романы - Суровый урок - Джордан Пенни
Переход на главную
Жанр: романы

Джордан Пенни  -  Суровый урок


Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]



ГЛАВА I

   Сара удобно устроилась под ивой, прислонившись  спиной  к  стволу,  и
закрыла таза. Мягкий плеск воды навевал сон, но она решительно  отогнала
его, напомнив себе, что хотела поразмышлять в тишине о своем будущем,  о
дальнейшей работе: коллег по школе раздражало чрезмерное внимание Сары к
проблемам учеников. По их мнению, это мешало ее работе преподавателя.
   Сара упорно не желала следовать совету своей двоюродной  сестры,  что
только сон может избавить ее от страшного переутомления. Она была  изму-
чена, опустошена и абсолютно неспособна привести свою жизнь  в  порядок,
направив ее вновь по тому пути, который выбрала в университетские годы.
   Тогда все казалось предельно просто: она получит диплом, начнет рабо-
тать учительницей, будет подниматься вверх по служебной лестнице,  может
быть, даже перейдет в частную школу, а потом, годам к тридцати, попробу-
ет получить место директора.
   И вот ей уже 27 лет, и она вынуждена признать, что ее  первоначальный
план не учел одного очень важного момента, ведь она и  не  догадывалась,
что ученики, их жизнь и их проблемы так  захватят  ее,  что  собственные
нужды, планы и сама жизнь полностью растворятся в желании помочь им.
   Истощение - именно так определил доктор состояние безмерной  физичес-
кой и нравственной усталости, которая охватила все ее существо в середи-
не прошлого семестра. Начальство отнеслось к этому диагнозу  равнодушно,
заявив ей, что эти трудности она накликала на себя сама: никто не просил
ее заниматься организацией внешкольного досуга и принимать так близко  к
сердцу все беды и заботы своих учеников.
   В той школе, где она работала, учителя менялись часто: быстро устава-
ли от проблем, связанных с детьми, многие из которых жили  в  неблагопо-
лучных семьях, и работать с ними было тяжело. Но  Сара  также  понимала,
что большинство из них могли бы ответить на добро добром. Сара  вздохну-
ла. "Забудьте о работе, - советовал ей доктор. - Поезжайте  куда-нибудь,
расслабьтесь, полежите на солнышке, успокойтесь...
   Вот почему Сара и оказалась в Шропшире, в  этой  тихой  деревушке,  у
своей двоюродной сестры и ее мужа, где, как обещала ей Салли, она сможет
найти покой, в котором так нуждается.
   Росс и Салли поженились два года назад; Росс работал  в  машинострои-
тельной фирме, а Салли была дизайнером и работала над заказами  в  своем
маленьком кабинете на первом этаже их очаровательного  домика  -  бывшей
фермы. Приезд Сары они встретили с радостью; большую часть дня Сара была
предоставлена самой себе. Именно этого она и хотела -  по  крайней  мере
так советовал ей доктор. И действительно, уже через две недели все  неп-
риятности стали уходить, и ей подумалось, что не всем так везет, как ей,
не у всех есть сестры, живущие в деревне, куда можно сбежать от  изматы-
вающей, удушливой городской жары, которая уже долго стояла над  Англией.
В телевизионных НОВОСТЯХ показывали высохшие, потрескавшиеся поля и пар-
ки, ручьи, где не было воды, городские улицы с мягким от зноя  асфальтом
и высокое голубое безоблачное небо.
   Всплеск воды в ручье заставил ее открыть глаза, и  она  увидела,  как
рыба - большая форель - выпрыгнула из воды, охотясь за мошкой.  Это  на-
помнило ей детские походы на рыбалку с отцом и братом. Сейчас ее родите-
ли были в Канаде, в гостях у Джона и Хитер и их сыновей-двойняшек,  поэ-
тому приглашение Салли оказалось просто даром Божьим.
   Сара всегда дружила с Салли, которая была старше ее на три года.  Два
года назад Сара была главной подружкой на свадьбе Салли и Росса, правда,
после этого они год не виделись.
   Потрясение, которое испытала Салли на платформе при виде Сары и кото-
рое она постаралась скрыть, тут же сменилось  озабоченными  расспросами,
отчего она так похудела, почему у нее потухли глаза.
   И первое время никто не поверил бы, что Саpa моложе своей сестры. Са-
ра это признавала, но постепенно, давая отдых своему телу  и  расслабля-
ясь, она начала понемногу набирать вес, перестала казаться  костлявой  и
становилась вновь стройной, кожа  снова  приобретала  привычный  цвет  и
блеск. Когда у человека ярко-рыжие волосы, то всякое утомление  -  физи-
ческое, эмоциональное или умственное - очень отражается на  лице,  конт-
растирует с его цветом, и эффект получается просто ужасный. За  те  дни,
что Сара провела в деревне, лицо ее снова  приобрело  мягкий  персиковый
оттенок, и накануне за ужином Росс шутливо  заметил,  а  утром  и  Салли
подтвердила, что теперь она опять становится той ослепительной рыжеволо-
сой красавицей,  которая  привлекала  внимание  всех  мужчин  и  вызвала
столько толков на их свадьбе. В ответ Сара состроила гримасу - сама  она
никогда не считала себя ни красивой, ни особо сексуальной.
   Она пошевелилась, стараясь не вспоминать о тех трудностях, с которыми
столкнулась, когда только начала учительствовать и коллеги-мужчины и да-
же ученики старших классов не  принимали  ее  всерьез  из-за  внешности.
Именно сочетание ярко-рыжих волос, удивительных зеленых глаз,  выступаю-
щих скул, твердо очерченного подбородка, унаследованного от матери, при-
давало ее внешности чувственный оттенок.
   В отроческие годы такая внешность порождала массу проблем, часто  вы-
зывая враждебное отношение представительниц прекрасного пола,  лишая  ее
возможности, с одной стороны, подружиться с ними, а с другой, давая муж-
чинам основание считать, что  она  куда  более  сексуально  озабочена  и
предприимчива, чем это было на самом деле.
   В университете она обнаружила, что лучший способ  избежать  подобного
рода неприятностей - это создать о себе впечатлений, что  под  легкомыс-
ленной внешностью скрывается серьезная и трудолюбивая студентка, которая
поступила в университет получать знания и диплом, а вовсе не  бегать  по
вечеринкам.
   И когда она закончила учебу и впервые приступила к  работе,  она  уже
научилась укладывать волосы в  скромную  прическу  и  как  можно  меньше
пользоваться косметикой. Она всегда выбирала скромные, добротные платья,
подавляя острое желание надеть на себя что-то более женственное  и  эле-
гантное.
   Салли, встретив ее на платформе, поморщилась и сразу же заявила,  что
это бежевое, спортивного покроя платье с  длинными  рукавами  невероятно
старомодно и уныло. Сара собиралась  было  сказать,  что  учительница  и
должна одеваться так, но в тот момент она чувствовала себя такой усталой
и измученной, что ей было все равно. Точно так же она не  смогла  возра-
зить, когда Салли потащила ее с собой в  Лудлоу  и  заставила  буквально
полностью обновить весь гардероб, который она сюда привезла.
   Поэтому сегодня на ней была надета белая  спортивная  маечка  с  бре-
тельками и короткие парусиновые джинсы, на голых ногах - спортивные туф-
ли, волосы завязаны на затылке конским хвостом, чтобы не было жарко. Жа-
ра действовала на нервы. Не хотелось ни говорить, ни двигаться, а  может
быть, она так устала, что ей казалось проще  предоставить  другим  людям
управлять ее жизнью, а самой просто плыть по течению?
   За ее спиной, выше по ручью, пронзительно закричала  птичка,  которую
вспугнул кто-то, едущий по тропинке. Сара насторожилась. По этой тропин-
ке почти никто не ходил, и она считала ее своим убежищем.  Она  подалась
еще глубже под защиту ветвей, надеясь на то, что, кто бы ни прошел мимо,
он не остановится и не заговорит с ней. Такое нежелание вступать в  раз-
говоры было для нее непривычно и, скорее всего, явилось результатом  тех
неприятных бесед с начальством, когда ей дали понять, что постоянное же-
лание вмешиваться в дела учеников пагубно для собственной карьеры.
   Она закрыла глаза, стараясь не слушать шагов, быстро приближавшихся к
ее тайнику, но не услышать робкий детский голосок, который произнес  не-
решительно и с большой тревогой: "Простите, эта дорога ведет к Лудлоу?",
она не смогла. И неохотно открыла глаза.
   Мальчик, которому было никак не больше шести, остановился перед ней и
пристально смотрел на нее. Он был светловолосый,  голубоглазый,  слишком
худой для своих лет - и, как она сразу поняла, очень взволнованный.
   И хотя она сразу же сказала себе, что, кто бы он ни был и что  бы  он
ни делал на этой заброшенной тропинке, это ее совсем не касается  -  она
должна только показать ему, куда идти, - внутренний  голос,  тот  самый,
беспокойный, сочувствующий и заботливый, который и  раньше  причинял  ей
немало хлопот, тревожно нашептывал: кто же он такой, отчего,  такой  ма-
ленький, здесь один?
   Она выпрямилась и внимательно посмотрела на него, пробормотав:
   - Я, право, не знаю, но где-то у меня есть карта. Если ты  подождешь,
я ее поищу.
   Действительно, карта у нее была, а кроме того,  у  нее  был  с  собой
завтрак, который ей положила в рюкзак миссис  Битти,  чудесная  женщина,
приходившая помогать Салли.
   Неохотно малыш шагнул к ней, оглянувшись назад. В глазах у него  поя-
вились страх и беспокойство.
   Почему он боится? - думала Сара, пока не торопясь открывала рюкзак  и
так же неторопливо и деловито вынимала  бутылку  с  питьем  и  несколько
сандвичей. Мальчик был еще мал и, как заметила  Сара,  толком  не  сумел
собраться в дорогу. Его одежда совсем не годилась для похода  -  плотные
джинсы, спортивная рубашка, а на ногах что-то  очень  похожее  на  бейс-
больные сапоги. Джинсы казались слишком тяжелыми для такой жаркой  пого-
ды, а сапоги и спортивная рубашка были дорогими, что никак не вязалось с
джинсами, купленными на вырост, и можно было  только  предположить,  что
тот, кто их покупал, не очень-то хорошо знал его размер.
   Сара озабоченно наморщила лоб, роясь в рюкзаке. Делая вид, что не за-
мечает ни его настороженности, ни того, что  он  постоянно  оглядывается
назад, она похлопала рукой по траве и сказала приветливо:
   - Иди садись. Боюсь, что я плохо разбираюсь в  карте.  Видишь  ли,  я
здесь отдыхаю. А ты? Ты живешь здесь?
   Она пристально взглянула на него, когда он машинально ответил:
   - Да, я здесь живу... - и замолчал. Лицо его стало несчастным, и губы
упрямо сжались. - Я здесь в гостях, - поправился он мрачно. -  На  самом
деле я здесь не живу.
   - Ах, вот как.
   Сара развернула карту и затем, хотя сама она есть не  хотела,  вынула
несколько сандвичей и откусила от одного, потом, указав рукой на раскры-
тый пакет, спросила:
   - Не хочешь поесть?
   Он кивнул головой и ответил хрипло:
   - Да, спасибо, я очень проголодался.
   У него были прекрасные манеры и немного старомодная речь,  как  будто
он долго жил среди взрослых. Сара задумчиво следила, как  он  жадно  ест
сандвич. Теперь она твердо знала, что никуда его не отпустит,  ей  нужно
так или иначе завоевать его доверие, а затем вернуть домой.  Ребенок,  и
один, когда кругом так много опасностей, исходящих и от  природы,  и  от
человека. Его родители - кто бы они ни были и где бы ни жили,  -  должно
быть, сходят с ума от тревоги, обнаружив, что он исчез.
   Она полагала, что он не очень далеко ушел от дома, а утомление, кото-
рое читалось в его глазах, шло скорее от страха, а не от физической  ус-
талости после долгого пути.
   На одной руке у него виднелась ссадина  -  должно  быть,  оцарапался,
когда продирался сквозь куманику. На рубашке были грязные полосы. Он до-
ел сандвич и с такой жадностью разглядывал кучку других, что Сара, скрыв
улыбку, произнесла деловито:
   - Доел? Хочешь еще? Знаешь, - сказала она, когда мальчик принялся  за
второй сандвич, - мне кажется, что ты идешь не по той дороге.  Если  су-
дить по карте, то похоже... - Она замолчала, нахмурившись,  и  старалась
не обращать внимания на волнение, которое он не сумел скрыть. - Я думаю,
тебе надо будет свернуть на тропинку на полмили дальше.
   - На полмили... а это далеко?
   - Довольно далеко, и кроме того, еще шестьсемь миль до  Лудлоу.  Тебе
очень нужно туда попасть?
   Когда она взглянула на него, то увидела, что он избегает ее  взгляда,
не желая говорить неправду, но и правду сказать тоже не хочет.
   - Возможно, есть и более короткий путь; жаль, что у меня нет  машины,
я бы тебя отвезла туда.
   Она сделала паузу, чтобы понять, как он отнесется к ее предложению, и
с облегчением увидела, что он заколебался.
   - Мне не разрешают ездить с незнакомыми людьми, - тотчас сказал он.
   Сара подавила вздох. Бедный ребенок! Никто,  видимо,  не  предупредил
его, что разговаривать с незнакомыми также опасно.
   - Конечно, конечно, - ответила она серьезно, роясь в рюкзаке и доста-
вая яблоко.
   Он все еще стоял, и Сара опять похлопала по траве и заметила:
   - Если ты присядешь, то сможешь посмотреть карту сам. Я плохо  в  них
понимаю.
   - И моя мама тоже не разбирается... - Он вдруг замолчал, и  выражение
его лица резко изменилось. - Я хочу сказать, не разбиралась. - Он отвер-
нулся и вобрал голову в плечи, голос его предательски дрогнул.
   Ушла ли его мать из жизни вообще или только из его жизни? Теперь Саре
было абсолютно ясно, что он убежал из дому и что он  очень,  очень  нес-
частлив.
   Мальчик тем временем уселся возле нее.
   У него уже не было ямочек, свойственных совсем  маленьким  детям,  но
ноги и руки еще сохранили детскую припухлость, и,  когда  он  сел,  Сара
ощутила запах вымытой кожи и тепла.
   - Меня зовут Сара, а тебя? - спросила она и  пододвинула  ему  карту,
чтобы он мог взглянуть на нее.
   - Роберт, - ответил он, - хотя...
   - Роберт - это очень солидное имя, совсем как у взрослого,  -  удиви-
лась Сара, - а тебя никто не называет Бобби?
   Он покачал головой.
   - Моя Нана звала меня Робби, но он сказал, что это очень детское имя.
Он зовет меня Роберт.
   Лицо его вдруг сморщилось, глаза наполнились  слезами.  Сара  поняла,
что "он",  повторенное  со  злостью  и  неприязнью,  вероятно,  означает
"отец".
   Не желая испугать его настойчивыми расспросами, она замолчала, а  за-
тем миролюбиво продолжила:
   - Ну, Роберт - это действительно  имя  взрослого  человека,  а  тебе,
должно быть, уже восемь?
   Она увидела, что его грудь горделиво расправилась и слезы высохли.
   - Мне - шесть, - сообщил он, - почти семь. Ну, будет семь в мае.
   В мае. А сейчас июль, значит, ему толькотолько исполнилось шесть. Са-
ра широко раскрыла глаза и сказала, что она подумала,  что  он  гораздо,
гораздо старше.
   - А разве твоя Нана тебя не хватится, Роберт? Она, наверное, волнует-
ся, куда ты исчез. Ты оставил ей записку? - спросила она ласково.
   И сразу слезы на его глазах выступили вновь,  он  покачал  головой  и
воскликнул:
   - Нана умерла! Она погибла в автокатастрофе вместе с мамой и Томом, а
мне пришлось приехать сюда и жить с ним.  Я  его  ненавижу!  Я  не  хочу
больше с ним оставаться. Я мог бы жить с миссис Ричарде. Так было, когда
Нана болела, а мама и Том уезжали. Я совсем не должен оставаться с ним -
так сказала мама. Она сказала, что если я не хочу жить с ним,  то  и  не
должен. А я не хочу. Я его не люблю. Мама рассказывала, что он не хотел,
чтобы я родился, ему это было нужно только для  того,  чтобы  заполучить
ее.
   Прислушиваясь к его прерывистой речи, Сара сама с трудом удерживалась
от слез, и сердце у нее ныло от жалости к нему.
   Из того, что он рассказал, а еще больше из того, что не рассказал,  у
нее начала складываться четкая картина случившегося. Его родители  расс-
тались, и он, очевидно, жил с матерью и бабушкой в другой части  страны,
а теперь, судя по его словам, потерял их в  автомобильной  катастрофе  и
живет с отцом. Бедняжка, он так несчастен, неудивительно, что он убежал,
но, как бы ей ни было его жалко, как бы она  ему  ни  сочувствовала,  ей
нужно выяснить, где он живет и кто его отец.
   - Ты собираешься найти миссис Ричарде? Да? - рискнула спросить она, и
он кивнул. - Где она живет? Далеко?
   - В Лондоне, - ответил он с важностью.
   - В Лондоне? Так ведь это же очень далеко!  -  воскликнула  Сара  со-
чувственно. - Ты долго шел?
   - Я вышел после завтрака, - ответил он, ничего не подозревая. И  Сара
почувствовала себя виноватой перед ним. Но ведь все это ради его же бла-
га и безопасности! - Мне пришлось подождать, пока мой отец не  уедет  на
работу. Миссис Джекобс ушла за покупками, она не велела мне выходить  из
сада. Я ее не люблю.
   Миссис Джекобс. Сара сжала губы. Конечно,  она  слышала,  как  миссис
Битти упоминала о какой-то миссис Джекобс, которая жила в одной  из  со-
седних деревень. У нее создалось впечатление, что эти две женщины отнюдь
не были друзьями.
   - Ты оставил отцу записку? - спросила Сара.
   Мальчик покачал головой и упрямо насупился.
   - Ему все равно, он даже будет рад, если я уйду, - ответил он. - Мис-
сис Джекобс говорит, что я мешаю и причиняю много не...
   - Неприятностей, - подсказала Сара.
   Он кивнул, сраженный, очевидно, ее способностью читать мысли.
   Саре необходимо было узнать адрес мальчика и отвести его домой,  хотя
она ему и сочувствовала. Какими бы неприятными  людьми  ни  были  миссис
Джекобс и его отец, никаких признаков плохого обращения с ним она не за-
метила - а она была достаточно опытна в этих делах. Несмотря на страх  и
подозрительность, в мальчике не было молчаливой, угрюмой  замкнутости  и
ужаса, который обычно исходит от подобных детей.
   Он действительно был несчастен, и она не могла не подумать: что же за
человек его отец? У Сары создалось впечатление, что отец считает его по-
мехой и обузой.
   - А зачем ты идешь в Лондон? - допытывалась она.
   - Разыскать миссис Ричарде. Я хочу жить с ней, а не с отцом, -  отве-
тил Роберт, и глаза его опять наполнились слезами. - Я не люблю  его,  -
повторил он.
   Инстинктивно Сара протянула к нему руки, и он бросился к ней,  тельце
его содрогалось от рыданий, когда она обняла его,  гладя  и  успокаивая.
Бедный малыш - а он ведь еще совсем малыш,  хотя  и  старается  казаться
взрослым.
   Потом, когда он немного успокоится,  она  постарается  уговорить  его
вернуться домой, но сейчас важнее было завоевать его доверие  и  утешить
его, а не расспрашивать, и поэтому она позволила ему выплакаться, а сама
нежно покачивала его и гладила по светлой головке.
   Сара не услышала предостерегающего гомона птиц, вспугнутых в этот мо-
мент прохожим, и поняла это лишь тогда, когда ветки плакучей ивы раздви-
нулись. Подняв голову, она увидела очень высокого сердитого  человека  с
бешеными глазами.
   - Роберт!
   По тому, как вздрогнул и прижался к ней Роберт, она  поняла,  что  за
человек был перед ней.
   - Все в порядке, Робби, - прошептала она нежно, рассердившись на  его
отца.
   - Отпустите, пожалуйста, моего сына.
   Это была не просьба, а приказ, и Саре тотчас же стало ясно: он  абсо-
лютно не понимает и не чувствует, что его поведение буквально парализует
сына.
   - Должно быть, вы - отец Роберта? - спросила она, подавляя  раздраже-
ние и поднимаясь на ноги, что было отнюдь не просто, так как Роберт  все
еще цеплялся за нее. И тотчас она взяла учительский тон, начисто упустив
из виду, что он совершенно не гармонирует с  ее  по-детски  причесанными
волосами и полным отсутствием грима на лице, пока не заметила, что  при-
шелец посмотрел на нее сначала сердито, а потом презрительно.
   - Да, - сказал он четко, - но я не имею ни  малейшего  представления,
кто вы такая и что вы делаете здесь с моим сыном. Однако я хорошо  знаю,
как полиция относится к похищению детей.
   Похищению... Ошеломленная тем, что он сказал, она так глубоко  вздох-
нула, что слова буквально застряли у нее в горле.
   Роберт прижимался к ней все теснее, и она не могла понять, кто из них
дрожит сильнее: он от страха или она от негодования.
   Наконец ей удалось перевести дух, и она ответила с жаром:
   - Да, но таким же образом она относится и к жестокости родителей.
   - Жестокости родителей?!
   Он направился было к ним, но теперь резко остановился. Его лицо, пок-
рытое загаром, вдруг стало совершенно белым -и не от стыда  или  чувства
вины, а от гнева. Глаза его сверкнули, они  были  светло-светло-голубые.
Как льдинки, подумала Сара вначале, но теперь они так запылали, что  она
едва ли не физически почувствовала на своей коже ожог.
   Его волосы, по сравнению с волосами Роберта, были гораздо темнее, хо-
тя, как она заметила, эти темные густые волосы на кончиках отливали  зо-
лотом: вероятно, когда-то он жил в жарких странах.
   Черты его лица удивительно напоминали черты сына, или, наоборот,  Ро-
берт был его маленькой копией. У них были одинаковые  скулы,  нос,  рот,
но, в то время как пухлая нижняя губа Роберта по-детски дрожала от  вол-
нения и страха, губы его отца выражали  чувственность  и  сексуальность,
что вызвало у Сары желание отодвинуться от него подальше, ее тело ощути-
ло исходящую от него опасность, которая была куда сильнее  его  гнева  и
недовольства. Но Сара не задумалась над этим: ее очень беспокоил  Роберт
и его полная ужаса реакция на появление отца. У нее не было времени раз-
бираться в собственном отношении к его отцу как к мужчине, охотнику, на-
хальному существу мужского пола, для которого она была  привычной  добы-
чей.
   - Родительской жестокости? - повторил он сурово,  опять  привлекая  к
себе ее внимание. - Что вы хотите этим сказать, что  вам  тут  наговорил
Роберт? - произнес он требовательно.
   Не приближаясь к ней, даже не повышая голоса и вообще не проявляя ни-
какой враждебности, он тем не менее пытался запугать ее, и  в  ответ  на
эту попытку она выпрямилась во весь рост, выпятила подбородок и устреми-
ла на него холодный, стальной взгляд.
   - Роберт ничего не говорил, - сказала она, слегка отступив от истины.
- Он был очень расстроен, несчастный малыш, - сказала  она  значительно,
добавив, чтобы усилить впечатление: - Он направлялся в Лудлоу... в  Лон-
дон.
   Она уввдела, как кровь бросилась ему в лицо, и поняла, что правда ему
ненавистна. На нем был дорогой костюм, и Сара заметила, что руки у  него
сильно исцарапаны, а туфли покрыты пылью, как будто он продирался сквозь
кусты.
   - Иди сюда, Роберт, - сказал он жестко и нахмурился, увидев, что  сын
не послушался.
   Ясно, что он не умеет обращаться с детьми, подумала Сара и,  вспомнив
о ребенке, который жался к ней, спокойно сказала:
   - Может быть, если я пойду с вами...
   Тотчас же его загорелое лицо застыло,  как  маска,  голубые  холодные
глаза смерили ее с головы до ног. Губы уже готовы были произнести "нет",
но не успели.
   Роберт закричал отчаянно:
   - Я не хочу идти обратно, я не пойду с вами, я ненавижу вас,  ненави-
жу, и мама тоже вас ненавидела!
   Он опять зарыдал, отчаянными прерывистыми рыданиями, которые, если их
не прекратить, могли перейти в истерику. Не раздумывая, Сара наклонилась
и взяла его на руки. Он уткнулся лицом ей в грудь, ручонками обхватил ее
за шею, а она покачивала и гладила его, уговаривая.  Она  услышала,  как
его отец тихо выругался.
   Он сдвинул рукав, взглянул на часы, и сочувствие, которое  было  воз-
никло у нее, исчезло, когда он резко сказал:
   - Хватит, Роберт. Послушай, через полчаса у меня деловая встреча.
   Он, должно быть, заметил, что в глазах Сары  промелькнуло  оглашение,
так как замолчал, рот его гневно сжался, и он сказал резко:
   - Я бизнесмен, а не только отец. Я отвечаю также за  своих  служащих.
Сейчас на карту поставлена судьба очень важного контракта, и эта встреча
имеет решающее значение - без него мне првдется уволить многих служащих.
Почему, черт возьми, из всех дней он выбрал  именно  сегодняшний,  чтобы
сыграть подобную шутку? Как ты не понимаешь,  что  миссис  Джекобс  бук-
вально голову потеряла от беспокойства, - обратился он  к  сыну.  -  Она
позвонила мне на работу, сказала, что ты исчез, и если бы  Бен  случайно
не уввдел, как ты направился в сторону ручья... А что касается вас...  -
он бросил на Сару сердитый взгляд, - вы, конечно,  поняли,  что  ребенок
ушел из дому, ничего не сказав никому из взрослых,  и  вы,  вместо  того
чтобы поощрять Роберта, могли бы по меньшей мере отвести его домой.
   Эти слова застали Сару врасплох, но она не успела  ничего  сказать  в
свое оправдание, как он, вновь обращаясь к сыну, сердито бросил:
   - Мы идем домой, Роберт!
   Но мальчик отчаянно цеплялся за Сару, когда отец попробовал  оторвать
его от нее. Она ощутила запах разгоряченного мужского тела, увидела  ка-
пельки пота на лице, темную тень на подбородке, густые, на зависть длин-
ные ресницы, опахалом прикрывшие его глаза, когда он зажмурился,  стара-
ясь справиться с сыном.
   Сара была смущена реакцией, которую он вызвал у нее. По ее телу  про-
бежали мелкие мурашки. -Сара попыталась отступить назад, чтобы сохранить
дистанцию, а также помочь его сыну, и произнесла хриплым голосом:
   - Послушайте, было бы гораздо проще, если бы я пошла с вами.
   Когда его сверкающие глаза остановились на ней, она увидела в них от-
каз и неприязнь. Он все еще был очень близко от нее  -  слишком  близко,
поняла она, когда дыхание у нее замерло и сердце забилось сильно  и  не-
ровно.
   - Я не вернусь, я хочу жить с миссис Ричарде, - запротестовал Роберт,
все еще крепко прижимаясь к ней, и добавил умоляюще: - Не позволяйте ему
меня забрать. Я его ненавижу.
   - О! Бога ради! Хорошо, хорошо, пойдемте с нами, - согласился наконец
отец.
   Некоторые люди совершенно лишены чувства благодарности, подумала  Са-
ра, когда он резко повернулся, видимо ожидая, что она последует за  ним,
но, к ее удивлению, вдруг остановился, приподнял ветви дерева, чтобы она
могла пройти, а затем, подняв ее рюкзак, уже более спокойным тоном  ска-
зал Роберту:
   - У тебя есть ноги, Роберт, ты слишком тяжел, чтобы...
   - ...Сара, Сара Майерс, - машинально продолжила Сара.
   - ...чтобы мисс Майерс несла тебя до самого дома.
   - Не хочу идти! - настаивал Роберт, при этом он упрямо выпятил нижнюю
губу, когда повернул голову и взглянул на отца.
   Грудь Сары была влажной от его слез, и волна  нежности  и  сочувствия
поднялась в ней, она постаралась мысленно заставить рассерженного  роди-
теля хотя бы пожалеть ребенка.
   - Ну ладно, если ты не хочешь идти, я тебя понесу.
   У Сары сжалось сердце, когда она увидела, с каким страхом мальчик от-
шатнулся от отца.
   - Может быть, ты покажешь мне, куда идти, Роберт? -  предложила  она,
опустив его на землю, и, встав между ним и отцом, взяла его за руку.
   Это не укрылось от отца мальчика, на губах у него  мелькнула  презри-
тельная усмешка.
   - Маленькая мама, не правда ли? - произнес он вызывающе. - Что в вас,
женщинах, есть такого... что толкает вас на совершенно  нелогичные  пос-
тупки, как только дело касается детей? Разве вы не понимаете, что он...
   - Что он что, мистер... - сердито прервала его Сара, принимая вызов.
   Он хмуро взглянул на нее, удивившись ее  внезапной  агрессивности,  а
также тому, что ей захотелось узнать его имя.
   - Грей, Грей Филипс, - представился он сухо, - а вам бы следовало за-
метить, что Роберт намеренно приводит себя в такое состояние - почти ис-
терики.
   Тихо, чтобы Роберт не услыхал, Сара возразила так же сухо:
   - Нет, я вижу перед собой мальчика, который потерял всех, кого он лю-
бил, и который был, по-видимому, оставлен на попечение женщины, не любя-
щей его и не заботящейся о нем... мальчика, у которого не осталось нико-
го, к кому он мог бы обратиться за помощью, кроме экономки его  покойной
матери.
   Сара чувствовала, что слишком разволновалась, но ничего  не  могла  с
собой поделать. В этом нетерпеливом, насмешливом  человеке  было  нечто,
вынуждавшее ее объяснять ему, что чувствует его ребенок.
   - Я вижу, что вы, оказывается, мало знаете детей, мистер Филипс.
   Сара затаила дыхание, когда он посмотрел с подчеркнутым вниманием  на
ее левую руку и тихо спросил:
   - А вы знаете? У вас что, есть собственные дети?
   Сара с огорчением почувствовала, что лицо ее залилось краской,  когда
она была вынуждена признать:
   - Нет, у меня нет детей.
   - Тогда я бы предложил вам подождать до их появления и уже после это-
го раздавать доморощенные советы, - сказал он ядовито.
   Уязвленная его насмешкой, Сара ответила с вызовом:
   - Может быть, у меня и нет своих детей, но как профессионал...
   - Профессионал? - резко переспросил Грей Филипс, нахмурившись. -  Что
вы имеете в виду? Кто вы на самом деле?
   - Я учительница, - ответила Сара, подумав при этом, долго ли эти сло-
ва останутся правдой, а затем выбросила все сомнения и тревоги из  голо-
вы, так как рука Роберта снова задрожала.
   Кто бы ни был отец Роберта, она не поможет  мальчику,  если  позволит
вражде взять верх.
   Он ненавидит своего отца - Роберт  заявил  это  с  детской  откровен-
ностью, но Сара заметила, как при  этих  словах  во  взгляде  Грея  про-
мелькнуло страдание. Несмотря на сочувствие к Роберту, она была вынужде-
на признать: отец вправе настаивать на том, чтобы отвести  мальчика  до-
мой. Помешать этому она не в состоянии, и единственное, что она могла бы
сделать, - это пойти с ними и на месте разобраться, почему Роберт в  та-
ком отчаянии: из-за потери близких или из-за грубого обращения.
   Странно: хотя Грей Филипс отнесся к ней с неприязнью, она не  верила,
что он плохо обращается с ребенком. Он был очень зол, но в  его  реакции
на исчезновение сына не было ни малейших следов его собственной вины.
   Сейчас он шел впереди, останавливаясь и отводя в стороны ветки  кума-
ники, которые мешали им, и все больше хмурился, видя, как Роберт льнет к
Саре.
   Деревня показалась через двадцать минут, но Грей не пошел в ту сторо-
ну, а свернул на узкую заросшую тропинку, которая привела их к  солидным
деревянным воротам в высокой кирпичной стене.
   Грей открыл калитку и отступил в сторону, пропуская  Сару  и  Роберта
вперед. (Что это - привычка или боязнь, что Сара может убежать вместе  с
Робертом? Разве у нее есть шанс убежать от такого здорового  и  сильного
мужчины?)
   За стеной был заросший сад, куманика там росла еще гуще. За зарослями
виднелись деревья, которые как бы охраняли зеленую лужайку  и  цветочные
клумбы, а за ними возвышался дом из красного кирпича с массой окон в пе-
реплетениях рам.
   Дом, как поняла Сара, был старинный,  времен  королевы  Елизаветы,  и
очень большой, гораздо больше дома ее сестры. Грей, несомненно, был  бо-
гат. Но счастья за деньги не купишь, и, даже восхищаясь его домом,  Сара
не позавидовала этому богатству. Какой прок в деньгах, когда собственный
сын его боится, а жена бросила? Но когда-то она его, должно быть,  люби-
ла, у них был сын.
   Она вздрогнула, поняв, какое опасное направление  приняли  ее  мысли.
Исследовать так тщательно чью-либо личную жизнь, даже про себя, было  ей
совершенно несвойственно.
   Роберт шел все медленнее, пока они пересекали лужайку. Он  останавли-
вался, еле передвигал ноги. Отец сердито посмотрел на них.
   - Миссис Джекобс еще не ушла? - тихо спросил мальчик.
   Сара затаила дыхание, молясь про себя, чтобы Грей услышал своего  сы-
на, уловил, как она, нотки страха, которые скрывались за этим вопросом.
   Но он не показал этого.
   - Нет, она ушла, - ответил он реже и, как бы не в силах больше  сдер-
живаться, присел перед мальчиком и, положив руки ему на плечи,  требова-
тельно спросил: - Роберт, почему ты так поступил? Почему убежал? Ты дол-
жен был знать, как будет волноваться миссис Джекобс. Ведь ты знаешь, что
тебе не разрешают локвдать сад... ты же знаешь.
   Роберт все еще держался за Сару. Его опять охватила дрожь, слезы  по-
текли по щекам, и он выкрикнул взволнованно:
   - Мне здесь не нравится. Я хочу домой... я хочу к Нане... хочу к мис-
сис Ричарде. Мне здесь не нравится.
   Отец тотчас снял руки с его плеч. Он отвернулся, его лицо было в  те-
ни, голос прозвучал негромко и резко, когда он сказал:
   - Роберт, твоя бабушка умерла, и ты это знаешь. -  Он  осекся,  когда
Сара невольно ахнула. - А что вы от меня хотите? Лжи?  Делать  вид,  что
ничего не случилось, что его мать, ее любовник и его бабушка все еще жи-
вы? Пошли, Роберт, иди в дом, и чтоб больше никаких побегов!
   Он крепко взял Роберта за руку, но Роберт цеплялся за Сару, умоляя ее
не оставлять его.
   Отец, похоже, совсем не представлял себе, как обращаться с сыном, по-
няла Сара. Она пыталась успокоить Роберта, нежно убирая с  мокрого  лица
волосы, и пообещала:
   - Если ты будешь хорошо себя вести и пойдешь с отцом, я приду к  тебе
завтра, если захочешь.
   - В этом нет никакой необходимости.
   Их взглады скрестились.
   - Об этом судить не вам, а Роберту.
   - Я не хочу, чтобы вы уходили, останьтесь со мной, - залился  слезами
Роберт.
   Опустившись перед ним на колени, Сара постаралась утешить его:
   - Я не могу сейчас остаться, Роберт. Моя сестра, наверное, волнуется,
куда я делась, но я обещаю: я приду к тебе завтра.
   Произнося эти слова, она посмотрела с вызовом на Грея Филипса:  пусть
только попробует не позволить ей сделать это! А затем, прежде  чем  Грей
смог что-либо ответить и стараясь не слышать умоляющих слов Роберта, она
повернулась и поспешила к воротам.


   ГЛАВА 2

   Через полчаса, когда Сара подошла к дому сестры, она все еще  испыты-
вала какое-то смешанное чувство ужаса и недоверия. Она  не  могла  пове-
рить, что все это произошло на самом деле.  Бедный  малыш!  Он  был  так
расстроен, а его отец так далек от него, рассержен и нетерпелив, он  аб-
солютно не представлял себе, как помочь своему сыну.
   Когда Сара открыла калитку, Салли была в саду - срезала отцветшие ро-
зы.
   - С тобой ничего не случилось? - спросила она с тревогой.  -  У  тебя
такой расстроенный вид.
   Выслушав Сару, Салли помрачнела.
   - Грей Филипс... Я слышала, что к  нему  недавно  приехал  сын.  Мать
мальчика погибла в автомобильной катастрофе.  Если  верить  слухам,  она
пустилась во все тяжкие еще до того, как на брачном свидетельстве высох-
ли чернила. Сама я с ней никогда не встречалась, но они, повидимому, ра-
зошлись еще до рождения мальчика. Я слышала, что Грей хотел оставить сы-
на под своей опекой, но проиграл процесс, и ему не разрешили с  ним  ви-
деться; этим, может быть, и объясняется такая нелюбовь мальчика к  отцу.
Как он все это переживает, должно быть.
   - Да, ужасно! - подтвердила Сара. - Ребенок просто в отчаянии!
   Салли посмотрела на нее круглыми глазами.
   - Я говорю не о мальчике, я имею в виду его отца. Грея.
   Сара нахмурилась, и Салли сказала тихо:
   - Ты только представь: ему не позволяли видеться с сыном,  ничего  не
разрешали сделать для него, и вдруг мальчик оказывается у него, живет  с
ним и ненавидит его, а возможно, и обвиняет в смерти  матери.  Представь
себе, каково ему было, когда он узнал, что мальчик убежал.
   Сара нахмурилась еще больше. Она почувствовала себя виноватой...  как
будто она была несправедлива к Грею, как будто сознательно предвзято от-
носилась ко всем его словам и поступкам.
   - Так ты собираешься пойти к мальчику завтра? - спросила Салли.
   - Я обещала, что приду, хотя его отцу это не понравилось.
   Салли посмотрела на нее задумчиво.
   - У тебя такая добрая душа, - сказала она серьезно. - Не  впутывайся,
пожалуйста, в это дело, дорогая. Говорят, что Грей  Филипс  не  очень-то
хорошего мнения о прекрасном поле, наверное, из-за того, что его брак не
удался.
   - А вот это уже его проблема, - твердо ответила Сара. Она  почувство-
вала смутную тревогу, когда услышала эти  слова,  хотя  они  всего  лишь
подтверждали то, что она уже знала.
   И зачем, однако, ей тревожиться? Грей для нее был никто; он ей  и  не
понравился совсем, а его отношение к сыну просто  недопустимо.  Хотя  он
был притягателен как мужчина - на редкость чувственный мужчина -  и  она
ощутила это в полной мере, при том что подобные ощущения были совершенно
чужды ее натуре.
   У нее был короткий роман с коллегой по университету, их связь длилась
меньше шести месяцев, но  сексуальные  отношения  играли  для  нее  куда
меньшую роль, чем эмоциональные. Она потеряла интерес к Эвдрю как к муж-
чине задолго до того, как призналась самой себе, что разлюбила его. А  с
тех пор была слишком занята, ее жизнь была наполнена массой важных  дел,
чтобы  оставалось  время  на  длительную  любовную  связь.  У  нее  были
друзья-мужчины, случалось, она ходила на свидания, но ни  один  из  этих
мужчин не произвел на нее и десятой доли того впечатления, какое  произ-
вел Грей Филипс.
   Передернув плечами, она отогнала от себя эти мысли, не  желая  больше
ничего анализировать.
   Радом послышался голос Салли:
   - Не знаю, как ты, а я умираю с голоду. ПоЦцем перекусим.
   В тот же день за обедом Салли рассказала Россу о встрече Сары  с  Фи-
липсом.
   - Грей Филипс? - Росс приподнял брови. - Мм, это интересно. Что ты  о
нем думаешь, Сара? Здешние дельцы о нем хорошего мнения. Образцово-пока-
зательный бизнесмен местного масштаба. После смерти своего дади он полу-
чил убыточное предприятие - машиностроительный  концерн  в  Лудлоу.  Ему
удалось модернизщювать его и сделать преуспевающим. Я с ним  встречался,
хотя и не очень хорошо его знаю. Он, вероятно, из тех, кто  предпочитает
общество самого себя: в гольф не играет, не состоит  членом  спортивного
центра, открытого недавно в Лудлоу, однако физически он выгладит  отлич-
но. Я слышал, что теперь с ним живет сын. Мой  босс  упомянул  как-то  в
разговоре, что на днях Филипс звонил ему, спрашивал, не может ли его же-
на порекомендовать агентство, которое могло бы прислать ему женщину  для
присмотра за ребенком. Очевидно, у него  возникли  какие-то  проблемы  с
мальчиком. Богатый одинокий мужчина... - Росс пожал плечами.  -  Похоже,
что женщина, которая бы его устроила, не хочет жить с ним в одном  доме,
а те, которые согласны на это, больше интересуются Греем, чем его сыном.
Хотя теперь, кажется, у него есть экономка.
   -Элеи Джекобс, из соседней деревни, - уточнила Салли, поморщившись. -
Ты ведь ее знаешь, врад ли она сможет ухаживать за маленьким ребенком.
   - Так что же ты о нем думаешь, Сара? Производит впечатление, правда?
   - Если тебе нравятся самонадеянные, толстокожие мужчины с  истеричес-
ким характером, тогда он действительно производит впечатление, - ответи-
ла Сара резко.
   Росс любил ее поддразнивать и постоянно говорил: ей  уже  давно  пора
найти мужа и устроить свою жизнь, поэтому она прекрасно знала, что скры-
вается за его словами, хотя на этот раз она не собиралась попадаться  на
его удочку и не обращала внимания на его насмешливый тон.
   - Мне очень жаль этого маленького мальчика, Роберта, - сказала  Салли
мужу. - По словам Сары, он в полном отчаянии. Он пытался бежать из  дому
в Лондон, чтобы отыскать экономку бабушки. Это ужасно: он потерял  всех,
кого любил и знал.
   - Но, судя по всему, его мать была далеко  не  ангел,  -  перебил  ее
Росс. - Местные жители о ней невысокого мнения, хотя, может быть,  пото-
му, что Грей - из этих краев, а она нет, да и женаты они были очень  не-
долго... И не позволять Грею видеться с мальчиком...
   -Но ведь ни один суд не решит этого без  причины,  -  заметила  Сара,
нахмурившись.
   - Ну, как сказать. Если раздобыть себе опытного адвоката, то кто зна-
ет... А мать, очевидно, хорошо умела разыгрывать спектакли, когда ей это
было нужно, тогда как Грей, похоже, совсем не тот человек, который  нуж-
дается в людском сочувствии.
   - Да, он не такой, - произнесла Сара взволнованно, вспомнив, как Грей
заставил ее ощетиниться, резко возразив против посещения Роберта, и  как
вел себя по отношению к сыну.
   Росс окинул ее задумчивым взглядом.
   - Тем не менее его очень уважают здесь, и он много делает для общест-
ва.
   - Жаль, что он ничего не сделал для собственного сына, - хмуро  заме-
тила Сара. - Если бы ты только видел мальчика... Он был  так  расстроен,
так несчастен.
   Росс нахмурился.
   -Ты что, хочешь сказать, что он обижает мальчика?
   Сара отрицательно покачала головой.
   - Нет, во всяком случае, не физически, но морально - да, хотя и  неп-
реднамеренно. Между ними нет никакого контакта. Я думаю... Грей  считает
своего сына одной из многочисленных  обязанностей,  грузом,  который  он
должен нести. Похоже, его больше беспокоила  та  встреча,  которая  была
назначена, а совсем не Роберт, и для Роберта он совершенно  чужой  чело-
век. Если бы они жили вместе со дня рождения мальчика...
   - А если это мать внушила ему, что Грей чудовище, и он просто не  мо-
жет его не бояться? - заметила Салли.
   - Это непростая ситуация для любого мужчины, а для Грея в его положе-
нии она вдвое сложнее, - согласился Росс, добавив: -  Поговаривали,  что
большой транснациональный концерн хочет выкупить их компанию. У Грея ос-
новной пакет акций, а остальные члены семьи, оказывается,  предпочли  бы
продажу, так как это принесло бы им немедленный доход. Со своей  стороны
Грей, вполне естественно, хочет сохранить концерн, и сейчас ведется мас-
са закулисных переговоров. Я думаю, что в конце концов он выкупит акции,
но это потребует очень больших денег. Нет, не хотел бы я быть сейчас  на
его месте! - заключил Росс.
   Этой ночью, стараясь заснуть, Сара вдруг обнаружила,  что  ее  мысли,
впервые после того весьма неприятного разговора с коллегами в школе, за-
няты не их высказываниями по ее адресу, а возвращаются вновь и  вновь  к
встрече с Греем.
   Как странно устроен человеческий мозг! Не делая ни малейшего  усилия,
она могла мысленно представить его себе так четко и  ясно,  что  видела,
как меняется выражение его лица, слышала его низкий  голос,  следила  за
каждым жестом, каждым движением, которое он делал, как будто он был сей-
час здесь.
   Она ворочалась с боку на бок, крепко закрывала глаза, стараясь выбро-
сить его из головы. Что бы ни говорил Росс, она по-прежнему считала, что
Грей мог бы и обязан был помочь своему сыну. Бедный мальчик, он  потерял
всех, кого любил, его вырвали из привычной и любимой им обстановки, и он
оказался среди людей, которые были враждебны ему. Жить с отцом,  челове-
ком, никогда его не любившим, - так по крайней мере ему внушали всю  его
короткую жизнь.
   "Я ненавижу вас", - вспомнились Саре слова Роберта, сказанные отцу со
всей страстью перепуганного  ребенка,  и  на  один-единственный  миг  ей
представилось, что она увидела проблеск какого-то чувства в холодных го-
лубых глазах Грея. Но, по всей вероятности, это были лишь гнев и  нетер-
пение... другого ему не дано.
   Возможно, она была не права, когда пообещала Роберту  навестить  его,
не получив при этом разрешения отца... возможно, она поступила так  соз-
нательно, потому что знала, что этого разрешения не будет, но  не  могла
же она жить в согласии с самой собой, махнув рукой на мальчика и  сказав
себе, что это не ее дело! Нет, так она не смогла бы поступить, это  было
абсолютно не в ее характере. И с этими мыслями она заснула.
   - Послушай, а почему бы тебе не взять сегодня мою машину, мне она  не
нужна, - предложила Салли.
   Они пили кофе на кухне.
   Сара ответила радостно:
   - О, если ты не против... хотя я не уверена, что на машине смогу най-
ти дорогу. Тропинка ведь ведет к задней калитке.
   - А у меня есть карта, сейчас покажу, дом найти не трудно.  Дом  этот
купил дедушка Грея, - пояснила Салли, когда вернулась с картой и  разло-
жила ее на кухонном столе, придавив для верности кофейником. - Отцу Грея
- старшему из братьев - предстояло наследовать и дом и  концерн,  но  он
был военным и погиб, когда Грей был совсем маленьким. Так по крайней ме-
ре рассказывала мне миссис Ричарде. Его мать вышла замуж во второй раз и
уехала в Америку, оставив Грея здесь. Его воспитал дедушка, дадя его был
холостяком. Затем Грея отправили в закрытую частную школу, потом в  уни-
верситет, так что, пока не вырос, он проводил здесь только каникулы.
   Сара слушала сестру, нахмурив брови. Она вдруг почувствовала  щемящую
нежность и сочувствие к Грею. Каким, должно  быть,  одиноким  он  был  в
детстве. Но если это так, тогда он должен лучше понимать и больше жалеть
своего сына. Впрочем, Сара знала  толк  в  психологии  и  понимала,  что
взрослые часто наносят своим детям те же самые удары, от которых настра-
дались в свое время сами, - иногда сознательно, но гораздо чаще  бессоз-
нательно, не подозревая, что из-за этих глубоко спрятанных обид и  огор-
чений они не могут уйти от своего прошлого и позволить своим детям  нас-
лаждаться жизнью. Большинство людеД бывают потрясены этой  психологичес-
кой истиной и отказываются ее признать.
   Может быть, с Греем происходит нечто подобное?  Может,  он  подсозна-
тельно отказывает сыну в счастье?
   Я делаю необоснованные выводы, позволяю чувствам взять верх,  сказала
себе Сара, стараясь сосредоточиться на карте. Сейчас Роберту нужен чело-
век, который осторожно и неторопливо укрепил бы его отношения с отцом, а
не разладил  их.  Но  это  вовсе  не  мое  дело,  напомнила  себе  Сара.
Единственное, что я в силах сделать, так это успокоить,  насколько  воз-
можно, Роберта и объяснить ему, какие опасности могут ему угрожать, если
он решится на второй побег.
   Жаль, что Грей не нашел вместо миссис Джекобс другую женщину, которая
могла бы понять и утешить мальчика, так как Грею этих чувств, по-видимо-
му, не хватает самому.
   Ворота она нашла легко. Как только она подъехала к ним, они автомати-
чески распахнулись, пропустив машину на покрытую гравием дорожку.
   С фасада дом оказался еще больше, чем она себе  представляла,  и  был
выстроен в традиционном елизаветинском стиле, буквой Е. Дорога вела не к
фасаду, а под кирпичную арку во двор, где когда-то  помещались  конюшни.
Припарковав машину, Сара вышла из нее.
   Показалось ей или звук ее шагов по двору в самом деле был очень гром-
ким?
   Она подошла к парадному входу, остановилась,  любуясь  двойным  рядом
подстриженных тисовых деревьев, которые стояли по обе стороны дорожки.
   Вдалеке за ними она увидела пруд и фонтан. Подумав мимоходом, что со-
держать дом и сад в порядке стоит целое состояние, она поднялась по сту-
пенькам и дернула за цепочку звонка.
   Долгое время царило молчание, и она уже начала подумывать, не  прика-
зал ли Грей не впускать ее, когда дверь приоткрылась на длину цепочки  и
знакомый голосок робко спросил:
   - Это вы, Сара?
   - Роберт... А где миссис Джекобс? - спросила она мальчика,  когда  он
откинул цепочку.
   - Она ушла домой, - ответил Роберт, когда дверь открылась и Сара вош-
ла внутрь. - Она сказала, что ей не платят за то, чтобы присматривать за
таким, как я, и что я действую ей на нервы, - добавил он огорченно.
   Низкий потолок в холле был из толстых дубовых балок,  деревянный  пол
натерт, громадный камин занимал одну из стен.  Холл  был  безукоризненно
чист, но от него веяло холодом. Дубовому комоду у стены явно не  хватало
кувшина с букетом ярких цветов; полу - разноцветного ковра.  На  верхние
этажи вела лестница с солидными резными столбиками  и  сильно  потертыми
дубовыми ступеньками. Сквозь окно в середине лестницы, на повороте, лил-
ся мягкий солнечный свет; и вновь, любуясь тяжелой резной люстрой, кото-
рая свисала с потолка, Сара удивилась, почему никому не пришло в  голову
положить на подоконник удобную, мягкую подушку, и подумала, каким холод-
ным кажется дом, несмотря на всю эту чистоту.
   - Так ты дома один? - спросила она Роберта, когда тот взял ее за руку
и потянул к одной из дверей, выходивших в холл.
   - Да, отец на работе.
   - А миссис Джекобс вернется?
   - Нет, - Роберт покачал головой, - по крайней мере пока я здесь.  Она
сказала, что дети - это сущее наказание и есть  много  мест,  где  можно
найти себе работу, не встречаясь с ними.
   Слезы выступили у него на глазах, когда он повернулся и  взглянул  на
нее.
   - Отец рассердится на меня, правда? Но я не виноват, что пролил моло-
ко. Я поскользнулся на полу...
   Гнев и отвращение охватили Сару. Какой отец может оставить своего ре-
бенка на попечение такой женщины, как миссис Джекобс, и как эта  женщина
может бросить шестилетнего малыша, такого беспомощного, одного!
   Роберт толкнул дверь, которая, как поняла Сара, вела в кухню. Она еще
больше рассердилась, когда увидела на полу молочную лужу, в ней  плавали
мелкие осколки стекла. Так миссис Джекобс ушла, даже не убрав?
   Сара начала вытирать лужу и подбирать осколки. Пока она этим  занима-
лась, Роберт, со слезами на глазах, рассказывал, как все случилось:  ему
было трудно дотянуться до холодильника, где стояло  молоко,  оно  проли-
лось, когда он наливал его себе в кашу.
   Когда Сара представила себе, как он подтащил к  холодильнику  стул  и
влез на него, чтобы открыть дверцу, а  миссис  Джекобс  все  это  время,
по-видимому, спокойно сидела и пила чай,  Сара  так  рассвирепела,  что,
будь сейчас здесь миссис Джекобс или Грей, им пришлось бы плохо.
   Миссис Джекобс, несомненно, должна была знать, что маленькому мальчи-
ку опасно влезать на стул и открывать холодильник и уж в любом случае он
не должен сам доставать свой завтрак. Но Сара все  же  поинтересовалась,
почему миссис Джекобс не налила ему молока сама.
   - Она сказала, что это не ее дело - меня кормить, - ответил Роберт. -
И вообще она была очень сердита и сказала, что я  не  заслужил  завтрака
после всего, что я вчера сделал. Она сказала, что меня надо  наказать  и
запереть в комнате. - Его лицо потемнело от беспокойства. - Вы не скаже-
те... не скажете отцу, что я разлил молоко, не скажете, Сара?
   - Нет, конечно, если ты этого не хочешь, - заверила его Сара, мыслен-
но перекрестившись. У нее было твердое намерение сообщить Грею  Филипсу,
что она думает о человеке, который оставляет маленького сына на  попече-
ние такой особы.
   Время приближалось к обеду; Сара открыла холодильник и с негодованием
уставилась на его содержимое. Морозильная камера  была  забита  пакетами
готовых замороженных блюд, но, насколько она могла видеть, там  не  было
ничего достаточно питательного для ребенка: ни свежих фруктов,  ни  ово-
щей; в холодильнике не было абсолютно ничего, что хоть как-то напоминало
о нормальном, сбалансированном питании.
   В хлебнице, когда она ее наконец нашла, лежала  лишь  половина  очень
неаппетитной сухой булки, хотя был хороший запас всякого рода печенья.
   - Роберт, мы едем за покупками, - заявила Сара.
   На улице было достаточно тепло, и Роберт остался в рубашке и  шортах.
Перед уходом Сара отыскала в сумке конверт и написала  короткую  записку
Грею - на тот невероятный случай, если  миссис  Джекобс  вдруг  сообщила
ему, что ушла и оставила Роберта одного, а Грей  приедет  домой  узнать,
все ли в порядке, - и положила эту записку на кухонном столе.
   У Сары не было ключей, поэтому она оставила заднюю дверь  незапертой,
и молила Бога, чтобы в их отсутствие никто не влез в дом.
   В ближайшем городке был хороший магазин, и ехать в Лудлоу не  понадо-
билось. Сара припарковала машину около магазина, взяла тележку и спроси-
ла Роберта, что бы ему хотелось на обед. Из его  слов  она  поняла,  что
мать, по-видимому, кормила его здоровой пищей.
   Однако, когда она упомянула о матери, Роберт покачал головой и, к  ее
удивлению, ответил:
   - Я не жил с мамой и Томом. Я жил с Наной. У мамы в доме мне не  было
места, и кроме того... - Он усмехнулся и сказал угрюмо: -  Том  меня  не
любил. А Питера отец очень любил, - добавил он  с  сожалением,  заставив
Сару оторваться от полок с продуктами.
   - Питера? - спросила она.
   - Это мой школьный товарищ. Он живет с папой и мамой. Его папа всегда
с ним играет и учит его играть в футбол, - сообщил он с завистью.
   Бедный малыш! Саре захотелось его успокоить, сказать, что это  совсем
не его вина, просто ему не повезло со взрослыми  мужчинами.  По  страху,
таившемуся в его глазах, Сара поняла, что он винит себя за то, что  сна-
чала Том, любовник его матери, а затем его собственный  отец  не  любили
его. Хотя казалось странным, почему, с  таким  трудом  добившись,  чтобы
родному отцу запретили видеться с сыном, мать отправила мальчика  к  ба-
бушке.
   Сара захватила с собой деньги, тратить ей их в общем-то  было  не  на
что: ее родственники были очень радушны, а Грей был  достаточно  богатым
человеком, чтобы обеспечить своему сыну хорошее питание, поэтому она  не
собиралась экономить на покупках.
   Ей оставалось только дивиться тому, как могла уважающая себя экономка
кормить двух мужчин замороженными блюдами быстрого приготовления.
   Сара старалась не думать о том, как Грей отнесется к вмешательству  в
его семейные дела. Закончив покупки, Сара с Робертом направились к маши-
не. Пока они шли, мальчик рассказывал о бабушке, и Сара поняла,  как  он
скучал по ней, сильнее, чем по матери, - ведь он больше жил с ней. Этим,
наверное, объяснялись странные, немного старомодные  манеры,  серьезная,
почти взрослая речь, резко отличавшая его от детей подобного возраста.
   Когда они вернулись домой, Сара с радостью обнаружила, что  никто  из
посторонних в дом не заходил, но и миссис Джекобс, похоже, своего  реше-
ния не переменила.
   Сара накормила Роберта обедом, проследила, чтобы он  вымыл  за  собой
тарелку, и спросила, в какое время отец обычно возвращается с работы. Ей
было ясно: оставить Роберта одного она не сможет, придется побыть с  ним
до прихода отца.
   Роберт пожал плечами: его отец возвращается в разное время. Сара  по-
разилась, когда из бесхитростного рассказа выяснила,  что  почти  всегда
мальчик ужинал и ложился спать один. Миссис Джекобс  постоянно  говорила
ему, что его ждут серьезные неприятности, если отец вернется и  застанет
его на ногах.
   Экономка, похоже, сильно запугала мальчика,  постоянно  угрожая,  что
нажалуется отцу. Сара была очень зла на нее, но еще больше на Грея.  Не-
сомненно, тот, у кого была хоть толика здравого смысла, должен  был  по-
нять, что происходит в доме. Значит, Грей либо не мог заниматься мальчи-
ком, либо, что еще хуже, не хотел этого делать.
   Вымыв посуду после обеда, Сара позвонила Салли, сказав, что  ей  при-
дется остаться с Робертом, пока не вернется отец.
   - Да, конечно, - решительно заявила Салли, уверив, что никаких  проб-
лем с машиной не будет. Когда же Сара рассказала ей,  что  она  застала,
приехав к Роберту, Салли ответила: - Ну, я совершенно этому  не  удивля-
юсь. Сегодня приходила миссис Ричарде и сказала, что миссис Джекобс  со-
вершенно не тот человек, которому можно доверять детей,  она  их  просто
ненавидит.
   Положив трубку, Сара опять подумала, что Грей Филипс - местный житель
и, несомненно, должен был знать, какая у миссис Джекобс репутация, одна-
ко же он доверил ей сына.
   Саре не хотелось уходить далеко от дома, и  они  с  Робертом  провели
вторую половину дня в саду. Он оказался умным, любознательным мальчиком,
может быть, немного нервным: ему явно не хватало активного  отношения  к
жизни. Наверное, потому, что ему не с кого было брать пример.
   В шесть часов они вернулись в дом, и Сара предложила Роберту  принять
ванну, пока она приготовит ужин. Он попросил ее подняться с ним на  вто-
рой этаж, она согласилась, но без особой охоты: ей  не  хотелось,  чтобы
Грей, вернувшись домой, подумал, что она проявляет излишнее любопытство.
   Она поднялась на площадку второго этажа, пол которой был отлично  на-
терт, а на стенах висели старинные портреты. У стены одиноко стоял дубо-
вый комод. Сара вспомнила изобилие цветов, которые она видела в саду,  и
ей ужасно захотелось яркими букетами нарушить  угрюмую  атмосферу  этого
дома.
   От площадки расходились два коридора. Роберт взял ее за руку и  повел
вдоль одного из них, в конце его он  остановился  и  открыл  дверь.  Его
спальня была большая, заботливо обставленная.  У  одной  из  стен  стоял
большой шкаф для игрушек, стол, стул и удобная кровать под пуховым одея-
лом с изображением черепахи. В конце комнаты была  дверь,  которая,  как
сказал Роберт, вела в ванную.
   Она тоже была хорошо оборудована, но по краю ванны шла грязная  поло-
са, а на полу валялась груда влажных полотенец.
   - Миссис Джекобс сказала, что она не будет здесь убирать, потому  что
я плохой мальчик, - сказал Роберт, заметив, как Сара посмотрела на поло-
тенца. Вдруг лицо его потемнело, и он произнес со слезами: - Когда я жил
у Наны, у меня в ванной были игрушки: лягушки, лодочки, но  миссис  Дже-
кобс их выкинула. Она сказала, что я уже не маленький.
   Сердце Сары сжалось.
   - Ничего, сегодня мы сделаем тебе бумажную лодочку, - предложила она,
добавив: - Хотя она плохо плавает.
   - Правда? Можно сделать лодочку? - спросил он с таким восторгом,  что
она засмеялась.
   - Да, если мы найдем бумагу.
   Лицо его опять омрачилось.
   - У меня нет бумаги. Миссис Джекобс всю забрала, она сказала, от  нее
одна грязь. В кабинете, правда, бумага есть. Можно  спуститься  и  взять
немного.
   Сара заколебалась. Меньше всего ей хотелось шарить в чужом доме - она
хорошо представила себе, как бы чувствовала себя, если бы ктонибудь рыл-
ся в ее вещах. Но она обещала Роберту, и, если он знает, где лежит бума-
га...
   То, что Роберт назвал кабинетом, было, скорее, небольшой  библиотекой
с рядами полок, сверху донизу заставленных книгами; многие из них были в
кожаных переплетах.
   Громадный письменный стол занимал большую часть комнаты, и  компьютер
казался в ней инородным предметом.
   Два больших окна выходили в сад, стекла отражали солнечный свет.  Ши-
рокие подоконники были покрыты выцветшей камчатой тканью, которая  ожив-
ляла эту суровую комнату.
   Бумага хранилась в нижнем ящике стола, который был  очень  тяжел  для
Роберта, он никак не мог его открыть. Саре  пришлось  присесть  на  пол,
чтобы помочь ему.
   - Что здесь происходит?! Сара замерла, услышав сердитый  мужской  го-
лос, и почувствовала, что Роберт прижался к ней. Как вор,  пойманный  на
месте преступления, Сара медленно повернулась.
   Ах, если бы она стояла во весь рост, а не сидела на корточках - в та-
ком положении трудно защищаться, невозможно  ответить  ударом  на  удар,
особенно когда на тебя смотрят бешеным взглядом и Бог знает что думают о
происходящем.
   - Мы искали бумагу, чтобы сделать лодочку для ванны, - прервал тишину
робкий, испуганный голосок Роберта.
   Взрослые внимательно посмотрели на него, но  выражения  их  лиц  были
разными: у Сары - нежное, ласковое, у отца - раздраженное и сердитое.
   - Что вы делали? Объясните мне, что здесь происходит? - требовательно
произнес Грей Филипс, обращаясь к Саре. - И  где,  черт  возьми,  миссис
Джекобс? Она должна оставаться с Робертом до моего возвращения.
   Стараясь не замечать тона, каким с ней разговаривал Грей, Сара  нежно
погладила Роберта и сказала ласково:
   - Робби, иди наверх и раздевайся, пока я поговорю с твоим отцом.
   Он радостно вскочил на ноги и почти бегом кинулся из комнаты вверх по
лестнице.
   Как только он исчез, Сара поднялась. Она сняла туфли,  когда  присела
перед ящиком, и они находились в полуметре от нее. Как ей хотелось, что-
бы каблуки были повыше, когда она вытянулась во весь  рост  и  вызывающе
подняла подбородок, а во взгляде, которым она  окинула  наблюдавшего  за
ней Грея, светилась решимость.
   Его молчание было еще более грозным, чем слова, но у нее не было  ос-
нований его бояться. В конце концов, ведь это он нес ответственность  за
Роберта, это он оставил шестилетнего малыша одного, без присмотра.
   Она сказала с вызовом:
   - К вашему сведению, миссис Джекобс нет с утра.


   ГЛАВА 3

   Сердце Сары готово было выскочить из груди. Долго-долго тянулось мол-
чание, прежде чем Грей отозвался на ее слова, но, вероятно, мысли,  про-
носившиеся в их словах, были столь же взрывоопасны, как ящик, полный шу-
тих; и когда он резко и требовательно произнес "Что?", Сара  поняла:  он
считает ее виновной в том, что произошло.
   - Она ушла до моего прихода, - сказала она быстро и затем, боясь, как
бы он не обвинил во всем Роберта, добавила сердито: -  Я  полагаю,  что,
как отцу Роберта, вам следовало отдавать себе отчет в том, кому вы пору-
чаете своего ребенка, и не оставлять его на попечение женщины,  которая,
как выясняется, терпеть не может детей.
   По выражению его лица она поняла, что стрела попала  в  цель.  Взгляд
его стал тяжелым и неприязненным, но, прежде чем  он  открыл  рот,  Сара
продолжила сердито:
   - Вы понимаете, она его даже не кормила как следует.  Он  сегодня  не
завтракал, и в доме вообще нет никакой еды для ребенка.
   - Вам пришлось изрядно потрудиться, не правда ли?
   Она замолчала не столько от этих ядовитых слов, сколько от того,  что
скрывалось за ними. Судя по его взгляду, он считал ее человеком, который
всюду сует свой нос, и ее передернуло от стыда и унижения.  Ей  хотелось
спросить: а что же она должна была делать - оставить  Роберта  голодным?
Но она была слишком горда, чтобы попытаться защитить себя.
   - Если уж вы так беспокоитесь о Роберте, не разумнее ли  было  позво-
нить мне?
   Слова буквально сочились ядом, и она не сдержалась:
   - Будьте уверены, что, знай я, как связаться с вами, я именно  так  и
поступила бы, - ответила она, запинаясь, злость уступала место  усталос-
ти.
   - Роберт знает номер телефона.
   Сара почувствовала, что краснеет. Как же она не сообразила? Она огор-
ченно прикусила губу, подумав, что не нужно было говорить так запальчиво
и взволнованно: таких чувств этот человек, скорее всего, понять не мог.
   В свое оправдание она лишь проговорила дрожащим голосом:
   - Я считала, что поступаю правильно.
   Как же все повернулось? - спрашивала она себя сердито.  Их  роли  так
переменились: она оказалась обвиняемой, а он - обвинителем. Разве не  он
во всем виноват?..
   Пытаясь хоть как-то защититься, она бросила ему в ответ:
   - Даже если бы я знала номер телефона, Роберт, оказывается...
   Она замолчала, не в состоянии заставить себя сказать, что мальчик его
боялся, хотя у нее были все основания обвинить Грея по  меньшей  мере  в
том, что он не замечает, как его суровое отношение ранит сына, а не  за-
мечать его горя и отчаяния - это такое же преступление.
   Грей продолжил ее фразу, заметив хмуро:
   - Оказывается - что? Роберт  больше  боится,  чем  ждет,  моего  при-
сутствия... Вы это хотели сказать? - И, презрительно усмехнувшись, доба-
вил: - Позвольте мне дать вам совет, мисс Майерс. Если уж  вы  начинаете
критиковать кого-то, не останавливайтесь на полпути, а то создается впе-
чатление, что вы сами не верите в то, что говорите.
   На этот раз Сара так рассердилась, что уже не  задумывалась  о  своих
словах.
   - Это неправда, - сказала она резко. -  Роберт  действительно  боится
вас. Если бы он...
   Она опять замолчала, и Грей продолжил сладким голосом:
   - Если бы он не боялся, то обратился бы за помощью ко  мне,  а  не  к
вам, разве не так? А вам никогда не приходило в голову, что он всю жизнь
провел в женском обществе и, возможно, не столько боится  меня,  сколько
не знает, как ко мне относиться?
   Сара знала, что краска, залившая ее лицо, выдала ее, и мысленно прок-
линала свою чувствительность. Она слабо возразила:
   - Но мать Роберта... у нее был...
   - Любовник? Конечно. И не один.
   Он увидел выражение ее лица и насмешливо улыбнулся.
   - Вас это шокирует? Но это правда. Конечно, о мертвых  принято  гово-
рить не дурное, а лишь хорошее. - Он нахмурился,  и  на  лице  появилось
горькое выражение. - Мне нечего сказать о моей бывшей жене, и, к  вашему
сведению, Роберт с ней не жил, он жил с бабушкой - жена добилась  этого,
очернив меня в суде и взяв опеку над сыном. Видите ли, Анжела не  любила
Роберта, она вообще была неспособна любить кого-либо, кроме себя.
   Он замолчал и провел рукой по волосам каким-то  страшно  беззащитным,
идущим вразрез с его характером, жестом. Выражение его потемневших  глаз
было странное, как будто он сам удивился тому, что о ней сказал.  Сейчас
он выглядел не как отец перепуганного насмерть мальчика,  а  просто  как
очень усталый человек. И ему было совсем непросто взвалить на  себя  всю
ответственность за ребенка, который хотя и считался его сыном, но был от
него очень далек и, кроме того, испытал сильное потрясение, потеряв всех
близких ему людей.
   Но даже в этом случае оставить Роберта на попечение этой миссис  Дже-
кобс!..
   И как бы в ответ на ее мысли, он сказал мягче:
   - Я провел сегодня весь день в поисках новой Экономки,  но  пока  без
успеха. Завтра я тоже буду этим заниматься, надеюсь, мне больше повезет.
   Понимая, что это вовсе не ее дело, Сара тем  не  менее  не  могла  не
спросить:
   - Может, неплохо было бы спросить у него самого, кого он хочет?
   - А если он выберет какую-нибудь блондинку в духе его матери? - выда-
вил он с отвращением.
   При этих словах какое-то странное чувство охватило Сару. Позднее, пы-
таясь объяснить это, она вдруг поняла, что если это  не  ревность  с  ее
стороны, то нечто очень близкое, хотя с какой стати ей  испытывать  рев-
ность к покойной матери Роберта! Может, потому, что та  была  совершенно
не похожа на нее саму? Сара чисто поженски составила себе  представление
об Анжеле как об очень хорошенькой, женственной, наверное, весьма испор-
ченной и своенравной, какими всегда бывают красавицы, которые  принимают
как должное мужское восхищение и любовь. Но какой-то, до сих пор неведо-
мой частичке ее души было жалко, что она не похожа на женщину,  так  зло
описанную Греем.
   До сих пор все указывало на то, что Грей не любил свою  бывшую  жену,
не любил и презирал; но разве человек его ума, который  столько  перенес
во время их совместной жизни и последующего развода, не приучил себя по-
казывать лишь те чувства, которых, как он полагал, от  него  ждут,  а  в
глубине души он... он - что? Все еще ее любил? Ну а если и любил? -  по-
думала Сара. Какое ей дело до его отношений с бывшей женой, хотя  это  в
известной степени могло бы объяснить и его отношение к сыну. Важно  было
другое: она поняла наконец, что испытывает чувства к человеку,  которого
совершенно не знает... но он, этот Грей Филипс, ее привлекает.  Она  вы-
нуждена была признать правду, которую ухитрялась от себя скрывать с  са-
мой первой встречи с ним. Он совсем не был похож на мужчин, которых  она
знала до сих пор, - в нем было очень опасное  мужское  начало  и  много,
очень много чувственности. С еще большим смущением Сара осознала, что он
влечет ее именно как мужчина, - для нее это было ново. Она  встречала  и
более красивых мужчин; в юности  увлекалась  недоступными  поп-звездами,
киногероями. Но такое сильное физическое влечение она  испытывала  впер-
вые, это ее беспокоило и огорчало, тем более что его отношение к ней и к
Роберту показывало, что он - полная противоположность тому, что она  це-
нила в человеке. Ему недоставало мягкости, нежности, заботливости...
   Впрочем, положа руку на сердце  она  не  могла  бы  сказать,  что  он
пользуется своей  сексуальной  привлекательностью...  или  осознает  ее.
Гнев, недовольство, нетерпение - этих чувств он не скрывал,  и  вот  те-
перь, когда стояла перед ним, она поняла: она здесь чужая. Сара сама бы-
ла бы в негодовании, если бы, вернувшись домой после дня тяжелой работы,
застала там совершенно постороннего человека.
   Эти мысли заставили ее сказать:
   - Я... мне пора идти. Теперь, когда вы вернулись...
   С этими словами она направилась к двери: ей вдруг  ужасно  захотелось
избавиться от его присутствия; хотя она знала, что сама виновата  в  не-
разберихе чувств, которые к нему испытывала,  это  она  оказалась  такой
легкоуязвимой дурехой, которую непреодолимо тянет к мужчине,  а  ему  до
нее как до женщины нет никакого дела.
   - Не попрощавшись с Робертом?
   Эти сухие слова заставили ее остановиться - такая  насмешка  послыша-
лась в них, но хуже всего было то, что они были справедливы: на какое-то
мгновение она так погрузилась  в  свои  мысли,  что  вообще  забыла  про
мальчика.
   Она ответила, как бы защищаясь:
   - Почему же? Я хотела вас спросить: вы не будете против, если я  под-
нимусь наверх и попрощаюсь с ним?
   Взгляд, который он на нее бросил, подняв брови  и  усмехнувшись,  еще
больше смутил ее.
   - Будьте моей гостьей, - сказал он насмешливо, добавив  при  этом:  -
Дорогу вы, конечно, сами найдете.
   Она хотела объяснить, что вовсе не собиралась  пользоваться  его  от-
сутствием и совать всюду свой нос, но поняла, что это ни к чему; и с ка-
кой стати она должна объяснять что-то или извиняться?
   Неуверенными шагами она направилась к двери,  нерешительно  останови-
лась, ожидая, что он отойдет в сторону и даст ей пройти.  Когда  он  это
сделал, она проскользнула мимо него, затаив дыхание, как  будто  боялась
нечаянно задеть его. Он отступил еще дальше и не сделал никакого  движе-
ния, чтобы пойти за ней.
   Роберт был еще в ванной, он обернулся с тревогой, но  при  виде  Сары
лицо его прояснилось. Она сказала, что ей пора уходить, стараясь не  об-
ращать внимания на его умоляющие взгляды. Чтобы как-то утешить его,  она
подождала, когда он выйдет из ванны, помогла ему вытереться и надела  на
него чистую пижаму, которую нашла в шкафу. Вынимая пижаму, Сара обратила
внимание на то, что та была совершенно новая, даже с  этикетками.  Когда
она снимала их, Роберт сказал по-детски непосредственно:
   - Мама сама хотела купить мне новую, но у нее не было денег.
   Сара нахмурилась: ведь ни его мать, ни бабушка не испытывали финансо-
вых затруднений. Может, мать Роберта была женщиной настолько эгоистичной
и занятой только собой, что не понимала, что подрастающему сыну постоян-
но нужна была новая одежда, и в оправдание говорила, что у нее  нет  де-
нег?
   Сара уложила мальчика в постель, укрыла одеялом и,  лишь  убедившись,
что все в порядке, спустилась вниз.
   Она посмотрела на часы и ужаснулась: как долго она пробыла здесь!
   Все двери в холле были закрыты.
   Весьма вероятно. Грей рассчитывал, что она уйдет,  не  навязывая  ему
своего общества вторично. Ведь он ясно дал понять, как  относится  к  ее
появлению в доме.
   Она уже собиралась открыть входную дверь, когда  услышала  за  спиной
его голос:
   - Даже не хотите попрощаться, Сара?
   Голос его опять был полон насмешки и даже осуждения,  как  будто  она
нарочно хотела улизнуть, не соблюдая правил приличия,  и  она  мгновенно
снова почувствовала себя виноватой, как и тогда, когда он  застал  ее  в
кабинете. И снова она вспыхнула до корней волос, проклиная эту свою спо-
собность.
   - Я не... я не хотела вас беспокоить, - сказала она нервно.
   - Ну конечно, не хотели. - Он внимательно ее рассматривал, и ей вдруг
стало душно, она чувствовала его физически,  как  будто  что-то  тронуло
глубоко запрятанную струну; и все ее существо откликнулось на  это  при-
косновение.
   Все еще разглядывая ее, он мягко сказал:
   - Какая жалость, что вы не подумали об этом раньше, не так ли?
   И вдруг он направился к ней, вынудив ее  отступить,  чтобы  сохранить
между ними хоть какое-то расстояние.
   На мгновение, совершенно сумасшедшее мгновение, ей пришло  в  голову,
что он хочет прикоснуться к ней, обнять ее... Она с трудом перевела  ды-
хание, пристально глядя на его губы, сердце ее бешено стучало, когда она
подумала, каким бы было прикосновение этих губ, что бы она  почувствова-
ла, если бы он обнял ее, наклонил к ней голову, если бы  он...  Ей  было
ясно: он отнюдь не робкий, а весьма опытный в любовных делах мужчина. Он
был бы...
   Она зажмурила глаза, стараясь выбросить из головы эти дикие мысли, и,
стоя так, услышала, как с резким щелчком открылась входная дверь.
   Осознание того, что он даже не собирался к ней прикасаться, а  просто
открыл перед ней дверь, выполняя элементарный долг вежливости по отноше-
нию к гостю, желанному или нет, вызвало в ней мучительно острое  чувство
унижения. Она рванулась вперед, отчаянно желая бежать, и не  столько  от
него, сколько от своей идиотской реакции на его  близость,  но,  к  нес-
частью, при рывке она не рассчитала ширину двери и  ударилась  о  косяк,
вскрикнув от боли.
   Вот теперь-то он к ней прикоснулся, но не как любовник, а как  нетер-
пеливый, рассерженный взрослый человек, которому приходится иметь дело с
капризным неразумным дитятей; поддержав ее, пока приоткрывал дверь поши-
ре, он сказал:
   - Некоторым женщинам свойственно считать себя  миниатюрнее,  чем  они
есть на самом деле, но и шестилетний ребенок не проник бы в эту щель.
   Ей стало больно. С горечью она произнесла:
   - Сестра, должно быть, понять не может, куда я делась. Мне нужно спе-
шить.
   - Конечно, и те несколько секунд, которые вы сэкономили бы, протиски-
ваясь в эту щель,  имеют  колоссальное  значение.  Странно:  вы  поняли,
сколько прошло времени, только когда ушли от Роберта, не так ли?
   На это ответить было нечего; к счастью,  дверь  была  уже  достаточно
распахнута, и она могла выйти наружу. Единственное,  что  ей  надо  было
сделать, - это высвободиться из его объятий, которые уже ослабли, и пос-
тараться сделать вид, хотя бы для себя самой, что ее поспешное и  весьма
неэлегантное бегство не усугубило идиотизма всей ситуации.
   Она бежала к машине, сдерживаясь, чтобы не оглянуться на Грея,  кото-
рый, как ей казалось, пристально наблюдал за ней.
   Сара с такой силой нажала на сцепление, что гравий вылетел из-под ко-
лес, когда она разворачивала машину, и, конечно же, Грей наблюдал за ней
с непроницаемым выражением лица, когда она, не удержавшись от  соблазна,
взглянула на него, перед тем как отъехать.
   Когда она приехала домой, Салли не терпелось все у нее выспросить.
   - Бедняжка, ты, должно быть, страшно смутилась, - заметила она, когда
Сара рассказала ей, как Грей вошел в комнату и увидел, что она роется  в
письменном столе. - Все равно он должен бы тебя благодарить за  то,  что
ты посидела с мальчиком.
   - Как видишь - нет, - ответила Сара с кривой улыбкой.
   - Бедняга. Я ему не завидую, - сказал позднее Росс за чашкой кофе.  -
Это не так просто - найти человека, который мог бы присмотреть за ребен-
ком.
   Салли игриво бросила в него подушкой.
   - Мужчины, все вы одинаковы, горой стоите друг за  друга,  -  сказала
она с укором. - Какой настоящий отец оставил бы  шестилетнего  сына  под
присмотром миссис Джекобс?
   - Отец, у которого нет другого выхода, - поправил Росс.
   - Мм, ну, знаешь, если бы ты поступил так со своими детьми... - нача-
ла Салли, но он прервал ее, поднимаясь, чтобы вернуть ей подушку,  подд-
разнивая и широко улыбаясь:
   - Мне этого делать не придется, ведь у меня есть ты, правда?
   Сара не могла не заведовать той близости, которая существовала  между
сестрой и ее мужем. Росс иногда притворялся, что он главный в  доме,  но
трудно было не заметить, что оба абсолютно равны  и,  несомненно,  когда
появятся дети, будут заниматься их воспитанием вместе.
   - Не сердись на Грея, - обратился к ней Росс. - Ему пришлось нелегко.
Я сегодня в разговоре случайно упомянул, что ты встретила сына  Грея,  и
один из мужчин, который жил здесь, когда они поженились, сказал, что его
жена была сущая ведьма. Ходили слухи, что она  обманом  завлекла  Росса,
постаралась забеременеть, но, как только поняла, что,  несмотря  на  все
свое богатство, он не собирается вести ту жизнь, какую она предпочитала,
встала на дыбы и бросила его, не позволяя ему видеть сына.  Видимо,  она
даже угрожала ему, что, если он попробует добиться этой возможности  че-
рез суд, она скажет, что это  не  его  ребенок.  Но  сама  охотно  брала
деньги, которые он ей посылал. Человек, рассказавший эту историю, откры-
то признался, что он был потрясен красотой этой женщины,  но  внешность,
как известно, бывает обманчива.
   - Возможно, все это правда, - перебила его Салли. - Но  если  он  так
добивался опеки над сыном, почему же сейчас он с ним так сух и суров?
   Росс пожал плечами.
   - Кто знает... Может, он боится слишком  большой  близости,  а  может
быть, мальчик сам этого не хочет. Я вполне допускаю, что мать не  преми-
нула посчитаться с Греем. Кто знает, что она  говорила  мальчику...  Да,
Грею нелегко.
   - Будем надеяться, что он вскоре найдет  кого-нибудь  для  ребенка...
Дети в таком возрасте так легко ранимы. У меня сердце сжимается при мыс-
ли, что могло произойти, не найди его Сара.
   - Я его не находила, - поправила Сара. - Скорее, это он нашел меня. -
Лицо ее было хмурым, когда она повернулась к Салли. - Ты думаешь, он мо-
жет сбежать еще раз?
   Только сегодня днем она старалась втолковать Роберту, как опасно  то,
что он пытался сделать. Его бабушка,  оказывается,  тоже  предупреждала,
как опасно разговаривать с незнакомыми людьми, особенно если у них  есть
машина.
   - Ну, так будем мы его приглашать или нет? - услышала Сара слова Сал-
ли, обращенные к ней, и, оторвавшись от своих  размышлений,  обнаружила,
что разговор идет о званом обеде и, более того,  Салли  интересуется  ее
мнением: пригласить Грея Филипса или нет.
   - Не спрашивай меня. То есть...
   - Ты ее смущаешь, - заметил Росс и тем поверг  ее  в  полное  замеша-
тельство.
   - О, Сара, извини. Я совсем не собиралась тебя обижать, - быстро ска-
зала Салли. - Просто мы еще не устраивали настоящего  званого  обеда.  И
сейчас, когда я почти закончила свой заказ,  у  меня  начинается  просто
зуд. Хотя официально сезон таких обедов открывается, только когда  детей
отправляют в школу.
   - Сознайся, что ты хочешь познакомиться с Греем  Филипсом,  а  званый
обед - это единственная законная возможность  удовлетворить  твое  любо-
пытство, - поддразнил ее Росс.
   Теперь наступила очередь Салли залиться краской.
   - Конечно, мне интересно, - защищалась  она.  -  От  Сары  ничего  не
добьешься. Моя помощница описала его как "настоящего мужчину". Ты  пони-
маешь, что я имею в виду, - сказала Салли, подражая говору своей  помощ-
ницы. - Но, Сара, ты даже и словечка не сказала о нем как о мужчине; все
только о том, как ты относишься к его промахам в  отношении  Роберта.  -
Она задумчиво посмотрела на сестру.  -  Он  действительно  такой  секса-
пильный мужчина, как считает миссис Битти?
   - Я бы не сказала, что он - сексапильный, - искренне ответила Сара.
   Еще продолжая говорить, она осознала то, в чем не хотела признаваться
даже самой себе: то, как она реагировала на него физически,  как  ужасно
глупо убедила себя, что он собирается ее  поцеловать,  причем  до  такой
степени, что ощутила прикосновение его губ.
   - Честно говоря, я как-то этого не заметила, - солгала  она.  -  Меня
заботит только его отношение к Роберту.
   - Значит, ты не против, чтобы я пригласила  его  на  обед?  -  лукаво
спросила Салли.
   Что ей было ответить?
   - Нет, я ничего не имею против, если только ты не посадишь его  рядом
со мной, - ответила она, стараясь не показать своих чувств.
   Но она упустила из виду, как хорошо Салли знала ее и все  ее  уловки,
которые многое ей открывали, однако лишь много времени спустя, когда они
остались вдвоем, сестра сказала ей тихо:
   - Послушай, если тебе действительно неприятно, я не стану  приглашать
Грея Филипса к обеду.
   - Неприятно... мне... Конечно, это не так, - решительно ответила  Са-
ра, не обращая внимания на красноречивый взгляд, который бросила на  нее
Салли.


   ГЛАВА 4

   Прошло два дня, Сара ничего не слышала ни о Роберте, ни о  его  отце.
Она убеждала себя, что очень рада тому, что Грей Филипс,  очевидно,  по-
дыскал кого-то подходящего для сына и мальчик привыкает к  новой  обста-
новке.
   Салли все еще строила планы насчет  приема  гостей,  который  из  не-
большого обеда на шестьвосемь персон превратился в званый  обед  человек
на двадцать.
   - Наверное, нам лучше устроить а-ля фуршет, - бормотала  она  как  бы
про себя, когда они пили утром кофе. - Да, воскресный а-ля  фуршет.  Как
ты думаешь, Сара?
   - Я думаю, что это означает массу работы, - ответила искренне Сара.
   - Да, возможно, но а-ля фуршет потребует куда меньше сил, чем  званый
обед, и для меня это гораздо проще, - призналась Салли, усмехнувшись,  и
добавила: - Помнишь обед, который я устраивала, когда за  мной  ухаживал
Джон Хауарт?
   - Это будущий шеф-повар? - спросила Саpa, наморщив лоб и стараясь со-
образить, кого из своих многочисленных поклонников имела в виду Салли.
   - Он самый, - кивнула Салли. - Я помню, что планировала сделать суфле
для пудинга, но что-то не получилось, и я ограничилась мороженым  и  яб-
лочным пирогом. Помнишь?
   - Конечно, так как именно мне пришлось срочно бежать и  покупать  все
это, - ответила Сара.
   - Больше я Джона не видела. Интересно, почему?
   И обе расхохотались.
   - Ну ладно. Пора за работу, - заявила Салли, допивая кофе. -  Что  ты
собираешься делать?
   - Отправлюсь на прогулку, - сказала Сара.
   - Только не думай о своих школьных делах, - ласково предупредила Сал-
ли. - Я ведь тебя знаю, Сара. Ты - как нежный цветок: от  малейшего  ве-
терка сворачиваешь лепесточки и уходишь в себя. Я бы очень хотела помочь
тебе в это трудное время.
   - Ты и так мне помогаешь, - заверила ее Сара. - Только это такое  де-
ло, в котором я должна разобраться сама. Кто знает,  наверное,  все  они
правы, я не создана для школы.
   - Но ведь ты любишь свою работу и, кроме того...
   - А что мне еще делать? - сухо сказала Сара.
   - Я не знаю, но должно быть что-то еще; если верить газетам,  учителя
уходят из школ пачками, они, наверно, находят какую-то другую работу.  А
с твоим дипломом, я уверена, не будет никаких проблем, хотя это  означа-
ет, что придется все начинать сначала, вероятно, на ступеньку ниже.
   - Не беспокойся обо мне, - сказала Сара, улыбаясь, хотя ей было не до
веселья, когда она перебирала в уме все эти проблемы.
   Гуляла она долго, стараясь стряхнуть с себя чувство вины и  неуверен-
ность, которые темным облаком висели над ней. И сколько бы она  себя  ни
убеждала, что не все еще потеряно, - не могла успокоиться: ее  подвергли
испытанию и признали непригодной; как бы ее ни утешали, она не могла из-
бавиться от отчаяния.
   Было уже далеко за полдень, когда она вернулась, подойдя к дому  сза-
ди, со стороны полей. Она вошла в сад через калитку  в  живой  изгороди.
Когда она шла по дорожке, Салли открыла кухонную дверь  и  поманила  ее,
приложив палец к губам.
   Сара нахмурилась и спросила громко:
   - Что-нибудь случилось?
   - У нас посетитель, - ответила та таинственно. - Грей Филипс.  Я  его
проводила в гостиную. Он здесь уже давным-давно: я  думала,  ты  придешь
пораньше.
   Грей Филипс! Он хочет ее видеть? Сердце у нее тревожно  забилось  при
мысли о встрече с ним. Волосы ее растрепались  после  долгой  ходьбы,  и
снова она подумала, как не похожа на тех женщин, которыми он  восхищался
и которых желал.
   Она одернула себя при этой мысли и стала разуваться  в  прихожей,  не
обращая внимания на торопившую ее Салли.
   - Если уж он столько ждал, может подождать еще  немного.  По  крайней
мере пока я не причешусь и не вымою руки, - сказала она угрюмо, не желая
даже Салли признаться, как ей не хочется его видеть.
   - Он уже теряет терпение, - предупредила ее Салли. - Я скажу, что  ты
пришла.
   Хотя Сара не собиралась спешить, оказавшись у себя в комнате, она за-
метила, что руки у нее дрожат, а волосы она расчесывает второпях, внима-
тельно вглядываясь в свое лицо, на котором не было и  следа  грима.  Ах,
если бы это лицо было не таким заурядным! Она даже уверила себя, что по-
мада, которую она накладывала неверной рукой, - это просто для  поднятия
духа, и не более, но когда обнаружила, что стаскивает с  себя  джинсы  и
рубашку, а вместо них надевает чистую маечку и юбку, то поняла, что  об-
манывать себя бесполезно.
   Дрожа, она уставилась в пол. Что с ней происходит?  Она  думает,  что
произведет впечатление на Грея Филипса, если переоденется?  Неужели  она
совсем ничего не понимает? Одежда, по крайней мере на первых порах,  мо-
жет привлечь внимание мужчины, но не имеет никакого касательства  к  ос-
тальному, запрятанному в глубине, - к чувствам.
   Просто она не во вкусе Грея Филипса, и, если в  ней  еще  сохранилась
хоть капля здравого смысла, она должна смотреть фактам в лицо. Росс счи-
тает, что неудачная женитьба сделала Грея женоненавистником, а ей  пока-
залось, что хотя он, возможно, и не против связей с женщинами, но  очень
осторожен, когда речь идет о чувствах.
   Тряхнув головой, она натянула чистую одежду. Надо все это прекратить.
Это становится не только опасным, но и неуправляемым. Вместо того  чтобы
поддаваться подобным мыслям, ей нужно решить, как дальше вести себя. За-
чем приехал Грей? Может быть, из-за Роберта? Не случилось ли чего-нибудь
с мальчиком? Уж не сбежал ли он опять?
   Дрожащими пальцами она застегнула молнию на юбке. Нет, этого не может
быть! Вряд ли Грей стал бы тратить свое драгоценное время  и  ждать  ее,
если бы Роберт сбежал.
   Она спустилась вниз и направилась к гостиной.  Когда  она  подошла  к
двери, та открылась и вышла Салли, которая, криво улыбнувшись, заметила:
   - Может, он и привлекателен, но уж больно молчалив.
   Когда Сара вошла в гостиную. Грей стоял к ней спиной, гладя в окно.
   Она вошла очень тихо - ее шаги заглушил толстый ковер, - но он тотчас
повернулся: услышал шаги или увидел ее отражение на стекле.
   - Простите, что я заставила вас ждать так долго. Я гуляла.
   Что, черт возьми, она делает, почему она должна умасливать его?
   Угрюмое выражение, с которым он повернулся к ней, исчезло, и в глазах
его появился незнакомый оценивающий огонек, как будто он тоже считал  ее
поведение непоследовательным.
   - Мне надо было сперва позвонить, но, раз уж я приехал, глупо было бы
вас не дождаться, - ответил он равнодушно. - В пять часов у меня  назна-
чена встреча, поэтому я перейду прямо к делу, если позволите.
   И когда Сара кивнула, он спросил:
   - Это правда, что вы приехали сюда, чтобы обдумать на досуге свое бу-
дущее, и, возможно, больше уже не вернетесь в школу?
   Слова были тщательно продуман, он не хотел раздражать  ее,  что  было
весьма удивительно, и Сара посмотрела на него внимательно. Он тоже прис-
тально за ней наблюдал, сидя совсем близко: их разделял диван.
   Сердце забилось у нее где-то в горле, ей вспомнились все ее страхи  и
сомнения. Она представила себе, что  еще  он  мог  услышать  от  местных
сплетниц и с каким презрением он выслушивал все их рассказы.
   Это заставило ее поднять голову, посмотреть на него вызывающе и отве-
тить таким же холодным тоном:
   - Если вы имеете в виду мнение моего начальства о  том,  что  мне  не
стоит возвращаться в школу, то это правда.
   Под его взглядом она вспыхнула, хотя на этот раз в  нем  не  было  ни
презрения, ни гнева. Напротив, он смотрел на нее с добродушным и немного
насмешливым выражением, но это казалось ей невозможным...  просто  игрой
ее фантазии.
   - И вы еще не подобрали себе работу? - спросил он.
   Сара пожала плечами.
   - Пока нет.
   Всем своим видом она показала, что ей не хотелось бы продолжать  этот
разговор и ее планы на будущее его не касаются.
   - Хорошо!
   Хорошо? Что он имеет в ВИДУ? Она посмотрела на него круглыми глазами.
   - Что это значит? Вы рады, что я своим присутствием и своими  пережи-
ваниями не буду надоедать коллегам?
   Господи, что я несу? - сердито подумала Сара, стараясь взять  себя  в
руки.
   - Я рад, что вы не нашли себе работы; это значит, что я могу спросить
вас: не согласитесь ли вы работать у меня?
   Работать у него! У Сары буквально отвисла челюсть.
   - Но я ничего не понимаю в инженерном деле, - произнесла она тупо.
   Наступило молчание, как будто эти слова застали его  врасплох;  затем
он сказал сухо:
   - А вам этого и не нужно. По крайней мере пока Роберт  не  проявит  к
этому делу интерес.
   - Роберт? Но...
   - Я спрашиваю: не согласитесь ли вы переехать в мой дом и стать  учи-
тельницей Роберта и моей экономкой? - сказал он, предвосхищая ее вопрос.
   - Вы хотите, чтобы я занялась Робертом?! - в крайнем удивлении  воск-
ликнула Сара. После всего, что случилось, ей казалось, что она отнюдь не
тот человек, которому он позволил бы приблизиться к своему сыну. - Но  я
думала... вы говорили... я думала, вы уже нашли себе няню.
   - К сожалению, ни одна из них не подошла, хотя четверо  казались  мне
подходящими, но я последовал вашему совету и  предложил  Роберту  самому
выбирать. Он всех их отверг. А затем сказал мне, что ему очень  хотелось
бы, чтобы няней были вы.
   Сара молча смотрела на него. Что бы она о нем ни думала, как  бы  она
его ни осуждала, она и представить себе не могла, что он позволит сыну -
сыну, которого он считал для себя обузой, - сделать собственный выбор.
   - Но... я же вам не нравлюсь. - Она закусила губу и  никак  не  могла
взять в толк, что это на нее нашло, где ее здравый смысл.
   - Я и не должен вас любить, - сказал он мрачно. - Точно так же и  вам
любить меня не обязательно. В этом случае интересы Роберта превыше  все-
го, Сара. Вы ведь именно этого от меня и хотели? - В его словах  прозву-
чал скорее укор, а не признание того, что он был не прав по отношению  к
сыну.
   - Но я... я не няня, я - учительница.
   - Учительница, которая настолько добра, что тратит больше времени  на
жизненные проблемы своих учеников, чем на занятия  с  ними.  Материнский
инстинкт, Сара, - это такая вещь, которой нельзя научить или научиться.
   "Материнский инстинкт" - эти слова  почему-то  заставили  сжаться  ее
сердце.
   - Я не уверена, что могу взяться за такую работу, - возразила она.  -
Ведь это несправедливо по отношению к Роберту - он будет на меня рассчи-
тывать, когда...
   - А я и не предлагаю вам постоянную работу, это неразумно как для не-
го, так и для вас. Я не отрицаю, сейчас он очень расстроен, но к вам  он
почему-то сильно привязался. Он мой сын, Сара, и я,  естественно,  хочу,
чтобы он был счастлив и забыл то время, когда...
   - Когда он лишился матери и бабушки? - резко спросила Сара. - Но  это
нечестно. Он должен их помнить, говорить о них. А как же  он  может  это
делать, если вы не скрываете от него, как вы относились к его матери.
   Она замолчала, поняв, что зашла слишком далеко.
   - Я начинаю понимать, почему вы не годитесь в учителя, - сурово  ска-
зал Грей.
   Она быстро отвернулась, чтобы он не заметил выступивших на ее  глазах
слез. И с чувством уязвленной гордости она произнесла:
   - Но на роль матери я тоже не гожусь, думаю, вам ее лучше найти более
привычным способом.
   - Жениться во второй раз, вы хотите сказать? -  Его  глаза  блеснули,
как два осколка стекла, на лице застыло горькое выражение. - Давайте ос-
тавим эту трясину чувств и вернемся на твердую землю. Я и  не  рассчиты-
вал, что вы замените Роберту мать. Просто я хочу выяснить:  заинтересует
ли вас работа у меня в качестве няни Роберта? И если это так, то  должен
предупредить: мне нужно ваше письменное согласие на срок не менее года.
   Сара решила отказаться: она даже и думать не может о подобной работе,
так как совершенно ясно, что они не уживутся друг с другом. И дело  было
не только в этом: она остро ощущала, сколь опасен он для нее как  мужчи-
на.
   - Если вы согласны на эту работу, я  готов  предоставить  вам  полную
свободу в вопросах воспитания Роберта, - продолжал Грей.
   - И абсолютно устраниться от этого самому, - резко оборвала его Сара.
   Взгляд, который он на нее бросил, лишь подтвердил ее опасения. Как бы
ей ни хотелось помочь Роберту и как бы он ей ни был симпатичен, работать
у его отца она не могла.
   - Не давайте мне сейчас окончательного ответа, - продолжал  Грей,  не
обращая никакого внимания на ее попытки сказать, что она уже все решила.
- Я зайду к вам завтра, и вы скажете мне свое слово. Конечно, вам  хоте-
лось бы обсудить мое предложение с вашей сестрой и ее мужем?
   Его тон почему-то раздражал се.
   - Зачем мне это делать? - заявила она сварливо. - Я взрослый  человек
и могу сама решать, что мне делать с моей жизнью.
   - Разумеется, но, как правило, многие советуются со своими  близкими,
когда наступают какие-то важные перемены в жизни.
   Пока Сара переваривала эти произнесенные мягким голосом слова, ей по-
думалось, что вряд ли он когда-либо в жизни считался с  мнением  других.
"Но он же прислушался к мнению Роберта", - шептал ей внутренний голос.
   Грей уже шел к двери. Еще минута, и будет поздно - она не успеет ска-
зать, что уже приняла решение и не будет у него работать; но она  позво-
лила ему открыть дверь и выйти из комнаты. Пусть думает, что она собира-
ется поразмыслить о его предложении, хотя и знает, как, впрочем,  и  он,
что ничего из этой затеи не выйдет.
   Сара смотрела, как он уезжает, когда Салли вошла в комнату и спросила
с любопытством:
   - Ну?..
   Сара повернулась, с трудом оторван взгляд от окна.
   - А! Ничего особенного, он хочет, чтобы я занялась Робертом, но  тре-
бует при этом, чтобы я подписала договор не меньше чем на год.
   - Как, он предложил тебе работу, - Салли просияла. - Это же  чудесно!
Мне бы очень не хотелось, чтобы ты уезжала. Так здорово, что ты живешь с
нами, - ведь Россу приходится часто уезжать. О,  Сара,  я  действительно
ужасно рада!
   - Но я еще не дала окончательного ответа, - перебила ее  Сара.  -  Он
придет за отпетом завтра, только...
   - Что - "только"? Ты, конечно, согласишься. Ну что  такое  двенадцать
месяцев! Это даже очень кстати: у тебя будет время  подумать,  что  тебе
делать дальше.
   - Но за мной еще сохранилось место в школе, - напомнила  ей  Сара.  У
нее возникло ощущение, что ее затягивает трясина; только она одна  могла
понять всю невозможность возникшей ситуации и опасность, связанную с ра-
ботой у Грея Филипса, но Салли об этом ничего не знала. А Сара и не  пы-
талась объяснять.
   - Признайся, Сара, - настаивала Салли, - ты боишься предстоящего  се-
местра. Я знаю, как ты переживаешь все, что связано с твоими  учениками,
как ты...
   - Умею их утешить? - договорила Сара насмешливо.
   Салли посмотрела на нее с недоумением.
   - Ты себя очень строго судишь. Все знают, как важны для ребенка  пер-
вые годы жизни, и в большинстве случаев главным человеком  и  это  время
бывает мать. Ты же сама говорила, что тебе очень жалко Роберта; так вот,
у тебя есть шанс ему помочь.
   Сара покачала головой.
   - Я не уверена, что в этом случае нее будет хорошо,  -  ответила  она
упрямо.
   Салли хитро посмотрела на нее и заметила:
   - Ну, у тебя есть еще двадцать четыре часа на раздумья,  и,  конечно,
окончательное решение - за тобой.
   Лежа в постели и стараясь заснуть, Сара призналась себе, что, если бы
не Грей, она с радостью взялась бы за эту работу. Ей нравился Роберт, он
ее привлекал, и ей казалось, что она сумеет ему помочь.  Но  справедливо
ли, что она на первое место ставит свои заботы и чаяния, а  не  Роберта?
Возможно, ей удастся отбросить в сторону свои чувства к его отцу. В кон-
це концов, думала она. Грей позаботится о том, чтобы их встречи  свелись
к минимуму, а тот факт, что о Роберте уже есть кому  позаботиться,  даст
ему возможность проводить вне дома гораздо больше времени.  Если  она  и
согласится на эту работу, то только при условии, что не будет жить в его
доме, а лишь приходить ежедневно. Значит, ей потребуется машина.  Ну,  у
нее найдутся деньги, чтобы позволить себе это. Ах, зачем думать о  таких
вещах, она же решила отказаться от его предложения!
   - Тебе письмо, - сказала Салли на следующее утро, просматривая почту.
- Мм, похоже, официальное, - добавила она, передавая его Саре.
   Недоброе предчувствие всколыхнуло Сару, когда она вскрывала  конверт;
позабыв о завтраке, она прочитала письмо раз, потом другой.
   - Сара, в чем дело? Что случилось?
   Взволнованное восклицание Салли заставило ее  оторваться  от  письма;
глаза ее потемнели, и она сказала растерянно:
   - Меня увольняют. И это после всех их разговоров о том, что мне  дают
время привыкнуть, что еще ничего не решено.
   - Увольняют? Как же они могут так поступать? - хмуро спросил Росс.
   Сара пожала плечами.
   - Говорят, что им предстоит сократить штаты, а так как меня взяли  на
работу последней, именно я и должна уйти.
   - Это не означает уволить, - возразила Салли.
   Но Сара покачала головой и сказала с горечью:
   - Не означает? А что же это еще?
   Салли и Росс постарались утешить ее и ободрить,  но  она  чувствовала
себя такой несчастной, убитой и вообще ни на что не годной, что не  под-
давалась никакому утешению.
   - Ну, по крайней мере это решает одно, - сказала Салли немного  пого-
дя, когда Росс уехал на работу. - Тебе придется принять предложение Грея
Филипса.
   Придется? Саре стало холодно. Она хотела возразить, но слов не  было.
Она была так расстроена. Слезы жалости к самой себе заблестели на ресни-
цах. Она - неудачница, кто ее теперь примет на работу в школу, когда  ей
придется сознаться в том, что ее уволили?
   Черные мысли роились у нее в голове. Меньше всего она желала бы рабо-
тать у Грея Филипса, и однако Салли права: у нее нет другого выхода.  Не
может же она жить с родителями или с сестрой на их средства, пока  месяц
за месяцем будет искать работу. Но у нее же есть предложение. И  как  бы
ей ни хотелось, чтобы все было по-другому, она вынуждена принять его.


   ГЛАВА 5

   На следующий день Сара объявила Грею Филипсу свое решение,  рассказав
ему о том, что произошло. Голос ее звучал сухо, но ей трудно было скрыть
чувство горечи.
   Странно, однако он не стал ее ни о чем расспрашивать, сказал только:
   - Хорошо, я рад, что все уладилось, нам надо договориться о  плате  и
часах работы. Рядом с комнатой Роберта есть  свободная  комната  с  ван-
ной...
   Сара его прервала.
   - Я не смогу жить в вашем доме, - сказала она торопливо, - об этом не
может быть и речи.
   Теперь нахмурился он.
   - Я согласна оставаться с Робертом, если вам  придется  задерживаться
на работе, - добавила она, не давая ему открыть рот. - Но жить в доме  я
не смогу.
   Она знала, что он внимательно ее разглядывает,  хотя  и  не  решилась
поднять глаза. Спросит ли он - почему? Она затаила дыхание,  желая  всей
душой, чтобы он этого не делал, так как она не знала, как объяснить при-
чину своего отказа; просто она была убеждена, что не может ночевать  под
одной крышей с этим человеком.
   Она усмехнулась про себя: Господи, точь-вточь героиня  романа  времен
королевы Виктории! Какой вред это могло бы ей принести? Да ей  повредило
бы любое близкое общение с ним, подумала она в отчаянии. Опасность не  в
нем, а в ее отношении к нему, и поэтому... поэтому  очень  важно,  чтобы
она не позволяла себе даже мечтать об этом. Иначе она неизбежно окажется
с ним в одной постели, в его объятиях. Очень трогательно! Она становится
сентиментальной.
   - Но если вы не будете жить в доме, вам понадобится машина, - заметил
он.
   Сара все еще не поднимала глаз.
   - Да, конечно. Правда, я все равно собиралась покупать машину, - про-
бормотала она.
   Последовала долгая пауза, и она молилась, чтобы он передумал и уже не
предлагал ей эту работу, но, к ее удивлению, вместо этого он сказал:
   - По весьма понятным причинам я бы предпочел, чтобы вы  жили  в  моем
доме, но, если вы настаиваете, мне остается только согласиться.
   Она не поверила своим ушам. Подняв голову, она оказалась лицом к лицу
с ним. Судя по угрюмому и настороженному выражению его лица, он прекрас-
но понимал, что ей не хочется работать у него в доме, и Сара испугалась:
а вдруг он догадался почему" Он ясно дал ей понять, что не ищет  никаких
связей с женщинами, и, конечно, если бы он почувствовал ее  отношение  к
нему, то, наверно, постарался бы сохранить между ними безопасное рассто-
яние. Нет, с его стороны ей ничто не угрожало. А если бы все-таки он до-
гадался. Что бы она делала?.. Тогда ей пришлось бы бежать,  несмотря  ни
на какие контракты.
   Теперь он говорил о деньгах, и жалованье, которое он предлагал,  было
очень высоким.
   Как сказала ей Салли после его ухода, надо быть идиоткой, чтобы отка-
заться от такого предложения.
   Ах, ей бы такую уверенность!
   Грей хотел, чтобы она начала работать сразу же, но Сара понимала, что
не сможет этого сделать, пока не обзаведется машиной.
   Салли тотчас предложила свою.
   Но Сара отказалась:
   - Нет, я не могу, это было бы несправедливо по отношению к тебе.
   Если она и надеялась оттянуть начало работы под предлогом поиска  ма-
шины, то вскоре обнаружилось, что это нереально. В тот же  вечер  -  они
только что закончили обед - раздался звонок.
   Росс подошел к телефону и, вернувшись через некоторое время, объявил:
   - Это Грей Филипс. Кажется, он подыскал для тебя подходящую машину. И
по-моему, сделка удачная: продается по случаю. Владелица - пожилая  жен-
щина - пользовалась машиной редко, и пробег невелик.
   Сара открыла было рот, чтобы возразить и объяснить своему родственни-
ку, что Грей Филипс не имеет никакого права вмешиваться в ее дела и  она
вполне способна сделать все сама, но Росс продолжал  расписывать  досто-
инства машины и они с Салли так радовались и так хвалили Грея, что  Сара
не рискнула переубеждать их.
   Она все еще кипела от возмущения, когда через полчаса они втроем отп-
равились в соседнюю деревню, где жила хозяйка машины.
   Сидя в угрюмом молчании на заднем сиденье, Сара  говорила  себе,  что
никто не заставит ее купить машину, которую она не сама выбирала, что ей
не нравится, когда с ней обращаются как с малым ребенком,  не  способным
принимать решения и отвечать за свои поступки.
   В этом настроении она пребывала всю  дорогу,  несмотря  на  энтузиазм
Салли и Росса; ее настроение не улучшилось, когда они знакомились с вла-
делицей машины - очаровательной вдовой лет шестидесяти.  Та  рассказала,
что работает в конторе Грея Филипса и в разговоре с ним случайно  упомя-
нула о своем намерении поменять машину, на что он ответил, что знает че-
ловека, которого это может заинтересовать.



 

ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама