стихи, поэзия - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: стихи и поэмы

Лекомцев Александр  -  Блиставица


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [4]



              С т р е л а  и з  И т и л и 

           КОРМЛЮ ПОЧТИ РУЧНУЮ ПТИЦУ

       Щедра ль моя десница?..
       В ладони крошки хлеба.
       Лови, лесная птица
       И устремляйся в небо!

Травинки в крохах мятых,
        Травинки в летнем зное.

        Я птицей был когда-то,
         А эта птица – мною.

                БЫСТРИНА

    Как летит  вода на розовой заре –
    Не постигнешь быстрины  на Ангаре.
    В быстрину бросает девочка букет.
    Унесёт его течение – был и нет.

    От букета ни цветка и не следа.
    Ты куда же так  торопишься, вода?

    Я вчера ещё по детству  пробегал,
    Я стихи  такие светлые слагал.

    Верил в  жизнь, как верят в  небо, без  границ,
    В добрый свет, тепло струящийся от лиц.
    Но такая, видно, участь – быстрина.
    Белой  пеной захлестнула седина.

    Как стремительна в течении  река,
    И  в грядущем, и в былом бегут  века

                НАЧАЛО ИРКУТСКОГО ОСТРОГА

           Засучили казаки рукава,
           И врубились топоры в дерева.
           Под устами бердыши, кистени.
           Для работушки – погожие дни.

           А Якунька-то Похабов, гляди,
           Держит он легко бревно на груди.
           От Сибири, чай, ни шерсти нам клок,
           А покамест поставить острог.
           А потом уже и город взойдёт,
           Поработает служилый народ.

           В бороде и то застыло смольё.
           - Встанем, братцы, на Иркут – на жилье,-
           Воевода казакам говорит,
           Неторопких за неудаль корит.

           - Надо тамо поспевать, надо тут…
           Не заждёмся, как снега упадут.
           Отписал я в Енисейск третий дён,
           Что, по-сущности, острог возведён.
           Снарядил гонцов по ранней заре
           В путь неблизкий по реке Ангаре.
   Пусть плывут гонцы на плоту
           И несут о светлом граде мечту.
           Нашим детушкам и дальше ходить
           И велики терема возводить.

                           ТЕРЕМА

                          Теремочки-терема
                          Струганы  и  рублены.
                          «Если  не резны дома,
                          То считай – загублены».

                          В деревянных кружевах
                           Ставни разноцветные.
                           За один  не сделать мах
                           Красоту заветную.

                           Красота – она во всём
                           С  радостью и с болями –
                           Потому  в селенье том
                           Мужики  с мозолями.

                     ЛЕГЕНДА О ШАМАН-КОСЕ

1.

Жила б ночная тишина…
Мир беспробуден.
Но бьёт амурская волна
В шаманский бубен.
В тревожной мгле, от сих до сих,
Во мрачной тайне
След на песке от ног босых.
От ног шаманьих.

2.

Стою в музее, не сужу
Былое строго.
Былого яркий абажур
Хочу потрогать.
Не под стеклом, не под волной
Его могила…
Пусть нет его, но он живой,
Как всё, что было.

3.

Всегда хранит его коса
В рассветных бликах.
Амура жёлтая коса
На сердоликах.
Не затерялся кам в песках,
        Жизнь много стоит.
        Пусть кровь пульсирует в висках
        И бубен стонет!

            ПРОТОКА ЗЛЫХ ДУХОВ

         Поют сверчки. Протока спит. Устала.
         Трава звенит и мечется костёр,
         И счастлив я, что ночь меня застала
         У той реки, где не был до сих пор.

         Здесь, по преданьям, бродят злые духи,
         Здесь, по преданьям, берег колдовства.
         Летят по ветру огненные мухи,
         И смехом заливается сова.

         Но зла я не страшусь, что без запрета
         Веками собирается сюда.
         Я караулю шорохи рассвета,
         Я слышу, как волнуется вода.

         Кричит ли птица? Нет, шаман камлает.
         Листвой дрожит немой и мрачный лес.
         Я вижу всё, и страх одолевает,
         И грохот бубна рвётся в тьму небес.

         На берегу коварства и обмана
         Постигнуть зло, мне верится, к добру.
         … Я подожду усталого шамана:
         - Садись, старик, к притихшему костру.

                              * * *

          Старец-закат торопливо на запад шёл…
          - Дедушка, кто ты?- Берёза-подросток спросила.
          - Я василёк, что не умер ещё, но отцвёл.
          В этом предназначенье – слабость, и сила.

          Вдаль посмотрел, опираясь на посох впотьмах,
          Вспомнил, как был он ребёнком, игривым рассветом,
          Полднем всесильным, землю держащим в руках…
          Пройденный путь позади, и прожито лето.

          Старец-закат превращается в отблеск огня,
          На горизонте он гаснет лиловой полоской.
          «Я возвращусь, но ты не узнаешь меня,
          Да и младенец-рассвет не узнает берёзку».




           ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ПОЭТА БАТЮШКОВА

              Видать, от зла врагов, их чёрных дел
              Я заболел, я очень заболел.
              В палату мне приводят не врача,
              В палату мне приводят палача.

              Руби седую голову, старик.
              Лечи меня, как ты лечить привык.

              Взмах топора – и с жизнью боль уйдёт,
              Не будет ни сомнений, ни забот.
              Исчезнут козни. Знаю, будет так:
              У гроба другом станет первый враг,
              Он будет безутешно горевать…
              Дабы других, оставшихся предать.

              Но говорит палач щербатым ртом:
              - Ты, человече, ладишь не о том.
              В отваре ивы горькая кора
              Недуг излечит. Слаще топора.
              А я Россию, как и ты, люблю,
              И я злодеям головы рублю.

              Откуда же известно палачу,
              Что я силён, и очень жить хочу?

              Но где палач? Один больничный бред.
              В палате серой движется рассвет.
              Да не было его… Нелепость, вздор.
              Но кто оставил и зачем топор?

                     СТРЕЛА ИЗ ИТИЛИ

                  Тетива напрягается,
                  Прошивая века.
                  В даль стрела устремляется
                  И в полёте пока.

                  Нет у смерти предела,
                  Пусть ты юн или стар…
                  - Только б смерть долетела,-
                  Шепчет лучник-хазар.

                   Зло я чувствую кожей
                   Среди ночи и дня.
                   Не пойму я, за что же
                   Лучник целит в меня.

                   Не за то ль, что Россию
                   Всё сильнее люблю?

           Не за то ли, что силы
                   От врагов не таю.
                   Не за то ли, что русский
                   По крови и судьбе?
                   Я паденья и спуски
                   Испытал на себе.

                   Но судьбу не ругаю.
                   Только ходит молва,
                   Что меня настигает
                   Из Итили стрела.

                    Только верую свято
                    И в кольчугу, и в щит…
                    Русь надёжные латы,
                    Русь меня защитит.

                ПЕСНЯ ЗЕМЛИ МОЕЙ

             Поющие услады,-
             Разбужен крутояр,-
             Гремят со мною рядом.
             Задумался гусляр.

             В рубахе из холстины,
             Голубоглазый дед
             Поёт свои былины,
             Каких и в мифах нет.

             - Скажи мне, старец древний,
             Откуда же ты здесь,
             С какой - такой деревни.
             Где взял ты эту песнь?
             Она волнует душу,
             Что ветерок, легка…

             - А ты молчи и слушай,
             И слушай старика.

             Услады загремели,
             Смеяся и скорбя,
             И в древней колыбели
             Увидел я себя,
             Потом босым за плугом
             И в роковом бою.
             …Хранит меня кольчуга,
             Я Русь храню мою.

                    СТАРИЦА

 От  цветов пестреет старица,
 Русло старое реки.
А  на ней растут  и старятся
        Голубые васильки.

 Где  текла водица, окая,
 Там  резвится  детвора.
 Наша старица  широкая
 Молода, а  не стара.

 Над высокими деревьями
Проплывают облака.
Вспоминает русло древнее
Говорливая  река.

  Мы  пойдём путями старыми,
  Вспомним  радость, вспомним  грусть.
  Тут долинами да ярами
  Протекла  по судьбам Русь.

                                    ЧЕРЕЗ ЛЕС

                Широкая шоссейная дорога…
                Так к истине шагать – и бед не знать.
                Над ней склонила верба-недотрога
                Зелёную нечёсаную прядь.

                Да, по дороге двигаться попроще.
                Быть может, здесь никто тебя не съест,
                И холодом дорога не полощет,
                И ласково листва шумит окрест.

                Но на дороге очень много люда,
                Там, с флагом, впереди чудак идёт.
                А может быть, очередной Иуда,
                Ведущий к краю пропасти народ.

                Но мне сквозь чащу путь держать придётся,
                Идя с дорожной суетой вразрез.
                Пусть ни людей, ни с вёдрами колодцев,
                Но к истине шагают через лес.

                        * * *

             Надо жить не посулом, а хлебом,
             Зло не стоит считать за фарс.
             В жизни мы поедаем небо,
             В смерти небо съедает нас.

             Что в трудах, что в битых баклушах –
             Несусветная ныне чушь.
             Под бесцветным небесным душем
             Нам отмыть бы хрустальность душ.

             Жил ли нужным под небом чистым,
              Был ли создан не ко двору,
              Всё равно, так должно случится,
              Даже мёртвый я не… умру.

              Если я небосводом давился,
              Поедая его собой,
              Я такого желаю в мыслях,
              Чтобы небо давилось мной.

              Всё случится не очень просто…
              Ночь пройдёт, мы дождёмся дня.
              Только небу и днём, и в звёздах
              Очень долго жевать меня.

                        ПОДРАНОК

                Улетают утки на юг,
                Косяком врубаясь в простор,
                И печальный слышится звук.
                Голосов несобранный хор.

                Но одна из птиц отстаёт,
                От летящих птичьих сердец,
                Оттого, что в теле её –
                Дробь литая, серый свинец.

                Но пуская от боли пьяна
                (Ведь была ж боль и беда),
                Всё равно, я верю, она
                По весне вернётся сюда.

                Улетают в сини небес,
                Крылья о дороге поют.
                … Птицы наших северных мест
                На чужбине гнёзда не вьют.

                             СТАРОЕ  КИНО…

                 На экране все дородны, веселы.
                 Тучный хлеб над речкою смешливой,
                 И бурёнки так тучны и тяжелы,
                 И герой всегда идейный, и счастливый.
                 Есть там, правда, нее хороший,
                 Не спешит себя трудом калечить.
                 Но бригада, заводской актив
                 И любовь идут ему навстречу.
                 Всё без меры, только в меру пьют.
                 Красным кормчим там желают здравья.
                 Все о доле радостной поют,
                 А за кадром… нищета, бесправье.


                               …И НОВОЕ

                    Убийства и коррупция,
                    Двойной, тройной подтекст,
                    Злодеи, проституция,
                    Демократичный секс.
                    Все богачи вельможные…
                    Как нелегка их жизнь!
                    Но только тайна: рожи те,
                    Откуда же взялись.
                    Твердит экран непрошено
                    В зловонье суеты:
                    «У нас в стране хорошие
                    Теперь одни менты».
                    Злодеи в кадре мечутся.
                    Как им не повезло!
                    Злом обыватель лечится.
                    За кадром… кровь и зло.

             УСЛЫШАННЫЙ РАЗГОВОР

               - Я добрый кудесник…
               Смотри, превращаюсь в коня.
               Рассвет в поднебесье.
               Сведи на продажу меня!
               Не бойся потери
               Да только уздечку храни…
               Вернусь по вечерью,
               Лишь вспыхнут в посёлке огни.
               Зажить нам богато,
               На радость себе и друзьям.

               - За сытость и злато
               Тебя и на миг не продам.
               Питаться нам хлебом
               И чистой водой ключевой.
               Ушедшему в небыль
               Уже не остаться собой.

               Была б ты иная,
               Но ты не добра и не зла.
               …Как жаль, что я знаю:
              Давно ты меня продала.

                СОН НА ЗЛОБОДНЕВНУЮ ТЕМУ

        Грязная речка Рамитка,
        С илом смешалась вода.

        - Паря, на улицу выдь-ка.
        Неужто так было всегда?

        - Нет, это побочные факторы.
        Так здесь лишь года три.

        Тут роются экскаваторы,
        Ищут что-то внутри.

        - А есть здесь чистые реки?

        - Как же! Хотя б, Агил.
        Мой дед уже в новом веке
        В нём осетров ловил.

        - А знаешь…- Сказать хотел я,
        Но кончился жуткий сон.

        Мурашки пошли по телу,
        В ушах неприятный звон.

        «А если Рамитка впадает
        В чистую речку сна…».

        Сны от сует и маят.
        …Цвела во дворе весна.

               СТРЕЛИЦА

          Солнечная стрелица –
          Жёлтоцвет-трава –
          Под ногами стелется,
          Вьётся в кружева.

          Сколь в полях, отлогами,
          Троп я проторил,
          Сколь путём-дорогою
          Бед заговорил.

          Сколь мной счастья видено,
          Знает враг и друг.
          Видимо-невидимо
          Желтизны вокруг.

         Сколько же не пройдено!
          Я шагну с крыльца…
          Солнечная родина.
          Дали без конца.

             РУССКАЯ ПЕЧЬ

            Бабка старая, мне б прилечь.
            Я устал от работ на покосе.

     - Отобедай и влазь на печь.
            Чай, приехал к своим, а не в гости.

             Руки ломит, какой там обед.
             Засыпаю на печке сходу.
             Снится мне из ромашек букет
             И озёр тёмно-синие воды.

             Звонкий луг. До колен роса.
             Птицы свищут, как одурели.
             Над Россией небес глаза,
             Будто синие акварели.

             На печи, как Емеля мчу,
             Спотыкается печь о камни.
             Несмеяну свою ищу.
             Если только она нужна мне…

             А знакомых тут пруд пруди:
             - Ты, Лекомцев, совсем уж спятил!
             Ты хреновин не городи.
              Покатался – и будет. Хватит.

              Кто-то крикнул:
                                          - Я встать велю!
              Где права? И что это значит?

              - Не мешай же! Не видишь, - сплю!
              А во сне мне никто не указчик.

              …Объясняю,- решил прилечь,
              Что устал от работ на покосе…
              «Отобедай и влазь на печь.
              Чай, приехал к своим, а не в гости».

                      * * *

                   Худеет календарь,
                   А дни бегут.
                   Горю, как божья тварь,
                   В огне минут.

                   Огонь рукой не взять,
                   В бутыль не слить.
                   Календарям нельзя
                   Веками жить.

                   Отдав себя бегам,
                   От вечера с зари,
                   Мы бросили к ногам
                   Судьбы календари.

           Так рушатся мосты…
                   От радостей и бед.
                   … И белые листы
                   Заваливают след.

                         * * *

             Обласкала и обнадёжила,
             Самогоночки налила,
             И, красивая, безодёжная,
             Встала статуей у стола.

             За порогом темно и холодно,
             Вьюга бесится на беду.
             Я за двери избы без повода
             В тьму кромешную не пойду.

             Дверь распахнута – и красавица
             Просит милости за… порог.
             Повод есть, ей другие нравятся.
             Только вышел – уже продрог.

              Ночь меня загубила ржавая
              И лавина колючих звёзд.
              Бог мне лёгкую смерть пожаловал:
              Я уснул, я в снегу замёрз.

              …Но однажды, родившись заново,
              Перед памятью старой в долгу,
              Шёл к прекрасной сквозь вьюжный занавес
              И увидел свой труп в снегу.

              На лице его боль застыла,
              Не ушёл ведь я от судьбы.
              Донести себя сил хватило
              До знакомой уже избы.

              В светлой горнице чисто, сухо,
              Над комодом часы стучат…
              …В доме этом жила старуха
              И лелеяла в нём внучат.

                  * * *

           Мой костёр разгорался
           В расщелине скал.
           В искровой катавасии
           Ночи хмурый оскал.

           Ночь с огнём осторожна…
           Он не добрый, не злой.

    Сколько жизней тревожных
           Стало чёрной золой.

           Тьма глубоких прогалин…
           На огне мотыльки
           Свой порыв обжигали
           До могильной доски.

           Понимаю и верю
           В коварство огня.
           Злом двуногие звери
           Обжигали меня.

           Мой костёр недопетый
           И горящий во тьме
           Среди долгого лета
           Говорит о зиме.

           …Отодвинься ты, леший,
           От огня, от костра.
           Ныне конный и пеший,
           Сгинет в нём, как вчера.

           Мой  костёр мне послушен
           В ночь раздачи долгов…
           Я сжигаю в нём души
           Не прощеных врагов.

                  Б л и с т а в и ц а

                        ГРИБНАЯ ПОРА

                       Грибная долина…
                   Безмолвные наши рабы,
     Что дети, невинны, - деревья, цветы и грибы.
    На это есть в жизни добротный, готовый  ответ,
 Что так, к сожаленью, устроен, и к счастью, наш свет.
    Мы слабых и мёртвых ругаем, они не страшны…
  Как просто на них возложить груз вселенской вины.
                      Я в шляпе широкой.
                  Но чем, посмотрите, не гриб.
                     Ходил я в пророках,
                   Но голос сорвал и охрип.
                      Теперь надо мною
                   Сверкнули кривые ножи.
                   Не спрячет отродье тупое
                  Луч света в корзинищу лжи.
                     Во мне человек не убит!
                     Не боровик я, не груздь,
                    И, может быть, так ядовит,
                     Что дорого им обойдусь.


                         В ЛОДКЕ


            Крик угрюмых ворон. Как душа тяжела!
            Как душа тяжела… Сколько лет наяву,
            Сколько лет наяву в лодке смерти и зла,
            В лодке смерти и зла  я Хароном плыву.
            Я с Хароном плыву. Заблужденья, слова…
            Заблужденья, слова – я в жестоком плену.
            Я в жестоком плену сотворённого мной,
            Сотворённого мной на бегу и спеша.
            На бегу и спеша. Я сегодня иной.
            Я сегодня иной, как устала душа.
            Как устала душа, вёсла лижет вода.
            Вёсла лижет вода, встань на якорь, Харон!
            Встань на якорь, Харон, Не плыви ни куда.
            Не плыви ни куда. Крик угрюмых ворон.


                                * * *

               Там, за гранью, новая грань.
               Новая грань - движенье по кругу.
               Движенье по кругу – великая дань.
               Великая дань или услуга?
               Или услуга… за ад земной.
               За ад земной  мы умираем.
               Мы умираем в жизни иной.
               В жизни иной разбужены раем.
               Разбужены раем с последним «прости».
               С последним «прости» готовы к свиданью,
               Готовы к свиданью в начале пути.
               В начале пути, там, за гранью.


                               * * *

          Ложь сладка. Мухи роем на мёд.
          Мухи роем на мёд так и льнут.
          Так и льнут - и летальный исход.
          И летальный исход там и тут.
          Там и тут кровь, страданье и стон.
          Кровь, страданье и стон, злая ложь.
          Злая ложь – сладко-горький закон.
          Сладко-горький закон ни за грош.
          Ни за грош верим кривде на слух.
          Верим кривде на слух… на века!
          На века мы похожи на мух.
          Мы похожи на мух, ложь сладка.




                               ИСТУКАН

                      Бронзовый дед,
                  Идол слепой, истукан –
                  Множество болей и бед,
                      Жизней, которых нет.
                      Душ голубой океан.
                                  А где ворота
                                  Святого рая?
                                  Твои щедроты –
                                  Земля сырая.
                Я тоже с лёгкой твоей руки, веря в идола свято,
                Попал под бронзовые каблуки, но благо – душа крылата.

                           Никому я не перечу,
                           И на сердце тишь да гладь
                           Нашу бронзовую встречу
                           Не потомкам вспоминать.
                           Им такое выпадает…
                           (Я забылся, виноват).
                           Пусть цыганка нагадает,
                           Ты ей тоже друг и брат.
              У твоего пьедестала ликуют живые цветы,
              Чёрные «Мерсы» частицы обещанных благ.
              Нищие прячут глаза… Снизойди с высоты.
              Может, хоть ты подашь им сегодня пятак.

                                        * * *

                   Старик седовлас. Ветеран перестройки.
                 Дарил он многим и смерть, и тюрьму.
                 В прошлом курсы «шитья и кройки»…
                 Меченый дьявол, как папа ему.

                 Делал, что нужно. Делал, что велено.
                 Радости. Горести. Правда и ложь.
                 Бед натворил. Но молодо – зелено.
                 Стоимость жизни – ломаный грош.

                              * * *

             Ком глины. Твёрдость рук.
             Где явь? Где волшебство?
             Вертись, гончарный круг!
             Шлифуйся, мастерство!

             Кувшин. Им нет числа.
             Но этот… Песня в нём.
             Он выше ремесла,
             Благословлён огнём.

                                            БЛИСТАВИЦА*

                                         (Заклинание Перуна)


                                                                 Рукой взмахну -
                                                                По моему веленью
                                                               Блиставица ударит
                                                              В старый дом
                                                             Я прокляну
                                                            В единое мгновенье
                                                           В святом пожаре
                                                          Жертву под огнём.
                                                         Прекрасный миг!
                                                        Пришёл я рассчитаться
                                                       С врагом своим.
                                                      Постыла доброта.
                                                        Под жуткий крик
                                                     Я буду улыбаться,
                                                    И синий дым
                                                   Поглотит высота.
Земной поклон блиставице разящей. Суд совершил я над врагом и месть.
В душе врага, в кромешный ад летящей, великий смысл необъяснимый есть.
                                                            «Добро твори» -
                                                          Всечасно мне твердили
                                                        С рожденья не жалело
                                                       Зло меня,
                                                     И до зари
                                                    Враги меня убили.
                                                  Но возродилось тело
                                                Из огня.
                                               Пройдут века,
                                             Грядущие столетья,
                                            Блиставица вернётся
                                           В новый май.
                                          Моя рука,
                                         О, будущие дети,
                                        С грозой ворвётся
                                       В благодатный край.
                              Я буду вам надеждой и защитой
                             От Сатаны, вблизи его жилья,
                            От чёрных зол.
                           Его коварна свита.
                         Он возвратится
                        Тоже,
                       Как
                     И я!



                        * Примечание. - с древн. - русск. яз, - молния
                                   ТАЙГА


                                      Я
                                    и она,
                                бесконечная.
                              и зла, и добра…
                         Хвойная, дикая, вечная,
                       Из чьего же ты, дева, ребра?
                                 Я одинок,
                            в дебрях бросили
                           злые, лихие друзья.
                  Ты накорми и согрей в стылой осени.
                 Если забуду добро, значит, это не я…
                              Зло я запомню.
                     Себя городскому уюту верну.
                В сумрачной ночи испуганных комнат
              тысячу раз я коварных друзей прокляну.
             Кровью своей напишу на берёсте их имена.
           Пепел сожжённых имён ночная сожрёт тишина.
       Сбудется всё,- и отмщенье святое придёт сквозь снега.
     Хвойная дева, не спишь, дорогая. Ты всё понимаешь, тайга.
                                 Путь мой далёк,
                                 но о рёбра мои
                                 бьётся цветок
                                 таёжной любви.
                                 Я буду отмщён,
                                 не губи во мне месть.
                                 В пояс поклон
                                 за то, что ты есть.


                          ТОПОР


                                                           «Голова твоя – сестра
                                                             Палачёва топора».
Отчего неприятные строки во мне произносит господь
Или дьявол жестокий, мою ненавидящий плоть?
Кто бы ни был, их дальних созвездий пославших сигнал,
Верю, он пошутил или просто топорно солгал.
                                                   До зари я проснусь,
                                            Будто ранний озябший птенец.
                                          Не земная Вселенская Грусть
                                        Мне пророчит, что Миру конец…
                                     Да какой же конец? Мир в начале начал,
                                  И не раз возрождался в кровавой и пьяной заре.
                              …Но работой загружен, весёлый палач не дремал.
                                   Он родился и вырос на этом большом топоре.




                    ЖИТЕЙСКИЙ КРЕСТ

                       Несу свой крест,
                       Какой ни есть, но свой.
                       Пусть жизнь – ни жест –
                       Останется со мной.
                       Я не был свят,
                       Но путь ещё далёк.
                       Меня простят
                       За грязь моих дорог.
          Мне долго жить, я чувствую нутром,
          Не злом чадить, а процветать добром.
          Кто нашу жизнь проставил на дыбы,
          Да убоится Бога и Судьбы.
                        А жизнь моя
                        Во мне, в святом кресте.
                        Никто меня
                        Не видел в суете.
                        Крест на спине –
                        Небесные дары.
                        Тяжёл двойне,
                        Но только до поры.
                        Пора придёт –
                        И во поле пустом.
                        Звезда взойдёт
                        Над тягостным крестом.


                  КРИК МОТЫЛЬКА

                       Лечу на свет, я тьму
                  Сравнил с жестокой сказкой.
               Я телом ударяюсь в твердь стекла.
       Скольженье по нему с безумной схоже пляской,
              И падает пыльца с разбитого крыла.
                      Но как им без меня
                   За панцирем прозрачным?
                      Лечу на свет огня,
                        Кричу и плачу.
               Я человеком был средь тех, кто жил, живёт,
               И, вместо слабых крыл, носил мешок забот.
                        Кричу и верю,-
                       Вами не забыт…
                       Великая потеря
                   В дом родной спешит.
             В неясном ритме тайных превращений
        Ведь не истлеть векам…Как вами и влеком!
            Не разделимы вечность и мгновенье…
                     Вернулся к вам
                  Я, люди, мотыльком.



              СУДНО ДЛЯ ТАНЦУЮЩИХ И ПОЮЩИХ


                                                       Он не друг мне и не ворог
                                                         (Я скажу – не согрешу),
                                                 Бодро скачет под «Семь сорок»,
                                                 Я «Подгорную» пляшу…
                  Так на судне в пляске дикой шпарит, кто во что горазд.
           Может быть, и я привыкну; может, трудно в первый раз…
                     Нет на судне капитана, у штурвала всякий сброд.
                            Дурачки телеэкрана выступают за… народ.
 Все мы пляшем, все мы скачем и друг друга в скулы бьём,
         И твердим, что много значим, когда пляшем и поём.
         Впереди такие рифы! Смерть у нас не спросит виз.
       Нас уже считают грифы… Замечательный круиз!


                                   * * *

                      Пшеничные поля. Бескрайний хлеб.
                      Всё сплетено в единой панораме.
                      Желта волна. Я, будто бы, ослеп.
                      Опять живу в банальной мелодраме…

                      Ты, фермер, уцелел? Распять тебя, распять!
                      Земным князькам твоих трудов не надо…
                       А если время повернётся вспять,
                      То никогда не выйдешь ты из ада.


                                         ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ


        Нет жизни и смерти,
        А есть круговерть,
        Лишённая тверди.
        Ни жизнь и ни смерть….
        Рождаюсь, живу, умираю; родившись, иду и бегу.
        Но я ли свой путь выбираю, постигнуть никак не могу.
                                                         Всё будет и было,
                                                         И есть наяву.
                                                         А тело – могила,
                                                         В которой… живу.







                                МАСКАРАД

                                  Мы верим
                        в новую светлую сказку.
                    Прошу вас, во имя Бога-Отца,
                   не снимайте, пожалуйста, маску.
                   Под ней ведь нет никакого лица.
            Да скажите вашим холуям да охранникам
              И тем ещё, кто для вас пригож и хорош,
              Воспитывающих нас кнутом и пряником…
                 (впрочем, пряников не напасёшь),
                          что маска – их защита,
                             маска – их успех.
                        Под ней безликость скрыта,
                            первородный грех.
                  Ждут нас новые великие свершенья,
                  каждый весел, каждый очень рад…
                    Ходят в масках призраки и тени.
                  Ах, какой сегодня пышный маскарад!
                         Наша вера не стареет.
                       Новый путь опять тернист?..
                       Если кто-то вдруг прозреет,
                       то голодный… экстремист.

                         Вниманье, маска изъята!
                          Себя за крамолу ругая,
                              шепчу виновато:
                           «Под этой – другая».

                            У БРАТСКОЙ МОГИЛЫ

               Каменные фигуры. Каменные знамёна.
               Помним! Незабываемо. Низкий от нас поклон…
               Мир на земле. По-прежнему солнце носит корону.
               Она для людей единственная. Священнее всех корон.

               Каменные фигуры. Люди в миге застыли.
               Мгновение это вечно. Режет боль тишину.
               Но что я скажу погибшим, бредя по дорожной пыли?
               … Мы до сих пор не в силах остановить войну.

                                    * * *

                 Луг. Ромашки. Весна. Встречаем.
                 Радуйся солнцу! Будь добра.
                 Май приземляется. Необычаен.
                 Движенье. Бабочки. Детвора.

                 Я восторгаюсь. Цвету. Принимаю.
                 Посвисты птичьи. Полёт ветерка.
                 Радуйся! Смейся! Маево – маю!
                 Огненный меч прошил облака.
                              * * *

                   Россия. Простор. Лавина дорог.
                   Явь перепуталась с радостным сном.
                   Много терял. Но это сберёг.
                   Быть мне с Россией и в Мире Ином.

                   Россия. Разруха. Беда и раздор.
                   На росстанях старых вражда и бои.
                   Кровушкой смоет свой грех и позор
                   Клан палачей – кровососы твои.

                  САМОВАРНЫЙ РАЙ

                                       В доме шикарном черти за самоваром сидят,
                                    Людям живым с улыбкой выносят они приговоры.
                                  Фрукты – на золоте, на серебре – сервелат…
                                  Водку не пьют, дабы клан не сгубили раздоры.
                                  Пряник медовый
                                  Сытое рыло жуёт.
                                  Я, мол, бедовый,
                                  И знаю всё наперёд.
                                  Над – продам,
                                  А надо – куплю.
                                  Отец господам,
                                  Кум – королю.
                   Он самый главный над волостью бес.
                    Связи – от недр до высоких небес.
                  А чертовка, в бриллиантах-жемчугах,
                   Все тоскует о российских мужиках:
                   - Я надену златотканый сарафан
                  И пойду ловить Иванов в ресторан.
               Не нужна мне их убогая, медяшная деньга,
            А нужны за мной, чертовкой, их греховные бега.
               Души чистые, что белые-пребелые  холсты.
            Я плесну на них побольше и дерьма, и черноты.
- А вот я,- лихо чертёнок говорит, бравый молодец и тутошний на вид,-
   Да надену я рубаху в петухах, похожу у красных девок в женихах.
             Я куплю за злато-серебро и души их, и плоть.
            Проклянёт за это девок незадачливый Господь…
           …Черти чёрные долдонят до рассветных петухов:
           Кто сгорит, а кто – утонет, кто не выйдет из долгов.
             Недоумок станет мэром и послужит славно злу,
            Из поэтов самым серым будут возносить хвалу…
            С «оппозицией» убогой, - что от чёрта, не от бога,-
               Зло столкуется за так; если надо – за пятак.
                                - Я одену власяницу,
                                Сатана открыл уста.-
                              Время – Господу молиться.
                                  Я изображу Христа.
                         …В доме черти – наилучшие умы.
                         Кто же мы тогда такие? Кто же мы?

                               ВСЁ ТЕ ЖЕ ЛИЦА

                                          Ветер свежий?
                                            Что вы… Нет!
                                             Все лица те же,
                                               Всё тот же бред.
    Этим жалким людишкам на нас наплевать,
     Каждый безумноликий хочет повелевать.
                                       Тупые блажные лица
                              С презреньем на нас плюют.
                               Должны мы на них молиться,
                                                Они – и закон, и суд.
         Мы часто верим таким… иконам
 И добрым… невыполнимым законам.
                             Каковы вельможи,
                                 Таковы их рожи.
                                Тоска
                            Крепка
                      Сильна пока.
                             А рядом полудурки:
                             Шкуры и шкурки…
                                  У безумного лица
                              Нет ни края, ни конца.


                            РЫБИЙ ГОЛОС

                                                  Рыба ко мне
                                Подплыла и спросила серьёзно:
                                      - Чья же там, в тине, на дне,
                                    Голова человека из… бронзы.
                         Я отчитал чудо-рыбу за некрасивый вопрос.
      Мало ли в быстрой реке из столетий и лет собирается хлама.
                             С гордостью рыбе сказал, лишь одно произнёс:
       - Мудрость в цветах незабудки и в творческом кредо Хаяма.
Это прекрасно, что рыбы в реке говорят. Даже они, любопытные,
                                                                  заговорили.
Значит, у рыб не будет проблем и на жизни заплат.
                            Здравствуй, свобода! А то ведь барахтались в иле.
                                      … Клерка я вижу с глазами, почти… на носу,
                          С жирной приманкой он смерть в пучину забросил.
                                  - Выловлю рыбу – и мир от вопросов спасу,-
                                Грозно сказал он,- и так вопрос на вопросе.
                     … Солнце пробилось ко мне и к реке из-за туч.
            Это нормально! Растут на тепло и энергию спросы.
      - Знай же, ты, смерд,- он сказал,- я велик и могуч!
                    Забронзовею – тогда задавайте вопросы.





                     СЕВЕРНАЯ ПАЛЬМИРА

                          Санкт-Петербург,
                          Ты, как хирург.

                          Зашиты раны прочно
                          Моих житейских бед.
                          Лечил ты днём и ночью,
                          Но только толку нет.
               Не будет вовек излеченья седой голове,
               Не будет вовек излеченья душе, что ранима.
               Я рад, что с тобою в далёком, неясном родстве,
               Ведь пламя огня от дыма неотделимо.
               Мне многое надо сказать, и я говорю.
               Мне многое надо услышать, увидеть, потрогать.
               Лечил ты меня… Так штопает ветер зарю,
               Так нищий кромсает босыми ногами дорогу.
          Твои врачеванья жестоки, рождают неистовый крик…
          Своим… врачеваньем калечишь ты самые добрые души.
          Таким же Макаром врачует баранью тушу мясник.
          От этих бездушных забот становиться хуже и хуже.
          Я помню тебя, город баев заморских и голытьбы!
          Жесток же ты к людям, слепое рожденье Петрово.
      Как много же смертных уйти не смогли от жестокой судьбы.
Ты только извечным блатным и царям говоришь своё доброе слово.

                            СТОН

                    Тайга, Листва. Ружьё и выстрел.
                    Крик птицы. Шелест. Кровь. Трава.
                    Смех человека. Склон ребристый.
                    Скала, как тетерев. Мертва…

                    Тропинка. Небо. Вьются птицы.
                    Безмолвен день. Угрюм кедрач.
                    Река. Вода… Воды напиться!
                    Тоска. Деревья. Тихий плач.


                     * * *

         Я тебя не проворонил – проперронил…
         Я ведь знал, ты женщина-фантом.
         Лишь ресницы пальцами затронул,
         Ты исчезла в сумраке пустом.

         Электричка неестественно рванула,
         Растворилась… С ней исчезла ты.
         На душе так пусто и сутуло,
         Мне б сейчас немного суеты.

  А в ночи кромешной чёрный дятел
         Судорожно дерево долбил,
         Нервно колотил, как будто спятил,
         Выбиваясь из последних сил.

         Может, чёрт сожрёт меня на ужин
         Или тело превратится в дым?
         Никому отныне я не нужен,
         Даже привидениям ночным.

                         * * *

           Кто я и что? Мельчайшая частица.
           Мир из частиц, таких и не таких.
           Галактики. Планеты. Страны. Лица.
           Я – составная. Вечность я и миг.
           Великий смысл! Мой разум круговерти.
           Она ему во всём подчинена.
           Я человек, не заслуживший смерти.
           Кто за спиной? Всевышний? Сатана?


                           ПЕРЕМЕНЫ

                                    1.

                          Осень. Огненная птица.
                          Пролетела. Промелькнула.
                          След засыпан. Снег искрится.
                          Яблоня листву стряхнула.

                                      2.

                           Снег растает. Встать и травам.
                           Дождь пойдёт. Метель была ли?
                           В цвете яблоня. Кудрява.
                           В травах звёзды запылали.


                                           * * *

                           Я ушёл. Растаял снег.
                           Не вернуть. Не найти.
                           Всё едино – слёзы, смех…
                           Я ушёл. Пойми. Прости.

                           Пустота. Она, как стон.
                           Прокляни! Забудь! Ославь!
                           Не буди. Вся жизнь, как сон.
                           Я ушёл… Прекрасна явь.


                          ДЕРЕВО ПОСАЖУ

                Лопата. Земля. Запах тепла.
                Лучи мая. Верю. Верю вам!
                Время горит. Догорает дотла.
                Не молод я. Посажу дерево.

                Бессмертье? Сказка? Она сладка.
                Деревце спит. Влаги и почвы!
                Проснётся. Потянется в облака.
                 Тонкие ветки. Набухшие почки.

                               * * *

               Колесо обозренья. Вертись, колесо!
               Город, как на холсте. Летний день, голубей!

               Капли неба летят с полотна Пикассо.
                     Я узнал, это голуби! Я люблю голубей.

                     Колесо обозрения. Высоты чёткий миг.
                     Пой, беспечное небо! Жизнь мертва без высот.
                     Превращается в небо мой ликующий крик.
                     Верю в чистое небо! В голубиный полёт!

                              НА РАССВЕТЕ, НА ОЗЕРЕ

                  Рыболов и поплавок.
                  Крик гусиный. Перелёт.
                  Холодна вода. Продрог?
                  Обогрейся. Не клюёт.

                  Поплавок. Вода тиха.
                  Не берётся, рыбе лень.
                  Ива. Солнце. Облака.
                  Гуси. Гуси! Добрый день.


                         * * *

                 Строительство. Башенный кран.
                 Движенье. Размах. Голоса.
                 Проспект. Отступает бурьян.
                 Момент. Наплывает слеза.

                 Здесь улочка детства была,
                 Не знала ни «майн» и «вир».
                 Нет детства. Сгорело. Зола.
                 Есть зрелость. Меняется мир.



           И г р о в ы е   а в т о м а т ы


                         РЯБИНА

             Рябина алыми кистями
             Красит небо в цвет зари.
             А я рябину рву горстями.
             Гори заря в руках, гори!

             Живи в руках моих, рябина,
             В ладонях тёплых прорастай.
             О том мне вьюга протрубила,
             Что скоро снова будет май.

Снова увижу тебя, к твоему я приникну стволу.
Ветви, что жизнью наполнятся, будут теплы.
Долгие годы искал рябину по весям и городам.
Жаль, я ведал, что ты в белом платье стоишь под окном.


                      В АВТОБУСНОЙ ДАВКЕ

           Поламывает плечи, похрустывают рёбра,
           Прожорливый автобус глотает нас в два рта.
           «Я, кажется, ударил вас?». «Подмяли…».
                                                                «Вечер добрый!».
           Толпа царит в автобусе, как в небе высота.
           У вас «Нисан», товарищ, в гараже томится,
           А вы, как все… в автобусе и едете за… так.
           Веселые и хмурые… проснувшиеся лица.
           Коммерческий автобус не едет натощак.

Так всё бы во мне и осталось без перемен, когда б ни ворчала женщина с лицом
без эмоций, как полотняный холст.
Художник к нему прикасаться кистью не будет, не верит в себя портретист,
и такое бывает. А попросту женщина эта слепая.

           Но зад свой дистрофичный картинно откоряча
           Двадцатилетний дедушка в нирвану отлетел.
           Да не ори ты, тётка! Он тоже ведь не зрячий.
           Он очень слаб мощами, да и стоять вспотел.

           Мы все в автобус сели совсем не для забавы,
           Нам надо напрягаться, пусть наш неведом путь.
           Мы ничего не видим… Всем проходимцам, слава!
           Куда-нибудь приедем и сдюжим как-нибудь.

                                * * *

Выстрел родился в роще. В ней и умрёт вместе с раненой птицей. Если я превращусь
в летящего пёстрого селезня, то друг мой с дробовиком не пощадит и меня.

               Кто ж так в летящего селезня целится?
               Надо стараться… в клюв – и дробь ляжет прямо в цель.
               А на охоте выстрел удачный ценится.
               Пожалуй, не меньше, чем зимнюю стужу капель.

               «Мы не в себя стреляем, а лишь в своё отраженье,
                И ни один охотник от этого не умирал».
                Чёрная дробь стремительно с птицей идёт на сближенье.
                Падают птицы на землю – осколки разбитых зеркал.

Родился селезень в роще, не далеко от озеро, не далеко от смерти – посёлок
в двухстах шагах.

                ИГРОВЫЕ АВТОМАТЫ

     Пять минут побуду в детстве,
     Пять минут – пусть маловато.
     Есть испытанное средство –
     Игровые автоматы.

     Электрические ружья
     По цветистым бьют мишеням.
     Меркнет суета досужья.
     Взрослость и серьёзность – в шею!

     Пожирай монету, касса.
     Больше шума – меньше звона!
     Я стрелял когда-то классно,
     Генерал аттракциона!

     - По обрез или по центру?
     - Под обрез!
     Эти пять минут – бесценны, -
     В них я весь.

     Это детская хвастливость ожила,
     Сорок лет с меня стремительно сняла.

     Не один я! Есть постарше, помудрей –
     Бьют придуманных и монстров, и зверей.
     Я стреляю наудачу.
     Выстрел – миг.
     Смеха своего не прячу
     От других.

     Пять минут не бесполезны…
     Больше б можно – дел по горло.
     Эту взрослую беспечность
     Детство убивает гордо,
     Снисходительно, бесстрастно,
     Как приверженец террора.

     А пока что, детство, здравствуй,
     И не бойся приговора!

Люди за порог выходят… С каждым жестом, с каждым вздохом всё суровее их лица.
Как росинка на ладони, исчезает даже память о бесценных мигах детства.
А вопросы одолели, как назойливые мухи.  Вижу, как взрослеют внуки, не заботясь
о грядущем и не ведая, не зная, что, возможно, им придётся по другим стрелять
мишеням…

      Вслед гляжу бегущим детям.
      Детства годы роковые!
      Разве ж можно постареть им?
      Автоматы игровые…

             МОЁ НОВОСЕЛЬЕ

         Дали мне ключи от дома.
         Вот и дверь растворена.
         Только в доме запах грома
         Да над озером сосна.

          Дождевые бьют потоки,
          По щекам они стучат,
          В тучах потолок высокий…
          Где же дверь? Где путь назад?

            - Ты чего стоишь в прихожей?-
            Мужика весёлый взор.-
            - Если надо чем, поможем.
            Мы соседи, через двор.
            Уж прости, что я без стука.
            Ты нам, паря, по душе.

             Жить-то где мне? Ну, и штука!
             В приозёрном шалаше?
             Кто поймёт мои печали?
             Кто прочтёт мою судьбу?
              «Надо кошку бы вначале
              В новую впустить избу».

                     * * *

            Ты, друг, не из постели,
            Вампир ты… из могилы.
            А петухи пропели,
            И утро не наступило.

            Пришёл ты  в шубе старой,
            В окно стучал, как птица.
            Ты хочешь не водярой,
            А кровью похмелиться.

            Любить не обещаю
            Ни завтра, ни сегодня…
            Ни чем не угощаю
            Друзей из преисподней.

            Спит мир рвачей и мотов,
            Готовясь к жуткой тризне.
            Герои анекдотов –
            Мы все по этой жизни.

            Вампиры копят злобу,
            Душа теряет тело…
            Тому, кто встал из гроба,
            Быть мёртвым надоело.

             Отрылся для чего ты?
             У нас тут нет покоя.
             У нас вампиров… квоты,
             И льётся кровь рекою.

             Все решены вопросы…
             Им нашей крови мало.
             Свои тут кровососы…
             Тебя здесь не хватало!

            Совсем в стране не чисто,
            Коль вас по свету носит…
            Я вызову таксиста –
            До кладбища подбросит.

                          УХОД ЗИМЫ

              Растаяли следы моих ботинок,
              Исчезли, захлебнувшись в небосводе,
              И тает снеговая паутина.
              Зима уходит.

              Зима уходит. Видишь, я приехал.
              Я не растаю, не растаю… Слышишь?
              Под серпантином солнечного смеха
              Смеются крыши.

              Смеются крыши, и сосулек пенье.
              Зима уходит. Хорошо с тобою.
              В глазах твоих я вижу удивленье
              И небо голубое.

                                 ЗЕРКАЛА

           Мир расплескан в зеркалах…
           Отражён и отражаем.
    Даже наших предков прах
           Зеркалами обитаемы.

           Мы, шагая по траве,
           Солнцу улыбаясь зримо,
           Утрамбовываем век.
           …Наша жизнь не отразима?

           Отупев от суеты
           Продолжаем суетиться.
           Мы не видим пустоты
           В наших отражённых лицах.

           Зеркалу подобен Мир.
           Целимся ревнивым взглядом…
           Отразился в нас кумир,
           Отразилось всё, что рядом…

           Мир зеркальный взором бьёт.
           «Семерых он побивахом».
           …Прах зеркальный оживёт,
           И кумирня станет прахом.

                               ХОЛОД

                 Холодно, очень холодно!
                 Стужа лютая, мгла...
                 Холодом всё заковано,
                 Ни минуты тепла.

                 В городе промороженном
                 Душ людских теплота
                 Корчит смешные рожи нам…
                 Нет её ни черта!

                 В зябковистой сутулии
                 У города нет вины.
                 Холодно и в июле в нём.
                 Люди здесь холодны.

                 Быть нам с телами и тельцами,
                 Так обновлён их быт…
                 Бедный город умельцами
                 Хладнокровно убит.

                             ЦЕЙТНОД

              Не дождь идёт, а грусть моя идёт,
              Устал казаться я для всех стальным...
              Я очищаюсь утренним дождём,
              Опустошенье – путь к мирам иным.

       Уходят мысли, смытые водой.
              О, грусть моя, пришедшая с небес!
              Пусть станешь радостью или бедой,
              Но мне терять минуты надоест.

              Минута каплей влаги истечёт.
              Сегодня грусть, а завтра громкий смех.
              Минут не сосчитать. Да что за счёт?
              Сегодня дождь, а завтра белый снег.

              Неизмеримо небо, мысль, шаги
              И дождь, разлитый каплями минут.
              Минуты остаются для других…
              Мои минуты, как дожди, идут.

                              * * *

               Собака на трассе пегой,
               С сердцем,
                                  выброшенным на обочину.
               Тайга,
                           болельщица автопробега,
               Ощетинилась деревьями всклочено.

               Сердце кулачком ребёнка,
               Ещё пульсирующее,
                                                  живое,
               Стучит в асфальтовую плёнку,
               Крича,
                            задыхаясь,
                                              скуля
                                                       и воя.
               Шелест листвы сыпался мерно.
               Солнце листву облаков листало.
               Был друг у меня верный,
               И очень просто не стало.


              ВСТРЧА С ЧЕЛОВЕКОМ ПО КЛИЧКЕ «КАПУСТА»

                  Я в посёлке, ко мне в гостиницу
                  Человек ворвался не трезвый.
                  С кулаком ко мне иль с гостинцем?
                  Загорелый, сухой и резвый.
                  Говорит он: «Давай знакомиться!».
                  Произносит он фразу грустно.
                  Он не знает меня, Лекомцева;
                  Я не знаю его, Капусту.

                  Достаёт бутылку с водкою,
                  Закусить, правда, только нечем.

           - Тут питьё-то совсем короткое,-
                  Говорит.- Нынче голодом лечат…

                  Познакомились. Я задумался.
                  Он семь лет на морской капусте!..
                  Водка в разум горячий дунула,
                  Жду, что сердце тоска отпустит.

                  Был Капуста большим начальником,
                  Строил доки и часто… вмазывал.
                  Ни жены, ни детей – печальные
                  Он мне штуки сейчас рассказывал.

                 На капусте немалые деньги,
                 И знакомый мой - не бездельник…
                 Предо мной человекопаденье:
                 Ни друзей, ни работы, ни денег…

                 Быть не надо волхвом и магом,
                 Чтоб сказать, как народ раздели.
                 Под трехцветным российским флагом
                 Очень многие – ни при деле.

                 …Вот и всё, он ушёл под утро,
                 Не простившись, вздыхая тяжко,
                 И волос серебристую пудру
                 Под себя подмяла фуражка.

                          * * *

             Мы в ресторане. Грохочут ноги,
             Нет, не у нас.
             А музыканты важны, как боги,
             Здесь их Парнас.

             Мне что-то душно от этой дичи,
             От шелухи…
             Как мы порой бываем нищи
             И как дики.

             Свистит, бубнит и шипит гитара -
             Старик в кашне…
             Куда приятнее динозавра
             Смотреть во сне.
             Мне даже хочется из «Шампанских»
             Прикончить их.
             Я в детстве слушал страшные сказки
             Про домовых,
             Про всяких бесов, про чудо-юду,
             Про вечный мрак…
             Но я всегда в рассудке буду.
             Дано мне так.

             Нас очень мало спокойных в зале…
             Ушли в галоп
             Люди и с умными глазами,
             Тряся полой.

             Я за модерность, но не за дикость
             И не за чушь.
             Я гнущимся, падающим, безликим
             Морально чужд.

             Давай поднимем с тобой бокалы
             Под нервный стук,
             За то, что накрепко в нас осталось,-
             За красоту.

                      БЫТ СЕЛА

                  Где беда, там гудёж хороший…
                  Опохмелье сынка – не труд.
                  Пенсионные мамкины гроши
                  В горло дьявольское текут.

                  У сынка будет век короткий,
                  По селу только мамки следы…
                  Но сыночек просит не водки,
                  Захотел он теперь… воды.

                  В сёлах наших, как в танке, глухо,
                  Философия здесь одна:
                  «За водой пусть ползёт старуха.
                  Я чуток полежу с бадуна».


                          К МИРАЖУ

                  Простите, я отдавил
                                 Кому-то ногу,
                                              Протискиваясь к миражу.
                  Камни в крови,
                                  Ей богу.
                                               Раны перевяжу!

                  Привиделось мне впереди,
                                  В тьме молчащей…
                                               Через человеческий сон
                  Я пойду один
                                  Сквозь чащу
                                                На их стон.

Если где-то заплакали камни, значит, живым у камней – гибель.
Если Земля обливается кровью, то люди бескровным  становятся прахом.
Если меня одного потеряет время, то миражей ужасных не будет…
В бессмертие ночи пустите!

            Дайте вперёд выйти!
                                  Иду с грузом –
                                                Залатанные штаны.
                   Мираж – событье.
                                   Святая обуза –
                                                Раненые валуны.

                    ДОРОГА НА ВЫСТАВКУ ЖИВОПИСЦА

           Бесшумно летит дрезина,
           Как беззаботный малыш.
           Пасть горизонт разинул.
           Ты ли меня обновишь?

           Ты ли в слиянье звуков
           В песни мои войдёшь?
           Я ли тебя аукал
           В сине-розовый дождь?

           Дым сигаретный ясен,
           Ветер врывается в дверь.
           Мне бы уйти восвояси,
           Только поздно теперь.

           Броситься в ветер раскосый,
           В шипящую диагональ?
           Часто стучат колёса
           В неподкупную даль.

           Если солнцу родиться,
           Наша ли в том вина?
           Сегодня безлики лица
           Вчерашнего полотна.

           Дрезина неумолима
           В пространстве кубов пустых.
           Плеск зелёного дыма -
           Запечатлённый миг.

           Не знаю, мало ли, много
           Комедий в этом и драм.
           А пройденная дорога,
           Что яблоко – пополам.

                               * * *

              Несло машину под уклон,
              В низине – люди.
       Она тяжёлая, что слон,
              Щадить не будет.

              Кричать бессильное «не сметь»
              В людской лавине?
              На автостраду едет смерть
              В пустой машине.

              Десятки рук вцепились в борт,
              От боли стынут,
              Ещё десятки ей в упор…
              И сто, машина!

              Жизнь продолжается, шумит
              В улыбках пёстрых.

              Неразорвавшийся болид
              В ладонях острых.

      ИСТОРИЯ, КОТОРАЯ ПОВТОРИТСЯ

                   Крысы бегут с корабля.
                                                          Беда!
                   Старпом рассеянно кофе хлебал.
                   Крысы бегут с корабля.
                                                           Куда?
                   Крысы бегут с корабля на бал.

                   А капитан и усат, и рыж,
                   На первый взгляд, дурак дураком.
                   На берег не выйдет он первым, шиш!
                   Хоть уговаривай, хоть силком…

                   Но и матросы прочь не бегут:
                   Одни на юте стучат в домино,
                   Другие пляшут и песни поют.
                   Похоже, что каждому всё равно.

                   Крысам-то что, на балу плясать,
                   Пить розовато-зелёную муть.
                   А капитану… трубку сосать
                   И как замыкающему тонуть.

                   … Только корабль не тонет, нет!
                   - Закрыть кингстоны! Закончен бриз!-
                   Кричит капитан.- Наш курс – рассвет!
                   Бог даст – и в зарю мы войдём без крыс.

                   Крысы считали, корабль весь
                   Принадлежит им, вместе с людьми.
                   Но надоела крысиная спесь…
                   Теперь за бортом они, чёрт возьми!

                В  З а л и в е  М о л ч а н и я

               ИСПОВЕДЬ БЫВШЕГО КИТОБОЯ

        Гарпун криклив,
        Вода гудит.
        Под кожу клин…
        Суди-ряди.
        Гранаты взрыв,
        Пришла беда.
        Гигант изрыт,
        Гудит вода.
        Зло океан
        Стучит в борта.
        Погас фонтан –
        Душа кита.
        Гарпун-клинок…
        Души не трать!
        А сосунок
        Теряет мать.
        А там, вдали,
        Спины овал.
        Водой пылит,
        Идёт финвал. *
        И снова бой,
        И снова бег,
        И китобой
        От пены бел.


                    * * *

           У шестого причала печаль
           На мужских плечах
           Нависла.
           Её не скажешь: «Отчаль!».
           Бабьим очам
           Кисло.
           Не вернуть с морей,
           С окаянных волн
           Мужа.
           «Ты, давай, быстрей…
           Если мой подол
           Нужен».
           Шаловливо плещет ширь,
           Шелест пен
           Колет.
           «Жёнушку утихомирь,
           И от стен –
           К воле!».

     * финвал – сельдяной кит
                            * * *

                       Есть камень у залива,
                       Зовут его Рыбачкой.
                       Здесь волны  торопливо
                       По лукоморью скачут.

                       Здесь запах ливней горек,
                       Здесь время  камни  рушит,
                       И люди смотрят  в море,
                       А камень смотрит в душу.

                                     * * *

               Устал рыбак. Путина – не малина.
               Сойди на берег, обними жену.
               Она тебя глазами опалила.
               Зажги её глазами и взволнуй.

               Взволнуй её до белого каленья…
               Пускай она смеётся и молчит
               И прижимает смуглые колени
               К твоим ногам, мужчина из мужчин.
               Пусть роща встреч заметно поредела,
               Тони в густых печальных волосах.
               Люби её до самого предела,
               Но якоря на суше не бросай.
               Растает снеговая паутина,
               Покой береговой круша, рубя.
               В даль океана позовёт путина.
               Ей тоже очень трудно без тебя.

                        * * *

         Засыпает  морской залив,
         Волны брызгами  рассыпая,
         Травы пряные прилегли…
         Всё  в спокойствии засыпает.
         Над заливом  не спит  маяк,
         Красным  глазом  тьму  просекая.
         Но над миром  великий  мрак,
         Ночь владыка, такая-сякая.
         Волны  бьются о мол, скуля,
         Как  напуганные собаки.
         Сохрани же,  спаси же меня
         И  не дай утонуть во мраке.

                        * * *

Ты  сетуешь под океаном  неба
На то, что время  продолжает  бег.
А сейнеры ушли, как будто  в  небыль.
Ты  просишь моря, как  голодный  хлеба,
И  молодость – давно вчерашний  снег.
Прости, старик, но море любит сильных.
Ты славно жил – медали, ордена…
Твой сын рыбак  и сын, окрепший, сына
Селёдку ловит среди светлой сини.
Пока его не знает седина.
      Но  только верь, что сильных  помнит море.
      Оно зовёт, шумит со всех сторон,
      И в нём  твой сын да  не  познает  горя!..
 Не  много ждать… Ты осознаешь вскоре,
 Что ты велик, ты бог, ты – Посейдон!

                       * * *

    Звёзды  падали  в море,
        Превращаясь в морские,
           Опускаясь  на  гнёзда,
               Живущих  на  дне.
    Звёзды – счастье и горе,
         В них судьбы людские.
             Настоящие звёзды
                Лежат  в глубине.

          В ЗАЛИВЕ  МОЛЧАНИЯ

   Немой  рыбак сидел  на берегу.
   Прохладу жадно  влажную глотая
   (Я тишину  постигну, как смогу),
   У  ног молчала рыбина немая.

    Вода  и берег в ожиданье дня,
    А камни холодны  и  молчаливы,
    И, будто бы, молчание в меня
    Вошло  из  молчаливого залива.

    Молчания  бездонна глубина,
    В нём  каждое мгновение всё тише.
    Великая  над  миром  тишина.
    О  чём она, я  чувствую и слышу.

                   МОЯ  РЕКА

       Знаю, реки идут в моря;
       А моря с океаном в стане.
       Над моей рекою заря
       Паруса золотые растянет.

       Не терялась река в песках
       И не таяла, в них пробегая.
       А в морях, в синекудрых морях,
       Волны плещутся берегами.

       Не смениться руслу реки,
       Быть всегда ей в солёном гаме,
       Где заря небосвод на куски
       Золотистыми рвёт парусами.

                            У ОКЕАНА

                  Дыхание великана…
                  Дробленье прохладной волны.
                  Вот я пришёл к океану,
                  Спасаясь от тишины,
                  Спасаясь от сонного штиля.
                  Ветрам открываю грудь.
                  Прошлые небыли, были
                  Меня собирали в путь.
                  Ни человека, ни тени…
                  Я тут, как перст, один.
                  Плещется вдохновенье
                  Неизмеримых глубин.

                          ПАРЕНЬ С КОРАБЛЯ

              Непривычно без моря долго,
              И тоскуется по кораблю.
              Надоели таксисты в «Волгах»
              И куда-то спешащий люд.
              Волны в море по суше стонут,
              Берег тянет локти к воде.
              Порт с туманом бесценно стоит,
              Если с палубы в волны глядеть.

              Без стихии подолгу страшно,
              Заедает оседлость дел.
              Океан мореманы пашут,
              Берег всячески надоел.
              Время рухнет,- и будет пена,
              И прибрежные тополя
              Резанут по нутру откровенно
              Парня с белого корабля.

                                     * * *

          Мокрый канат свернулся удавом
          У лодки тяжёлой.
          Небо и море сделались сплавом
          Тьмы не весёлой.
          Волны беснуются, дико смеются,
          Пляшут, резвятся.
          Судьбы рыбацкие в них создаются,
          Ими дробятся.
          С думой тревожной смотрят на воду,
   На водные скачки,
          Мыслями гонят, клянут непогоду
          В гневе рыбачки.
          Ждут рыбаков с хорошим уловом,
          Ждут и страдают.
          Нужно обмолвиться ласковым словом,
          Но снова растают
          В вечерних туманных ветрах катера,
          Уйдут в расстоянье.
          Будет посёлок гореть до утра
          Огнём ожиданья.



 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [4]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама
мазок на флору у женщин норма