ужасы, мистика - Грим - Мак-Камон Роберт
Переход на главную
Жанр: ужасы, мистика

Мак-Камон Роберт  -  Грим


Страница:  [1]



Украсть это было так легко.  В три часа утра Кэлвин Досс посетил
голливудский Мемориальный Музей на  Беверли-бульваре,  проникнув  внутрь
через боковую дверь с помощью загнутой крючком полоски металла,  которую
он извлек из черного кожаного мешочка,  спрятанного под курткой, у серд-
ца.

        Скитаясь по  длинным  залам  мимо  колесниц,  использовавшихся в
"Бен-Гуре",  мимо шатров из "Шейха",  мимо макета лаборатории из  "Фран-
кенштейна"  в  натуральную  величину,  он тем не менее точно знал,  куда
идет. Днем раньше Кэлвин уже приходил сюда с платной экскурсией, а посе-
му,  проскользнув в музей, десять минут спустя уже стоял в зале "Мемора-
билия". На обоях, где бы их ни касался луч крошечного фонарика-"каранда-
ша",  вспыхивали  звезды  из  фольги.  Перед Кэлвином были запертые кубы
стеклянных витрин:  одну заполняли парики на безликих головах манекенов,
следующая содержала флаконы духов, использовавшихся в качестве реквизита
в дюжине лент с Ланой Тернер,  Лореттой Янг,  Хеди Ламарр;  в  следующей
витрине на полках разместились украшения из стразов - бриллианты,  руби-
ны, изумруды, сиявшие, точно товар из ювелирных магазинов Родео-драйв.

        За ними находилась та витрина,  что искал Кэлвин.  На ее  полках
стояли  деревянные ящички разных цветов и размеров.  Луч фонарика сколь-
знул на нижнюю полку - а,  вот.  Большая черная коробка,  за которой  он
пришел.  Крышка была открыта, внутри Кэлвин увидел лотки с тюбиками, ма-
ленькими пронумерованными баночками и чем-то,  похожим на  завернутые  в
вощаную бумагу мелки. Рядом с коробкой лежала маленькая белая карточка с
парой строчек машинописи: "Коробка с гримом, принадлежавшая Джин Харлоу.
Выкуплена из имущества Харлоу".

        "Порядок! -  подумал Кэлвин.- Есть!" Он расстегнул молнию на ме-
шочке с инструментом, обошел витрину и несколько минут трудился, выбирая
из своего богатого снаряжения нужную отмычку.

        Легкотня.

        А теперь  почти рассвело,  и Кэлвин Досс сидел в своей крохотной
квартирке за бульваром Сансет,  дымя сигаретой с марихуаной, чтобы расс-
лабиться,  и глазел на черную коробку, стоявшую на карточном столике пе-
ред ним. "Ей-Богу, ничего особенного,- думал Кэлвин,- просто горстка ба-
ночек, тюбиков и карандашей, да и те, похоже, по большей части такие за-
сохшие,  что так и рассыпаются".  Даже в самом футляре  не  было  ничего
привлекательного.  Хлам,  если  спросить  Кэлвина.  С чего мистеру Марко
взбрело в голову,  будто он сумеет толкнуть  эту  штукенцию  кому-то  из
лос-анджелесских коллекционеров, было выше его понимания. Ну, поддельные
камушки, парики - еще туда-сюда, можно понять, но это?.. Никак!

        Коробка была обшарпанной,  исцарапанной,  по трем  углам  из-под
черного  лака  виднелась голая древесина.  Но вот замочек был необычным:
серебряная человеческая рука, пальцы с длинными острыми ногтями скрючены
и больше напоминают когти. Серебро от времени потускнело, пошло пятнами,
однако замок работал как будто бы исправно.  "Мистер Марко это оценит",-
подумал Кэлвин.  Сам грим выглядел совершенно усохшим,  но, когда Кэлвин
отвинтил крышки нескольких из пронумерованных баночек, на него слабо по-
веяло  диковинными  ароматами:  из  одной - холодным,  глинистым запахом
кладбищенской земли,  из другой - свечным воском и металлом,  из третьей
дохнуло чем-то, вызывавшим в воображении кишащую гадами трясину. Ни наз-
вания фирмы,  ни каких-либо иных свидетельств того, где купили этот грим
или чья это продукция,  ни на одной баночке не было.  Несколько гримиро-
вальных карандашей,  вынутых Кэлвином из лотка,  раскрошились,  и Кэлвин
спустил кусочки в унитаз, чтобы мистер Марко не обнаружил, что он с ними
возился.

        Мало-помалу марихуана одолела его. Кэлвин закрыл крышку коробки,
защелкнул серебряную руку-замок и,  думая о Дийни,  улегся на диван-кро-
вать.

        Проснулся он точно от толчка. Сквозь пыльные шторы струился рез-
кий свет послеполуденного солнца.  Кэлвин нашарил часы.  Два сорок!  Ему
было велено позвонить мистеру Марко в девять, если дело выгорит нормаль-
но.

        ...Пока Кэлвин  шел в конец коридора,  к таксофону,  изнутри его
сжигала паника.

        В антикварном магазине на Родео-драйв секретарша  мистера  Марко
ответила:

        - Будьте любезны, как мне доложить, кто звонит?

        - Скажите, это Кэл.

        - Минутку.

        Подняли еще одну трубку.

        - Марко слушает.

        - Это я, мистер Марко. Коробка с гримом у меня. Все в лучшем ви-
де, дельце прошло, как сон...

        - Как сон?  - негромко переспросил голос. Раздался тихий воркую-
щий  смех,  похожий  на журчание бегущей над опасными камнями воды.- Вот
как,  Кэлвин?  В таком случае ты должен спать очень неспокойно. Ты видел
утреннюю "Таймс"?

        - Нет, сэр.- Сердце Кэлвина забилось быстрее. Что-то вышло напе-
рекосяк,  он где-то по-царски напортачил.  Казалось, стук его сердца за-
полнил телефонную трубку.

        - Удивительно,  что полиция еще не навестила тебя, Кэлвин. Похо-
же,  вскрыв витрину,  ты затронул скрытую сигнализацию.  Ага.  Вот  этот
очерк - страница семь,  вторая колонка.- Послышался шелест разворачивае-
мой газеты.- Бесшумную сигнализацию,  разумеется.  Полиция считает,  что
они прибыли на место как раз когда ты уходил;  один из офицеров полагает
даже,  что видел твою машину.  Серый "Фольксваген" со вмятиной на  левом
заднем крыле. Знакомо, а, Кэлвин?

        - Мой...  у меня "Фольксваген" светло-зеленый,- сказал Кэлвин, у
которого сдавило горло.- Я...  мне вмазали по крылу на стоянке у  "Клуба
Зум".

        - В самом деле? Я бы посоветовал тебе начать укладывать вещички,
мальчик мой.  В это время года в Мексике должно быть очень  славно.  Те-
перь, если ты меня извинишь, мне нужно заняться другими делами. Счастли-
вого пути...

        - Погодите! Мистер Марко! Пожалуйста!

        - Да? - Теперь голос был холодным и твердым, как глетчер.

        - Выходит,  работу я запорол?  Ну и что?  Всякому может выдаться
худая ночка,  мистер Марко. Я же взял коробку! Можно сделать так: я при-
ношу ее вам, получаю свои три штуки, а потом уж подхватываю свою девчон-
ку и двигаю в Мексику, чтобы... Что такое?

        Мистер Марко опять разразился холодным, начисто лишенным веселья
кудахчущим смехом,  от которого вверх по позвоночнику Кэлвина  неизменно
пробегал озноб. Кэлвину представил себе мистера Марко, сидящего в черном
кожаном кресле с подлокотниками,  вырезанными в форме оскаленных львиных
морд.  Широкое лунообразное лицо, должно быть, ничего не выражает, туск-
лые страшные глаза черны, точно отверстия в стволах двустволки, рот чуть
скошен на сторону, губы красные, как ломти сырой печенки.

        - Боюсь,  ты не понимаешь, Кэлвин,- наконец сказал он.- Я ничего
тебе не должен. Похоже, ты увел не тот гримировальный набор...

        - Что? - хрипло выговорил Кэлвин.

        - Все это есть в "Таймс",  голубчик. Ну-ну, не вини себя. Я тебя
не виню.  Какой-то безнадежный кретин из музейных напутал, и набор грима
Джин Харлоу поменяли местами с одним из наборов Комнаты Ужасов. Ее набор
- черного дерева,  со вшитыми в красную шелковую подкладку бриллиантами,
предположительно символизирующими ее романы. Тот, что ты взял, принадле-
жал Орлону Кронстину - актеру,  снимавшемся в фильмах ужасов.  Благодаря
своему гриму,  маскам чудовищ, он был очень известен в конце тридцатых и
в сороковые годы. Его убили... лет десять-одиннадцать назад в венгерском
замке,  который он заново отстроил на голливудских холмах. Бедняга: пом-
нится,  его  обезглавленное тело нашли болтавшимся на люстре.  Ну,  так.
Ошибки - дело житейское, верно? А теперь, если ты меня извинишь...

        - Прошу вас!  - сказал Кэлвин, чуть не задохнувшись от бешенства
и отчаяния.- Может...  может,  вы сумеете продать коробку с гримом этого
парня, что снимался в ужасах?

        - Возможно. Кой-какие из его лучших фильмов - "Восставший Драку-
ла", "Месть волка", "Лондонские крики" - все еще нет-нет да и откапывают
для поздних ночных телепрограмм.  Но на поиски коллекционера потребуется
время,  Кэлвин, а эта коробка действительно сильно паленый товар. Ты по-
горел, Кэлвин, и я подозреваю, что очень скоро тебе предстоит остывать в
тюрьме Чайно...

        - Мне...  мне  до  зарезу нужны эти три тысячи долларов,  мистер
Марко! У меня уже есть планы!

        - Да что ты?  Я же сказал - я ничего тебе  не  должен.  Впрочем,
прими мое предостережение, Кэлвин. Уезжай далеко-далеко и насчет моей...
э...  деятельности держи рот на замке.  Уверен,  что с методами  мистера
Кроули ты знаком.

        - Да,- сказал Кэлвин.- Да,  сэр.- В голове стучало в лад сердцу.
Мистер Кроули - скелет шести футов росту,  чьи глаза всякий раз,  как он
видел  Кэлвина,  начинали  пылать  вожделеньем крови - работал у мистера
Марко "специалистом по уговорам".- Но... что же мне делать?

        - Боюсь, ты - мелкий человечишка, мальчик мой, а что делают мел-
кие людишки - не моя забота. Зато я растолкую тебе, чего ты не сделаешь.
Ты больше не будешь звонить в эту контору. Ты больше не будешь упоминать
мое имя до конца своей жизни...  которая,  коль скоро право решения пре-
доставили бы мистеру Кроули,  находящемуся в эту минуту  непосредственно
за дверью моего кабинета, оборвалась бы раньше, чем ты успел бы повесить
трубку.  Что я и собираюсь сделать.- Послышался последний холодный  сме-
шок, и телефон умолк.

        Кэлвин секунду не сводил глаз с трубки,  надеясь,  что та, может
быть,  снова оживет.  Трубка презрительно гудела ему в лицо. Он медленно
опустил ее на рычаги и как зомби двинулся к себе в комнату.  Послышались
сирены,  и в душе Кэлвина расцвела паника,  но звук доносился  издалека,
постепенно замирая. "Что делать? - вертелось в голове, точно там заедала
сломанная пластинка.- Что делать?" Он закрыл и запер на щеколду дверь, а
потом обернулся к коробке с гримом, лежавшей на столе.

        Крышка была открыта, и Кэлвин подумал, что это странно - ведь он
помнил (или так ему казалось), что вчера вечером закрыл коробку. Пыльный
свет лизал серебряные скрюченные пальцы.  "Так глупо облажаться! - поду-
мал Кэлвин,  и его захлестнула злость.- ГЛУПО,  ГЛУПО,  ГЛУПО!" Он двумя
широкими шагами пересек комнату и занес коробку над головой, чтобы вдре-
безги разбить об пол. Вдруг что-то словно укусило его за палец, и, взвыв
от боли, он уронил коробку обратно на стол; ящичек перевернулся, из него
хлынули баночки и гримировальные карандаши.

        На пальцах Кэлвина, там, где по ним ударила захлопнувшаяся, точ-
но клешня омара,  крышка,  остался багровый рубец. "Она меня укусила!" -
подумал он, пятясь прочь от предмета.

        Серебряная рука поблескивала, согнув один палец, точно приглаша-
ла.

        - Надо от тебя избавиться!  - сказал Кэлвин, испуганно вздрогнув
при звуке собственного голоса.- Если фараоны тебя найдут,  я влип!  - Он
впихнул весь просыпавшийся грим обратно в футляр,  закрыл крышку и преж-
де,  чем взять коробку в руки,  с минуту испытующе смотрел на нее. Потом
он  пронес  ее по коридору к черной лестнице,  спустился в тянувшийся за
домом узкий проулок и там затолкал в недра помойного  бака,  под  старую
шляпу,  несколько  пустых бутылок из-под "Бунз Фарм" и коробку от пончи-
ков. Потом вернулся к таксофону и, трепеща, набрал телефон квартиры Дий-
ни; номер не отвечал, и Кэлвин позвонил в "Клуб Зум". Трубку поднял бар-
мен Майк. "Как делишки, Кэл?" На заднем плане играл музыкальный автомат;
"Иглз" пели о жизни на скоростной полосе. "Нет, Кэл. Дийни сегодня рань-
ше шести не появится. Извини. Может, хочешь оставить записку?"

        - Нет,- сказал Кэлвин.- Все равно спасибо.- Он повесил трубку  и
вернулся к себе, гадая, где черти носят Дийни. Кажется, ее никогда нель-
зя было застать на месте.  Она никогда не  звонила,  никогда  не  давала
знать,  где находится. Разве не купил ей Кэлвин симпатичное позолоченное
ожерелье с парой бриллиантиков,  чтобы показать,  что не злится за  того
старикана из Бель-Эйр, которого она динамила? Да, ожерелье стоило Кэлви-
ну кучу денег;  из-за него-то он и попал в нынешний финансовый переплет.
Кэлвин  стукнул  кулаком  по карточному столику и попытался разобраться,
что к чему:  надо было так или иначе раздобыть денег. Он мог бы заложить
свой приемник и, может статься, стребовать с Корки Макклинтона давнишний
бильярдный долг, но этого им с Дийни в Мексике вряд ли хватило бы надол-
го...  Кровь из носу, нужно было получить свои три тысячи с мистера Мар-
ко!  А как насчет Кроули?  Этот профессиональный убийца  сбреет  Кэлвину
брови из своего сорок пятого!

        Что делать, что делать?

        Перво-наперво, понял Кэлвин, пропустить глоток, чтобы успокоить-
ся.  Он открыл буфет, вынул бутылку джина и стакан. Пальцы тряслись так,
что  Кэлвин не мог налить,  поэтому он оттолкнул стакан и сделал большой
глоток прямо из горлышка.  Джин адским пламенем опалил горло и  пищевод,
скатился вниз.  "Черт побери эту коробку!  - подумал Кэлвин и сделал еще
один глоток.- Черт побери мистера Марко! - Еще глоток.- Черт побери Кро-
ули.  Черт побери Дийни.  Черт побери идиота, который махнул местами эти
вшивые коробки с гримом. Черт побери меня самого, что взялся за эту при-
дурошную работу..."

        Закончив проклинать  своих  троюродных и четвероюродных братьев,
проживающих в Аризоне, Кэлвин вытянулся на диван-кровати и уснул.

        Проснулся он с одной-единственной ужасающей мыслью:  Легавые! Но
он был в комнате один, никого больше, никаких легавых, все в полном ажу-
ре.  В голове гудело; свет за небольшими, затянутыми пленкой смога окош-
ками тускнел - вечерело.  "Что делать?  - подумал Кэлвин.- Проспать весь
день?" Он потянулся за бутылкой,  стоявшей на карточном столике рядом  с
футляром  с  гримом,  и увидел,  что джина осталось примерно пол-глотка.
Поднеся бутылку к губам,  Кэлвин проглотил остатки, и в животе забурлило
еще сильнее.

        Когда его затуманенный взор остановился на коробке с гримом,  он
выронил бутылку на пол.

        Крышка была откинута, серебряная рука собрала в горсти синие су-
меречные тени.

        - Что ты тут делаешь?  - невнятно проговорил Кэлвин.- Я же изба-
вился от тебя! Разве не так? - Он силился сообразить: кажется, он припо-
минал,  что отнес эту штуковину в помойку, но, опять-таки, это могло ему
присниться.- От тебя одни несчастья,  вот что!  - выкрикнул он. С трудом
поднявшись на ноги, Кэлвин, покачиваясь, выбрался в коридор, добрался до
таксофона и еще раз набрал номер антикварной лавки.

        Низкий холодный голос ответил:

        - "Антиквариат и коллекционные вещицы" Марко.

        Кэлвин вздрогнул; это был Кроули.

        - Это Кэлвин Досс,- выговорил он,  собравшись  с  духом.-  Досс.
Досс. Позвольте мне поговорить с мистером Марко.

        - Мистер Марко не хочет с тобой говорить.

        - Послушайте, мне нужны мои три тысячи зеленых!

        - Сегодня вечером мистер Марко работает,  Досс.  Перестань зани-
мать телефон.

        - Я просто... я просто хочу получить то, что мне причитается.

        - Да-а?  Тогда, может, я смогу тебе помочь, паскудный недомерок.
Как насчет того, чтоб побренчать в твоем котелке с мозгами парой-тройкой
патронов от сорок пятого? Слабо сунуть сюда нос! - Телефон умолк прежде,
чем Кэлвин успел сказать хоть слово.

        Он обхватил голову руками.  Паскудный недомерок. Низкорослое от-
ребье. Мелкий человечишко. Безмозглый метр с кепкой. Казалось, всю жизнь
-  от  матери  и уродов из детской колонии до лос-анджелесской полиции -
Кэлвина кто-нибудь да обзывал этими словами.  "Я не паскудный недомерок!
-  подумал Кэлвин.- Когда-нибудь я им всем покажу!" Спотыкаясь,  он доб-
рался до своей комнаты,  по дороге врезавшись плечом в  стену.  Пришлось
включить свет, пока тьма не заполнила всю комнату.

        Тут Кэлвин  увидел,  что коробка с гримом подползла ближе к краю
стола.

        Он уставился на нее, загипнотизированный скрюченными серебряными
пальцами.

        - Есть  в  тебе  что-то  занятное,-  тихо проговорил он.- Что-то
о-о-о-очень занятное.  Я запихал тебя в помойку!  Или нет?  - Кэлвин  не
спускал  с  коробки глаз,  и тут скрюченный указательный палец как будто
бы...  пошевелился. Согнулся. Поманил. Кэлвин протер глаза. Никакого ше-
веления. Показалось. Или нет? Да! Нет. Да! Нет...

        Да?

        Кэлвин коснулся ящичка - и с хныканьем убрал руку.  Ее тряхнуло,
точно вверх,  к плечу,  пробежал слабый электрический заряд. "Что ты та-
кое?"  - прошептал он и потянулся,  чтобы закрыть крышку,  но на сей раз
скрюченные пальцы как будто бы цепко ухватили его за руку,  потянув ее в
коробку.  Он вскрикнул:  "Эй!" и,  когда отнял руку, увидел, что сжимает
баночку с гримом, обозначенную цифрой 9.

        Крышка захлопнулась.

        Кэлвин испуганно подскочил.  Скрюченные пальцы замочка стали  на
место.  Кэлвин  долго смотрел на баночку в своей руке,  потом медленно -
очень медленно - отвинтил крышечку.  Внутри оказалась сероватая  с  виду
дрянь,  что-то  вроде масляной краски с явственным запахом...  "Чего?" -
подумал он. Да. Крови. Крови и чего-то холодного, мшистого. Кэлвин сунул
в баночку палец и втер грим в ладонь.  Ладонь закололо и пронизало таким
холодом,  что словно жаром обдало.  Кэлвин вымазал гримом руки. Ощущение
не было неприятным. Нет, решил Кэлвин, вовсе не неприятным. Он ощущал...
силу. Непобедимость. Хотелось броситься в объятия ночи, улететь с проно-
сящимися  по  ухмыляющемуся лику луны облаками.  "Приятно,- подумал он и
намазал немного грима на лицо.- Боже,  видела бы меня сейчас Дийни!"  Он
заулыбался.  Покрытое пленкой холодного вещества лицо казалось странным,
не таким,  словно черты Кэлвина заострились. Рот и челюсти тоже казались
иными.

        "Я хочу получить с мистера Марко свои три тысячи долларов,- ска-
зал он себе.- И получу. Да-сссс. Получу немедленно".

        Чуть погодя Кэлвин оттолкнул пустую баночку и повернулся к  две-
ри.  Мышцы трепетали от влившейся в них силы.  Он чувствовал себя старым
как само время,  но при этом его переполняла невероятная, чудесная, веч-
ная молодость. Подобно разворачивающей свои кольца змее, Кэлвин двинулся
к дверям и дальше, в коридор. Настало время взыскать долг.

        Легким дымком проплыв в темноте,  он скользнул в свой "Фольксва-
ген" и поехал через Голливуд,  направляясь в сторону Беверли-Хиллз.  Над
зданием "Кэпитол Рекордз" вставал белый серп луны.  У  светофора  Кэлвин
почувствовал,  что из соседней машины на него кто-то пристально смотрит;
он чуть повернул голову - и молодая женщина за рулем "Мерседеса"  оцепе-
нела,  в  лице внезапно проступил ужас.  Свет сменился,  и Кэлвин поехал
дальше, оставив неподвижно замеревший на месте "Мерседес".

        Да-ссссс. Определенно пришло время взыскать долг.

        Кэлвин притормозил у бровки тротуара на Родео-драйв в двух мага-
зинах от густо-синего с золотом навеса с надписью "Антиквариат и коллек-
ционные вещицы Марко". Почти все дорогие магазины уже закрылись, на тро-
туаре  виднелись  редкие любители поглазеть на витрины.  Кэлвин прошел к
антикварной лавке. Дверь, разумеется, оказалась заперта, жалюзи спущены,
а табличка гласила "ЗАКРЫТО". "Надо было прихватить инструмент",- сказал
себе Кэлвин. Ну да не беда. Этим вечером он мог творить чудеса; этим ве-
чером ничего невозможного не было. Он представил себе то, что хотел сде-
лать,  потом выдохнул - и сырым серым  туманом  втянулся  в  щель  между
дверью и косяком.  Это перепугало его до чертиков, а один из зевак схва-
тился за сердце и подрубленной секвойей повалился на мостовую.

        Кэлвин стоял в устланном светлым ковром  демонстрационном  зале,
заполненном поблескивавшим антиквариатом:  полированное пианино красного
дерева,  некогда принадлежавшее Рудольфо Валентино,  латунная кровать  -
имущество  Пикфорд,  лампа  с колпаками в виде роз - былая собственность
Вивьен Ли.  Свет фар,  скользивший по потолку, выхватывал из темноты се-
ребряные,  латунные, бронзовые вещицы. Из глубины магазина, из-за двери,
которая вела в короткий коридорчик к офису мистера Марко,  к Кэлвину до-
носился знакомый голос: "...все это чудесно и замечательно, мистер Фрэй-
зер,- говорил мистер Марко,- я слышу,  что вы мне говорите, но не уступ-
лю. На эту вещь у меня есть покупатель и, если я хочу ее продать, то пе-
редача должна состояться самое позднее завтра во второй половине  дня".-
Несколько секунд паузы.- "Совершенно верно, мистер Фрэйзер. Не моя забо-
та,  как ваши люди достанут дневник Флинна.  Но я надеюсь,  что завтра к
двум часам дня он будет у меня на столе. Понятно?.."

        На губах Кэлвина заиграла улыбка.  Бесшумно, как дым, он пересек
комнату, ступил в коридор и приблизился к закрытой двери офиса Марко.

        Он уже собирался повернуть ручку двери,  как вдруг услышал,  что
мистер Марко положил трубку.

        - Ну, мистер Кроули,- сказал Марко,- на чем мы остановились? Ах,
да;  проблема Кэлвина Досса. Я очень боюсь, что на этого субъекта мы по-
ложиться  не можем - вряд ли он станет молчать,  столкнувшись с преврат-
ностями судьбы.  Мистер Кроули,  где он живет,  вам известно.  К  вашему
возвращению деньги будут приготовлены...

        Кэлвин протянул руку,  схватился за ручку двери,  дернул.  К его
изумлению и немалой радости дверь целиком сорвалась с петель.

        Марко, который сидел за массивным письменным столом красного де-
рева, втиснув свои триста фунтов в кресло со львиными мордами, издал пе-
репуганный писк. Черные глаза чуть не выскочили из орбит. Кроули, сидев-
ший в углу с журналом,  отпущенной пружиной распрямился во весь свой ба-
шенный рост.  Под густыми черными бровями  мерцали  холодные  бриллианты
глаз.  Кроули сунул руку под клетчатую спортивную куртку,  но Кэлвин од-
ним-единственным взглядом приковал его к месту.

        Лицо Марко приобрело цвет испорченного сыра.

        - Кто...  кто вы? - дрожащим голосом выговорил он.- Что вам нуж-
но?

        - Не узнаете?  - спросил Кэлвин голосом,  мрачным и мягким,  как
черный бархат.- Я Кэлвин Досс, мистер Марко.

        - Кэл...  вин?  - Вылетевшая на двойной подбородок мистера Марко
ниточка  слюны  сорвалась  на  лацкан  угольно-серого костюма от братьев
Брукс.- Нет! Не может быть!

        - Однако это так.- Кэлвин усмехнулся и почувствовал,  как выдви-
гаются клыки.- Я пришел за возмещением убытков, мистер Марко.

        - УБЕЙ  ЕГО,-  пронзительно взвизгнул мистер Марко,  адресуясь к
Кроули.- УБЕЙ!

        Кроули еще не оправился от потрясения,  однако инстинктивно вых-
ватил  из скрытой под курткой кобуры автоматический пистолет и ткнул его
Кэлвину в ребра. Времени отпрыгнуть у Кэлвина не было - палец Кроули уже
судорожно жал на курок.  Грянули два выстрела, и Кэлвин ощутил едва уло-
вимый жар.  Так же быстро ощущение исчезло. Позади, сквозь завесу синего
дыма, в стене виднелись два пулевых отверстия. Кэлвин не вполне понимал,
почему ему тут же не разворотило живот, но это и впрямь была ночь чудес;
он сграбастал Кроули за ворот и одной рукой швырнул через комнату, будто
набитое соломой пугало.  Кроули с истошным воплем врезался в  противопо-
ложную стену,  рухнул на пол и, путаясь в руках и ногах, огромным крабом
лихорадочно промчался мимо Кэлвина и побежал по коридору.

        - КРОУЛИ! - завопил Марко, пытаясь выбраться из кресла.- НЕ БРО-
САЙ МЕНЯ!

        Без малейшего усилия, словно махина красного дерева была соткана
из снов, Кэлвин толкнул стол вперед и пригвоздил тучного Марко к креслу.
Марко заскулил, глаза плавали в налитых влагой глазницах. Ухмылка Кэлви-
на напоминала оскал черепа.

        - А теперь,- прошептал он,- настало время платить.- Он потянулся
и ухватил толстяка за галстук,  медленно затягивая его,  так что в конце
концов лицо мистера Марко стало походить на красный пятнистый  воздушный
шар.  Потом  Кэлвин  очень  грациозно  прыгнул вперед и погрузил клыки в
пульсирующую яремную вену.  Из углов его рта закапала ударившая фонтаном
кровь. Несколько мгновений спустя труп Марко, потерявший, казалось, доб-
рых семьдесят пять фунтов, обмяк в кресле, ссутулив плечи и подняв руки,
будто полностью сдался на милость победителя.

        Кэлвин на  миг задержал взгляд на безжизненном теле.  Из-под ло-
жечки внезапно поднялась волна тошноты.  Закружилась голова.  Кэлвин по-
чувствовал,  что  не  владеет собой,  что затерялся в еще более глубоком
сумраке.  Он развернулся и,  спотыкаясь, выбрался в коридор. Там он сог-
нулся пополам и его вырвало.  Наружу ничего не вышло,  однако вкус крови
во рту заставил Кэлвина пожалеть,  что у него нету мыла.  "Что я  натво-
рил?" - подумал он, привалясь к стене. По лицу каплями стекал пот, руба-
ха липла к спине.  Он опустил взгляд к своему боку.  В сорочке было  две
дыры  с  обожженными  порохом  краями.  "Это должно было бы убить меня,-
осознал Кэлвин.- Отчего же не убило? Как я попал сюда, в магазин? Почему
так разделался с мистером Марко?" Он сплюнул,  потом еще и еще; от вкуса
крови мутился рассудок.  Кэлвин потыкал пальцем в десны.  Все зубы опять
пришли в норму. Все пришло в норму.

        Во что  меня  превратила  эта  коробка с гримом?  Кэлвин носовым
платком вытер с лица пот  и  опять  шагнул  в  офис.  Да.  Мистер  Марко
по-прежнему  был мертв.  В стене по-прежнему красовались два пулевых от-
верстия. Кэлвин задумался, где же Марко держит деньги. Раз он мертв, со-
образил Кэлвин,  они ему больше не понадобятся. Верно? Он перегнулся че-
рез стол, избегая неподвижного взгляда мертвых глаз, и принялся рыться в
ящиках.  В нижнем, под всевозможными бумагами и прочей дребеденью, лежал
белый конверт с напечатанной на нем  фамилией  КРОУЛИ.  Кэлвин  заглянул
внутрь.  Сердце подпрыгнуло в груди:  в конверте лежало самое малое пять
тысяч долларов;  "небось, та монета, которой Кроули собирались заплатить
за мою смерть",- подумал Кэлвин. Он взял деньги и кинулся наутек.

        Пятнадцатью минутами позже он тормозил на стоянке у "Клуба Зум".
В красном свете неоновых трубок он,  дрожа от радости, заново пересчитал
деньги. Пять с половиной тысяч долларов! Таких денег Кэлвин не видел ни-
когда в жизни.

        Ему отчаянно хотелось пива - смыть вкус крови. Да и Дийни, долж-
но быть, уже в клубе, танцует. Сунув деньги в задний карман, он заспешил
через стоянку к "Клубу  Зум".  Внутри  взбесившимися  молниями  полыхали
цветные фонари-мигалки. Откуда-то из темноты гремел музыкальный автомат,
дробь басового барабана болезненно отдавалась в еще не успокоившемся же-
лудке  Кэлвина.  У стойки и за рассыпанными по залу столиками потягивали
пиво редкие посетители.  Они смотрели на сцену,  где равнодушно  вращала
бедрами одна из девиц. Кэлвин взобрался на табурет у стойки.

        - Эй, Майк! Дай-ка пивка. Дийни уже здесь?

        - Да.  Она там,  за сценой.- Майк подтолкнул к нему кружку с пи-
вом,  потом нахмурился.- Ты в порядке,  Кэл?  Вид у тебя такой, точно ты
привидение увидел.

        - Я в полном ажуре. Или буду в полном ажуре, как только прикончу
вот это.- Кэлвин одним глотком осушил больше половины кружки,  прополос-
кав рот.- Так-то лучше.

        - Что лучше, Кэл?

        - Ничего. Забудь. Мать честная, ну и холодно же тут!

        - Ты уверен,  что с тобой все в порядке?  - спросил Майк. Он ка-
зался искренне встревоженным.- Здесь,  небось, градусов тридцать. Конди-
ционер сегодня под вечер опять сдох.

        - Ты за меня не волнуйся.  Все отлично. А как увижу свою девчон-
ку, станет еще лучше.

        - Угу,- тихо проговорил Майк.  Он стер тряпкой пивные брызги  со
стойки.- Я слыхал,  ты на той неделе купил Дийни подарок, золотую цепоч-
ку. Сильно обеднял?

        - Примерно на сотку.  Впрочем, потратиться стоило хоть бы просто
для того,  чтоб увидеть,  как моя прелесть улыбнется... Я хочу попросить
ее скатать со мной на несколько дней на юг, в Мексику.

        - Угу,- опять сказал Майк.  Теперь он оттирал воображаемые брыз-
ги.  Наконец он поглядел прямо в глаза Кэлвину.- Ты хороший парень, Кэл.
От тебя тут ни разу не было неприятностей.  Могу точно сказать, ты - му-
жик что надо. Просто... Ну, ладно! С души воротит, как подумаю, что тебя
вскорости ждет. Нету мочи на это смотреть.

        - А? Это что же значит?

        Майк пожал плечами.

        - Давно ты знаешь Дийни,  Кэл? Несколько недель? Девки вроде нее
приходят и уходят,  мил человек.  Нынче здесь,  завтра там.  Само собой,
поглядеть на ее приятно:  все они красотки и торгуют  своей  наружностью
так,  точно их тела - недвижимость в прибрежной полосе Малибу.  Понял, к
чему я клоню?

        - Нет.

        - Ладно.  Как мужчина мужчине.  По-дружески, лады? Дийни из тех,
кто берет,  Кэл.  Она высосет тебя досуха и пинком выкинет на помойку. У
нее на веревочке не то пять, не то шесть парней.

        Кэлвин моргнул; в животе опять бурлило.

        - Ты... ты врешь.

        - Святой истинный крест. Дийни играет тобой, Кэл; то вытянет, то
макнет - точно рыбку с крючком в брюхе...

        - Врешь!  -  Кэлвин  с пылающим лицом поднялся со своего места и
перегнулся через стойку к бармену.- Ты не имеешь права так говорить! Все
это враки!  Небось,  хочешь, чтоб я от нее отступился, пусть тебе доста-
нется?  То-то удобный случай! Я пошел. Сейчас же я повидаюсь с ней, а ты
лучше  не пытайся меня остановить!  - Он двинулся от стойки.  Голова шла
кругом, как волчок.

        - Кэл,- тихо сказал Майк, и в его тоне слышалась жалость.- Дийни
не одна.

        Но Кэлвин  уже шел за сцену,  за черный занавес,  к раздевалкам.
Третья дверь вела в комнату Дийни.  Уже собравшись постучать, Кэлвин ус-
лышал сочный, раскатистый мужской смех и застыл, сжав руку в кулак.

        - Кольцо с бриллиантом? - говорил мужчина.- Ты шутишь!

        - Клянусь Богом,  Макс!  - Голос Дийни. Такой теплоты Кэлвин ни-
когда в нем не слышал.- На  прошлой  неделе  этот  старпер  подарил  мне
брильянтовое  кольцо!  По-моему,  когда-то  он  работал  в  Эн-Би-Си или
Эй-Би-Си - в общем, в какой-то из этих "Си". Без разницы - теперь он все
равно вышел в тираж.  Знаешь, в чем он ложится в постель? В носках с ре-
зинками!  Ха! Он сказал, что хочет на мне жениться. Наверное, не шутил -
в ломбарде за это колечко дали шесть сотен.

        - Да ну? Тогда где моя доля?

        - Потом,  малыш,  потом. После работы буду у тебя, договорились?
Можно принять душ и потереть друг другу спинку, а?

        Наступило долгое молчание,  и Кэлвин услышал  скрип  собственных
зубов.

        - Конечно,  детка,-  наконец  сказал Макс.- Какой ты сегодня хо-
чешь, черный или красный?

        Кэлвин готов был прошибить дверь кулаком. Вместо этого он повер-
нулся и побежал. В голове назревало извержение вулкана. Он пробежал мимо
стойки,  мимо Майка, за дверь, к своей машине. "Я думал, она меня любит!
- бушевал он, со скрежетом выезжая со стоянки.- Обманщица! Она всю доро-
гу играла мной,  держала за фраера!" - Стиснув  руль  так,  что  суставы
пальцев побелели, Кэлвин отжал акселератор до пола.

        К тому времени,  как он заперся в своей квартире, включил прием-
ник и повалился на диван-кровать,  вулкан уже взорвался,  наполнив  жилы
кипящей лавой мести. "Месть: вот сладкое слово,- думал Кэлвин. Этот бое-
вой клич Сатаны теперь был клеймом выжжен в его душе.- Как же поступить?
- недоумевал он.- Как? Как? Почему я вечно оказываюсь паскудным недомер-
ком?"

        Он чуть повернул голову и вгляделся в ящичек с гримом.

        Коробка опять была открыта, серебряная скрюченная рука манила.

        - Ты приносишь несчастье!  - заорал Кэлвин.  Но теперь он  знал:
тут кроется нечто большее. Гораздо большее! Набор был странным, быть мо-
жет,  недобрым, но в нем, в этих баночках, обитало могущество... возмож-
но,  и месть тоже.  "НЕТ!  - сказал он себе.- НЕТ, я не воспользуюсь им.
Куда у меня едет крыша,  если я думаю, будто грим даст мне желаемое? Ка-
ким психом я становлюсь?" Он расширившимися глазами уставился на футляр.
Коробка была чем-то странным,  жутким - товаром из волшебной лавки Люци-
фера.  Кэлвин  сознавал,  что в заднем кармане брюк у него - свернутые в
трубочку деньги,  а рубашка пробита пулями.  "От лукавого этот ящик  или
нет,- подумал он,- но он может дать мне то, чего я хочу".

        Сунув руку в коробку, Кэлвин наугад выбрал баночку. На ней стоял
номер 13. Шумно принюхавшись к крему, он обнаружил, что тот пахнет гряз-
ным кирпичом,  скользкими от дождя улицами, фонарями на китовом жире. Он
ткнул пальцем в красно-коричневую густую массу и на миг задержал на  ней
остановившийся взгляд. Запах кружил голову и рождал... да, бешенство.

        Кэлвин размазал  грим по щекам,  втер в тело.  В глазах медленно
разгоралась маниакальная решимость.  Зачерпнув еще  грима,  он  принялся
втирать его в лицо, шею, руки. Грим был жгучим, как безумная страсть.

        Крышка коробки упала. Щелкнул вставший на место замок.

        Кэлвин с улыбкой поднялся и шагнул к буфету.  Выдвинув ящик,  он
достал наточенный мясницкий нож.  "Так,- подумал  он.-  Так,  мисс  Дий-
ни-Подстилка,  вот и пришла пора получить по заслугам,  а? Нельзя же до-
пустить, чтоб дамочки вроде тебя шлялись по улицам, вихляя задом и, точ-
но  уличные  торговки,  старались всучить свой сладенький товар всякому,
кто назначит цену повыше, а, голубушка? Не-ет, ежели мне дадут хоть сло-
вом обмолвиться на этот счет, нет!"

        И Кэлвин заспешил прочь из квартиры,  к машине - человек, выпол-
няющий чрезвычайно важную,  не терпящую  отлагательств  миссию  любовной
мести.

        Кэлвин ждал Дийни в глубокой тени за "Клубом Зум". Дийни вышла в
самом начале третьего.  Она была одна, и Кэлвин обрадовался, ведь с Мак-
сом он не вздорил. Его предала женщина - Женщина. Очень красивая девушка
с длинными светлыми волосами, искрящимися голубыми глазами и чувственны-
ми  пухлыми  губками на прелестном овальном личике.  Сегодня на ней было
зеленое платье с разрезами,  выставлявшими  напоказ  шелковистые  бедра.
"Одеянье грешницы",- подумал Кэлвин, наблюдая, как Дийни крадучись пере-
ходит через стоянку.

        Выступив из темноты,  он держал нож за спиной,  точно хотел уди-
вить девушку подарком, сверкающим и блестящим.

        - Дийни? - улыбаясь, шепнул он.- Дийни, любовь моя?

        Она круто обернулась.

        - Кто здесь?

        Кэлвин стоял между тьмой и красным кружением неона. Глаза мерца-
ли, как кровавые лужицы.

        - Твой верный возлюбленный,  Дийни,- сказал он.- Твой возлюблен-
ный пришел забрать тебя в Рай.

        - Кэлвин? - прошептала она, делая шаг назад.- Что ты здесь дела-
ешь? Почему... у тебя такое лицо?

        - Я кое-что принес тебе,  любовь моя,- негромко проговорил  он.-
Поди сюда, я отдам тебе это. Ну же, миленькая, не робей.

        - Что с тобой, Кэлвин? Ты пугаешь меня.

        - Пугаю?  Да что ты,  с чего бы?  Я же твой голубчик Кэл, пришел
поцеловать тебя и пожелать доброй ночи.  И потешную такую штучку принес.
Красивую, блестящую. Иди посмотри.

        Дийни медлила, бросая взгляды на безлюдный бульвар.

        - Ну  же,- сказал Кэлвин.- Приятней подарка тебе никто не сдела-
ет.

        По лицу Дийни пробежала смущенная, неуверенная улыбка.

        - Что ты принес мне,  Кэлвин? А? Еще одно ожерелье? Давай погля-
дим!

        - Я держу его за спиной. Иди сюда, любушка. Иди посмотри.

        Дийни нехотя  шагнула вперед.  Глаза блестели,  как у испуганной
оленихи. Поравнявшись с Кэлвином, она протянула руку.

        - Дай Бог, чтоб вещица была неплохой, Кэл...

        Кэлвин крепко схватил девушку за запястье и рванул на себя. Ког-
да голова Дийни запрокинулась, он вспорол ножом подставленное ему безза-
щитное горло.  Девушка покачнулась и начала падать, но ее тело не успело
коснуться земли - Кэлвин оттащил ее за "Клуб Зум", чтобы приятно провес-
ти время.  Кончив,  он посмотрел на остывающий труп и  пожалел,  что  не
прихватил карандаш и бумагу,  оставить записку.  Он знал, что в ней было
бы: "Придется покумекать, чтоб поймать меня. Стать хитрыми, как лисы. Из
глубин Ада - Ваш Кэл-Потрошитель".

        Он вытер  лезвие  о  тело  Дийни,  сел  в машину и поехал в Хэн-
кок-Парк,  где бросил орудие убийства в смоляные ямы Ла-Бреа.  Потом  им
овладела тошнотворная слабость,  и он без сил опустился на траву, подтя-
нув колени к самой груди.  Когда он понял, что весь перед рубашки у него
залит  кровью,  его  забила  мучительная крупная дрожь.  Надергав полные
горсти травы,  Кэлвин постарался оттереть  большую  часть  крови.  Потом
улегся на землю (в висках гудело и стучало) и,  несмотря на боль,  попы-
тался поразмыслить.

        "О Боже!  - думал он.- Что за набор грима попал ко мне  в  руки?
Кто сделал эту коробку? Кто заколдовал баночки, тюбики и карандаши?" Да,
это было волшебство - но  волшебство  недоброе,  обернувшееся  зловещим,
уродливым, опасным. Кэлвин припомнил: мистер Марко говорил, что этот на-
бор принадлежал актеру по имени Кронстин,  игравшему в фильмах ужасов, и
что этот Кронстин прославился своим гримом, масками монстров. От внезап-
ной жуткой мысли Кэлвин похолодел:  сколько же в этих  фильмах  было  от
грима,  а сколько - настоящего?  Быть может, половина на половину? Когда
наносишь грим,  сущность чудовища голодной пиявкой впивается в  тебя,  а
потом, насытившись, досыта напитавшись кровью и злом, ослабляет хватку и
отваливается?  "Там, в офисе мистера Марко,- подумал Кэлвин,- я действи-
тельно  был отчасти вампиром.  А потом,  на стоянке у "Клуба Зум" - Дже-
ком-Потрошителем.  В этих баночках,- подумал он,- не просто грим; в этих
кремах и пастах живут подлинные чудовища,  они ждут,  чтобы их разбудили
мои желания, страсти, мое... злое начало".

        "Я должен избавиться от этой коробки,- решил он.- Я должен  выш-
вырнуть ее, пока она не успела меня уничтожить!" - Он поднялся и побежал
через парк к машине.

        Коридор на его этаже был темным,  как полночные грезы  оборотня.
"Чертовы лампы,  что с ними стряслось? - подумал Кэлвин, ощупью пробира-
ясь к своей двери.- Разве они не горели, когда я уходил?"

        И тут в конце коридора очень тихо скрипнула половица.

        Кэлвин обернулся и вперил взор во мрак, рукой с ключом нашаривая
замочную скважину.  Он неуверенно подумал,  что,  кажется, различает ка-
кой-то неясный силуэт.  С бешено колотящимся сердцем Кэлвин вставил ключ
в замок.

        И за ничтожную долю секунды до того, как увидел оранжевую вспыш-
ку, которую изрыгнуло дуло револьвера сорок пятого калибра, понял: Кроу-
ли.  Пуля угодила в косяк, в лицо полетели острые, колючие щепки. Кэлвин
в ужасе закричал,  повернул дверную ручку и  ввалился  в  комнату.  Едва
дверь захлопнулась,  филенку примерно в дюйме от его виска с визгом про-
шила вторая пуля.  Он крутанулся в сторону от двери,  пытаясь вжаться  в
стену.

        - Где те пять штук зеленых,  Досс?!  - крикнул Кроули из коридо-
ра.- Они мои.  Гони денежки,  или ты не жилец, мразь, недоросток паскуд-
ный!  - Центр двери пробила третья пуля.  Она оставила большую, с кулак,
дыру.  Потом Кроули принялся бить в дверь  ногой.  Дверь  затряслась  на
дряхлых петлях.  Теперь по всему зданию стоял крик и визг,  однако дверь
угрожала в любой момент загреметь внутрь. Скоро Кроули окажется в комна-
те, чтобы сдержать обещание и вогнать Кэлвину пару пуль сорок пятого ка-
либра.

        Кэлвин уловил едва слышное щелк.

        Он резко обернулся.  Серебряная скрюченная рука сама собой  отс-
тегнулась;  коробка  с гримом была открыта.  Кэлвин дрожал,  как лист во
время урагана.

        Дверь затрещала и заскулила,  возражая против ударов плеча Кроу-
ли.

        Кэлвин смотрел, как она прогибается внутрь почти до точки разло-
ма. Грянул новый выстрел, пуля вдребезги разнесла окно в противоположной
стене. Он обернулся и вновь испуганно посмотрел на гримировальный набор.
"Он может спасти меня. Вот чего я хочу, вот что может эта штука..."

        - Когда я попаду в комнату,  Досс,  я вышибу тебе мозги! - ревел
Кроули.

        В следующую минуту Кэлвин очутился в другой половине комнаты. Он
схватил баночку под номером 15.  Крышка отвинтилась практически сама со-
бой,  и ноздрей Кэлвина коснулся исходивший от содержимого баночки мшис-
тый аромат горного леса.  Дверь раскололась посередине; указательный па-
лец Кэлвина нырнул в баночку.

        - Я убью тебя,  Досс! - сказал Кроули и очередным пинком распах-
нул дверь.

        Кэлвин резко обернулся,  чтобы встретить нападающего лицом к ли-
цу,  но тот в полном ужасе прирос к месту. Кэлвин прыгнул, испустив пол-
ный звериной ярости вой; его когти прошлись по лицу Кроули, сдирая кожу,
оставляя алые полосы.  Противники повалились на пол.  Зубы Кэлвина рвали
незащищенное горло жертвы.  Опустившись на четвереньки,  он нагнулся над
останками  Кроули,  зубами и когтями срывая мясо с костей.  Потом поднял
голову и победно завыл. Тело Кроули под ним корчилось и подергивалось.

        Тяжело дыша, Кэлвин отвалился от Кроули. Тот выглядел так, точно
его  пропустили через мясорубку.  Подрагивающие руки и ноги уже начинали
коченеть. В здании царил невообразимый шум, с нижних этажей неслись воп-
ли,  крики, визг. Кэлвин расслышал быстро приближающуюся полицейскую си-
рену, но страха не испытал. Он совершенно не боялся.

        Поднявшись, он перешагнул лужу крови и заглянул в гримировальный
набор Орлона Кронстина.  Внутри таились власть,  могущество, сила. Сотня
личин,  сотня масок. С этой штукой его больше никогда не назовут паскуд-
ным недомерком.  Спрятаться от легавых будет раз плюнуть. Как нечего де-
лать. Стоит только пожелать. Кэлвин взял баночку номер 19. Отвинтив кры-
шечку,  понюхал белый, почти прозрачный грим, и понял, что тот пахнет...
пустотой.  Он размазал его по лицу,  по рукам. "Спрячь меня,- думал он.-
Спрячь". Сирена умолкла перед самым домом. "Скорее! - скомандовал Кэлвин
той непонятной силе,  что правила содержимым ящичка.- Сделай так,  чтобы
я... исчез".

        Крышка упала.

        Серебряная скрюченная рука стала на место со щелчком, похожим на
шепот.



        Двое сотрудников лос-анджелесского полицейского управления,  Ор-
тега и Маллинэкс,  отродясь не видели человека,  растерзанного так,  как
был растерзан труп,  лежавший на полу этой квартиры. Ортега нагнулся над
телом, морщась от тошноты.

        - Этот  парень  давно  уж покойник,- сказал он.- Вызови-ка лучше
машину из морга.

        - А это что?  - спросил Маллинэкс,  стараясь не наступить в поб-
лескивающую лужу крови,  сочившейся из истерзанного трупа. Он отпер сто-
явшую на столе черную коробку и поднял крышку.- С  виду  вроде...  теат-
ральный  грим,- негромко сказал он.- Эй,  Луис!  Эта штука соответствует
описанию той, которую прошлой ночью увели из Музея Воспоминаний.

        - А?  - Ортега подошел взглянуть.- Господи Иисусе,  Фил! Она са-
мая! Это вещица Орлона Кронстина, помнишь такого?

        - Не-а. Куда провалилась эта хозяйка?

        - Думаю,  еще блюет,- сказал Ортега. Он подобрал открытую баноч-
ку, понюхал содержимое, потом бросил ее обратно в коробку.- Я, наверное,
видел все фильмы ужасов, в которых только довелось сниматься Кронстину.-
Он тревожно посмотрел на труп и вздрогнул.- Кстати говоря,  амиго,  этот
парень  выглядит  точь-в-точь  как  то,  что  осталось от одной из жертв
Кронстина в "Мести волка". Что могло так распотрошить человека, Фил?

        - Не знаю. И не пытайся меня напугать.- Маллинэкс повернул голо-
ву и уставился на что-то другое,  лежавшее на полу за диваном-кроватью с
неубранной постелью.- Боже ты мой,- тихо проговорил он,- ты  погляди!  -
Он сделал несколько шагов вперед и остановился,  сузив глаза.- Луис,  ты
ничего не слышал?

        - А? Нет. Что это там? Шмутье?

        - Ага.- Маллинэкс нагнулся, хмуря брови. Перед ним, еще сохраняя
форму человеческого тела, распростерлась рубаха. Штаны. Ботинки - нераз-
вязанные шнурки,  носки. Ремень и молния на брюках тоже были застегнуты.
Заметив  на подоле рубашки пятна крови и что-то вроде прожженных сигаре-
той дыр, Маллинэкс вытащил ее из брюк и увидел внутри штанов трусы.

        - Занятно,- сказал он.- Чертовски занятно...

        Глаза у Ортеги были большими, как блюдца.

        - Ага.  Забавно.  Как в той картине с Кронстином... "Возвращение
человека-невидимки". Он там оставил одежку в точности так и... э...

        - По-моему,  нам понадобится помощь,- сказал Маллинэкс и поднял-
ся.  Его лицо приобрело мучнисто-серый цвет, и глядел он мимо Ортеги, на
пухлую женщину в халате и бигуди,  стоявшую в дверях. Она с отвратитель-
ным жадным интересом глазела на труп.

        - Миссис Джонстон? - поинтересовался Маллинэкс.- Чья, вы говори-
те, это квартира?

        - Кэл... Кэл... Кэлвина Досса,- заикаясь, выдавила миссис Джонс-
тон.- Он никогда не платит вовремя.

        - Вы уверены, что на полу - не он?

        - Да.  Он...  некрупный мужчина. Мне примерно до подбородка. Ох,
по-моему,  мой желудок сейчас взорвется! - Пошатываясь и шаркая тапочка-
ми, она покинула комнату.

        - Мама родная,  что за бардак! Эти пустые шмутки... говорю тебе,
прямиком из "Возвращения человека-невидимки".

        - Ага.  Ладно, наверное, можно уже отправить эту штуку туда, где
ей место,- Маллинэкс постукал пальцем по черной коробке с гримом.-  Так,
говоришь, она принадлежала актеру из фильмов ужасов?

        - Точно.  Давным-давно.  Теперь,  небось, вся эта ерунда годится
только на помойку.- Ортега слабо улыбнулся.- Дрянь,  из  которой  делают
грезы, верно? Пацаном я почти все картины Кронстина посмотрел по два ра-
за.  Про человека-невидимку,  например.  А потом он снялся еще в одной -
тоже было нечто!  - под названием...  погоди-ка... "Человек, который съ-
ежился". Вот это был класс!

        - Я в фильмах ужасов понимаю слабо,- сказал Маллинэкс. Он провел
пальцем по серебряной руке.- У меня от них мурашки. Почему б тебе не по-
быть тут с нашим приятелем-жмуриком,  покуда я свяжусь с  моргом?  -  Он
сделал пару шагов вперед и остановился.  Что-то было не так, странно. Он
прислонился к разбитому косяку и осмотрел свою подметку.- Хм!  -  сказал
он.- На что это я наступил?


 

КОНЕЦ...

Другие книги жанра: ужасы, мистика

Оставить комментарий по этой книге

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама