ужасы, мистика - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: ужасы, мистика

Слэйд Майкл  -  Головорез


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница:  [6]



     - Элм? - спросил Цинк.
     - Волосатые существа. Кваны  считали,  что  они  являются  переходным
звеном между нами и Большим Волосатым Существом.
     - "Существо" - это йети?
     Министр кивнул.
     Чандлер подавил в себе желание цинично улыбнуться. Это дело день  ото
дня становилось все более грязным.
     - В Чинхо я впервые столкнулся с этой семьей. Те, кого я  допрашивал,
сказали,  что  поиск  Большого  Волосатого  Существа  был  завещан  им  их
предками. Кваны владели чиа-ку-вэн -  костью-оракулом  -  которая  обещала
вечную жизнь тому, кто съест мозг  Большого  Волосатого  Существа.  Именно
из-за этой кости император Кин принял их при своем дворе.
     Чандлер вспомнил чиа-ку-вэн, которую они обсуждали с Лотос.
     - Где, предположительно, они достали эту кость?
     - От Фанквань Чжу.  Сыновей  Отраженного  Света.  Это  доисторическая
мифическая  раса.  Так  же,  как  христиане,   каждая   даосийская   секта
утверждает,  что  она  придерживается  единственно  верного  Пути.   Кваны
приспособили миф для собственного благоденствия.
     - Шеннонгайя? - сказал Цинк, вспоминая, что сказал Джозеф,  когда  он
звонил, чтобы передать свой рапорт. - Это место,  где  по  слухам  обитают
йети?
     - Синьцзян был  древней  столицей  императоров  Циня.  Это  там  были
найдены терракотовые солдаты.  Трудясь  для  императорского  двора,  Кваны
обыскали  всю  территорию  юга  Шеннонгайи.  В  течение  трех  тысячелетий
крестьяне там утверждали, что видели признаки Существа.
     Шеннонгайские горы очень изрезанные и  удаленные.  Высотой  в  десять
тысяч футов они занимают площадь более  тысячи  квадратных  миль.  Даже  в
разгар жаркого июля там преобладает зимний  климат.  Вершины,  изобилующие
легендами, благоприятствуют редким видам вроде белого медведя,  голубиного
дерева, стреловидного бамбука. Шеннонг, наш первый  ботаник,  собирал  там
лекарственные растения. Из-за ступенчатости склонов ему пришлось построить
помосты, чтобы добираться до растений. Мы называем такую лестницу джиа.
     У  Цинка  промелькнуло  воспоминание  об  одном  из  старых  текстов,
имевшихся в экспозиции Кванов. "Лечащая материя" Шеннонга, сказала Лотос.
     - Семья проводила свои исследования в двух регионах, - сказал  Ки.  -
Шеннонгайя являлся первым, где  были  найдены  "зубы  дракона".  И  еще  в
Тянь-Шаньских горах Синьцзяна. В Синьцзяне их приверженцы охотились на элм
янь, которых скармливали императору, в качестве замены Существа. Без этого
лекарства они никогда бы не пережили наших бурных прошлых лет.
     - А после падения императора?
     - Они продавали их элите  гоминдана.  Теперь  они  продают  их  самым
богатым  людям  Гонконга.  Волосатые  произошли  от  Существ.  Элмы   Янь,
следовательно, продлевают жизнь. Эффект этого более слабый, так как они не
столь дикие.
     - Дикость столь важна?
     - Дикость является проявлением янь.  Чем  более  дико  животное,  тем
сильнее получаемое от него лекарство.
     - Тяньшаньская резня была устроена для того, чтобы пополнить запасы?
     - Кваны стали не на ту сторону  во  время  гражданской  войны.  Когда
схватка началась и в Синьцзяне, им пришлось  бежать.  Мозг  был  стартовым
капиталом,  чтобы  основать  дело   в   Гонконге.   Даосийские   лекарства
применялись и там тоже.
     - Зачем было охотиться за элмами? Почему было не вывести домашних  их
заместителей?
     - Потому что Кван сам верил в янь, а проницательные гурманы узнали бы
правду. Дикость слабеет в неволе. На улице Кьянмен, здесь, в Пекине,  есть
Тонгрентанг.  Начиная  с  семнадцатого  столетия  его  аптекари  продавали
"летний  рог"  для   повышения   детородных   способностей.   Летний   рог
заготавливают в июне, когда рога карибу покрываются бархатистым  чехлом  и
наполняются кровью. Одна пластинка скажет аптекарю,  является  ли  образец
настоящим или же он  получен  от  домашнего  оленя,  так  сказать,  кузена
карибу. Он точно такой же, но без какого-либо янь.
     - Мозг элмов доступен в ресторанах Кванов?
     - Вероятно. За соответствующую плату. Их доставляют "змеиные головы".
     - Змеиные головы?
     - Контрабандисты. Торговцы плотью.  У  Кванов  имеются  сторонники  в
Синьцзяне. И лекарство и охотники по-прежнему в их распоряжении.
     - Они пересылают мозги?
     - Пересылают элмов. Чем свежее янь, тем сильнее лекарство.
     Цинк покачал головой.
     - Просто трудно поверить. Если вы говорите правду, то  их  клиенты  -
каннибалы.
     - Я знаю, что это правда, - сказал Ки, - из-за болезни куру.
     - Что это такое?
     - Болезнь, вызывающая неудержимый хохот. Вирус,  подтачивающий  мозг.
Он  передается  только  при  поедании  человечины.  Инкубационный   период
составляет тридцать лет. Врач, открывший его, получил Нобелевскую  премию.
"Куру" - это слово жителей Новой Гвинеи, означающее дрожание  или  тряску.
Когда начинается ее приступ, жертва теряет контроль над нервной  системой.
Националисты, евшие янь, хохотали вплоть до смерти.
     - Элмы вызывали последний смех, да? - сказал Чандлер.



                             ТЫСЯЧА РАЗРЕЗОВ

          Роузтаун, Саскачеван. Вторник, 24 марта, 7:45 пополудни

     - Если ты умрешь, - сказал Глава,  -  кто  будет  твоим  наследником?
Первый родившийся сын является Главой. За  ним  следует  его  первый  сын.
Чтобы защитить порядок наследования, мы должны сохранить твое семя.
     Каждый понедельник на тринадцатом году его жизни приходила обнаженная
женщина, чтобы собрать его сперму.
     - Ну-ка, - поддразнивала она его, теребя  его  пенис.  -  Сколько  ты
прольешь для своего дедушки сегодня?
     Ощущение стыда от  происходящего  сердило  его.  Такие  бесцеремонные
руки. Она улыбалась ему, пока он спускал в чашку.
     Головорез выдерживал это только благодаря  холодному  участку  в  его
мозгу...


     - Чем мельче разрезы ты будешь на нем делать, тем  дольше  это  будет
продолжаться.
     Глава вручил ему нож-янь.
     Раздетый донага и кричащий человек висел на мясных крюках,  вонзенных
ему в кисти рук. Не доставая ногами дюйма  до  пола,  он  дергался,  чтобы
уклониться от безжалостного лезвия.
     Каждый квадратный дюйм его тела был рассечен по  меньшей  мере  одним
разрезом.
     Головорезу было девять лет, когда он узнал о Тысяче Разрезов.
     Он выдержал это благодаря холодному участку в своем мозгу...


     Несколько раньше он остановился рядом с заснеженными деревьями.
     Скрытый деревьями, он выполнил тай-чи, представляя себе воду, текущую
по гладким валунам, словно "получая подарок".
     Во время ритуала он отыскал в своем мозгу холодный участок...


     Снег, насколько хватало взора, ничего, кроме снега.
     Он притаился за сугробом в футе от дороги, оглядывая ферму  в  прибор
ночного видения. Фосфоресцирующе-зеленая в бинокулярах,  двускатная  крыша
имела громоотвод и заржавевший флюгер. Закрытые ставнями  окна,  увешанные
декоративными шнурками, окружали крыльцо, а с ив свисали сосульки, похожие
на бороду Санта-Клауса. Стекла по сторонам от передней  двери  отсвечивали
огнем, пылающим в камине.
     Головорез был закутан во все белое  вместо  своего  обычного  черного
одеяния. Белая парка с белым капюшоном, с белыми прорезями для глаз маска.
Полная луна и звездное небо сияли над головой.
     Холодная земля.
     Холодный разум.
     Безжалостное сердце.
     Он расстегнул сумку и вынул винтовку.


     Ее артрит разгулялся сегодня,  поэтому  она  сидела,  покачиваясь,  у
камина. Опухшие пальцы перелистывали альбом, лежащий у нее на коленях. Чай
в  ее  чашке  совсем  остыл,  так  она  была  поглощена   этим   занятием.
Воспоминания, запечатленные в книге, согревали ее.
     Вот Цинк, когда ему было  пять  лет,  зовущий  свою  маму,  его  язык
примерз к железным поручням заледеневшей ограды. Дважды  он  получил  этот
урок той зимой. Такой упрямый мальчишка.
     На  следующей  фотографии  ее  сыновья  разливают   кленовый   сироп,
настоящие маленькие канадцы, а ее отец расчищает  участок  в  саду,  чтобы
залить каток. Кленовый сахар и  имбирь:  то,  что  любил  Цинк.  Ваниль  и
корица: это предпочитал Том.
     Она усмехнулась, увидев моментальную фотографию снеговика  во  дворе,
переведя взгляд  на  того,  которого  вылепил  Цинк,  когда  был  здесь  в
последний раз.
     Из-за ослабевшего зрения она могла только представить шапку из старой
каминной трубы и изъеденный молью шарф, угольки вместо глаз и морковку  из
погреба в качестве носа. Барк и Байт возились в серебристом свете луны.
     Еще несколько минут, и она впустит собак.


     Головорез пристрелил Барка и Байта, когда они  обегали  вокруг  дома,
выпалив по немецким овчаркам из винтовки с глушителем.
     Спрятав винтовку, он вытащил нож-янь.
     Белый на белом, он направился к заднему двору.


     Большие часы с маятником прозвонили восемь часов, когда она с  трудом
поднялась с кресла. При движении у нее ныли все суставы. Как она  боялась,
открывая дверь, чтобы впустить собак и давая тем  самым  морозному  демону
зимы шанс впиться в ее больные кости. Весна запаздывала в этом  году.  Так
же, как и Том.
     В первое мгновение она подумала, что за открытой дверью  она  увидела
призрак, шутку, которую катаракта сыграла с ее глазами. Затем  нож  рассек
ее щеку, и она поняла, что видение было настоящим. Капли крови  забрызгали
снежно-белую маску.
     Следующие два удара рассекли пальцы ее руки, поднятой в ужасе,  чтобы
защитить лицо. Остро заточенное лезвие разрезало их до самой кости.
     Старуха  отшатнулась  назад,  к  мироносице.  Ее  обручальное  кольцо
звякнуло о медную чашу, когда она оступилась. Убийца нанес удар по тыльной
стороне ее шеи, пока она пыталась встать.
     Убийца безжалостно протащил ее от  печи  до  китайского  ларца,  мимо
одного из первых водяных насосов, под ее медными  чашами  и  кружками  для
коронации,  мимо  ирландских  вязаний,  ноттингемских  кружев  и   грубых,
выполненных сепией гравюр.
     - Со старухой покончено.
     Он ударил ее ножом еще раз.
     - Теперь дело за молодым.
     Он нанес удар ее.
     - Ты расплачиваешься за то, что воспитала докучливого сына.
     Он снова резанул ее ножом.
     И еще раз...
     И еще...
     И еще...



                            ПОСЛЕДНЕЕ УБИЙСТВО

                         Ванкувер. 9:15 пополудни

     Де Клерк перечитал протокол  допроса  шпиона  Кванов  в  Силах.  Этот
человек был азиатом, поступившим на службу два года  тому  назад.  Проходя
подготовку в Сан-Франциско, он  сделал  компьютерный  запрос  в  отношении
Фрэнсиса Паркера и его исследований в Блэк-Хиллз.  Второй  запрос  ушел  в
армию США относительно генерала времен гражданской войны по  имени  Гидеон
Пратт. Кем был Пратт, де Клерк не имел ни малейшего представления, но  оба
запроса предварили его собственные в Силах. Каким образом Кваны  вышли  на
Паркера прежде, чем они узнали о Блейке? Шпион об этом не говорил.
     - У тебя найдется минутка?
     Джо просунул голову в дверь.
     - Я только что говорил с Дмитрием в Москве.
     - Прочел ему рапорт Цинка?
     - Он был поражен. Помнишь,  я  говорил,  что  "Комиссия  по  снежному
человеку" считала, что два неклассифицированных гоминида  живут  высоко  в
горах в окрестностях Синьцзяна? Один - йети. Другой - элмы.
     Джо сверился с пометками, которые сделал во время разговора.
     - "Элмы" - это  монгольское  название  "странного  вида,  переходного
между обезьяной и человеком". Тянь-Шаньские упоминания  о  них  датируются
пятнадцатым столетием.
     Тибетцы говорят,  что  его  мясо  лечит  умственные  расстройства.  В
Ганданском монастыре в нынешнем Улан-Баторе есть деревянная резная  фигура
"дикого человека", похожего на тех, кого описал Ци.
     - Как удалось Кванам найти их, если это не удавалось другим?
     - Как и при любой охоте, нужно  знать,  где  искать.  В  начале  века
царское  правительство  послало  профессора  Замтсарано  в  Тянь-Шань.  Он
проводил там полевые работы вплоть  до  1928  года.  Надеясь  убедиться  в
истинности упоминаний об элмах, он нанес их на карту вместе с именами тех,
от кого получал сведения. Художник рисовал картины в соответствии с каждым
описанием.
     - В музее Дарвина имеется эта карта?
     -  Нет,  она  была  похищена.  Но  бумаги  Замтсарано  сохранились  в
Ленинграде и Улан-Уде.
     - Наверное, Кваны похитили карту, как и мои записи о Блейке?
     - И стали охотиться на элмов, почти уничтожив их.
     - Русские считают, что этот вид  является  переходным  между  йети  и
нами?
     Джо покачал головой.
     - Поршнев - самое известное имя  среди  советских  ученых,  изучающих
"дикого человека". Он в течение тридцати лет продолжал работу  Замтсарано.
В  1974  году  он  опубликовал  свои   выводы.   Его   книга   озаглавлена
"Неандерталец все еще жив".
     Роберт глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.  Он  чувствовал
себя так же, как и в тот раз, когда впервые увидел  взрыв  атомной  бомбы,
или как в тот день, когда наблюдал, как Нил Армстронг разгуливает по Луне.
Его разуму нужно было привыкнуть, чтобы принять действительность.
     - Возможно ли это? - спросил он.
     - Схожесть описаний элм с известными останками неандертальцев  просто
поразительна.
     Что случилось с неандертальцами - это является самым спорным вопросом
в палеонтологии. От 125.000 до 30.000 лет назад они населяли всю  Евразию,
а затем, внезапно исчезли, когда появились мы.
     Вымерли ли они? Возможно. Или же мы оттеснили их с лучших  охотничьих
угодий в отдаленные области, где небольшие их группы выжили до наших дней?
     Эволюционировали ли они в нас? Вряд ли.  Слишком  велики  различия  в
нашем строении. Более вероятно, что мы оба  произошли  от  архаичных  гомо
сапиенс.
     - От Евы? - сказал Роберт.
     - Кто знает? - ответил Роберт. - Но если элмы произошли от нее, то их
суперген повторяет любой ее дефект.
     Австралопитек и гомо габилис схожи между собой так  же,  как  и  гомо
габилис и гомо эректус. Я думаю, что это предварило то,  что  произошло  с
неандертальцем и нами.
     Полагают, что  Дарвин  утверждал,  будто  эволюция  -  это  медленный
процесс,  воздействующий  на  каждую  особь.  В  действительности  же   он
утверждал, что естественный отбор влияет на нескольких представителей того
или иного вида в каждом отдельном регионе. Эволюция  является  ступенчатым
процессом, со  вспышками  активности  и  статичными  этапами.  Вот  почему
различные  гоминиды  сосуществуют  и  почему  отдельные   виды   совершают
драматичные скачки вперед, назад и даже в сторону.
     Джо поискал сигару в своем пиджаке.
     - Тянь-Шаньские горы до конца не исследованы. Мы по-прежнему  находим
в джунглях племена, живущие в каменном веке.
     - Хватит выступать адвокатом дьявола. Что ты  сам  думаешь  по  этому
поводу?
     Джо раскурил сигару и  погасил  спичку.  Он  выдохнул  колечко  дыма,
потирая подбородок.
     - Элмы являются отступлением назад. Деэволюционировавшие человеческие
существа. Нельзя остановить эволюцию  и  повернуть  назад.  Поскольку  они
являются людьми, они передают болезнь куру. И вот почему их ДНК бесполезна
для Эвана.
     Зазвонил телефон.
     - Де Клерк, - сказал Роберт.
     - Шеф, на линии какая-то расстроенная  женщина.  Настаивает  на  том,
чтобы поговорить с Чандлером. Говорит, что это касается его сына.
     - Его сына? - переспросил Роберт.
     - Меня это тоже удивило.
     - Как ее зовут?
     - Не хочет говорить.
     - Соедини меня с ней.
     Не успел он повесить трубку  после  разговора  с  Деборой  Лэйн,  как
телефон снова звякнул.
     - Шеф, еще один звонок Цинку.
     - Запиши сообщение.
     - Это срочно. Из департамента Роузтауна.


                      Саскатун, Саскачеван - Коулун.
                    Вторник, 24 марта, 11:12 пополудни -
                     среда, 25 марта, 1:12 пополудни

     - Сделано.
     - Хорошо. Как насчет coup de grace?
     - Кто? - спросил Головорез.
     - Сын Чандлера.


                  Кантон, Китайская Народная Республика.
                     Среда, 25 марта, 2:17 пополудни

     Кантон  -  шумный  грязный  город  с  пыльными  деревьями,   широкими
бульварами, узкими аллеями и чадящими фабриками.  Илистая  Жемчужная  река
прорезает город с востока на запад, с островом Шамьян,  прижавшимся  к  ее
северному берегу. Отторгнутый у Китая в качестве уступки во время Опиумных
Войн, остров был заповедником величественных зданий, колониальных церквей,
посольств, футбольных полей  и  теннисных  кортов.  Здания,  уцелевшие  до
нынешних дней, потеряли свой лоск, их внешняя отделка обсыпалась, а  рядом
с отелем "Уайт Свон" они казались просто карликами.
     Севернее острова Шамьян, на другом берегу  канала,  Кинпинский  рынок
служил источником, питавшим Кантон. То ли  сегодня  была  ярмарка,  то  ли
обычный торговый день,  но  только  Цинка  всего  затолкали,  задергали  и
наставили синяков в неистовой давке.  Окруженный  толпой,  не  имеющей  ни
малейшего представления о том, что такое личное пространство, при том, что
многие плевались, натыкаясь на "немощного" флегматика, он пробирался  мимо
прилавков с травами вблизи от рыночных ворот, направляясь  к  тому  месту,
которое Ки описал как "зоопарк купли-продажи".
     Это и был зоопарк купли-продажи.
     Первым признаком публичной бойни был рог  носорога,  выставленный  на
продажу. На тележке с  нарисованными  на  ее  бортах  луной  и  гадюкой  в
стеклянных террариумах скользили и извивались змеи. Как только  покупатель
делал выбор, хозяин хватал рептилию и отсекал ей  голову,  разрезая  живот
змеи, чтобы освежевать ее. Все виды домашних, диких и вымирающих  животных
продавались здесь. Обезьянки с грустными глазами  сотрясали  прутья  своих
деревянных клеток, а  перепуганные  олени  были  втиснуты  в  такие  узкие
загоны, что даже не могли двигаться.  Совы  были  прикованы  к  будкам,  в
которых содержались камышовые коты, и черепахи наползали друг на дружку  в
мелких оловянных  подносах.  Дикие  снежные  барсы  лежали  со  связанными
лапами, а орлы, барсуки, питоны, собаки, панголины и саламандры сновали  в
переполненных клетках.  Окруженные  тушами,  все  еще  дергающимися  после
недавней смерти, те, у которых были выпущены внутренности, были  зацеплены
за крюки, висевшие над головой; болтливые  мясники  с  секачами  и  ножами
некоторых обдирали живьем, других оглушали ударом по  черепу,  прежде  чем
опустить их в кипящую воду, прекращая тем  самым  их  страдания.  Затишьем
среди криков диких животных являлась бойня,  где  женщина  в  дизайнерских
штанах свежевала окровавленную лапу.
     Чандлер ощутил отвращение.
     Он стал прокладывать себе дорогу обратно к машине.  Все  вокруг  него
представлялись ему в чьем-то чужом обличье.
     - Вы и теперь находите, что в мой рассказ трудно поверить? -  спросил
Ки.
     Цинк  забрался  на  заднее  сиденье  вместе  с  министром,  и  машина
тронулась.
     - Для мальчишки прерий, поднявшегося  в  открытое  пространство,  это
было настоящим живым адом.
     - Мы рождаемся в толпе, живем в толпе и умираем в толпе, - сказал Ки.
- Такова реальность для большинства китайцев. Я присутствовал,  когда  Ден
Сяопин встречался с Джимми Картером. Президент начал читать ему лекцию  по
правам человека, особенно подчеркивая тот факт, что наши граждане не могут
покинуть страну. Ден улыбнулся и ответил:  "Сколько  сотен  миллионов  вам
нужно?" На этом лекция закончилась.
     Они  сидели  в  душном  правительственном  автомобиле,  вдыхая  запах
дизельного топлива, медленно двигаясь  в  потоке  велосипедов,  тележек  и
проржавевших машин.
     Четырехэтажные строения с выходящими  на  улицу  аркадами  стояли  по
бокам главных магистралей, тускло-коричневых лент, тянувшихся на  север  к
Уайт-Клауд-Хиллз. Напоминающие полумесяц ворота вели  к  боковым  улочкам,
издающим запахи  жаренной  свинины,  гниющей  рыбы,  застоявшейся  мочи  и
немытых тел. Слишком много изможденных лиц  выглядывало  из  переполненных
квартир.
     Машина свернула на север на Джифанг Зонглу, направляясь к  байенскому
аэропорту.  Делая  осторожные  шаги  к  капитализму,  афиши  рекламировали
батарейки "мун Рэбит" и шины с повышенным пробегом.
     - В Уайт-Клауд-хиллз, - сказал  Ки,  -  находится  усыпальница  Чана.
Император Цинь, утверждает легенда, приказал министру Чан Он Ки найти  для
него траву бессмертия. Через несколько лет Чан  нашел  лекарство  в  Байен
Шане, но  когда  он  испытал  его,  остальные  растения  исчезли.  Стыдясь
вернуться с пустыми руками, он бросился с обрыва,  где  аист  подхватил  в
воздухе  и  отнес  на  Небеса.  Если  бы  только  и  Кваны   были   такими
благородными, когда им не удалось выполнить приказ!
     Когда дорога перешла в Джифанг Бэйлу, впереди появились Сад Орхидей и
парк Юксю.
     - Тяньшаньская резня произошла сорок лет  назад,  -  сказал  Цинк.  -
Откуда этот внезапный интерес со стороны Гон Ан Чжу?
     - Этот интерес - мой личный, инспектор. Гон Ан Чжу не имеет  к  этому
отношения. Младший сын Квана был убит во время бегства в 1945 году.  После
Революции я обвинил отсутствующую семью в резне  и  других  преступлениях.
Кван Кок-су был приговорен к смерти. С тех  пор  я  стал  средоточием  его
ненависти. Он обвиняет меня в потере обоих своих сыновей.
     - Это вы подложили бомбу Стивену в 1963 году?
     - Нет, но он думает, что это сделал я.
     Ки вытащил фотографию из кармана своего пиджака, фото  в  морге  двух
тел на тележках для вскрытия. Оба черепа были вскрыты и лишены мозга.
     - Женщина - моя жена. Мальчик - мой младший сын. Надругательство  над
их телами сказало мне, кто их убил.
     Моему старшему сыну потребовалось несколько лет, чтобы проникнуть  на
фабрику Кванов. Там он встретил женщину и влюбился. Недавно Кван вызвал ее
в свой Зал Предков, феодальное внутреннее святилище  в  самом  сердце  его
компании. Кван вел себя странно, непроизвольно смеялся. Очевидно, он  тоже
страдает болезнью куру. Он попросил ее родить ребенка путем искусственного
осеменения, за что ей бы щедро заплатили. Во  время  этого  посещения  она
похитила карту, которую мой сын прислал мне, ту  самую,  которую  позже  я
переслал вам. Кван находился  в  невменяемом  состоянии  из-за  болезни  и
позволил просочиться информации о том факте, что у него имеется два внука.
Старший причинял хлопоты и не гарантировал, что у него будет наследник.
     - Имя упоминалось?
     - Эван, - сказал Ки.
     Машина приближалась к парку Юксю, когда  заработало  радио.  Водитель
что-то докладывал, пока мужчины на заднем сидении разговаривали.
     - Кван Кок-су -  скользкий  угорь.  Кто  знает,  что  происходило  во
Внутреннем Святилище после смерти Стивена? Может, там был и  третий  внук,
скрытый из-за страха за него. Факт наличия наследника держался в  секрете,
чтобы убийцы не могли напасть на его след.
     - Должна быть запись о рождении в колонии.
     - Гонконгской полиции  платят,  чтобы  она  оберегала  Кванов.  Любые
документы исчезают за соответствующую плату.
     - Кван принуждал женщину, чтобы она родила ему сына?
     - Похоже на то.
     - Путем искусственного осеменения? Он что - импотент?
     - Вероятно, побочный эффект заболевания.  Семья  передает  власть  от
поколения к  поколению  через  старшего  сына.  Этот  сын  -  Головорез  -
исполняет приказы Главы, проходя период ученичества, которое готовит его к
управлению. Кван Кок-су был Головорезом во  время  резни  элм.  Он  принял
правление во время бегства в Гонконг, когда был убит его отец. Со  смертью
Стивена новым Головорезом стал его старший сын. Кван должен желать  замены
Эвана.
     Ки подал Цинку еще одну фотографию. Она показывала  тело,  насаженное
на кол. И снова мозг отсутствовал - визитная карточка Кванов.
     - Мой сын и его любовница были схвачены на прошлой неделе.  Головорез
Квана сделал с ним это. Затем тело было отправлено ко мне домой.
     - Слова на стене? Что они означают?
     - "Был человек, у которого было два сына..." - сказал Ки.
     После Панфу Лу машина свернула налево. Министр что-то сказал водителю
по-китайски.  Они  остановились  у   здания   общественной   безопасности,
выходящего фасадом на парк.
     - Вам пришел срочный звонок из Канады, - сказал Ки.
     Кулаки Чандлера побелели, пока он слушал де Клерка. Набухшие вены  на
обоих его висках посинели и запульсировали. Дрожа от  ярости,  он  передал
телефонную трубку Ки и, не говоря ни слова, со  смертельно  бледным  лицом
покинул здание.
     Снаружи нахмурившееся небо грозило дождем. Побуждаемый иррациональным
стремлением слепо хлестать всех подряд, Цинк побежал через дорогу к  южным
воротам парка. С колотящимся сердцем, обливаясь потом,  он  обежал  вокруг
памятника  Сунь  Ят-сену  с  его  гранитным  обелиском,  когда-то   бывшим
фундаментом  храма  богини  Куан  Йинь.  Он   стремительно   пробежал   на
северо-восток мимо Народного Стадиона, мимо Шанхайской башни,  захваченной
британцами  во  время  Опиумных  Войн,  миновал  двенадцать  орудий  перед
Пятиярусной Пагодой.
     От стены Старого Города династии Минь  он  сделал  круг  вдоль  озера
Нанксю, так что удивленные родители поскорее старались убрать детей с  его
дороги. Только когда он выбился из  сил  и  его  требующая  выхода  ярость
схлынула, он остановился у подножия скульптуры Пяти Баранов. Поглядывая на
него с беспокойством, люди спешили уйти.
     Когда Цинку было семнадцать лет, он купил свою первую машину.
     Через неделю ее занесло на льду, и она разбилась об ограду их фермы.
     Его мать вышла из дому, чтобы успокоить его.
     "Никогда не плачь ни о чем, что не станет плакать по тебе".
     Она бы плакала по нему.
     Он зарылся лицом в ладони.
     Он услышал, как вдалеке постукивает трость.
     Прошло много времени, пока стук приблизился к нему.
     Бутылка в бумажном кульке появилась перед его лицом.
     "Джонни Уокер", судя по пробке.
     - У меня тоже была мать, - сказал Ки. - Расскажите мне о своей.



                                ХИТРЫЙ КОП

                          Коулун. 5:20 пополудни

     Чандлер был полупьян, когда его самолет  приземлился  в  колонии.  Из
аэропорта  Кай  Так  он  взял  такси  до  отеля  "Блекфрайерс",  собираясь
рассчитаться и вернуться в Канаду. Он как раз  рассчитывался  с  кассиром,
когда портье вручил ему несколько сообщений.
     Глянув на верхнее, он понял, что прошлое настигло его и  схватило  за
горло.
     - Твою мать, - пробормотал он.
     - Нет, - ответил служащий.
     Цинк столько раз заново переживал ту ночь  в  "Рэд  Серж  Болл",  что
больше не мог представить ее как единое целое. Вместо этого одна и  та  же
картина повторялась  бесконечно,  словно  пленка  в  проекторе,  склеенная
кольцом.
     Картина увядания в "Рэд Серж Болл".
     Сцена происходит на застекленном балконе отеля "Хьятт".  Над  головой
мерцают звезды, а из-за  французских  дверей  доносятся  звуки  музыки  из
расположенного рядом бального зала. Цинк одет в парадную форму  инспектора
КККП: приталенную куртку из красного сукна поверх голубой  сорочки,  белые
кружевные манжеты с черными запонками, синие с желтыми полосками  брюки  и
черные веллингтоновские полуботинки со звякающими шпорами. Золотые венчики
поблескивают на его эполетах. Золотые наградные кресты сияют на  лацканах.
Озабоченные морщины на его лице.
     Дебора Лэйн также одета в наряд для приемов. Длинное  черное  платье,
пресекаясь на груди, завязано сзади на  шее,  оставляя  спину  обнаженной.
Когда  она  всхлипывает,  развевающиеся  пряди  ее  медового  цвета  волос
слипаются от слез.
     - Дебора, пожалуйста. Я должен был знать. Мы не могли просто...
     - Ладно, есть кое-что еще, что ты должен знать,  -  говорит  она,  ее
голубые глаза очерчены черточками туши. - Я беременна на втором месяце...
     ...беременна...
     ...беременна...
     Петля крутится снова и снова.
     - Мы? - говорит он, захваченный врасплох.
     - Той ночью, в берлоге Вурдалака.
     - Дебора, я...
     - Прощай, Цинк.
     ...прощай...
     ...прощай...
     ...прощай...
     Когда ее обнаженная спина скрывается за французскими дверями,  оттуда
доносится "Последний срок" Флойда Крэмера.
     Воспоминания блекнут и исчезают.
     С тех пор прошел год без единого слова от нее, что убедило его в том,
и это она солгала ему о своей беременности,  выдвинув  этот  аргумент  под
влиянием мимолетного чувства в пылу  их  спора.  Что  ж,  в  семье  Деборы
наблюдалась шизофрения. Несколько раз он пытался найти ее на  Род-Айленде,
но каждый раз только убеждался, что она оставила свою работу  и  переехала
куда-то в другое место.
     Он потерял Кэрол.
     Он потерял Дебору.
     И поделом ему.
     Теперь Кэрол вернулась.
     То же сделала Дебора.
     Вместе с его сыном.


                           Коулун - Мауи, Гавайи.
                     Среда, 25 марта, 5:35 пополудни -
                    вторник, 24 марта, 11:35 пополудни

     - Хелло.
     Голос напряженный.
     Слышно, как плачет ребенок.
     - Это Цинк. Я должен успеть на самолет. Что случилось, Дебора?
     Теперь плачет она.
     Как и их сын.
     - Дебора...
     - Помоги мне, Цинк. Я так напугана.
     - Ты на Гавайях? Что ты там делаешь?
     - Скрываюсь от нее.
     - Кого?
     - Она хочет навредить нашему сыну.
     - Кто, Дебора?
     - Мать. Она собирается смыть мой грех.
     Иисусе, подумал он, вздыхая.
     Мать Деборы умерла год назад, сойдя с ума.


                 Гонолулу. Среда, 25 марта, 7:05 пополудни

     Головорез осматривал свой рот в зеркале.
     Ему улыбались зубы Чандлера.
     Для того, чтобы  укрепить  сломанный  коренной  зуб  Цинка  коронкой,
дантист Кванов в понедельник изготовил слепок с его зубов.
     Смешав соответствующий порошок  с  водой  и  получив  розовую  вязкую
массу, он заполнил ею дугообразную посудину и приложил ее к верхним  зубам
Цинка. Когда смесь загустела и превратилась  в  резиноподобную  массу,  он
убрал посудину и проделал ту  же  операцию  с  нижними  зубами.  Затем  он
заполнил оба отпечатка зубным цементом.
     Итог: великолепная копия прикуса Цинка.
     Сегодня дантист использовал эти модели,  чтобы  изготовить  еще  одну
челюсть, прижав пластиковые зубы Чандлера к силикону, чтобы получить новый
отпечаток. Частично заполнив силиконовую форму быстро твердеющим  акрилом,
он вонзил модель зубов Головореза в застывающую резину.
     Итог: накладка, которая подходит к зубам  убийцы  и  оставляет  следы
укуса Цинка.
     Теперь можно было испробовать их на Деборе Лэйн.


                       Четверг, 26 марта, 7:02 утра

     Чандлер был в изнеможении.
     Единственный рейс из Гонконга на Гавайи проходил  через  Японию,  где
комендантский час в аэропорту и угроза взрыва совсем доконали его.
     Всю ночь, пересекая Тихий океан,  выпившие  японцы  распевали  песни,
аккомпанируя себе на  караоке,  поэтому  на  встречу  с  Деборой  он  ехал
совершенно изнуренным.
     Эмоционально он был опустошен.
     Цинк  стоял  в  очереди,  чтобы  приобрести  билет  до  Мауи,   когда
перехватил взгляд дантиста Онга, садящегося на азиатский рейс.
     Короткий отпуск, подумал он.


                         Мауи, Гавайи. 8:11 утра

     Прохаживаясь  по  берегу,  Головорез  наблюдал,  как  она  подошла  к
телефону. По тому, как она теребила свои  волосы,  он  понял,  что  звонил
Чандлер. Секундой позже его крошечный микрофон подтвердил этот факт.
     Дебора повесила трубку и проверила ребенка в  его  люльке,  распахнув
дверь веранды, чтобы  проветрить  помещение.  Направляясь  в  ванную,  она
распахнула свой халат.
     Дверь ванной закрывалась, когда Головорез покинул берег и  направился
к домику.


                                 8:29 утра

     Чтобы проведать свою маму в Роузтауне, Цинк нанял  машину.  Только  с
его везением могло случиться так, что нагреватель в машине был сломан.
     Чтобы приехать к своему сыну в Мауи, он нанял другую машину. На  этот
раз не работал кондиционер.
     Из аэропорта Кахалаи он поехал на юг к Кихеи вдоль долины, отделяющей
Пуу Кукуи от кратера Халекала. Машина миновала двойные  стожки  пууэннской
сахарной   фабрики;   порывы   ветра   раскачивали    заросли    тростника
беспорядочными волнами. Когда справа открылся  Малайская  бухта,  горбатый
кит  в  заливе  выбросил  фонтан  воды  и  пара.  Для  праздных  туристов,
собирающихся покинуть "Макдональдс" и расположенный за ним "Бургер  Кинг",
это был чудесный  день  в  солнечном  раю.  Кокосовые  пальмы  высотой  по
шестьдесят футов встречали  береговой  бриз,  постукивая  ветвями,  словно
клавишами   пишущей   машинки.   Машина   ехала   вдоль    побережья    по
Саут-Кихеи-роуд, а мимо проходили женщины в легких нарядах. Слева от  него
японцы в свободных рубашках играли в гольф. С другой стороны дороги  волны
разбивались о великолепный белый песок, а цвет океана менялся от лазурного
до аквамаринового и  до  фиолетово-синего.  Но  у  Цинка  было  отнюдь  не
праздничное настроение.
     Южнее Камаоле-Бич он разыскал  нужный  ему  участок.  Оставив  машину
возле домика, он облегченно вздохнул. Говоря с  Деборой  из  Гонконга,  он
принял решение.
     Он знал, что она придет  в  ярость,  если  он  предложит  медицинскую
помощь, поскольку с тех дней, когда  ее  мать  умирала  в  психиатрической
лечебнице в Провиденсе, психиатры вызывали в  ней  параноидное  состояние.
Можно было сообщить о ней полиции Мауи, но  что,  если  она  увидит  их  и
бросится бежать? В конце концов, он решил  сам  попытаться  разобраться  с
ней, зная, как сильно она любит  мальчика.  Теперь  он  был  рядом,  чтобы
защитить их сына.
     Никто не ответил, когда он постучал в дверь.
     Садовая  тропинка  вдоль  одной   стены   домика   вела   к   берегу.
Величественные  эвкалипты  нависали  над  блестевшим  на  солнце   прудом.
Расположенная рядом тщательно ухоженная лужайка заканчивалась ослепительно
белым песчаным пляжем, побережье вдали  манило  его  к  себе.  Виндсерферы
скользили по волнам, словно яхты, направляясь к Молокини-Айленд.
     - Дебора?
     Никакого ответа.
     Его взгляд пробежался по берегу.
     - Дебора, ты здесь?
     Он шагнул на веранду.
     Плюшевый мишка лежал на пороге открытой застекленной двери.
     Справа в манеже виднелись детские ножки.
     - Боже, нет, - простонал он, шагнув внутрь.
     По поручням манежа полз богомол.
     Из всех убийств, свидетелем которых ему  доводилось  быть,  это  было
самым ужасным. В манеже из-под огромной  мягкой  подушки  выглядывали  две
пухлые ножки. Крошечные пальчики, скрючившиеся после смерти,  вцепились  в
детскую пеленку, когда малыш боролся за жизнь.
     Весь сжавшись, Чандлер  поднял  подушку.  С  выражением  в  миниатюре
повторяющим его собственное, маленькое посиневшее личико смотрело прямо на
него.
     Она убила его, подумал он.
     Цинк уже собирался позвонить в полицию, когда заметил женскую ногу за
дверью ванной комнаты. Убила его и покончила с  собой,  мелькнула  у  него
мысль - но она сменилась недоверием, когда он увидел тело  Деборы.  Кто-то
убил их обоих в течение последнего часа.
     Мама.
     Сын.
     Дебора.
     Цинк знал - кто.
     Совершенно голая, с ногами на полу, с головой погруженной в воду, она
лежала лицом вверх, перегнувшись через край ванны. Пояс купального  халата
был обмотан вокруг ее горла, один его конец плавал в пене вместе с прядями
белокурых волос.
     Он разогнал воду рукой, чтобы очистить ее от  мыла.  Выкатившиеся  из
орбит глаза с лопнувшими сосудами встретились с его  глазами.  Как  всегда
бывает у наиболее сильно сопротивляющихся жертв, язык вывалился наружу, ее
зубы казались белыми, словно слоновая кость,  на  фоне  посиневшего  лица.
Умирая, она опорожнила и  мочевой  пузырь  и  кишечник,  но  его  внимание
привлекли следы на ее грудях.
     Цинк съел слишком много яблок, чтобы не узнать этого укуса.
     Каким образом? - удивился он.
     Дантист, мелькнула у него мысль.
     Когда он услышал вой полицейской сирены,  он  уже  знал,  что  убийца
вызвал копов, еще один анонимный звонок, вроде того,  что  сообщил  о  его
маме.
     Как  долго  полиция  Мауи  будет  держать  его,  пока   будет   вести
расследование - если  и  не  в  тюремной  камере,  то,  по  крайней  мере,
привязанным к острову?
     Не для этого ли было все сделано?
     Чтобы выиграть время?
     Дергая его, словно марионетку, ради интересов Кванов?
     Цинк не спал с того времени, как они с министром Ки были в Пекине.
     В его перегруженном мозгу все соображения здравого смысла ушли прочь.
     Им завладели мысли, идущие из глубин лимбической системы.
     - Я найду тебя, ты, ублюдок. И когда я сделаю это, я разорву тебя  на
части голыми руками.


                            Гонолулу. 11:12 утра

     Конная полиция не играет по правилам маркиза Кинсберри.
     Особенно, когда те,  против  кого  они  борются,  играют  по  законам
джунглей.
     В аэропорту Гонолулу  Цинк  на  день  снял  комнату  в  "Мини-отеле",
закупив кое-какие припасы, прежде чем закрыть дверь  на  два  запора.  При
помощи бритвы он распорол  обложку  своего  паспорта,  высвободив  изнутри
другой паспорт. Прикрепив его в развернутом виде к зеркалу, он принялся за
работу.
     Мужчина,  выскользнувший  из  "Мини-отеля",  чтобы  сесть   на   борт
самолета, вылетающего в Азию, имел каштановые волосы, лысину на макушке  и
толстые выпуклые очки. Усы на его верхней губе напоминали Тома Селлека,  а
паспорт идентифицировал его как Барри Хорна.
     Летя над Тихим океаном на восток, Чандлер записывал  свои  подозрения
на клочке бумаги.
     Каким образом Кваны узнали о его матери и о его сыне?
     Потому, что его номер в отеле "Блекфрайерс" подслушивался?
     Кто предоставил ему этот номер?
     Дэвид Онг.
     Как удавалось Кванам оставаться неприкосновенными так долго?
     Потому, что они были защищены продажным копом?
     Кто выдал им карт-бланш для их преступлений?
     Суперинтендант Дэвид Онг.
     Если предположить, что Эван скрывался за подложными документами,  кто
был в состоянии снабдить его ими?
     Если  следы  на  грудях  Деборы  совпадали  с   его   прикусом,   кто
рекомендовал ему дантиста в Гонконге?
     Дэвид Трахнутый Онг, подумал он, складывая свои пометки в карман.


                         Ванкувер. 6:05 пополудни

     Де Клерк был в своем кабинете, когда позвонил сержант из Мауи.
     Услышав имена жертв, он вспомнил о звонке Деборы.
     - Нам нужна его карточка дантиста, - сказал коп из Мауи.
     Повесив трубку, де Клерк вспомнил битву Цинка с Вурдалаком.
     Чандлер был непредсказуем, когда нож оказывался у его горла.
     Начинаются неприятности, подумал Роберт. Серьезные неприятности.
     Он позвонил Чану и Тэйт.



                               ЧАЙНЫЙ ДОМИК

                Гонконг. Вторник, 28 марта, 8:02 пополудни

     Дэвид Онг был обеспокоен.
     Кваны зашли слишком далеко.
     Охота за Чандлером грозила тем, что он сам попадется в  расставленные
сети.
     Настало время подвести итог.
     Настало время уйти.
     Суперинтендант провел  день  за  телефонными  разговорами  с  другими
копами: гавайской полицией, ФБР, КККП. Все они имели свои точки зрения  на
причастность Чандлера к этому преступлению, от  обвинения  его  в  двойном
убийстве до утверждения, что его подставили. Следы укуса тоже упоминались.
Итак, был  сломанный  зуб.  Конные  хотели,  чтобы  он  нашел  дантиста  в
Гонконге. Дантиста Кванов. Дантиста Онга. Что, если они свяжут всю цепочку
воедино?
     Еще хуже, что никто не знал, где находился Чандлер.
     Ничего не может более смертельно опасным, чем ловкий коп в бегах.
     Ловкий коп с намерением посчитаться с Онгом.
     Со штаб-квартиры ГКП на Арсенал-стрит он поспешил на юг  к  Куинзвэй,
чтобы сесть на трамвай. Если Чандлер сделал ставку на здание, то он  будет
следить  за   стоянкой.   Высокопоставленные   чиновники   не   пользуются
общественным транспортом.
     Сев в трамвай через заднюю дверь, он выбрал  себе  место  так,  чтобы
видеть и дверь и улицу. Словно мальчишка, он предпочел  сесть  впереди  на
верхнем этаже высокого двухэтажного трамвая и следить за  мелькающей  мимо
Ванчей. Он задумался  о  том,  кто  является  самым  грозным  человеком  в
Гонконге, Немезидой для Триад и британской  полиции.  Венцом  его  желаний
было придушить Квана Кок-су, сведя тем  самым  свои  бесконечные  счеты  с
миллионами, в то время как Триады проклинали его имя.  Как  и  большинство
гонконгцев, он собирался выехать до 1997 года - сперва на Тайвань, затем в
Штаты - но осложнение с Чандлером убедило его, что  уезжать  нужно  теперь
же.
     Еще одна поездка ради денег.
     Кваны задолжали ему.
     Пока трамвай грохотал на запад, к Центральному Району, Онг следил  за
машинами позади и уголками  глаз  за  теми,  кто  садился  в  трамвай.  Он
посчитал бы любое белое лицом признаком того, что нужно убираться. Полиция
Мауи подозревала, что Чандлер был в гриме.
     Бросив монетку в ящичек возле водителя  перед  тем,  как  выйти,  Онг
покинул трамвай у отеля "Хилтон". Оттуда он направился  по  Гарден-роуд  к
Мид-Левелз, мимо резиденции губернатора  и  консульства  США,  высматривая
Чандлера на каждом шагу.
     Остановка трамвая  у  Пика  была  строением  со  стеклянным  фасадом,
скрывающим фуникулер, находящийся рядом. Онг подошел,  когда  трамвай  был
готов отправиться, поэтому он вскочил в последний вагон, когда  двери  уже
заскользили, закрываясь. Сзади не осталось никого, кто бы следовал за ним.
     Пик Виктории является самой высокой точкой на  острове  Гонконг.  Его
склоны так круты, что небоскребы Центрального района кажутся  наклоненными
назад вдоль его склона. Турист, сидевший по соседству с Онгом, поднялся  и
согнулся  под  углом  сорок  пять  градусов,  чтобы  сделать   фотографию.
Полукруглые скобы в полу упирались в его каблуки.  Кабель  длиной  в  пять
тысяч футов  плавно  тащил  трамвай  по  склону,  в  то  время,  как  рука
суперинтенданта нащупывала револьвер в кармане. Город  внизу  являл  собой
пурпурный ковер, усыпанный драгоценными камнями. Неоновые огни  отражались
в  черных  водах  пролива,  а  между  шпилями,  окаймляющими  оба  берега,
сгущались тени. За  Жемчужной  рекой,  видневшейся  на  западе,  заходящее
солнце краснело позади Португальского Макао. Колотя хвостом над  туманными
холмами Коулуна и над Новыми Территориями на севере, дракон Красного Китая
приготовился сожрать британского Льва.
     Трамвай делал пять остановок, поднимаясь на Пик.
     Кеннеди-роуд и Макдоннелл-роуд: Ботанический Сад.
     Боуэн-роуд: дикие обезьяны.
     Мэй-роуд: самая крутая часть.
     Баркер-роуд: красивейшие виды.
     Высматривая Чандлера на одной из остановок, Онг заметил крысу.  Крысы
всегда являлись одной из  главных  проблем  колонии.  Награда  в  двадцать
центов за хвост была когда-то  обещана  за  уничтожение  каждого  грызуна.
Награда была отменена, когда рыбаки  стали  охотится  за  крысами  столько
времени, что его не оставалось на рыбную ловлю.
     Потребовалось восемь минут на путь от подножия до вершины, и  трамвай
достиг Пик-Тауэр.
     Для того чтобы въехать на склон по дороге требовалось больше времени,
поэтому если Чандлер охотился за Онгом, то  его  можно  было  сбросить  со
счетов.
     Зарытая на две  трети  в  землю  и  выступающая  на  одну  треть  над
поверхностью, Пик-Тауэр противостояла ветрам до ста миль в час.  Некоторые
из пассажиров охали и ахали, взирая  на  панораму,  простиравшуюся  внизу.
Другие же бодро затрусили по направлению к дорогим ресторанам. Онг свернул
налево по Харлеч-роуд.
     Пик всегда был престижным местом для жизни в Гонконге. Раньше,  когда
единственным транспортом для подъема  и  спуска  были  тележки  кули,  сэр
Эркюль Робинсон рекомендовал британской знати строить свои особняки здесь,
чтобы уберечься от сырости.  Вплоть  до  Второй  Мировой  войны  стоимость
недвижимости на Пике обуславливал белый  цвет  кожи  его  жителей.  Статус
определялся тем, как высоко на склоне вы  жили  -  игра,  которую  китайцы
приняли с готовностью, когда им было дозволено принять в ней участие.
     Харлеч-роуд и Люгард-роуд опоясывают  Пик  словно  ожерелье.  Заросли
бамбука и карликовых сосен перемежаются душистым  гибискусом  и  ползучими
лианами. Особняк губернатора на вершине  был  сожжен  японцами,  но  белые
колониальные дома с большими эркерами и украшениями из черного  дерева  по
прежнему доминировали на  нефритово-зеленых  склонах.  Парящие  ястребы  и
голубые сороки кружили над головой. Дома на южном склоне смотрели на  воды
Дип-Уотер-Бэй и джонки Абердина. Плавательные  бассейны  пришли  на  смену
вчерашним верандам, современные  бунгало  проступали  пятнами  на  зелени,
словно сифилитические язвы, но общее  ощущение  дикой  природы  и  массивы
садов сохранились. Чайный домик был скрыт в одном из них.
     Глянув через плечо, Онг покинул дорогу.  По  извилистой  тропинке  он
прошел к железным воротам, набрав код на их  замке,  чтобы  проникнуть  за
старую кирпичную стену. Внутри был запаркован серебристый  "Ягуар".  Кваны
должны были приезжать поодиночке. Только один уже прибыл.
     Клочья тумана клубились над аллеей, в воздухе чувствовалась  сырость.
Между  причудливо  изогнутыми  над  головой  деревьями  расстилался  парк,
напоминающий  китайскую  акварель.  Луна  исполняла  бешеный  танец  среди
проносящихся облаков, освещая озеро, когда появлялся ее лик. Чайный  домик
венчал собой островок в центре пруда - павильон над водой,  сплетенный  из
ивовых прутьев, с полукруглой входной  дверью.  Усыпанный  галькой  мостик
соединял островок с берегом а в воде плескалась  рыба,  купаясь  в  лунном
сиянии. Единственным деревом на островке была цветущая слива, склонившаяся
над озером, уменьшая  его  отражение.  Серебряное  зеркало  воды  украшали
водяные лилии.
     Онгу захотелось выкурить сигарету.
     Призрачные кусты росли по краю переливающегося всеми  цветами  радуги
пруда. Магнолии, азалии, рододендроны и зимние сорта жасмина.  Он  отыскал
между ними лавку  и  сел.  Ароматы  ласкали  его  обоняние.  Единственными
звуками, которые он слышал, были шелест  ветра,  плеск  воды  и  щебетание
птиц. Сквозь ветви, казавшиеся черными на фоне блестящего озера, он увидел
силуэт, двигавшийся позади чайного домика. Он удивился,  кто  бы  это  мог
быть.
     Выбрав из перламутрового портсигара  "Бенсон  и  Хеджес",  он  размял
сигарету, прикурил ее и затянулся никотином.
     При всех его сделках с Кванами  они  старались,  чтобы  он  оставался
чист, зная, что он уничтожит  их,  если  ему  станет  угрожать  опасность.
Теперь по необъяснимой причине они отбросили всякий расчет, бросив на него
подозрение, что он подставил канадца. Был ли  Чандлер  целью,  по  которой
стоило палить из пушки? Такой большой угрозой?
     Звонки иностранных копов лишили его  покоя.  Кваны  не  сочли  нужным
рассказать о стрельбе в парке Стэнли и  о  двойном  убийстве  на  Гавайях.
Каким дураком нужно быть, чтобы выступить против "Узи" с .38 калибром? Онг
вспомнил, как Чандлер съел дополнительную порцию муравьев.  Почему-то  это
беспокоило его больше всего.
     Когда он сделал затяжку, позади него хрустнула веточка.
     Прежде, чем он смог повернуться, мускулистая рука  сомкнулась  вокруг
его шеи, приподнимая подбородок и  открывая  горло.  Острая,  как  бритва,
сталь оцарапала яремную вену.
     - Ты снюхался с плохими парнями, - прошептал Чандлер ему в ухо.
     Кляня  себя,  Онг  понял  свою  ошибку.   Пока   он   избавлялся   от
несуществующего  преследователя,  конный  проследил  за  Кваном.   Чандлер
последовал за серебристым "Ягуаром" до самого Пика.
     Ярость дрожала в руке под его подбородком.
     Нож у его горла до крови оцарапал кожу.
     - Только потянись за своим револьвером, и я разрежу тебя  от  уха  до
уха.
     Онг сглотнул слюну.
     Он поднял руки.
     - Эван придет? Солги - и зальешься кровью.
     - Да, - прохрипел Онг, когда нож надавил на его шею.
     Стремительность следующего движения Чандлера поразила его.
     Онга развернуло кругом так быстро, что он растянул себе плечо.
     В свете усмехающейся луны он увидел смерть в глазах этого парня.
     Свою смерть.
     Здесь и сейчас.
     Онг намочил штаны.
     - Вот тебе! - прорычал Чандлер, вонзая нож ему между ребер в сердце.


     Когда облако скрыло лик луны, Цинк пересек мостик.
     Окна чайного домика были  закрыты  решетчатыми  ставнями,  со  вкусом
украшенными хризантемами.
     Стоя спиной к двери, фигура внутри следила за игрой волн на озере.
     С револьвером Онга в одной руке и с ножом  в  другой,  Чандлер  тенью
возник в полукруглом проеме двери.
     Лотос Кван повернулась.
     - Где Эван? - спросил Цинк, окидывая взглядом павильон.
     - Позади тебя, - ответила Лотос. Восток противостоял Западу.
     Взгляды, которыми они обменялись, заменили тысячи слов.
     Для императорского Китая Срединное Царство было центром мира.
     Каждый, не являвшийся китайцем, был варваром.
     "Красные бороды" - англичане - были самыми ненавистными.
     Лотос Кван была наследницей этой реальности.
     Для имперской Британии все земли существовали для того, чтобы они  их
могли захватить.
     Колонизаторы имели право ходить там, где они не имели никакого  права
находиться.
     Господь, Королева, Государство и Бремя Белого Человека посылали армии
и корпорации вперед, чтобы "цивилизовать" мир.
     Чандлер был наследником этой реальности.
     - Белая обезьяна, - сказала Лотос, выхватывая пистолет.
     Цинк услышал позади себя звук бегущих ног, пересекающих мостик.
     Зазвучали выстрелы.




                          ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. РАЗУМ


                                Кто сражается с чудовищами,  тому  следует
                             остерегаться, чтобы самому при этом не  стать
                             чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну,
                             то бездна тоже смотрит в тебя.
                                                                     Ницше



                               ВСЕ ЕЩЕ ЖИВ?


     Стон...
     Шипение...
     Вздувающийся пузырь...
     Тяжелое дыхание...
     ...блип... блип... блип...
     Сопровождаемое последним вздохом, прорывающимся в легкие.
     Шипение...
     Вздувающийся пузырь...
     Тяжелое дыхание...
     ...блип... блип... блип...


     Время и место ничего не значат для него.
     Затем, частица за частицей, реальность проступает сквозь его забытье.
     Шипение и тяжелое дыхание принадлежали ему, под кислородной маской.
     Пузыри появлялись из отсасывающей трубки, введенной в его рот.
     Блип...  блип...  блип...  -  эти  звуки  раздавались   из   монитора
кардиографа, следящего за его сердцем.
     Стон и последний вздох, слава Богу, издал кто-то другой.
     "...какой стыд..."
     Вдох, выдох.
     "...такой крепкий с виду мужчина..."
     Вдох, выдох...
     "...что с ним случилось..."
     гудение кондиционера, перекрывающее шум города вокруг
     храп, кашель, рыгание, шум пылесоса
     резиновые подметки и тележка на колесиках, громыхающая по коридору
     чей  звук  теряется  за   краанг-авангавангаванг!   ночного   горшка,
ударяющегося об пол
     настойчивый звонок медицинской тревоги.


     Первое, что он увидел, открыв  глаза  -  это  вазу  с  бледно-желтыми
нарциссами
     огромные желтые трубы с елизаветинскими брыжами
     которые превращаются в пурпурные тюльпаны, когда он моргает.
     По  соседству  со  стеклянной  стеной  его  палаты  стояла  установка
интенсивной терапии
     у которой медицинские  сестры-азиатки  в  ослепительно-белых  халатах
колдовали над измерительными приборами,  приспособлениями  и  устройствами
сложных медицинских установок
     в то время как медики в шапочках и мятых зеленых  одеждах  суетились,
размахивая стетоскопами, в палате напротив.
     Покрывало было обернуто вокруг кровати, врач  делал  кому-то  укол  в
сердце
     затем другой заставил пациента дернуться, приложив к  нему  электроды
дефибриллятора.
     Он подумал о садах, мимо которых он прошел в своей жизни и ни разу не
остановился, чтобы полюбоваться ими.
     Четыре мешка над головой, окруженные шторкой из стержней и тягами
     другая комната - отдельная - в которой зеленые линии отображают волны
его мозга
     мягкий,  приглушенный  свет,  расплывчатые  человеческие   фигуры   в
карнавальных масках
     "...контузия..."
     "...задет череп..."
     "...где они нашли его..."
     "...ранен в чайном домике, здесь, на Пике..."
     "...на дюйм левее..."
     "...вошла бы в мозг..."
     Спокойной ночи, леди.


     - Доброе утро, Рип Ван Винкль. Как вы себя чувствуете?
     - Как Шалтай-Болтай после падения.
     - Болит голова?
     - Просто раскалывается.
     - Этого следовало ожидать. Шрам у вас на лбу будет подходить к такому
же на вашей челюсти.
     - Где я?
     - Покфулам-роуд. Госпиталь королевы Марии.
     - Какой сегодня день?
     - Понедельник. Тридцатое марта.
     - Я был без сознания полтора дня?
     - Примерно так. Совместный эффект лекарств и истощения,  плюс  легкая
контузия. Более удачный выстрел, и вы остались бы без сознания навсегда.
     От сестры-азиатки, брившей его, пахло мылом "Пирс".
     Мама, подумал он, закрывая глаза.
     Призрак Дэвида Онга всплыл перед его мысленным взором.
     Получай
     получай
     получай
     меж твоих призрачных ребер.
     - Готово, - сказала сестра, поднимая зеркало.
     Он открыл глаза, чтобы взглянуть в лицо убийце в нем.
     все, черт бы побрал это место!


     Час?
           День?
                  Неделю спустя?
                      Его звал Роберт де Клерк.
     Время и место снова ускользнули словно он сейчас  наблюдал  за  своей
собственной жизнью с высоты пяти миль.

     - Как голова?
     - Задета. Неприятности любят этого сучьего сына.
     - То, что ты сделал, было полным идиотизмом. Ты был почти мертв.

       Мехико
               Бойня
                      Парк
                            Логово
                                    Аквариум
                                              и чайный домик

     Кто вспоминает Элфего Бака?
     У меня три потерянных жизни.

     - Цинк?
     - Да.
     - Ты меня слышишь? Ты сейчас в сознании. ГКП  нашла  записи  в  твоем
кармане. Они нашли дантиста, и он подтвердил, что  тебя  подставили.  ДНК,
выделенная из слюны вокруг следов укусов, не  соответствует  твоей.  Кэрол
убедила копов Мауи, что убийцей является Эван Кван.
     - Кого я достал в чайном домике?
     - Лотос и Онга. Она лежала в павильоне с двумя пулями  в  сердце.  Он
был найден заколотым насмерть возле озера. Мостик был залит кровью, словно
кто-то полз по нему или кого-то по нему тащили.
     - Полиция знает, что Онг был продажным?
     - Теперь знает. Доказательства появились, когда они обыскали его дом.
     - Как они относятся к этим смертям?
     - Считают самообороной. Револьверы против ножа, и трое на одного.
     - Как насчет Эвана?
     - А он был там?
     - Мне не удалось разглядеть, кто был на мостике.
     - Нет никаких улик, указывающих на Эвана или Мартина. Но Кван  Кок-су
умер от болезни куру. Полиция сейчас обыскивает его фабрику.
     - Куда теперь?
     -  Виндиго-Маунтин.  Мы  собираемся  покончить  с  этим.  Эван  хочет
заполучить эту ДНК. Мое нутро подсказывает мне, что он покажется там.
     - Это слишком рискованно. Головорез - не дурак.
     - Единственное будущее для Эвана - в этой ДНК. Без нее он всего  лишь
еще один беглец. Кроме того, он обожает риск.


     Колесо Фортуны все вращается и вращается, рождая в его мозгу  мрачные
картины...

       городские развалины
         ядовитые свалки
          вдоль Тихоокеанского побережья
           нефтяные пятна
             и плавающие обрывки сетей
               и радиоактивные моря...
                расползающиеся пустыни...
               исчезающие леса
             падающий уровень воды...
           халатность при обращении с ядерной энергией
          засухи
           чума
             и отравленная пища...
               утечки газа
                 озоновые дыры
                   парниковый эффект...
                     этот вид под угрозой
                      тот вид исчезает
                     бессовестные политиканы...
                    рост населения
                     угрожающими темпами
                       доходя до 14 миллиардов через 50 лет...
                        слишком много людей, считающих
                       что им все мало,
                     в то время как другие ходят голодными,
                   не имея достаточно земли,
                  не обладая и одной комнатой...
                   массовое сумасшествие
                     потеря будущего
                       ради эгоистичной сегодняшней жадности...
                         с течением времени
                           обесцениваются мечты
                             увеличивая счет бедствий...
                              свидетельства
                             спуска
                           по лестнице
                         деградации,
                        спуска
                         вниз
                           в
                             А
                               д

     Очнувшись, он обнаружил себя летящим в самолете, не имея ни малейшего
представления,  как  он  сюда  попал.  Контузия,  лекарства  и  истощение:
сокрушительная комбинация.
     Снаружи кабины чужие звезды сияли над беспомощным миром.
     Дикая боль в голове
     (получай)
     билась непрекращающимися толчками.
     Он закрыл глаза, чтобы избавиться от нее.


     - Эй, Бешеный Пес.
     - Чандлер.
     - Что ты делаешь здесь?
     - Перехватываю самолет в Квиснел. Мы отправляемся на гору.
     - Кто?
     - Шеф, Джек, Джо и американка.
     - Когда?
     - Завтра вечером. Погода, похоже, проясняется.
     - Задержись. Я получу свой багаж и куплю билет.
     - Встретимся у ворот. Мне нужно разрешение на это.
     Рабидовски тряхнул тяжелой оружейной сумкой.


     Они заперлись в мужской комнате. Расстегнув сумку, Рабидовски вытащил
оружие.
     - "Ивер Джонсон" .338/416, - сказал он. - Скользящий затвор. Нарезной
ствол. Параллельная подача. Выдает 250 пуль  со  скоростью  3000  футов  в
секунду. Свалит с ног гризли на реке Каква. Всадит каждую пулю в  пирожное
блюдо на расстоянии одной мили.
     Он вытащил из сумки вторую винтовку.
     - "АМ-180", автоматическая лазерная винтовка.  Лучше  всего  подходит
для круговой обороны. Стреляет всего  лишь  пулями  22  калибра,  но  зато
выплевывает их по 2500 штук в минуту. Стоит дать очередь, и  она  рассечет
бетон или металл.  Две  секунды,  и  я  покончил  со  стаей  волков  возле
Твидсмур-парк.
     Бешеный Пес включил установленный прицел. Тонкий луч  красного  света
ударил в писсуар.
     - Передается на двести ярдов, - сказал он. - Можно стрелять от  бедра
или держа ее над головой, сверху вниз, пули попадут точно в то место, куда
указывает лазерная точка.
     Он достал из сумки копию "солдата удачи".
     -  Помнишь  в  "Грязном  Гарри",  когда  Клинт  убрал   панка?   "Это
"Магнум-44", самый мощный револьвер в мире"?
     Завернутый в журнал, это был самый внушительный револьвер, когда-либо
виденный Цинком.
     - Знакомься, "Дэн Вэссон"-.445. Если в тебя попадет  его  пуля,  твои
яйца подскочат до подбородка. По сравнению с ним .44-й  Клинта  -  детская
игрушка. Его еще нет на рынке. Мой - прототип. Прямо с завода  в  Монсоне,
Массачусетс. Свалил лося на Пинк-Маунтин с одного выстрела.
     Последняя винтовка была вся черной, с армейской рукояткой.
     - "Франчи" 12-го калибра, автоматический карабин.  Восемь  зарядов  в
магазине, девятый в патроннике. Пули прошили  насквозь  лося,  которого  я
загнал в Вандерхуфе.
     Эд оттянул затвор и щелкнул курком.
     - Что бы там ни было, на  этой  горе,  одно  буумм!  -  и  оно  будет
приколочено к скалам.


     "Бешеный Пес"  Рабидовски  был  добровольцем  из  лесной  глуши.  Сын
юконского траппера, он жил, чтобы убивать. Эд был мускулистым  крепышом  с
хмурым взглядом из-под густых бровей. Охота была его любимым видом спорта.
Одного нельзя было отнять у де Клерка: он знал как подбирать команду.
     - Правда, что у тебя были неприятности из-за янки?
     - Что-то вроде того, - сказал Цинк.
     - Как по мне, я никогда не скупился в жизни. Лучше  хорошо  заплатить
профи, чем попасть в беду с любителями. Стоит тебе слететь  с  катушек,  и
они бросят тебя одного.


     - Ты похож на привидение, - сказал Макдугал, отворяя дверь мотеля  на
их стук.
     Джо оторвал взгляд от книги, которую читал.
     - Я думал, что ты выбыл из строя в Гонконге.
     - Не мог больше выносить больничную пищу.
     - Шефу это не понравится. Тебя это слишком близко касается.
     - Это не остановило его с Кэйт и Джейн.
     - Нет, - сказал Джек. - И посмотри, какую цену он заплатил за это.


     Джо развернул на столе карту Западной Канады. Макдугал обвел  кружком
Виндиго-Маунтин.
     - Де Клерк в Джаспере, восточнее пика. Тэйт выехала автобусом,  чтобы
присоединиться к нему сегодня ночью. Завтра утром, если погода прояснится,
они выедут к горе. Мы догоним их у подножья.
     Джек ткнул в Квиснел в центре Британской Колумбии.
     - Ковбой внизу у озера Вильямс ищет тело. Он пригонит "Лонг-Рейнджер"
к ночи. На рассвете мы вылетим  на  восток  к  Тет-Жэн-Кэч,  заправимся  и
совершим посадку вблизи  пика.  Встретившись  с  де  Клерком  и  Тэйт,  мы
отправимся на гору.
     Они разошлись, чтобы немного поспать.


     Рассвет в Скалистых.
     Величественное зрелище.
     "Белл Лонг Рейнджер  II"  прилетел  с  запада,  его  винты  разгоняли
очарование уходящей ночи. Спереди он напоминал  Хью,  Луи  или  Дьюи  Дак:
похожие на огромные глаза окна кокпита с маленьким  голубым  клювом.  Цинк
сидел  в  пассажирском  кресле  рядом  с  Ковбоем,  а  горы  над   головой
переливались розовым, оранжевым, золотым  цветами.  Более  низкие  вершины
казались черными силуэтами до тех пор, пока рассвет  не  давал  им  жизнь.
Северное сияние танцевало под  анемичной  луной,  а  вершины  простирались
влево  и  вправо  на  три  тысячи  миль.  Три  тысячи  миль  льда,  снега,
смертельных провалов, один из которых стал могилой Вилфреда Блейка.
     - Что теперь? - прокричал Ковбой, выгнув шею.
     - Облети гору, - ответил Джек сзади.
     - А как остальные?
     - Изменение планов. Мы должны  воспользоваться  этим  затишьем  между
двумя буранами. Они вызовут нас по радио, когда прибудут.
     - Роджер, - сказал пилот, сверяясь со своей картой.
     Из всех вершин в  Скалистых  горах  та,  что  над  ними,  была  самой
устрашающей.
     Землетрясение 97-го раскололо  ее  надвое,  отделив  выпуклую  нижнюю
часть от остроконечной вершины. Торчащая прямо вверх, словно нож  мясника,
вспарывающий небо, ребристо-клыкасто-пикообразно-игольчатая  вершина  была
вся облита льдом. Расщелина между  частями  была  глубиной  четыре  тысячи
футов; зияющая пасть, изголодавшаяся по человеческому мясу. Ветер  завывал
в ущелье, словно трус при пытках.
     "Белл" пролетел уже половину пути вокруг вершины, когда Джек постучал
пилота по плечу.
     - Видишь эти хижины? На другом конце долины? Там мы встречаемся с  де
Клерком и Тэйт. Они приедут со стороны Йеллоухэд в  "Джипе".  Задержись  у
вершины, и давай посмотрим.
     Ледяной  язык  покрывал  долину  под  вертолетом,  злоупотребляя   ее
гостеприимством со времен последнего ледникового периода.  Вдоль  дальнего
края языка к подножию Викинг-Пик прилепились три хижины. С шоссе на севере
их связывала полуразрушенная труднопроходимая дорога. Напротив, на  другом
краю растрескавшегося языка вздымался остроконечный  пик  Виндиго-Маунтин.
Единственной его частью, избежавшей разрушения, было ледяное  поле  вблизи
вершины, покоящееся в складке слегка изогнутого пика.  Над  полем  нависал
снежный карниз, который морозный ветер надул в нишу.  Если  это  украшение
когда-нибудь соскользнет со скалы, она устремится в долину в виде  лавины.
Если карниз придет в движение, выступ будет похоронен.
     - Видишь что-нибудь? - спросил Ковбой.
     Цинк оглядел ледяное поле в бинокль.
     - Пропеллер вертолета. Торчащий из снега.


     Лед, намерзший на стеклах Джаспер-Парк-Лодж, искажал вид на  Вистлерз
и Пирамид-Маунтин.
     Вздрогнув и покрывшись гусиной кожей, Кэрол плотнее запахнула  одежду
и вышла, чтобы встретить де Клерка.
     Прошлой ночью  ее  автобус  из  Эдмонтона  проехал  Миетт-Хот-Спрингз
севернее озера Медсин.
     Это было то  место,  куда  они  с  Цинком  собирались  поехать  после
Виндиго-Маунтин.


     Де Клерк плотно позавтракал в ресторане  пансионата,  обеспечив  свой
обмен веществ калориями для борьбы с холодом.
     Тэйт спустилась вниз, когда он паковал вещи в "Джип".


     - Держитесь, - прокричал пилот, перекрывая вхуп-вхуп лопастей. - Лыжи
могут провалиться, когда мы сядем.
     Авиатор опустил щиток, чтобы защититься от  сияния  солнца,  наушники
закрывали уши; он передвинул  рукоятку,  направляя  вертолет  вниз.  Когда
вертолет приблизился к земле, белая пелена закрыла окна.
     "Лонг-Рейнджер" качнулся, когда его лыжи коснулись льда.
     - Касание, - сказал пилот, вхуп лопастей перешел в свист.  Рабидовски
открыл боковые двери. Плотной группой конные выбрались наружу.
     Все пятеро были одеты в арктическую форму Сил: подбитые  пухом  парки
военного образца с желтыми полосками, простроченные штаны, заправленные  в
унты из  тюленьей  кожи,  и  шапки  из  медвежьей  шкуры,  завязанные  под
подбородком.
     Они подождали,  пока  их  легкие  немного  привыкнут  к  разреженному
воздуху. Продолжающие вращаться лопасти  вздымали  снег  белым  клубящимся
облаком.  Постепенно  проступала  вершина  горы,  нависающая  над  головой
ледяным дамокловым мечом.
     Обломки виднелись в  тридцати  футах  от  "Белла".  На  место  могилы
указывала единственная видневшаяся лопасть винта. Она  торчала  из  снега,
словно рука зомби.
     - Давайте копать, - сказал Макдугал.


     - Кто такой был Джаспер? -  спросила  Кэрол,  сверяясь  с  "Канадским
атласом дорог", лежащим у нее на коленях.
     - Сколько за это?
     - Даю десять центов.
     Они сидели в "Джипе", направляясь из города.
     - Джаспер  Хауэс  тянется  до  Джаспер-Хауз  вблизи  от  Панчбоулских
водопадов. Там находилась  база  Северо-западной  Компании  для  торговцев
пушниной,  пересекающих  Великий  Раздел.  Вы  проехали  ее  на  пути   из
Эдмонтона.
     - Еще за один пенс - построена в каком году?
     - В 1813-м, на сколько я помню.
     Кэрол присвистнула.
     - Вы действительно знаете свой предмет.
     - Не забывайте, что я провел здесь месяц, занимаясь исследованием.
     - Десять центов за еще один вопрос?
     - Увеличьте в четыре раза.


     "Голубой Феномен" досаждал Цинку больше, чем другим.  Он  решил,  что
это из-за его раны. Галлюцинации, рождаемые разреженной атмосферой, весьма
опасны. Горная болезнь слишком многих альпинистов подтолкнула к обрыву без
всякой веревки. Выдохшись, они возвращались к "Беллу" за кислородом.
     Во время  одного  из  переходов  Цинк  увидел  Дэвида  Онга.  Он  был
пришпилен ножом к фюзеляжу, его тело было распято рядом  с  крестом  КККП.
"Maintiens le Droit", девиз Сил, был заменен "Получай", написанным кровью.
Глоток кислорода заставил видение исчезнуть.
     На высоте двенадцать тысяч футов  атмосфера  такая  разреженная,  что
никогда не прогревается, хотя кожа, открытая солнечным лучам,  загорает  в
считанные минуты. Снег и лед усиливают этот эффект, увеличивая силу  лучей
за счет отражения. Конные смазали лица кремом и надели темные очки.
     - Видите что-нибудь? - спросил Макдугал, стоя у края котлована.
     Стоя на четвереньках, Рабидовски подышал на лед.
     - Окна кокпита побелели от изморози.
     - Выглядит как "Сикорский", - сказал Ковбой. - "С-76", возможно.
     - Дайте мне паяльную лампу. Мы почти добрались.
     Свирепые арктические бураны уплотнили снег  в  бетоноподобную  массу,
заперев обломки в глубокой ледяной могиле. В течение часа они долбили  лед
ломами и лопатами, заставляя пилота волноваться о  том,  как  бы  лыжи  не
провалились сквозь наст.  Теперь,  расчистив  землю  при  помощи  паяльной
лампы, Рабидовски расплавил сугроб вокруг кокпита.
     - Отойдите немного назад, я разобью стекло.
     Один удар лома высадил стекло. Осколки посыпались внутрь.
     Макдугал посветил фонарем внутрь.
     - Вертолет пуст. Куда они ушли?


     К западу от Джаспера шоссе проходило  мимо  Вистлерз  и  Индиан-Ридж,
затем взбиралось по Миетт-Вэлли по направлению к Йеллоухэд-Пасс.
     - Кто такой Йеллоухэд? - спросила Кэрол.
     - Сколько я уже выиграл?
     - 3 доллара 56 центов.
     - Вы уверены, что у вас хватит средств?
     - Я ограблю банк.
     - Йеллоухэд - Тэт Жэн - был индейским траппером с  пышными  волосами.
Его белое имя было Пьер Хэтсингтон. Тэт Жэн  Кэш  -  было  место,  где  он
хранил свою пушнину.
     -  Почему  граница  между  Британской  Колумбией  и  Альбертой  такая
изрезанная на юге?
     - Потому, что она тянется вдоль Великого Раздела.
     - Пописай от Раздела на запад, и ты осквернишь Тихий  океан.  Пописай
на восток, и в какое море попадет твой вклад?
     - На пять центов?
     - Идет.
     - В Ледовитый океан. По рекам Миетта, Атабаска и Макензи.
     - Пора жульничать, - сказала Кэрол.


     Они нашли пещеру на стыке ледяного поля и вертикальной стены пика, ее
вход был скрыт за сугробом  снега.  Трещина  являла  собой  четырехфутовое
углубление в скале. Бешеный Пес изготовил винтовку.
     - Я пойду первым.
     Макдугал пролез за ним, потом последовали остальные.
     Пещера  с  черными  стенами  напоминала  пасть  кита,  сталактиты   и
сталагмиты торчали словно гигантские зубы. Дневной  свет,  проникающий  со
входа, затухал через несколько ярдов, заставляя каждого, кто попадал сюда,
задумываться, что скрывается внутри. Лучи их фонарей пересекались,  словно
шпаги дуэлянтов.
     - Смотрите под ноги...
                - ноги...
                          - ноги...
                                    - ноги...
     раздавалось эхо в пещере.
     -  Скалистые  горы  образовались   из   разломов   земной   коры,   -
прокомментировал Джо. -  Представьте  себе  масштабы  разломов,  если  они
заставили колебаться почву в окрестностях Калгари в двадцати пяти милях  к
западу. Все горы изрыты туннелями...
                - туннелями...
                          - туннелями...
                                    - туннелями...
     - Святые угодники!
     Конные замерли на месте, когда Бешеный Пес выругался.
     - Там, - сказал он, показывая стволом винтовки.
     Остальные четверо направили лучи своих фонарей в ту же сторону.
     В их свете виднелась куча окровавленных костей.


     Не доезжая мили до пресечения Йеллоухэдского шоссе с Великим Разделом
они  свернули  на  юг  на  горную  дорогу.  Позади  них  "кобыльи  хвосты"
предвещали очередную бурю.
     - Все или ничего, - сказала Тэйт. - Вы - азартный человек?
     "Джип" подскакивал на промоинах.
     - Этот вопрос состоит из двух, но они связаны между  собой.  Ответьте
на оба, и обед за мной. Ошибитесь хотя бы в одном, и я  получаю  весь  ваш
выигрыш.
     "Джип" вильнул, чтобы не задавить выскочившего кролика.
     - Вдоль Великого Раздела  расположен  парк  Маунт-Робсон.  Какие  два
обстоятельства делают его уникальным?
     Парк содержит самую высокую вершину в  канадских  Скалистых  горах  и
самую глубокую пещеру Канады.
     - С точностью до фута, какова глубина Арктической пещеры?
     - Не пойдет, - сказал де Клерк. - Мы пользуемся метрической системой.
     - Сожалею, - сказала Тэйт. - Но вопрос остается. Много  лет  назад  я
потеряла здесь деньги и так и не получила их обратно.
     Пошел снег.


     Человеческие кости, разгрызенные, чтобы достать мозг.
     Человеческие черепа, размозженные с этой же целью.
     Они сгрудились вокруг скелетов,  словно  древние  охотники,  читающие
следы.
     - Страшные отметины, - сказал Цинк. - Их съели заживо?
     - Должно быть, так, судя по тому, сколько здесь крови, - ответил Джо.
     Макдугал показал на клок волос.
     - Ты ведь охотник, Бешеный Пес. Узнаешь это?
     Рабидовски дотронулся до шерсти, покачав головой.
     - Ярлыки на обрывках - китайские, - сказал  Джо.  -  Это  определенно
экспедиция Кванов.
     - Подождите здесь, - сказал Макдугал. Я принесу остальное  оружие.  И
попробую вызвать де Клерка по радио...
              - радио...
                         - радио...
     Звук его шагов удалился.


     Ослепленные снегопадом, они не видели ни зги.
     - Единственное, что я знаю точно, это что  мы  съехали  с  дороги,  -
сказал де Клерк.
     - Надеюсь, что остальные не в воздухе. Только не при таком ветре.
     - Еще хуже, если они на горе. Это может затянуться на неделю.
     - Погода в этой стране действительно...
     Подпрыгнув, "Джип" попал в замерзшую трещину  и  начал  соскальзывать
вниз.
     - Держись, - предостерег де Клерк, когда они боком задели за дерево.
     Машину тряхнуло и мотор заглох.


     - Вот, - сказал Рабидовски, вытягивая "Дэн Вэссон" из кармана  парки.
- Возьми его, а свой "Смит" отдай Джо.
     Чандлер взвесил в руке .445, когда они поменялись револьверами.
     - Что это? - сказал Ковбой, луч его фонаря прорезал темноту.
     - Где?
     - Вон там.
     - Похоже на еще одну пещеру.
     - Очень может быть, - сказал Чандлер. - Вспомните эти кости.
     Пещера  внутри  пещеры  вела  в  глотку   горы,   вена,   наполненная
бархатистой чернотой, теряющейся внизу. Вокруг них  слои  намерзшего  льда
покрывали  стены  передней  пещеры,  сквозь   их   серебристую   голубизну
проступали кристаллы кварца. Пол мини-пещеры был скользким  от  льда,  его
гладь нарушалась полукругом  из  гигантских  черепов.  Черепа  взирали  на
грубый трон, выбитый в скале.
     - Я видел много жутких вещей, - сказал Бешеный Пес. - Но ничего более
жуткого, чем это.
     - Давайте выбираться отсюда, - предложил Ковбой.
     Цинк и Джо осторожно приблизились к трону, осторожно совершая  каждый
шаг.
     Вокруг него были пиктограммы,  нарисованные  на  скале,  изображения,
похожие на те, что были найдены  в  пещере  Ласко  во  Франции.  На  одном
человек с красной грудью бился с волосатым существом, молния из его кулака
ударяла в голову гиганта. На  следующем  тот  же  человек  стоял  лицом  к
похожим монстрам, а один из  них  протягивал  ему  сердце,  вырезанное  из
поверженного примата. На третьем он сзади покрывал волосатую женщину.
     Мумия, сидевшая на троне, была покрыта коркой льда. Иней скрепил  его
белые волосы и торчащие усы, состарив напоминающую пергамент кожу,  покрыв
глазурью молочные белки глаз, которые  бесстрастно  взирали  перед  собой.
Высохшая плоть отошла от  зубов,  скривив  посиневшие  губы  в  сверкающей
слоновой костью ухмылке. Туника, примерзшая к груди, словно  вторая  кожа,
бугрилась там, где грудная клетка придавала ей форму. За  годы,  что  труп
просидел в зале горного короля, алый цвет превратился в бледно-розовый.
     В одной из мумифицированных рук он держал Желтый Череп.
     - Блейк, - сказал Цинк.


     - Что теперь? - сказала Тэйт, дрожа возле "Джипа". Белизна была такой
плотной, что она ничего не могла рассмотреть  и  в  трех  футах.  -  Мотор
сломался. Нагреватель тоже. Радио - капут. Если мы не найдем  укрытие,  то
замерзнем насмерть.
     - Они должны были оставить вертолет, - сказал  де  Клерк,  встряхивая
портативный передатчик. Все, чего  он  добился  -  это  треск  разрядов  и
шипение.
     - Если мы попытаемся добраться до него пешком, то какой дорогой идти?
Снег такой глубокий, что нет никакой дороги.
     - Нужно держаться просеки среди деревьев, и мы доберемся до хижин.
     - Деревьев? - спросила Тэйт. - Вы видите деревья?


     Черепа, взирающие на трон, были похожи на тот, что  был  нарисован  в
"Журнале Паркера".
     Кости, кольцом разложенные на полу, отдавали дань почтения мумии.
     - Ты - антрополог. Объясни это, Джо.
     -  Кости  гигантопитека  были  найдены  в  китайских  пещерах.  Блейк
находился на горе, когда разразилось  землетрясение.  Он  застрелил  вождя
большеногов и занял его место. То же, что и у обезьян Африки.
     - Могли ли эти уцелевшие после землетрясения дожить  до  наших  дней?
Запертые внутри горы, что бы они стали есть?
     - В пещерах существует  своя  экосистема.  Может,  они  поедали  друг
друга, когда дела становились совсем плохи. Если этот вид был  обречен  на
кровосмешение в течение столетия, то Виндиго скорей всего деградировали.
     Цинк осмотрел пиктограммы, затем черепа.
     - Вот почему револьвер Блейка был найден у подножия этого обрыва.
     Джо дотронулся до сагиттального рубца одного из черепов.
     - Вы являетесь свидетелями самой значительной  зоологической  находки
всех времен. Утерянное звено в цепочке нашей  эволюции,  которое  все  еще
существует.
     Вой, выражающий дикий голод, эхом разнесся в недрах горы.
     - Что это было? - Рабидовски глянул в сторону входа в пещеру.
     - Всего лишь ветер.
     - Не то. Я слышал винтовочный выстрел.



                             ПОСЛЕДНЯЯ СХВАТКА

     Рабидовски,  а  за  ним  Чандлер,  пролезли  через  отверстие  позади
сугроба.  Снаружи  снег  падал  большими  белыми  хлопьями,   переносимыми
усилившимся ветром. Как могла погода перемениться так быстро?
     - Там! - сказал Цинк, показывая вперед.
     В двадцати футах от "Белла" и в шестидесяти футах от них по  снежному
полю по направлению  к  "Лонг-Рейнджеру"  с  трудом  пробирался  Макдугал.
Позади  него  тянулся  по  снегу  кровавый  след,  а   над   их   головой,
раскачиваемый ветром, над долиной завис вертолет, похожий  на  разбившийся
вертолет Кванов. "Сикорский" был повернут боком, его основная  дверь  была
открыта, а в нише на коленях стоял снайпер в  черной  маске.  Когда  ствол
винтовки осветила вспышка, рядом с Джеком взвился фонтанчик снежной пыли.
     - Давай! - выкрикнул Бешеный Пес, дергая Цинка за руку. - Ты давай за
ним, а я достану стрелка.
     На  расстоянии  десяти  футов  друг  от  друга,  чтобы  сбить  прицел
снайперу, оба копа бросились через снежное поле.
     Поставив карабин на полуавтоматическую стрельбу, Бешеный  Пес  открыл
огонь. Буумпф! буумпф! буумпф! - карабин выплевывал пулю за пулей.  Заряды
впивались в металл вокруг снайпера.
     Вертолет держался на расстоянии  из-за  угрозы  нисходящих  воздушных
потоков. Ветер обдувал Викинг-Пик и завывал в долине, затем,  наталкиваясь
на Виндиго-Маунтин, сливался с основным потоком.
     Вертикальные  порывы  ветра  грозили  разбить  "Сикорский"  о  скалы,
поэтому до тех пор, пока буря не утихнет, вертолет не мог приземлиться.
     Когда Чандлер приблизился к Макдугалу, пуля просвистела мимо его уха.
Осколки льда оцарапали ему лицо. Засунув свой .445 в карман, он  дотянулся
до Джека и сбил его с ног. Раненый вскрикнул от боли.
     - Куда он тебе попал?
     - В ногу.
     - Обопрись на меня. Мы не можем здесь оставаться.
     Чандлер обхватил Макдугала рукой за талию, в то  время,  как  на  них
обрушился снежный заряд.
     С приглушенно работающим ротором во время крутого спуска, "Сикорский"
пронесся над головой. Затишье в буре дало ему возможность приблизиться.
     - Цинк! - крикнул Макдугал.
     Чандлер глянул вверх.
     Винтовка снайпера была нацелена ему в сердце.
     Отпустив  Макдугала,  чтобы  дать  ему  возможность   увернуться   от
выстрела, он сунул руку в карман парки за .445.
     Слишком поздно он услышал в воздухе свист и весь сжался, ожидая удара
пули в грудь.
     Одно из стекол кокпита "Сикорского" исчезло, внезапно рассыпавшись на
мелкие осколки. Кровь  забрызгала  окно  напротив.  Навалившись  на  ручку
управления, пилот развернул вертолет вокруг оси.  Когда  он  навалился  на
рукоятку управления углом  атаки  винта,  ротор  дернулся  вверх,  увлекая
вертолет к склону. Он ударился о ледовое поле,  выбросив  снайпера  наружу
так, что тот сбил несколько сосулек с нависающего карниза. Дождем дротиков
они ударили во вращающийся винт, разлетаясь на части. Вертолет  пропал  из
виду.
     - Ложитесь! - крикнул Бешеный  Пес,  выбрасывая  из  патронник  "Ивер
Джонсон" использованную гильзу. Он находился в грузовом  люке  "Белла".  -
Они не замедлят явиться со своими игрушками в руках.
     Когда Цинк и Джек приникли к  земле,  он  сменил  "Ивер  Джонсон"  на
"АМ-180". Красный лазерный луч вонзился в клубящиеся  снежные  хлопья.  Он
уперся в лоб азиата, появившегося из тумана.
     Пфффддт! Пфффддт! Пфффддт! Снег сдуло с  одежды  мужчины.  Его  спина
прогнулась назад, палец дернулся, разряжая "Узи" прямо в воздух.
     Цинк вгляделся в падающий снег в поисках маски Головореза.
     Бешеный Пес послал вслед первой еще три пули.
     Она была там.
     Слева.
     Прикрытая капюшоном парки, как у "Грим Рипер".
     Цинк целился "Вессоном", когда лазерный луч нащупал его мишень.
     - Нет!
     Пфффддт!
     Цепочка отверстий прошила парку.
     - Он мой!
     Снова слишком поздно.
     Бешеный Пес хотел их всех.


     В голове у нее звучала "Холодная  прозрачная  вода"  Марти  Роббинса,
потому что именно так она чувствовала себя на этой  богом  забытой  земле.
Словно обреченный на смерть бедняга, ползущий по пескам Долины Смерти - за
исключением того, что температура была ниже сорока.
     Усилившись, порывистый ветер завывал между нагромождениями скал.
     Здесь, внизу, он поднимал в воздух сугробы снега, которые, смешиваясь
со снегом, падающим сверху, совершенно сбивали ее с толку.
     Ко всему прочему, она еще знала, что они бредут по кругу.
     Заморозив ее одежду и волосы так,  что  они  едва  не  выкалывали  ей
глаза, буря являла собой фурию из летящего льда.
     Ее лицо было таким распухшим, что она едва могла дышать.
     Ее белье стало таким жестким, что царапало кожу.
     Только не останавливайся, Тэйт, думала она.


     Словно фрахтовое судно в тумане, снова появился "Сикорский".
     Бешеный Пес, держа в руке карабин, побежал к нему.
     Цинк стоял  над  распростертым  на  снегу  телом  Головореза,  ощущая
пустоту от незавершившейся мести.
     Протянув вниз руку, он сорвал маску, открывая лицо Эвана Квана.
     Происхождение  Мартина  и  Лотос  было  очевидно  по  форме  челюсти,
выгнутой линии губ, другим генетическим признакам.
     В противоположность им, у Эвана было лицо человека из толпы.
     С точки зрения Цинка, маска и лицо не отличались друг от друга.
     Какая ирония судьбы.
     Ни Джекилла, ни Хайда.
     Чандлер напрягся, когда глаза внезапно открылись.
     Головорез лежал на спине с четырьмя пулями  в  груди  в  луже  крови,
впитавшейся в  снег.  Язык  выступал  между  зубов,  словно  он  собирался
засвистеть. Его рот слегка скривился, когда он узнал Цинка. Чандлер в руке
держал свой .445.
     Макдугал и Авакомович были в "Белле",  повернувшись  к  нему  спиной,
пока Джо перевязывал ногу Джеку.
     Бешеный Пес и Ковбой находились рядом с "Сикорским", поглощенные тем,
что было внутри.
     Никем не замечаемый, Чандлер присел рядом с Кваном.
     Он взвел револьвер.
     - Это тебе за Дебору.
     Он прицелился между глаз.
     - За моего сына, ты, сукин сын.
     Зубы оскалены...
     Ноздри раздулись...
     Палец на спусковом крючке...
     У него просто чесались руки разнести Головорезу голову
     (получай)
     Получай.
     - Получай, - прорычал он.
     Рана на его голове пульсировала от ненависти.
     О, прекрати! Неужели же должны вернуться ненависть и смерть?
     Прекрати! Нежели же люди обязательно должны убивать и умирать?
     Прекрати! Прибереги себя для других  подонков,  с  которыми  столкнет
тебя твоя жестокая профессия.
     Назови поэта, сын.
     Шелли, папа.
     Его палец замер на спусковом крючке, когда  громче  зазвучали  доводы
здравого смысла.
     В случае с Онгом он позволил чудовищу взять верх.
     В случае с Эваном победил человек.
     Цинк как раз отпускал курок  револьвера,  когда  подошел  Рабидовски.
Приложив ствол к голове Эвана, Бешеный Пес выстрелил из карабина.  Выстрел
в упор разнес череп, разбрызгав кровь в ярде вокруг.
     Мозжечок Эвана остался подрагивать на верхушке хребта.
     Отсюда начиналось человеческое в человеке.
     Здесь оно заканчивалось.
     - Теперь ты себя лучше чувствуешь? - спросил Бешеный Пес.


     К счастью, в вертолете никого не было, когда в него ударила молния.
     К несчастью, они были на карнизе,  когда  вслед  за  ней  последовало
землетрясение.
     Выстрел из карабина собрал всех вместе в тесный кружок  вокруг  трупа
Эвана. Бешеный Пес описывал, как Головорез потянулся за своим "Узи", когда
тяжелый удар грома потряс пик.
     - Что...
     - Нет...
     - Держись...
     - Мы...
     Слабые голоса потонули в оглушительном грохоте. Охватив гору  языками
трепещущего пламени, эпицентр урагана взорвался  над  головой.  Призрачные
вспышки засияли на их мокрой  форме,  в  то  время  как  огненные  сгустки
охватили "Сикорский"  и  "Белл".  Напоминающие  пауков  трехдюймовые  ауры
заплясали на их винтовках.
     Не успела гроза сместиться, продолжая  греметь  на  юго-востоке,  как
карниз у них под ногами покачнулся и обрушился вниз.
     С  оглушительным   КРАААККК!,   швырнувшим   их   на   землю,   шпиль
Виндиго-Маунтин дрогнул, словно  дерево  под  напором  урагана.  Расселина
между его половинами стала шире.
     КРАКК! КРакк!  Кракк!  Кракк!  Кракк!  Плита  под  ними  треснула  на
несколько частей, повторные толчки сотрясали остроконечный шпиль.
     Сбитые с ног, они заскользили к пропасти.
     Затем, словно трамплин, уступ подался обратно, заставляя их скользить
к пещере.
     Сшшшвууугххх!  Вхххоугшш...  Двадцатифутовая  сосулька  сорвалась   с
карниза, устремляясь мимо них в долину.
     Сххххвоууугхххх!  Фффвакккк!  Следующее   ледяное   копье   проткнуло
"Сикорского", приколов его к полю, словно бабочку.
     Сххоугхх! Ффууунк!
                      Ффууунк!
     Они находились под  обстрелом,  пока  сверху  срывалась  сосулька  за
сосулькой.
     - В пещеру, - выкрикнул Макдугал, - или нас накроет!
     Скользя на льду, они  подползли  ко  входу,  залезая  внутрь,  словно
неандертальцы.
     Разрушая подходы далеко внизу, буря завывала в устье пещеры.
     - Землетрясение может разрушить вход, - сказал Джо.
     Пронзительный вопль торжества гулко разнесся по туннелю.
     - Это не ветер, - сказал Ковбой.
     - Что-то заходит внутрь? - предположил Макдугал.
     - Что-то выходит, - ответил Джо.


     - Посмотрите, - сказал де  Клерк,  показывая  сквозь  покрытые  льдом
наросты, когда-то бывшие деревьями.
     - Слава Богу. Хижина, - вздохнула Тэйт.
     Толчок  придал  новое  направление  их  намерениям:   ледяная   плита
сорвалась с пика Виндиго. Они услышали свист невидимых осколков, несущихся
с неба, истерический визг неожиданного падения раздался в  долине,  словно
вой артиллерийского снаряда. Трещины зазмеились к ним по леднику.
     Но на этот раз у них было укрытие.
     Домик был построен из бревен, уложенных  друг  на  друга,  срубленных
топором, с затесами на концах, щели между бревнами были  заделаны  дубовой
корой. Сделанная в форме буквы "А" крыша была наклонена в  соответствии  с
преобладающим  направлением  ветра  -  предусмотрительность,  необходимая,
чтобы уравнять снежную нагрузку. Дверь выходила на крыльцо  на  уровне  на
второго этажа, чтобы избежать заносов. Окна были закрыты  ставнями,  чтобы
уберечь их от ураганов. Из очага шел дым, затем рассеиваясь на ветру.
     - Огонь горит, - сказал де Клерк, с облегчением вздрагивая.
     - Сауна, если нам повезет, - ответила Тэйт.
     - Эта кому-то принадлежит. Достанем-ка наш ключ.
     - Где наша хижина?
     - Дальше по тропинке.
     Стряхивая снег с обуви, они стали подниматься по лестнице.
     Продев правую руку в лямку, Тэйт ухватилась за поручень.
     Поднявшись на крыльцо, де Клерк сделал ей знак остановиться.
     Сорванная с одной из петель дверь раскачивалась на ветру.
     Оленьи рога, висевшие над порогом, разломанные, лежали на крыльце.
     Когда Роберт шагнул внутрь, Кэрол вытащила свой "Кольт".


     - Давайте-ка выбираться из этой горы прежде, чем произойдет  основной
толчок.
     - Основной толчок? - произнесли Цинк и Эд в один голос.
     Джо первым направился к выходу из пещеры.
     - Во  время  последнего  ледникового  периода  этот  район  претерпел
сжатие. Изостатические  удары  происходили  и  раньше.  Связанное  с  этим
уменьшение давления приводило  к  землетрясениям.  Если  уж  землетрясение
началось, трещины и обвалы неизбежны. Шпиль Виндиго-Маунтин - самое слабое
место в Скалистых горах.


     Дверь хижины  открывалась  в  "декомпрессионную  камеру"  с  сосновой
лавкой для того, чтобы можно было снять обувь.  На  колышках  висела  пара
охотничьих лыж, по обеим сторонам от которых  на  крючках  висела  верхняя
одежда. Слева вниз спускалась лестница, ведущая на спальный этаж. Рядом со
входом располагалась темная прихожая, откуда можно было попасть в  ванную,
сауну и кухню. Гостиная в  дальнем  конце  коридора  была  слабо  освещена
огнем, падающим из камина, гостеприимное тепло  манило  их  к  себе.  Тэйт
следовала на шаг позади де Клерка.
     Приблизившись к концу коридора, они увидели стол на козлах с четырьмя
сделанными из бочонков стульями, два из них были перевернуты, остальные  -
сломаны.
     Затем в поле их зрения попал камин, по одну сторону от которого стоял
бочонок, а по другую - молочный бидон.
     На лежащем перед ним коврике из макраме было рассыпано домино.
     Стоящая перед камином церковная скамья была сбита в сторону.
     Каминная резьба была запачкана кровью.
     Из лампы торчали выдернутые провода.
     - Назад! - крикнул де Клерк, когда что-то перекрыло коридор.
     Затем громадная волосатая рука схватила его за горло.


     - Примерз намертво, - сказал Ковбой, стоя на коленях между  полозьями
"Лонг-Рейнджера".  -  Придется  воспользоваться  паяльной  лампой,   чтобы
сорвать их.
     Удар молнии в вертолет расплавил под ним  лед,  который  затем  снова
замерз вокруг лыж. "Белл" был теперь забетонирован в лед террасы.
     - С ротором все в порядке, - сказал  Ковбой,  открывая  кожух,  чтобы
проверить двигатель. 500-сильный турбо-двигатель  "Аллисон  250-С28В"  был
покрыт льдом.
     Макдугал находился в кокпите, проверяя радио.


     Чудовище было похоже на те, что могут привидеться в кошмарном сне.  К
какому бы виду оно ни принадлежало  первоначально,  его  голова  по  форме
напоминала Желтый Череп - генетический инбридинг  исказил  его  мутациями.
Его туловище, напоминающее  Кинг-Конга,  было  согнутым  и  неопределенной
формы. Его темное, кожистое лицо было сплюснутым, как у Человека-слона. По
волосам, свисавшим с его морщинистой,  в  грязно-розовых  пятнах  кожи  на
свалявшийся мех стекала слюна. Слюна, пахнущая протухшим яйцом, стекала  с
клыков длиной в два дюйма с кусочками застрявшего между ними сырого  мяса.
Налитые  кровью  глаза  были  совершенно  безумными,  состояние,   которое
подтверждалось и его каркающим рычанием. Ростом в девять футов, вымирающий
саскуач заполнял собой конец коридора.
     Вытянув руку поверх плеча де Клерка, Тэйт выстрелила ему в глаз.
     Издав разъяренный вопль, бестия выпустила свою добычу.
     Роберт упал на четвереньки, хватая ртом воздух.
     Радио, которое он нес, ударилось об пол.
     Кэрол выстрелила еще четыре раза.
     Каждая из пуль попала в глаз,  который  являл  теперь  собой  зияющую
рану.
     Большеног качнулся назад и рухнул с грохотом, который потряс домик до
основания.
     В дверях появился еще один монстр.
     Тэйт послала последнюю пулю ему в пасть.
     - Бежим! - закричала она.


     Паяльная лампа, заправленная горючим, проделала уже половину работы.
     Ветер стал еще холоднее во время затишья  в  буре,  вонзаясь  тысячей
ледяных игл в открытую кожу.
     Цинк плотнее запахнул капюшон парки на  лице,  затем  обмотал  голову
шарфом.
     Напрягая мышцы так, что их сводило судорогами, он пытался  освободить
полозья с помощью лопаты.
     Внутри его рукавиц полопались волдыри.
     С укусов пираний поотваливались струпья.
     Перед глазами плясали вспышки света.
     Затем его сердце сжалось, он потерял чувство реальности.
     Среди урагана открылся проход к Викинг-Пик.  Там,  на  вытесанных  из
скал тронах, сидели три гиганта: Один, Тор и Тир, окруженные  валькириями.
Один из богов выдувал ветер; другой грохотал  громом;  а  третий  -  метал
молнии. Валькирии манили его в Валгаллу.
     - Легче, - сказал Джо, хватая его за руку. -  Низкое  давление  азота
воздействует  на  твой  мозг.  Если  дыхание  автоматически  продолжается,
наступает эффект Чейн-Стокса.  Ты  начинаешь  кружиться  на  одном  месте,
издавая предсмертное бормотание, и тогда уже никто не в силах помочь.
     - Голова у меня раскалывается.
     - У-гу.
     - И у меня галлюцинации.
     - Что ты видишь сейчас?
     - Де Клерка. Зовущего нас.


     Они неслись по лестнице, словно "Летучий  Голландец":  сломанная  шея
казалась предпочтительнее, чем то, что оставалось позади.
     - Туда, - сказал де Клерк, показывая на тропинку. Он все еще сжимал в
руке радио.
     Заметенный снегом  проход,  ведший  к  остальным  хижинам,  был  едва
заметен  среди  вихрящихся   хлопьев.   Откуда   бы   ни   появились   эти
великаны-людоеды, но, во всяком случае, не из  домика,  следовательно,  за
дверьми было безопасней, чем драться с ними в лесу. Под прикрытием  кустов
и нависающих ветвей они совершили  шестидесятифутовый  рывок  к  следующей
хижине. Тэйт бежала впереди, а вплотную за ней - де Клерк.
     - Джек? Джо? Эд? Вы меня слышите?
     Роберт пытался на бегу связаться по радио.
     - Мы возле хижин. На нас напали.
     Волосатая рука метнулась из-за деревьев,  хватая  его  поверх  головы
сильными пальцами.
     Де Клерк дернулся в сторону, оставив в  руках  бестии  только  шапку,
затем создание выскочило ему наперерез.
     Когда он повернулся, чтобы вернуться по  пройденному  пути,  на  него
напал  большеног,  которому  Кэрол  выстрелила  в   рот.   Он   размахивал
человеческой рукой, словно дубиной.
     Попав в коробочку между двумя верзилами, он швырнул радио в  монстра,
рвавшего его шапку.
     Гоминид отшатнулся, когда снаряд угодил ему по носу, дав конному шанс
проскользнуть мимо него.
     Тэйт была на середине лестницы следующей хижины, когда вспомнила, что
у них нет ключа.
     Это была задняя сторона хозяйского двора.


     - Слыхали? - сказал Джек из кокпита. - Хватит там возиться вокруг,  и
давайте взлетать.
     Бешеный Пес обыскал "Белл" в поисках сифона.  Он  появился  с  куском
трубки в руках. Открыв топливный бак, он принялся всасывать  через  трубку
горючее, пока она не заполнилась, затем разбрызгал бензин вдоль лыж.
     - Нет, - предупредил Ковбой. - Это самоубийство.
     - Запускай винт или...
     Гора начала сотрясаться.
     - Говорили же тебе, - сказал Джо. - Начинается.


     Дверь оказалась не заперта, словно в  предвидении  их  прихода.  Ключ
лежал на лавке в "декомпрессионной" комнате.
     Эта хижина имела такую же планировку, как и предыдущая: прихожая  при
входе, упирающаяся в коридор; ванная комната, сауна и кухня,  выходящие  в
него; в задней части - гостиная, защищенная от ветра. Дверь была сбита  из
сосновых досок, приколоченных  по  диагонали,  с  привинченными  железными
ушками и декоративным йельским замком. Здесь, в самой глуши,  преступления
были маловероятны, поэтому один хороший пинок сбил бы замок.
     - Поищи топор, - сказал де  Клерк,  закрывая  замок,  когда  один  из
монстров затопал по лестнице.
     Тэйт пробежала коридором  в  кухню,  обшаривая  глазами  помещения  в
поисках какого-либо оружия. Потолок из растрескавшихся бревен. С одного из
бревен  свисала  пустая  керосиновая  лампа.  На  стенах  была   развешана
старинная кухонная утварь.  Полочки  с  основными  пищевыми  продуктами  и
бутылка рома. Большая эмалированная  дровяная  плита.  Корзина  из  медной
проволоки для дров и в ней топор с ореховой рукоятью.
     Схватив топор, она побежала обратно.
     Де Клерк подпер дверь лавкой для обуви. С помощью топора он вырубил в
полу глубокую выемку. Подсунув  один  конец  лавки  под  ручку  двери,  он
опустил второй конец в выемку. Теперь дверь была укреплена.
     - Окна, - сказала Тэйт.
     Все восемь окон закрывались ставнями снаружи.  Северные  и  восточные
смотрели на лес. Южные и западные открывались на крыльцо. Так  же,  как  и
вторая дверь из гостиной.  Им  было  слышно,  как  скрипят  снаружи  доски
крыльца.
     - Забудь про окна, - сказала Тэйт. - Баррикадируй дверь.
     Они передвинули к двери мебель  гостиной.  Они  приставили  кресло  к
двери, выходящей на крыльцо, затем  укрепили  ее  столом  и  стульями.  На
камнях камина лежал заржавевший медвежий  капкан  столетней  давности.  Не
имея больше ничего, чтобы перекрыть дверь в коридор, они поставили  капкан
на пороге, совместными усилиями разведя его челюсти.
     Вспотев от напряжения,  Тэйт  торопливо  открыла  свой  "Кольт".  Она
высыпала пустые гильзы в молочный бидон, затем сунула руку в карман, чтобы
перезарядить револьвер. Патронов там не оказалось.
     - Черт! -  выругалась  она,  вспомнив  о  пальто.  Она  надела  парку
недалеко от Джаспера. Ее собственное легкое пальто осталось в "Джипе".
     - У меня кончились патроны. Мы на твоем снабжении.
     - Я их не ношу, - ответил де Клерк.
     Тэйт была в кухне, когда бестия ворвалась внутрь. Ставни  в  гостиной
были сорваны, и окно, выходящее на крыльцо, разлетелось  на  куски.  Держа
топор, два ножа и бутылку рома, она возвращалась в гостиную, когда  монстр
просунул свою голову в комнату. Де  Клерк  пустил  ему  в  лицо  струю  из
огнетушителя.
     Весь домик затрясся, когда большеног пустился наутек.
     Сперва Кэрол подумала, что это бежал по крыльцу  большеног,  которого
ослепил Роберт, прежде, чем  свалиться  через  перила.  Затем  вся  хижина
вздрогнула, и крышу проломило дерево.
     Поскользнувшись, она уронила один из ножей  и  бутылку  рома.  Лавка,
подпирающая главную дверь, выскочила из углубления.  Через  секунду  после
того, как она свалилась на пол, дверь распахнулась  под  напором  чьего-то
плеча.
     Беловолосый, с розовыми глазами и клыками  цвета  слоновой  кости,  в
коридор ввалился большеног-альбинос.
     Резко обернувшись, она увидела снаружи на крыльце самку-людоедку,  ее
соски выпирали из меха, с них стекала желтоватая жидкость.
     Кэрол засунула рукоятку топора себе за ремень. Она  вонзила  кухонный
нож в руку монстра. Взвыв, самка просунула  голову  в  окно,  обдав  Кэрол
зловонным дыханием.
     Перекрытие над головой закачалось, когда ноги  затопали  по  чердаку.
Одна или несколько тварей взобрались по дереву, упавшему на крышу.
     Избегая медвежьего капкана, альбинос двинулся к де  Клерку.  Тот  как
раз обливал еще одного саскуача у окна, когда кулак гиганта отшвырнул  его
на середину комнаты.
     Огнетушитель вылетел у него  из  рук.  Он  приземлился  на  ковер  из
медвежьей шкуры перед камином. Он попытался  встать  на  ноги,  но  толчок
землетрясения опрокинул его  на  спину.  Стоя  на  четвереньках,  альбинос
бросился на него.
     По  домику  разнесся  грохот  посуды,  срывающейся  со  стен,  рождая
симфонию звенящего металла.
     Тэйт с силой обрушила удар топора на череп самки так, что  он  угодил
ей в сагиттальное сочленение. Клок волос, срезанный с кости, упал на пол.
     Взвыв, полуоскальпированная бестия освободила ей дорогу.
     Отшатнувшись назад, самка  зацепила  подоконник,  который  прижал  ее
голову к оконной раме. Тэйт рубанула топором ее по руке. Поросшие  шерстью
пальцы упали на пол.
     Схватив Кэрол за парку окровавленной рукой, разъяренный монстр открыл
свою пасть.
     Тэйт наотмашь ударила ее топором, выбив зубы обухом.
     Откинувшись назад, она изо всех сил снова ударила  обухом  топора  по
черепу.
     В другом конце комнаты, обнажив клыки, альбинос  подбирался  к  горлу
Роберта.
     Тот сделал единственное, что ему оставалось.
     Он затолкал свою руку ему в рот.


     Стоя  одной  ногой  в  вертолете,  Бешеный  пес  поджег  лыжи.  Пламя
взметнулось с  громким  вххууш!  так,  что  он  едва  успел  взобраться  в
вертолет. Языки пламени лизнули  голубой  королевский  герб  КККП  на  его
борту.
     В кокпите глаза Ковбоя были прикованы к панели управления. Он  следил
за давлением в приводе и количеством оборотов ротора.  Когда  он  перекрыл
дроссель и поставил лопасти на подъем, стрелка прыгнула за ограничительную
линию.
     Снаружи  пик  держал  его  лыжи,  словно  обвившаяся   змея.   Толчок
землетрясения привел к тому, что лед растрескался  во  всех  направлениях,
создав условия для схода снежной лавины.  Устав  держать  его,  промерзшая
полка освободилась от своей ноши, швырнув огромные плиты льда вдоль склона
горы. Обнажившиеся скалы были покрыты трещинами.
     Весь "Белл" тем временем продолжал сотрясаться. Пик, к  которому  они
примерзли, исполнял  пляску  святого  Витта,  дергаясь  взад  и  вперед  в
соответствии с положением рукоятки управления.
     Вертолет содрогался, пока его  двигатель  набирал  обороты,  уменьшая
подавляющий эффект Нода-Матика. Сколько это  могло  продолжаться?  До  тех
пор, пока какой-нибудь разболтавшийся болт не вылетит прочь,  если  только
обрушившиеся глыбы не накроют их раньше?
     Одного булыжника было бы достаточно, чтобы вывести винт из строя.
     С душераздирающим стоном утес над головой пришел в движение.


     С приглушенным хрустом запястья де Клерка сломались. Клыки  альбиноса
вонзились в его плоть.
     Большеног с размозженной  головой  забился  в  конвульсиях,  упав  на
настил крыльца, с топором, вонзившимся в череп.
     Кэрол повернулась,  когда  конный  закричал  от  боли.  Острые  белые
осколки кости торчали из его запястья.
     Рост альбиноса заставил ее отбросить  надежду  на  ножи.  Сжав  зубы,
чтобы не разрыдаться, Тэйт обеими руками подняла с пола  медвежий  капкан.
Она развернула его верхним концом к голове альбиноса.
     Челюсти захлопнулись,  словно  акульи.  Из-под  металлических  зубьев
брызнули кровавые фонтанчики. Бестия стала двуцветной, красной  сверху.  С
громовым грохотом она замертво повалилась  рядом  с  де  Клерком.  Слишком
большое для окна, чудовище на  крыльце  испустило  ужасающий  предсмертный
вопль.
     Наверху одно  из  тех,  что  находились  на  чердаке,  направилось  к
лестнице, спускающейся в прихожую, перекрывая всякий путь к отступлению.
     Теперь чудовища на крыльце направлялись к двери, сорванной  с  петель
ударом альбиноса.
     Тэйт  подхватила  с  пола  бутылку  рома.  Сто  пятьдесят  один   раз
испытанный для  приготовления  пунша  после  лыж,  "Эпплтон  Дж.Фэй"  имел
крепость 75 градусов.
     Потянувшись к коробке со спичками над камином, она наткнулась на  еще
один топор в ящичке с гвоздями. Зажав  коробку  со  спичками  в  зубах,  а
бутылку под мышкой, она обвила де Клерка рукой, сжимающей топор. Его кисть
болталась, когда она вела его коридором.
     Большеног, которому она выстрелила в рот, появился в проеме двери.
     Еще двое спускались по лестнице, ведущей с чердака.
     Отпустив де Клерка, Тэйт подрубила основание лестницы, свалив  двоих,
спускавшихся по ней.
     Сменив топор на бутылку рома, она изо всех сил швырнула ее в дверь.
     "Эпплтон" разлетелся на мелкие осколки, обрызгав большенога в  дверях
и остальных на крыльце.
     Тэйт зажгла спичку и швырнула ее за дверь.
     Вопя, словно ведьмы, поджариваемые на  сковородке,  чудовища  снаружи
вспыхнули. Коридор наполнился запахом паленой шерсти.
     Один из покалеченных саскуачей схватил ее за ногу. Он лежал на полу у
основания лестницы. Широко размахнувшись,  она  рубанула  топором  ему  по
лицу.
     Снаружи пылающие чудовища колотились о крыльцо или же валились  через
поручни, чтобы приняться кататься по снегу.
     Сопровождаемый Тэйт, де Клерк вывалился за дверь, истекая  кровью  из
покалеченной руки.  Схватив  его  за  воротник  парки,  Кэрол  постаралась
направить его к лестнице.
     Из леса доносился шум других монстров.
     Тэйт поняла, что де Клерку через кусты не пройти.
     Оставался только один путь.
     Через ледник.


     Проклиная турбину и свою боязнь того, что двигатель выйдет из  строя,
Ковбой выдернул дроссель и потянул ручку подъема. Протестующе взвыв, ротор
дернулся, отрывая "Лонг-Рейнджер" от ледяного поля.
     Пилот наклонил ручку управления в направлении долины, уводя  вертолет
с пути лавины.
     Обломки утеса миновали их в каких-то дюймах.
     - Мы сделали это! - воскликнул Ковбой, когда "Белл" набрал высоту.
     - Хорошая работа, - сказал Макдугал. - А теперь опусти нас вниз.
     Пилот повернулся, чтобы посмотреть ему в лицо.
     - Вы с ума сошли? Мы едва спасли свою шкуру. Вы хотите  подвергнуться
риску посадки на лед, лавин, порывов ветра, трещин  и  нулевой  видимости?
Вся эта трахнутая гора может рухнуть в любую минуту.
     - Наши люди внизу, сынок. У нас нет выбора.
     - Мы не сделаем этого, черт побери.  Мы  здесь  -  единственные,  кто
остался жив. Я капитан этого судна, и я говорю нет.
     Джек Макдугал окинул его взглядом сверху вниз. Страх говорил в  одном
из мужчин. Традиция - в другом.
     - Ты - старший констебль. Я - инспектор. Ты находишься  на  службе  в
конной, а здесь это так не  делается.  А  теперь  опускай  нас  вниз.  Это
приказ!


     Кэрол обмотала свой пояс вокруг руки де Клерка,  надеясь,  что  такой
импровизированный жгут остановит его кровотечение.
     Пик над головой проступал  в  последних  хлопьях,  падающих  с  неба,
видимость увеличивалась по мере того, как уменьшался снегопад.
     Отстав на сто футов, банда из четырех монстров устремилась за ними.
     Задувая вдоль долины, ветер завывал внутри полой горы, трещина  у  ее
основания преобразовывала звук в барабанную дробь.
     Теперь же совершенно иной звук примешался  к  смертельной  погоне  на
ветру; потрескивающий, скрипучий, стонущий  шум  над  головой.  С  шипящим
грохотом вершина Виндиго-Маунтин развалилась, обрушиваясь кусок за  куском
к подножию. Рассыпая осколки  льда  и  разбитых  скал,  она  покрыла  край
ледника обломками, словно атомный взрыв.
     Сила удара подбросила их в воздух.


     Вертолет боролся с восходящим  потоком  вдоль  склона  горы,  уши  им
заложило, завихрения воздуха проверяли работу их дантистов.
     Наблюдая за тем, как Рабидовски перезаряжал свой арсенал, Цинк  думал
о том, жива ли еще Кэрол.
     Все зависит от этого, сэр. Когда человек знает, что наступающей ночью
он должен быть повешен, это замечательно помогает ему собраться с мыслями.
     Пуля в чайном домике, процарапавшая его голову, проделала это с ним.
     Он обнаружил, что мечтает о жизни, о том, какой она  должна  была  бы
быть,  прежде  чем  его  мысли  городского  жителя  не  сделали  его   мир
сюрреальным.
     Как он будет любить зимние дни с покрытыми свежим  снегом  полями,  с
обдающими их своим теплым дыханием лошадьми.
     Как  ему  будет  нравиться  плавать  в  бассейне  и  ловить  рыбу   в
хрустальных потоках, коротая летние дни, где бы это ни происходило.
     Как ему будет нравиться  прогуливаться  по  влажным  тропинкам  среди
зарослей, опустив руки так, что зелень будет задевать его ладони.
     Через сорок лет он завершит круг, придя к тому, что оставил позади.
     Он затосковал по домику фермы.
     Его потянуло к уходу за землей.
     Он позавидовал своему брату в Саскачеване.
     Ему захотелось, чтобы во дворе играли дети, перепачканные в пыли.
     Если бы он предложил это Кэрол, посчитала ли бы она его сумасшедшим?
     Бешеный Пес протянул ему лазерную винтовку.


     Упав на сломанную руку, де Клерк потерял сознание.
     Тэйт с трудом поднялась  на  ноги  и  увидела,  что  ледник  покрылся
паутиной трещин. Перед ней зияла глубокая расщелина шириной в шесть футов.
Позади, быстро приближаясь, были четыре чудовища.
     Разбежавшись,  она  могла  бы  перепрыгнуть  через  трещину,  оставив
неуклюже ковыляющих тяжеловесов на этой стороне.
     Они никак не смогли бы последовать за ней.
     Она была бы спасена.
     Нужно было только бросить де Клерка.
     Завывая от жажды крови, голодные твари были в тридцати футах...
     Двадцати пяти...
     Двадцати...
     Они обнажили свои клыки.
     Что же делать, Тэйт?
     Пора решать.
     Леди или Тигр?
     Кто из них победит?
     Если она повернется и побежит, никто даже не будет знать.
     Кроме нее.
     Каждый день видеть в зеркале трусиху.
     Трусиху, которая доказала бы,  что  ее  отец  был  прав  в  отношении
женщин.
     Пятнадцать футов...
     Четырнадцать Футов...
     Они съедят ее заживо.
     Со слезами, струящимися по щекам, она двумя руками сжала топор.
     Хрипло дыша, она пыталась успокоить нервы.
     Как обычно говорили индейцы?
     Сегодня хороший день для смерти.
     Издав отчаянный вопль  в  качестве  боевого  клича,  Кэрол  бросилась
вперед.


     "Белл" двигался над белым пятном ледника, Рабидовски стоял на коленях
возле открытой двери.
     - Прольем-ка немного крови, - сказал Бешеный  Пес,  целясь  из  "Ивер
Джонсон".
     - Не стреляй! - воскликнул Цинк. - Там Кэрол!
     Треск выстрела  заполнил  "Лонг-Рейнджер".  Пуля  пролетела  в  шести
дюймах над головой Тэйт, пробив отверстие точно в горле большенога.
     - Думал, я промажу? - сказал Бешеный Пес, извлекая гильзу.
     - Нужно подобрать их одновременно, - сказал Макдугал,  -  нам  нельзя
ошибиться. Мы потеряем вертолет, если приземлимся  на  эти  трещины.  Джо,
возьми лебедку. Цинк, ты пойдешь вниз. Бешеный Пес...
     - Давайте. По местам.
     Чандлер одел обвязку, пока Джо прицепил к  лебедке  три  страховочных
троса. С парой поясов в  руках,  Цинк  свесился  с  вертолета.  Авакомович
опустил его на лед.
     - Кэрол! - крикнул Цинк, бросаясь к де Клерку.
     Поземка, поднятая вертолетом, завихрилась вокруг них.
     В десяти футах от него Тэйт повернулась, чтобы броситься бежать.
     Ее нога попала в одну из трещин, и она упала.
     Ближайший монстр схватил ее за предплечье.
     Раздалось такое количество выстрелов, что  Цинк  не  смог  различить,
какое оружие стреляет. "Ивер Джонсон" разорвал лицо  напавшего  на  Кэрол,
дав ей возможность отползти по направлению к нему. Джо выпустил два заряда
из "Франчи",  дважды  поразив  дальнюю  тварь.  Джек  срезал  третьего  из
лазерной винтовки.
     Когда Цинк застегивал один из поясов вокруг де  Клерка,  над  головой
раздался грохот.
     Словно  твердая  лава,   сто   тысяч   тонн   камней   обрушилось   с
Виндиго-Маунтин.
     В пяти футах от него Кэрол тянулась к Цинку.
     Он выдвинулся, насколько позволила стропа.
     В зависшем вертолете Ковбой запаниковал. Каждый, кто  не  привязан  к
вертолету, должен быть оставлен, или они все превратятся  в  окровавленные
останки, раздавленные валунами.  Он  поднял  вертолет  и  направил  его  к
Викинг-Пик.
     Пальцы Кэрол и Цинка соприкоснулись в тот момент, когда ротор взвыл.
     Еще секунда - и она соскользнет.
     Он   натянул   страховочный   канат,   словно   двухлетний   ребенок,
противящийся воле своей матери.
     Его рука сомкнулась вокруг ее запястья и  держала  дорогую  для  него
жизнь.
     Они поднялись вверх, словно марионетки, а ледник провалился вниз


               Гонконг. Вторник, 28 марта, 10:22 пополудни

                                              вниз
                                              вниз
                                              вниз
     Цинк Чандлер лежал на операционном столе с пулей в мозге. Его  голова
была  полностью  обрита,  приготовленная  к  операции.   К   черепу   были
прикреплены электроды, снабжающие информацией  нейрологические  установки,
чьи мониторы отражали его альфа-, бета- и дельта-ритмы.
     Несколько специалистов изучали пики его мозговых волн на экранах.
     - Сны? Истории? Мифы? Что происходит там?
     - Сказать, что вызывает это - непосильная задача.
     Валлиец посмотрел на лондонца поверх своих очков.
     - Чувствуем философское настроение, а, Тэйлор?
     - Эти  ритмы  имеют  очень  глубокое  основание.  Скорей  всего,  они
лимбического происхождения. Может быть,  высвобождается  его  коллективное
подсознание.
     - Боже правый, - вздохнул валлиец. - Последователь Юнга - среди нас.
     - Какой позор, - сказал кениец. - Такой приличный с виду мужчина. Что
с ним произошло? К чему все эти полицейские?
     - Парень обвиняется в убийстве на Гавайях, как я слышал. Убийство  на
сексуальной  почве  женщины  и  ее  ребенка.  Болтают,  что   он   заколол
суперинтенданта Онга.
     - Террор Триад?
     - Зарезал его здесь, на Пике. Санг говорит, что Онг находится в нашем
морге.
     - Кто оперирует?
     - Готовится Хуанг.
     - Я думал, что он был в Австралии.
     - Конференция закончилась.
     - Говорят, что перед смертью видишь всю свою жизнь. Может  быть,  как
раз это и происходит в голове у парня.
     - Говорят, что после смерти тело становится  легче  на  шесть  унций.
Может, как раз имеет место эта потеря веса.
     Валлиец одарил лондонца осуждающим взглядом.
     - Уж не хочешь ли  ты  сказать,  что  веришь  в  существование  души,
Тэйлор? И это говоришь ты, врач?




                             ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ДУША 


                      Самым величайшим достижением природы вплоть до наших
                 дней безусловно остается изобретение ДНК. Мы получили  ее
                 с самого начала, встроенной в первую клетку,  появившуюся
                 где-то в напоминающих суп водах остывающей планеты.
                                                               Льюис Томас


                               ВОЛНЫ МОЗГА

                             10:43 пополудни

     Кэрол стояла и не думая о сне  в  коридоре  госпиталя.  Конные  ушли,
пытаясь выяснить, что произошло в чайном домике. Де Клерк оказался прав  в
своем предположении, что Цинк вернется  в  Гонконг,  поддавшись  искушению
отомстить убийце, все еще не имеющему лица. При таких маниях получить пулю
- дело  почти  предопределенное.  На  Востоке  И  Цзин  определяет  судьбу
человека. Теперь она осталась наедине с пониманием того, что, быть  может,
никогда не произойдет.
     Летя сюда, она думала об их разговоре в парке Стэнли, как  раз  перед
тем, как убийца скормил Дэниэльс медведям.
     Единственное, что мы не обсудили, сказала она, это где мы  собираемся
жить.
     Ответ, который пришел ей в голову в воздухе, был Почему не на ферме?
     Цинк рассказывал ей, как его отец оставил ее своим сыновьям и как  он
покинул ее из чувства противоречия.
     Ферма приносила доход. Половина принадлежала ему. И брат Цинка,  Том,
жил довольно неплохо.
     "А почему не мы?" - думала она. По крайней  мере,  нужно  попытаться.
Если люди не остановятся, весь мир вскоре  прекратит  свое  существование.
Петух, кукарекающий утром. Следить за закатом с крыльца. Если  я  предложу
Цинку жить на ферме, не посчитает ли он меня сумасшедшей?
     Как бы она удивилась, если бы только знала.


     Де Клерк, одетый в форму, шагнул из лифта. Синий  суконный  китель  и
фуражка с кокардой. Соответствующие синие брюки с желтыми полосами. Черные
туфли с позвякивающими шпорами. В руках он держал пару белых перчаток.
     - Как он, Кэрол?
     - Они его оперируют. Его мозговые волны активны. Это хороший признак.
У него в мозге мелькают какие-то мысли.
     - Когда мы узнаем?
     - Через несколько часов.
     - Я говорил с Макдугалом. Они с  Джо  приземлились  на  вершине.  Они
нашли первую экспедицию Кванов у подножия.  Департамент  Калгари  задержал
вторую в аэропорту.
     - А что насчет Желтого Черепа? Насчет Блейка?
     - Они нашли их на горе, но так и не разрешили  загадки.  Тело  Блейка
было скрыто шестью футами льда. Его голова была отрезана, а  на  ее  месте
находился Желтый Череп.
     - Кто-то - или что-то - похоронил его? - воскликнула Тэйт.
     Де Клерк пожал плечами.
     - Они оба, похоже, так и останутся мифом.
     - Мой Бог, - сказала она.  -  Стать  жертвой  призраков.  Выходцы  из
девятнадцатого века отнимают у меня Цинка? Отношения, а не  призраки,  вот
что остается. Прошлое переходит в настоящее. Оно навещает всех нас.
     Кэрол вопросительно глянула на него, вглядываясь в его лицо.
     - Что-то не так?
     - Полиция Гонконга - закрытая каста.
     Она глубоко вздохнула и  прислонилась  к  стене.  Пальцами  руки  она
пробежалась по своим волосам.
     - Покрывают все?
     - Что-то вроде того. Через час у нас встреча на высшем уровне.
     - Что вы обнаружили?
     - Очень мало. Полиция отреагировала на сообщение о выстрелах на Пике.
Они нашли раненного Цинка в чайном  домике.  Чайный  домик  венчает  собой
остров в центре озера.  Мостик,  соединяющий  его  с  берегом,  был  залит
кровью. Кто-то по всей видимости уполз по нему, или же его утащили.  Дэвид
Онг, поддерживавший с нами контакт здесь, лежал мертвый возле озера.  Цинк
держал нож, которым тот был заколот, и пистолет Онга.
     - Отстрелянные гильзы?
     - Три.
     - Кровь на мосту?
     Де Клерк кивнул.
     - Мы проверяем эту зацепку.
     - Онг был продажным?
     - Тут у  нас  затруднения.  Он  до  настоящего  времени  был  золотым
мальчиком ГКП. Пресса называет его грозой Триад. Он был  Неприкасаемым  из
Отдела по борьбе с Триадами.
     - А как насчет действий Цинка?
     - Полиция не позволяет нам участвовать в расследовании. Не смогли  мы
присутствовать и при обыске дома Онга.
     - Почему? - спросила Тэйт.
     - В самом деле, почему?
     - Будучи американкой, я не слишком доверяю британцам.
     - Так же, как и я, будучи франко-канадцем. Мы находимся  в  последнем
аванпосте  империи,  которой  больше  не  существует.   Прощайте,   трубы.
Приспустить флаг. Они захотят уйти чистыми.
     Кэрол глянула на дверь операционной.
     - Все это ни к чему, разве нет?
     - Нет, не ни к чему, - сказал Роберт. - Кое-кому придется платить.
     - Простите, пожалуйста. Вы из полиции?
     Азиат шагнул из лифта, когда они входили туда.  Мужчина  был  одет  в
белую больничную одежду.
     - Да, - сказал де Клерк. Кэрол напряглась.
     - Это осталось в палате. Мы только  что  это  нашли.  Выпало  из  его
кармана, когда мы делали массаж сердца.
     Медик протянул клочок бумаги. На нем были пометки, которые Цинк делал
в самолете.


                             11:30 пополудни

     Старший суперинтендант Хамфри Торп-Бейкер был  слегка  пьян,  и  пьян
величественно.  Хамфри  был  реликтом   вымирающего   рода:   колониальный
умиротворитель ее величества Королевы. Он расправлялся с мау-мау в  Кении,
когда почти вся карта была красной, и с  другими  восставшими  в  Родезии,
Малайе, Адене. После судебных процессов, связанных с  коррупцией,  он  был
послан к "Хонкерам", чтобы  очистить  ГКП.  Этим  вечером  Хамфри  отметил
хорошо проделанную работу, перед тем, как вернуться в Лондон за  наградой.
А теперь вмешались эти двое, и собираются описать его ковер.
     - Ерунда, - проворчал Торп-Бейкер. - Где доказательства?
     -  Это  заявление  -  просто  вздор.  Или  вы   отвергли   презумпцию
невиновности вместе с париками?
     - Я не закончил, - сказал де Клерк.
     - Меня ждет мой клуб. И я услышал  достаточно.  У  меня  нет  лишнего
времени, чтобы тратить его попусту с запутавшимися Холмсами.
     Увешанный медалями, выставленными напоказ на  его  выпяченной  груди,
Торп-Бейкер напомнил Кэрол капитана Блая. Он стоял  важный,  со  стеком  в
руке, у портрета королевы в позолоченной раме, со щеками, порозовевшими от
слишком большого количества джина с тоником, выпитого на верандах по  всей
округе. На одной из стен висела шкура зебры, увешанная копьями кикуйев. На
другой  стороне  висела  "Защита  Течения  Рорка"  Элизабет  Батлер.   Под
колокольчиком на его столе лежала ссохшаяся голова.
     - Вы что же, думаете, я такой идиот, что поверю во все эти глупости?
     Дыхание Хамфри отдавало сплошным солодом.
     -  Вы  говорите,  что  мой  лучший  человек  был  подкуплен  Кванами.
Игнорируя тот  факт,  что  "Фанквань"  является  ведущим  предприятием,  у
которого нет никакой нужды ввязываться в преступление. Игнорируя тот факт,
что Дэвид Онг наполнял тюрьму негодяями, несмотря на бесчисленные  попытки
подкупить его. Вы  говорите,  что  он  оберегал  Кванов  от  осложнений  с
правосудием и что, когда ваш человек подобрался слишком близко,  подставил
его при помощи фальшивых зубов. Право же, старина. Какая чушь.
     - Мы располагаем заметками Чандлера.
     - Мера предосторожности. Ваш человек, - он посмотрел на Тэйт, - был в
бегах?
     - Что нашли в доме Онга?
     - Ровным счетом ничего.
     - Расследование закончено?
     - Осталось только написать рапорт.
     - Когда вы рассчитываете получить его?
     - С минуты на минуту.
     - Хорошо. Я подожду.
     Хамфри закурил трубку, словно надувая шар. Дым  окутал  индонезийские
куклы теней над  обеими  дверями.  Когда  в  одну  из  них  постучали,  он
торопливо произнес:
     - Войдите.
     В комнату шагнул азиатский коп в форме.
     -  Кто-нибудь  из  вас  говорит  на  кантонском  наречии?  -  спросил
Торп-Бейкер.
     Северо-американцы только покачали головой, когда колонисты заговорили
на этом языке.
     - Вкратце, - сказал Хамфри. - Дом Онга - чист.
     Кэрол перехватила  взгляды,  которыми  обменялись  гонконгские  копы.
Торп-Бейкер кивнул азиату на  дверь.  Они  нашли  что-то,  что  собираются
скрыть, подумала она.
     Торп-Бейкер увидел, как поникли ее плечи, в то  время  как  в  глазах
мелькнуло подозрение. Он  окинул  ее  тем  специфическим  взглядом,  какой
британские военные приберегали для янки.
     - Кавалерия разъезжает только в ваших вестернах.
     Азиатский коп приблизился к одной  из  дверей,  когда  вторая  широко
распахнулась. В ее проеме стоял китаец, которого  Торп-Бейкер  никогда  не
встречал.
     Де Клерк вытащил микрофон, скрытый у него в рукаве.
     Незваный гость держал в руках диктофон.
     - Они, быть может, и не говорят  на  кантонском.  Зато  я  говорю,  -
сказал инспектор Эрик Чан.
     Будучи посторонней из другого государства, Тэйт  не  могла  до  конца
ухватить психологические аспекты происходящего здесь -  но  она  понимала,
что двое  королевских  служащих  собираются  схлестнуться  как  мужчина  с
мужчиной. Оба они, де Клерк  и  Торп-Бейкер,  обладали  таким  количеством
значков, наград, корон и подвесок, нашивок за выслугу лет и сияющих медных
пуговиц, что она чувствовала себя обязанной отдавать честь. Если бы только
они были одеты в красное, а не в голубое.
     - Инспектор Чан, что они сказали?
     - Обыск выявил доказательства того, что Онг работал  на  Кванов.  Они
были спрятаны в сейфе. Старший суперинтендант  велел  своему  подчиненному
скрыть это. Он решил бы, что делать дальше, как только вы бы ушли.
     Де Клерк шагнул к Торп-Бейкеру.
     Старший суперинтендант стоял не шелохнувшись.
     - Вы подкуплены? Или находитесь под влиянием алкоголя?
     Еще два шага поставили их лицом к лицу.
     - Мой человек находится в госпитале с  пулей  в  мозге.  Ваш  человек
помог отправить его туда.
     Торп-Бейкер, задрав подбородок, не сдвинулся ни на дюйм.
     - Я настаиваю на том, чтобы  увидеть  доказательства,  находящиеся  в
ваших руках. Предоставьте мне то, что я требую,  или  вам  придется  иметь
дело с прессой. Не забывайте, что ваши слова записаны на пленку,  старина.
Или вы поступите так, как надлежит, или я утоплю вас.
     Один из них отвел взгляд.


     - Хорошая работа, Эрик. Это была отличная идея.
     - Черт побери, - сказала Кэрол. - Почему я оставалась в неведении?
     Они ждали, чтобы осмотреть тайник Онга. Тот находился в его гараже.
     - Имея перед глазами вас, кто  бы  стал  присматриваться  ко  мне?  Я
хотел,  чтобы  Торп-Бейкер  думал,  что  обвел  нас  вокруг  пальца.  Ваше
разочарование было для него ловушкой.


     Когда Стивен Кван был взорван в 1963 году, Онг сделал себе капитал на
вызванном этим страхе Главы. Кван Кок-су платил ему  миллионы  за  защиту,
подозревая Триады, ГКП и Гонг  Ан  Чжу.  Его  всеподавляющей  манией  было
сохранить семейную линию, что, без сомнения, объяснялось ставшей привычной
маской. Эван должен был выжить любой ценой,  включая  и  родовую  гордость
Кванов.
     Онг был слишком сообразителен, чтобы не обезопасить себя.  В  течение
долгих лет он собирал компрометирующие материалы, собирая все,  что  могло
угрожать Кванам. Если бы что-нибудь с ним случилось, с ними тоже  было  бы
покончено.
     Среди  этих   материалов   было   заключение   психиатра   во   время
депортационного слушания.
     Там были фотографии Эвана Квана.
     Там была схема системы безопасности коулунского комплекса.
     Там были два свидетельства о рождении в колонии.
     Джекилл и Хайд.



                              ДЖЕКИЛЛ И ХАЙД

                Коулун. Воскресенье, 29 марта, 3:41 утра

     Нет лучших воинов, чем гурки  Непала.  С  1815  года  они  служили  в
британской армии, тринадцать раз выиграв Кросс Виктории. В последние  годы
они охраняли границы Гонконга, размещаясь на базе  на  Новых  Территориях.
Этой ночью гурки шли в авангарде штурмовой группы.
     В соответствии со схемой, найденной в сейфе  Онга,  из  Зала  Предков
имелся потайной ход. Он выходил в туннель под  Жертвенным  Алтарем,  затем
тянулся под землей к тайному убежищу в нескольких кварталах от фабрики.
     Пока де Клерк, Чан, Тэйт и  Торп-Бейкер  ожидали  снаружи,  штурмовая
группа ворвалась внутрь дома, нашла подземный коридор и исчезла в нем.


     Сначала пришло известие, что Онг мертв. Не  удивительно,  что  он  не
появился сегодня ночью в чайном домике. Затем в панике  позвонил  дантист.
ГКП крутилась у его дверей. Теперь хирурги  сообщили  ему,  что  его  брат
умер. Несколько часов они пытались  спасти  его  в  госпитале  "Фанквань".
Головорез был с ними, когда раздался  сигнал  тревоги.  Кто-то  в  убежище
нашел тайный проход. Игра была окончена.
     Убийца побежал подземным коридором  в  Лабораторию.  Он  вошел  через
дверь рядом с криохолодильником.
     Экран системы безопасности,  висевший  над  противоположным  выходом,
светился. Камера  в  проходе  показала  быстро  продвигающихся  непальских
солдат.
     Никому, кроме Кванов, не было известно, что  исследовательский  центр
представлял собой гигантский горючий ящик. Только семья знала компьютерный
ключ, который  запирал  Лабораторию  и  превращал  подземное  помещение  в
крематорий.
     Выходя, Головорез воспользовался дверной панелью, чтобы  набрать  код
уничтожения, затем пробежал мимо Ямы и поднялся по каменной лестнице.
     Он сдвинул люк, ведущий к Жертвенному Алтарю,  в  тот  момент,  когда
внизу грохнула оглушающая граната гурков. Нажав кнопку, запирающую люк, он
схватил ключ со стола, в котором хранились  "Журнал  Паркера"  и  "Путевые
заметки". Он отпер дверь в Усыпальницу Предков.
     Глава, совершенно лишившись разума, стал настоящим скелетом. Он сидел
на Драконьем Троне, вцепившись в подлокотники  обломанными  ногтями.  Одна
сторона его лица была разодрана до мяса в тщетных попытках  избавиться  от
вируса в мозге. Глазное яблоко  свисало  из  глазницы  на  жгутике  плоти.
Залитый светом красных бумажных фонариков, он  трясся,  словно  страдающий
церебральным параличом. Его зубы, открытые смеющимися губами, стучали, как
кастаньеты.
     Головорез столкнул его с трона. Он вытащил  из-за  пояса  "ЗИГ/Зауэр"
.38. Приставив дуло к голове Главы, он нажал на  курок.  Сгустки  крови  и
сгнившей серой массы забрызгали черепа  на  подставках,  расположенных  на
некотором расстоянии. Они забрызгали и ширму из нефрита и слоновой  кости,
исписанную их зонг пу. Бормотание прекратилось.
     Оттолкнув размозженную голову обмякшего тела на пол, Головорез сорвал
с костистого пальца кольцо с печатью.
     Когда он поднял сидение Драконьего  Трона,  открывая  скрытую  внутри
шкатулку-головоломку, мина гурков взорвала крышку люка.  Воинские  башмаки
загрохотали по лестнице.
     Кольцо подходило к отверстию в верхней части  шкатулки.  Вставив  его
туда, он поднял крышку, открывая связку ключей внутри. Эти ключи  отпирали
банковские сейфы, разбросанные по всему  миру,  в  которых  хранилось  сто
миллионов долларов наличными. Этого было более, чем достаточно,  чтобы  он
мог все начать сначала.
     В усыпальницу влетела оглушающая граната гурков.
     С ключами в одной руке, с пистолетом в другой Головорез навалился  на
ширму позади трона.
     Зонг пу из нефрита и слоновой кости распахнулась в крутой  спуск,  по
которому Головорез соскользнул в тот момент, когда граната взорвалась.
     Ряды прутьев скользнули на свое место, преграждая доступ кому  бы  то
ни было.


     Явная дерзость побега удивила Кэрол.
     Как только штурм начался, если судить по взрывам - хотя никто не  мог
пояснить адский жар, которым внезапно пахнуло из входа в потайной  коридор
- она оставила троих мужчин, чтобы поискать телефон.
     Бродя по улицам вокруг фармацевтического комплекса, она наткнулась на
него напротив кирпичной стены.
     Когда она набирала номер  госпиталя,  чтобы  справиться  о  Цинке,  в
лунных лучах, блестевших на колючей проволоке, идущей  поверх  укрепления,
из стены высоко над улицей вырвалась темная фигура.
     Сперва она подумала,  что  это  галлюцинация,  вызванная  стрессом  и
недосыпанием.
     Акробат ударился о возвышающийся над улицей навес, проломил его, упал
на тротуар и устремился к ближайшему переулку.
     Тэйт в это время находилась на углу следующего переулка.
     Это он, подумала она.


     Головорез бежал, скрываясь в тени многоквартирных домов.
     Неожиданности каждый раз ставят в тупик людей, лишенных  воображения.
Уклоны, подобные этому, были обычным аттракционом  в  парках  развлечений.
Средневековые замки тоже практиковали такие трюки. Фальшивые  кирпичи  над
окружающим рвом.
     Убийца глянул через плечо, чтобы бросить прощальный взгляд. Стена, за
которой он родился и вырос, отдалялась с каждым  шагом.  При  этом  он  не
заметил ногу, которая резко высунулась из бокового переулка.
     Раскинув руки, Головорез споткнулся и повалился на мостовую.
     "ЗИГ/Зауэр" .38 вылетел из его руки.
     - ФБР, - выкрикнула Тэйт. - Замри, или я разнесу тебе голову.
     Головорез посмотрел в лицо своего нового противника.
     "ЗИГ/Зауэр" лежал в двух футах от его руки.
     - Я имею в виду именно то, что говорю, Эван. Или  я  должна  называть
тебя Лотос?



                               ТОЧКА ЗРЕНИЯ

                                 4:09 утра

     -  Я  не  понимаю,  почему  старик  принял  эту  подмену,  -   сказал
Торп-Бейкер. - Разом перемахнув через все китайские традиции. Насчет того,
что мальчики предпочтительней, и тому подобного.
     - Вернемся к 1963 году, когда был убит Стивен Кван. При  этом  взрыве
Глава потерял своего  Головореза,  -  сказал  де  Клерк,  -  что  серьезно
поставило под угрозу  продолжение  семейной  линии.  Он  остался  с  двумя
маленькими внуками, которых  нужно  было  защищать:  Эваном,  своим  новым
наследником, и годовалым Мартином, рожденным в Канаде.
     - Стивена убил Онг?
     -  Возможно.  Он,  конечно,  воспользовался   этой   смертью,   чтобы
приблизиться к Кванам. На чьей бы совести это ни было - Онга или кого-либо
еще - но Глава обвинил в этом министра Ки. Ки пытался  возложить  на  него
ответственность за резню в Тянь-Шане и за другие преступления, преследуя с
тех пор его людей в Синьцзяне. Мстя за смерть Стивена, Кван  убил  жену  и
сына министра.
     Торп-Бейкер кивнул.
     -  Они  продолжали  вести  гражданскую  войну.  Два   старых   вепря,
полосующие друг друга клыками.
     - Кван боялся, что агенты Ки проберутся за ограду Коулуна, и  поэтому
решил переодеть Эвана девочкой. Если бы Мартин был единственным мальчиком,
то он должен был бы быть Головорезом,  защищая  настоящего  наследника  от
нападения.
     - Странная роль, - сказал Торп-Бейкер, - которая делала его приманкой
для убийцы.
     -  В  своем  свидетельстве  о  рождении  Эван   был   зарегистрирован
мальчиком. Когда он родился, в 1961 году, никакой угрозы не было, но после
взрыва бомбы два  года  спустя  он  оказался  в  опасности.  Онг  подменил
свидетельство о рождении в списках колонии,  превратив  мальчика  в  Лотос
Кван.  Эван   перестал   существовать,   за   исключением   свидетельства,
хранящегося в сейфе Онга.
     - А как насчет тех, кто знал его раньше?
     -  Насколько  можно  судить,  Эван  не  покидал  Коулун   до   своего
совершеннолетия. Чуть ли не до того момента, пока не отправился на учебу в
Канаду.
     Торп-Бейкер фыркнул.
     - Странная одежда и его самого сделала странным, да?
     - Нет, женственность мальчика подала Квану идею.  По  иронии  судьбы,
министр Ки не охотился за наследником. Ему нужен был только Кван Кок-су.
     - Так когда же Эван заполучил соски и влагалище?
     - После того, как Дэниэльс застала его  за  непристойным  занятием  в
1978 году. Половое извращение было частью того, чему она стала  свидетелем
в  лаборатории.  Начиная  с  периода  полового  созревания,  сперма  Эвана
хранилась в холодильнике, снимая  необходимость  для  него  переодеваться.
Поскольку продолжение рода было обезопасено от нападения, "Лотос" могла бы
продолжать жить в мужском обличье.
     - Если не считать того, что он  не  хотел  этого?  Он  был  настоящим
голубым?
     - Рождение Мартина в Канаде обещало Кванам  настоящий  рай.  Если  бы
Гонконг когда-нибудь оказался закрыт для них, они могли  бы  эмигрировать.
Чтобы заложить для этого базу, оба внука были посланы сюда в колледж, Эван
на  естественнонаучный,  а  Мартин   на   юридический   факультет.   Какая
возможность могла быть лучше для того, чтобы Эван вновь появился на сцене?
До тех пор он никогда  не  был  за  пределами  предприятия.  "Лотос"  была
похоронена в Гонконге, и он  приехал  как  мужчина.  Онг  обеспечил  новые
документы, идентифицирующие личность.
     - Так что же случилось? - спросил Торп-Бейкер.
     -  Культурный  шок.  Мы  имели  запутавшегося  ребенка,  никогда   не
покидавшего своего кокона, а теперь живущего в чужой стране сам  по  себе.
Впервые от него ожидали, что он поведет себя как мужчина, в то  время  как
психологически у него было смещенное чувство  своего  пола  и  он  являлся
психопатом.  Однажды  ночью,  наглотавшись   наркотиков,   он   кончил   в
лаборатории,  переодевшись  женщиной,  пока  занимался  экспериментами   с
замораживанием. Дэниэльс застала его за этим и сообщила  в  Иммиграционную
службу. Все это имеется в рапорте психиатра в сейфе Онга.
     Кван  нанял  Мэрдока,  чтобы  спасти  их  будущие  планы,   поскольку
депортация закрыла бы Эвану доступ в  Канаду.  Эван  вернулся  в  колонию,
настаивая на операции, после которой он смог бы физически  превратиться  в
Лотос Кван.
     - Я не понимаю,  почему  старый  жук  согласился  на  это,  -  сказал
Торп-Бейкер.
     - Он противился, но Эван угрожал вообще уйти.
     - Почему бы ему самому не зачать наследника?
     - Возраст и длительная болезнь куру сделали его импотентом.
     - А женщина, которую он пытался  оплодотворить?  Любовница  сына  Ци?
Зачем было ждать так долго, чтобы зачать наследника Эвана?
     - Чем дольше они ожидали, тем дальше продвинулась  бы  генетика.  Они
надеялись исправить у наследника ген старения.
     - Если бы Эван был убит, разве Мартин не занял бы его место?
     - У него был не тот интеллект, чтобы найти Фонтан Молодости.  К  тому
же, он был стерильным.
     Все развалилось, когда Глава заболел. Внезапно их циферблат выпал  из
общего хода времени. Лотос была  чиста  перед  иммиграционной  службой,  и
компания наполовину переместилась, но все  еще  оставались  депортационные
материалы. Кван настаивал, чтобы внуки следовали за моей  книгой,  надеясь
найти лекарство от своего  нового  недуга.  Семьи,  такие  известные,  как
Кваны, привлекают к себе внимание средств информации, а те,  кто  знал  об
Эване, все еще были живы. Если бы Эвана связали с Лотос, с их  раем  можно
было бы попрощаться, поэтому всех участников слушания следовало убить. Это
могло бы сработать, не сойди тот, кто руководил всем этим, с ума.
     - Таким образом, ваш человек тоже поплатился, получив пулю в мозг.
     - Как и все мы, - сказал де Клерк, -  он  был  введен  в  заблуждение
маской. Много лет назад я был как-то  в  помещении  суда,  когда  к  судье
приблизилась самая ошеломляющая красавица из  всех,  когда  либо  виденных
мной. Шерифы вокруг меня болтали, что были бы не прочь заполучить  кусочек
ее, до тех пор, пока чиновник не прочел обвинение против Вильяма Холла.
     Пол определяется единственным геном -  определяющим  пол  фактором  в
"Y"-хромосоме.
     Объективно мы остаемся запрограммированными в  половом  отношении  на
уровне наших клеток независимо от того, что мы делаем со своей оболочкой.
     Субъективно, однако, глаза нас обманывают,  поэтому  мы  игнорировали
Лотос в поисках Эвана Квана.
     - Он или она, - сказал де Клерк. - Все зависит от точки зрения.


     - Это было очень хитро, - сказала Тэйт. - Соблазнить Арни Смоленски в
его номере на верхнем этаже. Это обоим вам обеспечивало алиби и  открывало
доступ на крышу по пожарной лестнице. Что ты делал, Эван? Подмывался между
траханьем? Застрелил Мэрдока, пока бежала вода, а потом скользнул  обратно
в постель? Это легко было сделать, если винтовка уже находилась на крыше.
     Приподняв грудь над мостовой, чтобы взглянуть на нее, Головорез узнал
Тэйт по перестрелке в зоопарке.  Она  стояла  на  расстоянии  двух  ярдов,
револьвер  был  направлен  ему  в  голову.  Ее  взгляд  был   прикован   к
"ЗИГ/Зауэру" вблизи от его вытянутой руки. По тому, как покачивалась  рука
с револьвером, он понял, что ее более сильная рука находилась на перевязи.
Его вторая рука была под грудью, давая  возможность  резинке,  привязанной
вокруг запястья, вытянуть немецкий нож  так,  чтобы  он  скользнул  в  его
ладонь. Нужно ударить ее в сердце, подумал он.
     - Я хочу убить тебя, - сказала  Тэйт,  -  за  то,  что  ты  сделал  с
Чандлером.
     Поглядывая на "ЗИГ/Зауэр", она следила за его вытянутой рукой.
     - Давай. Дай мне повод. Попытайся.
     И он попытался.




                               ЗАМЕТКИ АВТОРА

     Эта  книга  является  вымыслом.  Сюжет  и   персонажи   -   продуктом
воображения автора. Там, где в  повествовании  появляются  реальные  лица,
места, организации для  того,  чтобы  создать  ощущение  подлинности,  они
используются произвольно.
     Многие повороты сюжета  были  вдохновлены  приведенными  ниже  вполне
реальными источниками, хотя научные и  исторические  факты  были  изменены
произвольным образом в соответствии с нуждами повествования.

     AC/DC, от которых кровь у нас бежала быстрей - когда мы были моложе.
     W.Arens.  The  Man-Eating  Myth:  Anthropology   and   Anthropophagy.
(В.Аренс "Миф о людоеде: антропология и антропография") Oxford  University
Press, 1979.
   Bao Rue-Wang and Rudolph Chelminski. Prisoner of Mao. (Бао  Рюо-Ванг и
Рудольф Челмински. "Заключенный Мао") Coward, McCann, 1973.
     Pierre Berton. The Wild Frontier:  More  Tales  From  the  Remarkable
Past. (Пьер Бэртон "Дикая граница: еще несколько историй из  великолепного
прошлого") McClelland and Stuart, 1978.
     E.A.Brinnistool. Troopers with  Custer:  Historic  Incidents  of  the
Battle  of  the  Little  Bighorn.  (Е.А.Брининстул   "Эскадроны   Кастера:
исторические очерки о битве  на  Литтл-Бигхорн")  University  of  Nebraska
Press, 1989.
     William F.Butler. The Great  Lone  Land.  (Вильям  Ф.Батлер  "Великая
необитаемая земля") Hurtig, 1968.
     Joseph Campbell. The Power of Myth.  (Джозеф  Кэмпбелл  "Сила  мифа")
Doubleday, 1988.
     A.B.Chiarelli. Evolution of the  Primates:  An  Introduction  to  the
Biology of  Man.  (А.Б.Чирели  "Эволюция  приматов:  введение  в  биологию
человека") Academic Press, 1973.
     Frank Ching. Ancestors: 900 Years of the Life  of  a  Chines  Family.
(Франк Чинг "Предки: 900 лет из жизни китайской семьи") Morrow, 1988.
     Ed. John Robert Colombo. Windigo: An Antology of Fact  and  Fantastic
Fiction.  (под  редакцией  Дж.Р.Коломбо  "Виндиго:  антология   фактов   и
фантастического вымысла") Western Producer, 1982.
     Don Cowan. "Medicine That Killing".  (Дон  Кован  "Медицина,  которая
убивает") The Globe and Mail.
     J.H.Gaute and Robin Odell. Murder "Whatdunit": An Illustrated Account
of the Methods of Murder. (Дж.Х.Х.Готэ и Робин Оделл  "Убийство:  как  это
делается. Иллюстрированное описание методов убийства") Pan, 1984.
     Neal C.Gillespie. Charles Darwin and the Problem of Creation. (Нил С.
Гиллеспи "Чарльз Дарвин и проблема Творения") University of Chicago Press,
1979.
     W.A.Graham. The Custer Myth: A Source Book of  Custeriana.  (В.А.Грэм
"Миф о Кастере: литературные источники кастерианы") Bonanza, 1953.
     Robert Graysmith. Zodiac.  (Роберт  Грэйсмит.  "Зодиак")  St.Martin's
1986.
     Garry Hogg. Cannibalism and Human Sacrifice. (Гарри Хогг "Каннибализм
и человеческие жертвоприношения") Pan, 1958.
     S.W.Horral. The Pictorial  History  of  the  Royal  Canadian  Mounted
Police.  (С.У.Хорралл  "Иллюстрированная  история  канадской   королевской
конной полиции") McGraw-Hill, 1973
     Don Hunter and Rene Dahinden. Sasquatch (Дон Хантер и  Рене  Дэхинден
"Саскуач") McClelland and Stewart, 1973.
     Hsu  Hong-yen  and  William  G.Peacher.  Chinese  Herb  Medicine  and
Therapy. (Хонг-йен Хсу и Вильям Дж.Пичер. "Китайская растительная медицина
и терапия") Oriental Healing Arts Institute, 1982.
     "Interview: Richard Cutler". ("Интервью: Ричард Катлер") Omni, 1986.
     Donald C.Johanson,  and  Maitland  A.Edey.  Lucy:  The  Beginning  of
Humankind.  (Дональд   К.Йохансон   и   Мэйтленд   А.Эди   "Люси:   истоки
человечества") Simon and Schuster, 1981.
     Gabriel Ward Lasker.  Phisical  Anthropology.  (Габриль  Вард  Ласкер
"Физическая антропология") Holt, Rinehart, 1976.
     Sir Wilfred E. Le Gros Clark. History of the Primates: An Introducion
to the Study of Fossil Man.  (сэр  Вилфред  Е.  ле  Грос  Кларк,  "История
приматов: введение в изучение останков человека") British Museum, 1970.
     Jim Lotz. The Mounties: The History of  the  Royal  Canadian  Mounted
Police. (Джим Лотц "Конные: история канадской королевской конной полиции")
Bison, 1984
     Leonard Lueras and R.Ian Lloyd. Hong Kong. (Леонард  Луирас  и  Р.Йан
Ллойд. "Гонконг") APA, 1987.
     Derek Maitland. The Insider's Guider to Hong  Kong.  (Дерек  Мэйтленд
"Путеводитель по Гонконгу") Hunter, 1988.
     Ruth Lor Malloy. Fielding's People's Republic of China 1988. (Рут Лор
Мэллой "Китайская Народная Республика" Филдинга, 1988")  Fielding  Travel,
1988.
     David G.Mandelbaum. The Plains Cree: An Ethnographic, Historical  and
Comparative Study. (Дэвид Дж.Мэндельбаум "Равнинные кри:  этнографическое,
историческое и сравнительное изучение") University of Regina Press, 1979.
     James Morris. Heaven's Command: An Emperial Progress. (Джеймс  Моррис
"Небесная команда: развитие империи") Penguin, 1979.
     John Russell Napier. Bigfoot: The Yeti  and  Sasquatch  in  Myth  and
Reality. (Джон Расселл Нэпьер. "Большеног: йети  и  саскуач  в  мифе  и  в
действительности") Cape, 1972.
     Frank E.Poirier. Fossil  Evidence:  The  Human  Evolutionary  Journey
(Фрэнк  Е.Поирер  "Останки   свидетельствуют:   эволюционное   путешествие
человека". Mosby, 1977.
     Gerald L.Posner. Warlords of Crime: Chines Secret Societies: The  New
Mafia.  (Джеральд  Л.Познер  "Главы  преступного  мира:  китайские  тайные
общества: новая мафия") Penguin, 1988.
     Richard M.Restak. The Brain:  The  Last  frontier.  (Ричард  М.Рестак
"Разум: последний рубеж") Warner, 1980.
     Royal Canadian Mounted Police Fact  Sheets.  ("Канадская  королевская
конная полиция. Фактический материал") RCPM, 1990.
     Bruce A.Rosenberg. Custer and the Epic of Dafeat. (Брюс  А.Розенберг,
"Кастер и эпос поражения") Pennsylvania State University Press, 1974.
     Alan Samagalski, Robert Strauss and Michael Buckley. China: A  Travel
Survival Kit. (Алан Самагальски, Роберт Страус и Майкл Бакли "Китай: Набор
необходимого для выживания") Lonely Planet, 1988.
     Keith Simpson. Police: The Investigation of Violence.  (Кейт  Симпсон
"Полиция: исследование насилия") Macdonald and Evans, 1978.
     Myra Shackley. Still Living?  Yeti,  Sasquatch  and  the  Neanderthal
Enigma.  (Мира  Шекли  "Все  еще  живущие?  Загадка   йети,   саскуача   и
неандертальца") Thames and Hudson, 1983.
     Gail Sheehy. Passages: Predictable Crises of Adult Life.  (Гэйл  Шихи
"Перевал: предсказуемый кризис зрелой жизни") Dutton, 1976.
     Patrick Sherman. Cloud Walkers: Six Climbs on Major  Canadian  Peaks.
(Патрик Шерман. "Идущие по облакам: шесть восхождений на главные канадские
вершины") St.Martin's, 1965.
     Pat Shipman. Baffling Limb on the Family Tree. (Пат Шипмэн "Тупиковая
ветвь на генеалогическом древе") Discover, 1986.
     Elwyn L.Simons. Primate Evolution: An Introducion to Man's  Place  in
Nature. (Элвин Л.Симонс "Эволюция приматов: введение к  месту  человека  в
природе") Macmillan, 1972.
     Frank Smith. Cause of Death: A History of  Forensic  Science.  (Фрэнк
Смит "Причина смерти: история судебной науки") Pan, 1982.
     Chee Soo. The Taoist Ways of  Healing.  (Чи  Су  "Даосийские  способы
лечения") Aquarian Press, 1986.
     Edgar I.Stewart. Custer's  Luck.  (Эдгар  И.Стюарт  "Удача  Кастера")
University of Oklahoma Press, 1955.
     Dick Teresi, Patrice G.Adcroft, eds. Omni's Future  Medical  Almanac.
(Дик Тереси, Патрик Дж.Эдкрофт  и  др.  "Медицинский  альманах  будущего")
McGraw-Hill, 1987.
     John Tierney, Lynda Wright and Karen Springen. The  Search  for  Adam
and Eve. (Джон Тьерни, Линда Райт и Карен Спринген "Поиски Адама  и  Евы")
Newsweek, 1988.
     C.Frank Turner. Across the  Medicine  Line.  (К.Фрэнк  Тернер  "Через
Медсин-Лайн") McClelland and Stewart, 1973.
     J.P.Turner. The North-West  Mounted  Police  1873-1893.  (Дж.П.Тернер
"Северо-западная конная полиция 1873 - 1893 гг") Queen's Printer, 1950.
     B.J.Williams. Evolution and Human Origin: An Introducion to  Physical
Anthropology.  (Б.Дж.Вильямс  "Эволюция  и  предки  человека:  введение  в
физическую антропологию") Harper and Row, 1973.
     J.Z.Young. An Introduction to the Study of man. (Дж.З.Янг "Введение к
изучению человека") Claredon Press, 1971.


     В отличие от мифа, Кастер не был генералом во время Литтл-Бигхорн.  У
него был чин подполковника.
     Начиная с 1979  года  на  смену  методу  Вэйда-Жилеса  пришла  манера
романизации китайского написания. Мао Тсе-тунг теперь - Мао Цзедун,  Пекин
- Бэйджин. Чтобы не озадачивать  читателя,  сохранена  наиболее  привычная
транскрипция.
     Для  большей  наглядности  штаб-квартира  Гон  Ан  Чжу  перемещена  в
отдельный офис рядом с Запретным Городом. В действительности штаб-квартира
размещается на площади Тяньаньмынь.
     Чтобы выразить мою благодарность всем тем, кто отвечал на мои вопросы
в процессе исследований, потребовался бы еще один том. Вы  знаете  кого  я
имею в виду, так что я поднимаю за вас тост и снимаю перед вами шляпу.
     Особая благодарность "Хору "Энвил" - Биллу, Тэду, Беву, Джиму, Сюзан,
Глен, Ли, Эрин, и Лис - за сочные подробности описаний стычек.
     И Рене - за путешествие по загадкам Китая.
     И Джону с Барни - за плетение сюжетных линий.
     Герои,  уцелевшие  в  романе,  вернутся  в  "Черепе  и  перекрещенных
костях".
                                     Слэйд. Ванкувер, Британская Колумбия.


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги жанра: ужасы, мистика

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница:  [6]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама
Электродные Котлы. Россия - ибп для газового котла цена. Однофазные стабилизаторы онлайн.