стихи, поэзия - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: стихи, поэзия

Ахматова Анна  -  Сборник Тростник


Страница:  [1]



               НАДПИСЬ НА КНИГЕ.

                            М.ЛОЗИНСКОМУ.

         Почти от залетейской тени
         В тот час,как рушатся миры,
         Примите этот дар весенний
         В ответ на лучшие дары.
         Чтоб та,над временами года,
         Несокрушима и верна,
         Души высокая свобода,
         Что дружбою наречена,-
         Мне улыбнулась также кротко,
         Как тридцать лет тому назад...
         И сада Летнего решетка,
         И оснеженный Ленинград
         Возникли,словно в книге этой
         Из мглы магических зеркал,
         И над задумчивою Летой
         Тростник оживший зазвучал.

                         Май 1940

                МУЗА.

         Когда я ночью жду ее прихода,
         Жизнь, кажется, висит на волоске.
         Что' почести, что' юность, что' свобода
         Пред милой гостьей с дудочкой в руке.

         И вот вошла. Откинув покрывало,
         Внимательно взглянула на меня.
         Ей говорю :"Ты ль Данту диктовала
         Страницы Ада ?" Отвечает :"Я".
                            1924


                ХУДОЖНИКУ.

         Мне все твоя мерещиться работа,
         Твои благословенные труды :
         Лип, навсегда осенних, позолота
         И синь сегодня созданной воды.

         Подумай, и тончайшая дремота
         Уже ведет меня в твои сады,
         Где, каждого пугаясь поворота,
         В беспамятстве ищу твои следы.

         Войду ли я под свод преображенный,
         Твоей рукою в небо превращенный,
         Чтоб остудился мой постылый жар ?..

         Там стану я блаженною навеки
         И, раскаленные смежая веки,
         Там снова обрету я слезный дар.
                            1924

                * * *                              33

         Здесь Пушкина изгнанье началось
         И Лермонтова кончилось изгнанье.
         Здесь горных трав легко благоуханье,
         И только раз мне видеть удалось
         У озера, в густой тени чинары,
         В тот предвечерний и жестокий час -
         Сияние неутоленных глаз
         Бессмертного любовника Тамары.

                     Кисловодск,1927


                  * * *
         Если плещется лунная жуть,
         Город весь в ядовитом растворе.
         Без малейшей надежды заснуть
         Вижу я сквозь зеленую муть
         И не детство мое, и не море,
         И не бабочек мрачный полет
         Над грядой белоснежных нарциссов
         В тот какой-то шестнадцатый год...
         А застывший навек хоровод
         Надмогильных твоих кипарисов.
                            1928

                * * *
         Тот город, мной любимый с детства,
         В его декабрьской тишине
         Моим промотанным наследством
         Сегодня показался мне.

         Все, что само давалось в руки,
         Что было так легко отдать :
         Душевный жар, молений звуки
         И первой песни благодать -

         Все унеслось прозрачным дымом,
         Истлело в глубине зеркал...
         И вот уж о невозвратимом
         Скрипач безносый заиграл

         Но с любопытством иностранки,
         Плененной каждой новизной,
         Глядела я, как мчатся санки,
         И слушала язык родной.

         И дикой свежестью и силой
         Мне счастье веяло в лицо,
         Как будто друг от века милый
         Входил со мною на крыльцо.
                            1929


         Одни глядятся в ласковые взоры,
         Другие пьют до солнечных лучей,
         А я всю ночь веду переговоры
         С неукротимой совестью своей.

         Я говорю :"Твое несу я бремя
         Тяжелое, ты знаешь, сколько лет".
         Но для нее не существует время,
         И для нее пространства в мире нет.

         И снова черный масленичный вечер,
         Зловещий парк,неспешный бег коня.
         И полный счастья и веселья ветер,
         С небесных круч слетевший на меня.

         А надо мной спокойный и двурогий
         Стоит свидетель...о,туда,туда,
         По древней подкапризовой дороге,
         Где лебеди и мертвая вода.
                            1936

                * * *

         От тебя я сердце скрыла,
         Словно бросила в Неву...
         Прирученной и бескрылой
         Я в дому твоем живу.
         Только ночью слышу скрипы.
         Что там - в сумраках чужих ?
         Шереметьевские липы...
         Перекличка домовых...
         Осторожно подступает,
         Как журчание воды,
         К уху жарко приникает
         Черный шепоток беды -
         И бормочет, словно дело
         Ей всю ночь возится тут :
         "Ты уюта захотела,
         Знаешь, где он - твой уют ?"
                            1936

                * * *

         И упало каменное слово
         На мою еще живую грудь.
         Ничего, ведь я была готова.
         Справлюсь с этим как-нибудь.
         У меня сегодня много дела :
         Надо память до конца убить,
         Надо, чтоб душа окаменела,
         Надо снова научиться жить.
         А не то...Горячий шелест лета
         Словно праздник за моим окном.
         Я давно предчувствовала этот
         Светлый день и опустелый дом.
                            1939


         Уже безумие крылом
         Души закрыло половину,
         И поит огненным вином,
         И манит в черную долину.

         И поняла я, что ему
         Должна я уступить победу,
         Прислушиваясь к своему
         Уже как бы чужому бреду.

         И не позволит ничего
         Оно мне унести с тобою,
         Как ни упрашивай его
         И как ни докучай мольбою :

         Ни сына страшные глаза -
         Окаменелое страданье,-
         Ни день, когда пришла гроза,
         Ни час нежданного свиданья,

         Ни милую прохладу рук,
         Ни лип взволнованные тени,
         Ни отдаленный легкий звук -
         Слова последних утешений.
                   4 мая 1940,Фонтанный Дом

               КЛЕОПАТРА.

         Уже целовала Антония мертвые губы,
         Уже на коленях пред Августом слезы лила...
         И предали слуги. Грохочут победные трубы
         Под римским орлом,и вечерняя стелется
                                           мгла.

         И входит последний плененный ее красотою,
         Высокий и статный,и шепчет в смятении он :
         "Тебя - как рабыню...
                       в триумфе пошлет пред собою..."
         Но шеи лебяжьей все так же спокоен наклон.

         А завтра детей закуют.О, как мало осталось
         Ей дела на свете - еще с мужиком пошутить
         И черную змейку,как будто прощальную жалость,
         На смуглую грудь равнодушной рукой положить.
                                       1940



                      1
         Не недели, не месяцы - годы
         Расставались. И вот наконец
         Холодок настоящей свободы
         И седой над висками венец.
         Больше нет ни измен, ни предательств,
         И до света не слушаешь ты,
         Как струится поток доказательств
         Несравненной моей правоты.
                            1940

                      2
         И, как всегда бывает в дни разрыва,
         К нам постучался призрак первых дней,
         И ворвалась серебрянная ива
         Седым великолепием ветвей.
         Нам, исступленным, горьким и
                               надменным,
         Не смеющим глаза поднять с земли,
         Запела птица голосом блаженным
         О том, как мы друг друга берегли.
                            1944

                3. ПОСЛЕДНИЙ ТОСТ.

         Я пью за разоренный дом,
         За злую жизнь мою,
         За одиночество вдвоем,
         И за тебя я пью,-
         За ложь меня предавших губ,
         За мертвый холод глаз,
         За то, что мир жесток и груб,
         За то, что бог не спас.
                            1934



 

КОНЕЦ...

Другие книги жанра: стихи, поэзия

Оставить комментарий по этой книге

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама