ужасы, мистика - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: ужасы, мистика

Кинг Стивен  -  Лангольеры


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [4]



     Дайна лежала на носилках, наблюдая своими незрячими глазами, как Крэг
Туми поднялся на одно колено и  завалился  набок,  затем  попытался  снова
встать. Сердце ее  переполняла  щемящая  жалость  к  этому  покалеченному,
разбитому человеку, к этой хищной рыбе, желающей лишь взорваться.  На  его
изуродованном лице она видела  ужасную  смесь  эмоций:  страх,  надежду  и
что-то вроде безжалостной целеустремленности.
     "Я очень сожалею, мистер Туми", - подумала она. -  "Несмотря  на  то,
что вы сотворили, мне жаль вас. Но вы нам нужны". - Она снова позвала его,
позвала своим умирающим сознанием: "Вставай, Крэг!  Поторопись!  Ты  почти
опоздал!"
     И почувствовала, что они все опаздывают.


     Когда более длинный шланг был подведен к 767-му,  Брайан  вернулся  в
кабину,  включил  внутренние  энергетические  системы  и  начал  всасывать
топливо. Он с беспокойством наблюдал, как стрелка на индикаторе  двигалась
в сторону  отметки  24  000  фунтов  в  правом  баке,  ждал,  что  вот-вот
энергосистема начнет давать сбои на топливе,  которое  не  горит.  Стрелка
достигла цифры 8 000, когда он услышал изменение тона в  работе  маленьких
задних двигателей, - звук стал натужным и грубым.
     - Что там происходит, друг? - спросил Ник. Он снова  сидел  в  кресле
помощника пилота.  Волосы  его  были  взлохмачены,  аккуратная  сорочка  с
пристегнутыми уголками воротничка была запачкана мазутом и кровью.
     - Энергосистема попробовала на вкус горючее из 727-го, и  ей  оно  не
понравилось, - ответил Брайан. - Надеюсь, магия Альберта  сработает,  Ник,
но не уверен.
     Прямо перед тем, как стрелка достигла 9 000  в  правом  баке,  первая
система заглохла. На приборной доске вспыхнула красная надпись:  ДВИГАТЕЛЬ
ОТКЛЮЧЕН. Он выключил его тумблер.
     - А что тут можно сделать? - спросил  Ник,  поднимаясь  и  заглядывая
через плечо Брайана.
     - Использовать оставшиеся три  энергосистемы,  продолжать  выкачивать
топливо и надеяться, - ответил Брайан.
     Спустя тридцать секунд отключился второй генератор,  а  когда  Брайан
протянул руку, чтобы выключить тумблер, заглох и третий. Погасло освещение
в кабине. Теперь светились только приборы на пульте управления и  слышался
неровный звук работы насоса. Но вот замигали огоньки и на приборной доске.
Последний генератор работал рывками, слегка сотрясая самолет.
     - Отключаемся полностью, - сказал Брайан. Собственный голос показался
ему хриплым, изможденным. Ощущение  было  такое,  словно  он  выплывал  из
бездны, а сильное течение повлекло  назад.  -  Придется  подождать,  когда
топливо "Дельты" войдет в рамки нашего времени или в его поток,  хрен  его
знает.  Продолжать  дальше  не  можем.  Перегрузка  последнего  генератора
опасна. Сгорят обмотки  и  крышка.  Однако  в  тот  момент,  когда  Брайан
протянул  руку,  чтобы  его  отключить,  звук  внезапно  изменился,  начал
выравниваться и становиться тише. Он повернулся к Нику с изумленным лицом.
Ник посмотрел на него, и широкая улыбка медленно появилась на его губах.
     - Может, и выкарабкаемся, друг.
     Брайан поднял обе руки вверх, скрестил пальцы и потряс ими в воздухе.
     - Надеюсь! - сказал он и обратился к пульту. Быстро ввел  отключенные
энергосистемы. Они немедленно и ровно заработали. Засияла приборная доска,
вспыхнул свет в кабине. Ник крякнул и хлопнул Брайана по спине.
     В дверях появилась Бетани.
     - Что происходит? Все в порядке?
     - Похоже на то, - ответил Брайан, обернувшись к ней. - Есть надежда.


     Крэгу наконец удалось принять стоячее положение.  Светящаяся  девочка
теперь парила над конвейерной лентой для багажа. Она смотрела  на  него  с
божественной добротой. И еще что-то было в ее взгляде - нечто такое, о чем
он мечтал всю жизнь. Что же именно?
     Попытался вспомнить и сразу понял.
     Это была любовь.
     Любовь и понимание.
     Крэг огляделся по сторонам и обнаружил, что мрак отступает  и  вокруг
становится светлее.  Выходит,  он  всю  ночь  пролежал  здесь?  Непонятно.
Впрочем, какое это  имеет  значение?  Главное,  что  эта  сияющая  девочка
доставила  сюда,  к  нему,  всех  банкиров-вкладчиков,   специалистов   по
залоговым документам, брокеров-комиссионеров и специалистов по акциям. Они
находились  здесь  и  хотели  выслушать  объяснения  по  поводу   замыслов
Крэгги-вегги, Туми-вуми. А потрясающая истина состояла в том, что все  это
- "обезьяньи делишки". Именно в этом и состояли все его замыслы -  ярды  и
ярды "обезьяньих делишек", мили "обезьяньих делишек". И когда он им скажет
об этом, тогда они...
     - Они меня отпустят... ведь так?
     "Да", - ответила она. - "Но тебе надо  торопиться,  Крэг.  Ты  должен
поторопиться, прежде чем они решат, что ты не придешь, и уйдут".
     Крэг начал свое медленное продвижение вперед. Ноги девочки оставались
неподвижны, но по мере его приближения она отплывала от него, как мираж.
     И... о, какое счастье: она улыбалась ему.


     Теперь они все собрались на борту самолета, кроме  Боба  и  Альберта,
которые сидели на ступеньках трапа, прислушиваясь к медленному приближению
звуков.
     Лорел стояла на пороге входной двери, глядя на летное поле, и все еще
раздумывала, как же быть с мистером Туми. Бетани дернула ее за блузку.
     - Дайна вроде бы разговаривает во сне. Наверно, бредит. Можешь  пойти
туда?
     Лорел вошла в салон. Руди  Варвик  сидел  возле  Дайны,  встревоженно
глядел на нее и держал за руку.
     - Не знаю, не знаю, - обеспокоенно сказал он. -  Но  боюсь,  что  она
отходит.
     Лорел потрогала лоб девочки. Он был  сухим  и  горячим.  Кровотечение
либо замедлилось, либо прекратилось, но дыхание Дайны было  прерывистым  и
свистящим. Кровь запеклась вокруг рта, как клубничный сироп.
     - Мне кажется,  -  начала  Лорел,  но  в  этот  момент  Дайна  вполне
отчетливо сказала:
     - Ты должен поторопиться, прежде чем они решат, что ты не придешь,  и
уйдут.
     Лорел и Бетани обменялись удивленными и испуганными взглядами.
     - По-моему она видит сон про того мужика, Туми, - сказал Руди. -  Она
упомянула его имя.
     - Да, - сказала Дайна.  Глаза  ее  были  закрыты,  но  голова  слегка
двигалась, словно она прислушивалась к чему-то. - Да, я буду. Если ты  так
хочешь, я буду. Но поторопись. Я знаю,  как  тебе  больно,  но  ты  должен
торопиться.
     - Она бредит? - прошептала Бетани.
     - Нет, - ответила Лорел. - Не думаю. Ей, возможно, что-то снится...
     Однако сама так не  считала.  По-настоящему  она  думала,  что  Дайна
делала нечто  иное,  и  даже  смутно  представляла  себе  картину.  Лорел,
пожалуй, смогла бы описать ее, но не  сделала  этого.  Потому  что  на  ее
глазах происходило нечто очень жуткое. Теперь она была  уверена,  что  это
имеет какое-то отношение к мистеру Туми.
     - Оставим ее в покое, - сказала она вдруг. - Оставим  ее,  пусть  она
спит ("и делает то, что должна с ним сделать").
     - О,  Господи,  я  надеюсь,  мы  вскоре  взлетим,  -  сказала  Бетани
тоскливо, и Руди успокаивающим жестом положил ей руку на плечо.


     Крэг добрался до конвейерной ленты и упал на нее.  Белая  волна  боли
взорвалась в голове, в шее, в груди. Он попытался вспомнить, что же с  ним
произошло, и не смог. Помнил, что сбежал с эскалатора, прятался  в  темной
комнате, рвал бумагу в темноте... а дальше воспоминаний не было.
     Он приподнял голову, волосы упали на  глаза.  Сквозь  них  он  увидел
сияющую девочку, которая теперь сидела, Скрестив  ноги,  перед  резиновыми
полосками на дюйм выше конвейерной ленты.  Она  представляла  собой  самое
прекрасное, что он когда-либо видел в жизни. Как только мог  он  допустить
такую мысль, что она была одной из них?
     - Ты ангел? - прохрипел он.
     - Да, - ответила светящаяся девочка, и Крэг  почувствовал,  как  боль
отступила под напором великой радости.  Взгляд  его  затуманился  и  слезы
медленно покатились по щекам - его  первые  слезы  с  тех  пор,  как  стал
взрослым человеком.  Неожиданно  вспомнил,  как  мать,  убаюкивая,  пьяным
голосом напевала ту старую песню.
     - Ты утренний ангел? Ты будешь моим утренним ангелом?
     "Да. Да, я буду. Если ты так хочешь, я буду. Но поторопись.  Я  знаю,
как тебе больно, но ты должен торопиться".
     - Да, - всхлипнул Крэг и отчаянно пополз  по  багажному  конвейеру  к
ней. Каждое движение отдавалось вспышками боли, кровь капала из  разбитого
коса и рта. Но он спешил как мог.  Впереди  него  маленькая  девочка  ушла
сквозь резиновые ленты, каким-то образом совсем их не потревожив.
     - Коснись моей щеки, прежде чем покинешь меня, боби, -  сказал  Крэг.
Он выплюнул на стену сгусток крови, и тот застыл на ней  в  виде  большого
паука. Попытался ползти еще быстрее.


     К  востоку  от  аэропорта  раздался  мощный   треск,   на   мгновение
заполнивший утренний воздух. Боб и  Альберт  вскочили  на  ноги,  лица  их
побледнели, в глазах - страх и немой вопрос.
     - Что это было? - спросил Альберт.
     - Думаю, что дерево, - ответил Боб и облизнул губы.
     - Но ветра нет совсем.
     - Нет, - согласился Боб. - Ветра действительно нет.
     Теперь  оно  надвигалось,  как  живая  баррикада  чего-то  с  треском
ломающегося. В какое-то мгновение тот или иной звук становился узнаваемым,
но тут же растворялся в общем шуме. Так Альберту показалось, что он слышит
что-то вроде собачьего лая или  отрывистых  воплей...  которые  немедленно
перешли в гудение проводов  высокого  напряжения.  Постоянными  оставались
хруст и пронзительный звук, напоминающий визг.
     - Что там случилось?! - крикнула Бетани позади них.
     - Ниче... - начал было Альберт, но тут Боб схватил  его  за  плечо  и
указал рукой.
     - Смотрите! - закричал он. - Вон там!!!
     Далеко к востоку от них  на  горизонте  стояла  вереница  мачт  линии
высокого напряжения, пролегавшей между севером и югом через лесной массив.
Когда Альберт посмотрел  туда,  одна  из  стальных  мачт  затряслась,  как
игрушечная, и завалилась, оборвав провода. Спустя момент  еще  одна  мачта
свалилась, потом еще одна и еще.
     - Это не все, сказал Альберт сдавленно. - Посмотрите на  деревья.  Их
трясет, как кустарники.
     Их не просто трясло. На их глазах деревья начали падать и исчезать.
     Хрррупп, чавк, хрруп, бумм, ААХХ!
     Ххррупп, чавк, ААХХ! бууммм, хрруп.
     - Мы должны немедленно убираться отсюда, - сказал  Боб.  Он  вцепился
обеими руками в Альберта. Глаза его были широко раскрыты от ужаса. На  его
худощавом интеллигентном  лице  это  выглядело  особенно  странно.  -  Мне
кажется, мы должны бросить все и _н_е_м_е_д_л_е_н_н_о_ подниматься.
     Тем временем милях в десяти от них затряслась, переломилась и рухнула
вниз высокая телебашня. Теперь они ощутили,  как  дрожит  сама  почва.  Ее
дрожь передалась и трапу, задрожали ступни.
     - Остановите это! - внезапно взвизгнула сверху Бетани.  Она  заткнула
уши ладонями и громко закричала: - Остановите это, пожалуйста!
     Но звуковые волны неслись к ним - хрустящие, чавкающие, пожирающие, -
звуки приближающихся лангольеров.


     - Я не хочу быть назойливым,  Брайан,  но  сколько  еще  времени  нам
нужно? - напряженно спросил Ник. - Там река в четырех милях к  востоку.  Я
видел ее, когда мы приземлялись. Не знаю, что там к нам  приближается,  но
оно уже на том берегу реки.
     Брайан посмотрел на индикатор: 24 000 фунтов в правом крыле, 16 000 -
в левом.  Сейчас  дело  шло  гораздо  быстрее,  поскольку  не  нужно  было
перекачивать горючее через одно крыло в другое.
     - Пятнадцать минут, - ответил он. Крупные капли пота нависли  на  его
бровях. - Нам нужно больше топлива, Ник, а то шлепнемся в пустыне  Мохаве.
Плюс еще минут десять отцепиться, вырулить и разогнаться.
     - Что-то можно сократить? Уверен, что ничего нельзя?
     Брайан покачал головой и сосредоточился на насосах.


     Крэг медленно выполз сквозь резиновые  ленты,  почувствовав  их,  как
прикосновение чьих-то пальцев к спине. Выполз на белый мертвый свет нового
укороченного дня. Звук был  кошмарным  и  очень  громким:  звук  нашествия
гигантской армии каннибалов. Казалось, само небо содрогается от  него.  На
миг его сковал ужас.
     "Посмотри", - сказал его утренний ангел, указав на летное поле.
     Крэг взглянул и забыл о своем страхе. Позади  "Гордости  Америки"  на
треугольнике  высохшей  травы  между  взлетными  полосами  стоял  солидный
длинный  стол  для  совещаний.  Он  блестел  даже  при  пасмурном   свете.
Выстроились в ряд графины  с  ледяной  водой,  лежали  блокноты,  рядом  -
стаканы.  За  столом  сидели  примерно  две  дюжины  человек  в   типичных
банкирских костюмах. Теперь они все обернулись в его сторону.
     Неожиданно они все зааплодировали,  поднялись  с  мест  и  продолжали
аплодировать, стоя лицом к нему, приветствуя его появление.  Крэг  ощутил,
как улыбка радости появилась на его лице.


     Дайну оставили одну в салоне первого класса.  Она  дышала  с  большим
трудом, голос ее был сдавленным:
     - Беги к ним, Крэг! Быстрее! Быстрее!


     Крэг свалился с конвейера, ударился всем телом о бетон, однако тотчас
поднялся на ноги. Боль больше не имела значения. Ангел привел их!  Конечно
же, она привела их! Ангелы были  вроде  приведений  в  истории  о  мистере
Скрудже: они могли совершить все, что угодно!  Светлый  ореол  вокруг  нее
начал меркнуть, и сама она начала таять в воздухе. Но это больше не  имело
значения. Она  принесла  ему  спасение:  сеть,  в  которую  он  наконец-то
попался.
     "Беги к ним, Крэг! Обеги вокруг самолета! Беги к ним!"
     Крэг побежал - сначала шатаясь, неуверенно, потом перешел на  спринт.
Голова его качалась на бегу вверх и вниз,  словно  подсолнух  с  перебитым
стеблем. Он бежал к серьезным и ничего не прощающим  людям,  которые  были
для него спасением. Они могли быть рыбаками, стоящими  на  борту  судна  и
тянущими из глубины сеть, чтобы посмотреть, какая диковина туда угодила.


     Стрелка индикатора левого бака замедлила свое движение  и,  достигнув
отметки 21 000 фунтов, почти остановилась. Брайан понял,  в  чем  дело,  и
торопливо отключил два тумблера, остановив  гидравлические  насосы.  727-й
отдал им все топливо - чуть  больше  46  000  фунтов.  Этого  должно  было
хватить.
     - Все! - сказал он, поднявшись с кресла.
     - Что все? - спросил Ник, тоже вставая.
     - Отсоединяемся и убираемся отсюда к чертовой бабушке.
     Приближающийся шум  теперь  был  просто  оглушительным.  К  хрусту  и
чавканью,  к  пронзительному  непрекращающемуся  визгу   добавился   треск
падающих деревьев, грохот разрушающихся зданий. Перед тем,  как  выключить
насосы, Брайан расслышал треск, удары и  вслед  за  ними  мощные  всплески
воды. Мост обрушивался в ту самую реку, о которой говорил Ник.
     - Мистер Туми!  -  закричала  вдруг  Бетани.  -  _Э_т_о_  м_и_с_т_е_р
Т_у_м_и_!
     Ник рванулся в салон первого класса,  оттолкнув  Брайана,  потом  оба
кинулись к двери и увидели, как Крэг, шатаясь и петляя, бежит по  взлетной
полосе.  Он  полностью  игнорировал  самолет.  Бежал  по   направлению   к
треугольнику земли между пересекающимися дорожками.
     - Что он делает? - выдохнул Руди.
     - Не обращайте  внимания,  -  сказал  Брайан.  -  Время  вышло!  Ник!
Спустись  впереди  и  держи  меня,  пока  я  отсоединяю  шланг.  -  Брайан
чувствовал себя, как обнаженный на берегу  океана  в  предчувствии  наката
огромной волны, несущейся из-за горизонта.
     Ник сбежал вниз и снова крепко ухватил Брайана за  пояс,  когда  тот,
перегнувшись через перила, отсоединял наконечник шланга, бросив потом  его
вниз. Тот звякнул о бетон. Брайан захлопнул крышку.
     - Все! Убираемся отсюда, - сказал он, когда Ник вернул его  на  трап.
Лицо его посерело.
     И тут Ник замер на месте, не сводя глаз с востока. Лицо его  побелело
и на нем застыло выражение невыразимого ужаса. Верхняя губа дрожала, как у
собаки, которая рычит от страха.
     Брайан повернул голову в том же направлении, шея слегка  хрустнула  -
лицо исказилось от увиденного.


     - Видите ли, - сказал Крэг, подходя к пустому креслу во главе стола и
остановившись перед людьми, сидевшими вдоль него, - брокеры, с которыми  я
вел дела, были не только неразборчивыми в  средствах.  Многие  из  них  на
самом деле  оказались  подсадными  агентами  ЦРУ,  в  чью  задачу  входили
контакты и различные фальсификации в отношении таких банкиров, как я.  Для
них главная цель  -  держать  коммунистов  подальше  от  Южной  Америки  -
оправдывая любые средства. - Что вы предпринимали,  чтобы  избежать  таких
личностей?  -  спросил  толстый  мужчина  в  дорогом  синем   костюме.   -
Воспользовались  ли  вы  услугами  какой-либо  компании   по   страхованию
залоговых бумаг? Или, возможно, ваш банк привлекал фирму для  специального
расследования подобных случаев? - Физиономия Синего Костюма была  круглой,
как луна, и тщательно выбрита. Щеки  его  румянились  то  ли  от  хорошего
здоровья, то ли от сорока лет "Скотча" с  содовой.  Глаза  -  безжалостные
голубые льдинки. Удивительные глаза - были глазами его отца.
     Где-то далеко от конференц-зала Центра  Благоразумия,  двумя  этажами
ниже, Крэг слышал шум и грохот. "Ремонт  или  дорожное  строительство",  -
подумал он. В Бостоне вечно перестраивали дороги. Он подозревал, что часто
в этом особой нужды не было, - обычный обман простаков нечистыми  на  руку
личностями. К нему это не имело отношения. Абсолютно никакого. Его  задача
- разобраться с этим человеком в синем костюме, и ему не терпелось начать.
     - Так мы ждем, Крэг, - сказал президент  его  родной  компании.  Крэг
удивился: присутствие мистера Паркера на совещании не предусматривалось. В
то же время он испытал от этого дикую радость.
     - НИКАКОГО ПЛАНА  ВООБЩЕ!  -  весело  крикнул  он  в  их  потрясенные
физиономии. -  НИКАКИХ  СПЕЦИАЛЬНЫХ  МЕР!  Я  ПРОСТО  ПОКУПАЛ,  ПОКУПАЛ  И
ПОКУПАЛ... НИКАКИХ ОСОБЫХ МЕР... ВООБЩЕ!
     Он собрался  выдать  им  все,  высказаться  как  следует,  когда  его
остановил какой-то звук. Звук находился не в милях от него. Он был  очень,
очень близко, совсем рядом, возможно даже в самом конференц-зале.
     Звук рубки, резки, чавканья, какой издают сухие голодные клыки.
     Внезапно Крэгом овладело неодолимое желание рвать бумагу на  полоски.
Сойдет любой листок. Он протянул руку к блокноту перед собой на столе,  но
блокнота там не оказалось. Не оказалось и стола, и  банкиров.  Не  было  и
Бостона.
     - Где я? - спросил он испуганным тихим  голосом  и  начал  озираться.
Внезапно он все понял... и увидел их.
     Лангольеры явились. Они прибыли за ним.
     Крэг Туми начал орать.


     Брайан увидел их, но никак не мог  сообразить,  что  он,  собственно,
видит. Каким-то  странным  образом  они  отвергли  саму  возможность  быть
увиденными.  Переутомленный  разум   пытался   переосмыслить   поступающую
информацию, чтобы облечь в привычные понятия те формы, которые  показались
на восточном конце 21-й полосы.
     Сначала появились две формы -  одна  черная,  одна  -  темно-красная,
похожая на помидор.
     "Они - шары?" - с сомнением вопрошал разум.  -  "Могут  ли  они  быть
шарами?"
     Что-то словно щелкнуло в мозгу и приняло: это  были  шары  вроде  тех
мячей, которыми играют на  пляже.  Но  эти  шары  сжимались  и  неожиданно
расширялись в непрерывном  трепете  словно  он  видел  их  сквозь  знойное
марево. Они выкатились из  сухой  высокой  травы  в  конце  21-й  взлетной
полосы, оставляя за собой полосы  густой  черноты.  Каким-то  образом  они
косили траву...
     "Нет", - нехотя отверг его разум. - "Они не просто косят траву, и  ты
это знаешь. Они косят гораздо больше, чем просто траву".
     То, что они оставляли позади себя, представляло  собой  узкие  полосы
абсолютной черноты. Теперь, играя в догонялки на  бетонной  поверхности  в
конце полосы, они по-прежнему оставляли позади себя черные полосы, которые
выглядели как вар.
     "Нет", - опроверг рассудок, - "не вар. Ты знаешь, что это за чернота.
Это - ничто. Вообще ничто. Они сжирают гораздо большее, нежели поверхность
взлетной полосы".
     Что-то зловеще веселое было в их поведении.  Они  пересекали  дорожки
друг друга, образуя огромные иксы на бетоне. Подпрыгивали высоко в воздух,
словно кувыркались в сложных маневрах, и затем устремились к самолету.
     Брайан и Ник одновременно вскрикнули. Показалось, что лица  мелькнули
в нижней части несущихся шаров, чудовищные и чуждые лица. Они трепетали  и
искажались в гримасах: крохотные рудиментарные глазки и огромные  пасти  -
полукруги, усеянные жадными подвижными зубами.
     Они жрали на ходу, выедая в окружающем мире узкие полосы.
     Бензовоз "Тексако"  стоял  на  внешней  взлетной  полосе.  Лангольеры
врезались в него, зубы, двигавшиеся  с  невероятной  скоростью  выпятились
вперед, с воем и грохотом пожирая металл, ворвались внутрь - и тут же,  не
замедляя скорости, их трепещущие тела вырвались  наружу  с  другого  конца
бензовоза. Один из них прорвался сквозь колеса,  мгновенно  уничтожив  их.
Прежде чем машина рухнула, Брайан успел заметить образовавшуюся  дыру.  По
форме она напоминала огромную мышиную нору в мультфильмах.
     Другой подпрыгнул высоко в воздух и спикировал на бензовоз "Тексако",
пробив в нем еще одну брешь. Содержимое  цистерны  мгновенно  вылилось  на
бетон. Они ударились о  покрытие  взлетной  полосы,  подпрыгнули,  как  на
пружинах, игриво пересеклись и  снова  понеслись  к  самолету.  Реальность
исчезла в черных полосах и брешах там, где они с ней соприкасались. Теперь
они  быстро  приближались.  Брайан  вдруг  осознал,  что  они  не   только
расстегивают  мир,  как  застежки-молнии,  -  они  открывают  все   бездны
вечности.
     Вдруг они неожиданно приостановились, словно в  нерешительности,  как
мячи на месте, затем развернулись и рванулись в другом направлении.
     Они помчались в направлении Крэга Туми, который стоял, глядя на  них,
и безумно орал.
     Усилием воли Брайан сбросил с  себя  охвативший  его  паралич.  Ткнул
локтем Ника, стоявшего на ступеньку ниже его все еще  во  власти  того  же
паралича.
     - Скорей! - Ник не пошевелился. Брайан на сей раз стукнул его по лбу.
- Быстрей, говорю. Бегом! Уматываем отсюда!
     На краю аэродрома появилось много других черных и багровых шаров. Они
прыгали, плясали, кружили... и затем ринулись к ним.


     "От них удрать ты не сможешь", - сказал его отец, - "из-за их  ножек,
проворных маленьких ножек".
     Но Крэг попытался.
     Он повернулся и бросился бежать к аэропорту,  бросая  назад  взгляды,
полные ужаса. Проигнорировав 767-й, который снова ожил, он несся в сторону
багажного прохода.
     "Нет, Крэг", - сказал его отец. -  "Тебе  может  показаться,  что  ты
бежишь. На самом деле это не так. Ты знаешь, что ты сейчас делаешь,  ты  -
болтаешься!"
     Два шара позади него увеличили скорость, легко сокращая разрыв  между
собой и Крэгом. Пару раз, все так же играючи, скрестили свои пути,  словно
разыгрывали маленькое  веселое  представление  в  мертвом  мире.  За  ними
оставались черные полосы. Теперь они изобразили  эскорт  по  бокам  Крэга,
двигаясь всего лишь в нескольких дюймах от него. Они настигли Крэга  шагах
в двадцати от конвейерной ленты и мгновенно откусили  ему  обе  ступни.  В
следующий миг Крэг стал на три дюйма короче. Его ступни вместе с  дорогими
мокасинами фирмы "Валли" прекратили свое  существование.  Крови  не  было:
раны, нанесенные лангольерами, тут же запеклись от высокого жара.
     Крэг не понял, что лишился ступней, он продолжал  бежать,  балансируя
на своих культях. К  тому  времени  лангольеры  описали  перекрестно  дугу
вокруг багажной зоны - большой черный полумесяц.
     На сей раз лангольеры точным маневром ринулись на Крэга и лишили  его
сразу ног до колен. Он упал на обрубки,  все  еще  пытаясь  бежать,  потом
свалился на живот, замахав в воздухе остатками ног. Больше  болтаться  ему
было не суждено.
     -  Нет!  -  завизжал  он.  -  Нет,  папочка!  Нет!  Я  буду  хорошим!
Пожалуйста, прогони их! Я буду  хорошим,  клянусь,  отныне  я  буду  очень
хорошим всегда, только прогони их от...
     Они  набросились  на  него  с  бормотанием,  лаем   и   пронзительным
взвизгиванием. Он успел увидеть их стремительно двигающиеся зубы,  ощутить
жар их слепой энергии за мгновение да того, как они начали  его  пожирать,
отрывая беспорядочно куски тела.
     Последней мыслью Крэга была: "Как же могут их  маленькие  ножки  быть
проворными? У них же нет совсем но..."


     Появились десятки этих черных предметов, и Лорел поняла, что скоро их
будут сотни, тысячи, миллионы и миллиарды. Даже сквозь грохот  двигателей,
врывавшийся сквозь открытую переднюю дверь самолета,  когда  Брайан  начал
отъезжать от трапа и от крыла 727-го, она слышала их вопли и прочие звуки,
каких не издавало ни одно живое существо.
     Огромные кольца, петли и линии черноты оплели всю окраину  аэродрома,
затем, как  стрелы,  устремились  на  двадцать  первую  взлетно-посадочную
полосу, временно отклонившись только в погоню за Крэгом Туми.
     "Наверно, редко удается им отведать живого мяса", -  подумала  она  и
ощутила тошноту.
     Ник Хопвелл бросил последний  изумленный  взгляд  на  происходящее  и
задраил переднюю дверь самолета.  Шатаясь  как  пьяный,  он  направился  в
салон. Его глаза словно заполнили все лицо, кровь стекла по подбородку - в
какой-то момент сильно прикусил нижнюю  губу.  Она  обняла  его  и  крепко
прижала к себе.


     В кабине Брайан до предела форсировал режим взлета. Самолет  рванулся
вперед с предельной скоростью. Восточная часть  аэродрома  была  черна  от
нашествия шаров, край взлетной полосы полностью исчез,  как  исчезал  весь
мир позади нее. Белые неподвижные небеса опоясывали мир путаницы  линий  и
упавших деревьев.
     Когда самолет приблизился к концу  взлетной  полосы,  Брайан  схватил
микрофон и закричал:
     - Пристегнитесь! Пристегнитесь скорей и держитесь!
     Он чуть замедлил ход и свернул  на  другую  полосу.  И  вдруг  увидел
такое, отчего весь похолодел. Огромная часть мира к  востоку  от  взлетной
полосы, гигантские блоки материальной реальности  обрушились  в  пропасть,
подобно падающим кабинам лифта, оставляя бессмысленные провалы пустоты.
     "Они сжирают мир", - подумал он.  -  "Великий  Боже,  Всевышний!  Они
пожирают весь мир!"
     Затем все летное поле развернулось перед ним, и рейс  N_29  нацелился
на запад. Взлетная полоса расстилалась перед ним долгая и пустынная.


     Верхние  багажные  полки  открылись,  когда  767-й  круто   и   резко
развернулся к взлетной полосе,  мелкие  вещи  высыпались  на  кресла  и  в
проход. Бетани, не успевшую пристегнуться, швырнуло так, что она очутилась
на коленях Альберта Косснера. Альберт даже не обратил внимание на то,  что
практически в его объятиях очутилась теплая девушка, и что в трех футах от
его носа сверху грохнулся атташе-кейс. Он не мог отвести  глаз  от  черных
быстрых форм, пересекающих полосу слева от них, и черных  следов,  которые
они оставляли за собой. Эти следы сливались, образовав большую пропасть на
том месте, где прежде была багажная зона.
     "Их притянул мистер Туми",  -  подумал  он,  -  "или  то  место,  где
находился мистер Туми.  Если  бы  он  не  вышел  на  аэродром,  они  сразу
принялись бы за наш самолет. Они бы уже сожрали его вместе с нами от колес
до самого верха".
     Позади него Боб Дженкинс заговорил взволнованным дрожащим голосом:
     - Теперь мы знаем, не так ли!
     - Что?! - воскликнула Лорел, сама не узнав собственного голоса. Ей на
колени упала сумка. Ник поднял голову, отпустил ее и высунулся в проход.
     - Что мы знаем?
     - Ну как  же?  То,  что  происходит  с  сегодняшним  днем,  когда  он
становится вчерашним. Что происходит с  настоящим,  когда  оно  становится
прошлым. Оно ждет - мертвое, пустынное, заброшенное. Ждет  их,  хранителей
времени, всегда бегущих  позади,  очищающих  от  хлама  самым  эффективным
способом - пожирая его.
     - Мистер Туми знал о них,  -  отчетливо  произнесла  Дайна  словно  в
полусне. - Мистер Туми сказал, что они называются лангольерами.
     В этот момент двигатели включились на полную мощь и самолет  рванулся
вперед.


     Брайан увидел,  как  два  больших  шара  пересекли  взлетную  полосу,
оставив параллельные черные  следы,  которые  блестели,  как  полированное
эбеновое дерево. Слишком поздно было тормозить и 767-й тряхнуло дважды над
провалами.  Продолжая  наращивать  скорость,  Брайан  даже  теперь  слышал
кошмарные жующие звуки... хотя и не знал - звучат ли  они  наяву  или  ему
кажется. Да это и не имело значения.


     Наклонившись через Лорел, Ник посмотрел в окно. На его глазах  здание
аэропорта рассекалось, рубилось. Подвижная  мозаика  еще  какой-то  момент
держалась, а затем все рухнуло в бездну мрака.
     Закричала от страха Бетани. Черный след появился возле  самолета,  он
синхронно с ним набирал скорость по параллельному курсу. Внезапно  свернул
вправо и исчез внизу.
     Последняя мощная встряска.
     - Достал и нас?! - крикнул Ник. - Они нас достали?!
     Никто не ответил ему. Побелевшие  от  ужаса  лица  были  прикованы  к
иллюминаторам. Мимо проносились смазанной серо-зеленой стеной  деревья.  В
кабине Брайан, напряженно наклонившись  вперед  в  своем  кресле,  ожидал,
когда один из этих шаров, подпрыгнув перед  смотровыми  стеклами,  прошьет
весь самолет насквозь. Пока их не было.
     Брайан откинулся в кресле и 767-й взмыл.


     В  дальнем  отсеке  мужчина  с  черной  бородой  и  налитыми  глазами
проснулся. Шатаясь, он поднялся и посмотрел на своих спутников.
     - Что, к Бостону приближаемся? - спросил он всех  сразу.  -  Надеясь,
что так. Скорей бы завалиться  в  нормальную  постель.  Как  башка  болит!
Кошмар...



                                    9

          Прощай, Бангор. - Полет к западу сквозь дни и ночи. -
          Видение через глаза других. - Бесконечная пропасть. -
            Разрыв. - Предостережение. - Решение Брайана -
                 Приземление. - Только для метеоров

     Самолет круто накренился, делая дугу с  востока.  Мужчина  с  бородой
свалился на ряд пустых кресел  где-то  на  середине  главного  салона.  Он
оглядывал пустые кресла салона испуганным взглядом, потом зажмурил глаза.
     - Господи Иисусе, - пробормотал он. - Белая  горячка.  Чертова  белая
горячка. В самом худшем варианте. - Снова с испугом осмотрелся.
     - Потом жуки поползут отовсюду... Где же эти сволочные жуки?
     "Жуков тут нет", - подумал Альберт. - "Подожди, когда  увидишь  шары.
Тебе они очень понравятся".
     - Эй, друг! Пристегнись! - сказал Ник. - И заткни свою...
     Он умолк, глядя с изумлением на аэропорт... или на то, что  им  было.
Здания исчезли, а к западу от них  исчезали  постройки  базы  национальной
гвардии. Рейс N_29 перелетел через растущую бездну мрака,  вечную  бездну,
которой не было конца.
     - Боже милостивый, Ник, -  сказал  Лорел  дрожащим  голосом  и  вдруг
закрыла ладонями глаза.
     Когда они пролетели над 33-й полосой на высоте 1500 футов, Ник увидел
штук  шестьдесят  параллельных  линий,  стремительно  пересекавших  бетон,
исчезавший в пустоте. Полосы напомнили ему о Крэге Туми.
     Ррриииппп.
     Через проход от него Бетани резким движением  опустила  светозащитную
заслонку иллюминатора возле Альберта.
     - Не смейте открывать ее! - крикнула она истеричным голосом.
     - Да ты не волнуйся, - успокоил Альберт и вдруг вспомнил, что оставил
там свою бесценную скрипку. Что ж... она, конечно,  исчезла.  Он  обхватил
лицо ладонями.


     Прежде чем Брайан начал разворачиваться обратно на запад,  он  увидел
то, что находилось к востоку от Бангора. Это было ничто. Абсолютно  ничто.
Колоссальный поток черноты от горизонта до  горизонта  под  белым  куполом
небес. Исчезли деревья, исчез город, сама земля исчезла. Самолет поднял их
вверх очень быстро, поскольку Брайан желал оказаться как можно  скорее  за
облаками или хотя бы внутри их - лишь бы не  видеть  этого  кошмара.  Рейс
N_29 наконец взял курс точно на запад. В какой-то момент он увидел  холмы,
леса и озера к западу от города,  безжалостно  рассекаемые  нитями  черной
паутины.  Колоссальные  пласты  реальности  беззвучно  падали  в  растущую
пропасть.
     Впервые в жизни Брайан зажмурил от страха глаза. Когда он их открыл -
вокруг были облака.


     Никакой турбулентности на  сей  раз  не  было.  Как  предположил  Боб
Дженкинс, погодные структуры тоже приходили  в  упадок,  как  часы,  завод
которых кончился. Через десять минут, пронзив облака, рейс N_29 вырвался в
яркий голубой мир,  начавшийся  после  18  000  футов  высоты.  Оставшиеся
пассажиры нервозно обменивались взглядами.  Брайан  заговорил  с  ними  по
интеркому.
     - Мы наверху, - просто сказал он. -  Вам  всем  понятно,  что  теперь
происходит: мы летим обратно в точности по тому же маршруту,  по  которому
прилетели. Будем надеяться, что та дверь, через которую мы проникли  сюда,
все еще на месте. Если так, попробуем пролететь сквозь нее.
     Немного помолчав, он продолжил:
     - Наш обратный полет займет от четырех с половиной  до  шести  часов.
Хотел бы быть более точным, но не могу. В обычных условиях полет на  запад
требует большего времени, чем на восток, из-за встречного ветра.  Но  пока
что мои приборы показывают отсутствие  ветра  вообще...  Кроме  нас  здесь
ничто не летит и не двигается. - Некоторое  время  интерком  был  включен,
словно Брайан хотел еще что-то добавить, потом он выключил его.


     - Да что тут происходит, Бога  ради?  -  спросил  бородатый  пассажир
нетвердым голосом.
     Альберт посмотрел на него внимательно и ответил:
     - Не думаю, что вам захочется узнать.
     - Я что, снова в клинике? - спросил бородатый, испуганно моргая.
     Альберт испытал мимолетное сочувствие к нему.
     - Почему бы вам в это и не поверить, если помогает?
     Человек с бородой некоторое время неподвижно смотрел на  него,  потом
объявил:
     - Лучше я опять спать буду. Прямо сейчас. - Он  откинулся  на  спинке
своего кресла и закрыл глаза. Не прошло и  минуты,  как  его  грудь  стала
мерно вздыматься с частотой глубоко спящего человека.
     Послышалось ровное сопение.
     Альберт смог только позавидовать ему.


     Ник слегка стиснул плечо Лорел, отстегнул ремень и поднялся.
     - Пойду вперед, - сказал он. - Хочешь, пойдем вместе?
     Лорел покачала головой и указала через проход на Дайну:
     - Я останусь с ней.
     - Боюсь, тут ты ничего не сможешь  поделать,  -  сказал  Ник.  -  Все
теперь в руках Бога.
     - Я понимаю, - согласилась она. - Просто хочу остаться.
     - Ну хорошо, Лорел. -  Он  легонько  провел  по  ее  волосам  тыльной
стороной ладони. - Какое красивое имя. Ты его заслуживаешь.
     Она подняла на него глаза и улыбнулась:
     - Спасибо.
     - У нас с тобой свидание за ужином - ты не забыта?
     - Нет, - ответила она с улыбкой. - Не забыта и не забуду.
     Он наклонился и слегка поцеловал ее в губы.
     - Вот и хорошо. Я тоже не забуду.
     Ник пошел в головную часть самолета, а она приложила пальцы к  губам,
как бы пытаясь сохранить его поцелуй.  Ужин  с  Ником  Хопвеллом,  темным,
загадочным незнакомцем. Возможно, при свечах и с хорошим  вином.  А  потом
еще поцелуи - настоящие  поцелуи.  Все  это  напоминало  романы  Арлекино,
которые она иногда почитывала. Ну и что? Приятные истории, полные  сладких
невинных грез.
     Почему бы и не помечтать немного? Что тут плохого?
     Ничего, разумеется. Но почему тревожило  странное  чувство,  что  эта
мечта никогда не сбудется?
     Она отстегнула ремень, вышла  в  проход  и  положила  ладонь  на  лоб
девочки. Высокая температура спала. Кожа Дайны была теперь прохладной.
     "Кажется, она отходит", - вспомнились Лорел слова  Руди  перед  самым
взлетом. Дайна дышала  мелкими  порциями  воздуха,  грудь  вздымалась  под
ремнем, прижимавшим тампон к ране.
     Лорел с нежностью отодвинула прядку волос со лба Дайны. Вспомнила тот
странный момент в ресторане, когда девочка ухватила Ника за штанину:
     "Не убивайте его... он нам нужен".
     "Ты спасла нас, Дайна? Ты  сделала  что-то  с  мистером  Туми,  нечто
такое, что спасло нас всех? Ты заставила его отдать свою жизнь ради нас?"
     Она подумала, что, наверное, так оно и было. А если так, то  как  эта
маленькая, слепая, смертельно раненная девочка смогла прийти  к  страшному
решению в своем вечном мраке?
     Лорел наклонилась и поцеловала прохладные веки Дайны.
     - Держись, - прошептала она. - Пожалуйста, держись, Дайна.


     Бетани повернулась к Альберту и схватила обеими ладонями его руку.
     - Послушай, а вдруг нам не хватит горючего?
     Альберт посмотрел на нее серьезно, но в тоже время ласково.
     - Ответ на это тебе известен, Бетани.
     - Называй меня просто Бет.
     - О'кей.
     Она вытащила свои  сигареты,  посмотрела  на  светящуюся  надпись  НЕ
КУРИТЬ и сунула их обратно.
     - Да, - сказала она. - Я знаю. Мы разобьемся. Конец всей  истории.  А
знаешь, что? - Он покачал головой со слабой улыбкой. - Если мы  не  найдем
снова эту дыру, я надеюсь, капитан  Энгл  даже  не  попытается  приземлить
самолет. Надеюсь, что он тогда выберет хорошую высокую гору и  врежется  в
ее макушку. Ты видела, что произошло с тем сумасшедшим Крэгом? Так вот,  я
не хочу, чтобы со мной случилось подобное.
     Она содрогнулась, и Альберт обнял ее. Бетани взглянула на него ясными
глазами.
     - Хочешь меня поцеловать?
     - Да, - ответил Альберт.
     - Ну... тогда действуй.
     И Альберт выполнил ее предложение. Всего лишь в третий  раз  за  свою
жизнь самый быстрый Еврей к западу от Миссисипи поцеловал девушку,  и  это
было здорово! Весь обратный  полет  он  готов  был  провести,  слившись  в
поцелуе с этой девушкой, и наплевать на все прочее.
     - Спасибо, - сказала она и положила голову ему на плечо.  -  Мне  это
так нужно было.
     - Ну, если еще будет нужно, ты только скажи, - ответил Альберт.
     Она удивленно посмотрела на него:
     - А тебе нужно, чтобы я обязательно просила, Альберт?
     - Пожалуй, нет, - сказал Аризонский Еврей, и все повторилось.


     По пути к кабине Ник остановился поговорить  с  Бобом  Дженкинсом.  В
голову пришла отвратная мысль, и хотелось обсудить ее с писателем.
     - Как вы думаете, могут ли эти штуки попасться нам на такой высоте?
     Боб обдумал его вопрос.
     - Судя по тому, что мы видели там,  в  Бангоре,  не  думаю,  что  это
возможно. Но в нашей ситуации ничего нельзя сказать с уверенностью.
     - Да, пожалуй. - Ник немного подумал. - А  как  насчет  этого  вашего
разрыва во времени? Каковы, по-вашему, шансы, что мы его найдем?
     Боб медленно покачал головой.
     Руди Варвик внезапно заговорил позади них, от чего оба вздрогнули.
     - Вы меня не спросили. Но я  скажу:  на  мой  взгляд,  один  шанс  из
тысячи.
     Ник обдумал и его слова. На лице его появилась улыбка.
     - Не такой уж плохой шанс, - сказал он. - Особенно если  подумать  об
альтернативе.


     Менее чем сорок минут спустя голубое небо  начало  темнеть.  Медленно
оно обретало цвет индиго, затем побагровело. Сидя за  пультом  управления,
Брайан вспомнил старую лирическую песню "Дип Перпл" - о том, как  вечерний
багрянец опускается на сонные стены сада...
     Никаких стен сада здесь не было, но он различил первые огоньки  звезд
на "небесной тверди". Одна за другой зажигались  они  на  своих  привычных
местах. Брайан не знал, каким образом они были прежними, когда все  кругом
оказалось вывихнутым, но был  доволен,  что  звезды  оставались  на  своих
местах.
     - Это происходит быстрее, верно? - сказал Ник, подойдя сзади.
     Брайан обернулся к нему.
     - Ты прав. Если дальше так  пойдет,  я  думаю,  эти  "дни"  и  "ночи"
замелькают со скоростью спуска фотоаппарата.
     Ник вздохнул.
     -  А  сейчас  мы  заняты  самым  тяжким  делом.  Сидим  и  ждем,  что
произойдет. И молимся помаленьку.
     - Что ж, молитвой не повредишь, -  Брайан  внимательно  посмотрел  на
Ника оценивающим взглядом. - Я летел в Бостон, потому что моя бывшая  жена
умерла в дурацком пожаре. Дайна летела, потому что группа врачей пообещала
ей пару новых глаз.  Боб  летел  на  какую-то  конференцию,  Альберт  -  в
музыкальную  школу,  Лорел  в  отпуск.  А  зачем  ты  туда   летел,   Ник?
Исповедуйся, сын мой, ибо время уходит.
     Ник долго смотрел на него озадаченно. Потом рассмеялся.
     - Что ж, почему бы и нет? - сказал он. Брайану показалось,  что  этот
полувопрос был обращен вовсе и не  к  нему.  -  Что  значат  самые  важные
государственные  тайны,  когда  становишься  свидетелем  того,  как  шайка
каких-то шаров-убийц сворачивает мир, как старый половик.
     Он снова засмеялся.
     - Соединенные Штаты в грязных трюках и шпионских  операциях  все-таки
не смогли переплюнуть всех на свете.  Мы,  англичане,  постарались  забыть
куда более подлые акции,  чем  вы,  Джонни,  сумели  изобрести.  Мы  такие
коленца выкидывали в Индии, Южной Африке, Китае и на той части  Палестины,
которая  стала  Израилем!  Знаешь,  как  пацанята-школьники,  -  кто  кого
перессыт? Только не с теми ребятами соревновались. Верно? И  все-таки  мы,
британцы, остаемся преданными плащу и кинжалу. Знаменитая военная разведка
вовсе не конечный предел. Скорей - начало.  Я,  Брайан,  восемнадцать  лет
провел на военной службе, из них последние пять лет - на особых операциях.
С  тех  пор  занимался  разными  странными  делами:  некоторые  -  чистые,
некоторые - исключительно мерзкие...
     Снаружи между тем полностью стемнело, звезды засверкали,  как  алмазы
на черном бархате.
     -  Я  был  в  Лос-Анджелесе  в  отпуске,  когда  мне   вдруг   велели
отправляться в Бостон. Внезапно. А  я  перед  этим  четыре  дня  провел  с
рюкзаком на плечах в Сан-Габриеле и с ног валился  от  усталости.  Поэтому
сразу и заснул, когда произошло  это  Событие  мистера  Дженкинса.  Там  в
Бостоне, видите ли, есть... или был... или будет (черт его поймет с  этими
путешествиями во времени), короче, там - один небезызвестный  политический
деятель,  из  тех,  кто  суетится  и   все   перетряхивает   за   кулисами
политического фасада. Так вот, этот деятель  -  назову  его  для  удобства
разговора О'Бэнион - очень богат, Брайан, и ярый энтузиаст  поддержки  так
называемой  Ирландской  республиканской  армии.  Он   перекачал   миллионы
долларов в  некое  бостонское  благотворительное  общество.  Руки  у  него
основательно в крови. Причем это кровь не только британских солдат,  но  и
детей на школьных дворах, простых прачек и младенцев, разорванных  бомбами
в своих колыбелях. Это идеалист самого опасного типа:  из  тех,  кому  нет
нужды наблюдать зверства, видеть оторванную ногу в кювете. Потому для него
нет никаких причин пересматривать метод своих  деяний  в  свете  реального
опыта.
     - И тебе было поручено ликвидировать этого О'Бэниона?
     - Это как крайняя мера, - спокойно ответил Ник. - Он очень богат,  но
это не единственная проблема. Он - настоящий  политик,  имеющий  множество
рычагов для того, чтобы заварить бучу в Ирландии. В Америке у  него  масса
друзей, некоторые из них -  наши  друзья.  Сам  понимаешь,  политика  есть
политика.  Мы  называем  это  колыбелькой  для  котят.  Убийство   мистера
О'Бэниона - большой политический риск. Но  у  него  кое-что  имеется,  что
можно считать его слабым местом. _О_н_а_ должна быть ликвидирована мной.
     - В качестве предостережения, - тихо предположил Брайан.
     - Да. Как предостережение.
     Почти целую минуту они сидели в кабине, молча глядя  друг  на  друга.
Убаюкивающе гудели двигатели. Брайан смотрел  на  него  почти  потрясенным
взглядом. Ник всего лишь выглядел усталым.
     - Если мы выберемся из этого,  -  сказал,  наконец,  Брайан,  -  если
вернемся, ты выполнишь свое задание?
     Ник медленно, но решительно покачал головой.
     - Знаешь, дорогой мой дружище, со мной произошло то,  что  адвентисты
называют обращением души. Хватит. С сыночка миссис Хопвелл достаточно этих
ночных  засад,  мальчик  Николас  больше  не   хочет   быть   исполнителем
экстремистских предрассудков. Если мы выкарабкаемся из  этой  ситуации,  в
чем я несколько сомневаюсь, видимо, уйду в отставку.
     - И чем же займешься?
     Ник некоторое мгновение раздумывал, потом сказал:
     - Ну... может, начну учиться на пилота.
     Брайан   расхохотался,   сын   миссис   Хопвелл,   мальчик   Николас,
присоединился.


     Тридцать пять минут спустя дневной свет вновь начал освещать  главный
салон  рейса  N_29.  Всего  три  минуты  назад  было  раннее  утро,  через
пятнадцать минут наступил полдень.
     Лорел обнаружила, что незрячие глаза Дайны были раскрыты. В них  было
нечто неуловимое, не поддающееся определению,  что  заинтересовало  Лорел.
Она  испытала  вдруг  чувство  благоговения,  граничащего  с  почтительным
страхом.
     Она протянула руку и взяла ладонь Дайны.
     - Не  пытайся  говорить,  -  тихо  предостерегла  Лорел.  -  Если  ты
проснулась, Дайна, не пытайся разговаривать, только слушай. Мы находимся в
полете, возвращаемся назад, и с тобой будет все в порядке, я тебе обещаю.
     Ладонь Дайны сжала ее пальцы,  и  спустя  момент  Лорел  поняла,  что
девочка тянет ее  к  себе.  Она  нагнулась  к  ней  через  носилки.  Дайна
заговорила чуть слышным тонким голосом, который, однако, был точной копией
ее обычного голоса:
     - Не беспокойся обо мне, Лорел. Я получила... то, что хотела.
     - Дайна, не надо...
     Незрячие глаза повернулись на звук ее голоса, легкая улыбка коснулась
окровавленных губ девочки.
     -  Я  видела...  -  продолжала  она  тем  же  тонким,  хрупким,   как
хрустальная нить, голосом. - Я видела через глаза мистера Туми.  С  самого
начала, а потом в самом конце. В конце  было  лучше.  А  сначала  ему  все
казалось таким гадким, уродливым. А в конце - хорошо...
     Лорел смотрела на нее в беспомощном удивлении.
     Ладошка девочки поднялась, покачиваясь, вверх и коснулась ее щеки.
     - Он был не таким плохим, знаешь. - Она кашлянула. Изо рта показалась
струйка крови.
     - Пожалуйста, Дайна, - сказала Лорел. Ей вдруг  показалось,  что  она
может видеть эту хрупкую слепую девочку  насквозь,  и  от  этого  возникло
чувство беспредметной паники. - Прошу тебя, воздержись от разговоров.
     Дайна улыбнулась.
     - А я увидела тебя, - сказала она. - Ты такая красивая, Лорел. И  все
было таким прекрасным вокруг... даже мертвые  вещи.  Как  чудесно  было...
знаешь... видеть.
     Она вдохнула крошечную порцию воздуха, выдохнула ее и просто не стала
вдыхать следующую. Ее невидящие глаза теперь смотрели,  казалось,  куда-то
далеко далеко позади Лорел.
     - Пожалуйста, дыши,  Дайна,  -  сказала  Лорел.  Она  потрясла  ручку
девочки, начала  торопливо  целовать  ее  ладошку,  словно  поцелуи  могли
вернуть ей жизнь. Как несправедливо было то, что Дайна умерла после  того,
как спасла их всех. Никакой Бог  не  мог  требовать  подобной  жертвы  для
людей, которые каким-то образом покинули поток  времени  и  оказались  вне
его. - Пожалуйста, дыши, прошу тебя, прошу, дыши же...
     Но Дайна больше не дышала. Спустя долгое  время  Лорел  уложила  руку
девочки обратно и уставилась на ее неподвижное лицо. Лорел думала, что  ее
собственные глаза наполнятся слезами, но ни одной слезинки  не  появилось.
Только сердце щемило и в голове стучала протестующая мысль: "Нет, нет! Так
несправедливо! Верни ее, Боже! Верни ее, будь ты неладен, верни же, верни,
пока не поздно!"
     Но  Бог  ее  не  вернул.  Ровно  гудели  двигатели,  солнце  освещало
окровавленный рукав парадного платья девочки косыми лучами, а  Бог  ее  не
вернул. Лорел посмотрела через проход и увидела, как  целуются  Альберт  и
Бетани. Альберт  трогал  грудь  девушки  сквозь  ее  рубашку  с  короткими
рукавами, трогал осторожно, деликатно, как  святыню.  Они  выглядели,  как
ритуальная пара, символическое изображение жизни, как  та  искра,  которая
продолжает жизнь в самом кошмарном и безумном повороте судьбы. С  надеждой
перевела взгляд на Дайну. Но Бог ее не вернул.
     Бог ее не оживил.
     Лорел поцеловала щеку девочки и протянула пальцы  к  ее  векам.  Рука
замерла возле незрячих глаз.
     "Я видела через глаза  мистера  Туми...  Все  было  таким  прекрасным
вокруг... даже мертвые вещи. Как чудесно было видеть".
     - Да, - сказала Лорел. - С тем я и буду жить.
     Она оставила глаза Дайны открытыми.


     "Гордость Америки", рейс N_29, летел на запад сквозь дни и  ночи,  из
света в темноту, снова из темноты к свету, словно пересекая великий  парад
опускающихся и поднимающихся  туч.  Каждый  цикл  становился  чуть  короче
предыдущего.
     Спустя три часа с небольшим полета облака под  ними  исчезли,  причем
как раз над тем местом, где они находились, когда летели на восток. Брайан
готов был поспорить, что весь облачный массив едва ли сдвинулся за все это
время хотя бы на один фут. Теперь под ними  расстилались  Великие  Равнины
цвета охры.
     - А здесь ни следа их не видно, - заметил Руди Варвик. Пояснять, кого
он имел в виду, не было смысла.
     - Не видно, - согласился Боб Дженкинс. - Похоже, что мы их  перегнали
либо в пространстве, либо во времени.
     - Или и в том и в другом, - добавил Альберт.
     - Верно - и в том и в другом.
     Оказалось, они были не правы. Когда рейс N_29 полетел над  Скалистыми
Горами, они заметили сеточку черных линий внизу, тонких, как нити, с такой
высоты.  Линии  вздымались  на  кручи  и  спускались  с  них  и  создавали
определенные узоры-кружева на серо-голубоватом ковре лесов.  Ник  стоял  у
передней двери и наблюдал в смотровое окошко. Оно обладало  увеличительным
свойством, и Ник обнаружил, что видит все  гораздо  лучше,  чем  ему  того
хотелось бы. Пока он смотрел, две  черные  линии  разделились  и  опоясали
вершину горы со снежной шапкой, встретившись на противоположной стороне  и
разбежавшись в разные стороны. Позади них вся вершина горы  обрушилась  на
саму себя, образовав подобие кратера вулкана.
     - Милостивый Боже, - пробормотал Ник и  утер  лоб  дрожащей  ладонью.
Когда они полетели над западными склонами  в  сторону  Юты,  снова  начало
темнеть. Оранжево-красные лучи  заходящего  солнца  озаряли  фрагментарный
адский ландшафт. Никто не смог долго выдержать подобного зрелища: один  за
другим они последовали примеру  Бетани  и  закрыли  солнечные  фильтры  на
иллюминаторах. Ник неверной походкой направился в салон и  сел  в  кресло,
положив лоб на ладонь. Спустя мгновение повернулся к  Лорел,  и  та  молча
обняла его.
     Брайан был вынужден смотреть на  происходящее  внизу.  Солнцезащитных
заслонок в кабине пилота не было.
     Западный Колорадо и восточный Юта провалились большими блоками,  один
за другим, как раз под ним и впереди него. Долины и  горы,  леса  и  озера
прекращали свое существование по мере того, как лангольеры отсекали их  от
мертвой ткани  прошлого,  отсекали  и  обрушивали  в  темные,  бесконечные
пропасти вечности. Ни звука не доносилось сюда снизу, и от  этого  картина
казалась еще ужасней. Под ними беззвучно исчезала страна.
     Потом опустилась ночь, словно свершился акт милосердия,  и  некоторое
время он смог смотреть на звезды. Он цеплялся  за  них  взглядом,  как  за
единственно реальную вещь, оставшуюся  в  этом  ужасающем  мире.  Орион  -
охотник, Пегас - большая мерцающая лошадь в полуночи, Кассиопея - в  своем
звездном кресле.


     Спустя полчаса солнце снова взошло, и Брайан  почувствовал,  как  его
здравый рассудок  начинает  колебаться,  подвигаясь  к  своей  собственной
бездне. Мир внизу пропал  полностью  и  окончательно.  Синева  неба  стала
куполом над циклопическим океаном глубочайшей и чистейшей черноты.
     Мир был вырван из-под рейса N_29.
     Идея Бетани тоже приходила в голову Брайану. Если наступит  наихудший
вариант, он мог бы спикировать и врезать 767-й в скалу, оборвав все раз  и
навсегда в одно мгновение. Но не стало больше скалы, в которую можно  было
бы врезаться.
     Не было просто земли, в которую он мог врезаться.
     "Что же будет с нами, если мы не найдем разрыва?"  -  подумал  он.  -
"Что случится, когда иссякнет топливо? Не говори мне, что  мы  разобьемся,
поскольку не  обо  что  разбиваться.  Мы  просто,  видимо,  будем  падать,
падать... и падать. Как долго?  Как  далеко?  Как  долго  можно  падать  в
ничто?"
     Не думай об этом.
     Но как такое получилось? Не думать было невозможно.
     Он  сознательно  углубился  в  лист  с  расчетами,  вписывал  данные,
сверяясь с показателями  приборов,  пока  вновь  свет  на  небе  не  начал
меркнуть. По его данным получалось, что время от восхода до заката  теперь
составило примерно двадцать восемь минут.
     Брайан включил интерком.
     - Ник, не можешь ли зайти в кабину?
     Он появился менее чем через тридцать секунд.
     - Там у всех светозащитные заслонки опущены? - спросил  Брайан,  едва
Ник открыл дверь.
     - Представь себе, да.
     - Очень разумно с их стороны. Я бы и тебя  просил  не  заглядывать  в
окно, если  можно.  Посмотри  туда  через  несколько  минут  или  подольше
протяни. Картина, я тебе скажу... не очень приятная.
     - Все исчезло?
     - Да. Абсолютно все.
     - Заодно и девочка Дайна ушла. Лорел была с ней в  последние  минуты.
Держится она хорошо, молодцом. Ей эта девчушка полюбилась. Да и мне тоже.
     Брайан кивнул. Рана ребенка была из  тех,  что  требовала  экстренной
квалифицированной помощи, - да и то шансы были ничтожны. Сердце сжалось  в
груди. Ему тоже нравилась эта маленькая девочка, и он поверил  в  то,  что
говорила Лорел: благодаря слепой девочке они каким-то  образом  продолжали
свое существование. Она что-то сотворила с Крэгом Туми, использовала  его,
и Брайан  подумал,  что  сам  Туми  отнюдь  не  возражал,  чтобы  его  так
использовали. Если ее смерть была предзнаменованием, то очень скверным.
     - Не дожила до своей операции, - сказал он.
     - Не дожила...
     - Как там Лорел держится? О'кей?
     - Более или менее.
     - Она тебе нравится, верно?
     - Да, - просто ответил Ник. - У меня есть друзья, которые подняли  бы
меня на  смех,  но  она  мне  в  самом  деле  нравится.  Немножко  этакого
мечтательного тумана в глазах, но у нее есть стержень.
     Брайан кивнул.
     - Ну что ж, если вернемся, я желаю тебе всяческой удачи.
     - Спасибо. - Ник сел в кресло помощника пилота. - А я, знаешь,  думал
над тем вопросом, что ты  мне  задал  тут.  Насчет  того,  что  я  сделаю,
когда... вернее - если мы выкарабкаемся из этой бредятины...  Помимо  того
что приглашу прелестную Лорел на ужин... видимо, плюну  на  эту  охоту  за
мистером О'Бэнионом. Ты понимаешь, он ведь мало чем отличается  от  нашего
друга Туми.
     - Дайна просила тебя пощадить  мистера  Туми,  -  заметил  Брайан.  -
Стоило бы, видимо, и этот фактор добавить к уравнению.
     Ник кивнул головой так, словно она стала для него тяжеловата.
     - Возможно, и так.
     - Послушай, Ник. Я тебя позвал сюда вот зачем. Понимаешь,  если  этот
разрыв во времени существует, о чем говорил Боб, то мы  вообще-то  к  нему
приближаемся. Нам необходимо будет сидеть  тут  вдвоем,  в  этом  вороньем
гнезде, тебе и мне. Ты будешь справа,  а  я  буду  наблюдать  слева.  Если
увидишь что-нибудь похожее, скажешь.
     Ник уставился на Брайана удивленным взглядом.
     -  А  чего  мы  будем  высматривать?  Какую-нибудь  хренопупину   или
фиговину?
     - Очень смешно. - Брайан невольно улыбнулся. - Да я понятия не  имею,
как это может выглядеть. Да может, мы  вообще  не  увидим  ничего  такого.
Тогда - сам понимаешь - промахнемся, и нам всем каюк. Вбок ли он сместится
или вверх. Искать иголку в стоге сена - пустяк по сравнению с этим.
     - Слушай, а радар может?
     Брайан ткнул пальцем в цветной монитор радара РКА/ТЛ.
     - Пусто, как видишь. Оно и неудивительно.  Если  бы  прежняя  команда
получила изображение этой чертовой штуки на радаре,  то  вряд  ли  бы  они
полетели через нее.
     - Получается, что они ее не увидели? - сказал Ник.
     - Не обязательно так. Они могли увидеть нечто слишком  поздно,  чтобы
избежать встречи. Реактивные лайнеры летят быстро,  а  команда  отнюдь  не
занимается поисками чертовщины в небесах. Да им и не  нужно.  На  то  есть
наземный контроль. Считай - тридцать или тридцать пять минут со старта,  и
команда свои  задачи  выполнила  для  начала.  Птичка  взлетела,  покинула
воздушное пространство "Эл-Эй", радар против столкновений включен и каждые
девяносто  секунд  попискивает,  дает  понять,  что  мол   начеку.   Полет
запрограммирован еще до того,  как  птичка  покидает  землю,  а  программа
подсказывает  автопилоту,  что  ему  надо  делать.  В  кабине  это   может
выглядеть, как чаепитие пилота с помощником. Они могут сидеть лицом к лицу
и болтать о последнем фильме. Если кто-нибудь из экипажа зашел перед  тем,
как стряслось Событие, то был бы еще свидетель. Но мы  знаем  -  этого  не
случилось. Мужская часть экипажа  могла  пить  кофе  с  датским  печеньем.
Девушки готовились угощать всех напитками, когда все и произошло.
     - Детальный сценарий, - заметил Ник. - Ты что, меня пытаешься убедить
или себя?
     - Да в такой ситуации - кого угодно.
     Ник улыбнулся, встал и заглянул  в  иллюминаторы  по  правому  борту,
вниз, туда, где должна была находиться земля. Улыбка  сначала  застыла  на
его лице, потом исчезла. Колени дрогнули, и он ухватился за спинку кресла.
     - Да что же это?.. - произнес он странно тонким голосом.
     - Неприятная картина?
     Ник вытаращенными глазами посмотрел на Брайана.
     - Всю жизнь я думал об Австралии, как о  выдумке,  которой  на  свете
нет. Потом понял, что она существует. Но вот  это,  я  тебе  скажу,  точно
выдумка. Быть такого не может.
     Брайан коротко проверил маршрут по карте,  нарисовал  на  ней  кружок
красным карандашом - граница штата, в воздушное пространство которого  они
теперь влетали.
     - Послушай, ты можешь выполнить мою просьбу? Не можешь - так и скажи.
"Гордость Америки" - слишком дорогая штука, чтобы мы...
     - Что ты, что ты, конечно, - пробормотал Ник. Он отвернулся от черной
пропасти внизу и посмотрел на небо повыше. - Знать бы, чего искать...
     - Я думаю, узнаешь, когда увидишь,  -  ответил  Брайан.  После  паузы
добавил: - Если, конечно, увидим что-то.


     Боб Дженкинс сидел, обняв  сам  себя  руками,  словно  от  холода.  И
действительно, часть его существа  испытывала  холод,  но  не  физический.
Холод шел изнутри.
     Что-то во все этом было не так.
     Он не знал точно, в чем дело, но что-то шло  совсем  не  так,  совсем
по-иному... Нечто утрачено... или забыто? То  ли  была  совершена  роковая
ошибка, то ли ее собирались совершить?  Это  чувство  тревожило  его,  как
смутная боль, источник которой не определялся.
     Ощущение  какой-то  огромной  ошибки,  которую  они  совершали,  было
вот-вот готово облечься в форму определенной мысли, но тут же  ускользало,
как недостаточно выдрессированное животное.
     Что-то делалось неправильно.
     Что-то несуразное, не то.
     О чем-то забыли.
     Впереди него Альберт и Бетани  тихо  ворковали.  Позади  Руди  Варвик
сидел, закрыв глаза и шевеля губами,  в  кулаке  он  сжимал  четки,  через
проход сидела Лорел. Держала руку мертвой девочки и поглаживала ее.
     "Ошибка".
     Боб  поднял  светозащитную  заслонку  на  иллюминаторе,   наклонился,
посмотрел вниз и торопливо захлопнул ее.  Видеть  такое  -  не  только  не
поможет рациональному мышлению, оно его ликвидирует. То, что  было  внизу,
являло собой чистейшее безумие.
     "Я должен их предупредить. Непременно. Они следуют моей гипотезе.  Но
если моя гипотеза неверна и даже опасна, я должен их предостеречь".
     Но о чем, о чем предостеречь?
     Вновь почти сформировалось что-то в  голове  и  тут  же  ускользнуло.
Опять стало тенью среди теней... но - настороже.
     Он резко отстегнул свои ремни и поднялся.
     Альберт обернулся:
     - Вы куда?
     - В Кливленд, - мрачно буркнул Боб и направился  к  хвосту  самолета,
мысленно пытаясь нащупать суть растущей внутренней тревоги.


     Брайан отвел взгляд от неба, на  котором  вновь  проявились  признаки
рассвета, и посмотрел на показания приборов, потом - на кружок  на  карте.
Если разрыв во времени все еще находился на месте, они должны  были  скоро
его увидеть. Если не увидят, он развернется, сделает круг и полетит  в  ту
же сторону, но только чуть  отклонившись  от  высоты  и  направления.  Для
запасов топлива - беда, конечно,  но,  поскольку  вся  ситуация  выглядела
теперь абсолютно безнадежной, это уже не имело никакого значения.
     - Брайан! - послышался голос Ника. - Мне кажется, я вижу что-то.


     Боб Дженкинс достиг самого хвоста самолета и медленно  пошел  обратно
мимо рядов пустых кресел. Смотрел на предметы, лежавшие на них и на  полу:
кошельки, очки, часы с браслетами, карманные часы,  железные  подковки  от
обуви, зубные пломбы, обручальные кольца...
     "Что-то не так".
     В самом деле? Или  просто  утомленный  разум  беспокоится  по  поводу
неизвестно чего? Ментальный эквивалент нервного тика мышцы?
     "Брось ты это", - посоветовал сам себе, но не смог успокоиться.
     "Но если чего-то не хватает, почему ты этого не замечаешь? Не говорил
ли ты сам мальчику, что дедукция -  твой  хлеб?  Разве  не  написал  сорок
детективных историй, из которых по крайней мере  дюжина  -  хорошие  вещи?
Разве "Ньюгейтский Календарь" не назвал "Спящую Мадонну" шедевром  логики,
когда..."
     Боб Дженкинс остановился, широко раскрыв глаза. Он смотрел  на  левые
сиденья переднего ряда. На них  развалился  мужчина  с  черной  бородой  и
смачно похрапывал. В голове Боба робкий зверек начал с  опаской  выползать
на свет божий. Только оказался он вовсе не маленьким. Порой  не  замечаешь
вещи, потому что они слишком малы, а порой не  видишь  их,  поскольку  они
слишком велики, слишком явны.
     "Спящая Мадонна".
     Спящий мужчина.
     Он раскрыл рот и хотел вскрикнуть, но спазм перехватил  горло.  Страх
оседлал грудь, как обезьяна. Вместо крика получилось слабое кряхтенье.
     Спящая мадонна, спящий мужчина.
     "Все, кто выжил, спали.
     Теперь, за исключением бородатого, никто из них не спал".
     Боб раскрыл рот, чтобы закричать, и снова ни звука не получилось.


     - Пресвятой Иисусе, - прошептал Брайан.
     Разрыв времени находился впереди них милях в девяноста,  градусов  на
семь-восемь смещенный вправо. Если он и дрейфовал,  то  отклонился  совсем
немного.  Брайан  допустил  даже,   что   маленькое   отклонение   явилось
результатом небольшой погрешности навигационных расчетов.
     Это была ромбовидная дыра в реальности, но отнюдь не  черная  прорва.
Она светилась розоватыми и красноватыми цветами  вроде  северного  сияния.
Позади нее Брайан смог разглядеть звезды, но очень туманно. Широкая полоса
белого тумана медленно струилась, не то вытекая,  не  то  вливаясь  в  эту
форму, висящую в небе: некий странный эфирный путь в небесах.
     "Мы можем влететь прямо в нее",  -  взволнованно  подумал  Брайан.  -
"Лучше вручную, а не автоматом!"
     - Так! Работаем! - крикнул он,  засмеявшись  и  потрясая  кулаками  в
воздухе.
     - Мили две в поперечнике,  -  прошептал  Ник.  -  Боже  мой,  Брайан,
сколько же еще самолетов проскочили в нее?
     - Не знаю, - ответил Брайан, - но спорю на свое ружье  и  собаку,  мы
единственные, кто возвращается назад.
     Он включил интерком.
     - Леди и джентльмены! Мы нашли то, что  искали.  -  В  голосе  звучал
явный триумф, явное облегчение. - Не знаю, что будет дальше, как,  почему,
но мы увидели нечто похожее на огромный люк в небе. Я намереваюсь  влететь
в самый его центр. Вместе узнаем, что находится  по  ту  сторону.  А  пока
прошу вас всех пристегнуть ремни и...
     Именно в этот момент Боб  Дженкинс  бросился  бежать  вдоль  прохода,
заорав сколько было силы:
     - Нет! Нет! Мы все умрем, если ты влетишь  туда!  Назад!  Поворачивай
назад! Ты должен лететь прочь от нее!
     Брайан развернулся в своем кресле и обменялся с  Ником  недоумевающим
взглядом.
     Ник отстегнул ремень и поднялся.
     - Это Боб Дженкинс, - сказал он. - Судя по крикам, нервы  его  совсем
сдали. Действуй, Брайан. Я им займусь.
     - О'кей, - ответил Брайан. - Только держи его от  меня  подальше.  Не
дай Бог, вцепится в меня в самый критический  момент,  и  полетим  черт-те
куда.
     Он отключил автопилот и принял управление 767-м на себя.  Пол  слегка
накренился вправо, когда он направил  самолет  к  длинной  мерцающей  щели
впереди них. Она медленно поплыла через  небосвод,  пока  не  остановилась
точно на  их  пути.  Помимо  ровного  гудения  двигателей  Брайан  услышал
какой-то новый звук - низкое пульсирующее гудение, словно  где-то  работал
гигантский дизельный двигатель на холостом ходу.  По  мере  того  как  они
приближались к реке пара, которая, как оказалось, втекала в дыру, он начал
замечать проблески других цветов, плавающих  внутри  этой  реки:  зеленый,
голубой, фиолетовый, красный, золотисто-розовый.
     "Кажется, первые настоящие цвета, которые я  вижу  в  этом  мире",  -
подумал он.
     Позади него Боб  Дженкинс  стремительно  бежал  через  салон  первого
класса в сторону кабины... и угодил прямо в объятия Ника.
     - Спокойно, друг, - сказал Ник. - Теперь все будет в порядке.
     - Нет! - Боб начал отчаянно сопротивляться, но Ник держал его  крепко
и легко, как котенка. - Да нет же! Вы не понимаетесь Он должен  немедленно
повернуть прочь! Пока не поздно!
     Ник потащил упирающегося писателя от двери  кабины  в  салон  первого
класса.
     - Посидим здесь, пристегнемся как следует, верно? -  говорил  он  все
тем же успокаивающим тоном. - А то ведь может тряска начаться.
     Брайану голос Ника слышался, как невнятное бормотанье. Когда он вошел
в широкий поток пара, втекающего в  разрыв  потока  времени,  ощутил,  как
гигантская рука чудовищной силы захватила самолет и с охотой потащила  его
вперед. Брайан вдруг обнаружил, что думает об утечке давления на рейсе  из
Токио  в  Лос-Анджелес,  о  том,  как  стремительно  выходил   воздух   из
поврежденного места в условиях повышенного давления.
     "Здесь весь этот мир или то, что от него осталось,  протекает  сквозь
дыру", - подумал он.
     И вдруг странная, зловещая фраза из его сна вновь всплыла  в  памяти:
ТОЛЬКО ДЛЯ МЕТЕОРОВ.
     Разрыв лежал прямо перед носом 767-го, теперь быстро  увеличиваясь  в
размерах.
     "Входим", - подумал Брайан. - "Помоги нам, Господи, мы входим".


     Боб продолжал сопротивляться, пока Ник пытался усадить его в одно  из
кресел салона первого класса: одной рукой удерживал его на  месте,  другой
старался пристегнуть его ремни. Боб был небольшим худощавым мужчиной -  не
больше ста сорока фунтов весом, но  паника  придавала  ему  силы,  и  Нику
приходилось трудно.
     - Да не волнуйся ты, дружок, все будет в порядке,  -  уговаривал  его
Ник. Ему удалось, наконец, пристегнуть ремень на пояснице  Боба.  -  Когда
влетали сюда, ведь все были в порядке, верно?
     - Но мы же все спали, когда влетели сюда, идиот  чертов!  Неужели  не
понятно?! - заорал Боб ему в лицо. - Не понимаешь?! МЫ ВСЕ СПАЛИ! Останови
его немедленно!
     Ник замер в тот момент, когда собирался пристегнуть свой ремень.  То,
что говорил Боб, то, что пытался сказать  все  время,  внезапно  дошло  до
него.
     - О Боже! - прошептал он. - Боже Милостивый, о чем же мы думали?
     Он вскочил и бросился к кабине.


     - Стой, Брайан! Назад! Поворачивай назад!
     Брайан смотрел в разрыв, почти загипнотизированный зрелищем  по  мере
того, как оно  приближалось.  Никакой  турбулентности  не  было,  но  было
ощущение огромной силы, мощи,  могучего  потока  воздуха,  врывающегося  в
брешь, и ощущение это росло. Посмотрел на приборную доску и обнаружил, что
скорость 767-го быстро увеличивалась.  Послышались  крики  Ника,  и  через
мгновение англичанин оказался позади, схватив его за плечи.  Мгновение  он
смотрел на разрыв, который стремительно  рос  перед  ними.  На  лице  Ника
двигались пятна цветов, которые излучал этот разрыв. Извне самолета до них
доносился низкий гром.
     - Назад, Брайан! Скорей поворачивай обратно!
     Был ли у Ника какой-то резон потребовать такое, или  же  паника  Боба
оказалась заразительной? Не было времени принимать  решения,  опираясь  на
рассуждения,  -  только  одна  секунда,   чтобы   проконсультироваться   с
безмолвным порывом инстинкта.
     Брайан схватил руль управления и резко повернул влево.


     Ника отшвырнуло в сторону, он упал,  и  явственно,  послышался  хруст
сломанной кости его руки. В главном салоне багаж,  вывалившийся  прежде  с
полок, теперь подпрыгнул и разлетелся, ударяясь о  стены  и  иллюминаторы.
Человека с бородой выбросило с кресел, он едва успел вскрикнуть и ударился
головой о подлокотник, тотчас потеряв сознание и растянувшись  в  проходе.
Взвизгнула Бетани, и Альберт стиснул ее в объятиях. Позади них Руди Варвик
сжал в пальцах четки и торопливо забормотал молитвы в то время, как кресло
начало выскальзывать из-под него.
     Теперь появилась и турбулентность. Рейс N_29 стал доской для серфинга
- его затрясло и закрутило в завихрениях  воздуха.  Даже  руки  Брайана  в
какой-то момент оторвались от штурвала, но  он  тотчас  снова  вцепился  в
него.  Одновременно  он  до  отказа  врубил  дроссель,  и  турбины  тотчас
отозвались   мощным   ревом,   который   редко   услышишь   за   пределами
испытательного ангара. Турбулентность возросла, самолет яростно  зашвыряло
вверх и вниз и откуда-то донесся жуткий скрип перенапряженного металла.
     В  салоне  первого  класса  Боб  Дженкинс  вцепился  в  подлокотники,
мысленно  благодаря  англичанина,  который  сумел  пристегнуть   его.   Он
чувствовал себя привязанным к ракете, которую  некий  безумец  запустил  в
воздух.  Самолет  совершил  еще  один  огромный   прыжок,   принял   почти
вертикальное положение, и вставные челюсти вывалились изо рта Боба.
     "Неужели влетаем? Дорогой Иисус, неужели?"
     Этого он не мог понять. Знал только, что мир превратился в сумятицу и
кошмар... но он пока что пребывал в этом мире.
     "Пока что я хотя бы нахожусь в нем".


     Турбулентность  продолжала  возрастать,  пока  Брайан  выводил  767-й
поперек потока паров, несущегося в пасть разрыва. А  перед  ним  эта  дыра
продолжала расти, приближаться, хотя и сместилась к правому борту.  Затем,
после особенно яростной встряски, они вырвались из потока и вышли на более
спокойный  воздух.  Дыра  времени  уплыла  куда-то  за  правый  борт.  Они
ускользнули от нее... но насколько, Брайану не хотелось думать.
     Он продолжал вираж, но уже не под столь крутым углом.
     - Ник! - крикнул Брайан. - Ник, ты жив?!
     Ник поднялся, придерживая левой рукой правую возле живота.  Лицо  его
побледнело, зубы стиснуты в  гримасе  боли.  Из  ноздрей  текла  тоненькая
струйка крови.
     - Ничего, друг. Кажется, руку сломал. Не  первый  раз  бедному  парню
такое достается. Но мы ускользнули, верно?
     - Ускользнули, мать твою за ногу! -  Брайан  теперь  вел  самолет  по
огромной плавной дуге. -  И  ты  мне  сейчас  доложишь,  какого  хрена  мы
ускользнули после того, как еле-еле нашли ее. И уж пусть это будут хорошие
основания, несмотря на то, сломана там у тебя рука или нет.
     Он протянул руку и включил интерком.


     Лорел раскрыла глаза,  когда  Брайан  заговорил,  и  обнаружила,  что
голова Дайны лежит у нее  на  коленях.  Она  погладила  голову  девочки  и
уложила ее тело на носилках в прежнее положение.
     - Это капитан Энгл, ребята. Прошу прощения за все, что произошло.  Мы
были на волосок буквально. Но сейчас  все  о'кей.  Приборный  щит  весь  в
зеленых огнях. Позволю себе повторить: мы нашли то, что искали, но...
     Он внезапно выключил микрофон.
     Все ждали. Бетани Симмс всхлипывала на  груди  Альберта.  Позади  них
Руди продолжал бормотать молитвы, перебирая четки.


     Брайан выключил интерком, когда обнаружил,  что  Боб  Дженкинс  стоит
рядом с ним. Писателя буквально трясло, на ширинке темнело влажное  пятно,
рот исказила гримаса отчаяния, которой раньше Брайан на его лице не видел.
Но в то же время он явно владел собой. Позади него Ник тяжело опустился  в
кресло помощника, морщась и поддерживая сломанную руку,  которая  начинала
распухать.
     - Так какого черта вы тут все это затеяли? - строго спросил Брайан. -
Еще немного, и машина развалилась бы на десять тысяч кусков.
     - Можно я объясню все через эту штуку?  -  попросил  Боб,  указав  на
тумблер с надписью ИНТЕРКОМ.
     - Да, но...
     - Тогда позвольте.
     Брайан хотел было заспорить, но тут же передумал. Включил тумблер.
     - Хорошо, давайте. И чтоб это было обосновано, - добавил он строго.
     - Слушайте меня  все  внимательно!  -  закричал  он,  и  репродукторы
отозвались воем. - Мы...
     - Говорите нормальным голосом,  -  подсказал  Брайан.  -  Вы  им  все
барабанные перепонки порвете.
     Боб сделал видимое усилие, чтобы взять себя  в  руки.  Продолжил  уже
более спокойным голосом:
     - Мы должны были повернуть назад, и мы повернули. Капитан сказал мне,
что мы увернулись чудом. Нам повезло... но мы себя повели необдуманно.  Мы
забыли элементарнейшую вещь, хотя она у нас все время была перед  глазами.
Когда мы впервые вошли в разрыв  потока  времени,  все  на  самолете,  кто
бодрствовал, исчезли.
     Брайан слегка подскочил в своем кресле. Ощущение -  что  ему  врезали
пощечину. Милях  в  тридцати  от  него  в  поле  обозрения  снова  выплыла
ромбовидная форма, похожая  на  колоссальный  драгоценный  камень.  Только
теперь она напоминала ему насмешливую улыбку.
     - Мы же все бодрствуем, -  сказал  Боб.  (В  главном  салоне  Альберт
посмотрел на мужчину с черной бородой,  который  лежал  без  чувств,  тихо
посапывая. Подумал: "За одним исключением".) - Логика  подсказывает,  что,
если мы попытаемся прорваться тем же путем, мы все исчезнем. -  Он  сделал
паузу, подумал и закончил: - Вот и все.
     Брайан машинально выключил микрофон. Позади  него  Ник  с  горечью  и
болью рассмеялся.
     - Вот и все? Все к едрене-фене? И что же поделать?
     Брайан посмотрел на него и ничего не сказал. Боб Дженкинс - тоже.


     Бетани подняла голову и всмотрелась в  утомленное,  растерянное  лицо
Альберта.
     - Нам  надо  заснуть.  Как  нам  это  сделать?  Никогда  в  жизни  не
чувствовала так мало желания спать.
     - Я и сам не знаю. - Он с надеждой посмотрел через проход на Лорел, -
она уже покачивала головой в  ответ.  Ей  самой  хотелось  заснуть,  чтобы
отключиться от всего этого непрерывного кошмара, но, как и Бетани,  сейчас
она менее всего смогла бы это сделать.


     Боб шагнул и уставился в окно кабины в  безмолвном  удивлении.  После
долгой паузы тихо и с ноткой восхищения сказал:
     - Так вот, как это выглядит.
     Брайану пришла в голову  строка  из  знакомого  рок-н-ролла:  "Можешь
глазеть, но лучше не трожь". Посмотрел на топливные  индикаторы:  то,  что
они показывали, настроения не улучшило. Беспомощно обернулся к Нику. Как и
все остальные, он в жизни не имел меньшего желания спать, чем теперь.
     - Не знаю, что делать, - сказал он. - Но если мы намерены  прорваться
через дыру, это нужно делать быстрее. Горючего у нас хватит на час, может,
чуть больше. После этого можно забыть о всяких попытках. Какие идеи?
     Ник опустил голову, все  еще  держа  свою  распухающую  руку.  Спустя
мгновение посмотрел на них.
     - Кажется, есть идея, - сказал он.  -  Люди,  которые  летают  редко,
обычно держат свои лекарства в ручном багаже. Они  любят,  чтобы  все  это
было под рукой на случай, если их вещи увезут  на  другой  конец  света  и
понадобится сколько-то дней, чтобы все это вернуть. Если мы пороемся в  их
ручной клади, мы найдем там какие-то снотворные. Нам и  сумки-то  не  надо
доставать. Судя по звукам, весь этот багаж высыпался на пол... Что? В  чем
дело?
     Последний вопрос был адресован Бобу Дженкинсу,  который  сразу  начал
отрицательно качать головой, едва Ник упомянул лекарства.
     - А вы что-нибудь знаете об этих успокоительных средствах? -  спросил
он Ника.
     - Ну, кое-что, - тон ответа был оборонительным.
     - Да, немного знаю.
     - А я знаю много, - сухо заметил Боб. - Я их как следует  изучил:  от
"ол-найта" до "ксанакса". Видите ли, убийство с  помощью  снотворных  было
любимым коньком в моей тематике, как вы понимаете. Даже если  вам  удастся
разыскать сильнодействующее средство в  самой  первой  сумке  багажа,  что
весьма  сомнительно,  но  вы  не  сможете  определить   безопасную   дозу,
действующую достаточно быстро.
     - Да почему же нет?!
     - Да потому, что потребуется  по  крайней  мере  сорок  минут,  чтобы
средство подействовало... и я очень сомневаюсь в том, что оно  подействует
на всех. Естественная реакция мозга в состоянии стресса состоит в том, что
он борется, пытается отвергнуть подобные средства.  Нет  никакого  способа
преодолеть такую реакцию, Ник. Это все равно что указывать своему  сердцу,
как  оно  должно  биться.  Если  допустить,  что  мы  вдруг  сразу  найдем
достаточное количество таблеток, придется принимать наобум  большие  дозы,
чтобы успеть заснуть. А в результате наш самолет приземлится  в  ближайшем
аэропорту, скажем, Джонстауна. Мы все проскочим, но будем мертвыми.
     - Сорок минут, - пробормотал Ник. -  Ах  ты  ж,  мать  твою...  Точно
уверены?
     - Точно, - подтвердил Боб.
     Брайан посмотрел на мерцающий ромб в небе. Он поставил рейс  N_29  на
большой круг, и теперь ромб медленно сдвигался  вбок.  Скоро  исчезнет  из
поля зрения, потом появится вновь... но они к нему не приблизятся.
     - Нет, братцы, просто не верится, - с чувством сказал Ник.  -  Пройти
через такое! Успешно убраться из этого кошмара... и вот -  на  тебе...  не
можем прорваться в наше родное время. Только потому, что не можем заснуть!
     - Да, у нас нету этих сорока минут, - сказал Брайан тихо. -  Если  мы
себе такое позволим, наш авиалайнер грохнется где-то милях  в  шестидесяти
от аэропорта.
     - Но есть же и другие?..
     - Есть, конечно. Но только не для такой махины, как наша.
     - Может, податься к востоку?
     - Знаю. Лас-Вегас. Но он для нас... - Брайан посмотрел на приборы,  -
менее восьми минут отсюда. По-моему, только ЛАКС - Лос-Анджелес.
     Мне понадобится минимум тридцать пять минут,  чтобы  туда  добраться.
Но, учтите, ребята,  это  если  они  нам  расчистят  полосу  и  все  будет
идеально. В таком случае... - Он посмотрел на хронометр, - ...от силы  нам
дано двадцать минут на то, чтобы все сообразить и нырнуть в дыру.
     Боб в раздумье смотрел на Ника.
     - А как насчет вас? - спросил он.
     - Что значит - насчет меня?!
     - Нет, я просто подумал - вы же  солдат...  и  к  тому  же  несколько
необычный. Я имею в виду некоторые приемы спецслужб.
     Лицо Ника напряглось.
     - Ну, а если я не гожусь для подобных услуг, друг?
     - Может, уложил бы нас спать, - сказал  Боб.  -  Разве  вас  в  ваших
специальных службах не обучают этаким трюкам?
     Брайан мгновенно вспомнил конфронтацию Ника с Крэгом Туми.  Он  тогда
спрашивал:  "Ты  когда-нибудь   видел   сериал   "Стар   Трек"?   Отличная
американская программа... И если ты, падла, не заткнешь свою  пасть,  я  с
превеликим удовольствием продемонстрирую  знаменитый  зажим  Вулкана  тебе
лично".
     - Что скажешь, Ник? - тихо спросил Брайан. - Если нам  и  нужен  твой
знаменитый зажим Вулкана, сейчас самое время.
     Ник недоуменно посмотрел сначала на Боба, потом на Брайана и снова на
Боба.
     - Простите, джентльмены, у меня от смеха руке больно, - сказал он.
     - Это как понять? - спросил Боб.
     - Я свои успокаивающие таблетки давно принял. А насчет  меня,  я  вам
скажу, вы ошиблись. Я - не Джеймс  Бонд.  Да  вы  что?!  В  реальном  мире
никакого Джеймса Бонда никогда не существовало. Возможно, я мог  бы  убить
вас обоих определенным ударом ребром ладони по шее, но,  ты  знаешь,  Боб,
скорей всего, такой удар оставит тебя парализованным до конца дней  твоих,
ты понял? При этом вы даже можете не потерять сознания. И вот еще  кое-что
я  вам  покажу...  -  Ник  протянул  им  распухшую  правую  руку,   слегка
поморщившись от боли. - Главная моя  рученька,  к  сожалению,  не  к  тому
суставу присоединилась, пардон. Худо-бедно, обороняться левой я смог бы  -
против неопытного противника. Но насчет  того,  что  вы  тут  говорите,  -
извините, нет. Исключено.
     - Ты забыл самое главное, по-моему! - раздался голос от двери.
     Все обернулись.  Лорел  стояла  на  пороге  кабины  -  осунувшаяся  и
бледная.
     - Если мы все окажемся без памяти, кто поведет  самолет?  -  спросила
она. - Кто его посадит в "Эл-Эй"?
     Трое мужчин молча посмотрели на Лорел, а через  окна  полудрагоценный
камень разрыва в потоке времени медленно вползал в поле зрения.
     - Нам крышка, - тихо сказал Ник. - Вы понимаете? Хана всем. - Коротко
засмеялся и тут же поморщился от боли в сломанной руке.
     - А может быть, и нет, - сказал Альберт. Он вместе с Бетани  появился
за спиной Лорел. Альберт обнимал девушку за талию. Прядки  волос  прилипли
ко лбу, однако глаза юноши были сосредоточены и прикованы к Брайану.  -  Я
думаю, что  вы  сможете  нас  усыпить,  -  сказал  он.  -  И  сможете  нас
приземлить.
     - О чем это ты? - мрачно спросил он.
     - О давлении, - ответил Альберт. - Я говорю о давлении.


     Брайану вдруг вновь отчетливо вспомнился кошмарный сон: Анна с рукой,
прилипшей к трещине в корпусе самолета, над трещиной  -  красная  надпись:
ТОЛЬКО ДЛЯ МЕТЕОРОВ.
     Давление.
     "Видишь, дорогой, я обо всем позаботилась".
     - Что он имеет в виду, Брайан? - спросил Ник. - По твоему лицу вижу -
что-то в этом есть. Говори.
     Брайан проигнорировал его просьбу. Он  смотрел  на  семнадцатилетнего
музыканта, которому пришла идея возможного спасения для всех.
     - А что потом? - спросил он. - Как дальше-то  быть,  после  того  как
прорвемся? Как я проснусь, чтобы посадить самолет?
     - Послушайте, объясните нам хотя бы, о чем идет  речь?  -  взмолилась
Лорел. Она приблизилась к Нику, и тот обнял ее за талию здоровой рукой.
     - Альберт предлагает, чтобы я использовал вот это, - Брайан  постучал
пальцем по реостату на контрольном пульте с надписью: ДАВЛЕНИЕ В КАБИНЕ. -
Чтобы все мы потеряли сознание.
     - И это возможно? Ты сможешь так сделать, друг?
     - Да, - ответил Брайан. - Я знал пилотов гражданских рейсов,  которые
к  этому  прибегали,  когда  пьяные  пассажиры  затевали  драку  и  погром
имущества. Подвергали опасности экипаж и  пассажиров.  Свалить  пьяного  -
пара пустяков. Нужно только понизить  давление  воздуха.  Свалить  всех  -
достаточно немного больше понизить давление - до половины обычного уровня.
Ну, это примерно то же, что оказаться на высоте двух миль без  кислородной
маски. Бум! - ты отключен.
     - Если вы  можете  так  сделать,  то  почему  этого  не  применяют  к
террористам? - спросил Боб.
     - Да потому, что у всех  есть  кислородные  маски,  верно?  -  сказал
Альберт.
     - Именно так, - ответил Брайан. - Экипаж любого  пассажирского  рейса
демонстрирует их в самом начале полета. Наденьте золотую  чашечку  на  ваш
рот и нос и дышите нормально. Забыли? Иначе все  отключаются.  Если  пилот
захваченного самолета попытается таким  манером  свалить  террористов,  им
достаточно надеть кислородные маски и открыть пальбу. На малых  самолетах,
вроде "лир-джет", по-другому. Если  в  кабине  падает  давление,  пассажир
должен просто открыть верхний клапан.
     Ник посмотрел на часы. Свободное время в их распоряжении  сократилось
до четырнадцати минут.
     - Я думаю, нам пора прекратить разговоры и действовать, - сказал  он.
- Времени совсем мало.
     - Нет еще, - возразил Брайан и вновь обратился в Альберту. -  Я  могу
направить нас в самый разрыв, Альберт, начать  снижать  давление  по  мере
приближения к нему. Могу точно проконтролировать давление  и  уверен,  что
смогу всех нас отключить перед самым пролетом в дыру.  Но  тогда  остается
вопрос, заданный Лорел:  кто  поведет  самолет,  если  все  мы  будем  без
сознания?
     Альберт разинул рот, закрыл его и покачал головой.
     Вмешался  Боб  Дженкинс,  заговорил  сухо  и  монотонно,  как  судья,
выносивший смертный приговор:
     - Я думаю, Брайан, ты сможешь доставить нас  домой.  Но  кто-то  один
должен будет умереть ради того, чтобы ты это выполнил.
     - Объясни, - потребовал Ник.
     Боб объяснил, и времени это много не заняло. К тому моменту,  как  он
закончил, Руди Варвик присоединился  к  группе,  столпившейся  у  двери  в
кабину.
     - Сработает такое, Брайан? - спросил Ник.
     - Сработает, - рассеянно ответил Брайан. - Почему  бы  и  нет?  -  Он
вновь посмотрел на  часы.  Одиннадцать  минут.  Одиннадцать  минут,  чтобы
проскочить на другую сторону разрыва.  Как  раз  хватит,  чтобы  выровнять
самолет, поставить на автопилот и пролететь сорок пять миль к  разрыву.  -
Но кто это сможет сделать? Будете жребий тянуть или еще как-то решать?
     - Нет нужды, - спокойно ответил Ник. - Я это сделаю.
     - Нет! - воскликнула Лорел. Глаза ее потемнели и широко раскрылись. -
Почему ты? Почему обязательно это должен быть ты?!
     - Да замолчи ты, - прошипела Бетани. - Если ему так хочется, пускай.
     Альберт страдальчески посмотрел на Бетани, на Лорел и снова на  Ника.
Голос - не очень  сильный  -  нашептывал  ему,  что  он  должен  бы  стать
добровольцем,  ведь  это  настоящее  дело  для  такого   жесткого   парня,
пережившего Аламо, как Аризонский Еврей. Но наибольшая часть его  существа
понимала, что он очень любит жизнь... и еще не желает ее заканчивать.  Так
что он раскрыл было рот, но тут же и закрыл, ничего не сказав.
     - Ну почему ты? - снова спрашивала Лорел. - Почему не потянем жребий?
Почему не Боб? Не Руди? Почему не я?
     Ник взял ее за руку.
     - Пойдем со мной на минутку, - сказал он.
     - Ник, времени в обрез, -  предостерег  Брайан.  Попытался  выглядеть
спокойным, но голос выдал растущую панику.
     - Я знаю. Начинай готовить то, что нужно.
     Ник вывел Лорел в салон.


     После мимолетного  колебания  она  пошла  с  ним.  Он  остановился  в
небольшой нише и повернулся лицом к ней. В этот  момент,  когда  его  лицо
находилось менее чем в четырех дюймах от ее лица, она  признала  печальную
истину: он и  был  тем  человеком,  которого  она  надеялась  встретить  в
Бостоне.  И  все  это  время  он  находился  с  ней  в  самолете.   Ничего
романтического не оказалось в этом открытии: оно было ужасающим.
     - Я думаю, у нас с тобой могло бы что-то получиться, - сказал  он.  -
Как думаешь, я прав на этот счет? Если да, то так и скажи  -  времени  для
танцев нет. Абсолютно нет.
     - Да, - сказала она неровным голосом. - Я думаю, ты прав.
     - Но мы не знаем. Не можем узнать. Все упирается опять-таки во время,
верно? Время... и сон... и незнание. Но я должен был так  сделать,  Лорел.
Я, видишь ли, пытался вести беспристрастный расчет, оценку, что ли,  своей
жизни. Но  все  мои  бухгалтерские  книги  оказались  за  красной  чертой.
Банкрот. А здесь - мой шанс выправить их, и я намерен им воспользоваться.
     - Я не понимаю, что ты имеешь в виду...
     - Зато я понимаю. - Он говорил торопливо, комкая слова.  Взял  ее  за
руку и  притянул  еще  ближе  к  себе.  -  Ты  летела  в  поисках  некоего
приключения, верно, Лорел?
     - Я не знаю, что ты...
     Он слегка встряхнул ее.
     -  Говорю  тебе  -  нет  времени  для  танцев.  Летела  к  неведомому
приключению?
     - Я... да.
     - Ник! - окликнул его Брайан из кабины.
     Ник быстро обернулся в ту сторону.
     - Иду! - крикнул он и  снова  посмотрел  в  глаза  Лорел.  -  Я  хочу
отправить тебя к новому приключению, если не возражаешь.
     Она молча смотрела ему в глаза, губы ее дрожали. Не  знала,  что  ему
сказать, и разум лихорадочно  попытался  найти  нужные  слова.  Он  сильно
сжимал ее руку, но ей суждено было заметить  это  потом,  когда  обнаружит
синяки, оставленные его пальцами. В данный момент куда сильнее  ее  держал
его взгляд.
     - Послушай меня, Лорел. - Он коротко вздохнул и  заговорил  с  особым
ударением. - Я собирался бросить все это. Так решил.
     - Бросить - что? - спросила она дрожащим голосом.
     Ник нетерпеливо потряс головой.
     - Не важно, не важно. Главное для меня - ты мне веришь? Скажи.
     - Да, - ответила она. - Я не знаю, о чем ты говоришь, но верю тебе.
     - Ник?! - встревоженно позвал из кабины Брайан.
     Он метнул быстрый взгляд в сторону кабины, глаза его были прищурены и
блестели.
     - Сейчас иду! - вновь отозвался он. Когда  снова  посмотрел  не  нее,
Лорел   показалось,   что   в   жизни   не   видела    столько    страстно
сконцентрированной эмоции во взгляде. - Мой отец живет в деревне Флутинг к
югу от Лондона, - сказал он. - Спроси о нем в любой  лавке  на  Хай-стрит.
Мистер  Хопвелл.  Те,  кто  постарше,  все  еще  называют  его  "папашей".
Повидайся с ним и расскажи ему, что я решил покончить с этим делом. Только
прояви настойчивость, прошу тебя. У него такая манера -  отворачиваться  и
сыпать проклятьями, когда слышит мое имя. Ну, знаешь, обычное - я  ему  не
сын, и все такое. Ты уж прояви настойчивость. Сможешь?
     - Да.
     Он кивнул и мрачно улыбнулся.
     - Хорошо. Тогда повтори, что я тебе сказал. И еще скажи ему,  что  ты
мне верила. Скажи, что я сделал все, чтобы искупить тот день возле  церкви
в Белфасте.
     - В Белфасте...
     - Да. И если не удастся привлечь его  внимание,  скажи  ему,  что  он
должен выслушать. Хотя бы ради маргариток.  Ради  того  времени,  когда  я
принес маргаритки. Запомнишь и это тоже?
     - Потому что ты ему как-то принес маргаритки.
     Ник сдержал улыбку, но она никогда не видела лица, исполненного такой
невыразимой грусти и горечи.
     - Нет... не ему. Но сойдет и  так.  Вот  такое  у  тебя  приключение.
Сможешь выполнить мою просьбу?
     - Да но...
     - Хорошо, Лорел. Спасибо тебе. - Он обнял ее затылок  левой  ладонью,
притянул к себе и поцеловал. Его губы были холодными, и она ощутила  страх
в самом его дыхании.
     Спустя мгновение он ушел.


     - А мы что, будем задыхаться? - спросила Бетани.
     - Нет, - ответил Брайан. Он выглянул и удостоверился, что Ник  спешит
к нему. Увидев его и следом за ним глубоко потрясенную  Лорел,  он  сел  в
свое кресло. - Немножко так поведет,  вроде  легкого  головокружения...  а
потом - ничего. - Он бросил взгляд на Ника. - Пока не очнемся.
     - Точно! - бодро подтвердил Ник.  -  И,  как  знать,  может,  я  буду
по-прежнему здесь.  Плохие  пенсы  выигрывают,  знаешь.  Верно  я  говорю,
Брайан?
     - Я думаю, все возможно,  -  согласился  пилот.  Он  сдвинул  реостат
чуточку вперед. Небо снова становилось светлее, разрыв лежал  прямо  перед
косом авиалайнера. - Рассаживайтесь, ребята! Ник,  ты  -  сюда,  рядом  со
мной. Я покажу тебе, что надо будет сделать... и в какой момент.
     - Одну секундочку, - попросила Лорел. На ее лицо вернулся  румянец  и
сама она несколько подтянулась, взяла себя в руки. Теперь она поднялась на
цыпочки и поцеловала Ника в губы.
     - Благодарю тебя, - серьезно сказал Ник.
     - Ты решил все это бросить. И если он не станет  слушать,  я  напомню
ему о том дне, когда ты принес маргаритки. Правильно я сказала?
     Он широко улыбнулся.
     - Абсолютно точно, любовь моя. Все точно.  -  Он  еще  раз  обнял  ее
здоровой рукой и крепко поцеловал. Когда отпустил ее, на лице Ника застыла
добрая улыбка. - Ну, вот и все.


     Спустя три минуты Брайан включил интерком.
     - Я начинаю снижать давление. Все проверьте ваши ремни безопасности.
     Они проверили. Альберт напряженно ожидал какого-то  звука,  возможно,
шипения утекавшего воздуха, но слышно было лишь ровное гудение двигателей.
Он чувствовал себя бодрым, как никогда.
     -  Альберт?  -  позвала  его  Бетани  тихим,  испуганным  голосом.  -
Пожалуйста, обними меня.
     - Хорошо, - ответил он. - А ты меня обними.
     Позади них Руди Варвик снова бормотал молитвы, шевеля четками.  Через
проход от них Лорел Стивенсон сидела, вцепившись  руками  в  подлокотники.
Она все еще ощущала теплое прикосновение губ Ника Хопвелла. Потом  подняла
голову, устремила взгляд к багажной полке наверху и начала глубоко дышать.
Ждала когда наступит этот момент... и он наступил спустя минуты полторы.
     "Помни о том дне в Белфасте тоже", - подумала она. -  "Возле  церкви.
Искупление, он сказал. Это акт искупле..."
     Среди этих мыслей разум покинул ее, отключившись.


     - Ты понял... что делать?  -  снова  спросил  Брайан.  Он  говорил  с
трудом, немножко невнятно. Впереди них разрыв потока времени рос, заполняя
собой все окна кабины, закрыв почти весь видимый  небосвод.  Он  освещался
лучами рассвета, и внутри  него  возникли  новые  фантастические  сполохи,
которые двигались, переплетались и устремлялись потоками  в  его  странную
глубину.
     - Я понял, - ответил Ник приглушенным голосом. Он стоял возле Брайана
с кислородной маской на лице. Повыше резиновой рамки глаза его были ясны и
спокойны. - Не бойся, Брайан. Все надежно, как  в  добротном  доме.  Давай
отправляйся спать. Приятных тебе сновидений.
     Брайан отключался. Он  чувствовал,  как  уплывает  сознание,  но  еще
цеплялся, глядя на гигантский разрыв в ткани реальности. Он несся прямо на
окна кабины, достигнув наконец самого самолета.
     "Как это великолепно!" - подумал он. - "Какая красота, Господи!"
     Снова  почувствовал  невидимую  гигантскую  руку,  которая   схватила
авиалайнер и потащила вперед. На сей раз - безвозвратно.
     - Ник...  -  Огромных  усилий  стоило  говорить.  Казалось,  его  рот
находится за сотню миль от его сознания. Приподнял руку, и  она  удалилась
от него, будто растянувшись.
     - Спи, спи, - сказал Ник, взяв его за руку. - Не сопротивляйся, а  то
исчезнешь вместе со мной. Уже скоро...
     - Я только хотел сказать... спасибо тебе...
     Ник улыбнулся и слегка стиснул его руку.
     - Пожалуйста, друг.  Такой  полет  незабываем.  Даже  без  фильмов  в
главном салоне и без бесплатных букетиков мимоз.
     Брайан все еще смотрел в разрыв. Теперь он заполнялся реками  богатых
расцветок. Они завивались в спирали, смешивались... и образовывали буквы и
слова перед его изумленным взглядом:
     ТОЛЬКО ДЛЯ МЕТЕОРОВ
     - Это... мы? - спросил  он  изумленно,  и  теперь  собственный  голос
донесся до него из далекой Вселенной.
     Мрак окутал его.


     Ник остался один. Единственный бодрствующий человек на рейсе N_29 был
тем, кто однажды расстрелял  трех  мальчишек  позади  церкви  в  Белфасте,
которые держали в руках  картофелины,  раскрашенные  под  гранаты-лимонки.
Зачем они так сделали? Шутка? Или демонстрация отваги? Этого он никогда не
узнал.
     Он не испытывал страха, только жуткое чувство одиночества. Чувство не
новое. Не впервые он стоял один на часах, отвечая за жизни всех остальных.
     А навстречу несся этот странный разрыв. Он положил руку  на  реостат,
контролировавший давление в самолете.
     "До чего  же  красиво",  -  подумал  он.  Ему  казалось,  что  цвета,
сверкавшие перед ним в разрыве, были прямой противоположностью всему тому,
что они испытали за минувшие кошмарные часы, и теперь  смотрел  в  тигель,
где рождалась новая жизнь, новое движение. - "А почему бы и не быть  этому
столь прекрасным? Здесь место, где жизнь, возможно вся жизнь,  берет  свое
начало.  Место,  где  жизнь  зарождается  каждую  секунду  каждого  дня...
колыбель творения и живой родник времени. Лангольерам сюда хода нет".
     Отсветы разноцветных огней пробегали по его щекам и бровям  фонтанами
праздничных  салютов:  густая  зелень  джунглей  отбрасывалась   оранжевым
потоком  лавы,  которая  в  свою  Очередь  сменялась   знойной   желтизной
тропического солнца, а затем холодной  голубизной  северных  океанов.  Гул
двигателей  теперь  был  приглушен  и  едва  слышен.  Он  посмотрел  вниз:
расслабленная  спящая  фигура  Брайана  Энгла  купалась   в   калейдоскопе
феерических цветов. Он выглядел, как прекрасный призрак.
     Ник не удивился, когда обнаружил,  что  его  собственные  руки  вдруг
стали бесцветными, как белая глина.
     Брайан не призрак. Это я призрак.
     Разрыв охватил самолет со всех сторон.
     Теперь звук двигателей полностью уступил место другому звуку: похоже,
что 767-й мчался сквозь туннель, наполненный перьями. Внезапно прямо перед
носом авиалайнера вспыхнула,  словно  новая  звезда,  мощная  буря  света,
рассыпавшись фейерверком. В  ней  Ник  увидел  цвета,  которые  ни  одному
человеку не дано  было  даже  вообразить.  Они  не  только  заполнили  все
пространство бреши во времени, они заполнили его мозг, его  нервы,  мышцы,
кости, все его существо целиком - некой гигантской волной света.
     - О Всевышний! КАК ПРЕКРАСНО! - закричал он. В тот момент, когда рейс
N_29 нырнул в самое сердце разрыва, он рывком вернул  реостат  давления  в
прежнее положение до отказа.
     Спустя долю секунды  несколько  металлических  пломб  из  зубов  Ника
покатились по паласу кабины. Стукнулся об пол тефлоновый диск,  заменявший
ему колонную чашечку, - память о куда более достойном событии, нежели  то,
что случилось в Северной Ирландии. И все.
     Ник Хопвелл прекратил свое существование.


     Первое, что ощутил Брайан, - его  рубашка  была  мокрой  от  пота,  а
головная боль вернулась.
     Он медленно выпрямился на своем сиденье, морщась от боли  в  затылке.
Попытался вспомнить, кто он, где  он  и  почему  испытывал  такое  сильное
желание пробудиться. Почему это было столь важно?
     Утечка, - шепнул разум. - Утечка в главном салоне.  Если  вовремя  не
отрегулировать, беда слу...
     Нет. Не то. Утечка  была  устранена  или  таинственным  образом  сама
устранилась. Он благополучно приземлил рейс N_7 в  ЛАКСе.  Потом  появился
человек в зеленом блайзере и...
     Похороны Анны! Боже, я проспал!
     Раскрыл глаза. Нет, он находился не в мотеле и не в  спальне  в  доме
брата Анны в Ревере. Он смотрел сквозь окно в кабине самолета на  звездное
небо.
     Внезапно вспомнилось все... абсолютно все.
     Он резко поднялся. Слишком резко - в голове зарычала  боль,  сильная,
как с тяжкого похмелья. Он обнаружил, что из носа течет кровь. Капли крови
упали на пульт управления, кровью была  залита  сорочка.  Утечка  все-таки
произошла. Внутри него.
     "Ну, конечно", -  подумал  Брайан.  -  "От  перепада  давления  такое
случается. Надо было предупредить пассажиров... Кстати, сколько пассажиров
у меня осталось?"
     Забыл. В голове - туман.
     Взглянул на индикаторы горючего  и  обнаружил,  что  ситуация  быстро
приближается к критической. Посмотрел на карту: самолет находился там, где
и должен был находиться,  быстро  приближался  к  Лос-Анджелесу.  В  любой
момент можно было наткнуться на другой самолет.
     Перед тем как он потерял сознание, кто-то был рядом... кто?
     Быстро напряг память. Ник, разумеется.  Ник  Хопвелл.  Он  исчез.  Он
все-таки не стал "плохим пенсом", который выигрывает. Ясно: свое  дело  он
выполнил - иначе Брайан не проснулся бы.
     Он торопливо включил радиосвязь.
     - Диспетчерская ЛАКСа! Это "Гордость Америки", рейс... -  А  какой  у
него рейс? Забыл. Туман в голове.
     - Двадцать девять, не так ли? - произнес кто-то заплетающимся  языком
позади него.
     - Спасибо, Лорел. - Брайан не обернулся. - Иди обратно и пристегнись.
Возможно, мне придется проделать кое-какие трюки с самолетом.
     Он снова заговорил в микрофон.
     - "Гордость Америки" рейс  N_29,  повторяю  -  два  девять.  Наземный
контроль, заявляю об аварийной ситуации. Пожалуйста, расчистите  экстренно
путь для меня. Лечу курсом 85, горючее  на  исходе,  приготовьте  пожарные
машины. И...
     - Ой, перестань, - тупо произнесла Лорел за его спиной. -  Перестань,
Бога ради...
     Брайан развернулся в кресле, игнорируя болевой удар в голове и брызги
крови из носа.
     -  Сядь  ты,  черт  побери!  -  рявкнул   он.   -   Мы   приземляемся
незапланированно в перегруженное  пространство!  Если  не  хочешь  сломать
шею...
     - Нету  там  никакого  перегруженного  пространства,  -  все  тем  же
бесстрастным голосом возразила Лорел. -  Нет  пожарных  машин.  Ник  погиб
напрасно, и я никогда  не  смогу  выполнить  его  последнюю  просьбу.  Сам
посмотри.
     Брайан посмотрел. Хотя они летели над окраиной Лос-Анджелеса,  он  не
увидел ничего, кроме темноты.
     Похоже, внизу никого не было.
     Вообще никого.
     За его спиной Лорел Стивенсон зарыдала от страха и отчаяния.


     Длинный белый пассажирский авиалайнер медленно  летел  над  землей  в
шестнадцати милях к востоку от международного аэропорта Лос-Анджелеса.  На
хвосте красовались крупные цифры "767". Вдоль фюзеляжа  надпись  "Америкэн
Прайд" - "Гордость  Америки"  -  сдвинута  к  хвосту,  словно  подчеркивая
скорость. По бокам носовой части изображены большие красные орлы, крылья в
синих звездах - расправлены. Орел, как авиалайнер, готовился  приземлиться
- такова была его поза.
     Пролетая над пустынными улицами и домами, самолет не отбрасывал тени:
до рассвета оставался еще целый час. А под ним  не  передвигался  ни  один
автомобиль, не горел ни один уличный фонарь. Под ним  царили  безмолвие  и
неподвижность. Впереди, на взлетно-посадочных полосах не светился ни  один
огонек.
     Раскрылось брюхо самолета, выпало шасси и зафиксировалось  на  месте.
Все было готово к приземлению.
     "Гордость Америки" рейс N_29 быстро пошел на снижение,  беря  чуточку
правее: Брайан  теперь  мог  худо-бедно  различать  аэродром  визуально  и
поправил курс. Пролетели над группой мотелей аэропорта. Брайан разглядел и
монумент неподалеку от аэропорта - изящный треножник с изогнутыми  ножками
и рестораном в центре монумента. Пронеслись над пятачком мертвой травы,  в
тридцати футах внизу помчался навстречу самолету бетонный путь.
     Время для мягкой посадки истекло.  Индикаторы  горючего  уткнулись  в
нули, птички готовила неприятный сюрприз. Брайан  начал  снижаться  резче,
тормоза - на всю катушку.  Раздался  зубодробительный  удар,  кровь  снова
потекла из носа пилота,  ремень  безопасности  врезался  в  грудь.  Лорел,
устроившаяся в кресле помощника пилота, вскрикнула.
     Брайан нажал на тормоза  до  отказа,  самолет  начал  замедлять  свой
стремительный бег в сто с лишним миль  в  час.  В  этот  момент  вспыхнули
красные надписи  на  приборной  доске:  ДВИГАТЕЛИ  ОТКЛЮЧЕНЫ.  Он  включил
интерком.
     - Держитесь! - закричал он. - Возможно столкновение! Держитесь!
     В  этот  момент  сорвало  две  тормозные  колодки  шасси.   Несколько
мгновений самолет двигался на двух  остальных,  однако  они  не  выдержали
перенапряжения и отвалились вслед  за  первыми  двумя.  Брайан  беспомощно
управлял  машиной,  которая  теперь  тормозилась  всего  лишь  закрылками.
Взлетно-посадочная полоса бежала  и  бежала  навстречу,  мимо  проносились
перекрестья бетонных  полос.  А  впереди  надвигалась  неподвижная  махина
авиалайнера "Пасифик Эйруэйз".
     Скорость понизилась  до  65  миль  в  час.  Брайан  огромным  усилием
повернул штурвал вправо - автоматика больше  не  работала.  767-й  миновал
другой авиалайнер буквально футах в шести, не задев его:  тускло  блеснула
вереница иллюминаторов, напоминавших мертвые глаза.
     После   этого   они   покатились   в   направлении   аэропорта,   где
припарковались по меньшей мере с  десяток  самолетов,  как  сосунки  возле
кормящей матки. Скорость 767-го снизилась до тридцати миль в час.
     - Приготовьтесь к столкновению! - крикнул он в бесполезный  интерком,
забыв,  что  его  самолет  умер,  что  все   отключилось   и   больше   не
функционировало. - Приготовьтесь! Столкновение!!!
     "Гордость  Америки"  рейс  N_29  врезался  в  ворота   29   аэропорта
объединенных авиалиний со скоростью примерно в двадцать девять миль в час.
Раздался грохот, скрежет металла, звон разбитого стекла.  Брайана  рвануло
по инерции вперед, но ремни отбросили его назад.
     Выключил все тумблеры на панели, которая  и  без  того  была  мертва.
Сработала привычка. Посмотрел на  Лорел.  Она  ответила  пустым  апатичным
взглядом.
     - Да... на волосок были, - сказал Брайан невнятно.
     - Надо было врезаться как следует,  чтобы  сразу  покончить  со  всем
этим. Все, что мы совершили... Дайна... Ник... все напрасно. Здесь  то  же
самое, то же самое.
     Брайан отстегнул ремни безопасности и поднялся на  ослабевших  ногах.
Вытащил из заднего кармана носовой платок и протянул ей.
     - Вытри нос. Он у тебя кровоточит.
     Она  машинально  взяла  платок  и  уставилась  на  него   неподвижным
взглядом, словно никогда в жизни не видела носовых платков.
     Брайан вышел из кабины и медленно побрел в главный салон. Остановился
у входа и пересчитал количество  пассажиров.  Те  несколько  человек,  что
остались, выглядели вроде бы невредимыми. Бетани, прижала голову  к  груди
Альберта и истерично всхлипывала, Руди Варвик отстегнул  ремни,  поднялся,
стукнулся головой о багажный отсек и  снова  сел  с  ошалело-бессмысленным
взглядом. Брайан вдруг подумал - по прежнему ли он хочет есть? Вряд ли.
     - Давайте вылезать из самолета, - сказал он.
     Бетани подняла голову.
     - Когда они появятся?! - истерично выкрикнула она. - Сколько  времени
их ждать? Кто-нибудь слышит их?
     Боль нахлынула волной,  ударила  по  мозгам  с  новой  силой.  Брайан
зашатался, почувствовав, что вот-вот потеряет сознание.
     Чья-то рука обхватила его за поясницу и поддержала.  Он  оглянулся  и
удивился. Это была Лорел.
     - Капитан Энгл прав, - тихо сказала она. - Давайте  покинем  самолет.
Может быть, здесь не так скверно, как кажется.
     Бетани истерично хохотнула.
     - А как скверно здесь?! Как скверно здесь может быть?!
     - Тут как-то  по-другому,  -  вдруг  сказал  Альберт.  Он  смотрел  в
иллюминатор. - Что-то изменилось. Не могу сказать, что именно... но  здесь
по-другому. - Он посмотрел не Бетани, потом на Брайана  и  Лорел.  -  Нет,
здесь не так, как там.
     Брайан наклонился возле Боба Дженкинса  и  посмотрел  в  иллюминатор.
Ничего особенно отличного  от  Бангора  не  заметил.  Самолетов,  конечно,
побольше, чем там, но они были такими же  пустыми,  заброшенными.  Тем  не
менее в словах Альберта что-то было.
     Это было просто чувство,  а  не  просто  наблюдение.  Какая-то  очень
существенная разница ощутилась, только он не  мог  пока  уловить  ее.  Она
вертелась в голове, как забытое название духов бывшей жены.
     "Это "Лянвуа",  мой  милый.  Я  всегда  ими  пользовалась,  разве  не
помнишь?"
     Разве не помнишь?
     - Пошли, - сказал он. - Воспользуемся лестницей кабины пилота.


     Брайан раскрыл люк  под  консолью  приборов  и  попытался  вспомнить,
почему не  воспользовался  этой  лесенкой,  чтобы  высадить  пассажиров  в
Бангоре - ведь куда как  проще,  чем  соскальзывать  по  надувному  скату.
Никаких почему - просто не подумал об этом. Видимо, привык думать  о  нем,
едва речь заходила об аварийной высадке.
     Он опустил лесенку, хотя пространство для выхода было порядочно смято
и исковеркано. Сама лесенка не сразу приняла нужное положение  -  пришлось
ее пристраивать. Один за другим они  спустились  на  летное  поле:  Брайан
первым, Боб - последним.
     Когда ступни  Брайана  коснулись  бетона,  у  него  возникло  желание
закричать: "Провозглашаю сей край  прокисшего  молока  и  протухшего  меда
землей спасшихся на рейсе N_29... хотя бы до прибытия лангольеров!"
     Он промолчал. Просто стоял вместе с  остальными  под  разбитым  носом
авиалайнера, ощущая, как легкий ветерок обдувает его щеку, осматриваясь по
сторонам. Откуда-то издалека доносился звук. Нет,  не  чавканье  и  хруст,
который расслышали после прибытия в Бангор. Брайан не смог определить, что
этот звук напоминал ему.
     -  Что  это?  -  спросила  Бетани.  -  Что  это  за  гудение?   Вроде
электрических проводов.
     - Нет, пожалуй, - возразил Боб,  задумавшись.  -  Это  скорее  похоже
на-а... - Он покачал головой.
     -  Ни  на  что  не  похоже,  -  сказал  Брайан,  однако  без   особой
уверенности. Что-то продолжало вертеться в голове.
     - Это они, да? - спросила Бетани, всхлипнув.  -  Опять  приближаются?
Лангольеры, о которых говорила Дайна.
     - Не думаю. Совсем по-другому  звучит.  -  Но  страх  с  новой  силой
пробудился в нем.
     - Так что же делать? - хриплым голосом спросил  Руди.  -  Начнем  все
сначала? Все то же самое?
     - Хм... Для начала - нам не придется ползти по конвейерной  ленте,  -
сказал Брайан. - Двери открыты. - Он вышел из-под  носа  767-го  и  указал
рукой. При столкновении  небольшой  передвижной  эскалатор  оттолкнуло  от
входа в аэропорт у ворот 29, но, судя  по  всему,  его  легко  можно  было
поставить на прежнее место. - Пойдемте.
     Они направились к эскалатору.
     - Альберт, поможешь мне подкатить эскалатор... - начал было Брайан.
     - А ну, стойте-ка! - перебил его Боб.
     Брайан обернулся к нему и увидел, как писатель  с  легким  удивлением
осматривается вокруг. Вместо угрюмой покорности  в  глазах  его  появилось
что-то вроде надежды.
     - Что? Говори, Боб! Что ты приметил?
     - Пустынный аэропорт... Но я что-то чувствую... -  Он  поднял  ладонь
вверх, словно голосовал на шоссе.
     Брайан хотел было спросить поконкретнее, и вдруг понял, в чем дело. И
почему сразу не обратил  на  это  внимания,  когда  спустился  из  кабины?
Отбросил, как несущественную деталь?
     Здесь  дул  ветерок.  Небольшой,  но  ветерок.  В  воздухе  ощущалось
движение.
     - Пресвятая ворона, - пробормотал Альберт, облизнул  палец  и  поднял
вверх. На лице его появилась удивленная улыбка.
     - И это еще не все, - сказала Лорел. - Прислушайтесь!
     Она отбежала под  кабину  самолета,  потом  бегом  вернулась  к  ним.
Каблуки ее туфель звонко стучали по бетону.
     - Вы слышите, какой звук?!
     Они услышали. Плоский камерный звук исчез. Даже просто  слушая  голос
Лорел, Брайан заметил разницу. В Бангоре их голоса звучали так, словно они
разговаривали, сунув головы под какой-то колокол.
     Бетани отбила в ладоши  ритм  и  пропела  фразу  из  рок-хита  группы
"Рутерс".  Звуки  были  чистыми,  хлопки  напоминали  выстрелы  стартового
пистолета. На лице ее появилась довольная улыбка.
     - Что это... - заговорил Руди.
     - А самолет! - крикнул  Альберт.  Замечаете  разницу?!  Смотрите!  Он
выглядит, как и все другие тут!
     Они огляделись по сторонам. Никто  ничего  не  говорил,  возможно  не
найдя  подходящих  слов.  В  Бангоре  "Дельта727",  стоявшая  рядом  с  их
"Боингом", казалась тусклой, поблекшей, даже менее  реальной,  чем  767-й.
Теперь все самолеты выглядели четкими и яркими даже в  сумерках  рассвета.
Все надписи и символы не уступали по яркости надписям на их самолете.
     - И что это значит? - спросил Руди у Боба. - Как это объяснить?  Если
все вернулось в норму, то где же электричество? Где люди?
     - А что это за звук все-таки? - спросил Альберт.
     Он заметно приблизился, слышался отчетливее. Гудение, как  определила
его Бетани, но  только  ничего  электрического  в  нем  не  было.  Скорее,
напоминало ветер,  задувавший  в  трубу,  или  некий  нечеловеческий  хор,
тянувший в унисон одну гласную: ааааааааааа....
     Боб покачал головой.
     - Не знаю, - сказал он, отвернувшись. - Давайте эту лестницу подкатим
на место и пройдем...
     Лорел схватила его за плечо.
     - Ты что-то знаешь, - сказала она с напряжением. -  По  глазам  вижу.
Поделись со всеми, что там у тебя за идея.
     Он замер на месте, потом покачал головой и сказал:
     - Я пока не готов, Лорел. Мне сначала нужно пройти  туда,  внутрь,  и
Осмотреться.
     Пришлось довольствоваться  пока  этим.  Брайан  и  Альберт  поставили
лестницу на место. Одно из перил сломалось, и Брайан поддержал  его,  пока
все поднялись ко входу в аэропорт. Сам он поднялся, держась одного  целого
перила. Все подождали, когда он присоединился к ним,  затем  вместе  вошли
внутрь.
     Они очутились в огромном круглом зале, вдоль сплошной стены  которого
располагались большие окна  и  проходы  прибытия  и  посадки  -  ворота  с
номерами.  Ряды  пустых  кресел   выглядели   заброшенными,   призрачными,
флюоресцентные лампы на потолке были  просто  черными  квадратами.  Однако
Альберту показалось, будто он улавливает запах других людей... словно  они
были здесь буквально за секунды до  того,  как  спасшиеся  на  рейсе  N_29
прибыли сюда.
     Снаружи  странный  мычащий  хор  продолжал   понемногу   усиливаться:
невидимая надвигающаяся волна - ааааааааа...
     - Прошу всех за мной, - сказал Боб Дженкинс,  легко  приняв  на  себя
роль лидера. - И поторопитесь, пожалуйста.
     Их  шаги  отдавались  отчетливым  эхо   в   пустом   зале,   создавая
впечатление, что идет два десятка людей, а не  шестеро.  Миновали  тусклые
рекламные щиты: "Смотрите "Си-Эн-Эн", "Курите "Марльборо",  "Путешествуйте
машинами Хертца", "Читайте "Ньюс-Уик", "Осмотрите "Диснейленд".
     А странный звук, хорал открытых глоток,  продолжал  нарастать.  Когда
Лорел была снаружи, ей казалось, что звук надвигается с запада, теперь его
источник находился прямо здесь, с ними, словно певцы, если это были певцы,
прибыли сюда. Странный звук почему-то не пугал, хотя мурашки  и  появились
на руках и на спине Лорел.
     Они подошли к ресторану, и Боб провел их внутрь. Не задерживаясь,  он
подошел к прилавку и взял одно печенье из  стопки,  находившейся  на  нем.
Решил зубами сорвать целлофановую обертку, но вдруг вспомнил, что  оставил
вставные челюсти в самолете.
     - Давай ты, - сказал Боб. Глаза его загорелись нетерпением.  -  Давай
быстрее, быстрее!
     - Быстрее, Ватсон! Зверь поднялся!  -  сказал  Альберт  и  засмеялся.
Разорвал целлофан и посмотрел на Боба. Тот кивнул. Альберт вонзил  зубы  в
слоеное печенье, из него закапали крем и клубничное варенье. Альберт сиял.
- Ох и вкусно! - сказал он невнятно, поскольку рот был забит  печеньем.  -
Классно! - Он протянул половинку Бетани, и та с удовольствием доела.
     Лорел ощутила запах клубничного варенья и почувствовала,  как  сжался
желудок. Она засмеялась. Внезапно  почувствовала  себя  хорошо,  радостно,
даже голова слегка пошла  кругом.  Туман  беспамятства  выветрился,  разум
прояснился, словно морской свежий бриз проветрил затхлую, душную комнатку.
Подумала о Нике, которого с ними больше не было, который погиб ради  того,
чтобы они все оказались здесь. Решила, что Ник не  осудил  бы  ее  за  это
первое проявление радости.
     Хоральный звук продолжал усиливаться, источник  его  определить  было
невозможно  -  поющий  непрерывный  выдох  окружал  их  со  всех   сторон:
аааааааааааааааа...
     Боб Дженкинс бросился бежать из-за прилавка. Сворачивая за его  угол,
налетел на стальную коляску с посудой и пакетиками закусок и специй. Часть
предметов с шумом упала на пол и рассыпалась вокруг них.
     - Скорее! - закричал он. - Нам нельзя  оставаться  здесь!  Это  может
произойти в любой момент! Для нас может оказаться опасным!
     - Что опасно?! - спросила Бетани, но Альберт уже обнял ее за плечи  и
повлек вслед за Бобом.
     Они выскочили из ресторана и кинулись бегом вслед за Бобом. Топот  их
туфель едва был слышен, он заглушался звуками  непонятного  хора.  Эхо  от
него перекатывалось по всему залу, по всем радиальным коридорам.
     Брайану показалось, что этот монотонный вопль  начал  разбиваться  на
фрагменты. Нет, он не прерывался  и  не  менял  тона,  но  начал  выделять
конкретные звуки, подобно тому, как звук лангольеров  обрел  разнообразие,
приближаясь к Бангору.
     Когда они достигли вестибюля, он заметил что по рядам кресел пробежал
призрачный отсвет, он возник одновременно  на  экранах  телемониторов,  на
вывесках ПРИБЫТИЕ, ОТЛЕТ, на лампах под потолком, на рекламных  щитах.  На
смену голубоватому оттенку пришел красный, за ним -  желтый,  зеленоватый.
Ожидание   чего-то   экзотического,   казалось,   заполнило   собой    все
пространство. Брайана пробрала  дрожь,  он  почувствовал,  как  волосы  на
голове  становятся  дыбом.  Он  был   абсолютно   уверен:   "Мы   накануне
грандиозного, поразительного явления".
     - Сюда! - крикнул Боб. Он повел их к стене у прохода,  через  который
они вошли. Там было  место  ТОЛЬКО  ДЛЯ  ПАССАЖИРОВ,  огороженное  красной
бархатной веревкой. Боб перепрыгнул ее, как школьник. - К стене, вплотную!
- скомандовал он.
     - К стене, братцы! - закричал Альберт, смеясь от непонятной радости.
     Они выстроились спиной к стене друг возле друга, как подозреваемые  в
полицейском участке. В пустынном зале ожидания освещение ярко вспыхнуло  и
померкло. Звук, тем временем стал  глубже  и  каким-то  образом  реальнее.
Брайану показалось, что он различает чьи-то голоса на фоне гудения,  звуки
шагов, крик младенца.
     - Не знаю, что это такое, но оно  чудесно!  -  закричала  Лорел.  Она
смеялась сквозь слезы. - Мне это нравится!
     - Надеюсь, мы в безопасности! - сказал  Боб.  Ему  пришлось  кричать,
чтобы быть услышанным сквозь шум. - Думаю, все в порядке - мы в стороне от
общего движения.
     - Что сейчас будет? - спросил Брайан. - Что тебе известно?
     - Понимаешь, когда мы проскочили в  разрыв  во  времени  по  пути  на
восток, мы оказались в прошлом: - громко пояснил Боб.  -  Возможно,  всего
лишь минут на пятнадцать, но в прошлом! Помнишь? - Сам мне такое сказал!
     Брайан кивнул, а лицо Альберта приняло изумленное выражение.
     - А на этот раз нас перебросило в будущее! - крикнул он. - Ведь так?!
Этот разрыв во времени перенес нас в будущее!
     - Думаю, что так! - крикнул Боб в ответ. Он не мог  сдержать  широкой
улыбки. - И вместо того, чтобы прибыть  в  мертвый  мир,  в  мир,  который
двигался вперед без нас, мы попали в мир, который ожидает своего рождения!
Мир чистенький и свежий, как бутон розы!  И  он  сейчас  раскроется,  этот
бутон! Я думаю, это так! Мы сейчас слышим приближение начала, ощущаем его,
и поэтому испытываем такую радость! Видимо, нам суждено увидеть  то,  чего
еще не доводилось испытывать ни одному человеку во всем  мире!  Мы  увидим
рождение нашего мира! Наше время нас догоняет!
     Огни  в  зале  ожидания  то  вспыхивали,  то  меркли,  и  вдруг   гул
прекратился.  Вместо  него  послышались  голоса,  становившиеся  громче  и
отчетливее. Лорел обнаружила, что различает фразы:
     - ...надо позвонить ей, пока она не решила...
     - ...не думаю, что такой выбор удачен...
     - ...и возвращаемся по домам, если спихнем это дело...
     Последняя фраза прозвучала, проплыв мимо них через пустоту  сразу  за
оградительной веревкой.
     Брайан почувствовал, как в нем растет экстаз, согревая душу ощущением
удивления и счастья. Он взял Лорел за руку с широкой улыбкой  на  лице,  а
она крепко стиснула его ладонь.  Возле  них  Альберт  вдруг  крепко  обнял
Бетани, а она принялась осыпать его лицо поцелуями, радостно хохоча. Боб и
Руди обменивались  довольными  улыбками,  как  два  старых  добрых  друга,
которым довелось встретиться в самом абсурдном месте на всем белом свете.
     Над их головами начали загораться лампы дневного света - огни  бежали
от центра к краям зала, изгоняя сумрак, как стадо черных овец.
     В нос Брайана внезапно ударили запахи: пот, духи, лосьоны, одеколоны,
табачный дым, мыло, химчистка.
     Еще  несколько  мгновений  огромный  круг  зала  ожидания   оставался
пустынным местом, где  звучали  голоса  привидений,  шаги  еще  не  совсем
живущих людей. Брайан подумал: Сейчас я это увижу, сейчас это  произойдет.
Увижу, как движущееся настоящее зацепится за неподвижное будущее и  двинет
его вперед. Я видел, как специальные крюки на  поездах-экспрессах  срывали
со столбов мешки с почтой возле маленьких сонных городишек где-то на  юге,
увозили почту с собой. Я сейчас увижу, как время раскрывается передо  мной
подобно розе летним утром.
     - Обхватите себя руками, - посоветовал Боб. - Может быть толчок.
     Спустя мгновение Брайан почувствовал его - не  в  ногах,  а  во  всем
теле. В тот же миг невидимая  рука  толкнула  его  в  спину.  Он  качнулся
вперед, и Лорел качнулась вместе с ним. Альберту пришлось  ухватить  Руди,
чтобы он не упал. Руди не возражал против толчка, улыбка не оставляла  его
лица.
     - Смотри! - Лорел тихо ахнула. - О! Брайан! Ты посмотри!
     Он взглянул, и дыхание замерло в горле.
     Помещение заполнилось привидениями.
     Эфемерные прозрачные фигуры пересекали большой зал: мужчина в костюме
бизнесмена с портфелем, женщина в элегантном дорожном костюме, подросток в
джинсах "Ливайс", в рубашке с короткими рукавами с рекламой рок-группы. Он
видел привидения отца, ведущего двух призраков-детей, а сквозь  них  видел
других  призраков,  сидящих  в  креслах,  читающих  прозрачные  экземпляры
"Космополитена", "Эсквайра", "Ю.С.Ньюс энд  Уорлд  Рипорт".  Затем  марево
цвета пробежало по всем прозрачным фигурам, словно уплотняя их.  А  голоса
превратились в обычные голоса людей.
     "Метеоры", - подумал почему-то Брайан. - "Только для метеоров".
     Только двое детей оказались перед ними, которые случайно  смотрели  в
их сторону,  когда  перемена  произошла.  Только  они  двое  увидели,  как
внезапно возникли четверо мужчин и две женщины у стены, на том месте,  где
всего секунду назад никого не было.
     - Паап! - закричал маленький мальчик, дергая руку отца.
     - Ну, па-а-апаа! - закричала девочка,  тоже  дергая  отца  за  другую
руку.
     - Что? - спросил он, бросив на них нетерпеливый взгляд. - Я ищу  вашу
маму.
     - Новые люди! - сказала девочка, указывая на них пальцем. - Посмотри,
какие новые люди.
     Мужчина посмотрел на Брайана и остальных, его рот нервозно сжался.
     "Это моя кровь", - подумал Брайан.  Не  только  он  -  все  остальные
испытали кровотечение из носа..
     Мужчина потащил за собой обоих детей, ускорив шаг.
     - Да, здорово, - сказал он. - Помогите мне лучше разыскать нашу маму.
Ну и проблема!
     - Но их там не было раньше! - запротестовал мальчик. - Они...
     Отец с детьми скрылся среди прочих пассажиров.
     Брайан посмотрел на стенные часы. Они  показывали  4  часа  17  минут
утра.
     Что-то слишком много народу в  такую  рань,  -  подумал  он.  -  И  я
догадываюсь, почему.
     Словно в подтверждение его догадки заговорил громкоговоритель:
     - Все пассажиры, летящие  на  восток  из  Лос-Анджелеса!  Ваши  рейсы
откладываются по-прежнему в связи с  необычными  погодными  условиями  над
пустыней Мохаве. Мы просим прощения за неудобства. Наберитесь, пожалуйста,
терпения и проявите понимание. Повторяю: все пассажиры...
     "Необычные погодные условия", -  подумал  Брайан.  -  "Да  уж,  более
необычных сроду не бывало".
     Лорел повернулась к Брайану и посмотрела ему  в  лицо.  По  щекам  ее
текли слезы, и она даже не пыталась их утереть.
     - Ты слышал? - спросила она. - Слышал, что сказала маленькая девочка?
Новые люди. Как ты думаешь, Брайан, мы и в самом деле теперь новые люди?
     - Не знаю, - ответил он. - Но ощущение и в самом деле такое.
     - Но  это  было  чудесно,  -  сказал  Альберт.  -  Боже  мой,  просто
потрясающе!
     - Полный отпад! - радостно крикнула  Бетани,  захлопала  в  ладоши  и
запела рок "Айда опять".
     - Что предпримем, Брайан? - спросил Боб. - Есть идеи?
     - Братцы, охота наружу.  Подышим  свежим  воздухом,  просто  на  небо
поглядим.
     - А властям не следует сообщать о...
     - Это непременно, - ответил Брайан. - Но сперва - небо!
     - И заодно чего-нибудь перекусить по пути, - предложил Руди.
     Брайан засмеялся:
     - А почему бы и нет?
     - А у меня часы стоят, - сказала Бетани.
     Брайан посмотрел на свои: они тоже не шли. Все их Часы Остановились.
     Брайан отстегнул ремешок, с полным безразличием бросил свои  часы  на
пол и обнял Лорел за талию.
     - Все, братцы! Давайте гулять! - заявил  Брайан  решительно.  -  Если
только ни у кого нет желания полететь на восток.
     - Ну уж, не сегодня, - сказала Лорел. - Но скоро. Прямиком в  Англию.
Мне там нужно встретиться с одним человеком... - На какой-то момент сердце
сжалось от страха: забыла название... но тут же вспомнила.  -  Флутинг!  -
сказала она. - Спросить кого угодно на Хайстрит. Старики до сих пор кличут
его "папашей".
     - Что это ты говоришь? - спросил Альберт.
     - Маргаритки, - ответила она и засмеялась. -  Я,  кажется,  говорю  о
маргаритках. Ладно, пошли!
     Боб широко улыбнулся, обнажив розовые, как у младенца, десны.
     - А я думаю, если следующий раз придется  отправляться  в  Бостон,  -
лучше поеду поездом.
     Лорел поддела носком туфли часы Брайана.
     - Ты уверен, что они тебе не нужны? Выглядят дорогими.
     Брайан улыбнулся, помотал головой и поцеловал ее в лоб.  Как  приятно
было поцеловать ее. Он чувствовал себя заново родившимся, каждый дюйм  его
тела - новенький, свежий, не тронутый окружающей средой. Ему показалось  -
стоит раскинуть руки и он сможет полететь.
     - Черт с ними, с часами, - сказал он. -  Я  знаю,  что  такое  время.
Знаю, сколько его.
     - Ну и сколько сейчас?
     - Тридцать минут спустя сейчас.
     Альберт хлопнул его по спине.
     Они пошли все вместе к выходу, лавируя среди пассажиров,  недовольных
задержками рейсов. Многие  оборачивались  на  них  с  любопытством.  И  не
потому, что, судя по всему, носы их недавно кровоточили, и не потому,  что
они весело хохотали среди мрачной публики.
     На них обращали внимание  потому,  что  все  они  выглядели  каким-то
образом ярче, чем все остальные в переполненном аэропорту.
     Они были более реальны.
     "Только для метеоров", - снова вспомнил Брайан  и  вдруг  подумал  об
одном пассажире на самолете - с черной бородой.  -  Такого  похмелья  этот
мужик в жизни не забудет, - подумал Брайан с усмешкой. Он потянул Лорел за
руку и заставил побежать  бегом  за  собой.  Она  расхохоталась  и  охотно
пустилась вместе с ним прочь из аэропорта.
     Все пятеро теперь  бежали  к  эскалатору  навстречу  Огромному  миру,
который начинался за ним.


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: ужасы, мистика

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [4]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама