роман - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: роман

Мэтер Энн  -  Ловушка Иуды


Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]



   - Теперь ты поняла, почему я так разозлился, когда узнал, что ты днем
куда-то ушла, - тихо сказал он. - Хотя у нас с тобой совсем другие отно-
шения. Ведь моя мать не хотела выходить замуж за моего отца.
   Сара приоткрыла рот от удивления.
   - Да, но... я хочу сказать... вы не правы. Ведь ваша мать жила здесь.
Вы сами говорили.
   - Не по своей воле, поверь мне. Когда ее отец узнал, что она беремен-
на, он выставил ее. Мой отец устроил ее жить в деревне, пока я не родил-
ся. Понимаешь, она была совсем беспомощной. У нее не было денег, не было
родственников, которые могли бы ей помочь. Отец содержал ее и меня, пока
не умерла Аделаида. Потом он привез нас в Равенс-Милл.
   - Понятно. - Сара закусила нижнюю губу. - А... а когда она умерла?
   Майкл сжал губы.
   - Меня посылали в разные интернаты, пока мне не исполнилось восемнад-
цать. Потом, как я уже говорил, отец отправил меня в университет  в  Ко-
имбру.
   - А... а Адам?
   Он вдруг заметил, что больно сжимает ее руку, ослабил пальцы,  и  она
выдернула ее и стала растирать онемевшее запястье.
   - Адам? - Он вздохнул. - Мы с Адамом были очень близки. Вопреки расп-
рям, которые бытуют между полукровными братьями в романах,  у  нас  были
отличные отношения. Он переживал не меньше, чем я, когда меня  отправили
в Португалию.
   - Он... он был старше, - робко вставила она, и Майкл кивнул.
   - Да, на пять лет. Но в чем-то я всегда чувствовал себя старшим.  На-
верное, дело в моих цыганских корнях. Однако у меня в крови всего  наме-
шано: на четверть португалец, на четверть корнуоллец и наполовину цыган.
Многовато для любого младенца!
   Сара почувствовала, как от его слов заливается румянцем. Он как будто
читал ее мысли - весьма опасные мысли. Она сжала губы.
   - Можно мне пойти к себе? - спросила она и увидела, что он раздражен-
но смотрит на нее своими темно-желтыми глазами.
   - Это все, что ты можешь сказать? - спросил он. - Значит, тебя это не
касается? Может, если бы ты думала, что можешь забеременеть, ты  бы  от-
неслась к этому по-другому?
   - Это... это маловероятно, -  сказала  она,  прерывисто  дыша.  -  То
есть...
   - Такое с любой женщиной может случиться.
   - Ну что же, в этом нет ничего плохого...
   - Я тоже так думаю. - Он пристально смотрел на нее. - Тем более что я
бы никогда не бросил своего ребенка.
   - Как... как это сделал ваш отец? - У Сары пересохло  во  рту.  -  Но
ведь он... заплатил за ваше образование.
   - И ты полагаешь, этого достаточно? Заплатить за образование ребенка,
и все? А его чувства? Его переживания? А его  потребность  быть  кому-то
нужным в этом жестоком, примитивном мире, который мы сами сделали таким?
   Сара опустила голову.
   - Что вы хотите сказать? Что я в этом вопросе не имею  права  голоса?
Что... что вы сами без моей помощи воспитали бы этого... этого гипотети-
ческого ребенка?
   - Нет. - Он схватил ее за подбородок и приподнял его так,  чтобы  она
смотрела ему в глаза. - Я хочу сказать, что, если бы ты забеременела,  я
бы не сомневался. Я бы на тебе женился. Мой ребенок никогда не будет уб-
людком. Теперь понятно?
   Сара пыталась высвободиться, но безуспешно.
   - Вы слишком самоуверенны. - Голос ее дрожал. Она облизнула губы. - А
что, если женщина, которую вы выбрали, откажется выйти за вас замуж? Бы-
вает, женщины одни воспитывают детей.
   - Я ее заставлю, - сказал он просто. - Так или иначе.
   И она знала, что он так и сделает.


   ГЛАВА ШЕСТАЯ


   Кабинет Адама Трегоуэра выходил окнами на Атлантический океан. За за-
пущенным садом в обрамлении скал виднелся  вспененный  прибоем  океан  и
пустынное побережье, которое с приходом весны и появлением первой робкой
зелени уже не казалось таким безжизненным.
   Сара сидела за столом, где Адам, наверное,  занимался  хозяйственными
делами, и смотрела в окно, тщетно ожидая вдохновения. Вот уже  несколько
дней у нее на столе лежит рукопись, томясь в ожидании, словно  девствен-
ница, подумала Сара, усмехнувшись нарочитости метафоры, но она так и  не
написала ни одного слова и не отредактировала ни единой строчки. В голо-
ве у нее не было никаких мыслей о повести, и она никак не могла сосредо-
точиться: любой звук, умноженный ее взвинченным  состоянием,  заставляют
ее оборачиваться и с завистью смотреть на закрытую дверь тюрьмы, в кото-
рую она сама себя заточила. Ей пришлось отказаться от  своих  планов  за
неделю закончить вчерне рукопись, и оставалось лишь надеяться, что Майкл
не догадается о ее желании быть с ним.
   После того разговора в библиотеке она его почти не видела. В  тот  же
день, за ужином, она намекнула, что ей нужно место для работы, и, как  и
предполагала миссис Пенуорти, Майкл  предложил  ей  кабинет.  Потом  они
встречались только во время еды, да и то не всегда. В таких случаях мис-
сис Пенуорти передавала его извинения, сопровождая их сплетнями, слушать
которые Саре было невмоготу.
   - По-моему, он поехал на конюшни беговых лошадей,  -  сказала  как-то
миссис Пенуорти. - Говорят, миссис Мортон, хозяйка конюшен, -  давнишняя
подруга господина Трегоуэра. Говорят, она знала его еще задолго до заму-
жества.
   А вечером во время ужина:
   - Господин Трегоуэр просил вам передать, что  он  сегодня  ужинает  у
Гвитианов. Доктор Гвитиан - наш местный врач, а его дочеридвойняшки, го-
ворят, приехали погостить домой из университета.
   Конечно, миссис Пенуорти рассказывает ей о времяпрепровождении госпо-
дина Трегоуэра из лучших побуждений, говорила себе  Сара,  пытаясь  быть
великодушной, но тем не менее это отнюдь не помогало ей сосредоточиться.
Хорошо, конечно, делать вид, что между ней и Майклом ничего  не  было  и
нет, но она не могла избавиться от неприятного чувства, когда слышала  о
его отношениях с другими женщинами. Это было смешно, ведь у нее  нет  на
него никаких прав, да они ей и не нужны, внушала она  себе,  но  ей  все
равно было неприятно. Еще ей было обидно, что до сих пор Диана не дала о
себе знать ни письмом, ни звонком; наверное, ей безразлично, что  с  Са-
рой, и все планы, которые Сара себе настроила, развалились, как  карточ-
ный домик, из-за неопределенности ее положения.
   Хорошо еще, что пока ей легко удается скрывать свою болезнь.  Они,  в
сущности, живут каждый своей жизнью, как она и просила. Больше всего  ее
беспокоило то, как она сама ведет себя в этой ситуации. Вместо того что-
бы заняться тем, зачем она сюда приехала, она целыми  днями  предавалась
мечтам, растрачивая понапрасну отпуск. А когда вечером  миссис  Пенуорти
уходила к себе домой, Сара оставалась совсем одна, а впереди была  ночь,
длинная и очень скучная...
   Однажды за обедом ей составил компанию хозяин дома.
   Он вошел в столовую, когда миссис Пенуорти наливала  ей  суп;  волосы
его были влажны от тумана, который принесло с моря,  и  от  его  кожаной
куртки и тесных джинсов пахло лошадьми. Его присутствие словно  наэлект-
ризовало сонную атмосферу в комнате, приятно  возбудив  чувства  Сары  и
заставив быстрее бежать ее кровь. Он был такой сильный  и  мужественный,
такой живой и энергичный, что невольно в ее взгляде отразилась  зависть,
которую она к нему испытывала.
   Однако Майкл по-своему расценил ее взглад и нахмуренный вид и  усмех-
нулся.
   - Прошу прощения, - насмешливо заметил он, небрежно отбрасывая со лба
волосы. - Я не успел переодеться. Все время забываю, что у меня  в  доме
гостья.
   Сара от волнения раскрошила булочку у себя в тарелке.
   - Я уверена, что ничего вы не забыли, - ответила она тихо, памятуя  о
повышенном интересе к происходящему миссис Пенуорти. - И...  и  ваш  вид
мне совершенно безразличен.
   - Да? - Майкл сел напротив Сары, хотя миссис Пенуорти  поставила  ему
прибор на конце стола. - Вы слышите, миссис Пенуорти? - обратился  он  к
экономке. - Нашей гостье все равно, как я выгляжу. Как вы считаете,  мо-
жет, ей было бы все равно, даже если б я предстал перед ней  совсем  го-
лый?
   Миссис Пенуорти ахнула и смущенно засмеялась, а Сара сидела  ни  жива
ни мертва и готова была провалиться от стыда. Он явно был сегодня  наст-
роен издевательски, и ей следовало быть умнее и не связываться с ним.
   Но как только миссис Пенуорти вышла, Сара сухо заметила:
   - Почему вам все время нужно всех шокировать? Я вас несколько дней не
видела, и, когда вы наконец появились, вам доставляет  удовольствие  де-
лать... делать из меня дуру.
   - А я думал, это я делаю из себя дурака, - резко ответил он,  намазы-
вая хлеб маслом. - А что мне, по-твоему, остается делать? Извиняться  за
то, что я есть? Этого я не могу. Я здесь - и тебе придется  с  этим  ми-
риться!
   - Разве я возражаю против вашего присутствия? - Сара подняла  голову.
- Я только против способа его проявления.
   Майкл нахмурился.
   - Какие красивые слова, - насмешливо заметил он. - А что за ними? "Не
приходите к столу, когда от вас пахнет конюшней!"
   Сара вздохнула.
   - Мне... мне, между прочим, нравится запах лошадей. Это совершенно не
относится к делу.
   - А тогда почему ты не хочешь кататься со мной верхом?
   Сара колебалась.
   - Потому что... потому что я приехала сюда работать. Ведь я вам гово-
рила.
   - К чертям твою работу! - Майкл зачерпнул суп. - Меня тошнит, когда я
о ней слышу. Ты недовольна тем, что я к  тебе  присоединился  и  пытаюсь
хоть чуть-чуть разрядить обстановку, а сама  можешь  говорить  только  о
своей работе.
   Сара пожала плечами.
   - Я не просила вас ко мне присоединяться, - начала она,  но,  увидев,
как он на нее смотрит, невольно отодвинулась к спинке стула.
   - Да, не просила, - резко согласился он. - И, поверь мне, я долго ду-
мал, прежде чем решился.
   - Тогда...
   - Позволь мне договорить. - Он сердито сдвинул темные брови. - Я ста-
рался держаться в стороне. Хотя, может, ты этого и не заметила. Я прини-
мал подряд все приглашения, какие были, в надежде, что ты  хоть  как-ни-
будь это отметишь. - Он презрительно скривил губы. - Но нет, от тебя  ни
слова. Ты продолжаешь жить своей жизнью, будто меня и нет. -  Он  накло-
нился к ней. - Когда я вошел сюда, я понял по твоему лицу, что я  совсем
не тот человек, которого ты хотела бы видеть. Так зачем же я все это де-
лаю? Зачем стучусь головой о каменную стену? Да потому, что я знаю тебя,
Сара. Я держал твое обнаженное тело в своих объятиях и  чувствовал,  как
оно мне отвечает. Ты вовсе не такая чопорная и правильная, какой  хочешь
казаться, вот поэтому я и пытаюсь выбить из тебя эту девическую  дурь  и
разбудить тебя!
   Тут вошла миссис Пенуорти, неся баранью ногу и поднос с овощами, и он
был вынужден замолчать, а Сара, пока не вышла экономка, попыталась  соб-
раться с мыслями и успокоиться. Они оба почти не притронулись к супу,  и
на лице миссис Пенуорти отразилось неодобрение.
   - Что, суп невкусный? - недовольно спросила она, складывая со  стуком
тарелки, но Майкл быстро обезоружил ее своей искренностью.
   - Очень вкусный, - воскликнул он улыбаясь, и Сара не могла  поверить,
что именно этот человек минуту  назад  продемонстрировал  совсем  другую
сторону характера. Когда хотел, он мог  быть  просто  очаровательным,  и
миссис Пенуорти не устояла перед его несомненным обаянием. - Дело в том,
что я катался верхом с миссис Мортон, и, должен  признаться,  она  потом
предложила мне выпить,
   А еще что, думала Сара, едва ли слушая,  как  миссис  Пенуорти  журит
его. Значит, миссис Мортон, мрачно размышляла она.  Женщина,  с  которой
Майкл был знаком еще до того, как уехал в Бразилию...
   Майкл начал резать мясо, миссис Пенуорти ушла, и Сара опять занервни-
чала. Она не знала, как себя вести, когда он в таком  настроении,  и  по
его лицу видела, что он не забыл, о чем говорил  раньше.  Она  смотрела,
как он режет тонкими ломтиками баранью ногу, как уверенно держит  нож  и
вилку, и не могла оторвать глаз от его рук. У него были сильные,  ловкие
руки; это не были руки клерка, как у Тони,  а  твердые,  загорелые  руки
настоящего мужчины, с длинными чувственными пальцами. Она знала,  что  у
него чувственные пальцы, она ощущала это, когда они ее трогали, и, когда
она осознала, о чем думает, ее залила волна стыда. Она судорожно оторва-
ла взгляд от его рук, опустила его вниз, на колени, где лежали ее  влаж-
ные руки, и попыталась успокоиться. Подняв глаза, она  увидела,  что  он
следит за ней, и ей вдруг пришло в голову, что он точно знает, о чем она
сейчас думала.
   - Да, - сказал он, глядя ей в глаза и прищурившись. - Ты сама знаешь,
что неравнодушна ко мне, и мне бы очень  хотелось,  чтобы  ты  перестала
притворяться.
   - Я не понимаю, о чем вы, - нервно воскликнула она  и  потянулась  за
блюдом с овощами. - Может, мы кончим обед без  дальнейших  дискуссий?  У
меня... у меня сегодня много дел.
   - Неужели? - В его голосе прозвучала угроза, и Сара побоялась посмот-
реть на него. Когда он сел и поставил между ними блюдо с мясом, она мол-
ча положила себе кусок и сосредоточилась исключительно на  еде.  Она  не
знала, ест он или нет. И не хотела знать. Она  просто  хотела  побыстрее
закончить обед и выйти из столовой, пока он не решил доказать ей,  какая
она лгунья.
   Она чуть не умерла от страха, когда он  с  грохотом  отодвинул  стул,
вскочил и вышел. Она никак не ожидала этого. Она и  подумать  не  могла,
что он так легко сдастся, и теперь,  когда  он  ушел,  как  ни  странно,
чувствовала себя брошенной.
   Есть совершенно расхотелось, но она не могла уйти из-за стола и  поз-
волить миссис Пенуорти делать свои выводы. Слишком уж она любит посплет-
ничать, и Сара пыталась придумать какое-то объяснение, чтобы умерить  ее
интерес.
   Однако миссис Пенуорти, когда вернулась, обошлась  без  комментариев,
увидев нетронутую еду. Молча собрала тарелки, и, когда Сара решила,  что
она, наверное, удовольствовалась тем, что сообщил ей Майкл, миссис Пену-
орти сказала:
   - Я вымою посуду и уйду, мисс Форчун. Сегодня у меня свободный вечер,
я говорила с господином Трегоуэром, и он сказал, чтобы я оставила холод-
ную закуску и что вы сами подадите ее на кухне.
   - Да? - Сара приоткрыла  рот.  -  Да,  разумеется,  миссис  Пенуорти.
Большое спасибо.
   Экономка кивнула.
   - Что вам еще подать? Кроме кофе? Может, сыр и печенье?
   Сара покраснела, вспомнив о нетронутой еде.
   - Спасибо, ничего не нужно. Боюсь, я не успела проголодаться.
   Миссис Пенуорти пожала плечами и взяла поднос.
   - Вы не обидитесь, если я скажу, что вы слишком много сидите взаперти
в кабинете? - заявила она. - Вы такая бледная. Вам  нужно  побольше  гу-
лять, я так думаю.
   Сара вся сжалась.
   - Ведь я, кажется, не спрашивала вашего  мнения,  -  сказала  она.  И
вдруг добавила: - Это... это господин Трегоуэр просил вас сказать мне об
этом?
   - Господин Трегоуэр? - Экономка нахмурилась. - Да зачем ему, мисс?
   Сара встала, осознавая всю нелепость своего предположения.
   - Я... зачем... да незачем, миссис Пенуорти. Вовсе незачем.
   Конечно, она тут же пожалела, что так сказала. Это  было  по  меньшей
мере необдуманно - неудивительно, что миссис Пенуорти так внимательно на
нее смотрит. Но теперь уже поздно, и, когда миссис Пенуорти уходила, Са-
ра видела по ее лицу, что она заинтригована. Да, сегодня вечером в  доме
Пенуорти будет о чем поговорить.
   Недовольная собой, с неспокойной душой Сара вышла из столовой, не до-
жидаясь кофе. Выйдя в холл, она заметила, что дверь в библиотеку  откры-
та. Обычно она была закрыта. Сара всегда проводила вечера  в  той  самой
маленькой гостиной, куда принес ее Майкл в первый день  в  Равенс-Милле.
Когда миссис Пенуорти узнала, что Сара остается, она  открыла  несколько
комнат, но библиотекой, которую Сара всегда связывала с Майклом, пользо-
вались редко.
   Повинуясь любопытству, она подошла к двери  и  инстинктивно  отшатну-
лась, увидев у окна Майкла, который смотрел в запущенный сад. Руки у не-
го были засунуты в карманы куртки, и выражение лица, даже в профиль, бы-
ло хмурое и задумчивое.
   Испугавшись, что он подумает, будто она потихоньку следит за ним, Са-
ра решила скорее скрыться в гостиной, но он развернулся  и  увидел,  как
она поворачивается, чтобы выйти. На мгновение их взгляды встретились, и,
хотя Сара сразу опустила глаза, делать вид, что она его не заметила, бы-
ло уже поздно.
   - Вам что-нибудь нужно, мисс Форчун? - спросил он, направляясь к ней.
- Ну как вам обед? Я полагаю, после моего ухода  все  стало  значительно
вкуснее.
   Сара решила не поддаваться на его уловку.
   - Я собиралась идти в кабинет, - сказала она, ощущая его почти живот-
ный магнетизм. Шелковая рубашка под курткой была распахнута на шее, и  в
вырезе виднелась смуглая кожа и темные волосы на груди. Руки были  засу-
нуты в карманы, и пуговицы на рубашке чуть не расстегивались от  натяже-
ния; Сара старалась не смотреть на видневшееся под рубашкой  мускулистое
тело. - Извините, если я... я вас потревожила.
   - Ты всегда меня тревожишь, Сара, - ответил  он,  и  его  прищуренные
глаза потемнели и зажглись желанием. - И ты это знаешь, да?  Поэтому  ты
все время носишь такую... мальчишечью одежду!
   Сара быстро себя оглядела. На ней была белая блузка, которую никак не
назовешь мальчишечьей - у нее такие пышные,  женственные  рукава,  да  и
бархатные брюки и жилет - тоже вряд ли подходящая одежда для мальчика.
   Сара подняла на него глаза  и  почувствовала,  как  у  нее  волнуется
грудь, которую никто не назвал бы мужской, особенно  сейчас,  когда  она
набухла от возбуждения и резко обозначилась.
   - К сожалению, у меня нет с собой другой одежды, - сказала она, скры-
вая смущение под видом негодования. - Как я уже не раз говорила, я прие-
хала сюда работать.
   - Работать! - Он произнес это так, будто в  этом  слове  было  что-то
постыдное, и, вытянув руку, поддел кружевной воротник ее блузки. - Ну  и
много ты наработала? - спросил он и повернул назад, в библиотеку, и  она
была вынуждена пойти за ним, чтобы услышать, что он говорит. Кроме того,
она подумала, что миссис Пенуорти, возможно, стоит в столовой и  слушает
их разговор, поэтому прикрыла за собой дверь,  но  не  закрыла  се  пол-
ностью. - Скажи мне, - он взглянул на нее через плечо, - ты звонила Диа-
не? Успокоила ее, что все в порядке?
   - Нет! - Теперь Сара действительно возмутилась. - Если ей нужно,  она
сама может мне позвонить. Я не знаю, почему она до сих  пор  не  сделала
этого.
   - Не знаешь? - Майкл презрительно улыбнулся и повернулся к ней лицом.
- Ну, конечно, не знаешь. Ты ведь такая невинная!
   Сара почувствовала, как краснеет от его слов, и  в  бессильной  злобе
сжала кулаки.
   - Вы не знаете, насколько я невинна, - резко бросила она, забыв,  что
ей нельзя волноваться.
   - Да, не знаю. - Майкл твердо сжал губы. - И ты все время мне об этом
напоминаешь.
   - Я? - Сара задохнулась от возмущения. - Да я первый раз  сказала  об
этом!
   - А тебе и не надо говорить об этом, - сказал он неприятным  голосом.
- Достаточно посмотреть на тебя - все и так видно.
   - Ну так не смотрите на меня! - выкрикнула она, хотя  у  нее  дрожали
колени при виде сурового выражения его лица.
   - Как я могу не смотреть на тебя? - парировал он, выразительно  огля-
дывая ее всю. - Ты меня просто сводишь с ума. Я все время вспоминаю, ка-
кая ты без этой чертовой одежды, и, несмотря на все мои  благие  намере-
ния, я опять хочу тебя видеть такой.
   - Нет...
   - Да. - Он не сдвинулся с места, но разделявшее их пространство заря-
дилось электричеством. - Я ничего не могу с собой поделать. Ты  красивая
- и я хочу тебя. Ты нужна мне, Сара. Зачем ты меня так мучаешь?
   Сара сглотнула.
   - Вы... вы не должны так говорить...
   - Почему? Ведь это правда. - Он повел широкими плечами.  -  Я  бы  не
стал тебя обманывать.
   Сара соединила ладони.
   - Я... я думаю... я думаю, вам просто нравится... меня дразнить...
   - Дразнить тебя? - И на его лице промелькнуло удивление. - Ах,  Сара!
Ты такая... неопытная. Неужели ты на самом деле  думаешь,  что  мне  это
доставляет удовольствие?
   Сара стояла, переминаясь с ноги на ногу.
   - Я думаю, мне пора заняться рукописью, - неловко  пробормотала  она,
но, пока она говорила, он шагнул за ее  спину,  плотно  закрыл  дверь  и
прислонился к ней.
   Наверное, Сару выдало выражение ее лица, потому что он досадливо  по-
морщился и сказал, выпрямившись:
   - Не бойся. Я не собираюсь удовлетворять  свои  низменные  инстинкты.
Просто миссис Пенуорти, как и ты, небольшой специалист по подглядыванию.
   - Вы хотите сказать... - прошептала еле слышно  Сара  и  показала  на
дверь, и он кивнул.
   - Тебя это удивляет? Напрасно. Я думаю, весь поселок умирает от любо-
пытства, наблюдая, как мы с тобой живем.
   Сара беспомощно покачала головой, не зная, что ему ответить, и,  пока
она стояла, пытаясь отогнать от себя то, о чем он говорил, он подошел  и
встал прямо перед ней. Она отступила на шаг, но на этот раз  его  пальцы
сжали ее запястье, и она не могла от него отодвинуться.
   - Вы же сказали... - возмущенно начала она, и он вызывающе  приподнял
бровь.
   - Что?
   - Что... что вы... не будете...
   - Что не буду? - И он посмотрел на нее сверху вниз, жестоко усмехнув-
шись. - Трогать тебя? Да, но ведь я еще сказал, что ты неопытная. И  не-
винная. - Он выдвинул нижнюю губу. - И я бы еще сказал... восприимчивая.
   - Вы нахал! - Сара беспомощно глядела на него, думая о  том,  что  за
дверью, вполне вероятно, стоит и подслушивает миссис Пенуорти, и не  хо-
тела подавать новых поводов к сплетням; Майкл невольно  сочувственно  ей
улыбнулся.
   - Да, нахал! - согласился он, схватив оба ее запястья одной  рукой  и
одновременно гладя другой ее отвернутую щеку. - Но на моем  месте  любой
бы воспользовался случаем, раз уж так вышло.
   В ушах бешено стучало сердце, и Сара думала, сколько еще  она  сможет
вынести, пока не случится что-нибудь непоправимое. До сих пор мать охра-
няла ее от любых сильных эмоций, но, когда рядом с ней, вот как  сейчас,
был Майкл, она никак не могла побороть возбуждение, которое он вызывал в
ней. Да если честно, она и сама не хотела; только здравый смысл  и  инс-
тинкт самосохранения вынуждали ее сделать попытку.
   Но все усилия были тщетны. Как в замедленной съемке, его рука  подня-
лась к вороту ее блузки, расстегнула пуговицы у шеи и обнажила  бьющуюся
там жилку.
   - Почему ты меня боишься? - спросил он хрипловатым голосом  и  накло-
нился, чтобы потрогать это место языком. - Ммм, столько энергии  растра-
чено зря. Разве тебе никогда не говорили, что беззащитность будит в муж-
чине зверя?
   - Вы... вы в этом разбираетесь лучше, чем я,  -  прерывисто  выдавила
она, и он что-то досадливо буркнул.
   - Прекрати сопротивляться, - скомандовал он, нашел застежку на жилете
и быстро расстегнул. - Я не сделаю тебе  больно,  расслабься  и  получай
удовольствие.
   - Вспомнить, что я распущенная англичанка, вы это хотите  сказать?  -
бросила она, возмущенно на него глядя, и в его глазах мелькнуло  раздра-
жение.
   - Ну почему ты все время упорствуешь? - воскликнул он, с  упреком  на
нее глядя. - Ты, может, и неопытная, но я-то опытный и знаю, что ты  хо-
чешь меня ничуть не меньше, чем я тебя!
   Сара задохнулась от гнева.
   - Нет, не хочу! Женщины... женщины не такие, как мужчины...
   - Некоторые не такие, согласен. Но только не ты.
   - Что вы хотите этим сказать?
   Он не сразу ей ответил, и ее напряжение и страх стали почти невыноси-
мы. Потом он небрежно провел пальцем от мочки ее уха  вниз,  по  шее,  к
ложбинке между грудей и сказал:
   - Некоторые женщины равнодушны к сексу. Некоторые и хотели бы, да  не
могут. Ты, - его глаза зажглись желанием, - ты совсем другая.
   У нее горело лицо.
   - Не смейте так говорить!
   - Это почему?
   - Потому что... - К ней вернулись все ее детские  запреты.  -  Потому
что... так нельзя.
   - Почему так нельзя? - Он был неприятно настойчив. - Тебя так  учили?
Что об этом нельзя говорить?
   - Да!
   - Почему? Разве не лучше быть честными друг с другом?
   - Честными? - Она сглотнула. - Вы это  называете  честностью?  -  Она
собрала в кулак всю свою уверенность и продолжила: -  Вы...  вы  знаете,
что больше ни с кем... не стали бы так говорить...
   - Верно.
   - ...а только со мной. Потому что... потому что вы  считаете,  что  я
наивная.
   - Этого я никогда не говорил.
   - Вы сказали, что я восприимчивая, - обвиняла она его, и он кивнул.
   - Так оно и есть. Особенно к своим чувствам. - И его  палец  двинулся
дальше, нашел округлость ее груди,  затвердевший  сосок,  с  готовностью
принимавший его ласки. - Тебе на самом деле нравится, когда я тебя  тро-
гаю, Сара, - пробормотал он севшим от возбуждения голосом, глядя на  ре-
зультат своих исследований. - Тебя выдает твое тело. Так поцелуй меня, и
не будем попусту терять время!
   Хотя Сара отчаянно трясла головой, он в одно мгновенье нашел  ее  рот
своим. Но, так как он одной рукой держал обе ее руки, он не мог  прижать
ее к себе, а она плотно сжала губы, решив ни за что на  свете  не  подт-
верждать верность его теории. Сара угадывала, что он не отпустит ее, по-
ка она сопротивляется, и, несмотря на то что чуть не задыхалась, не  от-
вечала на его поцелуй.
   Она услышала его подавленный вздох, почувствовала, что он еще  крепче
прижался к ее рту губами, и его пальцы больно вдавились  в  кожу  на  ее
шее. Рука, которой он держал ее запястья, сжалась еще сильнее, он  прив-
лек ее к себе, и ее пальцы прижались к его сильным бедрам.
   Это ее чуть не погубило. Когда она ощутила под руками его напряженные
мышцы, у нее пропало всякое желание сопротивляться, она разжала губы, но
он уже оторвался от них.
   - Почему? - бросил он. - Что с тобой?
   - Я... почему...
   - Может, когда ты притворялась, что ты Диана, это действовало как до-
пинг и возбуждало тебя? - спросил он. - Господи! Мне довелось  знать  не
одну женщину, но такой, как ты, я никогда еще не встречал!
   Сара вся дрожала, но его слова о Диане  прогнали  минутную  слабость.
Надо же додуматься до такой гадости, с отвращением думала она. Да как он
смеет говорить, что она, как какая-нибудь извращенка, нуждается  в  воз-
действии каких-то искусственных возбудителей?
   - Вы что, не можете понять, что мне не нравитесь? - выдавила она с не
меньшей злобой. - Вы так самоуверенны, что не сомневаетесь в своей неот-
разимости. Ну так позвольте мне вам сказать, что...
   - Не стоит! - Он горько усмехнулся, проскользнул мимо  нее  и  открыл
дверь. - Иди и пиши свои сказки! Иди и живи в мире, который ты себе при-
думала! Потому что в этом мире тебе, черт побери, делать нечего!
   Она повернулась и хотела ему ответить, чтобы последнее слово осталось
за ней, но он уже шагал по холлу, и  вот  за  ним  захлопнулась  входная
дверь. Он опять ее бросил, и вся ее обида и  возмущение  уступили  место
совсем уж непонятному желанию расплакаться.
   - Вы будете пить кофе, мисс? - раздался у нее за спиной голос  миссис
Пенуорти, но Сара не испугалась, а стала прикидывать, где та была,  пока
они разговаривали. Повернувшись, она запоздало вспомнила, что  блузка  у
нее наполовину расстегнута, жилет болтается на плечах, что вряд ли оста-
нется незамеченным миссис Пенуорти.
   Поправив ворот блузки, она сказала:
   - Если можно, я выпью кофе  в  кабинете,  миссис  Пенуорти.  Здесь...
здесь что-то душно.
   Она не знала, поверила ли ей миссис Пенуорти. Во всяком  случае,  она
сама на ее месте усомнилась бы. Но зато она  весьма  ловко  предупредила
вопрос, почему у нее расстегнута блузка.
   Придя в кабинет, Сара не притронулась к кофе, а стала  судорожно  ис-
кать в сумке таблетки. Усталость накатила на нее сонной волной, она  по-
ложила под язык таблетку и почувствовала настоящее отчаяние. Когда рядом
был Майкл, когда он трогал или целовал ее, она все острее  ощущала  свою
слабость; ей было нестерпимо обидно, а сейчас она испытывала такое  отв-
ращение к себе, что ей не хотелось жить.
   Пытаться работать в таком настроении было бесполезно; Сара дождалась,
когда уйдет миссис Пенуорти, и вышла из кабинета. Она беспокойно  ходила
из комнаты в комнату, тщетно стараясь обрести обычно свойственное ей са-
мообладание. Чувство слабости не покидало ее, но она была слишком взвол-
нованна, чтобы отдыхать, и, прижав руку к сердцу, услышала его  неровный
стук. Ей стало нехорошо, закружилась голова, и она подумала, что ей надо
бы прилечь, но она и помыслить не могла о том, чтобы пойти в свою комна-
ту, лечь в постель и представлять себе, что делает Майкл, что он, может,
сейчас с другой женщиной. Он сказал, что она хочет его, и  она  действи-
тельно его хотела, очень хотела, так хотела, что ей становилось дурно от
мысли, что она не призналась ему в этом.


   ГЛАВА СЕДЬМАЯ


   Когда Сара открыла глаза, она увидела склоненное над ней  обеспокоен-
ное лицо Майкла. Решив, что это сон, она подняла руку, осторожно прикос-
нулась к его загорелой щеке и почувствовала  своими  холодными  пальцами
его тепло. Он провел ее рукой по своему подбородку, по жесткой щетине  у
рта и прижал ее ладонь к своим губам с порывистой нежностью. Его прикос-
новение разбудило в ней ощущения, которые ничуть не были похожи  на  те,
что можно испытать иногда во сне, она быстро моргнула и вдруг  сообрази-
ла, что лежит у себя на кровати. За окном был день, и, судя  по  солнцу,
еще далеко до вечера, но она никак не могла вспомнить, что произошло:  в
голове был сплошной туман.
   - Господи! - услышала она резкий голос Майкла и  увидела,  словно  со
стороны, как он старается скрыть облегчение. - Я уже думал,  ты  никогда
не придешь в себя. Больше никогда так не поступай со  мной,  слышишь?  Я
этого не вынесу.
   Сара смотрела на него с удивлением.
   - Приду в себя? - повторила она, постепенно выходя из своего  сонного
благополучия. - А я что, потеряла сознание?
   - Наверное. - Майкл отнял ее руку от своих губ и держал в ладонях, не
осознавая, как сильно он ее сжимает. - Я вошел и вижу - ты лежишь на по-
лу в холле. Сначала я подумал, что ты упала с лестницы, но  на  тебе  не
было ни ссадинки, и то, как ты лежала... ну, в общем, вряд ли ты упала с
лестницы.
   - Да? - Саре оставалось ему верить, и она мучительно пыталась  вспом-
нить, что произошло. Кажется, она припоминает, как была в библиотеке, но
потом - провал. - Я... я, наверное, упала в обморок. Я не хотела вас пу-
гать.
   - Пугать меня! Господи! - Майкл смотрел на нее потемневшими, измучен-
ными глазами. - Сара, когда я вошел и увидел тебя, я вдруг подумал,  что
ты умерла! Я не знаю, что бы я тогда сделал. Наверное, покончил бы с со-
бой, - тихо сказал он.
   - Майкл! - Сара широко распахнула глаза. - Не смейте так говорить.  -
Она высвободила свою руку и приподнялась на локтях. - Со мной уже все  в
порядке, нет, на самом деле. Ничего... ничего особенного, честное слово.
Просто обморок, вот и все. Право, не о чем беспокоиться.
   Майкл пристально смотрел на нее, и, когда их глаза встретились,  Сара
начала вспоминать, что ее так расстроило. В ее сознании возникли смутные
картины - как они спорили с Майклом, и одновременно она  вновь  испытала
пережитые чувства, опасные чувства, которые старалась в  себе  подавить.
Она задрожала, и Майкл, заметив мурашки у нее на коже,  ругнулся  сквозь
зубы.
   - Да ты, наверное, насмерть простудилась, пока лежала на полу! - про-
бормотал он, встал с кровати и взглянул на нее с нескрываемой  тревогой.
- Пожалуй, я позвоню доктору Гвитиану. Он хотя бы выпишет  тебе  что-ни-
будь против воспаления...
   - Нет! - Сара протянула руку, чтобы остановить его. - Майкл,  вы  все
немыслимо преувеличиваете. Мне совсем не нужен врач... Я... я, наверное,
переработала, вот и все.
   Она молча молила Бога о прощении за свое последнее  высказывание,  но
ей нужно было хоть как-то отвлечь Майкла. Она не могла допустить,  чтобы
сюда пришел доктор Гвитиан и раскрыл ее тайну. Особенно теперь, когда ей
так ловко удалось скрыть ее.
   По напряженному лицу Майкла было видно, что он  колеблется.  С  одной
стороны, ему хотелось убедиться, что с ней все в порядке; с другой -  он
понимал, какие могут возникнуть осложнения, если он к ней вызовет  мест-
ного врача. Мне нужно его успокоить, подумала Сара,  глубоко  вздохнула,
сбросила ноги на пол и села. У нее немного кружилась голова,  но  это  в
порядке вещей после обморока, и, не обращая внимания  на  слабость,  она
встала на ноги.
   - Осторожно! - Майкл схватил ее за руку, когда она покачнулась, и она
обрадовалась его поддержке, хотя он и смотрел на нее с  некоторым  недо-
вольством. - Не надо мне ничего доказывать, - пробурчал он. -  Я  и  так
вижу, что тебе уже намного лучше. Но  надо  быть  осмотрительней,  а  то
опять станет хуже.
   Сара не удержалась и бросила на него взгляд. Он так заботился о  ней,
и она шутливо пробежала пальцами по лацкану его куртки и  коснулась  его
шеи.
   - Вы тоже выглядели не лучшим образом, когда я открыла глаза, -  про-
шептала она. - Как будто повстречали привидение.
   - А я так и подумал, - хрипловатым голосом ответил Майкл, и, когда он
убрал ее пальцы с плеча, она вспомнила, как он ее бросил.
   - Но ведь вы... ушли, - нерешительно сказала она. - Так зачем же вер-
нулись?
   Майкл помолчал, отодвинул ее от себя, обошел кровать и встал, облоко-
тясь на витую чугунную спинку.
   - Ты поверишь, если я скажу, что... хотел извиниться? - наконец  про-
изнес он, и она от удивления приоткрыла рот.
   - Нет.
   - Почему?
   Она беспомощно покачала головой.
   - Я... ну... вы были рассержены, когда  уходили.  Ужасно  рассержены.
Я... я не думаю, что вы вернулись, чтобы извиниться.
   - Ну тогда сама скажи зачем, - предложил он и прищурился, и она поду-
мала, что зря начинает все снова.
   - Может, чтобы собрать вещи? - рискнула она, и голос ее окреп и  стал
уверенным. - Я... я думаю, вы хотели уехать. Я даже уверена в этом.  Мо-
жет, вы думали, что я буду вас отговаривать, но вы хотели уехать, верно?
   Майкл подпер щеку рукой и смотрел на нее сквозь полуопущенные  ресни-
цы.
   - Очень умно, - похвалил он ее. - Очень тонко подмечено. - Он  поднял
голову. - Хорошо, я согласен. Мне приходило в голову уехать. Но  сначала
я хотел поговорить с тобой.
   - Правда? - В ее голосе звучало сомнение, но  он  наклонил  голову  и
сказал:
   - Конечно. Я бы просто так не ушел. Но все вышло по-другому.
   Он смотрел на нее еще какое-то время, потом решительно пошел к двери.
Он взялся за ручку, но, прежде чем он ее открыл, Сара  шагнула  за  ним,
схватившись за спинку кровати, и спросила хрипловатым голосом:
   - А... а куда вы сейчас?
   Он обернулся и внимательно посмотрел на нее.
   - Я никуда не уезжаю, если тебя это интересует, - сухо сказал  он.  -
Тебе нужно отдохнуть, а я еду в Торлевен за сигарами. У меня все вышли.
   - Возьмите меня с собой! - вырвалось у нее прежде, чем она успела по-
думать, но она и не хотела ни о чем думать. Она хотела  с  ним  поехать.
Она хотела с ним быть. И сейчас ее не слишком беспокоило, какое  впечат-
ление произведут на него ее слова.
   - Сара... - Он распахнул дверь комнаты, словно, нарушая их уединение,
мог разрушить и их близость. - Почему ты хочешь со мной ехать? Ведь я...
тебе даже не нравлюсь.
   - Нравитесь, нравитесь. - Она сделала еще  один  шаг  к  нему  и  по-
чувствовала, сойдя с коврика у кровати, что на ней нет сапог.  -  Майкл!
Пожалуйста, Майкл! Позвольте мне поехать с вами.
   - Сара, Торлевен всего в двух милях отсюда!
   - Ну и что? Мне нужен свежий воздух - вот и миссис Пенуорти так  счи-
тает. Ну пожалуйста!
   У него потемнели глаза, и он резко отвернулся.
   - Ну что же, запретить я тебе не могу... - пробормотал он и вышел.
   Она наспех натянула сапоги и дрожащими  пальцами  начала  застегивать
молнию. Это оказалось не так просто: в замок то и дело попадала кожа, и,
когда она наконец покончила с этим, она ужасно  устала.  Потом  отыскала
дубленку и через несколько минут, опасаясь, что вдруг он без нее  уехал,
чуть не бегом спустилась вниз.
   Когда она была в холле, он вышел из гостиной и раздраженно сжал губы,
заметив у нее на лбу легкую испарину.
   - Ну почему ты такая упрямая? - спросил он, сердито на нее глядя, но,
когда она с виноватым видом пожала плечами, отвернулся в сторону.
   У крыльца стоял "ягуар", старой модели, но совсем как новый.
   - Машина Адама, - кратко пояснил он, усаживая ее на переднее сиденье.
- Или, если угодно, Дианы.
   Сара с наслаждением откинулась на мягкую спинку. Она была  рада,  что
может расслабиться и унять дрожь в руках и ногах, но,  когда  Майкл  сел
рядом с ней, поняла по его лицу, что он прекрасно  видит,  в  каком  она
состоянии.
   - Да ты просто сумасшедшая, - заявил он, заводя мотор  и  выезжая  на
дорожку. - Ну почему бы тебе не посидеть дома, пока я не  вернусь?  Тебе
сейчас явно не до прогулок.
   - Но ведь я и не гуляю, правда? - слабо возразила она, и,  когда  они
подъехали к дороге на берегу, он тихо выругался.
   В солнечный день  Торлевен  выглядел  довольно  живописно.  К  берегу
только что пристал рыбачий баркас, и на пристани толпились люди и  смот-
рели, как разгружают улов. Над ними кружили стаи  чаек  и  ждали,  когда
начнут чистить рыбу; на стене дамбы восседали кошки  и  чинно  облизыва-
лись.
   Напротив пристани было несколько магазинчиков;  улицы,  поднимавшиеся
из гавани, были узкие, с булыжной мостовой. Все дома  были  выкрашены  в
белый цвет, что подчеркивало чистоту поселка; на окнах пестрели тюльпаны
и герань.
   Майкл остановил машину у какого-то магазинчика на  пристани  и  вышел
купить сигары. Пока его не было, Сара смотрела, как разгружают баркас, а
собравшиеся вокруг люди повернулись и глазели на нее. Наверное, они  уз-
нали машину, догадалась она и очень обрадовалась, когда вернулся Майкл и
они уехали.
   - Что такое? - спросил он, заметив румянец у нее на щеках. -  Слишком
много внимания? Я ведь предупреждал, что о нас ходят слухи. А ты слишком
красива, чтобы тебя не заметить.
   Сара состроила гримаску.
   - Вы что-то вдруг стали очень любезны.
   - Нет. - Он искоса взглянул на нее. - Просто откровенен.  -  Он  снял
руку с руля и положил ей на колено. - Знаешь, давай съездим  в  Пензанс.
Мы там можем поужинать, ведь у миссис Пенуорти  сегодня  выходной.  Она,
правда, оставила холодную закуску, - добавил он, когда  Сара  попыталась
возразить, - ну и отлично. Мы ее съедим на завтрак.
   Сара смотрела на него с сомнением. Она так боялась, что он уедет  без
нее, так спешила, что забыла захватить с собой сумку, а ехать в  Пензанс
без лекарства не решалась.
   - Я... я не могу вот так ехать, - сказала она, чувствуя у себя на ко-
лене его твердые пальцы. - Я имею в виду... я не накрашена!
   - По-моему, ты и так прекрасно выглядишь, - ответил он и убрал  руку,
чтобы переключить скорость, когда дорога пошла в гору. - Что ты имеешь в
виду на самом деле? Ты не хочешь ехать со мной в Пензанс?
   - Нет! - возразила Сара. - Я... я хочу с вами ехать...
   - Ну так в чем тогда дело?
   - ...но, может, заедем сначала домой? Чтобы я ... привела себя в  по-
рядок.
   - Ты хочешь переодеться? - Майкл окинул ее взглядом. - Надеть что-ни-
будь более... женское?
   Сара вздохнула.
   - Если... если хотите. Но предупреждаю - у меня нет с собой вечернего
платья.
   Майкл нахмурился.
   - Ты действительно так хочешь?
   Сара кивнула.
   - Хорошо. Но только быстро. Уже шестой час, а нам далеко ехать.
   Он вошел за ней в холл и, когда она направилась в кабинет,  остановил
ее.
   - Ты куда?
   Сара обернулась.
   - Сумка... - сказала она, показывая рукой на комнату за спиной.  -  Я
хотела взять сумку.
   - Я сам принесу ее, - резко бросил он. - А ты собирайся.  Встречаемся
внизу через пятнадцать минут.
   Ей ничего не оставалось, как согласиться, и  она  поднялась  к  себе,
полная дурных предчувствий. Что же ей надеть? Ей совсем не хотелось  пе-
реодеваться, но теперь ничего не поделаешь.
   Она взяла с собой всего один женский наряд - шелковое платье с набив-
ным рисунком, которое годится на все случаи жизни, с рукавами до  локтя,
на манжете, собранное на талии тесьмой, с широкой в складку юбкой,  под-
черкивавшей стройность ее ног. К счастью, у нее нашлись колготки без за-
тяжек и черные босоножки на высоком каблуке.  Она  причесалась,  подвела
глаза, потемневшие от утомления, и они приобрели загадочный  блеск  -  в
общем, Сара осталась довольна своим видом, решив, что ее усталость,  ве-
роятно, объясняется волнением. Ей просто нужно расслабиться и вести себя
естественно, тогда и настроение  улучшится,  и  самочувствие  будет  под
стать внешнему виду.
   Из верхней одежды у нее была с собой только дубленка, и она  накинула
ее на плечи, пока спускалась вниз. Да,  Майкл  прав,  она  действительно
слишком часто носит мужскую одежду. Ей было  приятно  опять  чувствовать
себя настоящей женщиной.
   Когда она спустилась, Майкл был уже в гостиной, перед  горящим  ками-
ном, который растопила миссис Пенуорти. В доме были масляные батареи, но
камин гораздо уютнее, и Сара любила длинными одинокими вечерами  греться
у его огня.
   Когда она вошла, Майкл обернулся. Он тоже переоделся: вместо  джинсов
и куртки на нем были черные замшевые брюки и синий  вельветовый  пиджак.
Никогда еще он не казался ей таким - чужим и в то же время привлекатель-
ным; по его чувственной улыбке она поняла, что нравится  ему,  и  у  нее
приятно защекотало в груди. Когда же она опустила глаза и увидела, что у
него в руках, она схватилась за косяк, чтобы не  упасть.  Майкл  держал,
зажав большим и указательным пальцами, пузырек с ее таблетками, который,
запоздало вспомнила Сара, она оставила на письменном столе в кабинете.
   - Что это? - жестко спросил он, подходя к ней и поднося пузырек к  ее
лицу. - Пектотон! Что такое пектотон? От чего он? И зачем он понадобился
тебе?
   Сара глубоко вздохнула.
   - Ну вам-то что? - парировала она, пытаясь выиграть время. И  добави-
ла: - Если вам так интересно, то это лекарство от астмы.
   - Астма! - Майкл пристально посмотрел на нее. Потом взглянул на  эти-
кетку. - Астма! - повторил он, и она с ужасом подумала, что  он,  навер-
ное, знает, что это за лекарство. - Так у тебя астма?
   Сара с трудом перевела дыхание.
   - Увы... это так.
   - Господи! - вздохнул Майкл с явным облегчением, и ей стало стыдно за
свое вранье. - А я-то думал... - Он покачал  головой.  -  Я  думал,  что
ты... наркоманка. Уж не знаю, что и сказать. - Он вложит  пузырек  в  ее
влажные руки. - Вот, значит, в чем дело. Господи, а я  подумал,  что  ты
приняла слишком большую дозу.
   Сара с трудом улыбнулась.
   - Нет, я не наркоманка, - слабым голосом подтвердила она,  довольная,
что хотя бы сейчас говорит правду. - Я... где моя сумка?
   - Там, на кресле, - Майкл махнул рукой в сторону камина и, когда  она
шагнула туда, схватил ее за руку. - Знаешь,  мне...  мне  все  равно,  -
хрипловатым голосом пробормотал он, глядя на ее  губы.  -  Я  хочу  ска-
зать... меня не пугает твоя астма, и вообще ничего. - Он вздохнул, и его
взгляд скользнул вниз к соблазнительному вырезу  ее  платья.  -  Ну,  то
есть... если ты думала... если тебе пришло в голову... что если  у  тебя
астма, то это как-то повлияет на мое отношение к тебе...
   - Не надо, Майкл! - поспешила она его остановить, и он с досадой  от-
пустил ее и ждал у двери, пока она взяла сумку с кресла у огня.
   Они ехали до Пензанса еще дольше, чем рассчитывал Майкл. Узкие дороги
были загружены возвращающимися домой автомобилистами и местным транспор-
том; попадались и автотуристы с прицепными  домиками,  с  которыми  было
трудно разъехаться. Хорошо, что Майкл сосредоточился на дороге и они ед-
ва ли перебросились словом, а Сара все думала, что бы сказал Майкл,  уз-
нав о ее истинной болезни. Он уверен, что все понял, но ведь он не понял
ничего.
   Сара никогда не была в Пензансе, и с интересом разглядывала Гай-стрит
с поднятой над проезжей частью пешеходной дорожкой, вертолетную  станцию
и гавань; она даже пожалела, когда Майкл свернул с  дороги  на  булыжную
мостовую, которая вела к старому причалу. Над зданием висела  вывеска  -
корона и якорь, - и Сара подумала, что это бар, но, когда Майкл поставил
"ягуар" на крошечную стоянку и они вошли на освещенное крыльцо, она уви-
дела, что это еще и маленький, уютный ресторан.
   Метрдотель, а может, и хозяин, сразу узнал ее спутника  и  приветливо
вышел навстречу.
   - Майкл! - воскликнул он, радушно здороваясь с ним за руку. - Мы  вас
не ждали на этой неделе. - Он скользнул взглядом по Саре.  -  Столик  на
двоих?
   - Именно так. Но сначала мы выпьем. - Майкл взял Сару под руку и ука-
зал на бар напротив. - А ужинать будем через... полчаса, хорошо, Патрик?
Мы не торопимся.
   Метрдотель гостеприимным жестом предложит им пройти. Майкл  улыбнулся
и повел Сару в бар. Когда они вошли, он сразу убрал руку и мрачно  приг-
ласил ее присесть у стойки.
   - Что ты будешь? - спросил он, снимая с ее плеч дубленку и  укладывая
ее на соседний высокий табурет. - Мартини? Шерри? Или чтонибудь еще?
   - Пожалуй... мартини, - ответила она, рассматривая висящий  на  стене
штурвал и фонари над головой. - Здесь мило. Вы часто тут бываете?
   Майкл заказал напитки и забрался на табурет рядом с ней. В это  время
бар был почти пуст: только в углу сидел старик и курил трубку.
   - Меня сюда привез... мой друг, - коротко заметил  Майкл  и  взял  со
стойки орешки. - И потом, я давно знаю Патрика Кигана. Мы вместе учились
в школе.
   - Ясно. - Сара положила на стойку локоть и подперла щеку рукой.  -  А
господин Киган... здешний хозяин?
   - Верно.
   Майкл был очень немногословен, и Сара невольно повернулась к  нему  и
робко коснулась его плеча. Ткань пиджака была мягкая, приятная на ощупь,
и под ней чувствовались его крепкие мышцы. Он  не  пошевелился,  и  Сара
наклонилась к нему, не отнимая руки от своего подбородка,  и  заговорила
так, что ее дыхание касалось его уха:
   - Пожалуйста, не сердитесь на меня! Давайте будем просто друзьями! Не
будем портить друг другу вечер.
   Майкл повернул голову и взглянул на нее,  а  она  чуть  отстранилась,
чтобы увидеть его глаза. Так близко зрачки его глаз казались почти золо-
тыми, и горевший в них огонь говорил о его состоянии.
   - А я на тебя и не сержусь, - заявил он, хотя его тон  свидетельство-
вал об обратном. - Но я всего лишь человек, Сара,  и  ты  слишком  умна,
чтобы не понять, что со мной происходит.
   Сара облизнула губы и, хотя она и собиралась убрать руку с его плеча,
не сделала этого.
   - Вам нравится мое платье, да? - прошептала она и погладила кончиками
пальцев мочки его ушей, но он отвернулся, взял стакан с  виски,  который
заказал себе, и опустил плечи.
   Сара была опьянена своим успехом. Впервые в жизни она испытывала силу
своего женского обаяния, и, судя по реакции Майкла, оно на него действо-
вало. Ей захотелось продолжить, чтобы узнать, на что она  способна,  тем
более что обстановка в баре располагала к этому.
   - Мне нравится твой пиджак, - сказала она, гладя воротник  и  нарочно
касаясь пальцами волос на его шее. - Он такой мягкий...  такой  гладкий!
Мне нравится его трогать.
   Майкл нервно перевел дыхание, но ничего не ответил, и, воодушевленная
его сдержанностью, она пробежала пальцами по его волосам и слегка потре-
пала их.
   - Я советую тебе прекратить это, - вдруг сказал он, не глядя на  нее.
- А то смотри, нарвешься на неприятности. - Она в испуге отшатнулась,  и
он сухо продолжал: - Я понимаю, здесь ты чувствуешь себя в безопасности,
но помни, нам еще ехать домой вместе.
   Сара быстро глотнула из  своего  стакана,  поморщившись  от  сильного
привкуса вермута. Но ей надо было хоть чем-то заняться, и она  дрожащими
руками стала накладывать себе лед из ведерка на стойке. Майкл повернулся
и смотрел, как она возится со льдом, и, поймав его взгляд,  она  замерла
от обиды. Он что, опять смеется над ней? Ну конечно, смеется, и она  на-
дула губы и бросила в стакан два кусочка льда.
   - Мне очень нравится твое платье, - сказал он вдруг, взял  у  нее  из
рук щипцы и задержал ее руку в своей. - Просто у меня, наверное, гнусный
характер. Но я никогда не испытывал ничего подобного ни к одной женщине,
и я, правда, не знаю, что с этим делать.
   Он вдруг стал таким серьезным, таким откровенным - она чуть с ума  не
сошла от этих его слов.
   - Майкл, - начала было она, чтобы как-то подбодрить его, но не  могла
подобрать нужные слова.
   - Вот черт... - Он обнял ее рукой за шею и притянул ее лицо к своему.
   Ему было явно все равно, смотрит ли кто на них, и через несколько се-
кунд Саре тоже это стало безразлично. Она как-то соскользнула со  своего
табурета и оказалась между его ног, ощущая лишь его возбужденную плоть у
своего живота и совершенно не  думая  о  несоответствии  обстановки.  Он
словно пожирает меня, пришло ей в голову, и она не меньше, чем он, хоте-
ла утолить его ненасытную страсть.
   Когда она пришла в себя, он держал ее лицо в своих ладонях,  и,  нео-
хотно открыв глаза, она увидела, что Майкл смотрит на нее с  невыразимой
нежностью.
   - Ну почему ты так не поцеловала меня сегодня днем?  -  тихо  спросил
он, касаясь пальцем уголка ее рта. - Я всегда знал, что не  ошибался  на
твой счет. Ты вся как огонь под этой невозмутимой оболочкой.  И  я  хочу
тебя, Сара. Ты мне нужна...
   - Майк! Майк, это ты? Господи, а я не знала, что ты сегодня здесь бу-
дешь, - раздался с порога бара приятный женский голос, и Сара еле успела
освободиться из объятий Майкла, как к ним подошла молодая женщина. Майкл
не хотел отпускать от себя Сару, и в его глазах мелькнула легкая досада,
когда он повернулся к подошедшей к ним женщине. Сара заметила его досаду
и поняла, что он на нее сердится, но она ничего не могла  поделать.  Она
была в ужасе от своего растрепанного вида и обижена - как он может  выг-
лядеть таким спокойным и хладнокровным, когда только что она чувствовала
рядом его возбужденную плоть.
   Может, он и сейчас еще возбужден, злорадно подумала она, увидев,  что
стоящая рядом женщина удивительно привлекательна. Она  была  высокая,  с
рыжими волосами и такими пышными формами, что Сара рядом с ней  казалась
чуть ли не мальчишкой. Хорошо еще, что она  не  надела  брючный  костюм:
женщина была как раз в брюках, но никто, и, уж конечно, Майкл тоже,  ни-
когда бы не сказал, что у нее мужской нарад. Напротив,  она  была  почти
вульгарноженственной, решила Сара, глядя на ее высокую грудь, туго обтя-
нутую курткой. Кто она? И что ей нужно? Может, это одна из дочек  докто-
ра, о которых говорила миссис Пенуорти?
   Майкл приветливо поздоровался с женщиной, и Сара поджала  губы,  уви-
дев, как ее пальцы с длинными накрашенными ногтями погладили его по  ще-
ке. А он ведет себя как ни в чем не бывало, сердито думала она. Интерес-
но, где здесь женский туалет. Она не желала лицезреть его  подружек,  и,
почти не осознавая, что она творит, Сара схватила  стакан  с  мартини  и
весьма не по-дамски залпом его выпила.
   - Сара... - повернулся к ней Майкл, и она настороженно посмотрела  на
него.
   - Да?
   - Сара, я хочу познакомить тебя с моей старой знакомой, миссис Марион
Мортон. Познакомься, Марион, это Сара Форчун. Помнишь, я  тебе  говорил,
она пару недель поживет у меня в Равенс-Милле.
   Сара готова была задушить его на месте. Мало того, что это,  оказыва-
ется, та самая миссис Мортон, с которой он проводит столько времени, так
он еще смеет так двусмысленно высказываться о ней, Саре. Нетрудно  дога-
даться, что думает Марион Мортон, и Сара вспыхнула от гнева и обиды.
   - Я думаю, вам следовало объяснить,  что,  когда  я  приехала  в  Ра-
венс-Милл, я понятия не имела, что вы там живете! - ответила она, не об-
ращая внимания на упрек в глазах Майкла. Она помолчала,  потом,  заметив
неловкую паузу, добавила: -  Миссис  Мортон,  скажите,  пожалуйста,  где
здесь женский туалет? Мне нужно... вымыть руки.
   - Ах... да, конечно. - Марион переглянулась с Майклом, взяла Сару под
руку, повела ее к двери и указала на коридор в задней  части  здания.  -
Вон там, - сказала она и улыбнулась, что еще больше  разозлило  Сару.  -
Найдете?
   - Постараюсь, - коротко заявила Сара и ушла, чувствуя, что никогда  в
жизни не вела себя так по-идиотски.
   К счастью, в маленьком туалете никого не было, и Сара с ужасом  разг-
лядывала себя в зеркале. Помады на губах совсем не осталось, и кожа вок-
руг слегка покраснела от поцелуя. На щеках лихорадочный румянец,  волосы
спутаны. Она выглядела... истерзанной, да, именно так, в отчаянии думала
она, понимая теперь, как глупо было отрицать свои отношения с Майклом.
   Сара припудрила кожу вокруг рта, покрыла губы блеском кирпичного  от-
тенка, расчесала волосы, брызнула за уши  духами  и  почувствовала  себя
несколько увереннее.
   Надежды, что Марион Мортон ушла, пока ее не было, не оправдались. Ма-
рион сидела у стойки бара между Майклом и еще  каким-то  мужчиной.  Сара
задержалась на пороге, чувствуя, что она здесь лишняя. Но ей нужно  было
к ним подойти, и, шагая по каменным плитам, она, как и днем,  опять  по-
чувствовала легкую слабость.
   Когда она подошла, мужчины встали, и Сара взглянула Майклу  в  глаза,
но он отвел их, подождал, пока она сядет, указал на мужчину и представил
его:
   - Познакомься, Сара, это Норман Мортон, муж Марион.
   Сара постаралась повежливее ответить на приветствие Нормана  Мортона,
и его вид подействовал на нее отрезвляюще. Он тоже явно давно знал и лю-
бил Майкла, и ее поведение казалось ей теперь совсем уж глупым  и  неле-
пым. Конечно, может быть, отношения Майкла с подругой детства и не такие
уже невинные, но она-то, Сара, здесь вообще ни при чем,  и  нельзя  было
так себя вести.
   Норман Мортон был обходительный  корнуоллец,  высокий,  темноволосый,
чем-то похожий на Майкла, но шире в плечах и с очень  мягкими  манерами.
Когда его жена и Майкл разговорились о лошадях, Норман начал  расспраши-
вать Сару о Лондоне, и она с удовольствием расслабилась в  его  приятном
обществе. Когда ей предложили выпить, она согласилась и лихо  проглотила
коктейль, очень скоро поняв, что совершенно не умеет пить и  делает  это
только для того, чтобы отгородиться от пристальных взглядов, которые  то
и дело бросал на нее Майкл.
   Майкл предложил всем вместе поужинать, и им быстро накрыли столик  на
четверых. Их обслуживал сам Патрик Киган, и по разговору было ясно,  что
Мортоны с ним тоже хорошо знакомы.
   - Майкл говорит, вы пишете книгу, Сара,  -  сказала  Марион,  и  Саре
пришлось быть вежливой.
   - Да, пишу, - сдержанно согласилась она. - Впрочем,  это  всего  лишь
повесть для детей.
   - Всего лишь, - Марион была под впечатлением. - Я с трудом справляюсь
с бухгалтерскими счетами. - Она улыбнулась. - Я не представляю,  ну  как
это можно писать книги?
   - Сара работает в издательстве, - внушительно вставил  Майкл.  -  Она
привыкла работать с рукописями.
   - Все равно...
   Марион была подкупающе искренней, и Саре все труднее было противиться
ее обаянию. Вообще, по своей натуре она всегда была доброжелательной,  и
ей было тяжело видеть осуждающие взгляды Майкла. Она подозревала, что он
не скоро простит ее, и со страхом думала о том, как они поедут назад.
   Поэтому она выпила больше, чем обычно позволяла себе, и к концу вече-
ра ей стало безразлично, что он о ней думает. Во всяком случае, она себя
в этом убеждала. Она была слегка навеселе и, когда они вышли из рестора-
на на прохладный ночной воздух, покачивалась.
   Мортоны раскланялись и пошли к своей машине; Майкл  взглянул  на  нее
чужими глазами.
   - Ты дойдешь? - спросил он сдержаннотерпеливо,  и  она  почувствовала
себя глупой девчонкой. По-видимому, он решил быть, невзирая ни  на  что,
вежливым и вести себя так, словно ничего не произошло.  Но  после  того,
что она натворила, она бы предпочла, чтобы он на нее сердился.
   Не ответив ему, Сара нетвердыми шагами направилась к стоянке, где они
оставили "ягуар", и он, равнодушно пожав плечами, открыл дверцу.
   - Садись, - сказал он уже жестче, и она с трудом забралась,  подобрав
юбку, на низкое сиденье. Потом она напряженно ждала,  когда  он  обойдет
машину и сядет рядом.
   Когда они выехали из Пензанса, за ними оказался "рейндж-ровер" Морто-
нов; его фары освещали салон "ягуара", и Сара чувствовала себя чуть-чуть
как актриса в свете рампы. Но похоже, что незримое присутствие  Мортонов
сдерживало Майкла от вспышки гнева, которую она  все  время  со  страхом
ждала, а может, она и не права - просто он решил, что она недостойна да-
же его презрения.
   Поэтому ей ничего не оставалось, как глядеть на дорогу,  и  скоро  от
непрерывного встречного потока фар глаза у нее начали слипаться и  нако-
нец закрылись совсем. Она не знала, когда Мортоны перестали ехать за ни-
ми, и вообще не помнила, как они вернулись в Равенс-Милл. Когда она отк-
рыла глаза, у машины был выключен мотор и тишину нарушал лишь приглушен-
ный шум прибоя.
   Она вздрогнула и поискала глазами Майкла: в машине его  не  было.  Ее
сразу охватила обида, что он вот так бросил ее одну, на растерзание  лю-
бого незваного гостя, кто придет в РавенсМилл. То, что среди  ночи  вряд
ли кто сюда придет, несущественно. Он ее бросил, и, если бы в  зажигании
были ключи, она бы тут же уехала в Лондон, думала она с обидой.
   Шмыгая носом, она потянулась за сумкой, и в это  время  дверца  с  ее
стороны открылась. Удивленная, она широко раскрытыми глазами смотрела на
Майкла; заметив выражение ее лица, он опустил уголки губ.
   - Проснулась, - просто сказал он. - Когда я уходил, ты спала  мертвым
сном.
   Сара не сразу нашла что ответить.
   - Это оценка... или пожелание? - ядовито осведомилась она.  -  Навер-
ное, так бы и было, если бы я провела здесь всю ночь.
   Майкл сжал губы.
   - Между прочим, я ходил отпирать двери, чтобы нести тебя в твою  ком-
нату, - сказал он ледяным тоном. - Однако, раз ты в состоянии оплевывать
меня, ты вполне можешь сама туда подняться!
   Он быстро пошел к освещенному крыльцу, и Сара опять почувствовала се-
бя ужасно. Она должна была понять, что он ее никогда бы вот так одну  не
оставил. Это совсем на него не похоже. Уж в том, что он может  быть  за-
ботливым, она имела возможность убедиться.
   В подавленном настроении она вышла из машины, закрыла дверцу  и  мед-
ленно пошла к дому. На лестнице и в библиотеке горел свет, и она без ко-
лебаний остановилась у открытой двери. Майкл наливал себе бренди, и она,
чтобы привлечь его внимание, кашлянула, но  он  лишь  скользнул  по  ней
взглядом и вопросительно поднял брови.
   - Простите меня, - сказала она. - Простите меня за... за  то,  что  я
сейчас с вами так говорила, и за то, что была груба с... с  миссис  Мор-
тон.
   Воцарилось молчание; Майкл поднял стакан к губам и отпил глоток. Ког-
да он повернулся, все еще держа стакан в руках, она замерла, но он прос-
то сказал:
   - Значит, все в порядке.
   - Правда? - Сара сомневалась. Ей было безразлично, как он  сейчас  на
нее смотрит - как на провинившегося ребенка, которого он готов ублажать.
- Так вы... вы принимаете мои извинения?
   - Да.
   - Что-то не похоже.
   - Извините.
   Сара надулась.
   - Это пустая фраза.
   - Вот именно.
   Когда до нее дошел смысл его слов, она почувствовала себя  ничтожной.
Сейчас в его глазах не было ни капли жалости и сочувствия,  и,  судя  по
стакану бренди у него в руках, он собирался утешиться совсем другим  об-
разом. Но все-таки она должна сделать еще одну попытку.
   - Я сама не знаю, что на меня нашло, - твердила  она,  пряча  руки  в
манжеты дубленки. - Я никогда так... так...
   - Забудь об этом!
   - Как я могу?
   - Я думаю, очень даже сможешь. - Он опустил глаза. - Когда тебе  нуж-
но, ты все запросто забываешь.
   Сара сжала кулаки.
   - Что вы хотите этим сказать?
   Он сверкнул глазами, но потом устало покачал головой.
   - Ничего. - Он вздохнул. - Ничего, иди спать. Увидимся утром.


   ГЛАВА ВОСЬМАЯ


   Сара долго не могла заснуть. Она ворочалась  в  постели,  мучаясь  от
стыда и обиды, и все яснее осознавала, что оставаться здесь  больше  не-
возможно. Днем она еще могла обманывать себя, что в состоянии справиться
с ситуацией, но ночью, лежа без сна в темноте, понимала,  что  играет  с
чувствами, управлять которыми не в силах. А ей необходимо управлять ими.
Она любит Майкла, это совершенно очевидно, но не может  сказать  ему  об
этом. Ей нужно как-то собраться с силами и уехать, пока она еще в состо-
янии противиться абсолютно невозможному  желанию  полностью  подчиниться
воле Майкла.
   Вот бы Диана посмеялась, если бы узнала, что Сара  натворила.  Эгоис-
тичная, равнодушная Диана, которая обманом послала  ее  сюда,  способная
пожертвовать кем угодно, только не собой, для  достижения  своих  целей.
Неужели она не думала о последствиях? Почему она не  звонит,  не  пишет,
чтобы узнать, что происходит? Или она думает, что из ее затеи ничего  не
вышло, и не дает о себе знать, чтобы не возбуждать лишних подозрений?
   С такими мыслями трудно было уснуть. Стоило Саре подумать, что завтра
утром надо уезжать, как ей становилось невыносимо больно. Ее мучили вос-
поминания о том, как Майкл вел себя, когда обнаружил ее таблетки и услы-
шал ее объяснения, и она не могла не пытаться довести эту мысль до логи-
ческого конца. Он сказал, что его не пугает астма, а что бы  он  сказал,
если бы узнал, что она неполноценная женщина, инвалид, как жена его  от-
ца, о которой он отзывается весьма пренебрежительно?
   В конце концов Сара  забылась  и  проснулась  в  начале  восьмого  от
птичьего гомона. Хотя у нее была очень удобная кровать и  было  еще  до-
вольно рано, спать больше не хотелось, и она решила спуститься  и  зава-
рить себе чай, пока миссис Пенуорти не пришла готовить завтрак.
   На кухне было прохладно, чайник скоро вскипел,  и,  пока  заваривался
чай, Сара стояла, прислонившись к сушилке для посуды, и глядела в  запу-
щенный сад. Между корней старого вяза пробивались поздние желтые нарцис-
сы, и живая изгородь быстро зеленела. Скоро все зацветет, и лето украсит
своими пышными одеждами этот уголок Корнуолла. Тогда и  океан  не  будет
выглядеть таким грозным, только скалы там, внизу, будут по-прежнему  та-
ить в себе опасность. Наверное, плавать можно в той бухте, думала она  и
завидовала Майклу, который запросто лазит по скалам. Впрочем, Майкл, на-
верное, не останется здесь до лета. Ведь он говорил, что живет теперь  в
Португалии, и, вполне вероятно, его двоюродная бабка найдет ему там  же-
ну, как ее родители нашли жену его деду.
   Эти неприятные мысли опять вернули переживания минувшей ночи. Пытаясь
отогнать их, она отвернулась от окна, стала наливать себе  чай  и  почти
обрадовалась, когда ошпарила пальцы  и  почувствовала  чисто  физическую
боль. Сара взяла чашку и пошла к себе в комнату, придерживая полу  хала-
та, когда поднималась по лестнице.
   Проходя мимо комнаты Майкла, она остановилась. Может, он  хочет  чаю,
сказала она себе, чтобы как-то оправдаться, хотя в глубине души  отлично
понимала, что ей просто хочется его видеть. Он наверняка еще спит, и по-
этому если она откроет дверь, то сможет спокойно, не  стесняясь  посмот-
реть на него.
   Держа в руках чашку с чаем, она повернула ручку, и тяжелая дверь  по-
далась внутрь. Она прекрасно помнила эту комнату: здесь она  провела  ту
первую, роковую ночь.
   Хотя сквозь щели в шторах пробивались лучи солнца, в комнате было до-
вольно темно, но Сара сразу поняла, что Майкл еще спит. Он лежал на спи-
не, закинув руки за голову, укрытый до пояса, но  Сара  не  сомневалась,
что он спит голый; она смотрела на темные волосы на его груди,  которые,
сужаясь, стрелой спускались вниз, к животу. Кровь быстрее побежала у нее
по жилам, тревожно забилось сердце. Если бы, думала она,  робко  подходя
ближе и глядя на очертания его сильных ног, если бы...
   - Чем обязан твоему визиту? - раздался вдруг резкий голос Майкла. Са-
ра от неожиданности вздрогнула, подняла голову,  и  чашка  задрожала  на
блюдце. Оказывается, он уже проснулся и смотрел на нее с плохо  скрывае-
мой враждебностью.
   - Я... я... - мямлила она, пытаясь  придумать  подходящий  повод,  и,
взглянув на дрожащие пальцы, вспомнила о чашке с чаем. - Я... я принесла
вам чай!
   - Ах, чай! - Он резко сел, не заботясь о том, что покрывало при  этом
спустилось совсем низко. - С чего это вдруг?
   - Я... - Сара с трудом сглотнула, - а что еще, по-вашему, мне  делать
у вас в комнате в такой час?! - запальчиво воскликнула она и оглянулась.
Дверь по-прежнему была приоткрыта, и она почувствовала себя чуть уверен-
нее. - Вы... хотите чаю?
   - Хочу. Почему бы и нет? - усмехнулся Майкл. - Раз ничего другого мне
не предлагают.
   Облизнув пересохшие губы, Сара подошла ближе, держа чашку  перед  со-
бой, как щит. Лишь бы он наклонился и взял у нее чашку. Тогда ей не при-
дется подходить к кровати. Но он не двинулся с места. Он ждал, пока  она
подойдет, и только тогда взял из ее слабых пальцев чашку.
   Он поднял чашку к губам и следил за ней, но она не сразу отошла, хотя
уже могла это сделать. Теперь, когда он не стал ее  трогать,  она  опять
почувствовала себя брошенной; подождала, пока он попробует чай, и нахму-
рилась, поняв по его гримасе, что чай ему не понравился.
   - Несладкий, - заметил он, ставя чашку на блюдце. - Ты на самом  деле
приготовила его для меня? Я думал, ты давно  знаешь,  что  я  люблю  все
сладкое.
   Сара замялась.
   - Я... я... - неловко начала она, и в его глазах сверкнула насмешка.
   - Не надо опять извиняться, - издевался он. - Да еще после вчерашнего
вечера! - Он лениво оглядел ее и поставил чашку на столик у  кровати.  -
Не надо. Ты думала, что я сплю. Интересно, что же тебя привело сюда? Лю-
бопытство? Но ведь ты знаешь - у меня нет от тебя секретов!
   Сара вспыхнула и невольно отступила на шаг.
   - Я... Я принесла чай, - твердила она, стараясь не  смотреть  на  его
стройное, гибкое тело. - Если... если вы не хотите, я унесу.
   - Унесешь?
   - Да. - Она помолчала и с трудом продолжила: - Майкл, я... я надеюсь,
ваши друзья не обиделись, что я так... ну так глупо вела себя вчера  ве-
чером. Я хочу сказать... я думала... то есть я не знала...  в  каких  вы
отношениях с... миссис Мортон.
   Его янтарные глаза потемнели.
   - Разве это имеет значение?
   - Да. Да, имеет. Я хочу сказать, вы... вы  меня  поцеловали,  и...  и
мне... мне было...
   - Неудобно?
   - Нет! Стыдно! - И она с трудом выдержала его взгляд. - Ведь мы  поз-
накомились всего неделю назад...
   - Познакомились? - Он коротко рассмеялся. - Ну что же,  можно  и  так
сказать.
   - Не смейтесь надо мной! - вспыхнула она. - Вы знаете, что я  имею  в
виду.
   - Да, знаю, - резко подтвердил он и, скинув ноги  с  кровати,  встал.
Потрясенная, она едва перевела дух, но он, не обращая на это ни малейше-
го внимания, потянулся за халатом, надел его и повернулся к  ней  лицом,
завязывая пояс. - Что ты хочешь сказать, Сара? По-моему, после вчерашне-
го совершенно ясно, что так больше продолжаться не может. Во всяком слу-
чае, я так больше не могу. Я думаю, пора ехать в Лондон и сообщить  Диа-
не, что она вдова. Не богатая, но достаточно обеспеченная. Без сомнения,
она будет рада. А я-я возвращаюсь в Коимбру.
   Сара в отчаянии приоткрыла рот. Когда она ночью думала, как ей посту-
пить, казалось, что единственный выход - уехать. Она  надеялась  обрести
покой, когда уедет из Равенс-Милла и вернется в  Лондон.  Теперь,  когда
это стало неизбежностью, она чувствовала только сомнения и неуверенность
и знала одно - она любит этого человека. Конечно, это безумие, сумасшес-
твие, но как отпустить его, зная, что она, может, никогда его больше  не
увидит?
   - Я... я думаю, в Португалии найдется девушка... девушка, которая бу-
дет... будет счастлива родить вам ребенка, - вырвалось у  нее  вдруг,  и
он, прищурившись, посмотрел на нее.
   - Ты говоришь совершенно безумные вещи! - наконец сказал он, и у  его
рта обозначились горькие складки. - Какое тебе дело до какой-то мифичес-
кой девушки в Португалии? Впрочем, у меня есть троюродная сестра,  кото-
рая как раз подойдет на этот случай. Тебя это устраивает?
   - Ах... - У Сары задрожали губы. - Ах, Майкл! - Она беспомощно  пока-
чала головой, чувствуя, что ее глаза наполняются слезами. - А... а  что,
если я скажу, что не хочу, чтобы вы уезжали? Это... это тоже безумие?
   В глубине его глаз загорелась искра неудержимой  страсти,  но  он  не
двинулся с места, и она в мольбе протянула к нему руки. Она схватила его
за лацканы халата, погладила его махровую ткань, и ее  пальцы  коснулись
его груди. А глаза не отрывались от его глаз, прикованные горящим в  них
огнем.
   - Майкл... - заговорила она, подвигаясь ближе и слабея от страха, что
он опять ее унизит. - Майкл, ну пожалуйста, я прошу тебя - останься.
   - Сара... - Голос его стал хриплым, хотя он и сдерживал себя. - Сара,
здесь не место для такого разговора.
   - Почему? - Она еще ближе подвинулась к нему  и  почувствовала  тугие
мышцы его бедер. - Майкл, у меня еще несколько  свободных  дней.  Может,
мы... начнем все сначала?
   - Господи Боже! - Он схватил ее за запястья. - Сара! Сара, ты сама не
понимаешь, о чем просишь. Я... я всего лишь человек, а не  машина.  Зна-
ешь, жить с тобой... жить с тобой в одном доме - я от этого просто с ума
схожу. Я не знаю, что в тебе такого, но ты запала мне в душу, и мне сов-
сем не нужна эта... эта твоя дружба, которой ты так хочешь.
   - Откуда ты знаешь, чего я хочу? - отчаянно выдохнула она и услышала,
как он выругался.
   - Не говори так, Сара! Не делай из меня дурака! Ты  не  из  тех,  кто
становится содержанками. И я сам так не хочу. Я не знаю, чего ты хочешь,
но не играй со мной.
   - Ах, Майкл... - Она приоткрыла рот и облизнула губы. Даже так, когда
он не подпускал ее к себе, она знала, что он возбужден, она ощущала  за-
пах его тела. Раньше она и представить себе не могла, что может  испыты-
вать такое по отношению к мужчине, что может не только любить, но и  хо-
теть его. У нее сладко заныло внизу живота, и ей захотелось ощутить  не-
насытную страсть его губ, его рук, ищущих близости, и испытать  удовлет-
ворение, которое только он мог дать ей... - Люби меня, Майкл...
   - Господи, разве я не люблю тебя! - сердито сказал он, и на этот  раз
у нее не было сомнений в его чувстве. Он еще что-то говорил ей,  но  она
прижалась к его рту губами, и слова уступили место тихому стону страсти.
   От его жадного поцелуя у Сары кружилась голова. Грудь  ее  набухла  и
напряглась, желая вырваться из-под тонкой ткани  ночной  сорочки.  Майкл
стянул с ее плеч халат, нашел завязки сорочки и сбросил се.
   - Такая красивая... - пробормотал он, поднимая ее на руки, и Сара  не
могла думать ни о чем, кроме него и их близости...
   Она, правда, попыталась напомнить ему, что  скоро,  наверное,  придет
миссис Пенуорти, но Майкл был явно не расположен принимать это во внима-
ние.
   - К черту миссис Пенуорти, - сказал он, опуская ее на сбитые простыни
и глядя на нее взволнованными и волнующими глазами. - Я  хочу  тебя.  Ты
одна мне нужна...
   Сара не знала, чего ожидает, но она и представить себе не могла  нас-
лаждения, которое охватило ее, наполнив истомой и чувством  удовлетворе-
ния. Да, она испытала и боль, но Сара была готова к  этому,  а  то,  что
происходило потом, превзошло все ее мечты. Майкл был так терпелив с ней,
так мягок и нежен, что она отвечала ему, забыв о запретах, давая и беря,
учась доставлять удовольствие и ему, и себе.
   Потом Майкл лежал на боку, глядя на нее с нескрываемым удовлетворени-
ем, и она больше не испытывала смущения.
   - Любить, - сказал он, наклонился и коснулся  губами  ее  приоткрытых
губ. - Заниматься любовью. Я не понимал раньше, что это такое.
   Сердце Сары сладко замирало от таких признаний, но ее  мучило  созна-
ние, что она его обманула. Чего он ждет от нее? Что она может дать  ему?
Ведь ей нечего ему предложить!
   - Я люблю тебя, - добавил он, потрогал языком ее розовый сосок, и  ее
тело отзывалось на его ласки. - Ты такая вкусная, - продолжал он, а руки
вели свое исследование. - Такая нежная, гладкая и невыразимо сладкая!
   - Ах, Майкл...
   - Молчи, - тихо скомандовал он, приблизил свой рот к ее  рту,  и  под
натиском его властных губ у нее не осталось сил перечить.
   Когда он наконец отпустил ее губы, она едва дышала, а он  смотрел  на
нее не отрываясь, со странным выражением  удовлетворения  и  нежности  в
глазах.
   - А ты меня все-таки любишь, - пробормотал он, словно только что  по-
верил в это. - Сара, ну когда ты станешь моей женой?
   - Майкл... Майкл...
   - Может, мне кто-нибудь объяснит наконец,  что  здесь  происходит?  -
раздался вдруг резкий женский голос.
   Миссис Пенуорти никогда бы не посмела так ворваться к ним, и Сара бы-
ла настолько опьянена всем, что произошло, что даже вид Дианы  Трегоуэр,
глядевшей на них с порога комнаты, заставил  ее  лишь  удивленно  нахму-
риться. Шок и смущение придут потом, а пока она только заботливо натяну-
ла на себя и на Майкла покрывало.
   Майкл реагировал на это явление еще спокойнее. Он  лег  на  спину  и,
прищурившись, оглядел Диану оценивающим взглядом.
   - Ты, наверное, Диана, - холодно заметил он. - Я так и знал, что рано
или поздно ты появишься.
   У Сары дрожали руки, когда она расчесывала волосы. Она старалась  то-
ропиться, но была слишком взволнованна, и, хотя твердила  себе,  что  ей
нечего бояться, это звучало неубедительно. Ну зачем она надела бархатный
брючный костюм, спрашивала она себя, глядя на свое отражение  в  зеркале
почти с неприязнью. Диана всегда такая элегантная, такая женственная, ну
почему бы ей, Саре, не надеть юбку или платье,  чтобы  укрепить  уверен-
ность в себе, которая тает с каждой минутой?  Теперь  уже  переодеваться
поздно, да и в любом случае она не может соперничать в  этом  с  Дианой.
Она стала думать о том неприятном, что ей предстоит, прикидывала, как бы
избежать этого. Если бы она могла спрятаться или сделать что-нибудь  та-
кое, что избавило бы ее от необходимости общаться с Дианой прямо сейчас,
после того, что случилось!
   Положив щетку, она наклонилась поближе к зеркалу, чтобы  смахнуть  со
щеки ресницу. Сейчас щеки ее не были бледны; они были теплые,  с  нежным
румянцем, подчеркивавшим влажную ясность ее глаз. И рот у нее  был  нео-
бычно яркий, и, как ни старайся, ей не скрыть истому, охватившую ее пос-
ле близости с Майклом.
   Майкл... Сердце у нее тревожно забилось. Стоит  ей  лишь  подумать  о
нем, о том, что произошло, как она начинает  волноваться  и  осознавать,
как уязвима. Ей было нелегко обманывать его, но так уж вышло, она сдела-
ла это. И теперь, когда здесь Диана, она одним небрежно брошенным словом
может разрушить старательно созданную Сарой иллюзию.
   Она облизнула пересохшие губы. Конечно, для Дианы это тоже  был  шок.
Сара отлично ее понимала и знала, что, когда Диана краснеет, это показа-
тель того, что она с трудом сдерживает себя. Для нее это явилось настоя-
щим откровением. Сара - тихая, непритязательная, хрупкая Сара - и вдруг,
с томными глазами, довольная, как кошка, в постели с  мужчиной  -  этого
Диана никак не могла себе представить. Сдержанная, прилежная Сара, любя-
щая книги, Сара, которая всегда старалась избегать эмоциональных  потря-
сений, которой можно было вертеть, как Диане было угодно, не считаясь  с
ее болезнью. Диана всегда несколько презрительно относилась к ней -  те-
перь Сара уже ясно это осознавала, - и вдруг она застает Сару в  постели
с мужчиной, причем с таким мужчиной, какие всегда нравились Диане;  неу-
дивительно, что все это потрясло ее до глубины души.
   Переведя дыхание, Сара выпрямилась и еще раз оглядела себя. Внизу  ее
ждет Диана. Майкл, наверное, тоже одевается, хотя он в отличие  от  Сары
довольно спокойно отнесся к появлению свояченицы. Конечно, он не  знает,
что Сара боится Дианы, вернее, он не знает того, что Диана знает о  ней,
и поэтому поведение Дианы показалось ему всего лишь смешным. Если тогда,
в ресторане, он отпустил Сару, когда появилась Марион Мортон, то  сейчас
он нарочно не давал ей встать с кровати, прижимал ее к  себе  и  дразнил
Диану, выставляя напоказ их близость.
   Сара видела, что Диана вне себя от злости. Но, вместо того чтобы  по-
интересоваться, кто такой Майкл и что он здесь делает, она повернулась и
вышла, бросив через плечо, что будет говорить с Сарой внизу.
   Хотя за окном вовсю светило солнце, Сара вся дрожала. Она не  догады-
валась, почему приехала Диана и что она собирается делать, но опыт подс-
казывал ей, что теперь, когда Диана в таком настроении, ее, Сары,  поло-
жение становится куда менее надежным. Диана не переносит, когда ее  сму-
щают или унижают, а Майкл преуспел в этом.
   Неожиданно открылась дверь и вошел Майкл. Он тоже оделся, как и  она,
в узкие черные брюки, белую рубашку с широкими рукавами и черный  жилет.
Но если она сомневалась в уместности своего костюма, то его наряд выгод-
но подчеркивал его мужскую красоту. Темные волосы были гладко причесаны,
на подбородке проглядывала щетина - сейчас он был совсем не похож на то-
го любовника, который увлек ее к себе в кровать, и  все  же,  когда  она
взглянула ему в глаза, она увидела в них все тот же немой вопрос. Он во-
шел в ее спальню, закрыл дверь, и она запаниковала.
   - Я... но... нам нужно идти вниз, - беспокойно начала она. -  Я  хочу
сказать... Диана будет думать, что мы тут делаем, а я даже не знаю,  по-
чему она приехала...
   Майкл назвал Диану крепким словцом - Саре такого не  доводилось  слы-
шать, но смысл его был совершенно ясен - и продолжил:
   - Я знаю, почему она приехала! - И пока Сара переваривала его  слова,
он добавил: - Это я послал за ней. Вчера. Когда ты думала, что я покупал
сигары!
   - Ты... послал... за ней? - Сара смотрела на него неверящими глазами.
Потом она потрясла головой, как будто хотела рассеять туман в ней. -  Ты
послал за ней? - тупо повторила она. - Но зачем? Как?
   Майкл засунул пальцы в карманы брюк, и по его лицу было видно, как он
сам себе неприятен.
   - Я... я волновался о тебе, - пробормотал он. - Ты  была  такая...  о
Господи! - Он досадливо провел рукой по волосам. - Откуда я мог знать...
как ты думаешь, если бы я знал... - Он замолк и подошел к ней, она  отс-
тупила и уперлась бедром в край туалетного столика. - Послушай...  -  Он
обнял ее за плечи. - Не смотри на меня так. Ты меня вчера напугала.  На-
верное... - Он нежно посмотрел на нее. - Наверное, я думал,  что  это  я
виноват в твоих... ну, в обмороках. Только когда ты мне сказала... когда
я нашел таблетки...
   - Майкл, пожалуйста... - От сознания, что она все  время  лгала  ему,
она почувствовала, что не может больше его слушать. Она  хотела  сказать
ему правду, Господи! Как она хотела сказать ему правду, но  не  находила
нужных слов.
   - Сара... - Голос его заметно сел, и он тихо ругнулся.  -  Сара,  нам
надо выяснить отношения, прежде чем мы спустимся к этой  суке.  Я  люблю
тебя. Надеюсь, теперь ты знаешь это? И я вижу, что ты любишь меня.  Ска-
жи, что выйдешь за меня замуж. Прощу тебя! Не дай Диане все нам  испога-
нить. Не забывай, ведь это она тебя сюда послала! Не  забывай,  до  чего
она довела Адама! Не дай ей отравить твои чувства ко мне и убедить тебя,
что я бесчестный тип, я и так казню себя за все это!
   - Майкл... - Сара закусила нижнюю губу. - Майкл, ты сам не понимаешь,
что говоришь.
   - Понимаю. - Он еще крепче обнял ее за  плечи,  и  у  его  рта  легли
горькие складки. - Сара, ну как мне убедить тебя? Я не беден, если  тебя
это волнует. Может, я и не богат, но голодать мы не будем. А если ты  не
хочешь жить в Португалии, я найду работу в Англии. -  У  него  потеплели
глаза, и он взглянул на ее приоткрытые губы. -  Знаешь,  донна  Изабелла
обязательно полюбит тебя.
   - Нет, Майкл! Нет! Я не могу стать твоей женой!
   - Что ты хочешь этим сказать?
   Лицо его под загаром заметно побледнело, и она как-то сумела высвобо-
диться из его рук. Он смотрел на нее так, словно не мог  поверить  тому,
что только что услышал; под гримасой боли, исказившей его черты,  посте-
пенно проступила горечь разочарования, и он усмехнулся.
   - Понятно, - процедил он сквозь сжатые зубы. - Я  недостаточно  хорош
для тебя, да? Внебрачный сын развратного богача и цыганки! Да,  я  пони-
маю. Тебе нужно было приключение, и я тебе его предоставил, верно?  Боже
мой, под твоей невозмутимой оболочкой на самом деле скрывается море про-
тиворечий! Пожалуй, я ошибся в Диане. Она хотя бы не скрывает  свои  не-
достатки. Она откровенна. И не изображает чувства, которых у нее нет!
   - Я тоже не изображаю! - Сара перевела дух, не в силах удержаться  от
ответа. - Майкл, дело вовсе не в том, что я не... то есть... это не име-
ет никакого отношения... к тебе, к твоим родителям и твоей обеспеченнос-
ти. Господи! Просто... я вообще не хочу... замуж!
   По лицу Майкла было видно, как он презирает ее за эти жалкие  попытки
оправдаться.
   - У тебя есть мужчина, да? - резко бросил он. - Тот,  из-за  которого
ты сюда приехала. Ведь это он, да? Ты все еще любишь его! Ну  и  что  ты
теперь будешь делать? Вернешься к нему, несмотря на его явные  недостат-
ки? Он женат? В этом все дело? И ты боялась спать с ним из страха  забе-
ременеть? Ну и какой ты себя сейчас ощущаешь?  Спокойной?  Опытной?  Или
просто безрассудной?
   - Да не в этом дело, говорю тебе! - Сара была в отчаянии. - Майкл,  у
меня никого нет.
   - Нет? - Он ей явно не верил. - Впрочем, неважно. По  какой-то  одной
тебе известной причине ты мне отказываешь. Может, мне больше  повезет  с
Дианой.
   - Что ты хочешь этим сказать? - Сара заметно побледнела, и он  усмех-
нулся.
   - А почему нет? Я думаю, она возражать не  будет.  У  меня  сложилось
впечатление, что твое второе я ничего не имеет против того, чтобы занять
твое место!
   - Ах! - Сара была убита. - Ты не станешь. Ты... ты не сможешь"
   - Не смогу? - Он пожал плечами. - Посмотрим.
   Сара сглотнула и, гладя в его жестокое лицо, почувствовала слабость и
тошноту.
   - Ты... ты... я... я...
   - ...меня ненавидишь? - холодно подсказал он, и она беспомощно  пока-
чала головой.
   - Ты... ты говоришь, что любишь меня, а сам... а сам...
   - Ревнуешь? - спросил он, и за насмешкой в его голосе скрывалось нап-
ряженное ожидание, на которое ей  так  отчаянно  хотелось  ответить.  Но
вместо этого она опять покачала головой и отвернулась, чувствуя, что  на
нее накатывает бессилие.
   Она услышала, как за ним с грохотом захлопнулась дверь, и только тог-
да повернулась поглядеть ему вслед, пытаясь сдержать подступившие слезы.
Но что она могла поделать, в отчаянии спрашивала она себя. Она не  хоте-
ла, чтобы он чувствовал себя связанным обязательством.  Пусть  лучше  он
презирает, чем жалеет ее.
   Чувствуя, что медлить больше нельзя, она в последний раз взглянула на
себя в зеркало и пошла к двери. Теперь ее ожидала встреча с Дианой, и ей
понадобятся все силы, чтобы противостоять злобе, которую та к ней  пита-
ла.
   Спустившись, она постояла в холле, прежде чем идти в столовую. Разда-
вавшийся там голос миссис Пенуорти действовал успокаивающе, и  Сара  по-
медлила у дверей, прикидывая, как та отнеслась к появлению Дианы.
   Майкл и Диана сидели друг против друга, миссис Пенуорти ставила рядом
с прибором Дианы кофейник. Когда вошла Сара, все  взглянули  на  нее,  и
после секундного замешательства Майкл учтиво встал из-за стола.
   - Ах... - Сара смутилась. - Садись, пожалуйста. - Она покраснела, не-
ловко посмотрела на миссис Пенуорти и подошла к столу. - Извините, я за-
держалась.
   Ей пришлось сесть радом с Майклом, так как на ее месте сидела  Диана,
а экономка поставила третий прибор радом с хозяином. Сара села  на  край
стула, почему-то ощущая себя здесь лишней, и, когда к ней подошла миссис
Пенуорти, сказала, что будет только пить кофе.
   - Больше ничего не нужно, господин Трегоуэр? - спросила миссис  Пену-
орти, наполнив чашки. - Может, подать еще яичницу с ветчиной? Что-то  на
вас не похоже...
   - Спасибо, не  надо,  миссис  Пенуорти.  -  Тон  Майкла  не  допускал
дальнейших дискуссий, и, покорно пожав плечами, экономка вышла. Она была
явно заинтригована и несколько выбита из колеи неожиданным поворотом со-
бытий; интересно, что она обо всем этом думает, опять  пришло  в  голову
Саре.
   Как только за миссис Пенуорти закрылась дверь, Диана оторвала  взгляд
от тоста у себя в тарелке и уставилась на Сару.
   - Ну? - ядовито спросила она. - Тебе не кажется, что пора мне кое-что
объяснить? Например, зачем ты послала мне эту дурацкую телеграмму?
   - Зачем я... - Сара широко раскрыла глаза. - Я  не  посылала  никакой
телеграммы.
   - Нет, посылала...
   - Это я послал телеграмму, - спокойно вставил Майкл. Он  бесцеремонно
посмотрел на Сару. - К сожалению,  мне  пришлось  воспользоваться  твоим
именем.
   - Моим именем?
   Сара все еще переваривала, что он имеет в виду, как раздался  резкий,
злой голос Дианы.
   - Да как вы смеете? - бросила она, взглянув на Майкла, а потом  опять
на Сару. - Как вы смеете вызывать меня под фальшивым предлогом?  Как  вы
смеете думать, что...
   - Адам умер, - спокойно объявил Майкл. - Месяц назад.
   - Что?
   Диана без сил откинулась на спинку стула, выбитая на этот раз из сво-
его обычного самодовольного равнодушия ко всему, кроме  собственных  на-
добностей, а Сара опять повернулась к Майклу.
   - Моим именем? - повторила она. - А что... что было в телеграмме?
   - Что умер Адам, что же еще? - Майкл пожал плечами. - Я знал:  только
это на нее подействует.
   - Но ты сказал...
   - Я сказал, что хотел сказать, - ровным тоном заявил он,  и  Сара  не
могла отвести от него взгляд, загипнотизированная внезапным  расширением
его зрачков.
   - Кто вы? - прервал их приглушенный голос Дианы, и, передернув плеча-
ми, Майкл повернулся к ней.
   - Как, ты не знаешь? - поддразнил он ее, встретив изумленный  взгляд.
- Понятия не имеешь? Разве Адам никогда не говорил обо мне?
   - Вы... сводный брат? - неуверенно выдавила Диана, и Майкл насмешливо
наклонил голову в знак согласия.
   - Вернее, единокровный брат, - поправил он ее. - У нас был один отец.
   - Да... - Диана пыталась собраться  с  силами.  -  Я...  я,  кажется,
что-то припоминаю. Но ведь вы жили в Южной Америке или еще где-то? Мы  с
вами никогда не встречались. - Ей вдруг в голову пришла  одна  мысль,  и
она нахмурилась. - Но... но если Адам умер... - Она запнулась. - Значит,
это вы... вы послали ту записку!
   - Какую записку, Диана? - спросила Сара, чувствуя, что  гнев  придает
ей силы, которыми, ей казалось, она не обладает. - Ты ведь говорила, что
в доме никто не живет, помнишь? Что же Майкл написал в записке, если  ты
так испугалась, что послала меня вместо того, чтобы поехать самой?
   Какое-то мгновение Диана была в замешательстве. Впервые в  жизни  она
не могла дать правдоподобный ответ на поставленный ей вопрос и смотрела,
поджав губы, в гневное лицо Сары.
   - Ты думала, что здесь Адам, так? - продолжала Сара,  слегка  задыха-
ясь. - Ты  послала  меня  сюда,  так  как  предполагала,  что  он  хочет
как-то... как-то тебе навредить! Господи Боже, Диана, неужели тебе  было
безразлично, что со мной может случиться? Неужели тебе было безразлично,
что Майкл мог со мной сделать?
   Диана прочистила горло и потянула нитку жемчуга, завязанную узлом  на
груди.
   - Тебе ничто не угрожало, Сара, - заявила она, прерывая поток ее  об-
винений. - По-моему, моя дорогая, все вышло, наоборот, весьма  для  тебя
благополучно, иначе мы бы не сидели здесь, все мирно  обсуждая,  не  так
ли?
   Сара вспыхнула, и, словно пожалев ее, Майкл опять вмешался  в  разго-
вор.
   - Ты на самом деле думала, что Адам будет угрожать тебе, Диана?
   - А что мне оставалось думать... Майкл? - ответила она с вызовом, но,
глядя на нее, Сара видела, как краснеет у нее кожа на груди в вырезе ка-
шемирового свитера, потом шея и розовеют мочки ушей. Прекрасно зная  ее,
Сара понимала, что Диана отнюдь не так спокойна, как  хочет  показаться,
следовательно, в записке Майкла явно было что-то такое, что до  сих  пор
имеет для нее значение.
   Майкл, напротив, был абсолютно невозмутим, Сара с завистью  смотрела,
как он, не спеша, накладывает себе в чашку сахар, закуривает тонкую  си-
гару. В нем чувствовалась терпеливость хищника, сидящего  в  засаде,  и,
вспоминая, в какой ярости он был из-за смерти  брата,  Сара  удивлялась,
как ему удается выглядеть таким равнодушным.
   Тишина становилась зловещей, и нервы Сары были напряжены до  предела.
Сейчас, после того как они поссорились и он так уничижительно о ней выс-
казался, она отчетливо вспомнила, как боялась его раньше, совсем  недав-
но. Да в сущности, что она о нем знает? Только то, что чувствует. Может,
он просто такой же, как и Диана, актер, а она всего лишь пешка в его ру-
ках. Но разве он стал бы предлагать руку пешке, с волнением думала  она.
Или его предложение тоже игра?
   - Как... как ты сюда добралась, Диана? - вдруг  спросила  она.  Слова
эти были продиктованы не жалостью к Диане, а желанием увести их от опас-
ной темы. Каким бы Майкл ни был, что бы он ни сделал, Сара его  любит  и
не может допустить и не допустит, чтобы он погубил свою жизнь. Диана то-
го не стоит. Если он все еще хочет мстить ей, пусть это будет бескровная
месть. Адам умер, и его не воскресить смертью Дианы.
   - Я летела до Пензанса, - ответила Диана натянутым тоном. - И сегодня
лечу обратно. А что? - Она помолчала, выразительно взглянув на Майкла. -
Хочешь, Сара, поедем вместе?
   - Я... я...
   - Сара остается, - спокойно заявил Майкл, прежде чем Сара успела соб-
раться с мыслями. - У нас с ней есть одно... незаконченное дело.
   - Неужели? - Сара, широко распахнув глаза, повернулась  к  Майклу,  а
Диана, дрожа от злости и негодования, поспешила наговорить гадостей.
   - Я полагаю, как раз то дело, за каким я вас застала наверху.  -  Она
скривила губы в презрительной усмешке. - Дорогая, я и не знала,  что  ты
такая глупенькая!
   - Заткнись! - прервал ее Майкл, и лицо его стало жестким. -  Сара  не
нуждается в твоих советах. - И он выдохнул дым от сигары. - Она  человек
нормальный, порядочный - понятия, о которых ты и представления  не  име-
ешь.
   - Ах, вот как? - Диана положила сжатые кулаки на стол. - А  вы,  зна-
чит, имеете?
   - Да уж побольше тебя, Диана. - И в его светло-карих глазах мелькнула
угроза. - Сара знает, как я к ней отношусь. Она знает, как я  себя  вел,
когда думал, что она - это ты...
   - Вы думали... Нет! Не может быть! - Чтобы его отвлечь, Диана  делала
вид, что ему не верит. - Какая досада для вас!
   Досада? Сара с трудом подавила поднимавшиеся в горле истерические ры-
дания. Неужели Диана не понимает, что Майкл собирался сделать?
   - Да, это было весьма неприятно, - ответил Майкл угрожающе тихим  го-
лосом. - Но, как ты уже отметила, все завершилось для нас благополучно.
   Диана облизнула пересохшие губы.
   - Послушайте, вам не кажется, что все это немного... чересчур? Я хочу
сказать, Адам умер. Мне жаль. Но что еще я могу сказать?
   Сара невольно восхитилась ее смелостью и испугалась, заметив,  что  у
Майкла потемнели глаза.
   - Ты могла хотя бы повидать его, - резко парировал он. - Ведь он  пи-
сал тебе. Умолял приехать. Но ты ему не ответила.
   - Я была занята. Я работала. - Диана защищалась убедительно и искрен-
не. - Майкл, я актриса. У меня есть обязательства, и я  не  могу  просто
так... все бросить. Вы сами понимаете. Ведь вы разумный  человек.  Мы  с
Адамом расстались. Нам было нечего сказать друг другу.
   - Ты его бросила, - хмуро сказал Майкл. - И писал он тебе на Рождест-
во. Не хочешь ли ты сказать, что  актрисы  работают  все  рождественские
дни? Не верю.
   Диана съежилась под его тяжелым взглядом.
   - Я... я терпеть не могу  болезни.  Не  переношу  комнат,  где  лежат
больные. Адам это знал. Он... он бы понял...
   - Понял? - язвительно прервал ее Майкл. - Да он покончил с собой, вот
как хорошо он все понял! Он убил себя, сжимая в окровавленной руке  твою
фотографию!
   - Нет!
   Диану затрясло от ужаса, но Майкл был беспощаден.
   - Да, - подтвердил он и улыбнулся, почти с удовольствием глядя на  ее
реакцию. - Он не хотел больше жить, зная, что ты его не любишь. Он  влез
в ванну и перерезал себе вены осколком зеркала для бритья. Все, все кру-
гом было в крови!
   - Нет! - простонала Диана, и ее лицо побледнело и исказилось.  Страш-
ная картина, нарисованная им, вызвала у нее тошноту, и она  поднесла  ко
рту дрожащую руку, словно боялась, что ее вырвет прямо за  столом.  Саре
даже стало ее жалко, когда она поняла, что та  сейчас  чувствует.  Такие
слова потрясли бы любого, не только Диану, которая всегда была впечатли-
тельной, и какое-то время Сара переживала вместе с ней. А мне Майкл  ни-
чего этого не сказал, вдруг подумала она и удивилась  почему.  Наверное,
он собирался - ведь это был настоящий обвинительный приговор, - но поче-
му-то передумал.
   Майкл отодвинул стул и встал, и обе женщины взглянули на него, каждая
по-своему его опасаясь. Он затянулся сигарой, словно  давая  себе  время
сформулировать мысли, и, когда у Сары от волнения уже  подскочил  пульс,
он заговорил, сурово, но без угрозы.
   - Ты теперь, наверное, поняла, что я передумал  сам  вершить  суд,  -
сказал он.
   - Передумали? - еле слышно спросила Диана, но он понял и кивнул.
   - Да. Время... и обстоятельства... - он бросил взгляд на Сару, но она
опустила глаза, - помогли умерить мою жажду мести. Ты  можешь  ехать.  Я
тебя не задерживаю.
   Диана прочистила горло. Она явно нервничала и, когда  вставала  из-за
стола, опрокинула стул. Тот с грохотом упал, и Сара чувствовала, как Ди-
ана злится, поднимая его. Диана не любила оказываться в невыгодном поло-
жении, и Сара знала, что она сейчас лихорадочно соображает,  как  повер-
нуть ситуацию в свою пользу.
   - Скажите, - проговорила Диана наконец, поставив стул на место, -  вы
только поэтому посылали за мной? Или есть еще  какая-нибудь  причина?  -
Она вопросительно посмотрела на Сару. - Я подумала, может... после того,
что случилось...
   Теперь встала Сара.
   - Тебе очень повезло, Диана, - заявила она, чувствуя, что нужно сроч-
но менять тему разговора. - Ты использовала меня в качестве козла  отпу-
щения, как приманку в своей ловушке! И не пытайся больше меня опекать.
   - Дорогая моя! Да у меня и в мыслях этого не было. - Глаза Дианы были
как две льдинки. - Я вижу, что ты не нуждаешься в моей помощи. Ты... как
это говорится... сама постелила себе постель. И я  надеюсь,  тебе  будет
удобно в ней.
   Сара чувствовала на себе взгляд Майкла и понимала,  чего  он  от  нее
ждет, но она не могла сейчас подыгрывать ни ему, ни Диане.  Самый  прос-
той, самый надежный выход - как можно быстрее уехать из Равенс-Милла. Но
только не с Дианой. Их дружба кончилась. Она сама приехала сюда из  Лон-
дона и, как только уедет Диана, сама туда вернется.
   - Я уже взрослая, Диана, - сказала она, сжав руки в кулаки. - И  могу
сама без чьеголибо разрешения делать... что захочу.
   - Разумеется. - Диана искоса бросила злой взгляд на Майкла. - Я  уве-
рена, вы оба понимаете, что на себя берете.
   - Я попросил Сару выйти за меня замуж, - вдруг сказал Майкл  и  обнял
Сару за плечи. Он внезапно насмешливо улыбнулся. - Так что  можешь  быть
спокойна. Ведь ты так о ней заботишься.
   У Сары задрожали колени. Она не рассчитывала на его  поддержку,  осо-
бенно после всего, что он наговорил наверху, и, хотя ей и  было  приятно
это слышать, меньше всего на свете она хотела, чтобы он сказал  это  при
Диане. Тем более что он ее так унизил.
   - А... а я ему отказала, - выпалила она, от страха не в силах понять,
каково ему это слушать. - Я... я сказала, что вообще  не  хочу  выходить
замуж. Вот и все.
   Последовала многозначительная пауза, словно  реквием  ее  непродолжи-
тельной свободе, и Диана сказала именно то, чего и ждала от нее Сара.
   - Ну что же, моя дорогая, пожалуй, все к  лучшему,  да?  -  протянула
она. - Кому нужна больная жена? Да и Майкл, наверное, предлагал жениться
на тебе просто из порядочности!


   ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


   - Ошибаешься! - прозвенел решительный голос Майкла, нарушая  неловкую
паузу, возникшую после злобного откровения Дианы. - Саре... нечего  сты-
диться своей болезни. - У него потемнели глаза. -  И  нечего  делать  из
этого жуткую тайну. Должен огорчить тебя, Диана, ничего нового ты мне не
поведала.
   Сара пыталась прийти в себя, Диана же была совершенно сбита с  толку.
От слов Майкла Сара почувствовала большое облегчение,  но  расслабляться
было рано: Диана пока не уехала. У нее была еще возможность что-то  ска-
зать, дать Майклу понять, что речь идет вовсе не о приступе астмы.
   - Так вы знаете? - спросила Диана, все еще не веря ему. - Вы имеете в
виду... она вам об этом говорила? - Она злобно взглянула на Сару. -  Вот
это новость!
   - Я сам узнал об этом, - спокойно заметил Майкл. - А теперь тебе луч-
ше уйти, пока ты не успела наговорить чего-нибудь такого, чего я не смо-
гу простить. Когда я сочту нужным, с тобой в Лондоне  свяжутся  адвокаты
Адама, а если возникнут какие-нибудь осложнения, ты всегда  можешь  свя-
заться со мной через мою фирму в Коимбре.
   - Ясно. - Диана по очереди поглядела на них обоих, прищурив  глаза  и
оценивая ситуацию. - Я полагаю, вы намереваетесь унаследовать долю Адама
в деле.
   - У Адама не было доли в деле, - невозмутимо ответил Майкл. - До сви-
дания, Диана. Надеюсь, мы с тобой больше никогда не увидимся, и если это
зависит от меня, то и Сара тоже!
   - Но ведь Сара не собирается выходить за вас замуж, не так ли, Майкл?
- протянула Диана, решив испытать судьбу до конца. - И несмотря  на  ва-
шу... весьма трогательную заботу, Сара не может обойтись без друзей.
   - С такими друзьями, как ты, и враги не нужны, - саркастически  заме-
тил Майкл. - Послушай, Диана, убирайся отсюда, а то я за себя не ручаюсь
- могу и придушить ненароком!
   Диана колебалась, но что-то в лице Майкла подсказало ей,  что  он  не
шутит. Однако, идя к двери, она повернулась к Саре и как бы между прочим
бросила:
   - Да, Сара, во вторник я видела Тони Филдинга. По-моему, он хотел те-
бе позвонить. Я ему сказала, что через несколько  дней  ты  вернешься  в
Лондон.
   Сара грустно вздохнула. Тони! Из-за него она сюда приехала. Она и ду-
мать о нем позабыла, и теперь ей стало ясно, какими ничтожными  были  их
отношения. Лишь изредка вспоминая о нем, она не испытывала ничего, кроме
легкого удивления - как она могла  вообразить,  будто  он  ей  нравится.
Просто он оказался рядом, и после многих лет под опекой матери она потя-
нулась к нему, видя его восхищение, - так узник,  умирающий  от  голода,
тянется за коркой хлеба.
   Чувствуя на себе пристальный взгляд Майкла, Сара небрежно пожала пле-
чами.
   - Нам с Тони больше не о чем говорить. Спасибо, что сказала, но у ме-
ня с Тони все кончено.
   - Как угодно. - Диана опять внимательно на них посмотрела. -  Ну  что
ж, Сара, похоже, ты извлекла урок из этой поездки. У нас с Адамом не бы-
ло детей, и посмотри, что из этого вышло!
   - Диана, ты начинаешь мне надоедать! - грубо оборвал ее Майкл, но она
не обратила на него внимания и продолжала:
   - Да, конечно, мне надо было думать о карьере, которая всегда для ме-
ня много значила и по-прежнему значит. Вот если бы у нас  была  семья...
дети. - Она мстительно прищурила глаза. -  Ты  сказала,  что  не  можешь
иметь детей, Сара? Или хотя бы что это очень рискованно? Интересно...  -
Она облизнула губы. - Женщинам с такой болезнью можно принимать противо-
зачаточные таблетки? - И она улыбнулась с  нескрываемым  злорадством.  -
Впрочем, какая разница. Жаль, что мы так скоро расстаемся, Майкл. Я уве-
рена, у нас с вами намного больше общего, чем вы думаете.
   И она ушла, прежде чем они успели ее задержать. Нельзя  сказать,  что
Сара хотела этого, но, взглянув на взволнованное лицо Майкла, она  поня-
ла, что он потребует подробных объяснений - от нее!
   Это было уже слишком. Она с трудом совладала с  собой  при  внезапном
появлении Дианы. А теперь, когда  та  ушла,  возникли  новые  трудности,
справиться с которыми Сара была не в состоянии. Ну зачем только она заш-
ла утром к Майклу! Если бы она собралась, как хотела, то успела  бы  уе-
хать до появления Дианы и не чувствовала бы себя сейчас  больной  идиот-
кой.
   Она молча вышла из столовой, пересекла холл и  быстро  пошла  наверх,
чувствуя, что ее охватывает паника. Она просто хотела уйти, побыть  сама
с собой и, когда он вышел за ней и окликнул ее с явным нетерпением, сде-
лала вид, что не слышит.
   Конечно, он последовал за ней. Она знала, что он так и сделает,  хотя
и молила Бога, чтобы он не шел за ней. Но ведь он имеет право знать и не
привык, чтобы с ним не считались. Он рассердился, и не было ни  малейшей
надежды, что он оставит ее в покое, пока не выяснит все.
   Придя к себе, она сняла со шкафа чемодан и бросила  его  на  кровать.
Потом выдвинула ящики туалетного столика и начала перекладывать  вещи  в
чемодан. Майкл вошел и стоял у двери, глядя, как она неловко  складывает
свитера, а она, бросив на него беглый взгляд, продолжала свое занятие.
   - Что ты делаешь? - спросил он тем же спокойным голосом, каким разго-
варивал с Дианой. - Куда это ты собралась?
   - Ты... ты сам знаешь, что и... и куда, - запинаясь, выдавила она.  -
Я... я не могу остаться. Сейчас не могу. И... и вообще, все это ни к че-
му, правда? То есть все было хорошо, но теперь... - И она чуть не задох-
нулась, когда он схватил ее за горло.
   - Замолчи! - закричал он, тяжело дыша. - Я не знаю, что это там внизу
сейчас было, но я, черт побери, узнаю! Что она имела в виду? Почему  она
сказала, что тебе нельзя иметь детей? Первый раз в жизни слышу, что аст-
матикам нельзя беременеть!
   - Ты... делаешь мне... больно, Майкл... - еле слышно произнесла  она,
но его не тронула ее мольба.
   - Я сделаю тебе еще больнее, если ты не скажешь мне правду! - пробор-
мотал он, еще сильнее сжимая пальцы. - Сара, ради Бога, разве я не  имею
права знать?
   Сара беспомощно крутила головой, пытаясь освободиться из безжалостных
тисков, и он, ругнувшись, ослабил руки. Казалось, его пальцы помимо воли
отпустили ее нежную кожу, и он был зачарован красотой ее глаз.
   - Сара... - хрипло простонал он, и ей пришлось собрать всю свою волю,
чтобы отойти от него. И она отошла и закрыла горло руками, чувствуя, как
под ними бьется пульс.
   - Что ты хочешь от меня услышать? - спросила она наконец, еще не  оп-
равившись от боли. - Ну зачем тебе знать, что имела в виду Диана? Я ска-
зала, что не выйду за тебя замуж, не все ли равно почему. Но она  солга-
ла. Мне никогда не говорили, что мне нельзя иметь детей.
   Хотя бы это была правда, но по виду Майкла она поняла, что он  ей  не
верит. Лицо у него потемнело и осунулось, края рта от  смятения  опусти-
лись, и на лбу пролегла глубокая морщина. Ей было невыразимо  жаль  его,
но, что бы она ни чувствовала, она не смеет взять то, что не может  при-
надлежать ей.
   - Что с тобой, Сара? - спросил он, глядя на нее измученными  глазами.
- У тебя на самом деле астма? Или еще что-нибудь? Ради Бога!
   - Что же еще? - ответила она, рассовывая туфли в  пластиковых  мешках
по углам чемодана. - Майкл, я прошу тебя. Мы все сказали друг  другу.  И
еще до того, как Диана предложила свои комментарии. Ну почему ты не  же-
лаешь понять, что я просто не хочу замуж - какая разница, в чем причина.
   Майкл шумно вздохнул.
   - Значит, уезжаешь?
   - Да.
   - Но ведь утром ты сказала, что...
   - Это было раньше.
   - Пока не приехала Диана?
   - Нет. - Она вздохнула. - Пока  ты  не  начал  говорить  о  женитьбе.
Майкл, ты скоро обо мне забудешь. Ты ведь сам говорил, что у  тебя  были
женщины...
   - Да, были, - резко, со злостью сказал он. - Но я не любил ни одну из
них - пока не встретил тебя! - Он коротко, невесело рассмеялся. - Ну что
же, это мне урок - не быть впредь таким безрассудным.
   Сара вздрогнула, но он больше не тронул ее, а повернулся и  вышел,  и
вскоре она услышала, как за ним захлопнулась входная дверь. Он ушел. Она
не знала куда, но сознание, что она, может, никогда его больше  не  уви-
дит, жгло ее намного больнее, чем пальцы Майкла ее горло. Не слишком  ли
высока плата за гордость, горько думала она. Может, было бы честнее ска-
зать ему правду? Теперь она уже никогда не узнает об этом! Ясно  одно  -
ей не придется испытать угрызения совести: если бы она все-таки вышла за
него замуж, их брак неизбежно начал бы разрушаться. А именно так и  слу-
чилось бы, когда жалость сменила бы разочарование, а сочувствие - непри-
язнь.
   Она не спеша собрала вещи. Она знала, что он не вернется, пока она не
уедет, и сама с болью в сердце отнесла вниз вещи. Ну надо же было  прие-
хать сюда, чтобы избежать неприятной ситуации и попасть в ситуацию,  еще
более неприятную!
   Когда она вернулась, в Лондоне шел дождь - не ливень, а унылый,  нес-
кончаемый дождь сыпал из низких свинцовых туч. Квартира, в которую  Сара
переехала после смерти матери, показалась ей такой же мрачной и  унылой,
и первые дни она скучала по просторам, открывавшимся из окон Равенс-Мил-
ла. Она скучала по гомону морских птиц,  по  непрерывному  шуму  прибоя,
приглушенному зубчатыми скалами; но больше всего  она  скучала  по  тому
возбуждению, которое создавали своим присутствием Майкл и сама  непредс-
казуемость их отношений.
   Как и говорила Диана, ей позвонил Тони, и  Саре  показалось,  что  за
время ее отсутствия его отношение к ней изменилось. Может, он еще больше
оценил ее за то, что она умеет слушать - ведь Тони,  откровенно  говоря,
ужасный зануда, особенно если речь заходит о фотографии; а может,  он  и
на самом деле скучал по ней. Как бы то ни было, она вежливо,  но  твердо
прервала поток его велеречивых излияний и положила трубку,  чувствуя  за
собой некоторую вину, но с несомненным облегчением.
   В издательстве было, как и всегда в это время года, очень много рабо-
ты. Пришлось опять отложить свою рукопись, и Сара постаралась с  головой
погрузиться в чужие произведения. В этом было ее спасение: читая  часами
подряд, она гнала от себя тяжелые мысли. Однако напряжение от работы да-
вало о себе знать, и ее начальник Артур Стрингер скоро это заметил.
   - А где это место, куда вы ездили в отпуск? - как-то спросил он, вхо-
дя утром в ее кабинет и застав ее  склоненной  над  рукописью  книги  об
убийстве президента. - В Корнуолле? - Он покачал головой. - Что-то неза-
метно, что вы хорошо там отдохнули. У вас очень усталый вид.
   - Нет, со мной все в порядке. - Сара выпрямилась и,  откинув  со  лба
волосы, постаралась улыбнуться. - Просто этот дождь... - Она повернулась
к окну. - Такую тоску нагоняет.
   - Нда-а. - Стрингер нахмурился и встал прямо перед ней,  сложив  руки
на груди, как инквизитор. - Вы уверены, что дело только в  этом?  Может,
вы переутомились? Я хочу сказать, - и он выдержал многозначительную пау-
зу, - я слышал о вас и Филдинге. Кажется, вы были довольно близки.
   - А, вот вы о чем.
   Заложив руки за голову, Сара откинулась на стуле, невольно  привлекая
его внимание к округлой линии ее располневшей груди, которая резко обоз-
начилась под тонким шелком темносиней блузки.  Стрингер  всегда  выделял
Сару за ум и ненавязчивый характер, но он никогда не замечал ее как жен-
щину. Он был женат, имел троих сыновей, но  сейчас  в  нем  шевельнулось
чувство, весьма далекое от отцовского отношения, которое он всегда к ней
испытывал. Неужели это заслуга Филдинга? Вряд ли. Но она определенно из-
менилась после этого отпуска, и даже тени под глазами придавали  ей  но-
вую, томную красоту.
   - Вы, конечно, вправе сказать мне, чтобы я занимался своим делом... -
продолжал он, и Сара опустила руки.
   - Я уже давно не встречаюсь с Тони Филдингом, Артур. Впрочем, в  свое
время я действительно переживала по этому поводу, но с тех пор... -  Она
помолчала. - Дело в том, что он звонил мне дня два назад. Я ему сказала,
что не хочу его больше видеть.
   - Значит, он узнал? О вашей... - Стрингер вздохнул, - ну о вашей  бо-
лезни.
   Сара спокойно кивнула.
   - Ему сказала Диана. По-моему, мне просто повезло.
   - Хм! - фыркнул Стрингер. - Сомневаюсь, что  это  заслуга  Дианы.  Ну
ладно. Значит... с вами все в порядке?
   - В порядке, - повторила за ним Сара, опять склоняясь над  рукописью.
- Очень мило с вашей стороны, что вы так внимательны. Спасибо вам.
   Стрингер колебался. Это был коренастый, плотный  мужчина,  с  густыми
кудрявыми каштановыми волосами и продолговатым умным лицом. Ему было уже
за сорок; он начал работать в фирме еще подростком и теперь был директо-
ром издательства. Но он по-прежнему говорил с  дербиширским  акцентом  и
был предельно внимателен к своим работникам. Его любили  и  уважали,  и,
хотя ему по роду деятельности приходилось общаться со многими известными
писательницами, его имя никогда не фигурировало в скандальных  историях.
Но сейчас ему вдруг очень захотелось изменить линию своего  поведения  и
пригласить эту молодую женщину пообедать с ним в ресторане.
   - Сара... - Он наклонился, положил на край стола свои большие сильные
руки и напряженно посмотрел на нее. - Сара, может, я  могу  чем-то  быть
вам полезен...
   - Спасибо, нет. -  Ее  холодный  ответ  отрезвил  его,  и  он  вышел,
чувствуя свое бессилие.
   Однако после его ухода Сара должна была себе признаться в том, что ей
это доставило удовольствие. Артуру не все равно, с  приятным  удивлением
думала она. Ему на самом деле небезразлично, что с ней. Ну что  же,  мир
все-таки не так уж и плох.
   Через два дня ей позвонила Диана.
   Сара допускала мысль, что она может позвонить, и  ее  первым  порывом
было сразу положить трубку, но Диана предусмотрела это.
   - Я видела Майкла, - с ходу сообщила она, и, хотя Сара и  знала,  что
поступает, как последняя дура, все-таки ей ответила.
   - Видела? - спросила она, пытаясь придать голосу небрежный тон,  а  в
ее голове возникла картина: Майкл и Диана вместе. - Ну и что?  Зачем  ты
мне об этом говоришь?
   - Ну ладно, хватит... - Диану было не такто просто провести. - Не де-
лай вид, что тебя это не интересует, все равно не поверю. Тебе очень да-
же интересно. А хочешь узнать, зачем он ко мне пришел?
   - Не очень, - натянутым тоном ответила Сара, не в силах справиться  с
собой. - По поводу  завещания  Адама?  Ведь  это  он  был  хозяином  Ра-
венс-Ми...
   - Ну при чем здесь Адам! - сухо заметила Диана. - Неужели ты на самом
деле считаешь, что Майклу не все равно, чей Равенс-Милл - мой или его? -
Она помолчала. - Нет, он пришел из-за тебя.
   - Из-за меня? - еле слышно выдавила Сара, и Диана с насмешкой ответи-
ла:
   - Представь себе, из-за тебя!
   У Сары повлажнела рука, которой она держала трубку. Майкл приходил  к
Диане из-за нее? Она догадывалась зачем, но что ему сказала Диана?
   - Хочешь знать, что ему было нужно? - спросила Диана, и,  решив,  что
лучше сразу обо всем услышать, Сара тихо согласилась. - Он хотел  узнать
у меня о тебе... о твоей болезни, - продолжала Диана. - Ты ведь ему нап-
лела, что у тебя астма. Ну надо же, астма! Нет, правда, Сара, ты что, не
могла ничего лучше придумать?
   У Сары подкосились ноги, и она в изнеможении опустилась на кушетку.
   - Ну и ты... конечно, сказала ему правду? - слабо  прошептала  она  и
услышала в ответ презрительный смешок Дианы.
   - Дорогуша, а что мне оставалось? Глядя ему в глаза! Я хочу  сказать,
я же не знала, какую слезную историю ты сочинила. Господи, я-то  думала,
он знает! Я думала, он пришел ко мне выяснить подробности. Ну,  то  есть
насколько все это серьезно и можно ли при этом  вести  нормальный  образ
жизни.
   - И... и что он сказал? - Саре необходимо было знать  это.  Ей  нужно
было услышать, как он отреагировал. Во всяком случае, от Дианы  она  на-
верняка услышит все самое страшное.
   - Ну... - Диана подбирала слова, - ну, он, конечно,  очень  удивился.
И, пожалуй, немного... обрадовался.
   - Обрадовался?
   - Ну да. Дорогая, ты представь, что он мог чувствовать. Ведь он  про-
сил тебя выйти за него замуж. Я думаю, он понял, как ему повезло, что ты
ему отказала.
   Сара задохнулась от этих слов, и, словно пожалев о своей  бестактнос-
ти, Диана постаралась загладить вину.
   - Ну что поделаешь, милая моя! Ни один мужчина,  тем  более  такой...
такой сильный и энергичный мужчина, как Майкл Трегоуэр, не захочет  быть
всю жизнь прикованным к больной жене. - Она что-то хмыкнула и  продолжи-
ла: -
   Знаешь, он совсем не похож на брата. Жаль, что он был в Южной  Амери-
ке, когда я познакомилась с Адамом. У нас с Майклом намного больше обще-
го, чем было с Адамом. Мы оба знаем, чего хотим, и добиваемся этого.  Не
могу себе представить, чтобы он дал мне такую свободу, как Адам, и,  кто
знает, может, тогда и я была бы лучше. - Она помолчала. -  Впрочем,  как
говорится, еще ничего не потеряно.
   Сара почувствовала, что задыхается.
   - Ты хочешь сказать, что... что...
   - Ну не глупи, дорогая моя. - Диана опять рассмеялась. -  Сейчас  мой
красавчик деверь хочет поскорее уехать из Англии. Он ведь,  в  сущности,
меня даже не видел - пока. Но мы родственники, и, нравится ему или  нет,
у Адама были акции в горнорудной корпорации "Лос Сантос". Так что...
   Сара дальше не слушала, а сидела, держа трубку, в оцепенении. Раньше,
тогда, ей казалось, что больнее быть просто не может, но она  ошибалась,
ужасно ошибалась. Она чувствовала себя растоптанной, совершенно  растоп-
танной, ей никогда не было так плохо.
   - Сара! Сара! - услышала она встревоженный голос Дианы, и,  вспомнив,
что нужно както отреагировать, Сара тяжело вздохнула.
   - Да?
   - Слава Богу, ты меня слушаешь. - В голосе Дианы звучало  облегчение.
- Я еще хочу коечто сказать.
   - Что именно?
   - Ну... просто я хочу опять тебя видеть, Сара...
   - Нет!
   - Выслушай меня! - просила ее Диана. - Сара, тыне должна упрекать ме-
ня в том, что случилось. Это не моя вина.
   - Это ты послала меня в Равенс-Милл, - упрямо твердила Сара, но Диана
не сдавалась.
   - Ведь я не знала, что там Майкл. Я думала, Адам...
   - Ах, Адам! - с горечью сказала Сара. - Бедный Адам! Представляю, что
ты чувствовала.
   - Господи, ты и представить себе не можешь... нет! Нет, не  можешь...
Сара, поверь мне, ни один мужчина не стоит этого. Ведь даже Адам  отомс-
тил по-своему. А я была в ужасе, потому что думала, что он может...  мо-
жет...
   - Что может, Диана? - Сара с трудом выдавливала из себя слова. -  Что
именно он мог, по-твоему, сделать? Диана тяжело вздохнула.
   - Ладно, сейчас это уже не имеет значения. Он, то есть Майкл... напи-
сал мне письмо, где кроме всего прочего описал,  как  на  кожу  человека
действует... серная кислота!
   - Нет! - ужаснулась Сара. - И ты послала меня...
   - Я не могла не думать о карьере,  -  защищалась  Диана.  -  Попробуй
встать на мое место, Сара. Если... если бы он меня изуродовал... Но  во-
обще, - быстро добавила она, - слепой вряд ли сумел бы это сделать.
   - Это только сейчас пришло тебе в голову, - обвинила ее Сара.
   - Адам догадался бы, что это не я, - настаивала на своем Диана.
   - Как? Ведь он был слепой, не так ли? Как бы он узнал? Если бы не дал
мне возможность высказаться.
   - Все это только домыслы. Адам умер...
   - Ты-то этого не знала.
   - Ах, Сара...
   Но Сара положила трубку и почувствовала, что ее тошнит от страха. Ди-
ана совершенно бессовестная эгоистка. Ну как  Сара  раньше  не  понимала
этого? Ну почему она не видит того, что всем давным-давно известно? Тош-
нота подступила к горлу, она едва добежала до ванной, и ее  вырвало.  Ее
редко тошнило, но сейчас она явственно представила себе,  что  могло  бы
случиться, если бы Майкл был такой же жестокий и бессовестный, как  Диа-
на.
   После этого разговора у Сары иной раз возникало искушение  рассказать
обо всем Артуру Стрингеру. Казалось, это ее  единственный  друг  в  мире
враждебных лиц. Но, хотя он был очень добр к ней, она чувствовала по вы-
ражению его лица, что он испытывает К ней не просто дружеское участие, а
у нее и без того все сложно. Она не винила Майкла. Все вышло именно так,
как она и думала."
   Иногда она верила, что, может, опять его увидит, хотя и понимала, что
это глупо, тем более когда перебирала в памяти, как она себя  вела.  На-
дежда на то, что он пожалеет ее, еле теплилась в ней, но потом угасла, и
она почувствовала себя ужасно одинокой.
   Но время залечивает раны, и к концу второй недели она  почти  убедила
себя в том, что, раз Майкл так легко от нее отказался, он не  тот  чело-
век, каким она его представляла. Выходит, она любила человека,  которого
вовсе не было, логично спрашивала она себя и потом плакала, пока не  за-
сыпала от изнеможения - ведь любовь не подчиняется законам логики.
   Погода постепенно менялась, дождь прекратился, и с появлением  солнца
серые лондонские улицы повеселели. Убедив себя, что ей полезна  физичес-
кая нагрузка, Сара решила ходить с работы домой пешком, хотя  в  глубине
души отлично понимала, что таким образом она просто  пытается  притупить
свое чрезмерно развитое воображение. Но как она могла не думать о Майкле
и о том, что он сейчас делает, особенно после того, как пьеса, в которой
играла Диана, сошла со сцены и в газетах писали, что актриса  собирается
в длительный отпуск?
   На каждом углу продавали цветы, и Сара покупала себе букетик анемонов
или фиалок и, вдыхая их тонкий аромат, силилась воскресить  присущую  ей
раньше любовь к простым вещам. Казалось, она уже целую вечность не может
обрести душевный покой. Неужели все на самом деле началось с  Тони,  или
рано или поздно это случается с каждым? Если человек не может  жить,  не
испытывая боли, почему она решила, что именно она, Сара, будет  исключе-
нием?
   Однажды вечером, через месяц после ее возвращения из  Корнуолла,  она
завернула за угол Долфин-Гроув и увидела у своего  дома  темнокоричневый
"мини". Обычно здесь не оставляли  машины.  Жители  района  пользовались
подземной автостоянкой, а для приезжающих места стоянок были отведены на
соседнем проспекте. Впрочем, какое ей дело, если кому-то нравится  выяс-
нять отношения с суровым автоинспектором, и Сара, пожав плечами, вошла в
дом.
   После яркого солнечного света в подъезде казалось темно, но она сразу
увидела мужчину, шагнувшего к ней навстречу, и сердце у нее чуть не вып-
рыгнуло из груди. Она моргнула, пристально вгляделась неверящими глазами
и отчаянно затрясла головой, когда он подошел к ней.
   - Сара... - сказал он своим волнующе чувственным голосом, который она
так хорошо помнила. - Сара, как давно мы не виделись...
   Сара схватила его за руки, изо всех своих сил пытаясь не подпускать к
себе. Нельзя поддаваться желанию уступить ему, хотя она и понимала,  ка-
кими ничтожными окажутся ее усилия, если он захочет настоять  на  своем.
Но все же она должна сделать попытку, и она сказала твердо,  хотя  голос
ее слегка дрожал:
   - Что ты здесь делаешь, Майкл? Как ты меня нашел? Я думала, мы  дого-
ворились...
   - Ни о чем мы не договорились, - сухо  поправил  он  ее,  и  она  по-
чувствовала через тонкую ткань блузки его теплые руки у себя на талии. -
Послушай, давай найдем место поуютнее. Мне нужно с тобой поговорить.
   - Нет! - Сара пыталась высвободиться. - Я хочу сказать, нам не о  чем
говорить. Все уже сказано. Пожалуйста... мне жарко, и я устала. Мне нуж-
но принять душ и переодеться. Я думаю, тебе лучше уйти - прямо сейчас.
   Майкл покачал головой.
   - Извини, но я никуда не уйду, пока все не выясню. Ну что, мы идем  к
тебе домой или ко мне в гостиницу? Мне все равно.
   Сара оглянулась.
   - Так это твой "мини" там стоит?
   - Мой.
   - Но здесь нельзя оставлять машины.
   - Подумаешь. - В голосе Майкла звучала ирония. - Сара, любимая! Давай
не будем терять время. Я все знаю о твоей болезни и именно об этом и хо-
чу с тобой поговорить. Только не здесь. Не в  подъезде,  к  удовольствию
всех входящих и выходящих!
   Сара облизнула пересохшие губы. От этих слов ей захотелось покориться
ему. Пусть он поступает с ней, как считает нужным, - так проще, и ей са-
мой этого хочется, но, может, она совершает еще одну глупость? Итак,  он
знает о ее болезни... Какое это имеет значение? Что это меняет? Выходит,
Диана ошибалась, когда сказала, что он намерен уехать из страны.  А  мо-
жет, он уехал и опять вернулся. Может, он передумал...  Неважно,  почему
он здесь, это ровным счетом ничего не меняет.
   - Майкл, - начала она, - я... я польщена, что... что  ты  по-прежнему
хочешь меня видеть, но...
   - Господи! - взорвался он. - Сара, дай мне твой  ключ.  Да,  ключ  от
твоей квартиры. Где он? В сумке? - Он выхватил у нее из рук сумку, с си-
лой открыл ее и начал там рыться, ища брелок с ключами. - Вот  эти?  Да?
Хорошо. Поедем на лифте?
   Сара не чувствовала в себе сил противостоять его решимости. Она руга-
ла себя за то, что уступает ему, но что она может? Убежать от  него?  Но
он намного ее сильнее и рано или поздно все равно сделает по-своему.  Ей
оставалось лишь надеяться, что ее дух окажется сильнее ее плоти.


   ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


   Ее квартира была на третьем этаже и выходила окнами на тополиную  ал-
лею. Квартира была небольшая: спальня, гостиная, кухонька и ванная - од-
на на две квартиры. В соседней квартире жила пожилая старая дева,  кото-
рая работала учительницей в местной начальной школе. Это  была  довольно
приятная особа, но, как и Сара, очень замкнутая, и  они  редко  встреча-
лись.
   Майкл вставил ключ в замок, и дверь отворилась в гостиную. К счастью,
квартира сдавалась без мебели, и, когда продали дом матери,  Сара  пере-
везла сюда ее лучшую мебель. У газового  камина  стояли  кресла,  обитые
мягкой зеленой кожей, на стенах, покрытых эмульсионной  краской,  висела
пара хороших картин. На полу лежал мягкий ковер, и вся обстановка гости-
ной говорила о хорошем вкусе Сары. Это была маленькая, но красивая  ком-
ната, и Сара с гордостью подумала, что ей нечего стыдиться.
   Майкл подождал, пока она войдет, и, закрыв за собой  дверь,  медленно
вошел вслед за ней. Он с любопытством огляделся, и Сара заметила, как он
скользнул глазами по стоящему у стены старомодному раздвижному  столу  с
откидной крышкой и изысканному письменному столу, инкрустированному  ро-
зовым деревом. От присутствия Майкла комната стала казаться еще  меньше,
и Сара подумала, что ему, привыкшему к просторным помещениям, здесь, на-
верное, очень тесно.
   - Так вот где ты живешь после смерти матери, -  задумчиво  проговорил
он, отходя от двери, и Сара удивилась, откуда он это знает, а он схватил
ее за плечи и прижал к себе. - Как давно, - бормотал он, наклонившись  к
ее приоткрытому от удивления рту, - так давно... слишком давно...
   И она почувствовала, как ее решимость тает под его жадными губами.
   Он покрывал ее губы короткими, страстными поцелуями, и она  повернула
к нему лицо, как цветок поворачивается навстречу солнцу, их губы  встре-
тились и слились в долгом поцелуе. У нее кружилась  голова,  прерывалось
дыхание, и он был взволнован, он нетерпеливо вытащил блузку из пояса юб-
ки, и она почувствовала, какие у него горячие руки.
   - Сара, - простонал он, и она ощутила его  возбужденную  плоть.  -  Я
больше никогда не отпущу тебя. Никогда!
   И у нее не было сил скрывать, как она его хочет.
   Прижимая ее к себе, Майкл поднял голову, откинул влажные волосы с  ее
лба и ласково гладил ее по вискам, по разгоряченным щекам. Казалось, ему
доставляло огромное удовольствие просто смотреть на нее, и, хотя это бы-
ло не в первый раз, ей стало неловко под его взглядом. О чем он  думает,
тревожно спрашивала она себя. Может, ищет следы болезни или уже жалеет о
том, что приехал к ней?
   - Ну как ты? - наконец спросил он, наклонился к ее лбу и ласкал  язы-
ком влажную кожу. - Ты по мне скучала? Лучше соври,  только  не  говори,
что нет.
   - Ах, Майкл... - с рыданием она прижалась к нему, пряча лицо  у  него
на груди. - Майкл, ну зачем ты приехал? Ведь это так жестоко! Я... я хо-
тела сделать, как проще, а ты... ты все усложняешь. Ну зачем  ты  сделал
это? Зачем?
   - Послушай! - Он взял ее за подбородок и поднял ее  лицо  так,  чтобы
она смотрела на него сквозь мокрые от слез ресницы. - Я приехал  потому,
что люблю тебя, и потому, что надеюсь, что ты... любишь меня. - Его тем-
ные страстные глаза смотрели в ее глаза, не отпуская их. - Ведь  ты  лю-
бишь меня, да? Ах, Сара, глупышка! Ты просто чокнутая! Неужели ты  дума-
ла, что твоя болезнь может изменить мое отношение к тебе?
   - Да, может. - Сара шмыгнула носом. - Так нужно.  Майкл,  я  не  имею
права выходить замуж.
   - Глупость какая! - Он с силой сжал ее лицо в ладонях. - Сара,  я  на
тебе женюсь, так
   и знай. И мне плевать, какую чушь вбила тебе
   в голову Диана.
   - Диана? - удивилась Сара, взглянув на не-
   го. - А что еще она тебе сказала?
   - Что еще? - Он нахмурился. - Диана ничего мне  не  сказала.  Ничего!
Наверное, она решила, что если я буду считать, что у тебя астма, то вряд
ли стану тебя разыскивать, раз  у  тебя  нет  ничего  серьезного.  Какое
счастье, что я ей не поверил!
   - Но... - Сара не могла ничего понять. - Она... она сказала, что...
   - Ну? - нетерпеливо спросил он. - Что она сказала? Как же я не  дога-
дался, что она тебе позвонит?!
   - Она... она позвонила. - Сара облизнула пересохшие  губы.  -  Она...
мне сказала, что ты... что ты был... ну, потрясен, когда узнал, что я...
что я...
   - Господи! Вот сука! - сердито выругался Майкл. - Что  еще  она  тебе
наговорила? Она сказала, что не дала мне твой адрес?  Что  мне  пришлось
узнавать, где ты работаешь, у человека, который разрушил брак моего бра-
та?
   - У Ланса? - удивилась Сара. - Но... но...
   - Я ходил к нему, - спокойно сказал Майкл. - Я надеялся, что он с то-
бой знаком, и оказалось, что он двоюродный брат твоего отца  и  знает  о
тебе не меньше Дианы. - Майкл сокрушенно вздохнул. - Знаешь, он славный.
Я хотел его ненавидеть, но не смог. Он чем-то похож на тебя.  Во  всяком
случае, он очень приятный, и, когда я рассказал ему, что сделала  Диана,
он очень о тебе волновался.
   - Ты... рассказал ему? - Сара широко раскрыла глаза, и Майкл кивнул в
знак согласия, не обнаруживая ни малейшего раскаяния.
   - А почему бы и нет? Она была готова пожертвовать тобой без угрызений
совести. Я ему еще кое-что порассказал, и он отнесся к этому с  живейшим
интересом.
   - Ах, Майкл!
   - Да перестань ты ахать и охать! Эта женщина уже загубила одну  жизнь
и с готовностью погубила бы еще две. Почему я должен ее жалеть? И  вооб-
ще, - он криво усмехнулся, - может, ты перестанешь  ее  жалеть,  если  я
скажу, что она не прочь, чтобы я занял место Адама.
   Сара чуть не задохнулась.
   - Что ты имеешь в виду?
   - А тебе ничего не приходит в голову?
   - Ты не сделал...
   - Нет, я не сделал этого, - успокоил он ее, наклонятся и  раскрыл  ее
рот своими губами. - Ммм, какая сладкая ревность на вкус!
   Сара задрожала, но ее руки были у него на поясе, и она  не  отодвину-
лась, когда его  поцелуй  из  нежного  перешел  в  страстный.  Ведь  она
стольким жертвует, думала она с отчаянием. Имеет же она  право  хоть  на
это малое утешение!
   - Вот... - пробормотал он наконец хрипловатым от волнения голосом.  -
Что я говорил? Ах да... - Он моргнул, стараясь сосредоточиться. -  Итак,
я поговорил с Уилмером и выведал у него очень  многое.  По-видимому,  он
знал о твоей болезни с самого начала и рассказал мне,  как  ты  ребенком
заболела ревматизмом, у тебя сузился клапан и перестал  закрываться  как
надо. - Майкл прижал ее к себе, словно близость его тела могла  защитить
ее от болезни. - Он проявил большое сочувствие и -  если  для  тебя  это
важно - благословил нас.
   - Майкл... - Сара попыталась освободиться, но он не  отпускал  ее.  -
Майкл, это ничего не меняет...
   - Нет, черт побери, меняет! - вскипел он и добавил устало: - Ну  лад-
но. Дай мне договорить. Я еще не все сказал, раз ты настаиваешь.
   - Не все?
   - Да, не все. - Майкл нахмурился. - Уилмер сказал мне еще одну  вещь.
Может, ты об этом и не подозреваешь.
   - О чем же?
   - По-видимому... - Майкл вздохнул. - Повидимому, когда ты  оправилась
от ревматизма, твоя мать стала чересчур тебя опекать. Она  не  отпускала
тебя ни на шаг, не позволяла ничего, что  могло  повредить  твоему  здо-
ровью.
   Сара кивнула.
   - Да, это так. Но ведь она хотела как лучше.
   - Да? - Майкл усмехнулся. - А ты знаешь, что, когда тебе было  десять
лет, с ней говорил врач, который лечил тебя, когда ты  была  совсем  ма-
ленькой? По-видимому, к тому моменту хирургия сердца достигла определен-
ных успехов и он, то есть врач, считал, что тебе можно сделать  операцию
и исправить клапан или, если есть такая необходимость, даже вставить ис-
кусственный.
   - Нет! - Сара сглотнула. - Я не верю. Она бы мне сказала об этом.
   - Совсем необязательно. Ведь тебе было всего десять лет. Но она гово-
рила с твоим лечащим врачом.
   - Доктором Хардингом?
   - Да, с Хардингом. - Майкл помолчал. - Он был против операции, и твоя
мать с готовностью с ним согласилась.
   - Доктор Хардинг был против?
   - Да, - кивнул Майкл. - Насколько я понял, он не слишком верит в сов-
ременные методы лечения.
   - А ты откуда знаешь?
   - Так говорил Уилмер. Он вчера ходил к нему. И еще он говорил  с  хи-
рургом в больнице Святого Оливера.
   - Святого Оливера? - Сара нахмурилась. - Но  ведь  это  та  больница,
где... где...
   - ...где тебя лечили, когда ты болела ревматизмом. Я знаю. Врач,  ко-
торый лечил тебя, сейчас на  пенсии,  но  Уилмер  говорил  с  врачомкон-
сультантом.
   Сара была в полной растерянности.
   - А зачем Ланс ходил в больницу Святого Оливера? Зачем говорил с док-
тором Хардингом. Ничего не понимаю.
   - Не понимаешь? - Майкл вздохнул. - Нет я его не просил об  этом.  Но
он решил, что стоит попробовать.
   - Что попробовать? - слабым голосом спросила Сара. - Ты  хочешь  ска-
зать, есть шанс что меня можно прооперировать сейчас?
   Майкл колебался, явно не желая говорить дальше.
   - Операция всегда связана с риском, - сказал он. - Ну  почему  ты  не
хочешь понять, что я люблю тебя такой, какая ты есть?
   - Майкл! - Лицо Сары стало напряженным. - Пожалуйста, скажи мне прав-
ду. Если Ланс что-то узнал...
   - Ланс здесь ни при чем, Сара. Это наше дело.
   - Майкл!
   - Ну хорошо, хорошо. Ливингстоун, ну, хирург, считает, что сможет те-
бе помочь.
   Сара задохнулась.
   - Ах, Майкл!
   - Ты ведь это хотела услышать?  -  Он  отстранил  ее  и  стал  ходить
взад-вперед по комнате. - Тебе все равно, что я чувствую, главное,  тебе
нужно сделать так, как диктует черт, который сидит у тебя внутри и  тре-
бует большой жертвы! Сара, речь идет об операции на сердце!  Это  не  то
что вырвать зуб. Да и доктор Хардинг считает, что, если не будешь делать
глупостей, ты можешь жить вполне обычной жизнью...
   - Да, обычной могу, - перебила его Сара. - Майкл, неужели ты не пони-
маешь, как это важно для меня? Может, тогда я смогу жить настоящей, а не
обычной жизнью. Ты знаешь, я люблю тебя: это так. Но выйти за тебя замуж
было бы несправедливо. По отношению к нам обоим.
   - А как же я? - спокойно спросил он. - Мне-то что делать? Передо мной
два невозможных варианта. Или я соглашаюсь на твою операцию, а значит, и
на риск, или я теряю тебя из-за какого-то дурацкого  убеждения,  что  ты
будешь мне обузой. - И он откинул со лба волосы чуть дрожащими руками. -
Я не знаю, как мне поступить. Признаюсь, что, когда Уилмер впервые заго-
ворил об операции, я решил, что сделать это необходимо.  Но  когда  речь
зашла о связанных с ней трудностях, я стал думать иначе. Я даже  не  хо-
тел, чтобы он наводил справки, но... но ведь мне нужен был какой-то  по-
вод, чтобы с тобой встретиться, и я согласился. И потом, у меня были де-
ла. Изабелла беспокоилась, где я и что делаю, и мне пришлось  поехать  к
ней и все объяснить, а когда я вернулся, Уилмер уже  переговорил  с  Ли-
вингстоуном, ну а остальное ты уже знаешь. - Он устало махнул  рукой.  -
Если бы я не согласился тебе все сказать, он бы сам к тебе пришел.
   Сара дрожала.
   - Ты считаешь, он не прав?
   - Я считаю... я чувствую... то, что у нас есть, намного важнее  того,
что может дать некое чудодейственное средство, - тихо ответил он. - Лад-
но, ты не можешь переплыть Ла-Манш и залезть на гору! Ну и что? Миллионы
людей прекрасно без этого обходятся. И вполне счастливы при  этом.  Нас-
колько я понял, твои дела вовсе не так плохи,  и  сама  мысль  рисковать
жизнью из чисто... эгоистических соображений...
   - Эгоистических?
   - А разве ты еще о ком-нибудь думаешь? - резко спросил он, и внезапно
она перестала сомневаться и поняла, чего она на самом деле хочет.
   - И... ты женишься на мне, зная...
   - Я люблю тебя! - сердито выпалил он. - Черт побери, я уже не раз по-
жалел об этом!
   - Ах, Майкл...
   Всхлипнув, она подбежала к нему, обняла его и прижалась к  нему  всем
телом.
   - Мой дорогой, любимый Майкл! Мы будем так счастливы вместе.
   - Что ты хочешь сказать?
   Он все еще недоверчиво смотрел на нее, и она подняла лицо  и  ласково
погладила его по щеке.
   - Я выйду за тебя, Майкл. Когда скажешь. Хочешь, завтра. Просто  я...
я хотела, чтобы ты был счастлив, понимаешь? Я столько лет живу  с  этим,
но ты... ты такой сильный и здоровый, и я подумала...  я  подумала,  вот
если бы я поправилась...
   Но он закрыл ее рот своим, и надолго воцарилось молчание.
   Они решили пожениться через две недели. Они не хотели шумной  свадьбы
и много гостей, но двоюродная бабушка Майкла обещала приехать из  Коимб-
ры, и счастье Сары было полным.
   За несколько дней до свадьбы ей позвонил Ланс Уилмер. Его не  было  в
Англии, сообщил ей Майкл, он уезжал вместе с Дианой, догадалась она,  но
теперь вернулся и сказал, что как родственник с ее стороны придет к  ней
на свадьбу, которая должна состояться в маленькой церкви в  Кенсингтоне.
Он был очень рад за нее, но несколько разочарован, что она не  пошла  на
консультацию к Ливингстоуну.
   - Правильно ли ты поступаешь, Сара? - спросил он,  опять  разбудив  в
ней сомнения, которые, как она думала, ей удалось победить. - Ну  почему
бы тебе хотя бы не послушать, что он скажет? Если хочешь, я с ним  дого-
ворюсь... на завтра. Сара, ты должна это сделать.
   Сара в растерянности переминалась с ноги на ногу. Хорошо, что  Майкла
сейчас нет и он не видит ее нерешительности. Неужели  она  всегда  будет
чувствовать неуверенность во всем, что касается ее здоровья? Ну как сог-
ласиться на то, что она обещала забыть?
   - Извините меня, Ланс, - наконец сказала она. - Спасибо вам  за  ваши
хлопоты, но Майкл против, а я люблю его и не хочу  снова  причинять  ему
боль.
   Ланс опять стал спорить с ней, но она была готова к этому и  проявила
твердость, и ему пришлось уступить. Когда она положила трубку, она услы-
шала, что Майкл отпирает дверь ключом, который она ему дала, и обрадова-
лась, что он не слышал разговора. Она так любила его и не  хотела  омра-
чать дни перед свадьбой.
   Однако на следующий день Майкл приготовил для нее сюрприз.
   - Я хочу, чтобы ты познакомилась с одним человеком, - вот все, что он
сказал ей, сажая ее в "мини", и у нее вытянулось  лицо  от  любопытства,
когда она поняла, что больше ей ничего не удастся из него вытянуть.
   Но когда они въехали в ворота  больницы  Святого  Оливера,  от  любо-
пытства не осталось и следа, и, когда он поставил машину у специализиро-
ванного корпуса по хирургии сердца, она с тревогой взглянула на него.
   - Майкл...
   У нее пересохло во рту, она повернулась к нему, но не увидела на  его
лице и тени осуждения, которое ожидала увидеть.
   - Я слышал, что ты вчера сказала Уилмеру, - мягко объяснил он.  -  Ты
думала, что я вернулся, когда ты заканчивала разговор, но это не так.  Я
слышал все.
   - Выходит, ты знаешь...
   - Я знаю, что не успокоюсь, пока тебя не посмотрит специалист. Пока я
не буду уверен, что мы поступаем правильно.
   - Но, Майкл...
   - Пусть он тебя посмотрит. Сделай это для меня. А потом обо всем  по-
говорим, хорошо?
   Саре пришлось согласиться, и она на ватных ногах вошла в больницу. Ей
так много нужно было ему сказать, но сейчас времени на это не было.
   Доктор Ливингстоун самым тщательным  образом  осмотрел  ее.  Думая  о
Майкле, который сейчас сидел и волновался в приемной,  Сара  удивлялась,
как она могла сомневаться в его чувствах к ней. Она знала, как ему  сей-
час тяжело. Ей легче: она здесь и знает, что происходит, а Майкл мучает-
ся один за дверью.
   Прошло много времени, во всяком случае, так показалось Саре, и  нако-
нец доктор Ливингстоун завершил осмотр. Когда она оделась и села  напро-
тив него у обтянутого кожей стола, он какое-то время  молча  смотрел  на
нее. Потом тихо сказал:
   - Как вы понимаете, я бы предпочел, чтобы вы пришли ко мне  пораньше,
чтобы я мог сравнить результаты обследования. Но на основании того,  что
я узнал за этот короткий срок, я могу сказать, что вы во вполне  хорошей
форме.
   - Правда?
   Сара перевела дыхание, и он кивнул.
   - Да. Даже удивительно, учитывая ваше положение.
   - Да? - Сара не знала, что на это сказать, и он улыбнулся.
   - Вы знаете, что вы беременны?
   Сара задохнулась.
   - Нет.
   - Боюсь, что это так, - сухо сказал он. - По-моему, недель  шесть.  А
вы что скажете?
   Сара не знала, что ему ответить. Когда она  рассуждала  с  Майклом  о
том, что может забеременеть, она не допускала этой возможности  всерьез,
и теперь это было для нее полной неожиданностью.
   - Но... я думала, что...
   - Вы удивлены? - Доктор Ливингстоун пожал плечами. - Почему? С  гине-
кологией у вас все в порядке. - Он помолчал. - Вы, кажется, на днях  вы-
ходите замуж?
   - Да, но...
   - Вы не хотите ребенка?
   - Хочу! - Сара сжала руки.
   - А-а. - Кажется, доктор Ливингстоун понял, в чем дело. - Вы  волнуе-
тесь из-за своего здоровья. По-моему, для этого нет оснований, при усло-
вии, что за вами будет хороший уход. Я слышал, вы уезжаете в Португалию?
У меня есть знакомый врач в университетской больнице в  Лиссабоне.  Если
хотите, я договорюсь с ним, и, пока вы в положении,  он  будет  за  вами
наблюдать.
   Сара облизнула пересохшие губы.
   - А... а как же операция...
   - В таком положении об этом не может быть и речи. - Он переложил пап-
ки на столе. - Не волнуйтесь. Приезжайте к нам после родов. Если не  пе-
редумаете. - И он опять улыбнулся. - И нечего улыбаться. Если бы все мои
пациенты поступали, как вы, я бы уже давно был безработным!
   Сара увидела по лицу Майкла, что он, пока ждал ее, совсем  измучился,
и, как только они сели в машину, стала его успокаивать.
   - Операции не будет, - мягко сказала она, нежно гладя его по щеке.  -
Но все равно, спасибо тебе. Ты не представляешь, что это для  меня  зна-
чит.
   Майкл схватил ее руку, поднял к губам и прижался лицом к  ее  ладони.
Потом взглянул на нее измученными глазами.
   - Почему? - хрипло спросил он. - Что он сказал?
   - Он сказал, что я во вполне хорошей форме, - небрежно  сказала  она,
пододвигаясь к нему поближе. - Особенно для дамы в положении.
   - Что? - Майкл смотрел на нее неверящими глазами. - Господи, нет.
   - Да. - Сара понимала, почему он волнуется, и поспешила  его  успоко-
ить. - Более того, он говорит, что не видит причины, почему я не  должна
иметь ребенка. И обещает связаться с коллегой в Лиссабоне, который  сде-
лает все, что нужно.
   Майкл покачал головой.
   - Но я думал... ах, Сара, ты на самом деле хочешь через все это прой-
ти?
   Сара кивнула и нерешительно ответила вопросом на вопрос:
   - Почему ты спросил? Ты ведь хочешь ребенка?
   Майкл тихо рассмеялся.
   - Любимая, ты сама знаешь, я хочу все, что хочешь ты. И был бы счаст-
лив, если б у нас родилась дочка, похожая на тебя. Но...
   - Никаких "но", - строго заметила Сара. - Подумать только, ведь я  за
все это должна благодарить Диану. Интересно, что она скажет, когда узна-
ет?
   - Не удивлюсь, если она уговорит Уилмера приехать и поговорить с  то-
бой, - мрачно предположил Майкл. - Впрочем, как бы там ни было, она ока-
зала услугу нам обоим.
   - Да. - Сара нежно на него посмотрела. - Во всяком случае,  теперь  я
знаю, что я не беспомощный инвалид и могу быть тебе настоящей женой.
   - Ах, Сара! - Майкл шутливо постучал пальцем по кончику  ее  носа.  -
Вот в этом я никогда не сомневался! - Он завел мотор, а щеки Сары покры-
лись нежным румянцем, что очень шло ей.


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: романы

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама