стихи, поэзия - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: стихи и поэмы

Лекомцев Александр  -  Блиставица


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [7]



                  РЕИНКАРНАЦИЯ

          Я один на пустом вокзале,
          Не с кем перекурить, поболтать.
          Лишь собака с большими глазами
          За  окном, а вокруг темнота.

          Ночь пришла, и табак на исходе,
          И собака, я вижу, не спит.
          Завтра быть лучезарной погоде.
          Небо чистое, словно спирт.

          Открываю пустынный вокзальчик
          И собаке кричу в полутьму,
          Что довольно на рельсах маячить,
          Места хватит обоим в дому.

          Подошла… А на сердце хмуро.
          Гость воротит в сторону нос.
          Может, нечисть пригрел я сдуру.
          Как бы каяться не пришлось.

          - Пустота,- говорю,- дорогуша.
          Состоять с ней не смею в родстве.
          Анекдот, что ли, новый послушай…

          Глядь, а рядом сидит человек.
          Говорит:
                         - Не собака я вовсе,
          А Собакин и умер давно.
          Быть на каторге здесь довелося
          С Марьей Павловной, милой женой.
          Шли мы против царской неволи,
          У рабочих в печёнках цари.
         Трудно жить с печёночной болью,
          Если боль эта бьёт изнутри.

          - Напортачили вы изрядно,
          Может быть,- говорю,- не со зла.
          После ваших… терроров не складно
          По России идут дела.

   - Но Великой ведь стала Россия.
          Ты живёшь и не видишь… никак.
          Знал бы, сколько мы бед вкусили,
          Да объелись, видать, натощак…

           - Что ты мелешь? Всю жизнь ишачу,
           Но я нищ, как святой Иоф.
           Не Россия, а рай собачий…
           Для таких вот, как ты, скотов!

           …Мы читали друг другу морали,
           Долго спорили до хрипоты.
           Мы и лаяли, мы и орали
           До утра, до конца темноты.

           Открываю вокзальные двери.
           Солнце сыплет лучами вкось.
           Вот бы бросить Собакину-зверю
           Вслед его же… берцовую кость.

           Пусть он кости грызёт и лижет,
           Лишь бы только не жрал живых.

           Вот с тех пор я собак ненавижу,
           Демократией пахнет от них.


                       ВЕЧЕРОМ

      Вечер июльский укрыл сплошным покрывалом
      Дома и деревья.
      Клён машет веткой широкой, как опахалом.
      Ветра кочевье.

      Плачет гармошка так чисто и безупречно,
      Вдовой молодою.
      Хочется чудо-виденье оставить навечно
      В мыслях с собою.

      Юные люди скитаются, ищут, быть может,
      Счастье... в надежде.
      Вечер июльский сердца молодые тревожит.
      Так же, как прежде…

      С красным крестом прошла по проулку несмело
       Машина - не развалюха.
       С острой косой в ней сидит в одеянии белом
       Седая старуха.

       Вечер июльский безлюден…Ни звука, ни тени…
       Тебя не кляну я.

   …Выплеснут мир тяжёлых моих сновидений
           В обитель земную.

                             * * *

              Сочувствую усталому Сизифу,
              Который катит камень ночь и день.
              Он, бледный, смотрит на меня из мифа,
              И на лице – ни жалоб, ни идей.

              Судьбу он тянет на крутую сопку,
              И кажется, что цель уже взята,
              Но камень катится в болотную осоку,-
              И снова труд, и снова высота.

              Но будет час, когда Сизиф восстанет,
              Рванутся слёзы из усталых глаз,
              Работа остановится пустая –
              И камень он покатит на Парнас.

              Под валуном падут людские боги,
              Века из памяти их имена сотрут.
              Погибнет Зевс за то, что для двуногих
              Коварно сотворил Сизифов труд.

                    * * *

               Солнце рядом, за горизонтом,
               И пока оно не со мной,
               По ночным я брожу газонам,
               Пьян и жалок во тьме ночной.

               Жаждой жизни не козыряю.
               Временами и я угрюм.
               Всё чугунную дверь отворяю,
               И мне думается, в зарю.

               Что свершиться на небосинье
               И воздаст ли нам солнце честь?
               Я брожу по ночной России,
               Пусть во мгле, но покуда есть.

               Как всегда, Александр Лекомцев,
               И вершу, что Богом дано.

              Терпеливо дождусь я солнца,
               Но пока в двух шагах темно





Поэмы

                 С и н н ю ш и н а  г о р а
                                                                  (легенда)

    Так называется один из микрорайонов в г. Иркутске. А в давние времена
    здесь стоял казачий хутор и шумел сосновый бор.

        Сижу у печи и слушаю
        (Рассказчица стара)
        Быль, почему Синюшиной
        Названа гора.
        Как птица рвусь из клети я.
        Стучит веретено.
        Лечи я сквозь столетия,
        Лечу в давным-давно.

                               1.

             Солнцем крашенные облака
             Гонит ветер над речкой Каей.
             Груба простецкая речь казака,
             Дочку Фрол отечески упрекает:

             - Что же ты, Машенька, непослушна?
             Больно уж красно лицо от румян…
             Не хватало, чтоб Марии Синюше
             Засылал сватов Ханьян.
             Аль ты ликом не славная, девица,
             Чтоб с бурятом видаться тайком?
             Пусть не думает, не надёётся…
             Быть казачке за казаком!

             - Что же поделаешь, если люб,
             Если к Ханьяну сердце присохло,
             Если поцелуй его губ
             Слаще берёзового сока?

             - Ой, девонька, ересь-то не мели!
             Это всё у тебя от лесного дурмана…
             Погодь, полетят в теплынь журавли,
             Одам тебя за Степана.

                            2.

               Стрелой из улуса
               Летит скакун.
               К своей светло-русой
               Пять солнц и пять лун.
               Длины дороги,
               Конца им нет…
               Степные боги -
        Закат, рассвет.
               В глазах - надежда.
               Листва берёз
               Метелью свежей
               Сечёт до слёз.
               В большом колчане
               Одна стрела,
               И конь отчаянно
               Рвёт удила.

                           3.

          С мольбою на Фрола смотрит Ханьян,
          Губы его дрожат.
          Казак медовухи набрался и – пьян,
          Нюхает самосад:
          - Хлопче, напрасно ты топчешь траву,
          Девка моя молода.
          Я тебя зятем в дом не зову,
          Её не пущу никуда.

          Гневная пара надбровных дуг,
          Лопнула тишина:

         - Возьми, хозяин, стрелу и лук…
          Ханьяну жизнь не нужна.
          Лук об колено, как старый хлам.
          Остатки - в горящую печь.
          - Негоже губить молодцов казакам.
          Храбрых надо беречь.

                            4.

           - Чего ж поделать с вами,-
           Растрогался казак.-
           Видать, любви словами
           Не разломит никак.
           Видать, что ей ненастья –
           Собачая брехня.
           Любитесь всем на счастье
           Да помните меня.
           Петь хуторянам пьяно
           Сегодня. И шабаш!

           Он подарил Ханьяну
           Прадедовский палаш.

           - А утром до улуса
           Ты голубем спеши.
           Пусть родичи напьются
           На свадьбе от души!

                     5.

       За чаркой Фрола корил Степан:
       - Что ж ты, казаче, наводишь обман?
       Я не какой-нибудь… дикий народ.
       Машку ты мне обещал наперёд.

       Так отвечал Степану отец:
       - Двух у девчины не бьётся сердец.
       Статен ты, Стёпа, и, в общем, не глуп,
       Только Марии ни сколько не люб.
       Вот потому и не стану скрывать,
       Марьиной свадьбе с тобой не бывать.
       Будет у Марьи в супругах бурят.
       Любит… А что тут поделаешь, брат?

       Слова, будто горечь, Степан проглотил.
       Тяжко вздохнул, но зло затаил.

                                6.

          - Прежде, чем к Хабарову*
          Пойду на Киренгу,
          Буряту сухопарому
          Я нож приберегу…
          Судьба моя угрюмая!
          За Фролов, за обман…

          Так от досады думая,
          Скакал в улус Степан.

          Везучий я. Отважиться?
          В скитаньях подфартит…
          Но жизнь ни в жизнь покажется…
          Нет, будет он убит!

                         7.

Меряет Марьюшка свадебный наряд.
В хуторе о Марьюшке всяко говорят.
Злое и худое – завистливый народ,
Добрые же хвалят её казацкий род:

- Дочка у Синюши прямо, что заря…
По душе Ханьяну Марьюшка не зря.
Добрая, послушная. Девка, хоть куда.
Умная хозяйка, хоть и молода.
Будет хорошо им во Фроловом дому.
А Ханьян счастливый, повезло ему.

      * Примечание.  Перед тем, как пойти с отрядом на Дальний Восток, Ерофей
      Хабаров стоял во главе казачьего гарнизона Киренского острога.

                           8.

      Над головами небо качается,
      Тише и тише свисты стрижей.
      Две жизни, как две дороги кончаются.
      Гибнут тела под клинками ножей…

       Друг к другу, плечами дрожа, приникая,
       Истекая кровью от ран,
       Рушатся скалами в бурную Каю
       Степан и несчастный Ханьян.

                            9.

Изодрано багульником свадебное платье.
Травы, то ли в росах, то ли в серебре.
Стоны, причитания, жалобы, проклятья…
Ищет Марья милого в чаще, на горе.

Постарела, высохла Марьюшка Синюша.
Годы пролетают, а она зовёт…
Может, это пение надрывное кукушкино,
Может, это прячется в ельнике удод?

… Только, вроде б, видели там, в бору зелёном,
Плачущую женщину, седую, как зима.

Улыбалась изредка Марьюшка влюблённым,
Потому что любит сотни лет сама.

           Н и к о л ь ш а - б о г а т ы р ь

                                                             (Иркутский сказ)


           В колокол на Спасской* башне,
           Ряб, сутул и тонконог,
           Бьёт юродивый Евлажка,
           Церкви Спассовой сынок.
           Взор блаженный в небо, к Богу!
           Пальцев боль, гортанный стон…
           По Иркутскому острогу
           Колокольный льётся звон.
           Просыпайся люд казачий,
           Чёрный пашенный народ.
           Отчего Евлажка плачет?
           Русь Великая идёт!

* Примечание. Более 300 лет тому назад в Иркутске существовал Кремль,
со  Спасской башней.


           Сотни движутся служилых,
           Далее – обоз, обоз…
           Их Сибирь заворожила,
           Буйны головы вскружила
           Ни на шутку, а всерьёз.

           Отворяй врата тесовы,
           Город завтрева, Иркутск!
           Входят дети Ермаковы
           (Под возами трав похруст).

           Воевода их встречает,
           Будто бы, встречал всю жизнь…
           Будто бы, на них серчает:
           - Мы вас крепко заждались!

           Сотник Соколов Никольша,
           Рост огромен, ширь в плечах:
           - Мы б прошли ещё б полстольже,
           Токмо ты бы не серчал.

           - Это так я… Будьте здравы!-
           Воевода ус вихрит.-
           Ход не близкий, ваша правда.
           Путь в острожие открыт!

            Люд служивый и ясачный,
            Пашенный, бабьё, детьё
            Говорят, твердят, судачат
            Им про новое житьё.
            «А лихого тут в достатке»,
            «Тутко лепные места»,
            «Бабоньки верны и сладки»,
            «Знать, свершилось, Русь Свята!».

            Он по силе, по-серьёзу, -
            Как четыре удальца,
            Запросто берёт с обоза
            Тушу свежего тельца.
            Изумился конный, пеший.
            Это ж, надоть, с маху так!
            А силища в этом лешем!
            Вот воистину казак.

            А Евлажка бьёт поклоны.
            Кони вгрызлись в удила.
            Смотрит в лица, как в иконы,
            Пляшет, разума лишённый.
            Рать несметная пришла…
            Новы лить колокола.
            Русь пришла! Русь пришла!

            Всяк к Никольше с добрым словом,
            Не заносчив, не упрям.
            Лик Никольши Соколова
            Нрав казачьим дочерям.
            Кудри-волосы льняные,
            Что сварожие лучи.
            Глаз глубины голубые,
            Хоть по солнцу в них ищи.

               Всем Никольша стал по нраву,
               Казакам и черни люб.
               Статный, развесёлый, бравый,
               Мягок сердцем и не груб.
               Всем Никольша… Впрочем, оком
               Всех не смеряешь мирян.
               Не по нраву власти сокол
               Да гонителям крестьян.
               Он – заступник обнищалым,
               Тем, с которых неча брать.
               Про него молва в народе,
               В раз поплыло и пошло:
               «Он купцам и воеводе
               Совершать мешает зло».
               С дальних далей иностранцы,
               Что прижились на Руси,
               Взгляда сотника бояться:
               «Дерзок, Боже упаси!».

               - В церкви надо бы, воитель,
               Чаще окрещать свой лоб.
               Церковь – божия обитель,-
               Говорит иркутский поп.
               В час веселия и грусти
               В храм смиренные идут.
               Ты из вятских, значит, русский.
               Ведь они-то… Бога чтут.

               - Чтут, понятно, как надежду,
               Что прокормит их земля.
               Только бог-то нонче где же?
               Может, он внутри меня
               Иль под рубищем под вдовьим?-
               Так Никольша говорит.-
               Иль в лихой казацкой доле?
               Где же бог-то? Видно, спит.
               - Ах, Никольша, я те позже
               За слова твои воздам.
               Ты ведь сотник, а безбожник.
               Ты и чернь заводишь в срам.
               На хозяев смотрят косо.
               Каждый червь своё поёт…
       - Черни нету, есть же просто
              Дух народный и народ.
              Истинно я верю в Бога…
              Не в поповских он устах,
              А в слезах, чья жизнь убога;
              В медных – не в златых крестах.
              В дальнем он скиту с монахом,
              Чья обитель – не приход…
              Он не с тем, кто гонит к плахам
              Злом измученный народ.
              Тем, кто может лишь креститься,
              В злато веруя и власть,
              Не подаст Господь десницы.
              Кто упал, тому не пасть…

              Те слова Евлажка слышал.
              Он кричал на белый свет,
              Стоя на кремлёвской крыше:
              - У богатых Бога… нет!

              Этот голос слышен с неба,
              Будто буйный шум дождя:
              - Будем с Богом, пусть без хлеба!..

             …Люд крестился, в страх входя.



             Дочь поповская – красава,
             Не в папашу удалась.
             Видно, кто-то, Богу слава,
             Попадью сломил, крестясь.
             Может, было: может, брешут,
             Но на то она – толпа.
             Говорят, что друг сердешный
             Поработал за попа.
             Только разве в этом дело?
             Дочка красотой взяла.

             - В девках, отче, надоело.
             За Никольшу бы пошла…

              - Ах, окстись! То – грехоблудье,-
             Осеняет отче лоб.-
              - Ох, срамница! Скажут люди:
             С Дьяволом сроднился поп.
             Что, Маланья, что, Малашка,
             Одурь на тебя нашла?
             Лучше выдам за Евлажку,
             Что звонит в колокола!
             Он, пущай, не вышел рожей
             И не в меру глуп и прост,
      Но зато – под перстом Божьим,
             И, как вижу, не прохвост.

             - Полно, Прохор, глас твой – странный!-
             Попадья горой за дочь.-
             Ври, как знаешь, прихожанам!
             Нам же бошки не морочь.

                Чертыхнулся поп с досады.
                Попадьиху – кулаком,
                Дочь же – голиком по заду…
                Дверь захлопнул с ветерком.

                «У богатых Бога нету,-
                Думал поп над Ангарой.-
                Все они, по белу свету,
                Веру спутали с игрой…
                У имущих прорва страха.
                В лживых проповедях – бред.
                Ведь не зря ж орал Евлаха:
                «У богатых Бога нет!».
               Я ж с деньгою, не без пищи…
               Да паскудно, наконец,
               Чтоб ходил в последних нищих
               Здешних мест святой отец,
               Чтобы стал Евлажкой вроде,
               Жил бы наперекосяк.
               Ровня поп лишь воеводе.
               Для меня и он – босяк.
               А Евлажка, тот скаженный…
               Стар и мал к нему привык».

               В шубе у воды смятенной,
               Вроде бы, стоит мужик.

               - Эй, мирянин, подойди-ка!
               Дай себя-тко рассмотреть!

               Встал мужик со злобным рыком.
               Не мужик то, а медведь.
               Поп, забывши про молитвы,
               Тихо пятится назад.
               Злобою глаза налиты
               У медведя. Свят, свят, свят!

              «Тута бой не с попадьёю.
               В земь зароют, будь здоров».

               Мигом, быстрою стрелою,
               Появился Соколов.
               Некогда за нож хвататься.
               Уж потом, как повалить…
        И пошли они браться,
               Мять друг друга и давить.

               Ноги у попа, как сено,
               На земь сел, как сена стог:
               «Ах, Никольша, ты – спасенье!
               Знать, богатых любит бог».

               Косточки хрустят медвежьи…
               Лишь один удар ножа,
               И Никольша, озверевший,
               От кровей порозовевший,
               Встал над зверем, не спеша.

               - Я то думал, то из сотни…
               Зверь, как на голову снег,-
               Говорит Никольша.- Вроде,
               Поп такой же человек.

               Грудь и плечи великана
               Врачевала дочь попа.
               Всё же, малые, но раны.
               Бысть на слёзы не скупа.
               Суетилась попадьиха…
               Поп ходил, живот горой:
               - Зверя ж мы подмяли лихо!
               Шкуру надо бы… домой.

               - Вам спасибо за заботу,-
               Говорил Никольша им.-
               Крови мало, больше поту.
               Нет огня, а токмо дым.

               Поп, крестясь, к столу, на брагу
               Приглашает молодца:
               - За твою таку отвагу
               Ты в почёте без конца.
               Будешь чтим ты мной без краю
               И по дням, и по годам.
               Близок ты к земному раю…
               Хочешь, дочь свою отдам?..

               Сердце ёкнуло Маланьи,
               Птицей прыгнула душа.

               - Благодарен, христиане!
               Да, Маланья хороша.
               Раскрасавицу другую
               Не желал бы я ни как,
               Но навечно дорогую
               Повстречал на этих днях,-
               Не таясь от них, ответил
        Он серьёзно, без потех.-
               Обживёмся – будут дети,
               А без них-то – вовсе грех.

               Поп ответил деловито:
               - Это правда, видит Бог…
               «Бога, Кольша, не гневи ты.
               Вот и поп, как тесть те плох».



                После свадьбы год промчался,
                Пролетел он, как рысак.
                Помнят люди, как венчался
                В церкви Спассовой казак.
                Ах, Настасьюшка-невеста!
                Очи – ирисова синь…
                Много есть в миру чудес-то,
                Много их и на Руси.

                Вся светла лицом, красива,
                Как стройна и как скромна…

                Процветай же в нас, Россия,
                Распрекрасная страна!
                Ты хранишь в себе великих
                И народ свой, из низов,
                Русовласых, светлоликих,
                Дочерей своих, сынов
                С добрым взором, с добрым словом…
                В них Любовь растворена.
                Но на поле Куликовом
                Не закончена война.
                Даже миг свободы дорог,
                Ставшей долею судьбы.
                Но поныне чёрный ворог
                Прочит нас в свои рабы.
                Жрут на злате толстосумы,
                Помня только о себе.
                Все их лживые посулы,
                Что заплата голытьбе.
                Люд молчит в терпенье строгом.
                Пусть же помнит супостат:
                Все мы, грешные, под Богом.
                Только не за всё простят…

                Поп венчал их и злорадно
                Ухмылялся в мыслях он:
                «Обженился, вот и ладно.
                Поделом те, ветрогон!
                По уши залез ты в грязь-ка,
                Сам расхлёбывать изволь.
         Дочь Дыры-Ермилы, Наська –
                Нищета, сплошная голь.
                Ей в приданое всего-то –
                Телеса и нищета».

                И поповская зевота
                Колыхала полость рта.

                Для иных то было дивом:
                Для купцов, деляг, чинов…
                … Обженился ясень с ивой.
                Никаких не надо слов.

                Рвань сибирская плясала
                С казаками на пиру.

                Дочь попова плат кусала
                И рыдала на юру.

                - Был ты сотник, стал ты чернью,
                Казаку сказал Ермил.-
                В нашу долюшку плачевну
                Ты по волюшке вступил.

                 - Руки с нами – дело чести,
                 Да покуда сотник я,-
                 Говорил Никольша тестю.-
                 Всё имеем для житья.

                 После свадьбы больше года.
                 Дни ли счастья им считать?

                 Недоволен воевода:
                 - Трудно сотника узнать!
                 Казаков не держишь в страхе,
                 Службу их следишь едва.
                 А у каждого по плахе
                 Разболелась голова.

                 - Братья то мои по доле.
                 Почитаю их людьми.
                 Коль в душе немало боли,
                 Не побить её плетьми.
                 В их телах – живые души,
                 Коих не постигнуть нам.

                 - Соколов, тебя послушать,
                 Каждый человек – не хлам.
                 Помнится, что Зексман-немец,
                 За провинность сёк стрельца…


          - Русских судит иноземец.
                 Боль терпеть от подлеца?
                 Как он может изгаляться
                 Над дитём Святой Руси?
                 Я не лал ему, мерзавцу…
                 Сам же плети он вкусил.
                 Не червонцы измеряют
                 Чистоту людских натур!
                 Не мошна над Миром правит
                 И не бархатов пурпур.

                 - Зря! Купец-то Зексман смелый.
                 Ежели кому воздаст,
                 То не просто так – за дело.
                 «Он и купит, и продаст».

                  Есть у руссичей в натуре,
                  Что давно уже не вновь,
                  В дни тяжёлые, что в бури,
                  Тянет их друг к другу кровь.
                  Даже старики и дети
                  Превращаются в… народ.
                  Хватит силы на столетья.
                  Выживёт он, не умрёт.
                  На соборную на площадь
                  Собирается весь люд,
                  И сначала ропщет, ропщет…
                  А потом свершает суд.



                  У Никольши радость в доме.
                  Настя, охая, легла
                  И в избёнке, на соломе,
                  Сына мужу принесла.
                  В свет явился он, тем паче,
                  Продолжать казацкий род.
                  Громко же младенец плачет,
                  Первенец семьи казачьей,
                  Он на всю тайгу орёт.

                  Да один ли он? Их много.
                  Крики их – на всю Сибирь!
                  По Иркутскому острогу
                  Голоса – и в даль, и в ширь.

                  А Евлажка скалит зубы.
                  Отчего же, не поймёт
                  (Весел, будто выиграл рубль),
                  Так стихийно шепчут губы:
                   «Русь Великая идёт…».



                    Над Никольшей тучи ходят,
                    Чёрная гроза грядёт.
                    Как постыл он воеводе
                    Оттого, что он в народе
                    Храбрым удальцом слывёт;
                    Оттого, что люди любят
                    Человека за добро,
                    По добру поступки судят,
                    Не за злато-серебро.

                    Он постыл чинам особым,
                    Лавочникам, что с мошной,
                    Что торгуют рыбой, сдобой,
                    Всякой-всячиной особой,
                    Кровью, совестью, собой.

                    Он постыл попу острога
                    И церковной всей братве,

                    Что не видит в тех он Бога,
                    Кто без Бога – в голове.

                    Люд церковными ходами
                    В рай земной не привести.
                    «Не учи страдальца в яме,
                    Накорми и приюти».

                    В Господа Никольша веря,
                    Не дрожит пред алтарём.
                    Мир по-своему он мерит:
                    Злобу – злом, добро – добром.

                    Босяку – поклон, как брату;
                    Зексману – ни полкивка.
                    Чтит суконную заплату
                    На кафтане мужика.

                    - Я и сам-то, моя Настя,-
                    Он говаривал жене,-
                    Отзвук горя и несчастья,
                    Чернь, какая не в цене.
                    Где за Камнем* речка Вятка
                    На порожках бьёт голец,
                    Спит в земле холодной матка,
                    Спит в сырой земле отец.


  * Примечание.  Камень - Уральские горы



                    По миру с сумою сёстры,
                    Братья - за Урал, тайком и,
                    Как я считают вёрсты.
                    Где Анисим? Где Пахом?
                    Сотником за удаль стал я.
                    Не щадил я живота.
                    Звоны палашовой стали,
                    Вечный путь и маята.
                    Я ходил бы по осокам,
                    По земле, что всё родит…

                    - Я с тобой, мой ясный Сокол,-
                    Настя мужу говорит.



                    Он не раз ходил на Ламу*
                    И на земли, за Иркут.
                    Дети Евы и Адама
                    Там по-разному живут.

                    И эвенки, и буряты,
                    Как и русская братва,
                    Кто – терпимо, кто – богато.
                    Бедность лишь – для большинства.

                    - Хоть бы сгинул он в походе,-
                    Воеводу просит знать,-
                    И тогда бы мы в народе
                    Стали тело поправлять.

                     - Стало б меньше непокорных,
                     Стало б меньше беглецов,-
                     Шепчет Зексман, ворон чёрный,
                     Весь в надёже на купцов.

                     Воевода, бес продажный,
                     За презренный злат-металл,
                     Как он делал не однажды,
                     Сотника врагам продал.

                    - На своём коне буланом
                     К морю пресному скачи
                     И Похабову* Ивану
                     Грамоту сию вручи!-
                     Воевода молвит строго.-
                     По дороге… не вскрывай.

* Примечание.  Лама – одно из старых названий озера Байкал
Иван Похабов – начальник, по тем временам, гарнизона и Култукского острога.

                     До Култукского острога
                     Там, где хочешь, отдыхай.

                     - Не по сотнику тут дело.
                     Снарядим же казака!

                     - Эта честь тебе всецело.
                     От такого седока
                     Ловкого, который вёрсты
                     Меряет в пути легко,
                     Для тебя такое – просто.
                     Ведь Култук сей далеко.
                     Не бери ты в путь пищали.
                     Груз в дороге ни к чему…

                     Сотник с думою печальной:
                     «Что мудрит он? Не пойму».

                     - Выйдешь завтра в путь, с рассветом,
                     Задолго до петухов,
                     И один, ты в путь при этом
                     Не бери же казаков.



                    Был Никольша осторожен…
                    Двух стрельцов он взять… посмел.
                    Им обоим из острожья
                    Порознь выехать велел.

                    Три пищали, три кольчуги,
                    Палаши и три копья.

                    - Путь опасный будет, други!
                    Чувствую всем сердцем я.
                    Выше голову, Гаврила!
                    Не робей и ты, Кузьма!
                    Трое нас, а это сила
                    Против всякого дерьма.

                    А Евлажка шёл по травам,
                    В горсти росы собирал,
                    Алые, в заре кровавой,
                    Прятал за спину, что крал.
                    - Сколько крови, сколько крови!..-
                    Причитал он, сам не свой.

                     И глаза светились совьи
                    Средь зарницы роковой.




                 Жеребцам и людям отдых…
                 В яркой зелени ветвей
                 Ключ со скал бросает воды,
                 Змейкой вьётся средь камней.

                 - Полпути скакать, не больше..,-
                 Но осёкся Гавриил.

                 Лучник целится в Никольшу,
                 Куст ольхи его прикрыл.

                 - Мне б до ветра. Разносолам
                 И питью моя хвала!-
                 Прикрывает он Николу.
                 В горле казака стрела.

                 Огласились криком горы.
                 Эй, Кузьма, за палаши!
                 Бейте купленных по мордам,
                 Рвите, режьте, цельтесь твёрдо
                 В не имеющих души!
                 За алтын продалась нечисть,
                 К злату мухами на мёд!
                 Сотник ворогов увечит
                 И Кузьма не отстаёт.

                 Но сильнее силы сила.
                 Нет Кузьмы, убит казак.
                 «Будет и тебе могила,
                 Знати… православной враг!».

                 - Может, сгину!- Кольшин голос
                 Наполняет всю тайгу.-
                 Но за каждый падший волос
                 Убиваю по врагу!

                 Звоны, крики, вопли, стоны…
                 Ранен сотник палашом.
                 В небе стаями вороны.
                 Будет пир у них большой!

                 У врагов повадки лисьи,
                 Лица их не веселы.
                 Но Никольша оступился,
                 Вниз скатился со скалы.



                   Слух, что звонницы старанье
                   Прогремел на белый свет.
             Плачи, вздохи, причитанья…
                   «Казака Никольши нет.
                   Он погиб в тайге дремучей,
                   С ним – другие казаки.
                   А вернулись, кто везучий,
                   Хмурые, как в осень, тучи.
                   Раны точат, глубоки…».

                  Так сказал перед народом
                  Однорукий Рафаил
                  (Не ему ль Никольша сходу
                  В битве руку отрубил?).

                  - Эвенкийские отряды
                  На дозор напали наш.
                  Мы дрались, как было надо:
                  Где копьё, а где – палаш…
                  Не жалел и Сокол силу,
                  Не спиной к врагу стоял.
                  Со скалы упал. Так было.
                  Не отыщешь среди скал…

                  - Слава павшим в битве смертной!-
                  Глас народный, будто гром.

                  Хитро казаки и смерды
                  Вы обмануты врагом.

                  Воздух режут бабьи визги
                  И стоит мужицкий бас:
                  - Смерть бродягам эвенкийским!
                  Пусть они запомнят нас…

                  - Слава храброму Никольше!
                  Есть герои на Руси!-
                  Воевода корчит рожу,
                  Вроде б, плачет, свят спаси!

                  - Для тебя, Настасья, двери
                  Настежь завсегда ко мне,-
                  Как хотел войти в доверье
                  Он к Никольшиной жене.

                  Сына казака он гладил,
                  Что иудиной рукой.

                  - Стася, поклонися дяде.
                  Сердобольный он такой,-
                  Причитала тихо Настя.-
                  Бог свидетель, я вдова.
                  Может, жив мой муж, на счастье.
                  … Ни жива и ни мертва.

                  Отвернулся воевода
                  От  наивных детских глаз,
                  Отвернулся от народа.
                  «Он и купит, и продаст».

                  Взор мальца сливался  с небом,
                  Глубока голубизна.

                  Никогда ты русским не был,
                  Воевода-сатана.
                  Не ходил босым за плугом
                  И мякину ты не жрал.
                  Продавался ты хапугам,
                  Землю нашу продавал.
                  Но душа в тебе завыла
                  (Напрочь ты забыл о ней):
                  - Настя, восприми не в милость…
                  Вот тебе пятьсот рублей!

                  Не малы те деньги были,
                  Не малы, а велики.
                  Пуще бабоньки завыли,
                  И молчали мужики.

                  Поп, вспотевший от старанья,
                  Сыну с матерью – кресты.
                  У поповской, у Маланьи,
                  Глазоньки от слёз пусты.

                 Шёл Евлажка по дороге
                 И смеялся озорно.
                 Что возьмёшь с него? Убогий…
                 Много ли ему дано?



                 На кобыле серой масти
                 Соколов в острог летел,
                 К сыну Стасу и Настасье,
                 Крепок, невредим и цел.
                 Бездорожьем, по бурьяну…
                 Выбирает краткий путь.
                 Заросли лихие раны,
                 Жизни радуется грудь,
                 Жизни радуются руки.
                 В них поводья не дрожат.
                 Сопок вытянутые луки
                 Во все стороны лежат.

                 Козни есть, и есть измена,
                 Но, воистину, бесценна,
         Ты, людская доброта.
                 Это в нас навеки свято,
                 И не падает в цене.
                 «Благодарен вам, буряты,
                 Умереть не дали мне».

                 Раны огненные мыли
                 Родниковою водой,
                 Молоком кобыл поили
                 С лебедою молодой.

                 Доброта, ты – не обуза
                 Для того, кто человек.
                 Мир вам, люди из улуса,
                 Братья по добру навек!



                 Колокол гудит надрывно,
                 В душах человечьих гуд,
                 По сердцам, как по нарывам:
                 «Над Никольшей будет суд!».
                 По литой, по гулкой меди
                 Колокольный бьёт язык.
                 Может, это суд последний,
                 Как последний жизни миг.

                 Всяко говорят в народе:
                 «Струсил и теперь – молчи»,
                 «Он с буряткой хороводил
                 За казённые харчи»,
                  «В сговоре он был с врагами»,
                  «Он Похабова убил»…

                  Так идёт молва кругами,
                  Кто он есть и где он был.

                  «Он ведь, вроде б, и не русский,
                  Ну, а энтот… бес поймёт».

                 Так болтает сброд иркутский,
                 Сброд, но только не народ.

                 А народ, насупив брови,
                 Лишь вздыхает тяжело,
                 Жаждет мести, жаждет крови,
                 Только время не пришло.
                 Но придёт оно, как пища,
                 Без которой жизни нет.
                 Всколыхнёт народ Радищев,
                 Пушкин, Вольности поэт.
                 Декабристам, разночинцам,
           Пролетарской голытьбе
                  Будет, у кого учиться
                  Правой и святой борьбе.
                  Не стоять нам на коленях…
                   Помоги нам, сирым, Спас!
                  …В лжи нас топит вечный Ленин,
                  Чтоб содрать три шкуры с нас.

                  Поменяет Дьявол маску,
                  Рай построит нам из врак.
                  Канем в страшную мы сказку,
                  В новый беспредельный мрак.
                  Обдерут нас мракобесы,
                  Всё получится, как встарь.
                  Есть в России интересы:
                  Для голодного – сухарь…
                  К власти рвутся псы в наградах,
                  Корча из себя святых.
                  Гибнуть нам на баррикадах
                  Ради райских кущ для них.

                  Сколько за нос водили
                  Чёрные полпреды лжи.
                  Но пока мы не в могиле
                  И свободой дорожим.

                  Над Отчизной снова тучи:
                  Власть в слиянии с мошной.
                  Каждый Чёрт своё получит…
                  Жаль, страшною ценой.

                  Колокольный звон угрюмый…
                  Хмур Никольша, молчалив.
                  «Думай же, Никольша, думай!
                  Судят ведь за то, что жив».
                  Судят гады принародно,
                  На площадной, у Кремля.

                  Дали слово воеводе,
                  Не горит под ним земля.
                  Говорит он долго, много,
                  Как учило вороньё:
                  - Соколову в смерть дорога!
                   Сотник заслужил её!

                   За предательство, измену
                   И за что-то там ещё,
                   Крутит ус кривой степенно,
                   Выступает горячо.
                   Зароптал народ казачий,
                   Воевода и не рад.

            Кто ругается, кто плачет,
                   Кто пищали жмёт приклад.

                   Не желал народ такого.
                   Гибель сотнику, кажись…

                   - За заслуги Соколова,
                   Те, что были, дарим жизнь,-
                   Так судья решил поспешно,-
                   И минует он тюрьмы.
                   Мягкий приговор, конечно.
                   Ну, да ведь не звери мы…

                   Званья, почестей лишённый,
                   Сотник, бравый богатырь…
                   Реют царские знамёна.
                   Впереди опять – Сибирь.

                   - Благодарен от души я,-
                   Соколов суров и строг.-
                   Воеводу задушил бы
                   Прямо здесь же, если б мог.
                   Перед вами, люд казачий,
                   Перед всем народом чист,
                   Пусть теперь я столько значу,
                   Сколько прошлогодний лист.
                   Со штрафным идти отрядом
                   На восток, на море льдов,
                   Коль моей России надо,
                   Значит, я пойду. Готов!

                  Плачь, Настасья! Видишь мужа
                  Ты теперь в последний раз.
                  Он тебе и сыну нужен…
                  Встреч судьба вам не подаст.
                  Может быть, в тюрьме острожьей
                  Лучше было бы ему.
                  Виделись порой бы, всё же.
                  Но не дал Господь тюрьму.

                  Кто же ты теперь, Настасья?
                  Ни жена и ни вдова.
                  Лишена ты прав на… счастье.
                  У кого ж на всё права?

                  Горек за отрядом конным
                  Детский плач и бабий стон.
                  Реют царские знамёна,
                  Как во время… похорон.

                  Дали конных растворили,
                  Будто это всё во сне.
           Не припасть к его могиле
                  Ни вдове и ни жене.

                  Завтра ждут в острог отряды,
                  Что, спеша, идут сюда.
                  Славы жаждут ли, награды?
                  Счастье ли зовёт, беда?



                  Над острогом ночь пустынна.
                  Каждый двор уснул, затих.
                  Хохот слышится совиный
                  С перекличкой часовых.

                  Что ж там скачет за букашка
                  К Спасской башне прямиком?
                  То юродивый Евлажка.
                  Он здесь каждому знаком.

                  Мимо часовых острожьих…
                  «Пусть, куда глаза, идёт».
                  «Человек он шибко божий».
                  «Плачеи он или поёт?».

                  Пламя факела - под башню.
                  Почему ж не видит Бог,
                  Что поджёг Святой Евлажка
                  В ночь тревожную острог?
                  Поп в дыму кричит: «Спасите!».
                  Воеводу душит дым.
                  Небо вспыхнуло, как ситец,
                  Ярким, светом голубым.

                  Казаки в дыму угарном
                  И Кремля тесовый свод,
                  И конюшня, и овчарня…
                  В колокол Евлампий бьёт,
                  И горит на нём рубаха.
                  Что ему и смерть, и боль?
                  К Богу уходя, Евлаха
                  Взять решил острог с собой.

                  Он в огне бескрайнем тонет,
                  С башен сыплется зола.
                  Грешный ангел хрипло стонет:
                  «Русь Великая пришла!
                  Новы лить колокола!
                  Русь пришла! Русь пришла!».


       М а р т о в с к и й   ш а б а ш, 1993 год,
                                                  (Откровение)

                                           В эти дни, пусть это глупо,
                                           Но, прохожих веселя,
                                           Нечисть над Москвою в ступах,
                                           Выдавала кренделя.
                                           Их была большая стая:
                                           Черти, ведьмы, упыри…
                                           Матерились все, летая
                                           От зари и до зари.

                  Что бы там ни говорили,
                  Как тропа бы ни легла,
                  Все, кто в разуме и силе,
                  Поднимались против зла.

                  Не дремал мужик забитый.
                  Хата с краю – не насест?
                  Зла полпреды с чёрной свитой
                  Открывали страшный съезд.

                  Снова плакала свобода.
                  Коммунисты и жульё
                  Отбирали у народа
                  Даже голос за неё!

                  Немигающий, лукавый
                  Новый серый кардинал
                  (Мало денег или славы?)
                  Будоражил дикий зал.

                 Зал гудел, стонал от воя
                  В говорильне жуткой, злой.
                  «Референдум? Что такое?»
                  «Власти новые долой!».

                  То чертей вопила свора,
                  Был у них сплошной аврал
                  Именно тогда у вора
                  Вор дубинку отбирал.

                   Все радели за свободу…
                   «Окопался красный зверь».
                   Вбили в головы народу.
                   Что свободен он теперь.

                   Потому в нервозном зуде
                   Ставился вопрос ребром,
                   Потому вопили люди:
                   «За свободу мы умрём!».

            Но отныне, как ни жаль их
                   (Облапошен был народ!),
                   Слово многие сдержали,
                   Не дожили до свобод.

                   В суете переворотов
                   Псам народ до фонаря,
                   От жестоких поворотов
                   Многие сказали «кря».

                   Мы в борьбе, в минуты пыла,
                   За «прекрасную мечту»,
                   Шило поменяв на мыло,
                   Просто впали в нищету.

                   Те же, кто еще при супе
                   И при хлебушке пока,
                   Не толките воду в ступе.
                   Вы остались в дураках.

                   А у власти те, что были,
                   Кто успел обчистить вас,
                   Те, которые добыли…
                   Политический аванс.

                   Вот, пожалуй, все моменты -
                   Дни, похожие на ночь
                   «Руки прочь от президента!»,
                   «От Свободы руки прочь!».

                    Эти лозунги нелепы,
                    Их создатели – бомжи.
                    Все мы тихо чешем репы,
                    Утомлённые от лжи.

                    Христианские морали
                    Братства, равенства, любви
                    Нынче крепко обмарали
                    Всех форматов холуи.

                   Люди лома и лопаты,
                   Люди низа и высот,
                   А не мы ли в депутаты
                   Выбирали этот сброд?

                   А не мы ли голосистых
                   Поднимали на ура?
                   Сдобных, розовых, мясистых,
                   Очень ласковых… вчера.

                   У магнатов мозг из стали,
                   Затвердел от глупых фраз…
            Мы затем ворон считали,
                   Чтоб они сожрали нас.

                   Шабаши - за шабашами.
                   Нет в них пользы ни на цент.
                   Мы прохлопали ушами,
                   Исторический момент.

                   Зло придавит наши страсти
                   Жандармерия Руси.
                   Может, хватит партий власти?
                   Еже си на небеси…

                   Встал у власти клан нечистых…
                   Неужели, навсегда?
                   Либералы, коммунисты…
                   Все из одного гнезда.

                   Мало ли народной боли,
                   Жертв людских, лихой беды?
                   Все мы вышли из неволи,
                   Кроме лижущих зады;

                   Кроме этих, кто продался
                   За трёхцветный партбилет,
                   В свите Дьявола остался
                   До каких-то там побед.

                   Но не будет злу пощады.
                   Жив пока Народный Суд.
                   А покуда эти гады
                   У кормушек, сладко жрут.

                   Только им всё мало, мало…
                   Так в любую щель и брешь
                   Зло коварно проникало,
                   Сотворяя свой мятеж.

                  Чтобы жизнь нам стала адом,
                  Тусклым свет, холодным кров,
                  Сделали Россию складом
                  Снова воры - для воров.

                  Все остались при портфелях,
                  При кормушках, при  постах,
                  При рабах, лгунах Емелях,
                  При ублюдках и скотах,
                  Да при тех блатных и сивых,
                  Впавших в детство или фарс,
                  Что спешат спасать Россию
                  От… её народных масс.

     Ах, ты, матушка столица,
            Полу-русская душа!
            Нечисть снова веселится.
            Как ей жить без шабаша?
           Ты живёшь намного лучше,
            Чем в России города.
            Но и вас, друзья, научат
            Сладкой жизни господа.
            Час придёт – поймешь ты, вроде,
            Как частица всей страны,
            Что продуманной свободе,
            Голодранцы не нужны.
            Всё, за что мы так боролись,
            За прекрасный светлый рай,
            Мы на то и напоролись.
            Пали жертвами в борьбе…

               О  Е р о х е - с к о м о р о х е
                               (Современная былина)

                 Да пошёл, смеясь, Ероха
                 На морской вокзал.
                 А в душе у скомороха –
                 На слезе слеза.
                 А бубенчики застыли
                 И колпак поник.
                 Он пошёл в морские мили,
                 Растворяясь в них.

                 Он сменил косоворотку
                 На тельняшку враз.
                 Как велик Ероха кроткий
                 В неподкупных нас.

                 Свято веруем в свободу.
                 От обид и зла
                 Мы идём в огонь и воду,
                 Чтоб душа жила,
                 Чтобы ей служило тело,-
                 Не наоборот.
                 Разве юность улетела?
                 Нет, она живёт!
                 Драться с косностью ей хмурой,
                 Не боясь расплат.

                 К морвокзалу Петербурга
                 Едет стар и млад.
                 Их дорога – степень риска,
                 Удаль, деньги, боль…
                 Там, за морем, за Балтийским
                 Многих судеб соль.

                 А Ероха рыбу ищет,
                 Где валы свистят.
                 Сколько лет Ерохе? Тыща
                 Или пятьдесят?

                 … После суточного лова
                 Траулер, что в забытье.
                 Ты скажи, Ероха, слово
                 О своём былом житье.
                 - Расскажи,- команда просит.-
                 Кто ты, старый шут?

                 - Если надобно, матросик,
                 Жизнь разворошу.

                  Да берёт он балалайку,
                  В грубых жмёт руках
                  И поёт, то ль быль, то ль байку,
                  О минувших днях:
                  «Я из Волхова, ребята.
                  С вами оказался тут…
                  На моей земле хохлатки
                  Яйца с твой арбуз несут.
                  А коровушки – из первых,
                  Свой у них подряд:
                  Вечерами строят фермы,
                  Бани, детский сад…
                  Я, друзья, люблю раздолье,
                  В нём я весь всегда.
                  Плыл комбайн мой по полю,
                  А теперь – вода.
                  Впрочем, вру я для охоты,
                  Сказка, будто стон.
                  Волхов – город безработных,
                  Для бомжей притон.
                  С алюминиевым заводом
                 Так оно и сяк.
                  Всё в России с каждым годом
                  Наперекосяк.
                  Начинание любое
                  Там теперь с нуля.
                  Волхов – городок разбоя,
                  Мелкого жулья…
                  Впрочем, ничего не хаю,
                  Сносное житьё.
                  Хата ведь моя не с краю.
                  Просто, нет… её.
                  Был женат и я, на Шуре.
                  Молоко и кровь!
                  Захотелось старой дуре
                  Поиграть в любовь.
          Так пошла она по людям
                  Свой позор нести…
                  Что она? О ней не будем…
                  Бог её прости!
                  Дочка выдалась в мамашу,
                  У неё – мужья…
                  Металлургом вышел старший.
                  Да, была… семья.

                  - Металлургом – это свято,-
                  Капитан сказал.-
                  Будем ведь и мы когда-то
                  Добрый лить металл…
                  Он, что хлеб на важный… случай.
                  Всё вернётся, факт!
                  С сыном у тебя – получше,
                  С дочкою – не так.

                 - Да не то,- Ероха сразу,
                 Сник, скрививши рот.-
                 Сын живёт на… свалках разных.
                 Он металл… сдаёт.

                 - Значит, бомж,- заметил юный
                 Рулевой матрос.

                 И рванул Ероха струны,
                 Траулер в разнос.

                  «Удалая, плясовая
                  Да Подгорная.
                  Ах, ты, жизнь минусовая –
                  Ночка чёрная!
                  Ночка душная, тяжёлая,
                  Тропическая,
                  Слушай песенки весёлые,
                  Лирические!».

                   Слушай, душеньки рассейские
                   И припевки их житейские.

                    «Я, друзья, скулить не буду.
                    Сам виновен я повсюду.
                    Коли бы не был шутом,
                    Были б и семья, и дом».

                    - Здесь не прав, Ероха, ты,-
                    Кок сказал зловредно.-
                    Далеко не все шуты
                    Живут  в России бедно.


              В спорах разгорелись страсти?..
                     Ведь кому-то же с руки,
                     Что при золоте и власти
                     И шуты, и шутники.

                     Очень круто пошутили,
                     Те, что тешутся… в раю.
                     Лохов часть давно в могиле,
                     А другая – на краю…

                    Те шуты - антииконы,
                    По народу не скорбя,
                    Создают они законы
                    Под себя и для… себя.

                    Жирно жить и не без риска?
                    Этот номер не пройдёт!
                    Только по партийным спискам
                     Голосуй за них, народ.

                     Да, богатый тоже плачет…
                     На ворованных харчах.
                     Он к своим победам скачет
                     На подставленных плечах.

                     Как им дюжится неплохо
                     Среди нашей маяты.
                     А такие, как Ероха,
                     Голодранцы – не шуты.

                     Власть имущие и воры
                     От того, кто беден, наг,
                     Отворачивают взоры,
                     Обещая всяких благ.

                     Хряки тучные и чушки
                     Всех мастей и всех кровей
                     Дружно движутся к кормушке,
                     Объявив её своей.

                      А кормушка
                      Не простая,
                      В ней и днушка –
                      Золотая.
                      В ней и недра
                      И леса,
                      Наша щедрость
                      И слеза.

                      Все народные богатства
                      В их карманах. Вся страна!
                      С ними нам смешно тягаться.
              Поздно за виски хвататься!
                      Вас обчистили сполна.

                      «В наших бедах виноваты,-
                      Скажет вам телеэкран,-
                      Малазийские пираты,
                      Террористы разных стран,
                      Банки штатов забугорных,
                      Сам Джордд Буш, да и…вообще».

                      От речей кроваво-чёрных
                      Так пустынно на душе.

                      Помолчи-ка ты, Ероха,
                      Скоморох народный, шут.
                      Без тебя на сердце плохо!
                      Кошки на душе скребут.

                       «Даже если мы в путину
                      Сделаем большой улов,
                      То хозяин, вор, скотина,
                      Нас оставит без штанов.
                      Наш хозяин и начальник,
                      Что не трудится в поту.
                      Может позабыть случайно
                      В иностранном нас порту.
                      Нам борща нальют арабки,
                      Человек – не Асмодей…
                      Злыдни, что имеют бабки
                      Наплевали на людей».

                      …Сколько же Ерох на свете
                      Из великих, малых стран?
                      Сколько их попутный ветер
                      Внёс в житейский океан?

                        Где-то войны, где-то смерчи,
                        Где-то плачи, где-то стон…
                        Но его душе не легче.
                        Беспредел в ней отражён.

                        Всё же, часто мы смеёмся;
                        Всё же, часто мы поём
                        И за круг привычный рвёмся.
                        Страшно оставаться в нём!

                        Башмаки швыряем в рожи
                        Мафиозным шутникам.
                        Демократия, похоже…
                        Что же делать босякам?


                 Мы – козлы в большой тусовке
                        Отпущения грехов.
                        Где ж найти для всех кроссовки,
                        Чтоб швырнуть их в шутников,
                        Чтобы стены зашатались
                        Во дворцах и теремах,
                        Чтобы мы людьми остались,
                        А не числились в рабах.

                        Кинь же свой сапог, Ероша,
                        В даль морскую. Не претит!
                        Может, Дьяволу он в рожу
                        Прямо с моря прилетит.

                        Твой сапог, конечно, это –
                        Не крылатая ракета.
                        Но пора уже, пора
                        Делать то же, что вчера…

____________________________________


                Я смерти не боюсь.
                Нет, это не бравада…
                Уйду – оставьте грусть.
                Печалиться не надо.

               К Земле я не привык,
               Устало биться сердце.
               А смерть – рожденья миг.
               …И никуда не деться.

               Но я не тороплюсь
               К невыдуманной тризне.
               Я смерти не боюсь,
               Как не боялся жизни.















Содержание:


           Блиставица
           (Стихи и поэмы)

    Пока что…

                           Стихи

          Ж а л е й к а

     ОКНО НА КРУТЯЩЕМСЯ КРУГЕ
     БЕССМЕРТНИКИ
     «Что я  на свете значу?..»
      Застольная беседа
      КАМЕННАЯ  КОМНАТА
      ЖАЛЕЙКА
      АНГЕЛЫ
      СТУПЕНИ
      ОТРЕШЁННОСТЬ
      Упала звезда…
      НОЧНОЕ  ВИДЕНИЕ
      Рождение – великий  перелом…
      Мою  тоску…
      Мне в теле тяжело…
      Дал  мне истины…
      В тени деревьев…
      От нас уходят…
       УЛЕТАЮ… НАВСЕГДА
      Почту  за  милость…
      Не  ищу я…
      Мы, российские поэты…
      Знакомый  мне поэт…
      ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКАЯ  МУДРОСТЬ
      НОВЫЕ
      ОЗАРЕНИЕ
      КАРАВАНЩИК
      Клавишам  больно…
      РАЗМЫШЛЯЮ  НАД  СТАРОЙ ИСТИНОЙ
      ДРЕВНЯЯ  СКАЗКА
      БОМЖ
      МОНОЛОГ  СМЕРДА
      ПРЕДСКАЗАНИЕ
      ОДИНОЧЕСТВО
      ИЛЬЯ  МУРОМЕЦ
      СКАЗ  О  РУСАЛКАХ
      ВЕЧНАЯ  СКАЗКА  О  КОРОЛЕ  И  ЕГО СВИТЕ
      У  травницы  у старой…
      Одуванчики  в  поле…
      ПРИЕХАЛ  Я  В  РОДНЫЕ  МЕСТА…
      ПАМЯТЬ
      Я  пойду  по полю…
      Я  мысли  растерял…
      РАНЬ
      Поют  колокола…
      ВОЗВРАЩЕНИЕ СТРАННИКА
      На  жизнь  оседлую…
      ЗЛОВЕЩИЙ СОН
      Лишь только  шаг…
 ПРЕДЗИМЬЕ
 Глянь, снегири  летят…
          У  ЗИМНЕГО  КОСТРА
          Мир  упал…
          Заповедные  тропы…
          Откровения  пройденных  дней…
          НЕ  СОТВОРИ!

      М е р ц а н и е  с в е ч и

        На небе  тёмном…
        ОХРАНЯЮ СОН  ЗЕМЛИ
        ПРИХОД  ЛЕТА
        По приозерной  слякоти…
        ПОЛДЕНЬ НА ЛУГУ
        ЛЕТНИЙ ДЕНЬ
        КЛЕВЕРА
        Как по травам…
        ОСОКА
        Маки  в горах…
        ЧЕРЁМУХА
        Синий  махаон…
        Река Нилан…
        Хоронили  шамана…
        Под  толщей  пыли…
        На лодке  утлой…
        Заливист соловей…
        Природа  нас  к себе…
        В  часах  жила  кукушка…
        Крик  чаек…
        Тропа по кедрачу…
        Берёзу  ранил  ты…
        БЕРЁЗОВЫЙ  УГОЛ
        Бесконечна таёжная осень…
        Я  не соколом  в небе…
        ПОСЕЛКОВАЯ  ВЕСНА
        СВЕТЛАЯ ДОЛЯ
        СИБИРСКАЯ  ДЕРЕВНЯ
        ЗА ЧАЕМ
        МЕРЦАНИЕ СВЕЧИ
        Резные лебеди…
        Не льнёт  берёза…
        СЕЛЬСКИЙ СЮЖЕТ
        СВАДЬБА
        Красна девка…
        МОЙНЫЙ ДЕНЬ
        СОСЕДКА - СОСЕДКЕ…
        ИСПОВЕДЬ ЕГЕРЯ
        ПОРА МЕДОСБОРА
        ГОНЧАР
        ПЕРЕД НАСТУПЛЕНИЕМ НОЧИ
        Ручейком  протекая…
        ВЕЧЕРНИЙ ПОСЁЛОК
        В ОПУСТЕВШЕМ ДОМЕ
        Серый, мрачный залив…
        ПОДСОЛНУХИ
        ВОЛЧЬИ ПОБАСКИ
        СЕКУНДЫ. НЕДЕЛИ. ГОДЫ
        Свеча роняет воск…


           Ты - Б е р ё ж а  м о я…

         Свет  мой ясный…
         Мы встретились с тобой…
         Где ты была…
         Я иду с тобой…
         Учись на мир смотреть…
         Ты - Берёжа моя…
         Не ревнуй меня…
         Я помню…
         Страшней всего обман…
         Не добры бывают лица…
         Такого не случается…
         Ныне нет человека…
         Мы на поезд…
         Быстротечные дни…
         По изгибам дорог…
         Я пьян сегодня…
         О чём твержу…
         Не молод я…
         Мы по ночам…
         Всё померкло…
         Мне никак не уйти…
         Женщины – мои  оковы…
         Когда  надежды  нет…

             О б о ж ж ё н н ы е  к р ы л ь я

        ВОСПОМИНАНИЕ ЮНОСТИ
       МАРТ
       Совсем  недавно…
       Два дерева….
       ДВА ОДИНОЧЕСТВА
       Обломали яблоню…
       Золотист из одуванчиков венок…
       ОЩУЩЕНИЕ ВЕСНЫ
        НА БЕРЕГУ  ГОРНОЙ  РЕКИ
        РЕКА, НЕ  ПОНИМАЮЩАЯ РАССТАВАНИЯ
        Эвредика, я оглянулся!..
        ОБОЖЖЁННЫЕ КРЫЛЬЯ
        ПОКУДА…
        Судьба разлуку…
        ПОЛДЕНЬ
        РАЗМЫШЛЕНИЕ О ЛЕТЕ
        Снежинка тает…
        Я уехал…
        Красавицу-марсианку…
        Не сравнивай  меня…
        Узорный бархат-аксамит…
        АЛЕКСАНДРИТ
        В  гневе, в ярости…
        О МИНУВШЕМ
        Каждый уход за порог…
        Я  не знаю…
        Мы брызгались росою…
        ПОД МЫСОМ
        Давно, когда-то…
        - Встречай…
        СМЕХ
        Сколько стоит…

                       К а м е н н а я  о с е н ь

            У  невского причала…
          Вот и апрелюшка…
          РОССТАНЬ
          Мне с попутчиками…
          САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
          ПАХАРЬ
          Вошёл я…
          Ночь притихшая…
          Городу снятся сны…
          На  выжженном  поле…
          ВАРИАЦИИ
          ТАПИР
          ОКТЯБРЬ
          КАМЕННАЯ ОСЕНЬ
          Гигантская птица-диво…
          Ночевал я  на болоте…
          РОЩА ТЕНЕЙ
          ВИДЕНИЕ НАЯВУ
          Какая  сытая зима…
          Вечер лохматый…
          Какого лешего…
          Я  разведу  мосты с минувшим…
          Я в жизни видел…

              С в и р е л ь

          Над грустною протокой….
          ЗАЛИВНЫЕ ЛУГА
          Солнце зовут…
          Расцветает подснежник…
          Отражены в озёрах березы…
          ЧТО БЫЛО, ЧТО ЕСТЬ…
          ПАЛЯНИЦА
          О ХЛЕБЕ
          ДОРОГА ЧЕРЕЗ ПШЕНИЧНЫЕ ПОЛЯ
          СВИРЕЛЬ
           Ведут меня дороги…
           Отчего меня будто в тревогу...
           Надо мной ни зла и ни печали…
           В каждом смертном…
           Потухшие вулканы…
           ЛЯГУШКИ
           В зените солнце…
           Я говорю…
           Гитару колотил позёр…
           МОТОГОНЩИК
           Ворота моей жизни…
           ПЕРЕД РАССВЕТОМ
           ОБЫЧНОЕ
           ОДИНОЧЕСТВО
           Жгу  костёр я в распадке…

                      П а д е р а

          ПОРТРЕТ
          Рассвет  скользнул…
          ЗОНА СТРАХА

   ИДОЛЫ
   Дубовый лист…
            Летающий диск…
            ВОСКРЕСЕНИЕ
            ВОРОНЬЯ РОЩА
            ЗАБРОШЕННАЯ  ДЕРЕВНЯ
            Не гляди  ты…
            РЯЖЕНЫЙ  ДЬЯВОЛ
            ЗАВТРАШНИЙ ДЕНЬ?
            АСКЕТНИЦА
            - Что же вам…
            К ВЕЧЕРУ
            Город Собачинск…
            Тут день-деньской…
            В УТЕШЕНИЕ  МУДРЕЦУ
            Вокруг меня…
            СТРОКИ  В ДУХЕ  ЛИ БО
            ЭТО УЖЕ БЫЛО
            ЗАДУШЕВНЫЙ РАЗГОВОР
            НЫНЕШНЕМУ  «ДЕМОКРАТУ»
            ТЕЛЕБАЙКИ
            А  я  знавал…
            ОТПОВЕДЬ ЛЖИ
            ОПАСЕНИЕ
             В  ЧУЖОМ  КРУГУ
             Воздвиженье  пришло…
             ВЕЛИКАН
             ПАДЕРА
             ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, З…
             БАБУШКИНЫ  СКАЗКИ
             - Одного  бы  царя…
             ДОРОЖНЫЙ ИНОК

              С т р е л а  и з  И т и л и

           КОРМЛЮ ПОЧТИ РУЧНУЮ ПТИЦУ
           БЫСТРИНА
           НАЧАЛО ИРКУТСКОГО ОСТРОГА
           ТЕРЕМА
           ЛЕГЕНДА О ШАМАН-КОСЕ
           ПРОТОКА ЗЛЫХ ДУХОВ
           Старец-закат…
           ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ПОЭТА БАТЮШКОВА
           СТРЕЛА ИЗ ИТИЛИ
           ПЕСНЯ ЗЕМЛИ МОЕЙ
           СТАРИЦА
           ЧЕРЕЗ ЛЕС
           Надо жить не посулом…
           ПОДРАНОК
           СТАРОЕ  КИНО…
            …И НОВОЕ
            УСЛЫШАННЫЙ РАЗГОВОР
            СОН НА ЗЛОБОДНЕВНУЮ ТЕМУ
            СТРЕЛИЦА
            РУССКАЯ ПЕЧЬ
            Худеет календарь…
            Обласкала и обнадёжила…
            Мой костёр разгорался…



             Б л и с т а в и ц а

              ГРИБНАЯ ПОРА
              В ЛОДКЕ
              Там, за гранью…
              Ложь сладка…
              ИСТУКАН
              Старик седовлас…
              Ком глины…
              БЛИСТАВИЦА
              ТАЙГА
              ТОПОР
              ЖИТЕЙСКИЙ КРЕСТ
              КРИК МОТЫЛЬКА
              СУДНО ДЛЯ ТАНЦУЮЩИХ И ПОЮЩИХ
              Пшеничные поля…
              ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ
              МАСКАРАД
              У БРАТСКОЙ МОГИЛЫ
              Луг. Ромашки…
              Россия. Простор…
              САМОВАРНЫЙ РАЙ
              ВСЁ ТЕ ЖЕ ЛИЦА
              РЫБИЙ ГОЛОС
              СЕВЕРНАЯ ПАЛЬМИРА
              СТОН
              Я тебя не проворонил…
              Кто я и что?..
              ПЕРЕМЕНЫ
              Я ушёл…
              ДЕРЕВО ПОСАЖУ
              Колесо обозренья…
              НА РАССВЕТЕ, НА ОЗЕРЕ
              Строительство…

           И г р о в ы е   а в т о м а т ы

             РЯБИНА
             В АВТОБУСНОЙ ДАВКЕ
             Выстрел родился…
             ИГРОВЫЕ АВТОМАТЫ
             МОЁ НОВОСЕЛЬЕ
             Ты, друг…
              УХОД ЗИМЫ
              ЗЕРКАЛА
              ХОЛОД
              ЦЕЙТНОД
              Собака на трассе…
              ВСТРЧА С ЧЕЛОВЕКОМ ПО КЛИЧКЕ «КАПУСТА»
              Мы в ресторане…
              БЫТ СЕЛА
              К МИРАЖУ
              ДОРОГА НА ВЫСТАВКУ ЖИВОПИСЦА
              Несло машину…
              ИСТОРИЯ, КОТОРАЯ ПОВТОРИТСЯ

                В  З а л и в е  М о л ч а н и я

           ИСПОВЕДЬ БЫВШЕГО КИТОБОЯ
             У шестого причала…
        Есть камень…
        Устал рыбак…
                 Засыпает  морской залив…
                 Ты  сетуешь…
                 Звёзды  падали
                 В ЗАЛИВЕ  МОЛЧАНИЯ
                 МОЯ  РЕКА
                 У ОКЕАНА
                 ПАРЕНЬ С КОРАБЛЯ
                 Мокрый канат…

                 У  с в е т л о г о   р у ч ь я

                  ПОСЛЕ ОХОТЫ
                  ГЕОЛОГИ
                  ПРИТЯЖЕНИЕ ТАЙГИ
                  Среди сухостоя…
                  СЛУЧАЙ
                   ИРИСЫ
                   СОН
                   Целой жизни  не хватало…
                   Умер друг мой…
                   Отозвался эхом  выстрел…
                   НА  ТОКУ
                   НОВОЕ  РУЖЬЁ  ДЕДА
                   У СВЕТЛОГО РУЧЬЯ
                   Мы кормили  костёр…
                   Смолистый запах …
                   ТРОПА В ТАЙГУ
                   Плох корневщик…
                   ТАЁЖНАЯ КОМАРИНСКАЯ
                   Я думал, туман…
                   ВОЛЯ ТАЙГИ
                   ОХОТА РАННЕЙ ВЕСНОЙ
                   В зимовьях охотничьих…
                   В мрачной чаще…
                   Однажды в холод
                   Мы метались в буреломах…
                   ОТКОС
                   МАРЬ
                   Не дай  мне, бог…
                   ПРОЩАНИЕ С ТАЙГОЙ

       Б е л ы й   о с т р о в

                   Уткнулись в меня…
                   КВАДРАТУРА ПОПКРУГА
                   Не суждено…
                   Явь разбила…
                   БЕЛЫЙ ОСТРОВ
                   В зимнем свете…
                   ЗИМОЙ В ГОРАХ
                   ЗОНТЫ
                   ТРИПТИХ
                    НА РЫБАЛКЕ
                    ВЕТОШЬ
                    ТРЕЗВОСТЬ
                    ГОРНАЯ ПРИТЧА
                    РОДИЛСЯ ЕЩЁ ОДИН ЧЕЛОВЕК
                    ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ
                    ПЕРВЫЙ СНЕГ
            ГОРОДСКИЕ АЛЛЕИ
            Яблоко женщиной стонет…
                     ЗЕРО

              С о л д а т   в е р н у л с я . . .

                      В мир явиться…
                     МАЙСКОЕ ЦВЕТЕНЬЕ
                     ВОЕННЫЕ БИЛЕТЫ
                     Солдат вернулся…
                     ЭХО ВОЙНЫ
                     БОЕЦ
                     ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА
                     В тетрадях пишут
                     НЕДАЛЕКО… ОТ НАС
                     Никогда не видевший войны…
                     У МОНУМЕНТА
                     ПОМОЩНИК БОГА
                     Изображающий солдата…
                     В поле чистом…
                     ПРИСЯГА
                     МИНУТА МОЛЧАНИЯ
                     Старым медалям
                     Мне сон приснился…
                     На танкодроме старом…
                     НА РУБЕЖЕ
                     Под шум бронемашин…

                      В з р ы в

                      Древний поэт Гесиод
                      Идёт работа в гору…
                      БАЛЛАДА О ПЛАТОНИЧЕСКОЙ ЛЮБВИ
                      НА МЕЛЬЗАВОДЕ
                      ОСЕННЯЯ ВСКРЫША
                      ЭКСКАВАТОРЩИК
                      МАСТЕРСТВО
                      ВЗРЫВ
                      ГРУЗЧИКИ
                      ХОРОШО ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ
                      В посёлке Весёлая Горка…
                      - Блоху подковать?..
                      Гнездятся в мартенах пожары…
                      Обогащается руда…
                       В сердце старого каньона…
                       Гравий жмётся к колёсам…
                       Механическая мастерская…
                       ГАРМОНИЯ
                       МАЛИНОВАЯ ВЕТКА
                       Мы строили дорогу…
                       СТАРАТЕЛИ
                       Электросварщик огонь зажёг…
                       БЕРЁЗКА У ПРОХОДНОЙ
                       СОСНА
                       Я чувствую себя…

           К р у т о я р

                        ПЛОВЕЦ
                        ЗАКОЛДОВАННЫЙ ПОСЁЛОК
                    БРАНЬ-ТРАВА
                    ЦВЕТЫ
                             Жизнь моя – крайняя мера…
                             Прохожего незримое авто…
                             Между мирами ночь…
                             ЧЁРНЫЕ ПТИЦЫ
                             КОРМУШКА
                             О ПОПУГАЯХ
                             БЫЛИНА О ПУСТОТЕ
                             Лист осенний…
                             Под крутояром…

             М е х а н и ч е с к и й   с о л о в е й

                            КТО МЫ?
                            Я ОБНИМАЮ…
                            МЕХАНИЧЕСКИЙ СОЛОВЕЙ
                            Гвозди вбивают…
                            ТЫ – ПТИЦА
                            Не понимаю…
                            НЕБЕСНЫЕ КИРПИЧИ
                            «Назвался груздем…»
                            Нет меня…
                            ХОДУЛИ
                            Выстрелы в спину…
                            Птицы летят…
                            Зеркала обступили…
                            Небо упало…
                            Ходи с туза…
                            Танки идут…
                            Прощайте, господа…

          Р а с п л е с к а л о с ь  в и н о…

                           Пускай растает…
                           Живи, моей души ты не латая…
                           У меня уже всё отгорело внутри…
                           Ты впорхнула в мой мир…
                           Расплескалось вино…
                           Меня всегда любили…
                           Пришёл апрель…
                           Мой давний друг…
                           Вот и открылась внезапно…
                           «Мой мастер»…
                           Горько мне…
                          Ты чувствуешь…
                          Я с нелюбимой
                          Я свёл страстями жизнь…
                          Заблудишься во мне…
                          Проводы зимы…
                          Осенний дождь…
                          Поздно жить начинаю…
                          Не пришла…
                          Сложна ты, женщина, сложна…
                          Двойную жизнь вести…
                          Ни какая она - не богиня!..
                          Жил картежник…



    К у к у ш к и н ы   о б е щ а н ь я

                    ДОЖДЬ ПОЁТ
                    Ива пытается…
                    БЕЗ ИЗМЕНЕНИЙ
                    КУКУШКИНЫ ОБЕЩАНЬЯ
                    За борт упал я…
                    Что там за блики?..
                    Марфушка струны усладами зовёт…
                    Капли камень терзали…
                    РОЖЬ
                    В гостинице районного села…
                    Шёл человек…
                    Мне б Родина цвела…
                    Мы приехали…
                    Прочитал я…
                    Тихо я пройду…
                    Многоглавый дракон…
                    ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ
                    ОТКРОВЕНИЕ НУВОРИША
                    В ПАМЯТЬ О  РУБЩИКЕ  МЯСА
                    РЕИНКАРНАЦИЯ
                    ВЕЧЕРОМ
                    Сочувствую усталому Сизифу…
                    Солнце рядом…

                   Поэмы

                 С и н н ю ш и н а  г о р а
                 Н и к о л ь ш а - б о г а т ы р ь
                М а р т о в с к и й   ш а б а ш, 1993 год,
                 О  Е р о х е - с к о м о р о х е


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: стихи, поэзия

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [7]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама
вот