роман - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: роман

Дацюк Сергей  -  Этика любви


Страница:  [1]



   Любовь вламывается в нашу жизнь всегда некстати. Никто ее  не  хочет,
никто ее не ждет. Все смиряются с ней, потому что не умеют прогнать.  Ее
желают удержать, пытаются нежить и романтизировать любимого, желают воз-
высить и удержать объект любви поближе. Тем самым рано или поздно надое-
дают себе и другому любовью, потерпают от  высокомерия  или  надменности
ими же возвышенной любви и упраздняют ее. Они все еще продолжают  играть
в любовь, но инерция сохраняется недолго, ложь вскрывается так же неожи-
данно, любовь гибнет, а все попытки сохранить ее заканчиваются  тупиком.
Затем жалеют о своей глупости невероятно и ждут следующего раза.  Любовь
же нужно гнать и презирать, любимого унижать и относиться к нему  цинич-
но.

   Я знаю только одну большую ложь - ложь большой  долгой  и  счастливой
любви. Этого не бывает ни у кого и никогда  иначе,  чем  ценой  взаимной
деградации до уровня безразличия настолько, чтобы никого  иного  уже  не
хотелось. Тогда говорят: смотрите, они до сих пор живут  вместе,  потому
что любят друг друга. Чушь! Они уже давно не способны любить, их  соеди-
няет равнодушие и нежелание что-либо менять.

   Любовь это что-то неуловимое, остающееся после грязи и разлук,  после
цинизма и потребительского отношения друг к другу, сохраняемое немногими
знающими людьми, которые умеют не надоесть, не травмировать  друг  друга
своей любовью, которые умеют смеяться над  своей  любовью,  восторгаться
чем-то примитивным и находить интересное в банальном, относиться друг  к
другу без всякого увлечения, иногда даже пошло, но понимая, что это пош-
лость, и умея прощать друг другу эту пошлость. Пошлость в другом начина-
ют ставить на вид только тогда, когда любви уже нет. Любовь же  понимает
и приемлет все. Нет ничего, что бы она отвергала. Отвергнутое накаплива-
ется и губит любовь.

   Больше всего любовь приемлет игру во что-нибудь иное,  кроме  игры  в
любовь. Абсолютная аксиома любви есть существование человека А,  который
согласен играть по правилам человека Б, и существование человека Б, сог-
ласного играть по правилам человека А, и это разные правила, и это  одна
игра. Именно поэтому любовь нельзя формализовать, именно поэтому  любовь
можно презирать, воспринимать ее в шутку. Именно поэтому никакого свято-
татства нет в том, что кончилась эра священной любви, любви как религии,
где объект любви есть объект преклонения, и я не жалею об этом. Я не хо-
чу быть жертвой или объектом преклонения, и не приемлю никого как жертву
или объект преклонения.

   Я дерзну говорить о новой любви, такой, какой я ее вижу  и  хочу  для
себя и для того, кого я люблю или буду любить. Новая любовь деритуализо-
вана. Она не состоит в знакомстве, узнавании имени, дарении цветов, кон-
фет, признания в любви и тошнотворного говорения о любви. Она  не  стре-
мится выработать какие-то новые ритуалы, она не стремится быть  поруган-
ной рассмотрением себя в деталях, в причинах, мотивах и стремлениях. Она
с легкостью отождествляет "любить" с "заниматься любовью" и  никогда  не
ищет отличий или разграничений. Она цинична и меркантильна, и  только  в
этом нежна и ласкова.

   Новая любовь развеществлена до основания. Она не  обладает  собствен-
ностью. Она выносит расстояния и не преследует всецелого слияния  в  не-
разрывное тождество. Различие она имеет  своим  первейшим  предусловием.
Именно поэтому она не знает измен. Она есть начало невещной, несобствен-
нической чувственности и упразднение того своего  состояния,  где  нужно
было слиться с объектом любви как с  предметом,  принадлежащим  всецело,
или жертвовать собой с обратной стороны  как  вещью.  Она  поэтому  есть
компромисс между любовью к себе, любовью к другому и любовью к третьему,
кто может вторгнуться всегда между двоих. И это вторжение третьего  есть
подлинная свобода любви.

   Новая любовь есть непожизненная игра. Может быть это единственное,  о
чем я жалею. Она преходяща и невечна, хотя память о ней может быть  веч-
ной и пережить ее саму. Ее средоточие есть интерес во всех его  проявле-
ниях: интерес интеллектуальный и интерес чувственный. У нее  есть  время
прихода и время ухода, и ее уход не есть скорбь великая, потому что  она
всегда возрождается снова, в другом, а может быть в том же, и  это  неп-
редсказуемо, как и прежде.

   Новая любовь есть праздник, и она требует к себе отношения как к нео-
быденному и необыкновенному. Попытка приблизить ее к себе, сделать  пов-
седневной и доступной никогда не заканчивается  успехом.  Поэтому  лучше
иметь ее как праздник и относится к ней как к  празднованию  -  готовить
подарки, предвкушать и медленно наслаждаться ее приходом, протеканием  и
уходом.

   Новая любовь есть средоточие чувственности. Это эротическая чувствен-
ность, которая не имеет танатических предпочтений ни в виде ощущения ре-
альности, ни в виде побега из этой реальности. Новая любовь не играет со
смертью, и мне поэтому будет трудно убедить вас, что она более  интерес-
на, чем прежняя.

   Новая любовь всеядна и цинична. Она не выставляет требование романти-
ки, нежности или ласки, но и не убегает от них. Она не создает  традиций
и не попирает их намеренно.

   Иногда я действую против этой этики,  увлекаюсь  и  грешу  традицион-
ностью. Однако это слабость, поскольку мне нравится не  этика  любви,  а
собственно любовь, а она многолика, и вряд ли вписывается  в  какие-либо
правила. Да я и не придумываю правила, я просто описываю свою  этику,  и
не навязываю ее никому. Это ведь моя любовь, а не ваша.

      ЛЮБОВНОЕ СОГЛАШЕНИЕ

   Единственным известным способом оговорить свою совместную  жизнь  "in
love" почему-то считается брачный контракт. Мысль, так считающая,  исхо-
дит из того вздорного по своей  природе  убеждения,  что  любовь  нельзя
как-то втиснуть в рациональные рамки правил, и поэтому единственно,  что
можно оговорить, это вопросы  преимущественно  имущественные,  оговорить
материальную сторону дела. Любовное соглашение же - нечто простое,  зак-
лючаемое всякий раз "in love", и касающееся идеальной стороны дела, пре-
имущественно чувственно сферы. К тому же  любовное  соглашение  объемлет
более широкую область отношений, кроме брачных, включая также и  "инсти-
тут любовничества", простой флирт, интрижку и т.п.

   Фундаментальным принципом любовного соглашения является тот, что  это
соглашение по поводу имеющейся любви, не ставящее любовь целью, не стре-
мящееся сохранить или вернуть состояние "in love". Любовь не определяет-
ся в любовном соглашении, а считается тем, о наличии чего стороны пришли
к соглашению, причем соглашение не может быть односторонним, но разорва-
но в одностороннем порядке может быть. Любовь - основание для  любовного
соглашения, но не наоборот. Главнейшим условием является то, что  любовь
застает врасплох, и покидает так же не спросясь и не предупредив. Поэто-
му форс-мажор - концептуальное содержание любовного соглашения,  которое
признает стихийный характер своего главного  условия,  на  которое  само
соглашение не распространяется. Содержанием любовного соглашения являет-
ся среда любви, а не собственно любовь. Вопрос любовного соглашения:  не
что нам делать с нашей любовью, а что нам делать помимо нашей любви, по-
ка она есть?

   Следующий принцип любовного  соглашения  есть  принцип  необратимости
этой среды. Принцип "в  одну  реку  нельзя  войти  дважды"  действует  в
чувственной сфере больше всего и прежде  всего,  нежели  в  рациональной
сфере. Это отрицательный принцип -  нельзя  вернуть  утраченное,  нельзя
сохранить лучшее время, но зато трудные и кризисные времена тоже  прехо-
дящи. Нельзя сохранить некоторое состояние "in love" как данность.  Само
это состояние - текучее, и остаться в нем можно лишь не держась  берега,
"плывя по течению". И прекращается это состояние так же либо с прекраще-
нием течения, либо когда кто-нибудь сам выбирается на берег.

   Основной момент содержания любовного соглашения есть развитый в "Эти-
ке любви" принцип компромисса любви: между любовью  к  себе,  любовью  к
другому и любовью к третьему, кто может вторгнуться всегда между  двоих.
Этот компромисс есть наполненная конкретным содержанием аксиома любви из
той же "Этики любви": существование человека А, который согласен  играть
по правилам человека Б, и существование человека Б, согласного играть по
правилам человека А, и это разные правила, и это одна игра.  Этот  самый
спорный момент по сути преследует цель показать, с  одной  стороны,  что
личности А и Б всегда более важны, нежели любое отношение к чему  бы  то
ни было, а с другой стороны, что компромисс (игра) между А и Б есть  не-
устойчивый и постоянно устанавливаемый компромисс; показать то, что "от-
ношения" можно выяснять, но не выяснить. Отсюда природа любовного согла-
шения - неуверенность и потребность всегда оговаривать  и  проговаривать
как новые, так и старые правила соглашения.

   К таким правилам соглашения между А и Б относятся правила отношения к
"третьему" (право на измену или флирт, или периодический отдых на сторо-
не, право на возвращение после ухода или разрыва отношений и т.п.); пра-
вила о разделе сфер влияния (кто что берет на себя в чувственной  сфере,
как происходит распределение); правила выяснения отношений  (какие  пре-
тензии принимаются, как приходить к компромиссам, как прощать друг  дру-
га); правила борьбы со скукой (посвящение в свои интересы, признание ин-
тересов другого); правила сексуальной игры (ее сферы и границы, что зап-
рещено безусловно, что подлежит обсуждению).

   Наконец, главнейший пункт любовного соглашения есть соглашение о раз-
рыве самого соглашения и о поведении друг по  отношению  к  другу  после
разрыва. К этому же пункту относится и так называемая сфера "чувственных
репрессий": то есть здесь оговаривается, кто и как будет поступать, если
другая сторона не выполняет достигнутое соглашение. И здесь же  указыва-
ются запредельные правила действий, когда любовь остается, а  соглашение
по тем или иным причинам перестает оговариваться: то есть на случай  си-
туации "кто первым позвонит после паузы",  сфера  намеков  и  полутонов,
вторичный флирт и перезаключение любовного соглашения на новых условиях.

   Любовное соглашение почти всегда является устным. Здесь отражены лишь
главные моменты, которые практически всегда становятся предметом  согла-
шения, но редко рассматриваются в качестве проблемы.  Рискнем  высказать
мысль, что большинство проблем, возникающих между любовниками, связаны с
плохо проработанным любовным соглашение: люди путают стихийность состоя-
ния "in love" со стихийностью нахождения в  нем.  Если  первое  действи-
тельно есть стихия, то второе стихия лишь в случае отказа  от  любовного
соглашения.

      ВИРТУАЛЬНЫЙ СЕКС

   Время, потраченное на секс - время, потраченное ненапрасно. Однако  в
реальности следовало бы всегда присовокуплять предназначение,  благодаря
чему средство предназначения оказывается ненапрасным, если конечно  цель
необходима.

   Рассмотрение любого явления в реальности феноменологически  выступает
как проблема идентификации. Простота реальности дана в  отражении  одной
структуры в иной структуре, вследствие чего разные уровни реальности мо-
гут быть сведены или редуцированы один относительно другого, то есть они
могут быть идентифицированы. Проблема частных идентификаций кое-как  мо-
жет быть решена. Однако остается проблема всеобщей самоидентификации ре-
альности, выступающая как проблема бытия или вопрос бытия.  Классический
секс может быть определен как сфера, служащая внешним самой себе  целям,
являющаяся средством реализации не себя, но чего-то вне себя -  деторож-
дения, наслаждения, чувственной идентификации двоих в любви и  тому  по-
добное.

   В классическом сексе,  согласно  определению  Владимира  Грановского,
есть начало и есть конец. За началом и  концом  закреплены  определенные
физиологические состояния. Две полярные в этой концепции позиции - пози-
ция чувственной идентификации с другим (любовь) и позиция  идентификации
со своим собственным состоянием наслаждения  (разврат,  эгоизм,  точного
термина нет - все определения размыты) - есть позиции  реального  секса,
секса, реализующегося лишь постольку,  поскольку  он  идентифицирован  с
чем-то вне себя.

   Принцип христианства "возлюби ближнего как самого  себя",  последова-
тельно понятый Ницше как  "возлюби  вначале  самого  себя",  оказывается
спорным после  Сада  и  Фрейда,  показавших  несамодостаточность  рацио-
нально-понимаемой и чувственно-произвольной любви для связки идентифика-
ция с другим - самоидентификация.

   Позитивизм пытается навязать сексу социальную природу и тем привязать
его к реальности. Идентификация в сексе  оказывается  социализированной,
то есть не личностной, а привязанной к обществу в целом. Социология исс-
ледует изменения самой природы наслаждения, изменение способов  и  соци-
альных технологий сексуальной жизни, но ни одна философская концепция не
ставит вопрос о реальности секса, точнее о  его  нереальности,  то  есть
вопрос об идентификации секса с самой реальностью.

   Секс представляет собой самодостаточный мир, виртуальную  реальность,
не являющейся сферой ничего и не обретающей себя в качестве средства ни-
какой цели. Неклассический секс или виртуальный секс ставит проблему са-
моидентификации как проблему создания произвольной виртуальной реальнос-
ти. Участники секса создают виртуальный мир с теми же законами и  права-
ми, что и в мире реальном, но с одним ограничением - язык  общения  есть
язык невербального чувственного общения, язык мимики и жеста, язык  при-
косновений и телодвижений, язык чувств и ощущений.

   Современный секс представляет собой проблему своеобразной телепатии -
если не передачи, то подтверждения высказанных чувств, о чувствах  сооб-
щается и сообщаемое подтверждается. Подлинной же проблемой является  те-
леэмпатия  -  передача  чувств  на  расстоянии  и  преобразование  самой
чувственности личности. Приобретение чувственного знания, преобразование
чувственности, передача чувств на расстоянии - сфера виртуального секса.

   Виртуальный секс полагает, что чувственное знание не может быть пере-
дано как опыт ни из истории чувственного  общения  (литература,  кино  и
иные виды искусства), ни от одного участника к другому, но добыт из  са-
мой чувственности, из ее совместного для участников и многоразового  ос-
воения. Виртуальный секс полагает, что чувственное знание поэтому  может
быть выражаемо на любом языке, и представлять границу для ее преодоления
лишь в силу неточности перевода чувственной сферы в сферу  выражения  на
любом вербальном и невербальном  языке.  Трансгрессия  как  естественная
технология виртуального секса перестает предполагать язык как среду сво-
его обитания.

   Трансгрессия виртуального секса оказывается существующей не в культу-
ре или эпохальном содержании времени, но самостоятельно -  у  участников
виртуальной реальности "секс". Этими же участниками реальность  рассмат-
ривается  как  ограниченность,  которая  преодолевается  виртуализацией,
прогрессирующим социальным уровнем захвата игры, который создает  вирту-
альные реальности этого прогрессирующего социального охвата игры, и пре-
одолевает границы виртуальной реальности через возвращение к  реальности
обратно. Это преходящее движение от реальности к виртуальной реальности,
и от нее обратно к измененной реальности по своему социальному охвату  и
есть виртуально прогрессирующая трансгрессия. Трансгрессия  -  изменение
среды чувственным преодолением, интергрессия - взаимообусловленное и че-
редующееся изменение среды и самой чувственной интенции.




 

КОНЕЦ...

Другие книги жанра: романы

Оставить комментарий по этой книге

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама