ужасы, мистика - Ночные пластуны - Мак-Камон Роберт
Переход на главную
Жанр: ужасы, мистика

Мак-Камон Роберт  -  Ночные пластуны


Страница:  [1]



1

-- Льет, как из ведра,-- сказала Черил, и я кивнул, соглашаясь.
За большими, почти во всю стену, окнами закусочной на насосы бензо-
колонки обрушилась плотная пелена дождя; эта колышущаяся завеса двинулась
дальше, через автостоянку, и с такой силой ударила в зеркальные стекла "Боль-
шого Боба", что те задребезжали, точно чьи-то потревоженные в могиле кос-
точки. Красная неоновая вывеска, укрепленная над закусочной на вершине вы-
сокого стального шеста (так, чтобы было видно водителям грузовиков, следую-
щих по соединяющей соседние штаты автостраде), сообщала: "ЗАПРАВКА
БОЛЬШОГО БОБА! ДИЗЕЛЬНОЕ ТОПЛИВО! СЪЕСТНОЕ!" Снаружи, в но-
чи, подцвеченные алым стремительные потоки проливного дождя хлестали по
моему не первой молодости грузовику-пикапу и младенчески-голубому "Фольк-
свагену" Черил.
        -- Ну,-- сказал я,-- сдается мне, что либо эта гроза намоет сюда с шоссе
какого-нито народу, либо можно будет спокойно сворачиваться.-- Стена дождя
на мгновение расступилась, и я увидел, как, сгибаясь и всплескивая, мечутся из
стороны в сторону верхушки деревьев в лесу на другой стороне шоссе N 47. За
входной дверью, словно пытающийся проскрестись внутрь зверь, тонко подвы-
вал ветер. Я поглядел на электронные часы за стойкой. Без двадцати девять.
Обычно мы закрывались в десять, но в тот вечер, да при том, что в прогнозах
погоды предупреждали об опасности возникновения торнадо, меня так и под-
мывало повернуть ключ в замке чуть пораньше.-- Вот что я тебе скажу,-- прого-
ворил я.-- Коли к девяти сюда не набьется народ, сматываем удочки. Заметано?
        -- О чем разговор,-- откликнулась Черил. Еще мгновение она смотрела
на грозу, потом снова принялась убирать на полки из нержавейки только что
помытые тарелки, кофейные чашки и блюдца.
        По небу с запада на восток прошелся пылающий хлыст молнии. Лампы
в закусочной мигнули и вновь загорелись ровно; грянул гром, и мне почуди-
лось, будто земля содрогнулась и эта дрожь передалась мне даже сквозь подмет-
ки ботинок. Конец марта в южной Алабаме -- начало сезона торнадо, и за не-
сколько последних лет мимо "Большого Боба" случалось проноситься вихрем
настоящим громадинам. Я знал, что Элма дома и что коли-ежели она заприме-
тит смерч навроде того, что в восемьдесят втором перед нашими глазами про-
плясал по лесу примерно в двух милях от нашей фермы, то смекнет по-быстрому
забраться в погреб.
        -- Что, хиппушка, собираешься в выходные на какие-нибудь оргии-раде-
ния? -- спросил я у Черил, главным образом для того, чтобы отвлечься от мыс-
лей об урагане... ну, и чтоб подразнить ее, тоже.
        Черил было под сорок, но клянусь -- когда она усмехалась, то могла
сойти за пацанку.
        -- Любопытство одолевает, а, деревенщина? -- откликнулась она. То же
самое эта женщина отвечала на все мои подначки. Руки Черил Лавсонг<<1>> -
- я знаю, что это не могла быть ее настоящая фамилия,-- отлично знали, что та-
кое тяжелая работа, и с обязанностями официантки эта женщина справлялась
просто здорово. А коли она заплетала свои длинные светлые с проседью волосы
в косы на индейский манер, носила хиппарские головные повязки или являлась
на работу в собственноручно выкрашенном разводами балахоне, меня это ни-
как не колыхало. Лучшей подавальщицы у меня ни до, ни после не бывало, и со
всеми Черил отлично ладила, даже с нами, тупоголовыми южанами. Да, я про-
стой южанин и горжусь этим: я пью неразбавленный виски "Ребл Йелл", а в мо-
их любимых песнях поется о том, как порядочные женщины, сбившись с пути,
упражняются в беге на длинные дистанции по дорожке, ведущей в никуда. Сво-
их двух мальчуганов я выучил молиться Богу и салютовать флагу, и кому это не
по вкусу, тот может провести с Большим Бобом Клэйтоном пару-тройку раун-
дов.
        Черил, бывало, выйдет да расскажет, как в конце шестидесятых жила в
Сан-Франциско, ходила на всякие там радения, марши мира и все такое прочее.
А напомнишь ей, что на дворе восемьдесят четвертый год и в президентах у нас
Ронни Рейган,-- так глянет, точно ты ходячая коровья лепешка. Но я всегда
надеялся, что, когда вся хиппозная пыль выветрится у Черил из головы, эта
женщина начнет думать, как настоящая американка.
        Элма мне сказала: только начни заглядываться на Черил -- гореть твоей
заднице синим пламенем; да только я, пятидесятипятилетний деревенщина, бро-
сил сеять свое дикое семя больше тридцати лет назад, когда повстречал женщи-
ну, на которой женился.
        Бурное небо перечеркнула молния, следом послышался гулкий раскат
грома. Черил сказала:
        -- Ух ты! Ты глянь, какая иллюминация!
        -- Иллюминация, держи карман шире,-- пробормотал я. Закусочная бы-
ла крепкой, как Священное Писание, а потому гроза меня не слишком тревожи-
ла. Но в эдакую бурную ночь, да коли торчишь, как "Большой Боб", в сельской
местности, возникает такое чувство, будто ты за тридевять земель от цивилиза-
ции... хоть до Мобила всего двадцать семь миль к югу. В такую бурную ночь
появляется ощущение, что всякое может случиться, да так быстро, что глазом
моргнуть не успеешь -- так, бывает, сверкнет в темноте прожилка молнии. Я
взял мобилский "Пресс-Реджистер", который полчаса назад оставил на стойке
последний клиент, шофер грузовика, следовавшего в Техас, и начал с трудом
одолевать новости, по большей части плохие: арабские страны по-прежнему
бранились и вздорили по пустякам, точно выряженные в белые бурнусы Хэт-
филды с Маккоями; в Мобиле двое ограбили "Квик-Март" и были убиты в пе-
рестрелке полицией; фараоны вели расследование кровавой бойни, учиненной в
одном мотеле близ Дэйтона-Бич; в Бирмингеме из детского приюта украли мла-
денца. Кроме очерков, в которых говорилось, что экономика переживает подъ-
ем и что Рейган поклялся показать комми, кто хозяин в Сальвадоре и Ливане,
ничего хорошего на первой странице не было.
        Закусочную сотряс удар грома; я оторвался от газеты и поднял глаза: к
моей стоянке проплыли вынырнувшие из пелены дождя фары.



2

        Фары эти были установлены на патрульной машине Управления служ-
бы дорожного движения штата Алабама.
        -- Недожарить, лука не надо, булочки подрумянить посильнее,-- Черил в
ожидании заказа уже делала пометки в своем блокноте. Я отложил в сторону
газету и отправился к холодильнику за мясом для гамбургеров.
        Когда дверь открылась, порыв ветра швырнул за порог мелкие брызги
дождя, кусачие, что твои дробинки.
        -- Здорово, ребята! -- Скинув свой черный дождевик, Деннис Уэллс пове-
сил его на вешалку у двери. Форменную фуражку Денни, точь-в-точь такую же,
как у киношного грубияна-патрульного, укрывал защитный пластиковый че-
хол, унизанный бусинами дождевых капель. Денни подошел к стойке, занял
свое обычное место у кассы и снял фуражку, обнаружив редеющие светлые во-
лосы. Сквозь них просвечивала бледная кожа.-- Чашечку черного кофе и непро-
жаренный...-- Черил уже пододвигала ему кофе, а мясо шипело на жаровне.--
Экие вы нынче расторопные! -- сказал Деннис; то же самое он говорил всякий
раз, как заглядывал к нам, то бишь почти каждый вечер. Занятно, какими при-
вычками обзаводишься незаметно для себя самого.
        -- Ну, как там, снаружи, штормит помаленьку? -- спросил я, переворачи-
вая мясо.
        -- Мать честная, не то слово! Тачку мою ветер мили три, не то четыре
чуть не кувырком по шоссе гнал. Я уж думал, целоваться мне нынче вечером с
мостовой.-- Деннис был рослым, крепким парнем тридцати с небольшим лет;
над глубоко посаженными светло-карими глазами нависали густые светлые
брови. У него была жена и трое ребятишек, и чуть что, Деннис живо раскиды-
вал перед вами полный бумажник их фотографий.-- Не думаю, что сегодня мне
придется гоняться за любителями скоростной езды. Зато аварий, небось, будет
вагон и маленькая тележка. Черил, ты сегодня просто картинка, ей-Богу.
        -- И все-таки это все та же прежняя я.-- Черил отродясь не красилась --
ни капли косметики, хотя было дело, пришла раз на работу со щеками красны-
ми, что твой маков цвет. Она жила в нескольких милях от закусочной и, как я
догадывался, выращивала там у себя ту чудную травку.-- Есть на дороге грузо-
вики?
        -- Да видел несколько... но не так, чтоб много. Шофера не дураки. По
радио говорят, до того, как получшеет, сперва еще похужеет.-- Деннис отхлеб-
нул кофе и скроил гримасу.-- Мать честная, до чего крепкий! Того гляди выско-
чит из чашки и спляшет джигу, милая ты моя!
        Поджарив мясо так, как любил Деннис, я положил бургер на тарелку с
жареной картошкой и вручил ему.
        -- Бобби, как с тобой обходится жена? -- спросил Деннис.
        -- Жалоб нет.
        -- Приятно слышать. Вот что я тебе скажу: хорошая баба стоит столько
золота, сколько в ней весу. Эй, Черил! По вкусу бы тебе пришелся молодой кра-
сивый муж?
        Черил улыбнулась, зная, что за этим последует.
        -- Того, кого я жду, еще не сотворили.
        -- Так-то оно так, но ведь и с Сисилом ты еще не знакома! Всякий раз,
как мы с ним видимся, он спрашивает про тебя, а я знай твержу, что делаю все,
чтоб свести вас друг с дружкой.-- Сисил, брат жены Денниса, торговал "Шевро-
ле" в Бэй-Майнетт. Последние четыре месяца Деннис подкалывал Черил на те-
му свидания с Сисилом.-- Он тебе понравится,-- пообещал Деннис.-- У него мно-
го моих качеств.
        -- Ну, тогда другое дело. В таком случае я уверена, что не хочу с ним
знакомиться.
        Деннис скривился.
        -- Жестокая ты женщина! Вот что бывает, если курить банановые шкур-
ки -- становишься гадкой злюкой. Читает кто-нибудь эту газетенку? -- Он потя-
нулся за газетой.
        -- Только тебя она и дожидается,-- сказал я. Громыхнул гром; судя по
звуку, гроза приближалась к закусочной. Лампы погасли, тут же загорелись
вновь... потом еще раз мигнули, и только после этого освещение пришло в нор-
му. Черил занялась приготовлением свежего кофе, а я смотрел, как дождь хле-
щет по окнам. Сверкнула молния, и я разглядел, что деревья раскачиваются так
сильно, что того гляди сломаются.
        Деннис ел свой гамбургер и читал.-- Батюшки,-- сказал он несколько
минут спустя,-- ничего себе обстановочка в мире, а? У дикарей у этих, у арапов
черномазых, руки так и чешутся затеять войну. В Мобиле парни из городского
управления устроили прошлой ночью небольшую пальбу. Молодцы.-- Он
умолк, нахмурился, и толстым пальцем постучал по газете.-- Не понял.
        -- Ты про что?
        -- А вот про что. Пару дней назад, во Флориде, неподалеку от Дэйтона-
Бич, в мотеле "Приют под соснами" убито шесть человек. Мотель стоит на от-
шибе, в лесу. Поблизости -- только пара блочных домов, и никаких выстрелов
никто не слышал. Тут сказано, что один старикан видел, как на мотель упало
что-то вроде яркой белой звезды -- так ему показалось -- и все, кранты. Стран-
но, а?
        -- НЛО,-- предположила Черил.-- Может быть, он видел НЛО.
        -- Угу, а я зеленый человечек с Марса,-- съехидничал Деннис.-- Я серьез-
но. Странно это. Мотель так изрешетило, будто там шла война. Все погибли --
даже собака и канарейка управляющего. Машины на улице перед мотелем раз-
несло в куски. Думаю, один из взрывов и разбудил народ в тех домах.-- Он
опять пробежал очерк глазами.-- Два трупа на стоянке, один прятался в сорти-
ре, один заполз под кровать, а двое всю мебель подчистую сволокли к дверям,
чтоб заблокировать их. Хотя, похоже, ни хрена это не помогло.
        Я хмыкнул:
        -- Надо думать.
        -- Ни мотива, ни свидетелей. Дескать, лучше думайте, что флоридские
фараоны перетрясают кусты и прочесывают лес в поисках опасного маньяка...
или, как тут написано, возможно, маньяков.-- Деннис оттолкнул газету и по-
хлопал висевшую у бедра кобуру с табельным револьвером.-- Попадись он --
или они -- мне, узнает, как связываться с алабамской полицией! -- Деннис бро-
сил быстрый взгляд на Черил и озорно улыбнулся.-- Небось, это какой-нибудь
чокнутый хиппарь обкурился своих теннисных туфель.
        -- Сперва попробуй, потом будешь хаять,-- откликнулась Черил сладким
голосом и посмотрела за Денниса, в окно, на грозу.-- Бобби, какая-то машина
заезжает.
        Вниз по мокрым окнам скользнул ослепительно яркий свет фар. Это
оказался "стэйшн-вэгон" с выкрашенными под дерево боковыми панелями; объ-
ехав вокруг насосов бензоколонки, он остановился рядом с патрульной маши-
ной Денниса. Номер на переднем бампере был именной, с надписью "Рэй и
Линди". Фары погасли, и все дверцы немедленно распахнулись. Из автомобиля
появилась целая семья: мужчина, женщина, маленькая девочка и мальчик лет
восьми-девяти. Спасаясь от дождя, они заспешили в дом, и Деннис поднялся и
открыл им дверь.
        По дороге от машины к закусочной все они порядком промокли, а лица
у них были обалделые и полусознательные, как у людей, много времени провед-
ших в дороге. Мужчина был седой, кудрявый, в очках; женщина -- стройная,
темноволосая и хорошенькая. Ребятишки смотрели сонно. Все были хорошо
одеты, мужчина -- в желтом свитере с таким крокодильчиком на груди. По их
отпускному загару я догадался, что они туристы и держат путь на север -- воз-
вращаются со взморья после весенних каникул.
        -- Проходите, садитесь,-- сказал я.
        -- Спасибо,-- ответил мужчина. Они втиснулись в одну из кабинок возле
стеклянной стены.-- Мы увидели вашу вывеску с шоссе.
        -- В такую ночь на шоссе худо,-- сказал им Деннис.-- Везде передают
предупреждения насчет торнадо.
        -- Мы их слышали по радио,-- сказала женщина, Линди, если номер на
машине не врал.-- Мы едем в Бирмингем и думали, будто гроза нам не помеха.
Надо было остановиться в "Холидэй-Инн" -- мы ее проехали миль за пятнад-
цать до вас.
        -- Это было бы неглупо,-- согласился Деннис.-- Искушать судьбу смысла
нет.-- Он вернулся на свой табурет.
        Новоприбывшие заказали гамбургеры, жареную картошку и кока-колу.
Мы с Черил принялись за работу. Молния в очередной раз заставила лампы в
закусочной замигать, а от раската грома ребятишки так и подпрыгнули. Когда
еда была готова и Черил подала клиентам заказ, Деннис сказал:
        -- Вот что я вам скажу. Как пообедаете, ребята, я вас провожу обратно,
до "Холидэй-Инн". А утром можете отправляться дальше. Ну, что?
        -- Отлично,-- благодарно отозвался Рэй.-- По-моему, нам все равно вряд
ли удастся сильно продвинуться вперед.-- Он снова занялся едой.
        -- Ну,-- негромко сказала Черил, останавливаясь рядом со мной,-- что-
то мне не кажется, что мы попадем домой рано, а?
        -- Наверное, нет. Извини.
        Она пожала плечами.
        -- Но это же издержки производства, так ведь? Во всяком случае, это не
самое плохое место, где можно застрять. Я могу придумать и похуже.
        Я подумал, что Элма, пожалуй, тревожится обо мне, и потому пошел к
таксофону, чтобы позвонить ей. Я бросил в аппарат четвертак, но сигнал в
трубке выл точь-в-точь как кошка, на которую наступили. Я повесил трубку и
попробовал набрать номер еще раз. Пронзительный кошачий вой продолжал-
ся.-- Черт! -- пробурчал я.-- Никак, линия накрылась.
        -- Тебе надо было открыть заведение поближе к городу, Бобби,-- сказал
Деннис.-- Никогда не мог понять, на кой тебе понадобился кабак в такой глухо-
мани. Был бы ты поближе к Мобилу, так, по крайней мере, и телефон работал
бы приличнее, и свет горел бы луч...
        Визг тормозов на мокром бетоне не дал ему договорить, и Деннис раз-
вернулся вместе с табуретом.
        Я поднял глаза: на стоянку на большой скорости, вздымая колесами во-
дяные султанчики, круто свернула какая-то машина. Было несколько секунд,
когда я думал, что она въедет прямиком в стеклянную стену закусочной... но
потом тормоза сработали и, едва не задев крыло моего пикапа, машина резко
остановилась. В красном сиянии неона я разобрал, что это потрепанный и раз-
битый старый "Форд-Фэрлэйн", не то серый, не то тускло-бежевый. От помято-
го капота поднимался пар. Фары еще с минуту горели, потом мигнули и погас-
ли. Из машины выбралась какая-то фигура; медленно, прихрамывая, она дви-
нулась к закусочной.
        Мы следили за ее приближением. Тело Денниса напоминало сжатую, го-
товую развернуться пружину.-- Вот мы и получили богатенького клиента, ста-
рина,-- проговорил он.
        Дверь открылась, и, впустив порыв обжигающего ветра с дождем, в
мою закусочную шагнул человек, похожий на ходячую смерть.



3

        Он был такой мокрый, словно ехал с опущенными стеклами. И тощий,
кожа да кости; даже вымокнув до нитки, он со всеми причиндалами весил в луч-
шем случае фунтов сто двадцать. Непокорные темные волосы облепили голову,
а не брился он неделю, а то и больше. С изможденного, мертвенно-бледного ли-
ца смотрели поразительно синие глаза; их внимательный взгляд быстро обша-
рил закусочную, на несколько секунд задержавшись на Деннисе. Потом этот че-
ловек захромал к дальнему концу стойки и там уселся. Черил принесла ему ме-
ню. Он вытер глаза, избавляясь от попавшей в них дождевой воды.
        Деннис уставился на него. Когда он заговорил, в его голосе звучала вся
агрессивность человека, облеченного властью и полномочиями.-- Эй, приятель.
        Мужчина не отрывал глаз от меню.
        -- Эй, я к тебе обращаюсь.
        Мужчина отложил меню в сторону и достал из нагрудного кармана
пятнистой армейской рабочей куртки мокрую пачку "Кул".
        -- Слышу, не глухой,-- сказал он; голос у него был низким и сиплым и не
вязался с весьма далеким от крепкого сложением.
        -- А тебе не кажется, что ехал ты чуток быстровато -- для такой-то по-
годки?
        Мужчина пощелкал зажигалкой, добыл, наконец, огонек, прикурил и
глубоко затянулся.
        -- Угу,-- ответил он.-- Что да, то да. Извини. Увидел вывеску, ну, и зато-
ропился сюда. Мисс! Пожалуйста, чашечку кофе. Горячего и по-настоящему
крепкого, договорились?
        Черил кивнула, повернулась и чуть не налетела на меня -- я не спеша
шел вдоль стойки, чтобы выбить чек.
        -- Будешь так спешить, убьешься,-- предостерег Деннис.
        -- Верно. Прошу прощения.-- Мужчина вздрогнул и одной рукой отки-
нул со лба спутанные волосы. Вблизи я разглядел в уголках его глаз и вокруг
рта глубокие морщинки и подумал, что парню под сорок, если не больше. Запя-
стья у него были тонкие, как у женщины, а вид такой, точно он больше месяца
не ел нормально. Он не сводил покрасневших, налитых кровью глаз со своих
рук. "Небось, под кайфом",-- подумал я. У меня от этого типа мурашки шли по
спине. Потом его глаза -- бледно-голубые, почти белые -- остановились на мне,
и меня будто пригвоздило к полу.-- Что-то не так? -- спросил он -- без грубости,
только с любопытством.
        -- Да нет.-- Я покачал головой. Черил подала ему кофе и отошла, чтобы
вручить Рэю и Линди их чек.
        Человек в армейской робе не положил ни сахара, ни сливок. От кофе
поднимался пар, но он залпом осушил половину чашки, точно там было груд-
ное молоко.-- Эх, хорошо,-- сказал он.-- Не даст заснуть, верно?
        -- Не то слово.-- На нагрудном кармане его куртки виднелись едва раз-
личимые контуры букв -- когда-то там было вышито имя. По-моему, Прайс, но
я мог и ошибаться.
        -- Вот этого мне и надо. Не засыпать, сколько смогу.-- Он допил кофе.--
А можно еще чашечку? Пожалуйста.
        Я налил ему еще кофе. Он выпил его так же быстро, потом устало потер
глаза.
        -- Что, долго пробыли в дороге?
        Прайс кивнул.-- Сутки. Не знаю, что устало больше -- голова или за-
дница.-- Он опять поднял на меня внимательный взгляд.-- А что-нибудь другое
из питья у вас найдется? Как насчет пивка?
        -- Извиняюсь, нет. Не смог получить лицензию на спиртное.
        Он вздохнул.-- Тоже неплохо. А то еще сморило бы. Но сейчас я предпо-
чел бы пиво. Один глоток, промыть рот.-- Он взял свой кофе, я улыбнулся и уже
начал отворачиваться... но тут оказалось, что держит он не чашку. В руках у
него была банка "Бадвейзера", и на мгновение я почувствовал резкий запах
только что раскупоренного пива.
        Мираж длился от силы пару секунд. Я моргнул, и в руках у Прайса
вновь оказалась чашка.-- Тоже неплохо,-- повторил он и поставил ее на стойку.
        Я глянул на Черил, потом на Денниса. Никто не обращал на нас внима-
ния. "Черт! -- подумал я.-- Не те еще мои годы, чтоб было плохо с головой либо
с глазами". Вслух я сказал: "э...", а может, издал какой другой дурацкий звук.
        -- Еще чашечку,-- попросил Прайс.--  А потом покачу-ка я лучше даль-
ше.
        Когда я брал чашку, рука моя дрожала, но, коли Прайс и заметил это,
то ничего не сказал.
        -- Поесть не хотите? -- спросила его Черил.-- Как насчет большой тарел-
ки рагу из говядины?
        Он покачал головой.-- Нет, спасибо. Чем скорей я вернусь на дорогу,
тем будет лучше.
        Вдруг Деннис вместе с табуреткой резко развернулся к нему, наградив
тем холодным неподвижным взглядом, на какой бывают способны только по-
лицейские да инструктора строевой подготовки.-- На дорогу? -- Он засопел.--
Приятель, ты хоть раз попадал в торнадо? Лично я собираюсь проводить вон
тех вон симпатяг в "Холидэй-Инн" -- это пятнадцатью милями южнее. Ежели
ты не дурак, то и сам там переночуешь. Что толку пытаться...
        -- Нет.-- В голосе Прайса звучала железная решимость.-- Я проведу ночь
за рулем.
        Деннис прищурился.-- Почему такая спешка? Может, за тобой кто го-
нится?
        -- Ночные пластуны,-- сказала Черил.
        Прайс обернулся к ней так, точно схлопотал пощечину, и я увидел, как
в его глазах промелькнуло что-то очень похожее на страх.
        Черил показала на зажигалку, которую Прайс оставил на стойке рядом
с пачкой "Кул". Это была видавшая виды серебряная зажигалка "Зиппо" с гра-
вировкой "Ночные пластуны" над двумя скрещенными винтовками.-- Прости-
те,-- сказала Черил.-- Я только что заметила это, и мне стало интересно, что
оно означает.
        Прайс убрал зажигалку.
        -- Я был во Вьетнаме,-- объяснил он.-- В моем подразделении такую за-
жигалку получал каждый.
        -- Эй,-- в тоне Денниса вдруг зазвучало уважение, которого не было
раньше.-- Так ты ветеран?
        Прайс молчал так долго, что я уж подумал -- он не собирается отвечать.
В тишине я услышал, как девчушка толкует матери, что жареная картошка "ку-
сенькая". Прайс сказал: -- Да.
        -- Вот это да! Слышь, я и сам хотел пойти, но у меня была бронь... и по-
том, к тому времени дела там все равно сворачивались. Ты бои-то видел?
        На губах Прайса промелькнула слабая, горькая, язвительная улыбка.
        -- Да уж насмотрелся, даже слишком.
        -- И кем же? Пехтура? Морская пехота? Рейнджеры?
        Прайс взял третью чашку кофе, отхлебнул и поставил чашку обратно.
Он на несколько секунд прикрыл глаза, а когда снова открыл их, взгляд его
был пустым, устремленным в никуда.-- "Ночные пластуны",-- негромко прого-
ворил он.-- Спецподразделение. Развертываемое для разведки позиций вьеткон-
говцев в подозрительных деревнях.-- Он сказал это так, словно цитировал ус-
тав.-- Мы здорово наползались в потемках по рисовым полям да джунглям.
        -- Готов спорить, пару-тройку вьетконгов ты и сам уложил, а? -- Деннис
поднялся и перешел на другое место, за несколько табуреток от Прайса.-- А я-
то так за вами и не поспел. Как же мне хотелось, чтобы вы оставались там до
победы, ребята!
        Прайс молчал. Над закусочной гулко и раскатисто гремел гром. Свет на
несколько секунд потускнел; когда он разгорелся снова, накал ламп словно бы
отчасти ослаб. В закусочной стало темнее. Прайс с неумолимостью робота мед-
ленно повернул голову к Деннису. Я почувствовал благодарность за то, что мне
не придется принять на себя полную силу взгляда его безжизненных голубых
глаз, и увидел, как Деннис поморщился.
        -- Я должен был бы остаться,-- проговорил Прайс.-- Сейчас я должен
был бы лежать там, похороненный в грязи на рисовом поле вместе с другими
восемью ребятами из моего патруля.
        -- Ох,-- Деннис заморгал.-- Извини. Я не хотел...
        -- Я вернулся домой,-- спокойно продолжал Прайс,-- по трупам своих
друзей. Хочешь знать, каково это, мистер Патрульный?
        -- Война закончена,-- сказал я ему.-- И возвращать ее ни к чему.
        Прайс сурово улыбнулся, не спуская, впрочем, глаз с Денниса.
        -- Кое-кто поговаривает, что она закончена. Я говорю, что она верну-
лась -- вернулась с теми, кто побывал там. С такими, как я. Особенно с такими,
как я.-- Прайс умолк. Под дверью выл ветер, молния на миг осветила ходивший
ходуном лес за шоссе -- ураган трепал и раскачивал деревья.-- Грязь доходила
нам до колен, мистер Патрульный,-- снова заговорил Прайс.-- Мы шли в темно-
те по рисовому полю, шли действительно осторожно, чтоб не наступать на бам-
буковые колья, которые, как мы догадывались, были там натыканы повсюду.
Потом раздались первые выстрелы -- хлоп, хлоп, хлоп -- словно начался фейер-
верк. Один из "ночных пластунов" выстрелил осветительной ракетой, и мы уви-
дели, что Вьетконг берет нас в кольцо. Мы, мистер Патрульный, зашли пряме-
хонько в пекло. Кто-то крикнул: "Косоглазого высветило!", и мы принялись па-
лить, пытаясь прорвать строй вьетнамцев. Но они были повсюду. Стоило
упасть одному, как его место занимали трое других. Рвались гранаты, взлетали
осветительные ракеты, кричали раненые. Я получил пулю в бедро, еще одну -- в
кисть руки и упустил винтовку. Сверху на меня кто-то упал, и у него было толь-
ко полголовы.
        -- Э-э... послушайте,-- сказал я.-- Не обязательно...
        -- Мне так хочется, друг.-- Он быстро посмотрел на меня, потом опять
уставился на Денниса. Кажется, когда взгляд этого человека пронзил меня, я
съежился от страха.-- Мне хочется рассказать все. Вокруг шел бой, люди крича-
ли и умирали, и я чувствовал, как пули, пролетая мимо, задевают за мое обмун-
дирование. Я тоже кричал, я знаю, но то, что неслось из моего рта, больше по-
ходило на звериный вой. Я бросился бежать. Спасти свою шкуру можно было
только одним способом: наступая на трупы, вгоняя их в жидкую грязь. И, сту-
пая по лицам, я слышал, как некоторые начинали давиться, захлебываться, пус-
кать пузыри. Всех этих ребят я знал, как родных братьев... но в ту минуту они
были для меня лишь кусками мяса. Я бежал. Над полем появился вертолет огне-
вой поддержки, чуток пострелял... так я и выбрался. Один.-- Прайс нагнулся и
придвинул лицо к лицу своего собеседника.-- И лучше б тебе поверить, что вся-
кий раз, как я закрываю глаза, я оказываюсь в Наме, на том самом рисовом по-
ле. Лучше б тебе поверить, что те, кого я там бросил, не упокоились с миром.
Так что, мистер Патрульный, свои соображения насчет Вьетнама и то, что ты,
дескать, за нами "не поспел", держи при себе. А я чтоб этой чуши не слышал!
Усек?
        Деннис сидел очень тихо. Он не привык, чтобы с ним так говорили,
пусть даже ветераны Вьетнама, и я увидел, как по его лицу прошла тень гнева.
        Трясущимися руками Прайс достал из кармана джинсов маленькую бу-
тылочку и вытряхнул из нее на стойку пару синих с оранжевым капсул. Прогло-
тив обе капсулы вместе с глотком кофе, он закрутил крышечку и снова убрал
флакончик. В тусклом свете его лицо казалось почти пепельным.
        -- Я знаю, что вам пришлось тяжко, ребята,-- сказал Деннис,-- но это не
повод выказывать неуважение к закону.
        -- К закону,-- повторил Прайс.-- Ага. Ну как же. Херня.
        -- Здесь есть женщины и дети,-- напомнил я.-- Выбирайте выражения.
        Прайс поднялся. Он смахивал на скелет, обтянутый кожей, которой бы-
ло самую малость больше, чем нужно.-- Мистер, я больше тридцати шести ча-
сов не спал. Нервы ни к черту. Я никому не хочу неприятностей, но когда ка-
кой-то болван говорит, что все понимает, охота приложить его по зубам, да
так, чтоб он ими подавился... тот, кто там не был, не имеет права делать вид,
будто что-то понимает.-- Он коротко глянул на Рэя, Линди и детишек.-- Прощу
прощенья, ребята. Я не хотел доставлять вам хлопоты. Сколько с меня, друг?
        Деннис медленно соскользнул с табуретки и теперь стоял руки в боки.
        -- Погоди.-- Он снова говорил "полицейским" голосом.-- Коли ты дума-
ешь, что я выпущу тебя отсюда под кайфом после таблеток и неотоспавшегося,
ты сбрендил. Я не желаю отскребать тебя от дороги.
        Прайс не обратил на него ни малейшего внимания. Он вынул из бумаж-
ника пару долларов и положил на стойку. Я к ним не притронулся.
        -- Эти пилюли помогут мне не заснуть,-- сказал Прайс.-- Как только я
окажусь на дороге, все будет в ажуре.
        -- Парень, я не отпустил бы тебя, даже если б стоял белый день и в небе
ни облачка. Мне чертовски неохота чистить дорогу после аварии, в которую ты
попадешь. Да брось. Почему б тебе не поехать с нами в "Холидэй-Инн" и...
        Прайс мрачно рассмеялся.
        -- Мистер Патрульный, мотель -- последнее место, где тебе хотелось бы
меня видеть.-- Он наклонил голову набок.-- Пару дней назад я побывал в одном
флоридском мотеле и, кажется, оставил в своем номере небольшой кавардак.
Дай пройти.
        -- В одном флоридском мотеле? -- Деннис нервно облизал нижнюю гу-
бу.-- О чем ты толкуешь, черт тебя возьми?
        -- О кошмарах и реальности, мистер Патрульный. О точке их пересече-
ния. Пару ночей назад они пересеклись в одном мотеле. Я не собирался спать. Я
только хотел немного полежать, отдохнуть, но я не знал, что они появятся так
быстро.-- В уголках губ Прайса играла издевательская усмешка, но глаза смот-
рели страдальчески.-- Тебе ни к чему, чтобы я останавливался в "Холидэй-
Инн", мистер Патрульный. Ей-богу, ни к чему. А теперь посторонись.
        Я увидел, что ладонь Денниса легла на рукоятку револьвера. Пальцы со
щелчком отстегнули кожаный клапан, надежно удерживавший пистолет в кобу-
ре. Я изумленно уставился на него. "Господи,-- подумал я,-- что происходит?"
Сердце у меня заколотилось так сильно, что я не сомневался: это слышно всем.
Рэй с Линди наблюдали за происходящим, Черил пятилась за стойку.
        С минуту Прайс с Деннисом стояли лицом к лицу. По окнам хлестал
дождь, грохотала канонада грома. Потом Прайс вздохнул, словно на что-то ре-
шаясь. Он сказал: -- Пожалуй, я съел бы бифштекс на косточке. Непрожарен-
ный чуть больше обычного. Что скажете? -- Он посмотрел на меня.
        -- Бифштекс? -- Голос у меня дрожал.-- У нас нету никаких косточек...
        Взгляд Прайса переместился на стойку прямо передо мной. Я услышал
шипение и шкворчание. Вверх ко мне поплыл аромат жарящегося мяса.
        -- Ух ты...-- прошептала Черил.
        На стойке лежал большой бифштекс, розовый и сочащийся кровью. По-
махай вы в тот момент у меня под носом меню -- я бы опрокинулся. От бифш-
текса струйками поднимался дымок.
        Бифштекс начал бледнеть, таять, и наконец на стойке остался только
след, повторявший его очертания. Потеки крови испарились. Мираж исчез, но
запах мяса был еще различим -- потому-то я и понял, что не сошел с ума.
        У Денниса отвисла челюсть. Рэй в своей кабинке привстал из-за стола,
чтобы посмотреть, а лицо его жены цветом напоминало простоквашу. Каза-
лось, весь мир балансирует на острие молчания... а затем протяжный вой ветра
бесцеремонно привел меня в чувство.
        -- Становлюсь неплохим спецом по таким штукам,-- негромко сказал
Прайс.-- Даже очень и очень недурственным. Началось это у меня примерно с
год назад. Я уже нашел четырех других "вьетнамцев", которые умеют делать то
же самое. То, что у тебя в голове, просто-напросто становится всамделишным...
и все. Конечно, изображение держится всего несколько секунд -- то есть, если я
не сплю. Я выяснил вот что: те четверо парней вымокли до нитки в одном хими-
кате, который там распыляли,-- мы его прозвали "дергунок", потому что от не-
го весь костенеешь и дергаешься, будто на веревочках. Я угодил под это дерьмо
возле Хе Шан, и оно меня чуть не удушило. Мне казалось, будто я весь в гудро-
не, а землю там выжгло так, что получилась асфальтированная автостоянка.--
Он уперся взглядом в Денниса.-- Я вам тут не нужен, мистер Патрульный. Осо-
бенно при том числе убитых, какое я до сих пор держу в уме.
        -- Это вы были... в том мотеле... у Дэйтона-Бич?
        Прайс закрыл глаза. На правом виске забилась жилка -- густо-синяя на
бледной коже.-- Господи Иисусе,-- прошептал он.-- Я заснул и не мог заставить
себя проснуться. Мне снился кошмар. Все тот же. Я был заперт в нем и кричал -
- пытался разбудить себя криком.-- Его передернуло, по щекам медленно скати-
лись две слезы.-- Ох,-- сказал он и вздрогнул, точно припомнив что-то невыно-
симо страшное.-- Когда... когда я проснулся, они ломились в дверь. Сорвали ее
с петель. Я очнулся... в тот самый миг, когда один из них наставил на меня вин-
товку. И я увидел его лицо. Облепленное жидкой грязью изуродованное лицо.--
Прайс вдруг резко открыл глаза.-- Я не знал, что они придут так быстро.
        -- Кто? -- спросил я.-- Кто придет так быстро?
        -- "Ночные пластуны",-- ответил Прайс. Его ничего не выражающее ли-
цо походило на маску.-- Боже милостивый... быть может, проспи я секундой
дольше... Но я снова сбежал и бросил тех людей в отеле на верную смерть.
        -- Ты едешь со мной.-- Деннис потащил из кобуры револьвер. Прайс рез-
ким движением повернул к нему голову.-- Не знаю, в какую это дурацкую игру
ты...
        Он умолк, вылупив глаза на револьвер, который держал в руке.
        Это больше не был револьвер. Это был тягучий, роняющий капли сгу-
сток горячей резины. Деннис вскрикнул и отшвырнул его от себя. Расплавлен-
ный комок с сочным "плюх" шлепнулся на пол.
        -- Я ухожу,-- голос Прайса звучал спокойно.-- Спасибо за кофе.-- Он
прошел мимо Денниса к двери.
        Деннис схватил со стойки бутылку кетчупа. Черил вскрикнула "Не на-
до!", но было слишком поздно. Деннис уже замахнулся. Бутылка угодила Прай-
су в затылок и разбилась, залив кетчупом все вокруг. Прайс качнулся вперед,
колени у него подломились. Он упал и стукнулся головой о пол. Звук был та-
кой, будто уронили арбуз. Тело Прайса начало непроизвольно подергиваться.
        -- Есть, готов! -- торжествующе гаркнул Деннис.-- Попался, ублюдок
трехнутый!
        Линди, обхватив девчушку, прижимала ее к себе. Мальчик тянул шею,
чтобы видеть, что происходит. Рэй нервно сказал:
        -- Вы ведь не убили его, нет?
        -- Он жив,-- откликнулся я и поглядел на пистолет: тот опять стал твер-
дым. Деннис подобрал его и наставил на Прайса, который продолжал дергать-
ся всем телом. "В точности, как от "дергунка",-- подумал я. Потом Прайс замер
без движения.
        -- Он умер! -- В голосе Черил звучало нечто весьма близкое к отчаянию.-
- О Боже, Деннис, ты его убил!
        Деннис ткнул тело носком ботинка, потом нагнулся.
        -- Нет. У него глаза под веками двигаются туда-сюда.-- Деннис дотро-
нулся до запястья Прайса, желая проверить пульс, и резко отнял руку.-- Госпо-
ди Иисусе! Да он холодный, как морозильник! -- Он сосчитал пульс Прайса и
присвистнул.-- Ни дать ни взять, скаковая лошадь на Дерби!
        Я потрогал то место на стойке, где перед этим лежал бифштекс-мираж,
и отнял пальцы. Они были чуть жирными и от них пахло жареным мясом. В
этот миг Прайс дернулся. Деннис мелкими, быстрыми шажками отбежал в сто-
рону. Прайс издал задушенный звук, будто давился чем-то.
        -- Что он сказал? -- спросила Черил.-- Он что-то сказал!
        -- Ничего он не говорил,-- Деннис ткнул Прайса пистолетом в ребра.--
Ну, давай. Поднимайся.
        -- Убери его отсюда,-- сказал я.-- Не хочу, чтобы он...
        Черил шикнула на меня.
        -- Послушай. Слышишь?
        Я слышал только рев и грохот бури.
        -- Ты что, не слышишь? -- спросила она. Ее глаза медленно стекленели, в
них проступал испуг.
        -- Да! -- сказал Рэй.-- Да! Слушайте!
        Тогда сквозь причитания ветра я действительно что-то расслышал. Да-
лекое чак-чак-чак, неуклонно приближавшееся, становившееся все более гром-
ким. На минуту этот звук потонул в шуме ветра, потом послышался снова, поч-
ти над самыми нашими головами: ЧАК-ЧАК-ЧАК.
        -- Это вертолет! -- Рэй выглянул в окно.-- Кто-то пригнал сюда верто-
лет!
        -- Нет таких, кто может летать на вертолете в грозу! -- сказал ему Ден-
нис. Шум винтов то нарастал, то притихал, то нарастал, то притихал... и
смолк.
        На полу Прайс, мелко дрожа, начал съеживаться, принимая позу заро-
дыша. Рот у него открылся, лицо исказилось -- похоже, это была гримаса стра-
дания.
        Грянул гром. Из леса за дорогой поднялась красная шаровая молния.
Прежде чем спуститься к закусочной, она несколько секунд лениво висела в не-
бе, потом начала падать и, падая, беззвучно взорвалась, превратившись в бе-
лое, пылающее око, свет которого едва не ослепил меня.
        Прайс что-то сказал полным паники голосом, узнать который было
трудно. Крепко зажмурив глаза, он сжался в комок, весь скорчился, обхватив
руками колени.
        Деннис поднялся на ноги и сощурился: сгусток ослепительного света
упал на стоянку и, замигав, потух в луже. Из леса выплыла и расцвела сиянием,
от которого делалось больно глазам, еще одна шаровая молния.
        Деннис повернулся ко мне.
        -- Я слышал, что он сказал.-- Его голос звучал надтреснуто.-- Он ска-
зал... "косоглазого высветило".
        Когда, упав на землю, стоянку осветила вторая ракета, мне почудилось,
что я вижу, как через дорогу движутся какие-то силуэты. Они шли на негнущих-
ся ногах, зловещим и странным маршем. Осветительная ракета погасла.
        -- Разбуди его,-- услышал я собственный шепот.-- Деннис... Боже мило-
стивый... разбуди его.



4

        Деннис тупо уставился на меня, а я уже взялся за стойку, чтобы пере-
прыгнуть через нее и самому добраться до Прайса.
        На стоянку влетел сгусток пламени. По бетону запрыгали искры. Я
крикнул: "Ложись!" и круто развернулся, чтобы толкнуть Черил за стойку, в ук-
рытие.
        -- Что за черт...-- сказал Деннис.
        Он не закончил. Послышался глухой металлический звон -- по машинам
и насосам бензоколонки застучали пули. Я знал: если бензин взорвется, всем
нам крышка. Мой грузовичок содрогнулся под ударами патронов крупного ка-
либра, и, ныряя за стойку, я увидел, как он взлетел на воздух. Раздался такой
грохот, что хоть святых выноси,-- окна вылетели внутрь, и закусочная наполни-
лась летящим стеклом, вихревым ветром и густой пеленой дождя. Я услышал
пронзительный крик Линди. Ребятишки плакали, да и сам я что-то орал.
        Лампы погасли. Мрак рассеивало лишь отраженное от бетона красное
неоновое свечение да сияние флюоресцентных ламп над бензоколонкой. Пули
прошили стену, и глиняные кружки-миски превратились в черепки, точно по
ним грохнули кувалдой. Повсюду летали салфетки и пакетики с сахаром.
        Черил держалась за меня так крепко, будто вместо пальцев у нее были
гвозди, вошедшие в мою руку до кости. Она смотрела широко раскрытыми, по-
лубезумными глазами и все пыталась что-то сказать. Ее губы шевелились, но с
них не сходило ни звука.
        Грянул еще один взрыв -- разнесло очередную машину. Закусочная со-
дрогнулась до основания, и меня чуть не стошнило от страха.
        На стену снова обрушился град пуль. Это были трассирующие пули;
они подпрыгивали и рикошетом отлетали от стены, словно раскаленные добела
окурки. Одна такая пуля пропела в воздухе, чиркнула по краю полки и упала
на пол примерно в трех футах от меня. Светящийся патрон начал меркнуть,
бледнеть, таять, так же, как пивная банка и бифштекс-мираж. Я протянул руку,
чтобы коснуться его, но нащупал только осколки стекла и черепки. "Фантом-
ная пуля,-- подумал я.-- Достаточно реальная, чтобы вызвать разрушение,
смерть... и исчезнуть".
        "Я вам тут ни к чему, мистер Патрульный,-- предостерегал Прайс.--
Особенно, при том числе убитых, какое я до сих пор держу в уме".
        Обстрел прекратился. Я высвободился от Черил и сказал: "Отсюда ни
шагу". Потом выглянул из-за стойки и увидел: мой грузовичок и "стэйшн-вэ-
гон" горели, резкий ветер подхватывал и трепал языки пламени. Я увидел
Прайса: съежившись, он по-прежнему лежал на полу среди осколков стекла.
Скрюченные пальцы рук жадно хватали воздух, мигающий красный неон осве-
щал искаженное гримасой лицо с закрытыми глазами. Вокруг головы растек-
лась лужа кетчупа, и вид у Прайса был такой, точно ему раскроили череп. Этот
человек смотрел в преисподнюю, и, чтобы самому не лишиться рассудка, я по-
спешил отвести глаза.
        Рэй, Линди и детишки жались друг к дружке под столом в своей кабин-
ке. Женщина судорожно всхлипывала. Я поглядел на Денниса, лежавшего в не-
скольких футах от Прайса: он распростерся ничком, а в спине у него были про-
биты четыре дыры, и вокруг тела Денниса ручейками расползался отнюдь не
кетчуп. Правая рука с зажатым в ней револьвером была откинута в сторону,
пальцы подрагивали.
        Словно салют на Четвертое июля, над лесом плавно взлетела еще одна
сигнальная ракета. Стало светло, и я увидел их: самое малое пять силуэтов, а то
и больше. Пригибаясь, они шли через стоянку -- но медленно, как в кошмаре.
Болтающееся обмундирование развевалось на ветру, в касках отражался свет
сигнальной ракеты. Они были вооружены -- по-моему, автоматическими вин-
товками. Лиц было не разглядеть, да оно и к лучшему.
        Прайс на полу застонал. Я услышал, как он бормочет "свет... высвети-
ло".
        Прямо над закусочной зависла осветительная ракета. И тогда я понял,
что происходит. Высветило нас. Нас всех застиг кошмар Прайса, и "Ночные
пластуны", которых Прайс бросил умирать в грязной жиже, снова вели бой --
так же, как случилось в мотеле "Приют под соснами". "Ночные пластуны"
вновь ожили, питаемые чувством вины Прайса и тем, что с ним сделало то гов-
но, "дергунок".
        А нас высветило, как вьетнамца на том рисовом поле.
        Раздался звук, похожий на щелканье кастаньет: это, вычертив огнен-
ным пунктиром дугу, в разбитые окна влетели и с неясным глуховатым стуком
приземлились в углу крохотные, рассыпающие искры точки. Задетые ими табу-
реты завертелись, издавая пронзительный визгливый скрип. Со звоном выско-
чил ящик кассового аппарата, а затем, рассыпая мелочь и бумажки, касса раз-
летелась. Я быстро пригнул голову, но жгучая оса (не знаю, что уж это было --
может, кусок металла, а может, осколок стекла) раскроила мне левую щеку от
уха до верхней губы. Обливаясь кровью, я упал на пол за стойку.
        Взрыв стряхнул с полок уцелевшие чашки, блюдца, тарелки и стаканы.
Крыша закусочной целиком прогнулась внутрь, словно собираясь сложиться
пополам; с потолка сыпались отлетающая облицовочная плитка, арматура, на
которой крепились лампы, и куски металлических балок.
        Тогда-то я и понял: нам всем суждено погибнуть. Эти твари собирались
нас уничтожить. Но я подумал про пистолет в руке Денниса и про лежащего у
дверей Прайса. Если кошмар Прайса настиг нас, а удар бутылкой кетчупа что-
то повредил у Прайса в черепушке, то единственным способом покончить с
этим сном было убить Прайса.
        Я никакой не герой. Я чуть не уссывался со страху, но я знал, что я --
единственный, кто в силах двигаться. Я вскочил, кое-как перелез через стойку,
упал рядом с Деннисом и начал вырывать у него пистолет. Даже после смерти
хватка у Денниса была ого-го. Поодаль, где-то справа от меня, под стеной
опять прогремел взрыв. Дохнуло палящим жаром, а ударная волна протащила
меня по полу сквозь стекло, дождь и кровь.
        Но в руке у меня был пистолет.
        Я услышал крик Рэя: "Берегись!"
        В дверном проеме на фоне пламени обрисовался силуэт костлявого су-
щества в грязных зеленых отрепьях. Голову прикрывала помятая каска, в руках
была изъеденная ржавчиной винтовка. Лицо было изможденным, призрачным,
черты скрывала ноздреватая корка засохшей жидкой грязи с рисового поля. Су-
щество начало поднимать винтовку, чтобы выстрелить в меня,-- медленно-мед-
ленно...
        Я снял пистолет с предохранителя и дважды выстрелил, не целясь. От
каски отскочила искра -- одна из пуль прошла мимо цели,-- но неясная фигура
пошатнулась и попятилась к полыхающему пожаром "стэйшн-вэгону", где
сперва словно бы расплавилась в вязкую слизь, а потом исчезла.
        В закусочную опять полетели трассирующие пули. "Фольксваген" Че-
рил содрогнулся -- почти разом лопнули шины. Шины изрешеченной пулями
патрульной машины уже давно стали плоскими.
        За окном вырос еще один "ночной пластун" -- этот был без каски; там,
где полагалось бы расти волосам, череп покрывала слизь. Он выстрелил. Я ус-
лышал, как пуля с жалобным воем пронеслась мимо моего уха, и, прицелив-
шись, увидел, что костлявый палец снова жмет на курок.
        Пролетевшая у меня над головой сковорода угодила этому созданию в
плечо и сбила прицел. На мгновение она увязла в теле "ночного пластуна",
словно вся его фигура была слеплена из грязи. Я выстрелил раз... другой... и
увидел, как от груди существа отлетают какие-то ошметки. Разинув в беззвуч-
ном крике то, что когда-то давно, пожалуй, было ртом, оно ускользнуло из по-
ля зрения.
        Я огляделся. Черил с белым от шока лицом стояла за стойкой. "Ло-
жись!" -- заорал я, и она нырнула в укрытие.
        Я подполз к Прайсу и сильно встряхнул его. Он не желал открывать
глаза. "Проснись! -- взмолился я.-- Проснись, черт тебя дери!" А потом я при-
жал дуло пистолета к голове Прайса. Боже милостивый, я не хотел никого уби-
вать, но я знал, что должен вышибить "Ночных пластунов" из этой башки. Я
колебался... слишком долго.
        Что-то сильно ударило меня по левой ключице. Я услышал, как хруст-
нула кость -- будто сломали метлу. Силой выстрела меня отшвырнуло обратно
к стойке и вдавило меж двух издырявленных пулями табуреток. Я выронил ре-
вольвер, а в голове у меня стоял такой рев, что я оглох.
        Не знаю, сколько времени я пролежал без сознания. Левая рука была
как неживая, будто у покойника. Все машины на стоянке горели, а в крыше за-
кусочной зияла такая дыра, что в нее можно было скинуть трейлер на гусенич-
ном ходу. Лицо заливал дождь. Хорошенько протерев глаза, я увидел, что они
стоят над Прайсом.
        Их было восемь. Те двое, кого я считал убитыми, вернулись. За ними тя-
нулся шлейф сорной травы, а башмаки и изорванное обмундирование покрыва-
ла жидкая грязь. Они стояли молча, не сводя глаз со своего живого товарища.
        Я слишком устал, чтобы кричать. Я не мог даже скулить. Я просто
смотрел.
        Прайс поднял руки. Он потянулся к "Ночным пластунам" и открыл гла-
за -- на багровом фоне мертво белели зрачки.
        -- Не тяните,-- прошептал он.-- Кончайте...
        Один из "Ночных пластунов" наставил на него винтовку и выстрелил.
Прайс дернулся. Выстрелил еще один "пластун", и в следующую секунду в тело
Прайса в упор палили все. Прайс бился на полу, сжимая руками голову, но кро-
ви не было -- фантомные пули его не задевали.
        По "Ночным пластунам" пошла рябь, они начали таять. Сквозь их тела
я видел языки пламени, пожиравшего горящие машины. Фигуры сделались про-
зрачными, заплавали в размытых контурах. В мотеле "Приют под соснами"
Прайс проснулся слишком быстро, понял я; продолжай он спать, порождения
его кошмаров положили бы конец всему этому там же, во флоридской гостини-
це. Они на моих глазах убивали Прайса... быть может, они играли финальную
сцену с его позволения -- лично я думаю, что он, должно быть, давным-давно
этого хотел.
        Прайс содрогнулся, изо рта вырвался полу-стон, полу-вздох.
        Прозвучавший чуть ли не как вздох облегчения.
        "Ночные пластуны" исчезли. Прайс больше не шевелился.
        Я увидел его лицо. Глаза были закрыты, и я подумал, что он, должно
быть, наконец обрел покой.



5

        Шофер грузовика, перевозившего бревна из Мобила в Бирмингем, заме-
тил горящие машины. Я даже не помню, как этот парень выглядел.
        Рэя изрезало стеклом, но его жена и ребятишки были в порядке. Я хочу
сказать, физически. Психически -- не знаю.
        Черил на некоторое время отправилась в больницу. Я получил от нее
открытку с изображением моста Голденгэйт. Она обещала писать и держать
меня в курсе своих дел, но я сомневаюсь, что когда-нибудь получу от нее весточ-
ку. Лучшей официантки у меня не бывало, и я желаю ей удачи.
        Полиция задала мне тысячу вопросов, но я всякий раз рассказывал
свою историю одинаково. Позднее я выяснил, что ни из стенок машин, ни из те-
ла Денниса ни пуль, ни шрапнели так и не вытащили -- в точности, как в случае
с кровавой баней в мотеле. Во мне пулю тоже не нашли, хотя ключицу перело-
мило аккурат пополам.
        Прайс умер от обширного кровоизлияния в мозг. В полиции мне сказа-
ли, что впечатление было такое, будто у него под черепом что-то взорвалось.
        Закусочную я закрыл. Жизнь на ферме -- славная штука. Элма все пони-
мает, и разговоров на известную тему мы не ведем.
        Но я так и не показал полиции, что нашел, а почему, и сам толком не
знаю.
        В суматохе я подобрал бумажник Прайса. Под фотографией улыбаю-
щейся молодой женщины с ребенком на руках лежала сложенная бумажка. На
этой бумажке стояли четыре фамилии.
        Рядом с одной Прайс приписал: ОПАСЕН.
        "Я уже нашел четырех других вьетнамцев, которые умеют делать то же
самое",-- сказал тогда Прайс.
        По ночам я подолгу сижу, гляжу на те фамилии с бумажки и думаю. Ре-
бята получили дозу этого говенного "дергунка" на чужой земле, куда не шибко-
то рвались, на войне, обернувшейся одним из тех перекрестков, где кошмар
встречается с реальностью. Насчет Вьетнама я теперь думаю иначе, потому как
понимаю, что самые тяжкие бои еще идут -- на фронтах памяти.
        Однажды майским утром ко мне в дом явился янки, назвавшийся Томп-
кинсом, и сунул мне под нос удостоверение, где было написано, что он работает
в "Ассоциации ветеранов вьетнамской войны". Говорил он очень тихо и вежли-
во, но глаза у него были почти черные, глубоко посаженные, и за время нашего
разговора он ни разу не моргнул. Он выспросил у меня все о Прайсе; казалось,
ему по-настоящему интересно выудить из моей памяти все подробности до еди-
ной. Я сказал, что рассказ мой в полиции и добавить мне нечего. Потом я по-
шел ва-банк и спросил у него про "дергунок". Он эдак озадаченно улыбнулся и
сказал, что отродясь не слыхивал о химическом дефолианте под таким названи-
ем. Такого вещества нет, сказал он. Как я уже говорил, он был очень вежлив.
        Но мне знакомы очертания пушки, засунутой в наплечную кобуру,--
Томпкинс нацепил ее под свой льняной полосатый пиджачок. Да и ассоциацию
ветеранов, которая хоть что-то знала бы о нем, я так и не нашел.
        Может, надо было отдать этот список полиции. Может, я еще так и сде-
лаю. А может, попытаюсь сам разыскать этих четверых и найти какой-то смысл
в том, что они скрывают.
        Не думаю, что Прайс был злым человеком. Нет. Он просто боялся, а кто
же станет винить человека в том, что он бежал от своих кошмаров? Мне нра-
вится думать, что под конец Прайсу хватило храбрости встретить "Ночных
пластунов" лицом к лицу и что, совершая самоубийство, он спасал наши жизни.
        Газеты, конечно, настоящей версии так и не получили. Они назвали
Прайса ветераном-"вьетнамцем", который свихнулся, убил во флоридском мо-
теле шесть человек, а потом в заправочной станции "У Большого Боба" угро-
хал в перестрелке сотрудника управления службы дорожного движения штата.
        Но я знаю, где похоронен Прайс. В Мобиле продают американские
флажки. Я жив и мелочи мне не жалко.
        А потом придется выяснить, сколько храбрости у меня.


 

КОНЕЦ...

Другие книги жанра: ужасы, мистика

Оставить комментарий по этой книге

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама