роман - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: роман

Бэгуэлл Стелла  -  Тайное становится явным


Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]



   Анонс

   Разве  не  обидно,  когда  вполне  заслуженную  тобой  высокую  должность
получает человек со стороны?  Тем  более  что,  по  мнению  Сабрины  Мартин,
ведущей журналистки отдела криминальной хроники, Виктор Дэмиен ни  черта  не
смыслит  в  проблемах  преступности,  ведь  прежде  он  занимался  вопросами
бизнеса! Но хуже всего то, что Сабрину угораздило влюбиться в своего  нового
начальника...


   ФЕРМЕРАМ УГРОЖАЕТ ОПАСНОСТЬ

   Округ  Харрис.  Прошлой  ночью  на  владения  Марвина  Гилберта  пока  не
установленная нефтяная компания сбросила буровой мусор. Фермер  и  его  жена
убеждены, что их земле и скоту угрожает  опасность,  а  потому  в  ближайшее
время им не придется спать спокойно.
   Сабрина МАРТИН
   "Хьюстон стар" 14 июня 1993


   ГЛАВА ПЕРВАЯ

   - Хотите перекинуть меня на преступность?! -  Виктор  Дэмиен  вскочил  со
стула и, упершись руками в письменный  стол  Эдуарда  Кенсингтона,  главного
редактора газеты "Хьюстон стар", уставился  шефу  прямо  в  глаза.  -  Я  не
ослышался?
   Седовласый газетчик с невозмутимой улыбкой взглянул на  оскорбленного  до
глубины души Виктора.
   - Ты все прекрасно расслышал, Дэмиен. Да, я  хочу,  чтобы  ты  перешел  в
отдел криминальной хроники.
   Виктор рассмеялся и недоверчиво покачал головой.
   - Ну у вас и юмор!
   - Слушай, парень, мне шутить недосуг. Здесь не комедию играют,  а  газету
выпускают.
   Осознав наконец, что Кенсингтон говорит вполне серьезно, Виктор в  ярости
сжал кулаки. Он всегда отличался  непритязательностью.  Просто  приходил  на
работу и делал свое дело. Не просил незаслуженных надбавок к  жалованью.  Не
требовал  к  себе  особого  отношения.  И,   как   ему   казалось,   надежно
замаскировался. За что же шеф придумал ему такое наказание?
   - Почему именно в этот отдел? И почему я? - не  унимался  Виктор.  -  Мой
конек - бизнес. С тех пор как пришел в "Стар", я ничем другим не  занимался.
И вдруг на тебе!..
   Кенсингтон жестом остановил его.
   - Погоди-погоди, сейчас все объясню. Джеф Ньюби ушел от нас в "Кроникл".
   Это была неожиданная  новость.  Никаких  слухов  о  том,  что  заведующий
отделом криминальной хроники собирается сложить свои полномочия, до  Виктора
не доходило.
   - Значит, Джеф перешел в "Кроникл"... А ято думал, он в отпуске.
   - Мне хотелось, чтобы все именно так и думали, пока я не решу, кто займет
его должность. Так что тебе заступать.
   Виктор открыл было рот, чтобы выразить свое несогласие, но Кенсингтон, не
дав ему вымолвить и слова, продолжил:
   - Ты, конечно, заметил, что у Сабрины Мартин все время идут  материалы  в
разделе криминальной хроники и она довольно неплохо пишет. Но она  молода  и
недостаточно опытна, чтобы возглавить отдел. А ты справишься.
   К, черту опыт! Виктор не хотел руководить  этим  отделом.  Он  вообще  не
желал иметь ничего общего с криминальной хроникой. И чем скорее  старик  это
поймет, тем лучше.
   - Но, мистер Кенсингтон, вы же знаете, что отдел деловых новостей  -  мое
детище, - возразил Виктор. - Ребята отлично работают, и  я  не  предполагал,
что мне придется это вам доказывать.  Что  будет  с  ними,  если  я  займусь
преступностью?
   - Вопрос уже решен. Твое место достанется Биллу Уолтерзу. Конечно, у него
не такой острый нюх, как у тебя, но он давно работает в отделе.
   Виктор подошел к окну с зеркальным стеклом, выходившему на деловой  центр
Хьюстона, но не увидел привычной панорамы  города  -  перед  глазами  стояла
черная пелена. Так бы и задушил этого Кенсингтона собственными руками!
   - Вы  затеяли  все  эти  перестановки,  даже  не  поинтересовавшись  моим
мнением, - резко произнес он, сжимая в кармане кулак.
   - Спрашивать было бесполезно, - отозвался Кенсингтон. - Я  заранее  знал,
что ты отреагируешь именно так.
   Виктор удивленно взглянул на седого старика, восседавшего  за  громоздким
столом из красного дерева.
   - А как именно? Откуда вам знать, что я сейчас  чувствую?  -  осведомился
он, не скрывая издевки.
   - Еще как знаю! Ты же псих ненормальный. Тебе хочется послать  меня  куда
подальше и отвалить отсюда.
   Прищурившись, Виктор с  невольным  восхищением  пристально  посмотрел  на
шефа. Ничего не скажешь, Кенсингтон  всегда  отличался  проницательностью  и
прямотой!
   - А почему вы думаете, что я решусь уйти из газеты?
   Старик достал сигару и потянулся за позолоченной зажигалкой.
   - Ты явился в редакцию три года назад с изрядным сумбуром в  голове  и  с
желанием изменить свою  жизнь,  вот  я  и  дал  тебе  такую  возможность.  В
благодарность ты честно пахал в отделе деловых новостей. Нужно быть идиотом,
чтобы не признать этого. И еще большим идиотом, чтобы теперь тебя  потерять.
Ты один из лучших репортеров газеты. Ты...
   Виктор покачал головой.
   - Только не надо приукрашивать, мистер Кенсингтон. Я не нуждаюсь в  ваших
похвалах. Мне просто хочется знать, чем вы руководствуетесь,  предлагая  мне
перейти в другой отдел.
   Кенсингтон раскурил сигару и после нескольких  затяжек  произнес,  словно
пропустив мимо ушей последние слова Виктора:
   - Я пытаюсь объяснить, Дэмиен, как высоко ценю тебя. И, черт  побери,  не
вижу ничего плохого в том, чтобы сказать человеку, что он хороший работник.
   Виктор быстро вернулся к столу.
   - Если я такой замечательный, - разгорячился он, - то не надо меня никуда
переводить. Говорят, Сабрина Мартин классная журналистка, вот  и  продвиньте
ее. Она наверняка этого хочет.
   Кенсингтон небрежно пыхнул сигарой.
   - Конечно, хочет. Я уверен. Но ей  всего  лишь  двадцать  пять.  Придется
подождать пару лет, пока она не приобретет необходимые волевые качества.
   Виктор выругался про себя.
   - А я, по-вашему, ими обладаю?
   Главный редактор хмыкнул.
   - Вне всякого сомнения. Думаешь, я  забыл  те  статьи,  что  ты  писал  в
Далласе для "Геральд"? Ты не просто "причесывал" факты, а смело  докапывался
до правды. Именно этого и ждут наши читатели, открывая утренний выпуск. И  у
меня есть предчувствие, что ты отлично справишься с задачей.
   Однако у Виктора такого предчувствия не было. Да, он десять  лет  работал
репортером в отделе криминальной хроники,  но  однажды  бросил  это  дело  и
поклялся никогда к нему не возвращаться.
   - Мне нравится писать о бизнесе, - пробормотал он, почти сдаваясь, потому
что не мог отказать человеку, который столько раз его выручал.
   Кенсингтон фыркнул.
   - Мы оба знаем, что ты способен на большее.  Тебе  сейчас  слишком  легко
работается. - Он хитро улыбнулся. - Ты прячешься от своей  настоящей  любви,
но пришло время пойти ей навстречу.
   Виктор помрачнел.
   - Я вообще не верю в любовь, - резко сказал он.
   Шеф рассмеялся.
   - Ну вот и докажи, а мы посмотрим.
   В дверь постучали, и Сабрина Мартин мысленно чертыхнулась.  Ну  кого  еще
там принесло? В четвертый раз за последние пятнадцать минут!
   - Да-да! Что такое? -  крикнула  она,  не  отрываясь  от  кипы  торопливо
исписанных листков.
   - Вы Сабрина Мартин?
   Незнакомый низкий голос заставил ее обернуться.
   - Да, - ответила она и, встретившись взглядом с вошедшим к ней в  кабинет
мужчиной, неожиданно для себя начисто забыла о работе.
   - А я Виктор Дэмиен, - отрывисто сказал тот.
   Можно подумать, он открыл ей что-то новое! Да кто же в редакции  "Хьюстон
стар" не знает Виктора  Дэмиеиа  -  мага  и  волшебника  из  отдела  деловых
новостей! Единственное, что пока оставалось для Сабрины загадкой, - зачем он
сюда пожаловал. Она пишет о преступности, а он-о фондовой бирже, и  вряд  ли
их журналистские интересы могут пересечься.
   - Привет.
   Девушка понимала, что ее приветствие прозвучало довольно глупо, но ничего
другого ей просто не пришло в голову. Этот человек своим хладнокровием может
смутить  любого,  недаром  сотрудники  редакции  за   глаза   прозвали   его
"Айсбергом".
   Под недоуменным взглядом Сабрины Виктор почувствовал  себя  пришельцем  с
другой планеты. Может, ей невдомек,  что  он  работает  в  "Стар"?  Или  она
никогда не читает рубрику деловых новостей? Скорее всего, ее  совершенно  не
волнуют статьи о  закупках  товаров  или  о  жилищном  строительстве,  решил
Виктор. Однако представить себе, как эта женщина выслеживает убийц, он также
не мог.
   - Чем могу быть полезной, мистер Дэмиен?
   Сабрина повернулась на вертящемся кресле лицом  к  Виктору.  Она  не  раз
сталкивалась с ним в коридорах редакции, но впервые видела его так близко. И
Сабрина, которая всегда предполагала, что Дэмиену  лет  сорок,  лишь  сейчас
разглядела, что он явно моложе. Скорее всего, ему тридцать пять.  А  еще  он
намного выше, чем  ей  казалось.  За  метр  восемьдесят.  У  него  волнистые
каштановые в рыжину волосы, зачесанные назад,  широкий  лоб  и  серо-голубые
глаза. В них сквозит настоящий мужской характер  и  недюжинный  темперамент.
Хотя уже через мгновение Сабрина решила, что последнее ей померещилось.
   Так вот она какая, эта Сабрина Мартин, подумал Виктор, окидывая  взглядом
ее длинные ноги в шелковых  чулках.  Пожалуй,  она  напоминает  хорошенького
беленького котенка. Но уж никак не газетного  репортера.  Проклиная  в  душе
главного редактора, а заодно и самого себя, Виктор понял, что он  не  просто
вернулся в криминальную хронику, а, похоже, влип в нечто  гораздо  худшее  и
ступил на дорогу, ведущую прямиком в ад.
   - Должен сообщить вам, что я ваш новый начальник.
   Раскрыв от удивления рот, Сабрина медленно поднялась с кресла.
   - О чем вы? Ведь Джеф Ньюби...
   - Ушел. Туда, где трава зеленее. По крайней мере он так думает, - перебил
ее Виктор. - Я уже сказал  об  этом  остальным  сотрудникам  отдела,  а  они
направили меня к вам.
   Сабрина Мартин шагнула навстречу Виктору, и, хотя  возмущение  от  нового
назначения не улеглось, а дурные предчувствия от предстоящей работы все  еще
мучили  журналиста,  его  мысли  неожиданно  устремились   совсем   в   ином
направлении.  Еле  удержавшись  от  искушения   полюбоваться   пленительными
изгибами тела стоящей перед ним высокой и стройной красавицы,  он  буквально
заставил себя посмотреть Сабрине в лицо.
   - Просто не верится! - произнесла она, не успев оправиться от удивления.
   - Ничего, скоро поверите, - отрезал Виктор. - Так уж получилось.
   Девушка не сводила с Виктора изумрудно-зеленых глаз. Она уже не думала ни
о Джефе  Ньюби,  ни  о  том,  как  отразится  на  ее  карьере  уход  бывшего
начальника, гораздо больше ее занимал тот факт,  что  прямо  перед  ней,  на
расстоянии  вытянутой  руки,  стоял  некоронованный  король  отдела  деловых
новостей - сам Виктор Дэмиен.
   Она убрала со лба  прядь  длинных  вьющихся  волос,  мешавшую  хорошенько
рассмотреть Виктора. Что и говорить, у него действительно незаурядное  лицо:
немного резковатые черты, крупный нос и волевой подбородок.  В  общем,  лицо
настоящего мужчины: встретишь - не  забудешь.  Отметила  Сабрина  и  строгий
костюм, безукоризненно подобранный  галстук,  тщательно  выглаженные  брюки,
хотя, по ее мнению, Виктор мог бы одеться и попроще.
   Впрочем, довольно его разглядывать! Дэмиен здесь вовсе не для того, чтобы
она оценивала его внешний вид.
   - Боюсь, я не совсем вас поняла, - призналась девушка.  -  Джеф  Ньюби  и
вправду уволился? И вы теперь вместо него?
   Заметив, как дрогнули ноздри Виктора и  слегка  искривился  рот,  Сабрина
смутилась: вопросы  и  впрямь  прозвучали  довольно  нелепо.  Она  предпочла
притвориться, что не заметила язвительный взгляд  Виктора,  и  приготовилась
внимательно слушать.
   - Вы на редкость сообразительны, мисс Мартин.
   В его голосе было столько сарказма, что Сабрина не могла не  ответить  на
подобный выпад.
   - Я всегда этим отличалась, мистер Дэмиен. Но уж куда  мне  до...  -  Она
выразительно посмотрела на  Виктора.  -  Позвольте  узнать,  когда  об  этом
сообщили? Я была в полной уверенности, что Джеф в отпуске.
   - Мистер Кенсингтон поставил меня в известность час назад. Ньюби  перешел
в "Кроникл", и с завтрашнего дня я заступаю на его место.
   Кенсингтон! Значит, идея принадлежала самому владельцу газеты! Сабрина не
верила своим ушам. И все-таки, скорее всего, так оно и  есть,  с  огорчением
подумала она. Иначе зачем бы Дэмиену к ней приходить?
   В полном смятении она взглянула на Виктора широко  распахнутыми  зелеными
глазами.
   - Но почему именно вы? Вы же писали о бизнесе, и вдруг - преступность.  Я
бы... - У Сабрины внезапно покраснели щеки, и она осеклась,  хотя  не  в  ее
правилах было ходить вокруг да около.
   Виктор горько усмехнулся.
   - Вам бы хотелось, чтобы на эту должность назначили вас? Я угадал?
   Раздосадованная собственной растерянностью, девушка схватилась за голову.
   - Но ведь это более логично... - Она снова запнулась  и  окинула  Виктора
вызывающим взглядом. Да что этот  Дэмиен  смыслит  в  криминальной  хронике?
Пусть бы и дальше занимался  своими  корпорациями,  налогами  и  биржами!  А
Кенсингтон тоже хорош! Он-то о чем думал? Но, почти тут же потупившись,  она
продолжила: - Среди штатных  сотрудников  отдела  я  дольше  всех  занимаюсь
преступностью. К тому же я была правой рукой Джефа.
   Виктор очень надеялся, что при нем она не будет претендовать на  подобную
роль. Только  этого  еще  не  хватало!  Или  преступность,  или  хорошенькая
блондинка. А если и то и другое свалится на него одновременно, то так ведь и
рехнуться можно.
   - Чтобы вас утешить, скажу: я не напрашивался на место Джефа.
   Виктор не скрывал своего раздражения.
   Под его колючим взглядом Сабрина пересекла крошечный кабинет и  вернулась
к письменному столу, где среди грязных чашек,  старых  газет,  баллончика  с
лаком для волос и надкушенного сэндвича  возвышался  блестящий  кофейник  из
нержавейки.
   - Хотите кофе? - предложила она и попыталась найти в  этом  хаосе  чистую
чашку. Мать  Сабрины  была  родом  с  юга  и  всегда  учила  не  забывать  о
гостеприимстве, даже если ты не в духе. А девушке сейчас действительно  было
не по себе, потому что Виктор Дэмиен влез не в свое дело.
   - Да нет, спасибо, - покачал головой Виктор.
   Сабрина не стала его уговаривать и налила кофе только себе. Пусть  знает,
что она вовсе не кроткая овечка,  которая  безропотно  позволит  командовать
собой.
   - Я неплохо пишу, но хозяйка из меня никудышная, - сказала она, - так что
простите за этот кавардак. Такой уж  у  меня  стиль  работы.  Джеф,  человек
семейный, отец трех сорванцов и поэтому вполне  терпимо  относился  к  моему
беспорядку.
   - Но... вы тут неплохо устроились. В других  отделах  все  сидят  друг  у
друга на голове. Интересно, как  вам  удалось  заполучить  этот  кабинет?  -
спросил Виктор, обводя взглядом маленькую захламленную комнатку.
   Вопрос немало позабавил Сабрину, и она рассмеялась.
   - Вы так говорите, - она сделала рукой широкий жест, - словно у меня  тут
царские хоромы.  Между  прочим,  здесь  была  обычная  подсобка.  Сначала  я
договорилась с уборщицей, потом с электриками, и мне установили розетку  для
компьютера.
   Девушка обогнула стол и уселась в  свое  вертящееся  кресло.  Виктор,  не
отрываясь, смотрел, как она медленно кладет ногу на ногу, затем поднял глаза
- Сабрина поправляла упавшие на лицо светлые вьющиеся  волосы.  Он  отметил,
что у нее на каждой руке по кольцу: одно с  крупным  бриллиантом,  другое  с
ониксом,  обрамленным  мелкими  бриллиантиками.  А  еще   у   нее   длинные,
ярко-розовые, в тон губной помаде, ногти. Ее тело источало  женственность  и
очарование, и Виктор почувствовал, как его охватывает смятение.
   - Все-таки тут поспокойнее, чем, например, в перегороженной клетушке, где
сидит служба информации, - резко сказал он и  поймал  себя  на  том,  что  в
присутствии Сабрины его голос звучит не в меру раздраженно.
   - Пожалуй, - промурлыкала девушка. - Пока мы с Джефом работали бок о бок,
нас все устраивало.
   Однако Виктору подобное соседство казалось не совсем подходящим.  Но  еще
более неприятной была мысль о том,  что  ему  придется  уступить  свой  стол
преемнику и ютиться в общей комнате с остальными подчиненными.
   Похоже, у него нет иного выхода, кроме как обосноваться здесь,  вместе  с
этой женщиной. Но что он, собственно говоря, о ней знает? Время  от  времени
видел  в  редакции,  сталкивался  в  коридоре  или  в  лифте,  но  ни   разу
по-настоящему не пообщался.
   Что бы ни говорил Кенсинггон, но Сабрина выглядела моложе своих  двадцати
пяти лет. Уже одно это сбивало Виктора с толку,  не  говоря  про  ее  манеру
одеваться. Она пришла на работу в мини-юбке из черной кожи в обтяжку и белой
шелковой блузке с  мягкими  складками;  черные  туфли  на  высоких  шпильках
превращали ее и без того  длинные  ноги  просто  в  смертоносное  оружие.  У
Виктора даже перехватило дыхание, но он сумел тут же взять себя в руки.
   - Не представляю, как мы с вами  уживемся,  но  какое-то  время  придется
посидеть в одной комнате, - сказал он и увидел,  как  тонкие  брови  Сабрины
вопросительно изогнулись.
   - Вы собираетесь перебраться сюда?
   Он встретил ее взгляд с ехидной улыбкой.
   - А у вас есть предложение получше? Если я останусь двумя  этажами  выше,
то не буду знать, что творится в моем отделе. Так что заранее прошу извинить
меня за вынужденное вторжение.
   Сабрина сердито поджала  губы.  Интересно,  подумала  она,  он  со  всеми
держится так самонадеянно и высокомерно?
   - Поскольку всю эту историю от меня держали  в  тайне,  откуда  мне  было
знать, что вы намерены стать моим соседом? Так что  я  тоже  прошу  извинить
меня за вынужденные расспросы, - парировала она елейным голосом.
   Виктор еще не отошел  от  бурного  разговора  с  Кенсингтоном,  и  потому
вызывающая улыбка журналистки просто взбесила его. С каким  наслаждением  он
поцеловал бы Сабрину прямо в ярко-розовые  губы,  чтобы  убрать  с  ее  лица
выражение ядовитой иронии! Неужели поцеловал бы?
   - Послушайте, мисс Мартин,  -  медленно  заговорил  Виктор,  стараясь  не
давать волю ярости, - я не напрашивался на  должность  заведующего.  Да,  по
мне, любой отдел во сто крат лучше вашего, но...
   - Но что?
   - Кенсингтон - главный редактор. Он убежден, что  я  нужен  газете,  и  я
собираюсь оправдать его доверие. Хотя все сейчас работает против меня.
   На лице Виктора  была  написана  такая  неподдельная  безысходность,  что
Сабрина не могла усомниться в его искренности. Она видела, что ему неприятно
здесь находиться, но не хотела, чтобы он сейчас ушел. Сабрине стало легче от
мысли, что неожиданный поворот событий поверг Дэмиена в такое  же  смятение,
как и ее саму.
   - Может, мне поговорить с главным? Я постараюсь убедить его  в  том,  что
смогу  заменить  Джефа,  -  предложила  девушка,  цепляясь   за   призрачную
возможность переиграть назначение Виктора.
   Ее взгляд упал на часы. Они  показывали  три.  Сабрина  уже  выбилась  из
делового графика,  и,  пока  Дэмиен  находился  здесь,  ее  планы  неуклонно
продолжали рушиться. Но самое ужасное, что в его присутствии она  совершенно
не могла сосредоточиться. Ей стало ясно как день, что им с Виктором  никогда
не сработаться.
   Между тем он глядел на девушку с недоумением.
   - Вы в своем уме? Не смешите меня, а заодно и всю редакцию. Еще  не  было
случая, чтобы Кенсингтон изменил свое решение.
   Виктор знал это лучше других. А кроме того, если он  и  противился  новой
должности, то это вовсе не означало, что он  мог  бы  представить  во  главе
отдела криминальной хроники кого-либо другого, в том числе и Сабрину Мартин.
   - Когда ты писал о преступности, - говорил ему Кенсингтон, - твои  очерки
были не просто хороши, а чертовски хороши. И ты можешь делать  то  же  самое
для "Стар". Я первый скажу тебе "спасибо", и газета будет  тебе  благодарна.
Да что газета - весь Хьюстон!
   Вот так шеф и уломал его, и Виктор не смог отказать главному. Ну  что  ж,
он снова будет писать  о  преступности,  но,  видит  Бог,  уже  без  всякого
удовольствия.
   Раздраженная неприязнью и  заносчивостью  коллеги,  а  также  собственным
долготерпением, Сабрина развернулась к столу.
   - А я все-таки хочу переговорить с  шефом  и  думаю,  что  это  вовсе  не
повредит. Вы не боитесь, что он сочтет женщину, которая последние  три  года
писала о преступности, более подходящей кандидатурой, чем  мужчину,  который
всю жизнь занимался деловыми новостями?
   Виктор не сдержал короткого язвительного смешка, вообразив,  как  Сабрина
будет говорить с  Кенсингтоном.  Старик  ведь  не  просто  главный  редактор
"Хьюстон стар", но и владелец газеты. Неужели она надеется повлиять на него?
Впрочем, с такими ножками у нее есть шанс добиться гораздо большего -  можно
покорить сердце шефа.
   - Мисс Мартин, а откуда вам известно, что  я  работал  только  в  деловых
новостях? Я этого не говорил.
   Сабрина резко обернулась и пристально посмотрела на Виктора.  Ее  розовые
губы удивленно раскрылись.
   - Уж не хотите ли вы сказать, что раньше писали о преступности?
   Виктор скрестил руки на груди. Он был  сыт  по  горло  вопросами  Сабрины
Мартин. Хорошенького же она мнения о его профессиональных способностях, если
подвергает их сомнению!
   - Честно говоря, мое прошлое вас не касается. Мистер Кенсингтон  возложил
на меня ответственность за отдел. Вот и все, что вам следует знать.
   Сабрина с трудом подавила в себе  желание  снять  туфлю  и  запустить  ею
Виктору в голову. Назначение  начальником  еще  не  повод  для  демонстрации
своего превосходства.
   - Значит, у вас все-таки есть  опыт  работы  в  криминальной  хронике,  -
заключила она, терзаясь сомнениями.
   - Разве я это утверждал?
   Ее глаза недоуменно расширились.
   - Вы дали понять...
   -  Как  все  журналисты,  вы  слишком  любопытны,  -  сказал   Виктор   с
подбадривающей улыбкой. - Раз уж вам кажется, что вы  действительно  сильный
репортер, то не надо меня расспрашивать, докапывайтесь до всего сами.
   Кипя от негодования, Сабрина решила во что бы то ни стало вывести его  на
чистую воду.
   - Возможно, я так и поступлю, - холодно произнесла она, растягивая слова,
чтобы не дать воли гневу.
   Виктор оставил ее реплику без ответа. Однако Сабрину удивило, что  Дэмиен
несколько раз  нервно  провел  рукой  по  волосам.  А  ведь  он  -  Айсберг,
совершенно  невозмутимый  человек,  чье   настроение   невозможно   угадать.
Очевидно, те, кто сравнивают  Виктора  с  глыбой  льда,  на  самом  деле  не
слишком-то хорошо его знают. Или же она увидела его с непривычной для других
стороны?
   Не о том думаешь, Сабрина, строго одернула она себя. Не время углубляться
в  размышления  о  Викторе  Дэмиене.  Начальство  не  считает  ее  достойной
повышения по службе, и это очень обидно. Она ведь хорошо работает. И ни одна
душа не высказывала ей  каких-либо  замечаний.  Так  почему  же  руководство
отделом поручили не ей, а этому несносному  гордецу,  застрявшему  у  нее  в
кабинете?
   Преодолевая неуверенность, Сабрина постаралась, чтобы ее слова прозвучали
как можно небрежнее:
   - Ну  что  ж,  если,  как  вы  утверждаете,  вам  ненавистна  ваша  новая
должность, то я не вижу ничего плохого в том, чтобы обсудить это  с  главным
редактором. - Она повернулась к  компьютеру  и  решительно  прибавила:  -  Я
сообщу вам о результатах моего разговора.
   Она сообщит?.. Неслыханная наглость! Не скрывая раздражения,  Виктор  тут
же возразил:
   - Ну уж нет! Если вы считаете своим долгом поговорить с шефом, то я пойду
вместе с вами.
   Виктор не желал, чтобы эта девица обсуждала его самого или его  работу  у
него за спиной.
   Дэмиен с удивлением услышал мягкий смех Сабрины.  Такой  же  хрипловатый,
как  и  ее  голос.  Да,  невероятно  чувственная  особа.  Он  заставил  себя
спуститься с небес на землю - жизнь  приучила  его  осторожно  относиться  к
скупым подаркам судьбы.
   - Вы только что были у главного, - заметила Сабрина. - Так  позвольте  же
теперь и мне разобраться с ним. - Она бросила на Виктора взгляд через  плечо
и смущенно улыбнулась. - Вам не о чем  беспокоиться,  Дэмиен.  Поболейте  за
меня, и, возможно, вы  вернетесь  в  свой  любимый  отдел  и  избавитесь  от
необходимости видеть меня снова.
   На Виктора накатил приступ тихого бешенства.  Эта  Мартин  может  сколько
угодно воображать себя звездой  криминальной  хроники,  но  чем  скорее  она
привыкнет к мысли о том, что он теперь  ее  начальник,  тем  для  нее  будет
лучше.
   - Ну что ж, действуйте, - напутствовал он, решив больше  не  отговаривать
упрямицу. Раз девочка не понимает, что еще слишком молода и неопытна,  пусть
услышит  это  из  уст  старого  зубра;  правда,  тот  не   станет   особенно
церемониться. - Надеюсь, ваша тонкая кожа выдержит это испытание.
   Виктор направился к выходу и у двери обернулся. Сабрина  Мартин  смотрела
ему вслед так, словно хотела испепелить его взглядом.
   - Кстати, я еще около часа пробуду у себя в кабинете. Хотелось бы узнать,
предстоит ли нам встречаться в дальнейшем.
   Дверь  захлопнулась.  Сабрина  в  ярости  схватила  засохший  сэндвич   и
запустила им вслед непрошеному гостю.
   В коридоре Виктор перевел дух и  зашагал  к  лифту,  чтобы  вернуться  на
родной третий этаж. Наконец-то он доберется до своего кабинета,  у  которого
есть лишь один, хотя  и  очень  серьезный,  недостаток  -  соседство  миссис
Виксен.
   Проходя через общую комнату отдела деловых новостей, он увидел на рабочих
местах двух сотрудников. Журналисты обменялись с ним беглыми  взглядами.  Их
безразличие вполне устраивало Виктора. Он ни к  кому  не  лез  в  друзья,  и
окружающие платили ему той же монетой. Лишние сложности были  Виктору  ни  к
чему.
   Плюхнувшись за письменный стол, Виктор вывел на монитор компьютера  текст
неоконченной статьи. До того как Кенсингтон огорошил его своим решением,  он
начал работать над материалом о налоге на наследство. Однако после разговора
со стариком и неожиданной стычки с Сабриной Мартин Виктор совершенно  забыл,
о чем он, собственно, собирался писать.
   За свою тридцатишестилетнюю жизнь и долгие  годы  работы  в  журналистике
Виктор перевидал множество женщин в самых немыслимых ситуациях,  но  не  мог
припомнить, чтобы хоть одна  из  этих  встреч  ошеломила  его  так  же,  как
знакомство с Сабриной.
   Тяжело вздохнув, он потер ладонью уставшую шею. Проклятье! Да  не  сможет
он сработаться с этой штучкой, и все тут! И не пцтому, что она хороша собой,
или сексуально привлекательна, или слегка самодовольна. Это еще  полбеды.  В
конце концов, думал Виктор, они узнали бы друг друга получше. Но одна  мысль
о том, что эта девушка пишет о преступности, заставляла его ежиться.  Виктор
знал преступный мир. Пожалуй, даже  слишком  хорошо  знал.  И  с  него  было
довольно этих незабываемых впечатлений на всю оставшуюся жизнь.
   Громко  стуча  каблучками,  Сабрина  неслась  к  себе  в   кабинет.   Она
провозилась с очередной статьей гораздо дольше,  чем  предполагала.  Спасибо
Виктору Дэмиену!
   - Сабрина, погоди! - послышалось сзади.
   Она узнала голос подруги и замедлила шаг, чтобы изящная рыженькая девушка
смогла ее догнать.
   - Пола, я спешу.
   - Вечно ты куда-то бежишь. - Подруга торопливо засеменила,  подстраиваясь
под широкий шаг Сабрины. - Скажи мне, это правда?
   - Ты о чем? - спросила Сабрина.
   Они с Полой познакомились три года назад,  когда  та  пришла  работать  в
газету, и почти сразу же подружились.
   - Ходят  слухи,  что  Айсбергу  поручили  возглавить  отдел  криминальной
хроники. Прямо не верится!
   Сабрина не удержалась  от  смеха,  ведь  и  ей  идея  главного  редактора
казалась довольно нелепой.
   - Самой не верится. Но это правда.
   - Значит, вам теперь работать в одной упряжке. Ну, я тебе не завидую!
   Сабрина  тяжело  вздохнула  -   перспектива   и   впрямь   вырисовывалась
нерадостная. Действительно, ей не сработаться с этим  заносчивым  и  суровым
типом. Она любила пошутить, подурачиться и считала себя  веселым  человеком.
Нет, с этим мужланом она ни за что не уживется!
   Сабрина вовсе не была мужененавистницей, но  появление  Виктора  Дэмиена,
его холодность и насмешки  оставили  у  нее  странное  ощущение,  будто  она
попалась в лапы хищнику. Кроме  того,  она  чувствовала  себя  уязвленной  и
беззащитной - подобного состояния у нее  не  было  со  времени  злополучного
разрыва с Эриком. Но едва ли это можно объяснить Поле, если ты  сама  толком
ничего не понимаешь.
   - Я тоже себе не завидую, - пробормотала Сабрина и, остановившись у входа
в свою комнату, помахала подруге рукой. - Ну пока. Увидимся.


   ГЛАВА ВТОРАЯ

   Сабрина вошла в кабинет Джи Пи Гонзалеса и швырнула статью ему на стол.
   - Сабрина, ты просто прелесть! Всегда в нужный момент и в нужном месте.
   Она  наблюдала,  как  пожилой  мужчина  пережевывает  губами  незажженную
сигарету. Джи Пи был девушке как родной отец,  а  может,  даже  больше,  чем
отец. Во всяком случае, она  любила  его  не  менее  сильно.  Возможно,  так
произошло потому, что Джи Пи уважал и одобрял ее  работу,  в  то  время  как
настоящий отец не считал журналистику подходящим занятием.  Как  бы  там  ни
было, Сабрина не оказалась бы  сейчас  здесь,  не  рассчитывай  она  на  его
доверие и поддержку.
   - Если я прелесть, то почему  вы  ничего  не  рассказали  мне  о  Викторе
Дэмиене? - выпалила она.
   Джи Пи слушал ее, перелистывая отпечатанные страницы.
   - Я так и знал, что ты расстроишься. Я как  раз  собирался  поговорить  с
тобой, но ты всю неделю была неуловима, да и я закрутился.
   От злости Сабрина чуть не топнула ногой.
   - Закрутился! Ведь это для меня так важно!
   Он поднял глаза и широко улыбнулся.
   - Лапуля, тут я был бессилен.
   Сабрина скрестила руки на груди.
   - Я не желаю ходить под началом Виктора Дэмиена!
   Джи Пи устроился в кожаном кресле поудобнее, положив ноги на стол.
   - У тебя нет выбора, Сабрина. Потом ты оценишь этого человека.
   "Оценишь"! Девушка  едва  не  расхохоталась  ему  в  лицо.  Было  бы  что
оценивать! Разве что широкие плечи и голубые глаза. Но для  нее  это  ровным
счетом ничего не значит!
   - Вы не представляете, до чего он противный, и еще... - Сабрина  едва  не
задохнулась от гнева, припомнив, как Виктор с важным видом заявился к ней  в
комнату. Прямо как к себе домой! - В бизнесе он, конечно, дока, вот пусть  и
дальше пишет о высоких кабинетах и не лезет в трущобы!
   Джи Пи покачал головой, но по выражению его  лица  было  не  ясно,  какое
впечатление на него произвела горячность Сабрины: то ли  сильно  позабавила,
то ли огорчила.
   - Что-то ты раскипятилась. На тебя это не дохоже. И к  тому  же  ты  ведь
совсем не знаешь диктора.
   Девушка склонилась над столом,  выхватила  изо  рта  Джи  Пи  сигарету  и
яростно ткнула ею у пепельницу.
   - А что, собственно, мне нужно о нем знать?
   Джи Пи со вздохом достал карандаш и взял в руки статью Сабрины.
   - Он классный журналист. А об остальном можешь спросить его самого.
   Нет уж, спасибо! Она успела задать  Дэмиену  несколько  вопросов,  и  его
ответы  не  отличались  любезностью.  Словно   она   спрашивала   о   чем-то
неприличном!
   Джи Пи постучал карандашом по крышке стола.
   - Сабрина, у нас с тобой особые отношения: ты всегда была для меня больше
чем просто сотрудница. Давай-ка выкладывай, что именно тебя разозлило.
   Сабрина закрыла глаза и потерла переносицу.
   Если ей не удастся переубедить Джи Пи, значит, связываться с Кенсингтоном
совершенно бесполезно - она только зря потратит время.
   Обреченно вздохнув, Сабрина провела ладонью по  лбу.  Иногда,  подумалось
ей, очень хочется забыть о том, что ты сильная, независимая  и  честолюбивая
женщина. Иногда, вот как сейчас, хочется  где-нибудь  примоститься  и  вволю
поплакать, никому не объясняя причину своих слез. Особенно мужчинам.
   - Хорошо, я скажу. У меня сложилось впечатление, что  вы  с  Кенсингтоном
недовольны моей работой! Иначе вы бы не предложили эту должность Дэмиену.
   Джи Пи сердито покачал головой.
   - Сабрина, ты прекрасно пишешь, и я обещаю, что, как только ты наберешься
опыта, тебя ждет блестящее будущее. - Он  показал  глазами  на  дверь.  -  А
теперь забирай статью и дуй отсюда. Наборщики будут рыдать от восторга.
   Девушка поняла, что бой проигран,  и  медленно  вышла  из  кабинета.  Она
никогда не была нытиком, но в данную минуту  пребывала  в  довольно  мрачном
настроении. Одному Богу известно, как следует обращаться с этими  несносными
мужчинами. Но если уж ты у них в подчинении, то надо улыбаться. И тогда есть
надежда, что тебе улыбнутся в ответ.
   Вернувшись к себе, Сабрина не  сразу  вспомнила,  что  обещала  позвонить
Виктору Дэмиену. Но раз дала слово, нужно его  держать,  и  она  взялась  за
телефон. Удобно усевшись, она принялась ждать,  когда  же  на  другом  конце
снимут трубку.
   - Дэмиен слушает, - рявкнул грубый голос прямо ей в ухо.
   Девушка вздрогнула от неожиданности.
   - Это Сабрина Мартин, - коротко бросила она.
   В трубке воцарилось молчание, и Сабрина подумала, что Виктор не  надеялся
на ее звонок. Пожалуй, это даже  к  лучшему,  главное  -  не  Принимать  его
холодность на свой счет. В конце концов, она не  виновата  в  том,  что  его
перевели в другой отдел.
   - Я решила не  ходить  к  Кенсингтону.  Джи  Пи  считает,  что  вы  самая
подходящая кандидатура на должность заведующего.  -  У  Сабрины  перехватило
дыхание, и она с трудом выдавала последнюю фразу.
   Виктор откинулся на стуле и почесал переносицу.
   - Очень рад, что вы не стали вмешиваться в эту историю. Со своей  стороны
я постараюсь вас не разочаровать.
   Между тем Сабрина была явно раздосадована.  Повышение  по  службе  уплыло
прямо из-под носа, и она упустила его без всякой борьбы. Но главная  причина
ее недовольства собой крылась в другом. Впервые за три  года  она  встретила
мужчину, к которому  почувствовала  непреодолимое  влечение.  Это  произошло
неожиданно и было совершенно нежелательно. Девушке  не  хотелось  повторения
старых ошибок.
   - Я уверена, что вы всегда добиваетесь своей цели, - резко сказала она.
   Трубка зловеще молчала, и Сабрина живо представила, как  темнеют  голубые
глаза ее нового начальника. Наверняка он мечет сейчас громы и молнии.
   - Джи Пи дал какие-нибудь указания по нашей работе? - спросил Виктор.
   - Нет.
   Больше она никому не  позволит  докучать  ей  своими  советами,  подумала
Сабрина. Она была не столько  рассержена,  сколько  уязвлена  тем,  что  при
решении вопроса, затрагивающего ее интересы, с ней не посчитались. Уезжая  в
Хьюстон, она убегала от людей, которые не прислушивались к ее  мнению  и  не
уважали ее чувства. Но всюду одно и то же.
   От нахлынувшей обиды у Сабрины запершило в горле,  но  она  усилием  воли
заставила себя продолжить беседу:
   - А что, ожидаются перемены?
   - Да. Скорее всего, на следующей неделе мы с вами все обсудим.
   Голос в трубке звучал бесстрастно, даже слишком, и  у  Сабрины  сложилось
впечатление, что Виктору ненавистна сама мысль об их сотрудничестве.
   Как ни странно, это обстоятельство беспокоило  девушку  гораздо  сильнее,
чем  безразличие  руководства  газеты  к   ее   судьбе.   Сабрина   привыкла
доброжелательно относиться к людям и всегда ожидала от них того же. Даже  от
таких снобов, как Виктор Дэмиен.
   - Хорошо, - произнесла она как можно более непринужденно.
   Сабрина положила трубку и закрыла глаза. Но резкий звонок телефона не дал
ей расслабиться. Шел седьмой час вечера, и она отложила недописанную статью.
Сейчас у девушки было одно-единственное желание  -  побыстрее  добраться  до
дома, скинуть туфли, уткнуться в телевизор и  посмотреть  бейсбольный  матч,
чтобы поскорее забыть обо всем, что сегодня случилось.
   - Сабрина Мартин слушает, -  произнесла  она,  растирая  ноющий  от  боли
висок.
   - Почему вы бросили трубку? Это был Виктор Дэмиен! Девушка даже  вскочила
со стула.
   - Произошло какое-то недоразумение, - сбивчиво ответила она. - Я вовсе не
бросала трубку.
   - Однако гудки раздались прежде, чем я закончил разговор, - проговорил он
ледяным торгом.
   Оказывается, это был разговор! Сабрина состроила гримасу, ведь  ей  всего
лишь удалось выудить из Виктора несколько бессвязных фраз.
   - Извините, я не придала большого значения нашей болтовне.
   - У меня болтовни не бывает, - резко перебил Виктор. - И если я с  кем-то
разговариваю, то не обрываю собеседника на полуслове.
   Закипающая злость заставила Сабрину забыть об усталости. Пусть все вокруг
считают этого типа королем журналистики,  но  это  еще  не  дает  ему  права
вытирать об нее ноги.
   - Простите, я не знала, что вы любитель долгих прощаний. В следующий  раз
я непременно скажу: "До свидания, дорогой. Целую".
   Виктор едва удержался, чтобы не запустить
   Телефонным аппаратом в стену. Да она просто сумасшедшая! Но и  он  хорош:
разве можно всерьез разговаривать с психами?!
   - Я хотел узнать, не найдется ли у вас на этаже лишнего  стола,  или  мне
принести его сверху?
   - Стола? - Неожиданный поворот беседы застал девушку врасплох.
   - Да-да, это такая штука, на которую ставят  компьютер,  -  процедил  он,
собрав последние остатки терпения.
   Пожав плечами, Сабрина оглядела стол Джефа Ньюби. Им с Виктором  придется
сидеть слишком  близко.  Ближе  некуда.  Но  с  этим  ничего  не  поделаешь.
Кабинетик  настолько  тесный,  что  переставить  мебель  по-другому   просто
нереально.
   - Вы можете воспользоваться столом Джефа, - сказала она после паузы.
   - Я так и поступлю. Спускаюсь к вам с вещами прямо сейчас. А то  мало  ли
что будет завтра.
   Голос Дэмиена звучал так, словно ему угрожало не соседство Сабрины, а  по
меньшей мере газовая камера.
   - Вы правы, - согласилась девушка, мысленно напомнив себе, что отныне она
принимает все выходки своего нового начальника с улыбкой. Она  займется  его
перевоспитанием и сделает из него человека, даже если задачка окажется не из
простых. - Посмотрим, может быть, я смогу расчистить для вас стол Джефа.
   Такого Виктор от нее не ожидал. Но помощь была ему ни  к  чему,  ведь  он
всегда все делал сам. Когда живешь по такому принципу, гораздо легче держать
других на нужном расстоянии.
   - В этом нет необходимости, - сказал Виктор, решив, что вполне  справится
один.
   - Ну что ж, не буду настаивать, - весело отреагировала Сабрина и положила
трубку.
   Виктор в сердитом недоумении уставился  на  телефон.  Она  всегда  вешает
трубку без предупреждения?  Ну  и  женщина!  Оставив  аппарат  в  докое,  он
принялся собирать свои пожитки в картонную коробку.
   Рано или поздно он вышколит эту Сабрину. Она узнает, как надо вести  себя
с начальником, поклялся он.
   Виктор с коробкой в руках подошел к  своему  новому  пристанищу  и  через
закрытую дверь услышал хрипловатое мурлыканье  Сабрины  Мартины,  напевающей
рок-н-ролл. И голос, и песня немало удивили его. Виктор привык считать,  что
женщины любят протяжные романтические мелодии, вроде баллад или колыбельных.
Но уж никак не чувственную, будоражащую кровь музыку, выбранную Сабриной.
   - А, это вы. - Девушка бросила на него взгляд через плечо. - Я почти  все
убрала. - и она показала глазами на  небольшой  письменный  столик,  зажатый
двумя другими: за одним работала она  сама,  второй  служил  подставкой  под
кофеварку. Позже надо  будет  избавиться  от  кучи  ненужных  вещей,  мрачно
подумал Виктор,  но  пока  решил  не  высказываться  на  эту  тему.  Раз  уж
приходится устраиваться в столь тесном помещении, да еще с  такой  соседкой,
то было бы  весьма  нежелательно  испортить  вконец  и  без  того  негладкие
отношения.
   - Отлично. Потом я ее унесу.
   Он поставил коробку на старенький стол,  расчищенный  девушкой.  Сабрина,
стараясь казаться уверенной, подбоченилась. Ей хотелось, чтобы этот  человек
увидел в ней сильную деловую женщину, а не ту, что едва  не  расплакалась  в
кабинете Гонзалеса.
   - Послушайте, Дэмиен, я знаю, что вы действительно  не  рвались  на  свою
новую должность. В прошлый раз я была не  очень-то  с  вами  приветлива,  но
давайте смотреть правде в глаза: так или иначе нам придется жить вместе.
   Виктор недоуменно поднял брови.
   Девушка слегка покраснела.
   - Конечно, образно выражаясь, - торопливо добавила она.
   Повернувшись к Сабрине, Виктор облокотился на край стола, и,  поймав  его
взгляд, она почувствовала легкую дрожь в спине - перед ней  стоял  настоящий
мужчина, сильный и преисполненный упрямства. Взгляд  его  голубых  глаз  был
холодным и твердым.
   Виктор же боролся с  соблазном  внимательно  рассмотреть  девушку.  И  не
только ее надутые губы и загадочные глаза. Ему хотелось задержать взгляд  на
очертаниях груди под шелком блузки, на ее бедрах, плотно  обтянутых  кожаной
юбкой,  и  на  стройных  длинных  ногах.  Виктор  не  понимал,  почему   так
происходит, ведь Сабрину нельзя назвать красавицей. Но нельзя  не  признать,
что она все же очень хороша.
   Ты просто хочешь ее, проворчал внутренний голос. Ее  привлекательности  с
лихвой хватило бы на трех представительниц прекрасного пола.  Такая  женщина
способна любого вывести из равновесия.
   - Если мы будем враждовать, это непременно скажется на нашем общем  деле,
- сказал Виктор, пытаясь сосредоточить взгляд на ее лицо... -  Вы  ведь  это
имели в виду?
   Несмотря на резкость тона, Сабрина встретила его слова с улыбкой. Он-то -
бука, но уж о ней этого никак не скажешь. И пусть зарубит он  себе  на  носу
раз и навсегда, подумала она.  Что  они  не  собираюсь  с  вами  враждовать.
Вждебность я берегу для работы с преступниками. Сабрина явно  дразнила  его.
Ее глаза излучали смешливость и озорство. На заре журналистки карьеры Виктор
и сам был таким же: жизнерадостным, способным подтрунивать над собой. Он уже
успел позавидовать свежести Сабрины, ее неиспорченному взгляду на  жизнь,  а
сейчас вдруг с собой остротой ощутил, что давно утратил эти чувства и былого
уже не вернешь.
   - Буду с  вами  откровенен,  мисс  Мартин.  Вряд  ли  я  окажусь  удобным
начальником.
   Сабрина догадывалась об этом и без его признаний.
   - Я не ищу в жизни легких путей.
   Про себя же она подумала, что от таких типов бесполезно  ожидать  чего-то
хорошего. Виктор еле заметно ухмыльнулся.
   - Я тоже.
   Несмотря на твердую решимость не поддаваться очарованию этой женщины,  он
продолжал  безотрывно  смотреть  на  нее,  отмечая  все  новые  достоинства:
молочно-белую кожу безукоризненной чистоты, глаза  цвета  темных  изумрудов.
Один долгий взгляд, подумал Виктор, и любой потеряет голову  и  забудет  обо
всем на свете.
   Интересно, есть ли у нее сейчас  кто-нибудь?  Впрочем,  Виктор  сразу  же
отогнал эту мысль. Какая разница? Он вовсе не собирается вступать с Сабриной
Мартин в отношения, выходящие за рамки деловых.
   Девушка, чувствуя себя объектом пристального изучения, испытывала сильную
неловкость.
   - Вы воспользуетесь компьютером Джефа? - спросила она, подходя к столу.
   - Да, - обернувшись, ответил Виктор и увидел, что она стоит совсем рядом.
- Он точно такой же, как у меня.
   Выдвинув верхний ящик стола, Виктор  принялся  запихивать  туда  записные
книжки, карандаши и старые журналы.
   Сабрина не двигалась  и  мысленно  уговаривала  себя  не  реагировать  на
слишком близкое присутствие нового начальника.
   - Могу я чем-то помочь?
   - Да нет. Я привык путешествовать налегке.
   Это Сабрина уже заметила.
   - Это все ваши вещи?
   Убрав в стол последние пожитки, Виктор обнаружил, что девушка по-прежнему
стоит рядом, и с удивлением спросил себя, почему она  не  уходит,  а  кружит
возле него, не давая сосредоточиться.
   - А чего вы ожидали? Памятных фотокарточек или  наград  за  журналистское
мастерство?
   - А у вас есть награды?
   На лице Сабрины появился неподдельный интерес, и Виктор почувствовал себя
законченным подлецом.
   - Не будем об этом. Я всего лишь...
   - Неудачно выразились? - предположила она.
   Виктор тяжело вздохнул. Очевидно, он выглядит в  глазах  Сабрины  большой
свиньей. Ну, так оно и есть. Никогда не стоит казаться лучше, чем ты есть.
   - Возможно. - Он поставил на край стола стаканчик с дешевыми ручками,  но
потом решил засунуть его в ящик. - Я весь искололся об эту чертову штуку.
   Сабрина скрестила руки на груди.
   - Думаете, это из-за меня?
   Виктор задвинул ящик и поднял глаза.
   - Нет, не из-за вас, - машинально ответил он. Проклятье! Ну при  чем  тут
вы?!
   Сабрина не сомневалась в том, что он не  собирается  извиняться  за  свою
несдержанность, к тому же вид у него был виноватый.  У  нее  даже  поднялось
настроение, а желание поддеть Виктора куда-то улетучилось.
   Девушка пожала плечами, и пряди ее белокурых волос заструились  по  шелку
блузки. Наблюдая за ней, Виктор поймал себя на мысли, что ни разу в жизни не
видел таких длинных волос столь красивого бледно-золотого цвета.
   - Ладно, не расстраивайтесь, -  произнесла  она,  и  ее  лицо  неожиданно
озарилось широкой улыбкой. - Я тоже сегодня немного не в своей тарелке из-за
всей этой перетряски.
   Она и раньше улыбалась ему, подумал Виктор. Но совсем не так. Сейчас в ее
улыбке было что-то особенное, от чего ему стало не по себе. Не нужно,  чтобы
она ему нравилась. И он ей  тоже  не  должен  нравиться.  Вполне  достаточно
взаимной вежливости.
   - Мне кажется, мы с вами сработаемся,  -  сказал  Виктор,  немало  изумив
девушку своим заявлением. - А вы как считаете?
   Что тут скажешь? Да если бы он сбросил маску  и  хоть  чуть-чуть  показал
природное чувство юмора или способность к сопереживанию,  то  ее  сердце  не
осталось бы равнодушным.
   Ободренная его словами, Сабрина протянула руку:
   - Конечно, сработаемся.
   Виктор неохотно  взял  ее  ладонь  в  свою  и  вдруг  ощутил,  какая  она
удивительно теплая и мягкая.
   - Ну вот, - заключила девушка, стараясь не выдать внутренней дрожи, -  на
сегодня все дела закончены. Может, пойдем и выпьем что-нибудь?
   Прищурившись,  Виктор  выпустил  ее  руку.  Что  бы  ни  стояло  за  этим
неожиданным приглашением, он не был настроен сопровождать барышню и  тратить
на нее свое свободное время.
   - Я не любитель алкоголя
   Сабрина нахмурилась
   - Кажется, я не предлагала распить со мной бутылку водки  На  свете  есть
много других напитков, например: кофе, чай, минеральная вода...
   Ты снова выставил себя полным идиотом, подумал Виктор. Некомпанейский  ты
человек. В общем, довольно мрачная личность
   - Я вовсе не имел в виду,  что  вы  ищете  собутыльника.  Просто  сегодня
вечером я занят.
   По тому, как он отвел взгляд, Сабрина догадалась, что ему неловко за свой
отказ уделить ей несколько минут после работы. Может, у него очень  ревнивая
жена, которая только  и  ждет,  когда  муж  придет  с  работы,  предположила
девушка. Но эта версия  показалась  ей  неубедительной,  поскольку,  поискав
глазами обручальное кольцо, она его не обнаружила
   - Я полагала, что у вас  есть  потребность  поделиться  своими  идеями  о
работе отдела  и  обсудить,  какие  материалы  вы  приветствуете,  а  какие,
наоборот, вам не нравятся.
   Ее хрипловатый голос волной окатывал Виктора, и вдруг его пронзила мысль,
что от Сабрины Мартин исходит какая-то серьезная опасность. И дело тут вовсе
не в ее вызывающей сексуальности. Здесь скрывается нечто иное, не  выразимое
словами, то, что он сразу почувствовал, когда впервые вошел к ней в  кабинет
Что вы там ни было, но беспричинное беспокойство  лишний  раз  подтверждало,
что интуиция его не подводит.
   - Ну что ж, давайте поразмышляем вслух, - откликнулся  Виктор,  устремляя
взгляд на девушку.
   - Но...  -  Сабрина  запнулась,  и  на  ее  лице  появилось  нетерпеливое
выражение Она так старалась быть доброжелательной и покладистой! Неужели  он
этого не замечает, или ему все равно? - Вы долгое время  писали  о  бизнесе.
Разве легко вот так сразу переключиться на преступность?
   Этот вопрос  Виктор  и  сам  постоянно  задавал  себе.  Три  года  он  не
прикасался к любимой теме. И Кенсингтон прекрасно обо всем знал  Знал  он  и
то, почему Дэмиен покинул ведущую газету Далласа и пришел в "Хьюстон  стар".
И тем не менее старик  был  убежден,  что  никто  лучше  Виктора  не  сможет
руководить отделом криминальной хроники.
   В  отличие  от  главного  редактора  Виктор  не  был  настроен  столь  же
оптимистично. Нет, он не сомневался, что справится с работой и не  ударит  в
грязь лицом. Вот только он не был уверен, что  снова  захочет  заплатить  за
возможность заниматься любимым делом должную цену, и притом весьма высокую.
   - Обещаю, мисс Мартин, что не отниму ваш хлеб и не  буду  задвигать  ваши
статьи, чтобы пропихнуть свои. Можете не волноваться.
   Так он считает ее законченной эгоисткой!
   Очевидно, он решил, что она настроена против него потому,  что  не  хочет
лишиться лакомых кусков и вместе с двумя другими сотрудниками оказаться не у
дел. Большее заблуждение невозможно себе представить.
   - Вы вольны, Дэмиен, думать все, что вам заблагорассудится, но я  работаю
здесь вовсе не ради славы. Конечно, приятно, когда тебя хвалят, но  "Хьюстон
стар" для меня не просто газета. Я пришла  сюда  сразу  после  университета,
четыре года назад. И эта редакция мне как дом родной.
   Виктор понимал, о чем она говорит. Примерно такое же чувство он испытывал
когда-то к газете "Даллас геральд", в  которой  проработал  десять  лет.  Но
привязываться душой и телом к
   "Хьюстон стар" он не собирался. Просто не позволял себе этого, и все.
   - Даю слово, что не обижу ваших "домочадцев", - заверил Виктор.
   Девушка улыбнулась, и он снова задержал взгляд на ее ярко-розовых  губах.
Интересно, как она целуется? - подумал он.  А  что,  если  обнять  и  крепко
прижать к себе это цветущее тело?
   Обеспокоенная его странным взглядом, Сабрина решила, что пора уходить,  и
взяла со стола сумочку.
   - Ну что ж, если вы не передумали и категорически отказываетесь составить
мне компанию, то я пойду.
   - Спасибо, мисс Мартин, не передумал.
   Направляясь к двери, Сабрина постаралась,  чтобы  Виктор  не  заметил  ее
излишней  поспешности.  Девушке  хотелось  бежать  со  всех   ног   от   его
мужественного, грубоватого голоса и обжигающего взгляда.
   - Тогда до завтра, мистер Дэмиен.
   Виктор смотрел, как она покидает  комнату,  и  странное  щемящее  чувство
теснило ему грудь. Без сомнения,  от  этой  женщины  исходит  некая  неясная
опасность. А он давным-давно дал себе зарок не  играть  в  опасные  игры.  И
вдруг он понял, что на этот  раз  ему  не  удастся  уберечься  и  неизбежное
произойдет совсем скоро.


   ГЛАВА ТРЕТЬЯ

   Сабрина жила в пятнадцати милях к югу от города.  На  шоссе,  соединяющем
Хьюстон с Галвестоном, поток машин  был  очень  оживленным,  но  в  час  пик
движение превращалось в настоящую битву за место на дороге.
   Попав наконец в свой район,  возвышающий  -  ся  над  заливом  Галвестон,
Сабрина, как и  всегда,  почувствовала  облегчение  и  успокоение.  Нынешним
июльским вечером гавань  была  запружена  танкерами  с  нефтью  и  грузовыми
судами, вдали гудели буксиры. Сабрина припарковала старенький  "линкольн"  и
поднялась к себе на третий этаж.
   Многие морщатся при мысли, что надо идти по лестнице пешком,  но  Сабрина
была не из их числа. Она любила открывающийся сверху вид и  свежий  ветер  с
залива, обдувающий ее маленький балкончик.
   Сабрина жила одна и считала, что так лучше всего. Переехав в Хьюстон, она
поначалу пыталась найти компаньонов, чтобы меньше платить за квартиру, но ее
соседи оказывались то грязнулями, то совершенно ненадежными людьми. В  конце
концов девушка решила, что снимать жилье в одиночку гораздо спокойнее.
   Большинство  старых  друзей  Сабрины  остались  в  Босье-Сити,  в   штате
Луизиана, и  обзавелись  семьями.  Вероятно,  если  бы  она  прислушалась  к
отцовским советам, то и  с  ней  сейчас  было  бы  то  же  самое.  Но,  едва
научившись держать ручку, она стала мечтать о работе в газете отца.
   Войдя в квартиру, девушка плюхнулась на диван и сбросила туфли.  Растирая
усталые ноги, она задумалась: а не похож ли  новый  начальник  на  ее  отца,
Горди Мартина? Тот считал, что женщина должна  выйти  замуж  и  ограничиться
ролью жены, матери и хозяйки дома. Она бы не удивилась,  узнав,  что  Виктор
рассуждает точно  так  же.  Похоже,  он  тоже  исповедует  типичный  мужской
шовинизм и полагает, что все в этом мире зависит только  от  сильного  пола.
Видимо, он убежден, что и  криминальной  хроникой  могут  заниматься  только
мужчины.
   Ну что ж, к такому подходу ей не привыкать. Но Сабрина не раз доказывала,
что в жизни все может быть иначе. Вы увидите,  мистер  Дэмиен,  что  я  умею
вкалывать, и делаю это лучше  многих.  Отец  уже  имел  возможность  в  этом
убедиться. Однако опытный газетчик Горди Мартин до  сих  пор  не  оценил  по
достоинству успехи своей дочери. В противном случае  он  не  был  бы  собой,
мрачно подумала Сабрина. Он и с матерью  развелся  только  потому,  что  она
отказалась бросить работу в картинной галерее. Тогда  Сабрина  была  слишком
мала и не понимала, что произошло между родителями. Теперь же, настрадавшись
от отцовского деспотизма, она на своей  шкуре  прочувствовала,  каково  было
матери.
   Воспоминание о том, как отец отправил ее в колледж, до сих пор вызывало у
девушки зубовный скрежет. Он-то надеялся, что там она найдет  себе  мужа.  И
навсегда забудет о журналистике.
   Но этого не случилось. Наоборот, к моменту получения диплома все  помыслы
Сабрины были сосредоточены на том,  как  стать  газетным  репортером.  Отец,
конечно,  сделал  все  от  него  зависящее,  чтобы  отбить  у  нее  охоту  к
журналистике, а потому из воспитательных соображений отказался  предоставить
Сабрине достойное место  в  возглавляемой  им  "Босье-Сити  газетт"  и  лишь
разрешил раз в неделю выходить  на  полосу  с  маленькой  колонкой  светской
хроники.
   Сабрина была так обижена и оскорблена его поступком, что  не  видела  для
себя иного выхода, кроме как уехать из Босье-Сити. Она отправилась в Хьюстон
и в поисках работы обратилась в редакцию "Хьюстон стар". Небольшой коллектив
газеты уже тогда мог похвастать широким кругом читателей. И  хотя  репортажи
из разных уголков  Америки  и  материалы  о  событиях  за  рубежом  редакция
получала от информационных агентств, зато  на  каждой  полосе  публиковались
городские новости и статьи о происшествиях в штате  Техас.  "Стар"  не  была
похожа ни на одно из  хьюстонских  изданий,  она  заинтересовала  Сабрину  и
вдохновила молодую журналистку попробовать свои силы и внести лепту в  успех
газеты.
   К счастью, Джи Пи оценил неуемную энергию
   Сабрины и ее тягу к работе и дал девушке возможность показать себя. Начав
с коротеньких заметок, она постепенно освоила тему  преступности  и  наконец
смогла работать в жанре очерка.
   Сабрииа со вздохом поднялась с дивана и направилась  на  кухню.  Весть  о
назначении Виктора Дэмиена заведующим отделом ошарашила ее.  Но  все  же  не
выбила почву из-под ног. Пусть ее обошли, но она тем  не  менее  была  полна
решимости доказать Дэмиену, что  ничуть  не  уступает  ему  в  журналистском
мастерстве.
   Кухня у Сабрины была маленькая, но  удобно  спланированная  и  оснащенная
всем необходимым. Девушка взяла сэндвич  с  острым  сыром  и  налила  стакан
содовой. Не успела она приняться за еду, как зазвонил телефон.  Недовольная,
Сабрина поплелась в гостиную и сняла трубку.
   - Это всего лишь я, - раздался голос Полы.
   - Привет, что случилось?
   - Еле дождалась, пока ты  появишься.  Вечером  я  проходила  мимо  твоего
кабинета и видела, как туда вошел Дэмиен  с  охапкой  вещей.  По-моему,  это
всерьез и надолго.
   Сабрина вздохнула.
   - Боюсь, что так оно и есть. Он теперь мой начальник.
   В трубке воцарилось тяжелое молчание, затем Пола произнесла:
   - Ну что ж, по крайней мере согласись,  что  он  интересный  мужчина.  Уж
этого у Дэмиена не отнимешь. Насколько я могу судить, все  дамы  в  редакции
строят ему глазки.
   Сабрина засмеялась.
   - Да нет, есть одна, которая с ним не кокетничает. Это я.
   - Если бы ты пошире открыла глаза, - добродушно возразила Пола, -  то  не
стала бы исключением из общего правила. Но, как мне  кажется,  мужчины  тебя
совершенно не волнуют.
   Пусть Пола и дальше остается в неведении, решила Сабрина.  Пусть  думает,
что суровая и мужественная красота Виктора  не  произвела  на  нее  никакого
впечатления. Один неосторожный намек, и завтра вся редакция будет  обсуждать
новый служебный роман.
   - Ты считаешь, что я становлюсь синим чулком, - сказала Сабрина. - Но мне
не дано влюбляться по нескольку раз в год. Твой способ находить утешение  от
несчастной любви мне не подходит.
   Пола фыркнула.
   - Но что же это за жизнь, если в ней одна радость - писать о грабежах?
   - А зачем мне другие радости? - возразила
   Сабрина. - Я стала намного счастливее, когда перестала их искать.
   - Если бы тебе встретился настоящий  мужчина,  ты  рассуждала  бы  совсем
иначе, - возразила Пола.
   Сабрина горько усмехнулась. После ссор с отцом, после лжи, разрушившей ее
отношения с Эриком, она была уверена, что во всем штате  Техас  не  найдется
человека, способного вернуть ей веру в любовь и в прелесть замужества.
   - Настоящих мужчин нет...
   - Ну, успокойся. Я вовсе не собираюсь высмеивать  твои  взгляды.  Считай,
что я смирилась с твоим ожиданием неземной любви.
   - Давно пора, - с облегчением заметила
   Сабрина. - А то с тех пор, как я пришла в
   "Стар",  ты  все  время  пытаешься  меня  сосватать  каждому   встречному
холостяку.
   - Ну, не преувеличивай, - смутилась Пола, - это ведь неправда.  Например,
я никогда не пробовала свести тебя с Дэмиеном. Впрочем, у нас все впереди.
   - Не смешно, - вздохнула Сабрина. - Ни капельки не остроумно.
   На следующее утро шел дождь. Обычно, выходя из дома, Сабрина не  обращала
внимания на плохую погоду и всегда с удовольствием  представляла  себе,  как
приедет на работу и будет вгрызаться в очередную статью. Но  этот  день  был
особенным. Девушка не могла думать  ни  о  чем,  кроме  встречи  с  Виктором
Дэмиеном.
   Спустя полчаса она припарковала машину на подземной стоянке возле  здания
редакции и направилась к лифту, чтобы подняться на третий  этаж.  За  спиной
Сабрина услышала шаги, но не обернулась - ведь в это время на стоянке всегда
людно.
   А следом за девушкой, посматривая на красные туфли на высоких каблуках  и
плавно покачивающиеся бедра, шел Виктор Дэмиен. Как  грациозно  и  в  то  же
время уверенно двигалась Сабрина! Так может идти лишь человек, убежденный  в
том, что жизненный путь избран им правильно.
   Виктор  вдруг   вспомнил,   как   Сабрина   призналась   ему,   что   она
непредсказуема. Как будто бывают предсказуемые женщины, мрачно  подумал  он.
Признавая ее сексуальное обаяние, Виктор, как бы ему того  ни  хотелось,  не
мог отрицать и ее журналистского  таланта.  Ему,  как  и  тысячам  читателей
"Хьюстон стар", нравились материалы Сабрины. Она работала серьезно, вдумчиво
подбирала слова, оттачивала фразы. И к тому же никогда  не  сгущала  краски.
Ему всегда казалось, что так могут писать только мужчины.
   Скользнув взглядом по длинным и стройным ножкам, Виктор криво усмехнулся:
все же перед ним шагает настоящая женщина.
   - Доброе утро, мисс Мартин, - услышала Сабрина низкий мужской голос.
   Ей показалось, что это Виктор. Остановившись у лифта и не успев поправить
упавшие на лицо пряди волос, она обернулась и пробормотала:
   - Доброе утро. - Кажется, сегодня взгляд у него  не  такой  уж  сердитый,
подумала она с облегчением. - Ну что, принимаетесь за преступность?
   Лукавая улыбка  девушки  и  ее  соблазнительная  фигура  внушали  Виктору
большие сомнения в том, что он сможет написать хоть строчку,  сидя  в  одной
комнате с их обладательницей.
   - Да, мисс Мартин,  приступаю.  Отныне  фондовая  биржа  меня  больше  не
интересует.
   Взяв Сабрину за плечо, он легонько втолкнул ее в переполненный лифт.
   Виктор стоял так близко, что у Сабрины закружилась голова  -  совсем  как
вчера, когда новый начальник переступил порог ее кабинета. Сабрина никак  не
могла понять, почему рядом с этим человеком она  испытывает  волнение.  Ведь
она общается с кучей приятелей, и  никогда  их  случайные  прикосновения  не
вызывали в ней беспокойства. Почему же с ним все иначе?
   Чтобы утихомирить  бешено  бьющееся  сердце,  она  вздохнула  и  натянуто
улыбнулась.
   - По-моему, не стоит совсем  уж  забывать  про  биржу.  Куда-то  же  надо
вкладывать деньги.
   - Только не в ценные бумаги, - возразил Виктор. - Мне нравится вкладывать
во что-то конкретное. Что можно, если очень захочется, потрогать руками.
   От его слов Сабрина чуть не вздрогнула. Ей вдруг зримо представилось, как
Дэмиен дотрагивается до нее.
   К счастью, лифт пошел наверх, и опасные мысли тут же улетучились.
   - А я всегда считала  игру  на  бирже  довольно  рискованной,  -  заявила
девушка.
   Находиться рядом с тобой тоже рискованно, подумал Виктор и спросил:
   - Значит, вы не любите неожиданных сюрпризов?
   Один такой подарок уже стоит рядом, пронеслось у нее в голове,  и  ничего
хорошего в этом нет. Сабрина улыбнулась.
   - Если они угрожают моим скромным сбережениям, то не люблю.
   Виктор не стал продолжать разговор. Толпа в лифте прижала к нему Сабрину,
и говорить он уже не  мог.  От  ее  волос  и  кожи  пахло  гарденией,  и  он
чувствовал нежный аромат молодого тела. Виктор не хотел думать о девушке, но
был бессилен что-либо сделать.
   Сабрина едва не задохнулась в лифте и, когда он  остановился  на  третьем
этаже, не оглядываясь, выскочила на площадку. Виктор вышел следом.
   Они зашагали бок о бок по узкому коридору, и Сабрина искоса взглянула  на
Виктора.  Вряд  ли  он  занимается  спортом,  подумала   она,   но   никакой
накрахмаленной рубашке не скрыть его силу и  гибкость.  Интересно,  как  ему
удается быть в форме, и вообще, какой он дома, без  официального  пиджака  и
галстука?
   Сабрину давно не посещали подобные мысли. После разрыва  с  Эриком  -  ни
разу, а ведь прошло почти три года.  Эрик  стал  самой  большой  ошибкой  ее
жизни. Когда они были вместе, ей казалось, что все сложится  прекрасно  -  и
карьера, и брак. Потом она узнала, что  с  первого  же  дня  Эрик  лгал  ей.
Слишком поздно выяснилось, что он женат и его жена и ребенок живут здесь же,
в Хьюстоне. По правде говоря, она была тогда совершенно раздавлена и едва не
сошла с ума от такого вероломства. Она мечтала надавать ему по физиономии за
все мучения, которые выпали ей и ни в чем не повинной семье.
   Вся эта история давно канула в прошлое, и
   Сабрина крайне редко вспоминала Эрика.  Но  боль  от  его  наглой  измены
глубоко засела в ее сердце. С тех пор девушка смотрела на мужчин только  как
на  будущих  друзей  и  совсем  не  воспринимала  их  в  качестве  возможных
любовников.
   Сабрина отогнала неприятные воспоминания. Она не могла понять,  почему  в
присутствии  Дэмиена  ее  мысли  все  время  путаются   и   устремляются   в
нежелательное русло. Единственное объяснение, которое приходило в голову,  -
это интригующая загадочность Виктора, ведь  ни  сама  девушка,  да  и  никто
другой в редакции "Стар" ничего о нем не знали.
   Пусть так, но разве это веский повод для проявления бурного  любопытства?
Виктор вполне  может  оказаться  точно  таким  же,  как  Эрик,  сомнительным
субъектом, с которым лучше не иметь дела. И все же для начала Сабрина решила
во что бы то ни стало выяснить,  где  ее  новый  шеф  работал  раньше.  Если
принять  во  внимание  его  вчерашние  намеки,  то  он  когда-то   писал   о
преступности. Но почему нельзя было прямо сказать  об  этом?  К  чему  такая
таинственность?
   А Виктор не сводил с девушки глаз. Его взгляд скользил по светлым волосам
Сабрины и, опускаясь все ниже и ниже, уткнулся в красные туфли на высоченных
каблуках. Ее сегодняшний наряд опять показался ему  совершенно  неподходящим
для работы. По мнению Виктора, она выглядела просто вызывающе. И хотя платье
было закрытым, все же подол находился слишком высоко, а пояс, перетягивающий
тонкую талию, чересчур откровенно подчеркивал аппетитные формы.
   Сабрина - это  заветная  мечта  любого  мужчины,  ставшая  явью,  подумал
Виктор. Он был уверен, что она меняет поклонников с той  же  легкостью,  как
другие меняют прическу. Почему у него сложилось подобное впечатление,  он  и
сам не знал. Во всяком  случае,  он  не  замечал  рядом  с  ней  постоянного
кавалера. Но разве может  женщина  с  такой  внешностью  не  иметь  вереницы
обожателей?
   Размышляя, Виктор погружался взглядом в копну длинных золотистых  кудрей,
потом спросил:
   - И давно у вас такие волосы?
   Сабрина насмешливо посмотрела на него.
   - Что вы сказали?
   Никогда раньше Виктор не произносил своих мыслей вслух. Пунцовый  румянец
залил его лицо и шею, и немудрено: Дэмиен был  явно  раздосадован  тем,  что
потерял над собой контроль.
   - Волосы, - повторил он. - Они всегда были такими?
   Девушка кивнула, недоумевая, чем вызван вопрос.
   - Да. Хотя в  колледже  я  просто  ненавидела  свои  кудри  и  всегда  их
выпрямляла. Но довольно скоро я поняла, что прямые волосы  мне  не  идут,  и
оставила их в покое.
   Черт возьми, старина, подумал Виктор, с каких это пор ты  стал  проявлять
внимание к дамским прическам?  И  вообще,  когда  в  последний  раз  женщина
вызывала у тебя неподдельный интерес? Давно, отметил он про  себя.  Очень  и
очень давно.
   - А почему вы спросили об этом? - полюбопытствовала Сабрина. - Мои волосы
вам мешают?
   - Вовсе нет, я просто изумлен, как их много.
   Сабрина засмеялась.
   - Рада слышать. А то было время, когда они  страшно  лезли  и  я  всерьез
боялась облысеть. Видимо, от нервов.  -  Она  невольно  потянулась  рукой  к
рыжеватым прядям Виктора и, не скрывая озорства, поддела: -  А  как  обстоят
дела у вас? Надеюсь, это не парик?
   Неожиданно для себя Дэмиен  захохотал,  и  собственный  смех  удивил  его
сильнее, чем вольность, допущенная  Сабриной.  Он  давно  забыл,  что  умеет
смеяться. Но теперь снова вспомнил, как это бывает.
   Не теряй бдительности, предостерег его внутренний голос, не поддавайся ее
обаянию. В компании Сабрины Мартин ты за считанные минуты становишься другим
человеком.
   - Волосы у меня настоящие, и зубы тоже, - сухо  сказал  Виктор,  мысленно
гадая, какой еще каверзный вопрос его ожидает.
   - Везет же некоторым. А у меня уже две коронки. Ужасно люблю  сладкое,  -
пояснила девушка.
   Они прошли через приемную и  направились  по  коридору  мимо  комнаты,  в
которой размещался  отдел  новостей  и  где  несколько  штатных  сотрудников
обрабатывали самую свежую информацию. Дальше  располагался  производственный
отдел, где верстались тексты, фотографии и  рекламные  объявления,  а  также
макетировались газетные полосы. У Виктора возникло желание свернуть  в  одну
из комнат - лишь бы не идти в тесный кабинетик, обрекавший его на  соседство
с Сабриной. Разве он сможет сосредоточиться, сидя рядом с ней? Да и  хочется
ли ему снова погрузиться в мир грабежей, изнасилований и убийств?


   ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

   Они вошли в крошечный кабинет, и Сабрина, бросив сумочку  в  ящик  стола,
потянулась за кофеваркой.
   - Пойду наберу воды, - сказала она и обвела пространство комнаты рукой. -
Чувствуйте себя как дома.
   Виктор взглядом проводил ее до двери и  оглядел  захламленное  помещение.
Слова Сабрины вызвали в нем целую гамму противоречивых чувств.  Они  вселяли
надежду на то, что маленькая комнатка может  действительно  стать  для  него
вторым домом, и эта мысль отчасти его согревала, но одновременно и усиливала
тревогу. Какой бы милой и заботливой ни была Сабрина, он  не  вправе  давать
волю своим симпатиям. В противном случае он начнет опекать ее, а  значит,  и
беспокоиться о том, что с ней происходит. Он будет переживать за  нее,  ведь
при такой работе легко попасть в передрягу, из которой нет выхода.  А  вдруг
случится  так,  что  комуто  станет  выгодно,  чтобы  журналистка  замолчала
навсегда? - подумал Виктор и вспомнил Пита. Дружище Пит больше никому ничего
не расскажет...
   Когда Сабрина  впорхнула  в  кабинет,  Виктор  уже  включил  компьютер  и
редакционные телефоны.
   - Все в порядке? - спросила девушка, засыпая кофе.
   Он не мог ответить ей честно. Иначе  последовали  бы  расспросы.  Сабрина
Мартин пока не догадывается, что он много лет отдал криминальной хронике,  и
Виктор не собирался объяснять ей, почему он однажды оставил это занятие.  Во
всяком случае, в ближайшее время. И уж конечно, ей ни к  чему  знать,  какие
чувства она у него вызывает. Опустившись на вертящийся стул, Виктор  положил
ногу на ногу и произнес:
   - Все отлично. Не волнуйтесь!
   Хорошенькое дело! Рядом с ней теперь будет работать человек, которому  не
важно, о чем писать: ему что преступность,  что  сельское  хозяйство  -  все
едино. И он еще пытается ее успокаивать!
   - А я и не волнуюсь, - соврала Сабрина. - Просто забочусь,  чтобы  у  вас
было все необходимое.
   Виктор скрестил на груди руки и скептически оглядел девушку.
   - По-моему, вас гораздо больше заботят мои профессиональные способности.
   Сабрина накрыла крышкой кофейник и отвернулась.
   Виктор заметил, что она слегка покраснела - то  ли  от  смущения,  то  ли
раздраженная его проницательностью. В любом случае румянец был  ей  очень  к
лицу.
   - Вы правы. - Она старалась  говорить  непринужденным  тоном.  -  Меня  в
равной мере волнует и то, и другое. Хорошо ли вы представляете себе, во  что
ввязались? В нашей работе часто приходится сталкиваться с насилием.
   - Любое преступление - насилие, - согласился Виктор.
   Уж он-то знал это лучше других.
   Девушка кивнула и заговорила уже серьезно:
   - К сожалению. И оно всегда... - Она запнулась, подбирая нужное слово.
   Причиной ее замешательства был пристальный взгляд Виктора. Ну разве можно
нормально соображать, когда на тебя все  время,  прищурившись,  смотрят  эти
проклятые голубые глаза?  Они  словно  видят  в  тебе  нечто  такое,  о  чем
остальные люди не догадываются.
   - ...всегда потрясает, - закончил он.
   Его голос прозвучал саркастически, но девушка не уловила скрытой издевки.
Она была поражена и тронута тем, как точно Виктор понял ее мысль. А ведь  он
работал лишь с цифрами и голой статистикой - вещами, по ее мнению, сухими  и
абсолютно бесстрастными.
   - Именно потрясает. И мне, конечно, хочется знать... - Сабрина  осеклась,
увидев, как брови Виктора задумчиво поползли вверх.
   - Смогу ли я выразить эти чувства в нескольких энергичных предложениях? -
Голубые глаза пристально смотрели на Сабрину. - А мне, мисс Мартин,  в  свою
очередь   тоже   кое-что   интересно.   Вы   всегда   подвергаете   сомнению
профессиональную пригодность других журналистов или делаете  это  только  по
отношению ко мне?
   - Я... не сомневаюсь в том, что вы  умеете  писать,  -  возразила  она  и
потянулась к стопке бумаг в отчаянной попытке  избежать  его  пронзительного
взгляда.  Притворившись,  что  увлечена  поиском  гранок,  Сабрина  небрежно
бросила: - Между прочим, я считаю вашу  работу  в  отделе  деловых  новостей
просто великолепной. И если вчера я  не  сказала  об  этом,  то  говорю  вам
сейчас.
   Виктору и раньше приходилось слышать восторженные отзывы коллег, так  что
высокая оценка Сабрины должна была оставить  его  равнодушным.  Но  ведь  не
оставила! Ее похвалу он не мог пропустить мимо ушей.
   - Вы делаете мне комплимент?
   Она залилась смехом, и глубокий хрипловатый звук  словно  перевернул  его
сердце. Даже смех у нее сексуальный, подумал Виктор.
   - А вас это удивляет?
   Прищур голубых глаз стал еще уже,  и  Сабрина  поняла,  что  ее  рабочему
настрою пришел конец. Она не могла думать ни о чем, кроме тайны, заключенной
в этом суровом взгляде, и гадала, что за человек  скрывается  под  холодной,
непроницаемой маской. И уж если быть откровенной  до  конца,  то  ее  мучила
мысль: а каков он в постели?
   - В общем, да, - пробормотал Виктор и, развернувшись на стуле, уткнулся в
экран компьютера.
   Сабрина перестала теребить бумаги и села за стол.
   - Скорей бы закипал кофе. Я умру, если не выпью хотя бы чашечку.
   Нервно барабаня пальцами по подлокотнику кресла,  Сабрина  внушала  себе,
что нельзя начинать рабочий день таким образом. Надо запретить себе думать о
Викторе как о мужчине.  Она  обязана  воспринимать  его  только  как  своего
начальника, и никак иначе.
   - А почему вы не берете кофе в  буфете,  как  все  остальные?  -  спросил
Виктор.
   - Потому что я из Луизианы, а там знают толк в кофе.  А  в  нашем  буфете
подают подкрашенный кипяток.
   - Да, в Луизиане любят смешивать разные сорта кофе, - заметил  Виктор.  -
Или вы предпочитаете добавлять цикорий?
   Девушка засмеялась,  и  Дэмиен  снова  был  заворожен  ее  необыкновенным
смехом. В  нем  слышалась  такая  радость  жизни,  что,  как  бы  Виктор  ни
противился своим чувствам, у него сразу поднималось настроение.
   - Я вижу, вам кое-что известно о южных привычках. А вы сами  случайно  не
из наших краев?
   - Нет, - ответил Виктор, отводя взгляд. - Я коренной  техасец.  Просто  я
кое-где бывал и кое-что видел.
   Сабрине было бы интересно узнать, что скрывается за его намеком,  но  она
удержалась от лишних  расспросов.  Девушка  уже  успела  усвоить,  что  этот
человек ничего о себе не рассказывает.  Впрочем,  не  исключено,  что  через
некоторое время, когда они сработаются, он станет более словоохотливым.
   Кофеварка забулькала, и Сабрина молниеносно наполнила две чашки.
   - Вам со сливками или с сахаром?
   Виктор через плечо посмотрел, как она разливает коричневый напиток.
   - Утром я уже пил кофе, - ответил он, припоминая, как по дороге в Хьюстон
пытался выпить в машине остывшую бурду.
   Девушка словно не придала значения его отговорке:
   - Маленькая порция вам совсем не повредит.  Клянусь,  что  чашка  чистая,
правда, она может быть треснутой.
   Решив про себя, что Виктор предпочитает настоящий  черный  кофе,  девушка
протянула ему чашку. Дэмиен принял ее, хотя и без энтузиазма. Обычная  чашка
кофе, подумал он. С нее начинается утро у миллионов людей: они угощают  друг
друга дома за завтраком, в поезде и на работе, в машине или на  скамеечке  в
парке. Обыкновенный прозаический жест - это вам не поцелуй. Но  для  Виктора
утренний кофе был в чем-то сродни поцелую. Для Сабрины же,  судя  по  всему,
это ежедневный ритуал, в который теперь вовлекут и его.
   - Трещины меня не смущают, - сказал Виктор, поднося чашку к  губам.  Кофе
был крепким, вкусным, просто  восхитительным.  Совсем  как  южный  тембр  ее
голоса, подумал он. - Вот теперь самое время приступить к делу. Над  чем  вы
сейчас работаете?
   Прежде чем ответить, Сабрина сделала несколько торопливых глотков.
   - Я хочу сдать на этой неделе два  материала,  они  почти  готовы.  Если,
конечно, вы не собираетесь поручить мне что-то другое.
   Виктор поднял глаза.
   - Я  не  знаю,  как  было  заведено  у  Джефа  Ньюби,  но  мое  первое  и
наиглавнейшее требование  -  чтобы  каждая  история,  попавшая  на  страницы
газеты, была отслежена до конца. Даже если это затянется на годы.
   На годы? Значит, Виктор планирует задержаться в отделе надолго? Но что же
тогда делать ей? Сабрина поняла, что при таком ходе вещей она в редакции  не
выживет. Ей простонапросто придется ему подчиниться и не вылезать  со  своим
мнением. Сабрина не представляла, сможет ли она справиться с такой  задачей.
Надо будет подумать об этом на досуге. Пока же она кивнула в знак согласия.
   - А также, - продолжал Виктор, - я хочу знать ваш замысел до того, как вы
начнете писать материал или добывать  информацию.  И  наконец,  я  бы  хотел
первым читать все, что выходит из-под вашего пера. А  не  после  Джи  Пи,  -
добавил он.
   Сабрина едва не заскрежетала зубами. Джеф
   Ньюби лишь изредка читал ее материалы  и  никогда  не  лез  в  творческий
процесс. Он целиком доверял ее журналистскому инстинкту и высоко его  ценил.
Очевидно, Виктор сомневается в ее профессиональных качествах,  впрочем,  она
тоже не осталась перед ним в долгу. Ну и пусть.  Если  она  должна  доказать
свою состоятельность, чтобы заслужить его уважение, она это сделает.  Просто
такая ситуация ей очень не нравилась.
   - Хорошо, - сдалась Сабрина. - Что еще я должна запомнить?
   Виктор отхлебнул кофе и посмотрел на нее.
   - Только одно: иногда, но, возможно, чаще, чем  вам  того  захочется,  мы
будем писать материалы вместе. Думаю, это добавит  им  объективности  и  они
только выиграют.
   Услышав такое заявление, Сабрина почувствовала непреодолимую тошноту.
   - Если я правильно поняла, вы предлагаете мне соавторство?  Статьи  будут
подписаны двумя фамилиями? Мы что,  оба  будем  распутывать  одну  и  ту  же
историю? Это как же: вместе или по отдельности?
   - Идея такова: Виктор Дэмиен и Сабрина
   Мартин либо Сабрина Мартин и Виктор Дэмиен. По-моему, не  так  уж  важно,
чье имя будет стоять первым. Надеюсь, вы согласны?
   Лицо Сабрины внезапно побелело. Как  будто  она  услышала  свой  смертный
приговор. А Виктор все недоумевал, что же такого ужасного в его предложении.
   - Вы действительно считаете, что это удачная мысль? - спросила девушка. -
Мне ведь никогда и ни с кем не приходилось работать в соавторстве.
   И попробовать с ним она тоже не хочет. Этот нерадостный  вывод  почему-то
задел Виктора гораздо сильнее, чем  он  ожидал.  По  непонятной  причине  он
испытывал потребность в том, чтобы эта женщина уважала его профессионализм и
восхищалась его мастерством. Черт возьми, что за безумное  желание!  А  ведь
еще вчера ему было абсолютно до лампочки, как она  к  нему  относится.  Надо
немедленно освободиться от ее чар!
   Виктор призвал на помощь всю свою самоуверенность и улыбнулся.
   - Не волнуйтесь, мисс Мартин. Перед вами старый опытный зубр.  У  меня  в
этом деле большая практика.
   Сабрина была готова на все, лишь бы не видеть  горделивое  выражение  его
лица. Она с удовольствием  залепила  бы  Виктору  пощечину,  а  может  быть,
даже... поцеловала его. Однако девушке пришлось сдержать себя. Она опасалась
вступать в открытый конфликт со своим новым начальником.
   -  Вы  не  представляете,  как  вы  меня  успокоили,  -  произнесла   она
медоточивым голосом.
   Его улыбка стала насмешливой.
   - Вот и славно. Я рад,  что  помог  вам  побороть  смущение.  Но  раз  мы
достигли  взаимопонимания,  то  будем  действовать  так:  вы  приносите  мне
первоначальный вариант, а я беру на себя шлифовку текста.
   Такую наглость Сабрина уже  не  смогла  вынести.  Забыв,  что  перед  ней
заведующий отделом, она выпалила:
   - Ну уж нет, голубчик, этого не будет! Я не собираюсь пахать  ради  того,
чтобы вы потом меняли мои слова местами. - Она нервно ткнула себя пальцем  в
грудь: - Окончательный вариант буду делать я, а не вы!
   Потирая ладонью шею, Виктор задумчиво посмотрел на  девушку.  Если  бы  в
отделе деловых новостей кто-либо из сотрудников позволил себе такую выходку,
он бы тут же оторвал смельчаку голову. Но сейчас он  оказался  безоружным  и
мог только любоваться красотой  и  энергичностью  этой  молодой  особы,  чьи
зеленые глаза метали в него молнии.
   - Если мне не изменяет память, вы только что утверждали, что  никогда  не
пробовали писать что-либо вдвоем.
   Сабрина фыркнула.
   - Но из этого вовсе не следует, что я страдаю слабоумием. И когда на меня
наезжают, я защищаюсь.
   Виктор натужно ухмыльнулся.
   - Вы считаете, что я наезжаю?
   - А как иначе это назвать?
   - Я просто руковожу вами.
   Она едва не затопала на него.
   - Тут я, конечно, ничего не могу поделать. Но раз уж вы завели эту песню,
то дайте себе труд понять одну простую вещь: в моей голове находятся  мозги,
а не опилки.
   Виктор  отодвинул  чашку,  и   на   его   раздраженном   лице   появилось
снисходительное выражение.
   - Ну что ж, мисс Мартин. Многое из того, что я сегодня  услышал  от  вас,
звучит обнадеживающе. Итак, у вас есть мозги, у вас настоящие волосы, и зубы
тоже, не считая двух коронок, и вы любите  сладкое.  Ах  да,  еще  вы  пьете
настоящий кофе. Я ничего не забыл?
   Сабрина вся кипела от возмущения.
   - Боюсь, что вы упустили самое главное. Я имею в виду  взаимоотношения  с
такими людьми, как вы. Но знайте: у них ничего не вышло!
   Темные брови Виктора поползли вверх.
   - С такими, как я? Это с кем же?
   На лице Сабрины появилась мрачная улыбка.
   - С теми,  кто  уверен,  что  умеет  все  делать  лучше,  только  на  том
основании, что он носит штаны и бреется. С теми, кто вечно запугивает других
и диктует свои правила, кто...
   Виктор вскочил со стула.
   - Ну-ну, мисс Мартин. По-моему, вы немного увлеклись. Я вовсе не  пытаюсь
вас запугать.
   - Но ваши действия выглядят именно так.
   Он  стоял  совсем  рядом,  и  его  лицо  было  так  близко,  что  Сабрина
непроизвольно запрокинула голову, чтобы увеличить разделявшее их расстояние.
И она почувствовала слабый аромат свеженакрахмаленной рубашки и теплый, едва
уловимый запах его кожи, который нес какуюто тайную угрозу.
   - Вам не о чем беспокоиться, - пробормотал Виктор, продолжая  изучать  ее
черты.
   Он никогда еще не встречал столь нежной  кожи  и  таких  губ,  созданных,
казалось, только для того, чтобы их целовали.
   - Наше сотрудничество не будет слишком тесным. И слишком частым. Но время
от времени мы будем писать статьи вместе.
   Сабрина перехватила взгляд, устремленный на ее губы, и сердце ее забилось
так сильно, что девушка перепугалась, как бы Виктор не услышал этот  бешеный
стук. Он вовсе не собирается ее поцеловать, убеждала она себя. Нет-нет.  Она
ведь ему совсем не нравится. Что за дурацкая мысль!
   Она тихонько вздохнула, но Виктор все же услышал и, стараясь не  выдавать
своих чувств, посмотрел ей в глаза долгим и пристальным взглядом.
   Сабрина затаила дыхание, боясь пошевелиться: не дай Бог, он прочтет по ее
лицу, что ему все-таки удалось очаровать ее.
   Виктор первым отпрянул и поспешно отвернулся.  Девушка  медленно  присела
прямо на стол со  странным  ощущением:  будто  минуту  назад  она  чудом  не
свалилась в кратер вулкана. Что со мной? Что происходит с нами обоими? -  со
страхом подумала она.
   И тут Виктор негромко сказал:
   - Чтобы ваше самолюбие не слишком страдало, мы будем вместе согласовывать
окончательный вариант и лишь потом показывать его Джи Пи.
   Сабрина была в таком смятении, что с трудом поняла, о чем он говорит.
   - Вы это серьезно? - спросила она оттаявшим голосом.
   Виктор обернулся, и сдержанная улыбка тронула уголки его рта.
   - Я ваш начальник, Сабрина, а не бандит с большой дороги.
   Девушка была ошарашена. Она никак не ожидала, что он пойдет  на  уступки.
Пожалуй, этот Айсберг не такой уж и страшный.
   - Вы только не подумайте, что я склочная. Просто работа очень  много  для
меня значит.
   Глядя на нее, Виктор со всей остротой ощутил, как прекрасен  мир,  а  это
чувство не посещало его очень давно. Наверно, с тех пор, как  он  приехал  в
Хьюстон. В то время душа его  болела,  а  на  сердце  лежала  тяжесть  вины.
Сабрина Мартин возвращала ему вкус к жизни, а он  уже  не  предполагал,  что
такое когда-нибудь произойдет, да уже и  не  желал  подобных  сюрпризов.  Но
против жизни не пойдешь!
   - Ну что ж, может быть, покажете мне наброски тех двух историй, о которых
вы говорили? - предложил он.
   Сабрина перегнулась через  стол  и  потянулась  к  стопке  бумаг.  Виктор
наблюдал, как волосы пышной волной упали ей на лицо, а ткань красного платья
туго натянулась на высокой груди. Господи, ну  почему  в  этой  комнате  нет
окна? И рад бы отвести взгляд, да некуда!
   Девушка выпрямилась и протянула ему несколько листочков.
   - Боюсь, что для второго материала мне  пока  не  хватает  информации,  -
предупредила она.
   Виктор надел очки и быстро пробежал глазами беспорядочные записи.
   - По-моему, обе задумки очень  интересные,  -  сказал  он.  -  Давайте  я
продолжу работу над кражей, а вы подумайте, как закончить сюжет с незаконным
сбросом мусора.
   На столе у Сабрииы зазвонил  телефон.  До  полудня  было  еще  далеко,  а
звонков поступило около сотни. Девушка не предполагала,  что  утро  окажется
таким напряженным. Зато телефон помог ей отвлечься от мыслей о Викторе.
   - Сабрина Мартин слушает, - машинально произнесла она.
   Виктор обратил внимание, что  она  довольно  долго  молчала,  прежде  чем
заговорить снова. Он обернулся  и  увидел,  что  девушка  поднимается  из-за
стола.
   - Да-да. Я выезжаю прямо сейчас.
   Она бросила трубку и схватила сумочку.
   - Происшествие в банке "Лоун стар", - сообщила она Виктору. - Я еду.
   - Происшествие? А кто звонил? - допытывался Виктор.
   - Один из моих людей.
   Он вопросительно поднял бровь, и Сабрина, вздохнув, пояснила:
   - Полицейский. Кажется, он ко мне неравнодушен.
   Этого она могла бы и не добавлять! Виктор  с  легкостью  представил  себе
влюбленного парня.
   - Ну и что там случилось?
   Сабрина всплеснула руками.
   - Свежая новость! Но если я тут застряну, она уйдет в историю.
   Девушка бросилась к выходу, но, заметив краем глаза мрачное лицо Виктора,
задержалась в дверях.
   - Вы всегда так упрямы и нахальны?
   Не так уж она и нахальна. Сабрина недоумевала, почему Виктор подмечает  в
ней только самое худшее. Она обернулась и возразила:
   - Я просто делаю свое дело.
   - Я тоже.
   Сабрина поджала губы, и Виктор нетерпеливо щелкнул пальцами:
   - Говорите же! Иначе вам  придется  уйти  из  журналистов  не  то  что  в
историки - в археологи!
   - Кто-то взят в заложники. Видимо,  его  держат  на  мушке.  Сейчас  туда
направился специальный отряд полиции. - Она тараторила так быстро, как могут
только южане. - Вот и все. Ну, я пошла.
   Вскочив со стула, Виктор остановил руку Сабрины в тот  самый  миг,  когда
она собиралась открыть дверь.
   - Не торопитесь, мисс Мартин. Я не могу отпустить вас одну.
   Девушка уставилась на него, не зная, плакать ей или смеяться.
   - Вы шутите?
   - Никогда не был шутником, мисс Мартин. - Виктор отпустил руку Сабрины и,
подойдя к столу, нажал на клавиатуре компьютера несколько кнопок. - Я еду  с
вами.
   Виктор отправляется с ней? Но чем она заслужила такую усиленную заботу?
   - Дэмиен, я прошу доверять мне. Вам не надо ехать со  мной,  в  этом  нет
необходимости. Я всегда работаю одна.
   Удостоверившись, что вся информация надежно осела  в  памяти  компьютера,
Виктор повернулся к Сабрине.
   - Когда вам угрожает опасность, работа в одиночку недопустима. И  пока  я
ваш начальник, этого не будет.
   Сабрина собралась возразить, но не успела она  открыть  рот,  как  Виктор
взял ее под локоть и вывел из кабинета. Они торопливо шли  по  коридору,  но
Сабрина не унималась:
   - Я сама могу позаботиться о себе. Я же не под пули  еду,  не  в  горячую
точку.
   Пожалуй,  только  с  пулевым  ранением  Виктор  мог  сравнить   ощущение,
испытанное им в эту минуту. Но отчего? Оттого что она опять  спорит  с  ним?
Или от вызывающего покачивания ее грудей при быстрой ходьбе?
   - Много лет назад, мисс Мартин, меня, как и  вас,  тоже  кое-чему  учили.
Например, журналистике. Или вам показать мой диплом?
   Сабрина еле удержалась, чтобы не ответить ему в таком же ехидном тоне.
   - Не уверена, что захочу его видеть. А впрочем, может быть.
   Его пальцы непроизвольно сжали ей руку.
   - Ума не приложу, как Джеф Ньюби выносил ваш язычок.
   Девушка дерзко взглянула на Виктора, словно провоцируя  его  развить  эту
щекотливую тему.
   - А чем мой язык вам, собственно, не нравится?
   Как раз очень даже  нравится,  подумал  Виктор.  И  все  остальное,  черт
возьми, тоже нравится. Эта женщина создана для того, чтобы  ее  целовали,  и
более того: она создана именно для него.
   - Тем, что он слишком много болтает.
   Сабрина грозно посмотрела на него.
   - К вашему сведению, у нас с Джефом Ньюби никогда  не  было  разногласий.
Для них просто не находилось  повода.  Он  доверял  мне  и  не  считал  меня
безмозглой курицей.
   - Ну, если Джеф преспокойно отправлял  вас  в  лапы  к  бандитам,  то  он
правильно сделал, что ушел в "Кроникл".
   Как же ей захотелось вонзить ему в ногу свой острый каблучок!
   - Заявляю вам, что в мои планы вовсе не входит попадание в чьи-либо лапы.
   Особенно в твои, мысленно добавила она.
   - Мне бы хотелось в этом удостовериться, поэтому я и еду с вами.
   Сабрина смутилась и, высвободив руку,  почти  бегом  бросилась  к  лифту.
Поразившись тому, как ловко она балансирует на высоченных  каблуках,  Виктор
поспешил следом.
   Когда они оказались на автостоянке, Сабрина указала  пальцем  на  красный
"линкольн":
   - Раз уж автором этой статьи буду я, то мы поедем на моей машине.
   Увидев автомобиль, Виктор с трудом скрыл свое удивление. Машина  была  не
первой свежести, но большая  и  роскошная.  Он  ожидал,  что  девушка  водит
маленький спортивный автомобильчик. Такой подошел бы ей больше, чем этот - с
новеньким откидным верхом. Но, как он и подозревал, Сабрина Мартин оказалась
женщиной непредсказуемой.
   - Откуда у вас такая машина? - спросил
   Виктор, когда они уже сидели в салоне. Внутри все тоже выглядело довольно
шикарно: белые кожаные сиденья и  красное  ковровое  покрытие  находились  в
отличном состоянии.
   Она бегло взглянула на него и завела мотор.
   - Как - откуда? Купила. Тогда она была совсем новая.
   - И вы столько лет на ней ездите?
   Сабрина начала разворот, чтобы выбраться со стоянки.
   - Мне обижаться на ваш вопрос?
   Виктор засмотрелся, как она  жмет  на  газ,  и  в  тот  же  миг  огромный
автомобиль рванул с места с такой скоростью,  что  Дэмиен  чуть  не  получил
сотрясение мозга. Похоже, Сабрина не только  опасная  женщина,  но  и  лихой
водитель.
   - Не стоит. Просто меня поразило, что вы так давно купили свой "линкольн"
и до сих пор не расстались с ним. Как правило, люди регулярно меняют машины.
   Девушка хитро посмотрела на него.
   - Послушайте, Дэмиен, я не вписываюсь в общие правила. И уж если я  нашла
что-то по вкусу, то привязываюсь надолго.
   Интересно, подумал Виктор, нашла ли она свою любовную привязанность?
   - Понимаю.
   Внимательно  следя  за  плотным  потоком  машин,  Сабрина  направилась  в
западную часть Хьюстона.
   - Я купила машину как раз в тот год, когда поступила в колледж.
   - Должно быть, образование стоило вам очень недешево.
   Сабрина покачала головой:
   - Вовсе нет. Деньги на учебу мне выделила мама, и она также хотела, чтобы
у меня был надежный автомобиль. - Девушка сморщила нос и  рассмеялась.  -  Я
купила "линкольн" назло папе. Мы жили в Босье-Сити, и каждый раз, попадая из
Луизианы в Техас, отец  ворчал,  что  узнает  ваш  штат  по  "линкольнам"  и
"кадиллакам" на дорогах.
   - А в Техас вы тоже приехали,  чтобы  досадить  отцу?  -  поинтересовался
Виктор.
   Сабрина сразу же посерьезнела.
   - Можно так сказать. В некотором смысле.
   Они остановились на красный свет. В ожидании зеленого  сигнала  светофора
девушка повернулась лицом к Виктору. Она  все  еще  была  раздосадована  его
опекой, абсолютно ненужной, по ее мнению. Но раз уж он сидит рядом,  да  еще
слегка разговорился, Сабрина решила использовать подвернувшуюся  возможность
и провести осторожную разведку.
   - А вы всегда жили под Хьюстоном? - спросила она.
   - Нет, я родился недалеко от Уичито-Фолс.
   - Там жаркие места, - заметила Сабрина, надеясь, что  он  еще  что-нибудь
расскажет. И хотя она понимала, что  было  бы  гораздо  мудрее  держаться  с
Дэмиеном официально, этот человек все же вызывал у  нее  любопытство.  И  уж
если  честно,  даже  больше,  чем   любопытство.   -   Вы   занимались   там
журналистикой?
   - Нет, - отрезал он.
   Ей показалось, что больше из него ничего не вытянуть.
   Они проехали еще немного, и справа показалось здание банка  "Лоун  стар".
Миновав два квартала, они приблизились к перекрестку, где кордон полицейских
направлял поток машин в объезд.
   Сабрине  пришлось  подчиниться  и  припарковать  "линкольн"  на  довольно
значительном расстоянии от банка. Здесь только что прошел  дождь,  и  потоки
влажных, удушливых испарений уносило ветром в глубокий каньон,  образованный
рядами высотных зданий. Но Сабрина этого не замечала: она думала лишь о том,
как скорее добраться до места происшествия и собрать информацию для  статьи.
А Виктор внимательно следил за девушкой.
   Ступив на тротуар, они начали продираться сквозь толпу вниз по улице.
   - Вы тоже будете делать записи? - спросила Сабрина.
   Виктор потрогал  нагрудный  карман,  в  котором  обычно  носил  маленький
блокнотик и ручку.
   - А разве это потребуется?
   Сабрина удивленно округлила глаза.
   - Что же вы собираетесь тут делать?
   - Наблюдать за вами, - усмехнулся он.
   Его ответ больно задел девушку, но она сразу взяла себя в руки.
   - Кенсингтон вылетит в трубу, если будет платить вам только за то, что вы
пасете своих сотрудниц.
   - Делайте свое дело, мисс Мартин, а я займусь своим.
   Сабрина снова забеспокоилась и отрывисто бросила ему:
   - Простите, Дэмиен. Я не  предполагала,  что  у  журналистов,  пишущих  о
бизнесе, совсем другой подход.
   - Подход такой же. Только скорость иная, еще  медленнее,  чем  у  вас,  -
добавил он.
   Но, подгоняя девушку таким ехидным замечанием, Виктор видел, что  сам  не
поспевает за ней. Почему-то все время так происходит, что он предстает перед
ней в самом дурном свете.
   - Вы, кажется, запыхались? - спросила она сладким голосом. - Может  быть,
пора отказаться от лифта и ходить по лестницам пешком?
   - Я не жалуюсь на свои легкие, мисс Мартин. А вы?
   Она вызывающе посмотрела на него.
   - Знаете, Дэмиен, меня не так-то легко загнать.


   ГЛАВА ПЯТАЯ

   Перед зданием банка уже собрались зеваки. У входа в небоскреб  установили
заграждения, и полиция никого не пускала внутрь.
   Сабрина не придумала ничего лучше,  чем  попытаться  протиснуться  сквозь
толпу, но Виктор остановил ее, взяв за локоть.
   - Куда это вы направились?
   Ей  хотелось  сделать  вид,  что  она  не  чувствует  прикосновения,   но
сильнейший электрический разряд пробежал по телу. Встряска была точно  такой
же, как в коридоре редакции, когда он дотронулся до ее руки.
   Сабрина отчаянно пыталась не выдавать своего смятения.
   - А как вы думаете? Я собираюсь пробраться как можно ближе и поговорить с
кем-нибудь из полицейских.
   - Ни в коем случае!
   - Почему?
   Этот безумец, подумала она, намерен руководить не только  ее  поступками,
но и ее мыслями.
   - Скажите,  Дэмиен,  я  и  впрямь  выгляжу  совсем  зеленой  и  лопоухой?
Поверьте, я знаю, что делать.
   Поверить! Да разве можно верить женщине, у которой  такие  яркие  розовые
губы, а голос тягучий и сладкий, будто патока?
   - Я вообще не уверен, есть ли у вас уши.
   Под волосами их не видно, и, похоже, вы мало что слышите:  лишь  то,  что
вам хочется.
   Сабрина скользнула взглядом по его суровому  лицу,  и  ее  зеленые  глаза
потемнели.
   - А ваши уши хоть и торчат, но я  сильно  сомневаюсь,  все  ли  у  вас  в
порядке со слухом; в любом случае я  не  обязана  повторять  свои  слова  по
нескольку раз.
   Виктор строго посмотрел на нее.
   - Отлично. Итак, вы знаете, что делать. Вы собираетесь пробраться  вперед
и завлечь какого-нибудь полицейского для беседы. А  что  вы  будете  делать,
если преступник вдруг решит взорвать дверь или откроет огонь по толпе?
   - Вряд ли такое случится. Полиция опередит  его  и  уложит  на  месте,  -
рассудила Сабрина.
   Но по выражению его лица девушка поняла  все,  что  он  думает  по  этому
поводу.
   - И вы абсолютно уверены, что при перестрелке ни одна шальная пуля вас не
заденет?
   Она раздраженно покачала головой.
   - Дэмиен, не драматизируйте. Господи, да я просто хочу написать статью, а
не устраивать здесь спор о жизни и смерти!
   Новая группа зевак вливалась в толпу на  тротуаре,  все  теснее  прижимая
Виктора к Сабрине. Он машинально взял ее за плечи, чтобы их не сбили с ног.
   - Не вырывайтесь, - предупредил он.
   Их едва не опрокинули, но, когда все было позади,  суровое  лицо  Виктора
оказалось так близко, что девушка почувствовала щекой  его  дыхание.  Сердце
Сабрины бешено заколотилось: вот она, настоящая  опасность,  в  сравнении  с
которой и подступившая злость,  и  рискованность  ситуации  казались  сущими
пустяками.
   Она не могла, как ни старалась, отвести взгляд от его губ.
   -  Я  всего  лишь  пытаюсь  приступить  к  работе,   -   вымолвила   она,
оправдываясь.
   Виктор посмотрел на  ее  лицо,  окруженное  ореолом  светлых  непослушных
кудрей, и отвел глаза. Она-то считает  себя  дотошным  газетным  репортером.
Возможно, так оно и есть. Но ведь, кроме всего прочего, она еще и прелестная
женщина и нуждается в защите. Он ни за что не позволит  ей  подвергать  себя
опасности.
   -  Успокойтесь,  мисс  Мартин.  Я  пройду  вперед  и  проверю,  можно  ли
что-нибудь узнать. Оставайтесь тут! И не вздумайте двигаться с места!
   Еще секунду назад Сабрина мечтала  о  том,  как  сладостно  было  бы  его
поцеловать. Но сейчас она с удовольствием съездила бы ему по лбу.
   - Это мой сюжет, Виктор! Мой, а не ваш!
   - Он и будет ваш, - ответил Дэмиен и, отпустив ее плечи, скрылся в толпе.
   - Но так же нельзя! Я не согласна! - крикнула Сабрина ему вслед.
   Он все слышал, но не обернулся. Она сказала "Виктор". Просто назвала  его
по имени, но почему-то в ее устах оно прозвучало как слово нежности. Да  что
же это с ним происходит?
   Сорок минут Сабрина, кипя от злости, простояла там, где  они  расстались.
Чувство протеста и желание попасть в гущу событий распирали ее. И все же она
не ослушалась Виктора.
   Она убеждала себя, что он ее  начальник  и  потому  не  стоит  испытывать
судьбу. А то можно вылететь с работы и потом  мыть  по  ночам  чужие  столы,
вместо того чтобы трудиться за своим.  Она  слишком  долго,  преодолевая  на
своем пути немало препятствий, добивалась нынешней должности, а  поэтому  не
имела права вот так запросто ее потерять.
   Место, где Виктор оставил ее, нельзя было назвать удачным:  материал  для
репортажа тут не соберешь. За  сорок  минут  мало  что  изменилось,  только,
пожалуй, ротозеев в  толпе  прибавилось  и  стало  больше  полицейских.  Еще
появилась съемочная группа,  но,  как  и  Дэмиену,  телевизионщикам  удалось
пробраться вперед.
   Люди, стоявшие рядом с Сабриной, делали различные  предположения  о  том,
что же произошло в здании. Кое-кто утверждал,  что  слышал  из  первых  рук,
будто  управляющего  банком  взял   в   заложники   один   из   сотрудников,
душевнобольной. Но поскольку никто  не  ссылался  на  достоверные  источники
информации, девушка не стала расспрашивать окружающих.
   Еще через час Сабрина по поведению толпы почувствовала,  что  ситуация  в
банке приближается к развязке. Высокий мужчина закрыл ей всю картину, и  она
вытянула шею, чтобы получше разглядеть происходящее, как вдруг  ктото  обнял
ее за талию.
   Девушка обернулась, чтобы отшить наглеца, и обнаружила, что это Виктор.
   - А, это вы, - произнесла она с облегчением. Но затем  дала  волю  своему
раздражению: - Где вы пропадали? Вы же бросили меня...
   Не успела она договорить, как Дэмиен схватил ее за руку и быстро повел  к
машине.
   - Слушайте, Виктор, - набросилась на него Сабрина, когда он вытащил ее из
толпы на мостовую, - где вы бродите? Почему мы уходим?
   - Не волнуйтесь, мисс Мартин. Я  кое-что  узнал,  и  теперь  у  нас  есть
основные факты для вашей статьи.
   - Но преступник...
   - ...обезврежен и доставлен в полицию.
   Это было настоящее оскорбление.
   - Вы оставили меня почти на два  часа  рядом  с  высоким  потным  парнем,
который закрыл мне весь обзор, и  толстой  дамой,  благоухающей  сиренью,  а
затем уволокли, даже не дав возможности взять интервью! Мне это не нравится,
слышите, ни капельки не нравится!
   Виктор открыл переднюю дверцу "линкольна" и втолкнул девушку в машину.
   - Ну что вы ноете? Я добыл все необходимые сведения.  Самое  главное:  вы
целы и невредимы.
   Сабрина в полном недоумении смотрела, как он усаживается рядом.
   - Я не желаю, чтобы меня опекали! - почти выкрикнула она. - Я  журналист,
и это моя работа!
   Виктору захотелось грязно выругаться. Он  не  собирался  подсиживать  ее.
Неужели не ясно?  Неужели  не  очевидно,  что  он  просто  заботился  об  ее
безопасности?
   Виктор взглянул на ее пылающее  лицо  и  понял  все.  Сабрина  ничего  не
боялась. Она такой же, как и он, тертый калач и готова рисковать ради  дела,
даже если придется сгибаться под пулями или шагать по минному полю. И  когда
происходит такая петрушка, страху уже нет места. До тех пор, пока что-нибудь
не произойдет, с болью подумал он, вспомнив погибшего товарища.
   Не дождавшись ответа, Сабрина завела мотор и  пристегнула  ремень.  Когда
они выехали из пробки, Виктор достал из нагрудного кармана записную книжку и
бросил ее на сиденье.
   - Считайте, что это подарок. Только прошу вас: сделайте из этой проклятой
истории конфетку.
   Сабрина взглянула на блокнотик, не зная, как ей реагировать: то ли  здесь
какая-то подлянка, то ли  и  вправду  подарок  судьбы.  Но  перечить  такому
человеку,  как  Виктор,  ей  еще  не  случалось.  Не  будь   девушка   столь
рассерженной, она бы, конечно, смутилась.
   Почему он поступает с ней подобным образом? - спрашивала она себя.  Разве
он из тех, кто везде и во всем видит опасность? Может, в  его  жизни  что-то
произошло, вот он и стал таким бдительным? Она  должна  найти  ответ.  Иначе
можно сойти с ума!
   Но суровый профиль Виктора не давал ключа к разгадке, а лишь вызывал  еще
большее раздражение. Почему он не такой, как Джеф?  Ее  прежний  шеф  шутил,
балагурил,  и  вообще  у  него  все  было  просто  и  легко.  Но  она  очень
сомневалась, что в жизни Виктора все просто.
   -  Я,  видимо,  должна  сказать  "спасибо"  за  вашу  щедрость.  Или   вы
предпочитаете, чтобы вам кланялись и целовали руки?
   Повернувшись к Сабрине, Виктор задержал взор на ярко-розовых губах, потом
оглядел ее ноги.
   - Отправляйтесь-ка в редакцию, мисс Мартин. Что касается  целования  рук,
то я ведь не король. Пока еще, - добавил он, чтобы поддразнить девушку.
   Но он переборщил. В  ней  проснулся  бесенок,  с  которым  она  не  могла
совладать. Прежде чем Виктор раскусил ее намерения, она, дурачась,  схватила
его руку и громко чмокнула ее даже не один, а целых семь раз.
   - О, ваше величество, благодарю, благодарю вас, -  затараторила  Сабрина,
подбирая записную книжку и засовывая ее в сумочку.
   Виктор обескураженно посмотрел на девушку.
   - Вы что, с ума сошли?
   Сабрина расхохоталась. Залепив пощечину, она вряд  ли  бы  ошарашила  его
сильнее.
   - Смотря что считать  сумасшествием,  -  ответила  она,  снова  заливаясь
смехом.
   - Значит, я вас забавляю?
   Его вопрос заставил Сабрину оторвать взгляд от дороги. Она посмотрела  на
Виктора, и ее охватило сильнейшее беспокойство. Да  что  на  меня  нашло?  -
недоумевала девушка. Конечно, это Виктор ее завел, а она не  сдержалась.  Но
ведь он ей не друг, чтобы так с ним шутить. Он же ее начальник!
   - Ох, вы уж меня простите. Подобная... непочтительность вовсе не  в  моих
правилах.
   Виктор едва не рассмеялся в голос. Кого она дурачит?  Непочтительность  у
нее в крови.
   Он промолчал, и Сабрине показалось, что  необходимо  объясниться.  Он  не
должен пребывать в уверенности, что она хотела  его  поцеловать.  Подумаешь,
рука! Ей просто приспичило его разозлить.
   -  Мне  следовало  предупредить  вас,  что  иногда  я  бываю...   немного
задиристой.
   Виктор мельком взглянул на нее.
   - Я сам никогда бы не догадался об этом, мисс Мартин.
   Его ирония задела девушку за живое.
   - У вас что, совсем нет чувства  юмора?  Неужели  у  ваших  товарищей  по
работе не принято шутить?
   У Виктора не было таких товарищей. После смерти Пита  он  ни  с  кем  уже
близко не сходился. Но откуда ей знать об этом! А  он  не  собирался  никому
ничего растолковывать.
   - Боюсь, что никто из них не обладает столь блестящим чувством юмора, как
вы, - сказал он, желая переменить тему.
   Ему не хотелось вспоминать, как они с Питом смешили  и  подкалывали  друг
друга. И  еще  меньше  хотелось  думать  о  том,  что  опасная  репортерская
профессия погубила его лучшего друга и что она может не пощадить  и  Сабрину
Мартин.
   Она, конечно, женщина очень своенравная  и  смелая.  У  Виктора  не  было
никаких сомнений в том, что если бы Сабрина отправилась в банк, то наверняка
оказалась бы в самой гуще событий. Хуже  того:  воспользовавшись  усталостью
полицейских, возможно, пробралась бы даже в здание, где в любой момент могла
начаться стрельба.
   - Ох, - тяжело вздохнула Сабрина, - не обижайтесь на меня.
   Он вовсе и не обиделся. Но она его чертовски напугала. И  слишком  многое
всколыхнула в нем. По ее милости к нему возвратились давно забытые  мысли  и
ощущения. Ей даже удалось рассмешить его.
   Более того, она разбудила в нем желание снова быть мужчиной. А не  только
матерым газетчиком. Ему захотелось снять маску и показать ей, кто он и каков
на самом деле.
   По пути в редакцию Сабрина свернула на стоянку перед универмагом.
   - Догадываюсь, что остановка не входила в ваши планы, - сказала она, - но
мне нужно поесть.
   Виктор взглянул на часы. Он  стремился  поскорее  окунуться  в  работу  и
выбросить из головы Сабрину Мартин.
   - Для обеда что-то рановато.
   - А кто говорит об обеде? Лично я сегодня еще не завтракала.
   Она вылезла из "линкольна" и вошла в магазин. Виктор остался в машине, но
потом, преодолевая недовольство, последовал  за  девушкой.  Он  нашел  ее  в
буфете.
   - Виктор, я взяла вам кофе. Держите.
   Она  протянула  ему  чашку,  закрытую  пластиковой  крышкой.  Он  испытал
противоречивое   чувство:   чрезмерная   предупредительность   Сабрины   его
покоробила и в то же время показалась лестной.
   - Хотите что-нибудь съесть? - спросила она, закрепляя крышку и  на  своей
чашке.
   - Я перекушу в редакции.
   - Давайте поделим орешки, - предложила
   Сабрина.
   - Боюсь испортить аппетит перед обедом, - сказал он.
   А сам подумал, что сегодня они и так слишком многое делили друг с другом.
   Для Сабрины же было испорчено целое утро, и, разумеется,  не  без  помощи
Виктора, но она не собиралась лишний раз заострять на этом внимание.
   - Знаете, в нашем деле надо есть при любом удобном случае.  Иначе  будешь
вечно ходить голодным.
   Виктор  решил   не   поддаваться   очередному   соблазну.   Притворившись
равнодушным, он попытался перевести разговор в другое русло:
   - А правда, что Джи Пи так строг с  подчиненными,  что  не  разрешает  им
обедать?
   Засмеявшись, девушка покачала головой.
   - Ему абсолютно все равно, когда журналисты обедают и как долго.  Главное
- чтобы работа была сделана. Он просто лапочка. Я его обожаю.
   Она обожает Джи Пи.  Интересно,  невольно  подумал  Виктор,  каково  быть
обожаемым Сабриной Мартин? Видимо, это опьяняющее ощущение.
   Вернувшись за руль, Сабрина открыла окна. Хотя с  утра  прошел  дождь,  в
машине было душновато, не мешало бы включить кондиционер.
   - О, какое блаженство! - воскликнула девушка, дожевывая орехи. - Не  могу
без завтрака, а сегодня утром не успела поесть.
   - Наверно, нужно было встать пораньше, - сухо заметил Виктор.
   - Вы правы, - согласилась Сабрина. - А я проспала.
   Видимо, она бурно проводит ночи, что  немудрено  при  такой  внешности  и
недюжинной энергии.
   - Я не ложилась, пока не досмотрела "Красную реку".
   Опять осечка. Как только Виктор придумывал себе некий образ, Сабрина  тут
же его разрушала.
   - Старый вестерн?
   Кивнув, она поставила чашку на панель перед лобовым стеклом и достала  из
пакетика очередную порцию орешков.
   - Да. С Джоном Уэйном и Монтгомери Клифтом. Люблю этот фильм.
   Такая модная девушка - и вдруг старые вестерны.
   - Я считал, что у вас более современный вкус.
   - Вот и ошибаетесь. Мне подавай остроумный диалог и забористый сюжет, как
у Джона Форда. Это уже классика.
   Сабрина протянула Виктору орешки. Он взял их, потому что понял: она будет
предлагать до тех пор,  пока  он  не  сдастся.  Странно,  они  только  вчера
познакомились, а он уже чувствовал себя связанным с  нею.  Такого  давно  не
было, и сама мысль о подобной привязанности его смущала.  С  одной  стороны,
приятно, что эта девушка ему нравится и он хотел бы узнать ее поближе, но, с
другой  стороны,  осторожность  подсказывала,   что   ему   грозит   большая
нервотрепка.
   - С вами такое уже случалось? - спросила Сабрина, немного помолчав.
   Их взгляды встретились.
   - Что именно? - произнес он небрежно. - Что я сижу в машине  с  женщиной,
пью кофе и ем орешки? Сотни раз.
   - Вы знаете, о чем я говорю, - нетерпеливо сказала она.  -  Вы  и  раньше
писали о преступности?
   Отправляя в рот последний орех, Виктор отвел взгляд и стал  рассматривать
стоявшие рядом машины.
   - Если я скажу "да", вы обрадуетесь? - спросил он почти сердито.
   Она задумчиво посмотрела на него.
   - Я успокоюсь.
   Виктор отрешенно уставился в ветровое стекло. Если бы она  узнала  о  нем
всю правду, то ей пришлось бы забыть о спокойствии. А уж если бы  открылось,
что по вине Виктора убили его  напарника,  то,  возможно,  она  и  вовсе  бы
испугалась.
   - Виктор, что с вами? - спросила Сабрина, заметив странное выражение  его
лица.
   Он посмотрел на нее и понял,  что  никогда  себе  не  простит,  если  это
прекрасное жизнелюбивое создание пострадает из-за него.
   - Ничего, - пробормотал он, ощущая, как  с  каждой  минутой  пространство
машины словно сжимается и в салоне становится все теснее для них  обоих.  Он
не собирался влюбляться в эту женщину и был зол  на  свое  бессилие  устоять
перед ее чарами.
   Сабрина махнула рукой, разрезая тяжелый воздух.
   - Я просто считала...
   - Вы считали, что мне напрасно доверили  отдел  криминальной  хроники,  -
рявкнул он. - Уважаемая королева репортажа, разрешите вам  сообщить,  что  я
знаю эту работу. И могу делать ее настолько хорошо,  что  читатели  "Хьюстон
стар" будут выстраиваться в очередь у киосков за номером с моими статьями  о
преступности! Так что оставьте расспросы и поезжайте в редакцию.
   От гнева у Сабрины кровь прилила к вискам и, хотя она сидела  неподвижно,
дыхание сбилось так, будто она пробежала целую милю.
   - Еду, мистер Айсберг. Но сначала напомню вам, что независимо  от  вашего
мнения обо мне я вовсе не дура. И вижу, когда люди пытаются чтото скрыть.  А
вы скрываете. - Она пронзила его взглядом своих зеленых глаз. - Но можете не
волноваться: я никому об этом не разболтаю.
   Не дожидаясь ответа, Сабрина завела машину и поехала в редакцию.
   Виктор промолчал. Он хмуро смотрел в окно на оживленные улицы Хьюстона  и
ругал себя за то, что сорвался и накричал на девушку.  Но  в  этом  не  было
ничего нового: он уже давно ненавидел себя.
   Вернувшись в кабинет, Виктор уставился на экран компьютера. Ему  хотелось
кричать во все горло, и он сам не знал отчего.
   Сабрина принялась звонить по телефону.
   - Джи Пи сказал, что  сегодня  было  не  так  уж  много  происшествий,  -
сообщила она, повесив трубку. - Ограбление винного  магазина,  три  угона  и
драка  во  время  вечеринки.  Наши  корреспонденты  уже  работают   с   этой
информацией, так что я могу заняться статьей о банке.
   Ее голос звучал холодно и по-деловому, и Виктор во  всей  полноте  ощутил
вопиющую разницу между ее нынешним поведением и утренним радушием, когда она
приготовила ему кофе и настояла, чтобы он составил ей компанию.  Ну  что  ж,
мрачно подумал он, ты сам этого хотел.
   - Отлично, - тихо произнес он,  с  притворным  вниманием  всматриваясь  в
текст на экране.
   Сабрина снова подошла к  телефону  и  позвонила  кому-то  из  технических
редакторов. Виктор пытался не вслушиваться в разговор и  сосредоточиться  на
работе. Но вместо того, чтобы приняться за свой материал, он сделал  девушке
очередной выговор и долго наблюдал за выражением ее лица.
   Она выглядела уязвленной. Но почему? Они едва знакомы,  и  еще  вчера  ей
было абсолютно ясно, что нет в жизни худшего несчастья, чем работать с ним.
   Проклятье, недовольно подумал он. Какая разница, кем  она  тебя  считает?
Ну, допустим, полным ослом. Дай Бог, чтобы она и дальше так считала!
   Он повернулся на стуле с таким расчетом, чтобы видеть  Сабрину.  Она  все
еще держала в руке телефонную трубку, и на пальце  у  нее  сверкнул  большой
бриллиант, из чего Виктор сделал вывод, что  либо  эта  девушка  из  богатой
семьи, либо у нее есть щедрый ухажер.
   Догадка  была  ему  неприятна.  Сабрина  резко  положила  трубку,  и  он,
отвернувшись, откашлялся.
   - Сабрина... то есть мисс Мартин...
   Он вздрогнул оттого, что неожиданно назвал ее по имени.
   - Называйте меня "Сабрина", - быстро отреагировала девушка.
   И хотя ему удалось сохранить невозмутимость, но, черт побери, он едва  не
улыбнулся ей.
   - Хорошо,  Сабрина,  я...  -  Он  в  раздумье  постучал  зажатым  в  руке
карандашом. Он ведь вовсе не хотел обидеть ее,  а  просто  старался  держать
дистанцию. Но с таким же успехом можно было ходить по колючей  проволоке.  -
Там, в городе, когда мы сидели в машине... В общем, я не собирался сердиться
на вас.
   Виктор увидел, каким беззащитным стало на мгновение ее лицо. И что-то как
будто перевернулось в нем. А эта леди  не  такая  железная,  какой  пытается
казаться.
   - Забудьте об этом, - тихо сказала она, отводя глаза. - Я тоже наговорила
лишнего.
   Она снова взглянула на него, и, сам не понимая почему, Виктор продолжил:
   - У меня немного испортилось настроение, потому что...  потому  что  было
непросто переключиться на эту работу.
   Неужели он просит прощения? Его слова  звучали  именно  так.  Но  Сабрина
решила не принимать их особенно близко к сердцу. Ей все  равно,  как  Виктор
Дэмиен к ней относится. Надо заняться делом, вот что сейчас главное.
   - Я понимаю вас и должна извиниться. Я знаю, что бываю резка.
   Виктор не смог удержать улыбку.
   - Думаете, меня это раздражает?
   Без сомнения. Но сейчас он явно хотел помириться. И Сабрина улыбнулась  в
ответ.
   - Не знаю. А разве нет?
   Он рассеянно вертел карандаш. Конечно, она его раздражает,  но  совсем  в
другом смысле.
   - Предлагаю забыть это утро и начать все сначала.
   Сабрина облегченно вздохнула и протянула ему руку.
   - Ну ладно. Давайте начнем сначала. Привет! Меня зовут Сабрина, -  весело
сказала она. - Я буду писать вам статьи о преступности.
   Он взял ее руку в свои ладони.
   - Приятно познакомиться. И продолжайте называть меня просто "Виктор".
   Девушка засмеялась в ответ. И потом, когда он выпустил ее руку и оба  они
погрузились в работу, этот чувственный смех еще  долго  стоял  в  его  ушах,
вызывая непонятное, тревожное чувство.


   ГЛАВА ШЕСТАЯ

   Виктор жил в двадцати милях от Хьюстона в старом сельском доме. Он  купил
его вместе с прилегающим участком три года назад, когда  пришел  в  "Хьюстон
стар". Главными достоинствами этого места были его  уединенность  и  тишина,
позволявшие по-настоящему отдыхать после утомительных ежедневных поездок  на
работу и обратно.
   Когда-то он любил большие города, напряженный ритм улиц, их запах и  шум.
Они будоражили его. Но теперь все это в  прошлом.  Он  уехал  из  Далласа  в
поисках более спокойной жизни. И в какой-то мере обрел желаемое  в  редакции
"Хьюстон стар" и в своем неказистом домишке. Но почему-то  Виктор  опасался,
что  однажды  наступят  большие  перемены,  и  не  знал,  сможет  ли  он  им
воспрепятствовать.
   Подъезжая к дому, Виктор  увидел  своего  ротвейлера,  растянувшегося  на
низеньком  крыльце.  Заметив  на  дороге  машину,  Боу  вскочил  и  бросился
встречать хозяина. Поскольку у Виктора не было  ни  гаража,  ни  навеса  для
автомобиля, он парковался под старым  кривым  тополем.  К  утру  птицы,  как
всегда, оставят на капоте свои метки. Но Бог с ними, с  птицами,  если  пока
есть только один выбор - между тенью старого тополя и солнцепеком.
   Все эти годы Виктор давал себе слово выстроить гараж. Но вечно находились
более важные заботы, вроде починки  покосившегося  забора,  косьбы  заросших
травой пастбищ или ухода за скотом. Так что с гаражом придется подождать. Во
всяком случае, пока он не закончит ремонт  сарая.  Сначала  надо  обеспечить
надежное укрытие животным, а потом уж автомобилю.
   - Привет, Боу, привет, старина, - сказал Виктор,  вылезая  из  машины.  -
Похоже, ты честно нес на жаре свою вахту. Будешь ужинать?
   Пес радостно залаял в ответ и, обогнав хозяина, замер  у  дощатой  двери,
преданно виляя обрубком хвоста.
   Виктор открыл  дверь,  впустил  в  дом  собаку  и  вошел  сам.  Благодаря
кондиционеру  и  толстым  оштукатуренным  стенам,  защищающим  от   страшной
техасской жары, в комнатах было прохладно.
   Виктор бросил портфель на стол в гостиной и сразу отправился на кухню. Он
подошел к  вентиляционному  отверстию,  Боу  бросился  следом.  Пес  не  мог
противиться искушению и подставил голову потоку прохладного воздуха.
   - Что, парень, хорошо тебе? - спросил Виктор, заглядывая  в  холодильник.
Он вытащил себе бутылку пива, а собаке воды и поставил миску на пол. Оставив
в покое кондиционер, пес принялся жадно лакать. Виктор прислонился к шкафу и
открыл пиво.
   После двух глотков он ослабил узел галстука и отнес бутылку на  маленький
столик, стоявший рядом с раздвижной дверью. Эта стеклянная дверь выходила во
внутренний дворик, который существовал пока лишь в воображении хозяина дома.
   Но раз уж Виктор снова занялся криминальной хроникой, то дворику с  садом
суждено остаться несбыточной мечтой. Он понимал, что времени на это дело уже
никогда не найдется, но, черт  возьми,  даже  создай  он  здесь  неописуемую
красоту, все равно, кроме него, любоваться на нее будет некому.
   Виктор никогда не заводил приятелей только для того,  чтобы  было  с  кем
проводить время, и в Хьюстоне ни с кем не  дружил.  Все  друзья  остались  в
Далласе, но и с ними он не поддерживал никаких связей. Ему было больно  даже
вспоминать о них, и потому он никому не звонил.
   Сабрина оказалась права, предположив, что он скрывает  нечто  важное.  Он
все еще старался заглушить в себе чувство вины и  душевные  муки,  вызванные
смертью Пита. Но любые объяснения на эту тему были бы равносильны публичному
раздеванию, а на такое он неспособен.
   Ну уж нет, мрачно подумал Виктор. Как бы эта женщина ни старалась утолить
свое любопытство, он не подпустит ее слишком близко.
   Переодевшись в джинсы, майку и кроссовки, он поджарил бифштекс и съел его
на пару с ротвейлером. После ужина  Виктор  отправился  в  сарай  и  оседлал
здоровенного белого мерина. Хотя жеребец  и  был  кастрирован,  он  сохранил
бурный темперамент - под стать страстной натуре  хозяина.  Звали  коня  Хиза
Смокин Док, и когда Виктор его покупал, ему рассказали, что мерина вырастили
на Королевском Ранчо. Но взяли за коня не очень дорого. Впрочем, Виктора  не
особенно волновало, вправду ли  ему  досталась  лошадь  с  самой  крупной  и
старейшей фермы в Техасе. Они с Доком были родственные души.
   Боу отыскал маленькое стадо  раньше  хозяина.  Коровы  паслись  у  ручья,
протекавшего по территории фермы.
   Пересчитав коров по головам и  убедившись,  что  все  целы  и  невредимы,
Виктор спешился и повел Дока на водопой.
   В листве высоких тополей стрекотали цикады, а  над  зарослями  кустарника
проносились стрекозы и порхали бабочки. Этим летом часто шли дожди, и  трава
на участке поднялась почти до колен.
   Вдохнув горячего влажного воздуха, Виктор  неторопливо  оглядел  поросший
буйной зеленью берег. Он гордился своим ранчо, хотя  оно  было  маленьким  и
неухоженным. И еще Виктор почему-то был уверен, что, будь отец жив, он  тоже
оценил бы это приобретение.
   Отец Виктора, Дэн Дэмиен, и сам был  фермером,  пока  не  пошел  работать
окружным шерифом. Виктор потерял отца в ранней юности, но  успел  многому  у
него научиться. И не только как вести хозяйство, но и просто как  жить.  Дэн
Дэмиен никогда не был трусом, и, возможно,  поэтому  Виктор  не  спасовал  в
кабинете у Кенсингтона и не ушел из редакции, хлопнув дверью.  Ему  тоже  не
хотелось прослыть трусом. Он  мечтал  быть  похожим  на  отца,  по  которому
тосковал до сих пор.
   Когда стемнело, Виктор вернулся домой. Накормив и напоив коня,  он  решил
дописать статью, начатую несколько дней  назад.  Сидя  в  углу  гостиной  за
старым круглым столом, он несколько раз перечитал свой материал и остался им
недоволен.
   Мысли о Сабрине Мартин  не  давали  ему  сосредоточиться.  Что-то  в  нем
изменилось за время их совместной поездки. Были минуты, когда  ему  хотелось
обнять и защитить девушку, но временами он проклинал ее за неосторожность  и
упрямство.
   Но прав ли он, упрекая Сабрину в безрассудстве?
   Какого дьявола! Он мысленно выругался и, сняв очки, потер  веки.  Сколько
можно думать об этой женщине? Почему он не остался в редакции и не  отпустил
ее в банк одну? Она вполне взрослая и могла бы сама  постоять  за  себя  или
обратиться к нему за помощью.
   А  если  при  очередном  расследовании   она   попадет   в   какую-нибудь
непредвиденную передрягу? Что тогда? Пит был здоровым, сильным  мужиком,  но
не смог справиться со своими противниками. Возможно, будь Виктор рядом,  они
бы вдвоем их одолели. Но жизнь не повернешь назад, и прошлого  не  изменишь.
Единственное, что можно сделать, - это  не  допустить,  чтобы  то  же  самое
произошло с Сабриной. Но чтобы ей помочь, он не должен терять голову.
   Виктор нацепил на нос очки и опять уткнулся в работу. И все  же,  подумал
он, самым большим идиотом в этой истории оказался Кенсингтон.  Какого  черта
старик перебросил его на криминальную хронику!
   Виктор снова перечитал статью, начатую им еще до ухода из отдела  деловых
новостей. Она была довольно скучной - просто набор сухих цифр.
   Виктор швырнул листки на стол, а прежде  чем  снова  в  них  погрузиться,
вдруг вспомнил, как  впервые  переступил  порог  "Хьюстон  стар".  В  списке
возможных вариантов будущей работы эта газета  стояла  последней.  Но  после
того,  как  в  нескольких  редакциях  Виктору  отказали,  у  него  сложилось
впечатление, что криминальный  репортер,  пожелавший  уйти  от  своей  темы,
никому не  нужен.  Его  стремление  сменить  профиль  работы  казалось  всем
довольно странным, а он находился в таком подавленном состоянии, что не  мог
никому раскрыть причину своего решения.
   А вот Кенсингтон тогда его понял. И Виктор  терялся  в  догадках,  как  и
почему это произошло. Возможно, старик прочитал в его глазах немую муку, или
же он был знаком с Питом, коллегой Дэмиена по газете "Геральд", и уже слышал
о его гибели в Далласе. Но даже если Кенсингтон и был в курсе событий, он ни
словом о них не упомянул. И не задал  Виктору  ни  одного  вопроса  об  этой
трагедии. Старик лишь поинтересовался, почему Виктор считает,  что  способен
писать для отдела деловых новостей.
   Виктор, безусловно, был благодарен Кенсингтону за то, что старик  в  него
поверил и дал ему шанс попробовать свои силы. И  главный  редактор,  конечно
же, очень  на  это  рассчитывал,  когда  убеждал  Дэмиена  возглавить  отдел
криминальной хроники.
   Пришло время пойти навстречу своей настоящей любви.
   Вспомнив слова шефа, Виктор фыркнул и снова попытался взяться за  статью.
А что, собственно, Кенсингтон знает  о  любви?  -  мрачно  подумал  он.  Для
Виктора возвращение в криминальную хронику не имело с любовью ничего общего.
Ведь если каждую ночь спишь с женщиной, то это еще не означает,  что  ты  ее
любишь. Даже если она похожа на Сабрину Мартин.
   Сабрина бесцельно кружила по комнате. Дома накопилось множество  дел,  но
сегодня вечером ей ничем не хотелось заниматься.
   Схватив в руки журнал, она быстро пролистала  его  и  бросила  на  диван.
Можно было пойти в бассейн рядом с  домом,  открытый  для  жильцов  в  любое
время. Но если она спустится вниз, то наверняка столкнется с соседями,  а  у
девушки не было большого желания с кем-либо болтать.
   Разве может быть хорошее настроение после такого дня? -  рассуждала  она.
Этот Виктор, конечно, очень странный, но и она вела себя весьма необычно. Он
был высокомерен, разговаривал с ней начальственным тоном,  а  ей  все  равно
было приятно. А когда он прикоснулся к ней, она чуть не растаяла.
   Только этого еще не хватало! Никаких влюбленностей! Ей предстоит работать
с Виктором. И если она будет смотреть на него как на мужчину, то погубит все
дело.
   Девушка зашагала по комнате, потом бросилась к телефону. Номер  долго  не
отвечал, затем в трубке раздался голос Полы.
   - Ты занята? - спросила Сабрина.
   - Нет, - заверила закадычная подруга и невесело рассмеялась.  -  Свидание
накрылось, и я утешаюсь поеданием булочки с творогом. А что у тебя?
   Сабрине хотелось крикнуть, что ей не дает покоя Виктор Дэмиен, но  вместо
этого она сказала:
   - Ничего особенного. Успела написать про нашумевшую историю в банке.
   - Молодчина! Я слышала о ней. Здорово,  что  ты  там  побывала.  Говорят,
преступником был один из сотрудников. Ты хорошо его разглядела?
   Разглядела?  Сабрина  чуть  не  расхохоталась.  По  милости  Виктора  она
ничегошеныси не видела!
   - Не так чтобы очень. Но это долго рассказывать. Пола, я хочу  поговорить
о другом... - Она помолчала, потом, глубоко вздохнув, все же решилась.  -  О
Викторе Дэмиене.
   В трубке воцарилась тишина, затем Пола задумчиво произнесла:
   - А что я могу сказать? Это же ты с ним работаешь, а не я.
   - Поэтому я и хочу тебя попросить.
   - О чем? - осторожно поинтересовалась Пола.
   - Так, об одной мелочи. Мне нужно кое-что о нем разузнать.
   После долгой паузы Пола сухо сказала:
   - Может, это и пустяк, но из-за него меня могут уволить.
   - Не  преувеличивай.  Я  знаю,  у  тебя  есть  поклонник,  который  может
раскопать все, что нужно.
   - Ричард? Мы с ним разбежались почти четыре месяца назад. Слушай, а зачем
это тебе?
   После некоторого замешательства Сабрина ответила:
   - Он такой скрытный, что даже страшно.
   - Мда. Ты интересуешься им, как девочка.
   - Вовсе нет! - выпалила Сабрина. - Речь идет только о  работе.  Мне  надо
знать, чем он раньше занимался.
   - Так-так, - усмехнулась Пола, - насколько я понимаю,  ты  хочешь  знать,
почему он стал твоим начальником.
   - Я вижу, ты мне не помощник, - недовольно сказала Сабрина.
   - Попробуй залезть в его личное дело, - предложила Пола.
   - Ты что! Это сразу станет известно.
   - Если ты действительно хочешь что-либо узнать о  Викторе,  -  проворчала
Пола, - возьми да и спроси его самого. Ну не убьет же он тебя.
   Уже спрашивала, угрюмо подумала Сабрина. Он, конечно, не убил, но был  не
так уж далек от этой мысли.
   - Из всех моих знакомых, - продолжала Пола, - ты самый большой мастер  по
выуживанию информации. Особенно из мужчин. И Виктор тут не исключение.
   В том-то и дело, что исключение. Он ни на кого не похож.
   - Не будем создавать проблему на пустом месте. Мне  всего  лишь  хотелось
чуточку больше знать о своем начальнике.
   - О начальнике или о мужчине? - уточнила Пола.
   На счастье Сабрины,  подруга  не  могла  видеть,  как  ее  лицо  залилось
краской.
   - Спокойной ночи, Пола. До завтра.
   Виктор резко поднял голову. От сильного  сердцебиения  он  весь  покрылся
потом. В комнате было темно, и он блуждал взглядом по стенам,  пока  дыхание
не выровнялось, а сознание не стало ясным.
   Боже милостивый, опять все тот же сон! Навязчивое видение снова  посетило
его. Вот уже много месяцев подряд он просыпался по ночам  с  ощущением,  что
лежит в глухом переулке Далласа рядом  с  бездыханным  телом  Пита,  убитого
роковым ударом ножа.
   Застонав, Виктор усилием воли прогнал преследующее его  видение,  опустил
ноги на пол и направился в ванную. Под ярким светом лампы он сполоснул  лицо
холодной водой и уставился на свое отражение в зеркальной дверце шкафчика.
   На него глядел усталый мужчина, и Виктору он не нравился. Это был не  тот
человек, каким он привык себя считать, и совсем не тот,  каким  он  надеялся
стать когда-то. Виктор дал себе слово, что непременно станет другим.
   Он крепко сжал зубы и с мрачной решимостью вышел из  ванной.  Уже  завтра
Сабрина Мартин, да и все остальные увидят,  каков  Виктор  Дэмиен  на  самом
деле.
   На  следующее  утро  Виктор  припарковал  свою  машину  рядом  с  красным
"линкольном". Девушки  поблизости  не  было  -  значит,  она  уже  в  здании
редакции, разочарованно подумал он. По пути  на  работу  Виктор  всю  дорогу
представлял себе ее волнующую походку. Увы, он упустил Сабрину.
   Когда  Виктор  вошел  в  кабинет,  она  разговаривала  по   телефону   и,
улыбнувшись, жестом поприветствовала его.
   Ожидая, когда девушка закончит разговор, он  поставил  портфель  и  налил
себе чашечку кофе, сваренного по фирменному рецепту Сабрины.
   Сегодня, впервые  после  переезда  в  Хьюстон,  он  чувствовал  радостное
возбуждение: ему безумно хотелось работать. Была ли в том  заслуга  Сабрины,
или же сыграло роль обещание, которое он дал себе ночью, Виктор не знал.  Но
он испытывал настоящий подъем, а по какой причине - не столь уж и важно.
   Сабрина положила трубку и поймала на себе вопросительный взгляд.
   - Снова ваш друг полицейский?
   - Нет, - ответила она, поднимаясь из-за стола и сжимая в руках сумочку. -
Я должна уйти.
   Девушка быстро вышла из комнаты, и Виктор бросился следом.  Нагнав  ее  в
коридоре, он схватил Сабрину за плечо.
   - Вам не  трудно  поставить  меня  в  известность  о  том,  куда  это  вы
собрались?
   Прикосновение Виктора так  взволновало  девушку,  что  на  мгновенье  она
забыла и о  телефонном  звонке,  и  о  новом,  замаячившем  впереди  сюжете.
Приятная тяжесть и тепло его руки пробудили у Сабрины мысли  о  том,  какими
могли быть его прикосновения в иной, совсем не рабочей ситуации.
   Отчаянно пытаясь сосредоточиться, она тряхнула головой и ответила:
   - Я еду за город. Фермеры сообщили, что  сегодня  ночью  странный  грохот
повторился снова. Я хочу расспросить их поподробнее и осмотреть участок.
   - Грохот? - повторил он.
   - Да. От грузовиков, которые,  как  мне  кажется,  перевозят  цистерны  с
отходами.
   Виктор наконец-то  отпустил  ее  плечо.  Переведя  дух,  девушка  окинула
Виктора взглядом, и ее брови изумленно поползли вверх. Он был одет в  джинсы
и грубую хлопчатобумажную рубашку, на ногах красовались настоящие ковбойские
сапоги, а на шее - традиционный шнурок с металлической бляхой.
   - Ну и ну! Какой вы сегодня нарядный!
   Почувствовав, как лицо заливается краской, Виктор чуть не проклял все  на
свете. Почему в присутствии этой женщины он теряется, словно глупый  школяр?
Ему тридцать шесть лет. Он  видел  в  этой  жизни  такое,  что  и  врагу  не
пожелаешь. Так почему же Сабрине  всегда  удается  уколоть  его  в  уязвимое
место?
   - Вас тоже не назовешь замарашкой, - не остался в долгу Виктор.
   На девушке было платье с  крупным  бирюзово-зеленым  узором.  Хотя  и  не
слишком короткое, оно  показалось  Виктору  не  менее  соблазнительным,  чем
позавчерашняя кожаная миниюбка, потому  что  открывало  молочно-белые  плечи
Сабрины.
   - Если это комплимент, то вы слишком добры. У меня мешки  под  глазами  и
грязная голова.
   - Опять Джон Уэйн не дал вовремя уснуть?
   Девушка кивнула и, заметив недоверчивый взгляд Виктора, рассмеялась.
   - Похоже, фильмы для вас как наркотик, - заключил он.
   Сабрина и вправду провела весь вечер перед  телевизором  в  надежде  хоть
ненадолго забыть Виктора. Но это не помогло. Несмотря на все усилия, ей  так
и не удалось отвлечься от мучительных мыслей.
   - Они меня развлекают, - сказала она.
   - Мне кажется, мужчина гораздо лучше справился бы с этой задачей.
   Его предположение застало девушку врасплох. Она не  ожидала,  что  Виктор
станет касаться ее личной жизни.
   - Я решаю свои проблемы без мужчин.
   Ее взгляд скользнул по волнистым волосам
   Виктора, затем по его гладко выбритому лицу.
   Она все-таки задаст ему один вопрос, хотя он их и ненавидит.
   - А вас кто развлекает? Жена?
   Он криво улыбнулся.
   - Разве я похож на женатого человека?
   Сабрина  смело  встретила  пронзительный  голубой  взгляд,  и  ее  сердце
учащенно забилось. Такие глаза называют опасными. А еще грешными. Сабрина не
сомневалась в том, что до нее эти глаза лишали сна многих женщин.
   - Нет, не похожи, - покраснев, ответила девушка.
   Виктор широко улыбнулся и пошел в кабинет.
   - Ведите себя хорошо, - бросил он через плечо.
   Она махнула рукой на прощанье, но он уже скрылся за дверью. Надо спешить,
пока Виктор не передумал, а то еще соберется к фермерам  вместе  с  ней,  со
вздохом подумала Сабрина и бросилась к лифту.
   Прошло три часа, а девушка все еще не возвращалась.  Когда  она  убегала,
Виктор как раз взглянул на часы - они показывали четверть девятого. А сейчас
было уже половина двенадцатого. Черт возьми, где же она запропастилась?
   Отложив в сторону  стопку  полицейских  сводок,  он  подошел  к  двери  и
выглянул в коридор. Там не было никого, кроме уборщиц.
   Проклиная все на свете, он снова сел за стол и взялся за  бумаги.  Работы
было по горло. Преступность не снижалась, а наоборот - росла. Минувшей ночью
произошло убийство. Видимо, из-за наркотиков. Но этот сюжет он ни за что  не
отдаст Сабрине. Пусть девушка обижается  сколько  угодно,  но  убийством  он
займется сам.
   С Виктором творилось что-то неладное. Когда Сабрина уезжала  на  задание,
ему казалось, что он тут же с облегчением выбросит ее из головы. Наконец-то,
мечтал он, эта женщина перестанет маячить  перед  глазами;  можно  будет  не
только сосредоточиться на текущей работе, но и набросать  кое-какие  задумки
на перспективу. Но ничего  не  получалось.  Маленькая  комната  без  девушки
становилась мертвой и пустой. Виктору не хватало Сабрины. Он  скучал  по  ее
болтовне. И даже по ее насмешкам. Неужели такое бывает?
   Он сходил в буфет, принес чашку кофе с холодным  сэндвичем  и  уселся  за
рабочий стол. В эту минуту в кабинет влетела Сабрина с  плоской  коробкой  в
руках. На ее лице сияла счастливая улыбка.
   Виктор чуть не устроил девушке хорошую взбучку.
   - Где вас черти носят?
   - Я опять провинилась? - спросила она, удивленно округлив глаза.
   Виктор развернулся на стуле, чтобы видеть ее.
   - Вас не было больше трех часов! Что я, повашему, должен думать?
   Сабрина нахмурилась и швырнула коробку на маленький столик.
   - Что я работаю. Чем я действительно и  занималась  до  того,  как  зашла
купить пиццу. Будете отчитывать за эти десять минут?
   Взъерошив волосы, Виктор закричал:
   - Да нет же! Какое это имеет значение!
   Ответ показался девушке настолько нелогичным, что она рассмеялась.
   - Вот как? Тогда в чем дело? Почему вы следите за моим временем, словно я
обязана отчитываться за каждую секунду?


 

ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама