодхгайе будет недолгим.
Именно поэтому на протяжении этих дней я был очень занят, В этом году
здесь собралось очень много людей, не так ли? Гораздо больше, чем в
прошлом.
    Сейчас передача учения подошла к концу, и все готовятся к отъезду
домой. От дней проведенных в Бодхгайе не останется ничего, кроме наших
воспоминаний. Такова человеческая жизнь - время идет. Буддист должен
уметь мыслить категориями не только этой жизни, но и охватывать
мысленным взором многие триллионы лет. Мыслить таким образом - это
тоже форма практики. Я думаю, что это очень важно.
    В самом начале практики мы обязательно должны получать знания от
учителя или из книг. А затем нам следует применять эти знания к
каждому новому пережитому нами опыту, к тем событиям, с которыми мы
сталкиваемся в повседневной жизни. Рассмотрим нашу сегодняшнюю
ситуацию: при мысли о приближающемся отъезде из Бодхгайи многие могут
ощутить прилив грусти. Погружаться в это состояние и думать, что мы
уезжаем и больше никогда не увидимся, - не очень полезно.

    Однако, если мы поразмыслим о глубинном значении этого события, о
природе человеческой жизни и о той роли, которую играют в ней
перемены, если мы усвоим этот наглядный урок о непостоянстве всего
сущего, то опыт отъезда может оказаться весьма полезным. Он обретет
некий смысл. В физическом отношении мы можем покинуть какое-то место,
но что касается умственного аспекта, нашей памяти и определенного
опыта, пережитого нами в Бодхгайе, то все это останется с нами. Все
это сохранится в нашей памяти, в нашем уме. То, что обладает
физической природой, не может оставаться с вами навечно. Оно побудет с
вами некоторое время, а затем придется с ним расстаться. Так что, как
видите, все внешние, обладающие природой материальности вещи, какими
бы важными и замечательными они ни казались, в конечном итоге покинут
вас. Но некоторые другие аспекты, в основном связанные с сознанием, с
внутренним опытом, навсегда останутся с вами.

    Вопрос: Ваше Святейшество, как отделить суть буддизма от наносного
слоя тибетской культуры?
     Его Святейшество: С моей точки зрения, основную суть буддизма
составляют такие изначальные учения, как учение о Четырех Благородных
Истинах и Двух Истинах (относительной или условной и абсолютной). Это
те учения, которые можно найти в индийском буддизме, в японском,
китайском, тайском, бирмском буддизме, а также в тибетской традиции.
Во всех этих традициях присутствуют такие учения, как учение о Четырех
Благородных Истинах. Они являются первоосновой всех форм буддизма. Что
касается тантры, то она не является широко распространенной практикой.
Она существует только в тибетской, японской и, быть может, в корейской
традициях. Тем не менее у нас есть все основания считать тантру такой
же истинной формой буддизма, как и изначальные учения.
    Когда мы в тибетском буддизме произносим определенные молитвы или
проводим ритуалы, то здесь может присутствовать некоторый
незначительный элемент адаптации к условиям культуры Тибета.
Следовательно, при переносе буддизма на другую культурную почву, этот
элемент может быть опущен. К примеру, при проведении некоторых пудж
(ритуалов подношения) мы используем определенные музыкальные
инструменты, в том числе и раковины. Это было позаимствовано нами из
индийской традиции. (На Тибете нет раковин. Что же касается других
музыкальных инструментов, то они традиционно тибетские.) Когда вы,
европейцы, проводите эти пуджи, то вам вовсе не обязательно
пользоваться теми же самыми инструментами. У вас есть свои
собственные.
    Это всего лишь один из примеров адаптации буддизма к местным
условиям. Определенные аспекты культурного характера могут оказаться
не уместными в другой стране, с другими культурными традициями,
населенной другими людьми. Они не могут принести настоящей пользы, и
поэтому должны быть заменены на нечто другое. Например, на Западе
некоторые христиане используют для передачи духа учения и восхваления
духовной идеи песню. Это хорошо. Это полезно.

    Вопрос: В Учении присутствует много моментов, которые находятся в
противоречии с западной научной мыслью. Например, там утверждается,
что Луна расположена на расстоянии ста миль от Земли, и так далее.
Многие из наших учителей придерживаются буквального толкования этих
положений. Они считают, что западная наука ошибается. Не могли бы Вы,
Ваше Святейшество, подсказать нам, как следует относиться к подобным
моментам в учении Будды, а также к тем из наших учителей, которые
понимают их в буквальном смысле?
    Его Святейшество: Это сложный вопрос. Тем не менее я убежден - и
это неоднократно мною подчеркивалось, - что по своей сути буддийский
подход к любому предмету должен основываться на соответствии фактам.
Если в ходе исследования выясняется, что тот или иной момент
подтверждается рассуждениями и доказательствами, то его следует
принять. Но это вовсе не значит, что не существует моментов, которые
находятся за рамками человеческой способности к дедуктивному
обоснованию. Правда, здесь уже речь идет о другом. Что касается таких
вещей, как размеры или положение звезд или Луны, то человек может
познать это с помощью разума. Здесь важно принимать факты и
существующую ситуацию только такими, каковы они есть.
    Когда мы исследуем некоторые измерения и описания в том виде, в
каком они имеют место в наших собственных текстах, то иногда
выясняется, что они не соответствуют реальному положению вещей. В
таком случае нам остается согласиться с реальностью, а не с дословным
толкованием священных текстов. Именно в этом должен заключаться общий
буддийский подход.
    Если некоторое утверждение находится в противоречии с рассуждением
или в ходе исследования выясняется его ложность, то его следует
отвергнуть. Именно в этом заключается общее правило, основной подход.
Например, когда что-то воспринимается непосредственно органами чувств,
то нет сомнения в том, что это следует принять.

    В священных текстах излагаются многие различные космологические
теории. Мы действительно верим в том, что существуют многие миллиарды
миров, так же как западная наука уверена в существовании бесчисленного
множества галактик. Данный момент очень ясно излагается в Священном
Писании, несмотря на то что в различных текстах эта информация может
присутствовать в разном объеме и отличаться по форме подачи. Здесь
действительно могут наблюдаться некоторые отличия.
    Например, во многих текстах присутствует упоминание о горе Меру.
Утверждается, что она расположена в центре Земли. Но, если бы она
действительно там находилась, то, следуя описанию, приводящемуся в
священных текстах, ее можно было бы обнаружить. По крайней мере, мы
должны были бы получить некоторые указания относительно ее
местонахождения. Однако, таких указаний нет. Следовательно, мы должны
интерпретировать это утверждение не в буквальном смысле, а как-то
по-другому.
    Если некоторые учителя до сих пор придерживаются дословного
толкования определенных моментов в Священном Писании, то это их личное
дело. Нет нужды с ними спорить. Вы имеете право видеть вещи в
соответствии со своими собственными воззрениями, а они - со своими,
если считают их правильными.
    В любом случае, все это очень незначительно, не так ли? Основа
Учения - это Четыре Благородные Истины; то, что они говорят об
устройстве жизни, о природе страдания, о природе ума. Это - основы
учения. Это то, что наиболее важно; то, что имеет непосредственное
отношение к нашей жизни. Имеет ли мир форму квадратную или круглую, не
имеет особого значения до тех пор, пока в нем царит благоденствие и
покой.

    Вопрос: Не могли бы Вы, Ваше Святейшество, поделиться своими
мыслями о значении священных мест, подобных Бодхгайе. Что делает
добродетельные поступки, совершенные в таких местах, более
значительными? Почему они способствуют накоплению большей заслуги?
    Его Святейшество: Сам факт, что многие личности, достигшие высокой
степени духовной реализации, молились и занимались практикой в
определенном месте, обусловливает то, что изменилась атмосфера или
обстановка этого места. Они наложили на это место некий отпечаток.

    И поэтому, когда другой человек, обладающий меньшим опытом и не
сталь преуспевший в духовном развитии, оказавшись в этом месте,
занимается практикой, он может получить опыт особого рода. Хотя при
этом должны, конечно. присутствовать правильная мотивация и
благоприятные кармические факторы. Они играют роль дополнительных
условий в приобретении этого особого опыта.
     Согласно тантрическим учениям, в подобных местах обитают
существа, обладающие нечеловеческой природой, - такие например, как
даки и дакини. Они обладают более тонкими телами по сравнению с
человеческим. Когда великие духовные практики, пребывая в определенном
месте, медитируют и проводят ритуалы, то это место становится
привлекательным для существ, подобных дакам и дакиням. Они населяют
это место, могут перемещаться в его пределах. На присутствие этих
существ может указывать странный звук или запах, существование
которого не обусловлено внешними, очевидными причинами. Это говорит о
том, что некоторые высшие существа, иные, чем мы, обладающие большим
опытом, в данный момент находятся поблизости. А этот момент также
может выступать в качестве фактора, делающего место особенным.

    Возвращаясь к Бодхгайе, я хотел бы напомнить еще о том, что сам
Будда, очевидно, выбрал это место по определенным причинам. В это мы
верим. Благодаря силе его молитвы, последователи, оказывающиеся в этом
месте, имеют возможность что-то ощутить, пережить некий опыт. Таким
образом, сила молитвы Будды также может являться одним из факторов.
    Возможно, имеет смысл учесть и фактор человеческой психологии.
Например, буддисты Махаяны испытывают очень сильные чувства по
отношению к Будде Шакьямуни, Нагарджуне и некоторым другим великим
духовным учителям. Что касается меня самого, то я испытываю очень
сильные чувства по отношению к Будде, Нагарджуне, Арье Асанге, ко всем
этим великим личностям. Таким образом, пребывая в том месте, где эти
люди родились и провели свою жизнь, вы испытываете некоторые ощущения.
Если использовать родившееся в вас чувство правильно, то это дает
только хорошие результаты. В этом нет ничего дурного.

    Вопрос: Не могли бы Вы, Ваше Святейшество, рассказать что-нибудь о
том, как происходит раскрытие себя внутреннему гуру, а также об
абсолютном гуру?
    Его Святейшество: В целом, утверждается, что существуют внутренний
гуру, внешний гуру и тайный гуру. Это объясняется в различных
священных текстах, при этом присутствуют некоторые незначительные
расхождения в том, как данные концепции трактуются или толкуются в
традициях Ньингма, Каргью, Шакья и Гелуг (четыре основные школы
тибетского буддизма). Аналогично, существуют различия и в том, как
различные секты объясняют четыре типа мандал (внешняя мандала,
внутренняя мандала, тайная мандала и мандала реальности (de kho na
nyid)).

    Внутренний гуру - это тончайшее сознание гуру. При этом, тончайшее
сознание вашего гуру обладает полным сходством с вашим собственным
тончайшим сознанием. Какова разница между вами? Гуру, который
действительно использует в своей практике это тончайшее сознание,
осознает его со всей ясностью. Таким образом, его сознание обретает
форму мудрости.
    При падении в обморок или в момент смерти мы также переживаем опыт
проявления этого тонкого сознания. Однако, несмотря на его
присутствие, несмотря на то что оно находится в нас, мы не всегда
ощущаем или осознаем его. Мы не осознаем его присутствия. Таким
образом, наш истинный гуру, внутренний гуру, - это то сознание,
которое существует внутри нас. Это также наш внутренний защитник,
истинное абсолютное прибежище. Именно переживание этого состояния и
является нашим настоящим учителем, настоящим защитником, подлинной
Дхармой. Таким образом, мы говорим о существовании внутреннего гуру.
    Далее, как мы видим, манифестацией этого сознания в человеческом
обличье является тот, кого мы называем внешним гуру.
    Что касается тайного гуру, то это тот особый метод или способ,
который приводит нас к осознанию, постижению этого сознания. Сюда
относятся медитации на каналы, дыхательные медитации, техники
зарождения блаженства и внутреннего: жара. Именно эти методики мы
можем назвать тайным гуру, поскольку через них мы приходим к осознанию
своего внутреннего гуру. Иногда тонкое сознание называют внутренним
гуру, иногда - абсолютным.
    Согласно сутрам и положениям школы Мадхъямика, термин "абсолют"
имеет прямое отношение к шуньяте, пустоте. Однако в тантрах
Маханнутарайоги, слово "абсолют" обладает сразу двумя значениями. Оно
может относиться либо к самой шуньяте, либо к упомянутому выше особому
виду тонкого сознания (но только не к обыденным, вульгарным уровням
ума). В основном, когда в Писании идет речь об "абсолюте", имеется в
виду аспект сознания. Но не обыденный ум, а то сознание, которое в
нашей традиции именуется rig pa (абсолютное, тончайшее сознание). Даже
когда пять органов чувств пребывают в бездействии, данное тонкое
сознание по-прежнему в нас присутствует, несмотря на то что обычно оно
подавляется чувственным восприятием.
    Все органы чувств - это, видите ли, индивидуальные виды сознания.
Существует зрительное сознание - оно, подобно своему объекту, обладает
цветом, формой и другими характеристиками такого рода. Сознание слуха
отвечает за восприятие звуков, и так далее. Даже несмотря на то что
эти виды сознания отличаются друг от друга, обладают разными объектами
восприятия, природа у них, несмотря на все это, одна и та же. Это
природа знания. Знание может приобретаться различными способами,
однако его суть и соответственно природа разных видов сознания
остается той же самой. Этот общий для всех видов сознания аспект носит
название shes ра (знание). Rig ра, то есть "осознанность", тончайшее
сознание, также обладает природой знания. Оно "знает" так же, как
сознание зрения и все остальные виды сознания. Таким образом, как
более грубое чувственное сознание, так и более тонкое rig ра обладают
природой знания. И то и другое "знают". Более грубые виды сознания
могут прийти к знанию чего-либо, потому что существует тонкое
сознание. Эта основная природа знания также проистекает или
обусловлена наличием тонкого сознания. Даже в те моменты, когда органы
чувств пребывают в состоянии повышенной активности, мы сможем
различить эти два вида опыта - путь более грубого сознания от пути
более тонкого, - если будем следовать советам опытного наставника.
    Однако эти моменты трудны для понимания. Прежде всего, сама тема
отнюдь не проста, а если учесть и жуткий английский Далай-ламы, то
получается вовсе нелепая ситуация.
    Видите ли, все это ужасно стыдно. Уже на протяжении многих лет мне
приходится говорить по-английски, однако, мой английский не только не
становится лучше, но напротив продолжает ухудшаться!





 

ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама