стихи, поэзия - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: стихи и поэмы

Лекомцев Александр  -  Блиставица


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [2]



                СВЕТЛАЯ ДОЛЯ

       В этой  деревне глубинной
       Только одни старики.
       Зреют в оградах  рябины,
       Лука  на  грядках  пучки.

       На «Жигулях» навещают
       Дочери да сыновья,
       Поле они  примечают,
       Тихую  песню ручья…

       Вьются  чижи  по-над  крышей,
       Осень нарядна, свежа.
       Шепчет – и  громче, и  тише –
       Жёлтой  травою  межа.

       Я ль по весне здесь посею
       Хлеб свой  насущный кругом?
       Может, хоть это сумею,
       Коль не забуду  потом…

      Вот оно, зрелое поле!
      Тишь на душе да  покой.
      Счастье – крестьянская доля.
      Родина  их  под  рукой.


           СИБИРСКАЯ  ДЕРЕВНЯ

 Взгромоздился  петух  на поленнице.
 Он  владыка  на сельском дворе.
 Спать бы спать, да горланит, не ленится,
 Наклоняясь алым  гребнем  к заре.

 У  печи хлопотунья  хозяйка
 Вся в заботах о пирогах:
 - Мил-дружище, пора уж, вставай-ка,
 Всё село уж, поди, на ногах.

 Я в гостях у сибирской деревни
 И живу по законам села.
 В ясных взглядах  и  говоре древне
 Русь живёт, как  и  прежде жила.

      Выхожу  в рань-прохладу  из горницы,
      Что крестьянским уютом строга.
      Облака друг за другом  гонятся,
      И в росе  молодеют луга.

     Слышу я  петушиное пение,
     Петухи  и вблизи, и  вдали…
     Ожило, пробудилось селение,
             Что душа у весенней земли.

                 ЗА ЧАЕМ

  - Сашка, пей  и  не скучай,
  Русский  чай, сибирский чай.

 А чего мне? Я  не прочь.
 Я согласен, хоть всю ночь.
 Чай  не в радость без бесед.
  Ночью  к  нам  придёт сосед,
  Спросит,- можно ли чайку,
  Разогнать, мол, грусть-тоску.

  - А какая, слышь, беда?
  - А такая, как всегда.

  И  пойдёт  рассказ о том,
  Что пришёл  в упадок дом,
  Что старуха померла –
  Вроде как  вчера была…

  Слушаю в который раз
  Жизнь-житуху без прикрас.

  Расчихался самовар,
  Как хозяева, он стар.

                       МЕРЦАНИЕ СВЕЧИ

             В глуши ночной земли
             Молись, зови, кричи!
             Мне видится вдали
             Мерцание свечи.
             Я знаю, ты, Господь,
             Во тьме свечу зажёг,
             Чтобы душа и плоть
             Тобою жили, Бог.
             Дай света мне и дня
             Для сердца  и  для  глаз.
            Ты не спасай меня,
             Спаси надежду в нас.
             Развей тревожный мрак,
             Зарёю протрубя.
             Пусть я живу не так,
             Но верую в  Тебя.
             Мерцал в глубинах душ
             Твой образ много лет.
             Но  только  не порушь
             Надежду на рассвет…

      Ты с нами, ты со мной.
             Твой свет боготворю!
             Свечи огонь живой
             Ты  превратил в зарю.

                  * * *

     Резные лебеди  над  крышей.
     Запечатлён движенья миг.
     Но я волны дыханье слышу
     И  резкий лебединый крик.

     Мне на плечо рука ложится,
     И я  вхожу  через  порог
     В дом, где живут  резные птицы,
     Где светел  горницы  чертог.

      - Тут все в селе мастеровые,-
      Сказал хозяин. - Добрый край.
      А лебеди, они живые.
      Как хочешь, так и  понимай.

                      * * *

      Не льнёт  берёза к  тополю,
      Не люб он до корней.
      Калиткой девки хлопали,
      Сбегая от парней.

      С  укрытья  напевали
      Частушки  про ребят.
      А  те забор ломали.
      В  чём он-то виноват?

      А  утром  деду Косте
      Чинить забор пришлось.
      Вбивал он  в доски гвозди,
      На них, срывая злость.

      Он  костерил  при  этом
      Беднягу-кобеля.
      … Окрасились рассветом
      Берёзы, тополя.

              СЕЛЬСКИЙ СЮЖЕТ

   - Он  мне не пара, слышишь, бать.
   Какой с Ивана спрос?
   Ему  бы лаптем щи хлебать,-
    Деваха  морщит  нос.


- Я это так… Сама смотри,-
       Закашлялся отец.-
       Но он снаружи  и  внутри
       Как будто молодец…

   Житейская  беседа шла,
   Что ручейки слова.
   Над  крышей  радуга  плела
   Цветные кружева.

   А балалайка трень да брень,
   Иван-да-марьи цвет.
   Ивану в кепке набекрень
   До Марьи дела  нет.

   - Мне Машка – что коню  весло,
   Да что там  говорить…
   Но только знает всё село,
   Что свадьбе скоро быть.

                    СВАДЬБА

           Свадебный дружка  весел.
           Не всякий  так ладно б смог –
           Пляски, шутки  и  песни.
           Ни  дать, ни  взять – скоморох.

           Смотрит с тоской  невеста
           На славного удальца.
           За кружевной завесой
           Не разглядеть лица.

           Зачем ей дары  возами?
           Жестокий  прозренья  миг!..
           Следит за дружкой  глазами.
           … Он отражается в них.

                           * * *

            Красна девка у колодца.
            Стынут вёдра перед ней,
            А вокруг ватага вьётся
            Остроумнейших парней.

            Прибаутки, шутки, взгляды…-
            Разговорам нет конца.
            Вижу, что мою усладу
            Провожают до крыльца.

            Я в окно гляжу, бедовый,
            Не жалея синих глаз.

           Я жую калач медовый.
                  Эта  девка  не про вас.

            Грянет вечер с небосвода,
            Кочет  песни отпоёт,
            И  пойду я за ворота,
            Где меня красава ждёт.

                     МОЙНЫЙ ДЕНЬ

                Ах, ты, баня-банюшка,
                Утеха из утех.
                Ты  отпарься, Анюшка,
                А  потом – на снег.

                 Все  грехи  печальные
                 Каплями спадут.
                 Мужики случайные
                 Все уж  тут как тут.

                 У всех у них оказия,
                 Они здесь – в мимоход.
                 А  коли  косоглазие,
                 Так это всё  не в счёт.

                 Хохочет  баба справная,
                 Снег тает  на грудях.
                 «Заразушка отравная,
                 Что надо в передях…».

                 Из бани  выбег Мишенька
                 И  тоже гол, как перст.
                 «Твоя бабёнка – вишенка,
                 Така не надоест».

                 Ах  ты, баня  топная
                 Крестьянского двора.
                 Чадило допотопное –
                 Ни дом, ни  конура.

                 Анюта – баба яркая,
                 Тут всякий ей знаком.
                 Покладистая, жаркая
                 Не с каждым пареньком.

                СОСЕДКА - СОСЕДКЕ…

             Принесла  в  подоле
             Сына, слышь, кричит…
             Мамка  недовольна,
             Батюшка  сердит.

             Этакая  дочка!
             Тут бы злился  всяк
             Родила сыночка
             Сразу, просто так…

             Знамо, чадо любят,
             Как – и  не сказать.
             Веселят, голубят
             Бабка, дед  и  мать.

             Жизнь в потёмках наша…
             Бабке  тьма забот.
             Говорят, папаша
             Свататься  придёт.

                ИСПОВЕДЬ ЕГЕРЯ

                     В гостиницу районную
                     Из королевства зла
                     Живым жгутом зелёным
                     Гадюка заползла.

                     На крики – ноль внимания,
                     И шепчет  мне змея
                     (А в злых глазах страдание):
                      - Ты, видишь, я  твоя…

                     … Детишек  нарожали,
                      Заполнен счастьем дом.
                      Но всё боюсь,- ужалит,
                      Хотя под  каблуком.

               ПОРА МЕДОСБОРА

 Зрелое лето, пора медосбора.
 Пасечник рыж, как ромашковый  мёд.
 Тянутся стебли  вьюнков по забору,
 Пчёлами лето гудит  и  поёт.

 Даль из  цветов. На ромашковых нивах,
 Там, где полощется день-чародей,
 Встретите вы молодых  и красивых,
 Но никогда – беззаботных людей.

 Ветер полощется в  травах  раздольных,
 Лица цветов, увлажняя  пыльцой.
 Что потерял  ты в ромашковом  поле,
 Добрый  мой  пасечник, взгляд с хитрецой?

 Зрелое лето, а  мысли  не вызрели,
 Всё я куда-то бегу, торопясь.

 Поле труда, укрепи  меня в мысли –
        Не оборвать нашу добрую связь

                      ГОНЧАР

 Катилось солнце шаром  раскалённым…
 Корзины с красной  глиной  на спине
 Носил  гончар на берег оживлённый.
 Река сгорала  в солнечном огне.

 Он глину брал, пригодную под обжиг,
 Он запускал  гончарные круги
 И  небу говорил:
                                 - Смотри-ка, боже,
 На  то, как обжигаются  горшки.

       ПЕРЕД НАСТУПЛЕНИЕМ НОЧИ

      Огненное солнце режет сноп  горячий,
      У  реки усталой засыпает день
      Заревым  пожаром  вечер мой охвачен,
      Огненные блики  в сморщенной воде.

      Не искал  великого я  в дороге малой.
      Над  стезею свесила листья лебеда…
      Луч сверкнул  над  рощей, и его не стало,
      Будто в мире этом  не был  никогда.

                      * * *

                  Ручейком  протекая,
                  Льётся в речку  мой  взгляд.
                  Речка светлая, Кая,
                  Не вернётся  назад.

                  Не вернётся  к истоку,
                  К основе основ,
                  Вспоминая дорогу
                  Младенческих снов.

                  Я и речка похожи.
                  Что поделать со мной?
                  Оглянулся, - и что же?
                  Детства  нет за спиной.

                   Только память, как птица,
                   Шелестит в стороне.
                   Не забыть, не забыться…
                   Так  уж  выпало мне.



                       ВЕЧЕРНИЙ ПОСЁЛОК

                              Если бы не холод
                              И  не снег дорог…
                              На  деревьях голых
                              Неба  потолок.

                              Маленький  посёлок,
                              Без огней дома.
                              Был бы я весёлым,
                              Если б не зима.

                              Всё собаки лают,-
                              Мало было дня,-
                              То ли зла желают,
                              То ль клянут меня.

                              Путь далёк  и труден.
                              Мёрзну, будто наг.
                             Заглянуть бы  к людям,
                             Да боюсь собак.

      В ОПУСТЕВШЕМ ДОМЕ

В доме этом  печь не топлена давно,
В доме старом  неуютно и темно.

Вот уж  несколько декабрьских недель
В щели  окон  пробивается метель…

А хозяина на кресле ветхом  нет,
Он  уехал за своей  фортуной  вслед.

В доме этом я грущу  по чудаку,
Дым, пуская сигаретный к  потолку.

Здесь живёт  во мне тревога  из тревог,
Что однажды  не приду  я  на порог.

Больно мне, что в опустевшие дома
Забирается холодная зима.

                      * * *

Серый, мрачный залив на бревне
Переплыть захотелось мне.
Прежде, чем отправиться в путь,
Ожидал я, что кто-нибудь,
Из мудрейших, проживших век,
      Скажет: «Хватит  глупить, человек».

Но такого поблизости  нет,
Видно, житель он дальних планет,
И  в его марсианской крови
Скрыто доброе «не плыви».

Философствуют люди  мне вслед:
Утону я сейчас или нет.
Только мне до обиды смешно,
Я ведь выплыву,  всё равно,
И на дальнем зелёном лугу
Отдохну  я  на том берегу.

                 ПОДСОЛНУХИ

                             Это осень строгая
                             Пощадила их,
                             Холодом не трогая
                             Красок золотых.

                             Золотые сполохи –
                             Веер лепестков.
                             Поздние подсолнухи –
                             Нет других  цветов.

                             Поздние, цветущие…
                             Их  недолог век.
                             Им  судьбой отпущено
                             Встретить первый снег.


             ВОЛЧЬИ ПОБАСКИ

    Стояла лютая зима,
    И  рыка не страшась двустволки,
    Среди отходов и дерьма
    Голодные копались волки.

    К  помойкам жался зверь лесной,
    Вёл  тихую на них атаку,
    И  волка запросто любой
    Мог бы обидеть, как собаку.

    - Не стало от собак житья,-
    Роптала баба молодая.-
    Как вынесу  помои я,
    Так сходу окружает стая.

    В селе собаки на счету,
    В селе собаки сплошь для дела.
    А этих  ни одну  версту
    Зима  гнала, и жить велела.

    А баба, костеря волков,
    Свиною костью в них швыряла.
    Она бранила  мужиков,
    Что до собак им дела мало

    Ей с грустью муж сказал:
                                         - Уймись!
    Ты так орёшь – дрожит округа.
    То волки, Нюрка, это жизнь,
    И  неча  падать от испуга.

    Я, может,  их  и  пострелю,
    А  может  их  и пожалею.
    Я  тоже волк, когда не сплю,
    Когда с похмельности  болею.

     Он  пятый день навеселе
     (А как не пить – тоска пристала).
     И  говорили  на селе:
     «Зима совсем загуливала».

               СЕКУНДЫ. НЕДЕЛИ. ГОДЫ

           Мальчик в ручей кораблик пустил.
           Цыпки на пальцах.
                                            Метры, что мили…
           В детстве лишь тот и другой погостил.
           Выросли оба.
                                       Оба уплыли.

           - Сыночек, домой! Завтра рано вставать!
           Я подниму тебя, слышишь, по рани!

           Ты не ищи его, добрая мать.
           Мальчика… нет, и ручей – в океане.

                           * * *

                Свеча роняет воск,
                Горит фитиль не  ровно,
                Ночь  смотрит хладнокровно
                На капли жарких слёз.

                Но свечи коротки
                И  редко догорают.
                Иль непогодь сырая,
                Или взмах руки.

                И мы под синевой
                Сгорим, кто зло, кто броско,
                Оставив запах  воска.
                И  воздух  восковой.


         Ты - Б е р ё ж а  м о я…

                    * * *

Свет  мой ясный, Светлана, поверь,
Не искал для души я бальзама.
По руинам душевного храма
Я бродил, не считая потерь.

Как же был я потерян и мал
За пределами прожитой сказки,
И глядел я не в лица, а в  маски.
Да ведь маски и я не снимал.

Ты сказала: «Судить не спеши!
Вместе мы, а ведь это не мало.
Очень многих любовь поднимала
Из обломков разбитой души».

Свет  мой ясный, я вижу восход,
И открылась мне правда простая:
Только та ведь душа и святая,
Что в любви и любовью живёт.

Чайки стонут над рыжей волной,
Рвут  мой разум и сердце на части.
Я блажен от безмерного счастья,
Не спешу в мир тревожный, иной.

Ты  - начало всему, ты – итог…
Не осталось былого в помине.
Как богат я до гроба отныне,
Свет  мой ясный, лишь ведает бог.

                        * * *

      Мы встретились с тобой, страстей не пряча,
      Заполнил вечер город шумный тьмой,
      Осенний ветер выл в надрывном плаче,
      Ломился в окна. Ты была со мной.

      Мой не уют украсила ты светом,
      Он засверкал в душе моей немой,
      И я воскрес, я снова стал поэтом.
      И полюбил я. Ты была со мной.

      В мгновенье каждом – и судьба, и тайна,
      В тот час не от вина я стал хмельной.
      Но всё, что происходит,- не случайно.
      Жила надежда. Ты была со мной.

     Я не жалел минувших дней свободы,
     Лихих разгулов летом и зимой.
     Вмиг за окном остались непогоды.
     Мир изменился. Ты была со мной.

     Неистов ветер, как ему неймётся!
     Меж рам оконных стылая вода.
     А я в твоих глазах увидел солнце,
     Твою любовь. Ведь ты со мной всегда.

                    * * *

Где ты была, когда меня носило
По городам и весям да не год,
Когда меня заступница Россия
Оберегала от моих невзгод?

Но я, в лавине грешной круговерти,
Спалив святое в жизненном аду,
Не жил надеждой о своём бессмертье,
Но жил надеждой, что тебя найду.

Где ты была, когда лихие беды,
И слёзы мира мне давили грудь,
Когда я шёл по собственному следу.
Где ты была? Скажи мне что-нибудь.

Где ты была? Да что же говорю я?
Одно заладил, словно во хмелю,
Нам раньше б встретиться. Об этом я горюю,
Лишь потому, что так тебя люблю.

                    * * *

Я иду с тобой по городу.
Ты – моё добро.
Седина, понятно, в бороду,
Бес – в ребро.

Молодая ты и сильная,
В страсти – зной.
Факт, что самая красивая –
И со мной.

Ты – жена мне и любовница,
Да и дочь.
Так что, мне теперь поклонится
Даже ночь.

Что задумано, красавица,
То придёт.

Наш медовый месяц тянется
Третий год.

Я иду с тобой, мне радостно.
Все дела.
Как твоя улыбка сладостна,
Как мила.

Где все дальние и ближние?
Мир любя,
Ничего вокруг не вижу я,
      Лишь тебя.


                    * * *

                       «В меру радуйся удаче,
                       В меру в бедствиях горюй».
                                                 Анакреонт

Учись на мир смотреть со стороны,
Он действо театральное извечно.
Людьми играют дети Сатаны,
Сердца и души робкие калеча.

Не заходи, родная, в этот круг,
Ужасен он в греховном хороводе.
Всё то, что вытворяется вокруг,
Мешает нашей внутренней свободе.

Без суеты не жить, но будь мудра –
Знай, друг мой, в радостях и бедах меру.
Ведь наша жизнь ни зла и ни добра.
В эмоциях мы служим Люциферу.

Нам бед ни чьих рукой не развести,
Душа грешит, когда дружна с тоскою.
Но так и я на жизненном пути
Себе и людям не давал покоя.

Ты дорога мне, лишь к тебе стезя…
Молю, от мира отрешись немного.
Пусть ведаю, что поучать нельзя,
Не дай нам бог переступить порога.

                    * * *
Ты - Берёжа моя,
Берегиня,
Мне покой подарила
Земной.


Беспредельного дня
       Ты – богиня,
       Всё, что было
       Да будет со мной.

      Проживаю теперь я
      В надёже,
      От толпы бесноватой
      Отпал.
      Я в добротной за дверью
      Одёже
      И уже не бездомный,
      Шакал.

      Я с тобою, я знаю,
      В расцвете.
      За любовь постою.
      Не солгу.
      За тебя я, родная,
      В ответе.
      Берегиню свою
      Берегу.

                    * * *

Не ревнуй меня к дальним тревогам,
К дням прошедшим, ведь ты не права.
Отблажил я в смятенье убогом,
Стала сивой моя голова.

О былом не поведаешь вкратце,
За грозой грохотала гроза.
В снах кошмарных порою мне снятся
Чьи-то руки и чьи-то глаза,
Воспалённые губы от жажды,
Жажды мести, обиженных грусть…
Может быть, не проснусь я однажды
И к тебе я из снов не вернусь.

Но воспрянув от злых сновидений,
Оживаю, впадая в тоску,
С тьмой ночною сливаются тени.
Много я нагрешил на веку.

      Я в блаженстве тебя обнимаю,
      Льнёшь и ты, дорогая, ко мне.
      Не ревнуй. Ночь уходит немая.
      Ты ревнуешь меня и во сне.
      Да и я ведь, не ведая страха,
      В чувствах ярых безмерно упрям,
      Пусть во многом и парень-рубаха,
      Но своё никому не отдам.
                    * * *

Я помню, что меня, я не забыл,
Никто, моя родная, не любил.
Впадая в грёзы и в хмельной дурман,
За их любовь я принимал обман.
Вокруг меня стояли миражи,
Что сотворил сам Сатана из лжи.
Ко мне порой тянулись сотни рук,
Не видел лиц я радостных вокруг.
Бродил я часто у чужих ворот.
Так шёл за приворотом приворот.
Но я не ведал в мире бытия,
Что нужен им не я, а суть моя,
Нужны, во мне живущие, лучи,
Ладони, что безмерно горячи,
Нелепый жест, потусторонний взгляд…
Но ни мгновенья не вернуть назад.
      Теперь я осознал средь суеты.
      Я не любил. Любима только ты.

                 * * *

      Страшней всего обман…
      Иные мне твердят,
      Что в жизни у любви
      Нет и не будет края.
      А может, я не зван,
      И пью по капле яд,
      И все твои слова
      Не обещают рая.

     Ты ночи среди дня,
     Родная, не встречай.
     Пусть рок порою лих,
     Добра тебе повсюду!
     Но если ты меня
     Разлюбишь невзначай,
     Я и в мирах иных
     Тебя не позабуду.

                    * * *

Не добры бывают лица,
Зла хватает, что скрывать.
За меня моя Тигрица
Всех готова разорвать.

Я, конечно, много стою,
А с тобой, мой свет, втройне.
Ты, создание святое,
Сердцем преданное мне.

Но оставь ты их в покое,
Не обласканных судьбой.
Пусть во зле они с тоскою
Нам завидуют с тобой.

Я не дам себя в обиду,
Лягу за тебя костьми.
Если из терпенья выйду,
Будет буря, чёрт возьми.

      У тигрят святой обычай…
      Я с тобою заодно,
      Защищать свою добычу
      Господом тебе дано.

      Всё, Тигрёнок мой, резонно.
      Жить не стоит в мандраже.
      Помни, ты – жена Дракона,
      Пусть не юного уже…

                    * * *

Такого не случается вовек.
Мы так с тобой похожи по натуре,
В сердцах живут одни и те же бури.
Мы, как один, с тобою, человек,

Так две реки сливаются в одну,
Друг в друга безвозвратно проникая.
А ты - неповторимая такая!
Господь мне дал прекрасную жену.

В народе говорят, что лишь дурак
Гордится и женой своей, и долей,
А умный только мудростью и волей.
Пусть говорят, ведь это всё не так.

Всё это враки, инородцев бред,
Не отделить уже от плевел зёрна.
Любить и ненавидеть - не позорно.
Сгорают камни, что летят нам вслед.

                    * * *

Ныне нет человека счастливей меня,
Потому что со мною сияющий свет.
Бог тебя сотворил из любви и огня,
И на свете, я знаю, подобного нет.

Может быть, заблуждаюсь, но этому рад.
Мне реальность и грёзы отныне – одно.
Как устал я по жизни ходить наугад,
Но теперь мне осмыслить дороги дано.

Жалких лет я, как прежде, уже не влачу,
Жизнь наполнил я смыслом,
                                                 в нём явная суть.
Я уже не желаю, я совсем не хочу,
Чтоб скорей оборвался не пройденный путь.

Прикипел я  к обители ныне земной
И к делам и желаньям привычным, земным,
Потому что ты рядом, ты вместе со мной.
Свет сияющий, яркий ни с чем не сравним.

                   * * *

Мы на поезд когда-нибудь сядем вдвоём
И уедем отсюда в иные места.
А в дороге далёкой наконец-то поймём,
Перед миром вчерашним
                                наша совесть чиста.

Будет поезд спешить в край надежды иной,
Что любовь наших душ укрепит во сто крат.
Пусть на рельсовых стыках колёса твердят:
«Ты со мной! Ты со мной! Ты со мной!..».

Мы на поезд когда-нибудь сядем спеша,
На перроне оставим груз нелепых обид.
Нас поглотит Великой России душа
И за наши былые ошибки простит.

Жизнь чужую прожить нам совсем не дано,
На двоих выпадает дорога одна.
Даже если не будет дорога длинна,
      Ты навечно моя всё равно.

Может, поезд и даль нас иная не ждут.
Не грусти, ведь не в этом же суть.
Даже если мечта о дороге – абсурд,
Продолжается жизненный путь.

                  * * *

Быстротечные дни,
Всё летят в никуда.
Ни минут и ни лет
Не упрячешь в ладонь.
Мы с тобой не одни.
С нами Небо всегда,
Мой сияющий свет,
Мой священный огонь.

Никогда не грусти
О далёком былом.
Что ушло навсегда,
То не наше теперь.
Ведь нельзя же идти
Во вчера напролом.
Пусть умолкнет беда
Всех невзгод и потерь.

Но я счастлив вдвойне
Что тобою любим.
Моя грешная плоть –
Это, всё же, не я.
      Час настанет и мне -
      Стать минувшим твоим.
      Всё решает Господь.
      Только он – и судья.

       * * *

По изгибам дорог
Шёл я ночи и дни.
Я устал и продрог,
Обогрей, обними.

Это жизни глоток.
Прошепчу я в бреду:
«Я и думать не мог,
Что к тебе я иду».

Путь был труден, не мал
До открытых дверей.
Я продрог и устал,
Обними, обогрей.

                    * * *

Я пьян сегодня, вижу, ты грустна,
Всю ночь проговорю я до рассвета.
Но ты, моя прекрасная жена,
Поймёшь смятенье мужа и поэта.

Мой пьяный бред лишь для иных суров,
Кого не тешат мирозданья тайны.
Они пришли из сумрачных миров
На свет земной, и это не случайно.

Они пришли порушить нашу плоть,
Повергнуть души слабых в бездну ада.
На прочность проверяет нас Господь,
На день текущий сетовать не надо.

В ночах кромешных и средь белых дней
Полпредов зла не перечесть сегодня,
Ведь в контурах блуждающих теней
Десятки тысяч бесов Преисподней.

Ночь с вечера не сплю и до утра
      И говорю за жизнь, с тобою можно.
      Не думаю, что мне трезветь пора.
      Порою трезвость очень осторожна.

Я пьян сегодня…Сам себе кумир.
Я, как бы, вне туманного закона.
Но во сто крат пьяней ущербный мир,
Летящий в бездну, в пропасть, что бездонна.

                   * * *

О чём твержу, я ведаю всерьёз…
Порою в шутке истина согрета.
Да кто же ты? Пусть это не вопрос.
Но я отвечу. Ты – мечта поэта.

Сей штамп словесный повторять грешно,
Но говорю, как есть, в пылу интима.
Я, повторяясь, ведаю одно:
Мечта поэта, ты неповторима.

Ни с кем сравнить тебя я не могу
И ныне не живу смешно, устало…
У Бога в неоплатном я долгу
За то, что ты мечтой поэта стала.

Бред оппонентов я сведу на нет,
Что камни мне бросают вслед уныло.
А то, что я, поистине поэт,
Любовью ты великой подтвердила.

Мой недруг задыхается во зле,
У всех моих врагов – одна дорога…
Но нет тебе подобных на Земле.
Мечта поэта…Это очень много.

                   * * *

Не молод я, кому явлюсь во сне,
Возможно, тот решит, что видит беса.
Но дамы всюду тянутся ко мне
Для них я – излечение от стресса.

В том, что творится, я не виноват.
Ты у меня одна, скажу я смело.
Я внешностью, конечно, староват,
Но молоды мои душа и тело.

Но суть не в том. Совсем не в том беда.
Ведь и на солнце, как ты знаешь, пятна…
Притягивает нас к себе всегда,
Что трудно объяснить, что не понятно.

Мне мир не изменить пером своим,
И всё, что происходит, не случайно.
Быть может, я тобой ещё любим,
Пока я для тебя, загадка, тайна…

                    * * *

Мы по ночам не в шахматы играем…
Покуда мне «виагра» не нужна.
Как мы от страсти бешеной сгораем.
Как ты прекрасна, милая жена!

Прикосновенья рук твоих и губы…
Вдвоём нам в бездне страсти не пропасть.
О, как ты дорога мне, как ты  люба!
Какую надо мной имеешь власть!

Ты в страсти жаркой в облаках витаешь,
С тобою мы одно во тьме ночей.
В объятиях моих ты словно таешь
До самых ранних утренних лучей.

Ты шепчешь мне, что любишь, полусонно,
Твой каждый жест и жарок, и лучист.
А я твои благословляю стоны!
…Я по ночам совсем не шахматист.

                    * * *

Всё померкло, что было однажды со мной…
Ты мне стала любовницей, стала женой.

Наши души летят высоко, в небеса.
Мы в объятиях жарких творим чудеса.

Плач и ругань в ночи, за стеной, как всегда.
Ненасытна ты в страсти, горяча, молода…

Что творю я с тобою, не постичь никому,
И других я страстей не пойму… не приму.

Мне отныне блаженное счастье дано.
Всё, что было со мною когда-то – смешно.

                    * * *

                 Мне никак не уйти
                 От страданий  и мук.
                 Жизнь нелепа моя,
                 Ничего мне не надо.
                 Но уже на груди
                 Я не грею гадюк.
                 Сколько выдержал я
                 Их смертельного яда.

                 Сколько злобы  и лжи
                 За любовь испытал,
                 Всё теряя  порой.
                 Не на пользу наука…
                 Я копил миражи –
                 Зыбок был  капитал.
                 Жить любовной  игрой –
                 Нестерпимая мука.

                 Не живу  я, а сплю,
                 И будить ты  не смей.
                 Все признанья пусты,
                 Ложь мне давит на  рёбра.
                 Я уже не люблю
                 Это скопище змей.
                 Свято  верю, что ты,
                 Дорогая, не кобра.

                      * * *

              Женщины – мои  оковы,
              Забавлялись мною рьяно.
              Только жить я начал снова.
              Ты со мной, моя Светлана.

              Я по замкнутому кругу
              Не брожу, пусть кровь играет.
              Бог мне новую подругу
              Каждый день не выбирает.

              Не объелся белены я,
              Зачеркнул былые драмы.
              От  моих стихов хмельные,
              Оставайтесь в прошлом, дамы.

              Я из  клана  непокорных,
              Доживу свой  век, сгорая.
             Убежал от женщин  вздорных.
              Лучше уж земля сырая…


            Повстречалась мне  такая,
              Как цветочек, арамея,
              Зацелую, заласкаю.
              Только это и умею…

              Были женщины, не скрою,
              Боль, измены, жалость, злоба…
              Из  песка я дом  не строю,
              И моё со мной до гроба.

                    * * *

                 Когда  надежды  нет,
                 Нет грусти  и  веселья.
                 Я шёл во тьме покорно
                 В мир иной.
                 Но вдруг увидел свет
                 В конце тоннеля,
                 Свет яркий, животворный.
                 Ты со мной!

                 Со мной отныне ты,
                 И  тьма к ногам упала.
                 Мертва дорога  к смерти,
                 Наугад.
                 Цветут  мои  цветы,
                 Жизнь начата сначала.
                 Ты смысл  всего  на свете,
                 Светлый взгляд…

                 Искал  тебя, поверь,
                 Я постоянно
                 И думал, что напрасно,
                 Не тая.
                 Но ты со мной теперь,
                 Моя Светлана.
                 Со мною, свет  мой ясный,
                 Жизнь моя.


          О б о ж ж ё н н ы е  к р ы л ь я 

    ВОСПОМИНАНИЕ ЮНОСТИ

Ты с вёдрами пустыми проходила…
А я в немом смятении стою,
И  вёдра  как  чарующая сила
Опустошают  молодость мою.


О  чём  душа  моя  затосковала,
Что встрепенулось пламенем в груди?
Пустые вёдра – мрачное начало.
Я  пустоту увидел  впереди.

Пустые вёдра для  меня  привычны,
Не обойти мне их за три  версты.
Опять стою под  перезвоны  птичьи
У края самой  новой  пустоты.

                                   МАРТ

                                           В первый раз
                                           Увидел мост
                                           Я подвесной.
                                           Близость глаз,
                                           Что пара звёзд.
                                           Дышу  весной.

                                           Расскажи
                                           Мне о тропе
                                           На высоте.
                                           Тут бы жил
                                           И  песни пел
                                           О  красоте.

                                           А  река
                                           Бежит вперёд,
                                           Светла, чиста,
                                           И  рука
                                           Твоя ведёт
                                           В конец  моста.

                                           Не спеши,
                                           Не торопи,
                                           Смотри  весну.
                                           Я  решил
                                           Сполна испить
                                           Всю новизну.

                                          Ты  прости,
                                          Что  не судьба…
                                          Я  миф гублю.
                                          Я  постиг,
                                          Что не тебя,
                                          А  мост люблю.

                                          Над землёй
                                          Плывут мосты,
                                          Как острова.
                                          Тает лёд.
                                          Уходишь ты,
                                          И  ты  права.

                     * * *

     Совсем  недавно эти берега
     Чужими были, словно два врага.

     Но в крике ветра, в мороси сырой
     Сближенья не хватало им порой.

      Но человек  пришёл, в желаньях  прост,
      И  между  ними  перекинул  мост.

      А  этот  человек  ни я ли был?
      Ни я ли нашу  встречу  торопил?

      Пусть люди  нас увидят за версту,
      Мы  встретимся  однажды  на  мосту.

                         * * *

  Два дерева на разных берегах,
  На разных берегах, пусть дождь, пусть вьюга.
  У них трава колышется в ногах,
  А  между  ними  шум волны упругой.

  Над  ними  проплывают  облака,
  Привычно птиц  небесное кочевье.

  Не высохнет широкая река,
  И не сплетутся кронами деревья.

              ДВА ОДИНОЧЕСТВА

      Вижу островок  невдалеке
      С зеленью деревьев  молчаливой.
      Дрогнет отражение в реке –
      Это ты склонилась над обрывом.

      Ночь и  шёпот задремавших вод.
      Стало чёрным, что казалось пёстрым.
      Голос твой зовёт меня, зовёт…
      Я  плыву  на одинокий остров.

      Никого. То ива над  рекой
      Лунным светом чуть осеребрилась.
      К ветке прикоснулся  я  рукой.
      Ты зачем же ивой обратилась?


               * * *

         Обломали яблоню неспроста,
         По ветвям течёт высота.

         Вниз сочиться светлая синь.
         Можно ль старое воскресить?

         Ни реки в лесу, ни ручья,-
         Умираем в яблоне ты и я.

                        * * *

          Золотист из одуванчиков венок.
          Сколько их теперь цветёт у наших ног!
          Сколько солнц живых рассыпано в траве!
          Я с короною цветов на голове.

          Похожу я на лесного короля,
          Правлю миром, где мы двое – ты и я.
          Правлю небом, что дыханием своим,
          Потому что я и молод, и любим.

          Никаких не нужно больше мне наград,
          Руки милой о любви мне говорят,
          И цветы следы оставили на них.
          Я не понял – это вечность или миг.

                 ОЩУЩЕНИЕ ВЕСНЫ

       Распахнутое небо, бескрайняя душа,
       Мы встретились бы рано или поздно…
       Над небосводьем нашим вершинами шуршат
       Теплом лучей одаренные сосны.

       Безмерно созидание, движение весны.
       Трава цветёт, смешались краски луга,
       Пожалуй, мы друг в друга совсем не влюблены,
       А просто невозможны друг без друга.

               НА БЕРЕГУ  ГОРНОЙ  РЕКИ

Всплески  волн  монотонных я  всё
                                     слушаю, слушаю…
Мы вдвоём, только ты так давно
                                              не со мной.
Мы с тобою пришли из далёка
                                           минувшего.
И  теперь мы  в грядущем, в гулкой  песне
                                                                речной.
Прикоснёмся  руками к живому
                                                   движению,
К водам светлым, бегущим средь песков
                                                                   и камней.
        Может, это не мы – лишь одно отражение,
        Что пробилось сюда  сквозь течение дней.

   РЕКА, НЕ  ПОНИМАЮЩАЯ РАССТАВАНИЯ

                 Река чиста и холодна.
                 Я провожу  по ней рукою
                 И вижу  всю её до дна,
                 И  понимаю, что она
                 Другой  не может быть рекою.
                 Река чиста  и холодна.

                 Стрекозы  над  рекой дрожат.
                 Её  порывистое тело
                 Пытаюсь тщетно удержать,
                 Ей от  объятий  убежать…
                 И обнимаю неумело.
                 Стрекозы  над  рекой дрожат.

                 Прощай, кипящая душа,
                 Обдай горячий берег пеной,
                 Всё  на пути своём круша.
                 Мы  расстаемся не спеша.
                 Ты всё забудешь постепенно.
                 Прощай, кипящая душа.

                 Я слышал  рокоты  реки,
                 Они запомнятся навеки.
                 Пусть те мгновенья далеки.
                 Своим желаньям  вопреки
                 Жестокими бывают  реки.
                 Я слышал  рокоты  реки.

                           * * *

             Эвредика, я оглянулся!..
             За спиной пустота и смрад.
             Нет тебя… Только пляска пульса
             Наполняет ударами ад.

             Не набиты ли ноги ватой?
             Истязанием кажется миг.
             Разве жёны певцов виноваты
             За поспешность Орфеев своих?

             Эвредика, ни дня покоя,
             За ошибки свои плачу…
             Ты над Летою, над рекою,
             Ни тревог у тебя, ни чувств.

             Я люблю до предсмертного крика
             Через адовое кольцо…
             Я пою для людей, Эвредика,
             Твоё выцветшее лицо.

              ОБОЖЖЁННЫЕ КРЫЛЬЯ

                              Летела на огонь
                              И  крылья обожгла,
                              И  видел всё рассвет,
                              И  плача, и крича.
                              Минувшего не тронь,
                              Сгорело всё дотла.
                              За бабочкою  вслед
                              Век отжила свеча.

                              Устал от  пустоты,
                              Уж  ты  меня прости.
                              Любить я не хочу,
                              Ты больше не зови.
                              Но если  встретишь ты
                              Надежду  на  пути,
                              То сохрани свечу
                              И  бабочку любви.

                          ПОКУДА…

             Любить не хочу на словах,
             Привычных, затёртых, случайных…
             Покуда огонь не зачах,
             Храни золотое молчанье.

             Покуда он ярко горит,
             Заботливый взгляд, словно чудо.
             Ведь каждый твой жест говорит,
             Что любишь и ценишь… покуда.

                         * * *

     Судьба разлуку сделала привычной.
     Но не расстаться без тревог и слёз.
     Ты стала непривычно необычной,
     И дом наш – скорый поезд без колёс.

     Мы мчимся в нём, мы – дети горизонта.
     Из тамбура распахнутая дверь
     Меня бросает в пестроту газона,
     А ты одна за окнами теперь.

      С тяжёлым гулом дом пронесся мимо
      И комната, в которой ты живёшь,
      Растаяла, как облако из дыма,
      Рассыпалось, как мимолётный дождь.



             ПОЛДЕНЬ

     Войдём в сосновый бор,
     Всё свежестью в нём дышит.
     Цветущих трав ковёр
     Природой мудрой вышит,
     И яркий свет луча
     Проник в сосновый полог.
     Тропинка горяча
     И день счастливый долог.

     В сосновый бор вошли,
     И нам понятно стало,
     Что ночь ещё вдали,
     Но утро отпылало.

               РАЗМЫШЛЕНИЕ О ЛЕТЕ

         Пчела летит к цветку,
         А он в твоей руке.
         Кукушкино «ку-ку»
         Разносится в леске.

         Пророчит долгих лет
         Добрейшая из птиц,
         И верится в рассвет,
         Бессмертный, без границ.

         В живой руке цветок,
         Он так пчелу влечёт.
         Зарёй цветёт восток.
         Теряй минутам счёт!

          Мир расцветал до нас,
          Кукушка счёт вела.
          Всё было, как сейчас,
          И жизнь вперёд текла.

              Ни добрый мир, ни злой.
              Когда-нибудь, потом,
              Да буду я пчелой,
             Ты, на лугу, - цветком.

                         * * *

Снежинка тает на твоей ладони.
Вся улица торжественно бела.
В едва заметном снежном перезвоне
Я понял, что она не умерла.

Я понял, от мороза стиснув зубы, -
В тебе ей жить, о вьюгах видеть сны.
Мне кажется, твои скупые губы
От снегопадов стали холодны.

К чему судить и веровать предвзято,
Когда такая снежная зима?
Я понял, ты ни в чём не виновата.
Живя не сердцем, а зимой ума.


                            Отъезжающий временно умирает.
                                              - французская пословица –
                     * * *

      Я уехал, я умер временно,
      Чтоб при встрече снова родиться,
      Чтобы ты при встрече растерянно
      Обняла плеч моих черепицу.

      А сейчас, через дали не видимый,
      Я песком рассыпан мельчайшим,
      Где мне служат скупыми гидами
      Люди встречные в тёмной чаще.


      Я не в царстве теней, я временно,
      Умер временно, как говорится,
      Чтобы ты при встрече растерянно
            Обняла плеч моих черепицу.

                           * * *

       Красавицу-марсианку
       Дикарь полюбил земной.
       От родовой стоянки
       Ходил любоваться Бой,
       Ходил восхищаться нежной,
       Любовью не для земных,
       К скале прислоняясь бежевой,
       Ловил в ней мельчайший миг.
       Смотрел на скафандры молча,
       На мягкий ракетный овал
       И даже глубокой ночью
       Бой к Небу её ревновал.

       Скалы стоят стеною,
       В них море прибоем бьёт.
       Я выдумал гневного Боя,
       Скафандры и звездолёт.
       От Боя остались кости…
       Но ставлю ребром вопрос.
       Зачем к вам приехал в гости
       Мелкий партийный бос?

       Теперь уже вы не поймёте
       Моей фантазии вздор.
       Летите на звездолёте
       Хоть на соседний двор.

                           * * *

     Не сравнивай  меня с листвой осенней,
     Упавшей в пожелтевшую траву,
      И  мне совсем не надо воскресений,
      Ведь я не умираю, а живу.

      У дня  текущего, по сути, нет  предела,
      Пусть он  в сравненье с веком очень мал.
      В сплетении одном душа  и  тело.
      Я  ни души, ни  тела не терял.

      Я  над житьём-бытьём своим колдую,
      Жизнь надо мной  пока имеет власть.
      Осенний  лист  упал  в траву сырую.
      А мне не суждено ещё… упасть.

                         * * *

          Узорный бархат-аксамит.
          Не опускай, красава, взоры,
          По бархату  веди  узоры.
          Неужто я  тобой  забыт?
          Но почему же ты забыла,
          Как в миг тревожный  и святой
          В один узор соединила
          Судьба  нас, помнится, с тобой?

          В узорах жгучих, огневых
          Нас нет с тобой  теперь, я знаю.
          Не убивай, я заклинаю,
          В узорах  яростных  твоих.

          Без  сожаленья  и  упрёка
          Ты отреклась от наших встреч.
          Мои  надежды  так жестоко
          Узорами  решила сжечь.


                     АЛЕКСАНДРИТ

 Изумрудно-зелёный александрит
 В чудном  вашем колье беззаботно сверкает.
Я люблю вас, конечно, но делаю вид,
 Что любви  моё сердце пока что не знает.

  Изумрудно-зелёные  ваши  глаза.
      Ваши  пальцы порхают по клавишам грубым,
      И  под звуки рояля  в небе стонет гроза.
      Расстаёмся  навечно, я стал однолюбом.

      Изумрудно-зелёная  даль впереди.
      Подарила любовь мне судьбину  изгоя.
      Камень нежно-зелёный  на вашей  груди
      На чужбине далёкой  не даст мне покоя.

      Изумрудно-зелёные тают  мечты.
      Мне в дорогу  пора, не судите, не надо.
      Как я счастлив, что  здесь расцветают цветы,
      Расцветают  цветы среди  чёрного ада.

      Изумрудно-зелёный  камень блестит.
      Я желаю вам счастья  и светлых  событий.
      Мой отъезд  на чужбину добрый  город простит,
      Только, может быть, вы  никогда не простите.

      Изумрудно-зелёный в затылок огонь.
      Изумрудно-зелёные плачут березы
      Не гляжу я  на вас, но вашу ладонь,
      Знаю, чувствую, падают жаркие слёзы.

                * * *

         В  гневе, в ярости любимая
         Разделила  неделимое.
         Разорвала мир, умелая,
         Что сама же и ткала.
         Слово кануло заветное…
         Суета лишь несусветная.
         Что я в ней, кромешной, делаю?
         Суета страшна, что мгла.
         Доживу свой век, не сетуя
         На любовь, на недопетую.
         Поклонюсь тому, что сложится.
         Жизнь моя  не без утрат.
         Шёл с тобой одной  дорогою,
         А теперь ты очень… строгая.
         Счастье пусть твоё  помножится
         Без  меня  во много крат.


                     О МИНУВШЕМ

                         Колодезная  вода
                         Огнём  на  щеках  горит.
                         В ковше кусочек льда,
                         Что в небе  метеорит.

                         Наполненное ведро –
                         Счастливая  из  примет.
                         Веришь ли  ты в добро?
                         Вижу, не веришь, нет.

                         Мне кажется, этот дом,
                         Что синее небо, пуст,
                         Только две тени  в нём.
                         Без смеха, без слёз -
                                                      без чувств.

                           * * *

                       Каждый уход за порог
                       Полон утрат  и  потерь.
                       Если б я только мог
                       Не выходить за дверь.

                       Если б не вяли  цветы
                       И  не желтела трава…
                       Я не вернусь, но ты
                       Помни  мои слова:
                       «Нет, не моя вина,
                       Что бел я средь бела дня.
                       С каждым  годом  весна
                       Суровее у меня.

                   * * *

      Я  не знаю, что там, впереди,
      Что там, в жизни моей, я не знаю.
      На  твоей  не заснуть мне груди,
      Бесподобная  нимфа лесная.

      Не солгу  я  тебе, не с  руки,
      Розе страсти  твоей  несравненной.
      А  привёл я тебя в тальники,
      Чтобы сделать навеки блаженной,
      Чтоб запомнила ты навсегда
      Эти страсти, хоть самую малость.
      Наша жизнь, что сквозь пальцы вода,
      Протекла и  в песках затерялась.

      Я  не знаю, люблю или нет,
      Ты – июня лесное созданье.
      Но украсила белый  ты свет,
      Свет мой  бледный блаженством свиданья.

                              * * *

           Мы брызгались росою,
           Я бос и ты боса,
    И чистая, как совесть,
           Алмазилась роса.

           Росистою Россией
           Стремимся по лугам
           Красивостью красивой
           К озёрным берегам.

           У трав озолочённых
           Ты говоришь сквозь страх,
            Что грубо обречённость
            Стоит в моих глазах.

            Я обречён, наверное,
            Не только на тоску.
            Мои стальные нервы
            Скребутся по виску.

            Я обречён лугами
            Не на печаль и грусть,
            А взгляд моих пергамент
            Запоминает Русь,
            Чтоб там, где тени сонны,
            Где нет путей назад,
            Я мрачному Харону
            Россию рассказал.

            В моих глазах горячих
            Узрит скупой Харон –
            Цвета лугов маячат
            И Русь со всех сторон,
            И ты… с росистым звоном,
            И алая заря.

            Я докажу Харону,
            Что жизнь прожил не зря.

            Роса щекочет кожу,
            В росинках голова,
            И над озёрным ложем
            Плескается трава.


                   ПОД МЫСОМ

              Нет названия этому мысу…
              Назовём его Мысом Сна.
              Мы уснули, устав от мыслей,
              Нас заставила тишина.

              Глупый, солнечный сон не в руку,
              И когда-нибудь мы поймём,
      Что свидания – путь к разлукам,
              И что было, то было сном.

              Пробудившись под шум прилива,
              Ты по кручам уйдёшь одна,
              И счастливой, и несчастливой,
              Пробегая над Мысом Сна.

              Но, очнувшись, я буду видеть,
              Как, взобравшись на крутизну,
              На холодные кручи выйдя,
              Ты не веришь нашему сну.

              Взглядом яростным в негодованье
              Расцарапаю синеву.
              Мыс Беспечности и Свиданий
              Мысом Горечи назову.

                                    * * *

                    Давно, когда-то, ты была со мною…
                    Казалось мне, что в поисках дорог,
                    Теряя много, на всю жизнь порою,
                    Я самое бесценное сберёг.

                    Наш мир не разделим, но веря в это,
                    Мы к истине идём не без потерь.
                    Не раскололась надвое планета,
                    Когда навечно вышел я за дверь.

                              * * *

                   - Встречай,- шепнула радиограмма
                   В метельной  возне,

                    И я ушёл за оконные рамы
                   Тревожить снег.

                   Тучи снежные ветер неистово треплет,
                   Долинами гул,
                   Рассыпается снег холодным пеплом.
                   Вступаю в пургу!

                   В синеватой парче по визгу и вою,
                   По бурым льдам,
                   Совсем беззащитное и живое
                   Идёт сюда.

                   Когти снежинок царапали больно.
                   Не видно села!
                   Ты очень долго по белому полю
                   Сквозь вьюгу шла.

                   И даже ни сколько не отогревшись,
                   Не рассказав,
                   Что очень трудно влюблённым пешим,
                   Идёшь назад.

                       СМЕХ

                      Трепал палатку ветер.
                      Твой смех не уставал.
                      Мы рано, на рассвете,
                      Покинули привал.

                      Морское побережье
                      Исчезло за листвой,
                      Но оставался нежным
                      Смех беззаботный твой.

                      Угрюмо выла осень,
                      Царапая кусты.
                      Мы двигались без просек,
                      И вновь смеялась ты.

                      Нас речки освежали.
                      Миг утомленья – всласть.
                      Пусть гнус болотный жалил,
                      Шагалось нам смеясь.

                      Но вот конец похода,
                      Сентябрь зачах, осел.
                      Уходишь ты на годы,
                      А может – насовсем.

                      Смеялся стук вагонный
                      Над приближеньем тьмы,
                      Но в суете бездонной
                      Не смеялись мы.


                             * * *

             Сколько стоит ночь любви?
             Я знать хочу.
             Скажи, не мучай, не томи.
             Я заплачу

             Я заплачу слезами дня,
             Своей тоской.
             А ты потом всего меня
             Другому спой.


                 К а м е н н а я  о с е н ь

                                             «Батюшка Питер бока наши повытер»
                                                            (русская пословица)
                                 * * *

                          У  невского причала
                          Реки спокойной  ширь.
                          Сюда меня  прислала
                          На каторгу Сибирь.

                          Я крикнул, уезжая,
                          И  тем, кого уж  нет:
                          - Я  вечный каторжанин,
                          Поскольку я  поэт!

                          Я мыслям дал  простора,
                          Шёл от  нуля  к нулю:
                          «Бока повытрет скоро
                          Мне Питер…Я стерплю».

                          Я сам себе помеха,
                          Но справился с гужом.
                          Под Петербург приехал
                          С тяжёлым багажом.

                          Я  запертые двери
                          Не вышибу ногой.
                          Но в Питер свято верю
                          И  в старый, и… в другой.

                           …Живу, как  все, делами,
                           А  их  не вышел срок.
                           Гремлю я кандалами
                           Своих  тяжёлых строк.
                 * * *

      Вот и апрелюшка водяной,
      Плачущий  в мир сосулями.
      Жалко, что нынче, и этой  весной.
      Старую обувь обули  мы.

      Нет у апрелюшки ни  гроша,
      Да он  и  не будет  каяться.
      Вся  водяная его душа
      Маю травой достанется.

      То ли  там смех, то ли  птичья трель.
      То ли  река  говорливая…
      Вот  и пришёл  под окошко апрель,
      Время земли счастливое.

                     РОССТАНЬ

     Мне с попутчиками дойти
     Лишь до росстани, а потом
     Разойдутся  наши  пути.
     Каждый думой своей  влеком.

     Вот  и росстань, что крест дорог,
     А на камне слова  просты:
     «Путь налево – к  богатству лёг,
     А направо – слава, цветы.

     По прямой же неведом  путь,
     И конца той дороге нет».
     Не смогу  я  с неё свернуть,
     Не за тем  рождён я  на свет.

     Пусть встревожит  испуг слепой,
     Пусть чужая стезя светла…
     Но пойду я своей  тропой,
     Только той, что судьба дала.


         САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

       Не корите меня, не надо,
       Я не здешний, но вам сродни.
       Этот город – исчадье ада…
       Спас, спаси его, сохрани!

       На  мужицких костях  построен,
       На  несчастьях детей да баб,
       Он  и плотник, и  пекарь, и воин…
       Он  и мученик, он  и  раб.

       Добрый город, пока он в силе…
       За страдания  кто воздаст?
       Боль и слёзы моей России,
       Миллионы  печальных глаз.

       Всё  мы строим  город  песочный,
       Верим  в завтрашние огни.
       Те, кто славили белые ночи,
       Подарили  нам  чёрные дни.

       А  по городу славному важно,
       Как  полвека назад, как всегда,
       Снисходительно и  вальяжно
       Бродят  черти, что господа.


 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама