ужасы, мистика - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: ужасы, мистика

Кинг Стивен, Страуб Питер  -  Талисман


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [4]



     "А сама одежда! Миссис Фаррен,  должно  быть,  невероятно  больна,  -
подумал Бадди, - если послала сына в дорогу в рваных и грязных джинсах.  А
обувь!" Подметки кроссовок отрывались, на носках были  протерты  дыры,  из
которых выглядывали грязные пальцы.
     - Итак, забрали машину  твоего  отца,  верно,  Левис?  -  переспросил
Бадди.
     - Да-да, именно так явились в  полночь  и  украли  ее  из  гаража.  Я
считаю, что так нельзя поступать по отношению к людям,  которым  с  трудом
достается каждый грош, понимаете?
     Честное, взволнованное лицо мальчика было обращено к нему,  как  если
бы Паркинс должен был ответить на наиболее  серьезный  со  времен  Никсона
вопрос. Бадди внутренне согласился с мальчиком.
     - Хотя, я думаю, у любого явления всегда есть две стороны, - не очень
к месту заявил Бадди.
     Мальчик моргнул  и  отвернулся.  Вновь  Бадди  почувствовал  тревогу,
одерживающую в мальчике верх, и пожалел, что не дал мальчику того  ответа,
на который он рассчитывал.
     - Наверное, твоя тетя работает в школе здесь, в Баки Лейк?  -  теперь
он пытался как-нибудь разогнать эту тоску в недетских глазах.
     - Да, сэр, верно. Она преподает в школе Элен Воган.
     Выражение угрюмого лица не изменилось.
     Снова Бадди почувствовал, что в словах мальчика нет ни капли  правды:
его голос был лживым. Да и  выговор  отличался  от  выговоров  Огайо.  Это
вообще был не выговор; это был _а_к_ц_е_н_т_.
     Мог ли мальчик из Кембриджа,  штат  Огайо,  научиться  так  говорить?
Зачем ему это могло понадобиться?
     Бадди недоумевал.
     С другой стороны, газета, которую этот Левис Фаррен  не  выпускал  из
левой руки, исключала всякие сомнения. Бадди хорошо видел  ее  название  -
"Ангола Геральд". Есть Ангола в Африке, и есть Ангола  в  штате  Нью-Йорк,
вблизи озера  Эрай.  Судя  по  фотографиям,  он  уже  когда-то  видел  эту
газету...
     - Я хочу спросить тебя, Левис, - обратился он к мальчику.
     - Да?
     - Откуда у паренька  из  сорокового  штата  могла  оказаться  газета,
выпускаемая в Анголе, штат Нью-Йорк? Это ведь далековато... Я  не  слишком
любопытен, сынок?
     Мальчик взглянул на газету - и еще крепче сжал ее в руке,  как  будто
боялся, что ее отберут.
     - О, - сказал он, - я нашел ее.
     - Черт побери!
     - Да, сэр. Она лежала на скамейке на автобусной остановке возле моего
дома.
     - Ты выехал сегодня утром?
     - Да, а потом растратил все деньги. Мистер Паркинс, если вы  высадите
меня возле Зейнсвилла, то надо будет совсем немного пройти  влево.  Я  еще
успею к тете до обеда.
     - Возможно, - пробормотал Бадди, и  они  проехали  несколько  миль  в
полном молчании. Но больше он не мог сдерживаться, и резко спросил:
     - Сынок, ты убежал из дома?
     Левис Фаррен озадачил его улыбкой, - не вымученной и не  насмешливой,
а самой открытой.
     "Смешно ему читать мораль о  том,  как  дурно  убегать  из  дома",  -
подумал Бадди. Их глаза встретились...
     Через секунду, две, три... - трудно сказать, сколько это продолжалось
- Бадди Паркинс вдруг понял, что этот бродяга-мальчик  позади  него  очень
симпатичный.  Странно,  ведь  у  Бадди  никогда  не  возникало   подобного
определения для лиц мужского пола старше девяти месяцев! Но, черт  возьми,
мальчик действительно был _о_ч_е_н_ь_  симпатичный!  Чувство  юмора  взяло
верх над сомнениями, и у Бадди - пятидесятидвухлетнего  мужчины,  имеющего
трех сыновей,  -  родилось  странное,  непривычное  ощущение.  Этот  Левис
Фаррен, которому на взгляд Бадди было лет двенадцать, явно побывал  там  и
увидел то, чего не увидит старина  Паркинс;  вот  поэтому  он  и  выглядел
симпатичным.
     - Нет, я не беглец, мистер Паркинс, - ответил Джек.
     Потом он моргнул, глаза его вновь потускнели, и мальчик откинулся  на
спинку сидения, подложив под себя газету.
     - Наверное,  так,  -  Бадди  Паркинс  не  сводил  глаз  с  шоссе.  Он
чувствовал облегчение, хотя не смог  бы  объяснить,  почему  именно.  -  Я
уверен, что ты не беглец, Левис. Здесь что-то другое.
     Мальчик не ответил.
     - Работал на ферме?
     Левис удивленно взглянул на него.
     - Да, верно. Последние три дня. Два доллара в час.
     "У твоей мамочки за ее болезнью не  нашлось  времени  постирать  твою
одежду, прежде чем отправить тебя к своей сестре, да?" - подумал Бадди. Но
сказал другое:
     - Левис, я был бы рад, если бы ты согласился вернуться  домой  вместе
со мной. У меня трое мальчишек; младший из них, Билли, всего года  на  три
старше тебя, и мы знаем,  как  ухаживать  за  _м_а_л_ь_ч_и_ш_к_а_м_и_.  Ты
сможешь пробыть у нас, сколько пожелаешь, и ничего не должен будешь никому
объяснять.
     Он  притормозил  и  посмотрел  на  мальчика.  Левис  Фаррен  выглядел
обыкновенным мальчишкой.
     - Я приглашаю тебя, сынок.
     Улыбнувшись, мальчик сказал:
     - Это очень мило с вашей стороны, мистер Паркинс, но  я  не  могу.  Я
должен увидеть мою тетю в...
     - Баки Лейк, - закончил за него Бадди.
     Мальчик слегка покраснел и умолк.
     - Если хочешь, я помогу тебе, - повторил Бадди.
     Левис покачал головой:
     - Вы уже и так здорово помогли, когда согласились подвезти меня.
     Через десять минут мальчик вышел возле Зейнсвилла. Бадди проводил его
взглядом. Эмми, конечно, вряд ли обрадовалась  бы,  если  бы  он  притащил
домой грязного, голодного мальчишку, но разглядев парня  повнимательнее  и
поговорив с ним, она бы все поняла... Бадди был уверен, что  в  Баки  Лейк
нет ни одной женщины по имени Элен Воган; он сомневался даже в том, что  у
этого странного Левиса Фаррена вообще есть мать; мальчик больше  похож  на
сироту.
     Он смотрел ему вслед, пока мальчик не скрылся вдали.
     Ему хотелось выскочить из  машины,  побежать  за  мальчиком,  вернуть
его... И тут он вспомнил,  что  мельком  видел  в  шестичасовых  новостях.
Ангола, штат Нью-Йорк. Событие в Анголе было не очень значительным,  чтобы
говорить о нем, но память услужливо подсказала Бадди  показанную  картину:
балки, выступающие, подобно ногам страуса, из огромной дыры  в  земле  над
разбитыми машинами - дыра, которая могла вести только в преисподнюю.
     Бадди еще раз взглянул в  направлении,  где  скрылся  мальчик,  потом
включил зажигание и помчался по направлению к Лоу.


     Будь Бадди повнимательнее, он мог бы прочесть и  заголовок  в  газете
месячной давности, которой так дорожил его странный попутчик:

                  КОВАРНОЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ УБИВАЕТ ПЯТЕРЫХ
       Репортаж собственного корреспондента "Герольд" Йозефа Гаргана

     Сегодня  работы  по  сооружению  водонапорной  башни  в  Анголе  были
трагически  прерваны  беспрецедентным  колебанием  почвы,  что  привело  к
разрушению здания и гибели  под  его  обломками  рабочих.  В  руинах  было
найдено пять тел, двоих все еще не отыскали. Все  семь  рабочих  во  время
происшествия находились на верхушке сооружения.
     Это было первое в истории Анголы землетрясение.  Армин  Ван  Пельт  с
факультета геологии  Нью-Йоркского  университета  в  телефонном  разговоре
охарактеризовал  его  как  "сейсмический  пузырь".  Расследование   причин
происшествия поручено государственной комиссии по безопасности...
     Погибшие: Роберт Хайдель, двадцать три года; Томас  Тильке,  тридцать
четыре года; Майкл Наген, двадцать девять лет; Джером Вайлд, сорок  восемь
лет; Брюс Дэви, тридцать девять лет. Двое, еще не найденные, были: Арнольд
Шулькамп, сорок четыре года и Теодор Расмуссен, сорок три года.

     Джек быстро запомнил их имена. Первое землетрясение  в  Анголе,  штат
Нью-Йорк, произошло в день, когда он свернул с Западной Дороги и подошел к
городской границе. Одна половина Джека  Сойера  мечтала  попасть  домой  к
толстому Паркинсу и сидеть за обеденным столом со всей его большой семьей;
попробовать жаркое и яблочный пирог миссис Паркинс - и заснуть потом в  их
доме в комнате для гостей, не торопясь никуда несколько дней, разве что  к
столу. Беда в том, что стол в Доме Паркинса виделся ему похожим на  столик
в мышиной норе; а сзади из джинсов всех трех его  сыновей  свисали  тонкие
длинные хвостики.
     Кто играл роль Джерри Блэдсо, папа? Хайдель,  Тильке,  Вайлд,  Хаген,
Дэви; Шулькамп и Расмуссен.
     Да, он знал, кто играл эту роль.


     Над головой висела табличка: "УНИВЕРМАГ  БАКИ.  МЕСТО  ДЛЯ  ГУЛЯНИЯ".
Неподалеку, возле торгового  центра,  расположилась  стоянка  автомобилей.
Универмаг представлял  собой  футуристический  ансамбль  сооружений  цвета
охры, которые, казалось, не имели окон. Джек  нащупал  в  кармане  деньги:
двадцать три доллара - и направился к парковочной площадке.
     Он хотел добраться до Иллинойса, где  в  ближайшие  два-три  дня  мог
застать Ричарда Слоута. Мысль о том, что он  вновь  увидит  своего  друга,
поддерживала его в трудные минуты,  когда  он  работал  на  ферме  Элберта
Паламаунтина; и мысль о близоруком, серьезном Ричарде Слоуте,  находящемся
сейчас в своем общежитии Спрингфилдской школы в штате  Иллинойс,  была  не
менее приятной, чем запах мяса, приготовленный  миссис  Паламаунтин.  Джек
очень хотел увидеть Ричарда, но его несколько  деморализовало  приглашение
Бадди Паркинса погостить у него. Теперь он не мог сесть в первый встречный
автомобиль и опять начать сочинять очередную Историю  (История,  казалось,
теперь теряла свой смысл).
     Он увидел кинотеатр. Афиши оповещали, что идет фильм "История любви".
     Ему нужно было сделать два дела. Во-первых, купить себе новую  обувь.
Он видел, как Бадди Паркинс рассматривал его отскочившие подметки!
     Во-вторых, - и это было самым трудным - нужно  было  позвонить  маме.
Джек панически боялся этого. Удержат ли его  ноги,  когда  он  услышит  ее
голос? Пойдет ли он дальше на запад, если  Лили  попросит  его  вернуться?
Поэтому он не мог решить, стоит ли звонить. Ему вдруг  представилось,  как
из снятой им телефонной будки высовывается рука Элроя  -  или  какого-либо
другого обитателя Территорий - и хватает его за горло.
     Три девочки, на год или два старше Джека, остановились перед витриной
и  стали  обсуждать  модели  одежды,  разглядывая  в  витринах  универмага
манекены. Взглянув на  девочек,  Джек  принялся  старательно  приглаживать
растрепанные волосы. Девочки в новеньких джинсах казались  принцессами  из
сказки, они заразительно смеялись. Мальчик замедлил шаг. Одна из  принцесс
заметила его и что-то шепнула темноволосой подружке.
     "Я изменился", - подумал Джек. - "Я совсем не такой, как они".
     За рулем машины сидел белокурый парень и глазел на девочек. Он бросил
беглый взгляд на Джека и отвернулся.
     - Тимми? - спросила высокая темноволосая девушка.
     - Да-да, - ответил парень.
     - Мне просто стало  интересно,  откуда  так  воняет,  -  темноволосая
насмешливо взглянула на Джека и вместе с подругами вошла в магазин.
     Джек подождал, пока машина с Тимми скроется из виду, и тоже  вошел  в
магазин.
     Волна холодного воздуха окатила его.
     Он  нашел  нужный  ему  отдел  между  закусочной  и  рюмочной.  Отдел
назывался "САМЫЕ УМЕРЕННЫЕ ЦЕНЫ". На прилавке  было  выставлено  множество
кроссовок.
     Он выбрал пару своего размера, синие с красными полосками  по  бокам.
Нигде не было указано,  кто  их  выпустил.  Они  ничем  не  отличались  от
множества других пар. Джек отсчитал в кассе шесть долларов, и отказался от
предложенной продавцом сумки.
     На скамейке у фонтана он переобулся. Старые башмаки были отправлены в
урну с надписью "НЕ БУДЬ СКОТИНОЙ", под которой чуть мельче было  написано
"Земля - наш общий дом".
     Теперь нужно найти телефон. В кассе он купил жетоны в кабину  N_31  и
поднялся на второй этаж.
     Ангола. Водонапорная башня.
     Ладони Джека вспотели.
     "ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ КАБИНА" - прозвучал  из  громкоговорителя  голос,  и
мальчик поспешил к телефону. Он успел заметить в телефонном зале  двери  с
надписью "ДЛЯ МУЖЧИН" и "ДЛЯ ДАМ".
     Джек набрал код и номер гостиницы "Альгамбра".
     - Слушаю? - отозвались на коммутаторе, и мальчик сказал:
     - Попросите миссис Сойер из четыреста восьмого номера. Звонит Джек.
     Ему предложили подождать. В груди нестерпимо жгло.  Наконец  раздался
ее голос:
     - Боже, дитя мое! Как я рада слышать  тебя!  Быть  покинутой  матерью
слишком тяжело для такой старухи, как я. Кто бы мог научить меня ждать?
     - Ты всегда умела ждать лучше всех, - сказал Джек, и слезы  текли  по
его щекам.
     - У тебя все в порядке, Джек? Скажи мне правду.
     - Да, все прекрасно. Хотелось  бы  надеяться,  что  и  ты...  ну,  ты
понимаешь.
     В телефоне раздался щелчок, и звук стал отчетливее.
     - Я в порядке, - сказала Лили. - Просто молодцом. Мне совсем не хуже.
Можно узнать, где ты?
     Джек помолчал, и в трубке вновь что-то щелкнуло.
     - Я сейчас в Огайо. Скоро смогу увидеть Ричарда.
     - Когда ты вернешься домой, Джекки?
     - Не знаю.
     - Не знаешь? И зачем только твой отец дал тебе это глупое прозвище?..
     В трубке зашумело, ее голос пропал. Джек вспомнил, какой старухой она
показалась в баре. Когда шум прошел, он спросил:
     - У тебя нет проблем с дядей Морганом? Он не надоедает тебе?
     - Я послала твоего дядю ко всем чертям, - ответила она.
     - Он был здесь? Приезжал? Он все еще надоедает тебе?
     - Я отделалась от него через два дня после твоего  ухода,  малыш.  Не
теряй времени попусту, не думай о нем.
     - Он не говорил, куда собирается? - спросил Джек, но  как  только  он
произнес последние слова,  раздался  щелчок  и  разговор  прервался.  Джек
повесил трубку. Шум в ней был очень громким, его можно было услышать  даже
в коридоре.
     Разговор был окончен. Джек опять снял  трубку  и  поднес  ее  к  уху.
Тишина.
     - Эй, - сказал он и дунул в микрофон.
     Инстинктивно мальчик сунул руку в карман и сжал серебряный значок.
     Все еще не вешая трубку, он вдруг к собственному ужасу услышал  голос
дяди Моргана.
     Голос был слышен так ясно, как если  бы  старый  добрый  дядя  Морган
стоял у соседнего телефона.
     - Убирайся домой, Джек! - голос Слоута резал воздух, как скальпель. -
Или ты уберешься домой добровольно, или мы отправим тебя туда сами.
     - Подождите, - начал  Джек,  желая  протянуть  время  и  собраться  с
мыслями.
     - Никто больше не ждет, дружище!.. Теперь ты покойник. Понял? У  тебя
не осталось ни одного шанса. Ты вернешься в Нью-Хэмпшир.  Немедленно.  Или
приедешь домой в гробу.
     Джек услышал щелчок, и все оборвалось. Телефон  замолчал  и  внезапно
начал отваливаться от стены. Секунду он висел на проводах, а потом  тяжело
рухнул на пол.
     За спиной Джека распахнулась дверь и раздался крик:
     - БОЖЕ праведный!
     Джек увидел молодого телефониста. Тот схватился за голову.
     - Я не делал этого, - начал было Джек. - Это произошло само собой.
     - Боже праведный! - не слушая мальчика, кричал телефонист.
     Джек бросился в зал.  Он  уже  почти  добежал  до  эскалатора,  когда
услышал вопль парня:
     - Мистер Олафсон! Телефон, мистер Олафсон!
     Джек выскочил на улицу. Неподалеку от универмага  стояла  полицейская
машина. Мальчик свернул направо и чуть не  сбил  с  ног  почтенного  главу
семьи,  собравшегося  с  женой  и  шестью   детьми   посетить   универмаг.
Пробормотав извинения, Джек бросился бежать дальше.
     Неподалеку на скамейке сидел пожилой негр  с  гитарой.  Рядом  стояла
металлическая урна. Лицо старика  было  прикрыто  солнцезащитными  очками;
шляпа сползла на лоб. Отвороты его пиджака по размерам  не  отличались  от
ушей слона.
     На шее старика висела табличка, и через несколько шагов Джек смог  ее
прочесть.

                           СЛЕПОЙ ОТ РОЖДЕНИЯ
                           СЫГРАЕТ ЛЮБУЮ ПЕСНЮ
                           БОГ ВОЗНАГРАДИТ ВАС

     Он почти прошел мимо старика с гитарой, как вдруг голос негра резанул
его слух.
     - Джекки!..



                            15. ПОЮЩИЙ СНЕЖОК

     Джек быстро оглянулся на чернокожего; сердце сбилось с ритма.
     "Смотритель?"
     Чернокожий медленно снял шляпу.
     Смотритель. За темными очками - он, Смотритель.
     Джек был уверен в этом. Но через секунду он так же  был  уверен,  что
это не Смотритель. Тот, прежний  Лестер  был  шире  в  плечах,  его  грудь
казалась более выпуклой.
     "Но если бы он снял свои очки, я бы мог сказать наверняка!"
     Мальчик открыл было рот, чтобы окликнуть старика по имени, как  вдруг
тот начал играть, и черные пальцы замелькали  по  струнам,  рождая  хорошо
знакомую мелодию. Это была пьеса из альбома "Джок Харт  из  Миссисипи".  И
хотя старик не пел, Джек знал слова:

                     Друзья, как трудно пареньку
                     Идти с котомкой на боку!
                     Господь забыл тебя, дружок...

     Из магазина вышел блондин в спортивном костюме  и  три  принцессы.  У
принцесс в руках было мороженое, у спортсмена - по булочке в каждой  руке.
Они направлялись в сторону Джека,  который,  увлеченный  стариком,  их  не
замечал. Он сосредоточился  на  мысли,  что  это  все-таки  Смотритель,  и
Смотритель что-то прочитал в его мыслях. Иначе почему он запел именно  эту
песню? Ведь песня о нем, правда? О Джеке?!.
     Футболист переложил в левую руку обе булочки, а правой сильно толкнул
Джека в спину. Зубы Джека от неожиданности щелкнули; боль свела челюсти.
     - От тебя несет мочой, - процедил  блондин.  Принцессы  захихикали  и
дружно сморщили носики. Джек отлетел в сторону, зацепив кепку, куда слепой
собирал подаяния, и деньги рассыпались.
     Песня оборвалась.
     Футболист и Три Крошки Принцессы удалялись.  Джек  рванулся  было  за
ними; им овладела хорошо знакомая ярость. Это же чувство возникло в нем  и
при встрече с Осмондом, и на ферме у Элберта Паламаунтина; и в Оутли...
     Но мальчик не стал догонять их, хотя знал, что мог бы - неожиданно он
ощутил в себе небывалый прилив сил. Но он не хотел догонять их;  он  хотел
остаться один. Он...
     Слепой принялся шарить рукой вокруг себя, собирая рассыпанные монеты.
Он складывал их в кепку. _Д_з_и_н_ь_!
     До Джека донесся голос одной из принцесс:
     -  Почему  ему  вообще  позволяют  _т_а_м_   находиться?   Он   такой
вульгарный!..
     Другая ответила:
     - Да, непонятно.
     Джек присел на корточки и стал помогать старику собирать монетки.
     - Благодарствуй, добрый  человек!  -  глухо  бормотал  слепой.  Джека
морозило  от  его  срывающегося  дыхания.  -  Вот  уж   спасибо!   Господь
вознаградит тебя!
     Это _б_ы_л_ Смотритель.
     Это не _б_ы_л_ Смотритель.
     Мысль  о  том,  как  мало  волшебного  напитка  осталось  в  бутылке,
заставила мальчика заговорить со стариком. Он не знал, хватит ли  напитка,
чтобы вновь оказаться в Территориях, но он должен был спасти свою  мать  и
добраться до Талисмана.
     - Смотритель?..
     - Благодарствуем, от всей души! Господь не оставит тебя!
     - С_м_о_т_р_и_т_е_л_ь_! Я - Джек!
     - Здесь нет Смотрителей, мальчик. - Пальцы негра вновь начали  искать
монетки. Одна рука нащупала центовую монету и быстро опустила ее  в  кепку
другая  неловко  дотронулась  до  туфель  проходящей  мимо  хорошо  одетой
женщины. Ее лицо исказила гримаса, и дама заспешила от них.
     Джек  подобрал  последнюю  монетку.  Это  был  серебряный  доллар   с
изображением статуи Свободы.
     Из глаз Мальчика покатились слезы, оставляя дорожки на грязных щеках.
Он оплакивал Тильке, Вайлда,  Хагена,  и  Хайделя.  Свою  мать.  Лауру  де
Луизиан. Сына погонщика, лежащего мертвым под  телегой.  Но  больше  всего
себя - самого себя. Он устал странствовать  по  дорогам.  Наверное,  когда
едешь в "кадиллаке", все представляется совсем иначе, но когда добираешься
на попутках, сочиняя Истории, когда должен унижаться перед каждым за кусок
хлеба, - дорога становится Дорогой Скорби. Джек смертельно устал... но ему
нельзя плакать! Если он будет плакать, то рак  сожрет  его  мать,  а  дядя
Морган убьет его _с_а_м_о_г_о_.
     - Я не думаю, что смогу сделать это, Смотритель, - шептал  он.  -  Не
думаю...
     Теперь  слепой  руками  нащупывал  Джека.  Он  уцепился  за  запястья
мальчика. Пальцы сжались, как тиски. Негр  дышал  Джеку  в  лицо;  мальчик
прижался к его груди.
     - Эй, парень! Я не знаю никакого  Смотрителя,  но,  мне  кажется,  ты
возлагаешь на него большие надежды. Ты...
     - Я теряю свою маму, Смотритель, - прошептал Джек. - Слоут гонится за
мной. _О_н_ говорил со мной по телефону. Но  это  еще  не  самое  ужасное.
Самое ужасное произошло в Анголе... водонапорная башня... землетрясение...
пятеро человек... "Я, я сделал это, я убил их, когда  переносился  в  этот
мир, я убил их, как мой отец и дядя Морган убили тогда Джерри Блэдсо!"
     Да, это было хуже всего. Он все сказал. Он подписал себе приговор. Он
- покойник.
     - Эй-эй! - закричал негр. Он встряхнул Джека за плечи. - Ты берешь на
себя слишком большой груз. Сбрось с себя лишнюю тяжесть.
     - Я убил их, - всхлипнул Джек. - Тильке, Вайлда, Хагена, Дэви...
     -  Ну,  если  бы  здесь  оказался  твой  друг  Смотритель,  -  заявил
чернокожий, - то _к_е_м _б_ы _о_н _н_и _б_ы_л_,  он  наверняка  сказал  бы
тебе, что ты не мог этого сделать. Ни ты, и никто другой.
     - Я убил...
     - Взял ружье, приставил к их головам и спустил курок?
     - Нет... землетрясение... я переносился....
     - Ничего более глупого в жизни не  слышал,  -  сказал  негр.  Джек  с
любопытством  взглянул  на  него,  но  тот   отвернулся.   Если   он   был
с_л_е_п_ы_м_, то не мог видеть  полицейской  машины,  а  ведь  он  смотрел
именно на нее! - Ты слегка не в своем уме. Сейчас ты  сидишь  со  стариной
Пролли, мелешь всякую чушь, а потом тебе почудится, что ты и меня убил?
     Старик рассмеялся.
     - Смотритель!
     - Нет здесь никаких Смотрителей, - старик  обнажил  в  улыбке  желтые
зубы. - Не стоит так волноваться.
     - Но я не знаю, что произойдет, если я...
     - Никто не знает, что произойдет,  если  что-то  совершишь,  ясно?  -
бросил негр, который мог _б_ы_т_ь_, а мог и _н_е _б_ы_т_ь_ Смотрителем.  -
Нет, никто не знает. Если приходят в голову такие мысли, не  стоит  вообще
выходить из дому. Я не знаю твоих  проблем,  мальчик,  и  не  хочу  знать.
Можешь быть дурачком, рассуждать о землетрясениях и все такое. Но  раз  ты
помог собрать мои деньги и ничего не украл - а я ведь  по  звуку  сосчитал
их, да! - я дам тебе добрый совет. Он поможет тебе. Иногда люди  погибают,
потому что кто-то совершает что-то... но если кто-то _н_е _д_е_л_а_е_т это
что-то,  может  погибнуть  гораздо  большее  количество  людей.  Ты   меня
понимаешь, сынок?
     Солнце отразилось в темных стеклах очков.
     Джек почувствовал, что напряжение спадает.  Слепой  говорит  странные
вещи, но в его совете нет ничего подлого.
     Подлостью было полученное им пять минут  назад  приказание  убираться
домой.
     - Может даже быть, - продолжил слепой,  беря  на  гитаре  ре-минорный
аккорд, - что это угодно Богу, как говаривала мне моя покойная мамочка,  а
тебе - твоя мамочка, если она добрая христианка. Иногда мы думаем одно,  а
делаем другое. Так написано в Библии. Что ты об этом скажешь, парень?
     - Не знаю, - честно сознался Джек. Он был потрясен.  Закрывая  глаза,
он видел падающий со стены телефон...
     - Мне _к_а_ж_е_т_с_я_, ты немного выпил?
     - Что? -  удивленно  спросил  Джек;  потом  подумал:  "Он  говорит  о
волшебном напитке. Как он догадался?"
     - Ты телепат, - негромко сказал мальчик. - Верно? Тебя научили  этому
в Территориях, Смотритель?
     - Ничего не понимаю, что ты говоришь, - сказал слепой, - но глаза мои
погасли сорок два года назад, и за эти сорок два года мои нос и уши  стали
очень чуткими. Я почувствовал запах вина от  тебя,  сынок.  _Т_ы  _в_е_с_ь
пропах им. Ты что, мыл им голову?
     Джек молчал, не  в  силах  преодолеть  растерянность.  Ему  только  и
оставалось ощупывать горлышко пустой бутылки. Да, напиток  был  волшебным.
В_с_е_с_и_л_ь_н_о_е_ волшебство. Но иногда оно убивает людей.
     - Нет, я не пил, честно, - выдавил из себя Джек. -  То,  что  у  меня
было,   почти   закончилось.   Оно...   Я...    Мне    оно    даже    _н_е
п_о_н_р_а_в_и_л_о_с_ь_! - В животе от волнения что-то заурчало. -  Но  мне
нужно еще! На всякий случай!
     - Еще вина? Мальчику _т_в_о_и_х_ лет?  -  Слепой  негр  рассмеялся  и
сделал неопределенный жест рукой. - Тебе это не  нужно.  Никому  не  нужен
я_д_, для того, чтобы странствовать.
     - Но...
     - Подожди. Я спою тебе песенку.  Может  быть,  она  кое-что  объяснит
тебе?
     Он начал петь,  и  его  певческий  голос  не  имел  ничего  общего  с
разговорным. Голос был глубоким и звучным.
     "Почти настоящий вокал,  -  подумал  Джек,  -  почти  голос  оперного
певца". От звуков этого голоса по телу побежали  мурашки.  Прогуливающиеся
по бульвару парочки, как по команде, повернули к ним головы.
     Слепой пел, улыбаясь мальчику. Джек почувствовал исходящую  от  негра
волну тепла. Была неизъяснимая прелесть  в  этом  голосе.  Звучала  старая
добрая песня "Тин Пэн Элли", но голос... он мог  быть  только  оттуда,  из
Территорий...

                 Скорее проснись, и ты сможешь, дружок,
                 Любить, и смеяться, и жить хорошо...

     Гитара и голос  вдруг  умолкли.  Позади  слепого  стояли  два  рослых
полицейских.
     - Знаешь, сынок, я ничего _н_е  _в_и_ж_у_,  -  лукаво  сказал  слепой
гитарист, - но _ч_у_в_с_т_в_у_ю_ за спиной что-то синее.
     - Черт побери, Снежок, ты же знаешь, что побираться здесь  запрещено!
- проревел один из полицейских. - Что говорил тебе в последний  раз  судья
Геллас? Только между Центральной и Отвесной улицей. Больше нигде! Ты  что,
совсем идиот? Тебя ограбят еще до того, как ты  попадешь  домой!  Боже,  я
не...
     Его напарник положил руку ему на плечо и кивнул в сторону внимательно
прислушивающегося Джека.
     - Иди к мамочке, она  ждет  тебя,  парень,  -  резко  приказы  первый
полицейский.
     Джек побрел прочь. Он не  мог  остаться.  Даже  если  бы  можно  было
что-нибудь  сделать,  он  не  мог  остаться.  Ему  повезло,  что  внимание
полицейских привлек старик  по  прозвищу  Снежок.  А  если  бы  они  стали
расспрашивать его, Джека? Тут никакие новые кроссовки не спасли бы!
     Он представил себя сидящим в полицейском участке, а напротив  пятерых
здоровенных копов, пытающихся определить, чей _о_н_ и откуда.
     Нет, лучше не попадаться им на глаза.
     За спиной загудел мотор.
     Джек поправил рюкзак и стал рассматривать свои новые  кроссовки,  как
будто они были чем-то примечательным. Уголком  глаза  он  увидел  медленно
проезжающий полицейский патруль.
     На заднем сидении машины сидел слепой негр, держа перед собой гитару.
     Внезапно старик повернул голову  и  через  оконное  стекло  посмотрел
прямо на Джека... и, хотя Джеку не  было  видно  его  глаз  сквозь  темные
стекла очков, он твердо знал  теперь,  что  Смотритель  Территорий  Лестер
подмигнул ему.


     Джек  собирался  двинуться  дальше.  Им  овладела  апатия  ко   всему
происходящему. Он понимал, что одна из причин этой апатии - тоска по дому,
но от этого домой хотелось ничуть не меньше.
     Стоя возле светофора, Джек почувствовал, что близок  к  самоубийству.
Его привела в чувство мысль о том, что  скоро  он  увидит  Ричарда  Слоута
(ведь не впервые  же  Сойер  и  Слоут  совершали  совместные  путешествия,
верно?).
     "Иди домой, Джек, иначе тебе несдобровать",  -  нашептывал  голос,  -
"если ты вернешься, все закончится... и потом, ведь в следующий раз  могут
умереть не пять, а пятьдесят человек. Или пятьсот".
     Он нащупывал в кармане значок, который в этом мире опять  превратился
в серебряный доллар. Куда идти? Назад, на восток, домой?  Или  вперед,  на
Запад, идти и не оглядываться?
     Он стоял, сжимая в кулаке значок.
     Поднималось солнце.
     Ехавшая  в  старом  железнодорожном  вагоне  семья  имела  достаточно
времени  на  разглядывание  мальчика,  стоявшего   невдалеке   от   путей.
Машинисту, ведущему вагон,  все  время  лезли  в  голову  странные  мысли:
"Приключения. Опасности. Неожиданные происшествия. Мечты о славе и удаче".
Он встряхнул головой, отгоняя  эти  мысли,  и  в  зеркальце  посмотрел  на
паренька у дороги. "Выбрось все это из головы, Ларри", - подумал машинист,
- "а то ты как герой детской приключенческой книги".
     Ларри вновь сосредоточился на дороге, развив скорость  до  семидесяти
миль. Он напрочь забыл о мальчике в грязных джинсах.
     Если он будет дома к трем часам, то еще успеет посмотреть  футбольный
матч.
     Значок выпал из рук. Джек вновь поднял его. Голова,  изображенная  на
долларе...
     Это была не Статуя Свободы.  Это  была  Лаура  де  Луизиан,  Королева
Территорий. Но, Боже, какая разница между этим прекрасным  изображением  и
бледным лицом, которое он видел  в  павильоне!  Ее  красота  поразила  его
воображение.
     А еще это было лицо его матери.
     Глаза Джека наполнились слезами; он  попытался  сдержать  их,  -  уже
достаточно плакал сегодня!.. Он принял решение, и теперь не время плакать.
Мальчик крепко зажмурился...
     Когда он открыл глаза, Лаура де Луизиан  исчезла;  на  долларе  вновь
была изображена Статуя Свободы.
     Джек получил ответ на свой  вопрос.  Он  бережно  спрятал  монетку  в
карман и зашагал к шоссе И-70.


     Днем позже Джек пересек границу штатов Огайо и Индианы..  Шел  мелкий
осенний дождик. Мальчик замерз и промок, его одежда отсырела,  ломило  все
тело, голос охрип. Он подумал, что в конце концов окоченеет.
     Недавно он избавился от очередного "доброжелателя", подвозившего  его
на машине. Все они были на одно лицо - Эмори В.Лайт,  Том  Фергюссон,  Боб
Даррент. Все они ласково расспрашивали его о семье, интересовались, нет ли
у него подружки, а потом он ощущал их руку  у  себя  на  колене  и  слышал
предложение заработать десять (двадцать, двадцать пять) долларов, если  он
согласится... Этих типов привлекал симпатичный  двенадцатилетний  мальчик.
Джеку стоило больших трудов избавиться от каждого из них.
     Джек стоял на шоссе И-70 где-то в  западном  Огайо.  "ХОЧУ  ДОМОЙ,  В
ТЕРРИТОРИИ", - промелькнуло у него в голове. Он оглянулся вокруг.
     "Сыро, промозгло". Эти слова сами собой возникли в его сознании.  Ему
захотелось увидеть синее небо Территорий, вдохнуть прозрачный воздух.
     "Но тогда можно сыграть в игру "Джерри Блэдсо".
     "Ничего не знаю об этом... Я знаю только, что  ты,  наверное,  слегка
свихнулся..."
     Ища укромный уголок - ему безумно хотелось опорожниться - Джек быстро
трижды вздохнул. Ну-ну, давай же... У-у-у-х! Отлично!
     Он присел на обочину. Мимо проносились машины. Но что это? Нет ошибки
быть не может - это, "БМВ" дяди Моргана! Номерной  знак  Калифорнии,  МЛС,
принадлежит Моргану Лютеру Слоуту. Машина быстро ехала вперед.
     "Но если Слоут в Нью-Хэмпшире,  как  же  может  оказаться  здесь  его
машина?" Это ведь нелепо, Джек, это совпадение...
     И тут он заметил мужчину, направляющегося  к  стоящему  невдалеке  от
мальчика телефону-автомату и понял, что это не совпадение. На мужчине  был
плащ военного образца, на пять дюймов ниже колена. Джек безошибочно  узнал
эти широкие плечи, это крепкое телосложение...
     Мужчина начал набирать номер,  прижав  трубку  щекой  к  плечу.  Джек
спрятался за стоящую рядом будку.
     "Заметил ли он меня?"
     "Нет", - ответил мальчик сам себе. - "Не думаю. Но..."
     Но Капитан Фаррен говорил, что Морган - тот, другой  Морган  -  учует
его, как кошка мышь. Так и случилось. Из своего  укрытия  в  ужасном  лесу
Джек видел, как изменилось отвратительное белое лицо в окне экипажа.
     "Этот Морган тоже может учуять его". Нужно только время.
     Испуганный Джек подхватил рюкзак, зная, что делает это слишком поздно
и слишком медленно, что сейчас Морган зайдет за угол и скажет, улыбаясь:
     - Привет, Джекки! Але-оп! Игра окончена - ясно, дурачок?!
     Высокий мужчина, обогнув угол, мельком взглянул на Джека  и  зашел  в
закусочную.
     Вернуться. Он должен вернуться. Самые ужасные  предчувствия  овладели
им. Джек открыл рюкзак. Там была бутылка  Смотрителя,  где  оставалось  не
более трех глотков...
     ("Никому, для того, чтобы путешествовать, не  нужен  яд,  но  мне  он
нужен, Смотритель, нужен!")
     ...на  донышке.  Неважно.  Он  вернется.  Сердце   при   этой   мысли
заколотилось. Страх пропал. "Возвращайся, дружок, пей!"
     Сзади зазвучали шаги;  это  был  дядя  Морган,  но  это  теперь  было
неважно. Страх прошел. Дядя Моргам что-то учуял, но  когда  он  зайдет  за
угол, то ничего не увидит, кроме ящика с пустыми пивными бутылками.
     Джек задержал дыхание, выдохнув  всю  грязь  воздуха  этого  мира,  и
сделал глоток. И даже с закрытыми глазами почувствовал...



                                16. ВОЛК

     ...как солнечные лучи ласкают его закрытые веки.
     Сквозь запах  магического  напитка  он  почувствовал  еще  кое-что...
теплый животный запах.
     Джек со страхом поднялся, открыл глаза, но в первый  момент  ослеп  -
так бывает, когда находишься в темной комнате,  и  вдруг  кто-то  включает
лампочку мощностью в двести ватт.
     Джек вновь опустился на землю.
     - Эй! Эй! Прочь отсюда! - слова заглушил звериный рев, нечто  среднее
между мычанием и блеянием. - Прочь отсюда, пока я не выколол вам глаза!
     Глаза мальчика уже привыкли к  свету,  и  он  увидел  юного  гиганта,
стоящего посреди стада мычащих животных. Джек сел,  автоматически  поискал
бутылку и отбросил ее в сторону, не сводя глаз с юноши,  стоящего  к  нему
спиной.
     Юноша был высок и плечист настолько,  что  ширина  плеч  чуть  ли  не
равнялась его росту. Длинные, спутанные волосы  темной  волной  падали  на
спину,  прикрывая  лопатки.  Он  управлял  стадом  животных,  похожих   на
карликовых коров; он гнал их прочь от Джека, к Западной дороге.
     Фигура юноши сама по себе была  колоритной,  но  больше  всего  Джека
поразила его одежда. Все в Территориях,  кого  он  до  сих  пор  встречал,
носили (включая и самого Джека) туники, куртки или грубые штаны.
     На этом парне был роскошный халат.
     Вдруг юноша повернулся, и от страха у Джека перехватило дыхание.
     Он вскочил на ноги.
     Это был Оборотень - Элрой.
     Пастух был Элроем.


     И в то же время не был.
     Джека сковал страх. Он не мог  убежать,  подобно  оленю,  испуганному
факелами охотников.
     Глядя на фигуру в роскошном халате, он думал:  "Элрой  был  не  таким
высоким и плечистым! И у него были желтые глаза".
     Глаза этого существа были ярко-оранжевые,  совершенно  неестественные
для человека. Казалось, это были  глаза  привидения.  И  если  лицо  Элроя
выглядело мерзким  и  жестоким,  то  улыбка  этого  парня  была  теплой  и
доброжелательной.
     Ничего общего с Элроем - понял Джек, растерявшись от удивления.
     Расстояние между парнем и Джеком сокращалось; глаза пастуха стали еще
более ярко-оранжевые, улыбка - еще более дружелюбной. Джек понял две вещи:
парень не представляет опасности,  и,  кроме  того,  он  медлительный.  Не
хлипкий, конечно, но медлительный.
     - Волк! - воскликнул юноша-зверь. Его речь  была  протяжной,  и  Джек
внезапно понял, что пастух и выглядит как волк. Мальчик надеялся,  что  не
ошибся, когда решил, что никакой угрозы нет.
     "Но если я ошибся, то,  возможно,  больше  не  придется  ошибаться...
никогда..."
     - Волк! Волк! - юноша протянул руку, и Джек увидел, что его руки, как
и ноги,  были  покрыты  шерстью,  даже  не  шерстью,  а  густым  волосяным
покровом, особенно густо растущим на пальцах; там волосы были  окрашены  в
белый цвет, как конская грива.
     "Боже мой! Кажется, он хочет пожать мне руку!.."
     Вспомнив  дядю  Томми,   учившего   его   никогда   не   пренебрегать
рукопожатием, даже если перед тобой злейший враг ("Потом  можешь  пожелать
ему сдохнуть под забором, но  сперва  пожми  ему  руку",  -  говорил  дядя
Томми), Джек подал свою руку, ожидая, что его укусят... а может, и съедят.
     - Волк!  Волк!  Пожмем  же  друг  другу  руки!  -  радостно  вскричал
незнакомец. - Старый добрый Волк! Поприветствуй же меня! _В_о_л_к_!
     Волк с энтузиазмом пожал протянутую ему руку.
     "Шикарный халат и рукопожатие с парнем, похожим на сибирского хаски и
пахнущим, как шуба после проливного дождя", -  подумал  Джек.  -  "Что  же
дальше? Приглашение сходить с ним на воскресную проповедь?"
     - Старый добрый Волк! Он здесь, с тобой! - Волк бил  себя  кулаком  в
грудь и смеялся, восхищаясь самим  собой.  Потом  он  вновь  схватил  руку
Джека.
     "Нужно как-то отвлечь его внимание", - понял Джек,  иначе  они  будут
пожимать друг другу руки до захода солнца.
     - Старый добрый Волк, -  неуверенно  повторил  он.  Эта  фраза  очень
обрадовала его нового знакомого.
     Волк засмеялся, как дитя, и, в  последний  раз  тряхнув  руку  Джека,
отпустил ее. Боже, наконец-то! Руку никто не откусил, но болела  она  так,
будто побывала в тисках.
     - Чужак, да? -  спросил  Волк.  Он  взлохматил  волосы  на  голове  и
выпрямился с чувством собственного достоинства.
     - Да, - ответил Джек, думая, что может здесь  означать  это  слово  и
какие последствия вызовет его  ответ.  Значение  его,  по-видимому,  очень
специфично.
     - Да, именно это я и есть. Чужак.
     - Конечно! Я нюхом определил это!  Это  пахнет  совсем  не  плохо,  а
наоборот, _п_р_и_я_т_н_о_! Волк! Это я! Волк! Волк!  Волк!  -  он  откинул
голову и засмеялся. Смех незаметно перешел в завывание.
     - Джек, - представился Джек. - Джек Сой...
     Его рука опять попала в тиски.
     ...Сойер, -  закончил  он,  вновь  высвободившись;  затем  улыбнулся,
ощущая невероятное облегчение. Пять минут назад он прятался за углом будки
на шоссе И-70. Сейчас он беседовал с юным  существом,  похожим  больше  на
животное, чем на человека.
     Вот только согреться пока не удавалось.


     - Волк встретил Джека! Джек встретил Волка! Ура! Прекрасно! О,  Боже!
Коровы на дороге! Ну разве не глупые? Волк! Волк!
     Волк бросился со склона на дорогу, где  стояла  половина  его  стада,
оглядываясь по сторонам с выражением удивления, как будто спрашивая,  куда
же исчезла трава. Это действительно была странная  помесь  коров  и  овец,
заметил Джек, и подумал, как можно было бы назвать подобный гибрид.
     "Волк, пасущий стадо! О, Боже!"
     Джек присел и начал смеяться, прикрывая рот рукой.
     Самая крупная особь в стаде была около  четырех  футов  высотой.  Все
животные (коровцы, как мысленно окрестил их Джек) обросли густой  шерстью.
Глаза их были копией глаз Волка.  Головы  держались  на  коротких  крепких
шеях.
     Волк гнал их от дороги. Они шли послушно, без тени страха.
     "Если коровы или овцы не боятся этого пастуха",  -  подумал  Джек,  -
"было бы крайне глупо бежать от него".
     Джеку нравился Волк - чисто внешне, так  же,  как  в  свое  время  не
понравился Элрой. И  этот  контраст  был  особенно  важен,  поскольку  они
походили друг на друга; только Элрой вдобавок был похож на козла, а Волк -
на... волка.
     Джек медленно направился туда,  куда  Волк  пригнал  свое  стадо.  Он
вспоминал, как убегал  от  Элроя  в  "Оутлийской  Пробке",  вспоминал  его
руки-лапы, его жуткие черные зубы...
     - Волк?
     Волк, улыбаясь, повернулся к нему. Его глаза излучали благородство  и
ум; во всяком случае, так хотелось Джеку.
     - Ты... бывший волк?
     - Конечно, - радостно ответил Волк. - Ты это метко подметил, Джек!  Я
- Волк!
     Джек присел на камень, задумчиво глядя  на  Волка.  Он  подумал,  что
невозможно увидеть или услышать что-нибудь еще более невероятное,  но  тут
Волк огорошил его еще сильнее:
     - Как поживает твой отец? - спросил он самым обычным тоном, как  если
бы уже расспросил перед этим о здоровье остальных родственников, - Ну  как
там Фил? Волк!..


     Джеку показалось, что на голову ему вылили ведро холодной воды. И тут
он увидел, что в Волке произошла перемена. Тот уже не лучился  счастьем  -
сейчас он был воплощением стыда.
     - Он умер, верно?! Волк! Прости меня, Джек! Я глупый.  _Г_л_у_п_ы_й_!
- Волк поднял руки к голове и завыл.  От  этого  звука  в  жилах  у  Джека
застыла кровь, стадо сбилось в кучу и задрожало.
     - Все в порядке, - сказал Джек Ему казалось, что  говорит  не  он,  а
кто-то другой. - Но... откуда ты знаешь?
     - Твой запах изменился, - просто ответил Волк.  -  Я  понял,  что  он
умер, потому что прочитал это в твоем запахе.  Бедный  Фил!  Отличный  был
парень! Точно говорю тебе, Джек! Твой отец был славный малый! Волк!..
     - Да, - сказал Джек, - это так. Откуда ты знал его? И как понял,  что
он - мой отец?
     Волк взглянул на Джека, всем видом говоря: вопрос настолько ясен, что
не требует ответа.
     - Конечно, я помню его запах. Волки помнят все запахи. Ты пахнешь так
же, как и он.
     Джек внезапно подумал, что нередко слышал  от  людей,  будто  у  него
глаза отца, рот отца, и даже удар при игре в теннис, - но никто и  никогда
не говорил ему, что он пахнет, как его отец. Хотя, очевидно, в  этом  есть
своя логика.
     - Откуда ты знал его? - переспросил Джек.
     Волк растерянно покосился на мальчика.
     - Он бывал здесь с еще одним, - наконец ответил он. - С еще одним  из
Орриса. Я был  тогда  маленьким.  Тот,  другой,  был  плохим.  Он  похищал
некоторых из нас. Твой отец не знал этого, - быстро добавил он, видя  гнев
на лице Джека. - Волк! Нет! Он был хорошим, твой отец. Фил.
     Тот, другой...
     Волк  медленно  покачал  головой.  На  лице  его   застыло   странное
выражение: он вспоминал кошмары своего детства.
     - Плохой, - закончил Волк - Он освободил себе место в этом мире,  как
говорил мой отец. В основном он - это его Двойник, но сам он -  из  твоего
мира. Мы знали, что он плохой, мы  могли  бы  рассказать,  но  кто  станет
слушать  волков?  Никто.  Твой  отец  знал,  что  он  плохой,  но  не  мог
почувствовать его так хорошо, как мы. Он знал, что тот плохой, но не знал,
насколько плохой.
     И Волк, откинув голову  назад,  вновь  завыл.  Звуки  его  печального
голоса звучали особенно жалобно на фоне глубокого голубого неба.



                    ИНТЕРМЕДИЯ. СЛОУТ В ЭТОМ МИРЕ (II)

     Из кармана плаща (он купил его на востоке: Америка слишком дождлива в
октябре) Морган Слоут достал маленькую  металлическую  коробочку.  На  ней
было десять маленьких кнопок. Он нажал в определенном порядке некоторые из
них. Слоут приобрел этот крошечный сейф в Цюрихе.  Если  верить  человеку,
продавшему его, даже неделя в печи крематория не повредит содержимому.
     Коробочка со щелчком открылась.
     Слоут приподнял вельветовую прокладку и достал то, что хранил вот уже
более двадцати лет: крошечный ключ, раньше торчащий в спине  механического
игрушечного солдатика. Слоут увидел солдатика в витрине магазина в  старом
маленьком городке Пойнт-Венути, штат Калифорния - и,  повинуясь  импульсу,
не раздумывая, отдал за него пять долларов.  Конечно,  ему  был  нужен  не
солдатик, а ключ. Именно ключ привлек его взгляд. Солдатика он выбросил  в
ближайшую урну...
     Сейчас Слоут стоял позади своего автомобиля в  Левисбурге,  держал  в
руке ключ и рассматривал его. Как и медиатор  Джека,  ключ  в  Территориях
всегда становился чем-нибудь другим. Однажды, вернувшись из Территорий, он
уронил  его  в  холле  старой  конторы.  Очевидно,  колдовство  Территорий
сохранилось в ключе, потому что этот идиот Джерри  Блэдсо  через  час  был
убит. Нашел ли его Джерри? Наступил ли на него? Слоут не знал этого, да  и
не интересовался. Не волновала его и  трагическая  гибель  электрика.  Его
интересовала только потеря ключа. Нашел его Фил Сойер и  без  комментариев
отдал ему:
     - Вот, Морг. Твой талисман, верно? Видимо, у тебя дырка в кармане.  Я
подобрал его в холле после того, как увезли беднягу Джерри.
     Да, в холле. В холле, где сгорело все, что могло гореть; в холле, где
еще две недели стоял запах гари.
     Все сгорело, кроме этого ключика, который в другом  мире  был  своего
рода фонариком. Слоут продел в ушко ключа  серебряную  цепочку  и  повесил
цепочку с ключом на шею.
     - Ну, что ж, я иду за  тобой,  Джекки,  -  странно  дрожащим  голосом
пробормотал он. - Пора кончать с этим неприятным делом. Давно пора...



                             17. ВОЛК И СТАДО

     Волк успел рассказать о многом, внимательно следя при этом за  своими
питомцами. Когда Джек спросил его, где он  живет,  -  Волк  только  махнул
рукой в северном направлении. "Я живу, - сказал он, - со своей семьей",  -
а потом добавил, что не женат и не имеет  детей,  и  что  не  женится  еще
год-два.
     - Но ты сказал, что живешь со своей семьей!..
     - О, семья! Да! Волк! - засмеялся Волк. - Конечно.  _О_н_и_!  Мы  все
живем вместе. Пасем скот. _Е_е_ скот.
     - Королевский?
     - Да. Дай ей Бог никогда не умереть!  -  и  Волк,  коснувшись  правой
рукой лба, отдал весьма своеобразный салют.
     Расспрашивая дальше, Джек сумел составить довольно странную  картину.
Семья  Волка  -  стая  живет  на  огромном  пространстве  от   границ   до
"поселений", как именовал Волк восточные города и деревни.
     Волки - неутомимые, надежные работники, по крайней мере,  большинство
из них. Их сила воспета в легендах, их  храбрость  не  вызывает  сомнений.
Некоторые Волки уходят на восток, где служат Королеве -  охрана,  солдаты,
иногда телохранители. В их жизни, объяснил Волк, есть  только  две  высшие
цели: Королева и семья. Большинство Волков служат Королеве так же,  как  и
он: пасут стада.
     Коровцы - основной источник мяса, шкур и  масла  для  светильников  в
Территориях (этого Волк не сказал, но Джек сам сделал такой вывод  из  его
слов).  Все  стада  принадлежат  Королеве,  и  семья  Волка  пасет  их   с
незапамятных времен. Так сказать, наследственная работа. Джек  нашел,  что
это  похоже  на  отношения  между  буффало  и  индейцами  в   американских
прериях... до прихода белых завоевателей.
     -  Подожди,  лев  окажется  поверженным,  а  Волк  -  в  капкане,   -
пробормотал Джек и улыбнулся.
     - Что, Джек?
     - Ничего, - ответил мальчик - Волк, а ты действительно  превращаешься
в зверя в полнолуние?
     - Конечно, - гордо заявил Волк Он удивленно покосился на Джека, будто
тот спросил какую-то глупость. - Чужаки так не умеют, верно?  Фил  говорил
мне _э_т_о_.
     - Ну, а стадо? - спросил Джек - Когда ты изменяешься, они...
     - Когда мы превращаемся, то уходим  подальше  от  стада,  -  серьезно
сказал Волк. - Иначе мы ведь можем  съесть  весь  скот!  А  Волк,  который
загрыз  ее  животное,  должен  умереть.  Так  говорит  "Книга  Правильного
Хозяйствования". Волк! Волк! В полнолуние мы уходим в определенные  места.
Стадо - тоже. Они  глупы,  но  знают,  что  в  полнолуние  нужно  убраться
подальше, Волк! Они это отлично знают!
     - Но ведь ты ешь мясо?
     - Ты - вылитый отец, и вдобавок те же вопросы. Волк! Конечно, мы едим
мясо. Мы - Волки, разве не так?
     - Но если вы не едите животных из стада, то что же вы едите?
     - Мы хорошо питаемся, - этим коротким  ответом  Волк  отбил  у  Джека
охоту развивать тему питания дальше.
     Как и все остальное в  Территориях,  Волк  таил  в  себе  волшебство,
восхищающее и пугающее одновременно. То обстоятельство, что он знал и отца
Джека, и Моргана Слоута -  или,  по  крайней  мере,  не  раз  встречал  их
Двойников  -  создавало  вокруг  Волка  ореол   загадочности.   Все,   что
рассказывал Волк, вызывало у Джека множество вопросов, на  большинство  из
которых Волк не мог или не хотел ответить.
     Они много говорили о давних визитах Филиппа Сойтеля  (как  его  здесь
называли) и Орриса. Впервые они появились, когда Волк был совсем  ребенком
и жил с  матерью  и  двумя  "малышками-сестрами".  Они  появились  так  же
внезапно, как и Джек, только они шли на восток, а не на запад ("По  правде
говоря, ты - первый человек, которого я видел,  собирающийся  идти  отсюда
еще _д_а_л_ь_ш_е_ на запад", - сказал Волк).
     Они были веселой компанией. Проблемы с Оррисом  возникли  значительно
позже. Это произошло после того, как спутник отца  Джека  "расчистил  себе
место в этом мире".
     Волк - имея в виду Слоута, он называл его Оррисом - сказал, что Оррис
похитил одну из сестричек ("Моя мать месяц искала ее, пока не поняла,  что
ее забрал Оррис", - веско добавил Волк); время от  времени  он  похищал  и
других Волков. Волк возвысил голос и, с выражением страха и благоговейного
ужаса на лице, поведал  Джеку,  что  "слабый  человек"  забирал  некоторых
Волков в другой мир, Чужой Мир, и учил их там есть мясо скота.
     - Это - очень плохо для твоих соплеменников? - спросил Джек.
     - Это гибельно для нас, - коротко ответил Волк.
     Сперва Джек подумал, что Волк имеет в виду киднэппинг  -  ведь  Волк,
рассказывая о своей  сестре,  использовал  глагол  "похищать".  Теперь  он
понял, что ошибся - разве что  Волк,  бессознательно  поэтизируя  события,
хотел сказать, что Морган  похищает  умы  некоторых  членов  семьи  Волка.
Наверное,  Волк  говорил  о  тех  бывших  волках,  которые   забыли   свое
предназначение служить Королеве и подчинялись  теперь  Моргану...  Моргану
Слоуту или Моргану из Орриса.
     Эти мысли  естественным  образом  наталкивались  на  воспоминания  об
Элрое. "Волк, который съедает порученный ему скот, должен быть казнен".
     Он вспомнил о мужчинах в зеленом автомобиле, которые сначала спросили
у него, как проехать к Беверли Хиллз, а  потом  пытались  затащить  его  в
машину.
     ...Глаза. _Г_л_а_з_а _и_з_м_е_н_и_л_и_с_ь_...
     ...Это попросту гибельно для них.
     ...Он расчистил себе место в этом мире.
     До сих пор Джек ощущал безопасность и восхищение: восхищение от того,
что он вновь очутился в Территориях и мог  вдыхать  их  чистый  воздух,  а
безопасность - от общения с  большим  дружелюбным  Волком,  в  стороне  от
поселений, вдали от любопытных глаз.
     "...Расчистил себе место в этом мире!.."
     Он спросил Волка о своем отце - здесь именуемом Филиппом  Сойтелем  -
но Волк только покачал головой. Все, что Волк знал, - это то, что Фил  был
отличным парнем. Он не смог даже описать отца - не помнил  его  внешности.
Он помнил только запах, да еще был убежден в одном -  хотя  оба  Пришельца
к_а_з_а_л_и_с_ь_ хорошими, только Фил Сойер _б_ы_л_ на самом деле хорошим.
Иногда он делал подарки Волку, его малюткам сестрам и  братьям.  Одним  из
его подарков, изменившимся при перемещении из мира чужаков, был  роскошный
халат для Волка.
     - Я никогда не снимаю его! - сказал Волк. - Моя мать хотела  отобрать
его, когда я проносил халат пять лет. Сказала, что он очень грязный! Что я
из него вырос! Волк! Я не отдал его. Наконец, она пошла в лавку у  границы
и купила мне шесть пар таких халатов. Я не знаю, сколько она заплатила, но
- Волк! Я скажу тебе всю правду, Джек - я боялся ее спросить. Но я  так  и
не снял подарок твоего отца. Волк! Волк! В нем, я думаю, меня и похоронят,
- Волк улыбнулся так дружелюбно, что Джеку захотелось пожать ему руку.  Он
никогда не делал ничего подобного в своей  прошлой  жизни,  ни  при  каких
обстоятельствах, но он был рад пожать руку, теплую сильную руку Волка.
     - Я рад, что тебе нравился мой отец, Волк, - сказал мальчик.
     - Да! Да! Волк! Волк!
     А потом все полетело в тартарары.


     Волк умолк и, насторожившись, огляделся.
     - Волк! Что слу...
     - Тсссс!
     И Джек услышал то, что чуткий слух Волка уловил несколько  раньше,  -
впрочем первым здесь был волчий нюх. Стадо  сбилось  в  кучу  и  бросилось
наутек от нарастающего ужасного звука, способного  разбудить  и  мертвого.
Вокруг все было заполнено этим звуком, и Джеку показалось, что он сходит с
ума.
     Волк вскочил на ноги,  осматриваясь  с  испуганным  удивлением.  Этот
низкий, свистящий звук все усиливался. Громко блеяло стадо; часть  коровец
сбилась в кучу, и мощное "бэ-э-э"  слилось  со  свистом.  Другие  пытались
спастись бегством...
     - Черт побери, мое стадо! - вскричал Волк и помчался вниз по  склону,
пытаясь собрать животных вместе.
     - Волк! - закричал Джек, но Волк не  слышал  его.  Джек  и  сам  едва
слышал свой голос, заглушенный  этим  душераздирающим  звуком.  Он  скосил
глаза вправо и изумился. В воздухе что-то происходило.  В  трех  футах  от
него земля задрожала и покрылась рябью; поверхность ее исказилась.  Сквозь
пелену пыли Джек видел Западную Дорогу, но она  казалась  теперь  какой-то
нематериальной.
     "Что-то прорывалось сквозь  воздух  с  другой  стороны!  Может  быть,
причиной этому явилось то, что я перенесен сюда?"
     Несмотря на  охватившую  его  панику,  Джек  прекрасно  понимал,  что
причина в другом.
     Было ясно, _к_т_о_ приближался к нему.
     И Джек помчался со склона вниз.


     Звук ширился и  разрастался.  Волк  пытался  удерживать  взбесившихся
животных.
     - Эй! Хватит! Стойте смирно! Волк!
     Волк кричал на животных, хватая их руками за холки.
     - ВОЛК!  ДА  ПОМОЖЕТ  МНЕ  БОГ!  -  восклицал  он.  Полы  его  халата
распахнулись. С неба хлынули потоки воды. Вода была  всюду.  Шерсть  Волка
туг же промокла. Вода стекала по спинам  коровец;  их  глаза  побелели  от
страха.
     - Волк! - крикнул Джек. - Это Морган! Это...
     - С_т_а_д_о_, - не обращал внимание на мальчика  Волк.  -  _В_о_л_к_!
В_о_л_к_! _М_о_е _с_т_а_д_о_! _Д_ж_е_к_! _Н_е _п_ы_т_а_й_с_я_...
     Раздался грохот, сотрясший землю. Почти  так  же  испуганный,  как  и
стадо, Джек посмотрел вверх  и  увидел,  что  небо  прояснилось  и  облака
куда-то испарились.
     Гром довел панику в  стаде  до  высшей  точки.  Коровцы  беспорядочно
метались, пытаясь хоть куда-нибудь скрыться. Джек видел, что еще несколько
мгновений - и они сметут с ног Волка, из последних  сил  сдерживающего  их
натиск.
     Мальчик бросился на помощь приятелю. Морган отошел  на  второй  план.
Сейчас это было неважно. Волк в беде!..
     - Д_ж_е_к_! - раздался громовой голос. Джек узнал его. Это был  голос
дяди Моргана.
     - Д_ж_е_к_!..
     Прозвучали громовые раскаты, и небо рассекла молния.
     Отбрасывая со лба прилипшие волосы, Джек глянул через плечо... и  как
бы перенесся на шоссе И-70 вблизи Левисбурга, штат Огайо.  Видимость  была
плохая, как в грязных очках, но он _у_в_и_д_е_л_. Увидел угол будки. Рядом
стоял автомобиль, похожий на "шевроле". Прислонившись к нему, стоял Морган
Слоут. Его красное лицо исказила гримаса ненависти, к которой примешивался
триумф.
     Мальчик остолбенел;  перепуганные  животные  жались  к  его  ногам  и
жалобно блеяли; глаза и рот Джека были широко раскрыты от изумления.
     "Он ищет меня... о Боже, он ищет меня!"
     - Так вот ты где, безобразник!  -  обратился  к  нему  Морган.  Голос
Слоута несколько отличался от того, к которому в своем мире  привык  Джек.
Как будто они говорили по телефону, и микрофон искажал звуки.
     "Ну вот, мы и увиделись, верно? Верно?!"
     Морган сделал шаг вперед; его лицо расплывалось, будто  сделанное  из
пластилина. Джек заметил, что в руке дяди было что-то  зажато,  а  на  шее
висел какой-то серебристый предмет.
     Джек стоял, как парализованный. Из  дяди  Моргана,  землевладельца  и
добряка, Слоут превращался в Моргана из Орриса, пытающегося захватить трон
умирающей Королевы. Его руки удлинялись; цвет кожи  изменился.  На  голове
выросли волосы. Они были длинными, темными и почти прикрывали шею.
     Плащ заменила куртка. Модельные туфли  превратились  в  сапоги,  и  в
голенищах вполне мог спрятаться нож. А  маленькая  серебристая  вещичка  в
руке превратилась в удочку, из которой вырывалось синее пламя.
     "Горящая удочка. О Боже, это..."
     - Джек! - взывал о помощи Волк.  Стадо  попало  в  ручей,  и  сильное
течение сносило животных. Некоторые из них уже погибли под  лавиной  воды.
Мальчик бросился на помощь.
     "Парень! Повернись и посмотри на меня!"
     "Сейчас нет  времени,  Морган.  Извини,  но  я  должен  помочь  Волку
справиться со стадом, а потом смогу уделить тебе внимание. Я..."
     Синее пламя обожгло плечо Джека,  как  будто  ударило  током.  Удочка
слегка щелкнула по спине одной из коровец, и та упала замертво.
     "Повернись и посмотри на меня, парень!"
     Он почувствовал в команде нажим, и попытался отвернуться.
     Волк взывал о помощи. Волосы упали ему на глаза, как занавес.
     - В_о_л_к_! - крикнул Джек, но его вопль утонул в хриплом рыке грома.
     Группа коровец сбила Волка с ног, и тот скрылся под водой, но  вскоре
снова вынырнул.
     "Вот оно", - думал Джек. - "Вот оно, Морган пришел. Удрать  отсюда  и
поскорее..."
     Но вместо этого он принялся помогать Волку спасать тонущую коровцу.
     - Д_ж_е_й_с_о_н_! - заорал Морган из Орриса, и Джек понял, что Морган
говорит на диалекте Территорий. Он назвал его по имени, только  здесь  имя
мальчика звучало, как Джейсон.
     "Но сын Королевы умер во младенчестве! Умер, он..."
     Вновь воздух пронзил электрический разряд.
     - ПОВЕРНИСЬ И СМОТРИ НА МЕНЯ, ЧЕРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ!
     "Вода. Почему Слоут не переходит через нее, чтобы убить меня, Волка и
всех этих животных одновременно?.."
     И тут на помощь пришли полученные в школе знания. Если ток попадет  в
воду, то он будет двигаться во всех направлениях, и к Слоуту тоже.
     Джек повернулся и погнал коровец, как  заправский  пастух.  Ближайшее
животное было нормальных размеров, в  отличие  от  малюток,  разводимых  в
Территориях. Мальчик с некоторой опаской  поглядывал  на  эту  полноценную
корову, однако она вместе со всеми остальными подчинилась его воле.  Стадо
выбралось на берег, где Джека уже ждал Волк с побелевшими губами.
     Сверкнуло пламя, и трава на берегу вспыхнула. Джек и Волк  оторопели.
Огонь быстро распространялся по сухой траве. Через  мгновение  пылало  все
поле.
     - В_о_л_к_, - закричал Джек. - _О _Б_о_ж_е_, _В_о_л_к_!
     - Ох, - отозвался Волк. - Оххххх...
     Джек увидел Моргана, стоящего на другом берегу - высокую  пуританскую
фигуру в черной куртке. На лице Слоута блуждало выражение задумчивости.  У
Джека  хватило  времени  подумать,  что  волшебство  Территорий  оказывает
воздействие на все, даже на его ужасного  дядю.  Морган  сейчас  вовсе  не
казался коварным чудовищем - наоборот,  в  его  лице  была  даже  какая-то
ледяная прелесть. Он лениво помахивал серебряной удочкой,  как  будто  она
была магической волшебной палочкой, и голубое пламя хлестало пространство.
     "Эй,  ты,  и  твой  дружок-идиот!"  -  воскликнул  Морган.  Губы  его
скривились в торжествующей гримасе, обнажив кривые желтые зубы,  мгновенно
разрушившие ощущение волшебства, возникшее у Джека.
     Волк вцепился в руку Джека. Он смотрел на Моргана, его  глаза  горели
ненавистью и страхом.
     "Ты дьявол!" - зарычал Волк. - "Ты дьявол! Моя сестра! Моя  маленькая
сестричка! Волк! Волк! Ты дьявол!.."
     Джек достал  из  куртки  бутылку.  На  донышке  плескалось  несколько
капель. Он не мог удержать Волка одной рукой, а его друг, казалось, был не
способен устоять сам. Неважно. Сможет он перенестись в другой  мир...  или
нет?
     - Т_ы _д_ь_я_в_о_л_! - Волк подвывал и сползал в воду.
     Запах горелой травы и перепуганных животных.
     Гром.
     Огонь подступил к Джеку так близко, что волосы начали дымиться.
     - ЭЙ ВЫ, ОБА! - орал Морган. - Я НАУЧУ ВАС, КАК СТАНОВИТЬСЯ  НА  МОЕМ
ПУТИ! УБЛЮДКИ! Я ПРОУЧУ ВАС! ..
     - Волк, держись! - Джек схватил Волка за руку и стал тащить наверх. -
Держись за мою руку, слышишь?
     - В_о_л_к_!
     Мальчик сделал глоток из бутылки. Последние капли упали ему на  язык.
Бутылка  была  пуста.  Морган  что-то  кричал...   но   звук   удалялся...
удалялся... удалялся...
     Джеку показалось, что они провалились в шахту, Волк намертво вцепился
в руку; солнце исчезло... наступал обычный для Америки  октябрьский  день.
Холодный дождь ударил мальчику в лицо; вода  оказалась  гораздо  холоднее,
чем несколько секунд назад. Неподалеку  слышался  гул  большого  города...
Люди могли подумать, что они свалились с неба...
     "_Н_е_в_о_з_м_о_ж_н_о_, -  подумал  он,  -  но  ведь  произошло!"  За
мгновение он перелетел из Территорий в свой мир.
     Назад. Немедленно назад!
     Он чихнул.
     Опять холодно!..
     Они стояли по колено в ледяной воде.
     Волк был с ним. И Волк визжал.



                           18. ВОЛК ИДЕТ В КИНО

     Наверху промчалась электричка. Зазвенели  рельсы.  Волк  вздрогнул  и
придвинулся ближе к Джеку, толкнув мальчика так,  что  тот  чуть  было  не
свалился в воду.
    - Осторожнее, - воскликнул Джек.  -  Отодвинься,  Волк!  Это  опасно!
О_т_о_д_в_и_н_ь_с_я_!
     Он легонько толкнул Волка, сам того  не  желая.  Волк  весил  полторы
сотни фунтов и, свалившись всей тяжестью на Джека, мог утопить его.
     - Волк! Не надо! Волк! Не надо! Волк!..
     Волк чуть-чуть отодвинулся от Джека, но тут прогрохотал  грузовик,  и
новый приятель мальчика вновь прижался к нему. Его  глаза  умоляли  увести
бедного Волка подальше от этого шума: "Лучше  умереть,  чем  оставаться  в
этом мире!"
     "Я тоже так думаю, Волк, но в том мире нас  ожидает  Морган.  А  если
даже его и нет, то у меня все равно закончился волшебный напиток". В левой
руке он все еще держал за горлышко бутылку Смотрителя.  Теперь  она  стала
совершенно бесполезной. Джек отбросил бутылку в сторону. Всплеск.
     Шум наверху усиливался. На этот раз проехало два  грузовика.  Волк  в
ужасе зажал уши руками. Джек заметил, что с рук Волка почти исчезла шерсть
- почти, но не вся. А первые два пальца на каждой руке Волка  стали  почти
нормальной длины.
     - Пошли, Волк, - позвал Джек - Пошли отсюда. Мы  с  тобой  похожи  на
двух идиотов, ожидающих специального приглашения.
     Он взял  Волка  за  руку  и  почувствовал,  что  его  новый  приятель
пребывает в полной растерянности.
     - Не бросай меня, Джек, - попросил  Волк.  -  Очень  тебя  прошу,  не
бросай меня.
     - Нет-нет, Волк, ни в коем случае, - ответил  Джек  и  подумал:  "Как
справиться  со  всем,  что  здесь  происходит?   Вот   стою   я   с   моим
приятелем-зверем. Ну и что? А, кстати, что это случилось с Луной, а, Джек?
Ты помнишь?"
     Он не помнил; с неба, затянутого  тучами,  падали  холодные  дождевые
капли. Выхода не было.
     Каковы были шансы на успех? Тридцать  к  одному?  Двадцать  восемь  к
двум? В любом случае они ничтожны.
     - Нет, я не брошу тебя, -  повторил  мальчик,  и  повел  Волка  вдоль
берега ручья. По течению плыла  потерянная  кем-то  кукла.  Ее  стеклянные
голубые глаза смотрели вверх сквозь мутную воду.
     Джек весь дрожал от холода.


     За время, проведенное в  Территориях,  Джек  прошел  на  запад  всего
полмили - именно такое расстояние до водопоя преодолело стадо Волка. Здесь
это равнялось десяти милям. Джек  с  трудом  произвел  в  уме  необходимые
подсчеты.
     Они выкарабкались на берег, и Джек осмотрелся. В пятидесяти ярдах  от
них проходило шоссе. Вверху светилась надпись: "ДО ШТАТА ОГАЙО - 15 МИЛЬ".
     - Будем голосовать, - сказал Джек.
     - Голосовать? - не понял Волк.
     - Давай-ка посмотрим на тебя.
     Одежда Волка преобразилась.  Кожаные  штаны  фирмы  "ОШКОШ",  голубая
ковбойка военного образца, белые носки, потертые кроссовки.
     И в довершение всего глаза Волка были закрыты темными стеклами очков,
наподобие тех, что любил носить Джон Леннон.
     - Волк, ты что, плохо видел? Ну, там, в Территориях?
     - Не знаю. Наверное. Волк! Но так, сквозь  эти  стеклянные  глаза,  я
вижу лучше.
     Он посмотрел на проезжающие мимо машины, и  Джек  представил,  какими
они могли казаться Волку металлические чудовища  с  желто-белыми  глазами,
мчащиеся в ночи на невероятной скорости.
     - Да, теперь я вижу гораздо лучше, - подтвердил Волк.


     Пару дней спустя два усталых путника добрались до города Манси,  штат
Индиана. К этому времени лицо Волка побледнело и  осунулось.  Накануне  он
пытался сорвать с яблони  несколько  поздних  плодов,  но  ветка  под  ним
обломилась, Волк упал с дерева и ушиб ногу.  Джек  все  же  сумел  сорвать
несколько яблок, но все они были червивые.
     Сзади загудел  автомобиль.  Волк  взвыл  и  налетел  на  Джека.  Джек
надеялся, что его спутник сумеет преодолеть свой страх перед машинами,  но
пока что этого не происходило.
     - Все в порядке, Волк, - терпеливо успокоил Джек приятеля. -  Он  уже
проехал.
     - Так _г_р_о_м_к_о_! -  простонал  Волк.  -  Волк!  Волк!  Волк!  Так
громко, Джек! Мои уши, о мои бедные уши!..
     - Нужно заткнуть их ватой, - посоветовал Джек, думая при этом:  "Тебе
понравятся просторы Калифорнии, Волк. Мы еще попадем туда.  Там  не  будет
этих машин и мотоциклов. Потерпи немного!"
     - А некоторым эти звуки даже нравятся. Они...
     - Н_р_а_в_я_т_с_я_! - фыркнул Волк. -  Кому  это  может  понравиться,
Джек? И потом, _з_а_п_а_х_...
     Джек знал, что запахи  Волку  переносить  тяжелее  всего.  Уже  через
четыре часа пребывания в этом мире Волк стал именовать его Страной Ужасных
Запахов.
     Джек понимал: любой человек, попавший в  Территории,  будет  очарован
царящими там ароматами. А  здесь...  Дизельное  топливо,  выхлопные  газы,
промышленные отходы, смог,  грязная  вода,  ядохимикаты...  Люди  к  этому
привыкли. Но Волк не мог. Он ненавидел машины, их запахи;  Волк  ненавидел
весь этот мир. Джеку казалось, что если он не сумеет отправить Волка назад
в Территории, то скоро Волк сойдет с ума.
     Прогрохотала фура, груженная цыплятами. За  ней  -  несколько  машин;
одна из них посигналила. Волк так и подскочил на месте, больно сдавив руку
Джека, но тут же опомнился:
     - Извини, Джек!
     - Не страшно. Брось нервничать. Нам пора перекусить.
     Волк уселся рядом с мальчиком. Он знал,  какой  обузой  является  для
Джека; он знал, что без него Джек шел бы быстрее и сумел бы  удалиться  от
Моргана на большее расстояние. Он знал, что во сне Джек видит свою мать  и
иногда плачет. Но мальчик только один раз  заплакал,  проснувшись,  -  это
было, когда у Волка от шума машин помутилось в голове. Именно  тогда  Волк
понял, что означает "голосовать". Понял он и то, что без Джека моментально
погибнет в этой Стране Ужасных Запахов.


     Их подвозил в своем старом  "крайслере"  пожилой  мужчина,  на  кепке
которого была надпись "СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ ОБОРУДОВАНИЕ".
     - Привет, ребята! Мерзкая ночка, верно?
     -  Спасибо,  мистер.  Да,  вы  правы,  -  вежливо  ответил  Джек.  Он
мучительно думал, как при Волке  рассказывать  свою  Историю,  и  еще  его
пугало выражение лица Волка.
     Водитель тоже это заметил, и его лицо окаменело.
     - Тебе не нравится запах моей тачки, сынок?
     Тон был таким же холодным, как и выражение лица.
     Волк скривился, оставив губы плотно сжатыми.
     - Ну, и что же в нем плохого? - раздраженно поинтересовался водитель.
     Волк застонал.
     - О, Боже, - испуганно воскликнул мужчина. Ни  слова  не  говоря,  он
затормозил машину, выскочил из нее  и  распахнул  заднюю  дверцу,  жестами
предлагая быстро выметаться.
     Когда задние огоньки "крайслера" скрылись из виду, Джек набросился на
приятеля:
     - Ты болван! Если бы он мог, он сразу же сообщил  бы  в  полицию!  Ты
хочешь, чтобы у нас были неприятности, Волк?
     Волк втянул голову в плечи.
     - Не кричи, Джек, - попросил он. - _З_а_п_а_х_и_ здесь... Я не  могу,
когда так _п_а_х_н_е_т_.
     - Но я же _н_и_ч_е_г_о_ не чувствую! - воскликнул Джек. Его голос  от
волнения прервался. Он отбросил волосы  со  лба.  Потом  мальчик  потрепал
Волка по плечу. С таким же успехом он мог бы дотронуться  до  камня.  Волк
продолжал ныть, и это разозлило Джека.
     - Н_и_ч_е_г_о_ш_е_н_ь_к_и_! -  повторил  он  с  нажимом.  Волк  вновь
завыл, вертясь на месте, как младенец,  которого  побил  сердитый  папаша.
Джек начал хлопать его по спине.
     - Лучше  прекрати  (Хлоп!),  потому  что  в  следующей  машине  может
оказаться _п_о_л_и_ц_е_й_с_к_и_й_ (Хлоп!), или же мистер  Морган  Слоут  в
своем темно-зеленом БМВ  (Хлоп!);  и  если  все,  что  ты  можешь,  -  это
изображать младенца, то мы близки к _г_и_б_е_л_и_ (Хлоп!). Ты  можешь  это
понять?
     Волк ничего не возразил. Он стоял  спиной  к  Джеку  и  плакал.  Джек
разозлился окончательно. Кое-кто очень хотел бы его убить, и этот  кое-кто
знал, что, убив Волка, остальное будет очень несложно сделать.
     - П_о_в_е_р_н_и_с_ь_!
     Волк выполнил приказ. Из его  карих  глаз  ручьем  бежали  слезы.  На
кончике носа повисла капля.
     - Т_ы _м_е_н_я _п_о_н_и_м_а_е_ш_ь_?
     - Да, - прошептал Волк. - Да, понимаю, но я  не  могу  ехать  с  ним,
Джек.
     - Почему? - сердито спросил Джек, иронично глядя на приятеля.
     - Потому что он умирал, - тихо сказал Волк.
     Джек уставился на него; вся злость мигом улетучилась.
     - Джек, а ты разве этого не понял? - медленно спросил Волк.  -  Волк!
Разве ты _э_т_о_г_о _н_е _п_о_ч_у_я_л_?
     - Нет, - ответил Джек растерянно.  Теперь  ему  казалось,  что  и  он
ч_т_о_-_т_о_ почуял. Что-то, чего  не  чуял  раньше.  Что-то,  похожее  на
вкус...
     И тут он окончательно успокоился. И уселся прямо на кромку  тротуара,
глядя на Волка.
     Да, он почувствовал запах гнилого винограда. Именно таков был запах у
машины. Конечно, он не мог утверждать этого наверняка, но вероятность была
большой.
     Гнилой виноград.
     - Это худший из всех запахов, - сказал Волк. - Так пахнут люди, когда
они перестают быть здоровыми. Мы называем этот  запах  -  Волк!  -  Черной
Болезнью. Я думаю, что ему даже в голову не приходит, чем он  болен.  И...
Чужаки не могут учуять это, верно?
     - Верно, - согласился Джек. Если бы он внезапно перенесся  в  комнату
матери в Нью-Хэмпшире, смог бы он учуять этот запах от _н_е_е_?!
     Да, он учуял бы его; запах гнилого винограда, запах Черной Болезни.
     - Мы называем это _р_а_к_о_м_, - сказал он. - Мы называем это  раком,
и _м_о_я _м_а_т_ь _б_о_л_ь_н_а _и_м_.
     - Не знаю, смогу ли я сесть  в  машину,  -  продолжал  Волк.  -  Если
хочешь, я попытаюсь, Джек, но запахи... внутри... они плохи и снаружи,  но
внутри...
     Джек от отчаяния закрыл лицо руками. Ему  не  удастся  отделаться  от
Волка; поиски Талисмана еще далеки от завершения; Волк  будет  ему  только
мешать. Раньше или позже они непременно попадут в тюрьму.
     Волк прочитал на лице Джека то, о чем  сейчас  лихорадочно  размышлял
мальчик. Ноги его похолодели, и он, как в старой мелодраме, прижал к груди
руки.
     - Не уходи, не покидай меня,  Джек!  -  взмолился  он.  -  Не  бросай
старину Волка, не бросай меня здесь! Ведь это ты притащил меня сюда,  так,
п_о_ж_а_л_у_й_с_т_а_, не бросай меня одного...
     Голос изменил ему; Волк пытался продолжать, но изо рта, как у немого,
не вырвалось не звука.
     "Не бросай меня здесь, ты притащил меня сюда..."
     Да, именно так. Он в ответе за Волка, верно? Да,  или  почти  да.  Он
взял Волка за руку и перенес его из Территорий в Огайо  -  а  имел  ли  он
право так поступить? Конечно, у него не было выбора; Морган  убил  бы  его
своей светящейся удочкой. Он должен был бы вернуть Волка назад, должен был
спросить: "Что тебе больше нравится, старина Волк? Быть  здесь  и  бояться
или быть там и умереть?"
     Да, он должен был бы так поступить, и у  Волка  не  было  бы  выбора,
потому что он не силен в логике. Но дядя  Томми  частенько  повторял  одну
китайскую поговорку: "Спасая кому-либо жизнь,  ты  отвечаешь  за  него  до
конца своих дней".
     За Волка отвечал он. Джек-Странник.
     - Не покидай меня, Джек, - стонал Волк. - Волк-Волк!.. Пожалуйста, не
покидай старого доброго Волка! Я буду помогать тебе! Я буду караулить твой
сон; я пригожусь тебе, только не покидай меня...
     - Хватит ныть, лучше пошли, - строго сказал Джек. - Я не брошу  тебя.
Но мы должны убраться отсюда, пока не попали в лапы к полицейским. Пошли.


     - Ты знаешь, что теперь нужно делать, Джек? - спросил его  Волк.  Уже
около получаса они сидели в пыли на окраине Мунси-Тауна.  Джек  с  улыбкой
взглянул на спутника. Это была усталая  улыбка,  и  Волку  не  понравились
темные круги под глазами мальчика. Запах мальчика содержал в себе признаки
болезни.
     - Думаю, что знаю. Я  думал  об  этом  несколько  дней  назад,  когда
покупал себе новые кроссовки.
     Он посмотрел на свои ноги. Волк последовал его примеру,  и  несколько
минут они в молчании рассматривали кроссовки. Те были  грязны  и  потерты.
Левый разорвался. Джек купил их... он задумчиво почесал в затылке.  Трудно
поверить: всего три дня назад. Всего три дня назад. Они  теперь  выглядели
совсем старыми. Старье.
     - Во всяком случае... - начал  Джек.  Затем  его  осенило.  -  Видишь
здание вон там, Волк?
     Здание, украшенное невыразительными лепными ангелочками,  возвышалось
в центре площади, подобно  айсбергу.  Волк  знал,  что  заасфальтированная
площадка перед зданием источает запах погибших животных. Он  задыхался  от
этого запаха, и Джек заметил это.
     - К твоему сведению, надпись над ним гласит "Городское  шестиэкранное
шоу", - сказал Джек - Это звучит донельзя глупо,  но  на  самом  деле  это
кинотеатр, где одновременно крутят шесть кинофильмов. Сейчас мы решим,  на
какой из них пойдем. (Днем там не должно быть слишком много народа, и  это
хорошо, потому что у тебя, Волк, слишком потрясенный вид.) Пошли же, -  он
встал на ноги.
     - Что такое кинофильм, Джек? - спросил Волк. Он  понимал,  что  очень
обременяет мальчика, и поэтому не вправе спорить, куда идти. Но  им  вдруг
овладело ужасное предположение: а что,  если  _п_о_й_т_и_  в  _к_и_н_о_  и
п_о_д_ъ_е_х_а_т_ь  _а_в_т_о_с_т_о_п_о_м_  -  это  одно  и  то  же?   Очень
возможно...
     - Ну, - улыбнулся Джек, - это проще показать, чем объяснить. Я думаю,
тебе понравится. Пойдем!
     Мальчик несколько раз присел, разминая отекшие ноги.
     - Джек, с тобой все в порядке? - заботливо спросил Волк.
     Джек кивнул. Они пошли  по  асфальту,  который  был  для  Волка  хуже
горящих углей.


     ...Добрую часть пути от Арканума, штат Огайо, до Манси, штат Индиана,
Джек проехал на спине Волка. Его друг наотрез отказался садиться в машины,
шарахаясь от их  запаха  и  начиная  выть  в  ответ  на  внезапный  сигнал
клаксона. Но он почти  не  устал.  Джек  думал:  "Скоро  ты  забудешь  про
"_п_о_ч_т_и_".
     Они быстро удалялись от Арканума. Волк легко шагал рядом,  как  будто
никогда не проводил  время  иначе,  как  в  подобных  прогулках.  Джек  до
полусмерти боялся встречи с полицейскими, но их никто не остановил.
     Они не прошли и  четверти  мили,  когда  он  попросил  Волка  немного
подвезти его на спине.
     - Как? - удивился Волк.
     - Ты что, не знаешь? - Джек жестами показал, как это делается.
     Понимание отразилось на лице Волка. Наконец-то  он  может  что-нибудь
с_д_е_л_а_т_ь_ для Джека.
     - Ты хочешь прокатиться на мне, как на лошади! - радостно  воскликнул
он.
     - Ну, я думал...
     - Конечно! Волк! Садись скорее, Джек!  -  Волк  пригнулся,  подставив
плечи.
     - Как только устанешь, сразу же спусти ме...
     Он не успел закончить - Волк разогнался и бодрой  рысью  помчался  по
дороге. Холодный сырой воздух ударил Джеку в лицо.
     - Волк, ты устанешь! - крикнул Джек.
     - Нет-нет! Волк! Волк! Никогда! - Впервые с момента их перемещения  в
этот мир Волк был по-настоящему счастлив. Следующие два часа они бежали  в
кромешной тьме и, наконец, заночевали в неубранном поле.
     Волк не  хотел  передвигаться  по  людным  шоссе,  предпочитая  тихие
проселочные дороги. Джек не имел  ничего  против.  Он  настоял  только  на
остановке у  придорожного  магазинчика,  вблизи  Харрисвилля.  Пока  Волк,
нервничая, ждал у входа, Джек купил газету и  внимательно  изучил  прогноз
погоды. Следующее полнолуние состоится 31-го октября. В  этот  день  будет
праздник нечистой силы - Хэллоуин; что тут можно добавить?!
     Джек бросил взгляд на верхнюю строчку газеты,  чтобы  увидеть,  какое
сегодня число... нет, уже вчера.


     ...Джек толкнул стеклянную  дверь  и  вошел  в  холл  кинотеатра.  Он
оглянулся, чтобы проверить, следует ли Волк за ним. Кажется, его  приятель
успокоился. Он выглядел даже жизнерадостно... во всяком случае,  в  данный
момент. Ему, конечно,  не  нравилось  находиться  внутри  здания,  как  не
нравилось и в салоне машины. Но здесь хорошо пахло - запах был  светлым  и
вкусным. Слева Волк увидел стеклянный ящик, полный клочков. Оттуда  и  шел
хороший запах.
     - Джек, - сказал он.
     - Что?
     - Мне хочется этих белых клочков. И не хочется мочи.
     - Мочи? Ты это о чем?
     Волк покраснел.
     - Мочи. Во всяком случае один запах похож на мочу.
     Джек устало улыбнулся.
     - Наверное, тебе нужен сэндвич без масла,  -  сказал  он.  -  Сядь  и
подожди, ладно?
     - Ладно, Джек.
     Билетерша меланхолично жевала жевательную резинку. Когда Джек подошел
к ней, она на  секунду  прекратила  работать  челюстями  и  посмотрела  на
мальчика и его большого нескладного спутника. На кончике ее  языка  белела
резинка. Потом она перевела взгляд на контролера у турникета.
     - Два билета,  пожалуйста,  -  попросил  Джек,  извлекая  из  кармана
измятую пятидолларовую бумажку.
     - На какой фильм? - ее глаза перебегали с Волка на Джека, с Джека  на
Волка... Она напоминала болельщицу на теннисном матче.
     - А что сейчас идет?
     - Нужно посмотреть... - она зашуршала афишей. - В  четвертом  зале  -
"Летающий дракон". Это  фильм  про  кунг-фу  с  Чаком  Норрисом.  -  Глаза
продолжали бегать вперед-назад, вперед-назад,  вперед-назад.  -  Потом,  в
шестом зале - мультфильмы Ральфа Бакши "Волшебники" и "Властелин колец".
     Джек задумался. Волк - ничто иное, как большое  дитя,  а  дети  любят
мультяшки. Это сработает лучше всего. Волк сможет наконец найти  в  Стране
Ужасных Запахов хоть что-то привлекательное, а  Джеку,  возможно,  удастся
три часа поспать.
     - Давайте на мультфильмы.
     - Четыре доллара, - сказала билетерша. - Льготный тариф закончился  в
два.
     Она выбила из кассы два билета. Касса щелкнула, и Волк со  сдавленным
возгласом отскочил в сторону.
     Девушка взглянула на него; ее брови поползли вверх.
     - Вы прыгун, мистер?
     - Нет, я Волк, -  Волк  обаятельно  улыбнулся,  обнажив  великолепные
зубы. Джеку даже показалось, что зубов во рту у Волка  стало  больше,  чем
день или два назад. Девушка посмотрела  на  его  оскал  и  облизнула  губы
кончиком языка.
     - С ним все в порядке, он только... - поторопился вставить Джек. - Он
недавно с фермы. Ну, вы знаете этих провинциалов...
     Мальчик поспешил вручить билетерше деньги.
     - Проходи, Волк.
     Когда они прошли через турникет,  и  Джек  спрятал  билеты  в  карман
джинсов, билетерша громко прошептала контролеру: "Посмотри только  на  его
нос!"
     Джек посмотрел на нос Волка и увидел, что нос ритмично шевелится.
     - Прекрати это, - процедил он.
     - Прекратить что, Джек?
     - Проделывать эту штуку со своим носом.
     - Сейчас попробую, Джек, но...
     - Тссс!..
     - Помочь тебе, сынок? - спросил контролер.
     - Да, пожалуйста. Где мы могли бы перекусить?
     Контролер направился к ним, неся на подносе  сэндвичи.  Волк  схватил
сразу два, и тут же, чавкая, принялся их жевать. Оба одновременно.
     Контролер удивленно воззрился на него.
     - Что возьмешь с провинциала! - повторил Джек. Странно, что эти  двое
до сих пор не вызвали полицию.  Он  уже  не  в  первый  раз  подумал,  что
ситуация выглядит весьма комично. В Нью-Йорке или Лос-Анджелесе никто даже
не обратил бы внимания на Волка. Здесь же, в  середине  континента,  Волк,
конечно, был диковинкой.
     - Два доллара восемьдесят центов, - сумел выдавить из себя контролер.
     Джек расплатился, сосчитав в уме, что за  сегодняшнее  утро  потратил
четверть всех своих сбережений.
     "Пусть бы лучше позвали полицейского", -  подумал  Джек.  -  "Это  не
помешало бы нам больше, чем мешает все остальное. Волк не  может  ехать  в
новых машинах, потому что не может переносить запах бензина; он  не  может
ехать в старых машинах, потому что они пахнут соляркой; он не может  ехать
ни в каких машинах, потому что страдает клаустрофобией!.. Посмотри  правде
в глаза, Джекки! Ты не скоро сумеешь от него избавиться.  Так  что  же  ты
собираешься делать? Наверное, пересечь  Индиану.  Причем  Волк  собирается
пересекать Индиану пешком, а  ты  -  ехать  на  нем  верхом!  А  сперва  я
собираюсь повести Волка в этот чертов кинотеатр  и  три  часа  отсыпаться,
пока будут идти фильмы, или пока не придут полицейские и не заберут нас. И
на этом моя история закончится".
     - Желаю приятно провести время, - сказал контролер.
     - Спасибо, - ответил Джек. Он тронулся с места и вдруг  заметил,  что
Волка с ним нет. Волк уставился на что-то, висящее над головой контролера,
с  почти  суеверным  любопытством.  Джек  присмотрелся  и  увидел   афишу,
рекламирующую фильм Стивена Спилберга "Близкое столкновение".
     - Пойдем, Волк, - сказал он.


     Волк понял, что ему не придется работать, уже войдя в дверь.
     Комната была маленькой, темной и душной. Здешние запахи  поэт  назвал
бы ароматом утраченных грез. Волк не  был  поэтом.  Он  только  знал,  что
доминирует здесь запах мочи, и изо всех сил боролся с отвращением.
     Погас свет, и помещение погрузилось во тьму.
     - Джек! - прошептал Волк, дотрагиваясь  до  руки  мальчика.  -  Джек,
давай уйдем отсюда!
     - Тебе понравится,  Волк,  -  ответил  мальчик,  удивленный  глубиной
испуга Волка. Но вообще-то _п_о_т_р_я_с_е_н_и_е_  было  в  этом  мире  для
Волка нормальным состоянием. - Сейчас начнется, подожди!
     - Хорошо, - нехотя согласился Волк, и Джек понял, что его приятель  с
трудом держит себя в руках. Они сели в неудобные кресла, и  мерзкий  запах
усилился.
     В ряду перед ними вспыхнул желтый огонек  спички.  Джек  почувствовал
сигаретный дым и запах гари от кинопроектора, так хорошо  знакомый  ему  с
детства. Волку этот запах напомнил пожар в лесу.
     - Джек...
     - Тссс, кино начинается.
     "...А я засыпаю".
     Джек  никогда  не  узнает,  какого  героизма  потребовали  от   Волка
следующие несколько минут; Волк и сам до конца  не  знал  этого.  Он  знал
только, что должен попытаться выдержать окружающий кошмар для блага своего
друга. "Все должно быть в порядке", - думал  он,  -  "смотри,  Волк.  Джек
собирается вздремнуть. Все будет в порядке... Волк!.."
     Но эмоции в Волке развивались весьма  бурно.  Его  сознание  говорило
ему, что все в порядке, что Джек не бросит его - но все эти аргументы были
равносильны тому, как мужчина с насморком уговаривает себя не сморкаться в
церкви, потому что это неприлично.
     Он чувствовал в темноте запах  пожара,  испуганно  косясь  на  каждую
тень, мелькающую в зале, и ожидая, что сейчас что-нибудь свалится  ему  на
голову. Потом волшебное окно перед ним открылось, и он, замерев  с  широко
раскрытыми глазами, стал ожидать, что будет  дальше.  Замелькали  какие-то
черточки.
     - Титры, - прошептал Джек. - Прекрати шуметь, тебе это понравится.
     Потом появились Голоса. Один сказал -  "некурить".  Другой  сказал  -
"отстань".   Один   сказал   -   "берегиськрысы".    Другой    сказал    -
"сегоднячетвергвтораяполовинадня".
     Джек сонно пробормотал что-то. Он уже почти спал.
     Наконец голос сказал: "атеперьнашакинокомпанияпредставляет..." и  тут
Волк потерял контроль над собой. Мультфильм был довольно громко озвучен, а
оператор, очевидно, забыл отрегулировать звук.
     Волшебное окно открылось, и Волк увидел огонь - оранжевые  и  красные
блики.
     Он завыл и вскочил на ноги, увлекая за собой  Джека,  который  скорее
спал, чем бодрствовал.
     - Джек, - вопил он. - Вставай! Пойдем отсюда! Волк! Огонь!  Смотри  -
огонь! Волк! Волк!..
     - Тихо вы там! - зашумели в зале. Открылась задняя дверь кинозала.
     - Что здесь происходит?
     - Волк, заткнись, - зашипел Джек. - Во имя Господа...
     - У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У! - завыл Волк.
     Сидящая рядом с ними женщина бросила  на  Волка  взгляд  и  испуганно
схватила на руки своего младенца.
     - У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!
     Мужчина  тремя  рядами  ниже  повернул  голову  и  с  интересом  стал
рассматривать их. Его шляпа съехала набок, обнажив одно оттопыренное ухо.
     - Как интересно! - сказал он. - Оборотни в Лондоне, верно?
     - Все в порядке,  -  сказал  Джек.  -  Мы  уходим.  Никаких  проблем.
Только... только не делай этого больше, лоно? Ладно?
     Он потащил Волка к выходу. В нем поднялась волна страха.
     Свет прожектора резал глаза. Женщина с ребенком вжалась в  угол.  Она
увидела Джека, увидела все еще воющего Волка,  и  крепче  прижала  к  себе
ребенка.
     Контролер,  билетерша,  киномеханик  и  высокий  человек  в  униформе
приближались. Джеку пришло в голову, что человек  в  униформе  -  владелец
кинотеатра. Входные двери кинотеатра были распахнуты настежь.
     - Вон отсюда! - заорал мужчина в униформе. - Вон отсюда! Я уже вызвал
полицию! Через пять минут они будут здесь!
     "_Ч_е_р_т  _т_е_б_я  _п_о_д_е_р_и_",  -  думал  Джек,  ощущая  прилив
надежды. - "У тебя нет времени. Если мы удерем,  возможно,  отпадет  повод
для беспокойства".
     - Мы уходим, - сказал он. - Прошу прощения. У  моего...  моего  брата
был... эпилептический припадок. Мы... мы забыли его лекарства.
     При слове "эпилептический" билетерша и контролер отпрянули назад, как
будто Джек сказал: "проказа".
     - Пошли, Волк.
     Глаза владельца кинотеатра расширились.  Джек  проследил  направление
его взгляда и заметил, что Волк обмочился.
     Волк также увидел это. Многое в мире Джека было чужим для него, но он
хорошо знал, что такое презрительный взгляд. Он громко застонал.
     - Джек, прости меня. Мне так стыдно!..
     "Волку СТЫДНО!"
     - Выведи его отсюда, - потребовал владелец и повернулся, чтобы уйти.
     Джек потащил Волка за руку к выходу.
     - Пошли, Волк!  -  приговаривал  он  спокойно  и  доброжелательно.  -
Пойдем; это моя вина, а не твоя. Пойдем же!
     - Стыдно! - Волк оставался безутешным. - Я плохой, Бог наказал  меня,
я совсем плохой!
     - Ты очень хороший, - уверил его Джек. - Пойдем.
     Они вышли на улицу, и октябрьское уходящее тепло приняло  их  в  свои
объятия.
     В двадцати ярдах от них стояла женщина с  ребенком.  Увидев  Волка  и
Джека, она бросилась к своей машине, держа ребенка перед собой, как щит.
     - Не давай ему подойти ко  мне!  -  вопила  она.  -  Не  давай  этому
чудовищу прикасаться к моему  малютке!  Слышишь?  _Н_е  _д_а_в_а_й  _е_м_у
п_р_и_б_л_и_з_и_т_ь_с_я _к_о _м_н_е_!..
     Джек подумал, как бы заставить ее замолчать, но так и не придумал. Он
был слишком усталым.
     Они  с  Волком  направились  прочь.  На  полдороге  к   трассе   Джек
остановился. Земля поплыла  у  него  под  ногами.  Мир  стал  терять  свои
очертания. Мальчика бил озноб.
     Он боялся, что Волк заплачет, как дитя.
     - Джек, извини меня, пожалуйста, не сердись на меня... Я  постараюсь,
я больше не буду, вот увидишь...
     - Я не сержусь, - сказал Джек - Я знаю, что ты... что ты  -  хороший,
добрый...
     Не успев закончить фразу, он стал проваливаться в сон.  Он  проснулся
только вечером, и перед ним был Манси. Волк преодолел расстояние до  Манси
по проселочным дорогам. Его вел на запад инстинкт, помогающий найти дорогу
перелетной птице.
     Эту ночь они провели в заброшенном доме  севернее  Коммака,  и  утром
Джек почувствовал, что его лихорадит меньше.
     ...Было позднее утро - позднее  утро  28-го  октября,  -  когда  Джек
понял, что на пальцах Волка опять появилась шерсть.



                                19. ЛОВУШКА

     Итак, они провели ночь в заброшенном полуразрушенном домишке, с одной
стороны котором  простиралось  поле,  а  с  другой  -  чернел  лес.  Вдали
виднелась ферма.
     Джек  решил,  что  здесь  они  с   Волком   будут   в   относительной
безопасности, поэтому можно ненадолго  задержаться.  После  захода  солнца
Волк ушел в лес. Он передвигался медленно, глядя себе под ноги. Пока он не
исчез из виду, Джек  думал,  что  Волк  похож  на  первобытного  охотника,
выслеживающего дичь. Мальчик немного нервничал  в  ожидании  приятеля,  но
вскоре Волк вернулся, неся в руках какие-то растения.
     - Что ты притащил, Волк? - спросил Джек.
     - Лекарство, - важно ответил Волк. - Но оно не очень  хорошее,  Джек.
В_о_л_к_! В этом мире _в_с_е_ не очень хорошее!
     - Лекарство? Что ты имеешь в виду?
     Но Волк не стал больше ничего говорить.  Он  достал  из  кармана  две
спички, разжег костер и попросил у Джека кружку. Джек нашел пивную  кружку
в рюкзаке. Волк обнюхал ее и сморщился.
     - Слишком плохо пахнет. Нужна вода, Джек. Чистая  вода.  Я  пойду  за
ней, потому что ты слишком устал.
     - Волк, я хочу знать, что ты собираешься делать.
     - Я пойду, - повторил Волк. - Здесь неподалеку есть ферма. Волк!  Там
должна быть вода. Отдыхай.
     Джеку ясно представилось,  как  жена  фермера  выглядывает  в  окошко
кухни, где перед этим она мыла посуду, и замечает бродящего по двору Волка
- с пивной кружкой в одной лапе и пучком травы в другой.
     - _Я_ пойду, - сказал мальчик. - Я _с_а_м_ пойду.
     До фермы было около пятисот футов; ее  огоньки  виднелись  с  другого
конца поля. Джек без приключений набрал в кружку воды и  пошел  назад.  На
полпути к месту их ночлега он обнаружил, что прекрасно видит свою тень,  и
посмотрел на небо..
     На горизонте сияла почти полная луна.
     Обеспокоенный Джек поспешил к Волку и отдал ему кружку. Волк понюхал,
скривился, но ничего не сказал. Он поставил кружку на огонь и стал крошить
туда принесенные им растения. Через пять минут из кружки начал  доноситься
ужасный запах. Джек чихнул. Он надеялся, что Волк  не  станет  уговаривать
его выпить это варево, которое может, наверное, убить даже слона.
     Он  прикрыл  глаза  и  начал  демонстративно  посапывать.  Если  Волк
поверит, что он спит, то не станет будить его. Никто  не  будит  больного,
разве нет? А Джек был _б_о_л_е_н_; к вечеру его вновь начало лихорадить.
     Исподтишка, сквозь ресницы, следя за действиями Волка, он увидел, что
тот отставил кружку в сторону, потом сел  и  посмотрел  в  небо,  обхватив
колени волосатыми руками. На лице его блуждало выражение мечтательности.
     "Он смотрит на луну", - подумал Джек, и ощутил легкое беспокойство.
     "Мы не ходим вблизи стада, когда изменяемся. О Боже, конечно, нет! Мы
же можем съесть их!"
     "Волк, скажи: сейчас стадо - это я?"
     Джек вздрогнул.
     Спустя пять минут - Джек уже почти спал - Волк потянулся за  кружкой,
отпил немного, поставил ее на место и направился к Джеку.  Мальчик  крепче
зажмурился и замер.
     - Иди сюда, Джек! - сказал весело Волк - Я знаю,  что  ты  не  спишь.
Тебе не удастся обмануть старину Волка.
     Джек открыл глаза и посмотрел на Волка, не скрывая удивления.
     - Как ты узнал?
     - У людей есть запах сна и бодрствования,  -  хихикнул  Волк  -  Паже
Чужаки должны это знать.
     - Но мне об этом ничего не известно.
     - Ладно, неважно. Выпей вот это. Это лекарство. Выпей его, Джек.
     - Я не хочу, - возразил Джек. Запах из кружки вызывал тошноту.
     - Джек, - Волк был терпелив и настойчив, - ты пахнешь болезнью.
     Джек молча смотрел на него.
     - Да, - продолжил Волк. - И тебе может стать хуже. Пока тебе  еще  не
очень плохо, но - _В_о_л_к_! - станет хуже, если ты не выпьешь лекарство.
     -  Волк,  ты,  несомненно,  отличный  пастух  своих   стад   там,   в
Территориях, но сейчас ты здесь, в Стране Ужасных Запахов, помнишь?  Здесь
твое лекарство - яд...
     - Оно хорошее, - твердо ответил Волк. - Но не очень сильное.
     Он немного подумал.
     - Не все здесь плохо пахнет, Джек. Здесь есть и  хорошие  запахи.  Но
хорошие запахи - как лекарственные растения.  Слабые,  когда-то  они  были
сильнее.
     Волк задумчиво взглянул на луну, а Джек несколько успокоился.
     - Когда-то, я думаю, это было отличное место, - сказал Волк. - Чистое
и преисполненное силы...
     - Волк? - тихо окликнул его Джек. -  Волк,  на  твоих  пальцах  вновь
появилась шерсть.
     Волк замолчал и посмотрел на  мальчика.  Во  взгляде  его  неожиданно
промелькнула и скрылась жадная злоба. Потом он как бы взял  себя  в  руки,
отбросив дурные мысли.
     - Да, - сказал он, - но я не хочу об этом говорить и не  хочу,  чтобы
ты об этом говорил. Сейчас это пока не имеет значения. _В_о_л_к_! Все, что
т_ы_ должен сделать сейчас, - это выпить свое лекарство.
     Тон Волка исключал дальнейшие споры; Джек понял, что если  не  выпьет
лекарство, то Волк вольет его насильно.
     - Помни, если это убьет  меня,  то  ты  останешься  один,  -  шутливо
заметил Джек, беря кружку. Она еще не остыла.
     Тень ужасного потрясения промелькнула на лице Волка. Он поправил очки
на переносице.
     - Я не собираюсь убивать тебя, Джек. Волк никогда не убьет Джека.
     Мальчик выпил содержимое кружки: у него не  оставалось  выбора.  Вкус
напитка был ужасен... "и не дрогнул ли на мгновение мир? Не дрогнул ли он,
как если бы они перенеслись в Территории?"
     - Волк! - взмолился он. - Волк, дай руку!
     Волк выполнил его просьбу, удивленный и обрадованный: - Джек! Джекки!
Что с тобой?
     Вкус   лекарства   начал   улетучиваться   изо   рта.    В    желудке
распространялось  приятное  тепло.  Мир  вновь  обрел  устойчивость.   Его
колебания были, конечно, игрой воображения... но Джек думал иначе.
     "Мы почти у цели. На мгновение мы приблизились  к  ней.  Наверное,  я
смогу это без волшебного напитка... наверное смогу!"
     - Джек! Что с тобой?
     - Мне лучше, - сказал он, выдавив из себя улыбку. - Мне лучше, вот  и
все.
     Он не лгал.
     - Пахнешь ты тоже лучше, - сказал с удовольствием Волк. -  _В_о_л_к_!
В_о_л_к_!


     На следующий день он начал поправляться, но все еще  был  слаб.  Волк
посадил его на плечи, и они медленно двинулись на запад. Когда  сгустились
сумерки, им понадобилось искать место для ночлега. Джек заметил деревянную
сторожку в гуще деревьев. Волк не возражал. Он был весь день потерянным  и
угрюмым.
     Джек почти сразу же заснул; около одиннадцати часов он  проснулся  по
нужде. Оглядевшись по сторонам, он не нашел Волка. Джек подумал, что  тот,
возможно, опять пошел искать лекарственные травы. Однако напиток в  кружке
еще оставался, и если бы Волк считал, что в этом  есть  необходимость,  он
заставил бы мальчика допить его. При этой  мысли  Джек  почувствовал  себя
несколько лучше.
     Он зашел за угол сарая; справляя нужду, он вглядывался  в  небо.  Это
была одна из тех ночей, которые изредка бывают в конце  октября  -  начале
ноября, незадолго до прихода зимы. Было удивительно тепло, легкий  ветерок
окутывал мальчика приятной прохладой.
     Наверху сияла луна, белая и круглая.  Она  была  прекрасна.  Ее  свет
озарял маленькую полянку перед сторожкой. Джек, почти загипнотизированный,
не сводил с нее глаз.
     "Мы не подходим к стадам, когда изменяемся. О Боже, конечно, нет!"
     "А теперь стадо - это я, Волк?"
     Луна имело лицо.  Джек  совсем  не  удивился,  поняв,  что  это  лицо
Волка... только не такое, широкое, открытое  и  немного  растерянное,  как
обычно. Это лицо было темным и вытянутым. Его затемняла  шерсть,  но  дело
было даже не в ней. Оно было темным изнутри.
     "Мы не подходим к ним, мы можем съесть их, мы можем съесть их,  Джек,
когда мы изменяемся, мы..."
     Лицо луны - лицо хищника с разверстой пастью и оскаленными зубами.
     "Мы можем съесть, мы можем убить, убить, убить, УБИТЬ, УБИТЬ..."
     Чей-то палец дотронулся сзади до плеча Джека  и  быстро  пробежал  по
спине. Джек замер, глядя на луну.
     - Я напугал тебя, Джек, - сказал за его спиной Волк. -  Прости  меня,
Джек.
     Но Джеку показалось, что Волк вовсе не чувствует себя виноватым.  Ему
даже показалось, что в голосе  Волка  звучит  насмешка,  и  Джек  внезапно
понял, что его сейчас съедят.
     Пришел страх, и кровь в его жилах заледенела.
     "Кто здесь боится большого Волка, большого плохого  Волка,  большого,
плохого..."
     - Джек?
     "Я, я, я боюсь большого плохого Волка, о Боже..."
     Он медленно повернулся.
     Лицо Волка было скрыто тенью, и только ярко-оранжевые глаза  сверкали
на нем.
     - Волк, с тобой все в порядке? - спросил Джек громко, как только мог.
     - Да, - прозвучал ответ. - Я гулял под луной. Это было  прекрасно.  Я
бежал... и бежал... и бежал. Но со  мной  все  в  порядке,  Джек.  -  Волк
улыбнулся, чтобы показать, насколько с ним все в порядке, и приоткрыл рот,
заполненный огромными острыми зубами.
     В Джеке взметнулся ужас. Рот  походил  на  пасть  чудовища  в  фильме
ужасов. Волк заметил его чувства, и по его лицу пробежала  тень  смущения.
Но  под  маской  смущения  таилось  нечто  иное.  Нечто,  побуждающее  его
показывать зубы  и  насмешливо  разговаривать.  Нечто,  выдающее  в  Волке
хищника.
     - Прости меня, Джек, - сказал он. - Время... Оно  пришло.  Мы  должны
кое-что сделать. Мы... завтра. Мы должны... должны... - Он  поднял  голову
вверх, и завороженно уставился на небо. Потом снова раскрыл рот и завыл.
     И Джеку показалось - вполне явственно - что  Волк  на  луне  завыл  в
ответ.
     Ужас в мальчике нарастал. Конечно, этой ночью ему больше  не  удалось
заснуть.


     На следующий день Волк вел себя получше. Совсем немного, но при  этом
чувствовал себя очень больным. Он попытался объяснить  Джеку,  что  с  ним
происходит, но понять его было трудно. Он подскакивал, выл, опять  садился
- и опять выл, указывая пальцем на небо. Его ноги вновь покрылись шерстью.
     Волк пытался сказать Джеку, что тот должен сделать, но у него  ничего
не получалось. Он знал, какая перемена произошла в нем, и  боялся,  что  в
этом мире может еще больше измениться к худшему. Он почувствовал  это.  Он
чувствовал себя во власти неведомой силы, и вечером, когда взошла луна, он
убежал, увлекаемый этой силой, в лес.
     Вновь и вновь Волк повторял, что не собирается убивать Джека,  и  что
скорее убьет себя, чем мальчика.


     Ближе всего к ним находился маленький городок Дэйлвиль. Туда  Джек  и
направился. Он вошел в магазин, нащупывая деньги в кармане джинсов.
     - Помочь тебе, сынок?
     - Да, сэр, - ответил Джек. - Я бы хотел купить висячий замок.
     - Ладно, сейчас поищем. У  нас  есть  три  вида.  Какой  тебе  больше
нравится? Какой ты выберешь?
     - Самый большой, - сказал Джек, глядя  на  продавца,  чье  умудренное
опытом лицо лучилось доброжелательностью.
     - Самый большой, - повторил продавец. - А можно поинтересоваться, для
чего он тебе?
     - Для моей собаки, - быстро выпалил Джек.
     История. Всегда-то им нужна История. Он продумал эту Историю по  пути
от сторожки, где они провели две последние ночи.
     - Мне нужен  замок  для  моей  собаки.  Я  должен  запереть  ее.  Она
кусается.


     Он заплатил за замок десять долларов, и у него осталось  еще  десять.
Сперва, узнав цену, он хотел отказаться от покупки... но  потом  вспомнил,
каким был Волк прошлой ночью, как он выл и как пылали его глаза...
     Он заплатил десять долларов.
     По дороге к сторожке он пытался остановить  каждую  попутную  машину,
но, конечно же, никто  не  притормозил.  Наверное,  он  слишком  напоминал
бродягу.
     В газете, в которую  продавец  завернул  замок,  было  написано,  что
солнце сегодня зайдет в шесть часов. О восходе луны там не было ни  слова,
но Джек предполагал, что она взойдет самое позднее в семь. Был час дня,  и
он не мог придумать, куда же ему уйти от Волка на ночь.
     "Ты запри меня, Джек", - сказал ему Волк. - "Хорошенько  запри  меня.
Потому что если я  выйду,  то  кого-нибудь  поймаю  и  убью.  И  ты  -  не
исключение, Джек. Даже ты. Поэтому запри меня и не отпирай, что  бы  я  ни
делал, или ни говорил. Три дня, Джек, пока луна  не  начнет  убывать.  Три
дня... даже четыре, если ты не будешь до конца уверен".
     Да, но где? Это нужно сделать  подальше  от  людей,  чтобы  никто  не
услышал Волка, если он  начнет  выть.  И  потом,  нужно  найти  что-нибудь
прочнее, чем их сарай. Если Джек  повесит  этот  крепкий  десятидолларовый
замок на дверь сарая, Волк спокойно выломает ее вместе с замком.
     Г_д_е_?!.
     У него есть только шесть часов,  чтобы  найти  место...  а  может,  и
меньше.
     Джек пошел быстрее.


     Еще раньше им встречалось несколько заброшенных домов; в одном из них
они провели ночь. По пути из Дэйлвиля  Джек  всматривался  в  таблички  на
заборах, видел надпись "ПРОДАЕТСЯ".
     Он не собирался запереть Волка в одной из спален  такого  дома.  Волк
вполне смог бы сломать и эту дверь. Но в каком-нибудь из домов должен быть
погреб. Это подошло бы. В погребе Волк не представлял бы опасности, а  его
воя никто бы не услышал.
     Но дом, про который Джек знал, что там есть погреб,  был  в  тридцати
или сорока милях отсюда. Они не успеют добраться туда до восхода луны.  Да
и захочет ли Волк бежать сорок миль, чтобы  добровольно  заточить  себя  в
тюрьму, когда время его Перемены близится?
     Слишком поздно. Что, если Волк уже начал изменяться и  превратился  в
хищника, настигающего дичь?  Тогда  замок,  оттопыривающий  Джеку  карман,
ничем не поможет.
     Нужно  поворачивать  обратно.  Нужно  идти  в  Дэйлвиль  и   пытаться
скрыться. Через пару дней ой сумел бы добраться до Лейпеля или Цикеро,  и,
наверное, если он поможет убирать в магазине,  то  его  бесплатно  за  это
покормят.  Может,  ему  удастся  даже  заработать  несколько  долларов  на
какой-нибудь ферме. Тогда через несколько дней он уже будет  в  Иллинойсе.
Он не знал, как ему это удастся, но был уверен, что проблем не будет.
     И потом, думал Джек, спускаясь по тропинке  к  сараю,  как  объяснить
присутствие Волка Ричарду Слоуту? Его приятелю Ричарду, в круглых очках  и
неизменных галстуках? Ричарду Слоуту, рациональному до абсурда  и  глубоко
интеллигентному? Если ты чего-нибудь не  видишь,  то  оно  не  существует.
Ричард  никогда  не  любил  сказки,  даже  в  детстве.  Ему  не  нравились
мультфильмы Диснея про Фей и тыквы, превращающиеся в кареты,  и  про  злых
королев с говорящим зеркальцем. И в шесть, и в  восемь,  и  в  десять  лет
Ричарду  это  казалось  наивной  выдумкой.  Другое   дело   фотоснимок   с
электронного микроскопа или кубик Рубика  (он  собирал  его  за  девяносто
секунд). Как объяснить ему шестифутового, шестнадцатилетнего оборотня?
     В это мгновение Джек был почти готов бросить Волка  и  отправиться  к
Ричарду, чтобы вместе с ним искать Талисман.
     "А что, если стадо - это  я?"  -  спросил  он  себя.  И  туг  мальчик
вспомнил  одинокого  Волка,  сгоняющего  у  ручья  в  стадо   перепуганных
животных, тонущих в воде.


     Сарай был пуст. Еще при виде распахнутых ворот Джек понял,  что  Волк
ушел. Но мальчик не беспокоился. Его приятель наверняка был где-то рядом.
     - Я пришел, - позвал Волка Джек. - Эй, Волк! Я принес замок.
     Но очки на полу сарая дали ему понять, что он говорит сам с собой. На
маленькой скамейке лежал рюкзак;  позади  валялась  стопка  журналов  1973
года. В одном углу сарая были аккуратно сложены дрова,  как  будто  кто-то
хотел разжечь костер. Сарай был  пуст.  Джек  вышел  наружу  и  растерянно
огляделся.
     Волка нигде не было. Джек рупором сложил руки у рта:
     - Эй, Волк! Я вернулся!
     Он не ждал ответа и не получил его. Волк ушел.
     -  Черт  побери,  -  выругался  Джек.  Его  раздирали  противоречивые
чувства. Скорее всего, Волк ушел для его же, Джека, безопасности.  Он  мог
быть сейчас уже очень далеко отсюда.
     Но Волк мог и подстерегать его в лесу, охотясь тем временем на  мышей
и кроликов. Тогда над Джеком нависла страшная опасность.
     Волк мог также направиться к ближайшему городку, и тогда исход  может
быть двояким: либо он убьет множество людей,  либо  кто-нибудь  пристрелит
его самого.
     Джек начал обыскивать прилегающие к сараю заросли.  У  него  не  было
особых надежд найти Волка; он  понимал,  что  может  никогда  уже  его  не
увидеть. Через несколько дней в местной газете он  найдет  леденящее  душу
описание того, как сошедший с ума волк появился на главной улице городка в
поисках пищи. И там будут имена. Много имен, как Тильке, Хаген, Хейдель...
     Он посмотрел на дорогу, надеясь увидеть там бегущую на восток  фигуру
Волка. Но дорога, как и сарай, была пуста.
     Конечно.
     Солнце было в зените, и слепило глаза.
     Джек  пошел  через  поле  к  лесу.  Ничто  не  шелохнулось  при   его
приближении.
     "СЕЗОН ОХОТЫ НА ВОЛКОВ ПРОДОЛЖАЕТСЯ", - гласила табличка у дороги.
     Потом на опушке леса раздался шорох, и Джек увидел Волка, стоящего на
четвереньках и не сводящего глаз с мальчика.
     - Ах ты, сукин сын! - с облегчением воскликнул  Джек,  направляясь  к
нему.
     Волк не шелохнулся, только тело его напряглось  сильнее.  Второй  шаг
Джек сделал менее решительно, чем первый.
     Приблизившись к Волку, он заметил, что тот продолжает  меняться.  Его
шерсть стала еще более густой и блестящей, как будто ее только что вымыли;
борода, казалось, начиналась непосредственно под глазами. Тело стало  шире
и мощнее. Глаза сверкали дьявольским огнем.
     Джек заставил себя подойти еще ближе, но, увидев, что  вместо  рук  у
Волка появились лапы с когтями, поросшие  шерстью,  остановился.  Волк  не
сводил с него глаз. Джек опять сделал шаг и опять остановился.  Впервые  с
тех пор, как они с Волком сбежали из Территорий, у его приятеля было такое
странное выражение лица. Волк все больше внутренне отдалялся от него.
     Джек заставил себя взглянуть в его глаза.
     - Привет, Джек! - сказал Волк, и его  рот  растянулся  в  пародии  на
улыбку.
     - Я думал, что ты убежал.
     - Я ждал здесь твоего прихода. Волк!
     Джек  не  знал,  как  отнестись  к  этому   сообщению.   Происходящее
напоминало ему сказку о Красной Шапочке.  Зубы  Волка  выглядели  острыми,
крепкими и хищными.
     - Я принес замок, - сказал мальчик и достал замок из кармана.  -  Что
ты надумал, пока меня не было, Волк?
     Шерсть Волка встала дыбом.
     - Ты теперь стадо, Джек, - сказал он. Потом поднял вверх голову и  из
его рта вырвался протяжный вой.


     Менее испуганный Джек Сойер мог бы сказать: - Ты в своем уме? - или -
Да тебя же загрызет любая собака в округе, - но Джек нынешний был  слишком
потрясен, и слова замерли у него в горле. Волк  вновь  улыбнулся,  обнажив
зубы, похожие на столовые ножи, и вскочил на ноги. Казалось, он  футов  на
семь выше Джека, а в ширину - не  менее  бочонка  в  кладовой  "Оутлийской
Пробки".
     - Ты пахнешь лучше всего в этом мире, Джек, - хрипло сказал он.
     Джек понял его намерения,  Волк  был  в  экстазе,  подобно  человеку,
получившему крупный выигрыш на бегах.
     - Отличный запах! Волк! Волк!
     Джек потихоньку отступил назад.
     - Ты никогда не говорил этого раньше, - прошептал мальчик.
     - Раньше - это раньше, а сейчас - это сейчас, - резонно заметил Волк.
- Хорошие запахи. Вокруг появилось много хороших запахов,  и  Волк  найдет
их.
     Дело обстояло хуже, чем Джек мог предположить. В глазах Волка  горела
ярость. Они говорили: "Я не ел ничего; теперь я поймаю и  убью.  Поймаю  и
убью".
     - Надеюсь, что хорошие запахи - это не люди, Волк, - внешне  спокойно
сказал Джек.
     Волк издал полу-вой, полу-хохот.
     -  Волкам  нужно  есть,  -  в  его  голосе  прозвучало   нескрываемое
удовольствие. - Ох, Джекки, как же нужно Волкам есть... ЕСТЬ! Волк!
     - Я собирался запереть тебя в сарае, - бросил Джек. - Помнишь,  Волк?
Я принес замок. Мы надеялись, что это удержит тебя. Пойдем же, Волк! Иначе
ты натворишь много бед.
     Из груди Волка вырвался дикий смех.
     - Боишься! Волк знает! Волк знает,  Джекки!  От  тебя  исходит  запах
страха!
     - Ничего странного, - согласился Джек. - Пойдем же в сарай, ладно?
     - А я не собираюсь идти в сарай,  -  торжествующе  возразил  Волк.  -
Нет-нет, Джекки! Только не Волк. Волк не может идти в сарай. Волк  помнит,
Джекки. Волк! Волк помнит...
     Джек отступил назад.
     - Еще сильнее боишься.  Теперь  даже  твои  башмаки  пахнут  страхом,
Джекки. Волк!
     Башмаки, пахнущие страхом - это было смешно.
     - Ты должен вспомнить, что собирался в сарай.
     - Неверно! Волк! _Т_ы_ пойдешь в сарай, Джек! Джек пойдет в сарай!  Я
помню! Волк!..
     Глаза  оборотня  постепенно  меняли  свой  цвет.  Теперь   они   были
темно-пурпурными.
     - Из  "Книги  Хорошего  Хозяйствования",  Джекки!  История  о  Волке,
Который Не Должен Наносить Ущерб Своему Стаду. Помнишь ее,  Джекки?  Стадо
идет в - загон.  Помнишь?  Дверь  запирается  на  замок.  Когда  с  Волком
происходят Перемены, он не идет к загону и не срывает замок. Он Не Наносит
Ущерб Своему Стаду!
     Волк облизнулся.
     - Нет! Нет! Не Наносит Ущерб Своему Стаду! Волк! Во имя Господа!..
     - Ты хочешь запереть меня в сарае на три дня? - спросил Джек.
     - Я голоден, Джек, - просто ответил Волк, и его  взгляд  потемнел.  -
Когда  взойдет  луна,  я  должен  поесть.  Здесь  хорошо  пахнет,  Джекки.
Достаточно пищи для Волка. Когда взойдет луна, Джек уйдет в сарай.
     - А что произойдет, если я не захочу сидеть  три  дня  под  замком  в
сарае?
     - Тогда Волк убьет Джека. А потом небо покарает Волка.
     - И все это написано в "Книге Правильного Хозяйствования"?
     Волк кивнул.
     - Я помнил. Я все время помнил это, Джекки, когда поджидал тебя.
     Джек попытался осмыслить слова Волка.
     Он должен прожить три дня без еды. Волк в это время будет свободен  в
своих действиях. Он будет в тюрьме, а Волк - на воле. Только так он сумеет
избежать опасности, которая таится в  перевоплощении  Волка.  Встав  перед
выбором - смерть или трехдневное заточение, -  Джек  почувствовал,  что  у
него засосало под ложечкой. На мгновение Джеку показалось, что  он  грезит
наяву: он, запертый на замок, будет более свободен, чем ничем не связанный
Волк. Клетка его приятеля будет больше, чем клетка Джека.
     Волк взглянул на мальчика, потом на небо.
     - Уже недолго, Джек. Ты - стадо. Я должен запереть тебя.
     - Ладно, - сказал Джек. - Я согласен.
     Это было настолько неожиданно для Волка, что  он  зашелся  от  смеха.
Смех его все больше напоминал вой. Он схватил Джека за руку и  потащил  за
собой, слегка порыкивая.
     - Волк позаботится о Джеке, - приговаривал он.
     - Волк, - Джек слегка задыхался. -  Ты  не  можешь  убить  ни  одного
человека. Помни это, как помнишь притчу о волке и стаде.  Если  ты  убьешь
хоть одного человека, люди потом убьют тебя.  Я  обещаю  тебе,  Волк,  они
убьют тебя...
     - Не людей, Джек! Животные пахнут лучше, чем люди. Не людей. Волк!
     Они шли к сараю. Джек достал из кармана замок. Он показал Волку,  как
пользоваться ключом.
     - Подложи потом ключ под дверь, ладно? - попросил он. -  Когда  вновь
приобретешь прежний вид, я передам его тебе. - Джек кивнул на дверь: между
краем двери и землей была щель не менее двух дюймов.
     - Конечно, Джек. Ты потом передашь его мне.
     - Ну, как быть? - спросил Джек. - Мне уже сейчас идти в сарай?
     - Сядь сюда, - ответил Волк, указав на полено, лежащее на полу  сарая
в футе от двери.
     Джек удивлению посмотрел на него, потом вошел в  сарай  и  сел.  Волк
бросил на него прощальный взгляд  и  вышел.  Задержавшись  на  пороге,  он
протянул мальчику руку. Джек пожал ее. Волк сдавил его ладонь так  сильно,
что Джек чуть не вскрикнул от боли, но Волк этого не заметил.
     - Мы останемся здесь надолго?
     Для ответа Волку понадобилось около минуты.
     - До некоторых пор, - и он вновь сжал руку мальчика.


     Они сидели по разные стороны двери, пока не  начало  смеркаться.  Вот
уже двадцать минут Волка бил озноб нетерпения.
     "Так дрожит в своем стойле лошадь перед забегом", - подумал Джек.
     - Она начинает забирать меня, - тихо шепнул Волк. - Скоро мы побежим,
Джек. Хотелось бы мне, чтобы ты был рядом.
     Он повернул к мальчику голову, и тот прочитал в его лице то, что Волк
не высказал словами: "Я могу бежать и впереди тебя, и позади, дружок".
     - Думаю, нам пора запирать дверь, - сказал Джек.
     - Джек на запоре, Волк за оградой, - глаза Волка  свернули,  напомнив
мальчику глаза ужасного Элроя.
     - Помни, твое стадо должно быть в безопасности, -  на  всякий  случай
Джек отступил вглубь сарая.
     - Стадо в загоне, замок на двери. Пастух не  причинит  Ущерба  Своему
Стаду.
     - Запри дверь на замок!
     - Именно этим я и намерен заняться,  -  ответил  Волк.  -  Видишь,  я
запираю эту чертову дверь на этот чертов замок. - Он плотно прикрыл дверь,
и Джек оказался в кромешной тьме. - Слышишь, Джекки? Я  запираю  замок.  -
Джек услыхал, как в замке звякнул ключ.
     - Теперь ключ, - напомнил Джек.
     - Ключ... Ну конечно же, ключ, - пробормотал Волк, и просунул ключ  в
щель под дверью.
     - Спасибо, - выдохнул Джек. Он нащупал ключ рукой и аккуратно спрятал
его в карман. За дверью бурно дышал Волк.
     - Ты сердишься на меня? - спросил его через дверь Джек.
     - Нет! Не сержусь! Волк!
     - Отлично. Не людей, Волк. Помни это. Или они придут и убьют тебя.
     - Не людей... У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!.. - Слова потонули в реве.  Волк
всем телом ударился в дверь. - Не сержусь. Джек, - вопил  он.  -  Волк  не
сердится. Волк хочет и ищет. _Э_т_о_ уже близко. Волк!
     - Я не знаю, - ответил Джек. Он чуть не плакал. Как жаль, что  он  не
смог найти дом, где был погреб. Если бы он запер Волка в погребе...
     Волк отходил от двери. Он издал звук, напоминающий вздох.
     - Волк! - окликнул его Джек.
     Ответом ему был короткий вой.
     - Будь осторожен, - сказал Джек, зная, что Волк уже не слышит его - а
если бы и мог услышать, то уже не понял бы.
     Вой не прекращался. Волк выл на луну, и  Джек  слышал  в  его  голосе
радость от обретенной свободы. Постепенно звук  удалялся.  Волк  бежал  за
луной.


 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [4]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама