религиозные издания - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: религиозные издания

Михалев Борис  -  Разное из вивекананды


Страница:  [1]



   1.
   "Кто думает, что получил ответ на свои молитвы, не знает,  что  обрел
удовлетворение от собственной своей природы".
   Безусловно, искренняя молитва очищает сознание. Однако, здесь как  бы
звучит противоречие: или получил ответ, или нашел что-то в себе.  Совер-
шенствование посредством молитвы  осуществляется  в  результате  взаимо-
действия усилий молящегося и помощи того, к кому идет обращение.
   Человек слаб. Очиститься самостоятельно редко кому под силу.  Кто  на
это способен, может поставить на белой стене черную точку, и  сосредото-
чившись на ней, достичь результата. Но Спаситель приходил не для  таких.
Сильному не нужен помощник, здоровому - врач.
   Разумеется, исключим из сферы истинно религиозного смысла молитву как
сделку - выказал хозяину преданность, получил награду.
   Не знает сущности молитвы и тот, кто заблуждается относительно приро-
ды Бога, думая, что Ему от человека что-то может быть нужно.

   2.
   "Через религиозные предрассудки пробивалась жизнетворная  духовность,
а через научные - похоть и жадность".
   Невежество как научные, так и религиозные представления делает  пред-
рассудками. Однако, предрассудок - не заблуждение. Одно дело -  исказить
истину, другое - утверждать нечто ей принципиально противоположное. Бук-
вальное понимание библейской мифологии - первое, но не второе. Во всякой
легенде есть внутренний смысл и внешняя форма. Для подверженного  страс-
тям человека трудно напрямую осознать смысл, поэтому форма призвана  ему
как бы на него намекать. Здесь истина, хотя и искажена,  но  в  конечном
итоге воздействует благотворно.
   Мировоззренческие заблуждения часто происходят от правильных  естест-
венных наук, когда им придается иной смысловой  статус,  нежели  должно,
меняются местами общее и частное. Истинная философия рождается из интуи-
тивного прозрения, а не механического обобщения наук. Знание, полученное
путем откровения, не противоречит естественному, но превышает его.
   Был один экономист, который добился в своей сфере существенного успе-
ха, глубоко исследовав соответствующие отношения. Остановись он на  этом
уровне, история сохранила бы его со знаком "плюс".  Но  являться  только
знатоком частностей показалось мало, а способностей к  интуитивно-духов-
ному познанию не было. Тогда он возвел главный элемент своей  системы  -
корыстный интерес - в ранг высших человеческих ценностей, и тотчас  пра-
вильная экономика переросла в абсолютно дьявольскую философию. Ведь хва-
тило же, однако, ума у великого химика, открывшего периодическую систему
элементов, не заявить вдруг, что, например, наличие моральных устоев оп-
ределяется одним сочетанием элементов в мозгу, а отсутствие - другим!

   ИЗ "ОТКРОВЕННЫХ РАССКАЗОВ СТРАННИКА ДУХОВНОМУ СВОЕМУ ОТЦУ"
   "Кои долгим навыком или милостью Божией от молитвы умственной  приоб-
рели молитву сердечную, то таковые не только при глубоком  занятии  ума,
но даже и в самом сне не прекращают непрестанной молитвы".
   Умственно молясь, делатель внимательно следит за спонтанным появлени-
ем в сознании посторонних элементов и удаляет их волевым усилием. Посте-
пенно загрязненный бессознательный формирующий фактор ослабевает  и  мо-
литва умственная переходит в молитву сердечную. Случайная  мысль  больше
не нарушает концентрации и ничто не препятствует созерцанию божественно-
го. Однако, как же можно  молиться  при  "занятии  ума"?  Сосредоточение
предполагает единственность объекта, иначе наступает рассеяние. Следова-
тельно, молитва характеризует сознание помимо  его  содержания.  Человек
всегда от себя добавляет что-то к  объекту,  наделяет  видимые  предметы
свойствами, им объективно не присущими. Как молитва, так и рассеяние мо-
гут иметь место при одном и том же произвольном содержании. Концентрация
есть чистота объекта, отсутствие  интерпретации,  прозрачность  окраски.
Природа духа осознается через единство мира. Раздробленность же  послед-
него не объективна, ее вносит в сознание страсть.

   ИЗ ПИСЬМА К.Н. ЛЕОНТЬЕВА К В.В. РОЗАНОВУ
   "Христианство личное есть, прежде всего, трансцендентный (не  земной,
загробный) эгоизм. Альтруизм же сам собой  "приложится".  "Страх  Божий"
(за себя и за свою вечность) есть начало премудрости религиозной".
   Страх Божий - действительно начало премудрости, и прочная  обоснован-
ная добродетель возможна лишь на его основе. "Служение  ближнему  должно
совпадать с служением Богу. ...любовь может быть плодотворна  только  на
почве верующей и возрожденной души. А на почве  чисто  человеческой  она
остается только личным расположением,... сама по себе, как  субъективное
состояние, любовь не может быть предметом  религиозной  обязанности  или
задачей религиозного действия"(В.С.Соловьев).
   Однако, "страх" этот - совершенно иной природы, чем тот, который  ис-
пытывает слабый перед сильным. Эгоизмом, пусть даже трансцендентным,  он
не может быть назван ни при каких обстоятельствах, так  как  страсть  не
поддерживает, а разрушает, отделяет ее от  личности  мировоззренчески  и
фактически, выводит последнюю за пределы всех динамических оболочек.
   Страх земной - эмоционален, но он не имеет ничего общего  со  страхом
Божьим.  Здесь  -  весьма  опасная  игра  слов.  Аналогично,  блаженство
Царствия Небесного принципиально отлично от плотского наслаждения.  Заг-
рязненное сознание не  способно  адекватно  смоделировать  освобожденное
состояние, поэтому гармонию Царства Божьего следует понимать от  против-
ного - как свободу от потребности в восполнении себя в миру.

   ИЗ ДОСТОЕВСКОГО
   ("Сон смешного человека")
   1.
   "У них не было веры, зато было твердое знание, что когда  восполнится
их земная радость до пределов природы земной, тогда наступит для них,  и
для живущих и для умерших, еще большее расширение соприкосновения с  Це-
лым вселенной."
   Вера может быть более или менее сильной,  то  есть  допускает  разную
степень сомнения. Знание - нечто очевидное. Духовный рост всегда  знаме-
нуется повышением несомненности предмета веры  (переходом  веры  относи-
тельно него в знание). Под радостью единственно правильно разуметь внут-
реннюю чистоту. Любая другая радость иллюзорна. Однако, природа, подобно
человеку, обрести совершенство не в состоянии. Всякая отдельная  дочело-
веческая ее форма всегда несовершенна, полная же совокупность форм  (бу-
дучи реализацией абсолютного божественного разума) изначально  и  всегда
совершенна. Низшей природе доступна только удовлетворенность причастнос-
ти. Радость совершенства она с человеком никогда не разделит. Расширение
соприкосновения с Целым вселенной - очищение и приближение к  освобожде-
нию. Но если наступит оно для живущих и для умерших, да еще когда что-то
произойдет в природе, значит освобождение - процесс во-первых коллектив-
ный, во-вторых привязанный к внешним событиям. Следовательно, соединение
каждого с Целым зависит от вещей посторонних, влияние на которые индиви-
дуальной разумной воли отсутствует, будь то  непредсказуемые  желания  и
мировоззрения людей или неуправляемые стихии мира. Такой подход вынужда-
ет искать источник свободы и радости не в глубине собственного сознания,
а в круговороте земных явлений. Это неизбежно приводит к отысканию его в
грубых физических наслаждениях. Истинное совершенствование - сугубо мое,
роль в нем других - пассивна. Можно трудиться сообща, помогать друг дру-
гу, но при этом один поставленную цель достигнет, другой - нет, и никто,
кроме него, в этом будет не виноват. Из двух человек, живших в полностью
одинаковых условиях, часто один поднимался до святого, другой  падал  до
беса. Ничей духовный облик и никакие природные  процессы  не  сдерживают
меня в совершенствовании и не предохраняют от краха. Все определяет сде-
ланный мной выбор. В соответствии с ним я использую любые обстоятельства
в качестве ступеней вверх или вниз. Вовне - лишь материал, из которого я
могу создать прекрасное произведение искусства или орудие убийства.

   2.
   ""Сознание жизни - выше  жизни.  ...знание  законов  счастья  -  выше
счастья". Вот что говорили они, и после слов таких каждый возлюбил  себя
больше всех, ...стал столь ревнив к своей личности,  что  изо  всех  сил
старался лишь унизить и умалить ее в других".
   Сознание жизни есть понимание ее смысла. В человеческой природе - це-
нить жизнь не саму по себе (слишком высоки способности сознания), а лишь
постольку, поскольку она устремлена к внежизненной и главенствующей  це-
ли. Всякий бессмысленный шаг противен высшему человеческому достоинству.
Оно требует, чтобы сознание жизни было выше жизни.  Аналогично,  счастье
человека - не изначально (подобно животным) принудительно данное, а дос-
тигнутое, то есть полученное в результате  познания  законов  счастья  и
последующей реализации этого знания. Однако, процесс утверждения  досто-
инства жестко увязан на мировоззренческую  проблему.  В  зависимости  от
правильного или неправильного решения вопроса  о  смысле  жизни  человек
растит и укрепляет в себе соответственно достоинство или  гордыню.  Пос-
ледняя есть первое, замкнувшееся в земную жизнь. Поэтому, когда личность
отождествляется с формами (не мыслится  чистым,  ничем  не  ограниченным
сознанием), уважать себя иначе, как через унижение  других,  невозможно.
Для истинного достоинства мирское существование - инструмент. Оно  обре-
тается посредством него, но не в нем.
   "Стали появляться люди, которые начали придумывать: как бы всем вновь
так соединиться, чтобы каждому, не переставая любить себя больше всех, в
то же время не мешать никому другому, и жить таким образом  всем  вместе
как бы и в согласном обществе."
   Справедливо отвергая идею внешнего соединения людей при их внутреннем
несовершенстве, создания согласного общества, игнорирующего грех в  душе
каждого, Достоевский тем не менее сохраняет веру в совершенное  общество
на земле, даже ставит его окончательной целью,  требуя  лишь  для  этого
достижения достаточного уровня чистоты: "люби других как себя,  вот  что
главное, и это все, больше ровно ничего не надо: тотчас найдешь как уст-
роиться." Степень духовности, необходимая для благополучного общежития -
этап, а не вершина. "Люби других как себя" - принцип промежуточный  и  к
абсолютно совершенным личностям не применим. Святой себя не любит  вооб-
ще, и именно это позволяет  ему  беспрепятственно  любить  других.  При-
сутствие завершающей точки в ряду  явлений  подразумевает  необходимость
достижения совершенства всеми живущими на земле одновременно. Это  мало-
вероятно, так как уровни духовности людей - разные, и пройти за  один  и
тот же срок пути, столь отличающихся по  длине,  невозможно.  Святой  не
войдет в Царство Небесное, не дождавшись, пока  к  святости  приблизится
какой-нибудь звероподобный мерзавец?! Пропадает принцип зависимости  со-
вершенства от  личных  усилий,  соответственно,  последние,  на  которых
единственно держится очищение, становятся  бессмысленными.  Воля  совер-
шенствующе влияет только на собственное  сознание.  Воздействие  в  этом
смысле человека на человека поверхностно, следовательно,  второстепенно.
Совершенство совокупности, навязанное извне  (подарок,  а  не  результат
выстраданных выбора и устремлений) - унизительная животность - не к лицу
человеку. Надо заботиться не о создании на земле чего-то нового -  обще-
го, а об индивидуальном присоединении к изначально, вечно  существующему
- мистическому.
   "Твердо верили... ,что наука, премудрость  и  чувство  самосохранения
заставят, наконец, человека соединиться в согласное и  разумное  общест-
во... .Но чувство самосохранения стало быстро ослабевать, явились горде-
цы и сладострастники, которые прямо потребовали всего  или  ничего.  Для
приобретения всего прибегалось к злодейству, а если оно не удавалось - к
самоубийству. Явились религии с культом небытия  и  саморазрушения  ради
вечного успокоения в ничтожестве."
   Когда премудрость человеческая соседствует со способным быть  прочным
и непоколебимым лишь у животных чувством самосохранения, в ее  основе  -
заблуждение относительно смысла жизни. У зверя высший  проявленный  слой
сознания - эмоциональный. Он не может определить для себя самосохранение
как принцип, сделать его стержнем, дающим основу для упорядочения страс-
тей. Сомневается, отвергает что-то или принимает личность только а  слу-
чае, если ее сознание работает с объектами данной степени общности.  Жи-
вотность же характеризуется возможностью оперировать конкретными  психо-
логическими состояниями, но не схемами, вписываясь в которые, эмоции  бы
наилучшим образом способствовали избавлению жизни от неприятностей и по-
вышению выживаемости. Неосознанное практическое правило в виде бессозна-
тельного формирующего фактора поступает из независимой  от  личной  воли
идеи как таковой - тонкой сущности (содержащей определенного уровня  за-
коны), являющейся общей непроявленной  частью  сознания  соответствующих
личностей. Принципу самосохранения безоговорочно следуют  не  понимающие
его. Человеческому сознанию доступно вместить  нечто  большее,  следова-
тельно, самостоятельно решить, как к нему  относиться.  Здесь  бессозна-
тельный формирующий фактор - духовный ориентир,  приходящий  из  области
законов, стоящих выше, чем практические принципы. Власть над  последними
(так как именно они центральны для земной жизни) позволяет человеку про-
извольно ее целиком организовывать, выбирать индивидуальный путь. Духов-
ный импульс из бессознательной плоскости - не принудителен. Загрязненно-
му мировоззрению может сопутствовать успех мирских начинаний и наоборот.
Навязано бывает промежуточное и инструментальное. Окончательное и  смыс-
ловое - то, что за пределами жизни - исключительно в компетенции свобод-
ных разума и воли. Ребенка, по  неопытности  делающего  что-то  опасное,
можно взять за руку и увести, заставлять взрослого дружить с Богом  про-
тив дьявола глупо. Кроме того, тогда пропадает необходимый подвиг,  тре-
бующийся для воссоединения с Богом. Если Он на каком-то этапе не переда-
ет инициативу и руководящие функции процесса совершенствования движущих-
ся форм человеку, теряется смысл этого процесса. Получается, что Бог сам
что-то от начала до конца выполнил.
   Однако, вернемся к принципу  самосохранения.  Он  плох  для  человека
(когда главенствует, а не подчиняется более общему принципу) не  потому,
что неправилен, а потому что является низшим относительно  человеческого
уровня чистоты сознания. Отказ от интуитивного общения с высшими  слоями
последнего, болезненное зацикливание на здравом смысле  в  конце  концов
грозит опустить человека на животную стадию существования. Получение  же
представления о чем-то ином, кроме рассудочных конструкций, его важности
и серьезности может иметь двоякий результат. За влияние  на  руководящий
проявленный мыслительный слой в надсознательном соперничают абсолютный и
загрязненные формирующие факторы. В случае антидуховного выбора  здравый
смысл отвергается как препятствие к осуществлению  неограниченного  нас-
лаждения. Именно таких сладострастников и гордецов имел ввиду  Достоевс-
кий. Но если о религиях с культом небытия и саморазрушения, жаждущих ус-
покоения в ничтожестве, он говорит относительно сладострастников,  кото-
рые, не сумев удовлетворить ненасытную страсть, хотят  уничтожить  себя,
найдя таким образом наконец покой, то таких религий вовсе не существует.
Это лишь искаженная интерпретация (даваемая Достоевским и как  собствен-
ный взгляд) теми же сладострастниками истины о единой и неподвижной лич-
ности, лежащей за пределами множественного движущегося мира. Ее  отличие
от правильной веры в том, что у  сладострастника  стремление  прекратить
жизнь - не от разочарования в наслаждениях как таковых в  качестве  пути
достижения гармонии, а наоборот, от слишком большого неутоленного их же-
лания. Порочный  хочет  уничтожить  свою  личность,  отождествляемую  со
страстями, добиться темноты. Цель же  истинно  верующего  -  максимально
просветлить "я", освободить от ограничений,  очистив  от  приковывающих,
как Прометея, к скале динамических форм.


 

КОНЕЦ...

Другие книги жанра: религиозные издания

Оставить комментарий по этой книге

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама