роман - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: роман

Беля Нине  -  Подарки фортуны


Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]



   Фрэнни не поверила  ни  единому  ее  слову,  но  промолчала.  Глупо  было
поднимать этот вопрос прямо с дороги, но раньше Фрэнни думала, что  в  своей
семье можно открыто выражать личное мнение. Она спросила:
   - А где дядя Вильям?
   - Ему срочно пришлось уехать в Уимборн. Вы увидитесь  с  ним  сегодня  за
ужином. Думаю, вы устали с дороги и хотите  отдохнуть.  Чай  будет  подан  в
половине пятого в гостиной.
   Фрэнни проводила тетю в ее комнату, уложила в постель и укрыла пледом,  а
потом  распаковала  все  ее  вещи.  Вернувшись   к   себе,   она   принялась
распаковывать свой скромный гардероб. Закончив с вещами  и  убедившись,  что
тетя мирно уснула, Фрэнни спустилась, натянула свой старенький плащ и  вышла
осмотреть окрестности.  Вокруг  не  было  ни  души.  Небольшая  прогулка  не
помешает, решила Фрэнни. К тому же ей есть о чем подумать. Прием  им  оказан
более чем прохладный. Тетя Эдит  не  скрывала,  что  им  здесь  не  рады,  и
прислуга, за исключением Дженни, была вежлива, но  недружелюбна.  Интересно,
какого сюрприза ждать от дяди Вильяма?
   -  Зачем  мы  только  сюда  приехали?   -   спросила   Фрэнни   маленькую
птичку-красношейку, сидевшую на кусте. - Это было ошибкой. Но  что  еще  нам
оставалось делать?
   Тете необходим уход, сама она осталась без работы, и у них почти  что  не
было денег. Дядя Вильям появился как раз в то время, когда отказаться от его
помощи было невозможно.
   Фрэнни шла медленно, потому что нога еще болела.  Она  решила  не  падать
духом. Может быть, дядя Вильям окажет им более теплый прием, чем его жена.
   Дядя Вильям встретил их длинной напыщенной речью, в которой несколько раз
упомянул о своей щедрости и великодушии, заверил, что они могут  провести  в
его доме остаток дней и что тете будет оказано всяческое внимание.
   - А что касается тебя,  Франческа,  -  наконец  сказал  он,  -  то  я  не
сомневаюсь, что мы найдем способ занять тебя чем-нибудь интересным, чтобы ты
не скучала. Я уже разговаривал с приходским священником. Викарию - это очень
и очень достойный человек - требуется помощница для воскресной школы и Союза
Матерей.
   Фрэнни прикусила язык; тетя и так выглядела недовольной и подавленной,  и
она не хотела еще больше ее расстраивать.
   После этого разговора они  сели  ужинать.  Поддерживать  беседу  не  было
необходимости, потому что в основном говорил дядя Вильям. Он даже слушать не
стал тетю, когда она попыталась рассказать о жизни на Фиш-стрит, и  пустился
в пространные рассуждения о том, что нужно перестроить одно крыло дома.
   - Невероятные расходы! - восклицал он. - Но этот дом я  обязан  сохранить
любой ценой. Я сократил все траты на удовольствия до  минимума,  -  печально
сообщил он. - А теперь еще непредвиденные расходы...
   - Мы сюда не просились, - резко возразила Фрэнни. - Вы были очень  добры,
дав нам приют, дядя, но, как только я снова смогу работать, мы с тетей уедем
и избавим вас от излишних трат.
   Дядя Вильям, побагровев, зашипел:
   - Франческа, в каком обществе ты вращалась? Подобная грубость...
   - При чем тут грубость, дядя? Я только честно высказала  свое  мнение.  Я
подумала, что вы с тетей Эдит будете рады, узнав, что вам не придется  вечно
нас содержать.
   - Я поражен, как и твоя тетя. Такая неблагодарность...
   - Вам не стоит поражаться, - спокойно и рассудительно ответила Фрэнни.  -
Конечно, мы очень вам благодарны, - медленно протянула она. - Хотя я до  сих
пор не понимаю, почему - вы отвернулись от нас, когда погибли папа и мама. -
Она улыбнулась тете. - Мы с Финном просто умерли бы от голода,  если  бы  не
тетя.
   - Я потрясен... - начал дядя Вильям.
   - Мы тоже были потрясены, - сказала Фрэнни. - Полагаю, у вас были  на  то
причины, - улыбнулась она, - но вы действительно очень скверно  повели  себя
по отношению к моим  родителям.  -  Увидев  расстроенный  взгляд  тети,  она
запнулась. - Я... опять дала волю языку, - сокрушенно произнесла  Фрэнни.  -
Но по крайней мере это кое-что прояснило, не так ли?
   Дядя Вильям до конца ужина просидел в  мрачном  молчании,  разговор  вела
тетя Эдит, и то только со своей золовкой, не обращая внимания на Фрэнни.
   Они, должно быть, устали, сказала тетя Эдит, вставая из-за стола. Пора им
вернуться в свои комнаты. Завтрак подается в половине девятого. Она пожелала
им спокойной ночи. Дядя Вильям же не проронил ни звука.
   В комнате тети, помогая ей укладываться спать, Фрэнни сказала:
   - Мне не стоило так говорить. Прости, если я  тебя  огорчила.  Вечно  мой
язык меня подводит. Ничего, скоро мы привыкнем к ним, и все пойдет гладко.
   Конечно, она сама не верила тому, что  говорила,  просто  хотела  немного
поднять тете настроение. Уложив ее, Фрэнни  отправилась  в  свою  комнату  и
принялась писать Финну веселое письмо, что потребовало от нее немало времени
и усилий. Брат ни в коем случае не должен  заподозрить,  что  у  них  что-то
неладно. Ни дать ни взять бедные родственницы из старинного романа, подумала
Фрэнни, отправляясь в ванную.
   Созерцание своего отражения в зеркале ничуть не улучшило  ее  настроения,
так что она невольно задумалась о профессоре. Где он сейчас? - подумала она.
Увидятся ли они еще когда-нибудь? И если увидятся, то узнает  ли  он  ее?  В
этом она сомневалась. У него, должно быть,  уйма  друзей,  и  навряд  ли  он
скучает по вечерам.
   Наконец вода в ванне настолько остыла, что Фрэнни пришлось  выбраться  из
нее и лечь спать.
   Среди ночи она проснулась от какого-то странного шума. Она оставила дверь
ванной, которая разделяла их с тетей комнаты, открытой и теперь,  вскочив  и
не обращая внимания на боль  в  ноге,  бросилась  через  ванную  в  соседнюю
комнату. Тетя плакала.
   Фрэнни включила лампу у кровати и села.
   - Это все оттого, что ты устала, - сказала она тете. - Все уладится, утро
вечера мудренее. Конечно, здесь все совсем не так, как мы ожидали, так ведь?
Но наверняка тетя Эдит и дядя Вильям чувствуют себя так же  неловко,  как  и
мы. Просто мы еще не освоились в новой обстановке.
   Тетя обеспокоенно сказала:
   - Я не уверена, что твоему дяде можно доверять, девочка моя. В  молодости
он был очень злопамятным. Он никогда не любил  нас,  и  я  не  могу  понять,
отчего он вдруг так неожиданно взялся нам помогать. Меня это настораживает.
   Опасения миссис Блейк  оказались  не  напрасными:  ее  брат  до  старости
сохранил злопамятность.
   Много лет Вильям не мог простить сестер  за  непокорность,  пока  это  не
переросло в  навязчивую  идею.  Заставить  их  поплатиться  стало  для  него
жизненно важным делом. Смерть матери Фрэнни помешала ему, но он перенес свою
ненависть на племянников.
   Выследить, где они живут, было нетрудно после получения  от  них  письма,
уведомлявшего о  гибели  их  родителей.  То,  что  они  находятся  в  весьма
стесненных обстоятельствах, было понятно уже по  адресу  -  Фиш-стрит.  Ага,
значит, сироток забрала под свое крыло  другая  его  сестрица.  Он  дождался
своего часа. Лишь бы залучить бедных родственников в свой дом, а уж  там  он
заставит их поплатиться за гордыню и непокорность.
   Теперь все шло точно по плану. Судьба благоприятствовала ему.
   Его сестра больна, как говорится, дышит на ладан, а  Франческа  такая  же
несносная, как  ее  мать,  а  может  быть,  и  хуже...  что  ж,  ее  будущее
предопределено.  Они  с  Эдит  уже  немолоды;  она  станет  их  сиделкой   -
бесплатной, конечно Дядюшка готовил для племянницы судьбу старой девы.
   Он был  богат,  но  твердо  решил:  она  не  получит  ни  пенниТетя,  еще
пребывавшая  в  счастливом  неведении  относительно  его  планов,   все   же
беспокоилась.
   - А как же моя пенсия?..
   Фрэнни успокаивала ее:
   - Об этом не тревожься. Все уладится, я уверена.
   Они  принялись  обсуждать,  чем  будут   заниматься   на   новом   месте:
прогуливаться  вместе  по  окрестностям,  может  быть,  иногда   ходить   за
покупками, работать в саду, знакомиться с новыми людьми - наверняка  у  тети
Эдит множество знакомых, - играть с ними в бридж или смотреть телевизор.
   Тетя наконец расслабилась, но все же обеспокоенно заметила:
   - Да, дорогая, все это хорошо, но ведь  тебе  необходимо  общество  твоих
ровесников. Не можешь же ты  всю  жизнь  просидеть,  наблюдая,  как  пожилые
немощные дамы играют в бридж или вяжут.
   -  Не  волнуйся  обо  мне;  я  уверена,  что  дядя  Вильям  подыщет   мне
какое-нибудь занятие. - Фрэнни поцеловала тетю в щеку. - Теперь ложись спать
и ни о чем не думай. Все будет хорошо.
   Конечно, все оказалось совсем не так. Фрэнни  хватило  пары  дней,  чтобы
понять: они живут здесь на положении  бедных  родственниц.  Тете  полагалось
большую часть дня проводить в своей комнате - якобы из-за ее болезни.
   - Рекомендую тебе спокойный образ жизни, - сказал дядя Вильям.  -  Будешь
спускаться вниз к столу, конечно, но остальное время тебе лучше проводить  у
себя.
   Фрэнни возразила:
   - Тете необходимы прогулки. Если бы вы  выделили  ей  комнату  на  первом
этаже, ей не пришлось бы тратить столько сил на подъем  по  ступенькам,  для
того чтобы погулять в саду. И не могли бы вы поговорить  с  вашим  доктором,
чтобы он пришел и осмотрел ее?
   - Это совершенно ни к чему...
   - В таком случае мне придется разыскать его самой.
   - Нет необходимости! Я сам позабочусь об  этом.  И  перестань  отыскивать
дурное там, где есть только желание вам помочь. Ты  пошла  скорее  в  своего
отца, чем в мать, к моему глубокому сожалению.
   - Не смейте плохо говорить о моем отце! Такие, как вы,  не  стоят  и  его
мизинца!
   Дядя Вильям немедленно вышел из комнаты, и, когда они  сели  обедать,  за
его предельной вежливостью  Фрэнни  ощутила  скрытый  гнев.  Она  осмелилась
напомнить  ему  о  докторе  и  о  другой  комнате  для   тети   и   проявила
возмутительную грубость. Конечно, так быстро он ее не простит.
   Через два дня Роза, горничная, ушла  в  отпуск,  и  тетя  Эдит  попросила
Фрэнни помочь ей по дому.
   - Думаю, тебе самой не терпится чем-нибудь заняться, -  заметила  она.  -
Речь идет о пустяках - поливать цветы,  накрывать  на  стол,  мелкая  помощь
миссис Бек...
   Конечно, "пустяками"  дело  не  ограничилось.  Вскоре  Фрэнни  предложили
открывать двери, когда Кокс занят;  помогать  миссис  Бек  на  кухне,  когда
Дженни выходная;  загружать  посудомоечную  машину,  развешивать  белье  для
просушки на заднем дворе и, поскольку этим  тоже  некому  заняться,  гладить
его.
   - Когда вернется Роза? - спросила она как-то у тети Эдит, убирая со стола
после завтрака.
   - Я получила от нее письмо. Ее мать очень больна,  так  что,  боюсь,  она
задержится еще на некоторое время.  Но,  к  счастью,  ты  здесь,  и  мне  не
придется нанимать временную прислугу.
   - Я ваша племянница, а не служанка, тетя Эдит.
   - Должна напомнить тебе, Франческа,  что  вы  с  Эммой  находитесь  здесь
только благодаря доброте  и  щедрости  твоего  дяди.  Если  тебя  что-то  не
устраивает, можешь собирать вещи и убираться вместе с теткой.
   - Вы серьезно?
   - Абсолютно.
   Убираться им было некуда - ни денег, ни дома, ни друзей. А на улице стоял
холодный февраль. Будь Фрэнни одна, она, не мешкая  ни  минуты,  собрала  бы
вещи и ушла куда глаза глядят. Но тете необходимы тепло, хорошее  питание  и
удобная кровать. И у нее не было другого выбора, кроме как остаться.
   Фрэнни ничего не сказала тете. Но в голове у нее уже сложился план. Через
неделю тетю нужно будет везти на осмотр в Лондон. Она поедет с ней, объяснит
доктору свою ситуацию и попросит его выхлопотать тете место в стационаре.  А
она тем временем подыщет работу  и  жилье  и  снова  заберет  тетю  к  себе.
Конечно, в этом плане было полно изъянов, но лучшего Фрэнни  пока  придумать
не могла.
   На следующий день,  сидя  с  тетей  в  ее  комнате  после  обеда,  Фрэнни
осторожно завела разговор на эту тему:
   - Примерно через неделю тебе нужно будет поехать в больницу Святого Жиля.
Не знаю точно, как мы туда доберемся, но надеюсь, что дядя Вильям  даст  нам
машину. Тетя, у тебя есть деньги? Твою  пенсию  тебе  выплатили?  Когда  они
перешлют ее сюда?
   - Вильям взял это на себя. Он велел мне подписать какую-то бумагу  насчет
пенсии.
   - И ты подписала?
   - Ну да. Ты же знаешь, каким настойчивым иногда может быть твой дядя.  Он
вроде бы собирался открыть счет...
   Она так встревожилась, что Фрэнни поспешно сказала:
   - Отличная идея. Уверена, что он не забудет об этом. А  теперь  мне  надо
идти - пора заняться чаем.
   - Я тебя почти не вижу последнее  время.  Надеюсь,  ты  хотя  бы  изредка
выходишь, общаешься с людьми.
   - Как только погода немного улучшится, мы выйдем с тобой погулять в  сад,
- пообещала Фрэнни. -  Горничной  пришлось  задержаться  дома  на  некоторое
время, так что я ухаживаю за цветами  и  заправляю  постели,  чтобы  немного
помочь. Но я скоро приду к тебе попить чаю.
   Тетю это встревожило.
   - Я уверена, что намерения у Вильяма самые благие, -  однако  он  слишком
суров. Я не имею ни малейшего желания целыми днями сидеть взаперти, а  тебя,
моя девочка, по-моему, просто используют. Надо бы с Вильямом поговорить,  но
ему, видимо, сейчас не до меня. Конечно, и Эдит занята
   - комитеты, благотворительность и церковные дела...
   Фрэнни ответила очень  осторожно:  тетя  всегда  видела  в  людях  только
хорошее, и не стоит ее тревожить понапрасну.  Она  сама  поговорит  с  дядей
Вильямом о визите в больницу Святого Жиля.
   Тетя всегда отличалась  незаурядным  оптимизмом  и,  хотя  ей  совсем  не
нравился дом на Фишстрит, старалась сделать жизнь в нем  веселее.  А  теперь
Фрэнни стала замечать, что она впала в какую-то  апатию,  подавленная  новым
стилем жизни. По сто раз на дню  Фрэнни  повторяла  себе,  что  надо  что-то
делать, и по сто раз молилась, чтобы профессор был здесь и дал ей совет.
   Заваривая чай для подруг тети Эдит, игравших с ней в бридж, Фрэнни  снова
задумалась, что сейчас делает профессор.
   Профессор  сидел  в  кабинете  старшей   медсестры   в   своей   клинике,
просматривая истории болезни пациентов, которые были записаны  на  прием  на
следующей неделе. Он совсем недавно вернулся  из  Бельгии  и  был  по  горло
завален работой. Только теперь,  немного  освободившись,  он  вспомнил,  что
скоро опять увидит Фрэнни, потому что ее тете на  будущей  неделе  предстоит
осмотр.
   Он повернулся к медсестре, сидевшей напротив.
   - Не вижу карточки миссис Блейк - она записана на будущую неделю.
   Медсестра удивленно посмотрела на него.
   - Разве вам не сказали? Нам позвонили  и  сообщили,  что  она  уехала  из
Лондона. Звонил какойто мужчина. Он обещал дать нам ее новый адрес и фамилию
ее лечащего врача, чтобы мы могли выслать ему ее историю болезни. Но  больше
так и не позвонил.
   Она увидела, что профессор слегка нахмурился.
   - Мы хотели позвонить на Фиш-стрит, но у них нет телефона, а на три наших
письма ответа не последовало.
   - Вы не знаете, где может быть миссис Блейк?
   - Нет, сэр.
   - У нее была племянница,  работавшая  в  доме  престарелых  в  Пимлико  -
"Райский уголок"...
   Он  снял  трубку,  узнал  телефонный  номер  этого  дома  престарелых   и
немедленно позвонил туда. Там ответили, что  мисс  Боуин  больше  у  них  не
работает. Она растянула лодыжку, и они не могли долго держать  свободным  ее
место. Профессор повесил трубку, пожелал медсестре хорошего вечера, вышел и,
сев в машину, поехал на Фишстрит.
   Как это похоже на Фрэнни - растянуть лодыжку, с яростью подумал он. И где
она теперь? Не похоже, чтобы она все еще жила на Фишстрит, но,  может  быть,
соседям что-либо известно.
   Дом был пуст, и в соседних домах тоже никого не было. Профессор  вернулся
в машину и взялся за телефон.
   Финн сидел в своей комнате над книгами. Трое его друзей собирались идти в
кафе ужинать, а у него что-то  не  ладилось  с  заданием.  Что  ж,  придется
обойтись без кафе. Он не удивился, когда в дверь постучали, - вероятно, Джош
решил поторопить его.
   - Убирайся, Джош! Я с вами не иду. Позже сам сварю  себе  яйцо  на  ужин.
Приятного вечера...
   Дверь открылась, и Финн обернулся. Профессор стремительно  вошел,  кивнул
Джошу и закрыл за собой дверь.
   Финн подскочил.
   - Профессор... сэр... как вы узнали, где я?
   Профессор улыбнулся.
   - У меня свои каналы. Скажи, где твои сестра и тетя и почему они уехали с
Фиш-стрит?
   Финн убрал с одного стула стопку книг.
   - Это длинная история, сэр!
   Профессор сел.
   - У меня свободен весь вечер, - мягко сказал он. - Постарайся  ничего  не
упустить. Я беспокоюсь о твоей тете...
   - Но дядя Вильям сказал...
   - Начни с самого начала. Финн.
   - Итак, - сказал Финн, - Фрэнни сильно растянула ногу, и тетя плохо  себя
чувствовала...
   Он начал рассказывать, профессор слушал, не перебивая. Только когда  Финн
замолчал, он сказал:
   - Значит, ты считаешь, что они вполне счастливы у дяди Вильяма?
   - Нет, не думаю. Фрэнни пишет мне раз в неделю и ни на что  не  жалуется.
Все письма вроде бы  радостные.  Конечно,  она  унывать  не  любит,  но  мне
кажется, она пишет так, будто за ней через плечо кто-то следит.
   Профессор встал.
   - Думаю, пора что-то предпринять. Поехали сейчас со мной. Не волнуйся,  -
он кивнул, в сторону бумаг на столе, -  это  я  улажу.  Сейчас  поужинаем  и
решим, что делать дальше.
   Финн, постоянно голодный, так и просиял.
   - Правда, сэр?
   - Правда. Оставь записку своим друзьям.
   - Я не очень-то готов к выходу, - предупредил Финн.
   - Ничего. Пошли.
   Они приехали на Уимпол-стрит, и  профессор  проводил  Финна  в  элегантно
отделанный холл, где их встретил Крисп.
   - Добрый вечер, Крисп. Финн, Крисп  -  мой  домоправитель.  Мистер  Боуин
учится на врача, Крисп.
   - Благородная профессия, сэр, - сказал Крисп. - Не хотите ли поужинать?
   - Через десять минут, Крисп, мы оба умираем с голоду.
   Профессор проводил Финна в гостиную, выходящую окнами на улицу.
   - Садись, пожалуй, нам не мешает  выпить.  У  меня  есть  отличный  сухой
шерри...
   Финн сел и осмотрелся. Гостиная была великолепна - просторная, с высокими
потолками, стенами, обшитыми деревом, с  тонким  шелковым  ковром  на  полу,
старинным и, наверное, очень дорогим. Вокруг полно было  антикварных  вещей.
На журнальном столике у окна стояла ваза с  тюльпанами.  В  красивом  камине
пылал живой огонь, а рядом мирно спал здоровенный кот.
   Вид этого кота почему-то  немного  успокоил  Финна,  и,  когда  они  сели
ужинать в такой же роскошной, как  и  гостиная,  столовой,  он  уже  не  так
трепетал перед профессором и с аппетитом съел  и  суп  из  дичи,  и  бараньи
котлеты с гарниром из овощей, и яблочный пирог с кремом.
   - Это все приготовил Крисп? - изумился он.
   - Да, он отменно готовит, не так ли? Давай выпьем кофе в гостиной. У меня
есть кое-какие мысли, которые я хотел бы с тобой обсудить. - Они снова  сели
у  камина,  и  профессор  заговорил:  -  Слушай  внимательно.  Вот  что   мы
предпримем...


   ГЛАВА ШЕСТАЯ

   Фрэнни волновалась и не знала, что думать. Из больницы  Святого  Жиля  не
было никаких вестей, хотя тете предстояло на  этой  неделе  обследование,  а
когда она спросила  дядю  Вильяма,  можно  ли  туда  позвонить,  он  холодно
ответил, что сделает это сам, записал номер больницы  и  снова  углубился  в
чтение газеты.
   - А местный доктор? - не сдавалась Фрэнни - Тетя чувствует себя вовсе  не
так хорошо, как хотелось бы.
   - Ты совершенно напрасно суетишься, Франческа. Я сказал  нашему  доктору,
что твоя тетя живет здесь. Он знает об  операции  и  позвонит,  если  сочтет
необходимым.
   - Но это уже необходимо, - настаивала Фрэнни. - Очень важно, чтобы она не
меньше месяца находилась под наблюдением врача. Вы отдали ему письмо  нашего
доктора?
   Дядя Вильям опустил газету и вперил взгляд во Фрэнни.
   - Я  просто  отказываюсь  понимать  причину  твоего  упорного  недоверия.
Прекрати этот бесполезный разговор и отправляйся помогать по хозяйству.
   - Я и так уже достаточно помогаю, выполняя работу Розы. Скажите, дядя, вы
навечно возложили на меня обязанности горничной - и конечно, даром?
   - Да, Франческа, - резко ответил он, - навечно. В обмен на уход и заботу,
которые получает моя сестра. А ты что,  думала,  с  тобой  будут  обращаться
здесь как с родной дочерью? Наряды, карманные денежки и выходы в свет? -  Он
злорадно  расхохотался.  -  И   запомни:   за   твое   неповиновение   будет
расплачиваться моя сестра.
   Таким образом, все загадки разрешились. Фрэнни охватила паника.
   Отправившись за покупками, она попробовала позвонить Финну  на  последние
тетины деньги. Там не отвечали.  Тогда  она  решила  позвонить  в  больницу.
Дозвонившись, она была вынуждена ждать, пока ее соединят с  кардиологическим
отделением, но внезапно связь прервалась - кончились монеты.
   Погода была ужасной, с ледяным дождем и жестоким  ветром,  но  Фрэнни  не
замечала этого. Она уныло плелась с покупками к дому, глотая слезы. Думать о
том, что же делать дальше, у нее не было сил.
   Дядя Вильям ясно дал ей понять, что даром их у себя держать не  будет,  и
Фрэнни  оказалась  в  безвыходном  положении.  Она  не  могла   не   принять
навязываемую ей роль - выполнять все обязанности по дому, начиная  от  мытья
полов и посуды до игры в бридж, когда не хватает  четвертого  игрока.  И  ей
придется плясать под дядину дудку ради здоровья тети, пока не найдется выход
из положения. Она напишет в больницу и выяснит, почему тетю не  известили  о
том, что ей надо приехать на осмотр. И каким-либо образом - каким,  она  еще
не знала - она сумеет встретиться с местным  доктором  и  рассказать  ему  о
тете.
   На следующее утро она встала рано. Тетя Эдит предупредила ее, что  миссис
Бек уходит на выходные.
   - Думаю, Франческа, ты не откажешься приготовить нам завтрак.  Твой  дядя
любит яйца с беконом и грибами, а я предпочитаю яичницу. Подашь  в  половине
девятого.
   Тетя спала  плохо.  Фрэнни  принесла  ей  чашку  чая  и,  пообещав  скоро
вернуться с легким завтраком, поспешила на кухню. Там уже сидел Кокс,  ворча
на жарившую тосты Дженни.
   - Знаете, мисс, пока вас дождешься... - буркнул он, суя нос в  тарелку  с
беконом и яйцами для дяди Вильяма, которую она ставила на поднос.  -  Хозяин
любит зажаренный бекон, хрустящий. Вряд ли он станет есть это...
   - Тогда пусть идет сюда и готовит сам, - отрезала Фрэнни. - Я позавтракаю
здесь, если не возражаете. Это сэкономит время.
   Она попросила Дженни отнести поднос с завтраком наверх, в  комнату  тети,
поджарила бекон для Кокса и  присела  к  столу,  чтобы  выпить  свой  чай  с
тостами. Она подозревала, что, пока миссис Бек  отсутствует,  на  нее  ляжет
обязанность готовить и обеды, и ужины. Вырваться бы из дома хоть на часок  -
сходить в деревню и расспросить, где живет доктор.
   В этот момент вошел Кокс.
   - Хозяин не будет есть этот бекон, - так  и  сияя  злорадным  торжеством,
объявил он. - Он хочет видеть вас в столовой, мисс.
   Фрэнни допила чай. В  переднике  миссис  Бек,  с  волосами,  убранными  в
неопрятный хвост, она собралась выйти  из  кухни  и  только  сделала  шаг  в
направлении столовой, как позвонили в дверь.
   Наверное, почтальон принес посылку или заказное письмо, подумала  Фрэнни,
подходя к двери и открывая ее.
   Мимо нее проследовал профессор, а за ним - Финн.
   Фрэнни закрыла дверь - да так и  осталась  стоять,  не  веря  собственным
глазам. Она страшно побледнела и не в силах была произнести ни  слова.  Если
это не чудо, то она спит и видит прекрасный сон.
   Финн, увидев ее, заговорил первым:
   - Привет, сестричка. Что-то ты неважно выглядишь...
   Профессор ничего не говорил. Он просто смотрел на Фрэнни,  опасаясь,  что
она вот-вот упадет в обморок. Он  сумел  сдержать  негодование  и  заговорил
негромким, ровным голосом:
   -  Пришлось  потрудиться,  чтобы  разыскать  вас.  Можем  ли   мы   пойти
куда-нибудь поговорить?
   Фрэнни покачала головой.
   - Дядя Вильям, должно быть, слышал звонок и захочет узнать, кто пришел. -
Она заставила себя улыбнуться. - Я так рада, что вы приехали. Меня беспокоит
здоровье тети...
   - А почему вы в переднике?
   - У кухарки сегодня выходной.
   - Ты выглядишь как прислуга, - возмутился Финн.
   - Собственно, так оно и есть. Если я не стану помогать по дому,  я...  за
это придется расплачиваться тете.
   - Я хочу поговорить с вашим дядей. Как его зовут?
   - Сэр Вильям Мередит. Он как раз заканчивает завтракать.
   - Ну что ж, мы сейчас немного испортим ему аппетит, - сказал профессор  с
такой яростью, что Фрэнни невольно отступила назад.
   Они уже прошли через холл, когда дверь столовой  распахнулась  и  из  нее
вышел дядя Вильям.
   - Кто это там? - крикнул он. - Франческа, иди сюда!
   Увидев профессора и Финна, он резко остановился.
   - Это что, твой брат? Что ему тут надо? Тоже собрался пожить за мой счет?
   - Уймитесь, дядя Вильям, - сказал Финн. - Это профессор ван дер Кетгенер.
   Дядя Вильям открыл было рот, но профессор не дал ему сказать ни слова.
   - Говорить буду я,  сэр  Вильям.  Насколько  я  понял,  вы  преднамеренно
скрываете информацию, касающуюся моей пациентки миссис Блейк. Она  находится
под моим наблюдением и должна постоянно проходить обследования у  меня.  Мне
известно, что вы обязались информировать больницу Святого Жиля  о  состоянии
миссис Блейк, поскольку взяли ее под  свою  опеку,  принудив  отказаться  от
дома. Вместе с миссис Блейк вы перевезли сюда и ее племянницу...
   Его голос был ледяным, и таким же холодным был  взгляд,  когда  профессор
обратил его на Фрэнни.
   - .. которую, судя по ее виду, вы используете  как  служанку.  Я  намерен
забрать миссис Блейк - разумеется, вместе с Франческой.
   - Вы не имеете на это права! - вскричал дядя Вильям.
   - Неужели? А вы сообщили вашему доктору о состоянии миссис  Блейк,  когда
она переехала сюда? Вы пытались связаться с больницей?
   - В этом не было необходимости. Моя сестра прекрасно себя чувствует...
   - Это ложь! - воскликнула Фрэнни. - Сколько раз  я  просила  вас  вызвать
доктора или позвонить в больницу Святого Жиля! Мне бы очень  хотелось,  -  с
силой сказала Фрэнни, - швырнуть в вас чем-нибудь тяжелым!  Вы...  вы  самый
настоящий тиран.
   Губы профессора сжались.
   - Возьмите с собой Финна, Фрэнни, - мягко  сказал  он.  -  Укутайте  тетю
потеплее - не стоит переодевать ее, если она в постели,  -  и  уложите  ваши
вещи. И... э-э... приведите себя в порядок.
   Сэра Вильяма затрясло от едва сдерживаемой ярости.
   - Может быть, нам лучше спокойно сесть  и  поговорить?  -  очень  любезно
предложил профессор. - Разговор предстоит серьезный.
   - Забирайте мою сестру, если вам угодно. Но  Франческа  останется  здесь.
Она моя племянница. У вас нет никакого права увозить ее.
   - О, вы ошибаетесь. Видите ли, мы собираемся пожениться.
   Фрэнни, уже на лестнице  услышав  последние  слова,  даже  задохнулась  и
готова была сбежать вниз, но Финн толкнул ее и прошипел:
   - Тихо, предоставь все профессору.
   Они уже подошли к комнате тети,  когда  Фрэнни,  немного  оправившись  от
шока, прошептала:
   - Но он же не всерьез сказал это?
   Финн только пожал плечами.
   - А мне откуда знать? Я и сам впервые  слышу  об  этом.  Но  дядя  Вильям
ничего не  сможет  поделать,  раз  профессор  объявил,  что  вы  собираетесь
пожениться.
   Больше они ничего не успели сказать друг другу. Тетя, от  изумления  даже
расплакавшаяся, встала с кровати, надела халат, пальто и пару теплых платков
и села на стул, ожидая, пока Фрэнни уложит ее вещи. Упаковав чемодан, Фрэнни
поспешила в свою комнату, но сначала выглянула в холл - посмотреть, что  там
происходит.
   Внизу было тихо. Из кабинета дяди Вильяма  доносились  негромкие  голоса.
Фрэнни увидела, как в столовую прошла  тетя  Эдит,  громко  призывая  Кокса.
Девушка поспешно уложила свой чемодан, боясь, что  если  она  промедлит,  то
профессор уедет без нее. А еще несколько минут она провела  перед  зеркалом,
чтобы немного подкраситься и уложить волосы в пучок. Потом она схватила плащ
и заглянула в комнату тети.
   Профессор уже ждал ее там. Он ласково говорил о  чем-то  с  тетей.  Когда
Фрэнни вошла, он выпрямился и улыбнулся ей.
   - Готовы? Умница. Финн, возьми вещи. Я отведу миссис Блейк в машину. -  И
добавил, обращаясь к Фрэнни: - Думаю, вы хотели бы  попрощаться  с  тетей  и
дядей, Фрэнни.
   - Да, - ответила Фрэнни.  -  Хочу  попрощаться  и  сказать,  что  надеюсь
никогда больше их не видеть.
   - И это благодарность за все наши заботы! -  дрожащим  от  гнева  голосом
воскликнула тетя  Эдит,  когда  Фрэнни,  спустившись  вниз,  весьма  холодно
попрощалась с ней. - Я очень рада, что вы уезжаете. Надеюсь,  мы  расстаемся
навсегда.
   - Можете не сомневаться, - сказала Фрэнни.
   Кокс старательно делал вид, что его совсем не интересует происходящее. Он
распахнул перед профессором дверь,  а  Финн  прошел  вперед,  чтобы  открыть
дверцу машины. Фрэнни тем временем направилась в кабинет дяди Вильяма.
   Дядя стоял у камина и курил сигару.
   - Прощайте, дядя. - И, не дожидаясь ответа, Фрэнни тихо прикрыла дверь  и
вышла на улицу.
   - Садитесь вперед, - сказал ей профессор. - Финн сядет с тетей сзади.
   - Не лучше ли... - начала Фрэнни, когда он сел за руль и машина тронулась
с места.
   - Нет. Я хочу, чтобы вы рассказали мне обо всем как можно подробнее.
   Если бы он говорил чуть-чуть приветливее,  Фрэнни  расплакалась  бы,  дав
выход накопившимся боли и тревоге, с которыми  она  боролась  все  прошедшие
недели. Но профессор смотрел вперед и говорил деловитым тоном.
   Подавив горечь, Фрэнни подробно пересказала  ему  все  события  последних
недель, не глядя на него и стараясь говорить так же деловито.  Окончив  свой
печальный рассказ, Фрэнни поблагодарила профессора за то, что он тратит свое
время, чтобы помочь им.
   - Теперь мы перед вами в вечном долгу!
   Профессор что-то проворчал в ответ, а немного погодя сказал:
   - Надо будет остановиться на ближайшей заправке.  Выпьем  кофе,  а  потом
поедем прямо  в  больницу  Святого  Жиля.  Миссис  Блейк  необходимо  полное
обследование, но в первую очередь, конечно, покой и отдых.
   Больше он ничего говорить не стал, только предложил Финну  устроить  тетю
поудобнее. А когда они остановились на  заправочной  станции,  он  осторожно
взял ее под руку и помог выйти из машины.
   - Проводите тетю в дамскую комнату. Я вас подожду, - сказал он Фрэнни.  -
А тем временем Финн закажет кофе для всех нас.
   Он слегка коснулся пальцами щеки девушки. Этого она выдержать  не  могла.
Ее глаза наполнились слезами.
   - Не надо плакать, дорогая моя! У нас еще будет время  поговорить,  и  вы
сможете выплакать все свои беды.
   Фрэнни кивнула, глядя в его смягчившееся лицо, и, обняв тетю, направилась
с ней в дамскую комнату.
   Потом они с профессором, поддерживая тетю с обеих сторон, пошли  в  кафе,
где за столиком их ждал Финн с кофе и сэндвичами. Финн, уже умявший изрядное
их количество, радостно заулыбался.
   - Мы уехали из города  в  шесть  -  завтрак  давным-давно  прошел.  -  Он
посмотрел на профессора. - Думаю, сэр, вы расскажете Фрэнни обо всем позже?
   - Да, в свое время. Тебе, наверное, тоже есть о чем поговорить с сестрой.
Как только мы устроим миссис Блейк, то поедем домой и пообедаем как следует,
а потом. Финн, ты сможешь наконец вернуться к своим занятиям.
   -  Конечно,  сэр.  -  Он  не  очень  охотно  кивнул.  -  Вы  просто   наш
ангел-хранитель. Спасибо вам.
   Он слегка покраснел, а Фрэнни ласково улыбнулась. Профессор протянул  ему
свою большую руку.
   - За наш общий успех, Финн. Без тебя я ничего бы не смог сделать.
   Они пробыли там недолго. Тетя была безмерно счастлива, но такая внезапная
радость слишком утомила ее. Снова усевшись в машину, они поехали дальше.  На
подъезде к больнице  Святого  Жиля  профессор  достал  мобильный  телефон  и
предупредил о скором  приезде.  И  как  только  они  подъехали  к  больнице,
встречать их высыпал чуть ли не весь персонал.
   Фрэнни подождала  вместе  с  Финном,  пока  тетю  уложат  на  носилки,  и
попрощалась с ней.
   - Я очень скоро приеду к тебе, - пообещала Фрэнни, еще не  зная,  как  ей
это удастся. Может быть, пару дней она  поживет  у  Финна,  пока  не  найдет
работу.
   Профессор на мгновение отвлекся от своей пациентки.
   - Финн, возьми такси и поезжай с Фрэнни на Уимпол-стрит. Крисп ждет  вас.
- Он сунул в руку Финну какую-то записку. - Располагайтесь там поудобнее.
   Уже в такси Фрэнни принялась удивленно расспрашивать брата:
   - Куда мы едем? И кто такой Крисп?
   - Домоправитель профессора. Я был там  вчера,  ужинал,  а  профессор  тем
временем составил план, как  вызволить  вас  от  дяди  Вильяма.  Все  прошло
блестяще, правда, Фрэнни?
   - Еще бы! Но знаешь, у нас нет ни гроша. Я расскажу тебе об этом позже. -
Она выглянула в окно. - Мы уже приехали? Красивый дом...
   Крисп приветливо встретил их в дверях:
   - Мисс Боуин, не  хотите  ли  освежиться?  Ванная  комната  здесь.  -  Он
проводил ее и распахнул дверь. Фрэнни поблагодарила Криспа. Ванная оказалась
прелестной. Там было все необходимое, и даже больше:  косметика,  щетки  для
волос, расчески, туалетная вода, полотенца, мыло, паста  и  несколько  новых
нераспечатанных зубных щеток.
   Ну прямо косметический рай, подумала Фрэнни, вытаскивая шпильки из волос.
   Десять минут спустя она присоединилась к Финну в гостиной.  Она  все  еще
выглядела не блестяще, но Финн, непритязательный, как  большинство  братьев,
решил, что теперь Фрэнни стала похожа на себя.
   Приехавший примерно через час профессор был того же мнения,  хотя  ничего
не сказал. Фрэнни была слишком худенькая, слишком бледная и измученная, но в
глазах ее уже зажегся боевой  огонь.  Скорее  всего,  решил  профессор,  она
только что обдумывала свое и тетино будущее. Эта девушка слишком  независима
и при малейшем подозрении, что ей оказывают милость,  ощетинивается,  словно
еж.
   - Мы можем поговорить? - спросила она.
   - Конечно. Но сначала предлагаю  перекусить.  Финн  голоден,  я  тоже,  и
осмелюсь предположить, что и вы хотите есть.
   Она густо покраснела.
   - Прошу прощения. Я не хотела показаться невежливой.  Просто  надо  очень
многое прояснить. Мы и так доставили вам  массу  хлопот.  Я  уеду  вместе  с
Финном.
   - Нет, не уедешь, - сердито сказал Финн.
   Профессор расхохотался.
   - Давайте пообедаем, и я расскажу вам о тете.
   Крисп положительно умел творить кулинарные чудеса. На первое  был  суп  -
домашний, восхитительный суп, - после  него  последовали  не  менее  вкусные
бифштекс, бобовый пирог и овощи и, наконец, великолепный пудинг с пивом  для
мужчин и красным  вином  для  Фрэнни.  За  кофе  профессор  рассказал  им  о
состоянии тети.
   - Я хотел бы, чтобы она провела неделю в  больнице  Святого  Жиля.  -  Он
увидел испуганный  взгляд  Фрэнни.  -  Нет,  она  не  больна,  но  ослаблена
отсутствием должных упражнений и правильного питания. Миссис  Блейк  пройдет
курс физиотерапии, потому что сидение взаперти ей на пользу  не  пошло.  Она
рассказала мне, что ваши попытки добиться, чтобы ей отвели комнату на первом
этаже, не увенчались успехом. Ваш дядя...
   - Ведь он не имеет права вернуть нас силой? - забеспокоилась Фрэнни.
   - Нет. Думаю, он даже и пытаться не станет. - Профессор слегка улыбнулся.
- Идемте в гостиную, поближе к огню.
   - Мне надо будет найти работу в таком месте,  где  тетя  будет  в  полной
безопасности, - сказала Фрэнни.  -  С  завтрашнего  утра  начну  подыскивать
что-нибудь подходящее.
   - Вам ни к чему делать это, Фрэнни. Тетя будет жить здесь.
   - Здесь? Вы шутите!
   - Она будет жить здесь с нами, а когда мы поедем в Голландию, то  подыщем
ей компаньонку.
   - Когда мы поедем в Голландию? - Голос Фрэнни сорвался на жалкий писк.  -
Но что мне делать в Голландии?
   - Я надеялся, что, став моей женой, вы согласитесь сопровождать меня.
   - Вашей женой? - Она изумленно посмотрела на него.
   - Мм, да. Вы же слышали, как я внушал  вашему  дяде,  что  мы  собираемся
пожениться?
   - Да, но я думала, это только для того, чтобы вызволить нас из его дома.
   -  Вы  понимаете,  что  ваш  дядя  непременно  постарается  убедиться   в
правдивости моего заявления? И если узнает, что это были лишь пустые  слова,
то возобновит преследование. Заставить вас вернуться он не имеет права, зато
может изрядно потрепать вам нервы. А  для  миссис  Блейк  главное  сейчас  -
спокойствие.
   Он говорил  негромко  и  уверенно,  и  Фрэнни,  которую  обуревали  самые
разнообразные чувства, была не в состоянии отыскать подвох в  его  спокойных
рассуждениях. Профессор улыбнулся ей и встал.
   - Я отвезу Финна домой. Продолжим разговор, когда я вернусь.
   Финн тоже поднялся. Ему очень хотелось стать  шурином  профессора,  да  и
Фрэнни лучшего мужа не пожелаешь. Лишь бы  она  не  заупрямилась  и  приняла
предложение. Однако Финна удивило то,  что  профессор  вздумал  жениться  на
такой обыкновенной девушке. Фрэнни, конечно, прекрасная сестра, и на нее  во
всем можно положиться, но что касается  внешности,  то,  признаться,  тут  и
смотреть-то не на что.
   Финн на прощание произнес:
   - Спасибо за роскошный обед. Фрэнни, держи меня в курсе своих дел.  Утром
я позвоню тете в больницу. - Он неловко похлопал сестру по плечу: - Ну  как,
немного взбодрилась, а?
   - Да, - кивнула Фрэнни. - Я была так  рада  вашему  появлению,  что  едва
могла этому поверить. А теперь понемногу прихожу в себя.
   Уже в машине Финн робко спросил:
   - Вы и вправду собираетесь жениться на Фрэнни, сэр?
   - Да, Финн, - коротко ответил профессор.
   Финн, уловив в его доброжелательном голосе нотку предостережения, оставил
эту тему.
   Что же касается Фрэнни, то она сидела у камина  с  Тримблом  на  коленях,
почти ничего не соображая. Все эти разговоры о женитьбе, конечно, ничего  не
значат, но, с другой стороны, профессор не из  тех  людей,  которые  бросают
слова на ветер. Неужели он и впрямь  вознамерился  жениться  на  ней,  чтобы
защитить от дяди Вильяма?
   - Я совсем ничего о нем не знаю, - обратилась она к Тримблу.  -  Вся  эта
брачная затея - сущее безумие.
   Тримбл в ответ что-то проворчал и зажмурился.
   Когда профессор вернулся, уже стемнело. За ним в гостиную вошел  Крисп  с
чайным подносом в руках. Сев в кресло,  профессор  попросил  Фрэнни  разлить
чай.
   Чайник был из старинного серебра,  а  чашки  и  блюдца  -  из  китайского
фарфора. Фрэнни разливала чай очень  осторожно,  боясь  ненароком  чтонибудь
разбить и пытаясь придумать, что сказать.
   Профессор передал ей тарелочку с тоненькими сэндвичами.
   - Вижу, что вам не дает покоя любопытство. Спрашивайте, если  хотите,  но
только поскорее - мне еще надо заглянуть в больницу, а вечером сюда  приедет
моя секретарша, чтобы составить  вам  компанию.  -  И  серьезно  добавил:  -
Ночевать она тоже будет здесь.
   - Зачем это?
   - Кое в чем я старомоден, Фрэнни. Вы не можете ночевать в моем  доме  без
компаньонки.
   - Боитесь за свою репутацию?
   - Нет, за вашу. - Он перехватил ее взгляд - И не возражайте.
   - Я и не возражаю. Вы говорите так, словно мы на  самом  деле  собираемся
пожениться. Я понимаю, что дядю Вильяма это укротило, но вы  же  не  всерьез
говорили, не правда ли?
   - Почему же? Я говорил вполне серьезно. - Профессор передал ей тарелку  с
пирожками. - Подумайте сами, Фрэнни. Ваш дядя не дурак. Конечно, у него  нет
никаких прав держать у себя насильно вашу тетю, но он вполне может испортить
вашу жизнь. Конечно, вы уже совершеннолетняя,  но  он  может  под  предлогом
ближайшего родства доказать, что имеет  право  на  опекунство,  пока  вы  не
работаете и вам негде жить,
   - Вы не позволите ему?. - начала Фрэнни. - Я от него убегу.
   - Вам совершенно ни к чему убегать. Я получу специальное разрешение, и мы
поженимся как можно скорее. Мою жену он уже не посмеет тронуть.
   - Все это прекрасно, но зачем вам жена? Тем более я...
   - Мне нужен семейный очаг. Влюбиться я так и не удосужился, а теперь  для
романтических чувств староват. Думаю, мы отлично поладим, и могу  пообещать,
что не буду вас стеснять. Мы еще  плохо  знаем  друг  друга,  но  это  легко
исправить.
   Он говорил спокойно и  уверенно.  Вполне  разумные  вещи.  Протянув  свою
чашку, чтобы Фрэнни долила ему чай, он слегка улыбнулся.
   Если таким образом он предлагает руку и сердце, подумала Фрэнни,  то  это
более чем странно.
   - Мне надо подумать, - наконец сказала она. - Я не уверена, что буду  для
вас подходящей женой. - Она посмотрела ему в глаза. - Особой красотой  я  не
блистаю, а жизнь на Фиш-стрит очень отличается  от  здешней.  -  Она  жестом
обвела роскошную гостиную.
   - Готов поклясться, что этот антураж  идет  вам  гораздо  больше,  нежели
домик на Фиш-стрит. А что касается вашей внешности, то я никогда и не  хотел
жениться на красавице: это слишком отвлекает от дел!
   Ответ был не совсем такой,  какого  могла  ожидать  девушка  от  мужчины,
только что сделавшего ей предложение. Но все  же  лучше,  чем  ничего,  ведь
Фрэнни и сама не жаловала сантименты.
   - Вы очень добры, - неловко начала она, - однако я не могу выйти  за  вас
замуж. Вы забыли о тете...
   - Я ничего не забыл. Повторяю, тетя может жить  здесь,  пока  не  захочет
обзавестись собственным домом. А когда она захочет,  я  знаю  одну  женщину,
которая отлично подойдет ей в экономки.
   Фрэнни пристально посмотрела на него.
   - Вы все предусмотрели...
   Вдруг ее  ужалила  мысль:  что,  если  он  или  она  вдруг  по-настоящему
влюбятся? Об этом он подумал?
   - Мы можем влюбиться... ну, не обязательно друг в  друга,  а  мало  ли  в
кого...
   Профессор улыбнулся.
   - Что ж, мы этого скрывать не станем, верно?
   Он посмотрел на часы.
   - Мне пора идти. Я привезу с собой миссис Уиллет. Это  очень  симпатичная
женщина, вдова. Надеюсь, вам она понравится. - Он поднялся и пошел к выходу.
- Крисп покажет вам вашу комнату. Вы,  наверное,  хотите  распаковать  вещи.
Часам к восьми мы уже вернемся. Если пожелаете. можете позвонить в  больницу
и справиться о здоровье тети.
   Он вышел, оставив Фрэнни в глубоком раздумье. Было ясно, что менять  свой
образ жизни он не намерен; работа по-прежнему останется для него  на  первом
месте, а женитьба -  это  так,  нечто  второстепенное.  Он  будет  добрым  и
заботливым мужем - в этом Фрэнни не сомневалась, но  на  месте  его  супруги
может быть любая. Деловое  соглашение,  согретое  симпатией  друг  к  другу,
которое может перерасти во что-то большее. И тете будет обеспечена безбедная
жизньПоявление Криспа прервало ход ее мыслей. Он проводил  ее  в  комнату  в
конце короткого коридора. Комната была не очень большая, с окном,  выходящим
в сад. Она освещалась мягким светом ламп с розоватыми матовыми  плафонами  и
была прелестно обставлена: орехового дерева кровать, туалетный столик,  пара
стульев, обитых розовым кретоном, и высокий комод. Занавески на окне были из
такого же розового кретона, и в тон им покрывало на кровати.
   Крисп принес ее багаж.
   - Вы, наверное, хотите разложить вещи,  мисс  Боуин.  Ванная  -  за  этой
дверью. Если я вам понадоблюсь - скажите.
   Фрэнни заглянула в ванную: кремовый кафель, розовые  махровые  полотенца,
множество баночек, тюбиков с  лосьонами,  кремами  и  гелями,  разнообразное
мыло... Ванная специально для женщины, решила Фрэнни. Интересно, есть  ли  у
профессора мать или сестры...
   Фрэнни распаковала вещи, причесалась и подкрасилась и,  придя  к  выводу,
что у нее нет ни одного приличного  платья,  в  которое  можно  переодеться,
вернулась в гостиную.
   Немного позже  приехал  профессор  с  миссис  Уиллет,  приятной  женщиной
средних лет, дружелюбной и приветливой. Крисп, проводив гостью в ее комнату,
сообщил, что ужин будет готов через полчаса.
   Профессор подал Фрэнни бокал с шерри и сел.
   - Я еще раз виделся с вашей тетей, -  сказал  он.  -  Миссис  Блейк  всем
довольна, и общее состояние у нее хорошее. Я порекомендовал ей  пробыть  там
несколько дней, пройти курс физиотерапии. Она передает вам большой привет.
   Они поговорили о том  о  сем.  Фрэнни  немного  расслабилась,  и  к  тому
времени, когда миссис Уиллет присоединилась к ним,  она,  благодаря  мягкому
голосу профессора и действию шерри,  чувствовала  себя  совершенно  в  своей
тарелке.
   После ужина профессор ушел к себе в кабинет, а  Фрэнни  и  миссис  Уиллет
остались сидеть у камина и беседовать. У миссис Уиллет была  дочь  одного  с
Фрэнни возраста, которая вышла замуж и уехала жить на север Англии.  Фрэнни,
сама того не заметив, начала рассказывать ей о себе, о Финне и тете.  Миссис
Уиллет, предупрежденная профессором об  их  злоключениях,  ничем  не  выдала
этого и сочувственно выслушала рассказ Фрэнни.
   -  Невзгоды  остались  позади,  дорогая,  -  сказала  она,  когда  Фрэнни
закончила, -  уверена,  вас  ждет  счастливое  будущее.  Профессор  ван  дер
Кеттенер сказал, что вы собираетесь пожениться. Он будет прекрасным и добрым
мужем, можете в этом не сомневаться.
   Скоро вернулся профессор, они еще немного поболтали, и он сказал:
   - Вы, должно быть, устали, после всех треволнений вам  необходимо  хорошо
отдохнуть. Крисп разбудит вас утром. Увидимся за завтраком.
   Пожелав спокойной ночи миссис Уиллет, Фрэнни встала.
   - Доброй ночи, - тихо пожелала девушка профессору, когда он  проводил  ее
до двери.
   Профессор, довольный тем, что его план так  удачно  исполняется,  заверил
ее, что все будет хорошо.
   Вернувшись в свою уютную комнату, Фрэнни наполнила горячей водой ванну  и
добрый час пролежала в ней,  потом  забралась  в  кровать  и  обнаружила  на
столике у кровати стакан молока. Какое вкусное,  только  и  смогла  подумать
девушка. Так и не догадавшись, что в него  добавлено  немного  превосходного
бренди, она крепко заснула.
   Наутро они позавтракали втроем; когда миссис Уиллет ушла в свою  комнату,
профессор сказал Фрэнни:
   - Крисп отвезет вас в больницу Святого  Жиля,  когда  вам  захочется.  И,
кстати, потом советую вам пройтись по магазинам. - Он посмотрел ей в  глаза.
- Да, я знаю, что у вас нет денег. У меня счет  в  "Харродз"  [1],  так  что
поезжайте туда и выберите все, что вам понравится. Я им позвоню. -  Внезапно
он улыбнулся: - Для начала вам потребуется свадебное платье.
   - Мм, конечно. Думаю, да. А что мне еще купить? Я не хочу, чтобы вы  меня
стыдились. - Фрэнни старалась говорить как можно более серьезно и  деловито.
- Все остальное, кроме платья, я могу купить в "Маркс энд Спенсер" [2].

   1. "Харродз" - один из самых дорогих  и  престижных  магазинов  в  центре
Лондона.
   2. "Маркс энд Спенсер" - сеть недорогих универсальных магазинов.

   Профессор только покачал головой:
   - Нет, не надо экономить. Купите все в "Харродз". Думаю, вам будет проще,
если я назову примерную сумму, которой вы можете располагать?
   Когда он назвал цифру, Фрэнни так и застыла с открытым ртом.
   - Это слишком много! Я не могу...
   Он ласково сказал:
   - Неужели хоть раз в жизни нельзя пошиковать, Фрэнни?
   - Ну, - сказала девушка, - наверное, это  замечательно  -  выбирать  себе
вещи, не глядя на ценники. А на бракосочетании будем только мы с вами?
   - Э-э... да. И ваша тетя с Финном, разумеется.
   Фрэнни кивнула.
   - Оно состоится в церкви?
   - Конечно. Сегодня же я позабочусь о разрешении. -  Он  собрал  со  стола
свои бумаги, собираясь уходить. - Вы хотите назначить  свадьбу  на  какой-то
определенный день?
   - Нет. Главное - чтобы это устраивало вас. -  Фрэнни  нахмурилась.  -  По
правде говоря, я не совсем уверена в правильности этого шага. Я понимаю, что
мы заключаем чисто дружеское соглашение...  то  есть  мы  не...  ну,  мы  не
влюблены друг в друга... я почти ничего о вас не знаю.
   - Но я хотя бы немного нравлюсь вам? Вы мне доверяете?
   - Да. Сначала, признаться, вы мне  не  очень  понравились,  но  теперь  -
наоборот, и, конечно, я вам доверяю. Вы так помогли нам.
   - Тогда положитесь на меня, Фрэнни. - Он  направился  было  к  двери,  но
остановился и поцеловал ее в щеку. - Я буду дома к пяти  часам,  но  вечером
опять уеду.
   Он положил рядом с ее тарелкой несколько  банкнот  и  вышел,  прежде  чем
Фрэнни успела поблагодарить его.
   Когда Фрэнни вышла в холл, то увидела там миссис Уиллет, тоже собравшуюся
уходить.
   - Увидимся, Фрэнни. Желаю хорошо провести день. Надеюсь, ты мне  покажешь
обновки.
   Фрэнни снова села за стол, и вскоре пришел Крисп убрать тарелки.
   - Мисс Боуин, вы, наверное, хотите съездить  в  больницу?  Я  отвезу  вас
туда, а потом вызову вам такси до "Харродз".
   До чего же приятно, подумала Фрэнни, когда о тебе  так  заботятся.  После
стольких лет вечной экономии и стараний  свести  концы  с  концами  получить
карт-бланш в "Харродз" - это было похоже на сон. Но тогда и весь  предыдущий
день - сон. Если рассказать кому-нибудь, ни  за  что  не  поверят,  подумала
Фрэнни.
   Она отыскала Криспа и попросила его отвезти ее через полчаса в  больницу.
Фрэнни с восторгом думала о предстоящем посещении магазина.


   ГЛАВА СЕДЬМАЯ

   Тетя уже проснулась, оделась и собиралась идти на физиотерапию.
   - Здесь так хорошо, - сияя, сообщила она Фрэнни. - С  завтрашнего  дня  я
начинаю  делать  упражнения.  Марк  только  что  заходил  ко  мне.  Он  моим
состоянием  доволен.  Знаешь,  дорогая,  он  сказал,  что   вы   собираетесь
пожениться. Я едва могла в это поверить.
   - Мне тоже в это не очень верится, - кивнула Фрэнни. - Сейчас  я  иду  за
покупками. Профессор... то есть Марк... велел мне купить новые вещи.  -  Она
широко улыбнулась. - В "Харродз".
   - Ты этого заслуживаешь! Кстати, профессор пригласил меня пожить у  него,
пока я не захочу обзавестись собственным домом. Как ты  думаешь,  Вильям  не
может нам помешать?
   - Пусть только попробует. Марк знает,  как  его  укоротить.  Так  что  не
переживай. Финн уже звонил?
   - Да. Я ему обо  всем  рассказала.  Он  позвонит  тебе  вечером.  О,  моя
дорогая, ты представить себе не можешь, как это прекрасно - снова  зажить  в
своем доме! Вместе с Финном. А ты будешь меня навещать. Это словно волшебный
сон! - Она серьезно посмотрела на Фрэнни: - А ты будешь счастлива с  Марком?
Все случилось так внезапно, я и не подозревала, что он влюблен в тебя.
   Фрэнни едва не сказала, что и сама об этом не подозревала, но  решила  не
отнимать у тети романтических иллюзий.
   До "Харродз" Фрэнни ехала на такси. Дав таксисту  на  чай,  она  вошла  в
двери роскошного магазина. Оказавшись внутри, она почувствовала себя немного
неловко среди всей  этой  разряженной  публики,  тем  более  что  продавщицы
бросали на нее косые взгляды. Немного побродив по  отделам,  она  подошла  к
одной из них.
   - Меня зовут Боуин, мисс Франческа Боуин. У профессора ван дер  Кеттенера
здесь счет, на который должны быть занесены мои  покупки.  Не  могли  бы  вы
подтвердить это, прежде чем я начну выбирать?
   Продавщица удивилась, попросила Фрэнни посидеть, пока она узнает, и ушла.
Вот будет ужас, подумала Фрэнни, если он забыл.
   Но она плохо знала профессора: он ничего не забывал.  Продавщица,  широко
улыбаясь, вернулась.
   - Вы  хотите  купить  несколько  отдельных  вещей  или  подобрать  полный
гардероб? - спросила она. Ей  явно  нравилась  идея  превратить  простенькую
девочку в элегантную даму.
   - Мне нужно платье для скромного  венчания  -  такое,  чтобы  можно  было
носить и потом. Может, и пальто к нему? А еще  туфли,  перчатки,  сумочка  и
шляпа. Ну, и одежда на каждый день - теплое платье, юбки  и  блузки  и  пара
свитеров. Какое-нибудь симпатичное вечернее платье...  и  еще  плащ.  Туфли,
халат, белье и колготки.
   - А как насчет пальто?
   - О, да, и пальто, которое я смогу надевать в прохладную погоду.
   - Не хотите ли сначала выбрать платье и пальто? Идемте, я покажу...
   Два часа спустя Фрэнни вышла из "Харродз". Многочисленные  свертки  с  ее
покупками будут отправлены на Уимпол-стрит, а в руках у нее был  пластиковый
пакет с эмблемой магазина, в котором  лежал  великолепный  набор  косметики.
Марк  ее  может  не  любить,  но   супруга   профессора   должна   выглядеть
соответственно своему положению. Баночки  и  флакончики,  лежащие  у  нее  в
пакете, если и не в состоянии были превратить Фрэнни в красавицу, то сделать
ее привлекательнее определенно могли.
   Взяв такси, она вернулась на Уимпол-стрит, где  ее  уже  ждал  прекрасный
обед. Вскоре прибыли  и  новые  покупки,  и  Фрэнни  провела  целый  час,  с
удовольствием примеряя и рассматривая их. Да, на эти покупки  она  истратила
целое состояние, но ни пенни не было истрачено понапрасну.
   Наконец все вещи  были  перемерены.  Платье  и  пальто  подходили  просто
идеально - прекрасные шерстяные вещи бледно-голубого цвета, пальто  с  серым
воротником, отлично гармонировавшим с элегантной замшевой шляпкой.  Еще  она
купила платье из  джерси  темно-зеленого  цвета  и  такое  же  темно-зеленое
пальто. Не очень эффектное, но, примерив  его,  Фрэнни  поняла,  что  просто
обязана его купить... На блузках, юбках и свитерах она  сэкономила,  поэтому
позволила себе приобрести стеганый халат и целый ворох  нижнего  белья.  Она
попросила продавщицу сделать список всех покупок  и  указать  цену  -  чт"бы
предъявить его Марку.
   Позже, когда Фрэнни пила чай в обществе Тримбла, вошел  Крисп  и  сказал,
что профессор задержится, но надеется вернуться к ужину.
   Это разочаровало Фрэнни - ей так хотелось продемонстрировать  Марку  свои
покупки и рассказать обо всем! А раз он  вернется  поздно,  едва  ли  станет
интересоваться этим. К счастью, вскоре появилась миссис Уиллет  и  сообщила,
что в больницу профессор уехал по срочному вызову.
   - Он не забыл, что выслал тебя в атаку на "Харродз". Успела ты управиться
с покупками, дорогая?
   Может быть, таким образом он вежливо намекал, что его это не  интересует?
Фрэнни не  знала,  но  была  рада  приходу  миссис  Уиллет,  которая  охотно
выслушала ее и одобрила новые наряды.
   Профессор не вернулся и к ужину, поэтому  они,  терпеливо  подождав  его,
пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.
   Фрэнни еще долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь,  не  вернулся
ли Марк, и наконец заснула,  так  и  не  услышав  его  осторожных  шагов  на
рассвете.
   Он вышел к завтраку немного усталый, но безупречно выбритый  и  одетый  и
пожелал всем доброго утра. Когда миссис Уиллет  удалилась  в  свою  комнату,
Фрэнни протянула ему список из "Харродз".
   - Я попросила их записать все покупки, - сказала она, - так что вы можете
узнать, сколько я истратила. Я купила такие чудесные вещи...
   Он нетерпеливо перебил ее:
   - Какой еще список! Покупайте, что вам угодно, и ни к чему  морочить  мне
голову этими мелочами. - Подумав, он добавил: -  Я  уже  сказал  вам,  какую
сумму вы можете истратить. Если потратите больше, ничего страшного.
   Он взял со стола письмо и принялся  его  читать,  а  Фрэнни  окончательно
поняла, что она ему совершенно неинтересна. Наконец она заговорила:
   - Наверное, вы устали и неважно себя чувствуете оттого, что не  выспались
ночью. Постарайтесь сегодня вечером вернуться вовремя и лечь спать пораньше.
   Он положил письмо на стол.
   - Когда мне понадобится совет, как жить,
   Фрэнни, я сам решу, у кого попросить его.
   - О, конечно, вы не любите, когда вам докучают пустяками. - Помолчав, она
добавила: - Впредь постараюсь об этом не забывать.
   Он поднялся из-за стола.
   - Нашему будущему это пойдет на пользу.
   Марк кивком попрощался с ней и направился в холл. Фрэнни услышала, как он
разговаривает с миссис Уиллет, и через минуту  они  вышли  из  дома.  Фрэнни
осталась сидеть за столом, пока не пришел Крисп,  чтобы  убрать  посуду.  Ее
охватило сомнение, правильно ли она поступает,  выходя  замуж  за  Марка.  С
логической точки зрения это было разумно: ему нужна была жена, а ей - дом, к
тому же тетя будет счастлива. Но будет  ли  их  брак  удачным?  Когда  Крисп
спросил, какие у нее на сегодня планы, Фрэнни весело ответила:
   - Я снова поеду в "Харродз", но возьму  такси  и,  наверное,  пообедаю  в
городе. Вы будете дома к вечеру или мне взять ключ?
   - Я буду дома, мисс Боуин, вам наверняка захочется чаю после  беготни  по
магазинам.
   Пока она  собиралась,  Крисп  вызвал  такси.  В  "Харродз"  она  отыскала
вчерашнюю приветливую продавщицу и немало времени провела,  выбирая  костюм.
Наконец ее выбор пал на мягкий твидовый костюм цвета осенних листьев; к нему
подошла шелковая кремовая блузка, скромные, но элегантные туфли на невысоком
каблуке и кожаная сумочка и перчатки. Она отдала  одежду,  которая  была  на
ней, продавщице, попросив доставить ее на Уимпол-стрит, и вышла из магазина,
чувствуя, как поднимается настроение... В ее сумочке еще оставались наличные
деньги, поэтому она зашла  в  кафе,  заказала  кофе  с  сэндвичами  и  пошла
посмотреть товары в витринах магазинов. Там она нашла рубашку и галстук  для
Финна  и  пижаму  для  тети,  которую  собиралась  навестить  по   пути   на
Уимполстрит. Обновка, решила Фрэнни, ее обрадует.
   Пожилая леди, казалось, помолодела на несколько  лет  и  горела  желанием
вернуться к нормальной жизни. На  Уимпол-стрит  Фрэнни  возвращалась  вполне
довольная, стараясь не вспоминать о  резкости  Марка  за  завтраком.  Вполне
возможно, что у него не самый терпеливый характер,  но  придется  привыкать,
подумала Фрэнни. И, не послушавшись его совета, поехала не на  такси,  а  на
автобусе.
   Профессор  подошел  к  окну  своей  приемной,  ожидая,   пока   медсестра
подготовит пациента к осмотру. Улица внизу была тихой, почти безлюдной.
   Вдруг он увидел Фрэнни; она шла по улице с таким видом, словно собиралась
завоевать весь мир, и профессор слегка улыбнулся, но  сразу  же  нахмурился.
Она изменилась. На ней был модный костюм, элегантные  туфли,  а  в  руках  -
целый ворох пакетов из дорогих магазинов. Новый костюм,  подумал  профессор,
превратил ее в модную даму, совсем не  похожую  на  ту  Золушку,  какой  она
предстала ему в первый день их знакомства. Он снова улыбнулся  и  отошел  от
окна.
   Позже, уже на пути в больницу, он припомнил,  что,  когда  они  с  Финном
ехали в Бринслей, у него не было ни малейшего намерения жениться на  Фрэнни.
Она его интриговала и даже восхищала своим прямодушием и  оптимизмом,  но  о
женитьбе он не помышлял. И все же, увидев ее, решился на этот шаг. И, как ни
странно, до сих пор не раскаялся.
   Как любой  мужчина,  он  влюблялся  и  разочаровывался,  в  глубине  души
понимая, что женитьбы все равно не избежать.  Он  надеялся  подыскать  жену,
которая подойдет его жизненному укладу. Профессор не был уверен, что  Фрэнни
отвечает этому требованию, но знал,  что  жизнь  она  ему  не  испортит.  Он
по-прежнему сможет все свои дни отдавать работе, а  по  вечерам  отдыхать  в
обществе послушной, но забавной жены.  Профессор,  которому  уже  много  лет
некого было развлекать, кроме самого себя, был очень доволен. Они друг другу
нравились, и ему этого было вполне достаточно.
   Он вернулся к себе в приемную, чтобы вместе  с  миссис  Уиллет  проверить
список пациентов, назначенных на завтра, прежде чем подняться в квартиру.
   Когда стало ясно, что Марк к чаю не придет, Фрэнни  переоделась  в  серое
кашемировое платье, перед которым не смогла устоять  в  магазине.  Оно  было
очень простого фасона, поэтому Фрэнни добавила к нему красивый кожаный пояс.
Платье выгодно подчеркивало ее стройную фигуру, да и над лицом  и  прической
она потрудилась. Марк велел ей не скупиться, что она и  сделала.  Но  теперь
все необходимое куплено, нарядов у нее более чем достаточно.
   Он проявил себя очень щедрым  человеком,  и  Фрэнни  постаралась  выбрать
вещи, которые не посрамили бы жены знаменитого профессора медицины. Деньги у
нее еще остались. Когда тетю выпишут из больницы, ей тоже понадобятся  новые
вещи. Марк возражать не станет, в этом Фрэнни  была  уверена.  Конечно,  она
никогда не сможет  отблагодарить  его,  но  хотя  бы  роль  жены  попытается
исполнять образцово. Любовь ему не нужна, это ясно, подумала она, но все  же
они могут стать вполне счастливой семьей - конечно, не совсем в общепринятом
смысле  слова...  А  главное  -  не  надо  приставать  к  Марку  со  всякими
глупостями. Воспоминание о его резкости за завтраком снова укололо ее.
   Твердо решив отныне не отступать от этого правила, Фрэнни принялась вести
себя благонравно - первой не начинала разговор, а только  вежливо  отвечала,
когда  ее  спрашивали.  Профессор,  немало  удивленный  переменой  внешности
Фрэнни, еще больше изумился ее поведению. После обеда он  хотел  поработать,
но эта новая, загадочная Фрэнни его так заинтриговала,  что  он  весь  вечер
просидел в гостиной, терпеливо дожидаясь, когда миссис Уиллет уйдет спать.
   Он откинулся на спинку кресла, наблюдая,  как  Фрэнни  скромненько  сидит
напротив. Она хотела было последовать примеру миссис Уиллет, но он  негромко
попросил:
   - Нет, Фрэнни, уделите мне еще пару минут и скажите,  отчего  вы  сегодня
такая тихая. Вы чем-то расстроены?
   - Я? Расстроена? Нет.
   - Тогда почему вы весь вечер молчите? Можно узнать причину?
   - Хорошо, я объясню. Если я обязана стать такой женой, какая вам нужна, я
должна перестать много говорить, правильно? Вам неинтересно, как я сходила в
магазин, сколько потратила и что купила или что у Криспа сильная простуда, а
сына продавщицы в "Харродз" недавно зачислили  в  кафедральный  хор.  -  Она
посмотрела куда-то вдаль. - Понимаете, о чем я?
   Профессор силился не улыбнуться.
   - Да, Фрэнни, я понимаю, но прошу вас не меняться. Когда вы молчите, меня
это даже пугает. Мне нравится слушать вас, а ваше умение так  быстро  и  так
много узнавать о людях просто изумляет. Чувства юмора у меня маловато, но вы
не обращайте на это внимания и оставайтесь самой собой. О такой  жене  любой
мужчина может только мечтать. Теперь извините  меня  и  расскажите  о  ваших
покупках.
   - Правда?
   - Правда.
   - Ну, - начала Фрэнни, - я купила костюм...
   - А, да, я сегодня видел вас из окна, когда вы возвращались домой.
   - Видели? Ну и как он  вам?  Вы  мне  скажете,  если  вам  не  понравится
что-нибудь из моих покупок?
   - Я сразу же скажу вам, и мы вместе поедем и выберем что-нибудь другое.
   - Это было бы прекрасно, но у вас едва ли хватит на это времени. Конечно,
очень мило с вашей стороны, что вы не сердитесь на мою болтовню, но не  надо
тратить на меня свободное время. У вас его и так немного, и есть масса  куда
более интересных дел.
   - Вижу, что из вас выйдет идеальная жена, - заключил профессор.
   - Сделаю, что смогу.
   - А вы знаете, какая именно жена мне  нужна?  -  Он,  полуприкрыв  глаза,
смотрел на нее.
   - Думаю, да. Она не должна отвлекать вас от работы - то есть если  бы  вы
женились на красивой женщине и были бы без ума  от  нее,  то  не  смогли  бы
уделять так много времени пациентам,  верно?  Так  что  я  отлично  подхожу,
потому что я совсем не красавица, - искренне признала Фрэнни. - И  когда  вы
смотрите на меня, то не думаете, что я красивее  всех  на  свете  и  что  вы
безумно меня любите. Зато я могу вести ваш дом и составлять - вам  компанию,
когда это нужно, - в общем, то, что называется "крепкий тыл"...
   Профессор медленно произнес:
   - Значит, вот какого вы обо  мне  мнения,  Фрэнни?  Человек  без  сердца?
Погруженный в свою работу, не способный любить?
   - Нет, нет, что вы! Просто вам еще не посчастливилось встретить настоящую
любовь. Но однажды вы обязательно ее встретите.  Только  непременно  скажите
мне, когда это произойдет, я не буду стоять у вас на пути. Ведь наш  брак  -
это просто дружеское соглашение, да?
   - Фрэнни, думаю, мне следует объясниться... - Его прервал звонок сотового
телефона. Через секунду Марк сказал: - Я немедленно выезжаю. - Он встал. - Я
должен ехать в больницу. Поговорим позже.
   Фрэнни пришлось отправиться спать. Но она даже не сомкнула  глаз,  потому
что, глядя, как профессор выходит из комнаты, кое-что поняла.  Она  полюбила
его. Она любила его уже давно, сама о том не подозревая.
   Это все усложняет, подумала Фрэнни, в десятый раз поворачиваясь с боку на
бок. Но по крайней мере теперь ясно, что она не  ошиблась,  выходя  за  него
замуж. Нелегко будет скрывать свои чувства, но, поскольку видеться они будут
редко, она справится. Она постарается держаться в стороне и не ждать от него
особых знаков внимания.
   Утром Фрэнни выглядела далеко не лучшим образом, но, собираясь спуститься
к завтраку, тщательно причесалась и надела новый костюм. Миссис  Уиллет  уже
была там вместе с профессором, обсуждая предстоящий день.
   Поздоровавшись с ней, они снова вернулись к разговору.
   - Времени после приема у вас хватит только на сэндвич, и надо будет сразу
ехать в больницу Святого Жиля. В четыре часа у вас консультация, и еще  двое
пациентов здесь: в шесть и к половине седьмого. Потом встреча в  Королевском
хирургическом колледже в восемь часов.
   - Вы приедете к ужину? - спросила Фрэнни.
   - Загляну на один сэндвич, Фрэнни. Вечером мне снова  придется  уехать  -
после встречи в колледже.
   У нее невольно вырвалось:
   - Это обязательно? Разве...
   Он нахмурился. Фрэнни замолчала и принялась очищать вареное яйцо.
   Слезы готовы были брызнуть из глаз девушки, но она с трудом сдержалась.
   - Все в порядке? - спросил профессор. - Вы на себя не похожи, Фрэнни.
   - Отлично себя чувствую, - бодро ответила она. - Никогда  не  чувствовала
себя лучше.
   Уловив напряженность в ее голосе, он спросил:
   - А что вы собираетесь делать сегодня?
   - О, много чего. Хорошо, что  нет  дождя.  В  деревне  дождь  -  вещь  не
страшная, но в Лондоне он очень утомляет.
   Она старательно намазала хлеб маслом, рассеянно улыбнулась  профессору  и
спросила миссис Уиллет, хорошо ли той спалось.
   Вскоре профессор и миссис Уиллет  уехали.  Попрощавшись  с  ними,  Фрэнни
пошла  проведать  Криспа  и  спросить,  как  он  себя  чувствует,  а   также
поздороваться с Тримблом. После этого она надела  новое  пальто  и  туфли  и
вышла погулять. Криспа она предупредила, что  к  обеду  не  вернется;  день,
проведенный наедине с собой, поможет ей привести в порядок мысли.
   Она не поехала ни на такси, ни на автобусе. Дойдя  пешком  до  Марбл-арк,
она перешла дорогу и вошла в Гайд-парк. В это время года здесь всегда бывало
немноголюдно, а тем более сейчас, ранним утром. Было холодно, но безветренно
и сухо.  Фрэнни  шла  куда  глаза  глядят  и  в  конце  концов  оказалась  в
Кенсингтон-гарденс. Выйдя на Кенсингтон-Хай-стрит, она зашла в  кафе  выпить
чашечку кофе.
   Впереди был целый день, и Фрэнни о многом предстояло  подумать.  Позволив
здравому смыслу оттеснить чувства на задний план, она  наконец  решила,  что
будет делать дальше.
   Допив кофе, она пошла в музей Виктории и
   Альберта. Когда-то в детстве она там была, но уже успела  многое  забыть.
Музейные экспонаты слегка успокоили ее.  Пообедав  там  же,  Фрэнни  наконец
собралась возвращаться на Уимпол-стрит. Она порядком  устала,  но  пришла  к
выводу, что все будет хорошо, если не терять голову.
   Теперь странно было даже представить, что совсем недавно они с тетей жили
у дяди Вильяма и чувствовали себя глубоко несчастными. Вот уж действительно,
никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, подумала  Фрэнни,  на  минуту
позволив себе помечтать о том, что Марк тоже полюбит ее  и  они  будут  жить
долго и счастливо...
   - Пфф! - воскликнула Фрэнни. - Какая чепуха! - Это она сказала  вслух,  и
так громко, что шедшая ей навстречу женщина испуганно отшатнулась.
   Крисп встретил ее чаем с горячими тостами  и  восхитительными  пирожками,
которые, как он скромно признался, только что испек сам.
   Фрэнни  ему  нравилась:  она  была  доброй,  милой  и  отзывчивой  и  так
очаровательно улыбалась. Лучшей жены профессору он не  мог  бы  и  пожелать.
Крисп позволил себе кое-какие сентиментальные мысли - он-то был уверен,  что
они очень любят друг друга.
   - Профессор вечером уедет, мисс, насколько я понял. Вы будете  ужинать  в
обычное время?
   - О да,  конечно,  Крисп.  А  профессору  на  всякий  случай  приготовьте
сэндвичей, хорошо? Возможно, он не успел пообедать.
   - Конечно, мисс. Вечером  я  его  дождусь  -  вдруг  он  все  же  захочет
поужинать.
   - Нет. Ложитесь спать в свое время. Впрочем, днем он собирался заехать, я
спрошу, когда он... - Внезапно она прервалась. - О Боже, я, кажется,  начала
командовать. Извините.
   - Что вы, мисс. Так вы скажете мне, что решил профессор?
   - Конечно, Крисп. Пирожки были очень вкусные.
   Фрэнни и миссис Уиллет  сидели  в  гостиной  и  мирно  беседовали,  когда
профессор закончил свои консультации. Было уже семь часов, и он,  приветливо
поздоровавшись с Фрэнни, все-таки не стал тратить время на разговоры.
   Марк выглядел усталым. Он слишком устает, подумала Фрэнни и спросила,  не
хочет ли он сэндвичей и чего-нибудь выпить.
   - Да, кофе. Вы не попросите Криспа отнести  кофе  и  сэндвичи  ко  мне  в
комнату? Я поем, пока буду переодеваться.
   Он уже пошел к двери, когда Фрэнни спросила:
   - Не хотите ли поужинать вечером,  когда  вернетесь?  Крисп  сказал,  что
оставит в духовке...
   - Не надо. Встреча может затянуться, к тому же  я  приглашен  сегодня  на
ужин.
   - Тогда приятного вам вечера, - весело сказала Фрэнни, стараясь  удержать
на лице улыбку. Марк явно не собирался докладывать ей,  куда  приглашен.  Но
разве он обязан? Ей не следует совать нос в его дела, в  его  личную  жизнь;
она рядом только для того, чтобы обеспечивать "крепкий тыл".
   Фрэнни беседовала с тетей по телефону,  когда  профессор  снова  вошел  в
комнату. Теперь он был одет в черный смокинг и выглядел  неотразимо.  Фрэнни
улыбнулась и кивнула ему на  прощание,  а  когда  за  ним  закрылась  дверь,
вернулась к прерванному разговору с тетей, но не могла даже вспомнить, о чем
шла речь. Думать она могла только о Марке.
   Так не пойдет, твердила она себе, вполуха слушая  тетины  рассказы.  Надо
держать  себя  в  руках.  Если  он  сам  захочет  мне  что-то  рассказать  -
пожалуйста. Если нет - сделаю вид, что мне все равно.
   Фрэнни спустилась к завтраку с  твердым  намерением  не  задавать  лишних
вопросов и вообще помалкивать, пока профессор будет читать  свои  записи,  и
выказывать только вежливый интерес к тому, что он ей скажет.
   Все ее благие намерения ни к чему не привели. Миссис Уиллет не было - она
завтракала в постели. Марк спокойно сообщил:
   - Я получил разрешение. Мы хорошие друзья  с  приходским  священником.  Я
провел вечер с ним и его женой, а вас не просил поехать со мной, потому  что
не был уверен, что он сразу же согласится нас обвенчать. Но он  оказался  не
против, осталось только выбрать подходящий день.
   Фрэнни открыла было рот, но тут же его закрыла.
   - Я все сделал не так, да? Но у меня есть одна проблема.  Через  три  дня
мне нужно лететь в  Голландию  -  я  давно  договорился  об  этом,  -  чтобы
осмотреть своих пациентов в  нескольких  больницах.  Так  что,  если  вы  не
против, мы можем пожениться послезавтра и сразу же отправиться в  путь.  Мне
хотелось бы, чтобы вы поехали со мной, но если вас это не устраивает, то  мы
поженимся позже, когда я вернусь.
   - А когда вы вернетесь?
   - Через неделю примерно.
   - А где же я буду жить, пока вас не будет?
   - Здесь, конечно. И тетя тоже.
   - А вдруг дядя Вильям нас найдет?..
   Профессор ничего  не  ответил,  но  на  лице  его  появилось  озабоченное
выражение. Фрэнни поспешила согласиться:
   - Думаю, нам лучше пожениться перед вашей поездкой  в  Голландию.  А  что
будет с тетей?
   - Она будет жить здесь, и вместе с ней останется очень надежная  сиделка,
которая работает у меня. И конечно, Крисп будет  следить,  чтобы  ничего  не
случилось.
   Фрэнни кивнула. Она даже не сомневалась в его словах: если  Марк  сказал,
значит, так и будет.
   - Вы на самом деле хотите, чтобы я поехала с вами?
   Он снова улыбнулся.
   - Да, хочу. На время свадьбы  тетю  заберем  сюда.  И  надо  предупредить
Финна. Он, конечно, свой человек, но  на  бракосочетание  его  надо  все  же
пригласить официально.
   - А где оно состоится?
   - Здесь  недалеко  есть  маленькая  церковь.  Пригласим  тетю  с  Финном,
конечно, Криспа, и, я думаю, миссис Уиллет тоже захочет прийти.
   Фрэнни кивнула.
   - Это будет очень мило. А в Голландию мне надо будет взять много вещей?
   - Нет, нет. Возьмите костюм, теплое пальто и  что-нибудь  на  вечер.  Все
нужное можно купить там.
   - А где вы живете?
   - Между Гаагой и Лейденом. Это маленькая деревушка в стороне  от  трассы,
расположенная очень удобно - я работаю в больницах обоих городов.
   - У вас там особняк?
   - Да. Думаю, он вам понравится. А теперь - что касается тети...
   - На свадьбу ей захочется пойти в новой шляпе.
   Профессор сдержал улыбку.
   - Конечно. Может быть, вы заберете ее из. больницы  Святого  Жиля  завтра
утром? На такси, конечно. Поезжайте в  "Харродз",  пусть  она  выберет  себе
шляпу, а заодно платье и пальто. Запишите на мой счет.
   - Не думаю, что тетя...
   - Напомните ей, что мы  скоро  станем  одной  семьей,  а  делать  подарки
домочадцам - это вполне естественно.
   - Вы очень щедры.
   Профессор нахмурился.
   - Чепуха. Щедрость - значит раздавать что-то в ущерб самому себе. В  моем
случае все совершенно не так, можете мне поверить.
   - Вас трудно благодарить, - сказала Фрэнни.
   - Вот и не пытайтесь, - отмахнулся он.
   Сложный человек, подумала она. Его чувства спрятаны так глубоко, что он и
сам забыл об их существовании. Фрэнни снова стали обуревать  сомнения.  Если
бы она не поняла, что любит его, возможно, отказалась бы от  брака.  Но  она
его любит...
   Тетя, обрадованная предстоящей свадьбой и покупкой новых вещей, пребывала
в отличном расположении духа. Вместе с племянницей она  вышла  из  больницы,
счастливая и уверенная в безбедном  будущем.  В  "Харродз"  они  провели  не
меньше часа, выбирая пальто и, по настоянию Фрэнни, шерстяное платье.  Выбор
шляпки занял больше  времени,  потому  что  у  тети  давно  не  было  нового
головного убора.  Наконец,  довольные,  они  вышли  и  в  такси  поехали  на
Уимпол-стрит.
   Крисп встретил их горячим чаем и пирожными, и  наконец  Фрэнни  проводила
тетю в отведенную ей комнату.
   Фрэнни уложила ее в кровать и пошла к себе, чтобы пересмотреть свои вещи,
и  потом  долгое  время  провела  перед  зеркалом  за  туалетным   столиком,
разглядывая  себя,   стараясь   определить,   оказали   ли   свое   действие
разнообразные лосьоны и кремы. Ей пришлось с сожалением признать, что особых
изменений  не  произошло.  Но  по  крайней  мере  кожа  ухоженная  и  волосы
заблестели от дорогих шампуней.
   К ужину приехала миссис Уиллет, а вслед за ней - Финн. Фрэнни переоделась
в зеленое платье из джерси, и  вскоре  все  уселись  за  великолепный  ужин,
приготовленный  Криспом.  Шампанское  подняло  всем  настроение.   Профессор
оказался прекрасным собеседником, Финн тоже был в ударе. За ужином никто  не
упоминал  о  предстоящей  свадьбе,  и  только  на  прощанье  миссис  Уиллет,
собираясь сесть в свою машину, сказала:
   - Теперь уже увидимся на вашей свадьбе. - Она поцеловала Фрэнни. -  Желаю
вам обоим большого счастья.
   Фрэнни поблагодарила ее, остро ощущая рядом с  собой  присутствие  Марка,
стоящего молча. Что ж, решительно подумала она,  может  быть,  они  и  будут
счастливы; по крайней мере она сделает для этого все возможное.
   Когда они вернулись, тетя отправилась спать, а вскоре и  Финн  последовал
ее примеру. Ему отвели небольшую комнатку рядом со спальней тети.  Фрэнни  и
Марк остались одни.
   Наконец-то можно серьезно поговорить,  с  надеждой  подумала  она.  Но  у
профессора были совсем иные планы.
   - Мне надо закончить кое-какую работу, - сказал он, - так что доброй  вам
ночи. - Он легонько коснулся губами ее щеки. - Спите спокойно, Фрэнни.
   - Я всегда сплю спокойно, - храбро  солгала  Фрэнни.  -  Спокойной  ночи,
Марк.
   Она долго готовилась ко сну, твердо уверенная, что  ей  не  удастся  даже
глаз сомкнуть. Но кровать была такой теплой и удобной, а Фрэнни устала  и  в
глубине души вовсе не чувствовала счастья. Последняя ее мысль перед тем, как
заснуть, была о том, что завтра обручальное кольцо украсит ее палец.
   - Вот ужас! - вздохнула Фрэнни в темноте и заснула.
   Но наутро все ее страхи и сомнения исчезли. Пусть это не будет  идеальным
супружеством, но ее любовь к Марку - уже шаг в верном направлении.
   Венчание было назначено  на  одиннадцать  часов,  после  этого  предстоял
легкий обед и сразу же - отъезд в Голландию. Тетя и  Финн,  в  сопровождении
Криспа, уже отправились в церковь, когда Фрэнни  вышла  из  комнаты.  Они  с
Марком должны были прибыть  вместе  на  машине.  Он  тоже  вышел  из  своего
кабинета.
   - Готовы? -  спросил  он,  улыбаясь.  -  Вы  отлично  выглядите,  Фрэнни.
Страшновато?
   - Ничуть. - Он тоже выглядел отлично в строгом сером  костюме  и  дорогом
шелковом галстуке. Фрэнни подошла к нему. - Марк, обещаю, что буду  для  вас
хорошей женой, я постараюсь.
   Он взял ее руку и нежно поцеловал.
   - Я не сомневаюсь в этом, дорогая.  Я  уверен,  что  мы  очень  счастливо
заживем вместе.
   Это не совсем то же самое, что любовь, но может быть, всему  свое  время.
Фрэнни улыбнулась ому и как можно радостнее сказала:
   - Уверена, что так и будет.
   Она села в машину рядом с ним и тихо просидела  всю  недолгую  дорогу  до
церкви.
   Церковь была небольшой и очень старой, но внутри нее царил дух блаженного
покоя, а витражи бросали веселые блики на серые каменные стены. Церковь была
украшена весенними цветами, а на пороге Марк вручил Фрэнни букет из  фиалок,
гиацинтов и кремовых нераспустившихся роз.
   Они вместе подошли к алтарю. Фрэнни чувствовала необъяснимую  уверенность
в том, что теперь все будет хорошо; торжественность обстановки вселяла в нее
эту надежду.
   Она увидела тетю и Финна, Криспа и  миссис  Уиллет;  увидела  священника,
молодого человека с приятным лицом; услышала его тихий  голос,  потом  голос
Марка и наконец свой  собственный;  увидела,  как  на  ее  палец  скользнуло
кольцо, и только в этот момент осознала, что вышла замуж.
   Фрэнни расписалась в книге после Марка, поцеловала его, получила  поцелуй
в ответ и вышла из  церкви  к  машине.  Все  казалось  каким-то  нереальным.
Волшебное венчание, подумала она, стараясь найти слова, чтобы выразить  свои
чувства вслух.
   Марк непринужденно сказал:
   - Очаровательная церквушка, не правда ли?
   Его голос звучал слишком спокойно для новобрачного.


   ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   Вернувшись домой, все выпили шампанского  и  сели  за  праздничный  стол,
украшенный  весенними  цветами.  Крисп  превзошел  самого   себя:   суп   из
кресс-салата, куриные грудки, начиненные паштетом из гусиной печенки, свежий
персиковый шербет и шоколадное суфле и снова шампанское. Подав  кофе,  Крисп
внес в столовую свадебный торт.
   Получился восхитительный праздничный обед в непринужденной обстановке. Во
главе стола сидел профессор, напротив него - Фрэнни, рядом  с  ней  Крисп  и
миссис Уиллет, а радом с профессором - тетя по одну руку и Финн  по  другую.
Как только они принялись за кофе, Марк сказал:
   - Я не собирался произносить торжественную речь, но мы с Фрэнни хотели бы
поблагодарить всех вас за то, что пришли на наше венчание.
   Он улыбнулся сидевшей напротив Фрэнни. Кивнув ему, она поднялась.
   - Надеюсь, когда вернемся, мы снова соберемся все вместе за одним столом,
- сказала она.
   Фрэнни поцеловала тетю. Финна и миссис Уиллет,  а  Криспу  крепко  пожала
руку.
   - Прекрасный обед, - сказала она ему. - Спасибо большое, Крисп. Все  было
восхитительно. Вы позаботитесь о тете?
   - Можете на меня положиться, мадам.  Мисс  Дженкинс  -  сиделка,  которая
остается с нами, - скоро приедет. Думаю, мы отлично справимся.
   Они должны были доехать до Дувра и  оттуда  переправиться  на  пароме  на
континент. Фрэнни села в машину, чувствуя легкое головокружение от  выпитого
шампанского. Она подумала, что ее может укачать  на  пароме,  но  эта  мысль
скользнула и пропала - ей было о чем  поразмышлять  кроме  этого.  Марк  сел
рядом с ней, спросил,  удобно  ли  ей,  и  они  поехали,  время  от  времени
обмениваясь  ничего  не  значащими  замечаниями.  Фрэнни   внезапно   начала
охватывать паника.
   Наверное, я сошла с ума, подумала она. Я не знаю о нем  ничего  и  только
раздражаю его. Нам надо  было  подождать,  узнать  друг  о  друге  побольше,
убедиться, что мы поступаем правильно... Но она-то уже была в этом убеждена,
не правда ли? Она любит его; в этом она более чем уверена...
   - Не надо так волноваться, Фрэнни, - ровным голосом сказал  профессор.  -
Расслабьтесь и перестаньте мучиться раздумьями хотя бы  на  несколько  дней.
Принимайте все как есть.
   Неплохой совет.
   - Я чувствую себя так, словно свалилась с лестницы, - призналась Фрэнни.
   - Не сомневаюсь, что вы, Фрэнни, очень  скоро  придете  в  себя,  вам  не
привыкать к жизненным передрягам.
   - Это свадьба-то - передряга?
   Он рассмеялся:
   - Пожалуй, что так. Но надеюсь, в дальнейшем мы обойдемся без передряг. -
И он принялся рассказывать ей о Голландии и Гааге.
   - А ваш дом - какой он?
   - Дом очень  старый.  Время  от  времени  его  расширяли  и  достраивали.
Никакого строительства в округе  не  ведется,  поскольку  деревня  находится
слишком далеко от магистрали.
   - Звучит очень мило.  -  Ответ  получился  не  самым  подходящим.  Фрэнни
ожидала, что Марк расскажет ей что-нибудь  еще,  но  он  не  стал  и  только
спросил, не замерзла ли она.
   О предстоящем путешествии он почти ничего не говорил  ей.  Фрэнни  узнала
только, что они приедут в Кале и оттуда направятся через Францию и Бельгию в
Голландию. Было пасмурно,  и  места,  через  которые  они  проезжали,  уныло
смотрелись под зимним небом. Когда они  приехали  в  Дувр,  море  показалось
Фрэнни холодным и серым. Но, к счастью, не штормило.
   На пароме было тепло и удобно.  Фрэнни  пила  чай,  глядя  в  окно,  и  с
удивлением думала, что чувствует себя совершенно нормально.
   - Вы всегда ездите в Голландию этим путем? - спросила она Марка.
   - Иногда. Я предпочитаю переправляться на . ночном пароме  из  Хариджа  -
это экономит время.
   - А когда мы приедем в ваш дом?
   - Сегодня вечером. По пути остановимся перекусить.
   Понадобилось немного  времени,  чтобы  выехать  из  Кале  на  трассу,  но
наконец,  миновав  заторы  на  дорогах,  "ролле-ройс"   легко   понесся   по
магистрали. Скоро они миновали Францию, проехали Бельгию и  наконец  поехали
по территории Голландии. Марк  остановил  машину  около  небольшого  кафе  у
дороги, и они выпили чаю из пакетиков, который не очень хорошо  заварился  в
теплой  воде.  Но  Фрэнни  все  равно  понравилось.  Им  предложили  тарелку
бисквитов с маслом, которые Фрэнни съела с большим аппетитом. За обедом  она
была слишком взволнованна, чтобы уделить должное внимание изысканным яствам,
а до ужина было еще далеко.
   Уже стемнело, и над ровными полями,  расстилающимися  по  обеим  сторонам
дороги, висел туман. Они все ехали и ехали, и казалось, этому пути не  будет
конца. Но вот Фрэнни увидела впереди огни большого города.
   - Гаага, - радостно объявил Марк. Но, не  доезжая  до  города,  он  вдруг
свернул с трассы  на  неширокую  дорогу,  идущую  вдоль  канала.  Скоро  она
свернула от канала в  лесок.  Здесь,  наверное,  и  есть  деревня,  подумала
Фрэнни, заметив мерцающие за деревьями огни.
   За поворотом действительно оказалась небольшая деревушка, домики  которой
теснились вокруг церкви. Никого из  людей  видно  не  было,  только  лошадь,
запряженная в повозку, неторопливо тащилась впереди  них.  Потом  показались
кирпичная стена и ворота, в которые свернул профессор. Проехав  мимо  густых
зарослей кустарника, они очутились у массивного крыльца дома -  большого,  с
остроконечной крышей и ярко освещенными окнами.
   - Мы приехали? - внезапно запаниковав, спросила девушка.
   - Это ваш... наш дом, Фрэнни. - Он вышел и открыл дверцу  с  ее  стороны.
Они вместе поднялись по высоким и широким ступеням к двери, которая была уже
открыта. На пороге стоял худощавый пожилой мужчина.
   Профессор дружески похлопал его по спине.
   - Моул... Это Моул, Фрэнни. Он живет здесь даже дольше, чем я.  Во  время
оккупации он с моим отцом участвовал в подпольном движении. Он  управляющий,
а его жена - экономка. Они знают английский. Моул, это моя жена.
   Фрэнни протянула ему руку, которую он осторожно пожал.
   - Очень рад вас видеть, мефрау. А это Бетке,  она  проводит  вас  в  вашу
комнату. Сейчас будет готов ужин.
   Бетке бесшумно появилась из-за спины своего мужа. Профессор  обнял  ее  и
дружески поцеловал.
   Ростом почти со своего мужа и такая же худощавая, она выглядела не  очень
женственно, но ее длинное  лицо  с  острым  носом  и  ярко-голубыми  глазами
светилось дружелюбием.
   Она пожала Фрэнни руку.
   - Мы очень рады, - сказала она. - Идемте со мной, мефрау.
   - Да, идите с Бетке, - сказал профессор. -
   Она покажет вам, где что находится.  Когда  будете  готовы,  спускайтесь,
выпьем что-нибудь перед ужином. - Тут  внимание  его  отвлек  выбежавший  из
дверей пес, с радостным лаем бросившийся к хозяину.
   Фрэнни,  чувствуя  себя  гостьей,  которая  не  знает,  как  себя  вести,
последовала за Бетке через холл и наверх по широкой  лестнице.  На  площадке
лестница расходилась на две стороны и  вела  на  опоясывающую  дом  галерею.
Бетке свернула налево. Там был ряд дверей и коридорчиков, ведущих с  галереи
внутрь дома. Здесь ничего не стоит заблудиться, подумала Фрэнни. Она ожидала
совсем другого.
   Дверь, которую открыла Бетке, вела в  просторную  комнату.  Высокие  окна
задернуты кремовыми шторами;  пол  застелен  кремовым  же  ковром.  Кровать,
старинная и широкая, покрыта розовым покрывалом под цвет подушек и обивки на
диване и стульях. У стены - комод и стол из золотистого дерева,  над  ним  -
огромное  зеркало,  расположившееся  в  проеме  между  окон.  Комната   была
прекрасной, о чем Фрэнни сразу сказала Бетке.
   Та кивнула и улыбнулась.
   - А здесь,  мефрау...  -  Она  открыла  дверь  ванной.  Роскошная  ванная
комната, так не похожая на крошечное помещеньице, которым они располагали  в
доме на Фиш-стрит! Просторная и теплая, выдержанная  в  розовых  и  кремовых
тонах, ванная была не только комфортной, но и  уютной.  Глянув  на  огромную
ванну, Фрэнни ужасно захотела  немедленно  туда  забраться.  Так  бы  она  и
сделала, если бы не предстоящий ужин, судя по  всему  праздничный.  В  конце
концов, они с Марком только сегодня  поженились,  хотя  в  это  трудно  было
поверить...
   Бетке ушла, и Фрэнни, сняв шляпу и пальто, привела  в  порядок  волосы  и
подправила макияж. Потом спустилась вниз.
   Марк жцал ее в холле.
   - О, надеюсь, я не заставила вас долго ждать?
   - Нет, нет.  Подойдите,  поздоровайтесь  с  Бидди.  Она  очень  спокойная
собака, только приходит в дикий восторг, когда я приезжаю домой.
   Собаку можно понять, подумала Фрэнни, но ничего не сказала.
   При виде гостиной у нее просто захватило дух. Здесь были высокие  потолки
и стены с деревянной обшивкой,  на  окнах  висели  темно-синие  портьеры,  а
шелковая обивка двух диванов и кресел была синяя с медово-желтыми разводами.
В камине пылали дрова, отсветы  пламени  играли  на  блестящих  поверхностях
столиков красного дерева.
   - Какая чудесная комната! - Фрэнни еще  раз  обвела  комнату  восхищенным
взглядом. - Ой, кот...
   - Это Като - он поселился у нас несколько лет назад. Забрел к нам однажды
в дождь, да так и остался здесь жить. Садитесь же. Хотите что-нибудь выпить?
   - Шерри, если можно.
   Фрэнни села на диван. Но если она рассчитывала, что Марк  сядет  рядом  с
ней, то ее ждало разочарование. Он взял свой бокал и сел в  кресло  напротив
камина.  Бидци  уселась  у  его  ног.  Никакого  задушевного  разговора   не
предвиделось. Вместо этого  Фрэнни  выслушала  краткий  обзор  дел,  которые
ожидали профессора в Голландии.
   Завтра он свободен. Они могут осмотреть дом  и  сад,  если  она  захочет,
прогуляться в деревню и навестить приходского священника.
   - Мои сестры и брат приедут, чтобы познакомиться  с  вами.  Все  они  уже
успели обзавестись семьями, так что  я  потерял  счет  своим  племянникам  и
племянницам. У меня три сестры и младший брат, им не терпится вас увидеть.
   Фрэнни только испуганно охнула. А вдруг она им не понравится? Или они  не
понравятся ей? Впрочем, как ей может не понравиться родня человека, которого
она любит?..
   - А родители?
   - Отец умер от сердечного  приступа  два  года  назад,  а  мама  -  через
несколько месяцев. У нее был грипп, перешедший в пневмонию, а главное, ей не
хотелось жить. Они с отцом были неразлучны.
   - Мне жаль. Ваш отец тоже был хирургом?
   - Да, и дед тоже. Мой брат - главный врач больницы в Лейдене. Одна сестра
живет в Гааге, она замужем за поверенным. Другая замужем  за  ветеринаром  и
живет во Фрисландии, а  младшая  в  прошлом  году  вышла  за  старшего  сына
землевладельца из Лимбурга. Мы стараемся видеться друг с  другом  как  можно
чаще.
   - Вы - глава семьи?
   - Да. Еще у нас множество тетушек, дядюшек и кузенов по всей Голландии.
   Вошел Моул - сообщить, что ужин подан, - и они направились через  холл  в
столовую. Профессор вспомнил, как  совсем  недавно  они  сидели  здесь  всей
семьей за рождественским столом и Сатске выразила надежду, что  в  следующий
раз они увидят его уже женатым...
   На ужин было жаркое из фазана,  красная  капуста  и  пудинг  со  взбитыми
сливками  и,  конечно,  снова  шампанское.  Фрэнни,  завороженная   красотой
столовой, все же сытно поела. Она проголодалась, и хотя влюбленные  по  идее
обязаны терять аппетит, на нее это  правило,  похоже,  не  распространялось.
Наконец она почувствовала  себя  довольной:  Марк,  когда  хотел,  мог  быть
занимательным собеседником.
   Кофе  они  пили  в  гостиной,  наслаждаясь  обществом  друг  Друга,  пока
профессор не пожелал ей спокойной ночи.
   Фрэнни готова была сказать, что она вовсе не  устала,  но  ее  остановило
выражение его лица. Что именно это было, она не поняла. Раздражение? Желание
избавиться от ее общества? Она весело согласилась:
   - О да, пожалуй, пора ко сну. Денек выдался утомительный, не правда ли? А
во сколько будет завтрак?
   - В восемь. А может, вы хотите, чтобы завтрак принесли в постель?
   -  В  постель?  -  Она  постаралась  вспомнить,  случалось  ли   ей   так
роскошествовать. - Нет, спасибо, я же не больна.
   Она встала и пошла к двери.
   - Спокойной ночи, Марк.
   Он опередил ее и открыл дверь.
   - Спокойной ночи, Фрэнни. Спите крепко.
   - Я всегда сплю крепко, - сказала она, но по ее голосу  профессор  вполне
мог в этом усомниться. В какой-то момент Фрэнни показалось, что сейчас он ее
поцелует. Но он этого не сделал. Она проскользнула мимо него и  без  оглядки
побежала наверх.
   Быстро  приготовившись  ко  сну,  Фрэнни  наполнила  ванну  и  целый  час
пролежала в ней. Здесь можно было  плакать  сколько  душе  угодно,  даже  не
вытирая слезы.
   Профессор снова опустился в кресло. Он  должен  был  признать,  что  день
прошел отменно. Фрэнни не претендовала на особое внимание и выглядела  очень
мило. Когда они получше узнают друг друга, то, без сомнения, отлично заживут
вместе.
   Она ему нравилась; даже больше, чем просто нравилась. Он  часто  думал  о
ней, и думал с удовольствием. Профессор не помнил ни одной женщины,  которая
бы так трогала его, как Фрэнни - прямодушная и  отзывчивая,  всегда  готовая
прийти на помощь. Недаром ей так  быстро  доверялись  люди,  тот  же  Крисп,
например, простудой которого она была столь обеспокоена.
   А ведь на долю этой девочки выпало немало невзгод,  один  дядюшка  Вильям
чего стоит. Да, брак избавит ее  от  многих  проблем.  Профессор,  привыкший
раскладывать свою жизнь по полочкам, еще долго сидел в гостиной,  раздумывая
над будущим...
   Фрэнни, умытая и без следов ночных слез на лице, спустилась к завтраку  в
самом лучшем настроении. Будущее  она  представляла  слишком  смутно,  чтобы
что-то планировать, и каждый день принимала как есть, надеясь на лучшее. При
виде Марка, входящего с улицы в сопровождении Бидди,  следующей  за  ним  по
пятам, ее сердце забилось так сильно, что  она  едва  удержалась,  чтобы  не
сбежать к нему по ступенькам. Он посмотрел на нее и улыбнулся.
   - Доброе утро, Фрэнни.  Хорошо  спали?  Сегодня  холодно  и  сухо,  после
завтрака можно совершить небольшую прогулку.
   Завтракали они в небольшой комнате напротив  его  кабинета  -  уютной,  с
маленьким камином, украшенным стальной решеткой. У  стола,  накрытого  белой
скатертью, стояла пара стульев. Фрэнни сразу обратила внимание  на  красивый
сервиз из китайского голубого фарфора. Моул принес кофе, чай, горячие  тосты
и вареные яйца в корзинке, завернутые в белоснежную  салфетку.  К  этому  он
добавил корзиночку с хлебом и булочками и джем в серебряной  вазочке.  Когда
Марк кивнул, он немедленно удалился.
   Фрэнни, хотя и желала снова остаться наедине с  Марком,  в  то  же  время
отчаянно трусила. Но беспокоиться ей было не о чем. Он повел  непринужденный
разговор о доме, о деревне, кое-что рассказал о своей семье, а потом сказал:
   - Я позвонил вчера вечером вашей тете и Финну. У них  все  в  порядке,  я
пообещал, что вы позвоните позже. В вашей  комнате  есть  телефон,  здесь  -
тоже.
   Фрэнни поблагодарила его.
   - Я позвоню им после шести, - сказала она. - Так  будет  дешевле.  Или  в
Голландии это не принято?
   Марк сказал без тени улыбки, что в Голландии тоже есть льготное время, но
она свободно может пользоваться телефоном, когда захочет.
   - О, какая я глупая! Я так привыкла считать деньги и трястись над  каждым
пенни.
   Теперь улыбнулся профессор.
   - Начинайте привыкать к тому, что у нас полно гульденов и вам  совсем  не
обязательно над ними трястись.
   После завтрака они отправились  осматривать  усадьбу.  Терраса  в  задней
части дома выходила на большую лужайку, подернутую изморозью после  холодной
ночи. За ней был виден тщательно ухоженный сад в местном стиле, с фонтаном в
центре и арками над дорожками, которые, как сказал Марк, летом увиты розами.
А еще дальше, за калиткой в кирпичной высокой стене, был огород и теплица.
   Он открыл другую дверь в стене и подтолкнул Фрэнни вперед.
   - Вы умеете ездить верхом? Нет? Если хотите научиться, здесь  есть  очень
смирная кобылка, которая отлично вам подойдет. Пойдемте, я вам ее покажу.
   Они пересекли мощеный двор и подошли к конюшне.
   - Это Красавица. - Марк протянул ломтик яблока лошадке с добрыми глазами,
которая смотрела на них из своего  стойла.  Он  дал  яблоко  Фрэнни,  и  та,
протянув его через загородку, почувствовала прикосновение бархатистых губ  к
своей руке.
   - Какая милая! Я так хочу научиться ездить верхом!
   - Отлично. А это Гром...
   - Он ваш? Выглядит, по-моему, весьма строптивым.
   - Нет, нет. Иногда горячится, но по воспитанию - истинный джентльмен.
   Гром принял свое яблоко с тихим ржанием. Они подошли к последней  калитке
стойла.
   - Пунш, - позвал профессор, и из-за стойки высунулась огромная голова.
   - Ой, он такой большой - это ломовая лошадь, да? Он работает?
   - Вообще-то да. Он работает на  ферме.  Там,  за  полями,  есть  семейная
ферма. Вкалывает вместо трактора. Кроткий, как ягненок.
   Угостив яблоком и Пунша, они пересекли  двор  и  направились  к  плетеной
изгороди, за которой начинались поля.
   - Отсюда недалеко до деревни. - Он покосился на ее  туфли.  -  Но  дорога
довольно грязная.
   - Обувь у  меня  вполне  подходящая,  -  Фрэнни  улыбнулась  ему.  -  Вы,
наверное, очень любите свой дом, Марк.  Вам  никогда  не  хотелось  остаться
здесь жить навсегда?
   - Хотелось, но моя работа слишком важна для меня - важнее всего в  жизни,
- и она вынуждает меня часто уезжать и жить вдали от дома.  Но  у  меня  все
равно есть и любимая работа, и любимый дом.
   Фрэнни неожиданно остановилась.
   - А я ведь даже не знаю, сколько вам лет. Кто бы поверил!
   - Тридцать пять - на двенадцать лет старше вас, Фрэнни.
   - Значит, вы были врачом - хирургом, - когда я еще  училась  в  школе.  А
когда вы начали заниматься кардиохирургией?
   - Восемь лет назад.
   - И никогда не хотели жениться?
   - Никогда не чувствовал в этом необходимости.
   - Тогда почему вы женились на мне? Потому что я попала в беду и нуждалась
в помощи?
   Он стоял рядом и смотрел сверху вниз на ее открытое лицо.
   - Да, но должен сказать вам,  Фрэнни,  что  я  никогда  в  этом  не  буду
раскаиваться.
   - Вы можете влюбиться...
   - Вероятность этого настолько мала, что, я думаю,  об  этом  беспокоиться
нечего. - Он взял ее под руку. - Какие мы стали серьезные! Идемте в деревню,
проведаем нашего священника.
   Фрэнни нашла  священника  замечательным  человеком.  Его  жена  оказалась
совсем  ненамного  старше  Фрэнни,  и   у   них   уже   было   трое   детей:
мальчики-близнецы и совсем маленькая дочка. Гости  выпили  кофе,  беседуя  о
самых разных вещах: о венчании, о  деревне  и  ее  жителях.  Иногда  хозяева
извинялись и переходили с английского на родной язык. Сам священник  говорил
на очень чистом английском, его жена тоже болтала довольно бойко.
   - Вы обязательно должны выучиться нашему языку, - сказала она Фрэнни.
   Об этом Фрэнни до сих пор не задумывалась.  Конечно,  должна,  даже  если
Марк и не будет проводить много времени в Голландии. А вот когда он уйдет на
пенсию, они, наверное, будут жить здесь. И к тому времени, подумала Фрэнни с
надеждой, он, может быть, полюбит ее.
   Домой они возвращались через деревню, и похоже было, что Марк знает здесь
всех и каждого. Фрэнни улыбалась и  пожимала  руки  его  знакомым,  а  когда
кто-то заговаривал с ней по-английски, охотно отвечала.
   Остаток дня они провели, разгуливая по всему дому  и  обозревая  портреты
предков Марка на стенах. Фрэнни отметила, что женщины  эффектной  внешностью
не отличались, но выглядели счастливыми. Портреты родителей Марка  висели  в
холле: отец - сразу было видно, в кого пошел Марк, мать - дама  с  приятным,
немного полноватым лицом.
   - Жаль, что я их уже не узнаю, - сказала Фрэнни,  следуя  за  профессором
вверх по лестнице.
   Наверху было множество комнат, больших и маленьких, но все были прелестно
обставлены.
   - Здесь, наверное, ужасно много работы, - сказала Фрэнни. - У Бетке  есть
помощницы?
   - О да. Есть прислуга, которая живет у  нас  постоянно,  и,  думаю,  есть
девушки, которые приходят каждый день из деревни. Можете расспросить Моула.
   Он говорил безразличным тоном, и Фрэнни стало  неуютно.  Как  она  должна
себя здесь вести? Как хозяйка дома или как гостья?
   Вечером Марк объявил, что завтра едет в Гаагу, и пригласил ее с собой.
   - Я весь день проведу в больнице, но думаю, вы найдете, чем себя  занять.
Там есть хорошие магазины, вы можете совершить рейд. Мы выедем рано -  около
восьми утра.
   - Это было бы замечательно. Я не помешаю?
   - Нет, конечно. Я высажу вас на главной улице, а сам  поеду  в  больницу,
отставив вам ее название и адрес, чтобы вы смогли добраться туда  на  такси.
Мне  удастся  освободиться  часам  к  пяти.  Если  я  задержусь,  скажите  в
регистратуре, кто вы такая, - и вас пропустят.
   Собираясь в Гаагу, Фрэнни надела зеленое  пальто  и  платье  и  небольшую
шляпку под цвет пальто. Пройтись по магазинам, конечно, можно, подумала она,
но наверняка там есть множество  разных  музеев  и  картинных  галерей.  Она
уселась в машину в предвкушении прекрасного  дня.  В  сумочке  у  нее  лежал
нужный адрес, и она могла покупать все, что ей заблагорассудится.
   Только  стоя  на  тротуаре  главной  улицы  Гааги  и  провожая   взглядом
"роллс-ройс", Фрэнни осознала, что у нее нет денег. Она  открыла  сумочку  и
пошарила в ней. Пригоршня  английской  мелочи,  десятифунтовая  банкнота,  и
больше ничего. Сначала она хотела немедленно ринуться в  больницу,  отыскать
Марка и попросить у него денег, но тут же передумала: вдруг он сразу  прошел
в операционную. Конечно, он даст ей денег, но  не  стоит  отвлекать  его  от
серьезного дела. У  нее  есть  десять  фунтов;  она  может  обменять  их  на
голландские деньги, этого хватит на обед и такси.
   Магазины только начали  открываться.  Там  Фрэнни  присмотрела  кое-какие
симпатичные  вещички,  пообещав  себе  купить  их  в  следующий  раз.  После
магазинов она решила передохнуть. Совсем рядом  оказалось  уютное  маленькое
кафе, где она неторопливо выпила чашку кофе,  съела  бисквитное  пирожное  и
поразмыслила над тем, как убить целый день.
   Увидев прямо напротив кафе туристическую  контору,  Фрэнни  решила  зайти
туда и рассмотреть карту города, чтобы хотя бы узнать, где находятся музеи и
исторические памятники. Если провести утро, бродя по магазинам, и  пообедать
сэндвичем, то остаток времени можно посвятить осмотру какого-нибудь музея, а
потом взять такси и доехать до больницы.
   Официантка принесла ей счет. Фрэнни рассматривала его в изумлении: нет ли
ошибки? Больше двух фунтов за чашечку кофе? Она достала скромное  количество
гульденов, полученных в обмен на свои  десять  фунтов,  и  расплатилась,  не
забыв о чаевых. Обед предстоит более чем скромный, уныло подумала она.
   Рядом было несколько больших магазинов, и Фрэнни не пропустила ни одного,
привлекаемая не столько товарами, сколько теплом. В туристическом  агентстве
ей дали карту города и посоветовали посетить для начала  музей  "Моритшуис",
сказав, что входная плата там  совсем  маленькая.  Но  к  полудню  у  Фрэнни
смертельно болели ноги и подводило живот от голода, поэтому сперва она зашла
в дешевенькое кафе. Посетители пили кофе с сэндвичами. Фрэнни отыскала  себе
место за столиком и долго сидела, отдыхая, над сырным рулетом и кофе. Она бы
заказала себе и вторую чашку, но надо было оставить несколько  гульденов  на
такси.
   Купив билет в музей, Фрэнни обнаружила, что на "совсем маленькую" входную
плату ушли почти все оставшиеся деньги. Ничего не поделаешь,  подумала  она,
обратно придется ехать на трамвае. Какой-нибудь трамвай  наверняка  идет  до
Главной  больницы.  Приказав  себе  не  волноваться,  она  несколько   часов
наслаждалась изящным искусством, рассматривая картины в музее. У выхода  она
спросила служителя музея, как ей найти трамвайную остановку.  Он  указал  ей
направление, и Фрэнни поплелась в центр города.
   Уже начинался час пик, так что на трамвайной  остановке  скопились  люди.
Когда подошел трамвай, вся очередь  ринулась  в  него.  Фрэнни,  прижатая  к
стенке каким-то рослым мужчиной и дюжей дамой, вытащила кошелек.
   Но денег оказалось недостаточно. Кондуктор нахмурился и покачал  головой.
Не понимая, что он ей говорит, Фрэнни вытащила листок с адресом, который дал
ей Марк, и сунула его кондуктору под нос.  Сидевший  рядом  пожилой  мужчина
пришел ей на выручку. Он поговорил с кондуктором,  после  чего  тот  взял  у
Фрэнни деньги и дал ей билет. Пожилой мужчина сказал:
   - Ваш билет - на большую часть пути. Выйдете, когда кондуктор  скажет,  а
там до больницы рукой подать.
   Фрэнни поблагодарила его и, когда кондуктор кивнул ей, вышла из  трамвая.
С  облегчением  увидев,  что  ее  высадили  на  центральной  улице,   Фрэнни
последовала в направлении, указанном ей кондуктором. Нужно было идти  прямо,
не сворачивая, до самой больницы. Множество  людей  торопились  по  домам  с
работы. Обратившись к идущей впереди женщине, Фрэнни протянула ей  листок  с
адресом.
   - Больница? Госпиталь? - спросила она.
   Женщина посмотрела на бумажку и махнула рукой куда-то вперед. Значит, уже
недалеко, подумала Фрэнни.  Но  прошло  еще  минут  пятнадцать,  прежде  чем
впереди замаячили огни больничных корпусов.
   Она почти вбежала в холл и наконец увидела Марка. Он пошел ей навстречу с
бесстрастным видом, хотя и поглядывая на часы.
   - Я уже начал беспокоиться - что вас задержало?
   Больше  всего  на  свете  Фрэнни  хотелось  броситься  ему  на  грудь   и
разрыдаться, но она сдержалась и спокойно сказала:
   - Нехватка наличности.
   - Нехватка... - Его лицо исказилось. - Боже мой, бедная  моя  девочка!  Я
оставил вас на целый день без единого гульдена.  Представляю,  как  вы  меня
проклинали... У вас вообще денег не оказалось?
   - У меня было десять фунтов, я их обменяла на гульдены, а вас я вовсе  не
проклинала. Нельзя же обо всем помнить. А у вас было о  чем  подумать  кроме
меня.
   - Фрэнни, прошу вас меня простить. - Он взял ее за руку.  -  Идемте.  Вам
надо выпить  чаю,  а  потом  вы  расскажете  мне,  как  выбрались  из  такой
передряги.
   Он провел ее через холл в небольшую комнату  и  снял  трубку  внутреннего
телефона, стоявшего на столе. Через пару минут им  принесли  чай.  Профессор
сел в широкое кожаное кресло и протянул Фрэнни чашку.
   - Завтра я увижусь с моим банковским менеджером и закажу для вас  чековую
книжку. - Он взял со стола сумочку Фрэнни и положил туда внушительную  пачку
банкнот. - А это на карманные расходы. Так вы простили меня, Фрэнни?
   - Конечно, простила...
   - Тогда расскажите, как вы сумели провести целый день с - сколько  там  у
вас было? - с десятью фунтами. Боже правый, здесь этого едва хватит на чашку
кофе!
   - Да, цены здесь кусаются, зато магазины - Просто загляденье.
   Фрэнни принялась рассказывать ему  о  том,  как  провела  день,  а  когда
закончила, он сказал:
   - Обещаю, что это больше никогда не повторится, Фрэнни. Странно,  что  вы
не догадались мне позвонить.
   - Догадалась, но вы же сказали, что будете в операционной или на  обходе,
- призналась она. - Вот если бы случилось что-то серьезное - ну, к  примеру,
поломай я ногу, - тогда дело другое.
   Профессор повнимательнее вгляделся в оживленное юное личико. Да,  девочка
не из тех, кто отступает перед трудностями; она обладает здравым  смыслом  и
не боится преодолевать препятствия. Такая не станет рыдать, если  что-то  не
клеится. Молодая жена начинала нравиться ему все больше.
   Наутро профессор снова уехал в больницу,  но  к  обеду  вернулся  и  взял
Фрэнни в Гаагу в гости к своей старшей сестре, обитавшей вместе  с  мужем  и
маленькими детьми в старом домике с остроконечной  крышей  на  тихой  улочке
радом с центром города. Эльза оказалась высокой молодой женщиной с голубыми,
как у брата, глазами и носом с горбинкой.  Пока  дети  радостно  возились  с
Бидди, Эльза повела Фрэнни показывать свое жилище. Домик был очень уютным  и
красиво обставленным.
   - Мы все так счастливы, что Марк наконец женился, - сказала она Фрэнни. -
Он - редкой души человек и  очень  любит  детей.  -  Она  не  заметила,  как
покраснела Фрэнни при этих  словах.  -  В  субботу  мы  собираемся  устроить
семейный ужин. Познакомитесь со всей нашей родней. Очень забавно:  Сатске  -
это младшая сестра - на Рождество сказала,  что  надеется  в  следующий  раз
увидеть Марка уже женатым. Так и вышло! - Она радостно улыбнулась Фрэнни.  -
Маме с папой вы бы очень понравились.
   Профессор сообщил им, что назавтра ему снова надо в больницу.
   - Отлично, - обрадовалась Эльза - Привози  сюда  Фрэнни.  Мы  походим  по
магазинам, а вечером вы вернетесь домой вместе.
   Следующий день прошел просто великолепно. Фрэнни - на этот раз с деньгами
и чековой книжкой в сумочке - таскали из одного бутика в другой,  и  наконец
она приобрела себе два платья, пару туфель, перед которыми просто не  смогла
устоять, и очаровательную кожаную сумочку.
   Они выпили чаю у Эльзы, прежде чем ехать домой. Сразу  после  ужина  Марк
ушел в свой кабинет поработать, но Фрэнни была счастлива.
   Когда наступила суббота,  Фрэнни  оделась  в  одно  из  новых  платьев  -
темно-красного бархата - и спустилась в гостиную к ожидавшему ее Марку.
   - Это кольцо моей матери, - сказал он, надевая ей на  палец  огромное,  с
сапфирами и бриллиантами, кольцо поверх обручального. - А это... - он открыл
коробочку и вынул оттуда жемчужное  ожерелье,  -  это  запоздалый  свадебный
подарок.
   Он застегнул ожерелье на ее шее и поцеловал Фрэнни в щеку.
   - Муж из меня никудышный, вы должны были получить это в день свадьбы.
   Не найдясь с ответом, Фрэнни только пробормотала слова благодарности и  с
облегчением увидела, что наконец приехали гости.
   Сначала она даже немного растерялась - их было так много и все  наперебой
стремились чтонибудь ей сказать. Фрэнни едва успевала  отвечать,  но  вскоре
искренняя доброжелательность новых родственников помогла ей расслабиться.
   Сидя напротив Марка за богато накрытым столом,  Фрэнни  ощутила  проблеск
надежды на будущее семейное счастье, основанное на взаимопонимании. В  браке
можно обойтись и без романтики. С его стороны - привязанность и забота, с ее
стороны - любовь, о которой Марк не узнает никогда.
   Последние гости уехали уже за полночь, и Фрэнни с профессором вернулись в
гостиную.
   - Когда мы снова приедем сюда - поздней весной, - вы с ними познакомитесь
поближе. Жаль, что следующие несколько дней у меня полностью заняты.
   - Опять в здешней больнице?
   - Нет, в Утрехте и в Роттердаме. Я  не  прошу  вас  ехать  со  мной.  Вам
придется поскучать одной. Вы не против?
   Фрэнни заверила его, что не против, потому что  именно  этого  ответа  он
ожидал. Впрочем, оставшись одна, Фрэнни ни минуты не  скучала;  она  подолгу
гуляла с Бидди, ходила  в  деревню,  где  сумела  даже  завести  знакомства,
несмотря на незнание языка. Обедала она у священника и его  жены,  они  тоже
захаживали к ней в гости. Дни протекали весело, Марк звонил каждый вечер,  и
это был самый счастливый миг.
   Когда  профессор  вернулся,  Фрэнни  приветствовала  его   радостно,   но
сдержанно, боясь выдать свои чувства. Он  сказал,  что  через  два  дня  они
возвращаются в Лондон.
   -  Может  быть,  прокатимся,  осмотрим  окрестности?   Можно   где-нибудь
поужинать и потанцевать. В Гааге есть несколько хороших отелей.
   Пару часов они обсуждали, как провести два оставшихся дня.  Когда  Фрэнни
собралась идти спать, профессор сказал:
   - Мне не терпелось вернуться в дом, где ждете меня вы, Фрэнни.
   Он поцеловал ее в макушку,  когда  она  проходила  мимо  него  к  дверям.
Остановившись, она подняла голову.
   - Это самые лучшие слова, которые я когдалибо слышала.
   Жизнь прекрасна - ну, почти прекрасна, говорила себе Фрэнни, спускаясь  к
завтраку.
   Однако ее ждало разочарование. Марка за столом не  было,  у  его  пустого
кресла печально сидела Бидди. Возле тарелки Фрэнни лежала записка: утром его
срочно вызвали в Брюссель к Особо Важной Персоне,  пришлось  выехать  сразу;
позвонит, как только сможет.
   Марк действительно позвонил вечером. Сказал, что сделал операцию и теперь
ждет, когда его пациент придет в себя. В Брюсселе  останется  еще  на  день,
вернется поздно вечером, заберет Фрэнни, и они поедут до Хариджа на  пароме.
Потом он попросил к телефону Моула.
   Так что Фрэнни по-прежнему гуляла с Билли, а в остальное время бродила по
дому, знакомясь с ним. Конечно, она была разочарована, но все  же  понимала,
что жена доктора должна принимать безропотно все повороты судьбы.
   Когда Марк вернулся на следующий  день  вечером,  Фрэнни  была  готова  к
отъезду. Они поужинали, немного прогулялись с Бидди, Марк рассказал о  своем
пациенте, а потом они выехали в Хок, где должны были сесть на паром.
   Профессор не извинился за то, что оставил ее одну на два дня,  но  Фрэнни
этого и не ждала: он с самого начала сказал ей, что главное в  его  жизни  -
работа.  Оставалось  только  радоваться  его  возвращению.  Он  никогда   не
выказывал своих чувств, но Фрэнни с волнением ощутила ласковое прикосновение
его руки, когда он обнял ее за плечи.


   ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   Всю дорогу от Хариджа до Лондона лил дождь. Переезд на пароме прошел  без
приключений - море было спокойным. Марк и Фрэнни позавтракали перед тем, как
сойти на берег. Домой они предполагали попасть поздним утром.
   - Сразу после ланча я поеду в больницу Святого Жиля,  а  вечером  у  меня
тоже несколько пациентов. Вам, вероятно, не  терпится  повидаться  с  тетей.
Интересно, Финн сможет ненадолго заехать?
   - Я звонила ему, пока вы были в Брюсселе. Он сказал, что ужасно занят, но
как-нибудь вечером обещал заскочить. Тяжелую он выбрал себе профессию...
   - Пару свободных часов на развлечения ему наверняка удается  выкроить,  -
суховато сказал профессор. - Мне удавалось.
   Крисп встретил их с сияющим лицом.
   - Кофе уже готов, - сообщил он, - а  миссис  Блейк  ждет  в  гостиной.  Я
возьму чемоданы. Вам нужна будет машина, сэр?
   - После ланча. Не надо ставить ее в гараж. Все в порядке, Крисп?
   - В порядке, сэр. Письма лежат в вашем кабинете, а все звонки я записал.
   - Отлично. Идемте же к тете.
   Он снял свое пальто и помог раздеться Фрэнни, затем взял ее  под  руку  и
повел в гостиную. . Миссис Блейк поспешно вскочила.
   - Дорогие мои, как я рада  снова  вас  видеть!  Хорошо  провели  время  в
Голландии? Я жду не дождусь ваших рассказов. Крисп был ко мне  так  добр,  и
мисс Дженкинс такая приятная и милая женщина. Она придет попозже.
   Миссис Блейк крепко  обняла  Фрэнни  и  подставила  профессору  щеку  для
поцелуя.
   - Я делаю упражнения, - сказала она ему, -  и  хожу  на  прогулки  каждый
день. И Финн меня навещает...
   Крисп поставил на столик поднос с кофе. Профессор вскоре извинился и ушел
к себе в кабинет просматривать почту,  а  Фрэнни  распаковывала  свои  вещи,
попутно рассказывая тете о том, какой у Марка чудесный дом и какие  чудесные
у него родные..
   - Ты счастлива, дорогая моя? - спросила тетя.
   - Да, я счастлива. Марк очень добрый и внимательный человек. - Она слегка
вздохнула. - Вот только работает очень много.
   - Это он по старой привычке, - утешила ее  тетя.  -  Вот  погоди,  пойдут
дети, и он станет больше времени посвящать семье. Работа уже  не  будет  для
него всем на свете.
   Фрэнни не стала разубеждать тетушку, а весело кивнула в ответ:
   - Да. Марк, кстати, сказал, чтобы мы с тобой поехали  в  "Харродз"  и  ты
выбрала себе еще чтонибудь. Поедем завтра? Марк будет целый день занят.
   - В "Харродз"? Не слишком ли для меня шикарно?
   - Он сказал - "Харродз", - повторила Фрэнни, - и,  думаю,  лучше  ему  не
перечить.
   Теперь, когда они вернулись из Голландии, Фрэнни стала замечать, что Марк
начал как-то отдаляться от нее. Он был по-прежнему ласков и  дружелюбен,  но
между ними словно пролегла граница. Последнее время  ей  казалось,  что  они
стали немного ближе друг другу, и у нее затеплилась надежда, что  их  дружба
перерастет в нечто большее.  Однако  надежда  не  оправдалась.  Стараясь  не
выдать собственных чувств,  Фрэнни  стала  немного  прохладнее  держаться  с
Марком, хотя и делала все возможное, чтобы не огорчать его.
   Это было нелегко, и пару раз тетя недоуменно посматривала на  племянницу,
хотя ничего не говорила. Они совершили поход в  "Харродз",  и  миссис  Блейк
сначала неохотно, потом с возрастающим азартом выбрала себе  такие  вещи,  о
которых совсем недавно не могла и мечтать. Возвращаясь на такси  домой,  она
сказала, что Марк - самый лучший человек, которого  она  встречала  в  своей
жизни. "Кроме моего мужа, конечно, -  добавила  она.  -  И  он  тебя  просто
обожает, моя дорогая!"
   Если бы это было так, подумала Фрэнни, но вслух возражать не стала.  Если
обожание выражается в том, чтобы  давать  приличные  суммы  денег  и  иногда
рассеянно замечать, что она хорошо выглядит, то да,  Марк  действительно  ее
обожает.
   Прошло около недели после их возвращения в
   Лондон, когда профессор объявил, что они едут  ужинать  к  леди  Трампер.
Фрэнни испуганно вскинулась:
   - Туда я ни в коем случае не поеду!
   Марк высоко поднял брови.
   - Почему? Стыдишься своего прошлого? Ты моя жена, Франческа.  Я  тебя  не
стыжусь, и это главное.
   - Я ни капельки не стыжусь своего прошлого, - горячо возразила она. -  Но
мы с леди Трампер недолюбливаем друг друга.
   - Боюсь, тебе придется общаться с очень многими  людьми,  не  вызывающими
особой симпатии, дорогая моя. Мы поедем туда в четверг в половине  восьмого.
Надень  что-нибудь  симпатичное.   Знаешь,   ты   можешь   выглядеть   очень
хорошенькой.
   Он мягко улыбнулся и ушел, оставив ее в ярости метаться по квартире. Тетя
и Крисп обменялись встревоженными взглядами.
   - Что случилось, Фрэнни? - спросила тетя, когда они  пили  чай,  поданный
Криспом раньше обычного в надежде, что чашка-другая поможет ей успокоиться.
   Фрэнни рассказала, но ожидаемого сочувствия не встретила.
   - Дорогая моя девочка, что может быть лучше? Это твой шанс сбить  с  леди
Трампер спесь. Мы как-никак ведем свой род от Вильгельма Завоевателя, а  кем
был ее муж? - Тетя даже фыркнула. - Промышлял болтами и гайками для  танков!
Нувориши, моя дорогая, вот и все. Самое время поставить ее на место.  Завтра
мы поедем в "Харродз" и выберем что-нибудь сногсшибательное.
   - Думаешь, все пройдет нормально? Я не хочу опозорить Марка.
   - Все будет в полном порядке, можешь не сомневаться.
   И они снова поехали в "Харродз", к знакомой  уже  продавщице.  Подходящее
платье для званого ужина? Что-нибудь благородное? Вот здесь есть как раз то,
что нужно.
   Это было крошечное янтарного цвета шифоновое платье, которое идеально шло
франни. Цена платья повергла девушку в  шок,  но  она  напомнила  себе,  что
наряжается ради Марка... Это платье было не  просто  симпатичным,  оно  было
изысканным и утонченным и  превращало  заурядную  девушку  в  очаровательную
даму, имеющую полное право претендовать на мужское  внимание.  Фрэнни  взяла
платье в надежде поразить профессора роскошным нарядом.
   В день, когда им надо было ехать на  ужин,  Марк  вернулся  домой  только
вечером. Фрэнни ожидала его в гостиной, яркое освещение выгодно подчеркивало
красоту ее нового платья. Однако профессор,  к  немалому  ее  разочарованию,
просунув голову в дверь, пробормотал:
   - Готова? Умница. Я скоро.
   Фрэнни уже  была  в  холле,  одетая  в  длинное  замшевое  пальто,  когда
профессор вернулся. На его короткую реплику она ответила кивком и следом  за
ним сбежала вниз по лестнице.
   На дороге машин было немного, и ехать  было  недалеко.  Дверь  им  открыл
Баркер. Фрэнни поздоровалась с ним и отдала  свое  пальто.  Профессор,  тоже
снявший пальто, ободряюще глянув на Фрэнни, так и застыл, не отводя  от  нее
изумленных глаз.
   Как  это  он  раньше  не  замечал,  какая  она  хорошенькая?  Это  платье
показывало  ее  фигуру  во  всем  блеске.  Им  овладело  внезапное   желание
немедленно объявить ей об этом, но присутствие Баркера помешало. Однако  его
улыбка сказала ей гораздо больше,  чем  несказанные  слова;  Фрэнни,  высоко
вскинув голову, мягкими  шагами  пошла  рядом  с  ним  в  до  боли  знакомую
гостиную.
   Там  уже  собрались  гости;  они  расступились,  давая  дорогу   хозяйке,
поднявшейся, чтобы встретить Марка и Фрэнни.
   Профессор едва коснулся губами ее щеки.
   - Ты уже знакома с моей женой, Франческой, - непринужденно сказал  он,  и
Фрэнни с улыбкой пожала руку бывшей работодательнице и  произнесла  какие-то
любезные слова, изо всех сил стараясь не забывать о своем новом положении.
   Марк был знаком с большинством гостей; они поздравляли его со свадьбой  и
любезно беседовали с Фрэнни.  Им  явно  понравилась  скромность  молоденькой
профессорши. Она пила безвкусное шампанское  и  отвечала  на  все  дружеские
вопросы столь охотно, что положительно очаровала всех гостей. Леди  Трампер,
разговаривавшая с профессором, внимательно наблюдала за ней с другого  конца
комнаты.
   - Кто бы мог подумать?.. - начала было она.
   - Действительно, кто? - холодно  прервал  ее  профессор  и  спросил  леди
Трампер, как она поживает.
   - Ни за что  не  поверю,  что  ты  в  нее  влюблен,  -  она  просто  тебя
окрутила...
   - Будем считать, что ты  этого  не  говорила,  -  тихим  ледяным  голосом
ответил  профессор.  Затем  развернулся  и  вышел  из  комнаты,   никем   не
замеченный. В холле стоял телефон;  он  набрал  номер  и  обронил  в  трубку
несколько слов.
   Баркер только собрался объявить, что ужин подан,  как  в  холле  зазвонил
телефон. И вместо того  чтобы  пригласить  гостей  за  стол,  он  подошел  к
профессору и что-то сказал ему на ухо.
   Марк объявил:
   - Меня к телефону. Не хочу вас задерживать, садитесь за стол без меня.
   Все неторопливо пошли в столовую, когда он тронул Фрэнни за плечо.
   - Мне очень жаль, Фрэнни, но мне надо ехать.  Сейчас  же.  Ты  останешься
здесь?
   Фрэнни в ответ так выразительно посмотрела на  него,  что  Марк  едва  не
рассмеялся.
   - Если леди Трампер  не  против,  я  лучше  поеду  с  тобой.  Вдруг  тебе
понадобится...
   Она замялась, не зная, как продолжить, и профессор коротко сказал:
   - Тогда давай попрощаемся с леди Трампер.
   Фрэнни подняла на него взгляд:
   - Это срочно?
   - Очень.
   Сопровождаемые хором сочувственных голосов, они извинились и  попрощались
с леди Трампер, и  если  Фрэнни  и  показалось,  что  Марк  говорит  немного
резковато, то она приписала это беспокойству из-за срочного  вызова.  Баркер
тоже с сочувственным видом подал ей пальто и открыл дверь.
   В  машине  Фрэнни  несколько  минут  сидела  молча,  потом   нерешительно
спросила:
   - Ты поедешь прямо в больницу? Я могу оттуда взять такси.
   - Мы едем домой...
   - Тетя... о, как я сразу об этом не подумала! Что с  ней?  Марк,  скорее,
скорее!
   - Насколько мне известно, миссис Блейк чувствует себя отменно. Мы на пару
минут заглянем домой, а потом закатимся куда-нибудь поужинать и потанцевать.
   Фрэнни удивленно повернулась к нему.
   - Марк, я не понимаю. А как же пациент?
   - Пациента не было и в помине.
   - Почему же тогда мы уехали?
   Он заговорил тем же тихим и холодным голосом, который заставил  трепетать
леди Трампер:
   - Не в моих правилах оставаться под одной  крышей  с  человеком,  который
меня оскорбляет.
   - Леди Трампер? Оскорбила тебя? Не могу этого представить. -  Тут  Фрэнни
нахмурилась от промелькнувшей догадки. - Или она оскорбила все-таки не тебя,
а меня?
   Марк повернулся к ней.
   - Всякий, кто оскорбляет тебя, оскорбляет и меня, Франческа.
   - О, Боже! Мне очень жаль, поверь. Я испортила тебе вечер.  И  мое  новое
платье пропало зря.  Недаром  я  его  не  хотела  покупать,  такое  дорогое!
Напрасная трата...
   - Я очень рад, что ты его купила. Платье прекрасное, и ты  великолепно  в
нем выглядишь. Продемонстрируем его в ресторане.
   - Знаешь, мне все время казалось, что ты не обращаешь внимания на то, как
я выгляжу, - заметила Фрэнни.
   После этого она долго сидела  молча,  раздумывая  над  его  комплиментом.
Конечно, он сказал это просто так, но все равно ей было очень приятно...
   Домой они зашли вместе. Фрэнни в двух словах рассказала тете о  том,  что
произошло, а профессор тем временем пошел искать Криспа.
   Через несколько минут они уже снова вышли из  дома.  Фрэнни  сомневалась,
найдется ли для них столик  без  предварительного  заказа,  но  вслух  своих
сомнений не высказывала.
   В ресторане, выбранном Марком, их усадили за чудесный столик, и, чувствуя
себя настоящей красавицей, Фрэнни попросила бокал шампанского, а потом взяла
меню.  Тихонько  посоветовавшись  с  профессором,  она   заказала   лососину
по-московски, запеченную дикую утку в апельсиновом соусе и  миланское  суфле
на десерт.
   Лососину она съела с невыразимым удовольствием, и профессор, с  таким  же
удовольствием созерцавший  ее,  предложил,  пока  утка  не  подана,  немного
потанцевать.
   - Я уже сто лет не танцевала, - смущенно сказала Фрэнни, но охотно встала
из-за стола и прильнула к Марку. Давным-давно, в  прежней  безбедной  жизни,
она танцевала много и хорошо. Это вроде умения ездить  на  велосипеде:  один
раз научившись, уже никогда не забудешь.
   А профессор теперь, когда Фрэнни оказалась в его объятиях, ощутил горячее
желание не отпускать ее...
   Затем они съели утку, выпили шампанского  и  еще  немного  потанцевали  -
перед суфле и перед кофе. После танцев, когда они пили кофе, Марк сказал:
   - Ну что, еще один танец напоследок?
   - Завтра тебе с утра на работу? - спросила Фрэнни, поднимая голову, чтобы
увидеть его лицо.
   - Да, с девяти утра у меня пациенты в  больнице,  после  обеда  я  должен
заехать в клинику, а по пути домой придется навестить еще одного больного.
   В машине они болтали о прошедшем  вечере,  и  только  в  гостиной  Фрэнни
решилась сказать:
   - Мне жаль, что так получилось с леди Трампер. Тебе было неприятно.
   - Я уже забыл,  -  спокойным  голосом  ответил  профессор.  Но  это  была
неправда. На самом деле он охотно свернул бы этой женщине шею...
   - Вот и хорошо. Спасибо за чудесный вечер.
   - Это я тебя  должен  благодарить,  Фрэнни.  Вечер  и  вправду  получился
чудесным, надо его какнибудь повторить.
   Фрэнни пожелала  ему  спокойной  ночи  и  поднялась  к  себе  в  комнату,
предположив, что профессору хочется побыть одному.
   Долго-долго она простояла у большого зеркала, разглядывая свое отражение.
Платье действительно было  безупречно  -  оно  стоило  своих  денег.  Позже,
переодевшись в ночную рубашку и  распустив  волосы,  Фрэнни  пошла  еще  раз
взглянуть на висевшее в ванной комнате  платье.  Когда-то  она  его  наденет
снова? Надо полагать, не скоро..
   Да, не скоро. Назавтра Марк, вернувшись вечером домой, сообщил, что через
несколько дней уезжает - в турне, читать лекции
   - Я отбуду дня через три-четыре, - уточнил он, - когда закончу  со  всеми
делами здесь.
   Фрэнни постаралась ответить чисто дружеским тоном:
   - Надолго?
   - На неделю или дней десять. В Израиль.
   Она тут же забыла о своем чисто дружеском тоне:
   - Марк, но это не опасно - ведь там... О, пожалуйста, будь осторожен.  Ты
обязательно должен ехать?
   - Да, это по договору. - Он внимательно смотрел на нее. - Фрэнни, со мной
все будет хорошо.
   Она рискнула спросить:
   - А ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой?
   - Очень хочу, но, думаю, не стоит.
   Она напомнила себе, что это его работа; что работа значит для него все, и
неважно, с какими  опасностями  она  связана.  Поэтому  она  бодрым  голосом
сказала:
   - Надеюсь, хоть позвонить-то оттуда можно...
   - О, конечно. Фрэнни, ты будешь скучать по мне?
   Она опустила голову, смахивая с юбки несуществующую пушинку.
   - Мы все будем по тебе скучать.
   Она не могла больше сдерживать дрожь в голосе.
   - Кстати, о всех. Я хотел бы, чтобы ты выполнила одно  мое  поручение.  Я
купил небольшой коттедж неподалеку от нашего дома.  Может,  тетя  согласится
туда переехать, как ты думаешь? И у Финна будет свой угол. Не  могла  бы  ты
показать ей коттедж?
   - У тети свой дом! Лучшего не пожелаешь! - Подумав,  Фрэнни  нерешительно
добавила: - Но... она такая независимая.
   - Вот именно. Объясни ей, что теперь мы все -  одна  семья,  а  в  семьях
принято делиться друг с другом.
   - Хорошо, я постараюсь. Сказать ей прямо сейчас?
   - Нет, не говори ничего до моего отъезда. И еще:  в  ближайшие  несколько
дней я буду очень занят, но ты за меня не беспокойся.
   Вот так, вежливо и ласково, он просто отстранял ее от себя.  Другая  жена
непременно стала бы  суетиться  вокруг  него,  укладывать  вещи,  ежеминутно
напоминать, чтобы он не потерял паспорт и позвонил, как  только  приземлится
самолет. Но она не из таких. Вещи ему поможет уложить Крисп, а для  жены  на
его столе уже припасен лист бумаги, где записаны номера телефонов на случай,
если произойдет что-то чрезвычайное.
   Рано утром он вылетал в Израиль. Фрэнни, в халате, спустилась в  гостиную
и обнаружила Марка там. Крисп предложил ей тосты и кофе. Она  села  и  взяла
предложенную  чашку,  весело  добавив,  что  день,  похоже,   будет   просто
прекрасным.
   Замечание было чересчур оптимистичным, потому что солнце едва  показалось
из-за горизонта, но других слов у  Фрэнни  не  нашлось.  Ей  очень  хотелось
сказать Марку, чтобы он  возвращался  поскорее  домой  целым  и  невредимым,
потому что она любит его и не может без него жить. Но, конечно, она на такое
не отважилась, а лишь добавила извиняющимся тоном:
   - Иногда говоришь совсем не то, что думаешь. Я имею в  виду,  кому  какое
дело до погоды? Но когда у  тебя  в  голове  роятся  мысли,  которые  нельзя
выразить...
   Профессор поставил чашку на стол. Внезапно он понял, что все его старания
не полюбить Фрэнни оказались тщетными. Он мягко сказал:
   - Франческа...
   В гостиную вошел Крисп и сообщил, что машина готова и пора  ехать,  чтобы
не опоздать на рейс. Профессор посмотрел на  Фрэнни  -  румяную  со  сна,  с
растрепанными волосами - и внезапно осознал, что в жизни есть нечто  гораздо
большее, чем работа. Но для признаний в любви момент был явно  неподходящим.
Он встал, нагнулся к Фрэнни, поцеловал ее в губы и вышел.
   Фрэнни пыталась понять, что  бы  это  значило;  она  не  была  избалована
поцелуями, а так ее не целовали никогда. Марк должен приехать максимум через
десять дней, вот тогда все  и  выяснится.  Но  не  следует  воображать  себе
слишком многого, решила Фрэнни, может, у него просто-напросто  такая  манера
прощаться.
   Немного позже она сказала тете о коттедже. Та была очень тронута,  но  от
щедрого предложения отказалась.
   - Фрэнни, я не  согласна,  чтобы  этот  великодушный  человек  меня  всем
обеспечивал. Мы и так стали одной семьей, с Финном он ведет себя как старший
брат.
   - Значит, ты остаешься жить с нами? - коварно спросила Фрэнни.
   - Боже, конечно, нет! Погощу у вас немного и съеду.
   - Куда? Когда Марк предлагал тебе поселиться где-нибудь неподалеку, ты же
не возражала.
   - В конце концов, я получаю пенсию и могу снять себе комнатку.
   Обе замолчали, понимая, что это нереально. Наконец Фрэнни сказала:
   - Тетя, если ты откажешься от этого предложения, ты сильно обидишь Марка.
А ведь он спас тебе жизнь, верно? Теперь он  хочет,  чтобы  этой  жизнью  ты
наслаждалась в полной мере. Неужели ты не понимаешь,  что,  если  поселишься
где-нибудь далеко от нас, он постоянно будет тревожиться  о  тебе?  А  этого
допустить нельзя. Мы обе должны постараться, чтобы его  дом  стал  настоящим
домом, а не просто местом, куца приходят поесть и поспать.
   Тетя сидела выпрямившись.
   - Извини, об этом я не подумала. Разумеется, для меня это большое счастье
- жить в своем доме, да еще рядом с вами!
   Фрэнни порывисто обняла ее.
   - Прекрасно. Пойдем посмотрим дом - это совсем близко.
   Коттедж оказался прелестным. Крисп дал Фрэнни ключи, и она открыла  дверь
в небольшую прихожую и  потом  -  в  гостиную.  На  первом  этаже  была  еще
небольшая кухонька, а лестница вела наверх, на второй  этаж,  где  были  две
спальни и ванная. Весь домик оказался в хорошем состоянии:  стены  окрашены,
полы обновлены.
   - Марк велел передать, что ты можешь  выбрать  мебель  по  своему  вкусу.
Крисп пригласит людей с образцами.
   - Ты хочешь сказать, что я могу взяться за дело прямо сейчас?
   Фрэнни кивнула.
   - Только скажи Криспу, что тебе нужно, он пригласит  декораторов,  и  они
начнут работу.
   - Невероятно! - изумилась тетя. - Думаю, гостиную надо оклеить  красивыми
обоями,  а  стены  на  кухне  покрасить  в  бледно-желтый   цвет.   Ковровые
покрытия...
   - Их можно постелить во всем доме. А занавески...
   - Моя дорогая, я и не надеялась дожить до такого блаженства! И Фиш-стрит,
и Вильям, и болезнь - все кажется теперь просто дурным сном.
   Несмотря на суету и  беготню  с  устройством  коттеджа,  дни  для  Фрэнни
тянулись невыносимо долго. Профессор сразу же позвонил из  Израиля:  долетел
хорошо, отель комфортабельный, в турне отправляется  через  три  дня.  Он  и
потом звонил регулярно. Турне проходило успешно; через пять дней  он  должен
был вернуться.
   И, словно маленькая  девочка,  Фрэнни  каждый  день  ставила  черточку  в
календаре.
   Наконец наступил последний день. Она с утра названивала в аэропорт, чтобы
узнать время прибытия  самолета.  Рейс  задерживается,  отвечали  ей,  из-за
неожиданной забастовки спутались все расписания, и теперь трудно  определить
точное время прилета. В полночь, так ничего и не узнав, Фрэнни легла  спать,
взяв с Криспа слово, что он непременно ее  разбудит,  как  только  профессор
вернется. Немного поворочавшись с боку на бок в постели, она  провалилась  в
тяжелый сон и проснулась, разбуженная дневным светом. Завернувшись в  халат,
она спустилась и увидела в холле Криспа.
   - Вернулся?
   - Да, мадам, в четыре часа утра. На столе записка для вас.
   - Вы же обещали разбудить меня, Крисп.
   - Профессор запретил, мадам. Он сказал, что не стоит вас беспокоить.
   - А где он сам?
   - В больнице. Уехал в шесть часов. По срочному вызову.
   - Даже поспать не дали! Он, наверное, очень устал...
   - Если позволите сказать, мадам, профессор никогда не устает. Он поспал в
самолете, а я подал ему хороший завтрак.
   - Крисп, вы просто сокровище,  спасибо  вам  большое.  Он  сказал,  когда
вернется?
   - Зависит от того, что будет в больнице.
   - Мне хотелось  бы  позвонить  ему,  но  не  буду  его  отвлекать.  Пойду
переоденусь. Вы, наверное, устали, Крисп. Я сама  приготовлю  себе  завтрак.
Может быть, немного отдохнете?
   - Я прекрасно выспался, мадам. Спасибо за заботу. Вздремну немного  после
обеда. Как насчет яичницы для вас и миссис Блейк? Минут через двадцать?
   Фрэнни взяла записку Марка к себе в комнату  и  села  на  кровать,  чтобы
спокойно прочесть ее. Он  писал,  как  всегда,  кратко  и  деловито:  срочно
вызвали в больницу Святого Жиля, возможно, придется там задержаться. И  все.
Фрэнни несколько раз перечитала одни и те  же  строчки,  безуспешно  пытаясь
отыскать в сухих словах хоть немного тепла. Так или  иначе,  но  он  приедет
домой, как только освободится, успокоила она себя.
   Утром она помогала тете выбирать  ткань  для  занавесок,  а  потом  долго
говорила с Финном по телефону. Жизнь прекрасна и удивительна, заявил Финн  и
признался, что встретил замечательную девушку - тоже студентку.
   - Я упомянул о ней Марку, и он сказал, чтобы я пригласил ее к вам в гости
как-нибудь вечером. Надеюсь, она тебе понравится.
   - Конечно, понравится, - тепло ответила Фрэнни. - А вы уже давно знакомы?
   - Нет, всего неделю.
   - Так откуда же Марк о ней узнал?
   - Ну, я ему сказал, откуда же еще! Я видел его утром в  больнице  Святого
Жиля, он был в операционном отделении.
   - Понятно, - сказала Фрэнни. - Ему пришлось срочно туда поехать. Домой он
вернулся рано утром и даже не успел поспать.
   - Мне он усталым не показался, наоборот - выглядел триумфатором.
   Потом Фрэнни задумалась над словами Финна. Почему это Марк так  выглядел?
Конечно, турне оказалось успешным, но он не из тех людей, у кого  от  успеха
кружится голова; а если действительно случилось нечто потрясающее, почему он
не разбудил ее, чтобы рассказать об этом?
   Она неохотно пожевала что-то за обедом, уложила тетю в постель и  подошла
к окну. "Роллс-ройс" стоял на  улице.  Значит,  Марк  вернулся  и  принимает
пациентов. Он должен прийти, когда закончит.
   Она побрела на кухню. Там никого не было - Крисп пошел  вздремнуть  после
обеда. Она нарезала сэндвичи и выложила на тарелку несколько пирожков.
   После этого, не в силах просто сидеть и ждать, она снова подошла к  окну.
"Роллс-ройс" все еще стоял на улице. Фрэнни  вернулась  к  себе  в  комнату,
вымыла голову и подкрасилась. Снова посмотрела в окно.
   - Это глупо, - сказала она сама себе и села как  можно  дальше  от  окна,
листая журнал.
   Наконец вошел Крисп, чтобы спросить, когда подавать чай.
   -  Профессор  сейчас  у  себя,  принимает  пациентов,  думаю,  надо   его
подождать. - И извиняющимся тоном  добавила:  -  Крисп,  я  сделала  немного
сэндвичей, надеюсь, вы не возражаете.
   Он отечески ей улыбнулся.
   - Превосходная мысль, мадам. Профессор любит сэндвичи.
   Вскоре пришла тетя с вязаньем и начала  рассказывать  о  своем  коттедже.
Пару раз она поглядывала на красивые настенные часы:  уже  давно  пора  было
пить чай. Наконец она спросила:
   - Марк уже дома, дорогая?
   - Принимает у  себя  пациентов.  Думаю,  он  скоро  закончит.  Давай  его
подождем...
   Пробило пять часов, а Марк все не шел, и чай им пришлось пить  вдвоем,  и
сэндвичи по достоинству оценила тетя. Фрэнни снова подошла  к  окну.  Миссис
Уиллет выходила из дома. "Роллс-ройс" по-прежнему стоял  там,  значит,  Марк
остался один. В этом Фрэнни была  уверена,  он  не  принимал  пациентов  без
миссис Уиллет и медсестры, а у медсестры сегодня выходной.
   Фрэнни неожиданно сказала:
   - Я пойду вниз, к Марку. Ему пора пить чай.
   Дверь приемной на первом этаже была прикрыта, но не заперта. Пройдя через
комнату, она, поколебавшись, толкнула дверь его кабинета и вошла.
   Профессор сидел за столом и  перелистывал  бумаги  -  письма,  результаты
анализов, истории болезней. Но ни  на  одной  из  них  он  не  задерживался,
поглощенный собственными мыслями. Когда Фрэнни вошла,  он  поднял  голову  и
встал.
   - Здравствуй, Фрэнни. Что-то случилось?
   Она подошла к столу, села на стул для пациентов и сжала руки на коленях.
   - Да, случилось, - сказала она. - Ты явился рано утром и  не  дал  Криспу
разбудить меня. Потом ты уехал в больницу Святого Жиля, а когда вернулся, то
просидел до вечера здесь. Миссис Уиллет давным-давно ушла домой. Я  понимаю,
что ты человек занятой, но мне кажется - то есть не кажется, а я уверена,  -
ты меня избегаешь. Финн видел тебя сегодня утром и сказал, что ты  выглядишь
триумфатором. Что-то произошло, пока ты был в отъезде?
   Она замолчала и  внимательно  посмотрела  в  его  спокойное  лицо.  Чтобы
продолжать, ей пришлось сделать над собой усилие. Пусть это прозвучит  глупо
и по-детски, но дольше молчать нельзя.
   - Ты кого-то встретил - женщину - и полюбил ее? Если так, то за  меня  не
волнуйся. Я все пойму и буду за тебя очень счастлива. - Она  снова  села  на
стул. - Вот. Иногда надо просто высказать все, что думаешь.  Между  друзьями
не должно быть недомолвок.
   Марк тихо спросил:
   - Почему ты будешь за меня счастлива, Франческа?
   - Потому что я люблю тебя и больше всего на  свете  хочу,  чтобы  ты  был
счастлив.
   Профессор улыбнулся. Он встал из-за стола и нежно взял Фрэнни за руки.
   - Хочешь  знать,  отчего  я  чувствовал  себя  триумфатором?  Оттого  что
вернулся к тебе, моя дорогая Я не хотел любить  тебя  и  сопротивлялся  этой
любви Думал, что у меня есть в жизни все, что нужно, а потом ты вошла в  мою
жизнь и в мое сердце.
   Фрэнни пролепетала:
   - Почему же ты молчал?..
   Профессор обнял ее.
   - Потому что я староват для тебя и привык жить  работой.  Ученый  сухарь.
Твоя любовь казалась мне настолько невероятной, что я не решался снова  тебя
увидеть, хотя и отчаянно желал этого. Я понимал, что как только приду домой,
то скажу тебе о своей любви. И сидел здесь, раздумывая, как мне это сделать.
   - Я могу сказать тебе, как. Главное - начать, а дальше все пойдет как  по
маслу.
   - Дорогая моя, какое ты чудесное создание... - Он наклонился и  поцеловал
ее.
   - Очень мило, - наконец птоговооила Фоэнни - и снова получила  в  награду
поцелуй. Для ученого сухаря он целовался очень неплохо. Не удержавшись,  она
спросила: - Ты уверен, что любишь меня? Не красавицу, не умницу и болтуныо?
   Марк взял ее за подбородок и с нежностью заглянул ей в глаза.
   - Ты всех красивее и всех умнее, моя добрая девочка, и в день,  когда  ты
перестанешь болтать, я умру от скуки.
   Такой ответ мог рассеять любые сомнения. Фрэнни обняла его за шею.
   - А ты не будешь  против,  если  наши  маленькие  дочери  будут  чересчур
говорливы?
   - Не буду. К тому же у нас, наверное, появится сын или даже два.
   - Два сына и две дочки, - подытожила  Фрэнни.  -  Чтобы  могли  составить
четверку в теннисе.
   Профессор громко засмеялся.
   - Хорошо еще, что ты равнодушна к крикету: в команде одиннадцать игроков!
- Он прижал ее  к  груди  и  поцеловал,  нежно  и  ласково,  в  предвкушении
ожидающего их счастья.


Пер с англ. Е. Жуковой.
Издательство "Радуга", 1999 г.

 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: романы

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама