религиозные издания - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: религиозные издания

Михалев Борис  -  Размышления о творчестве


Страница:  [1]



   1.
   Беспризорные облака толпились, навевая грусть, словно  серые  сны  на
усталом раздосадованном небе. Крылья чаек  касались  волн,  и  казалось,
будто слезы выступили крупными горошинами на  глазах  некого  неведомого
существа, вечно присутствующего, но именно в этот момент вдруг  нечаянно
обретшего весомую осязаемую одушевленность. Чуть накрапывал дождь,  мел-
ким бесом трусил неуверенно по граниту пристани и, поднимаясь по массив-
ным ступеням, хлюпающими шажками обхаживал колоннаду.  Я  не  то,  чтобы
пришел к отрицанию чего-то видимого и утверждению чего-то невидимого,  я
просто несколько сместил акценты. Я почувствовал  ту  поправку,  которую
вводит разум на предметы, воспринимаемые глазом, и понял, что  преодоле-
ние болезненного озноба раздробленности заключается в снятии  внутренней
интерпретации внешних обстоятельств. Свобода от мира приходит с приобре-
тением способности видеть его таким, какой он есть.  Она  стирает  грани
между предметами, существами и событиями, при этом нисколько не лишая их
бытия.
   Чем больше мокрый сентябрьский ветер глумился над данностью - гнул ее
и ерошил - тем настойчивей на самом деле шептал мне в самые уши:  "Любая
множественность иллюзорна, реально только единство. Видишь различие неба
и земли, суши и моря? Не верь им! Дьявольская пелена заткала  цветами  и
звуками взор духа. Отбрось излишне серьезное отношение к ней и ты  мгно-
венно почувствуешь облегчение.". Пусть так. Но ведь существование разли-
чий по факту и различий по сути - разные вещи. Когда рядом растут грибы,
первоначально связь между ними не просматривается. Но там есть грибница,
и элементарных естественных знаний достаточно для  опровержения  внешней
обманчивости.
   Дух - это средоточие смысла. Он во всем, и с этой  точки  зрения  все
едино. Однако, глупо было бы отрицать фактическое многообразие.  Факт  -
проявление сути, ее реализация, из нее выходящая и в нее возвращающаяся.
Все наши тела, мысли, дни, часы и пр. есть явления, которые различны  по
факту, но едины по сути. Таким образом, множественность как  существует,
так и не существует. Есть многообразие явлений, но отсутствует их  прин-
ципиальная отъединенность друг от друга. Всюду, где мы находим  формы  и
моменты, имеет место их неразрывное внутреннее единство. Отсутствует ха-
отичность и несвязанность. Присутствует целостность и порядок.
   Бушевал поток. И в его отрицании чего бы то ни было, кроме  пенящейся
цепи состояний, присутствовала некая правда. В рамках  движущегося  мира
эти состояния, действительно, ничто не упорядочивает.  Нет  специального
элемента, который бы этим занимался. Однако, поток упорядочен.  Следова-
тельно, центр мира лежит за пределами мира. То, что  является  смысловой
причиной существования всех свойств, само представляет собой фактическое
их отсутствие. С другой стороны, то, на примере чего мы можем проследить
единство и целостность, характеризуется этой  целостностью,  как  чем-то
внешним и привнесенным.
   Отсутствие всяких свойств есть целостность как таковая. Ее бесформен-
ность и неподвижность в общем соответствует  понятию  пустоты,  но  дея-
тельное сознание нуждается в воплощенном идеале,  поэтому  использует  в
качестве опор на пути к способности  непосредственного  постижения  духа
множество духовно ориентированных форм. Непризнание факта относительнос-
ти этих форм ведет к потере их понимания как инструмента и наделению са-
мостоятельным, на них только увязанным, значением. Приобретая самодоста-
точность, при внешнем сохранении правильных духовных контуров любая фор-
ма фактически обращается на службу низменным страстям,  сознательно  или
бессознательно.

   2.
   Неразделение субъективного и объективного элемента сознательного  об-
раза имеет место, как при полной поглощенности страстями, так и при выс-
шем бесстрастии. В первом случае этот образ почти полностью субъективен.
Страсть затопила сознание и объект в нем -  как  иголка  в  стоге  сена.
Бесстрастие же есть отсутствие интерпретаций; образ совершенного  созна-
ния - только объект.
   Двойственность дает почувствовать лишь  некая  промежуточная  стадия.
Страсти схлынули, в виде проблесков намекая на возможность  чистого  со-
зерцания, но их еще достаточно, чтобы не дать эту чистоту зафиксировать.
Тогда появляется потребность создать что-то внешнее, способное воплотить
краткое просветление, задержать его уход. Человек творит символ как  па-
мять о вдохновении. Произведение - инструмент для воссоздания того внут-
реннего состояния, которое было его источником.
   Сразу после создания произведения перестают выражать сущность  созда-
теля, отделяются от него; и творит их человек лишь до тех пор,  пока  не
способен хранить чистоту сознания.

   3.
   Слова, ноты и краски - это лишь инструмент фиксации результатов твор-
чества, непосредственно в его процессе не участвующие. Оно само по  себе
есть концентрация сознания, и лишено предметной реальности. Последнее  -
только русло его течения, с ним  не  смешивающееся.  Творческая  энергия
направлена не на создание внешних форм, а на устранение спонтанно возни-
кающих посторонних содержаний сознания. К формам устремлено внимание,  а
не энергия, которая выполняет полицейские функции, чтобы позволить  вни-
манию сконцентрироваться.
   Когда достигнуто в сознании состояние пустоты при внимании,  сосредо-
точенном на слове, цвете или звуке, происходит как бы нахождение, нужной
формы, несущей гармонию. Последняя не привходяща, ее не нужно создавать,
а надо открыть. Гармония изначально свойственна любой личности, и  чтобы
она свободно изливалась, требуется лишь устранить препятствие и  создать
направление. Аналогичным образом вода из водоема устремляется по проруб-
ленному каналу. Здесь соприкасается внутреннее и внешнее: открывая  гар-
монию в себе, мы находим красоту в пространстве  и  времени,  делаем  ее
формой искусства.

   4.
   Есть в сознании тонкая, непроявленная структура, которая не  противо-
речит логике, но не подчиняется ей  безусловно.  Здесь  все  интуитивно,
здравый смысл рассматривается как категория относительная, ничего безус-
ловно не провозглашающая. Появление утверждений  предшествует  появлению
доказательств, и первое на  последнем  никогда  не  базируется.  Доказа-
тельство лишь обслуживает независимую от него по своей природе истину.
   Композитор, комбинируя ноты, ищет гармонию. Когда же то  единственное
нужное ему их сочетание найдено, оно резко выделяется на фоне  других  в
свете его обостренного творческого чутья. Сомнений оставаться не  может.
Если же, кто дисгармонию от гармонии не отличает, что-то объяснять ему в
этом случае бесполезно.
   Творчество не отрицает логического мышления, а как бы расширяет  его.
Интуиция включат в себя рассудочность, но ей не исчерпывается. Не  может
быть ничего, утверждаемого последней, что отвергалось бы первой. Однако,
наоборот часто не повторяется.
   Каждый интуитивно находит истину, соответствующую степени его  духов-
ности. И уже после она обрастает всевозможными подтверждениями.

   5.
   Эстетика не может быть предметом  чувственных  наслаждений,  так  как
гармония есть атрибут свободы сознания от страстей. Оттачивание  эстети-
ческого чувства родственно практике аскетизма. Созерцание - это тип  не-
деятельного состояния с устраненной инерцией -  сосредоточение.  Блудный
же экстаз в корне отличен, его статика - в рассеянии.
   Посредством творчества осуществляется переход от эмоций  к  бесстрас-
тию, от животного к божественному. Страстные элементы сознания блокируют
творческий процесс. Концентрация основана на самоотвержении.  Произведе-
ние не может также являться и предметом гордости или корысти. Оно не для
создателя и не от него, оно - через него.

   6.
   Творчество - не дело или занятие, оно -  не  фрагмент  жизни.  Скорее
жизнь правомерно рассматривать как фрагмент творчества. Продвинутость  в
нем определяется способностью подчинить ему все свое существование, а не
трудом или не талантом, хотя последние и важны. Степенью жертвенности во
имя творчества рождается его величие: "... раз голос  тебе,  поэт,  дан,
остальное - взято". Удача в делах жизни, отнимает энергию от творчества.
Полнота же счастья творческого означает несчастье человеческое.
   На высшей своей стадии творческая гениальность и религиозная святость
смыкаются. Гениальностью  достигается  святость,  иначе  гениальность  -
злая. Хотя внешние выражения они  продолжают  иметь  разные,  внутренние
состояния гения и святого качественно идентичны.  Мастер  не  занимается
постом и молитвой, но для создания произведений как бы настраивает  свое
сознание на ту же ноту, что и монах. Самоограничение, подавление  страс-
тей для него также необходимо. Разница здесь формальная,  сущность  про-
цесса и цель единые - очищение и освобождение. Истинный художник трудит-
ся над формой, лишь чтобы войти в Царство Божие, где отсутствует форма.

   7.
   Речь присутствует лишь  в  человеческой  форме  существования.  Чтобы
пользоваться словом для обозначения внешней и внутренней реальности  не-
обходима способность сознания вычленять  из  своего  содержания  объект,
действие и признак и создавать не подкрепленное  существованием  понятие
об объекте, действии или признаке, которым и присваиваются некоторые со-
вокупности звуков.
   Однако известно, что объект и понятие  не  идентичны.  Загрязненность
сознания всегда в той или иной степени интерпретируют объект, окрашивает
его в оттенки, неповторимые, как отпечатки пальцев, типы которых, сгруп-
пировавшие в себе похожие искажения, воплощены в наличии множества  язы-
ков.
   Слово, хотя, вроде бы, отнесено к объекту, в устах  каждого  передает
лишь содержание индивидуального ментального акта. Будучи по своей приро-
де знаком объекта, из-за неспособности человека видеть только объект оно
вынуждено обозначать понятие, оставаясь при этом само по себе его объек-
тивней.
   Слово - инструмент, во-первых связывающий, а во-вторых  -  сближающий
объект и понятие. Относясь к тому общему, что существует между  многооб-
разием последних, оно как бы наталкивает человека на мысль  о  делимости
их на субъективное и объективное.
   Если некто, получив в руки сложный прибор, не знает  как  им  пользо-
ваться, то вполне может колоть им орехи или забивать гвозди. Но при этом
каждый раз будет чувствовать неудовлетворенность от несоответствия между
сущностью предмета и  его  применением.  Аналогичным  образом  действует
употребление языка. Бессознательный формирующий фактор, им  порожденный,
подталкивает сознание к преодолению раздвоенности,  служит  как  бы  для
объективизации понятия, не позволяя ему стать  самодостаточным  в  своей
оторванности от объекта. Таким образом происходит очищение сознания.

   8.
   Творческая словесность может в некоторых аспектах нарушать  обыденное
словоупотребление. Однако,  лишь  постольку,  поскольку  последнее  пре-
пятствует сближению объекта с понятием.
   Данное нарушение призвано вывести слово  из  границ  сугубой  бытовой
утилитарности и показать, что гармония слова и гармония смысла - не одно
и то же. Слово не только обслуживает смысл, но и влияет на  него,  имеет
самостоятельное значение.
   Оно может улучшать смысл, поэтому не всегда следует за  мыслью,  воз-
можна обратная ситуация. Никакая логически связная конструкция не  абсо-
лютна. Любая идея нуждается в совершенствовании.
   Когда слово ведет за собой смысл, происходит воздействие эстетическо-
го на рассудочное. Творческая словесность есть путь к истине через  кра-
соту.


 

КОНЕЦ...

Другие книги жанра: религиозные издания

Оставить комментарий по этой книге

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама