ужасы, мистика - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: ужасы, мистика

Слэйд Майкл  -  Головорез


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница:  [4]



                            НЕДОСТАЮЩЕЕ ЗВЕНО

                              4:40 пополудни

     Роберту де Клерку было девять  лет,  когда  он  почувствовал  тягу  к
отцовской коллекции оловянных солдатиков. Фигурки были на тему  завоевания
Англии  норманнами.  В  то  Рождество  он  получил  небольшую  крепость  и
миниатюрное орудие, которое стреляло крошечными снарядами. Часы, а затем и
целые дни  он  проводил,  запершись  в  своей  комнате,  сбивая  солдат  с
крепостных  стен.  Одного  за  другим  сбивал  он  их  вниз,   корректируя
траекторию после каждого выстрела.
     Один солдатик, хорошо размещенный, потребовал от него  однажды  целых
двух недель, прежде чем он  попал  в  него.  Это  был  тот  случай,  когда
воображение, а не правила, создавало игры.
     За два дня до его десятого дня рождения умерла мать Роберта. Его тетя
передала ему ее  подарок:  книгу  со  схемами  сражений.  Среди  них  были
Марафон, Азенкур, Куллоден-Мур, схемы битв при Абрахаме и Ватерлоо. Роберт
приколол карты к стене своей новой комнаты, используя их, чтобы  построить
солдат на полу. С тех пор - как и во время расследования дела Охотника  за
Головами или написания книги - де Клерк обычно  организовывал  свои  мысли
визуально. Он делал это и сейчас, когда к нему ввалился Макдугал.
     Инспектор с грохотом уронил возле двери тяжелую картонную коробку.
     - Что это? Ящик с кирпичами?
     -  Протоколы   заседаний   комиссии   по   депортации.   Я   попросил
иммиграционную  службу  прислать  нам  список  депортаций,  осуществленных
Максвеллом. Они прислали свои бумаги за последние двенадцать лет.
     - Посмотри на эту кучу, - сказал де Клерк, показывая на свой стол.  -
Там решения Мэрдока в апелляционном суде. Я читал несколько часов и так  и
не смог ее расчистить.
     - Нашел что-нибудь?
     - Ничего существенного. Но  американские  прецеденты  заменили  собой
британские с тех пор как мы приняли Хартию о Правах.
     Макдугал принялся изучать развернувшийся перед ним коллаж. От пола до
потолка стены кабинета были обшиты панелями из  пробкового  дерева.  Левую
половину занимало все, относящееся к делу Мэрдока: снимки с воздуха  отеля
"Карлтон-Палас",  на  одном  из  которых  была  видна  пожарная  лестница,
спускающаяся в переулок; фотографии пули убийцы и гильзы  от  нее;  записи
бесед с адвокатами и служащими отеля; письма Зодиака  и  доклады  судебных
экспертов, и т.п. Правую половину занимали материалы, касающиеся  убийства
Максвелла: светокопия общего вида Здания Правосудия и планы его помещений;
фотографии тела, отрезанной головы и пятен крови на  стенах;  список  лиц,
находившихся в здании в ту ночь, и  различные  другие  материалы.  Цветные
ленточки, привязанные к  булавкам,  перекрещиваясь  были  протянуты  между
обоими делами.
     - Итак? - сказал Джек. - Что же является недостающим звеном?
     - Черт меня побери, если я знаю, - ответил Роберт.  -  Ничего,  кроме
разрозненных концов.
     - У меня то же самое. Мы запутались.
     Макдугал открыл свою записную книжку на заложенной странице.
     - Судебные эксперты не нашли ничего, кроме частиц  на  ковре.  Мы  не
можем найти никакой зацепки  с  этим  кодом  доступа  в  помещение.  Отдел
наркотиков не знает о колумбийцах ничего, кроме  очевидного.  Ни  один  из
главных судей не имеет ни  малейшего  представления  о  том,  что  было  в
конверте. Ничего не пропало из материалов единственного  уголовного  дела,
которое вел Максвелл.
     Де Клерк подошел к светокопии Здания Правосудия.
     - Как насчет людей, находившихся в Большом зале?
     - Жюри  на  пятом  этаже  разбирало  дело  двух  азиатских  бандитов.
Свидетели, сновавшие вокруг, тоже были азиатами. Чан побеседовал  с  теми,
кто стал бы с нами разговаривать, но они не видали никого  подозрительного
той ночью, когда был убит Максвелл.
     - Двоих бандитов, ты говоришь?
     - Преступление началось с драки.
     - Значит, было две группы свидетелей? По одной с каждой стороны.
     - Они не испытывали друг к другу особой любви, это уж точно.
     - Предположим, что убийца вошел вместе с публикой той ночью. Если все
свидетели были азиатами, белый бросился бы в глаза. Но если убийца -  тоже
азиат, то у него была хорошая маскировка. Каждая сторона подумала бы,  что
он был с другими.
     - Если это азиат, то мотивом может служить депортация. -  Он  показал
на картонку, которую оставил у двери.
     - А как насчет Домани? Второго судьи, находившегося в помещении?
     - Он ясен, словно свисток. Стойкий борец за торжество законности.
     Их прервал стук в дверь. Вошел Чандлер.
     - Я только что говорил с Кэрол. Записка Зодиака - фальшивка.  Порядок
написания букв отличается от подлинных писем.
     Цинк повернулся и уселся на стул, заложив руки за спину.
     - И что еще более примечательно, у  убийцы  Максвелла  то  же  самое.
Окружность и крест в записке, связанной с убийством Мэрдока, и на стене  у
Максвелла одинаково отличны от знака Зодиака. Если только  убийства  судей
не связаны одно с другим, то это чертовски странное совпадение.
     - Кто хочет кофе? - спросил Джек, глядя на  свои  часы.  -  Я  должен
позвонить.
     Цинк поднял руку. Он окинул взглядом коллаж.
     - Приготовь  три  чашки,  -  сказал  Роберт.  -  Ты  не  окажешь  мне
любезность? Наполеон все еще болен и  находится  в  ветлечебнице.  Попроси
кого-нибудь позвонить и узнать, когда он попадет домой.
     - Я сам позвоню, - сказал Джек. - Какой номер?
     Де Клерк открыл бумажник и достал лотерейный билет.
     - Номер на обратной стороне. - Он протянул Джеку листок.
     Макдугал выходил, когда Чандлер сказал:
     - Они должны быть связаны между собой. Двое канадских  судей  связаны
символом Зодиака.  Убийца  не  является  Зодиаком,  и  Максвелл  был  убит
подражателем. Если один и тот же парень написал оба символа,  то  этот  же
парень убил обоих судей.
     - Что меня заботит, - сказал де Клерк, - так это обстоятельства  этих
убийств. Оба они были совершены с использованием  сложной  техники  и  оба
были дерзкими, даже более, чем это требовалось. Зачем  убивать  Мэрдока  в
Сан-Франциско с таким риском? Почему было не дождаться случая в Британской
Колумбии? Зачем вторгаться в кабинет, чтобы перерезать  Максвеллу  глотку?
Конечно, конверт мог бы иметь определенное значение. Все это выглядит так,
как если бы за обоими преступлениями стоял чужой разум. Судьи были  как-то
связаны между собой. Я нутром чувствую это.
     - Мотив должен быть связан с законом. Конверт является ключом.
     - Так что же там было?
     - Бумаги. Документы, связанные с делом.
     - С каким делом? - сказал де Клерк. - Тут полно возможностей.
     - Это не может быть связанно с колумбийцами. Тут ничего не подавалось
на апелляцию.
     - Это не может быть апелляционное  дело.  Максвелл  еще  ни  разу  не
выступал в суде.
     - Это  не  может  быть  и  депортация.  Они  попадают  в  федеральный
апелляционный суд.
     - Если только... - сказал де Клерк.
     Цинк щелкнул пальцами.
     - Дело не уходит корнями на десять лет назад.
     - Мэрдок стал судьей в 1979 году.
     - Максвелл занимался депортациями с 1966 года до недавнего времени.
     - Что, если Мэрдок защищал кого-то между 1966 и 1979 годами?
     - Дело, связанное с иммиграцией. Кто-то был выслан.
     - Кто-то, кто хочет,  чтобы  о  каких-то  обстоятельствах  постепенно
забыли.



                         ГДЕ ДЕНЬГИ ПОКУПАЮТ ВСЕ

                              4:51 пополудни

     Тремя этажами ниже Восточной/Западной Комнаты калифорниец  расхаживал
по Залу Будущего Фанквань Чжу. По крайней мере раз в минуту он  поглядывал
на настенные часы, у которых левый циферблат показывал время Ванкувера,  а
правый - Гонконга.
     В Азии было почти 9:00 утра следующего дня, в то время как  здесь  на
город опускался вечерний сумрак.
     Он нетерпеливо подошел к стойке с видеоэкранами.
     "Если Ваши сердце или почки отказывают,  то  неужели  же  Ваша  жизнь
должна   зависеть   от   наличия   подходящего   донора?   "Фанквань   Чжу
Фармасьютикал",  используя  ядерную   трансплантацию,   вскоре   обеспечит
клонирование для Вас. Замещая ядро эмбриона  одной  из  ваших  клеток,  мы
организуем воспроизводство генетически созданных органов при помощи  наших
суррогатных матерей. Клоны  будут  заморожены  в  наших  лабораториях  для
будущих потребностей, решая проблемы совместимости  и  отторжения  тканей.
Доноры органов отойдут в прошлое".
     На  экране   -   палата,   полная   пациентов,   чахнущих   рядом   с
кардиомониторами и ЭВМ. Когда раздаются  звуки  "Императорского  концерта"
Бетховена, все они покидают свои кровати и расположенные за  ними  системы
жизнеобеспечения.   Через   увенчанные   аркой   двери   они   выходят   в
величественный новый рассвет.
     Покосившись на часы, калифорниец переходит к следующему экрану.
     Под  ним  имеется  несколько  кнопок  звукового  сопровождения:   для
англичан, для китайцев, японцев, кантонцев и французов.
     Он нажимает английский.
     "Пока Вы смотрите это видео,  клетки  Вашего  мозга  умирают.  Каждая
умершая клетка  никогда  ничем  не  замещается.  Вместо  низменной  ткани,
работающей в 100 миллионов раз медленнее  компьютера,  почему  бы  Вам  не
отдать  предпочтение  мозгу,   подобному   мозгу   бога?   "Фанквань   Чжу
Фармасьютикал"  вскоре  испытает  биочип  -   суперкомпьютер   на   основе
органического протеина для вживления  в  мозг.  Знания  всего  мира  будут
храниться в  Вашей  голове  и,  поскольку  Вы  будете  "жить"  в  биочипе,
заменившем Ваш мозг. Когда Ваше тело умрет, мы поместим его в новую  душу.
Императоры всегда  мечтали  о  бессмертии.  Вы  будете  одним  из  первых,
обладающих бессмертной душой".
     На экране - группа школьников  в  Библиотеке  Конгресса,  обсуждающая
теорию Эйнштейна.
     Калифорниец смотрел  следующий  видеофильм,  когда  в  комнату  вошел
Мартин Кван.
     "Вам   докучают   головные   и   старческие   боли?   "Фанквань   Чжу
Фармасьютикал" разрабатывает  динорфин,  синтетический  эндорфин,  который
прекращает боль прежде, чем она начинает ощущаться мозгом. Вас  беспокоит,
что Ваши сексуальные возможности не  таковы,  как  обычно?  "Фанквань  Чжу
Фармасьютикал" разработала препарат из сока Coryanthe yohimbe. Смешанный с
налоксоном, он связывает молекулы в семенных протоках..."
     - Прошу прощения, я задержался, - сказал  Кван,  нажимая  на  клавишу
выключения. - Деловой звонок из Гонконга задержал меня у телефона.
     - Это достаточно впечатляет, - сказал американец.  -  Сколько  этажей
занимает ваша кампания?
     - Здание принадлежит нам. В настоящее время мы используем восемь. Как
только закончится реорганизация, мы займем и остальные.
     - А это? - спросил Джексон, показывая на архитектурную модель.
     -  Наша   новая   фабрика,   сооружаемая   здесь.   Для   составления
первоначальных чертежей потребовалась тысяча служащих.  Уровень  последних
технологий утроил смету. Соседняя фотография - наш комплекс в Гонконге. На
нем непрерывно работают около тридцати тысяч человек.
     Кван провел калифорнийца в свой угловой кабинет.
     - Чай или кофе, мистер Джексон?
     - Кофе, - ответил бизнесмен.
     - Костариканский или турецкий "эспрессо"?
     - Любой, - ответил тот.
     Когда  Кван  щелкнул  пальцами,  появилась  красотка   в   облегающем
чонг-саме. Азиат заговорил на кантонском наречии, и женщина исчезла.
     Кабинет адвоката был украшен  произведениями  искусства  доколумбовой
эпохи. Толстые восточные ковры устилали натертый до блеска паркетный  пол.
Из комнаты открывался захватывающий дух вид на залив,  парк  Стэнли,  пики
Северного  побережья.  Лыжники  выписывали  плавные  зигзаги   на   склоне
Кат-он-Груз, в то  время  как  дельтапланеристы  скользили  над  горами  к
Вистлерз.
     - Итак, - сказал Кван. - Может, перейдем к делу? Насколько я понимаю,
ко мне вас направил Чак Фрэзер?
     - Он сказал, что вы встретились в Сан-Франциско, во время конференции
адвокатов. Он сказал, что вам обоим пришлось "заниматься поисками"?
     - Так оно и было. Что вам требуется?
     - Сердце и почка для моего сына.
     Оба мужчины были одеты в изысканные  костюмы,  обычные  для  элиты  и
профессии, но Кван, который имел связи с Гонконгом,  был  одет  с  большим
вкусом.  Азиат  прямо  излучал  доверие  и  энергию,  которой  можно  было
позавидовать: хитрость человека, который чует деньги за милю.  Американец,
между тем, был несколько хмур: сонный, атрофировавшийся, желчный  денежный
мешок, который видывал и лучшие времена. Каждый из мужчин персонифицировал
свое экономическое положение.
     Вошла красотка с кофе, налитым в королевский фарфор. Она  ненавязчиво
придвинула чашку к каждому из мужчин. Джексон подождал, пока она вышла  из
комнаты.
     - Время играет весьма существенную роль, мистер Кван, - сказал он.  -
Если я не найду органы в ближайшее время, мой единственный сын умрет.
     Наманикюренными пальцами Кван поднял чашку.
     - Разве нет доноров в Штатах? - спросил он сквозь пар,  поднимающийся
над чашечкой.
     - Десять тысяч американцев требуют пересадки почек. Число нуждающихся
в новых сердцах столь же велико. У моего  мальчика  комплексное  поражение
органов, и он не может дожидаться, пока до него дойдет очередь.
     - Есть и другие средства.
     - Я связался  с  организацией,  похищающей  органы  из  моргов.  Дело
сорвалось, когда  ФБР  арестовало  группу.  Агентство,  достающее  органы,
купило для меня почку бездомного. Оказалось, что у него был  СПИД.  Я  уже
рассматривал возможность убийства, когда Чак рассказал мне про вас.
     - Где ваш сын сейчас?
     - В Лос-Анджелесе, с матерью.
     - Вы можете доставить его самолетом в Гонконг?
     - В моем распоряжении реактивный самолет компании.
     - Цена - два миллиона долларов. Включая стоимость операции.
     - Этот счет может быть оплачен хоть сегодня.
     - Имеются... условия. Своего рода меры предосторожности.
     - Меня это не волнует. Я сделаю все.
     Адвокат поставил свой кофе.
     - Тогда мы поладим.
     - У вас есть органы?
     - Найдутся, пока мы разговариваем.  В  Гонконге  рынок  не  ограничен
никакими законами. Существование  тех  или  иных  пережитков  определяется
потребностями.  Зачем  напрасно  тратить  сохраняющие  жизнь   товары   на
бедняков,  которые  не  в   состоянии   выжить   в   условиях   свободного
предпринимательства? "Фанквань Чжу" пойдет навстречу  вашим  потребностям.
Добро пожаловать в Гонконг, мистер Джексон. Здесь деньги покупают все.
     - Здесь? - сказал американец, выглянув в окно.
     - К 1997 году никакого различия не будет.



                            ЧЕРНЫЙ НЕВОЛЬНИК

           На Жемчужной реке, Китайская Народная Республика.
                   Четверг, 19 марта, 1:30 пополудни

     Они были  настоящими  охотниками  за  змееголовыми,  эти  полицейские
Красного Китая.
     Три недели назад таможенник в Гонконге  вскрыл  один  из  семи  тысяч
грузовиков, ежедневно совершающих рейсы между китайской провинцией Гуандун
и  Новыми  Территориями.  Проверяя  груз  корзин,  упакованных  внутри   и
предназначенных для колонии, он обнаружил девять перепуганных  девочек.  А
еще двумя неделями раньше  морская  полиция,  патрулирующая  внешние  воды
колонии, наткнулась  на  направляющийся  в  Гонконг  баркас.  В  нем  была
спрятана дюжина плачущих девочек.
     За восемь дней до  этого  дежурный  наряд,  патрулирующий  болотистые
протоки между Гонконгом и границей Китая, обнаружил сампан,  пробирающийся
каналами. Под ветошью, наваленной возле руля, находились пять промокших  и
связанных вместе девочек в  возрасте  от  шести  до  восьми  лет.  Четверо
"змееголовых" были арестованы.
     Контрабанда детьми  в  Южном  Китае  началась  по  вполне  пристойным
причинам. Народная Республика выдавала семьдесят пять разрешений (только в
одну сторону) в день для тех, кто хочет жить и работать в Гонконге.  Чтобы
быть уверенным, что деньги, заработанные  там,  тратятся  в  Китае,  Пекин
разрешал выезжать только одному ребенку на семью. Эта  политика  неизбежно
привела к преступному бизнесу, когда за  вознаграждение  в  2000  и  более
долларов "змееголовые" контрабандой перевозили детей из провинции  Гуандун
к их родителям в Гонконг.
     По  обычаям  Китая  рождение  девочки  всегда   рассматривалось   как
несчастье.  Несмотря  на  экономические  достижения,  китайские  крестьяне
продолжали  тяготеть  к  феодальным   порядкам.   Конфуцианская   традиция
превозносит мужчину и презирает женщину. Правительство способствует  этому
перекосу, утверждая декретом, что каждая семья может иметь  только  одного
ребенка женского пола.
     При использовании внутриутробных тестов для определения пола  ребенка
число абортов в Китае приближается к девяти миллионам в  год.  Большинство
из них делают женщины, ожидающие девочку. Достаточно обычно также убийство
женщинами детей, в основном с помощью мокрого полотенца.
     Спрос и предложение управляют любым рынком, в  том  числе  и  черным.
Китай обладает миллионами девочек, которые никому не нужны, в то время как
у нуворишей Гонконга есть сексуальные  потребности  для  удовлетворения  и
туалеты, которые нужно чистить. Обе стороны хорошо платят в этой  торговле
человеческим товаром, поэтому они и являются охотниками за "змееголовыми",
эти полицейские Красного Китая.
     Был полдень, и Жемчужная река была запружена лодками.
     Ни в одной стране  нет  стольких  судов,  бороздящих  территориальные
воды, сколько в Китае. Все  основные  реки  и  прибрежные  порты  обладают
плавучим населением, не  имеющим  никакого  иного  дома.  Число  джонок  и
сампанов превышает малый флот всего остального мира вместе взятых.
     Город с почти четырьмя миллионным  населением  и  с  еще  пятнадцатью
миллионами в пригородах, Кантон - Гуанчжоу - раскинулся  у  начала  дельты
Жемчужной реки в семидесяти милях к северу от Южно-Китайского  моря.  Ниже
по течению, там, где река впадает в океан, расположен Гонконг.
     От острова Сянган, являющегося центром города, до контейнерного порта
Хуанпу в пятидесяти  милях  от  него  на  мутно-коричневых  волнах  роится
снующая,  толкающаяся,  скрипящая  армада  суденышек.  Обдуваемые  горячим
ветром с безоблачного, неба сухогрузы и танкеры, и  океанские  лайнеры,  и
пыхтящие  пассажирские  паромы,  баржи  и  буксиры,  канонерские  лодки  и
вытянутые сампаны со звякающей кухонной посудой,  пассажирские  лайнеры  и
грузовые катера, перевозящие вещи с  корабля  на  берег  и  с  корабля  на
корабль, сновали взад и вперед по руслу реки.
     Пока лодки нищих  сновали  среди  пароходов  с  широкими  палубами  и
украшенных цветами лодочек фа-шуен, привлекавших поющих девушек,  траулеры
компании "Амой", груженные рыбой, протискивались среди джонок.  Потерявшая
управление джонка с красными полосками врезалась в док.
     Полицейский катер развернулся.
     С окнами, выходящими на три стороны, он был открытым, словно  корвет.
Тускло-серый мостик был вооружен пулеметом 50-го калибра. Пока  один  коп,
Монгол, заряжал пулемет, его напарник направил катер к джонке.
     На берегу происшествие вызвало оживление. Позади  серебристых  сетей,
растянутых для просушки, извозчики, кули и детишки в  джинсах  глазели  на
аварию. Среди обломков причала валялись  раздавленные  бочки  с  дегтем  и
банки с устричным паштетом. Смеющиеся дети  и  лающие  собаки  скакали  по
палубам  лодок,  причаленных  по  соседству.  Пока  корзины  с  имбирем  и
корешками лотоса плавали по воде, катер ткнулся в  борт  джонки.  Странный
черный глаз, нарисованный  на  ее  борту,  глядел  на  мутную  реку  и  на
поврежденный причал.
     С высоко  расположенным  рулем,  с  квадратными  бортами,  с  плоской
палубой, не имеющие киля, джонки были рабочими лошадками китайских морских
торговцев. Хотя все джонки формой напоминают  башмак,  джонка  с  красными
полосами походила на него  больше  всех  остальных.  Легенда  гласит,  что
корабельщикам озера Поянху  было  приказано  императором  построить  новую
лодку. Скучая во время посещения мастерских и желая положить этому  конец,
императрица сбросила с ноги шлепанец и сказала:
     - Сделайте ее похожей на это.
     Прищурив глаза под фуражкой с красной звездой,  Монгол  ухватился  за
поручень в нише борта,  проделанной  в  минувшем  столетии  для  установки
орудия, и взобрался на палубу. В то время как палуба под ним поднималась и
опускалась вместе с зыбью, коричневые,  похожие  на  крылья  летучей  мыши
паруса хлопали о мачты. Несколько горизонтальных  рей  сломалось,  запутав
оснастку, которая моталась на ветру. Более тучный, в очках  с  проволочной
оправой Хэн следовал за ним по пятам.
     На палубе царил беспорядок.
     Кучи соломенных подстилок, кучи мусора, лужи запачканной маслом воды.
Посреди судна возле каюты валялись остатки  пищи:  птичьи  кости,  бутылки
из-под пива, шкурки от мандаринов.
     Футовые крысы с извивающимися  хвостами  бросили  протухшую  свинину,
чтобы спрятаться от копов. Корзины из  пальмовых  ветвей  опрокинулись  во
время столкновения, рассыпав возле двери каюты куски червивого мяса. Дверь
периодически со скрипом отворялась и закрывалась от качки.
     Вытащив пистолеты, они вошли в каюту.
     Темное и  затхлое  внутри,  помещение  вызывало  тошноту.  Хэн  зажег
спичку, чтобы они смогли осмотреться, вызвав пронзительный писк со стороны
люка. С потолка свисало тело нагого мужчины, сила  тяжести  заставила  его
изъеденную мухами плоть отстать от костей. Четырехфутовый вертел,  забитый
в его зад, пронзил внутренности, живот и сердце,  прежде  чем  пробил  его
голову. Оба конца горизонтального вертела были крюками прибиты  к  потолку
таким образом, что конечности жертвы болтались в дюйме от палубы.  Снующие
крысы ободрали мясо с его рук и ног.
     Хэн нашел промасленную ветошь,  которую  поджег,  обернув  ее  вокруг
палочки.
     Пока вертел раскачивался взад-вперед от качки, они осматривали  тело,
отмечая раны.
     У него не только был удален мозг, но и самым жестоким образом вырваны
глаза и пищевод.
     Монгол осматривал синяки, проступившие на  коже,  когда  его  партнер
привлек его внимание к дальней стене.
     Там кровью были нарисованы китайские иероглифы.



                                 КАРТОТЕКА

                  Ванкувер. Четверг, 19 марта, 10:46 утра

     Хотя Хаттон Мэрдок менял своих любовниц так же часто, как  носки,  он
держал одну и ту же секретаршу в течение семи лет.
     Узколицая, с завитыми в  букли  волосами  мышиного  цвета  и  носящая
увесистые туфли, Фэйт Петерс  напомнила  Цинку  школьную  воспитательницу,
которая выламывала ему пальцы за то, что он плевался шариками из трубки  в
классе.  Она  была  того  рода  небездумным  помощником,   какие   придают
респектабельность своим шефам, что  несомненно  объясняло,  почему  Каттер
распорядился ею, как своей собственностью.
     - Давайте закончим с этим поскорее, - сказала Петерс. - Мне еще нужно
переписать приговор.
     Кабинет Мэрдока  служил  отражением  человека  с  изысканным  вкусом.
Оригиналы Готье Фалька, Филиппа Рафанеля и Гордона Смита были развешаны на
стенах. Мебель была из магазинов,  расположенных  вдоль  Южного  Гранвиля,
законодательные акты и бумаги были разложены на столе  из  черного  ореха.
Цинк взял ближайший том и взглянул на его название: "Пробка от шампанского
повреждает глаз".
     - Американцы, - с пренебрежением фыркнула  Петерс.  -  Мы  свели  все
подобные правонарушения в единственном томе. Они же посвящают целую  книгу
этому.
     Она думает, что  я  служу  в  конной,  подумала  Кэрол.  Или  же  она
напыщенная дура.
     - Мэрдок когда-либо упоминал Трента Максвелла? - спросил Цинк.
     - Нет, насколько я припоминаю. - Петерс забрала у него из рук  книгу,
возвращая ее на стол. Она положила ее  совершенно  параллельно  одному  из
углов стола.
     -  Кто  был  секретарем  Мэрдока,  когда  он  занимался   адвокатской
практикой?
     - Джейн Форсайт. Слабость Алзхеймера.
     Просматривая полки, Кэрол спросила:
     - Есть здесь его судебные дневники?
     -  Только  касающийся  текущего  дела.  Остальные   дома   вместе   с
материалами закрытых дел.
     Петерс поправила бумаги на столе. По мнению Кэрол они лежали ровно  и
до того, как она начала возиться с ними.
     - Хаос в кабинете отражает хаос в  мыслях,  -  сказала  Петерс.  -  Я
уверена, что мы мало что найдем среди последних  бумаг.  В  конце  каждого
месяца я упаковывала материалы  завершенных  дел.  Хаттон  забирал  их  из
кабинета вместе со  своими  дневниками.  Он  писал  книгу.  Комментарий  к
уголовному законодательству.
     - Материалы его адвокатской практики? Они были уничтожены?
     - Стоит выбросить  карточку  клиента  -  и  адвокат  может  оказаться
осужденным. И материалы, касающиеся адвокатской практики,  и  судебные  он
хранил дома. Он использовал случаи из своей практики в качестве примеров в
книге. Его дневники являлись указателями к материалам.
     - Где жил Мэрдок?
     - В Западном Ванкувере.
     Цинк открыл свой блокнот.
     - Какой у него адрес?


                    Западный Ванкувер. 12:15 пополудни

     Соответствуя британскому представлению о состоятельности, дом Мэрдока
прилепился к склону Холибэрн-Маунтин. Виднеющийся ниже его трубы с горячей
водой  и  каменного  плавательного  бассейна  Ванкувер  выглядел  туманным
приветливым ковриком. Пока Цинк отмычкой отпирал замок, Кэрол  следила  за
буксирами и грузовыми судами, снующими  по  Английскому  заливу.  Западнее
Лайонс-Гэйт-Бридж и парка Стэнли  к  берегу  приближалась  плотная  армада
кучевых облаков.
     - После тебя, - сказал Цинк, толкнув дверь.
     Дом являл собой архитектурную мешанину кедра и стекла.  Четыре  крыла
окружали расположенный в центре двор, словно ступени винтовой  лестницы  -
центральный  стояк.  На  чердаке  самого  верхнего  крыла  они  обнаружили
материалы  закрытых  дел,  расположенные  по  алфавиту  вдоль  трех  стен.
Четвертая стена, расположенная позади отдельно стоящего  камина,  была  из
небьющегося стекла.
     - Господи Иисусе, - сказала Тэйт. - Тут, должно быть, тысяч пять дел.
Мы кончимся раньше, чем просмотрим их все.
     - Ты видишь дневники?
     - Нет.
     - Так же, как и я.
     - Может, в его машине?
     - Они не упоминались в рапорте. Машину нашли в аэропорту и осмотрели.
     - Кто-то жег материалы, - сказала она, склонившись над камином.  Тэйт
извлекла застежку скоросшивателя из золы.
     - Может, Мэрдок?
     - Или кто-нибудь еще.
     - Кто-то сжег досье и дневники?
     - Для этого здесь слишком мало золы.
     - Думаешь, он взял их с собой?
     - Тогда почему он не взял и досье? Почему он сжег одно и не стал жечь
другое?
     - Предположим, что он нашел досье и не нашел дневников.
     - Тогда где они?
     - В убежище  Мэрдока.  Помнишь  характеристику  Каттера  относительно
судьи? "Представление Хэттона о праздниках заключалось в том, чтобы  взять
последние материалы в свой домик на Галф-Айленде и читать".
     - Где этот Галф-Айленд?
     - Эти, Кэрол. Они в заливе Хуана де Фука. Мы пролетали над ними.


                  Подступы к Пендер-Айленду. 3:52 пополудни

     Тень "Джет-Рейнджера" прыгала по сердитым волнам. Сквозь  похожий  на
глаз   жука   кокпит   "Белл-206"   Кэрол   видела    вздымающийся    горб
Нос-Пендер-Айленда.  Ветер  гнул  деревья,  вцепившиеся  в  его  скалистые
склоны, позади которых темнеющее небо  предвещало  шторм.  Когда  вертолет
завис над изрезанным берегом, его вращающиеся лопасти подняли тучи песка и
разбитых ракушек.
     - Пошевеливайтесь, - прокричал пилот, перекрывая шум.  -  Если  шторм
усилится еще немного, нам придется ночевать здесь.
     Извивающаяся лестница вела по склону к домику Мэрдока.  Расположенный
над тридцатифутовым обрывом, построенный из кедра домик  имел  три  этажа.
Крыша представляла собой ряд двухскатных фронтонов, с небьющимся  стеклом,
вставленным в южные скаты. Должно быть, пришлось  сделать  массу  ненужной
работы, подумала Тэйт.
     Словно плуг, воды пролива бороздила касатка. Над свистящими лопастями
вертолета парил морской орел. Кэрол и Цинк, выбравшись наружу, направились
к лестнице. Когда они были на полпути вверх, упали первые капли дождя.
     Цинк отпер дверь отмычкой.
     Оказавшись внутри, они сразу  разделились,  чтобы  сэкономить  время.
Пока Кэрол прочесывала верхние этажи, Цинк осматривал главное помещение. В
холодильнике позади бара он нашел охлажденную бутылку "Дом Периньон Брют".
При цене 79 долларов 95 центов за бутылку ему не слишком часто приходилось
его пробовать. Если бы я был убит и двое копов охотились за моим  убийцей,
я бы непременно угостил их шипучкой, в качестве  дополнительного  стимула.
Он отыскал два бокала и отнес "Дом" на второй этаж.
     Окно из цветного стекла было мозаикой, изображающей Христа со словами
"И СЫН БОЖИЙ", написанными у его ног. Мэрдок напоминал де Клерка тем,  что
они оба упорядочивали  свои  мысли  на  стене.  Длинный  лист  бумаги  был
прикреплен  вокруг  комнаты.  На  нем  была   нарисована   временная   ось
протяженностью в тридцать  шесть  лет.  Названия  дел,  вроде  "Р.  против
Синклера" и "Мастер против Королевы"  были  написаны  карандашом  у  точек
вдоль графика. На столе возле Кэрол лежали тридцать шесть дневников.
     Цинк выстрелил шампанским.
     - Если убийца сжег досье, то он просмотрел это. Скорее всего,  он  не
знал об этой берлоге Мэрдока.
     - Об этом нет никаких записей в Западном Ванкувере, - сказал Цинк.  -
Бумаги по найму, должно быть, находятся у его хозяина.
     Над головой раздался раскат грома.
     - За нас, - сказал он, протягивая ей бокал.
     - И за Мэрдока, - сказала Кэрол.  -  Может,  это  поможет  найти  его
убийцу.
     - Ты хочешь есть?
     - Просто умираю от голода.
     - Тогда давай упаковывать все это и пошли. Как ты думаешь, кто это  -
цветной, итальянец или китаец?
     - Пусть будущее покажет, - ответила она.



                              ЗАПРЕТНЫЙ ГОРОД

       Пекин, Китайская Народная Республика. Пятница, 20 марта, 8:01 утра

     В северной  части  площади  Тяньаньмынь  Ворота  Поднебесной  Империи
охраняют въезд в Запретный город.  Построенные  в  1651  году,  они  имеют
высоту сто десять футов. С их верхушки императорские указы, написанные  на
свитках, бросались его чиновникам, распростершимся на коленях внизу.  Пять
дверей вели внутрь ворот, семь мраморных  мостов  были  переброшены  через
поток перед ними. Только император мог пользоваться центральными мостом  и
дверью. Нарушивший этот закон неизбежно приговаривался к смерти.
     С парапета ворот в 1949 году Мао  провозгласил  Народную  республику.
Сегодня гигантский  портрет  Мао  свисал  с  их  балюстрады.  За  воротами
простирались дворцовые земли. Здесь, в  парке  Згоншан,  находился  Алтарь
Земли и Зерна. Каждая из  секций  Алтаря  была  наполнена  землей  другого
цвета, символизируя то, что императору принадлежит  вся  земля.  Крошечный
павильон, похожий на фонарик, располагался сразу за парком. Если  чиновник
допускал ошибку, его  шапка  помещалась  в  павильон  перед  тем,  как  он
подвергался наказанию.
     Дальше к северу располагались тускло красные  Меридиональные  Ворота.
Предназначенные  исключительно  для  императора,  их  гонги   и   колокола
возвещали о его прибытии и убытии.
     Здесь Сын  Небес  устраивал  смотры  Императорской  Гвардии,  выносил
приговоры заключенным и наблюдал за тем, как пороли  его  министров.  Тот,
кто входил сюда без приглашения, обезглавливался.
     Рядом с Меридиональными Воротами, переброшенными через дворцовый ров,
извивался Золотой Поток, формой напоминающий татарский лук. Поперек моста,
отражающегося в его водах, лежали два грозных бронзовых  льва,  охраняющие
Ворота Высшей Гармонии. Огороженный двор позади этих ворот вмещал  до  ста
тысяч человек;  над  площадью  возвышались  Три  Великих  Зала  Запретного
города. Расположенные на высокой мраморной террасе,  к  которой  вели  три
лестничных пролета, Залы были "Центром Вселенной" для Срединного Царства.
     Здесь, в величии и роскоши, в девяти тысячах  комнат  жил  император,
которому служили  сто  тысяч  евнухов  и  десять  тысяч  наложниц.  Дворец
Небесной Чистоты, Башня Благосклонных Облаков, Пещеры Дома  Фей  и  многие
другие  принадлежали  ему.  Имя  каждой  из  наложниц  было  написано   на
нефритовых табличках в королевских покоях. Переворачивая одну из них,  Сын
Небес выражал свою волю на ночь. Дежурный евнух после этого спешил,  чтобы
найти  выбранную  леди.  Раздетая  донага,  чтобы   убедиться,   что   она
"безоружна",  женщина  со  связанными  ногами,  словно  свинья  на  жерди,
доставлялась в королевский будуар и бросалась к императорским ногам. Перед
тем, как она покидала покои, евнух записывал дату, дабы  узаконить  любого
наследника.
     Клиника евнухов  снабжала  дворец  мужчинами,  перенесшими  операцию.
Кастрация осуществлялась острым ножом, пока  кандидат  сидел  на  стуле  с
отверстием в сиденье. Половина приговоренных к этому  истекала  кровью  до
смерти. Те же, кто выживал  для  службы,  носили  свое  мрачное  украшение
помещенным в шелковый мешочек. Они надеялись, что мешочек  заставит  духов
всегда опекать их.
     Зал Высшей Гармонии являлся самым главным зданием. Жертвенный очаг  в
форме черепахи перед его входом символизировал  долголетие.  До  тех  пор,
пока в 1911 году не был свергнут  последний  император,  покрытый  лаковой
росписью  зал  являлся  святыней  святынь  Китая.  Здесь,  под  сводчатыми
потолками, украшенными золотым драконом, с вырезанной в задней части горой
Суми, символизирующей рай, с клубами дыма, стелющимися по покрытым желтыми
коврами ступеням, с фигурами пары журавлей с каждой  стороны,  возвышалось
сиденье императора: величественный Драконий Трон.
     Одетый в шелка  Сын  Небес  сидел,  а  у  его  ног  простирался  весь
известный  мир.  Пока  гремел  гонг  и  звенели   ветряные   колокольчики,
находящиеся перед ним почтительно простирались ниц,  девятикратно  касаясь
пола лбом. Одно его слово могло послать на войну сто тысяч человек. Стоило
потревожить  его  безмятежность,  и  виновного  обезглавливали  на  месте.
Императорская власть была безгранична, так как он правил всем.
     За исключением человека, который правил им самим.
     Главы Фанквань Чжу.


     Расположенная восточнее красной стены, проходящей  вокруг  Запретного
города, штаб-квартира Гон Ан Чжу выходила  на  Бейчизи  Дайдже.  Солнечные
лучи, отражающиеся от крыши дворца, крытой черепицей, от  его  стен  и  от
улицы, золотили верхние окна. За золотистой завесой сидел министр Ки.
     В свои восемьдесят лет Ки Юксиань  был  весь  покрыт  морщинами.  Его
синий, как и у Мао, китель свободно болтался  на  тощем  теле,  пожираемом
раком печени. Солнечные ожоги на морщинистом лице были  памятью  о  Долгом
Марте,  когда  он  шестьдесят  лет  назад  помогал   сколачивать   партию.
Фотографии  на  стене  рядом  с  ним  изображали  известных  людей:  Ки  с
Председателем Мао и  Чжоу  Энлаем,  Ки  с  Ричардом  Никсоном,  Ки  с  Ден
Сяопином, Ки с Маргарет Тэтчер. Его здоровье ушло; теперь  ему  оставалось
жить всего несколько месяцев.
     - Товарищ министр?
     Ки поднял взгляд из-за своего стола.
     - Факс послан, - сказал его секретарь.
     - Я буду со своим врачом, если придет ответ.
     На его столе лежали три фотоснимка и карта. На одном была его жена  и
сыновья в 1962 году. Волосы и одежда развевались на ветру,  который  позже
превратился в тайфун; они стояли возле кантонского замка  Трех  Баньяновых
Деревьев. На втором, датированном 1963 годом, были их, отливающие  синевой
на фоне стальных носилок для вскрытия, тела - его жены  и  младшего  сына,
лежащих в морге. Их черепа были вскрыты и лишены мозга.
     Последняя фотография  была  сделана  позавчера.  Она  показывала  его
старшего сына, распятого на джонке, отрезанная голова  вскрыта  и  из  нее
извлечен мозг.
     Позади тела кровью были нарисованы китайские иероглифы.
     "Был человек, у которого было два сына..." - гласили они.


                Ванкувер. Четверг, 19 марта, 4:01 пополудни

     Спецотдел "Х" имел свою собственную комнату связи.  В  ней  заправлял
инспектор Эрик Чан. Чан находился в ней, когда пришел факс из Пекина. Пока
текст печатался, он стоял возле устройства.
     ЗАТРЕБОВАННАЯ  ИНФОРМАЦИЯ,  КАСАЮЩАЯСЯ  "ФАНКВАНЬ  ЧЖУ  ФАРМАСЬЮТИКАЛ
КОМПАНИ" В ГОНКОНГЕ. ВЛАДЕЛЕЦ: ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КОРОНЫ В КОЛОНИИ КВАН КОК-СУ.
ПОЖАЛУЙСТА РАСШИФРУЙТЕ ЗНАЧЕНИЕ ЭТОЙ КАРТЫ.
     Отправитель, Ки Юксиань, был министром Гон Ан Чжу.
     Гон Ан Чжу являлось бюро безопасности Китайской Народной  Республики.
Ее полицией.
     На карте были изображены  горы  в  окрестностях  Национального  парка
Джаспера.
     "Для Экспедиции" было написано по-китайски в левом нижнем углу.
     Виндиго-Маунтин была обведена черным кружком.
     От кружка к левому обрезу карты была направлена стрела.
     Там были написаны четыре латинские заглавные буквы.
     ГЗПК, гласили они.



                             КИТАЙСКИЙ КВАРТАЛ

                               5:12 пополудни

     Китайский квартал.
     Восток и запад.
     Противостоящие друг другу на ничейной земле.
     Они  пришли  в  поисках  золота  и  работы,  но  вместо  этого  нашли
ненависть.
     Первые  китайские  иммигранты,   осевшие   в   Британской   Колумбии,
перебрались на север с шахт  Калифорнии  в  1858  году,  когда  вдоль  рек
Фрэзера и Томпсона было открыто золото. Как  только  новости  о  карибской
Золотой Лихорадке  докатились  до  Китая,  еще  сотни  покинули  Срединное
Царство с его войнами, перенаселением и голодом.
     Следующая волна  иммигрантов  прибыла  на  строительство  КТЖД  через
Скалистые  горы.  Нанятые  потому,  что  азиатские  кули  работали   более
прилежно,  чем  белые,  и  потому,  что  они  не  отказывались  от   самых
рискованных работ,  между  1881  и  1884  годами  Канадской  Тихоокеанской
Железной Дорогой были ввезены пятьдесят  тысяч  китайцев.  Пока  маленькие
английские девочки прыгали через скакалку под припев:

                       Китаеза Чин-ки-Чин
                                   На рельсах сидися.
                       Чух-Чух поезд проезжал,
                                   Оторвал косиця

     Кули говорили, что по одному китайцу умерло за  каждый  фут  железной
дороги. Это, конечно, было преувеличением.  Только  каждые  четверть  мили
стоили жизни одному китайцу.
     Китайский квартал появился в результате.  Кули,  которых  нанимали  в
Азии, говорилось, что их обратный билет будет оплачен, как  только  работа
будет закончена. Когда это обещание не было сдержано, они обнаружили  себя
оставленными на негостеприимной земле. Чтобы выжить, им пришлось  работать
домашней прислугой, садовниками, поварами и рыбаками для белых.  Регулярно
избиваемые мародерствующими бандами, они селились  вместе  на  "Шанхайской
аллее",  в  низинной,  нездоровой  части  Фолс-Крик.   Главную   улицу   -
Дюпон-стрит - они поделили с проститутками.
     Многие белые рассматривали "желтую заразу"  как  угрозу.  Скрытные  и
непостижимые, они были "расой, лишенной эмоций". Они  болтали  на  певучем
языке, раздражающем "цивилизованный" слух, и у них хватало терпения, чтобы
извлекать прибыль из заброшенных шахт. И, что хуже всего, они работали  за
более низкую плату. Многие предприятия повесили объявления  "англичане  не
требуются".
     По мере того как  китайский  квартал  увеличивался,  увеличивалась  и
ненависть  колонистов.  Между  1878  и   1913   годами   двадцать   четыре
антиазиатских уложения стали законами. Китайцы были лишены  избирательного
права и им не разрешалось состоять на правительственной  службе.  Лишенные
профессий,  они  не  могли  посещать  школы  для  белых.  Китаянки   могли
иммигрировать в качестве жен белых, но азиатки  не  могли  нанимать  белых
женщин. Такса за въезд в страну постоянно росла: 10 долларов в 1886  году,
50 - в 1896, 100 - в 1900, 500 - в 1904 годах.
     Наконец в 1907 году ненависть прорвалась вспышкой насилия.
     В том году была образована Лига Избавления от  Азиатов.  Ее  собрание
способствовало  образованию  бесчинствующей   толпы.   Подогретая   речами
расистских ораторов, толпа в количестве  пяти  тысяч  человек  отправилась
громить Китайский квартал, нанеся ущерб в 25000 долларов. Китайцы ответили
общей забастовкой, что эффективно парализовало все отели города. Ненависть
белых еще больше возросла.
     В 1923  году  был  принят  Ограничительный  Акт.  Он  запрещал  любую
иммиграцию из Китая. Этот закон не был отменен вплоть  до  1947  года,  но
население Китайского квартала опровергло эту победу. В 1921 году там  было
6500 азиатов. Через тридцать лет их было уже 8750.
     Прокоммунистические беспорядки прокатились по Гонконгу в  1967  году.
Они вызвали новую волну китайской иммиграции.  Опасаясь  за  свои  недавно
обретенные  положение  и  богатство  в  ближайшем  будущем,  "колониальные
яхтсмены"  стали  налаживать  отношения   за   океаном.   Когда   Британия
согласилась передать в 1997 году Гонконг Китаю, это привело  к  тому,  что
волна превратилась в приливный поток.
     На сегодняшний день, насчитывая 150.000 человек,  китайцы  составляли
двадцать три процента населения Ванкувера.
     Эта цифра может увеличиться до сорока процентов до того, как  колония
прекратит свое существование.
     Лопаясь по швам, Китайский квартал меняется.


     Цинк запарковал машину на углу Пендер и Каррал. Раскрыв  зонтик,  они
вышли под дождь.
     - Видишь то здание? На углу? - сказал он. - Это "Хочешь верь,  хочешь
не верь" Рипли.
     Кэрол окинула взглядом двухэтажное  здание  с  большими  выступающими
окнами.
     - Я не понимаю, в чем дело, - сказала она.
     Под дождем, барабанящим по зонтику, он провел ее дальше по улице.
     - Не верится, - сказала она, оглядывая его сбоку.  -  Шириной  в  три
фута, и люди работают там?
     - Четыре фута одиннадцать дюймов. Дом Сэма Ки - самое узкое здание  в
мире.
     - У него, должно быть, какая-то история?
     - В 1910 году город разросся до Пендер-стрит.  Вся  земля  Чень  Тоя,
кроме этой полоски, была экспроприирована. Город отказался  компенсировать
ему стоимость остающейся земли, поэтому его  соседи  по  Шанхайской  аллее
думали, что получат ее для гуляний. Назло им  Чень  построил  самое  узкое
здание в мире, используя туннели и  выступающие  окна,  чтобы  максимально
использовать пространство.
     - Мне нравятся парни, которые не дают обвести себя вокруг  пальца,  -
сказала Кэрол.
     По мере того как пурпурная  завеса  сумерек  скрывала  лицо  дракона,
неоновые огни Китайского квартала зажигали свои глаза.  Останавливаясь  то
там, то сям, копы шли по улице, а дождь бурлил в сточных канавах и заливал
им  ноги.  Миновав  "The  Chinese  Times",  номера   которой   по-прежнему
печатались с рукописного текста, и Сады доктора Сунь Ятсена с его древними
валунами, они пересекли Колумбия-стрит по направлению к Майн-стрит.  Кэрол
бросила взгляд на мокрый фасад элегантного зеленого здания с  филигранными
балконами, обрамляющими его переднюю сторону.  Под  крышей  позолотой  был
написан 1909 год.
     - Китайская Ассоциация Содействия, - сказал Цинк.
     - Все балконы утоплены в нишах. Такого нет в Сан-Франциско.
     - В отличие от ваших,  наши  китайцы  в  своем  большинстве  являются
выходцами из Гуандуна. Это - провинция в окрестностях Гонконга. Эрик Чан -
ты  встретишься  с  ним  -  говорит,  что  утопленные  балконы  характерны
исключительно для Южного Китая.
     - Пагода в качестве телефонной будки. Замечательное применение.
     Маленькие  лавки  были  забиты  азиатскими  безделушками:   париками,
веерами, чайными приборами и многорукими нефритовыми идолами;  вырезанными
из слоновой кости статуэтками Будды  и  шахматными  фигурками  мандаринов,
лаковыми шкатулками; секачами, кухонными  принадлежностями  и  фарфоровыми
медведями-панда.  Красные  фонарики  горели  в  некоторых  лавках,   чтобы
принести удачу их владельцам, распространяя по улице острый запах ладана.
     - Здесь узаконены азартные игры?
     - Нет, - сказал Цинк.
     Кэрол   обратила   его   внимание   на   расположенную   в    подвале
парикмахерскую. Сквозь ее мутные  окна  позади  ряда  растений  был  виден
мужчина,  идущий  по  заполненной  дымом  комнате  с  полными  пригоршнями
долларов. Кто-то выкрикивал на гортанном кантонском наречии,  в  то  время
как другой раз за разом бросал кости ма-джонга на стол. Третий, в  грязной
нижней рубахе, вел счет.
     - ВПУ имеет только шесть копов, говорящих по-китайски, - сказал Цинк.
- А если соблюдать пропорцию, то их должно было бы быть две сотни.
     - Прекрасное планирование, - сказала Кэрол.
     - Это весьма типично, - ответил он. - Только теперь Силы начали набор
добровольцев  среди  этнических  меньшинств.  Китайский  квартал  является
лишенной полиции ничейной землей.
     Майн-стрит  является  родным  домом  для  покинутых,   потерявших   и
потерявшихся. Она рассекает горло Китайского  квартала  с  севера  на  юг.
Когда они пересекали Майн, направляясь  к  Клину,  черный  подъемный  кран
"Транс Ам" прогрохотал вниз по улице.
     - Спорим, в течение нескольких лет это был опиумный притон, - сказала
Кэрол.
     Они остановились перед  опустошенной  лавкой  мясника.  Объявление  в
витрине извещало, что помещение  вскоре  будет  занято  "Диетической  едой
Фанквань Чжу".  Из  ниши,  расположенной  рядом  с  лавкой,  ряд  ступенек
спускался к паре распахивающихся дверей. За дверью ступени терялись где-то
вверху. По лестницам спускались трое  панков  в  черных  кожаных  куртках,
белых   теннисках   и   черных   джинсах.   Завидев   круглоглазых,    они
приостановились и фыркнули.
     - Они выглядят весьма приветливо, - сказала Кэрол. - И  татуировки  у
них очень симпатичные. Должно быть наверху у них клуб.
     - Кто его знает, - сказал Цинк. - Невозможно  проследить  все  банды.
Каждую неделю образуются новые.
     - Эмигрантские, да?
     - В основном. Сто двадцать четыре тысячи прошений еще ждут, чтобы  их
удовлетворили. Банды вербуют их прямо у трапа самолета.
     - Вечная проблема с иммигрантами, - сказала Кэрол,  -  заключается  в
том, что они не считаются с нашими ценностями.  Для  некоторых  демократия
означает свободу сходить с ума.  Терпимость  должна  заканчиваться,  когда
поднимается стрельба.
     - Мы прижали этого парнишку, - сказал Чандлер,  -  за  поножовщину  с
членом соперничающей банды.  Он  спасся  из  Вьетнама  со  своей  матерью,
погрузившись вместе с сотней других на маленькую рыбачью шхуну. Через  два
дня после выхода из  порта  двигатель  заглох,  оставив  их  дрейфовать  в
открытом море. Когда пища закончилась, команда пригрозила беженцам ножами.
Их заставили тянуть жребий, чтобы решить, кто будет съеден.  Матери  парня
не повезло в лотерее, и ее застрелили. Ему пришлось стать свидетелем того,
как ее разрезали и съедали кусок за куском. Неудивительно, что он приехал,
не испытывая никакого уважения к законам.
     Здание гоминдана  расположено  на  углу  Пендер  и  Клина.  На  Клине
находилось место, куда они  направлялись,  ресторан  "Счастливый  случай".
Рядом  с  ним  находилась  китайская  аптека.  Недавно  название  на  окне
изменилось. Теперь она гласила "Фанквань Чжу Фармасьютикал Инк.".
     - Парень, меня это выводит из себя, - сказала Кэрол, глядя в окно.  -
Сколько животных было убито, чтобы заполучить эти "лекарства"?
     - Каждый напоминающий  по  форме  свеклу  мешок  стоил  жизни  одному
медведю, - сказал Цинк. - Самолет "Эйр Индия" был  взорван  в  1985  году?
Тот, что из Торонто? Упавший в Ирландское море? Было сообщение, что вместе
с ним пропало два чемодана весом по тридцать пять фунтов  каждый.  Охотник
утверждал, что багаж содержал высушенные желчные пузыри  тысячи  канадских
медведей. Его ущерб составил 125.000 долларов.  Если  бы  пузыри  достигли
Востока, они бы стоили по меньшей мере миллион баксов.
     Чандлер указал на олений рог на витрине. Отпиленные от него пластинки
лежали в тележке ниже.
     -  В  прошлом  году  экспортер  назвал   Северо-западные   территории
"Заповедником дикой природы", - сказал он.  -  Азиат  спросил,  нельзя  ли
заключить договор с  индейцами,  чтобы  они  смогли  охотиться  на  карибу
независимо от  сезона.  Если  бы  это  было  так,  он  хотел  бы  получить
разрешение на вывоз ста тон рогов. Он сказал, что будет  платить  индейцам
по пятьдесят долларов за фунт, если они сложат рога в  тундре  так,  чтобы
его  фирма  смогла  забрать  их  вертолетом.  Такое  разрешение   означало
уничтожение 22.000 карибу. Индейцы получили бы 11.000.000 долларов.
     - Видишь это? - сказал Цинк. - Это тигриные пенисы. А там, над  ними,
- рог носорога.
     - Что за "медицинская"  теория  лежит  в  основе  уничтожения  редких
видов?
     - Точно не знаю, - сказал он. - Что-то связанное с идеей инь и янь.



                                  СДЕЛКА

                              5:24 пополудни

     Когда Кэрол и Цинк отправились дальше по улице, Уличные Демоны  вошли
в мясную лавку. Заперев за  собой  дверь,  они  спустились  в  подвал  под
Пендер-стрит. Ожидая, они толковали о том, сколько им заплатят этой ночью,
до тех пор, пока с улицы не послышался звук автомобильного двигателя.
     Кто-то вошел в заднюю дверь.
     Раздался звук шагов по лестнице.
     Появился мужчина в деловом костюме.
     - Где он? - спросил Мартин Кван.
     Панки открыли морозильник и исчезли  внутри.  Круглоглазый,  которого
они выволокли оттуда, едва мог стоять.
     Его руки были связаны за спиной, глаза - переполнены страхом.  В  рот
ему был надежно забит кляп. От дыхания носом кляп покрылся льдом, а слезы,
стекавшие по щекам, замерзли торчащими сосульками.
     - Мистер Ли, - сказал Кван. - Так как насчет вашей земли?
     Один из панков запустил электропилу.
     - Наша фабрика будет втрое больше, чем планировалось. Для  расширения
нам требуется принадлежащая вам сегодня территория.
     Было видно, как ротор вращался, набирая обороты.
     - Вы продадите ее не Тайваню. Вы продадите ее мне. Это просто  вопрос
того, какое принуждение вам потребуется.
     Панк развязал белому руки, а затем подтолкнул его к механизму.
     - Вы, возможно, и не добрались до аэропорта благодаря  моим  друзьям,
но ваш билет до Тайбэя может  пригодиться.  Люди  все  время  исчезают  на
Тайване.
     Когда один из панков поднес руку Ли к ножу,  Кван  достал  из  своего
портфеля документы.
     - Другую руку, - сказал Мартин. - Этой он пишет.
     Взад-вперед, взад-вперед, пальцы Ли касались  механизма,  отсекающего
тоненькие кружочки, словно от великолепно засоленной ветчины.
     - После твоих пальцев, мой друг, под нож последует твой член. Скажете
мне, когда будете готовы подписать, мистер Ли.
     Хотя Ли и кричал, но из-за  кляпа  было  слышно  только  приглушенное
мычание. Кван положил договор о продаже на стол рядом  с  золотой  ручкой.
Голова Ли закивала вверх и вниз так быстро, что он вывихнул себе шею.
     -  Было  бы  проще,  если  бы  вы  сразу  приняли  мое   предложение.
Пожалуйста, будьте осторожны, чтобы не закапать документ кровью.
     После того,  как  круглоглазый  продал  свою  землю  -  документ  был
подписан задним числом,  чтобы  исключить  его  опротестование  -  Уличные
Демоны завершили дело.
     - Разрежьте его на кусочки, - сказал Мартин,  швыряя  на  стол  пачку
банкнот.
     - Когда мы встретимся с Красным Столбом? - спросил один из панков.
     - Он возвращается из Гонконга сегодня ночью.
     - Должны ли мы попытаться сами?
     - Да, ему это доставит удовольствие. Еще одна  работа,  и  вы  будете
среди его 49.
     Кван положил на стол адрес.
     - Когда?
     - Сегодня вечером. Доставьте де Клерка сюда, чтобы его мог  допросить
Красный Столб.
     - А если будут проблемы?
     - Убейте его, - сказал Мартин.



                           ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО

               Ричмонд, Британская Колумбия. 5:25 пополудни

     Когда  самолет  загудел  по  взлетно-посадочной   полосе,   Головорез
проснулся. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от яркого сновидения.  Сон
напомнил о событиях двадцатилетней давности.
     Внутри Зала Предков Кванов, окруженного  фармацевтическим  комплексом
вблизи от  Воллд-сити  Коулуна,  между  Комнатой  для  Поющих  Радостей  и
Жертвенным Алтарем проходил коридор. Два дерева в  маленьких  палисадниках
росли по бокам этого  коридора,  и  там  же  между  двумя  соснами  стояла
мраморная  скамья.  На  лавке  -  мальчик,  любующийся   желтыми   зубами,
свисающими на шнурках с талии Главы рода. Глава одет в  свой  великолепный
халат, в одной руке у него нож-янь, во второй - меч  для  обезглавливания.
Мальчик тоже одет в одежду, которую он должен носить,  облачение,  которое
он не имеет права снимать без разрешения.
     - Кто такой Фанквань Чжу, дедушка? - спрашивает он.
     Глава вставляет нож-янь в ножны и садится рядом с  мальчиком.  Уперев
клинок в землю, он кладет руки на рукоятку меча.
     - Спрашивать так, Становящийся Головорезом, значит спрашивать "кто мы
такие?" Хочешь, чтобы я рассказал тебе историю нашей семьи?
     - Да, дедушка.
     - Деревья по обе стороны - это реликтовые сосны. Они  являются  самой
долгоживущей формой жизни на  Земле.  Некоторые  деревья  в  Мафусаильской
долине в Белых горах пережили четыре тысячи девятьсот лет.
     - А где находятся Белые горы? - спрашивает мальчик.
     - На земле белых обезьян за океаном.
     Шестилетний смеется, вообразив обезьян.
     - Наш род, Становящийся Головорезом, подобен этим соснам.
     Глава указывает на одно из деревьев.
     - Видишь, как новая поросль появляется  на  старых  ветках  с  каждым
поколением? Как "дедушкой" и "предками" является  ствол  сосны,  так  и  я
являюсь Главой Фанквань Чжу. "Отцовский" слой, как ты  заметишь,  полый  и
умирающий. Так и твоего отца больше не существует. Но  видишь,  как  "сын"
растет, чтобы обновить сосну, совсем, как  ты,  Становящийся  Головорезом,
чтобы продолжить наш род? Тебе достанется Драконий Трон, когда я  умру,  и
ты будешь определять Пути Фанквань Чжу.
     Глава  протягивает  свои  развевающиеся  рукава,   словно   произнося
заклинание.
     - Двенадцать тысяч лет назад, - сказал он, -  раса  гигантских  людей
ростом в семь футов добралась до Срединного Царства. Откуда они пришли, не
знает никто, но вскоре они привлекли внимание местных  жителей.  Поскольку
их одежда блестела солнечным сиянием, их назвали Фанквань  Чжу  -  Сыновья
Отраженного Света.
     Фанквань Чжу научили нас  искусствам,  неизвестным  раньше.  Обучение
длилось так долго, что первые ученики умерли, завещав своим семьям хранить
знания. Наконец, спустя столетия, гиганты исчезли,  и  с  тех  пор  о  них
ничего не было слышно.
     Те, кого они обучили, остались, чтобы строить то, чему были  научены,
в то время как семьи рассеялись по Срединному Царству.
     Различные области были выбраны для различных искусств, поэтому  семьи
развивали различные виды деятельности. Одни развивали И  Цзинь,  другие  -
Фенг-шуи. Ну, а мы развивали искусство врачевания.
     Засунув руку в один из рукавов, Глава вытаскивает  оттуда  украшенную
резьбой кость.
     - Что это? - спрашивает мальчик.
     - Чиа-ку-вен. Кость-оракул, которая первая предсказала янь.
     - Янь, дедушка?
     - Янь Бессмертной Жизни.
     Глава благоговейно протягивает кость мальчику. Его внук  разглядывает
древние символы, вырезанные на кости.
     - Можешь ты догадаться, кто дал это нашей семье?
     - Фанквань Чжу? Сыновья Отраженного Света?
     - Пять тысячелетий назад, Становящийся Головорезом, император Шеннонг
испытывал травы, чтобы изучить их действие. Делал он это  в  горах  вблизи
нашего дома в Сиане. "Материя лечащая" является древнейшей в  мире  книгой
по лекарствам. У нас есть копия здесь, в Зале Предков. Но еще старше,  чем
написанное на бумаге, кости-оракулы, Чиа-ку-вен, такие же, как и  та,  что
ты держишь в руках. Эти кости достались от Фанквань Чжу.
     - Могу я испытать янь? - спрашивает Головорез.
     - Не в самой сильной форме. Это вопрос Исканий. Но ты можешь испытать
более слабую элму янь.
     - Когда, дедушка?
     - Сейчас, если  ты  созрел  для  этого.  Приходит  время  закладывать
холодную часть в твоем мозгу.
     Глава ведет мальчика к Жертвенному Алтарю. Через отверстие в полу они
спускаются к Лабораториям. Приблизившись к Донорской Ферме, Глава  вручает
мальчику свой нож-янь.
     Коснувшись стены мечом для обезглавливания, он отпирает подвал.
     Так много крови...
     За окном самолета мимо проносятся  огни.  За  его  стенками  Ванкувер
тянется до гор. Книга де Клерка торчит из кармана  в  сиденье  перед  ним.
Билет первого класса служит закладкой в интересующем Головореза месте:



                ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО ЧЕЛОВЕКА

     От четырех до  девяти  миллионов  лет  назад  последний  общий  исток
обезьяны  и  человека  разделился.  С  тех  пор   ветви   эволюционировали
раздельно. Хотя мы  и  знаем,  что  это  разделение  произошло  в  Африке,
несколько темных мест не позволяют определить точное время. У нас  до  сих
пор очень мало свидетельств об этом процессе.
     Антропологи - народ весьма вздорный. У  них  нет  единого  мнения  по
поводу того, какой вид был "последним общим истоком". До сих пор  наиболее
популярным кандидатом на эту роль - исходя из скелетов и структуры зубов -
является древняя обезьяна дриопитек. Этот  первобытный  гигант  бродил  по
лесам Африки, Европы и Азии  до  тех  пор,  пока  не  исчез  около  восьми
миллионов лет назад.
     Какие бы виды ни находились у ствола нашего  генеалогического  древа,
ученые сошлись на результатах разделения. Одна ветвь  -  понгиды  -  стала
современными обезьянами. Другая - гоминиды  -  эволюционировала  в  нас  с
вами.
     Кто был первым гоминидом, является вторым спорным  вопросом.  Похожий
на обезьяну амапитек периодически то становится фаворитом,  то  отстает  в
этом соревновании. Во всяком случае, между тремя и четырьмя миллионами лет
тому назад в Африке развился австралопитек. Строение  его  таза  позволяло
ему сохранять вертикальное положение и двуногую  походку;  таким  образом,
этот  субчеловек  обладал  двумя  характерными  чертами,  которые   ставят
человека особняком от других животных.
     В 1974 году была откопана "Люси". До  этого  открытия  были  известны
несколько подвидов австралопитека. Все они ходили на двух ногах,  обладали
мозгом большим, чем у других млекопитающих,  и  поедали  пищу  при  помощи
уплощенных,   низкопосаженных   зубов.   Ученые   знают   наверняка,   что
австралопитек эволюционировал в нас, но какие подвиды  являлись  связующим
звеном, остается загадкой.
     Люси была обнаружена в Хадаре,  в  Эфиопии.  Ее  останки  были  много
древнее и менее развиты, чем у более ранних находок.  Чтобы  отпраздновать
это событие, охотники за останками кутили всю ночь, лакая пиво и слушая на
магнитофоне битловскую "Люси в небе с брильянтами".  Хотя  и  обозначенные
позже как "австралопитек отдаленный",  утром  останки  получили  эту  свою
кличку.
     Вопрос австралопитека остается предметом академических споров. Каждое
новое открытие - такое, как Черный Череп в 1985 году - кажется,  разрушает
то небольшое согласие, которое достигнуто в  этом  вопросе.  Одна  теория,
однако, стоит над другими и наиболее правдоподобно  поясняет  то,  как  мы
эволюционировали.
     "Австралопитек отдаленный" развился в нас. Люси  является  праматерью
всех более поздних гоминидов, и австралопитека, и  первого  человека.  Это
разделение произошло около трех миллионов лет тому назад, после  чего  обе
ветви жили бок о бок. Позже австралопитек вымер.
     Гомо габилис ("человек искусный") был открыт в 1964 году.  Откопанный
Луисом Лики в Танзании, он скорее всего был  первым  человеком.  Лики  дал
такое название виду за то, что он пользовался каменными орудиями.
     Полтора миллиона  лет  тому  назад,  незадолго  до  того,  как  вымер
австралопитек,  гомо  габилис  был  вытеснен  гомо  эректусом   (человеком
выпрямленным). Обладая мозгом, превышающим мозг австралопитека почти в два
раза, Пекинский Человек  и  Яванский  Человек  относятся  к  этой  группе.
"Человек выпрямленный" был гоминидом, который мигрировал из Африки,  чтобы
осесть в Евразии. Только спустя полмиллиона лет он уступил место  древнему
гомо сапиенс, который, в свою очередь, эволюционировал в неандертальца и в
нас.
     Сорок тысяч лет назад мы впервые появились на сцене.
     Гомо сапиенс сапиенс.
     Современный Человек.
     Кто или что был гигантопитек?
     В Китае зубы дракона считают обладающими целебными свойствами...



                             ЧЕРЕПНАЯ КОРОБКА

                         Ванкувер. 5:27 пополудни

     Де Клерк готов был закончить рабочий день, когда вошел Макдугал.
     - У Чана не получается связаться с министром Ки.
     - Который час в Пекине?
     - Девять тридцать завтрашнего утра.
     - Если Эрик свяжется с ним, пусть позвонит мне домой.
     Де Клерк сунул факс из Гон Ан Чжу в свой дипломат.
     Порывы ветра швыряли потоки воды в оконное стекло.
     Застегнув пальто, он поднял воротник.
     - Чувствуешь удачу? - спросил Джек.
     - Не особенно. Зато ты выглядишь, как кот, поймавший канарейку.
     Макдугал вытащил лотерейный билет и помахал им в воздухе.
     - Сколько ты выиграл?
     - Не я. Ты. Это билет, который ты дал мне  с  написанным  на  обороте
телефоном  ветлечебницы.  Я  сверил  его  с  газетой.  Ты  выиграл  10.000
долларов.
     - Черт меня побери, - сказал де Клерк. - И я  вышвырнул  их.  Как  ты
потратишь свою треть, Джек?


                     Западный Ванкувер. 6:23 пополудни

     Де Клерк  остановился  в  Дандараве,  чтобы  запастись  горючим.  Как
всегда, Чарли сидел в своей крошечной будке.
     - Довольно сыро для вас, шеф? - спросил инвалид войны. - Я  отдал  бы
свою правую руку, чтобы искупаться на Гавайях.
     - Вытащите выигрышный, Чарли.
     - Входите. - Старик окинул взглядом свои лотерейные  билеты,  выбирая
один.
     Вместе с платой за билет де Клерк протянул ему чек.
     - Осторожнее, шеф. Это разорит вас.
     Де Клерк отстранил чек.
     - Это вам. Я выиграл 10.000  долларов  в  лотерее.  Треть  тому,  кто
вытащил его. Треть тому, кто сохранил его. И  треть  дураку,  который  его
выбросил.
     Чарли был совершенно сбит с толку.
     Он уставился на чек.
     - Зачем вам давать мне больше доллара?
     - Пришлите почтовую открытку, Чарли. Я хочу взглянуть,  действительно
ли эти пляжные девочки так хороши, как говорят.
     Де Клерк сделал еще одну остановку.
     Затем отправился домой.


                              7:35 пополудни

     Черная Барракуда подъехал к дому де Клерка.
     - Это здесь, - сказал водитель на кантонском наречии.
     Панк на переднем сидении сверил адрес с запиской Мартина Квана.
     - Развернись здесь, - сказал панк, сидящий сзади.
     Барракуда съехал с Марин-драйв на берег. Они остановили машину у моря
на площадке любовников. В это вечернее время место  было  пустынным.  Пока
они застегивали свои кожаные куртки, один из  Уличных  Демонов  достал  из
сумки балахоны.
     Водитель вставил магазин в свой "Ингрэм МАК-10".
     Панк, сидевший сзади, зарядил револьвер и засунул .45 калибр за пояс.
     Панк на переднем сиденье достал револьвер .44 калибра  и  молоток  из
сундучка.
     - Берем его, - сказал водитель.


                              7:38 пополудни

     - Эй, парень. Тебе достаточно света?
     - Да, - сказал пассажир.
     Водитель глянул на него в зеркало заднего вида.
     - Я могу свернуть на верхнюю магистраль, хотя и  не  собирался  ехать
той дорогой.
     - Нет нужды, - ответил пассажир. - Мой фонарик-"карандаш"  достаточно
силен.
     - Не заболеешь, а? Читая в машине?
     - Нет, - ответил тот, возвращаясь к книге:


     Кто или что был гигантопитек?
     В  Китае  зубы  дракона  считают  обладающими  целебными  свойствами,
поэтому со времен династии Хань (с 206 г. до рожд. Х. по 220 г.) азиатские
аптекари продавали люнь чи в качестве  лекарств.  В  действительности  эти
"зубы  дракона"  были  ископаемыми  самого  разного  рода,   поэтому   фон
Кенигсвальд, палеонтолог,  открывший  Яванского  Человека,  взял  себе  за
правило посещать лавки китайских аптекарей.
     В гонконгской аптечной лавке в 1935  году  фон  Кенигсвальд  приобрел
гигантский ископаемый зуб. Больше, чем зубы любой из живущих обезьян, этот
зуб был в три раза больше человеческого, хотя и походил на человеческий по
форме.  Явно  принадлежа  примату,  неизвестному  науке,  он  был   назван
"гигантопитек  блэйки"  в  честь   Дэвидсона   Блейка,   который   являлся
сооткрывателем Пекинского человека. Вооружившись соответствующими бумагами
и поручительствами людей, пользующихся  авторитетом  в  Азии,  Кенигсвальд
приобрел такие же зубы в Гонконге и Кантоне.
     Во  время  Второй  Мировой  войны   ученый   по   имени   Вэйденрейх,
исследовавший эти зубы, пришел  к  заключению,  что  гигантопитек  являлся
гоминидом, предшествовавшим нам. Основываясь на уменьшении размеров зубов,
начиная с гомо эректуса и кончая современным  человеком,  он  предположил,
что эта тенденция сохранялась  в  течение  некоторого  времени.  Поскольку
форма  ископаемых  останков  совпадает  с  нашей,  он  делает  вывод,  что
гигантопитек эволюционировал в нас с вами.
     К  1952  году  фон  Кенигсвальд  обладал  восемью  зубами.  Он  также
причислял этих приматов к "человеческой группе".
     Сопоставляя бугорки на зубах с теми, что были на  известных  до  того
времени останках, он сделал вывод, что они происходили из  пещер  в  Южном
Китае...


                              7:42 пополудни

     Грибы, укроп, чеснок, вишни, сливы и зелень. Де Клерк снял  крышки  с
соусниц и поставил их на поднос. Захлопнув ногой дверцу  холодильника,  он
отнес поднос к столу в гостиной. Откупорив бутылку  "Шатонеф-дю-Пэйп",  он
зажег пару свечей в канделябрах и камин.
     Держа поднос в руке, он вернулся в кухню за проросшим рисом.


                              7:45 пополудни

     Прячась за береговым холмиком, панки подкрались к дому. Де Клерк, чей
силуэт был виден в окне гостиной справа от  оранжереи,  поставил  миску  с
рисом на стол и исчез из виду. Панки натянули капюшоны.
     - Вот что мы сделаем, - сказал Успокаивающий Револьвер.  -  Я  обойду
кругом  и  спрячусь  у  парадной  двери.  Выждите  пять  минут,  а   потом
врывайтесь. Когда  круглоглазый  бросится  к  двери,  я  выстрелю  в  него
дротиком. Затем мы отвезем его в Китайский квартал.
     - А что, если он не побежит? - спросил Кувалда.
     - Сбейте его с ног или убейте. Меня это не волнует.
     - Возьмем его живьем, - сказал МАК-10. - Это  произведет  впечатление
на Красный Столб.
     - Так и сделаем, - сказал Успокаивающий Револьвер, огибая холм.
     Он исчез между выброшенным на берег стулом  и  старинными  солнечными
часами.


     Такси   проехало   Виллоу-Крик,    направляясь    к    Лайтхауз-парк.
Сник-сник-сник стучали по  его  крыше  капли  дождя.  Таксист  разглядывал
своего пассажира в зеркало заднего вида. Болгарин,  подумал  он.  Судя  по
акценту.
     С первого взгляда на провинциала в аэропорту он решил, что возьмет  с
него двойную плату. Это был гигант  ростом  шесть  футов  четыре  дюйма  в
десятигаллонной шляпе. Ему пришлось снять стетсоновскую шляпу  и  положить
ее на заднее сиденье, и даже теперь ему приходилось  сгибаться,  чтобы  не
удариться о потолок машины.  Не  каждый  день  приходится  возить  этакого
славянского Джона Вэйна.
     Нижняя часть загоревшего, как у лыжника, лица под  белыми,  словно  у
альбиноса, волосами была скрыта книгой.
     Разглядев слово "Кровь" на ее обложке,  таксист  решил,  что  простак
читает Стивена Кинга:

     "Вместе с Дэвидсоном Блейком Пекинского человека открыл Пей Вен-чань.
После коммунистической революции в  1949  году  Пей  попросил  центральную
аптеку в Пекине проверить поступающие к ним "зубы дракона" на предмет,  не
являются ли они костями гигантопитека.  К  концу  1956  года  у  Пея  было
пятьдесят костей, все из пещер Южного Китая.
     В том же году фермер  по  имени  Чин  Хсиу-хуай,  собирая  кости  для
удобрения своего поля, нашел ископаемые  останки  в  Лунтшайских  горах  к
западу от Кантона. Пещера Лень-Чай-Шан,  в  которой  он  нашел  челюсть  с
зубами, находилась в трехстах футах  над  поверхностью  земли.  Когда  Чин
попытался продать зубы в качестве лекарств, останки были  отосланы  к  Пей
Вен-чаню. Пей организовал экспедицию  в  пещеру,  где  в  1958  году  были
найдены еще две челюсти и около тысячи зубов гигантопитека.
     Весной 1968 года  группа  из  Йеля  обнаружила  такую  же  челюсть  в
Сиваликских отрогах Гималаев. Имеющие возраст от пяти до девяти  миллионов
лет, индийские приматы предшествовали своим китайским двоюродным  братьям.
Йельцы назвали подвид гигантопитеком биласпуренсис.
     Недавно ученые из Университета Аризоны изучили  останки,  привезенные
из гор Северного Вьетнама. Замурованные в один и тот  же  скальный  грунт,
там находились останки и гигантопитека, и гомо эректуса..."


                              7:47 пополудни

     Присев перед стереопроигрывателем, он перебирал свои компакт-диски.
     Шостакович, решил де Клерк.


                              7:48 пополудни

     Все  было  слишком  хорошо  продумано,  чтобы  можно   было   оказать
сопротивление.
     Дом де Клерка был построен во времена, когда люди не  запирали  своих
дверей, довольствуясь одним лишь  засовом.  Дверь  являла  собой  сплошную
дубовую доску, без каких-либо окон по бокам или параноидального  глазка  в
ней. Город приспосабливался к своему новому статусу "мирового класса", где
городские отбросы были вольны бродить по улицам, но еще  не  достигли  той
границы, чтобы врываться в любой дом.
     Это было удачей для Успокаивающего Револьвера. И это было очень плохо
для де Клерка.
     Панк изменил свои планы.
     Подкарауливание де Клерка за наружной дверью имело  свой  риск.  Что,
если он схватит свой револьвер,  услышав  шум  взлома?  Что,  если  будучи
копом, он окажет сопротивление? Что, если он забаррикадируется в одной  из
комнат? Что, если он позвонит в службу "911"? [911 - телефон  спасательной
службы, куда обращаются при всех экстремальных ситуациях]
     Конечно, гораздо лучше было просто постучать в  дверь.  Де  Клерк  не
смог бы увидеть, кто находится снаружи, не  открыв  двери.  Прицелиться  в
щель между дверью и косяком, а затем успокоить его. Если  бы  он  спросил,
кто там, сказать "федеральная почта".
     Панк постучал в дверь.


     - Эй, парень. Ты дома.
     Авакомович выключил свой маленький фонарик и расплатился с таксистом.
     Прежде чем шагнуть наружу в  непогоду  и  раскрыть  свой  зонтик,  он
закрыл книгу на том месте, где было написано следующее:

     "До тех пор, пока Желтый Череп не был нарисован в "Журнале  Паркера",
гигантопитек был известен только по челюстям и зубам. Форма  его  черепной
коробки оставалась загадкой.
     Исходя из останков, которые были обнаружены до  того,  как  я  открыл
сундук Блейка, антропологи сошлись на определенных фактах.
     Гигантопитек эволюционировал в  Гималаях,  затем  распространился  на
восток.
     Китайские  гигантопитеки  произошли  от  индийской  формы  и  явились
предшественниками человека около полумиллиона лет тому назад.
     Этот вид являет собой поразительную смесь характерных черт обезьяны и
гоминида. И, в довершение всего, останки дриопитека -  который,  возможно,
является общим предком и обезьяны и человека - были обнаружены  поблизости
от всех останков гигантопитека.
     Судя по форме челюстей, эти  приматы,  вероятно,  были  вдвое  больше
самца горной гориллы.
     При весе в шестьсот фунтов их рост составлял девять  футов.  Во  всех
остальных отношениях этот вид окутан  покровом  тайны,  не  имея  связи  с
другими видами, с непонятно каким телом, затерянный во времени.
     Откуда он/оно пришло?
     Куда он/оно исчезло?
     Некоторые антропологи убеждены, что гигантопитек был  огромной,  ныне
вымершей обезьяной.
     Другие  рассматривают  этот  вид,  как   гигантских   гоминидов   без
определенного района обитания, каким-то образом предшествующих человеку.
     Еще некоторые считают существо дожившим до  наших  дней,  выжившим  в
отдаленных районах и известным под названием йети в Гималаях и саскуач - в
Скалистых горах.
     Как бы то ни было, Желтый Череп появился,  чтобы  занять  свое  место
здесь."


                              7:49 пополудни

     Как раз вовремя, подумал де Клерк, прислушиваясь к стуку в дверь.
     Он спустился в прихожую, отодвинул засов и повернул ручку.
     Шаги приближались с другой стороны.
     Успокаивающий Револьвер нацелил пистолет с дротиком туда, где  должен
был появиться де Клерк.
     Засов отодвинулся, и дверь начала отворяться.
     Слишком поздно, чтобы среагировать, де Клерк увидел дуло пистолета.
     Он понял, что с ним покончено.


     - Эй, ты! - закричал Джо с полдороги от шоссе.
     Успокаивающий Револьвер обернулся.
     От шоссе спускался гигант в стетсоновской шляпе.
     Панк бросил пистолет с дротиками  и  поднял  свой  .45.  Повернувшись
назад, он пинком распахнул дверь пошире,  чтобы  она  не  загораживала  де
Клерка.
     - Умри! - прорычал панк, целясь ему в голову.
     - Фас! - приказал конный.
     Клыки вонзились в разрисованное лицо;  сто  фунтов  сплошных  мышц  и
злобы, натасканных для нападения в кинологической службе КККП  Иннисфэйла,
Альберта, - Наполеон прыгнул через порог. Прежде чем панк смог  нажать  на
курок, овчарка разорвала ему горло.
     - Назад, Джозеф! - крикнул де Клерк. - С этим мы разберемся.
     Конный открыл в прихожей ящичек, в котором хранился его .38. Когда  в
оранжерее разлетелось стекло, он погасил в доме свет.
     Наполеон отпустил горло панка, угрожающе рыча.  Затем  побежал  вдоль
стены дома по направлению к морю.
     Через прихожую и неосвещенную кухню де Клерк подоспел к оранжерее как
раз, когда внутрь вломились панки. Их силуэты проступили на фоне  фонарей,
стоящих вдоль берега; один был  вооружен  кувалдой,  второй  "МАК-10".  Де
Клерк прицелился в переднего.
     Когда Кувалда поднял свой .44, конный нажал на курок. Последовало три
выстрела, его рука трижды дернулась вверх. Первая пуля попала панку в пах.
Вторая - в живот. Третья - в голову. Кувалда выгнулся назад, заслонив  тем
самым МАКа.
     Азиат с автоматом отскочил назад, чтобы уклониться от  трупа.  Теперь
он находился сразу за дверью оранжереи. Стремясь уклониться от  револьвера
де Клерка, он пригнулся и прицелился, используя падающее тело  в  качестве
прикрытия. Он  услышал  лай  и  боковым  зрением  заметил  какую-то  тень.
Наполеон был уже в воздухе, когда он разглядел окровавленные клыки.
     Немецкая овчарка рванула его за руку, когда МАК-10 выстрелил. Очередь
прошлась по карнизу дома. Азиат вскрикнул; собака  впилась  в  его  горло,
оборвав крик и превратив его в полустон. В то время как дождь  полил  вниз
через отверстия в  карнизе,  кровь  фонтаном  забила  из  его  разорванных
артерий.
     Когда Джозеф обогнул дом, держа в руках, словно дубину, ветку дерева,
де Клерк стоял на коленях, гладя пса.
     - Даже у короля нет ничего лучше тебя, дружище, - сказал конный.



                                   ГЗПК

                             10:29 пополудни

     Джозеф Авакомович был не способен ни на что другое, кроме, как ломать
голову над загадками. Это де Клерк понял после первого же  их  совместного
дела.
     Однажды снежной ночью в ноябре 1965  года  служащий  военной  полиции
покинул муниципалитет,  чтобы  посетить  свою  любовницу.  На  площадке  у
центрального корпуса, где была припаркована его  машина,  кто-то  проломил
ему череп бутылкой с вином. Свалившись там же, полицейский умер на постели
из разбитого стекла, так как снег  был  усеян  осколками  от  произошедшей
несколько раньше автомобильной аварии. Отправившись на свидание  со  своей
любовницей, другой полицейский обнаружил его тело.
     Был вызван де Клерк.
     В два часа утра,  через  несколько  часов  после  преступления,  копы
Оттавы наткнулись на пьяницу, барахтающегося в канаве. В одном кармане его
пальто они нашли 90  долларов.  Из  второго  было  извлечено  горлышко  от
разбитой бутылки.
     Вскоре был привлечен Авакомович. Он находился  в  Оттаве,  преподавал
курс идентификации. Когда де Клерк добрался  до  места  убийства  в  шесть
часов утра, только-только прилетев из Монреаля,  русский  собирал  снег  в
радиусе двадцати футов от тела. Снег был загружен в фургон, выделенный под
лабораторию, где  позже,  к  полудню  следующего  дня,  его  выпарили  без
остатка, собрав тысячу осколков стекла.
     - Итак? - сказал де Клерк, кладя  горлышко  бутылки  на  лабораторный
стол. - Без остального наша позиция весьма шатка.
     - Трудно что-либо сказать наверняка, - сказал Джо, потирая  скулу.  -
Остатки вина остались на осколках бутылки, которая разлетелась  на  части.
Восстановление бутылки - и сама  по  себе  сложная  задача,  а  здесь  еще
осколки перемешались с осколками разбитой автомобильной фары.
     Он поднес горлышко бутылки к лампе.
     - Оставьте это у меня, сказал он.
     Через шесть недель де Клерк вернулся в  лабораторию.  Бутылка  -  831
осколок, склеенный вместе - стояла на столе рядом с бутылочным  горлышком.
Джозеф приложил часть, найденную  у  пьяницы,  к  собранной,  для  большей
наглядности.
     - Как вам это удалось? - спросил де Клерк.
     - Стекло изготавливается  смешиванием  песка  с  негашеной  известью.
Количество извести определяет коэффициент преломления стекла.  Станьте  по
грудь в воде  плавательного  бассейна  и  поглядите  на  свои  ноги.  Свет
преломляется переходя из одной среды в другую,  так  как  он  меняет  свою
скорость. Разные стекла имеют разный коэффициент преломления.
     Сперва я нанес черную точку на лист бумаги. Затем сфокусировал на нее
микроскоп и записал показание его шкал.  Потом  я  поместил  поверх  точки
осколок  стекла,  извлеченный  из  черепа   жертвы.   Снова   сфокусировав
микроскоп, я получил второе  показание.  Зная  толщину  осколка  стекла  и
разницу в показаниях, я смог вычислить коэффициент преломления осколка.
     Триметилендихлорид имеет коэффициент преломления 1,446. У хлорбензола
этот коэффициент равен 1,523. Средний  коэффициент  преломления  стекла  -
1,46 - лежит между ними, поэтому, подобрав  содержание  этих  жидкостей  в
смеси, я получил раствор с таким же коэффициентом  преломления,  как  и  у
осколка из черепа полицейского.
     Затем я погрузил осколки со стоянки в этот раствор. Те, у которых был
такой же коэффициент преломления,  как  и  у  бутылки,  стали  невидимыми.
Почему? Потому, что они преломляли свет так же, как и раствор. Осколки  же
фары по-прежнему были видимы, так как содержание негашеной извести  в  них
делало коэффициент преломления иным. Как только я получил осколки бутылки,
я сделал  их  микрофотографии  в  трех  плоскостях,  чтобы  совместить  их
поверхности, как фрагменты мозаики. На это потребовалось время.
     - Но не столько, сколько его потребовалось одному моему  знакомому  в
Кингстон-Пен.
     С течением лет Роберт и Джозеф стали друзьями. Они вместе распутывали
гордиевы  узлы,  один  благодаря  тактике  и  интуиции,  другой  благодаря
искусству эксперта.  Когда  вторая  отставка  Роберта  положила  конец  их
сотрудничеству, они взяли  себе  за  правило  встречаться  на  ежемесячных
вечеринках. "Мои Ужины с Джо" окрестил их де Клерк после выхода фильма Луи
Малля.
     Было  десять  тридцать,  когда  они  наконец  остались  одни,   чтобы
приготовить поесть. Снаружи полиция Вэст-Вэна осматривала  землю.  Копы  с
фонарями и ищейками прочесывали берег. Уличные Демоны  были  отправлены  в
морг.
     - Мне нужно выпить, - сказал Роберт. - И вино здесь не подойдет.
     Он достал бутылку "Московской", охлажденную в холодильнике,  наполнил
два низких стакана и поднял свой.
     - За здаровие, - сказал Джо, залпом выпивая водку.
     - A votre sante, - ответил Роберт, разливая еще по одной.
     - Так что здесь произошло? Незваные гости?
     - Не совсем уверен. Думаю,  это  из-за  черепа.  Кто-то  гоняется  за
мифом.
     - Думаешь, это связано с вторжением?
     - Возможно. Прошлой ночью они  похитили  "Журнал".  А  сегодня  ночью
пришли за мной.
     - Почему? - спросил Джо.
     - Мотивы мне неясны. Но кто бы  их  ни  послал,  он  настроен  весьма
серьезно. Подозреваю, что с этим нужно что-то делать.
     Он извлек из своего дипломата, стоящего возле кухонной раковины, факс
из Гон Ан Чжу. Джо прочел первую страницу:
     ЗАТРЕБОВАННАЯ  ИНФОРМАЦИЯ,  КАСАЮЩАЯСЯ  ФАНКВАНЬ  ЧЖУ   ФАРМАСЬЮТИКАЛ
КОМПАНИ В ГОНКОНГЕ. ВЛАДЕЛЕЦ: ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КОРОНЫ В КОЛОНИИ КВАН  КОК-СУ.
ПОЖАЛУЙСТА ПОЯСНИТЕ ЗНАЧЕНИЕ ЭТОЙ КАРТЫ.
     На второй странице была карта с  Виндиго-Маунтин,  обведенной  черным
кружком.
     - Факс от пекинской полиции, - сказал Роберт. - Он пришел  сегодня  в
полдень.
     - Твое мнение? - спросил Джо.
     - Несколько месяцев назад  мой  издатель  разослал  гранки  "Волынки,
крови и славы" на рецензию в несколько изданий. Негативная реакция в одном
из них явилась предупреждением  о  возражениях,  связанных  с  публикацией
книги, поэтому я разослал компьютерный запрос во все подразделения  Сил  в
Альберте и Британской Колумбии. В нем я просил, чтобы они  проверили  свои
архивы за последние девяносто лет, не было ли там какого-либо упоминания о
теле, найденном со вторым черепом. Кости Блейка могли быть обнаружены  без
нашего ведома. Второй череп мог бы быть находкой Паркера.
     - На мой запрос не пришло никакого ответа, поэтому  вслед  за  ним  я
послал рисунки Паркера вместе с картой. И  снова  я  не  получил  никакого
ответа, и вдруг, несколько недель спустя, получаю карту обратно из Пекина.
Кто-то из Сил послал ее в Азию.
     - У тебя есть какие-нибудь мысли по поводу того, кто это сделал?
     - Чан разбирается с этим. Он говорит, что факс поступил от китайского
министра полиции. Эрик пока не смог с ним связаться.
     - У тебя есть какая-нибудь теория на этот  счет?  -  спросил  Джо.  -
Шпион в составе Сил?
     - Кто-то отслеживает мое расследование, связанное с Желтым Черепом.
     - В чьих интересах? Этой фармакологической компании?
     - Давай рассмотрим такую версию. Я написал книгу о "Журнале  Паркера"
и о Виндиго-Маунтин. Кто-то из Сил отсылает  мою  карту  в  Азию.  "Журнал
Паркера" похищается во время вторжения в мой дом. Карта снова попадает  ко
мне вместе с запросом, что она означает для азиатской компании.  Несколько
часов спустя трое азиатских подонков появляются у моего дома. А ведь моего
адреса нет в справочниках. Значит, снова наш шпион?
     - Какой интерес  представляет  Виндиго-Маунтин  для  фармацевтической
компании?
     - Это, дружище, как раз головоломка для тебя. Между моим компьютерным
запросом и публикацией книги Фанквань Чжу  обратилась  за  разрешением  на
изыскания на Виндиго-Маунтин. Оттава отклонила их  просьбу,  так  как  пик
закрыт для доступа.
     Они все трое  -  включая  собаку  -  поели.  Сопровождаемая  шелестом
продолжающегося  дождя,  звучала  музыка  Шостаковича.  Один   из   копов,
прочесывающих берег, уселся в деревянное кресло. Они наблюдали за тем, как
он курил сигарету, красная точка вспыхивала синхронно со световым маяком.
     - Итак? - спросил Роберт. - Как прошла встреча?
     - Антропологи прибыли со  всего  мира.  Некоторые  привезли  с  собой
экспонаты, касающиеся их любимых преступлений. Университет штата  Колорадо
представлял собой разрытое кладбище до того, как мы закончили.
     - А что ты взял с собой?
     - Тазовые кости Лизы Грейнер из дела Головореза.
     - Надо думать, это доставило удовольствие американским таможенникам.
     - Они устроили мне допрос третьей степени. Не помогло  и  то,  что  я
родился в России.
     Джо  вытащил  письмо  из  своей   спортивной   куртки.   Напечатанное
по-русски, оно выглядело вполне официально. В шапке письма  был  изображен
герб Советского Союза.
     - Мой друг, Дмитрий, приехал из России. Он директор музея  Дарвина  в
Москве. До того, как я стал невозвращенцем, мы оба учились у Герасимова  -
это реконструктор,  бывший  инициатором  создания  парка  имени  Горького.
Дмитрий привез это из Кремля. Похоже, я могу вернуться как только захочу.
     Джо скормил Наполеону кусок мяса.
     - Твоя книга произвела фурор на конгрессе. Все сошлись на мнении, что
Желтый Череп нарушает статус-кво во  взглядах  на  эволюцию  человечества.
Единственным  возражением  было  то,   что   "Журнал   Паркера"   является
фальсификацией.
     - Один профессор из Аризоны утверждает то же самое. Я  пообещал,  что
после своего возвращения ты  подтвердишь  подлинность  "Журнала".  Теперь,
после налета, мне достанутся все шишки.
     -  Погоня  за  ископаемыми  останками  -  болезнь  заразная.  Я  знаю
антропологов, которые спят с некоторыми костями. Может, Желтый Череп  свел
на нет чью-то работу всей жизни. Разве это не мотив для кражи?
     - Я склонен думать, что кто-то жаждет заполучить эти  останки.  Взлом
был совершен, чтобы проверить, что я знаю. Этого  оказалось  недостаточно,
поэтому трио явилось по мою душу. Зачем пистолет с транквилизатором,  если
я должен был быть убит?
     - Будем надеяться, что, кто бы ни послал их,  не  попытается  сделать
это снова.
     Авакомович провел свое детство и юность в московском  интернате,  так
как его родители были убиты в битве с наци под Сталинградом. Мальчиком  он
развлекался акростихами, головоломками и анаграммами. Интерес  к  судебной
экспертизе вырос у него из возни  с  головоломками  -  его  отступничество
стало результатом поисков достойного противника. Только свобода  порождает
Мориарти.
     Домом ему служил плавучий коттедж, пришвартованный на  Фолс-Крике.  К
стенам у него были приколоты кроссворды. Развлечением ему служили обычные,
трехмерные и компьютерные шахматы. Школьная доска, лежащая на ванне,  была
испещрена алгебраическими формулами. Возле его кровати четыре  детективных
романа были исписаны на полях меняющимися догадками: "Случай с отравленным
шоколадом" Беркелея, "Тайна греческой гробницы" Квина, "Три гроба"  Карра,
"И не осталось ни одного" Кристи.
     Головоломка с Виндиго-Маунтин подцепила его на крючок.
     - "Журнал" - это всего лишь листки бумаги, - сказал Джо. - Весь фокус
в Желтом Черепе. Что мы знаем о нем? Давай-ка займемся "Вслед-Через".
     "Вслед-Через" - это было развлечение, проистекающее от их  склонности
к словесным поединкам. При помощи  выпадов,  отражения  и  контрвыпадов  -
такова была их техника распутывания головоломок. Суть заключалась  в  том,
чтобы проследить проблему к  ее  истоку,  затем  пройтись  по  последующим
отклонениям от основной линии и через них вернуться к настоящему моменту.
     - Согласно Паркеру, - сказал Роберт, - он нашел  череп  на  священной
индейской  земле.  Он  связывал  останки  с  мифом  о  Виндиго,  чудовищем
равнинных  кри,   обитавшим   в   Скалистых   горах.   Одна   из   вершин,
Виндиго-Маунтин, была названа его именем.
     - Согласно Блейку, - сказал Джо, - Паркер был  на  Последней  Стоянке
Кастера. Белая Сова забрал у него "Журнал" и принес его с собой в  Канаду.
Там он достался Блейку, и он спрятал его в свой сундук. Это все? Был ли  у
Белой Совы череп, который разыскивал Блейк?
     - "Виндиго" прозвучало двадцать лет спустя, - сказал Роберт.  -  Судя
по свидетельствам со стоянки Всемогущего Голоса, вдова Белой Совы  пропела
завещание "великого знахаря" своему сыну. Она умоляла  его  не  допустить,
чтобы "Виндиго" попал в руки белым.  Железное  Дитя  сбежал  и  устремился
через прерии. Блейк, отправленный,  чтобы  привести  его  обратно,  исчез.
Рядом с телом Железного Дитя не было обнаружено никакого черепа.
     - Все? - сказал Джо. - Что вело Железное Дитя к Скалистым горам?
     - Безумие, - сказал Роберт. - Он гнался за мифом.
     - Железное Дитяти  был  охвачен  психозом  "Виндиго".  Симптомы  были
описаны членами его собственного племени. Если верить доктору Рюрику,  это
умственное расстройство  свойственно  исключительно  индейцам.  Юноши  кри
думали, что дух помогает  им  во  время  вещих  снов,  видения  вызывались
изоляцией, постом и медитацией. Железное Дитя думал, что  Виндиго,  будучи
его духом-помощником, желает, чтобы  он  доставил  череп  чудовища.  Рюрик
говорит,  что  известно   семьдесят   задокументированных   случаев.   Это
классический пример того, как миф порождает психозное поведение.
     -  Железное  Дитя  устремился  к  Скалистым  горам,  чтобы  доставить
"Виндиго" домой, - сказал Джо. - Он  был  весь  во  власти  желания  стать
Виндиго. Так? А что заставило Блейка так плотно висеть у него на хвосте?
     - Он  был  параноидальным  шизофреником,  -  ответил  Роберт.  -  Это
очевидно из его "коллекции трофеев".  Блейк  прослужил  в  Северо-западной
конной полиции двадцать три года. Он поступил в нее инспектором и исчез  в
этом же самом звании. Множество раз он соглашался остаться в поле,  всегда
ради охоты на людей и всегда охотясь в одиночку. Теперь мы знаем, почему.
     - Нашел ли Блейк череп,  отнес  ли  его  к  пику  и  погиб  во  время
землетрясения 1897 года? - спросил Джо. - Неужели инспектор  тоже  гонялся
за мифом? Он заполучил трофей от отца и сына. У него был  настоящий  сдвиг
на почве коллекции. Принесла ли ему его странность -  или  сумасшествие  -
счастье?
     - Я нашел "Журнал", - сказал Роберт, - и показал его тебе. Ты  связал
челюсть с гигантопитеком.  Напоминающий  по  форме  австралопитека,  череп
поместил Виндиго на ветви гоминидов.
     - Хорошо, - сказал Джо. - Так к чему же мы пришли?
     - Желтый Череп - Виндиго, - сказал Роберт.
     - Виндиго - Виндиго-Маунтин, - сказал Джо.
     - Следовательно, Желтый Череп - Виндиго-Маунтин.
     - Гигантопитек связан с Желтым Черепом.
     - Гигантопитек связан с Виндиго.
     - Следовательно, гигантопитек связан с Виндиго-Маунтин.
     - Почему это должно интересовать фармацевтическую компанию? - спросил
Роберт.
     - Потому, что компания надеется на то, что миф является правдой.
     Русский приколол факс к карте и положил их на стол.
     - Что означают китайские иероглифы в левом нижнем углу?
     - "Для экспедиции", говорит Эрик.
     Джо показал на буквы Г С П К, написанные на карте.
     - ГСПК - это сокращенное  название  гормона,  снижающего  потребление
кислорода.  Это  химическое  вещество,  вырабатывающееся   нашим   мозгом.
Окисляясь, вещества выделяют тепло, снабжая  нас  энергией.  Лишнее  тепло
рассеивается кожей, охлаждая организм. С течением времени кожа теряет свои
охлаждающие  способности.  Если  бы  у  нас  не   было   другого   способа
регулировать теплообмен, наш мозг вскоре бы погиб. ГСПК замедляет  процесс
окисления. Некоторые говорят, что этот  процесс  определяет  биологический
возраст. Мы платим молодостью за то, чтобы выжить.
     - Какое это  может  иметь  отношение  к  Виндиго-Маунтин?  -  спросил
Роберт.
     Джо пожал плечами, подняв руку.
     - Предоставь это мне.



                                ВЗАИМОСВЯЗЬ

                         Ванкувер. 10:23 пополудни

     Они начали свои  поиски  с  1979  года,  с  первого  дня  Мэрдока  на
судейском  кресле,  затем  просмотрели  все  его  дневники  и   расписание
заседаний. В расписании были депортационные слушания каждого дня, а  также
комнаты, куда допускались чужие. В расписании не было указано, кто сидел в
каждой из комнат, поэтому для  того,  чтобы  найти  нужного  судью,  Кэрол
пришлось заглядывать в "Приложение А". Сопоставление его с расписанием  не
гарантировало того, что судья слушал  данное  дело,  так  как  если  судья
увязал, остаток его списка переносился в комнату, где работа заканчивалась
раньше. Такие изменения были записаны в "Приложении Б".
     - 13 декабря, - сказала Кэрол, подавляя зевоту. -  Максвелл  разбирал
Кроуфорда и Фан Ван-до... Нет, погоди секунду. Дело Фана было перенесено в
другую комнату.
     Цинк окинул  взглядом  схему,  разложенную  на  полу,  и  сверился  с
дневником.
     - Мэрдок тем утром защищал Уолтера Снагга.
     - 12 декабря, - сказала Кэрол, перелистывая страницу. Она согнулась в
кресле над расписанием, покоящимся у нее на коленях. -  Максвелл  разбирал
дела Труа, Лещука и Трунь Мин-ба.
     Цинк сверился с дневником и со схемой рядом с кроватью.
     - Мэрдок вылетел в Оттаву за Жозе Сильвой.
     - 11 декабря, - сказала Кэрол,  снова  зевая.  -  Максвелл  занимался
Хлючником, Хо Хинь-хоунем, Кесслером и Цалгиновым.
     - Конечно, было бы легче, - сказал Цинк, - если бы  Мэрдок  записывал
судебные заседания. Тогда  мы  смогли  бы  отличить  депортации  с  одного
взгляда.
     - С меня достаточно, - сказала Кэрол. - Я просто валюсь с ног  -  так
хочу спать. Как насчет "Джакузи", а затем забраться в постель?
     Цинк пометил, до какого места он дошел в дневнике, и скатал схему.
     - Последний в списке, по-моему, - тухлое яйцо, - сказал он.


     Кэрол разглядывала себя в зеркале ванной комнаты,  пока  Цинк  чистил
зубы.
     - Мои сиськи уже не такие, как у восемнадцатилетней, - заметила она.
     - Значит, тебе не восемнадцать лет, - сказал он, закрывая рот.  -  По
мне, так они выглядят чертовски хорошенькими.
     - Мне кажется, начинают отвисать, - сказала она, поворачиваясь боком.
     Цинк подошел к ней сзади, обхватывая обе груди.
     - Эта беда поправима. - Он поцеловал ее в шею.
     - Мне больше не свистят так  часто,  как  раньше.  И  лучшие  мужчины
проходят мимо, не обращая на меня никакого внимания.
     Чандлер пожал плечами.
     - Мне казалось, ты осуждаешь подобное поведение.
     - Так оно и было, -  возразила  она.  -  До  тех  пор,  пока  это  не
прекратилось. Тогда я начала задумываться над тем, что что-то со мной не в
порядке.
     - В жизни существуют две трагедии, - сказал  он.  -  Одна  -  это  не
получить того, кого выбрало твое сердце. Другая - это получить его.
     Она подарила ему ответный поцелуй.
     - Мой философ.
     - На самом деле это Оскар Уайльд.
     Они вышли из ванной, пересекли гостиничный номер и легли в кровать.
     - Свет оставить или выключить? - спросил он.
     - Выключи.
     Ветер снаружи завывал, словно баньши, которого облили кислотой, в  то
время как внутри они держали друг друга в объятиях, защищая от бури. Мачты
судов в Коэл-Харбор звенели такелажем, переваливаясь на приливных волнах.
     - Вчера возле бассейна я слыхала, как девочка-подросток сказала своей
маме, чтобы та втянула живот. Один взгляд на лицо  ее  матери  сказал  мне
все. "Мой живот и так втянут", - ответила  она.  Вокруг  бассейна  были  и
другие женщины  с  пористой  кожей,  покрытые  морщинами  и  складками.  Я
задумалась над тем, как они позволяют  себе  дойти  до  такого  состояния?
Затем я заметила двадцатилетнюю девицу, глядящую на меня с таким же  самым
выражением. Теперь, когда я смотрю на себя в зеркало, я вижу, что  все  на
полдюйма ниже, чем обычно должно быть.
     - Ты преувеличиваешь.
     - Не слишком. Ты видел Джейн Фонда в последние годы? Эти жилы  на  ее
шее? И посмотри  на  усилия,  которые  она  прилагает,  чтобы  противиться
возрасту. Я не готова к тому, что время убегает от меня.
     - Даже король Канута не может задержать прилив. В прошлом году в моей
школе была встреча выпускников. Четверо из нашего класса  уже  скончались.
Один из них скончался, занимаясь подготовкой встречи! У нашего  президента
теперь сияющая розовая лысина, потеснившая волосы к самому затылку. Пришло
время признать, что мы больше не молоды. Большинству из нас  следовало  бы
прочесть "Портрет Дориана Грэя".
     - Я держусь за мечту, - сказала Кэрол, - что однажды утром я проснусь
и обнаружу, что я - это больше не я. Временами мне страшно взглянуть жизни
в лицо. Часто я думаю: "Как долго мне осталось?" То, ради чего я поступила
в Бюро, давно исчезло. А как быть с той частью меня, которая  хочет  иметь
детей и свой дом? Я не хочу закончить одинокой старой ведьмой,  стучащейся
в небесную дверь.
     Цинк нежно провел пальцем вниз по ее лбу. Он скользнул  по  ее  носу,
коснулся губ и вокруг подбородка опустился к горлу.
     - Я не могу отвести рук времени, но я могу облегчить  твои  опасения.
Выходи за меня замуж, Кэрол, и я отпугну их прочь.
     Она приподнялась на локте.
     - Это идет от твоего сердца?
     Он подтянул ее голову к своим губам и зашептал в ухо:

               Когда в превратностях судьбы и глаз людских
               Оплакиваю я свой жалкий жребий,
               К глухим вздымая небесам свои рыданья,
               И, глядя на себя со стороны, кляну свой фатум,
               Желая быть похожим на того,
               Кто счастьем более обласкан,
               Иметь его осанку и иметь друзей, как он,
               Владеть искусством, как вот этот,
               И кругозором, как вон тот,
               И это меньшее, чего бы мне хватило;
               И вот, себя за эти мысли презирая,
               Случалось думать мне о том - и естество мое
               Тогда, подобно проблеску зари над опустевшею землею,
               У врат небес слагало гимны -
               Что память о любви такое мне дает богатство,
               Что предложенье поменяться с королем
               Отверг бы я с презрительной усмешкой.

     - Мммм, - промурлыкала она, садясь на  него  верхом  и  позволяя  ему
скользнуть внутрь себя. - Кто это?
     - Ты знаешь. Двадцать девятый сонет.
     - А еще какие-нибудь ты знаешь?
     - А ты готова слушать всю ночь?
     - Дело в том, сэр, - сказал Сэмюэль Джонсон 19 сентября 1777 года,  -
что когда человек знает о том, что будет повешен на  следующую  ночь,  это
замечательно помогает ему собраться с мыслями.
     Они истощали друг друга с таким жаром, словно на рассвете их  ожидала
казнь, занимаясь любовью лицом к лицу и соперничая между собой за то, кому
быть сверху. При повторении они зажгли все лампы и развернули зеркало бюро
к кровати. Стоя на четвереньках, выставив зад, Кэрол наблюдала,  как  Цинк
прижался к ней  сзади,  постанывая,  когда  одна  его  рука  играла  с  ее
клитором, а вторая мяла грудь. Словно пара  диких  котов  они  катались  и
подпрыгивали на кровати до тех пор,  пока  кто-то  в  соседнем  номере  не
застучал в стену. Цинк вошел в нее с  таким  неистовством,  что  до  крови
прокусил ей плечо, а затем, мгновение спустя, Кэрол кончила.  Судороги  ее
оргазма почти сбросили его.
     - Боже правый, - сказал Цинк, истекая потом и хрипя. -  У  меня  ведь
тоже сердце не восемнадцатилетнего.
     - Еще год таких упражнений изо дня в день, и я вгоню тебя в форму.  Я
могла бы навсегда остаться здесь, в твоих объятиях.
     - Через некоторое время ты бы проголодалась.
     - Ответ - да.
     - Что да?
     - Да. Я выйду за тебя замуж.


                       Пятница, 20 марта, 7:02 утра

     - Цинк!
     - А?
     - Вставай! Я нашла, детка.
     Чандлер отогнал сон. С пылающим лицом, с  растрепанными  волосами,  в
распахнутом купальном халате, Кэрол склонилась над самой кроватью.
     - Ты меня слышишь? Я нашла. Связь между Мэрдоком  и  Максвеллом.  Они
вместе разбирали дело в 1978 году.
     Чандлер отбросил покрывало и вскочил с кровати.
     - Ты давно встала? - спросил он. Вместо ответа она подтолкнула его  к
окну.
     - Час или два назад. Я не следила за временем.
     Кресло и стол наполовину закрывали вид на город.  Над  парком  Стэнли
кружил  орел,  охотясь  за   завтраком.   Восходящее   солнце   окрашивало
раскинувшийся внизу город в розовый цвет.
     - Здесь записано, - сказала она, показывая на  расписание  заседаний.
На странице за 17 ноября 1978 года имя Эвана Квана было  обведено  красным
кружком. - Максвелл слушал это дело, - сказала она.
     Кэрол положила дневник Мэрдока поверх расписания. Она открыла его  на
17 ноября 1978 года. На странице было имя Эвана Квана.
     - Более того, - сказала она, снова тыча пальцем  в  дневник  Мэрдока.
Диагональная линия, прочерчивающая страницу, вела к 5 октября. Вдоль линии
было написано: "Кван Кок-су, Гонконг".
     - Помнишь показания свидетелей, которые мы обсуждали в Сан-Франциско?
Эти брат и сестра в отеле "Карлтон-Палас"?
     - Ага. Мартин и Лотос Кван.
     - Тут может быть какая-то связь.
     - Ну, так давай ее найдем.



                              ТОТЕМНЫЙ СТОЛБ

                                9:31 утра

     Парк Стэнли, так же, как  и  КККП,  обязан  своим  основанием  страху
канадцев   перед   Штатами.   Полуостров   площадью   в   тысячу    акров,
перегораживающий пролив, он являлся поселением индейцев племени кост-салиш
до тех пор, пока не  прибыли  белые.  На  Острове  Мертвых  напротив  мыса
Броктон индейцы хоронили своих  старейшин  в  те  времена,  когда  деревня
Сквомиш   индейцев   вуи-вуи   занимала   территорию,    ставшую    теперь
Люмберменс-Арк. Когда британцы  высадились  на  Бюррард-Инлет  в  середине
прошлого столетия, они  согнали  аборигенов  с  этой  земли,  чтобы  самим
захватить ее. В 1859 году Штаты  аннексировали  острова  Сан-Хуан,  вызвав
опасения, что армия США собирается захватить Британскую Колумбию. В  целях
обороны этот участок был превращен  в  военный  плацдарм,  защищая  ее  от
захвата агрессоров. В 1888 году был основан парк Стэнли, в котором  вскоре
появились лужайки  для  крикета  и  лунки  для  гольфа.  Весьма  чуткие  к
национальным   традициям,   которые   они   вытеснили   (факт,   ежедневно
подчеркиваемый  в  лондонском  Британском  музее),   колонизаторы   свезли
тотемные столбы из поселков на побережье, воткнув их возле мыса  Аллилуйя.
Этим утром Расс Бэрроу использовал эти тотемы в  качестве  фона  на  своих
фотографиях.
     - Вот так.
     Клик. Клик.
     - Распахни плащ.
     Клик. Клик.
     - Поскреби поверхность.
     Клик.
     - Пока хватит. Я перезаряжу.
     Пока Бэрроу заряжал 120-мм пленку в свой  "Хассельблэд",  Лотос  Кван
бродила среди столбов. Дождевые тучи  предыдущего  дня  сдуло  к  востоку,
очистив небо для следующего шторма, ожидаемого с  Тихого  океана.  А  пока
солнце блестело позади мистических фигур,  бросая  оранжевые  лучи  сквозь
листья деревьев. От нагревшейся почвы шел пар.
     - Хорошо, - сказал Бэрроу, вешая камеру на шею.  -  На  этот  раз  мы
совместим плащ, Тсонокуа и тебя.
     - Который Тсонокуа?
     - Чудовище Лесов. Оно вырезано вон там выше.
     Спутанные белые побеги вились вокруг  сорокафутового  кедра,  скрывая
Тотем Не-из-бик и Столб  Сиса-Каулас.  Солнце  сияло  над  их  верхушками,
словно аура.
     - Как ты различаешь тотемы? - спросила Лотос.
     Бэрроу  возился  со  своими   осветителями,   перемещая   рефлекторы.
Наполовину датчанин, наполовину валлиец, этот мужчина  нравился  женщинам.
Голубые,  словно   лед,   глаза;   блестящие   солнечным   светом   волосы
гармонировали  с  кремовыми  вельветовыми  брюками  свободного  покроя   и
шоколадного цвета летной курткой. Вокруг шеи у него был  небрежно  обмотан
шарф.
     - Видишь эту резьбу? Шест  Нанвакаве?  Подобно  европейским  воинским
мундирам, он рассказывает об истории в символической форме.
     - И как же ты читаешь эту историю?
     - Нужно знать мифы. Семь тихоокеанских племен, обладающих тотемами  -
тлингит, тсимшианы, хайда, белла-кула,  квакьюлт,  нутка  и  кост-салиш  -
сохранили свои легенды посредством искусства резьбы на кедрах.  У  них  не
было никакой письменности.
     Расс шагал вслед за Лотос, пока они разглядывали столб.
     - Ребра от вершины до основания  символизируют  Птицу-Гром,  Касатку,
Волка, Первого Мудреца, Хоксхока, Медведя-Гризли и Ворона.  Первый  Мудрец
Нанвакаве - это легендарный вождь доисторических времен. Вождь Вакьяс, его
наследник, расплатился тремястами пятьюдесятью банкетами за  то,  чтобы  в
1899 году вырезали этот тотем. Прежде чем столб был перевезен сюда, он был
входом в Алерт-Бэй дальше по побережью. Вакьяс был  вождем  клана  Воронов
племени квакьюлт, поэтому дверью в его жилище было отверстие позади  клюва
ворона.
     Бэрроу показал на ребро столба у его основания.
     - Почему Волк грызет голову Первого Мудреца? - спросила Лотос.
     - Чтобы придать вождю мудрость для битвы с  Великим  Каннибалом.  Как
властелин земли, Волк символизирует хитрость.
     - Великим Каннибалом? Ты имеешь в виду Виндиго?
     Бэрроу приподнял бровь.
     - Женщина, знающая свои мифы?
     - Я как раз читаю книгу о конном полицейском, которого звали  Вилфред
Блейк.
     - "Волынка, кровь и слава"?
     - Я читаю тот раздел, который касается Виндиго.
     - Мифы отличаются друг от друга. Но чудовище в  них  одно  и  то  же.
Виндиго  был  духом-каннибалом  у  равнинных   племен.   Он   охотился   в
треугольнике, образованном Атлантическим побережьем, Арктикой и Скалистыми
горами. Будучи великаном в десять футов ростом, он с  корнями  выворачивал
деревья. У этого демона была чудовищная  голова  и  разевающейся  пасть  с
клыками.
     Когда европейцы приплыли сюда в 1700 году, у  квакьюлтов  был  культ,
который требовал поедания человеческого мяса. Шмаманы - служители культа -
поклонялись Баксбакуалануксивайе, Великому  Каннибалу.  Это  имя  означает
Тот-Кто-Первым-Съел-Человека-в-Устье-Реки.  Согласно  легенде,  он  жил  в
призрачном доме на вершине в Скалистых горах, там, где его дымоход изрыгал
клубы кроваво-красного дыма днем  и  ночью.  Он  был  гигантом,  все  тело
которого было покрыто скрежещущими пастями, и который плясал в заполненной
дымом комнате, выкрикивая "Ап! Ап!" - Еды! Еды! - Сказочная птица, которую
называли Хоксхок, охраняла двери его дома. Птица проклевывала череп каждой
жертвы, чтобы добраться до ее мозга.
     Бэрроу   показал   на   шестифутовый   клюв,   торчащий   из   ребра,
символизирующего Хоксхока.
     - Тотем в символической  форме  рассказывает  его  историю.  Великого
Каннибала здесь нет, но его символ присутствует.
     Свежий ветерок заставлял утренний туман клубиться вокруг их ног.
     - Ну, давай снова за работу, - сказал Бэрроу, - пока не пошел дождь.



                             ДЕЛОВАЯ ВСТРЕЧА

                                10:10 утра

     Девятичасовой  пушечный  выстрел  являлся   обычаем   Ванкувера.   Он
раздавался каждый вечер, как можно догадаться, в девять часов. Обычай этот
был основан в 1890 году Вильямом  Д.Джонсом,  смотрителем  маяка  на  мысе
Броктон. В те времена это было необходимым для  проводки  судов  во  время
прилива, чтобы они могли сверить свои хронометры, поэтому каждый  вечер  в
девять часов Джонс поднимал на шесте динамитную шашку  и  взрывал  ее  при
помощи шнура,  тянувшегося  к  его  руке.  После  нескольких  докладных  в
Муниципалитет, касающихся условий его работы, в 1894 году, была  привезена
пушка. Двадцатифунтовое морское  орудие,  отлитое  в  Вулвиче,  в  Англии,
относилось ко временам Ватерлоо. Джонс установил пушку на мысу так, что ее
ствол смотрел на правительственные здания на другом берегу бухты. Согласно
своим политическим убеждениям, он заряжал ее ствол  камнями.  Когда  позже
шутники стали делать то же самое,  обрушивая  камни  на  техасские  баржи,
стоящие на якорях в Коал-Харбор, пушка была перемещена вдоль берега на мыс
Аллилуйя. Будучи первоначально поселком пионеров, известным под  названием
"Очищение Джонни Баркера", новый участок  был  переименован,  когда  Армия
Спасения устроила здесь восстановительные встречи. Мартин Кван опирался на
пушку, когда Лотос пересекла парк, подъехав со стороны тотемных столбов.
     - Еще один журнал?
     - "Деловая женщина".
     - Какой это по счету?
     - Уже шестой.
     -  Ты  и  тот   агент   по   недвижимости   будете   наиболее   часто
фотографируемыми китайцами в городе.
     - "Азиатское вторжение" сегодня является самой большой новостью.
     - Это рискованно, тебе не кажется? Это  едва  ли  имеет  отношение  к
юридической деятельности.
     - Шаги "Фанквань" слишком серьезны, чтобы их можно было скрыть.  Этот
фотограф хотел сфотографировать и  тебя.  Не  беспокойся,  проблема  будет
решена раньше, чем фото появятся в печати.
     - Следующим они захотят заполучить фотографию деда.  Представь  себе,
что тогда будет.
     - К тому моменту он будет мертв.
     - Я хотел бы, чтобы он был мертв уже теперь.
     - Этого хотят не все из нас.
     Они разыскали скрытую от посторонних взглядов лавку и сели на  берегу
Коал-Харбор.  Круизная  яхта  становилась   на   якорь,   воду   вспенивал
гидросамолет. Очередная волна штормовых туч темнела на западе.
     - Ты получила мое сообщение? - спросил Мартин.
     - Он послал экспедицию.
     - Плохо. Они, должно быть, угодили в буран. С Калгари нет связи.
     Лотос нахмурилась.
     - Вертолет разбился?
     - К настоящему моменту у него должно  было  кончиться  горючее.  Если
только они не приземлились на вершине, экспедиция погибла.
     - Если так, то мы пошлем еще одну.
     - На это потребуется неделя.
     - Может, за это время хохочущая болезнь убьет его.
     - Ты то же говорила о судьях. Это его  метод.  Метод  "Фанквань  Чжу"
может привести к тому, что нас схватят. Он думает, что методы  феодального
Китая все еще применимы сегодня, что убийство  затерроризирует  остальных,
отводя непосредственную угрозу. Это все равно, что гоняться  за  призраком
девятнадцатого века.
     - Призраком, который владеет ста процентами акций "Фанквань".
     - Делая шаг вперед, он пятится на два назад. Я говорю, мы убьем его и
захватим управление в свои руки.
     - Внутренний Совет проклянет нас за  это.  Код  успеха  говорит,  что
Глава  должен  умереть  естественной  смертью.  Стоит  нарушить  закон,  и
наследники будут рвать друг у  друга  трон.  Некоторые  из  членов  совета
преданы Чинхо.
     - Аай, - сказал Мартин, ударяя кулаком по своей  ладони.  -  Как  нам
вести дела со спятившим у руля? Меня уже тошнит быть марионеткой  в  руках
деда.
     - Попробуй глядеть немного дальше, -  сказала  Лотос.  -  Это  только
вопрос времени. Болезнь может убить его  в  любой  день.  Записка  Зодиака
эффективно скрывает нашу причастность к событиям в  Сан-Франциско,  и  его
связывают с дерзким совершением обоих преступлений. Позволим  ему  думать,
что убийства были хитростью, на  которую  мы  пошли  от  страха,  и  будем
рассматривать риск  в  качестве  испытания  нашего  искусства.  Вскоре  мы
приобретем официальный статус, и такие встряски  будут  выпадать  на  нашу
долю нечасто.
     Волны в заливе становились все круче, покрываясь белыми шапками.
     - Тебя не беспокоит, что он погубит нас  своим  безумием?  Сперва  он
призывает любовницу Ки, чтобы осеменить ее. Результат:  она  крадет  карту
Виндиго, которая могла бы  остаться  в  Пекине.  Затем  он  отсылает  сына
министра домой на джонке. Это все равно  что  размахивать  красным  флагом
перед носом у  разъяренного  быка.  В-третьих,  убив  судей  столь  наглым
образом, он обозлил конных и ФБР, так же, как и Гонг Ан Чжу.  Если  бы  не
его навязчивая идея о янь, Уличные Демоны не погибли бы, пытаясь  похитить
де Клерка. Теперь он послал экспедицию во время яростной  бури,  уничтожая
всякую  надежду  на  то,  что  он  попробует  свой  драгоценный  янь.  Дед
уничтожает сам себя. Что он сделает в следующий момент?
     Небо над их головой стало серым, скрыв солнце. Чайки  устремились  от
моря, предвещая бурю.
     - Стакан наполовину полон, а не наполовину пуст, Мартин. После  того,
как не стало мясника и аптекаря, "Фанквань Чжу" контролирует  всю  местную
даосийскую  медицину.   Со   временем   мы   будем   контролировать   весь
северо-американский рынок. К тому моменту азиатская природа уже  исчезнет.
Если мы будем контролировать природу здесь, спрос и предложение приведут к
тому, что мы будем контролировать и рынок в Азии. Эксперименты  с  ГСПК  в
нашей лаборатории наиболее многообещающие. Если  они  увенчаются  успехом,
наша компания запатентует результаты. С этим  мы  будем  контролировать  и
круглоглазых тоже. Дела не могли бы быть лучше.
     Мартин сунул руку в карман своего пиджака за листком факса.
     - Ты действительно думаешь, что мы можем ждать, пока он умрет?
     Протянув листок Лотос, он наблюдал за тем, как его пророчица читает.
     Китайские иероглифы на факсе были подписаны Главой:
     ЛОТОС И МАРТИНУ - ВЫЛЕТЕТЬ В ГОНКОНГ НЕМЕДЛЕННО
     ЭВАНУ - ОСТАТЬСЯ И УБИТЬ ПРОФЕССОРА



                               КСЕНОФОБИЯ

                               10:46 утра

     Иммиграционная служба Канады являла собой осажденный форт.
     Кэрол и Цинк были на полпути от комнат  ожидания  для  посетителей  к
кабинету   менеджера   региона,   когда   чиновник,   сопровождавший   их,
остановился. Хриплый крик загрохотал за закрытой дверью.
     - Он говорит по телефону, - сказал чиновник. - Вам нужно подождать.
     В этой части здания не  было  заметно  прохлаждающейся  публики,  все
вокруг пребывали в постоянной суете.  Корзина  с  запросами  на  въезд  на
каждом из столов была в десять раз выше, чем корзина с запросами на выезд.
Везде стояли кофейные чашки - признак кофейных инъекций - в то  время  как
сигаретный дым висел в воздухе.
     Справа от Кэрол на стене висела доска объявлений. "ЗНАЙ СВОЕ  МЕСТО",
призывал девиз на  ней,  "И  НЕ  БОЛТАЙ  С  ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ  ПРЕССЫ".  Она
просмотрела клочки бумаги, приколотые ниже:

                    МЫ ВОВСЕ НЕ ИСПОЛЬЗУЕМ СТРАХ ПЕРЕД
                  1997 ГОДОМ, ЗАЯВЛЯЮТ ОФИЦИАЛЬНЫЕ ЛИЦА
     Хотя до присоединения к Красному Китаю остается еще десять  лет,  все
больше и больше людей подумывают о том, чтобы уехать из Гонконга.  В  этом
году Канада выдаст 23.000 иммиграционных виз представителям  колонии,  72%
из них - финансовой элите...

                          ГРАЖДАНСТВО НА ПРОДАЖУ
     Какова цена канадского паспорта? Ответ, похоже, должен быть:  250.000
долларов. Это та цена, которую гонконгские бизнесмены должны платить чтобы
оказаться во главе очереди, что позволит им и  их  семьям  остаться  здесь
навсегда. Для большинства бизнесменов колонии эта сумма позволит  избежать
перемен.

                        АЗИАТСКИЙ ПОТОК ПОРАЖАЕТ
     В следующем году тысячи детей иммигрантов поступят в школы Ванкувера,
где уже теперь 20% студентов говорят на иностранных языках....

             БОГАЧИ ПРИЛЕТАЮТ СЮДА, ЧТОБЫ РОДИТЬ КАНАДСКИХ ДЕТЕЙ
     Гонконгские  женщины  прилетают   в   Канаду   в   последние   месяцы
беременности, чтобы родить детей, которые позже  помогут  своим  родителям
стать иммигрантами. Ребенок,  рожденный  в  Канаде,  является  гражданином
Канады со всеми правами в  соответствии  с  "Программой  по  воссоединению
семей"...

          ОТТАВА РАСПАХИВАЕТ ДВЕРИ ПЕРЕД БОССАМИ ПРЕСТУПНОГО МИРА
     Вместе  с  другими  инвесторами-иммигрантами  Канада  приветствует  с
распростертыми объятиями гонконгских гангстеров и боссов Триады. Канадские
иммиграционные чиновники приглашают  вносить  свои  деньги...  не  задавая
никаких вопросов....

        СУДЕЙСКИЕ ПОЛИТИКАНЫ ГОВОРЯТ, ЧТО ГОРОД ДОЛЖЕН ПРИСПОСОБИТЬСЯ
     "Ванкувер должен принять изменения в своем расовом составе,  если  он
собирается стать главным городом на  Тихоокеанском  побережье",  -  сказал
представитель  военной  полиции  во  время  своего  посещения   Ассоциации
Азиатских  Бизнесменов.   "Нельзя   говорить,   что   гонконгские   деньги
желательны, а люди - нет..."

                   ПРЕДСКАЗЫВАЮТСЯ РАСИСТСКИЕ ВОЛНЕНИЯ
     Более 50%  канадцев  являются  фанатиками,  как  показывают  недавние
опросы. Половина опрошенных не хотят больше иммигрантов, в  то  время  как
остальные предпочли бы выходцев из европейских стран....


     Нация иммигрантов, которая ненавидит иммиграцию, подумала Тэйт.
     Кабинет  Кэйси  Григга  являл  собой  тесное  помещение,  в   которое
просачивался отблеск  от  серой  Лост-Лагуны  в  сером  же  парке  Стэнли.
Пепельно-бледное лицо менеджера региона представляло собой остаток  плоти,
укутанной восточной шалью. Его налитые кровью глаза были испещрены черными
точками, щеку покрывала гноящаяся экзема. Кэрол заметила у него  на  столе
хорошо изданный "Улисс" Джойса - верный признак того, что человек  был  на
грани нервного срыва.
     - Прошу прощения, - сказал Григг; его голос охрип от крика. - Это был
один из более чем сорока звонков, которые раздаются у меня за день.
     Он свернул салфетку и смочил ее одеколоном.
     - Женщина вопила не переставая: "Что вы,  мать  вашу,  там  делаете?"
Говорила, что школа ее сына стала балаганом. Говорила, что  в  его  классе
осталось только шесть белых лиц  потому,  что  мы  превратили  Ист-Сайд  в
Маленький Китай. "Достаньте корабль и отошлите их обратно. Они не  уважают
нашей культуры". Спрашивала, понимаем ли мы, какой  вред  наносим?  "Белые
основали Канаду. Вот  почему  это  такая  мирная  страна.  Все  эти  бунты
происходят в Британии потому, что они разрешают въезжать неграм".  Она  не
давала мне сказать ни одного слова,  утверждая,  что  мы  делаем  канадцев
меньшинством на их же собственной земле. Говорила,  что  мы  кладем  конец
западному образу жизни, служа китайским раджам.
     Зрачки Григга расширились. На губах выступила слюна.  Его  подбородок
опустился ниже, чем у Никсона во время Уотергейта.
     - Видите ту заметку в газете? "Покупая себе новый мир". Представляете
себе, сколько звонков я получу после этого?
     Глотая слова, он провел вялой рукой по лицу.
     - Вы когда-нибудь задумывались над тем, что вас  могут  линчевать?  -
спросил Григг. - А я думал. Прошлой ночью.  Состоялось  собрание  граждан.
Этот парень подошел ко мне со свернутой в трубку газетой и огрел  меня  по
голове. "Задница",  орал  он  и  толпа  одобрительно  его  приветствовала.
"Тридцать лет я жил здесь и не смог скопить на дом  потому,  что  все  эти
ваши азиатские кровососы подняли цену. То, что стоило в прошлом  году  185
штук, из-за вас стоит теперь 260".
     - Мистер Григг...
     - Всесильный  Боже.  Видите,  с  чем  мне  приходится  бороться?  Сто
двадцать  пять  тысяч  заявок  ждут  своей  очереди.  Прибавьте  сюда  сто
пятьдесят тысяч иммигрантов в год. Оттава зазывает: "Вносите свои баксы  и
добро пожаловать", а сама урезает мой штат,  чтобы  покрыть  дефицит.  Они
прибывают такими темпами, что мы не успеваем их принимать, а  вы,  ребята,
удивляетесь, что вокруг кружит воронье? Единственное, что мы  в  состоянии
контролировать, это кого мы депортируем!
     - Это как раз одна из причин, почему мы здесь, - сказал Цинк.


     Хоксворт из исполнительного отдела - мужчина которому  Григг  поручил
найти дело Квана - был обладателем двойного подбородка  и  багрово-красной
физиономии. Его мешковатая голубая тройка с золотой цепочкой для карманных
часов была запачкана пятнами от соуса и "биг-мака".  Пока  лифт  спускался
вниз, он съел пирожок с  мясом,  сыто  рыгнув,  когда  закончил.  Тэйт  он
показался похожим на Альфреда Хичкока.
     - Кван, да? - сказал Хоксворт. - Попробую-ка я догадаться.  Если  это
не хулиганство, то значит - что-нибудь еще.
     В голове у Кэрол промелькнул сюжет из "Сумеречной зоны".
     - Что он сделал? Как обычно? Наркотики? - спросил Хоксворт.
     - Мы не знаем, - ответил Чандлер. - Поэтому нам и нужно его дело.
     Дверь скользнула в сторону, открывая табличку: "АРХИВ".  Нарисованная
под ней стрелка показывала налево. Шагая по коридору, Хоксворт принимал во
внимание длину только своих собственных ног.
     - Не так быстро, - охладила его пыл Кэрол.
     - Все дело в  преждевременной  отставке.  Сегодня  у  меня  последний
рабочий день. Глоток спиртного - вот что мне сейчас нужно.
     Хоксворт остановился у  противопожарного  щита  возле  архива.  Из-за
огнетушителя он вытащил четвертинку виски. Кэрол и Цинк поняли, что  своим
упадком он обязан склонностью к выпивке.


 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница:  [4]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама