стихи, поэзия - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: стихи и поэмы

Лекомцев Александр  -  Блиставица


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [1]



Электронная почта автора: sandrolekomz@list.ru




(Стихи и поэмы)

                Пока что в Мир Иной
                Я не спешу идти.
                В Обители Земной
                Не пройдены пути.

Стихи

          Ж а л е й к а

          ОКНО НА КРУТЯЩЕМСЯ КРУГЕ

      Дома  ветхого окно,
      Смотрит в будущее прямо.
      Долгий  взгляд  ушёл за  раму.
      Я смотрю, коль суждено.

      Но  ни другу, ни  врагу
      Об увиденном – ни слова.
      В наших буднях бестолковых
      Им  покажется, что лгу.

      Да захочется ль потом
      Им в том будущем  родиться?
      Но  не стану я рядиться:
      Не скажу, что за окном.

      Ни явления Христа,
      Ни всемирного потопа,
      И  целёхонька Европа…
      За окном лежит…черта.

      Прочь! Окно для  вас  закрыто!
      Ни окна, ни дома нет…
      Помнится один завет:
      Всё, что сказано – забыто.

      Круг нас вертит за гроши.
      Знайте, недруги и други.
      Трудно выжить в этом круге,
      Не продав своей  души.

        В новый день вам ни к  чему,
        Будто в зеркало, смотреться.
        Будет  мрачный  круг вертеться.
        Все мы отданы ему.

            БЕССМЕРТНИКИ

          Я бросил семена
          Бессмертья вдоль дороги.
          Кратка она, длинна?
          Обычные тревоги.
          В пути судьба  моя,
          За  мною всходы следом.
          Покуда же, земля,
          Тебе сей  клад  неведом.
          Взойти  моим  цветам
          В дожде, в жаре  палящей.
          Как  часто я  и сам
          Скорблю по уходящим.

                                           «Нет, нет, я не погиб в пути.
                                    Конец ночлегам на большой дороге
                                    Под небом осени глухой»
                                                                    Басё
                               * * *

                     «Что я  на свете значу?-
                     Жизнь я  спросил свою».

                     Утраты  и  неудачи.
                     Некрепко я в ней стою.
                     Сед  и  помят годами,
                     Радоваться  бы весне…
                     Видать, угасает  пламя,
                     Стареющее  во мне.

                     Жизнь ничего  не сказала.
                     Да что и  могла-то она,
                     Кроме «начни  сначала»,
                     Сгорающая дотла.
                     «Да  разве же ты прекрасна?!
                     Не жизнь, а ломаный  грош».

                     Шепнула трава безучастно:
                     «Радуйся, что живёшь».

                    * * *

Застольная беседа утомила.
Нас трое. Мы одних примерно лет.
Не важно мне, что с ними в жизни было.
Мне горько то, что их со мною нет.

        До мелочей  я  изучил их лица,
        Всё разглядел, что разглядеть дано.
        Сидящий слева – не успел  родиться,
        Сидящий справа – погребён давно.

         Но это блеф. Здесь иллюзорны тени,
         Здесь радость перемешана с тоской…
         Не знает Вечность смерти и рожденья.
         Покоя нет за гробовой доской.

              КАМЕННАЯ  КОМНАТА

          Кто каменную комнату
          Вырубил  в скале?
          Деревья, вы  не помните?
          А как же помнить мне?
          Хранится  тайна вечная.
          В лесу остался след
          Жилища человечьего,
          Пусть минула тьма лет.
          Увидеть – дело случая.
          Тропа  к  ней  привела,
          Что травами  могучими
          Изрядно заросла.
          Реке внизу  клокочеться.
          С ума бы не свела
          У края  одиночества
          Холодная  скала.
          Тропа ведёт. Не верится
          Такому  колдовству.
          Чиж  надо  мною  вертится.
          Я вижу. Я живу.

          Но комната угрюмая
          Среди холодных скал…
          Всё думаю и думаю,
          Кого в ней  не застал.


            ЖАЛЕЙКА

      Ты, жалейка, меня  не жалей.
      Сам  я выбрал  судьбу  не простую,
      Лет  немало  потратил  впустую…
      Не печалься о жизни  моей.

      Ты, жалейка, мне душу не рви.
      Не дождёшься унылого вздоха.
      Может, это не так уж и плохо,
      Что душа  моя  часто в крови.


   Ты, жалейка, меня  не тревожь.
      Я, конечно же,  грешен, не скрою.
      Я  прозрел, но и зрячий  порою
      Верю свято в убогую ложь.

      Ты, жалейка, меня  пощади,
      Утомлённого сердца  не трогай.
      Не ходил я  чужою дорогой,
      А  моя, как  всегда, впереди.

      Ты, жалейка, тоска  и  беда,
      Проводи  меня в новые грозы.
      Но мои  набежавшие слёзы
      Не увидит  никто, никогда.

                      АНГЕЛЫ

                          Час ангелов пробьёт,
                          Ведь жили  мы  не зря.
                          Над  Родиной  плывёт
                          Кровавая заря.
                          Но ангелов  полёт
                          И крылья  их видны.
                          По  ним стреляют  влёт
                          Сатрапы Сатаны.

                          Но ангелы  ни зла,
                          Ни пули  не страшась,
                          Вершат  свои дела,
                          Неся  святую  власть.
                          Несут  её  в  места,
                          Где царствует  беда.
                          Прости  нас, высота,
                          Спешащих  в   никуда.

                          Как ангелы  тихи,
                          Летят  над  головой,
                          И  тяжкие грехи
                          Смешались с синевой.
                          Кто не увидел  крыл
                          Среди  слепых стихий,
                          Тот заповедь забыл
                          Простую – «не убий».

                          СТУПЕНИ

                      Напряжены  колени,
                      Дорога  вверх  не легка,
                      И  мраморные ступени
                      Уводят за облака.
                      Но  мне не хватает дыханья,
                      Глаза застилает пот.
               Единственное желанье –
                      Шагать и шагать вперёд.

                      Следом  идёшь за  мною,
                      Путь мой  наверх тяжёл.
                      Я  эту дверь открою,
                      Долго я к небу  шёл.
                      Слышу  твой  голос добрый:
                      «Ступени – глупый  каприз».
                      Жизнь разбивала  рёбра
                      В страшном  падении  вниз.

                      Вот  я стою у двери,
                      Ты  не ходи за мной.
                      Я  ни кому  не верю,
                      Только тебе одной.
                      Пустые слова и  речи
                      Не слышу я  с высоты.
                      Скоро тебя  я  встречу.
                      … Рядом  со  мною ты.

             ОТРЕШЁННОСТЬ

         Из  рук  уплывает  в небо,
         Теплом  наполненный, шар.
         Летит в не земную небыль
         Кочующая душа.
         Хлопают  в крылья-ладоши
         Голуби-сизари.
         День-то, какой хороший,
         И я  у  него внутри.

         Что мне небесная манна?
         Под  выцветшей синевой
         Выпорхнула  из  кармана
         Синица  в час роковой.

                        * * *

Упала звезда – и вдруг ощутил  я  на  миг,
Что близкого мне на земле человека  не стало,
И  в звёздное небо  взметнулся,
                                                   как  птица, мой крик.
Упала звезда. Но зачем же, зачем же  упала?
Я шёл, продираясь сквозь время и даль темноты,
Шёл к  месту  паденья, шёл к  месту
                                                            великой  печали.
Я видел  последнюю вспышку летящей  звезды.
Казалось, я слышал, как яркие звёзды кричали.
… Пришёл  я, но поздно.
                                   К чему суматошный  мой  путь?
Печаль свои крылья  над  миром  моим расплескала.
       А где мне звезду отыскать? Как на небо вернуть?
       Упала звезда. Но зачем же, зачем же упала?

              НОЧНОЕ  ВИДЕНИЕ

… Прижал я девочку  к взволнованной  груди.
Об окна билась полночь роковая.
О, боже мой, полжизни  позади!
Как  долго я  рождался, прозревая.
Рычала  ведьма: «Я своё возьму!          До третьих  петухов уж  не  воскреснет,
 И завтра я дознаюсь, почему
 Ей  не страшны  ни беды, ни болезни.

- Да  потому, что это – жизнь моя,-
 Сказал  я  тихо  и  вздохнул  устало,-
 Пока ещё силён  и молод я.
 О, долго ж, ведьма  ты  её  терзала!


Исчезла  ведьма, я во тьму  гляжу
И силы жизни  в  теле ощущаю.
Я дробовик картечью заряжу,
Взведу курок… Я  нечисть не прощаю.

                     * * *

      Рождение – великий  перелом…
      Душа  приходит  в  мир тоски  и  боли,
      В  новорождённом  тельце, как  в  неволе,
      А  плач младенца – память о былом.
      Но плач в земной  реальности  воскрес.
      Рожденье – смерть. Младенец знает это.
      Путь из страны ликующего света -
      Трагичное падение с небес.

      Ведь так и дочка  родилась  моя,
      Её  приход  я  встретил  вдохновенно.
      Дитя пришло на жизненную сцену,
      В круговорот земного бытия.

      Скромна, мудра, красива и чиста,
      Что солнышко небесное, сияла.
      А через двадцать лет  её… не стало.
      Ей  выпала  короткая  верста.

      Не сетую на Господа  во зле,
      Жизнь, смерть  и  сон – всё тайною объято.
      Я верю, знаю, что душа крылата,
      Но нет  мне утешенья  на Земле.


                      * * *

    Мою  тоску  вселенскую не взвесить,
    Душа в бескрайнем  горе, через  край.
    Ты от меня уходишь в поднебесье.
     Не уходи, дитя, не умирай.

     Как много песен  колыбельных спето…
     Я  был в себе уверен, жил  шутя,
     И  расплатился  именно за это.
     Не умирай, не уходи, дитя.

     Я в суете безжалостной эпохи,
     Лишь сердца  пепел  мечется в груди.
     А по России детский крик и вздохи.
     Не умирай, дитя, не уходи.

     Пусть там, за  гранью, жизнь твоя бездонна
     И  пусть тебе обещан  вечный  рай…
     Да  разве ж  может, кто сказать без стона:
     «Не уходи, дитя, не умирай».

     Не уходи, побудь ещё земною.
     Как страшно мне сгорать в своей судьбе.
     Когда же круг замкнётся надо мною?
     Дитя моё, возьми меня к себе.

                        * * *

Мне в теле тяжело, что в клетке зверю.
Чего ж со мною медлишь ты, Господь?
Земле верни  мою земную плоть.
Я в запредельный  мир хочу  и… верю.
Чтоб  в суете земной души  не сжечь,
Возьми к себе, в тепло небесных встреч.

Мне не найти  ни счастья, ни  покоя,
Да  и земных не переделать дел.
Я  многого  постигнуть не сумел.
Земная жизнь. Да что она такое?
Быть может, спит  душа  на  небесах
И  так  ей  не легко в телесных  снах.

Мне в  теле  тяжело  и… надоело,
И  если это сон, он – пустота,
Не  радость для  меня, а  маята.
Ведь у души  совсем  другое  тело.

     Надежда ярко светит впереди.
     О! Господи, спаси  и… разбуди.


                     * * *

Дал  мне истины  часть всемогущий Господь.
Знаю то, что иные понять не смогли.
Я  хотел  бы оставить свою грешную плоть,
Чтоб  к  тебе улететь из ада Земли.

Знаю,  встреча  с  тобой  не так далека.
Ты ушла от  меня по дороге… иной.
Для  меня  и  минута отныне – века
В страшном сне, что зовётся судьбою земной.

Всем  началом  начал  наступает конец…
Пил я  горькую водку  на дне суеты.
Но твой  голос в душе прозвучал  вдруг: «Отец,
Не оплакивай тех, кто живее, чем  ты».

                        * * *

В тени деревьев тихий слышу звук.
Кто шевелит  ветвями  чернотала?
Вдруг звонкая гитара заиграла,
Из отпылавших лет пришёл  мой друг.
Он здесь, с  гитарой, семь тугих  услад
О юности  поют, что не вернётся…
- Не прогоняй, хочу  взглянуть на солнце.
 Я  рано умер, в  том  не виноват.

 - А я  тебя  ни  в чём  и  не виню,
 Мой друг, моя  великая  потеря.
 Но как открыл запретные ты двери,
 Пришёл  из  ночи  поклониться дню?

 - Ты не поймёшь, живи хоть триста лет,
 И  нашу   встречу  не зови случайной.
 Пока ты жив, да  будет это тайной.
 Ни жизни, ни  тебя  без  тайны  нет.

 К  нему я  потянулся…Где же он?
 В  немой  тени  рука  моя  застыла.
 И  дерево листвой  его  прикрыло.
 Раздался  стон, услад  надрывный стон.

                     * * *

        От нас уходят старики
        Туда, где ночи нет границ.
        Последний стон и взмах руки…
        Последний блеск погасших лиц.

        От  нас уходят навсегда
        Страницы жёлтые из книг,
Но остаются города,
        Запечатлённых  жизней  миг.

        Уходят, будто  второпях,
        Жгут  к  нам  ведущие мосты.
        Нам  их  встречать  в  тяжёлых снах,
         Звать  их  назад  из  пустоты.

        Как эти встречи  не легки.
        По комнатам  последний  вздох…
        От  нас уходят старики,
        Земля уходит  из-под  ног.

          УЛЕТАЮ… НАВСЕГДА

На стезе наболевших решений
Я  давно. Что по капле яд,
Над  моей  мускулистой  шеей
Самолёты в лазурь летят.

С кем сравнить-то себя, не знаю,
И какие вершить чудеса.
Ведь у ног не трава резная,
А  бетонная  полоса.

Самолёты  по  ней, самолёты,
Люди  рвутся  из старых сот.
Запылился  тысяча  сотый,
Не заправленный самолёт.

      Эту Землю я  буду  помнить
      Среди будней  добра  и зла
      И  в бессоннице душных комнат…
      Может, это не жизнь была?

      Не ласкала, не миловала,
      Грешно, слепо любила других,
      Тут  сгорело  моё  начало
      В ярком  пламени, словно миг.

      Сохраню ли я снег, что тает?
      Ежечасно, день ото дня,
      Самолёты  не ждут, улетают.
      Это бездна  небес  глотает
      Улетающего  меня.

                  * * *

    Почту  за  милость…
    Рок  мне тайну выдал,
    Она  вошла
    В мой хаотичный  мир.
Ведь так случилось:
    Я для  многих – идол,
    Добра  и зла
    Единственный кумир.

    Пусть жизнь, что битва,
    В  стороне не буду.
    Разомкнут  круг
    Моих земных страстей.
    Людей  молитву
    Слышу  я  повсюду.
    Она  вокруг,
    Она сильней страстей.

    Со  мною  рядом
    Страждущих  так  много.
    Судьба  их злая –
    Это мне упрёк.
     Я вечным  взглядом
     Каменного бога
     Благословляю.
     Как я  одинок!

                    * * *

      Не  ищу я  наивного  рая,
      Ад  сплошной  в этой жизни земной.
      Мне тревожно, надежду теряя,
      В мир иду, не придуманный  мной.

      Мир бессмертия – малая малость,
      Суть его не в добре, не во зле.
      Но  надежда  навеки  осталась
      На тревожной, усталой земле.

      Перед силой любви  безоружен,
      Я не знаю ни  ночи, ни дня,
      Но отныне я  богу  не нужен,
      Да  и дьявол  не примет  меня.

      Воспалились от слёз  моих  вежды,
      Мной  не понят  ни  рай  и  ни ад.
      Я бегу  от  любви  и  надежды,
      Чтоб уже  не вернуться  назад.

      Я устал  от земной  круговерти,
      Под  собою  не чувствую  ног.
      Пусть  не  стало  надежд  на  бессмертье,
      Сам  себе я  и  Дьявол,  и Бог.



 Плоть земная – чужая  рубаха,
        Что творит  неуёмная твердь.
        Я тот  мёртвый, восставший  из  праха,
        Потерявший надежду  на смерть.


                   * * *

        Мы, российские поэты,
        Век  одной  ногой  в гробу,
        Одиночки  и  аскеты,
        Уповаем  на судьбу.

        Нам  безвестность – мать родная,
        Нищета – почти сестра.
        Верим  свято, умирая,
        В  невозвратное вчера.

        А  за нас куют  другие
        «Голубые небеси».
        Все их помыслы благие –
        Детский лепет о Руси.

        Алкаши да шутовины,
        А едят – на серебре.
        Назидательно  невинны,
        Словно  шавка  в конуре.

         А  для  нас  удел  особый…
         Без  извилин  ренегат,
         Полный ярости  и злобы,
         Нас вгоняет  в самиздат.

         Запоздалые уроки,
         Мёртвые черновики…
         Наши огненные строки
         Ходят  в людях… от  руки.

         Черти в ангельском  обличье,
         Кто  правее, кто левей.
         Говорят, что на бесптичье
         И лягушка – соловей.

         Не вписать  нас  под законы
         Анонимного судьи.
         Плачут  русские  иконы,
         Современницы мои.







              «Зёрна наших надежд ни когда, не сберём»,
                                              Омар Хайям, «Рубаи»

                         * * *

                            1.

             Знакомый  мне поэт
             Богат своей судьбой…
             Когда-то, в двадцать лет,
             Он уходил в забой.
             Он уголь добывал,
             Стахановцам  под стать.
             За смену  уставал,
             Но продолжал  писать.
             Теперь свободен он,
             Как жест, как ветки хруст.
             На  муки осуждён
             И сам себе Прокруст.

                            2.

              «Ритмичная строка –
              И  радость ты и  грусть.
              Бурлящая  река…
              Коль утону, так  пусть».
              Но, веруя в успех,
              Он  вирши создаёт.
              «Мы  тяжелее тех,
              Кто поверху плывёт.
               Мы в самой  глубине.
               А  им ли нас учить?..»
               … Но как хотелось мне
               И  ног не замочить.


ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКАЯ  МУДРОСТЬ

Один  из новых русских стал  поэтом,
Но растерял он доллары  при этом.

А бывшие друзья в тусовке дел
Считают, что Вованчик заболел.

Встречаются  они  всё  реже с  ним.
Да  разве ж  мир  текущий  объясним?

Устав от  шума  баксов  и  монет,
Теперь  несёт свой  тяжкий крест  поэт.


Не бросить ношу, повернув назад.
        Пусть  нищий он, но сказочно… богат.

                       НОВЫЕ

          У  них  осанка, что у Вия,
          Походка, как  у Колобка.
          Гребут они, полукривые,
          Вразвалочку  из  кабака.
          А лица  их  надменно  розовы…
          Из  праха в спешке рождены
          Эрзац-смирновы, лже-морозовы,
          Аля  и  псевдо-баснины.

          За  ними  тащатся товарки
          Калибров  разных  и  мастей.
          Крутые ждут  их  иномарки
          Потусторонних скоростей.

          Во  власти  гонора-задора,
          Губами  пьяно шевеля,
          Они  стремятся, без сапёра,
          Вперёд, на минные поля.


           ОЗАРЕНИЕ

Жизнь  на  холсте…Под  кистью  плещет море,
Крикливых  чаек  вычерчен  полёт,
И  красота  туманного  нагорья
Минутой  истекающей  живёт.

Художник, я с  холста к  тебе  шагаю,
Родился я  в  единый,  трудный  миг.
Мне  долго  жить, я  чувствую, я  знаю.
Никто  пока  сей тайны  не  постиг.

                   КАРАВАНЩИК
            (почти библейское сказание)

Мой  караван – лишь мул  и  два верблюда –
Через  пески  идёт  в  священный  край.
Но на  пути я  не  встречаю  чуда:
Лишь  чёрствость  лиц  и  злой  собачий лай.
 Иду я  с  грузом  по  пути  святому:
 С  тревогой  в  сердце, в  нём  любовь и  свет.
 Ушёл  давно  я  из  родного  дома,
 Ведь  без  дороги   человека  нет.

Я  выбрал  сам  тяжёлую  дорогу.
В  ней  тоже  был  и  грех, и  шум страстей.

По  лёгкому  пути  не  ходят  к  Богу.
Прочь,  караван,  от  ряженых  чертей!

Встречалась  часто  ни  одна  Гоморра,
И  ни  один  к  себе  манил  Содом.
Безумие,  веселье,  блуд,  раздоры…
Мой  караван  идёт  своим  путём.

Не  обошёл  я  грабежа-разбоя,
В  песок  упали  давние  мечты…
Но  сохранил  я  самое  святоё –
Душа  моя  и  помыслы  чисты.
Веду  свой  караван  ни  на  удачу.
Я  сед  и  не  обласканный  судьбой.
      Но  только  вот  сейчас я  что-то  значу,
      Но только  вот  сейчас  я  стал  собой.

      Не  сосчитать  потери  каравана…
      Дорога  к  Богу – ни  хурма, ни  мёд.
      К  нему  приду я,  поздно  или  рано.
      Собаки  лают – караван  идёт.

                      * * *

  Клавишам  больно, я  знаю.
  Не  бей  их  во зле.
  Ты  беспредельно  земная,
  А я – не  рождён  на  Земле.
  Я  лишь фантазия  счастья
  В  запутанных  снах.
  Рвут  меня  звуки  на  части
  В  далёких  мирах.

  Слёзы  разлуки  увижу
  С  усталых  высот.
  С  каждой  секундой  ты ближе и ближе,
  И  дух  мой  живёт.

  Клавишам  больно,  и  грёзы –
  Лишь  встречи  во  сне.
  Вытри  ты  с  губ  своих  горькие слёзы.
  Забудь  обо  мне.


РАЗМЫШЛЯЮ  НАД  СТАРОЙ ИСТИНОЙ

Гадкий  утёнок  лебедем  станет прекрасным,
Истину  эту  каждый  в  сознанье  хранит.
Страшно, когда всё с рожденья понятно  и  ясно.
Значит, не  ясно  ни  капли, лишь делаешь  вид.

Гадкий  утёнок  селезнем  тоже не  будет.
      Тщетно  пытаться. Такие  потуги смешны.
      Некто  с  трибуны  поддержит  его, не  осудит,
      Скажет,  что  нам  ведь  и  те, и  другие нужны.

      Не  обо  мне  яркий  вымысел,  детская  сказка.
      Жаль  мне, что  гадких  утят  не обходит  беда.
      Время  спешит, и  уже  где-то  рядом  развязка.
      Люди  грядущего  нас не  поймут никогда.

             ДРЕВНЯЯ  СКАЗКА

     Хор нестройный лягушек.
     Какая из них царевна?
     Пение их подслушаю,
     В мир погружаясь древний.

     Мои сапоги из сафьяна,
     Что озеро, голубые.
     Вот, если б меня, Ивана,
     Красавица полюбила.
     Я в силушке небывалой –
     Таким уж земля взрастила!
      …В болото стрела упала.
      Её наугад пустил я.

                  БОМЖ

                             Полынное поле,
                             Полынный дурман,
                             Привольная воля
                             Да старый кафтан…

                             Идёт вдоль полыни
                             Мужик городской
                             Под куполом синим
                             Брататься с тоской.

                             Ни  денег в копилке,
                             Ни связки ключей.
                             В дорожной бутылке
                             Сто граммов лучей.

                             Жизнь выпита с маху.
                             Была ли она?
                             Высокою плахой
                             Восходит луна.

                             Зелёной  долиной –
                             Бездомный  простор.
                             То ль стебель полынный,
                             То ль мрачный топор.

            МОНОЛОГ  СМЕРДА

Ты мне голову, боярин, не руби,                 Ровно ближнего, пойми и возлюби.
Аль ни я ли – жалкий смерд – тебе служил,
Не жалел ни сил своих, ни жил,
И когда тебе желалось, пил вино.
Ведь холопам только это и  дано.

А теперь, когда трезва моя тоска
По России, чья судьбина не легка,
Ты заносишь надо мной, смеясь, топор.
Это, батюшка боярин, твой позор.

О людских грехах минувших не долдонь.
И моих седин  довременных  не тронь.
Ты пристроился, а я так  не  могу,
Потому что я Отечеству не лгу.

А теперь меня убить не в силах ты,
Не боярин, лишь отрыжка  суеты.
Ведь за мною добры молодцы стоят
И кончину тебе верную сулят.

      Дьявол чёрный, не товарищ и не брат,
      Мне Россия, а тебе – дорога в ад.
      Вижу, челюсти твои сошлись во зле,
      Бед немало натворил ты на земле.

      Я, боярин, не ходил в твоих рабах,
      Имя Дьявола не нёс я на губах,
      И поэтому стоял всегда в тени.
      Гибнуть будешь, имя смерда помяни.

                       ПРЕДСКАЗАНИЕ

                           У реки – теремок.
                           Ведьма на пороге:
                           - Заходи,  голубок.
                           Чай устали ноги.

                          … В теремочке  сижу,
                           В нём тепло и сухо.
                           Говорить погожу,
                           Слушаю старуху.

                           Вербы горький  настой
                           В печь она плеснула
                           И с тревогой  простой
                           В жизнь мою взглянула.

                    - Жить тебе  да  тужить
                           До  любви  далёкой,
                           Ты  не  будешь  кружить
                           Стёжкой  одинокой.
                           Жил  ты  вечно  скорбя.
                           Те,  что  рядом  были,
                           Уж  прости, но  тебя
                           Шибко не любили.
                           От  синичек  в  руке
                           Приустал ты малость.
                           Та, что ждёт вдалеке,
                           Знай, с тобой  осталась.

                            Меч стальной,  кладенец,
                            У седла, в надёже…
                            Злу наступит конец,
                            А  добро поможет.

                            Ты, старуха, постой,
                            Слышал я про это.
                             … Ах, как веет весной,
                            Не заждёмся лета.


           ОДИНОЧЕСТВО

Живёт  себе Яга  в  кривой  избе,
Слой  копоти  и  сажи  на  трубе.
Ворчлива  бабка, и  среди  друзей
Учёный  кот  да  выводок  гусей.

Не  ходит  к  депутатам  она,  нет.
Да  кто  ж  укроет  от  житейских  бед?
Ведь та  же  крыша  течь  давно  дала.
«А  век  назад  целёхонька  была».

Ей  чудится,  что  в  сенях  леший-дед,
Но  вспомнится  Яге, что  деда  нет.
Он,  вроде б, вышел с топором  во  двор,
Пять  лет  прошло, и  нету  до  сих  пор.

Двух  витязей  не  дождалась  с  войны,
В  горах  чеченских  сгинули  сыны.
А  младший, он  с  заботой  и  семьёй.
«Когда  же  ты, сынок, придёшь домой?».

На  бабку  с  грустью  смотрит  старый кот,
Вот-вот  господь  мурлыку  приберёт.




              ИЛЬЯ  МУРОМЕЦ

     Спит  Илья, что  блаженный,
     И  он  видит  во сне:
     Разыгралось  сраженье
     И  себя  на  коне.
     Шлем,  надёжные латы,
     А  в  руках  булава.
     Да  падут  супостаты,
     К  голове  голова!
     Мир в  смятенье,  в  тревоге.
     Тает  русская   рать…

       - Мне  бы  только  на  ноги,
       Мне б  на  ноженьки  встать.

      Тридцать  лет  и  три  года
      Просидел  на  печи.
      - Что  б  мне  сгинуть,  уроду,
      Даром  ем  калачи…

     А  дороги  и  стёжки
     Ворог топит  в  крови.
     «Эх,  вы,  ноженьки-ножки,
      Эх, вы, беды  мои».


           СКАЗ  О  РУСАЛКАХ

Бригада  на  лесоповале,
Боролся  за  план  леспромхоз.
Нагие  русалки  бежали
К  реке мимо  мятых  берёз.

Стонали,  искали  спасенья.
Скрываясь  в осеннюю  грусть.
- А  я  вот  женюсь  в  воскресенье,-              Сказал  бригадир,- я  женюсь…

      «Они  ведь  ни  в  чём  не  повинны.
      За  что же  им  страхи  и  смерть?».
      «Да  брось ты, да  будь ты  мужчиной.
      Чего  о  русалках  жалеть».-
      Лесная  нечистая  сила, -
      Острил  бригадир,- вот,  дела,
      Такая б тебя  полюбила,
      Спокойно  бы  жить  не  дала…

      - Пусть  селятся  в  пни  и  коряги,-
      Механик  без  юмора,  прям,-
      Или  идут,  бедолаги,
      По  холостяцким  домам.

     Бежали  русалки  нагие,
     Что  беженцы  страшной  войны.
     Кому эти  груди  тугие,
     Кому эти  жизни  нужны?

     «В душе я  имею в итоге
    Непроходимую  глушь».

    «Но то, что  русалки  безноги,
    Теперь  мне  понятно, что  чушь…».

     ВЕЧНАЯ  СКАЗКА  О  КОРОЛЕ  И  ЕГО СВИТЕ

          На  узорном  полотне –
          Хлеб да  соль.
          Разъезжает  по  стране
          Наш  король.

          Королева  не  проста,
          Не  дурак.
          Вам  бы  долгие  лета,
          Нам  бы – так…

          Ручки  белые  кладут
          На  поднос,
          И  охранник  тут  как  тут,
          Верный пёс.

          Больно  свита  короля
          Велика.
          Да  прокормит  их  земля
          Мужика!

          Тут  придворных,  почитай,
          Миллион.
          «Как  кафтан  не  латай,
          В  дырах  он».

          Да  прислужников  одних –
          От  души!
          Ты  любуйся  на  них
          И  паши…

          Перемешана  с травой
          Дождь-вода.
          Нам  такое  не  в  первой,
          Господа.




                       * * *

            У  травницы  у старой,
            У  белой  головы
            Не  попрошу отвара
            Я  из  разрыв-травы.

            А  бабка  пусть  с  тоскою
            Положит  вслед  мне  крест.
            Я  шёл  разрыв-травою
            Сюда  из  дальних  мест.

            Дороги  проклиная,
            Голодный  вой  волков,
            Я  верил  в  заклинанья,
            Дурак  из  дураков.

            Всему я  верил  свято…
            Трава  при  мне  была.
            Живу  я  не богато.
            Да  в этом  ли  дела.

            Живу  я, бабка, строго,
            Разрыв-траву  кляня.
            Теперь  одна  дорога
            Осталась  у  меня.

                      * * *

     Одуванчики  в  поле  светятся
     Яркой  солнечной  желтизной.
     Золотистая одноцветица
     Пахнет  солнцем   и  резедой.

     Поседеют  цветы  красивые,
     Травы  пухом  своим  беля,
     И  откатится  лето  синее
     В  зеленеющие  поля.

     Происходит  всё  это  издавна,
     Отцветает  цветок  за  цветком.
     Вышел  юным, казалось, из  дому,
     А  домой  пришёл  стариком.

  ПРИЕХАЛ  Я  В  РОДНЫЕ  МЕСТА…

           В  пояс  кланяюсь  дому,
           Где  родился  и  рос,
           Всем  родным  и  знакомым,
           Белым  лицам  берёз.


        Здесь  в  холщёвой  рубашке
           Бегал  я  по  стерне,
           Звонко  радуясь  пашне
           Да  её  бороне.

           Дом  похожий,  калитка,
           Мягких  трав  пестрота.
           На  листочке  улитка,
           Вроде, та,  да  не  та…

                                ПАМЯТЬ

                                         1.

                    «Здесь  жил  я».
          Это надпись на  доме  под  снос.
                    Жизнь  моя,
          Разве  я  тебя  перерос?

                    Есть и  был.
          Будто  память, заброшенный  дом.
                    Свыше сил
          Мне  оставить  былое  на  слом.

                                            2.

                    Дом  немой,
          Словно тело,  отдавшее  дух,
                    Шар  земной
          После  ядерных  смерчей  и  мук.

                    … В  синеву
          Миллионные  крики  втекли.
                    Я  живу
           И  того же  хочу  от Земли.

                          * * *

                Я  пойду  по  лугу,
                Травушки  сомну.
                Ни  врагу, ни  другу
                Рук  не  протяну.

                Все  они  постыли,
                Нынче  мал  с  них  спрос.
                Я  пока  что в  силе
                И  живуч,  что  пёс.

                Склоки-разговоры,
                Всё  не  жизнь, а  жест.
                Золотые  горы…
                На  могиле  крест…

                Травь  топчу,  ликую
                В  луговых  красах.
                Вирши  публикую
                Я  на  небесах.

                Луговое  поле.
                Каждый  стебелёк –
                И  судьба, и  доля.
                Я  не  одинок.

                         * * *

 Я  мысли  растерял  в  траве  густой,
 Кузнечиками  разлетелись мысли.
 Летящие  на  стебельках  повисли,
 И  по  осоке  прокатился  стон.
 Теперь  мне  часто  приходить  сюда,
 Где  мысли  мои  радуются  воле,
 Их  много,  будто  васильков  на  поле.
 Я  отыщу их  в  травах  без  труда.

                         РАНЬ

     Над  Амуром  могучие  птицы
     Делят  небо  между  собой.
     В  поднебесной  просторной  светлице
     Затевают  бессмысленный  бой.

      Делят  небо  орлы, не  властны
      Подавить  свой  надрывный  стон.
      Битвы  видел  я очень  часто,
      Зрелищ  хватит  мне  лет  на сто.

      Как  простреленных  два  самолёта,
      Два  орла  идут  на  таран.
      Надо мной  не  делимы  высоты,
      Розовеющие  от  ран.

                       * * *

Поют  колокола. У  неба  цвет  покоя,
И  песня их в полон сердца людей взяла.
Проснулся город мой. Над сонною рекою
Поют  колокола. Поют  колокола.

Да  кто же к Богу шёл стезёй такою узкой?
Утопленным  в  грехах  отныне  нет числа.
Я Богу помолюсь, и в церкви ново-русской
Поют  колокола. Поют  колокола.


Прозрение  придёт, но  только там, за  гранью.
Предела жизни  нет. Она  не  истекла.
Я  счастлив  оттого, что  светлой  летней ранью
Поют  колокола. Поют  колокола.

Мы  в  городе  одном – и  старики, и  дети.
Всех  ждут  нас  впереди  житейские дела:
Рождаться,  умирать  и  быть за  всё в ответе.
Поют  колокола. Поют  колокола.


      ВОЗВРАЩЕНИЕ СТРАННИКА

 Щи  наваристы. На блюдце соли  горсть,
 Хлеба горка, чай  в ковше широком.
 Ты  вернулся, мой  желанный  гость,
 Ведомый  и тропам, и  дорогам.

     Ты  побудь  в  кругу  моих  забот,
      Расскажи, что  видел  в  мире  бренном.
      Ведь  набат в  груди  тревогу  бьёт,
      Звоном  растекается  по  венам.

      Видишь, я  прикован  к  очагу,
      Лишь  гостей  встречаю  на  пороге,
      И  с тобой  уйти  я  не  смогу.
      Здесь  перекрестились  все дороги.

      Так  иди  же, странник, по  Руси
      От  двора к двору, от  дома  к  дому
      Ты  людей о жизни  расспроси.
      Как  живётся  людям  незнакомым?

      А  когда  мы  встретимся  опять,
      Ты  расскажешь о  скитаньях  снова.
      Всех  дорог, я  знаю, не  объять.
       Может, и  не  скажешь ты  ни  слова.

                           * * *

       На  жизнь  оседлую  не  сетую.
       Туда  и  мысленно  не  рвусь,
       Куда  нацелилась  ракетами
       Наивная  святая  Русь.

       Одну  её  люблю, убогую…
       С  мечтой  в очах, с  тоской  в  груди.
       Мне  с  ней  идти  одной  дорогою,
       Пусть  даже  пропасть  впереди.

       С  царями, с  вещими  каурками,
       С  тревожным  стоном  бытия
И с полупьяными  придурками
       Одной  веригой  скован  я.

       Не  спит  во  мне  душа-пророчица.
       Тут, что  ни  рыба, то  карась.
       Ведь  вакханалия  не  кончится,
       Она  ещё  не  началась.

       Мы  вновь с кирками  да  лопатами.
       Рай  будем  строить. Спас, прости!
       Но  мне  с  ракетами  крылатыми
       С  рождения  не  по  пути.

                  ЗЛОВЕЩИЙ СОН

     Душит ли в горле простудный нарыв,
     Или на самом деле.
     На руки взял меня ядерный взрыв
     И выбросил из постели.

     Непостижимо. Увидимся ли?..
     В адском полёте мысль эта мучит.
     Я опускаюсь на язвы земли.
     Мне уже лучше. Мне уже лучше…

     Где мы теперь повстречаемся, где,
     Если весь мир – преогромная рана?
     Каплями крови в убитой воде
     Высохшей речки? На дне океана?

      Но в беспощадной последней войне
      Нет и не будет живому спасенья.
      … Это мне снилось, почудилось мне,
      И пробужденье, как воскресенье.


                    * * *

Лишь только  шаг от  мудрости до дури…
В  проекции  родильный  дом – погост.
Но  Комсомольск, который  на  Амуре,
В  раскладе  историческом  не прост.

      Суть не  в  замене  огненного  флага,
      Не  в  жалкой  политической  борьбе.
      Мой  город  встал  на  кости «Амурлага»,
      Они  напоминают  о  себе.

      По  воле  царской  мы  в  сплошной атаке.
      Пора  раскрыть глаза  нам, чёрт  возьми!
      Вы  видите, как сытые  собаки
      Смеются  над  голодными  детьми.

      Вы  видите, как  Русь  в  хмельном  угаре
      Порой  бушует, правда,  невпопад.
      С  нас  дань  берут  московские  бояре,
      И  местные – в кормушку  норовят.

      Мы  дорого  за  город  заплатили,
      Что встал на бедах, на краю Земли,
      И никогда надежд не хоронили,
      И, слава богу, к  истине  пришли.

      Вставай, мой  город, отряхнись  от  боли!
      Порой  не  просто  нужный  путь  найти.
      Вперёд  иди, назло  своей  неволе,
      Пока  не  перекрыты  все  пути.

                 ПРЕДЗИМЬЕ

     Как  дрогнет  лист осенний
                                       Поутру,
     И  нет ему  спасенья
                                     На  ветру.
     Вот  стужу  тьма  густая
                                          Начала.
     С  листом  снежинок  стая
                                      Поплыла.
                     * * *

  Глянь, снегири  летят,
  Зимы  холодный  миг.
              Бездомных  птиц  порой
                    Зима  казнит  сурово.
   Не  город  виноват
   В беде твоей, старик,
                     И  не  зима  виной,
                     Что ты  живёшь  без  крова.

  Ты  городу отдал
  Всю  молодость  свою,
                     Он  годы  не  вернёт.
                     Твоё – с  тобой  всецело.
  Ты верил и мечтал,
  И  в трудовом  строю
                     Спешил  всегда  вперёд
                     И  не  сидел  без  дела.

  Проснётся  город  в  нас,
  Тепло  души  внутри.
                      Пусть  жизнь  порой  строга,
                      Есть  радости  и  в тверди.
   Настанет  добрый  час,
   И  сядут снегири
                  На  чистые  снега.
                          Вернётся  милосердье.

              У  ЗИМНЕГО  КОСТРА

К  теплу  костра  я  прикоснусь руками.
Шаг в  сторону – и  яростней  мороз.
                Зима  долга,
            Крадутся  дни  за  днями.
                Кругом  снега,
        За  сопками,  полями,
И  прочный  иней  на  ветвях  берёз.

Тревожное  январское  молчанье.
Была ль зима  когда-нибудь добра?
                 Кругом  она.
                 Но  я  весну  встречаю.
             Идёт  весна
                   С  цветами  и  лучами…
Нет, не весна,  а  только дым костра.

                      * * *

    Мир  упал  мой  в  цене,
          И  смятенья, что  бури,
               С  чашей  выпитой  лжи,
                   Стали  просто  судьбой.
    Ты  не  плачь обо мне,
           Комсомольск-на-Амуре.
                Я  пока  ещё  жив,
                     Я  ведь  вместе с тобой.
     Я  постиг  навсегда
            Суть  родного  порога,
                 Отдохнул от  беды.
                      Я  душою  продрог.
    Дождевая  вода,
             Бестолково  и  строго
              Замывает следы
                        Очень  дальних  дорог.
    Мир мой – суть  суеты
              В  круге  чёрных  кошмаров.
                     Страшен  времени  бег,
                          В  нём  я  жизнь  познавал.
    Пусть  погаснут  цветы
               Злых  душевных  пожаров.
                  Комсомольск, ты  навек
                               Мой  последний  привал.

                        * * *

           Заповедные  тропы  мои…
           Много  их  за  спиною  осталось.
   Но  из  них  только  самая  малость
           Растворилась  в  стихах и  в  крови.
           Растворилось  в  хожденьях моих
           Всё, что  видено  и  пережито.
           Посмывало  дождями  следы-то
           И  снегами  засыпало  их.
           Троп  во мне – заповедный  музей.
           Как  всегда, незнакомой  тропою
           Выхожу  из  нелегкого  боя.
           В  нём  потеряно  много  друзей.

           Ты,  живущий,  следи  и  смотри!
           Этот  бой  и  твоё  откровенье!
           Будь собою не на  мгновенье,
           А  на  жизнь,  что  пока  впереди.

                             * * *

        Откровения  пройденных  дней…
        Жизнь  вертела  меня  колесом.
        Всё  свершилось  не  властью  моей,
        А  по  воле  того, кто – во  всём.
        Да, по  воле  того, кто  везде,
        Процветает  он  в  странниках, в  нас.
        Ни  в  земле, ни  в  огне, ни  в  воде
        Откровенье  не  спрячешь  от  глаз.
        В  бесконечном  слиянье  миров,
        Где  добро  в  единенье  со  злом,
        Знал  я  горечь  небесных  даров,
        Знал я  счастье  в  кошмаре  земном.
        Так  открылась  мне  истины  часть,
        И  сейчас я  страдаю  по  ней.
        В  мире  вечном  ни  встать, ни  упасть.
        Откровения  пройденных  дней…


              НЕ  СОТВОРИ!

      Смотри  в  глаза  мои  открыто,
      В  них  вечный  мир.
      Себе  кумира  не  твори  ты.
      К  чему кумир?

      Я  не  пройдоха,  не  проныра,
            Мой  бог  -  внутри.
            Не  сотвори  себе  кумира,
            Не  сотвори!

       Я  оторвался  от  элиты,
       Покинул  пир…
       Себе  кумира  не  твори  ты.
       К  чему  кумир?

             Душа  -  не  сквер  и   не  квартира,
             В  ней  не  сори.
             Не  сотвори  себе  кумира,
             Не  сотвори!

      Я  богом,  как  и  ты,  забытый,
      Не  в  масле  -  сыр.
      Себе  кумира  не  твори  ты.
      К  чему   кумир?

             Мне  в  жизни  не  уютно,  сыро.
             Но  ты  смотри...
             Не  сотвори  себе  кумира,
             Не  сотвори!

       Надежды  нашей  не убитой
       Ты  снял  мундир.
       Себе  кумира  не   твори  ты.
       К  чему  кумир?

              Ты  не  хотел  любви  и  мира  -
              Огнём  гори!
        Не  сотвори  себе  кумира,
              Не  сотвори!

          М е р ц а н и е  с в е ч и

                             * * *

 На небе  тёмном  вспыхивают свечи.
 Над необъятной  русской стороной,
 Мне чудится, лечу дорогой млечной
 В мир непонятный, в сумрак неземной.

 Моя Россия, радость и страданье,
Я жив тобой и в яви, и во сне.
Пусть добрые, святые  предсказанья
Сбываются  в тебе, живут  во мне.

На небе ярко свечи запылали.
Чей трудный путь меж  звёздами пролёг?
Я  не спешу  в заоблачные дали
Я не прошёл ещё земных дорог.

А  коль случится, знать, дано судьбою.
В  последний раз над миром  пролечу.
Но я вернусь, чтоб снова  быть с  тобою.
… Загасит ночь ёщё  одну  свечу.


                 ОХРАНЯЮ СОН  ЗЕМЛИ

                     В тихой  роще,
                     В темноте озёрных вод
                     Ночь  полощет
                     Злато-звёздный  небосвод.

                     Растеряла
                     Звёзды в озере она,
                     И  упала
                     В заводь сонная луна.

                     Стерегу я
                     Сон красавицы Земли.
                     Мне другую
                     Не познать в чужой дали.

                     Разве эта
                     Хуже тех, в иных мирах?
                     Жду  рассвета
                     На зелёных берегах.

                          ПРИХОД  ЛЕТА

                     Туман  по озеру  белый.
                     Ни  вздоха, ни ветерка.
                     В небе, в едином  целом,
                     Развешаны облака.

                     Крепкие  всходы выкует,
                     Помолодеет земля.
                     Радует солнце великое
                     Медведя  и муравья.

                     Тысячи  тропок  разбросано
                     В необозримом  краю.
                     Лето  пёстроволосое
                     Не обошло и  мою.

                     Силе тепла подвластный,
                     Тает лёгкий туман,
                     И, голубой  и  ясный,
                     Над озером океан.

                               * * *

                По приозерной  слякоти
                Я к лодочке бегу.
                Дикуши-утки крякают
                На заливном лугу.


         Вдруг крыльями захлопали,
                Им  тишина нужна.
                Но старица, за сопками,
                Отсюда  не видна.

                Не ведаю бессилия
                И  в даль свою спешу,
                И  будто  птица крыльями,
                Я вёслами  машу.

                Поёт  волна  искристая,
                И лодочка  моя
                Летит, что утка быстрая,
                В далёкие края.

                Мне жизнь  чужда  простецкая,
                Мне чужд слепой  покой…
                Есть удаль молодецкая
                Да вёсла под  рукой.

                ПОЛДЕНЬ НА ЛУГУ

            От  резкого зноя знобит,
            Чиста, голуба  высота,
            И  воздух  горячий  пробит
            Упругим  ударом  хлыста.

            Ведёт  своё стадо пастух
            К бурлящей  прохладе сырой,
            И  полдень ещё не потух,
            И  вечер ещё за  горой.

                     ЛЕТНИЙ ДЕНЬ

Люблю дожди, пропахшие цветами,
Люблю цветы, шумящие в дождях.
Да улыбнись же! Солнце тут, над  нами,
В жужжанье пчёл  и  перепевах  птах.
Будь  в радости, мы  молоды  покуда,
      Но нам  встречать  вечерние лучи.
      Воспринимаю жизнь как свет, как чудо,
      Пока  мои ладони  горячи.
      … Не век  нам жить в бескрайнем жарком  лете,
      Придёт  пора  нам  удаляться… в тень.
      Пусть годы  пролетят  или столетья,
      Но знаю – повторится летний день.


                    КЛЕВЕРА

                    Бескрайна летняя пора.
                    Пчелиный гуд.
             Необозримы  клевера,
                    Цветут, цветут…

                    Я в росных травах, что дитя,
                    В июньском дне,
                    И детство с каплями дождя
                    Придёт  ко мне.

                               * * *

               Как по травам росистым
               Борозда  пролегла…
               В щебетаньях  и свистах
               День сгорает дотла.

               Он  ни  мал  и  ни долог.
               Сонно стонут  шмели
               И  уносят  в посёлок
               Тёплый запах земли.

                         ОСОКА

   Я  ноги обжигаю, но иду
   По тем  местам, где горяча осока.
   Поспешно вытираю на ходу
   Кровь алую, как будто капли сока.

   Я  прохожу здесь, и мой  каждый  шаг
   Осока  неуёмная  итожит.
   С ромашками тропа, что в двух  шагах,
   Не мёдом  пахнет, а слащавой ложью.

                            * * *

                  Маки  в горах,
                  На скалах бурых.
                  Маков пора
                  Над Амуром.
                  Маков хочу,
                  Желанных  маков!
                  К  небу  взлечу
                  Единым  махом.
                  Камни летят
                  В речную накипь
                  Меня назад
                  Не пустят  маки.
                  Маки  кругом –
                  На  горных кручах.
                  Небо дугой,
                  Под  небом лучше…
                     Смешон я пусть
                     В маковой  гамме,
                     Но я  вернусь
                     Назад  с  цветами

                  ЧЕРЁМУХА

  Над  речкою  черёмуха белела,
  Зелёный берег в нежных лепестках.
   Расслабив мышцы голубого тела,
  Уснуло небо на седых снопах.

  Ушёл  посёлок в аромат цветочный.
  Он засыпал, что  старец, не спеша.
  А  в форточку распахнутую ночью
  Лилась, кипя, черёмухи душа.

      Черёмуха пришла - и  не спросила,
      И  взволновали  белые цветы.
      Так вот она, неведомая сила,
      Непознанная сила красоты!

                         * * *

     Синий  махаон летает к флоксам,
     Август ещё нежит лучизной.
     Только осень, пасмурная осень,
     Тянет  пальцы в августовский  зной.

      Взмах её руки – и лето рухнет
      Зрелою листвой в осенний звон.
      Розовый огонь цветов потухнет.
      Не вернётся к флоксам махаон.

                         * * *

     Река Нилан, дремучих  мест река.
     Я зачерпнул, я  пью живую воду.
     Вершины кедров смотрят в облака,
     Вершины тянут иглы к небосводу.

     Ещё одна тропа тревог моих
     Ведёт по склону сопки  над  рекою.
     Взволнован я. Ведь я  на миг постиг
     Торжественность таёжного покоя.

     Но не понять всей тайны до конца.
     Река Нилан, струна тайги дремучей.
     Стучат в деревьях мощные сердца,
     И в небо гул  идёт, взрывая  тучи.




               * * *

 Хоронили  шамана, и в небосводье
 Крался дым костровой, в пустоту, в высоту.
 Старика уважали  в нанайском  народе
 За его благодушие, за его доброту.

 Время, время, за что ты порою жестоко
 Нашей веры смываешь слепые следы?
 Перед смертью шаман  позабыл про нанайского бога…
 Перед смертью старик просил лишь  глоточек  воды.

                          * * *

     Под  толщей  пыли детские следы,
     Снега  и ливни их  похоронили.
     Да, это я в давно минувшей были.
     Ладошки зелены от череды.

     Забава детская, летят  пушинки-дни.
     Так  одуванчик облетает летом.
     Я верю и закатам, и  рассветам,
     А жизнь проходит – дни летят  мои.

     Они летят средь радостей и бед,
     Но жизни смыл   мне так и не открылся.
     Счастливый миг – и я на свет родился,
     Печальный  миг – меня  на свете нет.

     Всё это так, но радостна стезя,
     Которая ведёт к концу ль, к началу.
     Минувшее, что птица, прокричало,
     Но этот крик вернуть уже нельзя.

                        * * *

      На лодке  утлой  к острову  причалю,
      Затерянному  в рукавах  реки.
      С тревожной  и беспомощной  печалью
      В траве высокой  стонут  кулики.

      Оплакивал  вечернюю зарницу
      Печальный  посвист  безутешных  птиц.
      Их плачи – мироздания частица,
      Оно ведь без  предела  и  границ.

      Не жил я в суете, в слепой  погоне
      За  миражом  вещественной  мечты.
     Миг истины открыл я  в птичьем стоне,
     Да и  во всём, где мир без суеты.


     Закат творит  багряную дорогу.
            Я  правлю лодкой  в бликах золотых.
            Плач кулика  гораздо ближе к богу,
            Чем  тысячи  пророков и святых.

                             * * *

                      Заливист соловей,-
                      И  верится в добро,-
                      Бьёт  песней он своей
                      Мне прямо  под  ребро.

                      В  нём  сердце без  труда
                      Вдруг крылья обрело
                      И  тянется туда,
                      Где яблоням  бело.
                      В Сибири  редкий  гость,
                      В цветах выводит  трель.
                      Ему лететь  пришлось
                      За  тридевять земель.

                      Он  долго песню нёс
                      В неведомую даль.
                      В ней  шум  июньских гроз…
                      В ней  радость и печаль.

                     * * *

Природа  нас  к себе  извечно ждёт…
Приходим, будто  к  дорогому дому,
К листве деревьев, к  шуму их живому,
К  ручью, что нам о Родине поёт.

 Мы все корнями от земли  идём,
 Пускай в мечтах стремимся  часто  в небо.
 Вскормила  нас – детей – краюха хлеба,
 Крестьянский  мир, простой крестьянский дом.

       Мы все шагнули за его порог…
       И  помним – это с нами, это наше.
       Подсолнухи, один другого краше,
       Зарю встречают, глядя  на  восток.

                         * * *

                         В  часах  жила  кукушка
                         На  радость старику,
                         И  старилась избушка
                         Под  тихое «ку-ку».

                         За  десять вёрст в округе
                         Ни  счастья, ни  беды…
                  Дед  подносил  пичуге
                         Хлеб с мискою  воды.

                         Дед  ладил домовину –
                         Привык  топор к  руке.
                         Рубаху  из сатина
                         Берёг он  в сундуке.

                         Печаль в  избе-светлице,
                         А на дворе темно.
                         … И  выпорхнула  птица
                         В открытое окно.

                   * * *

 Крик  чаек здесь то глух, то звонок.
 Вдали  горячих туч накал.
 Рассвет, восторженный  ребёнок,
 С пригорка смотрит  на Байкал.

 Он  тянется к зелёной  глади.
 В Байкале тихом, без  волны,
 Его младенческие пряди,
 Как в зеркале, отражены.

 В тумане робком  чайки  тают,
 И  тают  звёзды, как мечты.
 Лиловые лучи  мерцают
 Из  глубины, из  высоты.

 Глаза  прикрою – в свежей  рани,
 В молчащем круге сонных скал
 Ребёнок  плещется  в лохани,
 И  белый свет велик  и  мал.

                       * * *

                      Тропа по кедрачу
                      На ягодник легла,
                      И тихо я шепчу:
                      «Брусника зацвела».

                      Кругом цветёт она,
                      Росинками горя,
                      И в ней растворена
                      Весенняя заря,
                      Что по утрам, спеша,
                      Летит будить тайгу,
                      И, листьями шурша,
                      Я  в ягодник бегу.


               Брусника соберёт
                      По осени зверьё,
                      Птиц стайки и народ.
                      Она возьмёт своё –
                      К  ней на поклон  придут
                      В кедровые боры.
                      … Пока ещё цветут
                      Брусничные ковры.

                      * * *

    Берёзу  ранил  ты – дорога далека –
    Во время жажды не дрожит рука.
    Губами  к свежей  ране ты присох,
    Как освежил тебя древесный сок.

    Тайга  твоё богатство  и приют.
    Деревьев ветви о весне поют,
    Они вот-вот  покроются листвой,
    Облитые небесной синевой.

    А сока привкус чуть солоноват.
    Перед тайгой ты не был виноват.
    Берёза – это светлый знак добра.
    Спасёшь ли ты её от топора?

          БЕРЁЗОВЫЙ  УГОЛ

 Я  пришёл к стволам успокоиться,
 На берёзоньки  посмотреть.
 Я стезёй  иду – они  клонятся.
 Век вам, юные, не стареть.

 А душа  моя клокотливая
 Вечно пенится, через  край.
 Вроде б, жизнь-то вокруг счастливая,-
 Ей особую подавай.

      Сколько бисера было мечено
      Перед свиньями мною. Тьма.
      Им бы облика человечьего,
      Им бы совести и ума…

 … На поклоны берёз отвечу,
 Шелест слушаю – не говорю,
 И  взвалю на крепкие плечи
 Наступающую зарю.

 За спиною и ветры, и грозы,
 Пали прошлые дни костьми.
 Эти  трепетные берёзы
 Были… будут ещё людьми.
                        * * *

  Бесконечна таёжная осень,
  Крики лета давно за спиной.
  Я люблю колыхание сосен
  Над  пугливой лесной  тишиной.

  Мне не жить здесь, не бегать в отлоги
  К  неуёмным  гремучим  ключам,
  И лесные незримые боги
  Навещают других  по ночам.

  Не вернусь к этим соснам зелёным.
  Но прощальный  глоток  из ручья,
  Но дальние кукушкины стоны –
  Это я, пусть вчерашний, но я.

                       * * *

    Я  не соколом  в небе парил,-
    Жил  и верил  в земную быль.
    Но за это мне мир подарил
    Лишь серую дорожную пыль.

      А  искал я  неведомый клад,
      За спиною немало путей.
      Частым встречам  всегда был  рад,
      В мире много славных людей.

      В людях клад – их  дела  и слова.
      Мне ль страшиться в дороге зла?
      Колдовская  разрыв-трава
      У обочины зацвела.

         ПОСЕЛКОВАЯ  ВЕСНА

                            Лёд умирает.
                            Звона
                            Капель.
                                            К раме
                                            Оконной
                                            Жмётся апрель.
                            Мы босяками
                            По холоду
                            Вод
                                             Ногами
                                             Голыми,
                                             Где плачет лёд.




 

ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама
Отделка стен декоративной штукатуркой в Алматы - цены от Алмани
преимущества окон Rehau