роман - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: роман

Бьянчин Хелен  -  Огненный вихрь


Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]



   ГЛАВА ШЕСТАЯ

   Ровно в половине девятого она вошла в офис и увидела одиноко  лежащую
на столе пачку документов.
   В течение нескольких часов она работала - как всегда, быстро и  мето-
дично: отвечала на звонки и звонила сама, затем опять углублялась в  бу-
маги. Один звонок отвлек Лизетту от мыслей о  работе;  одной  рукой  она
подняла трубку и ответила профессионально поставленным голосом, а другой
сунула закладку в папку, которую только что просматривала.
   - Это Алекс, Лизетта! Может, поужинаем вместе?
   Его голос звучал по обыкновению Жизнерадостно, и Лизетта почувствова-
ла, как губы сами растягиваются в улыбку.
   - Когда?
   - Сегодня!
   Она засмеялась в ответ на его явное нетерпение.
   - Какая скоропалительность!
   - В половине седьмого, идет?
   - Но только ужин, ладно? Я бы хотела пораньше лечь сегодня.
   - Как прикажете! - весело отозвался Алекс.
   Лизетта положила трубку в предвкушении приятного вечера. Алекс милый,
добрый, беззаботный, с ним всегда так легко и уютно.
   Через час позвонил Хэнк Престон. Минут десять они  обсуждали  деловые
вопросы, потом он перешел к внеслужебным:
   - Джейк просил передать, что он заказал столик на сегодняшний вечер и
заедет за вами в семь.
   Лизетта поежилась.
   - Передайте Джейку, что я не принимаю приглашений из вторых рук.
   - Дело в том, что он рано утром вылетел в Сидней и будет только ближе
к вечеру, - оправдывался Хэнк. - У него день расписан по минутам.
   - Думаю, одну минуту он все же мог бы выкроить. А переносной  телефон
у него есть. Но так или иначе, сегодняшний вечер у меня занят.
   - Я доложу.
   - Весьма обяжете.
   Будьте вы прокляты, Джейк Холлингсуорт! Какая наглость приглашать  ее
на ужин через помощника, да еще в полной уверенности, что она только то-
го и ждет!
   В конце рабочего дня - она уже собралась уходить - раздался еще  один
звонок, и она вернулась от двери, чтобы взять трубку.
   - Лизетта Леклер слушает!
   - Хэнк передал мне, что вас устроит лишь персональное приглашение,  -
послышался знакомый тягучий голос Джейка, и Лизетта невольно сжала кула-
ки.
   - Я полагаю, Хэнк также проинформировал вас, что у меня другие  планы
на сегодняшний вечер. ~ Она глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено  за-
бившееся сердце. - Прошу прощения, я уже ухожу. - Она бросила  трубку  и
тут же поглядела на нее со смутным чувством вины.
   Через несколько секунд телефон зазвонил снова,  Лизетта  застыла  как
вкопанная: может, это не он? Лучше не брать трубку, допустим,  она  ушла
сразу после первого звонка и второго уже не слышала.  И  вообще,  какого
черта она ищет себе оправданий?
   Но все же она ответила на звонок.
   - Не бросайте трубку, Лизетта, - с тихой угрозой  произнес  Джейк,  и
она вздрогнула: его гипноз распространяется даже по телефонным проводам.
   - Я решила, что разговор окончен, - сквозь зубы процедила она.  -  По
делу вы можете звонить сколько угодно, но мое рабочее время уже истекло,
а ваш звонок, насколько я понимаю, чисто  личного  свойства.  Боюсь,  вы
снова обвините меня, что я бросаю трубку, так вот, позвольте вас предуп-
редить об этом заранее. Всего хорошего!
   Без дальнейших колебаний Лизетта схватила портфель и вышла. Через ми-
нуту она уже сидела за рулем своего "БМВ" и на чем свет  стоит  поносила
уличное движение.
   Дома она с наслаждением приняла душ - хорошо хоть это еще может восс-
тановить ее внутреннее равновесие! Затем осмотрела свой гардероб и оста-
новилась на платье модного фасона из ярко-зеленого джерси.  К  нему  как
нельзя лучше подходили изящные черные туфли на  высоком  каблуке  и  ма-
ленькая черная сумочка. Она слегка тронула губы светло-розовой  помадой;
на веки наложила тени в тон платью и подвела  глаза  черным  карандашом.
Волосы скрутила в гладкий пучок; поверх платья накинула черное бархатное
пальто.
   Загудел зуммер, и на мониторе появилось смешливое лицо Алекса.
   - Иду! - сказала Лизетта.
   Лифт прибыл почти мгновенно, но Лизетту это не обрадовало, потому что
внутри опять стоял Джейк.
   - Вы вниз?
   Да что же это за наваждение, в конце концов! Почему я так безумно бо-
юсь его? - думала она, вступая в ловушку лифта.
   Она собрала все силы, чтобы спокойно встретить этот взгляд и никак не
отреагировать на его насмешливо приподнятую бровь,  свидетельствующую  о
том, что от него, как всегда, не укрылось ее внутреннее напряжение.
   У нее перехватило дыхание, и слова застряли в горле. Однако  она  уже
так привыкла к бесконечным схваткам, что ей не терпелось  вновь  нагово-
рить ему дерзостей - и плевать на последствия!
   Они спускались  секунд  пятнадцать,  но  под  устрашающе  оценивающим
взглядом Джейка ей показалось, что спуск длился по меньшей мере час.  Ей
стоило больших усилий не вылететь пулей из лифта.
   Алекс - да благословит его Господь! - тут же  подошел  к  ней,  чтобы
заключить в свои медвежьи объятия.
   - Ого! - воскликнул он, отступая на шаг. - Да ты любого сразишь напо-
вал!
   - Не могу с вами не согласиться.
   Алекс повернулся и с любопытством поглядел на Джейка, потом на Лизет-
ту. После чего приветственно наклонил голову.
   В глазах Джейка мелькнула ленивая усмешка, он явно сразу же проследил
мысль молодого человека и выдал к ней свой комментарий:
   - Моральные устои Лизетты не позволяют ей приглашать к себе в дом лиц
вроде меня.
   Лизетта вспыхнула от гнева и наградила Джейка  таким  взглядом,  что,
будь он простым смертным, умер бы, не сходя с места.
   Взяв под руку Алекса, она отвернулась.
   - Ну пойдем!
   - Желаю хорошо повеселиться!
   В устах Джейка это прозвучало как напутствие двум подросткам. Она ед-
ва удержалась, чтоб не ответить, и вышла вместе с Алексом из парадного.
   - Как ты относишься к итальянской кухне? Тут неподалеку есть  потряс-
ный ресторанчик!
   - За тобой хоть на край света! - Фраза прозвучала фальшиво, под стать
улыбке, которую Лизетта натянула на лицо, все внутри у  нее  кричало  от
ярости.
   Будь он трижды проклят! Гореть ему в аду!
   Однако от вечера она получила удовольствие. Ресторанчик и впрямь ока-
зался очень уютным. Обслуживание было великолепным, еда  -  выше  всяких
похвал, итальянские мелодии ласкали слух.
   Лизетта не помнила, чтоб она когда-нибудь так хохотала: Алекс  забав-
лял ее бесчисленными анекдотами из своей адвокатской практики.
   В начале одиннадцатого они вышли из ресторана.
   - Не пригласишь меня выпить кофейку?
   - Ой, Алекс, мы так хорошо посидели... - смущенно начала Лизетта.
   Он рассмеялся.
   - Так мило мне еще никто не отказывал. Когда увидимся?
   - Звони.
   Он наклонился и нежно поцеловал ее на прощанье.
   - Можешь не сомневаться.
   Она заперлась в квартире, подогрела себе молока и, налив его в  круж-
ку, устроилась в гостиной.
   Все же Алекс прелесть, давно она так не веселилась! Однако его  черты
и воспоминания о его поцелуях не преследуют ее во сне и  наяву.  Другое,
будто высеченное резцом лицо будоражит ее воображение, и другие, жадные,
ненасытные поцелуи выбивают почву у нее из-под ног.
   Наверно, maman права, размышляла Лизетта, рассеянно прихлебывая моло-
ко. Хорошо иметь кого-то, с кем никогда не почувствуешь  себя  одинокой,
на кого можно опереться, кто снимет все тяготы с твоей души.
   Но у тебя же было так с Адамом, сказал ей внутренний голос. Да, и все
же это не то, с Адамом у нее не было будущего.
   А Джейк - непонятное, непостижимое существо. От  него  исходит  такая
грубая чувственная власть, что хочется спрятаться,  забиться  в  уголок,
чтобы не сгореть в огне этой страсти.
   Боже милостивый, что за бред. Будь она в своем уме, у нее и мысли  бы
не возникло о связи с этим человеком. Но как  избавиться  от  навязчивых
мыслей, когда Джейк упорно проникает в ее жизнь? Бормоча проклятия,  она
вспорхнула с кресла. Ничего у него не выйдет! Найдется в конце концов  и
на Джейка Холлингсуорта управа. Пусть только попробует еще  раз  приста-
вать к ней, она собственным руками его задушит!
   Лизетта опять долго не могла заснуть и утром встала по будильнику со-
вершенно разбитая, с жуткой головной болью.
   Она отшатнулась, увидев в зеркале ванной свое отражение: восковое ли-
цо и темные круги под глазами.
   - Вы очаровательны! - простонала она.
   Горячий душ, крепкий черный кофе с тостом и две таблетки от  головной
боли слегка привели ее в чувство. Но даже искусно наложенный  макияж  не
смог скрыть отразившиеся на лице душевные переживания.
   И - как будто всего этого было мало - она опять столкнулась в лифте с
Джейком! Пока они спускались в подземный гараж, он не сводил с нее  изу-
чающего взгляда.
   - Может, хватит? - не выдержала она.
   - У вас вид побитой собаки, - наконец пришел он к заключению.
   - Так оно и есть! - рявкнула она в ответ.
   - Да ну? - спросил он с издевкой. - Это что же, от ночных утех?
   - Любопытная у вас терминология! - отпарировала Лизетта.
   Лифт наконец остановился. Больше она не удостоила Джейка  ни  словом,
ни взглядом. Когда она села за руль и вывела машину из гаража, то  вклю-
чила магнитофон, чтоб немного успокоить расходившиеся нервы.
   Телефон в офисе надрывался все утро.  В  полдень  Лизетта  проглотила
булку и запила ее фруктовым соком.
   Лейт Андерсен уведомил ее о том, что Джейк вместе с Хэнком  Престоном
пробудет в Сиднее до конца недели.
   Казалось бы, новость должна была ее обрадовать, но вместо  этого  Ли-
зетта ощутила странную пустоту внутри. Негодуя на себя, она достала пап-
ку с особо срочными документами и принялась их изучать,  по  ходу  делая
пометки.
   В пятницу (было уже начало шестого) в сотый раз за день зазвонил  те-
лефон. Лизетта недобро покосилась на злополучный аппарат и взяла трубку.
   - Вы не забыли, Луиза ждет нас к ужину, - услышала она вкрадчивый го-
лос Джейка.
   - Никуда я с вами не поеду!
   - Значит, договорились. Ровно в шесть, - заявил он и повесил трубку.
   Приглашение матери совсем вылетело у нее из головы, и теперь  Лизетта
громко застонала. Еще один вечер в обществе Джейка!
   Можно позвонить матери и сослаться на головную боль, в  конце  концов
это не так уж далеко от истины. Но Луиза наверняка всполошится  и,  чего
доброго, поручит Джейку позаботиться о здоровье дочери.
   В половине шестого она вошла в квартиру, а около шести была уже гото-
ва. За эти полчаса она успела  принять  душ,  переодеться  в  элегантное
платье кремового цвета, накраситься и закрутить волосы в строгий узел на
затылке. Когда в дверь постучали, ей оставалось  только  сунуть  ноги  в
туфли на высоких каблуках и снять с вешалки пальто и сумку.
   - Вы готовы!
   Лизетта устало закрыла глаза при  виде  высокой  фигуры,  заслонившей
дверной проем. В который раз эта непобедимая мужская стать вселила в нее
ощущение смутной опасности.
   - А вы не ожидали?
   Он криво усмехнулся.
   - Я бы не удивился, если б вы уехали без меня.
   - Именно так я бы и поступила, если б не боялась огорчить маму.
   Лизетта вышла в холл и заперла дверь.
   Угроза, исходящая от мускулистого тела, облаченного в дорогой костюм,
подавляла ее, пока они спускались вниз, а в замкнутом  пространстве  его
машины это чувство лишь усилилось. Лизетта молча наблюдала, как он умело
маневрирует в потоке машин, выруливая на южную  магистраль,  ведущую  во
Фрэнкстон.
   Меньше всего на свете ее привлекала перспектива ужина в его компании,
да еще под всевидящим оком матери.
   - Давайте сразу договоримся, в котором часу мы  уедем,  -  предложила
Лизетта. - Я устала и не хотела бы засиживаться допоздна.
   - Могу себе представить, - иронически отозвался Джейк, на что Лизетта
разразилась гневной речью:
   - Довольно ваших грязных намеков! Вы мне не опекун, и,  как  я  живу,
вас совершенно не касается!
   - Что вы, какие намеки! На мой взгляд, Алекс Ксенидес вполне безобид-
ный молодой человек.
   Лизетта едва не задохнулась от ярости.
   - Да уж, не в пример вам!
   Он улыбнулся, покосившись на нее.
   - Уже хорошо, что вы этого не отрицаете.
   - О, ради Бога! - Она до боли вонзила ногти в Ладонь. - Это выше моих
сил! Я вас видеть не могу! - Она с трудом сдержала подступающие слезы  -
свидетельство очередного унижения.
   Вечер обещает одни муки, но обратной дороги нет. Даже если она сейчас
вернется домой, как потом объяснит это матери?
   Она почувствовала себя хрупкой и беспомощной, в  висках  пульсировала
зарождающаяся головная боль. Она утомленно откинулась на сиденье и  зак-
рыла глаза, чтобы оградить себя от цепкого, пристального взгляда водите-
ля "ягуара".
   Машина замедлила ход и остановилась. Лизетта вздрогнула, когда  Джейк
накрыл ее руку своей.
   - Луиза видела нас из окна, - сообщил он.
   Она принужденно улыбнулась, вышла из машины и попала прямо в  объятия
матери; затем, направляясь в дом, постаралась не прислушиваться к  пере-
межающимся за ее спиной голосам матери и Джейка.
   В гостиной она с облегчением обнаружила еще троих гостей. Едва пригу-
бив какой-то коктейль в качестве аперитива, она  сбежала  на  кухню  под
предлогом помощи матери.
   - Cherie, - запротестовала Луиза,  -  у  меня  все  готово!  Осталось
только разогреть суп. Прошу тебя, возвращайся в гостиную!
   - Ну пожалуйста, maman! - с умоляющей улыбкой проговорила Лизетта.  -
Ты же знаешь, как я люблю тебе помогать!
   Гости были их давними друзьями; в гостиной завязалась непринужденная,
почти семейная беседа. Ужин удался на славу: в этот раз Луиза  превзошла
самое себя, все не переставали восхищаться ее кулинарными  шедеврами,  и
только Лизетте пища казалось пресной и безвкусной, точно опилки.
   - Извини, maman, - произнесла она, поймав недоуменный взгляд  матери,
- что-то совсем нет аппетита.
   - Голова так и не прошла? - заботливо спросил Джейк, положив руку  ей
на лоб. - Тогда, пожалуй, не будем пить кофе, сразу тронемся. Вам надо в
постель.
   Его бесконечные шпильки и святого выведут из терпения! Лизетта  поту-
пилась, чтобы не встретиться глазами с  матерью.  Только  бы  дождаться,
когда они с Джейком останутся наедине, - она его убьет, честное слово!
   - Chirie, что ж ты раньше не сказала! - мягко упрекнула ее  Луиза.  -
Надо же что-нибудь принять!
   Лизетта t усилием улыбнулась.
   - Я уже приняла, перед тем как выйти из дома. Не  беспокойся,  maman,
ничего страшного. - Она поднялась и стала собирать тарелки. - Пойду заг-
ружу посудомойку, а вы пока можете перекинуться в карты.
   Домашняя работа принесла ей облегчение, хотя с посудой она  расправи-
лась уж слишком лихо. К счастью, ничего не разбилось, и она вернулась  в
гостиную по крайней мере внешне спокойная.
   Никто не должен догадаться, что творится у нее внутри. Конечно, кроме
Джейка, чьи темные глаза то и дело останавливались на ней с  насмешливым
любопытством; она ответила ему неприязненным взглядом и подсела к столу,
наблюдая, как Луиза сдает карты.
   Игра закончилась около одиннадцати; пора было собираться, и у Лизетты
вновь засосало под ложечкой.
   - Merci, maman! - пробормотала она, целуя мать в щеку.
   В машине Лизетта откинулась на кожаное сиденье и молча глядела  перед
собой, пока Джейк не вывел машину на дорогу. И тут она взорвалась:
   - Как вы осмелились?
   - А что, собственно? - Он с усмешкой покосился на нее и снова  сосре-
доточил взгляд на дороге.
   Лизетта вся кипела.
   - Я ненавижу вас! Ненавижу, понимаете? - Она стиснула  руки,  которые
так и чесались, чтоб влепить ему пощечину.
   - Поберегите нервы, а то опять голова разболится, - негромко  отклик-
нулся он.
   - Нечего меня опекать, черт бы вас побрал!
   Злые слезы застили ей глаза, она тряхнула головой, чувствуя непреодо-
лимую ненависть к человеку, постоянно унижавшему ее.
   - Знаете ли, мне трудно управлять одновременно машиной  и  истеричной
женщиной, - протянул Джейк. - Давайте так: либо мы останавливаемся и вы-
ясняем отношения, либо вы откладываете ваши сцены до дома, где  я  смогу
вам как следует подыграть. Выбор за вами.
   - Вам не придется мне подыгрывать! - в  бессильной  ярости  вскричала
она. - Поворачивайте обратно! Я остаюсь у мамы!
   Джейк замедлил ход и свернул на обочину. Затем погасил фары, выключил
зажигание, отстегнул ремень и молча повернулся к ней.
   - Вы... вы самый наглый и хитрый тип из всех, какие мне попадались! -
бушевала Лизетта. - Для меня загадка, откуда у Адама мог быть такой сын!
   - Ну да, я хитрый, а мой отец был бесхитростный. Потому, видно, вам и
попался.
   Лизетта наотмашь хлестнула его по щеке и затихла в ужасе от содеянно-
го.
   Ей вдруг захотелось выскочить из машины, остановить проезжавшую  мимо
и умчаться в ней, но едва она дотронулась до ручки  двери,  как  сильные
пальцы Джейка сдавили ей запястье.
   - Вы думаете, там, снаружи, намного опаснее, чем здесь?  -  В  голосе
Джейка пробивался металл.
   Лизетта тщетно пыталась стряхнуть его руку.
   - Отпустите, не смейте ко мне прикасаться!
   Он легко притянул ее к себе, и она вывернула шею, уклоняясь от  поце-
луя. Но он предвидел такую реакцию и опередил ее. На этот раз она уже не
чувствовала, что он хочет ее наказать или  утешить;  этот  поцелуй  имел
целью возбудить все тайные струны ее души.
   Она вырывалась, не желая покоряться ни физически, ни эмоционально. Но
электрические разряды пронзали ее тело, пробегали по жилам, и Лизетта  с
ужасом осознала, что, прежде чем оказывать сопротивление ему, ей необхо-
димо одолеть себя.
   Бог знает сколько времени прошло, пока Джейк не оставил ее губы в по-
кое. Лизетта утонула в кожаных подушках сиденья. Из нее  будто  высосали
всю кровь; в голове стоял звон, и она прижала дрожащие пальцы к вискам.
   Джейк вновь потянулся к ней, взял ее лицо в свои ладони,  заглянул  в
глаза. Потом очень нежно коснулся губами ее лба, шеи,  уголка  припухших
губ.
   - Вы не упускаете случая унизить меня не только наедине, ной  на  лю-
дях, даете всем понять, что мы с вами в связи, - хрипло проговорила  Ли-
зетта.
   - Связь предполагает уровень близости,  которого  нам  еще  предстоит
достичь, - усмехнулся он.
   Сердце ее сжалось от острого предчувствия; он и не скрывает своих на-
мерений, для него их осуществление лишь вопрос места и времени.
   Джейк, не произнеся больше - ни слова, включил зажигание и вновь  вы-
вел машину на шоссе.
   Лизетта тоже молчала и глядела в ночь. То и дело свет  встречных  фар
бил ей в глаза, и Лизетта инстинктивно  зажмуривалась,  будто  эти  лучи
высвечивали, выставляли напоказ ее наготу.
   Она потеряла ощущение времени  и  опомнилась,  только  когда  "ягуар"
скользнул в подземный гараж.
   Она решительно направилась к лифту, чувствуя спиной его  присутствие.
Через несколько минут она войдет в свое убежище, а завтра проваляется  в
постели все утро. Лифт быстро доставил их на восьмой этаж, и  Лизетта  с
негодованием обнаружила, что Джейк вышел вслед за ней.
   - Я в состоянии сама открыть дверь.
   - Действуйте, Лизетта, - кивнул он, наблюдая, как она вставляет  ключ
в замок.
   - Вас я не впущу! - в отчаянии  воскликнула  она  и  сама  поразилась
собственной глупости, как будто не знает: уж если Джейк  что-нибудь  ре-
шил, его не остановят никакие запреты. - Вы что, оглохли?
   - Снимайте пальто и садитесь. Я подогрею вам молока. - В его  взгляде
была такая непреклонность, что Лизетту передернуло. - Где у вас бренди?
   - Не надо мне ни молока, ни бренди и уж тем более вас в роли сиделки!
   - Вы ведете себя как капризная девчонка, - отозвался  ей  ненавистный
тягучий голос.
   Лизетта закрыла глаза в надежде, что, когда она их откроет, Джейк ис-
чезнет, растворится, что он просто плод ее воображения.
   Но надежда оказалась напрасной. Он придвинулся поближе, что вовсе  не
способствовало ее душевному покою.
   - Ну же, делайте, что вам говорят!
   - Вы только со мной так обращаетесь? Или со всякой, кто осмелится  не
подчиниться вашим требованиям?
   - В этом редко возникает необходимость.
   Лизетта заметила циничную усмешку в глубине его глаз, прежде  чем  он
отвернулся и пошел на кухню. Ее так и подмывало измолотить кулаками  эту
широкую спину.
   В квартире было тепло. Лизетта со вздохом сняла пальто и туфли. Маши-
нально вытащила шпильки из волос, потом ее беспокойный взгляд  стал  Ме-
таться по гостиной, ища, на чем бы остановиться - на безделушке, на рез-
ной раме картины, - только бы хоть на миг позабыть  об  угнетающем  при-
сутствии Джейка.
   Рука ее невольно потянулась к любительскому снимку, где они с  Адамом
были запечатлены на лоне природы. Фотография была сделана еще  до  того,
как стало заметным разрушительное действие его болезни. Он выглядел  ве-
селым, здоровым, жизнерадостным. Оба смеялись: Лизетта -  над  маленькой
собачонкой, которая носилась вокруг них, лаяла и виляла хвостом; Адам же
смотрел на Лизетту и радовался ее смеху; на лице его было написано такое
безмолвное обожание, что у нее всякий раз ком подкатывал к горлу при ви-
де этого снимка.
   Вот и сейчас ее глаза наполнились слезами. Господи, до чего же он был
сердечный, внимательный, заботливый! Таких людей больше нет...
   Лизетта вдруг вскинула голову и увидела  стоящего  радом  Джейка.  Он
смотрел на нее без всякого выражения, потом протянул ей кружку  с  моло-
ком.
   - Выпейте.
   Элементарный долг вежливости требовал поблагодарить его,  и  Лизетта,
гладя, как он ставит кружку на журнальный столик, пробормотала:
   - Спасибо.
   В глубине души у нее еще теплилась надежда, что он  сразу  уйдет,  но
Джейк подошел и встал у нее за спиной, и в который раз она  почувствова-
ла, как бешено забилось сердце.
   - Я провожу вас.
   - Куда торопиться?
   Лизетта резко повернулась.
   - Я устала, у меня болит голова, я хочу спать!
   Он наклонился, прижал руки к ее щекам и усмехнулся, когда она  отпря-
нула от него как от чумы. Взгляд его словно проникал в самые сокровенные
глубины ее существа, и когда она уже была близка к обмороку, Джейк  стал
вытаскивать оставшиеся шпильки из полураспущенных волос!
   Боже, что он с ней делает! Его руки легкими движениями массировали ей
виски, подбираясь к болевой точке. Несколько томительных секунд - и  она
закрыла глаза, растворившись в каком-то неведомом блаженстве.
   Это просто от массажа, и больше ни от чего, твердила Лизетта, заведо-
мо зная, что  лжет  самой  себе.  Он  намеренно  вторгается  в  зоны  ее
чувственности, хочет лишить ее воли, способности сопротивляться.
   Будь у нее хоть капля здравого смысла, она бы отодвинулась, не подда-
лась этому колдовству; да-да, он, как средневековый колдун, сглазил  ее,
опутал своими чарами, и нет с ним никакого сладу.
   Она могла бы сейчас запросто отклониться назад, прижаться к нему всем
телом, пусть его руки берут в плен не только  голову,  но  и  остальное,
пусть делает с ней все... все, что хочет. Она уже почти чувствовала  его
губы в ложбинке у основания шеи, а груди налились в сладком предвкушении
ласк, и отвердевшие соски предательски выступали сквозь ткань платья.
   Что это? Что с ней происходит? Ведь она только что его ненавидела!
   Но внезапно пальцы Джейка сами остановились; он убрал  руки,  оставив
ее с ощущением безвозвратной потери.
   - Ну что, вам легче?
   Тягучий голос вернул ее к действительности. Лизетта  поспешно  отошла
от него, испугавшись, как бы он не догадался о ее порочных мыслях.
   - Благодарю вас.
   Неужели этот хриплый, сдавленный голос принадлежит  ей?!  Ну  почему,
почему она не может держать себя в руках?!
   Лизетта молча двинулась в прихожую. Джейк  за  ней.  Пульс  ее  опять
участился; она будто отсчитывала в безумном наваждении каждое  его  бие-
ние.
   - Доброй ночи, Лизетта! - мягко проговорил Джейк, наклоняясь к ней.
   Она скорее почувствовала, нежели увидела, его ослепительную улыбку  в
полутьме, прежде чем он наградил ее еще одним поцелуем.
   Потом он быстро прошел мимо нее к лифту, и Лизетта мгновенно  захлоп-
нула дверь. Губы горели от мимолетного прикосновения. Она побрела обрат-
но в гостиную. Кружка молока с бренди так и стояла на журнальном  столи-
ке. Лизетта медленно выпила его; оно было еще чуть теплым и принесло  ей
желанное успокоение.
   Затем она вошла в спальню, не зажигая света, разделась  и  скользнула
под одеяло, мгновенно провалившись в глубокой сон.


   ГЛАВА СЕДЬМАЯ

   Лизетта, как и обещала себе, проснулась  поздно.  Взглянув  на  часы,
быстро встала, приняла душ, натянула джинсы и свитер. Они с Луизой дого-
ворились вместе пообедать, после чего Лизетта должна была проводить мать
в аэропорт.
   Позавтракав по-спартански - одними фруктами, Лизетта целый час приво-
дила в поряцок квартиру, потом села отдохнуть в кресло  с  чашкой  кофе.
Тут тишину нарушил пронзительный писк телефона.  Лизетта  нахмурилась  и
подняла трубку.
   - Поужинаем сегодня вместе? - раздался тягучий голос на другом  конце
провода.
   Ни тебе "здрасьте", ни кто говорит - какое самомнение!
   - Я занята вечером, - холодно ответила Лизетта.
   От мягкого, хрипловатого смеха мурашки пошли по коже.
   - Освободитесь!
   - Не могу! - Черт возьми, что он себе позволяет?!
   - Луиза просила меня присмотреть за вами, пока она в отъезде.
   Maman, как ты могла?!
   - Ни обедать, ни ужинать я с вами не собираюсь! А если вы не переста-
нете меня преследовать, я перееду на эту неделю к  маме.  И  вообще,  не
смейте приближаться к моей двери. Я вас на порог не пущу!
   Закончив эту гневную тираду, Лизетта нажала на рычаг.
   Еще три недели назад жизнь текла так спокойно, безмятежно. У нее  ин-
тересная работа, уютный дом, а если и приходили иногда мысли о страстной
любви, то она тут же отгоняла их, уверяя себя, что прекрасно  может  без
этого обойтись.
   Появление Джейка внесло сумятицу во  все  ее  прежние  представления,
заставило усомниться в том, такова ли она в действительности,  какой  до
сих пор себя считала.
   Черт возьми, это самокопание рано  или  поздно  приведет  к  стрессу!
Прежде она могла сосредоточиться на многих вещах, теперь все ее интересы
были связаны только с Джейком Холлингсуортом.
   Когда загудел зуммер домофона, возвещая о прибытии Луизы, она уже ус-
пела подогреть бульон и булочки в духовке и накрыть на стол. Через мину-
ту Луиза попала в ее объятия.
   - Marnan! Сколько у нас времени? Часа два?
   - Немного меньше.
   - Тогда сразу садимся за стол! - решила Лизетта. Она взяла  у  матери
пальто и повесила его на спинку стула.
   - Ну как ты, cherie? - заботливо спросила мать. - Прошла голова?
   - Oui, maman. - Лизетта лучезарно улыбнулась. - Главное - хорошо выс-
паться. - Она действительно спала как убитая: должно быть,  Джейк  вчера
добавил слишком много бренди в молоко.
   За обедом они весело болтали, обсуждали предстоящие балы и приемы,  и
ни одна словом не обмолвилась о Джейке.
   Как только в аэропорту объявили рейс, Лизетта расцеловалась с матерью
и махала ей, пока та не скрылась из виду, после чего повернулась и пошла
к машине.
   Объятая каким-то странным беспокойством, она, вместо того чтобы сразу
вернуться в Турак, поехала в сторону центра. Дома ее  ждали  неизученные
документы, ненаписанные письма и куча неглаженого белья, но она  решила,
что все это можно отложить. К тому же, если она поедет домой, Джейк, Че-
го доброго, явится проверить, не обманула ли она его насчет занятого ве-
чера.
   Немного поколебавшись, Лизетта склонилась в пользу кино, хотя не пом-
нила, чтобы когда-нибудь ходила туда одна. Кажется, машинистка на работе
хвалила какую-то романтическую комедию; название она сразу вспомнит, как
только поглядит на афиши. Легкое развлечение как раз то, что  ей  сейчас
нужно.
   К счастью, с парковкой проблем не возникло, и она вошла в темный  зал
через минуту после начала сеанса. Сюжет сразу ее захватил, актеры играли
превосходно, то же самое можно было сказать о съемках. Фильм так ей пон-
равился, что Лизетта даже была разочарована, когда на экране поплыли фи-
нальные титры.
   Неподалеку от кинотеатра она увидела ресторанчик и, привлеченная  ап-
петитными запахами, вошла.
   Ужином она осталась довольна, правда, ее раздражала группа разнуздан-
ных юнцов; не удовлетворившись заигрываниями с официанткой, они перенес-
ли свое внимание на других посетителей, и Лизетта уж было подумала,  что
пора бы администрации вмешаться, как компания с шумом вывалилась на ули-
цу.
   Лизетта расправилась с едой; кофе ей показался безвкусным, и  она  не
стала его пить. Расплатившись, она повесила на плечо сумку и направилась
к выходу.
   Улица была темная; взглянув на низко нависшее чернильное небо, Лизет-
та поспешила к машине: ей вовсе не улыбалось попасть под дождь. Но,  как
только свернула за угол, невольно замедлила шаг: возле ее  "БМВ"  крути-
лись как раз те самые хулиганы.
   Притворись, будто не замечаешь их, внушала себе Лизетта вопреки  инс-
тинкту самосохранения, побуждавшему  ее  вернуться  обратно,  главное  -
быстро открыть дверцу и скользнуть внутрь, а в машине они  тебя  уже  не
достанут.
   Но спустя секунду она поняла, что надо было послушаться инстинкта.  В
ушах звенели пьяные непристойности, и хотя  ключ  у  нее  был  наготове,
вставить его в замок она не успела.
   Чья-то рука сорвала с ее плеча сумку, Лизетта вскрикнула, позвала  на
помощь. Страх прибавил ей сил, она даже сумела применить несколько  выу-
ченных приемов самозащиты, но силы явно были неравны, и вскоре ее сшибли
с ног.
   Острая боль пронзила ее, и больше она уже ничего не помнила.
   В забытьи она испытывала чувство блаженной легкости, вызванное транк-
вилизатором. Вокруг нее хлопотали люди; сильные пальцы взяли ее за кисть
и, подержав немного, отпустили.
   Странно, что она не ощущает боли, хотя должна была бы ощущать  -  это
она сознавала, сама не понимая почему. Лизетта с трудом разлепила глаза,
но веки налились неимоверной тяжестью, и она их опустила.
   Через некоторое время сознание вновь вернулось к  ней,  она  услышала
рядом голоса и обнаружила, что лежит в залитой светом комнате.
   - Ну что, проснулись? - окликнул ее бодрый женский голос.
   Лизетта, заморгав, сконцентрировала взгляд на дружелюбно  улыбающемся
лице.
   - Вы помните, что с вами произошло?
   Она про себя повторила вопрос. Сперва  перед  мысленным  взором  про-
мелькнул калейдоскоп событий, потом они сложились в цельную картину.
   - Помню. Все до тех пор, пока не потеряла сознание. Что со мной?
   - Вывих плечевого сустава, две трещины на ребрах и  много  ушибов.  -
Женщина сочувственно ей улыбнулась. - Ваш муж ждет за дверью. Сейчас его
позову.
   Муж? Но ее муж умер! Лизетт открыла рот, чтобы объяснить это сиделке,
- но та уже вышла, и через минуту в комнату вошел Джейк.
   Лизетта настороженно следила за ним, пока он  огибал  кровать.  Лицо,
как всегда, непроницаемое, но во всей  позе  чувствуется  напряженность.
Лизетта нервно передернулась.
   - Ну Как вы?
   Она вытянула руки поверх одеяла.
   - Вроде переломов нет.
   - Какого черта вас понесло разгуливать в одиночестве по глухим  пере-
улкам?
   Он не сумел скрыть раздражения, хотя и пытался. А  какого  черта  ему
здесь надо?
   - Избавьте меня от ваших нравоучений!
   - Хорошо еще, что ваши права выписаны на двойную фамилию и в них име-
ется домашний адрес! Когда полиция стала разыскивать ближайших родствен-
ников, они вышли на меня.
   Она огляделась и отметила богатое убранство палаты.
   - На общественную больницу не похоже.
   - Нет. Я перевез вас в частную клинику.
   Конечно, он все может, ему  все  подвластно!  По  ее  телу  пробежала
дрожь.
   - А мама... - Лизетту охватила паника при мысли, что  ее  матери  уже
сообщили о случившемся. - Я не хочу. Чтоб она об этом знала, пока  я  не
поправлюсь. У меня ведь ничего серьезного, правда? Она два года не отды-
хала, зачем ее волновать без нужды?
   - А если она позвонит вам домой?
   - Ну и что? Подумает, я где-нибудь ужинаю. Там включен  автоответчик.
А утром я ей позвоню.
   Взгляд Джейка скользил по ее бледному лицу,  на  котором  лихорадочно
блестели глаза.
   Его присутствие подавляло Лизетту. Ослабевшая после вчерашней травмы,
она не могла больше переносить это эмоциональное напряжение.
   Она закрыла глаза, чтобы не видеть его, и вздрогнула, услышав, как он
хрипло выругался.
   - Уходите, - устало проговорила она. - У меня от вас мигрень.
   - Вам ничего не нужно?
   Лизетта только помотала головой.
   Джейк вышел, и она  блаженно  откинулась  на  подушки.  Постель  была
большая и мягкая; ее хрупкая фигурка утопала в ней.
   Через несколько минут вошла сиделка, засуетилась возле Лизетты, испы-
тывая священный ужас перед человеком, который только что покинул палату.
Три часа назад, когда на "скорой" эту худышку доставили из  общественной
больницы, он буквально перевернул все  тут  вверх  дном,  требуя  вмеша-
тельства лучших специалистов. Даже чопорная матрона владелица и та приш-
ла в трепет.
   Ловкими, уверенными движениями сиделка поправила подушки, сделала па-
циентке болеутоляющий укол и тихонько удалилась, чтобы продолжить обход.
   Проснулась Лизетта уже утром; ощущение легкости исчезло, и  на  смену
ему пришла тупая боль во всем теле. Даже дышать было трудно.
   Сразу после завтрака ее осмотрел доктор. На вопрос Лизетты, как долго
ее здесь продержат, последовал весьма странный ответ:
   - Мистер Холлингсуорт распорядятся, чтобы до завтра вас не  выписыва-
ли.
   - Меня интересует ваше мнение.
   - По-моему, можно и сегодня, но только если вы будете выполнять пред-
писания.
   - Какие?
   - Неделю не двигать рукой и находиться в состоянии  полного  покоя  и
отдыха.
   - Я сама доберусь до дома, - заявила Лизетта.
   - А мистер Холлингсуорт? Вы даже не поставите его в известность?
   - Я хочу сделать ему сюрприз.
   - Хорошо, я поручу сестре оформить выписку. А вас прошу пока не поки-
дать палату.
   Смысл последней просьбы дошел до нее, только когда перед ней предстал
Джейк, заслонивший собою все свободное пространство. Вид у него  был  по
обыкновению непроницаемый, но Лизетту это не обмануло.
   - Что вам здесь понадобилось? - напустилась на него она.
   Он взглядом пригвоздил ее к месту.
   - У доктора хватило ума мне позвонить. Вам бы это, конечно, в  голову
не пришло.
   Он был взбешен, но пытался держать себя в руках.
   - Я сама о себе позабочусь! - с вызовом проговорила Лизетта.
   Он оценивающе оглядел ее фигурку.
   - По-моему, вы переоцениваете свои силы.
   - Вам незачем было приезжать, я бы прекрасно добралась на такси.
   Джейк, пытаясь сдержаться, засунул руки в карманы и угрожающе понизил
голос:
   - А чем вы расплатитесь с водителем? Сумочку-то вашу похитили.
   Она только теперь вспомнила, что ее ограбили.
   - Моя машина...
   - С машиной все в порядке: ее перегнали в  гараж.  Но  поскольку  все
ключи пропали, я велел сменить замки и в машине, и в квартире. - Он чуть
помедлил. - Ну, если вы готовы, можно ехать.
   Они прошли через приемный покой, и Лизетта  опять-таки  с  опозданием
осознала, что и счет за лечение оплатил Джейк. От этой мысли ей стало не
по себе.
   Его "ягуар" стоял у входа; Джейк помог ей устроиться на сиденье,  по-
том обошел машину и сел за руль.
   Домой они ехали в полном молчании, и только когда  он,  открыв  новым
ключом дверь квартиры, вошел следом, Лизетта неуверенно запротестовала.
   - Я приготовлю поесть, и пожалуйста, не спорьте!
   - Но я не голодна, мне хотелось бы побыть одной, если вы не против.
   - Я против.
   Она изумленно раскрыла глаза.
   - То есть?
   - Вы раньше времени выписались из больницы. Доктор ни в  коем  случае
этого бы не позволил, если б не знал, что за вами есть кому ухаживать.
   - Надеюсь, вы не хотите сказать, что  останетесь  здесь?  -  в  ужасе
спросила она.
   - Только на несколько дней. Впрочем, если  вы  предпочитаете  вызвать
Луизу...
   - Нет! Ни за что! Я не могу лишить ее отдыха. Да  и  к  чему?  Я  уже
вполне сносно себя чувствую и не нуждаюсь в ее уходе.
   - Тогда вам придется терпеть мое присутствие, - заявил Джейк.
   - Еще чего! - От волнения она не находила слов.  -  Что  я,  сама  не
справлюсь?
   Будь у него кнут, подумала Лизетта, он бы высек меня за строптивость.
Пора бы уже привыкнуть к тому, что перечить ему бесполезно и опасно.
   - И каким же образом?
   Она упрямо вздернула подбородок.
   - Вы можете пользоваться только одной рукой, - продолжал он. - Сомне-
ваюсь, что вы умеете одной рукой, скажем, открывать консервные банки.  И
потом... - у него в глазах мелькнула дьявольская  усмешка,  -  объясните
мне, как вы собираетесь раздеваться?
   Она вспыхнула как спичка.
   - Да я скорее сгорю в геенне огненной, чем позволю вам помогать мне в
этом!
   - Хорошо, тогда ступайте на кухню, а я посмотрю, как вы справитесь  с
готовкой.
   И пойду, сказала она себе, даже если сдохну от боли!
   На кухне Лизетта достала хлеб, масло, несколько яиц и сыр.  Поставила
сковородку на плиту, разбила в миску яйца.
   Как ни странно, у нее получился сносный омлет; еще она сделала  тосты
и сварила кофе в кофеварке.
   Джейк ястребиным оком следил за ней,  готовый  вмешаться  при  первых
признаках ее слабости. У Лизетты ныло плечо, каждый вздох отдавался  му-
чительной болью в подреберье, но она твердо решила не подавать вида.
   - Так, - сказал он после ужина. - Теперь идите раздевайтесь.
   Лизетта без звука прошла в спальню и плотно закрыла дверь. Корчась  и
стиснув зубы, джинсы она кое-как сняла, а вот с вязаным  джемпером  дело
оказалось потруднее: как она ни изворачивалась, он не желал сниматься  -
и все.
   От легкого стука в дверь она застыла на месте и беспомощно уставилась
на вошедшего в спальню Джейка.
   Он сверкнул на нее глазами, молча подошел и очень бережно  высвободил
ей сперва одну, потом другую руку и стянул джемпер через  голову.  После
этого Джейк расстегнул ей лифчик и отбросил его. Она  вся  напряглась  -
теперь ее наготу прикрывала лишь узенькая полоска шелка и кружев на бед-
рах. Вся грудь была в лиловых кровоподтеках, которые она уже разглядыва-
ла нынче утром в зеркале и едва не лишилась чувств.
   Сейчас эти синяки стали объектом его пристального  внимания.  Лизетта
не могла выдавить ни звука и только вздохнула, когда он аккуратно просу-
нул ее голову в вырез ночной рубашки.
   - Ложитесь, я принесу вам чаю с молоком и таблетки. - Даже  когда  он
говорил совсем тихо, трудно было не подчиниться этому властному голосу.
   Лизетта забралась в постель и замерла, прислушиваясь к боли  во  всем
теле: болело от ушиба бедро, раскалывалась голова, не говоря уже о плече
и ребрах. Больше всего на свете ей хотелось уснуть и не просыпаться.
   Через несколько минут кровать сбоку от нее прогнулась. Лизетта  стра-
дальчески вздохнула и взяла две таблетки с протянутой ладони Джейка.
   Он поднес к ее губам кружку с теплым питьем, и Лизетта медленно запи-
ла сначала одну таблетку, затем другую.
   Когда чай был выпит, Джейк поднялся и посмотрел на нее сверху вниз.
   - Если вам что-нибудь понадобится - позовите.
   Лизетта вгляделась в его суровые черты. Спорить было бесполезно.  Она
и не пыталась, а просто закрыла глаза и затаила дыхание до тех пор, пока
он не вышел из комнаты.
   Ночью она вдруг проснулась как от толчка и  поняла,  что  кричала  во
сне. Затем вскрикнула наяву, когда неожиданно загорелся ночник.  События
прошлой ночи возникли перед ней  так  явственно,  что  ее  сковал  дикий
страх.
   Она вздрогнула от приглушенного проклятия: это Джейк присел  на  кро-
вать и склонился над ней.
   - Надо бы запихнуть вас в машину и отвезти обратно в больницу, - сер-
дито пробормотал он.
   - Только потому, что мне приснились кошмары?
   - Только потому, - мрачно уточнил он, - что вы упрямая и  своенравная
скандалистка, у которой не хватает здравого смысла признать  собственные
ошибки.
   - Не поеду в больницу.
   - Я же предлагаю вам помощь... - он неумолимо сверлил ее глазами, - а
вам бы только настоять на своем!
   - Да поймите же, не хочу я, чтобы вы были здесь! - устало бросила она
и болезненно сжалась при виде его усмешки.
   - Где это - здесь? В квартире или в спальне?
   - Нигде.
   Он стиснул зубы.
   - Это мы утром обсудим. Спите! - Он выключил ночник и уселся на обтя-
нутый ситцем стул в двух шагах от кровати.
   Лизетта впилась в него глазами.
   - Вы что, собираетесь всю ночь тут сидеть?
   - А я никуда и не уходил, - невозмутимо сообщил Джейк.
   От него, как от судьбы, не избавишься!
   - Но это нелепо!
   - Постарайтесь уснуть, Лизетта, - проронил он.
   После нескольких минут невыносимого молчания у  нее  стали  слипаться
веки, и она погрузилась в блаженный сон.


   ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   Наутро Лизетта проснулась оттого, что ноздри защекотал аромат сварен-
ного кофе. Она осторожно выбралась из  постели,  достала  свежее  белье,
спортивный костюм с курткой на молнии и пошла в смежную со спальней ван-
ную.
   С волосами возникла небольшая заминка, но все же ей удалось запихнуть
их под купальную шапочку, после чего она встала под душ. Горячие  струи,
обрушившиеся на измученное тело, принесли невыразимое облегчение.  После
душа она принялась неторопливо одеваться. Ей сразу стало ясно, что  зас-
тегивать бюстгальтер - напрасная затея.
   Интересно, как однорукие управляются без посторонней помощи? -  поду-
мала она.
   Наглухо застегнув куртку до горла, она продела руку в  поддерживающую
повязку. При этом перед ней впервые за нынешнее утро возник образ  Джей-
ка, хлопочущего на кухне, и сердце ее гулко забилось. Она поплелась туда
и увидела, как он ловко переворачивает на сковородке бекон  и  помидоры.
Он, должно быть, тоже недавно принял душ и еще не снял темного махрового
халата, что еще больше подчеркивало его мужскую привлекательность.
   Он повернулся и смерил Лизетту  холодным  оценивающим  взглядом  тем-
но-серых глаз. Но внезапно они потеплели, и Джейк дружески ей улыбнулся.
   Она подавила инстинктивное желание улыбнуться в ответ: память о  вче-
рашнем была еще слишком свежа, чтобы Лизетта могла без  сожаления  расс-
таться со своими обидами.
   Что-то не похоже, чтоб он провел всю ночь на стуле: с таким ростом  и
часа не высидишь.
   - Доброе утро.
   От тягучего голоса вновь мурашки побежали по всему телу. Она  кивнула
на его приветствие, достала из шкафа стакан и подошла к холодильнику.
   - Садитесь. Через минуту все будет готово.
   - Я не ем так плотно утром.
   Ее завтрак обычно  состоял  из  апельсинового  сока,  низкокалорийных
хлопьев со снятым молоком и кофе.
   - Тогда скажите мне, что выедите, я приготовлю.
   Лизетта достала бутылку апельсинового сока и налила себе в стакан.
   - Ну уж хоть это позвольте мне решать самой! - Она распахнула  дверцу
холодильника.
   - Все так же настроены на полную независимость? -  вкрадчиво  спросил
Джейк, и Лизетта почувствовала легкий озноб.
   Она выпила сок, дрожащей рукой насыпала в тарелку хлопья. Не  дергай-
ся, внушала она себе.
   - Я сама справлюсь.
   - Пока что вам не удалось меня в этом убедить.
   Опять ее нервы скручиваются в тугой болезненный узел!
   - Прошлой ночью вы сказали, что мы обсудим необходимость вашего  пре-
бывания здесь.
   - Ну что ж, давайте обсудим,  -  с  неприкрытой  издевкой  согласился
Джейк.
   - Я повторяю вам, что не нуждаюсь в вашей опеке,  -  заявила  она,  с
трудом сдерживая ярость.
   - Через полчаса я ухожу, - успокоил он ее. - Я нашел  в  холодильнике
консервированный суп, развел его в кастрюле и поставил  в  микроволновую
печь. Вам остается только разогреть его к обеду. На столике в спальне  -
номер моего переносного телефона. Вернусь  часам  к  пяти  и  приготовлю
ужин. - Его глаза будто проникали ей в душу. - Смиритесь, Лизетта, у вас
нет выбора. Бороться со мной бесполезно, это пустая трата сил.
   У нее дрожали губы, хотелось исхлестать его словами за эту  проклятую
бесцеремонность. Джейк пробудил в ней чувства, о которых она  раньше  не
догадывалась, и, если не уйти прямо сейчас, задержаться  здесь  хоть  на
секунду, все они прорвутся наружу.
   Лизетта затворилась в спальне и не выходила до тех пор, пока в перед-
ней не хлопнула дверь.
   Тогда она вернулась в кухню, доела завтрак, пролистала утренние газе-
ты.
   День тянулся нескончаемо. Лизетта посмотрела новости  по  телевизору,
затем переключила на видео. Часов в одиннадцать загудел домофон.
   На экране монитора возник рассыльный в униформе с красивым букетом  в
руках. Лизетта попросила его оставить цветы в привратницкой.
   Через десять минут  консьержка  постучала  в  дверь,  вручила  цветы,
участливо справилась о ее здоровье и удалилась.
   На открытке, которую Лизетта вынули из букета, были наилучшие пожела-
ния от фирмы Андерсена. Лизетта налила воды в вазу и  долго  расставляла
цветы.
   После обеда она почувствовала усталость и решила  часок  поспать,  но
проспала дольше, чем предполагала: открыла глаза уже в начале  четверто-
го. Сварю-ка я себе кофейку, решила она. Кофеварка уже  начала  пыхтеть,
когда снова загудел домофон.
   Опять цветы! - удивилась Лизетта, включив монитор. Правда, на сей раз
посыльный был вне поля ее зрения.
   - Оставьте в привратницкой, мне передадут, - снова попросила Лизетта,
недоумевая, кто бы еще мог прислать ей цветы. Помимо сотрудников  Андер-
сена, которых она предупредила по телефону, о  нападении  на  нее  знает
только Джейк.
   - Нас попросили вручить лично.
   Она слегка нахмурилась и вдруг каким-то шестым чувством угадала опас-
ность.
   Ей была видна лишь макушка посыльного: он прикрывал лицо цветами.
   - Из соображений безопасности все передачи оставляются в  привратниц-
кой, - повторила Лизетта.
   Как при замедленной съемке, цветы опустились, и  открылось  лицо  по-
сыльного. Лизетта похолодела, узнав одного из пятерки нападавших.
   Он молча положил цветы на пол, повернулся и ушел, оставив Лизетту  на
распутье: то ли ей заявлять об этом инциденте, то ли нет.
   От решительного стука она подскочила и бросилась к двери. Но,  прежде
чем открыть, на всякий случай накинула цепочку.
   - Лизетта?
   Джейк! С громадным облегчением она сняла цепочку и отворила.
   - Я не ждала вас так рано.
   - Совещание раньше закончилось. - Серые глаза прищурились,  глядя  на
нее. - Что случилось? Вы похожи на взъерошенного котенка.
   Господи, сказать или не сказать?
   - Да нет, ничего такого, - справилась она с нахлынувшими чувствами.
   - Поверю на слово.
   Он прошел в гостиную, поставил большой пакет с  продуктами  на  стул,
затем повернулся и вновь стал сверлить ее взглядом.
   - Хотите чего-нибудь выпить? - Ей необходимо было  хоть  что-то  ска-
зать, иначе она бы просто не выдержала такого разглядывания.
   - Попозже, - отмахнулся он. - Как прошел день?
   - Мне прислали цветы из фирмы. - Она слегка улыбнулась. - Я  пообеда-
ла, посмотрела телевизор, поспала.
   Господи, разговариваем как благопристойная супружеская пара! У Лизет-
ты едва не вырвался нервный смешок. Такое определение меньше всего  под-
ходило к их с Джейком отношениям.
   Какой-то чертик засел у нее внутри и дразнит, толкает к безумным соб-
лазнам.
   Чем больше она внушает себе, что ненавидит Джейка Холлингсуорта,  тем
сильнее ее тянет к этому человеку. Она уже почти не  способна  сопротив-
ляться его гипнозу. При одном взгляде на него все тело  охватывает  сла-
достная дрожь, тепло медленно растекается по жилам, а душа вся  трепещет
от смешения чувств, в которых она не желает себе признаваться.
   Вот бы сейчас прижаться к нему, найти  утешение  в  кольце  его  рук,
рассказать про все свои страхи и заручиться обещанием, что он никогда  и
никому не даст ее в обиду! Безумие, конечно,  однако  же  он  будто  по-
чувствовал ее мысли, подошел вплотную, и она услышала его неровное дыха-
ние.
   Двумя пальцами он приподнял ее подбородок.
   - Да ладно вам хорохориться! - Для его глаз не  существовало  никаких
барьеров, и бесполезно было их воздвигать. - У  этих  подонков  осталась
ваша сумка, значит, есть и адрес, и фамилия. - Он легко провел  пальцами
по ее губам, потом взял голову в свои широкие ладони. - Если они уже пы-
тались до вас добраться, не надо этого от меня скрывать.
   Она судорожно вздохнула и срывающимся  голосом  рассказала  ему  все.
Когда закончила, он отпустил ее и направился к телефону.
   В полицию звонит, отметила про себя Лизетта, прислушиваясь к его  су-
хой внятной речи. Она подошла к огромному - во всю стену - окну, за  ко-
торым с одной стороны открывался вид на внушительные небоскребы, с  дру-
гой - на уютные домики пригородов.
   И вдруг Лизетту поразила мысль: ведь ничего бы  этого  не  произошло,
если б она не пыталась всеми силами избежать компании Джейка в  тот  ве-
чер. Ей надо было, чтоб он не застал ее дома, только поэтому она и  пус-
тилась слоняться по темным улицам.
   Она в жизни ничего не боялась и теперь негодовала на Джейка и на себя
за то, что его настойчивость повлекла за собой ее необдуманные действия,
а в итоге она должна сидеть здесь с  вывихнутым  плечом  и  трястись  от
страха!
   Джейк разговаривал долго; когда он наконец  повесил  трубку,  Лизетта
встретила его вопросительным взглядом.
   - В привратницкой заметили оставленные у  входа  цветы  и  внесли  их
внутрь. Там не было никакой записки или  карточки.  Они  сейчас  сделают
снимок с монитора и попытаются установить личность. Как только  фотогра-
фия будет готова, вам останется лишь ее опознать, и полиция заведет  де-
ло.
   Лизетта вцепилась в спинку стула.
   - А вдруг он раскаивается и принес цветы, чтобы как-то загладить свою
вину?
   Джейк задумчиво посмотрел на нее.
   - Почему тогда не вложил карточку или хотя бы коротенькую записку?
   Лизетта пожала плечами.
   - Испугался, а может, подозревал, что в доме установлена телекамера.
   Они обдумывали различные версии, и ни  одна  не  представлялась  пол-
ностью убедительной. Худший вариант - что бандиты намерены ее  запугать,
пригрозить новым нападением, если Лизетта вздумает обратиться в полицию,
- ни он, ни она не высказали.
   - Вы звонили Луизе?
   - Да, сегодня утром.
   Лизетта стала передавать ему содержание разговора с матерью, а он тем
временем накрыл ее  руку  своей,  чтобы  успокоить  нервное  продвижение
пальцев по спинке стула. Она тут же вырвала руку, проклиная себя то, что
не может спокойно на него реагировать.
   С одной стороны, ей хотелось остаться одной и продолжать свое  разме-
ренное существование, с другой - она не могла этого отрицать, - его  бу-
доражащее присутствие сулит поддержку и защиту, без  которых  ей  сейчас
трудно обойтись.
   - Пойду займусь ужином.
   Голос Джейка звучал, как всегда, немного насмешливо, но Лизетта реши-
ла смириться с этим.
   - Да я не очень голодна.
   Не обращая внимания на ее слова, Джейк снял пиджак,  повесил  его  на
спинку стула, потом вытащил запонки и закатал рукава рубашки.
   Мускулистые руки были покрыты темными волосами и выглядели  столь  же
впечатляюще, как их обладатель.
   - Покажите мне, где у вас что.
   Лизетта не смогла пересилить своего любопытства и последовала за  ним
на кухню.
   - А что вы собираетесь готовить?
   Джейк посмотрел на нее с сомнением.
   - Ну, что-нибудь попроще. Мясо, овощи. Разогрею яблочный пирог;  меня
уверили, что он домашнего приготовления.
   Глаза Лизетты лукаво заблестели; она невольно улыбнулась.
   - Американская кухня, одним словом. Неужели вам приходится часто  го-
товить?
   Джейк пожал плечами и принялся доставать из пакета продукты.
   - Удачные сделки не обходятся без хорошего ужина.
   - Не говоря уже о неофициальных встречах с той или иной... -  Лизетта
нарочно выдержала паузу, - спутницей.
   - Вы хотите сказать - любовницей, - ничуть не смутившись, уточнил  он
и вновь остановил на ней серые глаза.
   Внутри у нее все сжалось. Уже не в первый раз  она  представила  себе
это сильное тело, объятое любовным экстазом, и голова у нее  пошла  кру-
гом.
   - Я уверена, Мелани умеет ценить ваши достоинства.
   - Если вы имеете в виду постель, то, каковы бы  ни  были  устремления
Мелани, у нее не было возможности их оценить.
   - Ай-ай-ай, какая непреклонность! - едко заметила она.
   Глаза Джейка насмешливо сверкнули.
   - Мне больше нравится быть охотником, чем дичью.
   А в качестве дичи избрал меня?! - чуть не выкрикнула Лизетта.
   - Понимаю, азарт погони, наслаждение муками жертвы! - Голос ее звенел
отчаянной бравадой. - А потом, когда цель достигнута, как правило,  нас-
тупает пресыщение.
   - Может и не наступить.
   Непостижимо, как она сама завела себя на зыбкую почву  двусмысленнос-
ти, заведомо понимая, что тут их силы неравны.
   - Я накрою на стол, - оборвала она разговор и повернулась к нему спи-
ной, чтобы не дать его глазам снова проникнуть в тайники своей души.
   Ужин удался на славу, они едва успели поесть, как  раздалось  гудение
домофона. Пришел полицейский из участка снимать показания.
   Опознание фотографии много времени не заняло,  но  потом  полицейский
целый час донимал ее вопросами. И хотя, у него не появилось ни одной за-
цепки, он был уверен, что ее обидчики будут пойманы -  это  лишь  вопрос
времени. А пока он настойчиво советовал принять дополнительные меры  бе-
зопасности.
   После его ухода Лизетта начала собирать посуду и складывать ее в  ра-
ковину. Каждой клеточкой она ощущала близость Джейка, который сосредото-
ченно полоскал кастрюли и сковородки в мыльной воде.
   Закончив работу, он вымыл и вытер руки. Взял в гостиной свой пиджак и
набросил его на одно плечо.
   - Я скоро. Надо принести сюда кое-какие вещи.
   У Лизетты внутри что-то оборвалось.
   - Вам совершенно незачем оставаться  здесь  и  сегодня!  Я  прекрасно
обойдусь сама. - Она затравленно поглядела на него.
   - Мы ведь уже решили, что, пока все это не кончится, вам нельзя  быть
одной.
   - Это вы решили! - в отчаянии выкрикнула она.
   - Да, и останусь здесь, пока полиция их не поймает.
   - Мне надоело исполнять все ваши прихоти!
   - И не вздумайте запирать дверь, - пригрозил Джейк, направляясь к вы-
ходу. - Я вам такое устрою - не обрадуетесь, что родились на свет.
   - Да вы что?! - взвилась Лизетта,  чувствуя,  как  ее  крик  отдается
болью под ребрами. - Это моя квартира и моя жизнь, вам нет места ни там,
ни тут!
   Джейк, не говоря ни слова, закрыл за собой дверь. Больше всего Лизет-
ту выводило из себя его непоколебимое самообладание. Она вышла в  прихо-
жую и набросила цепочку на дверь.
   Ей  нечего   противопоставить   этой   беспощадной,   разрушительной,
убийственной силе!
   Сперва у нее мелькнула мысль не снимать с двери цепочку - и пусть вы-
полняет свои угрозы! Но когда он вновь постучал, Лизетта,  лишь  секунду
поколебавшись, уступила доводам здравого смысла.
   - Это нелепо! - пробормотала она, впуская Джейка в квартиру.
   Сколько ей еще поджариваться на медленном огне своей злости?!  Какого
дьявола он возомнил, будто она нуждается в его защите?!
   - Вы бы взяли тайм-аут, Лизетта, - посоветовал Джейк. - А то ваш  го-
лос напоминает скрежет иголки по стеклу.
   Она резко обернулась, задетая его спокойствием.
   - Я бы вообще не оказалась в таком состоянии, если б  не  вы!  -  Она
глубоко вздохнула, пытаясь унять боль, пронизывающую грудную клетку.
   - Думаете, я этого не знаю?
   Вопрос, заданный тихим, почти ласковым тоном, обезоружил ее, и она не
нашлась что ответить. Однако внутри она клокотала не хуже вулкана. Джейк
и все, что с ним связано, действует на нее как красная тряпка на быка.
   Воцарившуюся в гостиной напряженную тишину прервал  призыв  телефона.
Лизетта схватила трубку.
   - Лизетта? Как ты? Я звонил тебе в офис, а мне  говорят,  ты  больна.
Что с тобой?
   - Да ничего, Алекс, все в порядке.
   Какое там в порядке! Хотя по сравнению с тем, что творится  у  нее  в
душе, физическое состояние можно назвать превосходным.
   - Можно тебя навестить?
   Лизетта уже готова была сказать "нет", но внезапно передумала. А  по-
чему, в конце концов? Не так уж она и плоха, просто  ненадолго  выведена
из строя. Кроме того, очень хотелось немного сбить  спесь  с  Джейка.  А
верный Алекс ей в этом подыграет.
   - Когда ты будешь?
   - Минут через двадцать.
   - Жду тебя!
   Она положила трубку, чувствуя, что Джейк искоса за ней наблюдает.
   - Ксенидес? - вкрадчиво поинтересовался Джейк, и она вспыхнула  точно
порох:
   - Да, а что? Вас это почему-нибудь не устраивает?
   Джейк посмотрел на нее с притворным удивлением, серые глаза его смея-
лись.
   - Ну что вы! Почему это должно меня не устраивать?
   Если она сейчас же не выйдет из комнаты, то за себя не ручается!
   - Пойду приведу себя в порядок, - сухо сообщила она.
   Лизетта направилась в спальню и сделала над собой  усилие,  чтобы  не
хлопнуть дверью.
   Придется встречать Алекса в этом  костюме,  уныло  подумала  Лизетта,
ведь, чтобы переодеться, она должна будет прибегнуть к помощи Джейка; уж
лучше в преисподнюю провалиться!
   Она попробовала было забрать волосы в пучок, но, поняв тщетность этой
затеи, простонапросто как следует расчесала их. Заслышав низкий звук до-
мофона, она вернулась в гостиную и метнула взгляд на Джейка; тот  вопро-
сительно приподнял бровь.
   Лицо Алекса на мониторе было обеспокоенным, и минуту спустя, войдя  в
прихожую, он выразил эту обеспокоенность в множестве вопросов.
   - Алекс, как поживаете? - послышался тягучий американский выговор.
   Лизетте на миг стало смешно наблюдать комичную растерянность на  лице
Алекса; правда, он довольно быстро ее спрятал.
   - Проходите, садитесь! - тоном радушного хозяина пригласил  Джейк.  -
Хотите кофе? Я сейчас сварю!
   Да как он смеет принимать здесь Алекса в качестве своего  гостя?  Как
смеет вводить его в заблуждение, давая понять, что с полным правом нахо-
дится у нее в квартире?
   - Я сама сварю, - процедила Лизетта вне себя от злости.
   - Нет-нет, cherie! - мягко возразил Джейк. - Садись и развлекай  гос-
тя. Я мигом.
   Cherie! Какого черта он из себя разыгрывает?
   - Что случилось? Ты попала в аварию? - вновь спросил Алекс,  указывая
на ремешок, поддерживающий ее руку.
   Едва Лизетта успела ему рассказать о случившемся,  представив  все  в
шутливом виде, как в гостиную вошел Джейк, держа в  руках  поднос  с  ее
лучшим фарфором; на тарелке был порезан ломтиками яблочный пирог,  рядом
с кофейником стояли сахар и сливки.
   Водрузив поднос на журнальный столик, он быстро и умело  разлил  кофе
по чашкам, после чего опять уселся в кресло, непринужденно включившись в
разговор.
   Лизетта плохо запомнила подробности этого визита, она даже  не  могла
бы с точностью сказать, как долго продолжалась их беседа втроем.  Однако
точно уловила, что Джейк не только с успехом разыграл роль ее  защитника
и благодетеля, но и не скрыл от Алекса того факта, что временно поселил-
ся в ее квартире.
   После ухода Алекса Лизетта все еще продолжала по  инерции  сдерживать
свое бешенство. Чтобы занять себя чем-то, она начала составлять чашки  и
блюдца на поднос.
   - Отправляйтесь спать, - приказал Джейк. - Я сам все уберу.
   - Вы и так уже достаточно потрудились!
   Он с недоумением взглянул на нее, и взрыв, весь вечер  назревавший  в
ее душе, наконец произошел.
   Ни слова не говоря, она схватила чашку и запустила в него, причем  ее
даже не очень интересовало, попадет она в цель или нет. От  этого  жеста
внутри сразу что-то отпустило, и она безучастно отметила, что  он  ловко
поймал чашку на лету и поставил ее на стол. Но когда Джейк шагнул к ней,
она вновь насторожилась.
   - Только посмейте ко мне прикоснуться!
   Он был уже так близко, что она ощущала тепло его тела и тонкий  запах
лосьона после бритья.
   - Посмею, Лизетта, - заверил ее Джейк, и в глазах его появился  блеск
обсидиана. - Но мое прикосновение будет таким легким, нежным, что вы  не
почувствуете боли. - Он медленно наклонял к ней голову.  -  А  возможно,
впоследствии вы даже будете просить, чтобы я сделал вам больно.
   Она открыла рот, собираясь то ли требовать, то ли умолять оставить ее
в покое. Но так и не издала ни звука, потому что пальцы его уже  гладили
ее щеки и подбирались к губам.
   Медленно и очень осторожно он очертил мягкий изгиб нижней губы,  чуть
улыбнулся, ощутив ее трепет; глаза его вспыхнули, когда Лизетта высунула
кончик языка, видимо в бессознательном стремлении облизнуть губу.  Он  с
такой чувственной жаждой приник к ее рту, что Лизетта едва удержалась от
сладострастного стона.
   Джейк был опытным соблазнителем: он умело  вел  свою  атаку,  покоряя
один за другим все  воздвигнутые  ею  бастионы.  Он  завладел  всеми  ее
чувствами, заставил сгорать от ненасытного  желания.  Под  покровом  его
нежности таилось обещание такого острого,  всепоглощающего  эротического
наслаждения, которое могло оставить после себя только голое пепелище - и
ничего больше.
   Она сопротивлялась из последних сил; ей вдруг стало  холодно,  и  она
вся задрожала. Слезы затуманили зрение и медленно покатились по щекам.
   Это было преднамеренное насилие, пародия на любовь, стремление на всю
жизнь преподать ей урок. Она была слишком горда, чтобы взывать к милости
своего палача, и поэтому покорно стояла в его стальных объятиях,  позво-
ляя ему расправиться с остатками ее независимости, растоптать всю ее ду-
шу.
   Наверное, я уже умерла, тупо сказала себе Лизетта, когда  наконец  он
поднял голову, а она заслонилась густыми ресницами от его бесцеремонного
взгляда. В состоянии какого-то транса Лизетта пошатнулась и тихо вскрик-
нула, когда он подхватил ее на руки и прижал к груди.
   Путь до спальни показался ей бесконечно долгим. Лизетта только  молча
взглянула на него, когда он опустил ее на кровать, а сам  склонился  над
ней.
   С невероятной осторожностью он снял  повязку,  расстегнул  молнию  на
куртке и аккуратно высвободил руки одну за другой.
   Лизетта скрестила руки на груди, но он, продолжая гипнотизировать  ее
взглядом, развел их в стороны. Синяки на теле все еще  выступали  яркими
пятнами.
   Джейк нежно погладил одну из ее грудок, и пальцы его намеренно задер-
жались на розовом ореоле соска; то же самое он проделал с другой грудью.
Заливаясь краской, она прошептала:
   - Нет! - и тут же закрыла глаза, чтобы не  видеть  его  самодовольной
усмешки.
   Руки Джейка скользнули на ее талию. Она в страхе уставилась  на  него
потемневшими глазами, видя, как он стаскивает с нее спортивные  брюки  и
небрежно бросает их на пол.
   Но этого ему, видно, показалось мало, он пальцем прочертил контуры ее
бикини, не давая ей отодвинуться.
   - Ну пожалуйста, не надо! - теперь уже молила она, чувствуя, как  его
пальцы гладят шелковистый треугольник между ее бедер. - Джейк!
   Рука медленно поднялась от впадинки ее пупка к шее, он  явно  наслаж-
дался бархатной нежностью ее кожи.
   - Скажите спасибо вашим синякам. - Голос Джейка был тягучим и томным,
а прищуренные глаза пронизывали ее насквозь. - Если б не они, я бы  про-
вел вас через Все круги ада, прежде чем дать вам вкусить прелести рая.
   Он двумя пальцами взял ее за подбородок, а третьим раскрыл трепещущие
губы.
   Она ощущала, как бешено бьется пульс гдето возле шеи. Он убрал  руку,
и Лизетта наверняка бы рухнула наземь, если б не лежала на кровати.
   Еще секунда - и Джейк натянул на нее ночную рубашку.
   - А теперь спите. Если можете.
   Она в оцепенении уставилась в потолок и долго не  могла  шевельнуться
после того, как он вышел из спальни.
   В течение нескольких дней Лизетта смиренно выполняла все его требова-
ния. Она вела себя как послушная,  дисциплинированная  пациентка,  боясь
одним неосторожным словом или движением навлечь на себя гнев этого тира-
на, и сама себе удивлялась.
   Полиция все-таки выследила и поймала ее обидчиков; в ходе расследова-
ния выяснилось, что ни один из этих пятерых юнцов ранее не  привлекался,
а цветы были свидетельством искреннего раскаяния. Лизетта  забрала  свое
заявление, предоставив родителям разбираться с неразумными чадами.
   В пятницу она прошла медицинский осмотр, и врачи, удовлетворенные  ее
состоянием, разрешили ей с понедельника приступить к работе. Джейк, хотя
и являлся каждый вечер к ней на ужин, в остальном вел себя как преданный
и заботливый друг.
   Однако за его добродушной улыбкой  чувствовалась  настороженность,  и
Лизетта отдавала себе отчет, что он просто выжидает время.


   ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   Луиза, возвратившись домой, ужасно расстроилась, когда узнала о  слу-
чившемся, и то корила дочь, что та оставила ее в неведении, то  рассыпа-
лась в благодарностях перед Джейком. Лизетта же старалась поскорее  выб-
росить из головы этот неприятный инцидент.
   Работа сыграла в этом спасительную роль. К тому же Джейк беспрестанно
мотался между Сиднеем, Золотым Берегом, Кэрнсом  и  Пертом.  В  его  от-
сутствие она поддерживала связь с Хэнком Престоном, а на выходные уезжа-
ла к матери.
   Как-то в среду ей позвонил Алекс  и  пригласил  пойти  с  ним  и  его
друзьями в театр.
   - Дают "Отверженных", - сообщил он.
   Лизетта с восторгом согласилась.
   - Я заеду за тобой в половине седьмого, - добавил  он.  -  Мы  успеем
где-нибудь перекусить. О'кей?
   Лизетта, предвкушая приятный вечер, положила трубку.
   Перед ее уходом раздался еще один телефонный звонок.
   - Лизетта? - донесся с другого конца провода характерный акцент Джей-
ка, и сердце ее испуганно екнуло.
   - У вас что-нибудь срочное? А то я тороплюсь.
   - В таком случае я вас не задерживаю. Развлекайтесь, та petite.
   Такая фамильярность переполнила чашу ее терпения.
   - Я не ваша petite! - отрезала она. - И не смейте  говорить  со  мной
таким развязным тоном!
   - Что еще вменяется мне в вину?
   Он нарочно выводит ее из себя.
   - Почему бы вам не позвонить Мелани? Уж она-то не предъявит вам ника-
ких претензий!
   Он засмеялся и перешел на французский. Объяснялся он совершенно  сво-
бодно и, поскольку иностранный язык был гарантией против  подслушивания,
в самых неприкрытых выражениях изложил, что он думает по поводу  вспышек
ее гнева и как намерен с ними справиться. Лизетта залилась румянцем.
   - Вы... - Она с удовольствием перешла на пулеметную французскую  речь
и как следует отбрила его. После чего швырнула трубку.
   Ей бы радоваться, оттого что последнее слово осталось не за  ним,  но
она с тоской сознавала, что одержать одну маленькую победу еще не значит
выиграть войну.
   Постановка оказалась великолепной. Чтобы окончательно  избавиться  от
навязчивого образа Джейка, Лизетта согласилась пойти  с  Алексом  и  его
приятелями в ночной клуб.
   Но там жутко гремела музыка и было слишком людно, так что  уже  через
час Лизетта решила: с нее хватит.
   - Не беспокойся, я вызову такси! - прокричала она в ухо Алексу.
   Но тот покачал головой.
   - Нет уж, я отвезу тебя. А то как бы Джейк Холлингсуорт меня не  при-
бил, если вдруг с тобой что-нибудь случится, пока я  несу  за  тебя  от-
ветственность!
   - Не фантазируй! - Лизетта с притворной строгостью сдвинула брови.
   - Что ты, дорогая, какие уж тут фантазии!
   Уже за полночь Алекс остановил машину возле ее дома. Распрощавшись  с
ним, Лизетта вошла в вестибюль и направилась к лифту.
   Через минуту она уже отпирала дверь квартиры и, войдя в гостиную, ос-
тановилась как вкопанная, увидев Джейка, который стоял  возле  огромного
окна и глядел на улицу.
   - Что... что вы тут делаете? - потрясенно спросила Лизетта. -  И  как
очутились в моей квартире?
   Она разом лишилась так бережно  вынашиваемого  душевного  равновесия.
Один взгляд в глаза друг другу - и становилось ясно: между ними происхо-
дит нечто трудноуловимое, но взрывоопасное.
   - С помощью одного из двух ключей, которые дал мне мастер, когда  ме-
нял замок.
   Глаза Лизетты полыхнули огнем,  она  безуспешно  пыталась  перебороть
свою ярость.
   - Вы... какое право...
   - Пощадите, Лизетта! - Он устало провел пальцами по волосам. - У меня
был трудный день и еще более трудный перелет из Сиднея.
   - Тогда зачем вы здесь?
   Он усмехнулся.
   - Вы не поверите - чтобы увидеть вас.
   На мгновение Лизетта лишилась дара речи. В голову приходили  какие-то
слова для ответа, но ни одно из них не сообразовывалось со смыслом.
   - Слава Богу, у Ксенидеса хватило ума доставить вас прямо к подъезду.
   - Алекс - мой друг. Мне хорошо с ним.
   Он насмешливо приподнял бровь.
   - Вы хотите сказать, что со *той вам плохо?
   Боже правый, что на это  ответить!  Будь  осторожна,  предостерег  ее
внутренний голос. Пока Лизетта подбирала слова, Джейк с обманчивым  бла-
годушием продолжил:
   - Если вы хотите окунуться в вихрь светских развлечений, я готов  вам
в этом посодействовать.
   - Да с какой стати вы...
   Джейк подошел к ней, погладил по щеке.
   - Не играйте со мной, Лизетта! - предупредил он.
   - Это вы со мной играете!
   Он взял ее за подбородок.
   - Мне не нравится, когда вы проводите время с другими мужчинами.
   Признание прозвучало неожиданно, и Лизетта, чувствуя, как  все  нервы
собрались внутри в комок, буквально заставила себя взглянуть ему в  гла-
за.
   - У вас нет никаких прав делать такие заявления.
   Но ей достаточно было вновь увидеть чувственный изгиб его рта,  чтобы
понять: ему и не нужны никакие  права.  Ее  сердце  мгновенно  пустилось
вскачь, а за ним и все мысли в голове.
   Он будто и не слышал ее слов.
   - Расскажите мне, как это было у вас с моим отцом.
   Ей стало трудно дышать от внутренней боли. Она смотрела  на  него  во
все глаза. Боже, чего он от нее хочет? Что ему рассказывать?
   На волевом лице Джейка читалось такое напряжение,  что  она  невольно
вздохнула.
   - Вы и сами знаете, как мы познакомились.
   Джейк плотно сжал губы, а взгляд его потемнел. Ей вдруг стало  страш-
но.
   - Я хочу услышать это от вас.
   Три года назад она пыталась ему объяснить, но он не стал слушать. Те-
перь это гораздо труднее, и Лизетта очень тщательно выбирала слова.
   - Адам часто обедал в ресторане, где я подрабатывала  официанткой,  -
тихо начала она, почему-то уже без труда выдерживая его взгляд. -  Роди-
тели не могли оплачивать мою учебу в университете... Мы подружились...
   Джейк молча ждал продолжения, и после паузы она снова заговорила:
   - Мы подружились, несмотря на разницу в возрасте. Он был  очень  добр
ко мне, и... с ним было так легко. - Ее ясные глаза  прямо  смотрели  на
Джейка. - Когда Адам предложил мне выйти за него замуж, я вначале  отка-
залась.
   - Но потом он сумел вас убедить.
   - Ему было трудно одному, - объяснила Лизетта.
   - Черт побери! - взорвался Джейк. - Но вы же не могли весь день с ним
сидеть, а вдобавок вечерами вам надо было заниматься!
   - Он отдыхал, пока я была на занятиях, а вечера мы проводили  вместе.
Разговаривали, смотрели телевизор, пока Адам не ложился. Тогда я  доста-
вала свои конспекты и учебники.
   - Какая идиллия! - протянул Джейк.
   Лизетта ненавидела его в этот момент.
   - Адам тоже так считал.
   - А постель? - цинично осведомился Джейк. - В постели вы тоже ублажа-
ли его из чистого великодушия?
   Лизетта с гордостью взглянула ему в глаза.
   - А вот это уже не ваше дело.
   - Не мое? - Джейк точно обезумел. - Не мое? - Он стиснул ее  железной
хваткой, так что она вскрикнула от боли. - Три года подряд меня  сжигала
дикая ярость, - задыхаясь, выговорил он. - Из-за вас!.. Все  из-за  вас!
Мог ли я смириться с тем, что вы... и мой отец... Да еще эта женитьба! -
Казалось, Джейк готов ее убить и только сдерживается невероятным усилием
воли. - Сначала я думал, все дело в деньгах. Однако вы вроде бы и не ду-
мали его разорять. Я все ждал, когда же вы откроете свое истинное  лицо,
но этого так и не произошло. Не буду говорить, кем я вас себе  представ-
лял, но ни одна из моих версий не подтверждалась. - На миг его лицо нем-
ного смягчилось. - Без сомнения, отец умер счастливым, и за это я должен
быть вам благодарен. - Взгляд его снова затуманился.  -  Вы  можете  мне
объяснить, зачем молодой, красивой женщине губить свою молодость с чело-
веком, который чуть не втрое старше ее?
   Лизетта могла ему объяснить, причем  доказательно,  но  вместо  этого
лишь медленно выговорила:
   - Адам был мне небезразличен.
   Она видела, что его душу терзает демон сомнения, но не  считала  себя
обязанной помогать ему.
   Он сжал ее плечи так, что она подумала: сейчас все кости переломает!
   - Что это значит? Вы же  были  знакомы  всего  несколько  месяцев  до
свадьбы!
   Она покачала головой.
   - Вам этого не понять.
   - Да, черт возьми, мне не понять!
   Лизетта не могла и не хотела объяснять ему  истинную  причину  своего
замужества.
   - У нас с Адамом были особые отношения, - в конце концов  "произнесла
она.
   - Настолько особые, что вы тут же забываете о них, стоит мне  подойти
к вам поближе? - с негодованием спросил Джейк.
   Она рванулась, пытаясь стряхнуть с себя эти стальные руки.
   - Ну, нет, - выдохнул Джейк, - на этот раз вы не сбежите!
   Злость закипела в ней с новой силой, заставив позабыть о внешнем дос-
тоинстве.
   - Вам не удастся меня принудить!
   - Вы уверены?
   - С вас станется пойти на прямое насилие? - выплюнула она.
   Лизетте хотелось ударить его побольнее в ответ на  ту  боль,  что  он
причинил ей. Но она понимала, что лжет, что ни о каком насилии не  может
быть и речи, ведь она сама хочет, жаждет близости с ним, как  ничего  на
свете, и это ужасало ее до глубины души.
   - Какое насилие? Вы собираетесь отрицать, что хотите меня не  меньше,
чем я вас?
   Ее единственным оружием было холодное презрение; им она и  воспользо-
валась.
   - Для меня это недостаточно веская причина, чтобы лечь с вами в  пос-
тель.
   Он ядовито прищурился.
   - Нужна более веская? Так назовите ее! Что вы  предпочитаете?  Налич-
ные? Брильянты?
   У Лизетты кровь застыла в жилах.
   - Я не продаюсь, - сказала она и не узнала  собственного  голоса:  он
звучал откуда-то издалека и словно принадлежал другому человеку.
   Джейк долго молчал, глядя на нее почти с ненавистью.
   - Все имеет свою цену. Даже вы.
   Лизетта чувствовала, что весь ее внутренний мир разлетается на тысячу
осколков. Страшно было даже подумать,  что  будет,  если  он  задержится
здесь хоть на минуту.
   - Уходите, оставьте меня!
   Теперь она ничего не могла прочесть по выражению его лица. И вдруг он
еще теснее прижал ее к себе, руки с плеч соскользнули на спину; он душил
ее в объятиях. Со стоном отчаяния он впился в губы Лизетты, жестоко  ца-
рапая и кусая зубами нежную ткань ее рта.
   Она хотела закричать, вырывалась, но Джейк на удивление  легко  расп-
равлялся с ней. Из глубины ее существа поднимались  беззвучные  рыдания;
она ненавидела эту грубую животную силу, которая пыталась ее уничтожить.
   Видимо, Джейк почувствовал ее отчаяние: безжалостный натиск  его  губ
стал нежнее, движения языка были теперь направлены на то, чтоб  раздраз-
нить ее. Руки, мягко ласкавшие спину, спустились к округлостям ягодиц  и
притянули их к его бедрам.
   Во рту у Лизетты все распухло, онемело, но, несмотря на ее сдавленные
вздохи, он не собирался оставлять ее в покое. Его язык  будто  зализывал
ей раны и продвигался все дальше в своем возбуждающем  путешествии.  Ли-
зетта с трудом оторвалась от него, пытаясь перевести дух,  а  он  только
еще ниже наклонил голову и стал целовать чувствительную ложбинку ее шеи.
   - Не надо! - простонала Лизетта.
   Джейк положил ей руку на затылок, пропустил сквозь пальцы ее  волосы,
потом снова прильнул к губам, возбуждая,  заманивая.  Она  ощущала,  как
внутри у нее поднимается с неодолимой силой бешеный вихрь желания.
   Руки Джейка принялись ласкать ее грудь, и под этими  пальцами  мягкие
бутоны превратились в наливающиеся болью остроконечные холмики.
   Он расстегнул молнию у нее на спине, и платье упало к ее  ногам.  Ли-
зетта закричала, обхватила себя руками, прикрывая грудь, но Джейк поймал
ее за кисти и развел руки в стороны.
   Лизетта изо всех сил пыталась высвободить свои запястья, но это  было
безнадежно.
   - Что вы со мной делаете? - измученно прошептала она - Ненавижу вас!
   - Ма pauvre petite! - насмешливо отозвался Джейк. - Я едва  начал,  а
она уже вся пылает.
   Лизетта смотрела на него, такого сильного, напористого, и была  не  в
состоянии сдержать дрожь, охватившую ее как изнутри, так и снаружи.
   - Пустите меня! - Она уже была готова как угодно унизиться перед ним.
   Вместо ответа Джейк стал покрывать поцелуями ее шею и плечи.
   С необыкновенной нежностью он коснулся губами набухшей груди,  обхва-
тил ореол вокруг соска, начал слегка посасывать его, посылая чувственные
импульсы ко всем нервным окончаниям ее тела. И она действительно вся пы-
лала, вся была соткана из невыразимого словами желания.
   Не удовлетворившись этим, Джейк стал легонько покусывать одну  грудь;
Лизетте казалось, будто она идет по лезвию ножа - между болью и  наслаж-
дением. Нет, я этого не вынесу! - внутренне воскликнула она  как  раз  в
тот момент, когда Джейк с такой же страстью припал к другой груди.
   Это было настоящее безумие. Ее пальцы инстинктивно потянулись к  тем-
ной копне его волос, взъерошили их, больно вцепились в отчаянной  надеж-
де, что, может быть, хоть это заставит его остановиться...
   Но нет, Джейк еще больше распалился, и она уже  знала,  чем  все  это
кончится. У нее не было сил ни оттолкнуть его, ни как-то отрезвить  сло-
вами. Она испытывала мучительную раздвоенность: одна часть  ее  пыталась
отыскать эти слова или иное противоядие его умелому  совращению,  другая
жаждала блаженства, которое могло ей доставить лишь полное обладание его
телом.
   Джейк почувствовал ее внутренний разлад и перешел к более решительным
действиям - подхватил ее на руки и крепко прижал к себе.
   Он нес ее в спальню, и, едва переступил порог, Лизетта  начала  слабо
отбиваться.
   - Нет. Вы не сделаете этого!.. - хрипло прошептала она, когда он пос-
тавил ее на пол, но не выпустил из цепких объятий.
   Джейк не ответил, лишь безошибочным движением нашел ее  губы,  и  она
снова угодила в засасывающий омут его поцелуя.
   Лизетта не помнила, как и когда Джейк снял с  нее  остатки  одежды  и
разделся сам. Она ощущала только сказочный подъем на беспредельную высо-
ту, с которой ей уже не хотелось спускаться.
   В какое-то мгновение она почувствовала спиной  гладкость  простыни  и
закрыла глаза от безжалостного света ночника. Губы и руки  Джейка  бесс-
тыдно блуждали по всему телу, эротически настраивая ее на нужную ему то-
нальность. Лизетта в жизни не испытывала столь острых  ощущений;  теперь
она была бессильна их подавить и, отбросив всякое смущение, как  настоя-
щая распутница, издавала негромкие гортанные крики и вся извивалась, го-
товая принести себя ему в жертву.
   Мощь его проникновения сквозь нежную, шелковистую пелену ее невиннос-
ти доставила ей даже не боль, а легкое неудобство, но она  не  могла  на
нем сосредоточиться, так как была захвачена пьянящим, головокружительным
восторгом.
   Ее тело выгибалось навстречу медленным движениям его плоти.  Она  так
жаждала его, что ей не составило ни малейшего труда  примениться  к  его
ритму и пойти за ним к вершинам чувственного наслаждения.
   Она словно бы полностью расплавилась в этом тигле страсти. Ни прошло-
го, ни будущего уже не существовало; был только вот этот миг, и всей  ее
души оказалось недостаточно, чтобы вместить его блаженство.
   Постепенно до нее доходило, что она пережила, что позволила  с  собой
сделать, и от возвращения к реальности взор ее затуманился, а щеки  пок-
рылись лихорадочным румянцем.
   Джейк все еще прижимал ее к себе, и она с усилием уперлась руками ему
в грудь.
   - О нет, та petite, - прошептал Джейк ей на ухо, - я не дам тебе сбе-
жать, я еще тобой не насладился.
   А куда ей бежать? Она же у себя дома!
   - Прошу вас!
   Лизетта чувствовала неумолимо подступающие слезы: с одной стороны, ей
и самой не хотелось покидать его объятия, с другой - она  сознавала  не-
возможность в них оставаться.
   Сильная рука Джейка обхватила кольцом оба ее запястья, а вторую  руку
он подсунул под лавину ее волос и притянул голову к себе на плечо.
   Он целовал ее волосы, висок, сомкнутые веки, нос, постепенно  продви-
гаясь к припухшим губам, что вновь затрепетали от его легкого  прикосно-
вения.
   - Ну пожалуйста, Джейк! - выдохнула Лизетта.
   В ответ послышался мягкий, с хрипотцой смех.
   - Так и быть, кролик, беги! Только возвращайся поскорей, ладно?
   Соскользнув с кровати, Лизетта, пошатываясь, побрела в ванную, закры-
ла дверь и встала под душ. Теплые струи освежили и успокоили воспаленную
кожу, но этого ей показалось мало: она взяла мыло, мочалку  и  принялась
что было сил оттирать все следы своего грехопадения.
   Ее насторожил посторонний звук; она не успела ахнуть, как Джейк  спо-
койно отодвинул стеклянную дверь и вошел в кабинку.
   Его высокая, великолепно сложенная фигура заполнила собой все  прост-
ранство. Лизетта не могла отвести взгляд от его мускулатуры, бывшей  жи-
вым свидетельством ежедневных тренировок. Глаза  ее  столкнулись  с  его
темным, помутневшим от страсти взором, и она постепенно опустила  ресни-
цы.
   - Я уже все, - проговорила она сдавленным голосом и попыталась  прос-
кользнуть мимо него.
   Джейк молча вложил в ее руку мыло и стал медленно водить ею по  своей
груди.
   Он неотрывно смотрел на нее; сначала у Лизетты  перехватило  дыхание,
потом она попыталась высвободить руку, но пальцы Джейка лишь  сомкнулись
еще сильнее.
   Видно, она еще не постигла всех эротических тонкостей, и  новый  опыт
опять лишил ее воли. Так что, когда он выключил душ, она покорно  позво-
лила ему завернуть ее в полотенце и неторопливыми движениями  промокнуть
влагу с ее тела.
   Обернув свои бедра тем же полотенцем, Джейк выбрал из множества  кос-
метических средств, стоявших на полке, душистый лосьон для  тела,  вылил
немного себе на ладонь и начал медленно втирать его в кожу Лизетты.
   Это было не что иное, как возбуждающий, доводящий до исступления мас-
саж. Лизетта впервые в жизни открывала в себе,  в  своем  теле  огромные
чувственные возможности, и это открытие настолько потрясло ее,  что  она
просто не могла поднять глаза на Джейка.
   Когда он убрал на место флакон, она вдруг усомнилась, сможет ли усто-
ять на ногах. В ее теле словно бы не осталось ни одной, даже самой хруп-
кой, косточки, и он легко, как пушинку, подхватил ее на руки и понес на-
зад в спальню.
   Бережно уложив ее на простыни, он опустился рядом,  опираясь  на  ло-
коть, нагнулся и стал опять исследовать губами каждую впадину  и  выпук-
лость ее тела. Вот она вновь ощутила дразнящее  покусывание  ее  сосков,
ласковые движения его языка на животе и бедрах; он неумолимо прокладывал
путь к самой, интимной расщелине, и  Лизетта  сладострастно  изогнулась,
открывая желанному гостю свои владения. Потом  он  покрыл  поцелуями  ее
стройные ноги, колени, лодыжки, как будто не желая оставить у нее на ко-
же ни одного дюйма без своей отметины.
   Она хрипло, не своим голосом стонала, впиваясь пальцами в его  плечи,
умоляя взять ее поскорее и прекратить эту сладкую, утонченную пытку.
   На этот раз Джейк уже не сдерживался, не давал  ей  пощады;  в  диком
экстазе он стремительно овладел ею, явно будучи уверен, что эту его  си-
лу, эту виртуозность сексуальных движений она запомнит на всю жизнь.
   Когда все было кончено, Джейк перекатился на спину, увлекая ее за со-
бой, и прижимал к груди до тех пор, пока судорожное дыхание  Лизетты  не
стало ровным и глубоким.
   Она представления не имела, сколько времени проспала, но, когда прос-
нулась, было еще темно. Вначале она не могла понять, что за тяжесть при-
давила ее к кровати, но потом память ожила, принеся с собой жгучий  стыд
и раскаяние.
   Она лежала неподвижно, и мозг ее терзали воспоминания еще не минувшей
ночи. Ясно было одно: она не может здесь дольше оставаться. Ни  в  своей
собственной постели, ни вообще в квартире. Лежать и думать о том, как он
проснется утром и вновь захочет ее, было выше сил.
   Ей нужно время, чтобы привести в порядок растревоженные мысли,  время
на размышление. А для этого необходимо остаться одной.
   Потихоньку, с величайшими предосторожностями Лизетта высвободилась из
объятий Джейка и медленно перекатилась на край кровати.
   Она старалась не дышать, натягивая белье, вытаскивая из шкафа  дорож-
ный костюм. Бесшумно пройдя в  соседнюю  комнату,  Лизетта  собрала  не-
большую сумку - только самое необходимое: смену белья, косметичку,  туа-
летные принадлежности, туфли на высоком каблуке, строгое платье для  ра-
боты. Она повесила сумку на плечо и взяла ключи от машины.
   Несколько минут спустя она уже вышла из лифта в подземный гараж.  Еще
минут через двадцать заполняла  регистрационную  карточку  в  холле  не-
большой гостиницы.
   Номер оказался традиционно обставленным и тем не менее довольно  уют-
ным. Она закрыла дверь и бросилась в ванную.
   На полочке стояла эссенция для ванн; она пустила  воду,  вылила  туда
всю бутылочку, вышла в спальню и, сбросив одежду, завернулась в махровую
простыню.
   Электронные часы показывали половину четвертого утра, и Лизетта  зас-
тонала при мысли, что через четыре часа надо будет вставать и  ехать  на
работу.
   Горячая ароматическая ванна помогла унять боль в непривычных к такому
напряжению мышцах, чего нельзя было сказать о боли в сердце.
   Ее преследовал неотвязный образ Джейка, его сильного обнаженного тела
в момент их слияния. Лизетта закрыла глаза и тряхнула головой. Боже, что
она наделала! Как теперь она пойдет на работу и встретится с ним в дело-
вой обстановке?
   Но никуда не денешься! Можно, конечно, уволиться, но все  равно  при-
дется отрабатывать еще неделю.
   Все бессмысленно, подумала Лизетта, вытаскивая  затычку  из  ванны  и
ставя ноги на коврик. Она вытерлась насухо и улеглась в постель.
   От усталости, моральной и физической, она должна была бы  провалиться
в сон, а вместо этого лежала, уставясь в потолок,  до  самого  рассвета,
когда погрузилась в беспокойную дрему, от  которой  резко  очнулась  при
звуке будильника.


   ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

   К полудню Лизетта превратилась в издерганную развалину.  Всякий  раз,
когда на столе звонил телефон, она представляла, что это  Джейк.  В  ре-
зультате она никак не могла сосредоточиться на текущих делах и уже в ко-
торый раз перечитывала дополнения к составленному  контракту,  ничего  в
них не понимая.
   Нелепость какая-то, решила она и пошла налить себе кофе из автомата в
надежде хоть чуть-чуть сбросить напряжение и обрести уверенность.
   Через час настойчивый телефонный звонок  опять  поверг  ее  в  лучину
страха. Лизетта подняла трубку.
   - К вам мистер Холлингсуорт!
   Проклятье! Глаза Лизетты затуманились, она машинально покусывала ниж-
нюю губу.
   - Лизетта! Вы примете его?
   Как будто у нее есть выбор!
   - Да, конечно. Пусть войдет.
   Опять высокая грозная фигура в темном костюме заполнила собой  прост-
ранство.
   Лизетта натянула дежурную улыбку,  но  глаза  смотрели  настороженно,
когда она указывала ему на стул.
   Слава Богу, он принял это приглашение, а не навис над ней всей  своей
темной громадой.
   Ей даже стало немного легче. Все-таки лучше,  чем  ждать,  балансируя
между гневом, страхом и болью.
   - Документация, касающаяся вашей собственности в  Тураке,  будет  вам
представлена в ближайшие дни, - произнесла она.
   Джейк хмуро взглянул на нее, как бы ощупывая худенькую фигурку, и от-
ветил:
   - Я не за этим здесь.
   Лизетта опустила глаза.
   - К сожалению, я не могу заниматься личными делами в рабочее время.
   - Личными делами? - переспросил он, открыто насмехаясь над ее жалкими
потугами на деловитость и канцелярской речью.
   Нахлынувшее воспоминание о том, как она лежала в его объятиях и  умо-
ляла подарить ей немыслимое блаженство, заставило ее вспыхнуть до корней
волос. Она посмотрела на часы, затем, приподняв брови, обдала его  холо-
дом своего взгляда.
   - Да. Повторяю, здесь не место и не время.
   В его темных глазах что-то пугающе сверкнуло.
   - Что ж, назовите место и время.
   - Не считаю нужным! - В Лизетту словно бес какой-то вселился, она бы-
ла готова говорить самую несусветную чушь, лишь бы ему наперекор.
   - Тогда я назову.
   Ну почему бы им в самом деле не встретиться и не поговорить спокойно,
без вражды? Она сама не знала, что мешает ей пойти на это.
   - Думаю, нам лучше вообще не встречаться! - выпалила она.
   Два темных отшлифованных агата метали отравленные стрелы прямо  в  ее
сердце.
   - Вот такими же зверскими приемами вы обработали и моего отца?
   От этих слов кровь отхлынула от ее щек, глаза распахнулись и  набухли
слезами.
   Она, окаменев, смотрела на него, пока не собрала последние силы и  не
встала из-за стола. На негнущихся ногах подошла к двери,  открыла  се  и
повернулась к нему.
   - Прошу прощения, у меня много работы.
   - Документы нужны мне через час, - жестко отозвался он.
   - Вы их получите, - пообещала  Лизетта,  а  про  себя  добавила:  "Но
только не из моих рук".
   Джейк молча прошел мимо нее раскованной, вальяжной походкой.
   Лизетта тихо затворила за ним дверь и прислонилась к ней.  Ну  вот  и
все, такое впечатление, что она уже больше ничего не чувствует.
   Она не ведала, сколько времени так простояла; чересчур громкий звонок
вернул ее к действительности. Лизетта подошла  к  столу,  взяла  трубку.
Разговор занял пять минут, машинально отметила она, взглянув на часы,  а
кажется, что пять часов.
   Лизетта вышла из офиса, прихватив портфель и сумку с вещами. Она выб-
ралась на машине за черту города и бездумно погнала вперед, просто нама-
тывая мили, отделявшие ее от человека, который ворвался в ее жизнь и пе-
ревернул все вверх дном.
   Через час она подъехала к бензоколонке и, пока ей заучивали бак, поз-
вонила в два места. Сначала матери. Та молча, с пониманием  выслушала  и
только напоследок попросила звонить и быть осторожной.
   Лейт Андерсен оказался не столь понятлив. Но и он  нехотя  согласился
предоставить ей отпуск, когда Лизетта пригрозила, что в противном случае
уволится.
   Не желая возвращаться в свою квартиру, она провела ночь  в  отеле,  а
наутро заскочила домой, покидала в чемодан вещи и первым же рейсом выле-
тела на тропический остров у  северного  побережья  Австралии.  Там  она
рассчитывала отдохнуть, прийти в чувство и  выбросить  из  головы  и  из
сердца Джейка Холлингсуорта.
   Это был настоящий райский уголок, излюбленное место для  туристов,  с
экзотической природой и богатым выбором развлечений.
   Лизетта вставала рано и, накинув поверх бикини короткий  пляжный  ха-
лат, совершала долгие прогулки вдоль берега. Иногда  ныряла  в  холодное
прозрачное море или плавала в бассейне, а потом заказывала завтрак в но-
мер. Почти целый день проводила под солнцем в шезлонге,  листая  журналы
или углубившись в книгу.
   Ужин она тоже заказывала в номер, предпочитая одиночество шумному об-
ществу отдыхающих.
   Люди прибывали и отбывали - на вертолете или на катере. За  несколько
дней Лизетта привыкла к шуму моторов и уже не отрывала глаза  от  книги,
чтобы поглядеть на новые лица.
   Так не привлек ее внимания и садящийся на  площадке  вертолет  спустя
неделю после ее  приезда.  Но  какое-то  недоброе  предчувствие  все  же
кольнуло ее; несмотря на теплое тропическое солнце, по телу пробежал хо-
лодок.
   Воображение разыгралось, подумала она, уткнувшись  в  книгу,  которая
почему-то перестала ее занимать. Спустя несколько минут Лизетта закинула
руки за голову и прикрыла глаза. Солнечные лучи нежно убаюкивали и  сог-
ревали.
   Она так и не поняла, что же ее разбудило. Словно бы какой-то внутрен-
ний толчок, выведший из равновесия.
   Пожав плечами, она закрыла книгу и поднялась. Все  равно  уже  сидеть
нет смысла: солнце теряет силу, да и размяться немного надо.
   Лизетта сняла солнечные очки, положила их поверх книги и  направилась
к бассейну. Почти бесшумно погрузилась в искрящуюся голубую воду, выныр-
нула и несколько раз медленно проплыла взад-вперед. Затем вылезла,  дер-
жась за отделанный кафелем край бассейна. Вода стекала с ее  тела;  руки
машинально потянулись к волосам, чтобы отжать лишнюю влагу.
   - Полотенце?
   При звуке этого голоса кровь застыла в жилах. Лизетта медленно  обер-
нулась: живым подтверждением ее недавних страхов перед  ней  возвышалась
могучая фигура Джейка.
   Он олицетворял собой гибкую силу леопарда.
   Глаза их встретились; в голове Лизетты бешено вращались  мысли,  одна
наконец возобладала: как он ее разыскал?
   - Луиза, - тихо ответил Джейк; ему ничего не надо было  говорить,  он
все читал на выразительном лице Лизетты.
   ~ Maman? Нет, она не могла... - Лизетта пошатнулась; он мягко поддер-
жал ее и притянул к себе.
   - Я сумел ее убедить, что мне крайне необходимо разыскать вас.
   - Вот как?
   В ее светло-карих глазах вспыхивали искорки гнева, а его глаза  напо-
минали укрощенную сталь, когда он бережно  заворачивал  в  полотенце  ее
стройную фигурку. Он как бы нечаянно коснулся ее  труди;  Лизетту  вновь
охватило пламя.
   - Что вам от меня надо? Какого черта вы сюда явились? - зло прошепта-
ла она.
   Он усмехнулся одними уголками губ.
   - Давайте продолжим беседу в номере - моем или вашем, все равно.
   - Не о чем нам беседовать!
   Джейк без лишних слов схватил ее на руки и понес, не обращая внимания
на ее протесты и любопытные взгляды окружающих.
   - Сейчас же отпустите меня! - потребовала Лизетта, чувствуя,  что  он
способен убить ее одним взглядом.
   - Такая легкая - как перышко! - пробормотал он. - Даже страшно прика-
саться...
   Комок застрял у нее в горле, слова приходилось выталкивать  буквально
силой.
   - Джейк...
   - Мы уже пришли.
   Она уперлась руками вето широкие плечи; все сжималось у  нее  внутри,
по мере того как он приближался к своему номеру.
   Чуть переместив ее влево, он достал из правого кармана брюк ключ, от-
пер замок, внес Лизетту в помещение и ногой захлопнул дверь.
   - Поставьте меня!
   Не разжимая рук, он опустил ее на пол и, когда - она попыталась  выр-
ваться, еще сильнее стиснул в объятиях.
   - Будьте вы прокляты! - выкрикнула она. У нее было столько причин его
ненавидеть, что и перечислять бессмысленно. - Мало вам того, что вы  уже
сделали?!
   Он, казалось, не слушал, а только вбирал в себя все ее черты:  орехо-
вые глаза, до боли прекрасные в  гневе,  горящие  румянцем  щеки,  гордо
вздернутый подбородок...
   В его взгляде что-то вспыхнуло - крохотный огонек, сменившийся  улыб-
кой. Джейк поднял руку и погладил ее по щеке.
   Лизетта раскрыла рот, собираясь послать его к черту, но вместо  этого
замкнулась в ледяном молчании, лишь скрестила с ним враждебный взгляд  и
словно утонула в этих глазах.
   - Ну почему, Лизетта?.. - Пауза длилась целую вечность. -  Почему  вы
скрыли от меня, что мой отец был импотентом?!
   Вот так, без всяких экивоков! Джейк всегда выражается  напрямик.  Она
вытянулась, застыла, и что-то мертвой хваткой сдавило ее горло.
   - Вы думали, я об этом не узнаю?
   Она испугалась: сейчас он  с  его  властной  бесцеремонностью  станет
опять выворачивать наизнанку ее душу!
   - Как мог я быть таким слепцом! - с мрачной усмешкой проговорил он. -
Ведь вашему браку с самого начала можно было найти  логическое  объясне-
ние... А я не нашел!
   У Лизетты бешено забилось сердце: что скрывается  за  этим  тщательно
сдерживаемым отчаянием?
   - Ну почему, Лизетта, почему? - В его голосе была тихая угроза.
   Она не только не могла ничего сказать, но и даже  мысли  все  куда-то
улетучились.
   - Три года назад я прилетел в эту  страну,  чтобы  присутствовать  на
свадьбе моего отца. Я увидел, что его вторая жена годится ему во внучки.
- Глаза еще больше потемнели. - Мало  того,  мне  довольно  было  одного
взгляда, чтобы понять: это я должен стоять радом с вами  перед  алтарем,
это мне вы предназначены душой и телом!
   Лизетта снова собралась что-то сказать - и не сумела. В глазах задро-
жали слезы, и она быстро опустила ресницы.
   - Это открытие выбило у меня почву изпод ног, - продолжал Джейк. -  Я
был самоуверенным циником и полагал, что мужчину и  женщину  в  реальной
жизни может связывать лишь секс.
   Лизетте казалось, что она стоит на краю пропасти; в  его  глазах  она
разглядела подавленный огонь и еще что-то такое, чего она не  умела  или
боялась определить.
   - Выхода у меня не было. Я устранился. Чтобы успокоить душевные муки,
я внушал себе, что вы охотитесь за деньгами моего отца и пустили  в  ход
женские чары, чтобы завлечь его к алтарю. - Джейк сделал  паузу  и  чуть
понизил голос. - А потом, после его смерти, я  узнал,  что  он  от  всех
скрыл свою болезнь - от всех, кроме вас. Я был страшно уязвлен: со мной,
своим сыном, он ничем не делился и от меня не принимал никакой откровен-
ности! А вместо этого доверился чужой девчонке!
   Лизетта сглотнула ком в горле и хрипло проговорила:
   - Адам... он был не такой, как все... - Ей хотелось протянуть руку  и
приласкать Джейка, но не хватило смелости.
   - Я окунулся в бизнес, год  работал  как  проклятый,  и  мне  удалось
кое-что сделать для "Холлингсуорт интернэшнл"... Но это  не  помогло.  -
Легкая улыбка тронула его губы, но теперь в ней не было ни  цинизма,  ни
насмешки. - Как ни старался, я не мог выкинуть вас из головы.
   Лизетта явственно ощутила перерыв в сердцебиении, потом сердце  заби-
лось так, словно готово было выскочить из  груди.  Воцарилось  тягостное
молчание.
   Джейк провел пальцем по ее шее и улыбнулся, когда она отпрянула.
   - Боитесь?
   Несмотря на учащенный пульс, она твердо встретила его взгляд.
   - Нет, не боюсь.
   - А надо бы... - Он зачарованно смотрел, как бьется жилка  у  нее  на
шее, и Лизетта в который раз проклинала себя за то, что не может  скрыть
свою реакцию на его проклятую чувственность. - Вам еще повезло:  пока  я
разыскивал вас, немного пришел в себя. - Она позволила его руке обвиться
вокруг ее горла, потом захватить подбородок. - Будь  вы  в  Мельбурне  -
придушил бы, честное слово!
   - На меня не стоит нападать. Помните, что случилось с теми юнцами?  -
усмехнулась Лизетта.
   Пальцы Джейка зарылись в ее влажные волосы.
   - Да вы бы и до телефона дойти не успели. А после нападения у вас  бы
просто не хватило на это физических сил... -  Его  губы  остановились  в
дюйме от ее рта. - Потому что я бы вновь овладел вами... так медленно, с
такой страстью, что у вас уже не осталось бы никаких сомнений... - голос
его звучал все более прерывисто, по мере того как он привлекал ее к  се-
бе, ближе и ближе, - кому вы принадлежите и по какому праву...
   - Голый секс еще ничего не доказывает и никому не дает никаких  прав,
- возразила она, пытаясь увернуться от его ищущих губ.
   - И все же, как по-вашему, зачем я сюда прилетел?
   Не знаю! - выкрикнул ее внутренний голос. Во  всяком  случае,  не  за
тем, чего бы мне хотелось. Сказки редко становятся былью, и нечего  меч-
тать о несбыточном.
   Она бесстрашно взглянула на него, надеясь, что он не заметит  боли  в
ее глазах.
   - Maman не имела права...
   - Мать у вас - образец преданности, -  насмешливо  перебил  он.  -  Я
очень долго ее обхаживал, прежде чем она мне призналась.
   - И все равно я не понимаю...
   - Она поддалась на уговоры, только когда узнала, что ей вскоре предс-
тоит стать моей тещей.
   Лизетта даже задохнулась.
   - Это неслыханно!
   Джейк улыбнулся и нежно поцеловал ее.
   - Это правда. Я хочу надеть обручальное кольцо тебе на  палец.  Хочу,
чтобы ты спала в моей постели - всегда. Чтобы у меня было на это Право в
виде брачного свидетельства. - Он широко улыбнулся, когда ее брови стре-
лами взметнулись вверх. - И дело не в бумажке, а в слове, данном на  всю
жизнь. Я так люблю твою гордую независимость, твою нежную,  ранимую  ду-
шу... так люблю все то, что есть ты!
   Он взял левую руку Лизетты, снял с ее пальца изящное кольцо с  алмаз-
ной насечкой и надел его на средний палец правой руки.
   - Вот здесь оно должно быть, - тихо сказал он. - В память об отце и о
том, как он соединил нас.
   Он наклонился и поцеловал ее с такой бесконечной нежностью,  что  она
часто-часто заморгала, сдерживая непрошеные слезы. А  следующий  поцелуй
уже был крепким, утверждающим его права собственника.
   Если бы он смог, то поглотил бы ее всю, вместе с душой и телом, а Ли-
зетта, покорная, податливая в его объятиях, отвечала ему  с  не  меньшим
пылом.
   Наконец Джейк поднял голову и улыбнулся, видя, как распухли ее  губы.
Она посмотрела на него огромными лучистыми глазами, как во  сне  подняла
руку, провела пальцами по его щеке, и губы Джейка зарылись в  ее  мягкую
ладонь.
   - Так и хочется задать тебе хорошую трепку за то, что ты  не  сказала
мне правды, что так долго мучила меня! - пробормотал он.
   Взгляд Лизетты молил о прощении.
   - Пойми, - дрожащим голосом сказала она, - я никогда бы не вышла  за-
муж за Адама, если бы все было иначе. Мы спали  в  разных  комнатах,  за
исключением последних недель, когда я боялась не услышать, если ему ста-
нет плохо. Но при игом в квартире днем и ночью  находилась  сиделка.  За
ним был самый лучший уход.
   На миг глаза его приобрели угрюмое выражение.
   - Я сам во веем виноват. Я слишком мало уделял ему внимания, иначе бы
заметил, как он болен и как нуждается в человеческом тепле. Это и  побу-
дило его вступить в брак, которого я так упорно не признавал.
   Он не отрываясь смотрел на Лизетту, и она чуть не захлебнулась в глу-
бине чувств, отразившихся в его глазах. У нее  защемило  сердце,  и  два
чистых ручейка медленно потекли по щекам.
   - Не плачь! -  хрипло  попросил  Джейк,  вытирая  ее  слезы  большими
пальцами.
   - Я не плачу, - дрожащим голосом отозвалась она.
   Лизетту вдруг осенило, что Адам непременно бы это одобрил,  возможно,
он даже рассчитывал, что его единственный сын и девушка, которая ему так
дорога, когда-нибудь будут вместе.
   - А вот это тебе. - Джейк достал из кармана пиджака небольшой  футляр
и надел ей на палец кольцо с огромным брильянтом. -  Со  всей  моей  лю-
бовью.
   - Я не говорила, что собираюсь за тебя замуж. - Слова  вырвались  не-
вольно, и Лизетта едва не вскрикнула, увидев, какими беззащитными  вдруг
сделались его глаза.
   - Ты хочешь, чтобы я встал перед, тобой на колени?
   Она так долго была в его власти,  что  ей  захотелось  испытать  свою
власть над ним. Поэтому, прежде чем ответить, она выдержала паузу.
   - А ты встанешь?
   Он усмехнулся.
   - Встану. Ты этого не ожидала? - Взгляд его затуманился. -  Во  всем,
что связано с тобой, я чувствую свою ущербность  и,  наверно,  не  смогу
найти подходящие слова.
   Странная легкость объяла ее тело, и в глазах зажглись лукавые  искор-
ки.
   - А ты попытайся.
   Джейк насмешливо покачал головой, причем насмешка относилась, скорее,
к нему самому.
   - Ах ты, дерзкая девчонка! - притворно возмутился он. - Пора бы  тебе
знать, что словам я предпочитаю действия.
   - Джейк... - Она металась между своими желаниями и опасениями.
   Он ласково ей улыбнулся, глаза его так потеплели и в то  же  время  в
них была написана такая страсть, что Лизетта вся затрепетала.
   - Ты нужна мне. Я хочу своей любовью стереть между нами все  обиды  и
боль. Чтобы ты поняла, что значишь для меня. В тебе - вся моя жизнь.
   Лизетта была как в огне, страстное желание не давало ей  дышать.  Она
привстала на цыпочки, обхватила руками голову Джейка, притянула к  себе.
Ее поцелуй был робким, но Джейк в ответ раздвинул языком ее губы, начал,
дразня, ласкать внутренность ее рта, и это стало увертюрой к бесконечной
симфонии наслаждения. Лизетта задохнулась от опустошающего накала чувств
и подумала, что сердце ее сейчас разорвется.
   Два шелковистых лоскутка ее бикини упали на ковер; к ним тут же  при-
соединились его рубашка и брюки.
   Пальцы Лизетты легли на пояс его плавок и застыли в  нерешительности.
Потом с дрожью коснулись его плоти, и ее глазам предстало  олицетворение
мужской силы.
   - Не останавливайся! - простонал он.
   Два простых слова, произнесенных таким охрипшим от  страсти  голосом,
дали ей понять, что Джейку стоит больших усилий владеть собой.
   И все же он сдерживался, позволяя ей проявлять инициативу.  Благодаря
этому Лизетта в несколько коротких  секунд  полностью  вкусила  прелесть
власти женщины над мужчиной. Она упивалась им, все теснее  прижимаясь  к
нему и сомкнув руки у него на затылке.
   - Я тебе в подметки не  гожусь,  -  проговорил  Джейк.  -  Все  время
чувствую себя школьником, робким, застенчивым. Так  боюсь  сделать  тебе
больно.
   Джейк робкий? Да ей совсем не нужна власть над ним, она  сама  готова
покориться.
   - Ты не можешь сделать мне больно, - спокойно и просто  сказала  она,
считая это непреложным фактом.
   - Нет, могу, - с горечью возразил Джейк. - Мог по  крайней  мере.  От
злости, от слепой ревности. Я был зол на отца -  за  то,  что  он  сумел
разглядеть твою чистую душу и присвоить ее. На себя  -  за  то,  что  не
встретил тебя раньше. И на тебя - за то, что ты не такая, какой я в сво-
ей злобе хотел тебя видеть.
   Она потянулась к нему, раскрыв губы для поцелуя. И он опять впился  в
них на целую вечность. Да, она думала, что поцелуй никогда не  кончится,
но губы Джейка начали медленный, плавный спуск к ее груди, вволю  насла-
дились ею, потом проникли во впадинку ее пупка.
   Он все продвигался вниз, встал на колени, уткнулся головой в ее лоно,
и ласки его горячего языка заставили ее вскрикнуть от  возбуждения.  Она
накручивала на палец его волосы, изгибалась всем телом, подставляя  свою
плоть его языку и губами даже не чувствуя, что руки его поддерживают  ее
чуть ниже спины, чтобы не дать ей упасть.
   Лизетта как в тумане слышала мучительные гортанные стоны и не  созна-
вала, что они исходят из глубины ее существа. Стоило ей подумать:  я  не
вынесу этого, - как Джейк начал  медленное  восхождение.  Добравшись  до
грудей, вновь жадно напился их сладости, потом прильнул к губам в  испе-
пеляющем, высасывающем все чувства поцелуе.
   И она почти не почувствовала, как Джейк понес ее к кровати и осторож-
но возложил на себя, так, чтобы ей было удобно соединиться с его высокой
статью. Он ласково и снисходительно улыбнулся, отмечая ее легкое удивле-
ние, затем она растворилась в его поцелуе. Лизетте было приятно  ощущать
в своем теле его движения, вначале медленные, потом с нарастанием  ритма
и силы и наконец судорожные, приводящие их обоих к  взрыву  невероятного
наслаждения.
   Страсть понемногу отступила, сошла до приятной щемящей боли,  которой
- Лизетта инстинктивно это чувствовала  -  понадобится  совсем  немного,
чтобы снова вспыхнуть огнем.
   Она вытянулась на постели и с озорным самодовольством  встретила  его
темный затуманенный взгляд.
   - И как часто это будет повторяться? - игриво спросила она, наслажда-
ясь щекочущим прикосновением его пальцев к своей шелковистой коже.
   - Что? Оргазм или просто секс?
   Нет, холодным словом "секс" невозможно описать то, что произошло сей-
час между ними, это было нечто неизмеримо большее.
   - Я бы предпочла называть это любовью.
   И она была права: когда между мужчиной  и  женщиной  возникает  такая
полная гармония, то это уже не просто физиология, это движение души, без
которого нет истинного наслаждения.
   - Я бы тоже, - согласился Джейк, притягивая ее к себе.  -  Чем  чаще,
тем лучше.
   Глаза Лизетты смотрели нежно и лукаво.
   - Пожалуй, я смогла бы к этому привыкнуть, - поддразнила его  она,  и
ее мягкий с хрипотцой смех потерялся в его властном поцелуе.


   ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

   Они поженились два дня спустя. Погода была ветреная и пасмурная; лишь
изредка сквозь серую мглу пробивался солнечный луч,  чтобы  его  тут  же
смыло шквалистым дождем.
   Но Лизетту не огорчило бы, даже если б дождь перешел в настоящий  по-
топ, - так она была счастлива. Счастье светилось изнутри, из глаз,  про-
рывалось наружу чарующей улыбкой.
   Длинное облегающее платье из кремового шелка со  скромным  вырезом  и
узкими рукавами подчеркивало ее изящную фигурку и дополнялось тоже длин-
ной - до полу - вышитой фатой.
   Она выглядела очень хрупкой, стоя у алтаря бок о бок с высоким,  тем-
новолосым, одетым в строгий костюм красавцем. Они обменялись торжествен-
ными клятвами, не замечая никого вокруг.
   Потом они пили шампанское, не уделяя должного  внимания  закускам,  и
медленно, рука об руку обходили избранный круг гостей, чтобы по традиции
выслушать от каждого поздравления и пожелания.
   Глаза их часто встречались, и этот безмолвный диалог был понятен  ок-
ружающим, с невольной завистью взиравшим на счастливую чету.
   В конце концов парами и поодиночке гости  стали  разъезжаться.  Луиза
отбыла последней; на прощанье она крепко прижала к себе дочь,  стараясь,
чтобы та не заметила в ее сияющей улыбке оттенок  легкой  грусти.  Затем
благосклонно позволила зятю проводить ее до машины.
   - Берегите ее! - тихонько попросила она, когда Джейк наклонился и по-
целовал ее в щеку.
   - Пока жив, - так же негромко пообещал Джейк, захлопнул дверцу,  дож-
дался, когда водитель отъедет, и вернулся в дом.
   Специально приглашенные официанты и посудомойки работали на  совесть,
и вскоре ничто, кроме нескольких переполненных  пепельниц  да  полдюжины
стаканов, в этой красиво обставленной гостиной не напоминало  о  недавно
прошедшем тут свадебном торжестве.
   Через несколько минут все двери были  заперты.  Из  кухни  доносилось
слабое позвякивание хрусталя, и Джейк медленно пошел туда, на  ходу  ос-
лабляя узел галстука и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.
   Лизетта, заслышав его шаги, быстро обернулась и одарила мужа  улыбкой
победительницы.
   Это была их первая ночь в новом доме. В доме,  который  Джейк  заново
обставил и за который выложил фантастическую сумму, с тем чтобы ремонт и
отделка были закончены к свадьбе.
   Он встал позади Лизетты, обнял ее за талию, уткнулся губами в  мягкий
изгиб ее затылка.
   - Думал, не дождусь, - пробормотал он, лаская языком душистую  ямочку
на шее.
   Лизетта засмеялась.
   - Да ну?
   Джейк слегка прикусил ей мочку уха.
   - Это в качестве прелюдии.
   Касаясь губами самых чувствительных областей,  он  начал  эротическую
игру, и Лизетта мгновенно воспламенилась.
   - Звучит многообещающе... - пошутила она, хотя голос уже стал  преры-
вистым.
   Джейк развернул ее лицом к себе и поднял на руки.  Лизетта  обхватила
его шею, в восторге прислушиваясь к тяжелому,  размеренному  биению  его
сердца. Джейк направился к лестнице и пошел вверх по  устланным  толстым
ковром ступенькам, легко неся свою добычу.
   В просторной спальне, куда вел широкий коридор, он аккуратно поставил
ее и заглянул в глаза.
   - Счастлива?
   В голосе Лизетта уловила легкий оттенок незнакомого ей сомнения. Гла-
за его были темными, почти черными от запрятанной глубоко внутри  страс-
ти. Лизетта изумленно взмахнула ресницами, когда он погладил ее по щеке.
   - Еще спрашиваешь!
   Джейк улыбнулся одними уголками губ, и в лице его появилась  странная
незащищенность. Выражение почти сразу исчезло, и Лизетта подумала, уж не
пригрезилось ли оно ей.
   Ведь он знает. Он должен знать. За последние дни она, кажется, отдала
ему всю себя, без остатка, с восторгом, с жадностью, с упоением  перени-
мая его чувственный опыт. Но почему-то этих слов так и не смогла  произ-
нести. Такие ясные, многозначительные, они непонятным образом ускользали
от нее.
   Потом она лежала в его объятиях,  измученная  и  счастливая,  готовая
погрузиться в блаженный сон.
   - Я люблю тебя. - Ее голос дрогнул, и она чуть поперхнулась  застряв-
шим в горле комком.
   Глаза Джейка потемнели и увлажнились от нахлынувших чувств.
   - Я боялся, что ты никогда мне этого не скажешь...
   - Я думала, ты уже понял...
   - Знаешь, в том, что касается тебя, я совершенно безоружен.
   Лизетта провела пальцами по его мужественному лицу, задержавшись воз-
ле губ.
   - Джейк, любимый! Ты - часть моей души. - Она улыбнулась нежно и тро-
гательно. - Жизнь моя, любовь моя!
   Он закрыл глаза, потом медленно открыл, и она чуть не ослепла  от  их
сияния.
   - Докажи!
   И она доказала - отдала ему всю нежность, всю любовь, которые жили  в
ней. И так будет всю жизнь - это она знала наверняка.


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: романы

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама