ужасы, мистика - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: ужасы, мистика

Мастертон Грэм  -  Колодцы ада


Переход на страницу:  [1] [2] [3]

Страница:  [3]



	-  Я слуга бога прошедших и еще не наступивших времен,-
повторил шепот.-  Я создан удовлетворять его нужды, возродить его в
соответствии с обрядами, которые были законами во времена, когда
звезды были другими, а люди рабами зверей, чего вы никогда не знали.
И самым великим из зверей был Квит, бог-демон, которого индейцы
звали Оттакучи, "Тот-кто-живет-в-водах-бездны". И имя его выше звезд,
он есть бог времен прошедших и еще не наступивших, и он мой хозяин, и
твой тоже, и восстанет он из своей могилы, чтобы править людьми этой
страны снова, так же, как это было во времена могучей Атлантиды.
	Джимми подошел ближе и стоял теперь в нескольких шагах. Я еще
слышал это раздражающее гудение, и временами было сложно различить
Джимми в дыму. Казалось, он размывался и колебался в воздухе, как
плохое изображение в телевизоре, и иногда выглядел жалкой копией
самого себя. Но улыбка застыла на его лице, и он протянул левую руку,
приветствуя меня, как будто все, что случилось раньше, было просто
ночным кошмаром, как будто страшное ракообразное никогда не
существовало. Его улыбка говорила: "Все в порядке, не беспокойся, я
опять Джимми, все фантазия, сон, мы опять можем быть друзьями".
	-  Джимми? -  спросил я нервно, поднимая пистолет. Я знал, что
это он, но еще был напуган.
	-  Не стоит бояться,-  шептал голос.-  Наступит день, и скоро, когда
великое божество восстанет из колодцев, бывших ему так долго
постелью, и тогда все люди падут ниц перед ним и с радостью предложат
себя ему в жертву. Придет день, когда бог опять воссядет на трон в умах
людей и зажгутся огни по всему континенту. День расчета со Звериными
Богами близок. День, о котором говорили ученые мужи древних времен,
ученики Са-то-га и Я-го-сата. Это те люди, которые первыми вызвали
Квита, моего хозяина, и нашли подводный континент Атлантиду.
Веками народ океана безраздельно царствовал в нем, в величайшем
земном владении. Это были дни славы и жертвоприношений, и они
вернутся.
	Джимми теперь был в метре от меня. Он плыл ко мне по
мерцающему водянистому пути, и его глаза были мертвы, как
засушенные черные жуки. В этот момент я понял, что все не так и я
сделал ужасную ошибку, это был не Джимми, то, что от него осталось,
было подавлено существом, называвшим себя слугой Квита. Джимми,
стоявший передо мной, был не более чем мерцающей иллюзией,
проекцией воспоминаний Джимми о том, как он выглядел в зеркале. Он
был наоборот. Волосы были зачесаны на другую сторону. Твидовое
пальто застегнуто на другую сторону. В его лице была странная
однобокость, присущая отражениям в зеркале. Он был таким, каким он
помнил себя, а не я его.
	Он, должно быть, почувствовал мое неожиданное беспокойство,
потому что его правая рука постоянно тянулась ко мне. Я отступил,
споткнулся о ежевику и упал.
	Рука превратилась в гигантскую клешню, которая нанесла мне
сильный удар по голове. Ошеломленный, я покатился по листьям,
вскочил на ноги и побежал. Это случилось так быстро, что я даже не
смотрел назад, но когда я продирался через колючки, защищая глаза, я
слышал, как существо бежало за мной. Я слышал грохот ног по земле и
щелканье клешни, которое звучало как скрежет сотни ножей по сотне
тарелок.
	Я не успел. Я и не мог. Я влетел в сеть ежевики и был пойман. Моя
одежда висела лохмотьями, лицо было разодрано, а пистолет упал где-то
в кустах. Я даже не мог освободиться, чтобы повернуться и встретить
чудовище лицом к лицу. Помню я заорал: "Картер!!! Ради Бога!!!", но это
было все.
	Одно ужасное мгновение я слышал скрип клюва чудовища, хруст
его суставов и клешней, и мой желудок сжался в ожидании первого и
последнего объятья.
	Но этого не случилось. Вместо этого я услышал канонаду
выстрелов, и когда я открыл глаза, я увидел Картера с двумя
помощниками, бегущих ко мне сквозь кусты.
	-  Мейсон! -  орал Картер.-  Ты, тупой педик! Твои пять минут
вышли!
	Я вырвался из шипов, разорвав рукав и оставив часть брюк с
задницы на кустах. Но я был уже далеко и бежал, а вокруг трещали
выстрелы.
	Когда я был вне опасности, Картер и помощники последовали за
мной, и мы побежали обратно в лощину, пыхтя и кашляя, как
марафонцы. Я не обернулся ни разу. Я достаточно повидал это
чудовище, бывшее раньше Джимми, чтобы впечатление еще не стерлось.
Может быть, оно вообще не сотрется. Когда мы оказались в
безопасности, я сел на землю, зажал голову между колен и возблагодарил
Господа за то, что у меня еще были легкие, которые болели,
поцарапанные ноги и глаза, откуда готовы были хлынуть слезы по
человеку, который уже никогда человеком не станет.
	Дэн сунул руку в задний карман и извлек на свет маленькую флягу.
	-  Виски будешь? -  спросил он меня.-  Это всего лишь "Старый
дед".
	Я поднял глаза и посмотрел на него -  он чуть не плакал.
	-  У тебя, оказывается, есть скрытые резервы, Дэн,-  сказал я ему,
глотая бурбон с тем особым удовольствием, которое можно получить,
только спасшись перед этим от смерти.
	Мы ожидали в лощине минут двадцать, а Мартино в это время
наблюдал за ракообразным. Мы курили, пили, говорили, но зверь не
показывался, и стало казаться, что он смылся глубоко в лес. Если вы
когда-нибудь видели леса осенью в Коннектикуте, вы знаете, какие они
густые и как чертовски сложно найти там кого-нибудь, кто не хочет,
чтобы его нашли.
	Во втором часу из леса показался красный "Джип", продираясь и
треща сквозь деревья, и выпрыгнувшие помощники объявили о
прибытии подкрепления, гранат и противотанкового ружья. Шериф
Уилкс прошествовал к "Джипу" и был встречен мелкособственническим
взглядом хранителя противотанкового ружья, толстого сержанта
госбезопасности в форме, чисто выстиранной и отутюженной, как у
шерифа. На нем была фуражка, очки без оправы, и он растил аккуратные
усики, как у Рудольфо Валентино.
	-  Я полагаю, вы знаете, как работает эта штука,-  сказал Картер с
нескрываемым сарказмом.
	Сержант медленно и невозмутимо прикрыл глаза.
	-  Я прошел курс обучения по противотанковому оружию, сэр, а
так же по ракетам "Найк" и рукопашному бою.
	-  Очень хорошо, сержант,-  сказал Картер.-  Вы знаете, против чего
идете?
	-  Просто учения, сэр. Так сказал мне полковник Фелпс. Что-то,
связанное с помощью гражданским силам во время вражеского
вторжения.
	Шериф кивнул.
	-  Вы почти правы. Единственное отличие -  это не учение. У нас
здесь реальная проблема, и мы ждем от вас ее разрешения.
	Сержант моргнул.
	-  Проблема, сэр?
	Я облокотился о машину и осторожно сказал:
	-  Вы когда-нибудь видели фантастические фильмы, сержант? Ну,
где вторжение из космоса? Где ракообразные чудовища пытаются
захватить мир?
	Он посмотрел на меня, явно пытаясь выяснить, кто я.
	-  Вроде бы да, по-моему,-  неуверенно ответил он.
	-  Так вот, сержант, у нас точно такая проблема. У нас есть здесь
враждебный чужак, что-то вроде закованного в панцирь чудовища,
скрывающегося в лесу неподалеку, и мы хотим, чтобы вы вырубили его.
	Сержант обратился к Картеру:
	-  Это полицейский офицер, сэр?
	Картер взглянул на меня, явно развлекаясь.
	-  Нет, сержант, он не офицер. Это самый дорогой и самый
бесполезный водопроводчик в Нью-Милфорде.
	У сержанта, похоже, с чувством юмора было плохо, точнее, его не
было вовсе.
	Он сказал:
	-  Мне понадобится специальное разрешение, сэр, если мне
придется разрядить это оружие.
	-  Я беру на себя всю ответственность,-  сказал Картер.-  Теперь
снимайте-ка это ружье с машины и пошли. Пока мы тут точим лясы,
сукин сын уходит все дальше и дальше.
	Сержант посмотрел на Картера, потом на меня, потом на Дэна, и,
наконец, на помощника Мартино. Уверившись, что никто из нас не
улыбается, он медленно высвободил свое пухлое тело из машины и
потянулся за противотанковой установкой. Ружье было упаковано в
чехол цвета хаки, и сержанту потребовалось минут пять, чтобы
расстегнуть все застежки, собрать прицелы, присоединить ствольные
части, и только тогда он объявил, что готов.
	-  Я хочу вам сказать только,-  сказал нам всем сержант с очень
важным видом,-  что это оружие стреляет чертовски сильно. Если вы
гонитесь за маленьким животным, то с помощью этого его можно
стереть с лица земли окончательно.
	Картер похлопал его по спине.
	-  Оно не маленькое, уверяю тебя. Оно размером с небольшой
грузовик и в два раза более злобное.
	-  Хорошо, тогда ведите,-  сказал сержант.-  Да, кстати, меня зовут
Хьюберт Роснер, если вам это интересно.
	-  Хорошо, Хьюберт,-  сказал Картер.-  Меня зовут Картер Уилкс.
Можешь обращаться ко мне "сэр".
	Мы двинулись вперед полукругом, с сержантом Роснером
посередине, и медленно стали пробираться к месту, где я видел существо
в последний раз. Картер нашел свой кольт там, где я его уронил, и
вручил мне его с выражением величайшего долготерпения на лице. В
ответ я быстро и криво улыбнулся.
	Уже совсем стемнело, и продвигались мы медленно. У нас ушло
минут пять, чтобы добраться до места, где валялись разбросанные
окровавленные останки помощника Хантли. Но зато когда мы все-таки
увидели это, сержант Роснер по-моему наконец-то уверился в том, что
мы не играем в бойскаутов и то, что мы преследуем, действительно
опасно.
	-  Круто,-  сказал он уважительно, снимая фуражку.
	Картер стоял, повернув голову и прислушиваясь. Наконец он
сказал:
	-  Я что-то слышу. Вон там. Примерно в полукилометре.
	Сержант Роснер не мог отвести глаза от растерзанных останков
Хантли.
	-  По-вашему, это сделало то существо? -  спросил он с явным
неудовольствием.
	-  Не знаю,-  сказал Картер резко.-  Мы и не узнаем, если не
посмотрим на него поближе, так?
	-  Да, сэр.
	С этого места местность начинала подниматься вверх к лесистому
гребню, а потом полого опускалась на восток, каменистая и неровная,
пока не достигала узкого притока Хьюсатоника.
	Мы взбирались на гребень, и тишину нарушали лишь птицы и
пыхтение тех, кто не привык к таким упражнениям.
	Картер, несмотря на все, держался впереди и первым добрался до
края гребня и остановился там, глядя вниз на реку. Небо позади него
было беспокойным и темным, а на севере, в стороне Эллсвортского
холма, сверкнула молния. Я мог поклясться, что почувствовал вибрацию
земли под ногами, как будто кто-то огромный и подземный ворочается
во сне.
	-  Там кто-то есть,-  сказал Картер.-  Мартино, принеси бинокль.
Если нам повезет, мы его возьмем.
	-  Повезет,-  задыхаясь, пробормотал я.-  Если это везение, то я
лучше полежу дома и подожду катастрофы.
	Наконец мы добрались до края гребня, и внизу перед нами
открылась призрачная долина, по которой на западе бежала через
зигзагообразные скалы и пороги к широкому руслу Хьюсатоника
маленькая речушка.
	Картер показывал куда-то по диагонали вниз, на группу
красноватых ясеней, хотя я ничего не видел, кроме кустов, серых плит
скал и спутанных ползучих растений. Я знал, что местность отсюда и до
самого Кента была по-своему волшебной и имела загадочное наследие в
виде ведьм, странных демонических и дьявольских союзов, так что, в
какой-то мере, я был готов увидеть что угодно. Но черт бы меня побрал,
если я видел ракообразное создание.
	-  Вон -  вот оно,-  бросил Картер.-  Я вижу его панцирь.
	Я всматривался вниз еще и еще, и, по-моему, увидел проблеск
движения, но не более того, и я не поклялся бы в суде, что это вообще
было что-нибудь крупнее стайки дятлов, не говоря уже о мишени для
ружья сержанта Роснера.
	Картер смотрел на ясени через полевой бинокль и подозвал
сержанта Роснера нетерпеливым движением руки.
	Сержант покорно подошел, положив свое ружье.
	-  Вы видите, Хьюберт? Вы видите этого чертова монстра там,
внизу?
	Сержант взял бинокль и всматривался в направлении, которое
показывал Картер, казалось, полчаса.
	Потом он кивнул и сказал:
	-  Я вижу то, о чем вы говорите, сэр. Я не совсем уверен в том, что
это такое. Но если вы берете на себя ответственность, я пришибу его.
	-  Хорошо, сержант, действуйте,-  сказал Картер.-  Отстрелите
этому убийце задницу, и побыстрее.
	Мы неловко топтались вокруг, пока сержант Роснер не спеша
раскупоривался, снимал ружье и сумку с ракетами. Он вставил ракету в
широкий ствол ружья, растянулся на земле, уперев локоть в ветку, и
принялся прилаживать телескопический прицел так спокойно и
целенаправленно, что Картер отвернулся, подавляя ярость. Наконец он
сгорбился над ружьем, прищурился и прицелился.
	Картер стоял рядом, покусывая ногти и всматриваясь вниз, в
группу деревьев, как будто он мог стрелять глазами, как в
мультфильмах.
	-  Когда же ты будешь готов...-  начал Картер, и в его голосе
звучала явная желчь.
	-  Готово, сэр,-  ответил сержант и выстрелил.
	Последовала вспышка, низкий свист, и мы услышали тихий глухой
шум, будто кто-то ударил по подушке. Из деревьев внизу поднялся клуб
сероватого дымка, будто кто-то бросил грязный кочан цветной капусты
и тот полетел, неспешно покачиваясь на ветру.
	Картер, казалось, был разочарован.
	-  Ты попал? -  спросил он.
	-  По-моему, да,-  сказал сержант Роснер.-  Хотите еще один
выстрел?
	-  Чтобы уж наверняка, давай,-  сказал Картер.
	Мы стояли и смотрели, как сержант Роснер перезаряжал свое
ружье. Он перенастроил прицел, совершил какие-то манипуляции с
циферблатами и после, казалось, минут пяти подготовки, дерганий и
верчения он был готов ко второму выстрелу. Если бы русские когда-
нибудь все-таки решили напасть на нас, они могли бы промаршировать
перед нами в составе пятнадцати дивизий, пока сержант Роснер
приводил себя в порядок, готовясь скинуть их обратно в море.
	-  Ты готов? -  спросил Картер.
	Вдалеке опять громыхнуло и полыхнули молнии, как языки змей
над холмами Южного Кента.
	-  Я готов, сэр,-  сказал Хьюберт Роснер и пригнулся к своему
оружию снова, поворачивая наводку.-  Скажите "огонь", и я выстрелю,
сэр.
	Картер Уилкс поднял руку, собираясь сказать "огонь", но
случилось нечто непонятное. Я опять услышал гудение, тот самый
камертон, который я слышал в лесу, когда ракообразное создало
иллюзию Джимми Бодина. Это гудение было высокой частоты, почти
невыносимое и, похоже, от него мой череп вибрировал и монотонно пел.
Готов поклясться, что прямо на моих глазах, на ветреном холме в
Западном Коннектикуте, сержант Роснер начал колебаться и
растворяться в воздухе, как колебалось изображение Джимми, когда
краб пытался обмануть меня. Сержант повернулся к нам с удивленным
лицом, но мы слишком поздно поняли, что происходило и как надо было
ему помочь.
	Его лицо посинело, затем приняло ужасный фиолетовый оттенок.
Он начал кататься по земле, в горле его булькало; он хватался за свою
одежду, как будто задыхался. Потом с отвратительным звуком из его
носа и рта хлынула вода, хлынула гигантским потоком, который
буквально топил его на наших глазах -  топил изнутри.
	Мы попытались удержать его, но он брыкался и дергался, и
Картер даже попробовал искусственное дыхание. Но в ответ на это из
желудка и легких сержанта излился новый поток воды, и удушье
наступило еще быстрее. Через несколько секунд он откинулся на землю,
щеки его посинели, и стало ясно, что он мертв. Вода еще лилась из его
ноздрей и рта, впитываемая землей, но того, что уже сделал
ракообразный слуга Квита, было достаточно.
	-  Он утонул,-  хрипло сказал Картер.-  Прямо здесь, на верхушке
этого чертова холма.
	Я кивнул.
	-  То, против чего мы идем, эти создания, они могут проделывать
невероятные штуки с водой.
	-  Это невозможно,-  сказал Картер.-  Я видел это, но не могу
поверить.
	Дэн присел рядом с раздутым трупом Хьюберта Роснера. Он
выглядел так, будто его только что вытащили из Хьюсатоника. Он
поднял веко Хьюберта и заметил:
	-  Это не так уж невозможно, Картер. Это похоже на очень
мощную разновидность старых заклятий индейцев, которыми они
вызывали дождь в Аризоне. Любой медик с достаточно сильным
источником альфа-волн может создать маленькое поле
электропсихической энергии, способное изменить относительную
влажность атмосферы вокруг. Был один такой врач, который мог
устроить дождь над своей рукой и нигде более с помощью
концентрирования волн своего мозга. Но это в тысячи раз мощнее.
Откуда или от кого бы ни шла эта энергия, у нас большие проблемы.
	-  Это исходит от краба, а? -  сказал нервно Картер.
	-  Не знаю,-  ответил Дэн.-  Может, и нет. Легенды об Атлантиде
гласят, что крабы лишь слуги настоящих богов. В старые времена, когда
Атлантида процветала, боги, возможно, изменяли людей, чтобы те
служили им и исполняли их волю. Психическая энергия передается через
краба, но не исходит из его мозга. Она передается, наверное, из-под
земли, из колодцев, где лежит Звериный Бог.
	Картер не знал, что сказать. Он никогда не слышал, чтобы Дэн так
высказывался раньше. Он был хорошим шерифом, прямым и
практичным человеком, и вся эта чушь о Звериных Богах и психоэнергии
рассердила и расстроила его. Но он был достаточно умен, чтобы понять,
что его друзья и помощники поверили в это; и он знал, что лысый
старина Дэн не будет никому рассказывать такую историю,
предварительно не обдумав все и не проверив все эмпирически. Мозг
Дэна был устроен как лакмусовая бумага, и Картер уважал его за это.
	-  Так ты думаешь, внизу что-то есть? -  спросил он неловко.-
Думаешь, в колодце Бодинов чудовище?
	-  Улики говорят за это. Я признаю, что они слабенькие и все это
может быть случайностью, но я бы сказал: да, там есть что-то.
	-  А что, если мы будем бурить и попробуем это найти?
	Дэн пожал плечами.
	-  Я бы сказал, что это довольно опасно.
	-  Ну, а если получится? -  упрямился Картер.-  Если мы найдем и
убьем это чудовище? Отключит ли это крабов тоже?
	-  Я не знаю, но думаю, что так. В любом случае, доказательств
нет.
	Помощник Мартино громко засопел и сказал:
	-  Похоже, стоит попробовать. Мы не поймаем так этих монстров,
бегая за ними, если эта чертовщина может сделать так, чтобы мы
утонули, с расстояния сто пятьдесят метров.
	Картер взглянул на нас обоих.
	-  Что вы скажете? Надо начинать бурить или нет? Я вызвал
окружных инженеров вчера, и они уже, наверное, подготовили
оборудование.
	-  Наверное, надо,-  сказал Дэн.-  Но мы видели, что случилось с
людьми, которые сталкивались с этим Звериным Богом. Вся операция
должна выполняться очень осторожно.
	-  Ну конечно,-  сказал Картер.-  Ты думаешь, я полезу туда, как
ассенизатор-недоучка?
	-  По-моему, вам надо найти медиума,-  сказал Дэн.-  Кого-нибудь
чувствительного к психическим импульсам. Если заваривается какая-
нибудь каша, у вас будет возможность вовремя убраться оттуда подобру-
поздорову.
	-  Медиума? Ты имеешь в виду экстрасенса? Магические шары и
все такое?
	-  Точно.
	Картер потер подбородок.
	-  Мартино, у нас есть медиумы? Предсказатели будущего и вся эта
муть?
	Мартино немного подумал, а потом сказал:
	-  Есть старая миссис Томпсон рядом с Бордманским мостом. Это
единственное, что я могу придумать.
	Я посмотрел на Дэна и поднял брови.
	-  Похоже, Бордманский мост -  хорошее место для психологов.
Помнишь Джошуа Уолтерса из книги легенд?
	Дэн задумчиво тер подбородок.
	-  Это точно. Похоже, она подойдет. Может, мы сначала пойдем
поговорим с ней, а потом присоединимся к вам у Бодинов. Но я на твоем
месте, Картер, не начинал бы бурить, пока мы не приедем. Хватит
утопленников и резни. Что бы там ни было в колодце, похоже, оно с
энтузиазмом демонстрирует свое превосходство над нами, сухопутными
смертными.
	Раздался несчастный голос Мартино:
	-  Шериф, краб возвращается. Посмотрите вон туда, около леса.
	Мы все разом повернулись и начали всматриваться в каменистые
склоны. Сначала мы ничего не видели, но потом увидели дергающееся
неритмичные движения в тени леса, где прятался краб.
	Картер нагнулся, взял противотанковое оружие и быстро
проверил, заряжено ли оно и готово ли к стрельбе.
	-  На твоем месте я бы разрядил это ружье и спасся бы бегством,-
пробормотал Дэн, следя за движениями в кустах.
	-  Похоже, оно попало на сержанта Роснера, потому что он ему
угрожал, и если ты будешь себя вести так же, то с тобой произойдет то
же самое.
	Картер облизал губы, как будто нуждаясь в выпивке.
	-  Одного выстрела будет достаточно. Один выстрел в голову.
	-  Если все под контролем Звериного Бога, который под землей, то
ты можешь разнести это существо на кусочки, и все же не остановишь
его.
	-  Дэн прав, Картер,-  вставил я.
	-  Это, может быть, тот случай, когда благоразумие лучше, чем
доблесть. Давай-ка возьмем беднягу Хьюберта и уберем отсюда свои
задницы.
	Поколебавшись мгновение, Картер опустил ружье. Затем он
быстро и недовольно кивнул, мы собрались вокруг мертвого тела и
подняли его за руки и за ноги. Он весил столько же, сколько мертвый
гиппопотам, и был полон воды, и я не был уверен, что даже вчетвером
мы сможем перетащить его к дороге. Но никто не хотел оставлять его.
Мы видели, что сделало это существо с людьми в красной "Импале" и с
помощником Ханти.
	Мартино оглянулся через плечо, когда мы ушли с гребня, и сказал:
	-  Оно идет обратно сюда. Может, немного к западу, но
определенно сюда.
	-  Оно идет за телом,-  сказал Дэн.
	-  Или оно питается плотью, или оно их собирает.
	-  Собирает? -  спросил Картер, брезгливо морща нос.-  Для чего,
черт побери, ему мертвецы?
	-  Они могут быть кормом для его хозяина; оно рыщет по этой
местности в поисках пищи и несет своему хозяину в колодец. Подумайте.
Если там действительно кто-то есть, существо, возрождающееся после
сотен лет замедленного движения, что ему понадобится? Питание, и
хорошее.
	Картер остановился, чтобы сменить руку, державшую ногу
Хьюберта Роснера.
	-  Питание,-  сказал он с горечью и посмотрел на сержанта.
	Когда мы, удирая, спускались по склонам, я был уверен, что кто-то
меня зовет. Громыхал гром вдалеке, усиливался ветер и сложно было
сказать наверняка. Но затем я услышал снова, более отчетливо, и
неожиданно понял, кто это.
	-  Подождите,-  сказал я, останавливаясь.-  Это Рета.
	-  Что Рета? -  спросил Дэн.
	-  Слушай. Наверное, она последовала за нами.
	Наполовину заглушенный ветром, ясно слышалось "Мейсон!", а
потом -  "Єон!". Несомненно, это была Рета, и доносился он из леса, с
западной стороны гребня, откуда мы только что ушли. Картер отпустил
ногу Хьюберта, и мы последовали его примеру и положили труп на
землю.
	-  Если она там,-  сказал Мартино,-  то она влетит прямо в объятия
краба.-  Он направился туда, и похоже было, что он двигался быстро.
	-  Может, он почувствовал ее приближение или услышал ее раньше
нас,-  сказал Дэн.
	Я ничего не сказал. Я бежал вверх по холму. Один раз я крикнул
"Рета!", но решил сберечь дыхание для того, чтобы взобраться на холм и
успеть к Рете прежде этого краба. Я услышал, как Картер с помощником
и Дэн побежали за мной, и я молился за то, что у меня достаточная
скорость, хватит сил и я бегу в правильном направлении.
	Казалось, прошла вечность, прежде чем я добежал до гребня и
посмотрел на восток. Небо было темней, чем раньше, наверху
громыхнуло, и небо разрезал разряд, оглушив и ослепив меня.
	Сначала я ничего не видел, но потом я различил белые волосы
Реты, ее бледное пальто, и ускорил шаги. Она лезла по
противоположному склону, метрах в шестидесяти от меня. Она кричала
"Мейсон! Мейсон!" и была идеальной жертвой для крабообразного.
Метрах в двадцати от нее, скрытая темнотой и кустами, виднелась
черно-зеленая чешуя монстра, который раньше был моим другом,
монстра с блестящими глазами и угрожающе размахивающей клешней, и
я знал, что не успею предупредить Рету или добежать до нее вовремя.


8

	Картер Уилкс был ближе, чем я думал. Он был слугой закона и,
наверное, считал своим долгом сохранять форму, но как он умудрился
пробежать по склону с таким животом и тяжеленным противотанковым
ружьем, я никогда не узнаю. Но я был рад.
	Я заорал:
	-  Рета! Рета! Сюда! Беги сюда!
	В это время Картер встал на одно колено, прицелился и выстрелил.
	Рета повернулась. Послышалось "в-ж-ж", и мы увидели вспышку и
всплеск оранжевого пламени на краю панциря краба. Мне показалось,
что я увидел куски разлетающегося в стороны панциря, хотя я мог
ошибиться.
	Я знаю точно, что существо остановилось и сердито замахало
клешней, и это дало мне достаточно времени, чтобы ринуться вниз по
склону, крича Рете идти ко мне. Я споткнулся, заскользил и покатился
через камни и кусты, но достиг-таки Реты, схватил ее за руку, и мы
кинулись обратно вверх по склону.
	Я посмотрел вверх: четко вырисовываясь на фоне чернильно-
черного грозового неба, Мартино и Картер, стоя на одном колене,
спокойно прицеливались в краба позади нас. Я украдкой взглянул через
плечо: он следовал за нами, замешкавшись немного после прямого
попадания противотанковой ракеты. Я слышал, как его паучьи ноги
топали по земле и панцирь ударялся о камни.
	Картер открыл огонь. Пули свистели и щелкали вокруг нас, но
краб не замешкался ни на шаг. Рета прошептала:
	-  О боже, я больше не могу!
	-  Быстрей, Мейсон,-  кричал Картер.-  Ради Бога! Оно настигает
вас!
	На этот раз я не посмел оглянуться. Я чувствовал, как близко оно
было. Я чувствовал запах рыбы с каждым глотком воздуха. Я на секунду
закрыл глаза и слышал только наши шаги и тяжелое дыхание.
	-  Мейсон! -  заорал Картер, но в этот момент нога у Реты
подвернулась, и она упала лицом вниз на землю, всего в трех метрах от
гребня. Затрещали выстрелы, но было ясно, что краб слишком прочен
для тридцать восьмого калибра, и мы услышали визг
срикошетировавших пуль в лесу.
	Я дернул Рету за руку и закричал на нее, чтобы она встала. Она
попыталась, вскрикнула от боли и упала опять; в этот момент я
почувствовал ледяное дыхание, обдавшее мое лицо, и понял, что
существо догнало нас.
	Я повернулся -  темное небо закрылось еще более темными
силуэтами клешней, клюва и усиков и заполняющей все тенью
гигантской скорлупы. Я видел, как под брюшком чудовища шевелятся
щупальца, и в первый раз в жизни почувствовал ледяной поражающий
ужас. Настоящий, конкретный ужас.
	-  Джимми! -  взвизгнул я.-  Джимми, нет! Ради Бога, Джимми!
	Клешня раскрылась. Я слышал работу хрящевых мускулов. Позади
хныкала Рета. Краб теперь был прямо над нами, и даже если бы я
попробовал откатиться в сторону, он все равно поймал бы меня. Он был
прямо над нами и дико и злобно жаждал наших легких, сердец и
желудков.
	-  Джимми! -  заорал я опять.-  Джимми, послушай! Джимми!
	Последовала заминка, краб замер, его веки прикрыли глазные
яблоки и снова поднялись. Усики покачивались на ветру. Было так тихо,
что я слышал скользящий, смутный звук, издаваемый щупальцами внизу
брюшка, когда они терлись друг о друга. Картер, стоящий в нескольких
метрах от нас, подавил кашель.
	Затем очень медленно, шаг за шагом, ракообразное начало
отступать.
	Мы оставались на месте, не двигались и не осмеливались сделать
ничего, что могло развеять произошедшее чудо. На наших глазах
существо медленно развернулось и пошло вниз по склону. Рета подняла
голову и уставилась на меня, как на выходца с того света. Я поднял руку,
предостерегая ее не шуметь и не говорить.
	Краб уже достиг тени деревьев. Первые камни упали на землю.
	-  Смотрите,-  сказал Картер хрипло.-  Смотри, что происходит.
	Напрягая глаза, я вглядывался вниз. Краб зашатался и задрожал.
Остановившись на мгновение, он резко задергался. Затем вдруг его
перекосило на сторону, и он грохнулся на спину. Тогда мы увидели
глубокую мокрую рану у него в животе и как мученически содрогалось
его тело, борясь за жизнь. Вероятно, выпущенный Картером заряд
отскочил от земли и поразил существо снизу. Нам повезло, что Картер
был таким паршивым стрелком.
	-  Оставайся здесь,-  сказал я Рете.-  Мне надо сходить посмотреть.
	Рета быстро улыбнулась.
	-  У меня нет особого выбора. Лодыжка вывихнута.
	Я осторожно спустился вниз, к перевернутому ракообразному. Я
стоял на солидном расстоянии, но достаточно близко, чтобы видеть, что
рана смертельна. Снаряд пробил более тонкую беловатую часть панциря
под щупальцами и, очевидно, прошел немного вверх, прежде чем
взорваться. Вонь горелой тухлой рыбы была почти непереносимой, но
там был еще один запах. Запах человеческих потрохов.
	Меня затошнило, и я отвернулся. Позади меня дождь стучал по
панцирю умирающего омара. Картер стоял недалеко от меня с
непокрытой головой и держал шляпу в руке.
	-  Не надо почестей,-  сказал я.-  Что бы это ни было, это не
Джимми.
	Картер не посмотрел на меня.
	-  Я отдаю честь помощнику Хантли и всем невинным людям,
которых убил монстр. Я сказал, что я доберусь до ублюдка, и я сделал
это.
	-  Остались еще другие. По меньшей мере двое, может, больше,
если еще кто-то пил воду.
	Картер нахлобучил шляпу на голову.
	-  Теперь я поеду за главным. Похоже, единственный способ их
остановить -  выкорчевать оттуда этого Звериного Бога, или как он там
себя называет.
	-  Квит, бог из бездны.
	-  Точно.
	Дэн с двумя помощниками помогли Рете спуститься с холма. Они
обошли стороной тело сержанта Роснера, и теперь нам, конечно, не
нужно было его тащить. Я в последний раз взглянул на перевернутого
краба, лежавшего на северной стороне гребня, на его членистое
беловатое брюшко -  он был похож на вареного краба в магазине. Затем
его тело, казалось, начало сжиматься и скукоживаться. Последовал
хлюпающий вздох, и его брюшко раскрылось и опорожнилось,
превратившись в кучу останков пожранных им людей. Дождь смывал на
камни коричневую, кровяную жижу, и краб сдулся и уменьшился, как
будто сделанный из целлулоида. Скоро уже можно было узнать тело
Джимми, оно лежало, сгорбившись между двумя валунами, но я не стал
смотреть на него.
	Может быть, он помог мне как-то во время моих криков о пощаде,
а может, и нет. Я был не в настроении думать об этом.
	-  Найдем,-  сказал Картер.-  У нас есть чем заняться.
	-  Да,-  рассеянно сказал я и пошел за ним в лес.


	Дом миссис Томпсон был одним из тех темных, скрипучих старых
домов в Коннектикуте, стоящих далеко от дороги и закрытых дубами и
ядовитыми кустами сумаха, основания их обычно черные, грязные, но
заросшие неестественно зеленой травой. Этому дому было, наверное, лет
двести пятьдесят, и он напоминал мне сцену, судя по тому, как дорога
огибала его. Водопровод, наверное, был свинцовым, краны медными, а
баки цинковыми.
	Был уже вечер, когда мы доехали до дома в "Фольксвагене" Реты.
Мы оба страдали от странного утомления, следующего за шоком, и
несомненно, нам следовало бы быть в постели. Но Картер собирался
бурить в пять часов, уговорим мы миссис Томпсон или нет, и двое
монстров еще гуляли на свободе, а Звериный Бог разминал затекшие
мускулы, так что мы не могли позволить себе такую роскошь -  отдых.
	Громыхание перешло в постоянную морось, которая сырой стеной
стояла в деревьях, как фата утонувшей невесты. Мы вышли из машины,
захлопнули двери и пошли к веранде, с беззубых перил которой
свешивался промокший коврик, а гниющее кресло-качалка, увитое
плющом, стояло там, где кто-то оставил его десятки лет назад. Я
подошел к бутылочно-зеленой двери и постучал железным кольцом
ручки, сделанной в виде головы льва. Это было похоже на стук
молотком по пустой цистерне.
	Мы удивились, когда одно из окон на веранде открылось. Она
была удивительно молода -  за сорок, у нее были черные волосы, сильно
подернутые сединой, и лицо, которое подошло бы больше ветерану-
моряку. Кустистые брови, большой нос, тяжелый подбородок.
	-  Вы принесли матрас? -  спросила она.
	-  Матрас? -  спросил я ее.-  Какой матрас?
	-  Который вы должны принести. Я отдала его в починку.
	-  Мы не матрасных дел мастера, мэм,-  сказал я ей.
	-  Нет?
	-  Нет. Я водопроводчик, а это мой друг, химик-аналитик.
	Она моргнула.
	-  Водопроводчик и химик-аналитик?
	Я кивнул.
	Подумав секунду, она сказала:
	-  Я не помню, чтобы я вызывала водопроводчика и химика-
аналитика. Что мне чинить или анализировать?
	Поколебавшись, я спросил:
	-  Вы миссис Хильда Томпсон, правда?
	-  Точно.
	-  Ясновидящая?
	-  Точно.
	-  Вот за этим мы и пришли,-  сказал я ей.-  У нас проблема,
связанная с паранормальными явлениями, и нам нужна ваша помощь.
	Последовала минута молчания. Дождь мягко падал на землю в
саду, а миссис Томпсон оглядывала нас, будто пытаясь проникнуть в
наши мысли и узнать, чего мы на самом деле хотим.
	-  Хорошо,-  наконец сказала она и убрала голову из окна.
	Секундой позже открылась входная дверь.
	-  Извините за беспорядок,-  сказала она, проводя нас через темный
и пыльный холл, мимо железной подставки для зонтиков, заполненной
всем -  от удочек до клюшек для гольфа -  кроме зонтиков; мимо
выцветших дагерротипов суровых мужчин с бакенбардами и
заголовками типа: "Холливуд Бафен, магистр-медиум, 1880". Наконец
мы пришли в подтекающую теплицу, где из-за недостатка внимания
произрастал папоротник, а под нездоровыми геранями лежал
нечесанный черный лабрадор со слезящимися глазами. Воняло
разложением и недельной давности горячим завтраком. Миссис Томпсон
показала нам побитый садовый столик, и мы сели на три ржавых
железных раскладных стула, заскрипевших под нами.
	-  Когда идет дождь, мне нравится чувствовать себя как бы
снаружи, в дожде, будто я часть природы,-  улыбнулась миссис Томпсон,
сидя напротив нас. Она была в платье пыльно-черного цвета до пола,
шею украшало ожерелье из лунного камня, а рукав -  засохший томатный
суп.
	Я посмотрел вверх на стеклянную крышу, треснувшую и покрытую
плесенью. На нее грустно лил дождь, а наверху стонал и скрипел на ветру
флюгер.
	-  Вы не возражаете, если я закурю? -  сказал я.
	Миссис Томпсон не возражала. Я из вежливости предложил ей
сигару, и она взяла одну. Дэн молча ждал, пока мы прикурим.
	Скоро, окруженная клубами дыма, миссис Томпсон улыбнулась и
сказала:
	-  Чем я могу вам помочь? Боюсь, мой провидческий дар давно
никому не требовался.
	-  Вы знаете легенды Литчфилда и Нью-Милфорда? -  спросил я.
	-  Немного, а что?
	-  Понимаете, мы хотим знать, слышали вы о легенде, которая
гласит, что боги, управлявшие Атлантидой, пришли на эти берега и
оставили свое семя в источниках, ожидая, когда вновь смогут
возродиться.
	Последовала пауза, а затем миссис Томпсон медленно кивнула.
	-  Да,-  сказала она.-  Я слышала эту историю.
	Дэн кашлянул.
	-  Дело в том, миссис Томпсон,-  это звучит дико, но тем не менее
дело в том, что мы думаем, это скоро случится. Мы полагаем, что внизу
действительно находятся боги Атлантиды и что они готовятся, ну,
готовятся, к чему-то, что они сделают, выйдя из-под земли.
	Миссис Томпсон кивнула.
	-  Да,-  сказала она.
	-  Просто "да"? -  спросил я.
	Она повернулась и уставилась на меня.
	-  Это все, что я могу сказать. Я знаю легенду и уверена, что по
большей части там говорится правда. Поэтому когда вы приходите и
говорите, что Звериные Боги готовы появиться, как обещали во времена,
когда пало их королевство, что я могу сказать, кроме "да"?
	-  Откуда вы знаете легенду? -  спросил я ее.-  Я не знаю никого
вокруг, кто был бы о ней наслышан.
	Она улыбнулась.
	-  Я должна знать ее: поколениями моя семья была телепатами.
Моя мать рассказывала мне, что мой пра-пра-пра-прадедушка
действительно разговаривал с одним из богов, который жил под землей.
Он нашел путь в туннели и пещеры под холмами и нашел, где прячется
Звериный Бог.
	Я выпустил дым.
	-  Его имя случайно было не Джошуа Уолтерс?
	Она улыбнулась.
	-  Должно быть, вы нашли экземпляр "Легенд Литчфилда".
	-  Да. Оттуда я узнал историю. Но там немного сказано о самих
Звериных Богах и о том, что им надо.
	-  Правильно,-  сказала миссис Томпсон.-  Дело в том, что Джошуа
Уолтерс был сумасшедшим, как думали все. Он ушел под землю и
пропадал целую неделю. Когда он вышел, он сказал, что прошел пять
миль по пещерам и туннелям под Вамингтоном, плавал в подземных
озерах и питался странной слепой рыбой, прекрасно чувствующей себя
под землей.
	-  Кто-нибудь проверил это? -  спросил Дэн.
	-  Я не думаю. Судя по дневникам, он не рассказал, где находятся
входы и выходы из пещер. Он сказал, что это слишком опасно и что если
ученые или любопытные побеспокоят Звериного Бога, он проснется и
отомстит.
	-  Неудивительно, что его считали сумасшедшим.
	-  О да,-  сказала миссис Томпсон.-  Его держали в хатфордской
психушке три месяца, но потом отпустили. К сожалению, его дневники,
точнее, большинство дневников, нашли церковники и сожгли как деяния
Дьявола. Я полагаю, что в каком-то смысле они таковыми и были.
	-  Что вы имеете в виду? -  спросил я ее.
	Она посмотрела наружу, на зеленый неопрятный сад.
	-  Из остатков его записей кажется, что Джошуа Уолтерс был
уверен, что нашел вселенское дно, которое натолкнуло древних людей на
идею Сатаны. Был один великий Звериный Бог по имени Чулт или Квит,
и его призвали со звезд века назад, и он устроил свое королевство там,
где люди не могут достать его,-  на подводных горах Атлантиды.
	-  Кто призвал его? Джошуа сказал?
	-  Да вы сами можете прочитать,-  сказала она.-  Если вы
подождете немного, я пойду найду дневник.
	Я посмотрел на часы. Было десять минут пятого.
	-  Конечно. Мы были бы очень благодарны вам,-  сказал я.
	-  А как насчет чашки мятного чая?
	Дэн, поколебавшись, согласился.
	-  Конечно. Мятный чай -  это здорово.
	Шли минуты, пока миссис Томпсон искала дневник и делала чай.
Ни я, ни Дэн не сказали ни слова. Мы были взвинчены и усталы, и хотя
было двадцать минут пятого, когда миссис Томпсон пришла с подносом,
казалось, прошли годы. На подносе стояли три зелено-белые чашки,
очень тонкие и с изящными ручками, и чайник, похожий формой на
капусту. Рядом с чайником лежало несколько пожелтевших листов,
перевязанных розовой ленточкой. Миссис Томпсон вручила нам их.
	Мы с Дэном принялись разбирать корявый почерк Джошуа
Уолтерса.
	Если бы у меня была машина времени, я бы отвез ему пишущую
машинку. У нас ушло две минуты на то, чтобы одолеть первый лист, но
миссис Томпсон не торопила нас, откинувшись на спинку стула и
потягивая чай с достоинством светской дамы в местном дворянском
собрании.
	Нумерация страниц начиналась с 54. Очевидно, остальная часть
пропала, уничтоженная суверенными друзьями Уолтерса.
	Начиналось так:
	"...из колодцев наконец и был счастлив неимоверно вдохнуть
воздух. Я спрятал выход, которым воспользовался, дабы кто-либо
случайно не забрался в него и не предпринял подобного путешествия,
которое было бы опасно необычайно, учитывая натуру чудовищ,
обитающих внизу. Продолжая мысль о зверях, а, точнее, о Зверином
Боге Чулте, лежащем глубоко под поверхностью холмов Вамингтона,
надо сказать, что, очевидно, я встретился лицом к лицу с тем самым
существом, которое неученые древние люди знали как Сатану или
Диавола. Ибо даже изгнанный под звезды в дневные времена, он был
призван опять на эту планету Аароном, заклинания которого были
сфокусированы не Золотым Тельцом, как сказано в Ветхом Завете, а
Золотым Зверем видом столь ужасным, что никто описать его не брался,
поэтому окрестили Тельцом. И жил с тех пор Чулт на этой планете,
правя королевством на горах под поверхностью Атлантического Океана
и призывая в свою очередь других Звериных Богов, поменьше, в качестве
своих приспешников. И так, во времена великой Атлантиды, Чулт
правил и людьми и Звериными Богами, причем люди некоторые были
странно преображены, чтобы служить ему. А когда подземный огонь
поглотил Атлантиду, Звериные Боги отступили и спрятались в водных
источниках земного шара -  кои в Англии, кои в реках континентов
Африки и Индии, даже под скалами в пещерах Новой Англии. И вот там
и живет высшее зло Чулт, ожидая, когда будет готов восстать и править
Звериными Богами и людьми, живущими близ морей. И именно зло,
причиняемое людям Чултом и его присными, пока они лежат под
землей, привело людей к мысли о Сатане, ибо образ Чулта и его слуг
известен повсеместно, хотя тела их лежат под землей. И уверенность в
том придают мне слова и знаки, данные мне самим Чултом в подземных
пещерах под Нью-Милфордом и Вамингтоном, а самый верный знак
приложен здесь".
	Далее было еще десять-двенадцать страниц, и я очень хотел их
прочитать, потому что они рассказывали, как Джошуа Уолтерс пытался
защититься от христианского гнева соседей и как его поместили в
больницу. Но самое важное было сказано о Квите-Чулте, и сейчас, когда
Картер собирался бурить почву фермы Джимми Бодина, для
исторических подробностей времени не было.
	Я перевернул страницу.
	-  Где же знак? -  спросил я у миссис Томпсон.-  Он говорит, что
приложил какой-то знак.
	-  Да, но я уничтожила его.
	-  Вы его уничтожили? Вы понимаете, каким важным он мог быть?
	-  Конечно, понимаю. Я ведь очень чувствительный провидец.
	-  Так что же вас заставило сделать это? Этот знак мог быть очень
важным. Он мог помочь покончить с монстром.
	Миссис Томпсон поставила чашку. Ее губы были плотно сжаты и
превратились в прямую линию, а выражение лица было несчастным.
	-  Миссис Томпсон? -  спросил я ее.
	Она подняла глаза.
	-  Я не хотела, чтобы эта вещь была в доме,-  сказала она.-  Она
была неуютной. Пока она была здесь, случались всякие вещи.
	-  Какие вещи?
	Она опять опустила глаза.
	-  Если вы химик-аналитик, вы назвали бы это психическим
феноменом. Но это было хуже. Когда я была в доме одна, я мельком
видела людей в других комнатах. Я слышала голоса. Не дружеские
человеческие голоса, как во время сеанса, а чужие, говорившие меж
собой, а не со мной. Я очень боялась. Я до сих пор боюсь. Что бы там ни
раскрыл Джошуа Уолтерс, это была часть вселенского зла, как мне
кажется, и оно не успокоится, пока не вернет себе своего королевства.
	-  Вы можете описать знак, который уничтожили? -  мягко сказал
Дэн.
	Мы ждали в тишине. Дождь стучал по крыше мрачной теплицы, и
над горами штата Нью-Йорк опять загромыхал гром. Миссис Томпсон
вздохнула и нарисовала пальцем невидимый контур на белой крышке
стола.
	-  Вы наверное, уже видели такой знак. В старые времена его
называли глазом дьявола. Это глаз, гигантский глаз, и хотя он нарисован
очень просто, он производит впечатление квинтэссенции всей
жестокости и порока, которые можно представить. Это символ Чулта,
символ и знак его собственного глаза.
	Переведя дух, она продолжала:
	-  Знак имел здесь настолько ужасное значение, что за годы его
образ стерся из памяти местных людей. Если вы покажете знак кому-
нибудь сейчас, они не узнают его, хотя он может вызвать у них
неприятные ощущения. Странно, что один из рисунков этого символа
появился в книге об античных богах из космоса, вы знаете, что я хочу
сказать. Автор принял его за примитивное представление космонавта.
	Она улыбнулась.
	-  Как бы не так. Это часть редкого рисунка Чулта. Но даже хотя
автор не знал, что это, и никто в округе тоже, книга так плохо
продавалась, что ее отослали обратно в издательство. Люди брали ее с
полки, проглядывали и ставили на место, натыкаясь на глаз.
	Я прочистил горло.
	-  Миссис Томпсон,-  сказал я.-  Ясно, что вы чувствительны к
Чулту. Я хочу сказать, что вы слышали голоса и?..
	Она тяжело посмотрела на меня.
	-  Да,-  сказала она.-  Я чувствительна. Это удивительно, учитывая
мою наследственность?
	-  Нет, мэм. Но мне интересно, согласитесь ли вы направить свою
чувствительность в полезное русло.
	Миссис Томпсон не ответила. Втроем мы сидели вокруг стола в
унылой оранжерее, а дождь все лил, и день потихоньку начал переходить
в вечер. Было без пяти пять. Скоро Картер Уилкс отдаст местным
инженерам команду начинать бурение.
	Миссис Томпсон отвернулась.
	Дэн сказал:
	-  Вы ведь знаете, о чем мы вас просили?
	-  Вы хотите, чтобы я была вашей канарейкой. Вы хотите, чтобы я
проверила обстановку, когда ваши люди будут докапываться до Чулта.
	-  Канарейка -  это слишком сильно сказано, миссис Томпсон,-
сказал я.-  Когда канареек берут с собой в шахты, то решение уходить
принимают только тогда, когда канарейка откидывает лапки и умирает.
	Миссис Томпсон пристально посмотрела на меня. Ее глаза были
бездонными и проницательными.
	-  А вы не думаете, что тоже самое случится со мной? -
требовательно спросила она.-  Вы не думаете, что психическая сила
Чулта разрушит мой мозг?
	-  Ну, яЄ
	-  Даже сейчас вы не знаете, против чего идете, не так ли? -  сказала
она.-  Вы идете против Сатаны, вашего представления о зле. Вы идете
против столь сильного и абсолютно порочного существа, что память о
нем сохранилась через миллионы лет. Вы идете против Чулта,
кельтского бога бездны. Вы видели, что случилось, когда он заворочался
во сне. Заворочался во сне, мистер Перкинс. Не более. Представьте, что
произойдет, когда он проснется.
	Я смутился.
	-  Извините,-  сказал я.-  Я не хотел вас впутывать в столь опасное
дело.
	-  Да,-  сказала миссис Томпсон.-  Не хотели. Но если вы
побеспокоите великого Звериного Бога, вы, боюсь, подвергнете риску
всех, не только себя. Всех, кто помогает вам, или копает, или просто
смотрит, как вы проникаете в его убежище.
	Дэн откинулся на спинку стула.
	-  Итак, вы -  пас? -  спросил он ее. Она мягко улыбнулась.
	-  Я этого не сказала. Я сказала лишь, что вы, похоже, не
понимаете, против чего пошли.
	-  Мы видели ракообразных, которых Чулт послал за плотью для
него,-  сказал я спокойно.-  Они были не совсем ручными кроликами,
если вы понимаете, о чем я.
	-  Я понимаю.
	Последовала еще одна неловкая пауза.
	Затем Дэн сказал:
	-  Хорошо, тогда нам нужно вернуться на место бурения. Они
должны были начать пару минут назад.
	-  Дайте мне пять минут,-  сказала миссис Томпсон.-  Я должна
причесаться и надеть пальто.
	-  Так вы едете? -  спросил я ее.
	Она кивнула.
	-  Похоже, придется. Моя семья завязана с легендами о Чулте уже
двести лет. Я предполагала, что кому-нибудь из нас еще придется когда-
нибудь столкнуться лицом к лицу с этим чудовищем. Мне просто не
повезло, что это случилось именно со мной.
	-  Мы не заставляем вас,-  сказал Дэн.
	Она протянула руку и дотронулась до него.
	-  Я знаю. Но это нужно, если подумать. Это было мне суждено с
самого начала. Если я не воспользуюсь этим случаем сейчас, то проведу
остаток жизни бесцельно, задавая себе вопрос, нужно ли было
попробовать схватиться со зверем или нет?
	Дэн положил свои руки на ее.
	-  Спасибо,-  мягко сказал он.
	Пока миссис Томпсон ходила собираться, мы с Дэном сидели в
теплице и смотрели на дождь. Уже почти стемнело, и Дэн прошел через
теплицу и включил настольную лампу с абажуром в виде раковины.
Наши отражения сидели в саду, печально наблюдая за нами. Я докурил
сигару и затушил ее.
	-  Каждый час на счету,-  сказал голос. Мы оба посмотрели вверх -
там никого не было. Дэн нахмурился.
	-  Это была миссис Томпсон?
	-  Я не знаю,-  сказал я тяжело.-  На нее не было похоже.
	Я отодвинул стул и встал. Я услышал еще один голос, потише:
	-  Да, я помню те времена.
	Я нервно облизал губы. В конце концов, разве не говорила нам
миссис Томпсон о странных людях и переговаривающихся голосах. Я
слушал, надеясь засечь шарканье ног, кашель или что-то, выдающее
присутствие человека, живого и реального.
	-  Похоже, час близок,-  прошептал кто-то в захламленном
коридоре. Я посмотрел туда, на окно над дверью, сквозь которое
пробивался последний свет уходящего дня, но видно никого не было.
Одно пальто на вешалке рядом с подставкой для зонтиков, похоже,
зашевелилось, но я не был уверен.
	Я повернулся к Дэну.
	-  Они знают, что мы здесь,-  нервно сказал я.-  Что бы за голоса то
ни были, они знают, что мы здесь.
	-  Они, скорее всего, знают также и зачем мы здесь,-  сказал Дэн.-
Но они -  всего лишь психопредставление Чулта. Они не настоящие,
поэтому пусть они тебя не беспокоят.
	Как только он сказал это, в кухне раздался ужасный грохот и звук
бьющейся посуды. Мы побежали по оранжерее, свернули налево,
ворвались в кухню и увидели, как из сушки летят тарелки, тарелки и
кастрюли парят в воздухе, а банки и масленки, ступки и скалки
передвигаются и трясутся на полках, падая на пол и разбиваясь. Звон
стоял оглушительный, и мы ничего не могли поделать. Тарелки бились,
ножи со свистом носились в воздухе, окна трескались, а из кранов била
вода, заполняя раковины.
	Из противоположной двери появилась миссис Томпсон с белым
лицом.
	-  Это зверь! -  сказала она.-  Зверь сердится на меня!
	Она стояла и безнадежно наблюдала за разрушениями, пока
последняя ложка не упала на пол, а последняя тарелка не разбилась о
стену.
	-  Он не хочет, чтобы я вам помогала,-  сказала она.-  Он
постарается убить меня.
	Она наклонилась собрать осколки разбившейся вазы для фруктов,
и я услышал тихое постанывание сквозняка под дверью, которая вела в
сад. Грустное, непрекращающееся постанывание, казалось, говорившее
об одиночестве и печали, о потерянных жизнях и перенесенных муках.
Миссис Томпсон подняла голову и прислушалась. Потом она тихо
опустила осколки блюда и встала.
	-  Похоже, пора уходить из этого дома,-  сказала она осторожно.-
Я начинаю чувствовать, что случится что-то ужасное.
	-  Вы действительно полагаете, что Чулт знает ваши планы?
	-  Да, я уверена. Помните, что этот дом давал убежище его духам и
знакам по меньшей мере 200 лет, и он, наверное, чувствует, что здесь
происходит, очень отчетливо. Вы готовы?
	-  Когда пожелаете,-  сказал я, не скрывая энтузиазма. Мы прошли
по коридору к парадной двери, и Дэн протянул руку, чтобы открыть ее.
Но его рука наткнулась на стену. Дверь исчезла, на ее месте были обои с
рисунком.
	Миссис Томпсон вцепилась мне в запястье.
	-  Может быть, уже поздно,-  пробормотала она, переводя
дыхание.-  Если ваши друзья пробурились в туннель, может быть
слишком поздно.
	-  Давайте попробуем заднюю дверь,-  предложил Дэн, и мы
отступили по коридору в оранжерею. В этот момент выключился свет, и
мы погрузились в дождливую непроницаемую темноту. Секунду мы
стояли, пытаясь привыкнуть к темноте, а затем наши глаза разобрали
смутные тени стульев и растений, мы взялись за руки и осторожно
двинулись к большим французским окнам.
	-  Вы что-нибудь видите? -  свистящим шепотом спросила миссис
Томпсон.
	-  Ничего,-  ответил я.
	-  Тихо,-  сказал Дэн.-  Если снаружи что-то есть, то лучше нам это
увидеть, чем наоборот.
	-  Ты имеешь в виду краба? -  спросил я.
	Он отвернулся.
	-  Не спрашивай меня. Похоже, Чулт может вызвать кого захочет.
	На цыпочках мы шли по полу оранжереи. Рука миссис Томпсон
сжала мое запястье так, что ее ногти больно впились в мою кожу, а я
держался за хлястик пальто Дэна. Дэн вел нас, и я видел только бледный
голубой отсвет его лысины. Почти бесшумно мы добрались до дверей
оранжереи и выглянули наружу сквозь залитые дождем стекла.
	-  Ничего по-прежнему не видно,-  прошептал Дэн.-  Может быть,
мы без проблем обойдем дом.
	Он тронул ручку двери. Та не поддалась. Он попробовал опять,
дергая сильнее, но она не двигалась. Он повернулся к миссис Томпсон и
прошипел:
	-  Вы ее закрыли? Ключ есть?
	-  Она не должна быть закрыта,-  ответила миссис Томпсон.-  Я
закрываю ее только на ночь.
	Я оттолкнул Дэна.
	-  Дай мне. Это больше работа водопроводчика, чем твоя.
	Взяв ручку двумя руками, я крутанул ее что было силы. Похоже, ее
заклинило.
	-  Миссис Томпсон,-  сказал я.-  Нам придется разбить окно.
	Глаза миссис Томпсон были расширенными и испуганными в
темноте.
	-  Хорошо, если это нужно.
	Я помнил, что видел железяку рядом с миской собаки, встал на
колени и пополз, ощупывая все вокруг. Оказалось, что она мне не
понадобится. Потому что когда я угодил рукой в засохшую еду собаки,
послышалось громыхание, будто рядом проходил поезд, и растения в
горшках зашатались. Три-четыре стекла в крыше оранжереи треснули и
посыпались на нас дождем осколков.
	Я поднялся как раз вовремя, чтобы увидеть в саду фигуру,
вырисовывающуюся из отвратительного и сердитого облака, которая
разбудила во мне глубокие древние страхи, о существовании которых я
даже не догадывался. Это была скорее призрачная тень Чулта-Квита,
Звериного Бога Атлантиды; это было представление старейшего и
злейшего существа со звезд. Но для меня это было еще и нечто знакомое,
и я стоял, парализованный ужасающей узнаваемостью. Это было
неописуемо огромное, мерцающее и странное существо, меняющее свет
от загадочного электрически голубого до темно-красного и ярко-
желтого. Оно парило, как бы плывя по поверхности наших подсознаний,
пловец в темном океане унаследованных страхов. У него был глаз,
бывший концентрацией злобы и дикого желания, и длинные рога,
которые, казалось, колыхались в грозовом воздухе, как будто я видел
зверя сквозь горячий струящийся над костром воздух.
	Оно было явно бесплотным. Его здесь не было, не было в его
звериной плоти. Перед нами витал лишь мощный и пугающий образ его
самого, похороненного под землей, созданный, чтобы испугать нас. Но
это был именно тот, кого называл Джошуа Уолтерс. Это был Сатана.
Это были все страхи и грехи всех религий, воплощенные в одном
ужасном создании. Это было коварное искупление, посещающее вас,
когда вы жестоки или угождаете себе. Это было козлообразное
воплощение жадности и похоти. Это был хозяин всего того, что ползало
и скользило.
	Когда Бог затопил мир, не повиновавшийся Ему, и спас только
Ноя, этот дьявол выжил. Это был дьявол океанов, загадочных тайных
глубин, где рыщут ужасные чудовища. Это был дьявол утонувших
надежд и снов, дьявол единственной естественной среды, где человек не
может выжить. Когда я видел во сне кошмары о плаваниях, то были
флюиды этого создания.
	-  О Господи Иисусе,-  сказал Дэн. Сказал искренне, но даже такое
заклинание не могло нас спасти.
	За доли секунды крыша оранжереи взорвалась потоком ледяной
воды, который, пенясь и бурля, смыл нас с ног. Я набрал полные легкие
воды, прежде чем понял, что происходит. Я задыхался и отплевывался, а
потом поток затащил меня в подводный мир плавающих цветочных
горшков, дрейфующей собачьей еды и столов, которые танцевали с
любопытной жизнерадостностью.
	Мне показалось, что кто-то схватил меня за рукав. Это мог быть
Дэн или миссис Томпсон, а может, и что-то пострашней. Я оттолкнулся,
поплыл назад, моя голова ударилась о французское окно. Один
странный промежуток времени я парил с лицом, прижатым к стеклу,
уставившись на сад и дождь. Затем, вероятно, воды буквально разорвали
оранжерею, потому что послышался треск стекла и я очутился на траве,
кувыркаясь в пенящемся потоке битого стекла и воды. Я лежал в темном
саду, казалось, час. Я кашлял и задыхался, не имея возможности
перевести дух. Шел дождь, и то и дело слышался треск молнии и следом -
раскаты грома. Наконец я смог подняться, промокший, продрогший и
трясущийся, и огляделся. Дэн сидел в нескольких футах от меня. Он
кашлял, но, похоже, с ним было все в порядке. Я беспокоился о миссис
Томпсон. Я пошел обратно к разбитым и развороченным руинам,
которые остались от ее оранжереи, и позвал:
	-  Миссис Томпсон?
	Ответа не было. Я переступил через зазубренный край бывшего
французского окна и позвал опять:
	-  Миссис Томпсон?
	По лицу хлестал дождь, ветер сотрясал кусты, но ответа все не
было. Я осторожно и медленно пошел вперед, через покореженный
металл и разбитое стекло.
	Я нашел ее лежащей на спине посреди выложенного плиткой пола.
Она лежала на смертном одре из разбитого стекла, а ее глаза неотрывно
смотрели в небо, как бы следя за отлетевшей уже далеко душой.
Бронзовый флюгер, возвышавшийся раньше над оранжереей, упал прямо
вниз и воткнулся ей в грудь. Она, должно быть, умерла еще раньше, чем
затопило оранжерею. Ее кровь смешивалась с дождем, и от нее пахло
смертью. Дэн подошел и встал рядом. Он смотрел на миссис Томпсон и
вытирал дождь со лба.
	-  Похоже, это из-за нас,-  тихо сказал он.-  Можно считать, что это
мы стали причиной ее смерти.
	Я отвернулся.
	-  Я думаю, она знала, что Звериный Бог рано или поздно до нее
доберется. Если ее это может утешить.
	-  Только не ее.
	Я раздраженно взглянул на него.
	-  Так что ты от меня хочешь? Она сказала, это ее судьба.
	-  Ты чувствуешь себя виноватым, так же, как и я,-  сказал Дэн.
	Я потряс головой.
	-  Нет, не чувствую. Она играла с огнем задолго до того, как
пришли мы и сожгли ее. Казалось, она знала.
	Дэн взглянул на часы.
	-  Нам лучше двинуть к дому Бодинов,-  устало сказал он.-  Они
уже должны были начать к этому времени, и если миссис Томпсон права,
у них там наблюдается прогресс.
	Я опять взглянул на тело миссис Томпсон. Казалось, и это было
жутко, что она улыбается мне. Я улыбнулся в ответ, прежде чем
вспомнил, что она мертва и все улыбки -  игра света или эффект
расслабления мускулов.
	-  Ты видел это создание? -  спросил я у Дэна, когда мы шли к
машине через кусты.
	Он кивнул.
	-  Психическая иллюзия. Он не мог навредить нам физически.
	-  Оно не напомнило тебе ничего?
	-  Что ты имеешь в виду?
	Мы дошли до машины, и я открыл дверь. Мы смотрели друг на
друга через выпуклую мокрую крышу.
	-  Я хочу сказать, оно тебе ничего не напомнило?
	Он пожал плечами.
	-  По-моему, напомнило. Я не уверен -  что.
	Мы залезли в машину и закрыли двери. Мотор взвыл, заржал как
лошадь и наконец завелся. Я включил первую скорость и мы поехали.
	Я сказал:
	-  Почему бы не попытаться вспомнить? Я знаю, о чем я думал,
когда видел это. Ты скажешь, что думал ты?
	Дэн смотрел на мокрые деревья.
	-  Самое смешное то, что это напомнило мне время, когда я был
мальчиком. Я был в поле неподалеку от дома, с сестрой, и мы
наткнулись на ребят постарше -  они мучили собаку. Они подвесили ее
вверх ногами на дереве, а потом облили керосином, подожгли и
отпустили. Я видел, как глупышка бегала вокруг и чувствовала запах
горелой шерсти и мяса, а потом она упала на землю и умерла. Я не знаю,
почему, но это создание напомнило мне этот случай.
	-  Ты ведь знаешь, почему,-  сказал я.-  Ты помнишь, что сказал
Джошуа Уолтерс? "Зло, сотворенное Чултом и его присными, привело
людей к мысли о существовании Сатаны".
	-  Не понимаю,-  сказал Дэн.-  Почему Чулт должен напоминать
мне об этом?
	-  Потому что это было злое деяние, и потому что это была работа
дьявола, и потому что Чулт и есть дьявол. То, что мы видели сегодня
вечером,-  дьявол, Сатана собственной персоной.
	Дэн нашел пачку салфеток в бардачке и стал вытирать лицо и
волосы.
	-  Для меня это слишком сверхъестественно,-  сказал он погодя.-  Я
предпочитаю думать, что это была психоэлектрическая иллюзия.
	-  Можешь думать, что хочешь. Все равно это был Сатана. Не сам
Сатана во плоти, но образ, который он спроектировал из своего мозга.
	Дэн пожал плечами.
	-  Может, ты и прав. Но я бы предпочел называть его настоящими
именами -  Квит или Чулт. Они менее эмоциональны, ты не находишь?
	Я взглянул на него.
	-  Мы бьемся с дьяволом, а ты беспокоишься об эмоциональности.
	-  Я не хочу паники. Особенно среди тех, кто бурит.
	-  Они собираются откопать Сатану, и они не должны волноваться?
	Дэн, нахмурившись, посмотрел на меня.
	-  Послушай, Мейсон, ты на чьей стороне?
	Я направил автомобиль налево, по мосту через Хьюсатоник.
	-  По-моему, на стороне ангелов,-  сказал я ему.
	Он хмыкнул.
	-  Отлично. Остается надеяться, что ангелы тоже на твоей стороне.
	Со временем дождь стих, и мы доехали до дома Бодинов. Дороги
были мокрыми и отражали фары проходящих машин, но воздух был
сухой и свежий, а высоко в небе расходились тучи и начинали светить
звезды. Насколько было видно с холма, уже установили буровую
установку, окруженную движущимися фонарями и стационарными
светильниками. Огни были яркими и голубыми, и тени от них были
похожи на жирафов. Когда мы подъехали по подъездной дороге и
вылезли из "Фольксвагена", мы увидели леса, в которых стояла буровая
установка, и по мерному пыхтению и завываниям дизеля поняли, что
работа уже началась.
	Я зажег сигару и пошел за Джоном вокруг дома.
	Шериф Уилкс стоял в нескольких метрах от эпицентра действий,
разговаривая с Дэйтоном Трашем, инспектором-инженером
Литчфилдского округа, приехавшим специально из Торрингтона. Траш
был худощавым, немногословным человеком, похожим на корнеплод,
оставленный пылиться в подвале. На нем были очки без оправы и желтая
каска. К губе приклеилась сигарета "Кэмел", которую, казалось, он
никогда не зажигал.
	Дэн и я прищурились, когда осматривали ярко освещенную
бурилку. Ее вал медленно вращался, вгрызаясь наконечником сначала в
почву, а затем в скалу. Бригада из пяти инженеров, одетых в джинсовые
комбинезоны и ветровки, стояла вокруг установки с поднятыми
воротниками, потирая руки, чтобы сохранить тепло.
	-  Эй, Картер, привет,-  тихо сказал я.-  Как дела, Дэйтон?
	-  Живем пока,-  сказал Дэйтон, и его сигарета запрыгала во рту.
	Картер сказал:
	-  Вы говорили с Томпсон?
	Я кивнул.
	-  Пока могли. Квит пробрался и сделал так, чтобы мы не
использовали ее против него.
	-  Что это значит?
	-  Она мертва, Картер. Мы были в доме и застали еще один потоп.
	Картер посмотрел на меня внимательно, глубоко посаженными,
почти свиными глазками.
	-  Мертва? Утопла?
	-  Заколота. Оранжерею затопило. Стены разрушились, и флюгер
рухнул ей на грудь. Мы не могли ей помочь.
	-  Как давно это случилось? -  спросил Картер.
	-  Мы только что оттуда.
	Картер достал свое личное радио и вызвал помощника в машине.
	-  Чэф, вызови "скорую" к миссис Томпсон у Бордманского моста.
Они знают. Да. Она мертва. Сделай так, чтобы поехал Эланд и все
проверил. Я хочу снимки, много снимков. Да. Я позвоню тебе попозже.
	Дэн сказал:
	-  Определенно, это был Квит. Мы оба видели его или его образ.
	-  Вы имеете в виду чудовище, которое мы откапываем?
	Дэн кивнул.
	-  Судя по старым записям, которые показала нам миссис Томпсон,
вся местность вокруг кишит пещерами и подземными озерами, где и
прячется Квит.
	Дэйтон Траш сказал:
	-  Квит? Кто такой Квит?
	Я выпустил дым.
	-  Это уменьшительно-ласкательное. Означает что-то вроде
"ужасный Звериный Бог из бездны".
	-  Ты издеваешься?
	Я потряс головой.
	-  Внизу что-то есть, Дэйтон. И это что-то похоже на ад, могущий
утопить тебя в кровати, лишь пожелав этого. Ты думаешь, я буду с тобой
шутить такими вещами?


9

	Неожиданно бурилка ускорила свое движение, бешено завизжав,
завертелась с дикой скоростью и остановилась.
	-  Что там? -  позвал Дэйтон.
	Один из его бригады ответил:
	-  Мы прорвались в какую-то пещеру, мистер Траш. Наверное
какая-то полость или туннель. Хотите посмотреть сами?
	Дэйтон Траш взглянул на нас загадочно, как в старом кино, и
направился по мокрой траве к колодцу. Бурильщики вытаскивали
грязную ось бура из земли и наконец вытащили наконечник вместе с
фонтаном подкрашенной воды. Дэйтон провел пальцем по оси и стал
изучать грязь, подняв руку к ближайшему фонарю. Затем он сказал:
	-  Джонс, Уокик, раскройте бур, и давайте посмотрим на пробу
внутреннего слоя.
	Я подошел и встал рядом. Я не знал, желательно ли мое
присутствие, но я полагал, то, что случилось с Джимми и Элисон, было
также и моим делом, поэтому остался. Он опустился на колени рядом с
пузырящимся фонтаном желтоватой воды, все еще бьющим из дыры,
похоже, не зная, что делать дальше.
	-  Дэйтон? -  спросил я его.
	-  Что такое?
	-  Ты думаешь, там пещера внизу? Или туннель?
	-  Все может быть. Но я не буду уверен, пока не проверю.
	-  А как насчет подземных озер и всего такого?
	Он вытер нос тыльной стороной ладони.
	-  Возможно, Литчфилдские холмы образовались вследствие
тектонического давления. На докембрийском плато иногда в таких
случаях внизу получаются пещеры. Или случается, что вода вымывает
нижние слои и тоже получаются пещеры.
	-  Тектоническое давление? -  спросил я его.
	-  Конечно. Вулканическая активность. Вздыбливает верхний щит,
как неубранную постель. В основном здесь преобладают палеозойские
процессы.
	-  Я не знал, что ты дока в геологии.
	-  А я и не дока. Но когда всю жизнь буришь дырки в земле,
приходится разузнать об этой земле побольше.
	Начальник бригады подошел к нам со шматком мокрой глины в
руке.
	-  Мистер Траш? Определенно похоже на то, что мы пробурились в
какую-то полость внизу. Похоже, что она метров двадцать в высоту.
	-  На какой она глубине? -  спросил Траш.
	-  Немногим меньше двадцати трех метров. В этом месте мы
пробили ее крышу. В других местах, может, и глубже.
	Картер Уилкс сказал:
	-  Вы можете пробурить дыру пошире?
	Бригадир взглянул на него.
	-  Сэр?
	-  Вы слышали,-  ответил Картер своим обычным грубым голосом.-
Вы можете пробурить дыру пошире, чтобы человек смог пролезть?
	-  Ну да, конечно,-  неуверенно сказал бригадир.-  Все зависит от
того, чего вы хотите. Мистер Траш сказал мне, что это не более чем
взятие пробы воды.
	Картер вздохнул.
	-  Вам ведь без разницы, зачем это, не так ли, пока вам регулярно
платят в конце месяца?
	Бригадир сдвинул каску на затылок. Он был молод, с толстой, как
у быка, шеей и аккуратно подстриженными усиками.
	-  Я не хочу, чтобы кто-нибудь из моей команды лез туда, и это мне
не без разницы. Мы не провели соответствующей разведки, у нас нет
нужных буров, и если честно, это чертовски опасно. Никто не полезет
вниз, не проверив хорошенько крюк безопасности.
	-  Я не прошу ни вас, ни ваших людей лезть туда,-  сказал Картер.
	Бригадир моргнул.
	-  Я также не могу отвечать за тех, кто это сделает, шериф.
	-  Об этом я вас тоже не прошу. Я прошу пробурить дыру в пещеру
такой ширины, чтобы пролез человек.
	Бригадир посмотрел на Дэйтона Траша, ожидая, что тот скажет
шерифу, что об этом не может быть и речи.
	Но Дэйтон кивнул и сказал:
	-  Начинайте.
	Бригадир пожал плечами и пошел обратно к установке, где ждала
его команда. После краткого обсуждения дизель опять завелся, и бур
передвинули на полметра ближе к дому, чтобы опустить параллельную
ось. Я посмотрел на часы, когда бур вгрызся в траву, а затем глубже в
землю. Шел седьмой час, и мои глаза так устали, что мне казалось, будто
я натер их песком с солью. Я был готов отдать что угодно за бутылку
"Джека Дэниела", камин и мягкую постель.
	Ушел еще час на то, чтобы пробиться через двадцать метров
ассорти из камня и мягкой почвы. В начале восьмого с большим
термосом кофе прибыл помощник из полицейского отдела Нью-
Милфорда, а дизель вновь выключили и бригада объявила, что бурение
почти закончено.
	-  Грунт здесь опять мягкий из-за утечки воды,-  сказал бригадир,
вытирая грязь с рук еще более грязным платком.-  В некоторых местах он
почти провалился в пещеру, так что еще немного -  и мы пробьем дыру
примерно в метр шириной.
	-  Стенки выдержат? -  спросил Картер.
	-  Я думаю, да,-  сказал бригадир.-  Но для того, кто полезет вниз,
не должен быть неожиданностью слой грязи на голове.
	Картер елейно улыбнулся мне, словно был моим старшим братом.
	-  Ну что, Мейсон?
	-  Я!? Ты хочешь, чтобы я туда лез!?
	-  Ну, ты и Дэн, и, может быть, помощник. Ладно тебе, Мейсон, ты
знаешь этих существ лучше, чем кто-либо. Разве краб не повернул, когда
ты позвал его по имени?
	Я не верил своим ушам. Черт побери, последнее, чего мне хотелось
-  это лезть в грязную дыру в земле и встречаться с чудовищем,
пришедшим из веков страха и предрассудков под именем Дьявола. Того,
что я видел около оранжереи миссис Томпсон,-  мерцающего и ужасного
видения спиральных усиков и омерзительных рогов -  было вполне
достаточно до конца дней моих. А тут встретиться с Сатаной во плоти -
нет, это уже намек на то, что пора потихоньку выходить из игры.
	-  Картер,-  сказал я.-  Я бы с удовольствием помог тебе...
	-  Конечно, с удовольствием. Дэйтон, у тебя есть лишняя каска?
	Дэйтон кивнул.
	-  Есть парочка в багажнике моего "Сильверадо".
	-  Дэйтон,-  вставил я.-  Постой, Дэйтон. Я не иду.
	Картер притворился удивленным.
	-  Что ты этим хочешь сказать -  "я не иду"? Вся эта чертовщина
была с самого начала твоим детищем.
	-  Картер, я водопроводчик.
	-  Вот именно. И не говори мне, я это знаю. Но ты ведь
интеллектуал тоже, так? Ты знаком с такого рода вещами. Оккультизм и
тому подобное. Ты знаешь, что здесь происходит, черт побери, лучше,
чем я. Конечно, тебе надо идти.
	-  Я пойду туда на верную смерть! -  заорал я.-  Если эта чертова
ось не обрушится мне на голову, тогда Звериный Бог утопит меня! А
если не утопит, то съест! И ты думаешь, я соглашусь на это?
	Картер посмотрел на Дэйтона, как будто я был испорченным
ребенком, которого надо убедить делать то, что лучше для него же.
	Но Дэн сказал:
	-  Мейсон прав. Ты не можешь требовать от нас этого. Без
определенной защиты это верная смерть.
	-  Я послал бы с вами помощника.
	-  А как насчет пойти с нами самому?
	-  Мне? -  сказал Картер.-  Мне надо остаться наверху и
контролировать все.
	Я повернулся и как мог холодно и сурово посмотрел на него.
	-  Картер,-  сказал я ему.-  Ты можешь убедить меня спуститься в
шахту только если пойдешь туда сам.
	Картеру, похоже, было не по себе. Он поднял лицо и уставился в
небо, потирая двойной подбородок и вздыхая, как будто призывал кого-
то, но не богов, а величайшее терпение. Опять собирались тучи, похожие
на черную кровь, а в отдалении бухал гром. Неожиданно подул ветер,
закружив в танце опавшие листья.
	-  Мейсон,-  сказал Картер.-  Я не могу заставить тебя идти.
	Раздался еще один раскат грома. В воздухе запахло
электричеством и чем-то еще. Появился слабый, но отчетливый запах
рыбы, будто кто-то открыл банку сардин.
	-  Я не пойду, Картер,-  резко сказал я.-  Я даже не помощник,
поэтому ты не сможешь меня заставить.
	Картер опять вздохнул, потер подбородок, пообижавшись
немного.
	-  Ты прав,-  сказал он через силу.-  Ты абсолютно прав. Я не могу
тебя заставить.
	-  Пока ты это понимаешь.
	Он повернулся ко мне спиной, и когда он снова заговорил, его тон
был сдержанным, но голос приглушенным.
	-  Если бы я сказал, что пойду, что сказал бы ты?
	Я оглянулся на Дэна.
	-  Ты хочешь идти, если пойдет Картер? -  спросил я его.
	Он пожал плечами.
	-  Да, наверное. Мне особо нечего терять. Ни семьи, ничего такого.
А было бы интересно посмотреть, на что похож Чулт.
	Я почувствовал, что мне мат. Если Дэн шел за Звериным Богом и
Картер тоже был готов, то, похоже, особой альтернативы у меня не
было. Я мог отказаться, конечно. Я мог остаться в стороне и
благодарить Бога за жизнь и карьеру водопроводчика, но так же, как и
Картер, я знал, что если Чулт ухитрится восстать из мертвых, то жизни и
карьеры в привычном понимании не будет. Чулт, или Квит, был
могучим и ужасным зверем, который заколет или мутирует любого ради
собственной безопасности, а теперь, после веков заточения, он был еще
сильнее, он был силен, как никогда.
	Неожиданно на траву дома Бодинов опустилась стена дождя.
Блестящие фонари вспыхнули еще ярче в радугах дождя, и инженеры
завели дизель снова, на случай, если придется откачивать воду из дырки.
	-  Хорошо,-  неохотно сказал я.-  Дайте мне каску, назовите Самым
Храбрым Американцем Со Времен Эдди Мерфи, и я пойду.
	Картер кивнул Дэйтону Трашу, и тот пошел к своей машине за
касками. Дэн, Картер и я стояли на дожде, осторожно поглядывая друг
на друга; каждый думал, идут ли двое остальных потому, что не хотят
показаться кроликами, или потому, что действительно не боятся того,
что внизу.
	Картер сказал:
	-  Мартино, ты взял противотанковое ружье?
	-  Конечно взял, шериф.
	-  Тогда принеси его и проверь, заряжено ли оно.
	-  Да, сэр.
	Дэн сказал:
	-  Жалко, что мы потеряли миссис Томпсон. Что касается
психической стороны, мы тычемся, как слепые котята. Квит может убить
нас без предупреждения в любой момент, и мы даже не узнаем об этом.
	Картер посмотрел на часы.
	-  Искать еще кого-нибудь нет времени. Доверимся собственным
носам.
	-  Я знаю один нос, которому доверяю,-  вставил я.
	-  Чей это?
	-  Шелли.
	-  Твоего кота Шелли?
	Я вытер воду с глаз платком.
	-  А есть еще что-то по имени Шелли?
	-  Не знаю,-  сказал Картер.-  Шелли Винтерс?
	Я так нервничал, что шуток не воспринимал. Я резко сказал:
	-  Ты думаешь, надо взять с собой Шелли Винтерс? Конечно, я
имею в виду своего кота. Этот дьявол и его слуги-мутанты воняют
рыбой, а от этого запаха Шелли заводится, как мадам из Нью-Йорка
после семи порций вишневого бренди.
	-  Ты хочешь пойти взять его? -  спросил Картер.
	-  Ему не понравится дождь,-  предупредил я его.
	Картер развернулся к одному из помощников.
	-  Чэф,-  с ужасно преувеличенной терпеливостью сказал он.-  Я
хочу, чтобы ты сходил к моей машине и открыл багажник. Внутри лежит
запасной плащ. Ты не принесешь его сюда со страшной скоростью?
	-  Хорошо, шериф,-  сказал Чэф и ушел за дом.
	Мы немного подождали. Бригада инженеров расширила отверстие
специальной насадкой, и у них не было особых проблем, потому что
земля была мягкой. То и дело обваливался пласт торфа, вызывая легкий
оползень, и к тому времени, когда Чэф пришел с плащом, обвалы
расширили отверстие до полутора метров в диаметре.
	Мы осторожно подошли к краю, и инженер угодливо посветил
фонариком вниз, в темноту. Ничего, кроме мокрой земли, не было
видно, ну, если только корни, камни и тени. Внизу, на дне ямы, в
двадцати трех метрах от нас, ничего кроме темноты не было.
	-  Должно быть, пещера довольно большая,-  сказал бригадир.-
Мы не могли ничего разобрать с фонарями. Широкая, глубокая и к тому
же воняет рыбой.
	-  Это точно,-  резко сказал Картер.-  А теперь, как вы собираетесь
спустить нас туда?
	-  Это достаточно просто,-  сказал ему бригадир.-  Мы наденем на
вас ремень и привяжем к буровой установке.
	-  А если нам хочется подняться, и быстро?
	Бригадир пожал плечами.
	-  Боюсь, быстро не получится. Вам придется свистнуть, вам
спустят веревку, вы прицепитесь и будете ждать, пока мы будем
поднимать вас по одному.
	Дэп сказал:
	-  Давайте надеяться, что полчища ада не будут дышать нам в
спину, когда нам нужно будет подняться.
	Картер вытер кончик носа.
	-  Я начинаю удивляться, как вам удалось уговорить меня даже
начать это.
	-  Шериф,-  улыбнулся я.-  Это тот самый героический поступок, за
который шерифов упоминают в списках отличившихся.
	-  В задницу эти списки. Смотри, вот твой плащ.
	Я взял плащ у промокшего и дрожащего Чэфа и пошел вокруг
дома к подъездной дороге, где припарковывал "Фольксваген". Я
посмотрел сквозь залитое дождем стекло и увидел Шелли -  он лежал
уютным комочком на переднем сиденье и видел во сне мышей. Я
постучал по стеклу, и он зашевелился. Открыв дверь, я впустил
холодный ветер и дождь, отчего он зевнул и потянулся, изобразив гнев
на ощетинившейся мордочке.
	-  Шелли,-  сказал я ему,-  настал час платить за три года
бесплатной еды, мокрых пятен на стульях и беспошлинных ночных
добыч. Вот твой плащ. Пойдем и всыплем этому дьяволу прежде, чем он
выйдет и сделает то же самое с нами.
	Я нагнулся в машину, чтобы завернуть его в плащ, и когда сделал
это, то услышал первое сотрясение. Это было смутное, неприятное
ощущение, больше похожее на гигантский поезд, проходящий внизу, чем
на нормальное землетрясение. Я достаточно часто бываю в Лос-
Анджелесе, чтобы знать, что такое легкое сотрясение по шкале Рихтера,
это же было незнакомым, странным и продолжалось почти полминуты.
Даже землетрясение, уничтожившее Сан-Франциско в 1906 году, длилось
всего двадцать восемь секунд. Я в тревоге поднял руку и треснулся
головой о дверной проем. Я чертыхнулся, и Шелли неприязненно
посмотрел на меня, будто я был виноват в понижении температуры и в
этих забавах с плащами.
	-  Отлично, все улажено,-  сказал я ему.-  Пойдем-ка.
	Он мяукнул, когда я вытащил его из машины. Затем я сунул его
под мышку и прошествовал вокруг дома, а он свободно покоился в это
время на моей согнутой руке. Но я не был настроен симпатизировать
кому-либо. Я был слишком напуган, возбужден и озадачен проблемой
собственного выживания. Я поднес Шелли к темной дыре в земле,
которую пробурили инженеры, и подержал его над ней, чтобы он мог
почувствовать запах рыбы, поднимающийся из пещеры. Его розовые
ноздри раздулись, и он сильно дернулся, но я не отпускал его.
	Бурильная бригада стояла вокруг, глазея на нас так, будто у меня
окончательно съехала крыша. Один из них с сардонической заботой
сказал:
	-  Вам нужна каска для кота?
	Я проигнорировал замечание.
	-  Кот чувствует, что там внизу,-  сказал я ему.-  Чего не скажешь о
вас.
	-  Да? Ну и что там? Что он говорит?
	Шелли дернул ушами. Я с сарказмом в голосе сказал:
	-  Он говорит, что это похоже на окружного инженера-
бурильщика, ведущего умный разговор. Но считает, что может
ошибаться.
	-  Ладно, осади,-  сказал инженер.
	Дэйтон Траш подошел с нашими касками. Я снял бейсболку в
первый раз за несколько дней и заменил ее на черно-красную каску,
которая делала меня похожим на Человека-Ракету на выходных. Дэн
подошел в желтом шлеме, а Картеру достался ядовито-зеленый. Картер
кивнул в сторону ямы и сказал:
	-  Ну, и как она нравится Шелли?
	Запах рыбы значительно усилился, и мы опять почувствовали
вибрацию под землей, вибрацию, от которой зазвенели цепи и крюки
бурилки, а дизельный двигатель вздрогнул и кашлянул. Над нашими
головами сверкнуло, и молния из облаков ударила в землю в нескольких
милях к северу. Мы все еще были ошеломлены, когда прямо возле наших
ушей взорвался гром, и Шелли в страхе поглубже закопался в плащ.
	-  Похоже, Звериный Бог двигается или собирается двигаться,-
сказал Картер.
	Он перекинул ремень противотанкового ружья через грудь, пока
Чэф подвешивал две ракеты ему на пояс.
	-  Может быть, крабы принесли Квиту достаточно пищи, чтобы
тот ожил,-  сказал Дэн.-  Мы убили Джимми, но остались Элисон и
Карлен.
	-  Как они могли туда попасть? -  спросил Дэйтон. Его сигарета
намокла так, что почти просвечивала, но он все так же держал ее
приклеенной к губе.-  Только не говорите мне, что они пробурили шахту
в двадцати метрах от нашей.
	-  Им это не нужно,-  сказал я ему.-  В этих пещерах существуют
входы и выходы на поверхности. Был раньше такой мужик на
Бормандском мосту в 18 веке, который их обнаружил.
	-  Я о них не слышал,-  подозрительно сказал Дэйтон.
	-  Не будем спорить,-  подвел я черту.-  Давай-ка лучше спустимся в
эту чертову шахту и посмотрим, что там.
	Дождь был проливным и шумным, и водопады грязной воды
лились в шахту, смывая все больше слоев грязи и камней.
	Бригадир подошел к Дэйтону Трашу и сказал:
	-  Если вы хотите проделать этот трюк, мистер Траш, то лучше бы
поторопиться. В такой ливень, да еще когда трясет, мы не можем
держать шахту открытой долго.-  Как бы желая усилить его
предупреждение, земля вновь затряслась, и велосипед Оливера Бодина,
прислоненный к стене дома под крышей веранды, с грохотом упал. Мы
нервно обернулись на шум, а затем переглянулись.
	-  Первым лучше идти тебе, Мейсон,-  сказал Картер.-  Ты
единственный с детекторным устройством.
	-  Картер,-  начал я предостерегающе, но двое бурильных
инженеров подошли ко мне с мотком мокрой веревки и без лишних
церемоний обвязали меня брезентом. Затем я оказался на полпути к
дыре, к моей талии приделали крюк с тяжелой застежкой. Кто-то дал мне
тяжелый фонарь.
	В такой близи от дыры исходил холод, который был неприятнее,
чем дождь или ветер. В облаках опять блеснула молния, и опять
театрально громыхнуло. Сотрясения волновали их больше, чем я.
Возможно, Господь двигал у себя мебель, но мы-то знали, что это дьявол
ворочается во сне, и это больше всего пугало меня.
	Бригадир засунул два пальца в рот и громко свистнул. Дизель
взвыл, мое тело оторвалось от земли и мы с Шелли потихоньку
закружились в воздухе, а все смотрели на нас, как будто нас только что
повесили и они пришли посмотреть, как мы болтаемся на виселице.
	-  Ты в порядке? -  проорал Картер.-  Готов идти?
	Я приложил руку к уху и закричал:
	-  Что ты сказал? -  когда медленно пролетал мимо него.
	-  Ты готов опускаться? -  заорал он снова.
	Я посмотрел под ноги, которые висели над загадочной темнотой.
Мой желудок сжался, как чувствительный морской полип, а сердце
медленно и громко билось в ушах, оглушая меня почти полностью.
Земля опять затряслась, и трос задрожал и закачался. Я вытянул руку,
чтобы уравновеситься, но, конечно, держаться было не за что. Все, что я
мог,-  это крутиться, качаться и чувствовать тошноту.
	-  Опускайте меня! -  закричал я.-  Что угодно, лишь бы не висеть
здесь под дождем.-  Картер подал знак, и дизель заработал, лебедка
заскрипела и дюйм за дюймом рывками начала опускать меня в дыру.
	В какой-то момент я был над землей. В следующий миг мои глаза
были уже на уровне ботинок и сырой травы, а затем я погрузился в
студеную зловонную темноту на пути в дьявольскую пещеру. Шелли
попытался вывернуться, когда рыбный холод пожрал нас, но я крепко
прижал его и щелкнул по носу пальцем, чтобы он вел себя тихо. Удар по
носу пальцем был единственным наказанием, которое он понимал.
	Когда нас опускали в шахту, шум дизеля и гром становились
постепенно глуше и глуше. Скоро я уже почти ничего не слышал, кроме
ударов сердца и отдаленного поскрипывания лебедки. Отдельные капли
дождя еще падали на меня, и когда я посмотрел вверх, чтобы проверить,
как низко меня опустили, одна из них попала мне прямо в глаз. Но
наибольшая сырость исходила от земли и гнилостного дыхания Квита.
	Казалось, прошла вечность, прежде чем я достиг дна шахты. За
время спуска я насчитал не меньше трех сотрясений, камни и грязь без
конца падали мне на голову, отскакивая от каски и плеч, а один раз от
спины Шелли. Я отцепил фонарь и посветил на стенки шахты. Мы были
уже в слое камня, сначала вкрапленного, а затем сплошного. Затем
неожиданно мне показались, что свет фонаря потускнел. Мы достигли
основной пещеры, и луч фонаря, вместо того, чтобы падать на стенки
шахты, теперь бесшумно пытался осветить пространство большое, как
средневековый собор. Откуда-то шел воздух, потому что я чувствовал
поток на лице, а запах был сногсшибательным. Как в кладовой с
недельной выдержки тунцом. Шелли ощетинился и замяукал, и если я не
держал бы его крепко, он, наверное, прыгнул бы вниз и пушистой
молнией помчался за этим тухлым дьяволом.
	Лебедка опускала нас все ниже в подземную темноту, пока мои
ноги не дотронулись до земли. Исходя из времени, за которое лебедка
опустила нас от потолка до дна, я бы сказал, что пещера была около
двенадцати метров высотой. Я подергал за веревку, подавая знак
бригаде, что я внизу, а потом посмотрел вверх, на слабый свет в конце
грязной шахты, через которую меня опускали. Он был даже более чем
слабый. Он был голубоватым и далеким, и это был единственный
известный мне выход. Я отцепил свою упряжь, снова подергал за
веревку, и ремни с пронзительным скрипом стали потихоньку
подниматься вверх. Когда они окончательно исчезли, землю сотряс
мощный удар и вниз посыпались осколки камня. Посветив вокруг
фонарем, я обследовал свое новое окружение, как говорится в историях о
кораблекрушениях. А это было похоже на кораблекрушение. На самом
деле даже хуже. Я был в большем одиночестве и страхе чем любой
потерпевший кораблекрушение. У Робинзона Крузо, по крайней мере,
были солнце и попугай на плече. А у меня была темнота, страх и
неспокойный кот.
	Я прошел немного вперед, вглядываясь в мрак, и что-то хрустнуло
у меня под ногой. Я отступил с отвращением и посветил вниз. Я
наступил на белый скелет величиной с голубя. Я посветил фонарем
вокруг и увидел, что пол был завален сотнями скелетов, в несколько
слоев. Я посмотрел вверх, следя за лучом -  и обнаружил их. С потолка
такими плотными и молчаливыми гроздьями, что их можно было
принять за сталактиты, свисали тысячи и тысячи летучих мышей-
альбиносов. Эта пещера была им домом, наверное, веками, и они
становились все белее и белее из-за недостатка света и кормились
насекомыми и животными, которые попадали в подземные тоннели.
Когда они умирали, то падали вниз, и их скелеты превратили пол
пещеры в хрустящее под ногами кладбище. Не очень приятно было по
нему ходить, особенно в кроссовках.
	Я ждал, смотря с неприязнью на белых мышей, пока снова не
услышал позвякивание лебедочной упряжки. Я посветил фонариком
вверх, в сторону тусклого подобия света, где шахта прорывалась сквозь
потолок пещеры, и увидел Картера Уилкса, похожего на огромного
паука на тонкой паутине. Он помахал мне рукой, когда опускался, и уже
через несколько секунд встал на землю и начал расстегивать ремни.
	-  Посмотри на пол,-  сказал я, подходя и помогая ему с ремнями.-
Все эта чертова пещера полна летучими мышами. На потолке мыши, на
полу -  мыши, и я не удивился бы, если бы снаружи тоже строем стояли
мыши, приветствуя освободившихся.
	Картер включил свой тяжелый и мощный светильник и огляделся.
Похоже, пещера была метров пятьдесят шириной и метров двенадцать
высотой в самом высоком месте, в том самом, где пробурились мы. Она
суживалась в одном конце, и там была видна еще одна полость, ведущая,
вероятно, в еще одну пещеру или тоннель. Вся пещера образовалась из
складок в сером камне и была больше похожа на естественную, чем
сделанную человеком или чудовищем, но все равно в ней присутствовала
липучая вонь, от которой нам было не по себе.
	-  Думаешь, Шелли подскажет нам, где может прятаться этот
Квит? -  спросил Картер.
	Я посмотрел вниз, на заостренную мохнатую мордочку у меня под
рукой.
	-  Я не знаю. Он с самого начала ведет себя так, будто испуган.
	-  Может быть, лучше отпустить его и пойти за ним?
	-  Да? А если он потеряется? Судя по тому, что сказал Джошуа
Уолтерс, пещеры бесконечны.
	Картер расстегнул кобуру.
	-  Если он потеряется, я куплю тебе другое животное. Может,
водяную черепаху?
	Прошло еще несколько минут, и появился Дэн, раскачивающийся
на конце веревки. Он тяжело упал на колено, когда добрался до земли, но
протестующе заявил, что он в порядке. Мы помогли ему отцепиться и
поставили его на ноги.
	Он огляделся.
	-  Это, очевидно, верхний резервуар водной системы,-  сказал он,
пользуясь фонарем Картера для изучения серых каменных щитов.-
Маловероятно, чтобы он затапливался последние сотни лет. Но
однажды это случалось -  смотрите.
	Он провел лучом по толстому налету минеральных солей, который
шел прямо под потолком. Соли сверкали и блестели на свету белым,
оранжевым и зеленым.
	-  Магний, сульфат меди, немного серы. Они выпали в осадок,
когда поднялась вода. Скорее всего, следующая палата затоплена.
	-  А возможно, что убежище Квита прямо под водой? -  спросил я
его.
	-  Я тоже об этом думаю,-  сказал Дэн.-  Я пытался понять, почему
именно сейчас он возвращается к жизни, может быть, из-за высокого
уровня воды в этом году.
	-  Я не понимаю,-  сказал Картер.-  Какая ему разница?
	Дэн опустил фонарь.
	-  Как я понимаю, Чулт, или Квит, водное животное. Он может
набрать силу только если окружен водой. Когда Атлантида затонула,
уровень вод должен был быть высоким из-за вулканической активности
и беспокойного океана. Поэтому тогда Квит проник в водную систему
материка, чтобы продлить свою жизнь, и залег в ненормально высоких
водах. Легенды не говорят, как он проник в колодцы. Книга легенд
Литчфилда гласит, что боги внедрили свое семя в подземные воды и что
семя было микроскопическим, как человеческое. И все же Джошуа
Уолтерс говорит, что он наткнулся на Квита в восемнадцатом веке,
поэтому к тому времени он, наверное, уже вырос или, по крайней мере,
подрос. Я думаю, что Квит начал расти почти сразу после инфильтрации
семени. Пещеры, вероятно, были затоплены, и Квит быстро окреп и
вырос. Но когда беспокойство океана улеглось, уровень вод упал и
оставил Квита на мели, слишком большого, чтобы убраться вглубь. Он
потерял силу и впал в некое оцепенение, летаргию. Высох, как ракушка
на берегу, и так лежал веками.
	Картер моргнул.
	-  Ты хочешь сказать, что он ожил только после дождливого года,
когда вода поднялась и хорошенько его подмочила?
	-  Можно сказать и так. Но это теория. Когда вода поднялась и он
опять начал расти и жить, он выбросил в воду больше семени, чтобы
животные и люди превращались в его слуг. Они превращаются в крабов,
которые таскают ему пищу с суши в воду и кормят.
	Я погладил Шелли по голове.
	-  Еще одно, Дэн. Если он под водой, то как мы его выманим? У
нас нет аквалангов, гарпунов, и всего того, с чем гоняются за Звериными
Богами под водой.-  Пещера опять угрожающе завибрировала.
Несколько кусков камня упали на пол.
	-  Я не знаю, что мы сможем сделать,-  сказал Дэн.-  Прежде всего
надо его найти, а потом придумаем, как от него избавиться.
	-  Понятно. И здесь выходит на сцену мой преданный котенок.
	-  Боюсь, так,-  сказал Картер. Я не хотел отпускать Шелли, но
выхода у нас, похоже не было. Я опустил его из плаща и поставил между
мышиных скелетов, и он стоял на свету с напряженным хвостом и нюхал
воздух, и мне вдруг расхотелось терять его ни за что ни про что.
	-  Пойди, найди его, Шелли,-  прошептал Картер.-  Он где-то есть.
Ты найдешь его.
	Медленно, тщательно выбирая дорогу, Шелли пошел к узкому
концу, где виднелся темный проход. Фонарь Картера следил за ним. Он
повернулся один раз, и его глаза блеснули зеленым, а потом он исчез в
темноте.
	Мы хрустели как можно тише по костям летучих мышей, пока не
дошли до прохода и посмотрели в него с растущей неуверенностью. Он
был немногим больше метра высотой и круто вел вниз, сворачивая
налево. Я мельком увидел хвост Шелли, когда он аккуратно
перепрыгивал через камни, а потом и хвост исчез.
	-  Как говорится в соответствующих фильмах: "Похоже, он хочет,
чтобы мы шли за ним",-  сказал Картер.
	-  Ты думаешь, мы действительно можем пролезть туда? -  спросил
я его.-  Она узкая, как задница ламы.
	-  Откуда ты знаешь, какой ширины задница у ламы? -
поинтересовался Картер.-  Помоги мне снять со спины ружье. Я не смогу
ползти с этим насосом.
	Пока Дэн помогал Картеру снять противотанковое ружье, я
обследовал вход в расщелину с фонарем. Камень сверкал от вкраплений
минералов и был твердым. Но когда я пошарил лучом по левой стене
входа, мне показалось, будто я увидел что-то не естественного
происхождения. Я нагнулся и стер соли, образовавшиеся на стене за
годы,-  и нашел подтверждение того, что Шелли шел верно.
	На камне было нацарапано неверной и торопливой рукой "Дж. У.,
87" и стрелка в направлении, в котором ушел Шелли. Я повернулся и
сказал Картеру:
	-  Это убежище дьявола. Джошуа Уолтерс оставил здесь свои
инициалы.
	Картер, разминая плечо, после ремня ружья, подошел и уставился
на царапины.
	-  Невероятно,-  сказал он.-  Подумать только -  он сделал отметку
200 лет назад, а она свежа, как будто сделана сегодня утром.
	Опять тряхнуло, короче, чем раньше, но сильнее, и я чуть не упал.
Мы услышали камнепад и оползень, и Картер быстро посветил на
крышу пещеры. Дыра, через которую мы пробрались, потихоньку
обваливалась. Мы увидели луч света с поверхности, но упал еще один
слой земли, и луч пропал.
	Картер посмотрел на меня. Его лицо, подсвеченное снизу фонарем,
было похоже на трагическую театральную маску.
	-  Остается надеяться, что нам не нужно будет в спешке смываться,-
хрипло сказал он.-  У них уйдет минимум час на то, чтобы расчистить
шахту, по оптимистической оценке.
	-  Обойдешься без оптимистической оценки,-  сказал я ему.-
Теперь пошли за Шелли, пока не потеряли его окончательно.
	-  Ты первый,-  сказал Картер,-  в конце концов, это твой кот.
	Я нагнулся и вполз в расщелину. Когда я прошел через входное
отверстие, пещера немного увеличилась в высоту, но все равно
оставалась неудобной и узкой и вызывала клаустрофобию. Спотыкаясь,
ворча и чертыхаясь мы пробирались вниз по гладким и зазубренным
камням, царапая руки, проталкиваясь в щели, устроенные специально
так, чтобы лишь впустить человека, но уже не выпускать. Мы вспотели и
измучились уже после первых нескольких минут, а туннель все так же
шел вниз.
	-  Иногда,-  прохрипел Картер,-  я очень сожалею о выпитом пиве.
	Он проталкивался в узкую щель в камне. В неспокойном свете
фонарей я видел лишь бледное лицо Дэна, когда он подтягивал свой зад.
	-  И о сосисках,-  добавил Картер.
	Дэн сказал:
	-  И к тому же о гигантских порциях орехового торта с горами
взбитых сливок.
	Мы пробивались вперед и вниз, все глубже в землю Коннектикута.
С лиц лил пот, и мы задыхались от недостатка воздуха. Мне казалось,
что я маленький мальчик, ползающий под одеялом и потерявший
ориентацию, где низ, где верх, мой мир сузился до темноты, гнетущего
веса и паники.
	-  Сколько мы уже здесь? -  спросил Картер.
	-  Пятнадцать минут,-  сказал я через плечо.
	-  Как далеко, по-твоему, мы ушли? Шестьдесят, девяносто метров?
	-  Похоже на то. Может, не так далеко. Сложно сказать, не имея
ориентиров.
	Позвал Дэн:
	-  Там еще не расширяется?
	Я посветил фонарем, но увидел только камень.
	-  В ближайших пятнадцати метрах -  нет, сказал я ему.-  Хочешь
отдохнуть?
	-  Давайте не тормозить,-  прорычал Картер.-  Я начинаю
чувствовать консервированным перцем.
	Следующие десять минут мы пробирались дальше, с великим
трудом и молча. Иногда потолок был таким низким, что приходилось
проползать под его острыми каменными выступами, и ощущений от
этого и от порезанных рук и расцарапанных лбов было достаточно для
дикого желания развернуться и убраться оттуда. Единственная закавыка
-  тоннель был слишком узок, чтобы разворачиваться.
	Неожиданно, после того как мы пропихнулись мимо двух
несокрушимых валунов, туннель стал расширяться. Через минуту или две
мы уже вполне свободно шагали по каменистому полу, а скоро наши
фонари выловили из темноты блеск сталактитов. Мы вышли на что-то,
похожее на естественный балкон над обширной сводчатой пещерой.
Повсюду пещера была усеяна закристаллизовавшимися солевыми
отложениями и напоминала странный уединенный храм, молчаливое
место молитв, где никогда не светило солнце.
	Мы осторожно подошли к краю балкона и посмотрели вниз.
Похоже, кроме чернильной бездонной темноты там ничего не было.
Затем Картер посветил вниз, и мы поняли, отчего такое впечатление -  в
трех метрах от нас мерцала поверхность подземного озера, такая
спокойная, что мы видели отражения своих фонарей и лиц. Вот откуда
бралась вода, испив которую Бодины были прокляты злыми микробами
семени Чулта. Я услышал мяуканье и посветил в сторону. На сломанном
сталагмите, высовывающемся из воды на краю озера, стоял Шелли,
махая лапой, и шипел так, будто цель была близка, но недосягаема.
	-  Видишь? -  сказал я Дэну.-  Это может означать, что Чулт прямо
здесь.
	-  Проклятым тунцом воняет достаточно сильно,-  сказал Картер,
вытирая волосатой рукой пот со лба.
	-  Как будто там рыбный склад.-  Дэн уставился вниз, на воду.
	-  Она абсолютно чистая,-  тихо сказал он.-  Если бы у нас была
достаточно сильная лампа, мы могли бы увидеть все до дна.
	-  Есть желающие вернуться за лампой? -  спросил Картер.
	Шелли на своем ненадежном насесте мяукнул и ощетинился. Дэн
сказал:
	-  Твой кот знает что-то, чего мы не знаем?
	Я пожал плечами.
	-  Может, это просто запах рыбы. Я не знаю. Меня не учили
кошачьей психологии.
	Несколько минут мы изучали темные и кошмарные своды. Их
сходство с храмом было жутким, и здесь была даже холодная мертвая
атмосфера, как в заброшенной французской церкви,-  такая холодная,
что можно было представить рыцарей и святых, похороненных под
плитами и неподвижных. Когда мы посветили фонарями по белым
сталактитам вдоль поверхности воды, они, отражаясь, образовывали
почти идеальной формы норманнские арки.
	-  Похоже на часовню самого дьявола,-  сказал Картер.-  Вы когда-
нибудь видели такую пещеру? Невероятно.
	-  По-моему, больше подходит слово "сверхъестественно",-  вставил
Дэн. Я кашлянул.
	-  Сверхъестественно или нет, мы собираемся сделать что-нибудь
из того, ради чего мы сюда явились, или нет? Нет смысла возвращаться,
если мы не будем уверены, что Чулт именно здесь.
	-  Что ты предлагаешь? -  спросил Дэн.
	-  Не знаю. Может, надо попробовать растормошить его.
	Картер нахмурился.
	-  Ты хочешь расшевелить Звериного Бога на глубине шестидесяти
метров, имея для отступления лишь кроличью нору?
	-  Я вовсе не хочу. Но, похоже, нам придется сделать это.
	Картер вздохнул.
	-  Жаль, у меня нет здесь с собой противотанкового ружья. Я бы с
удовольствием почувствовал его тяжесть в своих руках.
	Я подступил к краю балкона и посмотрел на прозрачную
поверхность. Потом я повернулся к Дэну и спросил:
	-  Это на глубине метров пятидесяти или около того, так?
	-  Я думаю.
	Я задумчиво потер шею.
	-  Когда ты проверял воду, ты сказал, что организмы и грязь с
глубины, так? Около полутора миль, наверное?
	-  Точно. Там, наверное, лежал Чулт, когда начал оживать. Эти
своды и палаты идут вглубь на мили, и все затоплены. Это послужило
причиной снов Джимми о плавании в воде под тоннами камня. Но
сейчас вода поднялась сюда, и Чулт свободно передвигается здесь по
всем водам.
	-  Ты хочешь сказать, что Чулт начал заражать воду в другом
месте? -  тупо спросил Картер.
	-  Это только теория. И все же -  да.
	Картер расстегнул кобуру.
	-  Видите ли,-  сказал он,-  я не знаю, как вы, но я достаточно
повидал невинных людей, мутировавших в ракообразных, шатающихся
по округе и убивающих не менее невинных людей. Если Мейсон говорит,
что нам нужно потревожить этого Чулта, чтобы он вышел, тогда давайте
потревожим его.
	Дэн поднял руку и сказал:
	-  Картер, я бы не...
	Но Картер был раздражен и настроен решительно. Он вынул
револьвер, прицелился вниз, в озеро, и дважды выстрелил. Вся пещера
наполнилась оглушительным эхом, а Шелли вспрыгнул на балкон и
нервно прижался к моим ногам. Последний раз повторившись, эхо
пропало, и все стихло.
	Вода мало пострадала. Но круги поблескивающей ряби побежали
по поверхности, мягко отразились от сталактитов и вернулись. Мы
стояли и смотрели, как затихала рябь на воде.
	-  Похоже, пули его мало беспокоят,-  сказал Картер.-  Может, надо
попробовать камнями.
	Я сказал:
	-  Подожди минутку. Мы все высказались за то, что это место
похоже на собор. Может, это преднамеренно. Может, это специальное
место для дьявольской молитвы.
	-  Как можно преднамеренно устроить такое? -  спросил Дэн с
неприкрытым скептицизмом.-  Этим сталактитам нужно двадцать тысяч
лет, чтобы достигнуть такого размера. Двадцать тысяч лет.
	-  Может быть,-  сказал я ему.-  Но мы имеем дело со зверем,
способным затопить комнату на втором этаже и заставить воду
исчезнуть, причем ему это ничего не стоит. Мы имеем дело со зверем,
которому больше двух миллионов лет, со зверем, существовавшим до
зари человечества. С чем-то невероятно древним и могучим. Это Сатана,
Дэн. Подумай об этом. Разве Сатана не мог сделать себе такое местечко?
	-  С большой натяжкой это возможно, я полагаю.
	-  Хорошо, с натяжкой. А если с натяжкой предположить, что если
мы оскверним это место, если мы призовем Бога, силы добра, то Дьявол
выйдет из воды и попытается остановить нас?
	Картер и Дэн переглянулись без особого энтузиазма.
	-  Я не очень уверен на этот счет,-  сказал Картер.-  Что, по-твоему,
мы должны спеть? "Возвращение в лоно Господне?" Мое пение гимнов
может осквернить любое место, какое захочешь, но я не уверен, что это
поможет.
	-  Давайте просто произнесем благословение. Давайте призовем
сюда христианство.
	Дэн вздохнул.
	-  Хорошо. Хотя можно было придумать что-нибудь и поглупей.
	Мы склонили головы и молча стояли. Шелли капризно царапал
землю и терся о мою ногу, но я намеренно игнорировал его. Я хотел
сконцентрироваться на Боге, его сыне Иисусе Христе, Духе Святом и
знаке распятия. Я хотел увидеть сияние, что-нибудь, что раскрыло бы
сущность этой пещеры -  темного собора Ада.
	Я поднял глаза. Я сказал тихо, но отчетливо:
	-  Именем Отца, Сына и Святого Духа мы провозглашаем здесь
нашу веру в добро и служение христианству. Мы отвергаем дьявола и
деяния его. Мы благословляем это место именем Господа нашего и всем,
что правильно в мире этом. Мы изгоняем зло.
	Под землей послышались глубокие, сдавленные раскаты. Похоже,
начиналось новое землетрясение. Поверхность озера задрожала и
покрылась рябью, а позади нас начали падать камни.
	-  Мейсон, остановись,-  сказал Картер.
	Но останавливаться было поздно. К тому же, если мы собирались
разбудить Квита в одной из его подземных пещер, нам приходилось
пользоваться всеми возможными средствами.
	-  Мы благословляем это место,-  повторил я.-  Мы просим
Господа Бога освятить это место и изгнать отсюда все зло. Мы просим
Бога сделать его непригодным для Квита, который есть так же Чулт, или
Сатана.
	Сотрясение было таким сильным, что мы еле удержались на ногах.
Большой сталактит отломился и упал с потолка над балконом, рухнув в
метре от нас и разлетевшись на кусочки. Мы оглохли от бесконечного и
тягостного грохота, Дэн закричал:
	-  Озеро! Мейсон! Озеро!
	Я поднял фонарь и посветил на темные своды, на бурлящую
поверхность воды. Из нее поднималось сгорбленное и мокрое пятнистое
ракообразное таких размеров и ужасающей внешности, что я чуть не
выронил все из рук и не пустился наутек. Его клешня поднялась из озера
с таким шумом, будто из воды подняли автомобиль, а его клюв щелкал и
скрипел. А что хуже всего, из челюстей и клешней свисали мокрые
остатки одежды, а на усиках висели клочья человеческого мяса. Сквозь
сжатые зубы Картер сказал:
	-  Дэн, я хочу, чтобы ты кое-что сделал, и это приказ. Иди обратно
в тоннель и принеси противотанковое ружье. И побыстрей. Мы с
Мейсоном попробуем задержать эту тварь, пока ты будешь ходить.
	Дэн колебался, но Картер резко бросил:
	-  Иди! Это наш единственный шанс!
	И Дэн ушел. А мы с Картером и Шелли остались на балконе. Краб
поднимался все выше -  животное, кишащее роговыми пластинками и
шевелящимися щупальцами; бездушный монстр с единственным
желанием вырвать наши внутренности и отнести в коллекцию своему
хозяину.


10

	Картер быстрыми движениями вставил новую обойму и,
защелкнув пистолет, поднял его и встал в стойку как у Гари Купера во
время нападения преступников на почтовый поезд. Все, что мог найти
себе я, было острым осколком сломанного сталактита, но я зажал его в
руке и стал крутить над головой -  это мало пугало чудовище, но давала
мне некоторую уверенность. Чудовище все приближалось, веки
снимались-одевались на черные блестящие глаза, а клешни щелкали с
жадным предвкушением. Мы не видели все тело, но, похоже, оно было
вполовину больше, чем Джимми, которого убили на холме. Это
чудовище было гораздо более отвратительным, а щели между
пластинами кишели присосавшимися огромными пиявками. Запах рыбы
был удушающим.
	Картер сказал:
	-  Я попробую в глаза. Я хочу, чтобы ты встал на карачки, Мейсон,
потому что я хочу использовать твою спину для прицеливания.
	-  Хорошо, Картер,-  механически сказал я. Я повернул каску
козырьком назад и опустился на жесткую, каменистую землю. Картер
сгорбился рядом со мной и поднял свой тридцать восьмой калибр.
	-  Может, если ослепить его, у нас будет больше шансов,-  сказал он
прерывающимся голосом, будто его кто-то душил. Его толстые локти
вонзились в мою спину, когда он тщательно прицелился.
	-  Не тяни волынку,-  сказал я ему.-  У меня сейчас сведет спину.
	-  Чего ты больше хочешь: чтобы тебе свело спину или быть
завтраком краба? -  спросил Картер.
	Я почувствовал, как напряглись его сухожилия, и он выстрелил.
Мне показалось, выстрел произвели из моей головы. Я подождал, не
шевелясь, и Картер сказал:
	-  Мимо, черт.
	Он выстрелил снова.
	-  Мимо,-  пробормотал он.
	Я слышал, как клешни краба заскребли по балкону, а когда он
встряхнул своей отвратительной головой, вода дождем рассыпалась над
тем местом, где я стоял. Он был уже в пяти метрах от нас, и когда он
перегнулся через край балкона, нам оставалось только одно -  смыться
обратно в туннель.
	-  Картер,-  сказал я как можно более уважительно.-  Тебе не
кажется, что пора с достоинством отступить? Эта штука слишком уж
близко.
	Картер хрюкнул. Он сосредоточился на поражении одного из глаз,
качающихся на стебельках. Он выдохнул, замер и выстрелил. В ушах
звенело от выстрелов, и я почти не услышал скрипучий крик чудовища.
Но я хорошо услышал крик Картера:
	-  Попал! Попал в ублюдка!
	Я посмотрел вверх и увидел неуверенно стоящего на краю балкона
краба -  один из его глаз был разнесен на кровавые клочки.
	-  На место,-  бросил Картер.-  Бесполезно, если я не отстрелю оба.
	Он опять взял прицел и быстро выстрелил. На этот раз его
уверенность и растерянность краба незамедлительно принесли
результаты. Я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как второй
глаз сносит со стебля. Картер гикнул и сказал:
	-  Кто сказал, что я не попаду в гору с трех шагов? Видел выстрел?
Вот это я называю Выстрелом.
	Краб колебался, а его огромная клешня шумно билась о камни и
сталактиты, когда он пытался сориентироваться. Мы отступили, когда
он наполовину влез на балкон и слепо размахивал вокруг клешнями,
пытаясь добраться до нас. Но без глаз он был слишком медленным и
неуклюжим, и нам лишь нужно было прижаться к скале, чтобы избегнуть
его клешней.
	После нескольких минут поисков краб погрузился обратно в озеро
и затих в воде в нескольких метрах от нас, почти погрузившись в воду.
Похожие на ленты пиявки, сосавшие раньше мякоть в щелях между
пластинами, теперь прикреплялись к окровавленным стебелькам без
глаз, и через несколько секунд стало казаться, что у краба новые,
шевелящиеся и черные глаза.
	-  Плохо быть помощником дьявола, а? -  сказал Картер, скривив
от отвращения рот.
	-  На нашей стороне не лучше,-  ответил я.
	Мы ждали почти двадцать минут. Я выкурил сигару, а Картер
пару раз хлебнул из фляжки. Краб оставался на месте, плавал в воде так,
что наружу высовывалась только часть его панциря и уродливая голова.
То и дело земля содрогалась от зловещей вибрации, но Чулта, самого
дьявола, не было, а я не собирался вызывать его, пока Дэн не принесет
противотанковое ружье.
	Наконец мы услышали грохот из туннеля, и появился пыхтящий
Дэн. Он протиснулся между двух камней, стоявших у входа в туннель и
наполовину скользя, наполовину кувыркаясь, направился к нам. Он был
измотан и вспотел, как стадо свиней.
	-  Ты что так долго? -  сказал Картер, беря ружье и осматривая его.
	Дэн сел на землю, с трудом переводя дух.
	-  Ты шутишь, Картер. Я прошел по туннелю вверх и вниз так
быстро, будто мне задницу горчицей намазали.
	Картер дал ему фляжку, и Дэн отпил хороший глоток. Его
передернуло, он проглотил и сказал:
	-  Ну, и как ты это называешь это пойло?
	-  Добрый конфискованный самогон, вот как,-  сказал Картер.
	Дэна опять передернуло.
	Пока Картер заряжал противотанковое ружье, я подошел к краю
балкона и осмотрел раненого краба. Он плавал в воде так безжизненно,
что я подумал на секунду: он умирает. Но когда я подошел на шаг
поближе, огромная клешня начала подниматься ко мне, и я понял, что
краб все еще настороже. Я пошел обратно к Картеру -  тот уже завершил
подготовку ружья -  и сказал:
	-  Эта штука зачем-то нас охраняет.
	Картер кивнул.
	-  Я тоже об этом думал. А еще я думал -  почему?
	-  Может, чудовище пытается удержать нас от новой христианской
молитвы.
	-  Сомневаюсь. Похоже, он держит нас здесь, ожидая
подкрепления.
	Дэн отметил:
	-  Неизвестно, есть ли вообще подкрепления. Только Джимми и
Элисон Бодин мутировали наверняка. О Карлене не было никаких
особенных сообщений. Это существо -  возможно Элисон, и возможно
последнее.
	-  Возможно,-  кивнул Картер.-  В таком случае оно может
удерживать нас от осмотра озера и выяснения, что же там действительно
есть.
	Я кивнул в сторону противотанкового ружья.
	-  Хочешь испробовать это на крабе?
	-  Да, пожалуй. Выстрел в голову прикончит его.
	Я оглянулся на Шелли. С обычной надменностью он отошел в
маленькую нишу и сидел там, прикрыв глаза и игнорируя нас.
	-  Если хочешь начать пальбу, нам лучше отступить,-  предложил
я.-  Неизвестно, насколько крепкая здесь крыша.
	-  Хорошо,-  сказал Дэн, и пока Картер готовился к последней
атаке на краба, мы отошли как можно дальше и прикрыли уши руками.
	Вставив фонарь в щель между сталактитом и стеной так, чтобы
луч освещал голову плавающего краба, Картер прицелился с расстояния
всего шесть метров. Вода блестела отраженным светом, а силуэт Картера
вырисовывался на ее фоне. Я услышал щелчок предохранителя, и шериф
сгорбился, целясь.
	Наверное, нужно было догадаться, что краб был быстрей и
сильней, чем казалось. Картер мог отстрелить ему глаза, но он забыл,
что это существо живет в темноте, в затопленных пещерах под
Коннектикутом, и поэтому может двигаться в темноте с той же
скоростью и силой, когда захочет, конечно.
	Картер не успел выстрелить -  существо угрожающе поднялось из
воды в фонтане брызг, а его массивная зелено-черная клешня метнулась
к голове Картера. Он хрипло вскрикнул, но затем клешня сомкнулась, и
его череп хрустнул как орех. Краб бросил его на землю, и его вторая
клешня утащила окровавленное тело вниз, под брюшко, где
извивающиеся щупальца обвились вокруг него.
	Я даже не думал, что делаю. У меня, наверное, началась
клаустрофобия от пребывания под землей. Но я поднялся и бросился
через насыпь камней, отделявших наше убежище от краба, нырнув за
одиноким ружьем Картера. Дэн заорал:
	-  Мейсон! Это бесполезно! -  но было уже слишком поздно, хотя
мой мозг отстукивал: "ЭТО БЕСПОЛЕЗНО".
	Я споткнулся, упал, опять поднялся, и наконец ружье оказалось
под ногами. Я потянулся за его ремнем, поднял его и попытался
прицелиться, уперев приклад в плечо. Но затем обзор закрыл
всепоглощающий черный панцирь, а все мои чувства были уничтожены
страшной тяжестью, которой я не сопротивлялся потому, что не мог.
Затем послышался скрежет и царапанье, когда краб сполз обратно в
воду, таща меня за собой. Он прихватил меня за левое бедро клешней
слишком глубоко в щели между половинками клешни, чтобы сломать
кость, но достаточно крепко, чтобы было невозможно освободиться.
	-  Дэн! -  закричал я, но это было все, на что мне хватило времени.
В следующую секунду меня затащило в холодную глубину подземного
озера, и от испуга я выпустил почти весь воздух.
	Краб поплыл прямо в глубину. Я чувствовал, как холодная вода
проникает сквозь барабанные перепонки, и я знал, что воздуха у меня на
несколько секунд. Я попытался выкрутить ногу, но сила зверя была
ужасающей, и я не смог освободиться. Мое лицо ударилось о твердую
чешую головы, о колючий хребет и один раз я наткнулся с ужасом и
отвращением на один из "пиявковых" глаз. Мы погружались все глубже и
глубже, вода становилась холодной и темной, и наконец последний
отсвет фонаря Картера исчез. Через секунду или две мне придется
вдохнуть воду, и когда я это сделаю, я -  труп. Плывя под крутым углом,
краб тащил меня на дно озера. Но когда его клешни коснулись камня, он
метнулся вбок, пока не достиг широкой расщелины в полу озера. В
разрывающемся, нуждающемся в кислороде мозгу появились слова Дэна:
"Эти своды и пещеры простираются на мили вниз и все затоплены".
	Краб опять нырнул вниз, через расщелину, через туннель с
острыми стенками, оцарапавшими мои руки и ноги. Я знал, что не могу
сдерживать дыхание, и это означало конец. Мое безжизненное тело
затащат в туннели и пожрут в темноте, в самом греховном на земле
месте. Это был ад, в самом ужасном и религиозном значении слова. Но
как прикосновение святого к плечу, по руке долбануло противотанковое
ружье. Я думал, что упустил его, но его ремень зацепился за клешни
краба, и оно потащилось за нами. Я вцепился в него, обнялся с ним,
пытаясь нащупать в темноте курок и дуло. Мои легкие разрывались, уже
почти без воздуха, а мозг замутился от двуокиси углерода. Но я нашел
силы воткнуть ружье в тело краба, глубоко в массу шевелящихся
щупалец, до сих пор сжимающих тело Картера. И я нашел силу нажать
на спусковой крючок.
	Последовал взрыв пузырей, когда разрядилась ракета. Затем был
рушащийся, грохочущий, крутящийся и напряженный хаос. Краб тяжело
перекатился на бок, когда ракета проникла в живот, и я треснулся
головой о камень. Через секунду ракета взорвалась, по воде прошло
волнение, и я неожиданно оказался на свободе. Подводный дождь
осколков панциря, оторванных клешней и шматков плоти окружил меня,
когда я отчаянно плыл к поверхности, мои ноги работали, как бешеные.
Я молился Богу, чтобы вверху оказались поверхность и воздух, чтобы
краб не затащил меня в еще более глубокую пещеру, затопленную до
потолка. Я думал о сне Джимми Бодина. Я думал о том, как тону. Я
думал об Атлантиде.
	"Меня пугает не сама вода, а то, что она под землей, под тоннами
непроницаемого камня. Так что, даже если бы я и добрался до
поверхности, я не смог бы дышать".
	Я увидел над собой странное мерцание. Там моя голова пробила
поверхность, и я задышал воздухом. Я изрыгал воду, кашляя и
задыхаясь, плавая по-собачьи, пока не расслабился так, чтобы просто
дрейфовать. Воздух был настолько холодным, что легкие обожгло и я
продрог насквозь. Но в тот момент мне было не до этого. Краб был
мертв, а я свободен.
	Наконец я перестал задыхаться и начал вместо этого дрожать. Я
огляделся и увидел, что плаваю еще в одном подводном озере. Пещера, в
которой находилось это озеро, отличалась от дьявольского храма. Она
была изогнута как бумеранг, так что с моего места был виден только
один конец пещеры, а потолок был высоким, наклонным и из слоистого
камня. Самым странным было то, что здесь брезжил свет и я что-то
видел. Освещение не было искусственным. Слишком оно было слабым и
зеленоватым. Это было тусклое неровное свечение, как светящиеся в
темноте надписи. Свет исходил из дальнего конца пещеры, конца,
которого я не видел. Набрав побольше воздуха и работая ногами, я
поплыл туда, а мокрая одежда тянула меня на дно.
	Я измучился, пока смог увидеть дальний конец пещеры, но не
настолько, чтобы не остановиться и не уставиться на леденящую кровь,
ужасающую сцену, представшую моим глазам, которым я сперва не
поверил.
	В конце пещеры ярусами шли сталактиты и сталагмиты
завораживающей формы, и все они пульсировали тусклым зеленым
светом. Они доходили до крыши, как необычный орган, и вся стена
вокруг площадки из камней была усеяна их трубами. То, что лежало на
площадке, ужаснуло меня больше всего. Оно было похоже на огромную
черную личинку с сухой и морщинистой кожей там, где тело не было
погружено в воду. У него были блестящие темно-коричневые жвалы,
откуда торчала целая куча человеческих потрохов. Оно было метров
тридцать длиной и метров шесть высотой, цвет и мягкость его тела были
тошнотворней, чем у самого отвратительного червя. Это был Квит,
Звериный Бог из бездны. Это был Чулт, мерзкий дух Атлантиды. Это
был Сатана в стадии личинки. Я не знал, что делать. Я не мог больше
грести, потому что ноги заледенели. Но мне надо было где-то вылезти из
воды. А единственным пригодным для этого местом была та кровавая
площадка, на которой кормился Чулт.
	Конечно, можно было нырнуть обратно и попробовать найти
туннель, через который принесло меня чудовище,-  но я не сомневался,
что это верная смерть. У меня просто не было сил.
	Я уже собрался плыть на другую сторону пещеры, чтобы
посмотреть, есть ли там площадка, когда знакомый голос позвал:
	-  Мейсон! Это ты? Мейсон.
	Я обернулся к ужасному пляжу, где в крови возлежал Чулт. Каким-
то образом личинка исчезла, и там кроме камня ничего не было.
	-  Мейсон! -  позвал голос, и я понял, что это Рета. Но какого черта
делала Рета в этой богом проклятой пещере? В последний раз я ее видел
на пути в нью-милфордскую больницу с растянутой лодыжкой. И все же
-  это была она. Она стояла у края воды в своем белом лабораторном
халате. Она махала рукой. Не возникало и тени сомнения, что это она. Я,
задыхаясь, позвал: -  Рета! -  и поплыл к пляжу. Рета встряхнула светлыми
волосами и начала расстегивать халат. Я был теперь в пятнадцати
метрах от нее и видел, как она улыбается мне. В промежутках между
гребками я прокричал:
	-  Как ты -  забралась -  сюда? Здесь что -  есть выход?
	Она не ответила. Вместо этого она сняла халат, и на ней оказалось
ярко-красное нижнее белье. Красный полулифчик, открывавший
большие соски. Красный пояс с подвязками, держащий прозрачные
красные чулки. И красные трусики, которые едва прикрывали ее.
	Я проплыл последние метры с усилием. Наконец мои ноги
коснулись земли, и я бросился к Рете, как капитан Уэбб после удачного
преодоления Ла-Манша. Я прокашлялся, выплюнув воду и протянул к
ней руки.
	Она расстегнула лифчик, и ее грудь свободно заколыхалась.
Отстегнув подвязки, она скатала чулки. Затем повернулась и кокетливо
пошла от меня по неровной каменной поверхности, подрагивая белыми
голыми ягодицами, между которыми проходила тонкая красная полоска
эластичных трусиков.
	-  Ты хочешь меня? -  спросила она меня через плечо.
	Я остановился. Хотел ли я ее? Конечно, хотел. Но какого черта она
здесь делала? Она не могла быть здесь. Это не могла быть Рета. Но если
не Рета, то что это? Или кто?
	-  Ты идешь? -  позвала Рета.-  Давай же, любимый, мы можем лечь
здесь и делать все, о чем ты когда-либо мечтал.
	Я оставался на месте. Теперь я испугался. Продрог, трясся и
испугался. Куда делась черная личинка? Где кровь и потроха?
	Я твердо сказал:
	-  Ты не Рета. Ты не можешь быть Ретой.-  Она заколебалась. Она
уставилась на меня, и в первый раз я увидел, что ее глаза -  не глаза Реты.
Они были темными, змеиными, злобными. Они наблюдали за мной из-за
лица Реты, как из-за маски.
	Она открыла рот, но вместо того, чтобы говорить, извергла поток
черной одутловатой морщинистой плоти. Сначала я подумал, ее рвет, но
затем черная плоть выросла до размеров человека, и росла, пока не
разрослась до размеров личинки, кормившейся на берегу. Образ Реты
был полностью поглощен, и я столкнулся лицом к "лицу" с Чултом в его
обычном ужасном и гротескном виде, с похожими на ножницы жвалами
и глазами тусклыми и невыразительными, как у насекомого. Я отступил
от этих ужасных челюстей и поскользнулся на ошметках человеческого
мяса.
	Голос прошептал:
	-  Я сталкивался раньше с вашим родом. С людьми, кто пытался
перечить мне. Люди, которые наивно и глупо думали, что могут
помешать мне занять мое по праву место в этом мире. Ваша слабость не
достойна презрения. Ваши грехи так незначительны, что вас трудно
соблазнить даже смертью, подобающей человеку.
	Я продолжал отступать. Может, это не помогло бы мне, но я не
собирался оставаться там для украшения личного пляжа Чулта. Я
сказал:
	-  Ты был побежден раньше. Ты будешь побежден вновь.
	-  Не буду, пока есть глупость, ревность и животная похоть. Я
величайший из богов далеких Гиад, помни это, и пока люди молятся злу,
я буду жить и править, даже когда сплю в колодцах и пещерах и жду дней
Атлантиды.
	-  Атлантида не поднимется.
	Личинка двинулась ко мне. Может, это было мое воображение, но
я видел мельком знакомые лица на его насекомоподобной физиономии.
Я видел Дэна, Картера, Джимми Бодина. Я видел Элисон, но это была
Элисон, которую я узнал с трудом, со ртом, растянутым в дикой гримасе
и глазами красными, как будто наполненными кровью. Я видел Рету,
улыбающуюся с вульгарной похотливостью. Я видел отца, мать, лица
людей, давно забытых или умерших. Я видел себя в моменты слабости,
боли или раскаянья.
	-  Атлантида не восстанет,-  прошептал голос.-  Но царство Квита -
да. Я чувствую вокруг себя мир после веков заточения. Очень хорошо
чувствую. Он лелеял мое наследство. Он лелеял похоть, обман и
жестокость. Это орудия, с помощью которых я правил, и сейчас, когда я
опять начинаю править, они в хорошем состоянии. Только на этот раз
мир будет сравним с самой темной ночью, где боль и удовольствие будут
единственными маяками на адском горизонте.
	Я входил обратно в воду, которая уже дошла мне до колен. Вода
была ледяной, и я чертовски хорошо знал, что долго в воде не протяну. А
шансов смыться через подводный туннель не было.
	Через пещеру прокатилась громовая вибрация, и на моих глазах
личинка скаталась и стянулась, как черный парашют, который сложили,
и передо мной предстал высокий рогатый человек, одетый в длинный и
волнистый черный плащ. У него были высокие скулы, раскосые глаза и
кожа цвета пергамента.
	-  Я морское создание,-  прошептал он.-  Но это обличье, в котором
я всегда шествовал по миру, в древние времена, когда тьма была законом
и свет не мог проникнуть в пустыни, болота и странные города, где жили
люди и полулюди. Это лицо и тело запечатлено в вашей культуре как
объект ненависти и поклонения, и они опять пойдут по миру, оставляя
раздвоенный след копыта на тропе ночи. Этот образ называли Сатаной,
хотя никогда не знали, что это одно из моих тел в прошедшей вечности,
когда я был гордым и злым Агнаргом в мире столь удаленном, что ваш
народ никогда не знал его. Во имя Агнарга ваш народ совершал
неописуемые грехи, возносил исковерканные молитвы, воздвигал
извращенные и перевернутые символы величайших религий. Но это
ничто по сравнению с тем, что будет делать Сатана сейчас.
	Человек распахнул плащ, раскрыв напрягшийся пенис величиной с
лошадиный, цвета старого дерева. Крайняя плоть съехала, и черная
жидкость хлынула из пениса, в то время как личинка снова стала
приобретать свою обычную форму.
	-  Люди, ползающие по земле, так беспечны,-  прошептал зверь.-
Они подозревали о моем присутствии так долго. У них столько историй
о днях моего величия. Но они никогда по-настоящему не верили, что я
все еще жду Дня Зла, когда раскроются могилы не для суда, но для того,
чтобы поднялись мертвые и охотились за живыми. Живые всегда
питались мертвыми, теперь очередь трупов и их несчастных душ. Они
никогда не подозревали, что каждая из их легенд -  часть мозаики,
которая могла подтвердить мое существование. Да -  боги пришли со
звезд в дни, когда ваш народ немногим отличался от зверей. Мы
открыли им силы и дела столь колдовские, что люди лишь шепотом
говорят о них сейчас. Мы превращали людей в морской народ, чтобы
они могли служить нам и на суше и в воде, где были наши величайшие
твердыни. И все же вы забыли водяных мутантов, которые устрашали
вас, или если не забыли, то думаете, что это сказочный вымысел. Вы
называете их русалками и водяными и плетете о них черт те что в
детских историях. Мы делали и другие вещи. Мы двигали такие
огромные камни, что ваш народ верит сейчас, что предки ваши были
волшебниками. Мы опутали землю сетью психических нитей, по
которым общались и которые, по людскому мнению, являются
волшебными силами. Весь человеческий род контролировался с
подводных гор Атлантиды, забытого царства излишеств, злобы и
испорченности. Это были великие и ужасные дни. Они вернутся.
	Снова личинка начала изменять свою форму, и передо мной
появился огромный циклоп газообразной молочно-белой наружности.
Он издавал такой сильный запах тухлой рыбы, что я признал его сразу.
Единственный глаз был тем символом, о котором говорила миссис
Томпсон перед смертью. Создание было тем животным, с которого
древний художник списал того, кого популярные ученые считают сейчас
"одним из космических богов".
	Я упал на колени в холодную воду. Не знаю, зачем. Я измучился,
изранился и был побежден, и я не видел возможности убежать, удержать
Чулта от освобождения из этих подземных озер и воссоздания на Земле.
Я поднял глаза к зверю, и он начал творить для меня иллюзии. Из
воздуха он создавал картины, которые жили, бормотали, говорили и
дышали. Я видел, как люди сдирали сами с себя кожу загнутыми
крюками, крича при этом в агонии. Я видел, как люди взрезали себе
животы и вынимали своими руками внутренности. Я видел, как дети
жадно пили кровь пополам с вином, и слышал эхо их безумного смеха.
Женщины лили пылающее масло себе на голову и стояли с пылающими
волосами, мастурбируя в безумии боли. Обнаженные девушки вставали
на четвереньки перед шепчущейся толпой и совокуплялись с обезьянами
и собаками. Их крики и стоны удовольствия раздавались, казалось,
ужасающе близко и в то же время за миллионы миль от меня.
	Иллюзии рассеялись. Черное животное было близко, не дальше,
чем в двух метрах от меня. Его окружала аура мертвечины, которая
пугала и от которой тошнило, и даже его насекомоподобные глаза,
похоже, были лишены каких-либо чувств или жизни.
	-  Что ты собираешься делать? -  спросил я у существа, и мой голос
подхватило эхо.-  Ты собираешься убить меня?
	Сначала существо ничего не сказало. Его острые жвалы сочились
едким веществом.
	Затем оно прошептало:
	-  Мне нужна твоя сила. Мне нужна твоя плоть. Я пролежал в
пещерах так долго, сухим и бессильным. Когда я завладею твоим телом,
я поплыву в последнюю из пещер, пещеру, куда вошел ты со своими
нелепыми друзьями. Эта пещера будет моим тронным залом и моей
неосвященной церковью, и из этой пещеры я начну строить свою новую
империю.
	Новые сотрясения вызвали рябь на поверхности озера, и зеленое
свечение сталактитов и сталагмитов потускнело. Они, должно быть,
содержали кристаллики соли, которые возбуждались психокинетической
энергией личинки и светились. Я был рад этому, если только радость -
подходящее для этого слово. По крайней мере, это лучше, чем быть
пожранным в полной темноте зверем, которого я никогда не видел.
	Стоя на коленях в воде, я склонил голову и произнес молитву Богу.
Господи, что бы плохого я ни сделал, каким бы поспешливым, глупым,
заносчивым я ни был, как часто бы ни отказывался принять людские
проблемы и страхи всерьез, что бы я ни сделал -  пожалуйста, спаси меня
от этого сатанинского существа, пожалуйста, спаси всех нас. Аминь. О
Господи. Аминь.
	На поверхности послышался плеск. Я поднял голову и повернулся.
Личинка тоже подняла голову, и я увидел, как ее глаза оглядывали воду.
	Через несколько секунд я увидел то, что издавало плеск. Это было
человеческое, точнее женское тело, и оно тихо плыло к нам,
подталкиваемое тем сотрясением, которое высвободило его из ловушки в
туннеле. Это была Элисон Бодин, мой добрый друг и ужасный враг;
смерть наконец-то освободила ее от бремени клешней, чешуи и щупалец
крабообразного. Даже если Бог не спас меня от Сатаны, Он взял душу
Элисон и вернул ее тело в нормальное состояние.
	Внимание Чулта сконцентрировалось на трупе. Его жвалы
задрожали и заскрипели, а черное морщинистое тело сократилось от
возбуждения. Это было мертвое человеческое мясо, то, чего хотел
Дьявол. Это было истерзанное тело, которым можно было кормиться.
	Чулт скользнул в воду почти без плеска. Он плыл быстро и
уверенно, тридцать метров черного тела, как акула или хищный угорь.
Через секунду его жвалы сомкнулись на теле, Элисон и он зазмеился
обратно, пробираясь на сушу.
	Это был мой единственный шанс. Я вдохнул огромное количества
воздуха и оттолкнулся от каменного дна изо всех своих последних сил,
которых, да поможет мне Бог, оставалось немного. Чулт, выволакивая
тело Элисон на берег, даже не заметил, что я исчез и паническими
гребками плыву к тому месту, где выплыл в эту пещеру. Я плыл и плыл
и, казалось, пока я одолевал очередной метр, проходила вечность.
	Я оглянулся через плечо. Тело Элисон распростерлось на камнях,
и личинка склонилась над разорванными верхними покровами. Я
вздохнул еще раз и сильнее заработал руками, уверяя себя, что мои ноги
не замерзли, что руки не застыли и что я смогу. В первый раз в жизни я
не верил себе.
	Наконец Чулт и его мертвая жертва исчезли за поворотом и я завис
над местом, где, как я думал, я выплыл. Я поднял голову и сделал три
глубоких вдоха. Затем я всосал в себя четвертый вдох, настолько
мучительно глубокий, насколько можно, нырнул в озеро и направился на
дно.
	Холодная вода просочилась в нос и уши, но я плыл вниз с широко
открытыми глазами, ища туннель, который вел в следующую пещеру.
Слабое зеленое свечение тускнело, и вскоре я плыл в полной темноте,
толкая себя вниз и вниз, на дно.
	Я достиг дна раньше, чем ожидал. Но там был твердый камень,
жесткий и бескомпромиссный. Никакого туннеля. Я медленно плавал
вокруг, дергая руками и ногами, чтобы оставаться под водой, и
чувствовал себя действительно как водопроводчик в полной амуниции
под тремя метрами ледяной воды, ища дыру, на которую у меня,
возможно, не хватит дыхания, даже если я найду ее. У меня закружилась
голова, и я почувствовал, что глупею: в голову пришло, что если я
вдохну воду, как во сне, то поплыву как во сне.
	Еще не осознав этого, я нашел туннель. Я так сильно барахтался,
чтобы удержаться у дна, что вплыл прямо в полость, прежде чем понял,
что случилось. Неожиданно вокруг меня оказался камень, а подо мной
ничего, кроме воды, не было, и я отчаянно устремился вниз, хватаясь за
неровные камни и подтягивая тело.
	Прошла вечность. Голова раскалывалась от недостатка воздуха.
Но я знал, что у меня есть шанс, а мне только этого и надо было. Я
боролся и боролся и затем почувствовал, как поднимаюсь, как весело
плыву вверх, пока отраженные перекрестные лучи фонарей не пронизали
воду и я не поднялся на поверхность, крича от недостатка воздуха, но
целый.
	-  Мейсон! -  позвал Дэн. Я вытер воду с глаз и увидел его на
балконе, а рядом с ним Шелли. Там был также помощник Мартина, еще
двое офицеров и коротышка в белой спецовке, в котором я признал Пита
Лански из "Литчфилдских Карьеров". Я сделал последние несколько
гребков к балкону, и Дэн, встав на колени, помог мне, дрожащему и
промокшему, вылезти из озера. Дэн был готов расплакаться. Он сжал
лысую голову руками и сказал:
	-  Я думал, я тебя потерял здесь. Я действительно так думал. Что
случилось?
	Я улыбнулся дрожащими губами.
	-  Ничего особенного. Потом расскажу. Я хочу убраться отсюда.
	Дэн сказал:
	-  Мы собираемся подорвать пещеру. Вот этим и занимается здесь
Пит Лански. Я вернулся и передал, чтобы его привезли.
	-  Ты собираешься взрывать? -  спросил я Дэна.-  Что, черт возьми,
это дает? Дэн, это существо в следующей пещере этого водоема, и что бы
ты ни делал, оно выживет как-нибудь и даст нам прикурить.
	Дэн покачал головой.
	-  Я знаю. Или догадываюсь. Поэтому я позвал Пита. Видишь ли,
эта сеть пещер не вся затоплена. Когда ты исчез, я пошел за помощью, но
пропустил нужное ответвление на обратном пути и пошел по другому
ходу, который ведет в глубокую пещеру рядом с этой. Единственное
различие -  та была сухой, и когда я посветил фонарем, стало ясно, что
она вела вниз к системе сухих пещер.
	Помощник Мартино дал мне свое пальто, и я накинул его на
плечи. Все равно зубы у меня стучали, и я знал, что мне нужна сухая
одежда и бурбон, если я не хочу слечь с пневмонией.
	-  Ну и что? -  спросил я у Дэна.-  Ты нашел целую сеть сухих
пещер. Ну и что?
	Дэн положил руку мне на плечо.
	-  То, что мы заложили взрывчатку под поверхностью озера здесь,
точнее, не мы, а Пит Лански, и пробьем дыру в сухие пещеры, чем
опустим уровень во всей системе.
	-  Засушим Чулта снова?
	-  Точно.
	Я пробежал рукой по мокрым подмерзающим волосам.
	-  Дэн,-  сказал я ему.-  В конце концов, ты кое-чего стоишь.
	-  Я всегда знал, что ты думаешь так,-  сказал Дэн.-  Теперь бери
кота и лезь наружу. Пит говорит, на то, чтобы вставить запал, уйдет не
больше десяти минут, а потом мы все уходим отсюда навсегда.
	Я поколебался. Я посмотрел на сводчатую пещеру, на темные
воды озера, куда затащили столько людей. Не было сомнений, что это -
Врата Ада, вход в безбожный мир, где люди вели себя как звери, а звери
ходили по земле, как люди. Я вздрогнул, и один из офицеров пошел
провожать меня. Шелли шел сзади, надменно отвергнув мое
предложение взять его на руки. Понимаете ли, он не любил мокнуть.
	Мы протиснулись по туннелю в пещеру летучих мышей-
альбиносов, и там меня ждали ремни подъемника. Я пристегнулся, зажал
Шелли под мышкой и дернул веревку, чтобы меня выволокли на землю.
	Все еще шел дождь, когда буровая установка подняла меня на двор
Бодинов. Бурильная бригада сгорбилась в плащах и непромокаемых
шляпах, и полиция тоже надела плащи. Воздух был сильно свеж, и
фонари светились и отблескивали от луж, а недалеко от них стояла кучка
полицейских машин и "скорой помощи" со сверкающими сигнальными
огнями.
	Мне помогли выбраться на землю рядом с шахтой и отстегнули
упряжь. Два доктора подошли ко мне с носилками и спросили, как я себя
чувствую.
	-  Тошно,-  сказал я,-  от усталости.
	Один из них, в залитых дождем очках, дал мне маленькую
бутылочку "Юкон Джека", которую я выпил одним духом. Я кашлянул,
присел на носилки, подставляя голову дождю. После нескольких минут
сидения так я был готов идти в "скорую". Я разрешил им снять с меня
одежду и вколоть мне антибиотики на случай, если были заражены мои
порезы. Но я не разрешил им везти меня в нью-милфордскую больницу,
пока Дэн и помощник Мартино не вылезут и не взорвется заряд. Доктора
пытались говорить со мной, но мне было не до разговоров. Я лежал в
"скорой", накрывшись одеялом, и думал только об огромной черной
личинке, об этом звере по имени Квит, Чулт или Сатана. Это существо
оставило на жизни людей столь ужасающую отметину, что память о нем
пережила тысячелетия. Это существо вызвало к жизни самые садистские,
похотливые и саморазрушительные чувства человека. Это существо из
темных подземных пещер намеревалось освободиться.
	Неудивительно, что, пока он спал, в Массачусетсе шли суды над
ведьмами. Неудивительно, что кельтские рыбаки рассказывали о
Шелликоте, ракообразном, заманивающем их на верную смерть.
Никакие истории и мифы о злых духах не казались теперь нелепыми или
смешными; никакие из теорий о богах со звезд. Все они пошли от
Звериного Бога Чулта, правившего Атлантидой, Звериного Бога,
который хотел царствовать вновь. Все они были правдой.
	Я закрывал глаза и видел непристойные видения дьявола. Я видел
бедра женщин, скользкие от крови. Я видел агонизирующие лица
мужчин, намеренно увечивших себя. Я видел растоптанных ради забавы
странных созданий детей.
	Вдруг моего лица коснулась рука. Я открыл глаза. Это был Дэн.
Его лицо было темным от грязи, от него воняло пещерами и потом, но
он осклабился и сказал:
	-  Мы почти готовы. Пит подключает детонатор. Они отпустят
тебя посмотреть?
	Доктора переглянулись и скорчили недовольные физиономии.
	Но я сказал тихо:
	-  Я не хочу смотреть. Просто постарайтесь, хорошо? Вылейте воду
из этих пещер.
	Появился Пит Лански и заглянул через заднюю дверцу "скорой".
Его шерстяная шляпа блестела от дождя.
	-  Как самочувствие, Мейсон? -  спросил он.-  Ты выглядишь, как
будто побывал в аду.
	-  Можно сказать и так, Лански. Когда ты собираешься рвать все
это?
	-  Я как раз иду делать это. Скажи докторам, чтоб оставались
здесь. Ты услышишь то, чего никогда не слышал.
	-  Хорошо, Лански. Вы слышали, ребята?
	Медики пожали плечами и кивнули. Мы подождали минуты
четыре или пять. Затем мы услышали свистящий взрыв, и некоторые из
бурильщиков отошли за машины, подальше от опасности. За грохотом
последовало ворчание, когда стены, разделявшие пещеры, упали, а затем
земля затряслась от тысяч тонн воды, хлынувших через дыру,
проделанную динамитом Лански, и каскадом падающих из пещеры в
пещеру, осушая дьявольский собор и пещеру, где Чулт жил, кормился и
мечтал, пенясь и бурля в туннелях, галереях и подводных расщелинах.
	Через некоторое время все затихло. Дэн посмотрел на меня и
сказал:
	-  Ну вот. Похоже, все получилось.
	-  Кто-нибудь пойдет проверить?
	-  Попозже, может быть. Но это дело полиции округа. Пусть
управляются. На твоем месте я бы вернулся к водопроводному ремеслу.
	Я сказал докторам:
	-  Поехали, ребята. По-моему, ждать особенно нечего.
	Один из них сказал:
	-  Впереди сидит ваш кот. Надеюсь, вы понимаете, что с
животными у нас строго. Их нельзя возить в "скорых".
	Я закрыл глаза. Я очень устал. Я тихо сказал им:
	-  Шелли не животное. Он мой друг.
	Дэн закрыл заднюю дверцу "скорой", и, по-моему, завыла сирена,
когда мы поехали. Но я не был уверен.
	Рета пришла навестить меня на следующее утро. Я сидел в
кровати, читая обтрепанный экземпляр "Маккола" и посматривая на
дождь, заливавший окна. У меня все болело и саднило, и я был не совсем
в себе, но я собирался домой, чтобы разобраться с затопленной
гостиной. Я собирался вернуться в норму.
	На Рете был простой шерстяной костюм, в котором она выглядела
строго, но очень сексуально. Она села на мою кровать и положила свою
руку на мою, одарив меня улыбкой, от которой мне полегчало больше,
чем после цикла уколов пенициллина.
	-  Как ты себя чувствуешь? -  спросила она меня.
	-  Хорошо, вроде бы.
	-  Ты так и не рассказал нам, что действительно произошло.
	Я опустил глаза.
	-  Дай немного времени. Мы могли бы поговорить об этом как-
нибудь за обедом.
	Она продолжала улыбаться.
	-  Может быть,-  сказала она.
	-  Дэн в порядке? -  спросил я ее.
	-  Отлично, просто отлично. А, забыла -  я говорила с другом в
конторе шерифа. Они нашли этого Карлена. Ну, который пропал. Он
был в Филадельфии, навещал какую-то женщину. Все при этом очень
запутано, но он живой и в порядке -  не превратился ни во что мерзкое.
	-  Хорошо,-  кивнул я. Я не знал, что еще сказать.
	Рета сказала:
	-  Тебе, наверное, нужна будет помощь в ремонте дома?
	Я переплел свои пальцы с ее.
	-  Я, конечно, ей воспользуюсь.
	Она посмотрела мне в глаза.
	-  Ну, мы будем рады помочь. Если тебе нужно постирать
занавески, почистить ковры, мы придем в следующие выходные и
подсобим.
	Я замер. Телевизор был приглушен, но было так тихо, что я
услышал, как одна из девушек в "А все-таки она вертится" сказала: "Так,
значит? Конец, да?"
	-  Мы? -  спросил я у Реты. Осторожно. Она улыбнулась.
	-  Кенни Пэкер. Я думаю, можно сказать, что мы помолвлены.
	Мои пальцы все еще были переплетены с ее. Было бы ребячеством
вырывать руку. Это было бы похоже на ревность.
	-  Ты собираешься выйти замуж за Кенни Пэкера? -  спросил я -  Я
хочу сказать, это правда?
	-  Да,-  сказала она очень мягко.
	Я закрыл глаза. Я мог представить Рету в том виде, в котором мне
предлагал ее дьявол -  в ярко-красном лифчике, открывавшем соски; в
прозрачных чулках и крошечных трусиках. Я видел, как тонкая и узкая
ткань проходит между ее белых ягодиц. Немудрено, подумал я.
Немудрено, что люди служили дьяволу и заключали с ним сделки.
Немудрено, что люди молились Звериным Богам, жившими на
погруженных в воду горах Атлантиды. Всегда есть моменты сожаления,
огорчения, вожделения к тем, которых мы не можем и не надеемся
заполучить. И пока мужчины и женщины склонны к жадности, ревности
и пожирающей их страсти, высохшие останки Чулта в пещерах
Коннектикута будут для нас угрозой. И когда гремит гром, и льет как из
ведра, и темны ночи, Сатана легко может зашевелиться снова. Я сказал
Рете:
	-  Последи за тем, чтобы Шелли получал полагающуюся ему
вырезку, хорошо?
	Она улыбнулась.
	-  Конечно, послежу. Но я знаю, ты можешь доверять Дэну.
	Она наклонилась и поцеловала меня в щеку. Она пахла тепло и
маняще, и, наверное, я уже никогда не почувствовал бы ее так близко от
себя. Она прошептала:
	-  Ты всегда будешь нравиться мне, Мейсон. Ты ведь знаешь.
	После того, как она ушла, оставив мне пару флоридских
апельсинов и книжку по фильму "Челюсти -  2", я пробормотал про себя:
	-  Да, как же, так я и поверил.


  перевод с английского - Колесников О.Э.


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: ужасы, мистика

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу:  [1] [2] [3]

Страница:  [3]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама