ужасы, мистика - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: ужасы, мистика

Мак-Камон Роберт  -  Грех бессмертия


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]  [5] [6] [7]

Страница:  [4]



        В последние дни он опять вернулся к рассказу о деревне и написал
письмо в "Пенсильвания Прогресс" с запросом,  не заинтересует ли их  ка-
кой-нибудь  материал о Вифаниином Грехе.  Он пока не получил ответа,  но
почему бы не попытаться выяснить все,  что возможно?  Таким образом он и
очутился рядом с Джессом, направляя разговор на тему о Вифаниин Грехе, в
особенности о том, что ему известно о происхождении этого названия.

        Джесс зажег сигарету и затянулся ею.

        - Не знаю,- сказал он.- Как вы думаете,  может быть,  у них есть
какие-нибудь записи или еще что-нибудь в библиотеке?

        - Может  быть,- сказал Эван;  он уже решил по пути домой зайти в
библиотеку по этому поводу.- Правда,  я думал,  что,  работая здесь,  вы
могли слышать какие-нибудь истории, слухи, сплетни, что-нибудь, что мог-
ло бы мне помочь.

        Джесс что-то проворчал и некоторое время молча  курил.  Эван  не
думал, что он собирается отвечать, и когда посмотрел на него в следующий
раз,  увидел, что глаза Джесса, казалось, значительно потемнели и ввали-
лись, словно бы съежившись от солнечного света. Дым вытекал из его нозд-
рей, сам он прислонился к паре плетеных бутылей с машинным маслом "Валь-
волин".

        - Там, в нескольких милях по Кингз-Бридж-роуд, есть одно место,-
сказал он наконец.- Там  околачивается  множество  местных.  Придорожный
ресторанчик  под  названием  "Крик  Петуха".  Человек может услышать там
кое-какие интересные рассказы, если прислушается. Некоторые из них небы-
лицы,  а некоторыеЄ что ж,  стоят того, чтобы над ними подумать, если вы
меня понимаете.

        Но Эван не понимал его.

        - Что за рассказы?

        - Парень по имени Мэнси управлял этой станцией,  пока я сюда  не
пришел,- тихо сказал Джесс,  пряча глаза, чтобы избежать взгляда Эвана.-
Я получил это место потому, что однажды этот человек просто исчез. У не-
го была жена и двое детей.  Они жили в автоприцепе в паре миль к востоку
отсюда.  Затем просто исчезли.  Через пару недель дорожная полиция нашла
его машину в лесу,  прикрытую ветками.- Он сделал паузу, затягиваясь си-
гаретой.

        - А что было с ним? - настаивал Эван.

        - Его так и не нашли.  Знаете, сначала подумали, что он убежал с
денежными расписками,  бросил жену и детей и скрылся.- Джесс покачал го-
ловой.- Но это было не так.  Полиция нашла выручку, она была вся сложена
в этих мешках,  которые банк дает для перевозок, и находилась под перед-
ним сидением.  Окно со стороны водителя было разбито,  а ветровое стекло
треснуло - вот что я услышал от местных в "Крике Петуха",  и может быть,
это небылицы. Но, может быть, и нет.

        - Это скверно,- сказал Эван.- Но,  думаю, люди все время исчеза-
ют. Это грустный жизненный факт.

        - Грустный. Верно,- Джесс слегка улыбнулся, затем улыбка сползла
с его лица.- Нет, это больше, чем просто факт. То, что случилось с Манси
- что бы это ни было - уже случалось здесь и раньше.  И больше,  чем два
или три раза. Достаточно, чтобы задуматься.

        - Задуматься? О чем?

        - О том,  чего не знаешь,- сказал Джесс,  все еще говоря тихо  и
спокойно, но его глаза были мрачными.- Поторчите в "Крике Петуха" и пос-
лушайте все эти рассказы.  И вы задумаетесь над ними так же,  как  и  я.
Кое-кто из местных видел по ночам странные вещи и слышал в лесу странный
зов.  Эти вещи быстро двигались сквозь кустарник,  и очевидцы боялись  к
ним приблизиться.

        Эван почувствовал озноб,  пробежавший по позвоночнику. Он вспом-
нил первую ночь в своем доме и тот неясный образ, который увидел в окне.
Что это такое было?

        - Да, сэр,- продолжал Джесс.- Сходите в "Крик Петуха". Поторчите
там несколько вечеров и поймете, что я имею в виду.

        - Это звучит так,  словно у кого-то чересчур яркое воображение,-
сказал Эван,  зондируя почву для новых деталей.  Сверхактивное воображе-
ние:  сколько раз Кэй применяла это выражение по отношению к нему? Боль-
ше, чем он мог сосчитать.

        - Нет,  не воображение,- сказал Джесс.- Нет.  Я никогда не видел
ничего из того,  о чем мне рассказывали. Пару раз по пути домой мы с сы-
ном слышали какие-то особенные крики в лесу, но приписывали их каким-ни-
будь птицам или животным. Подойдите к кому-нибудь, кто встречался с эти-
ми штуками,  загляните внимательно в глаза, а потом возвращайтесь сюда и
говорите о воображении. Нет. Вы увидите там страх, настоящий и примитив-
ный.  Нет,  я не говорю, что Вифаниин Грех не является красивым и уютным
местечком.  Но, поработав здесь некоторое время, я чувствовал особое от-
ношение к нему.  И это чувство мне не нравится.  Такое чувство, чтоЄ гм,
что здесь что-то не так.  Словно как нанесли слишком много краски и лака
на  насквозь  прогнившее  дерево.- Джесс чуть повернул голову и заглянул
Эвану в глаза.- Я держусь подальше от этого места после наступления  но-
чи,- сказал он.- И держусь подальше от проселочных дорог.

        Долгое время  Эван ничего не говорил.  Слова не были нужны;  вся
информация отпечаталась на лице этого человека. Может быть, предупрежде-
ние?  В нем постепенно поднималось беспокойство, оно леденило и набирало
силу.  Джесс резко отвернулся.  На станцию заворачивала машина,  и Джесс
поднялся со своего стула, чтобы заправить ее бензином.

        По дороге  домой  Эван остановился в библиотеке.  Библиотекарша,
приятная молодая брюнетка с именем "ЭНН" на именном  ярлычке,  выслушала
вопрос  Эвана  о  происхождении  названия  Вифаниин  Грех и записала его
просьбу на клочке бумаги.  Затем она встала из-за своего стола и подвела
его к полке,  обозначенной:  "для интересующихся регионом". Она вытянула
самый плохой на вид из трех казавшихся изъеденными крысами томов и  про-
тянула  ему;  он был озаглавлен:  "Имена и поселения:  сельское наследие
Пенсильвании".  Однако Вифаниин Грех не была обозначена в  указателе,  и
обратившись  к  году  издания,  Эван обнаружил,  что книга вышла в конце
тридцатых годов.  Он возвратил ее библиотекарю с вежливой благодарностью
и спросил, не знает ли она, где можно найти какие-нибудь записи по исто-
рии Вифаниина Греха;  она улыбнулась и сказала, что это для нее ново, но
возможно,  в подвале найдутся какие-нибудь старые газеты. "Почему бы вам
не оставить мне свое имя и номер телефона? - спросила она.- Я посмотрю и
позвоню вам, если что-нибудь обнаружу".

        По пути  к выходу внимание Эвана привлекла гравюра в рамке,  ви-
севшая около входной двери. Он на минуту остановился, затем подошел бли-
же,  чтобы рассмотреть получше. На гравюре была изображена женщина с лу-
ком и колчаном со стрелами,  висевшими у нее на боку;  создания, похожие
на волков, сидели у ее ног, но с выражением не угрозы, а преданности. На
заднем плане лес, а над ее левым плечом сиял бледный овал луны. Под гра-
вюрой стояла надпись:  "Подарок публичной библиотеке в Уоллес-Паркинз от
д-ра Катрин Драго".  Эван заглянул в лицо женщины на гравюре,  оно  было
спокойным и целеустремленным,  в глазах отражалась внутренняя сила воли.
Он снова посмотрел на табличку. Доктор Катрин Драго? Это имя ему было не
знакомо, но гравюра, которую она подарила, странным образом зачаровывала
его.

        - Это гравюра семнадцатого столетия,- сообщила ему Энн,  библио-
текарша.  Она подошла сзади, пока он всматривался в гравюру. Если вы ин-
тересуетесь искусством, у нас есть достаточно большое собраниеЄ

        - Кто, предположительно, изображен здесь?

        - Греческая богиня Артемида,  мне думается,- сказала Энн.- Я  не
настолько  сильна  в мифологии,  как следовало бы.- Она виновато улыбну-
лась.

        - В мифологии? - Эван на секунду замолчал, всматриваясь в глаза,
уставившиеся  на него с гравюры.- Я однажды прослушал курс по мифологии.
Это было давно.  Но я ничего не могу припомнить. Это похоже на греческое
божество, вышедшее из леса. А кто такая Катрин Драго?

        - Доктор  Драго,- поправила Энн.- Ее избрали мэром несколько лет
назад, и она основала историческое общество в деревне вЄ кажется, где-то
пять или шесть лет тому назад.

        - Мэр?  -  Эван  приподнял бровь.- Я не знал,  что мэр Вифаниина
Греха - женщина.

        - Она живет за пределами деревни,- сказала ему Энн.- И она  раз-
водит лошадей.

        Лошадей? Эван  на мгновение задумался,  припоминая этот странный
дом и лошадей, пасущихся на широком пастбище.

        - Да,  конечно,- сказал он.- Я видел  это  место.  Эта  гравюра,
должно быть, очень дорогой подарок.

        - Уверена,  что так и есть. Ну, а сейчас показать вам наши книги
по искусству?

        - Нет,  спасибо,- сказал он.- Может быть,  как-нибудь  в  другой
раз.- Затем он вышел на освещенную солнцем улицу;  его сознание,  словно
бегун, пытающийся проложить дорогу в темном лабиринте, все время натыка-
лось на углы. Лошади? Мифология? Что-то забрезжило в его сознание, а за-
тем быстро исчезло,  до того,  как он мог уловить это.  Греческая богиня
Артемида.  Он остановился,  чуть не повернул обратно в библиотеку, чтобы
спросить библиотекаря,  нет ли у них каких-нибудь книг по мифологии, за-
тем  подавил  этот  импульс  и  продолжил  свой  путь  по  направлению к
Мак-Клейн-террас. Сейчас для него были гораздо важнее другие вещи. Такие
как  происхождение  Вифаниина Греха.  Если он не сможет ничего узнать из
литературных источников,  ему придется выяснить это,  выслушав некоторые
из тех рассказов,  которые,  по сведениям Джесс, рассказывались в "Крике
Петуха". Его сознание начало уклонятся от темы, и он обнаружил, что сно-
ва думает о лошадях. Его знакомство с ними было ограничено ездой на едва
ковыляющих заезженных пони на ярмарках округа в годы детства.  Но другое
воспоминание вонзилось в его мозг,  словно острая колючка: фигура, кото-
рую он видел из окна спальни в первую ночь,- темная,  быстро движущаяся,
исчезнувшая из поля зрения до того как, он смог опознать ее. Не могла ли
она быть лошадью и всадником? Возможно, подумал он. Возможно.

        Его лицо начало пылать.  Солнечный свет атаковал так,  как огонь
обугливает еще сырое мясо. Он огляделся вокруг, увидел лошадей, деревья,
улицы,  но, казалось, он не понимал, где находится. Это улица Блэр? Нет,
еще нет.  Он идет все дальше и дальше в деревню, как будто что-то притя-
гивает его туда,  одна нога подтягивается к другой.  Солнце резко светит
сквозь деревья,  раня его глаза.  Его пульс учащается, жар заливает лицо
вместе с приливом крови и жжет его, и жжет, и жжетЄ

        И вдруг он резко остановился.

        Прямо перед ним был музей.

        В течение нескольких минут Эван не мог шевельнутся,  его мускулы
не  отвечали  на команды мозга,  все вокруг него было залито светом.  Он
вспомнил свои сны, и ледяной палец проскользнул сквозь завесу жара, что-
бы мягко коснуться его горла.  Они сбываются? Они сбываются так же как и
всегда,  постепенно,  тем или иным образом? Дом ожидал его приближения в
суровом мрачном молчании.  Он хотел повернуться, пойти назад и снова на-
чать свой путь из библиотеки,  но этот путь был уже предопределен и при-
вел его сюда, к этому манящему дому. Он боялся его. Страх, словно темная
бесформенная масса, вышедшая из-под контроля, терзал его изнутри. В сле-
дующее  мгновение  он начал переходить улицу Каулингтон по направлению к
музею,  машина засигналила и объехала его. Эван шел медленно и с трудом,
его дыхание было неровным;  на мгновение он замер у калитки,  затем рас-
пахнул ее и вошел внутрь,  ощущая усиливающийся жар на своем  лице.  Его
движения казались тяжелыми и сонными, а глаза сфокусировались на дверном
проеме, расположенном в центре арки с колоннами. И хотя внутренний голос
упрашивал его повернуть обратно, он знал, что должен следовать указаниям
своего сна.  Он должен добраться до этой двери иЄ да,  открыть ее. Чтобы
увидеть. Чтобы увидеть, что лежит за ней.

        Он стоял перед дверью, от нервного напряжения его лицо покрылось
капельками пота.  Над ним возвышался музей - паукообразная тень на безу-
коризненной зеленой лужайке. Очень медленно он приподнял руку; его зрач-
ки начали расширяться,  расширяться,  потому что он знал,  что находится
там внутри: тварь со светящимися, заполненными ненавистью глазами, кото-
рая вытянет к нему свою похожую на когтистую лапу руку.  Положив руку на
дверь и чувствуя, как взвизгнули нервы, он толкнул ее.

        Но дверь не открывалась. Она была заперта изнутри.

        Он еще раз посильнее толкнул дверь,  затем кулаком ударил по де-
реву; звук от удара эхом разнесся внутри длинных коридоров, заполненныхЄ
чем? Хламом, как сказала миссис Демарджон. Просто старым хламом.

        Эван еще раз ударил по двери.  И еще раз.  Нет, этого не было во
сне. Что-то было не так. Это было не так, как должно было быть. Открой и
дай мне тебя увидеть. Открой. Открой, будь ты проклята. Открой!

        - Эй,- позвал его кто-то.- Что вы там делаете?

        Эван обернулся на голос, прищурив глаза, чтобы лучше видеть.

        На обочине перед домом стояла полицейская машина. Человек в фор-
ме вышел оттуда и торопливо шел к нему.

        - Что вы там делаете? - снова спросил он.

        - ЯЄ Ничего,- сказал Эван,  его голос звучал напряженно и отчуж-
денно.- Ничего.

        - Да?  В таком случае зачем вы стучите? - на человеке была форма
шерифа,  и суровые глаза на его широком лице поймали взгляд Эвана  и  не
отпускали его.

        - Я простоЄ собирался войти внутрь,- сказал Эван.

        - Внутрь? - глаза Орена Вайсингера сузились.- Они сегодня закры-
ты.  Так или иначе,  они не работают по расписанию.- Он на мгновение за-
молчал,  заглядывая в глаза Эвана и видя там что-то, что беспокоило его,
словно бы лужа с водой неожиданно покрылась рябью и невозможно было  уз-
нать,  что движется под поверхностью воды.- Кто вы такой? - тихо спросил
Вайсингер.

        - Рейд. Эван Рейд. ЯЄ живу вон там, на Мак-Клейн-террас.

        - Рейд? Новая семья, только недавно переехавшая?

        - Верно.

        - О!  - Вайсингер отвел наконец свой взгляд от Эвана.-  Сожалею,
что был так резок, мистер Рейд. Но сюда приходит не слишком много людей,
и когда я увидел, как вы барабаните в дверь, я не знал, что происходит.

        - Все в порядке,- Эван провел рукой по лицу,  чувствуя  как  оно
медленно остывает.- Я все понимаю.  Мне было любопытно,  что это за мес-
течко.

        Вайсингер кивнул.

        - Музей закрыт,- сказал он.- Эй, вы хорошо себя чувствуете?

        - ЯЄ устал. Вот и все.

        - Я не вижу машины. Вы пешком?

        Эван кивнул.

        - Я возвращался обратно на Мак-Клейн.

        - Хотите, я вас подвезу? Я еду в эту сторону.

        - Согласен,- сказал Эван.- Это будет превосходно.

        Они подошли к полицейскому автомобилю.  Эван обернулся и в тече-
ние  нескольких  секунд  внимательно всматривался в здание музея,  затем
оторвал от него свой взгляд и закрыл за собой дверь автомобиля.  Вайсин-
гер завел двигатель и поехал по направлению к Мак-Клейн.

        - Мое  имя  Орен  Вайсингер,-  сказал он,  протягивая Эвану свою
большую,  грубую,  изборожденную морщинами руку.- Я шериф деревни, жаль,
что я там вас не узнал. Думаю, я просто недоверчив от природы.

        - Вы исполняли свой долг.

        - Да,  конечно,-  сказал Вайсингер,- но мне кажется,  что иногда
меня заносит. Вам сейчас чуть получше?

        - Да,  спасибо. Не знаю, что со мной было неладно. Я очень устал
иЄ Но, так или иначе, сейчас я в полном порядке.

        - Отлично.- Вайсингер чуть повернул голову, посмотрел на Эвана и
затем снова на улицу.- Музей открывается в девять по понедельникам, сре-
дам и пятницам.  Иногда и по вторникам тоже. Это зависит от ряда причин:
от погоды,  от того, сколько людей работает в этот конкретный день в му-
зее, и так далее. Конечно, вам очень хотелось войти туда.

        - Я не знал,  что он закрыт,- сказал Эван. Он чувствовал на себе
взгляд Вайсингера,  затем тот снова отвернулся.- Я бы хотел узнать,  что
внутри,- добавил он.

        - Там очень интересно,  если вы любите вещи такого рода,- сказал
ему Вайсингер.- Статуи и всякий хлам. Я нахожу это скучным.

        - Что за статуи?

        Вайсингер пожал плечами.

        - Для меня статуя - это статуя.  Там есть и другие вещи.  Старый
хлам.

        - Скажите-ка  мне  вот что,- сказал Эван.- Вифаниин Грех - такая
маленькая деревушка.  Я нахожу странным, что в ней находится такой боль-
шой музей. Или, даже то, что в ней вообще есть музей. Кто его построил?

        - Сам  по себе дом был здесь уже давно.- Ответил Вайсингер.- Ис-
торическое общество и реконструировало его,  ликвидировало множество ма-
леньких комнат и расширило коридоры. А также добавило еще один этаж.- Он
свернул на Мак-Клейн.- Ваш домик тот, белый с зеленым, верно?

        - Да, верно. Так где же историческое общество раздобыло эти вещи
для своей экспозиции?

        - Честное слово,  не знаю, мистер Рейд. Если сказать вам правду,
я не вращаюсь в одних кругах с этими леди из общества. Думаю, можно ска-
зать,  что  я  несколько  за  пределами этих контактов.- Он затормозил и
свернул за угол.

        - Это местные реликвии? - настаивал Эван.- Индейские безделушки?

        Вайсингер слегка улыбнулся.- Я не могу различить,  индейские они
или японские,  мистер Рейд. Вам нужно будет зайти туда как-нибудь, когда
будет открыто,  и посмотреть самому.- Он остановил машину на обочине пе-
ред домом Эвана.- Вот мы и приехали. Хороший у вас здесь домик.

        Эван выбрался из машины и закрыл дверь,  а Вайсингер наклонился,
чтобы опустить окно.

        - Жаль,  что я не заехал,  чтобы поприветствовать вас по  поводу
прибытия в деревню. Однако моя работа сильно сковывает мою свободу дейс-
твий. Хочу как-нибудь познакомиться с вашей женой и детишками.

        - У нас только один ребенок,- сказал Эван.- Маленькая девочка.

        - Да?  И еще раз,- пожал плечами Вайсингер,- очень сожалею,  что
был резок с вами около музея.

        - Все в порядке.

        - Ну и отлично.  Я,  пожалуй, поеду обратно. Позаботьтесь о себе
сейчас сами. До встречи.- Вайсингер приветственно поднял руку, затем по-
ехал вдоль по Мак-Клейн обратно к центру деревни и скрылся из виду.

        Эван прошел по дорожке к своей парадной двери,  взглянув по пути
на дом Демарджонов.  На подъездной дорожке машины не было. Тишина и без-
молвие. Он подумал, дома ли Гаррис Демарджон, почти что направился туда,
но решил не беспокоить его.  Он вытащил свой ключ  из  кармана  и  отпер
входную дверь, вошел в прихожую и закрыл дверь за собой. Кэй и Лори вер-
нуться домой не раньше чем через полчаса. Он зашел в кухню, выпил стакан
воды и затем уселся в кресло в кабинете. Рукопись, возвращенная из "Эск-
вайр",  лежала перед ним на столе,  и он старался не смотреть на нее. Он
попытался расслабиться, но обнаружил, что его мускулы все еще напряжены,
и ощутил странное покалывание в руках и ногах, будто бы кровь только что
прилила  к ним из сердечных сосудов.  В течение долгого времени он сидел
неподвижно,  пока его сознание сплетало вместе части узора,  который  он
еще не мог понять. Воображение? Были ли его чувства просто воображением,
как и говорила Кэй?  Что это за внутренний страх, спросил он себя. И по-
чему,  во  имя Господа,  он как будто бы становится все сильнее день ото
дня, а я становлюсь все слабее.

        Внутренним зрением он увидел музей, находившийся в центре дерев-
ни,  и все остальное, окружающее. Затем картина сменилась. Глаза Джесса,
отдаленные и затуманенные.  Еще одна смена картины. Эта картина на стене
в библиотеке с надписью.  Доктор Катрин Драго? Новый кадр. Тень за зана-
вешенным окном, фигура, у которой не хватает левой руки. И даже когда он
закрыл глаза и откинул голову,  своим внутренним зрением он видел все со
значительно более ужасной отчетливостью, продолжал вглядываться во фраг-
менты картины, проносившиеся в его сознании, словно искры, отлетающие от
точильного колеса.

        Потому что он знал,  что случилось сегодня днем и почему его так
притягивало к этому музею,  знал и боялся этого знания с ужасающей опре-
деленностью.  Это воображение,  как сказала бы Кэй;  ты знаешь,  что это
только воображение и ничего больше, и мне не нравиться как ты вскрикива-
ешь посреди ночи,  у меня от этого голова болит.  По мере того  как  его
предчувствия росли,  они начинали затрагивать его больше,  чем сны.  Они
начинали просачиваться через занавес между двумя мирами. Второе зрение -
"дар",-  говорила его мать;  "проклятие",- ворчал его отец.  Эрик мертв,
его нашли на поле.  Эван, почему ты не помог ему? - второе зрение пришло
к  нему через поколения,  через дедушку Фредерика и прадедушку Эфран,  и
только Господь знал,  через скольких еще предков, запрятанных в перепле-
тениях фамильного родословного дерева; оно обострялось, усиливалось, пу-
гало.  Этого никогда не было раньше, никогда, и он не знал толком, как с
этим справиться.  Или куда это приведет.  По мере того как его предчувс-
твия станут более сиюминутными,  не возьмут ли  они  контроль  над  ним,
окончательно  порвав с его снами и превратив в призрачную тень его дейс-
твий в мире живых.  Господи, подумал он, он будет видеть все через внут-
реннее  восприятие своего сознания,  хорошее или плохое,  прекрасное или
насквозь пропитанное беспричинным ужасом.  Ему  не  хотелось  думать  об
этом,  потому что это заставляло бояться будущего. Нет. Мне надо контро-
лировать себя, не допускать этих кошмаров, потому что если они меня одо-
леют, что будет?.. Какова будет реакция Кэй? Ужас? Отвращение? Жалость?

        И так он продолжал сидеть в кабинете, в компании с этими быстры-
ми и ускользающими видениями, пока не услышал, как распахнулась дверь, и
Кэй с Лори возвратились домой, обе счастливые, улыбающиеся и не подозре-
вающие ни о чем.






15. Сон Кэй


        - Нас сегодня пригласили на вечер,- сообщила Кэй Эвану с  крова-
ти,  пока он чистил зубы в ванной.- В субботу вечером,- добавила она че-
рез несколько секунд.

        Он прополоскал рот и поглядел на свои зубы в зеркало - ровные  и
прямые. У него никогда не было никаких проблем с зубами, никаких пломб и
очень мало дырок.- Кто пригласил на вечер? - спросил он.

        - Глава исторического отделения в колледже Джорджа Росса. Ее зо-
вут доктор Драго.

        Эван внезапно напрягся,  затем расслабился и положил свою зубную
щетку рядом с чашкой для воды. Он что-то проворчал и спросил:

        - Ты с ней познакомилась?

        - Да.  И это была очень странная встреча.  Сегодня  днем  кто-то
бродил  около моего кабинета,  или мне это только показалось.  Наверно я
ошиблась.  Так или иначе,  я встретилась с ней в ее аудитории и мы  нес-
колько минут побеседовали. Помнишь тот особняк сразу за пределами дерев-
ни? Это ее дом.

        Эван выключил свет в ванной и прошел в  спальню.  Кэй  сидела  в
кровати, подтянув колени, держа в руках июльский выпуск "Редбук". Мягкий
свет ночника на столе рядом с ней отбрасывал тень на потолок.

        - Это официальный вечер? - спросил он ее, подходя к кровати.

        - Нет,  ничего подобного. Она сказала, что это будет просто сбо-
рище некоторых сотрудников факультета.

        Он отбросил  одеяла и скользнул в кровать,  облокотившись на по-
душку.

        - И как она выглядит?

        - Темноволосая.  Мне она кажется крупной женщиной.- Она на мгно-
вение замолчала, и Эван посмотрел на нее.- Ее глаза,- сказала Кэй.- ОниЄ
поразительные иЄ это забавно.

        - Что забавно?

        Она пожала плечами.

        - Так, ничего. Она очень примечательная женщина. Ее взглядЄ пря-
мой  и твердый.  А глаза самого удивительного зеленого цвета,  который я
когда-либо видела. Правда.

        Эван улыбнулся.

        - Ты говоришь так же, как и кое-кто, кого я сегодня видел.

        - Да? Кто же?

        - Женщина по имени Энн,  которая работает здесь в библиотеке.  Я
уже слышал от нее об этой Катрин Драго. Ты знаешь, что она также являет-
ся мэром Вифаниина Греха?

        - Боже мой,- в изумлении воскликнула Кэй.- Как  же  она  находит
время, чтобы устраивать вечеринки?

        - А  еще  она основала историческое общество,  которое управляет
музеем,- там,  на Каулингтон-стрит.  Я бы сказал,  что у нее  достаточно
плотный график, не правда ли?

        - Уверена. Но она кажется очень собранной, целеустремленной жен-
щиной.

        - Я бы сказал, что ей приходится ею быть. Знаешь, я слышу в тво-
ем  голосе те же интонации,  что и у библиотекаря.  Растущее восхищение.
Конечно,  согласен,  что эта женщина достойна восхищения и уважения,  но
тебе следовало бы послушать ту особу в библиотеке.  Это граничило с обо-
жанием героя.

        Кэй молчала несколько секунд. Наконец она сказала:

        - В этой женщине есть что-то,  что приказывает тебе уважать  ее.
Да, это то слово, которое я искала: приказывает. Стоя перед ней, я чувс-
твовала себяЄ ничтожной,  как песчинка у подножия огромной  статуи.  Это
тебе что-нибудь говорит?

        - Благоговение,- сказал Эван.- Чистое благоговение. А может быть
это объясняется еще некоторой нервозностью из-за того, что ты почувство-
вала себя новой овечкой в ее стаде.

        Кэй закрыла  журнал и отложила его в сторону,  но не пошевельну-
лась,  чтобы выключить свет.  Вместе этого, в течение некоторого времени
она сидела очень тихо, и Эван нежно взял ее за руку.

        - Прости,-  сказала  она.- Я просто кое о чем задумалась.- Затем
она снова замолчала.

        - О школе?  У тебя в классе появились плохие мальчики и девочки?
-  Он увидел,  что она где-то далеко,  ее глаза были расфокусировались и
затуманились.- Эй,- мягко спросил он.- Что не так?  - Он подождал, потом
слегка  толкнул ее.- Что не так?  - спросил он,  когда она посмотрела на
него.

        - Я задумалась.  О томЄ - и я не знаю почему,- о глазах той жен-
щины. О том, как она смотрела на меня.

        Эван погладил ее руку,  чувствуя напряжение, выбивавшееся из нее
так, словно в центр ее души была помещена некая туго заведенная пружина.
Пружина, которую заводили все туже, туже и туже.

        - О ее глазах?  - спросил он,  внимательно глядя на нее.  Что же
это я чувствую? - спросил он сам себя. Что-то здесь неладно.

        - Да.  Когда она пристально посмотрела на меня,  яЄ не могла ше-
вельнуться.  Действительно не могла. Эти глаза были так невыразимо прек-
расны и такЄ невыразимо сильны. По пути домой я испытывала странное ощу-
щение какого-то содрогания до самых костей.  Но к тому времени,  когда я
захватила Лори и добралась до дома,  это чувство исчезло, и вместо этого
все казалосьЄ нормальным, как будто так и должно быть.

        - Так  все и есть,- сказал Эван,  целуя ее в щеку.  Ее кожа была
тугой и прохладной.- Так ты хочешь пойти на вечер к доктору Драго?

        Кэй помолчала.

        - Да,- сказала она наконец.- Я хочу.

        - Хорошо. Мы пойдем. Так или иначе, мне бы хотелось увидеть, как
же выглядит эта суперженщина. Почему бы тебе теперь не выключить свет?

        Она кивнула,  потянулась и выключила свет.  Темнота тут же мгно-
венно заполнила комнату.  Эван придвинулся под одеялом к Кэй,  поцеловал
ее еще раз в щеку,  потом в губы,  сначала очень легко и нежно, так, как
он знал, нравилось ей. Прижавшись к ней всем телом, обнимая крепко и ус-
покаивающе, он целовал губы и ждал, что она ответит ему.

        Но она не отвечала.  Она подоткнула одеяло вокруг себя и, не го-
воря ни слова, чуть отодвинулась от него.

        Он был уязвлен и смущен. Он спрашивал себя, не сделал ли что-ни-
будь не так: не поранил ли ее чувства? не забыл ли чего-нибудь по оплош-
ности?  Он начал было спрашивать у нее, что не так, когда вдруг осознал,
что ее кожа холодна; сперва это озадачило его и заставило вздрогнуть, но
потом положив руку на ее обнаженное плечо,  он почувствовал тепло, излу-
чаемое ее телом.  Она не разговаривала и ритмично дышала, но, не видя ее
лица, он не знал, закрыты или открыты ее глаза.

        - Кэй,- нежно позвал он.- Ответа не было.- Кэй? - Молчание.

        Она не двигалась.  Эван долгое время лежал без сна рядом с  ней.
Ее кожа была странной на ощупь: холодная и липкая, как сморщившаяся кожа
человека, просидевшего часы в бочке с тепловатой водой. Или как остываю-
щая кожа трупа. Ее дыхание было нормальным, и теперь, когда она заснула,
не таким глубоким. Эван наклонился, нежно отвел волосы с ее лица и вгля-
делся в черты Кэй. Она была красивой женщиной: чувственной, высокоинтел-
лигентной,  нежной и заботливой.  Он знал, что любит ее, он всегда любил
ее,  и знал также, как сильно ранил ее в последние несколько лет, и пре-
зирал себя за это.  Превыше всего она нуждалась в постоянстве и безопас-
ности, и Эван понимал, что он снова и снова ломает ее мечты из-за своего
собственного непрочного положения и бушующих внутри у него страхов,  ко-
торые иногда грозили вырваться наружу из его горла. Он вел Кэй и Лори то
в один ужасный тупик,  то в другой, и горькое понимание того, как сильно
сотрясал он этим основы их жизни, ранило до мозга костей. Они заслужива-
ли лучшей участи,  чем он мог им предоставить, иногда он спрашивал себя,
не будет ли им лучше без него.  Но он никогда не говорил об этих мыслях;
он только задумывался над ними.

        Еще немного посмотрев на Кэй, он снова лег и закрыл глаза. Засы-
пая,  он почувствовал,  что Кэй неожиданно шевельнулась рядом с ним, как
будто что-то потревожило ее, но в следующий момент он решил, что ему это
только показалось.  Когда темнота поглотила его, он внезапно вспомнил ту
гравюру в библиотеке. Увидел эти пристально всматривающиеся глаза. Поду-
мал о реакции Кэй на Катрин Драго.  Драго. Драго. Это имя словно отдава-
лось эхом внутри него.

        И затем наконец он заснул, сном без сновидений.

        Но Кэй видела сон.

        Она оказалась в странном и незнакомом месте,  где солнце  стояло
высоко,  горело  красным светом,  а стервятники кружили широкими кругами
над долиной,  покрытой мертвыми останками.  Тела лежали, распростершись,
кровавыми кучами,  у их ног валялись остатки боевого снаряжения. Но ору-
жие былоЄ совсем другое:  мечи и копья, разрубленные шлемы, пробитые щи-
ты,  нагрудники и другие вещи.  Мертвые и умирающие лошади, человеческие
руки и ноги,  вырванные из суставов, обезглавленные тела. Вот черноборо-
дый воин молит о милосердии,  кровь струится из раны на его животе.  Кэй
обнаружила,  что подходит к этому человеку, и когда ее тень удлинилась и
упала  на него,  он взглянул на нее со слепым страхом в глазах и вытянул
руки перед лицом. Она стояла над ним, наблюдая.

        И поняла,  что хотела уничтожить его. Засунуть руку в рану и вы-
давить его кровоточащие внутренности. Втоптать его в пыль у себя под но-
гами.

        Он заговорил на наречии,  которое Кэй сперва не поняла, но затем
слова,  казалось, обретали значение внутри ее мозга: "Єпощади мою жизньЄ
во имя богов, пощади мою жизньЄ"

        Кэй знала,  что другие наблюдают за ней.  Она почувствовала, как
ненависть вскипает в ней горькой желчью. "Вот мое милосердие",- ее голос
прозвучал гортанно и низко и был совсем не похож на  ее  собственный.  В
следующее мгновение ее рука опустилась, и зажатое в ней оружие раскололо
воздух с жутким свистящим звуком. Лезвие топора вонзилось в горло воина,
проникая  все  глубже и глубже;  фонтан крови взвился в воздух;  его рот
распахнулся в безмолвном крике.  Вонзаясь все глубже  и  глубже,  лезвие
словно бы пело в ее руке.

        Голова с открытым ртом отлетела на окровавленный песок, прокати-
лась еще несколько футов,  затем замерла в неподвижности.  Тело у ее ног
начало  дрожать в смертельной судороге,  из обрубка шеи все еще изверга-
лась кровь.  Потихоньку сердце перестало биться, и Кэй переступила через
труп, ухватила голову за волосы и высоко подняла над собой. Кровь капала
на ее плечо, и старый шрам от копья на ее теле снова казался свежим. Вы-
соко держа отрубленную голову перед другими, она открыла рот и крикнула.
Этот долгий,  дикий, душераздирающий крик, эхом разлетевшийся по долине,
одновременно и испугал ее,  и привел в восторг. Другие подхватили боевой
клич,  и от этого затряслась земля,  и во всем мире не  осталось  больше
других звуков. Тогда она вскинула отрубленную голову еще выше и швырнула
на землю с такой силой,  которая проломила череп,  заставив мозги вытечь
наружу, словно коричневое желе.

        Ее конь,  огромный, с гладкими боками, дожидался ее. В несколько
прыжков она добежала до него, вспрыгнула на спину и опустила топор в ме-
шок из львиной шкуры, который висел на боку. Впереди, заслоняя горизонт,
поднималось облако пыли. Три казавшихся точками всадника приближались со
стороны горизонта,  копыта их лошадей взметали вверх спирали песка,  они
ступали аккуратно,  хорошо ориентируясь среди хаоса войны. Всадницы оса-
дили своих лошадей,  их глаза блестели возбуждением и жаждой крови, одна
из них - Демонда Темная - указала на запад и сказала,  что последние  из
их врагов сейчас ползают на брюхе посреди зноя,  песок скрипит на их зу-
бах и они молят о приближении смерти.  "Мы можем дать им  смерть  просто
своей тенью, падающей на солнце",- сказала Демонда, ее лицо было все еще
в пятнах запекшейся крови от удара топора, который рассек вражеского во-
ина до позвоночника. Черная лоснящаяся лошадь под ней возбужденно гарце-
вала, ее чувства все еще были обострены шумом и лязгом битвы.

        Они начали преследовать врага и теснить его на запад, их прибли-
жение распугивало стервятников, которые немедленно взлетали в небо, кру-
жась вокруг наполовину съеденных трупов людей и животных.

        Кэй почувствовала кипение своей крови.  Глазами, превратившимися
в  щели от резких солнечных лучей,  она презрительно смотрела на искром-
санные тела,  сознавая, что все это видят не ее глаза. Длинный зазубрен-
ный шрам тянулся вниз по ее левому бедру до колена - пометка другой, бо-
лее ранней битвы;  но она знала,  что этот шрам принадлежит не ее  телу.
Нет, нет. Эта кровь, глаза и шрам принадлежат другому. Кому-то ужасному,
жестокому и жаждущему разрушения так,  как можно жаждать пищи  и  питья.
Кому-то,  кто отрубил человеческую голову и издал боевой клич,  древний,
как сама вечность. Кому-то другому, затаившемуся внутри нее.

        Теперь они выслеживали дичь в красных струящихся  солнечных  лу-
чах.  Она смотрела из стороны в сторону, как животное, обозревающее чащу
в поисках опасности.  Она вдыхала воздух:  сладкий  воздух,  пропитанный
сладким запахом разрушения и человеческой крови. Она чувствовала неукро-
тимую мощь коня между своими гладкими мускулистыми  бедрами.  Кэй  могла
проникнуть  в сознание этого существа,  слышать его мысли и чувствовать,
как его кровь течет в ее жилах,  словно река опустошения и резни.  Может
быть,  мне достанется один из них.  Я потребую самого сильного мужчину и
протащу его за своей лошадью, словно груз, потом буду медленно сдирать с
него мясо и кожу - так, как и надо это делатьЄ

        Нет. Кэй услышала свой собственный голос,  словно доносящийся из
далекого, затерянного во времени туннеля. НетЄ

        Так, как и надо это делать,  когда счищаешь кожуру с прогнившего
фрукта. Пока он не закричитЄ

        Пожалуйста. Нет. Пожалуйста. Я хочуЄ Я не могу вздохнутьЄ Я хочу
проснуться, я хочу проснутьсяЄ

        Єпрося о пощаде, и тогда я расколю ему черепЄ

        Пожалуйста. Пожалуйста. Отпусти меня. Отпусти меня.

        Єи съем мозг воина из чаши его черепа.

        Я не могу вздохнуть. Я не могуЄ Я хочуЄ Я не могуЄ ПожалуйстаЄ

        - ПожалуйстаЄ- Кэй услышала свой собственный голос,  отдающийся,
отдающийся,  отдающийся эхом в голове, и неожиданно поле битвы и палящее
солнце начали плавиться,  словно картина, нарисованная масляными краска-
ми. Эти краски плавились и смешивались, превращаясь в серый фон, непохо-
жий ни на смерть,  ни на жизнь, и она шла через какое-то холодное, напо-
минающее пещеру место. Вдруг что-то звякнуло. Появился кружок света. Это
не солнце.  Больше нет тел.  Нет поля,  усеянного павшими.  Где я?  Я не
знаю. Я потеряна. Я потеряна. Я не знаю, где я, кто я и почемуЄ

        - Кэй?  - сказал кто-то мягко.  Мужчина.  Враг, уничтожающий все
прекрасное и хорошее. Мужчина.- Кэй?

        Она постаралась сфокусировать внимание на нем, попыталась соеди-
нить  вместе фрагменты картины.  На мгновение она увидела его черноборо-
дым,  с глазами,  расширенными от ужаса при виде ее, и холодная, чистая,
подобная молнии ненависть рванулась из нее наружу, но затем она услышала
свой голос:  "Мое имя Кэй Рейд,  я спала и теперь проснулась".- Чувство,
вызванное сном,  помедлило внутри нее,  оставляя жаркий зной в крови,  и
затем исчезло.

        - О,  Боже мой,- она услышала свои слова и осознала,  что  прис-
тально смотрит на лампу, которую он включил.

        - Эй,- сказал Эван,  его глаза опухли от сна. Он чуть подтолкнул
ее локтем.- Где ты была?

        - Где яЄ была?

        - Да,- сказал он.- Что ты видела во сне?  Ты начала  метаться  и
что-то говорила, но слишком тихо, чтобы я мог расслышать.

        Кэй неожиданно  потянулась и тесно прижалась к нему.  Он слышал,
как сердце колотится у нее в груди.

        - Это был кошмар?  - спросил он,  теперь действительно озабочен-
ный.

        - О,  Господи,  да,-  сказала Кэй.- Просто подержи меня так одну
минуту. Ничего не говори, только обними.

        Они тихо лежали в течение долгого времени. Молчание было наруше-
но, когда та собака в конце улицы принялась лаять.

        - Проклятый  пес,-  раздраженно  сказал Эван.- Кто бы его там ни
держал,  ему следовало бы одевать этой твари намордник на ночь. Ты чувс-
твуешь себя лучше сейчас?

        Она кивнула,  но солгала.  Она ощущала сильный внутренний холод,
словно бы ее душа осталась в пещере,  которая открылась для  нее,  когда
она в первый раз заснула этой ночью. Она чувствовала себя слабой и опус-
тошенной, и поняла, что то же самое чувство владело ей, когда она встре-
тила Катрин Драго в амфитеатре.  Прекрати!  - сказала она себе резко.- В
этом нет никакого смысла! Это был всего лишь кошмар, и все! Но впервые в
жизни часть ее мозга отказалась полностью поверить в это,  и страх зато-
пил ее,  словно вода,  которая годами скапливается за дамбой, пока дамба
не  начинает  трескаться.  Совсем  незначительный эпизод,  но достаточно
сильный, чтобы расшатать бетон рассудка.

        - Я думал,  что кошмары - это мой профиль,- сказал Эван, пытаясь
приободрить ее,  но тут же понимая,  что сказал не то, что надо. Ей лицо
нахмурилось в сомнении.  Он еще некоторое время помолчал, все еще прижи-
мая ее к себе и чувствуя стук ее сердца. Что бы это ни было, оно до ужа-
са напугало ее. Он сказал:

        - Ты хочешь поговорить об этом?

        - Пока нет. Пожалуйста.

        - Хорошо.  Когда будешь готова.- Он никогда не  видел  ее  такой
обеспокоенной сном,  ей-Богу,  потому что она не была похожа на него,  и
видеть ее в таком состоянии было очень тревожно.  Она всегда была  такой
сильной и рассудительной.

        - ТыЄ спрашивал меня,  где я была,- сказала Кэй.- И кажется, что
действительно была где-тоЄ совсем в другом месте.  Или только часть меня
там была.  Я не знаю;  это так странно, что не знаю, как это объяснить.-
Она замолчала.  Собака все лаяла. Лаяла. Лаяла.- Я была на каком-то поле
битвы: на земле лежали тела, мечи и щиты. Тела былиЄ изуродованы. Обезг-
лавлены.- Она содрогнулась, и он начал нежно гладить ее шею сзади, чтобы
успокоить.- Я дажеЄ убила человека.- Она попыталась улыбнуться,  но мус-
кулы не слушались ее,  лицо словно закоченело.- Я отрубила  ему  голову.
Господи, это было такЄ реально. Все было так реально.

        - Это просто сон,- сказал он.- Совсем не реальность.

        - Но я даже чувствовала на себе жар солнечных лучей. У меня было
другое тело, другой голос. Я помнюЄ- Она внезапно откинула одеяла, чтобы
посмотреть на свое левое бедро.

        - Что такое,- спросил Эван, его зрачки сузились.

        Ее бедро было гладким и чистым,  за исключением нескольких роди-
нок около колена.

        - В этом сне у меня на ноге был ужасный шрам.  Прямо вот здесь.-
Она дотронулась до своей ноги.- Это было все так реально, так реально! И
мы охотились за мужчинами, чтобы убивать ихЄ

        - Мы? Кто же еще?

        - Некоторые другие.- Она покачала головой.-  Я  сейчас  не  могу
вспомнить. Но знаю, что часть меняЄ хотела найти этих мужчин. Часть меня
хотела уничтожить их, потому что я ненавидела их так, как никогда никого
в жизни.  Не просто хотела убить их,  но разорвать в клочья.  ВЄ ой, это
слишком ужасно, чтобы вспоминать!

        - Хорошо,  хорошо.  Тогда не думай об этом. Давай, ложись на по-
душку. Вот так. А теперь я выключу свет, хорошо? И мы снова будем спать.
Это был сон, вот и все.

        - Забавно,- мягко сказала Кэй.- Помню,  как  говорила  это  тебе
множество раз.

        Фрагменты его  собственных снов обрушились на него шквалом ужас-
ных форм, словно твари, выползающие из темноты. Он отпихнул их обратно и
мысленно закрыл за ними дверь. Там, за этой дверью, они злобно шумели.

        - Я гашу свет,- сказал он и выключил его. Кэй придвинулась к не-
му поближе, боясь этого широкого пустого пространства между ними.

        В конце Мак-Клейн-террас собака все  продолжала  лаять,  ее  лай
становился все громче и громче. Затем резко прекратился.

        - Благодаренье Богу за маленькие радости,- пробормотал Эван.

        - Это было так реально,- сказала Кэй, не в состоянии стряхнуть с
себя образы из сна.- Я чувствовала вес этого топора у  себя  в  руке.  И
ощущала, как конь резвится подо мной!

        Эван лежал без движения.

        - Что?

        - Я скакала на лошади,- пояснила она.- На большом коне.  И чувс-
твовала под собой его силу.

        - На лошади? - прошептал он.

        Она вопросительно посмотрела  на  него,  услышав  в  его  голосе
что-то, что ей было непонятно. Он лежал с открытыми глазами, бессмыслен-
но уставясь в потолок.

        - А те другиеЄ они тоже скакали на лошадях? - спросил Эван после
паузы, показавшейся Кэй долгими минутами.

        - Да.

        Он замолчал.

        - Почему это так интересует тебя? - спросила она.

        - Так,  ничего. Ты знала, что доктор Катрин Драго разводит лоша-
дей, не так ли?

        - Да.

        - Тогда ясно,- сказал он.- Это объясняет твой сон.  Или по мень-
шей мере часть его.  Может быть,  ты чересчур беспокоишься о том, как ты
пойдешь на этот вечер или что-нибудь в этом духе.  В твоем сне была док-
тор Драго?

        Кэй на секунду задумалась.

        - Нет, ее там не было.

        - Ну что ж,  по крайней мере это объясняет ту его часть, что ка-
сается лошадей.- Он зевнул и поглядел на часы на ночном столике.  Десять
минут пятого.

        Чересчур обеспокоена?  Кэй задумалась. Ей пришлось признать, что
она нервничает, думая о том, как пройдет субботний вечер, как она встре-
тится с этими людьми,  и,  странным образом,  о том, что снова будет так
близко к Катрин Драго.  Излучение власти и силы этой женщиной так сильно
повлияло на нее,  решила Кэй.  На что это похоже - иметь столько власти?
Иметь такое большое влияние на других людей?  Она задумалась, о том, ка-
ким  окажется  муж доктора Драго.  Большой мужчина с могучей импозантной
внешностью?  Или ее противоположность: достаточно мягкий, скромный и не-
большого роста?  Конечно, в любом случае, состоятельный. Будет интересно
на него посмотреть.

        Ужас и отвращение от сна теперь исчезли,  и  ей  снова  хотелось
спать. Эван не шевелился в течение долгого времени, и Кэй решила, что он
уснул.  Она придвинулась к нему как можно ближе и позволила себе  отклю-
читься.

        Но в темноте глаза Эвана оставались все еще открытыми.

        Он смотрел  на  потолок,  вращая зрачками,  словно бы на потолке
можно было найти выход из ужасной, грозящей захлопнуться клетки.






16. Дом доктора Драго


        Задолго до того,  как они достигли забора, отделяющего собствен-
ность Драго от шоссе,  Кэй и Эван увидели отражения огней в вечернем не-
бе. Ворота из кованого железа с выписанной завитушками "Д" были открыты,
и Эван свернул в проезд,  ведущий через лесок к дому. Впереди, на нижних
ветвях деревьев,  были развешаны фонарики, раскрашенные во все цвета ра-
дуги, искрящиеся, словно светлячки. И затем, за поворотом, в поле зрения
показался дом.

        Его размеры потрясли их.  В тот первый день с дороги они увидели
только  крышу,  и это ввело их в заблуждение:  дом с каменными колоннами
напомнил Эвану о какой-то приземистой римской или греческой  крепости  с
четырьмя  двухэтажными башенками по углам.  Он никогда не видел до этого
частный дом таких огромных размеров,  и его первой мыслью было,  сколько
же  денег в него вложено.  Миллион долларов?  Два миллиона?  Еще больше?
Свет сиял,  словно пламя,  из множества окон, отражаясь снова и снова от
множества машин,  припаркованных в проезде.  Кэй почувствовала себя так,
словно у нее в желудке муравьи начали танцевать танец на два такта.  Она
засомневалась, уместно ли было принимать это приглашение. Здесь соберут-
ся важные,  влиятельные люди, хорошо одетые и говорящие на языке капита-
лов и связей,  люди,  обладающие разумом и честолюбием и имеющие возмож-
ность влиять на повороты политики в этом мире. Ей казалось, что ее воло-
сы выглядят не очень хорошо, хотя она расчесала их до блеска. Она счита-
ла также,  что новый бежевый брючный костюм, купленный накануне на Вест-
бери-Молл, плохо на ней сидит, хотя Эван без конца говорил и говорил ей,
как потрясающе он на ней смотрится.  Она не думала, что сойдется с ними,
и  боялась  воображаемых катастроф:  проступания пятен пота под мышками,
дурного запаха изо рта (бутылочка с жидкостью "Лавори" трехдневной  дав-
ности,  стоявшая в ванной, была теперь уже наполовину пуста), неуместных
замечаний в беседе при усилиях показаться остроумной.

        Эван велел ей расслабиться, убеждая, что эти люди мало чем отли-
чаются от них,  но она отказывалась в это верить.  Эван купил себе новый
галстук с маленькими серыми лошадками на темно-синем фоне,  который гар-
монировал  с его синей курткой,  серыми брюками и тонкой синей рубашкой.
Для этого он обыскал все магазинчики на Вестбери-Молл.

        До последней минуты Кэй думала, что они не смогут отправиться на
вечер,  потому что им не с кем было оставить Лори.  Кэй позвонила миссис
Демарджон,  чтобы узнать,  не порекомендует ли  она  кого-нибудь,  может
быть, девушку-подростка, которая бы согласилась заработать десять долла-
ров, но миссис Демарджон настояла оставить Лори у нее; и Кэй не могла ей
возразить.- "Отправляйтесь и хорошо проведите время на вечере,- ободряю-
ще сказала миссис Демарджон.- Лори и я хорошо поладим друг с другом".

        И вот теперь Эван остановил микроавтобус и выключил двигатель.

        - Все в порядке,- сказал он и ободряюще пожал ей руку,- вот мы и
на месте.

        Прямая длинная  дорожка  с безупречно аккуратной живой изгородью
по обе стороны вела к массивной входной двери. Эван обнял Кэй за талию и
привел в движение сверкающее латунное дверное кольцо.  До них доносились
разговоры,  смех,  музыка.  За дверью послышалось движение, а на проезде
чуть замерцал свет от приближающихся передних фар, и слабый ветерок про-
шелестел легким звоном в мелодии ветра.

        Дверь приотворилась,  выпустив наружу веселье  и  непринужденные
разговоры. В дверном проеме показались очертания фигуры.

        - А,  так это вы!  - сказала она.- А я уже начала думать, что вы
не приедете.  ПожалуйстаЄ- дверь  распахнулась  пошире;  фигура  сделала
приглашающий жест.

        Кэй и Эван прошли мимо женщины в обширную прихожую с высоким по-
толком и красивым полом, выложенным синим и зеленым кафелем. Эван увидел
свечение люстр во всей анфиладе роскошных комнат, наполненных несомненно
дорогостоящей мебелью и множеством зелени. В прихожей прогуливалось нес-
колько гостей,  все с бокалами в руках, но большинство, казалось, собра-
лось в задней части дома.

        - Доктор Драго,- проговорила Кэй.- Позвольте мне познакомить вас
с моим мужем, Эваном.

        И Эван обернулся к женщине.

        На ней  было длинное до пола черное платье и золотые браслеты на
запястьях, волосы были зачесаны назад, и Эван обнаружил, что с искренним
восхищением всматривается в глубину самых прекрасных глаз,  которые ког-
да-либо ему доводилось видеть.  Они не мигали  и  твердо  выдержали  его
взгляд. Затем женщина улыбнулась и протянула руку с красными ногтями.

        - Катрин Драго. Очень приятно с вами познакомиться.

        Он взял  ее руку и почувствовал,  как его кости заскрипели от ее
пожатия,  но сохранил приятное выражение лица.  Кэй поняла, насколько же
крупной женщиной была Катрин Драго:  у нее были квадратные плечи - почти
такие же широкие,  как у Эвана,  и она казалась выше его по крайней мере
на дюйм.  Она выпустила руку Эвана,  и тот,  все так же улыбаясь,  начал
растирать суставы своих пальцев.

        - Я провожу вас во внутренний дворик,- сказала  Катрин  Драго  и
повела их по коридору,  мощеному кафелем.- Кэй,  как прошли ваши занятия
на этой неделе?

        - Прекрасно,- сказала она. Шум разговоров приближался.

        - Надеюсь, они еще не свели вас с ума?

        - Думаю, что справлюсь.

        - Да,- сказала эта женщина и улыбнулась.- Конечно справитесь.

        Эван заметил кое-что странное в интерьере дома. На стенах не бы-
ло картин в рамках,  вместо этого стены и большая часть высоких потолков
были покрыты яркими фресками,  изображающими пасторальные сцены,  руины,
напоминающие развалины древнегреческих храмов,  табуны бегущих лошадей с
гладкими лоснящимися боками.  Он увидел,  как Драго быстро взглянула  на
его галстук, слегка прищурив глаза, затем снова посмотрела ему в лицо. И
хотя эта женщина достаточно приятно улыбалась,  Эвану показалось, что он
заметил слабый проблеск чего-то, полностью противоположного этой улыбке.
Что-то холодное и чужое.  Пока она грациозно двигалась впереди, он разг-
лядывал ее; она была красивой женщиной, в этом не было сомнения. Но Эва-
на привлекало в ней нечто большее,  чем просто красота;  с самого начала
он разглядел первобытную чувственность,  таящуюся под холодным самообла-
данием. Это было что-то, к чему, казалось, можно было прикоснуться, и на
мгновение он ощутил сексуальное возбуждение, обволакивающее и запирающее
его в этом коридоре, облицованном фресками. Он неожиданно понял, что его
чувства обострены.

        - У вас красивый дом,- говорила Кэй другой женщине.- Ваш муж ку-
пил его или построил?

        Драго хрипло рассмеялась.

        - Муж? Нет. Я не замужем. Я построила этот дом сама.

        Они вошли в просторную комнату с каменным полом,  мраморными ко-
лоннами  и  баром,  за  которым бармен в белой куртке смешивал напитки в
электрическом миксере.  Несколько хорошо одетых пар стояли вокруг  бара,
словно спутники,  вращающиеся вокруг планеты,  и разговаривали. Они едва
ли заметили вошедших Кэй и Эвана,  обратив свои заискивающие взгляды  на
доктора Драго.  В углу, около огромного камина с резными барельефами че-
ловеческих фигур,  трио музыкантов - мандолина, гитара, флейта - наигры-
вало  кажущуюся  иностранной мелодию,  возможно испанскую или греческую,
решил Эван.  Музыка,  казалось,  придавала жизнь фрескам на лесные темы,
украшающим стены.  Теперь Эван мог разглядеть сорок или пятьдесят других
гостей;  по периметру внутреннего дворика в порыве внезапно  налетевшего
легкого ветерка замерцали фонари,  их свет слился с эфемерным светом фо-
нарей, развешанных на деревьях.

        Драго проводила их к бару.

        - Хотите что-нибудь выпить?  - спросила она.  Эван  отрицательно
покачал головой,  Кэй попросила джин с тоником.  Другая женщина смотрела
на комнату в течение нескольких секунд,  затем ее глаза  встретились  со
взглядом Эвана.

        - Чем вы занимаетесь, мистер Рейд?

        - Я писатель,- сказал он ей.

        - Он опубликовал несколько рассказов,- сказала Кэй, забирая джин
с тоником, предложенный барменом.

        - Я понимаю.- Взгляд доктора Драго снова скользнул очень  быстро
на галстук Эвана,  а затем на его лицо. Она улыбнулась, но Эван чувство-
вал очень ясную и определенную силу ее глаз;  теперь он понимал,  о  чем
говорила Кэй. Казалось, эта женщина пытается проникнуть в его мозг своим
взглядом.  И это ей почти удалось, потому что у Эвана возникло неожидан-
ное желание рассказать ей о своем замысле по поводу Вифаниина Греха.  Но
он сопротивлялся этому. На мгновение что-то промелькнуло во взгляде док-
тора Драго,  что-то очень мимолетное,  словно танец темно-синего пламени
на газовой плите. Эван мигнул, сам того не желая, и тогда странное виде-
ние исчезло. Звуки музыки показались более громкими и более раздражающи-
ми его чувства.

        - Я до недавнего времени не знала,  что вы мэр Вифаниина Греха,-
сказала Кэй.- Скажите,  ради Бога,  как вам удается справляться с этим и
одновременно с вашими обязанностями в колледже Джорджа Росса.

        - Не без заметных усилий, уверяю вас,- сказала она, глядя теперь
на Кэй.- Но я все же думаю, что, честно говоря, не слишком-то трудно уп-
равлять делами деревни такой величины. И все жители всегда так хотят по-
мочь,-  она  улыбнулась.- Девяносто девять процентов работы я отдаю дру-
гим.

        - А как насчет исторического общества? - спросил Эван.- Это ведь
тоже отнимает много времени, не так ли?

        Она медленно  повернула  голову  и  посмотрела  на  него тяжелым
взглядом,  в котором явно проглядывало презрение.  Все еще улыбаясь,  но
теперь более холодно и искусственно,  она тихо сказала: - О! А вы знаете
обо мне больше, чем я думала.

        Эван пожал плечами.

        - Просто я собрал уже кое-какую информацию.

        Она кивнула.

        - Да.  Это ведь часть вашей профессии,  не так ли.  Раскапывание
фактов, я имею в виду? Историческое обществоЄ заботится о себе само.

        - Я ходил в музей несколько дней назад,- продолжал Эван,  наблю-
дая за реакцией этой женщины,- но он был закрыт.  Ни я,  ни Кэй  еще  не
имели возможности посетить его. Я очень интересуюсь историческими экспо-
натами.

        - Да?  Это чудесно!  История зачаровывает. Это моя жизнь, кстати
сказать.  В конце концов,  что бы значило настоящее и будущее без фунда-
мента в прошлом?

        - Согласен.  Но, все-таки, какого рода реликвии собраны в музее?
Из какого периода истории?

        Она смотрела  в  его глаза всего несколько секунд.  Но Эвану они
показались вечностью.  Он снова подумал, что видит танец голубого пламе-
ни,  и незримые пальцы,  казалось, вцепились в его череп. Опаляющая сила
взгляда этой женщины вызвала боль в его собственных глазах.

        - Там находятся очень древние и ценные находки из  археологичес-
ких раскопок на южном берегу Черного моря,  которыми я руководила в 1965
году. Они на продолжительное время взяты взаймы у турецкого правительст-
ва.

        - Археология? Я думал, что вы профессор истории.

        - Да,  конечно.  Но археология была моей первой любовью. Оставив
полевую работу, я больше стала заниматься изучением истории.- На мгнове-
ние ее взгляд обратился к Кэй.

        - Кэй, вы не хотите еще чего-нибудь выпить?

        Кэй помолчала несколько секунд, моргнула и сказала:

        - Да,  хочу.-  Она  отдала свой стакан,  наполненный до половины
доктору Драго, и та отошла к бару.

        - Мистер и миссис Рейд!  - сказал кто-то сзади.- Как приятно вас
видеть!

        Они повернулись и увидели миссис Джайлз; на ней было легкое сво-
бодного покроя платье, расшитое золотыми нитями; позади стоял темноволо-
сый мужчина среднего роста в легком коричневом костюме.

        - Это мой муж,  Дэвид,- сказала миссис Джайлз,  представляя всех
друг другу.  Эван потянулся,  чтобы пожать его  правую  руку,  но  Дэвид
Джайлз протянул левую руку.  Именно тогда Эван увидел,  что правый рукав
Дэвида Джайлза подвернут и заколот булавкой чуть ниже  локтя.  От  этого
факта  кровь на минуту застыла у него в жилах.  В течение нескольких се-
кунд он тупо всматривался в этот пустой  рукав,  слыша  как  его  сердце
внутри колотится, словно некий предостерегающий языческий тамтам.

        - Ваш  джин  с  тоником,-  доктор  Драго отдавала стакан обратно
Кэй.- Привет,  Марсия Джайлз и Дэвид,- сказала она, кивнув им.- Надеюсь,
вы знакомы с Рейдами?

        - Да,- ответила миссис Джайлз,- мы знакомы.

        - Угощайтесь  всем,  что найдете в баре,- сказала им доктор Дра-
го.- С вашего позволения,  я,  пожалуй,  обойду своих гостей. Будьте как
дома.- И она вышла во внутренний дворик,  оставляя за собой этот незабы-
ваемый аромат, который, казалось, оплетал Эвана невидимыми благоухающими
плетями.



        Кэй и  Марсия Джайлз в течение некоторого времени вели ничего не
значащий разговор о деревне,  а Эван тем  временем  рассматривал  Дэвида
Джайлза; тот, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке: сутулил пле-
чи,  словно бы ожидая удара в спину. Ему, казалось, на вид около пятиде-
сяти лет.  Темно-карие глаза на худощавом лице с впалыми щеками избегали
встречи с взглядом Эвана. Но этот сколотый булавкой рукав беспокоил Эва-
на.  Он вспомнил ту безрукую фигуру, силуэт которой видел в занавешенном
окне,  и почувствовал прикосновение холодных как сталь пальцев к  своему
позвоночнику.

        - Чем вы зарабатываете на жизнь? - спросил его Эван.

        Джайлз взглянул на него так, словно бы не расслышал.

        - Простите меня?

        - Я о вашей работе. Чем вы занимаетесь?

        - ЯЄ продаю страховки компании "Пенсильвания Стэйт Эквити".  Эта
компания укрывает всех, как большой зонт.

        - Верно,- сказал Эван и улыбнулся.- Я видел  телевизионных  ком-
мерсантов. Ваш офис находится в деревне?

        - Нет.  Я  работаю вне дома.- Он на секунду замолчал,  оглядывая
комнату.- Марсия рассказывала мне о вас и о вашей жене. Вы въехали в дом
на Мак-Клейн-террас?

        - Да.

        - Там чудесное место,- сказал он. Затем последовала еще одна па-
уза.- Надеюсь, вам понравилось в деревне?

        - Это интересное место,- ответил Эван.- Конечно,  для меня любое
место, имеющее свои секреты, является интересным.- Он выговорил это спо-
койно и медленно, наблюдая за лицом Дэвида Джайлза. На нем не отразилось
никакой  реакции,  хотя  краешком  глаза Эван увидел,  как миссис Джайлз
слегка повернула голову.

        - Секреты?  - спросила миссис Джайлз,  приветливо улыбаясь.- Что
за секреты?

        - Я проделал кое-какое исследование для статьи о деревне,- пояс-
нил Эван.- Кажется, что в имени деревни таится какой-то секрет. Или мож-
но просто сказать, что чертовски трудно разузнать что-нибудь о нем.

        Миссис Джайлз тихо рассмеялась. Что за насекомое она мне напоми-
нает? - подумал Эван.- Что-то хитрое и агрессивное. Да. Точно. Богомол.

        - Сожалею,  что вы пришли к такому выводу,- сказала она.- Думаю,
что  могла бы помочь вашим хлопотам.  В пятидесятые годы здесь ничего не
было,  кроме нескольких дощатых домов и одного магазинчика,  но жил один
примечательный человек по имени Джордж Вифания, и он владелЄ ну, давайте
просто скажем,  что он был самодеятельный бизнесмен,  падкий на  женщин.
Некоторых из этих женщин он пристроил к выгодному делу.

        Эван приподнял брови.

        - Проституция?

        - Боюсь, что да. Эти женщины обслуживали фермеров и дровосеков в
окрестностях Джонстауна,  пока полиция не выслала его из штата. Кто-то -
я  не знаю кто - ввел в употребление название Вифаниин Грех в честь сом-
нительной славы этого человека.  Это имя закрепилось,  хотя мы уже давно
пытаемся изменить его.

        Эван пожал плечами.

        - Зачем менять? Думаю, это очень интересное название.

        - Однако совсем не тот образ, который нам хотелось бы донести до
населения штата.- Она вновь улыбнулась своей улыбкой богомола.-  И,  ко-
нечно же, не тот, о котором должны знать по всей Пенсильвании.

        - Это был лишь замысел,- заступилась Кэй.

        - Это идея, над которой я работаю,- поправил он ее.- Потом снова
взглянул на миссис Джайлз.- Каким образом вам удалось узнать это?

        - Недвижимость - это мое дело. Я искала старые записи о владени-
ях в Джонстауне и случайно наткнулась на некоторыеЄ бумаги Джорджа Вифа-
нии. Они хранятся в подвале муниципального здания. Во всяком случае, они
были там три - нет, четыре года назад. Сейчас их может там и не быть.

        - Мне надо будет как-нибудь посмотреть.

        - Что ж, удачи.- Миссис Джайлз дотронулась до обрубка руки свое-
го мужа и начала поглаживать его.- Хотя,  должна сказать, я надеюсь, что
ваша  статья  останется ненаписанной.  Боюсь,  что жители деревни не так
простодушны, как вы могли подумать.

        Что она хотела сказать? - недоумевал Эван, глядя на ее невырази-
тельное  непроницаемое лицо.  То,  что меня и Кэй могут вымазать дегтем,
вывалять в перьях и выставить из деревни?  То, что мы станем социальными
изгоями? Каково бы ни было наказание, завуалированная угроза прозвучала.
Она была интересна сама по себе. Эван взял Кэй за руку.- Думаю, нам надо
присоединиться к остальным гостям,- сказал он миссис Джайлз.- Было очень
приятно снова встретиться с вами. И очень приятно с вами познакомиться,-
он  кивнул Дэвиду Джайлзу и заметил в глазах этого человека необъяснимый
и тревожащий мрак. Он уже видел раньше такой пустой взгляд, и он поискал
его в своей памяти.  Да,  конечно. Глаза Гарриса Демарджона. И глаза лю-
дей,  которые были заперты в бамбуковых клетках во вьетконговском лагере
для военнопленных. Что у них могло быть общего?

        Эван повел Кэй к внутреннему дворику.

        - В  чем дело?  - спросила она его,  когда они вышли наружу.- Ты
ведешь себя странно.

        - А? Что?

        - Ты кажешься чересчур задумчивым.  И ты был немного груб с мис-
сис Джайлз, не так ли?

        - Я не знал этого,- ответил он.- Если я был груб,  то сожалею об
этом.

        - И ты так смотрел на руку ее мужа,  как будто никогда до  этого
не видел ампутированных конечностей.

        Эван нахмурился.

        - Эта  та  неприятность,-  тихо  сказал  он,-  которая всегда со
мной.- Она смотрела на него с недоумением.  Его взгляд помрачнел,  и она
быстро  отвернулась,  чтобы  не  видеть этих странных,  терзающих вещей,
всплывающих из тайников его души.  Не здесь!  - мысленно велела на ему.-
Пожалуйста, ради Бога! Не здесь!

        Он обнял ее за талию.

        - Я  в  порядке,- сказал он,  словно почувствовав ее нарастающий
страх.- На самом деле в порядке.- Это было ложью.  Часовой механизм  его
мозга  вращался,  натыкаясь  на  углы  вопросов,  смутных  предчувствий,
чувств,  от которых он был не в состоянии избавиться.  Я не могу  допус-
тить,  чтобы она это увидела,  сказал он себе.  Мне следует держать себя
под контролем.

        И неожиданно в просторном, обнесенном перилами из кованого желе-
за  внутреннем  дворике перед ними оказалась еще одна пара.  Мужчина был
меньше ростом,  более крепкого сложения и,  возможно,  на несколько  лет
старше Эвана; у него были длинные рыжеватого цвета волосы и живые осмыс-
ленные и выразительные глаза.  Во рту он держал незажженную  курительную
трубку  из  вереска.  Рядом  с ним стояла симпатичная невысокая женщина,
блондинка с волосами цвета меда и привлекательными зелеными  глазами,  в
которых отражался свет фонарей с деревьев.  Каким-то образом они,  каза-
лось,  очень подходили друг другу,  хотя Эван с первого взгляда  заметил
полные  противоположности их характеров:  он был общительный и открытый,
она - более чувствительная и задумчивая.

        - Мне кажется,  мы знакомы? - спросил мужчина, весело, чуть нас-
мешливо глядя на Кэй.

        - Не думаюЄ

        - О, да, я вспомнил! Вы новый преподаватель математики в коллед-
же Джорджа Росса, не так ли?

        Она кивнула,  его лицо действительно показалось ей  знакомым.  И
затем, увидев эту старую залатанную трубку, она вспомнила.

        - Конечно  же!  Однажды  автомат  для кока-колы в комнате отдыха
преподавателей проглотил ваши деньги. Вы профессорЄ

        - Классики,- сказал он и улыбнулся, оборачиваясь к Эвану и пода-
вая ему руку.- Я Дуг Блэкбурн,  а это моя жена,  Кристи.- Эван пожал ему
руку и представился.- Они все еще не отдали мне обратно мои деньги,- об-
ратился  Блэкбурн к Кэй.- Эти проклятые ублюдки выворачивают наши карма-
ны. Вы еще не ели в кафетерии? Если нет, позвольте мне вас предупредить.
Не  ходите туда,  не прихватив с собой врача.  И удостоверьтесь,  что он
взял с собой шланг для промывания желудка.  А еще лучше - приносите вто-
рой завтрак с собой из дома!  - Они засмеялись,  и Блэкбурн посмотрел на
других гостей во внутреннем дворике.- Здесь так много людей, но не слиш-
ком-то  много тех,  с кем мы знакомы.- Он обнял жену за талию.- А где вы
живете?

        - В Вифаниином Грехе,- ответил Эван.

        - Мы проезжали ее несколько раз,-  сказала  Кристи.-  Это  очень
красивая деревенька.

        - Вы живете недалеко отсюда? - спросила их Кэй.

        - В Уиттингтоне,- ответил Блэкбурн.- Там чертовски скучно.  Тро-
туары пустеют к пяти часам.  Итак,- он умолк на несколько  секунд,  пока
разжигал свою трубку,- у вас все в порядке с занятиями?

        - Это  все  достаточно  непрочно,-  объяснила  она.- Если август
пройдет нормально, то думаю, что все будет в порядке.

        - Будем надеяться,  что мы все переживем август.  Эти  маленькие
ублюдки в моем восьмичасовом классе сводят меня с ума.  Никогда не зани-
маются внеклассным чтением,  никогда не отвечают на вопросы во время за-
нятий; они не узнали бы и Горгоны, если сама Медуза посмотрела бы на них
своим глазом.  Я собираюсь провалить на экзамене каждого  из  них.  Нет,
лучше  не  делать этого.  По крайней мере это ничего не даст.- Он разжег
еще одну спичку и раскурил трубку.

        - Мифология? - спросил Эван.- Это один из ваших предметов?

        - Верно.  Мифология.  История Древнего Рима, латынь и греческий.
Вы интересуетесь этим?

        - Да, в некоторой степени. Я увидел гравюру в библиотеке Вифани-
ина Греха;  на ней изображена женщина с луком и стрелами на  фоне  леса.
Это какое-то древнегреческое божество, и я подумалЄ

        - Это  Артемида,-  сказал Блэкбурн.- Но она также известна и под
другими именами: Диана, Кибела, Деметра.

        - Вот как. Что же это за богиня?

        Блэкбурн улыбнулся и пожал плечами.

        - Всего понемножку. Знаете, у этих греков была тенденция все ус-
ложнять,  включая и силу своих богов. Артемида была богиней и защитницей
женщин, хранительницей урожая и богиней луны. Но наиболее широко она из-
вестна как охотница.

        - КакЄ охотница? - тихо спросил Эван.

        Кэй взяла его под руку.

        - О чем вы разговариваете?  Зачем это все? Я не подозревала, что
ты интересуешься мифологией.

        - Я и не интересовался до самого недавнего времени.

        - Тогда вам лучше поговорить с Катрин Драго,- сказал  Блэкбурн.-
Она не один раз загоняла меня в угол. И поскольку вы живете в Вифаниином
Грехе, я не удивлен, что вы интересуетесь Артемидой.

        Эван помолчал несколько секунд. Наконец он сказал:

        - Я не понимаю.

        - Музей в Вифаниином Грехе,- сказал Блэкбурн,- Артемида была бо-
гинейЄ

        - А,  вот вы где,- прозвучал чей-то голос,  и подошедшая к Эвану
фигура взяла его под руку.- Я искала вас,- доктор Драго кивнула  в  знак
приветствия  Блэкбурну и его жене.  В руках у нее был хрустальный бокал,
наполненный густым темно-красным вином.- Доктор Блэкбурн, как я вижу, вы
и ваша жена познакомились с Рейдами?

        - Да, и мы как раз разговаривали о предмете, в котором вы должны
быть заинтересованы,- тут же сказал Блэкбурн.- Мистер Рейд  спрашивал  о
богине  Артемиде.  Вы  еще не устроили ему подробную экскурсию по вашему
музею? - Он слегка улыбнулся.

        Доктор Драго некоторое время молчала,  чуть покачивая бокалом  с
вином.  Зловещее молчание.  Эван почувствовал,  как между ней и доктором
Блэкбурном нарастает враждебное напряжение,  и он знал, что Кэй тоже это
чувствует, потому что мышцы ее лица напряглись.- Вы смеетесь надо мной,-
тихо сказала Драго.- Не уверена, что мне это нравится.

        Блэкбурн стоял совершенно неподвижно,  словно завороженный. Воз-
можно,  он чувствовал то же самое, что и Эван: присутствие чего-то опас-
ного внутри этой женщины, что могло неожиданно выпрыгнуть без предупреж-
дения.

        - Ваше личное мнение - это ваше дело,- спокойно проговорила жен-
щина.- Но когда вы желаете сделать его достоянием общественности и в мо-
ем доме,  то вы встаете на опасный путь.  Доктор Блэкбурн,  для интелли-
гентного человека вы удивительноЄ близоруки.  Может быть, этой осенью мы
обсудим эту тему.

        - Мне кажется,  что мы уже начали это сейчас? - сказал Блэкбурн,
беспокойно поглядывая на обступивших их гостей.

        Драго улыбнулась. Ее глаза казались ослепительными кусочками си-
него стекла, только что вынутого из печи и все еще светящегося безудерж-
ной силой. Но от них не исходило никакого тепла, а наоборот, веяло мерт-
вящим холодом.

        - Я уничтожу вас,- сказала она.- Вы держитесь за ваши убеждения,
но у меня есть доказательства.

        - Доказательства?  - Блэкбурн недоверчиво покачал головой.-  Что
за доказательства?  Эти фрагменты и то оружие,  которое вы поместили под
стекло в вашем музее? Конечно же, нет!

        Вокруг них собралась группа людей, привлеченная словесным сраже-
нием  мужчины  и женщины.  Кэй обнаружила,  что так уставилась на голову
Блэкбурна, словно хочет разглядеть его череп.

        - За мной правда,- сказала Драго.

        - Нет. Только мифы. И еще сны.

        Драго наклонилась к мужчине.  На мгновение Эвану показалось, что
ее рука, которая все еще сжимала его локоть, начала усиливать свое пожа-
тие.  Он ощутил силу ее пальцев,  казавшихся  металлическими  стержнями,
покрытыми кожей и плотью.

        - В  пещере на берегу Черного моря,- сказала она очень тихо,  но
все присутствующие смогли расслышать ее голос,  с низкими и  угрожающими
интонациями,- я обнаружила то,  что искала в течение всей жизни. Не сны.
Не мифы.  Но действительность.  Я касалась холодных стен этой  гробницы,
доктор Блэкбурн. И ни один человек на земле не может потешаться над тем,
что я считаю истиной.- Ее глаза сверкнули.

        Эвану показалось,  что круг людей увеличился.  Взглянув  на  них
внимательнее, он удивился тому, что все они были женщинами.

        - Я не потешаюсь над вашими убеждениями,- настаивал доктор Блэк-
бурн,  хотя жена уже тянула его за рукав,- и,  конечно же, ваши раскопки
на  Черном море важны по любым критериям.  Но как профессор классических
наук, говорю вам, что у вас нет базиса, на основании которогоЄ

        - Нет базиса! - Женщина говорила резко, и, как показалось Эвану,
с горечью.  Он почувствовал в ней кипение эмоций,  и видно было, что она
сдерживает себя ценой огромных усилий.- Более десяти лет я пыталась  до-
казать  свои убеждения,- сказала она.- Я несколько раз ездила в Грецию и
Турцию, чтобы проследить за цепью информации, какую мне удавалось раздо-
бытьЄ

        - Что  ж,  опасаюсь,  что  вы  зашли с этой информацией в тупик.
Просто-напросто не существует надежных доказательств.

        Озноб пробежал по спине Эвана.  Конечно,  он не понимал,  в  чем
суть спора,  но испытывал страх и чувство внезапной необъяснимой паники.
Музыка все еще доносилась из дома,  но теперь она казалась удаленной  на
многие километры отсюда.  Группа женщин,  окружившая их из чистого любо-
пытства, теперь казалась угрожающей. Кэй затрясло. Доктор Драго выпусти-
ла его руку, и он был уверен, что от ее пожатия остались синяки.

        - Вы  полнейший глупец,- сказала она мужчине,  стоявшему рядом с
ней.- Все мужчины закрывают глаза на правду,  которую я открыла,  и  это
очень опасная вещь.

        - Опасная? - Блэкбурн почти улыбался.- Каким же образом?

        Эван наблюдал за кольцом женщин. Некоторых из них он видел рань-
ше, в деревне; других совсем не знал. На всех лицах было одинаковое зло-
вещее выражение,  освещенное мерцающим сиянием фонарей, окружающих внут-
ренний дворик. Их глаза горели темным пламенем, мышцы лица казались нап-
ряженными. И когда он взглянул в сторону, он понял, что Кэй уставилась в
затылок Блэкбурну с той же интенсивной, едва сдерживаемой враждебностью.
Он  повернул  голову и поймал взгляд другого мужчины,  стоявшего в конце
внутреннего дворика.  Мужчина казался зачарованным,  и когда глаза Эвана
встретились  с  его взглядом,  он тут же отвернулся и уставился в бокал,
который держал в руке.  Эван почувствовал в этих женщинах растущую нена-
висть, излучающуюся из глаз, из пор кожи и направляемую на доктора Блэк-
бурна. Неожиданно ему стало страшно пошевельнуться, словно он стоял пос-
реди стаи диких зверей.

        Волна оторопи прокатилась по Кэй, атрофируя ее мозг и лишая воз-
можности отреагировать.  Она хотела позвать Эвана,  но обнаружила, что у
нее нет голоса.  Страх переполнил ее,  когда она осознала, что больше не
контролирует свое собственное тело.  Она не могла шевельнуться, не могла
дышать,  не могла схватить Эвана под руку и сказать: пойдем домой, здесь
что-то не так,  что-то ужасным образом не так.  Казалось,  словно кто-то
другой,  кто-то чужой,  незнакомый и страшный, проскользнул через кожу в
тело и схватил ее душу своими древними руками.  Она хотела закричать.  И
не могла.  Ее глаза - но были ли они сейчас ее глазами?  или глазами ко-
го-то еще? - измеряли размер черепа доктора Блэкбурна. Ширину его шеи. И
в  следующее  мгновение  она осознала,  что она - или что-то внутри нее,
одевшее ее тело словно платье,- думает об убийстве.

        Ее правая рука медленно поднялась.

        Медленно. Вытянулась вперед.

        Эван смотрел на нее удивленными  глазами  и  открыл  рот,  чтобы
что-то сказать.

        Но в этот момент доктор Драго тоже потянулась к доктору Блэкбур-
ну,  и отблеск огня заиграл на бокале,  который она держала.  Ее рука  с
длинными пальцами напряглась,  затем раздался резкий звук "крак!", кото-
рый заставил Блэкбурна моргнуть и отдернуть голову назад.

        - Господи! - озадаченно сказал он.

        Держа руку над его шеей сзади,  Кэй чувствовала,  что ненависть,
кипящая  внутри  нее,  вышла  из-под контроля и разбрасывает по сторонам
искры, словно обнаженный электрический кабель под порывом ветра. Мыслен-
но  она  охватывала  своей протянутой рукой его затылок и сжимала до тех
пор, пока не раздавался резкий треск ломающейся кости, обнажающей мозги.
Но вместе с движением Драго сила,  кипящая в ней,  стала ослабевать, ос-
тавляя холодную пустоту, словно отрывая частицу души своими кровожадными
отвратительными  когтями.  Неожиданно она вспомнила,  где находится - на
вечере у доктора Драго- и кто она такая - Кэй Рейд - и что человек, сто-
ящий  рядом,  пристально наблюдает за ней.  Она медленно опустила руку и
стала разглядывать свою ладонь,  ее пересекающиеся линии, отмеченные то-
чечными капельками пота.

        Доктор Драго разжала руку, ее стакан со звоном разбился о камен-
ный пол. Вино забрызгало ее платье и просочилось в лощинку между ее гру-
дями наподобие густых капель крови. Жидкость стекала с кончиков ее паль-
цев на землю, и Эван увидел несколько царапин от стекла на ее ладони.

        - Господи,- еще раз повторил Блэкбурн, пристально глядя на нее.-
ВыЄ поранились.

        Выражение ее лица не изменилось.  Она почти улыбалась ему,  хотя
взгляд оставался жестким, без тени снисхождения или сожаления.

        - БоюсьЄ что дискуссии такого рода одерживают  победу  над  моим
темпераментом. Простите меня.

        Блэкбурн оставался  неподвижен в течение минуты,  затем,  увидев
обступивших его женщин, завертел головой, словно животное, ищущее выхода
из ловушки.  Эван заметил,  что и с ними тоже произошла перемена,  такая
же, как и с его собственной женой; их лица теперь были спокойным и боль-
ше не отражали ненависть Драго к Блэкбурну. Миссис Джайлз подошла к док-
тору Драго и взяла ее за руку.

        - Пожалуйста,- сказала она,- позвольте мне сделать вам  перевяз-
ку.

        - Нет,- сказала Драго, отнимая свою руку. Кровь забрызгала камни
у нее под ногами.

        - МыЄ мы,  пожалуй,  лучше уйдем,- сказал Блэкбурн и взглянул на
жену, державшую его под руку. Она быстро кивнула, ее зрачки были все еще
расширены от шока.- Я очень сожалею,  если яЄ если я заставил васЄ  сде-
лать это. Я не хотелЄ

        - Пустяки,- сказала женщина.

        - Да,  что  ж,-  он выдержал паузу,  поочередно взглядывая то на
Драго, то на Эвана.- ЯЄ благодарю за то, что вы меня пригласили. Большое
спасибо.

        - Марсия,- сказала доктор Драго,- пожалуйста, проводи Блэкбурнов
до двери.

        - До свидания.  Было приятно с вами познакомиться,- сказал Блэк-
бурн  Кэй и Эвану,  и затем они пошли вслед за Марсией Джайлз в переднюю
часть дома.

        Кольцо женщин рассеялось. Свет отражался от стаканов, искрясь. С
другой стороны внутреннего дворика кто-то засмеялся.  Разговоры возобно-
вились.

        Драго приподняла руку,  разглядывая  порезы.  Другая  женщина  -
стройная изящная блондинка,  которую,  как показалось Эвану,  он видел в
аптеке в деревне,- принесла ей белое полотенце для рук, смоченное холод-
ной водой. Драго начала вытаскивать застрявшие в ладони осколки.

        - Глупо с моей стороны,- сказала она.- Этот человек слишком лег-
ко выводит меня из равновесия.

        - В чемЄ в чем заключалась суть спора? - спросил ее Эван.

        - В его глупости.- Она взглянула на него и улыбнулась.- Это  все
его страхи.  Но,  к счастью,  ничего такого, что могло бы расстроить мою
вечеринку. Я лучше больше ничего не буду говорить об этом. Кэй, есть еще
кое-кто, с кем я хотела бы вас познакомить. Эван, вы нас извините?

        Он кивнул.

        - Конечно.-  Затем обратился к Кэй:  - С тобой все в порядке?  -
Она посмотрела на него и кивнула.

        - Мы отойдем только на несколько  минут.  Здесь  присутствуют  и
другие профессора из колледжа Джорджа Росса, которых следует знать.- Она
взяла Кэй под руку своей непораненной рукой и повела в другой конец дво-
рика.

        Эвану хотелось выпить.  Чего-нибудь покрепче.  Может быть,  шот-
ландского виски.  Он подошел к бару и заказал его.  Его пульс бился уча-
щенно.  Произошедшее казалось каким-то непонятным сном,  чем-то, находя-
щимся за пределами его понимания и контроля.  А что случилось с Кэй? Что
она собиралась сделать?  Этот ее взгляд, полный ненависти, все еще пылал
в его сознании.  Я никогда не видел раньше, чтобы она так выглядела. Она
казалась дикой,  свирепой и - даЄ беспощадной. Он покачал головой и отх-
лебнул виски.

        Взглянув в другой конец комнаты,  он увидел фигурки,  вырезанные
на камине.

        Это были воины в доспехах,  верхом на огромных своенравных лоша-
дях,  вооруженные боевыми топорами;  у некоторых были копья и колчаны со
стрелами.

        Он сделал шаг к камину.

        Затем остановился.

        Играла музыка. Кто-то сзади него рассмеялся. Женский голос, лег-
кий, высокий и непринужденный.

        Но он не расслышал этого.

        Потому что увидел, что всадники на барельефе были женщинами.





17. После вечеринки


        По пути домой,  на Мак-Клейн-террас, Эван спросил Кэй, что с ней
случилось.

        - Что со мной случилось?  - спросила она.- Что ты имеешь в виду?
Со мной ничего не случилось.

        - Да нет, с тобой было что-то неладное. Я видел, как ты смотрела
на доктора Блэкбурна.  Я видел, как ты потянулась к нему. Что ты собира-
лась сделать?

        Она не отвечала в течение долгого времени; за пределами действия
фар мимо них проносилась темнота.  Она глубоко вздохнула, потом выдохну-
ла.  Как осмысленно объяснить то, что она чувствовала? Как объяснить ему
это? И самой себе тоже?

        - Ну,- напомнил он, выжидая.

        - Я устала,- сказала она.- Я не знала,  что там будет так  много
людей.

        - Кэй,- тихо сказал Эван.- Ты скрываешь от меня свои чувства.  Я
хочу знать о них, потому что это важно.

        Она быстро взглянула на него, затем отвела взгляд.

        - Важно? Почему?

        - Ты недавно рассказывала о  своем  ночном  кошмаре,  что-то  об
убийстве человека. Ты помнишь? Ты была на поле битвы, скакала на лошади,
и у тебя был боевой топорЄ

        - Я помню,- невыразительно произнесла она.

        - С тех пор я не один раз слышал,  как ты рыдаешь во сне. Ты ни-
когда  не просыпалась при этом,  и я никогда не говорил об этом с тобой.
Но сейчас я хочу это знать. У тебя были еще кошмары такого рода?

        - Я не знаю,- сказала она, тут же осознав, что сказала это слиш-
ком быстро.  Лгунья. Лгунья. Лгунья. Были и другие кошмары, но она могла
припомнить из них только бессвязные фрагменты. Последний из кошмаров был
особенно ужасным.  Вооруженная копьем и боевым топором,  она сражалась с
ордами чернобородых воинов,  закованных в доспехи.  Другие из ее племени
тоже  наносили  удары  направо и налево своими топорами,  разрубая мясо,
расщепляя кости и круша черепа. Она беспрестанно слышала все нарастающий
и нарастающий военный клич,  самый ужасный и самый мощный звук,  который
она когда-либо слышала. Воины на некоторое время отступили назад, остав-
ляя за собой груды изуродованных тел, но затем снова ринулись вперед. Их
мечи выглядели раскаленными в ярком солнечном свете; крики и дикие вопли
боли отдавались эхом в горах и вспугивали взирающих на это орлов со сво-
их гнезд на вершинах скал.  В тот момент она захотела  проснуться,  про-
биться через этот кошмар,  но не смогла,  и вынуждена была закончить эту
безумную, пропитанную кровью битву так, как будто это и в самом деле бы-
ло достояние ее собственной памяти.  Фрагменты лиц, звон оружия проноси-
лись перед ней. Она помнила, как подняла свой топор, скользкий от крови,
и,  закричав от ярости и ненависти, со свистом разрубила им плечо воина.
После этого шум и лязг битвы затихли и темнота поглотила все.  И она по-
няла, что еще раз вырвалась из этого ужасного места, слава Богу, и, Гос-
поди, Господи, ей не хотелось еще раз возвращаться туда во сне.

        - Так были или нет?  - спросил ее Эван.  Они проезжали через де-
ревню, приближаясь к улице Блэр.

        - Да,- наконец сказала она.- Пару раз.

        На некоторое время он замолчал.  Они свернули на Мак-Клейн. В их
доме и в доме Демарджонов горел свет.

        - Ты знаешь,  о чем сегодня спорили доктор Драго и  Блэкбурн?  -
спросил он ее.

        - Нет.

        - И я тоже не знаю.  Но я хочу выяснить это.  Я собираюсь позво-
нить завтра Блэкбурну.

        - Зачем? - спросила Кэй.- Я думаю, это не наше дело.

        - Может быть и нет, но здесь происходит что-то такое, в чем я не
могу разобраться. И это связано сЄ

        - Пожалуйста, Эван,- начала Кэй.

        Он свернул в проезд к дому, заглушил мотор и выключил фары.

        - Это связано с этим проклятым музеем,- продолжал он,- и с Вифа-
ниином Грехом.

        - ЭванЄ

        Он заглянул ей в лицо.

        - Послушай меня!  - сказал он,  более резко, чем хотел.- Сегодня
на  вечере,  когда эти женщины начали окружать Блэкбурна,  словно волки,
собирающиеся вокруг овцы,  я увидел такой блеск ненависти в  их  глазах,
который не был похож ни на что, что я видел раньше. Как будто ониЄ хоте-
ли защитить Катрин Драго. И они могли разорвать этого человека на кусоч-
ки, член за членом, я верю, что так оно и было бы.

        - Ты не знаешь, что говоришь, Эван! В этом нет никакого смысла!

        - Я чувствовал ненависть, бьющую в них ключом,- сказал Эван, пы-
таясь овладеть переполнявшими его эмоциями.- И на одно мгновение  я  по-
чувствовал эту ненависть в тебе.

        Она взглянула на него, раскрыв рот от удивления.

        - Ненависть? - спросила она.- Но яЄ ни к кому не испытываю нена-
висти.

        - Но ведь ты хотела покалечить его,  не так ли?  Ведь ты потяну-
лась к его горлу,  и один Господь знает, что ты собиралась сделать или о
чем ты думала,  но я увидел на твоем лице то же самое,  что и на  других
лицах!

        - О,  Господи!  - воскликнула Кэй.  Гнев разгорался в ней, и она
знала, что сознательно пытается скрыть это семя насилия, пустившее в ней
корни. Она взялась за ручку двери автомобиля и открыла его.- Я больше не
хочу слышать об этихЄ твоих сновидениях.

        Он тоже вышел из машины и пошел следом за ней к дому.

        - Сны - это одно.  А то, что я вижу наяву - это совсем другое. И
я понимаю,  что здесь происходит что-то, чтоЄ в чем я не могу разобрать-
ся.

        - Это все твое воображение! - сказала она, поворачиваясь к нему,
когда они дошли до двери.

        - ~Это  не мое проклятое воображение!~ - голос Эвана был нервный
и потрясенный.

        - Говори потише! Миссис ДемарджонЄ

        - ~Мне наплевать!~ - В течение секунды они напряженно  вглядыва-
лись  друг  в друга,  словно ожидая чего-то.  Эван провел рукой по лицу.
Взгляд этой женщины,  Драго, беспрестанно преследовал его сознание, при-
водя в лихорадочное состояние,  вызывая чувства, граничащие с безумием.-
Боже мой,- сказал он,  снова обретая контроль над собой.- Боже мой.  Мне
очень жаль.  Я не хотел кричать на тебя.  Но то, что я сейчас чувствую и
вижу, это не мое воображение, я знаю, что нет! - Он посмотрел ей в лицо,
ее глаза были тусклыми и отчужденными, и он понял, что она снова отдали-
лась от него.  Она ждала, пока откроется дверь; он возился и гремел клю-
чами.

        Как раз  когда он попытался вставить ключ в замок,  дверь откры-
лась.  На пороге стояла миссис Демарджон, ее глаза были слегка припухши-
ми, она выглядела так, словно только что проснулась.

        - А,-  сказала  она,-  вы пришли.  Я услышала чей-то разговор на
крыльце.- Она поднесла руку ко рту,  чтобы подавить зевок.-  Как  прошел
вечер?

        - Чудесно,- ответила Кэй,  проходя в дом мимо нее. Эван последо-
вал за ней и закрыл дверь. В кабинете на диване остался отпечаток - там,
где  сидела миссис Демарджон.  На кофейном столике лежала пачка журналов
"Редбукс" и "Хаус-Бьютифулз" и стояла наполовину выпитая чашка кофе.  На
полу  комнаты  валялись  открытый пакет с картофельными чипсами и книжки
Лори.

        - О, а я,- сказала миссис Демарджон, протирая глаза,- я заснула.
А когда я сплю, то словно мертвая.

        - Лори наверху? - спросила Кэй.

        - Да. Я уложила ее в кровать около половины девятого.

        - Надеюсь, она не причинила какого-нибудь беспокойства?

        - Совсем  нет.  Она такой прекрасный ребенок.  Мы хорошо провели
время: читали, смотрели телевизор.- Она повернулась и посмотрела на Эва-
на.- Надеюсь, вы хорошо провели вечер?

        - На  вечере было очень много гостей,- сказал он,  проводя рукой
по волосам.- В основном преподаватели из колледжа  Джорджа  Росса.  Боже
мой, как я устал!

        - Хотите,  я сделаю вам сэндвич? - спросила Кэй у миссис Демард-
жон.- Или вы что-нибудь выпьете?

        - О,  Боже мой,  нет!  Я выпила столько кофе, что на нем смог бы
удержаться  на  плаву большой корабль!  - Она взглянула на свои наручные
часы.- Мне лучше отправиться домой.

        Пока Кэй разговаривала с миссис Демарджон,  Эван утомленно  под-
нялся по лестнице и снял в спальне свою куртку и галстук.  До него доно-
сились приглушенные голоса женщин.  Ночь обещала быть скверной, он чувс-
твовал это. Кровать дожидалась его. Это было место, где жуткие сны и ис-
каженные воспоминания проползали по-паучьи сквозь его сознание.  И также
сквозь сознание Кэй?  - подумал он. Неделю тому назад он убедился в том,
что какая-то ужасная сила в Вифаниином Грехе,  находящаяся за  пределами
его понимания, медленно выслеживает его. Сейчас эта сила казалась ближе,
намного ближе.  И так же ближе к Кэй?  - спросил он себя. Об этом свиде-
тельствуют ее сны. Он начал расстегивать рубашку. За стенкой звучали го-
лоса.  Голос Кэй. Затем миссис Демарджон. Он снял рубашку и пошел взгля-
нуть на Лори.

        Полоска света  из  коридора  падала на маленькую девочку,  уютно
свернувшуюся в постели.  Эван постоял,  глядя на нее: прекрасные золотые
волосы Лори раскинулись на подушке наподобие диковинного восточного вее-
ра. Он очень осторожно сел на край кровати так, чтобы не потревожить ее,
и нежно дотронулся до ее щеки.  Она чуть-чуть шевельнулась и улыбнулась.
Он почувствовал,  как внутри его тела начало разливаться тепло,  изгоняя
прочь ночные страхи.- "Моя принцесса",- прошептал он и нежно погладил ее
щечку тыльной стороной ладони.

        Но рядом с ней на кровати что-то лежало.

        Ему потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что это. Он
взял эту вещь и медленно поднялся на ноги,  словно человек,  пойманный в
середине все еще продолжающегося ужасающего кошмара.

        Игрушка. Вот и все.  Просто игрушка. Маленький ярко-синий лук из
пластика  с  натянутой белой бечевкой,  купленный в дешевом магазинчике.
Его сердце сжалось.  На столике рядом с  ночником  лежали  еще  какие-то
предметы,  поменьше. Три маленькие стрелы с этими безобидными наконечни-
ками в виде резиновых присосок. На полу у его ног валялась картонная ми-
шень  с числами 100,  200,  300,  400 и 500 в середине.  Он схватил лук,
крепко сжал и начал спускаться вниз по лестнице на  звук  голоса  миссис
Демарджон.

        - Єпожалуйста,  в любое время,- говорила миссис Демарджон зевая,
стоя рядом с Кэй у входной двери.- Действительно. Я очень люблю сидеть с
детьми, а Лори не причиняет ни малейшего беспокойства. Поэтому в следую-
щий раз выЄ- Она вдруг замолчала,  потому что увидела,  как из-за фигуры
Кэй  появляется  мужчина без рубашки.  Ее глаза чуть-чуть расширились от
удивления, а Кэй резко обернулась.

        - Эван?  - мягко спросила Кэй, переводя свой взгляд от его ужас-
ной, изрезанной шрамами груди к опустошенным и истерзанным мукой глазам.

        Эван протянул лук.

        - Что это такое? - спросил он.- Откуда он появился?

        Миссис Демарджон   попыталась  улыбнуться,  смешалась  и  быстро
взглянула на Кэй.

        - ЯЄ эЄ мы подъехали на Вестбери-Молл около восьми часов, купили
мороженое и зашли в магазин "Игрушки Термунда". Она увидела этот малень-
кий наборчик - лук со стрелами - и сказала, что он ей нравится, поэтомуЄ

        - Поэтому вы купили его для нее,- тихо сказал Эван.

        - Да, купила. Он ничего не стоит, правда. Просто пару долларов.-
Она опустила глаза на его грудь, на шрамы, напоминающие узорчатый ковер.
Ее глаза заблестели, а язык выскочил наружу и лизнул нижнюю губу.

        - Я не хочу ничего подобного в своем доме,- сказал он, стараясь,
чтобы его голос звучал спокойно и ровно.- Я не потерплю ничего подобного
в своем доме.

        - Эван! - воскликнула Кэй.- Это же подарок для Лори!

        Он покачал головой.

        - Мне наплевать. Вот. Заберите это обратно.

        - На самом деле,- сказала миссис Демарджон,  отступая на  шаг  и
все  еще  не  отрывая глаз от его шрамов,  словно бы она была зачарована
ими.- Я не хотела ничего плохого. Это просто игрушка. Просто игрушка.

        - Это же игрушка, Бога ради! - эхом подхватила Кэй.

        - Нет.  Это больше,  чем игрушка.  Пожалуйста, миссис Демарджон.
Заберите ее.

        - Я не знаю, почему вы так об этом беспокоитесь, мистер Рейд.

        - Заберите ее обратно,  я вам сказал! - Он выбросил руку с луком
вперед, и Кэй ухватилась за его запястье. Ее глаза светились гневом.

        Миссис Демарджон не взяла игрушку.

        - Я не хотела ничего плохого.  Это просто игрушка,- сказала она,
отступая  назад  и все еще водя глазами по его шрамам,  словно бы лаская
их.- Сохраните его для нее,  пожалуйста,- сказала она низким напряженным
голосом.- Сохраните его.  Мне надо идти.  Мне надоЄ- Она быстро поверну-
лась и поспешила домой,  а Кэй и Эван стояли неподвижно до тех пор, пока
не услышали, как в ночной тишине хлопнула ее дверь.

        - Эван! - резко сказала Кэй - Что неладно сЄ- Она остановилась и
молча уставилась на него.

        Он начал перекручивать лук. Пластмасса побелела, треснула и раз-
летелась  пополам,  Эван выбросил сломанную игрушку на улицу и посмотрел
на нее диким горящим взглядом.

        - Я не хочу, чтобы эта вещь была в моем доме,- сказал он, словно
бы вызывая ее на то, чтобы она противоречила ему.

        Ее лицо пылало. Она резко повернулась к нему спиной и стала под-
ниматься по лестнице. Дверь спальни закрылась. Громко.

        Он ударил по стене рукой.  Пропади все пропадом! - выдохнул он и
замотал головой.  Что со мной происходит?  Я что,  теряю разум?  Схожу с
ума? В темноте еще можно было различить обломки пластмассового лука, со-
единенные бечевкой. Он закрыл дверь на замок, его нервы трепетали. Детс-
кая игрушка,  вот что это такое. Просто игрушка. Нет. Нет. Игрушка? Нет.
Потому что ничего не было простым в Вифаниином Грехе;  все было запутан-
ным, тайным и связанным с темнотой, которая, казалось, ухмылялась за ок-
нами.  Совпадение?  Воображение?  Когда  он  увидел этот лук,  он тут же
вспомнил гравюру с Артемидой, вооруженной луком и стрелами, и барельеф с
воительницами на камине доктора Драго, причем некоторые имели колчаны со
стрелами. Совпадение? Или что-то непонятное, дикое и безжалостное, тяну-
щееся из сердцевины Вифанииного Греха по направлению к нему,  Кэй и даже
к Лори?

        Ей-Богу, я пойду в этот музей и посмотрю все сам,  сказал он се-
бе, сжав беспомощно висящие руки в кулаки.

        Но не сегодня ночью.  Сегодня ночью мне надо отдохнуть.  И поду-
мать.

        Через некоторое время Эван поднялся по лестнице в спальню.

        Туда, где Кэй смотрела страшный сон о  кровожадных  убийствах  и
резне.



 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]  [5] [6] [7]

Страница:  [4]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама
цена на кофе julius в зернах