ужасы, мистика - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: ужасы, мистика

Кинг Стивен, Страуб Питер  -  Талисман


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [6]



     Время неумолимо приближалось.
     "Я говорил тебе, Джекки, чтобы ты вернулся домой... а сейчас  слишком
поздно".
     Все мальчики плохие. Это аксиома.
     Джек  приподнял  голову  и  осмотрел  комнату.  Гарднер  и  Сонни   в
противоположном  углу  занимались  своими  подсчетами.  Гарднер   диктовал
фамилии и суммы в алфавитном порядке, Сонни считал. Перед Гарднером лежала
стопка конвертов, с которых он и считывал сведения.
     - Темкин. Сто шесть долларов.
     Зашуршал конверт.
     - Я думаю, что он вновь оступился, - сказал Сонни.
     - Господь все знает, но  выжидает,  -  мягко  заметил  Гарднер.  -  С
Виктором все будет в порядке. А теперь заткнись:  мы  должны  покончить  с
этим до шести.
     Сонни звякнул ключами.
     Над Джеком висело полотно с Иисусом, идущим по воде. Сейф был открыт.
     Джек увидел кое-что  интересное:  на  столе  у  Гарднера  лежали  два
конверта. На одном из них было написано "ДЖЕК ПАРКЕР", на другом  -  "ДЖЕК
ФИЛИПП ВОЛК". Там же находился его рюкзак. И  еще  рядом  валялась  связка
ключей.
     Слева виднелась дверь - личный вход  Гарднера  из  помещения.  Это  -
единственный путь...
     - Еллин. Шестьдесят два доллара и девять центов.
     Гарднер взял в руки последний  конверт  и  вдруг  резко  прикрыл  его
ладонью.
     - Наверное, Гек был прав. Кажется,  наш  дорогой  друг,  мистер  Джим
Паркер пришел в себя.
     Он встал из-за стола и направился к Джеку.  Его  глаза  смеялись.  Из
кармана он достал зажигалку.
     - Только твоя фамилия на самом деле не Паркер,  верно,  дружок?  Твоя
фамилия - Сойер. Да, Сойер.  И  скоро  придет  тот,  кого  ты  чрезвычайно
интересуешь. Мы расскажем ему немало интересного, верно?
     Чиркнула зажигалка, и лицо Гарднера осветилось белым огоньком.
     - Покаяние  невероятно  очищает  душу,  -  подытожил  он,  и  погасил
зажигалку.


     В_ж_и_к_.
     - Что это было? - спросил Рудольф, глядя на плиту, где дымился  почти
готовый ужин.
     - Что именно? - поинтересовался Джордж Ирвинсон,  в  чулане,  где  он
чистил картошку.
     Донни Киган громко рассмеялся.
     - Я ничего не слышал, - нахмурился Ирвинсон. Донни опять рассмеялся.
     Рудольф сердито посмотрел на него:
     - Ты, идиот! Ты слишком много счищаешь с картофелины.
     "Фьють-фьють-фьють".
     Вжик. Крак.
     - Ну, теперь ты слышал?
     Ирвинсон замотал головой.
     Внезапно Рудольф испугался. Эти звуки доносились из карцера, который,
как он был уверен, был хорошо заперт. Там сидел этот большой мальчик, один
из тех двоих,  которые  занимались  любовью  в  туалете.  Вторым  был  тот
мальчик, который накануне разговаривал с ним о побеге. Мальчишки говорили,
что у большого мальчика огромный член... и еще они говорили, что он сломал
руку Баста, как тростинку. Это, конечно, ложь, но...
     Вжик.
     В этот момент Ирвинсон оглянулся. И внезапно Рудольф решил,  что  ему
необходимо подняться в ванную, которая располагалась на третьем  этаже.  И
не возвращаться сюда два или три часа. Он устал от черной - очень  черной!
- работы.
     ВЖИК-ВЖИК!
     Рудольф снял колпак, положил его на весы  поверх  приготовленной  для
ужина соли, и вышел из комнаты.
     - Куда вы? - крикнул вслед Ирвинсон. Его голос дрожал.  Донни  Киган,
не поднимая головы, чистил картошку; волосы упали на лицо  Донни,  скрывая
его выражение.
     ВЖИК! ВЖИК! ВЖИК-ВЖИК-ВЖИК!
     Рудольф не ответил Ирвинсону. Он почти вбежал на второй этаж.
     Все время Рудольф думал, что пора подыскать себе новую работу.


     ВЖИК!
     Отлетел верхний болт, удерживающий на петлях дверь в карцер.
     ВЖИК!
     За ним последовал нижний.
     ВЖИК!
     Дверь карцера распахнулась, и в проеме возникли две когтистые лапы.
     Волк пробивал себе дорогу на волю.


     Пламя   взад-вперед   двигалось   перед   глазами   Джека.    Гарднер
гипнотизировал его взглядом. Это было бы слишком,  если  бы  не  выглядело
столь ужасно. При других обстоятельствах Джек  с  удовольствием  посмеялся
бы. А может, он еще посмеется!..
     - У меня есть несколько вопросов,  на  которые  ты  мне  ответишь,  -
говорил Гарднер. - Мистер Морган сам мог бы без  труда  добиться  от  тебя
ответа, но я хочу избавить его от лишних проблем.
     - Я не знаю, что вы имеете в виду.
     - Как давно ты можешь перемещаться в Территории?
     - Я не знаю, о чем Вы говорите.
     Пламя приближалось.
     - Где негр?
     - Кто?
     - Негр, негр! - заорал Гарднер. - Лестер, Паркус, как там он еще себя
называет? Где он?
     - Я не знаю, о ком Вы говорите.
     - Сонни! Энди! Развяжите его левую руку и дайте мне!
     Следующие несколько минут Джека подвергали кошмарной  пытке:  Гарднер
зажигалкой прижег ему кожу между пальцами. Джек пытался сопротивляться, но
это было бесполезно. Комната наполнилась запахом паленой кожи.
     - Дьявол, покидая тело  всегда  кричит,  -  приговаривал  Гарднер.  -
Верно, дети мои?
     - Да, благодарение Господу! - ответил Варвик.
     - О, я знаю секрет мальчиков  и  дьяволов!  -  хихикнул  Гарднер.  Он
склонился над Джеком и мальчика одурманил терпкий запах одеколона.  -  Ну,
Джек? Как давно ты Перемещался? Где негр? Как много известно твоей матери?
Кто посвятил тебя во все это? Что рассказал тебе негр? Это,  Джек,  только
начало.
     - Я не знаю, о чем вы говорите.
     Гарднер оскалился в усмешке.
     - Мальчики, мы должны очистить душу этого бедняги. Свяжите его  левую
руку и развяжите правую.
     Вновь чиркнула зажигалка.


     Джордж Ирвинсон и Донни Киган все еще были в кухне.
     - Здесь кто-то есть, - нервно сказал Джордж. Донни ничего не ответил.
Он закончил чистить картошку, и стоял теперь возле ведра с  очистками.  Он
не знал, что делать дальше. Он только знал, что в зале  сейчас  происходит
покаяние - и всей душой стремился туда. Но ведь Рудольф  не  отпускал  их!
Лучше остаться здесь.
     - Я что-то слышу, - повторил Джордж.
     Донни засмеялся:
     - Ха-ха-ха!
     - Прекрати этот кошмарный смех!  -  рявкнул  Джордж.  -  У  меня  под
матрацем спрятана новая книга о приключениях Капитана  Фракасса.  Если  ты
пойдешь и посмотришь, кто там есть, я дам тебе ее почитать.
     Донни покачал головой и вновь залился ослиным смехом.
     Джордж бросил взгляд в сторону двери. Звуки. Скрежет. Скрежет  двери.
Так скребется собака, когда хочет войти.  Только  какая  же  собака  может
скрестись в дверь, которая возвышается над землей на семь футов?
     Джордж выглянул в  окно.  Он  не  увидел  ничего  подозрительного.  В
глубине двора виднелся карцер.
     Джордж направился к двери.


     Джек громко закричал. Теперь к его мучителям присоединился  и  Кейси.
Они втроем держали его - Кейси, Варвик и Сонни.
     Ладонь Джека почернела от копоти. Гарднер  взял  конверт  с  пометкой
"Джек Паркер" и высыпал на стол его содержимое. Из общей  кучи  он  достал
медиатор.
     - Что это?
     - Медиатор для гитары, - ответил Джек. Его руки тряслись.
     - Что это в Территориях?
     - Я не знаю, о чем вы говорите.
     - Это становится в Территориях игрушкой?
     - Не знаю, о...
     - Что это?
     - Мрамор?
     - А чем он становится в Территориях? Зеркалом?
     - Я не знаю, о чем...
     - ЗНАЕШЬ! ОТЛИЧНО ЗНАЕШЬ, СЫН ОСЛА!
     - ...вы говорите.
     Гарднер провел  рукой  перед  глазами  Джека.  В  пальцах  был  зажат
серебряный доллар.
     - Это сувенир, подаренный мне "на удачу" тетей Элен.
     - Что это в Территориях?
     - Коробка "воздушной кукурузы".
     Гарднер щелкнул зажигалкой.
     - Даю тебе последнюю возможность, парень.
     - Он превращается в плейер и играет "Безумные ритмы".
     - Дайте мне его правую руку! - приказал Гарднер.
     Джек сопротивлялся, но они одолели его.


     В загончике волновались индюки.
     Джордж Ирвинсон пять минут простоял у двери, не решаясь  открыть  ее.
Скребущий звук больше не повторялся.
     - Я докажу тебе, что нечего бояться, - раздраженно сказал он. -  Если
веришь в Бога, то бояться нечего.
     Произнося  последние  слова,  он  открыл  дверь.  На  пороге   стояло
кошмарное существо;  глаза  его  горели  багровым  огнем.  Джордж  заметил
мохнатую лапу,  украшенную  шестидюймовыми  когтями.  Через  секунду  лапа
оторвала голову Джорджа Ирвинсона и метнула ее через комнату, разбрызгивая
кровь, под идиотское хихикание Донни Кигана.
     Волк ворвался в кухню, стоя на четырех лапах. Он смерил Донни  Кигана
тяжелым взглядом и помчался в холл.


     "Волк! Волк! Отныне и навеки!"
     В голове Джека звучал голос его приятеля. Он  проникал  сквозь  боль,
подобно острому ножу.
     Джек подумал: "Волк путешествует с луной". Эта  мысль  доставила  ему
странное удовольствие.
     Гарднер оглянулся; глаза  его  округлились.  Он  сам  в  этот  момент
напоминал зверя - зверя, почуявшего опасность.
     - Преподобный отец? - спросил Сонни. Он соображал гораздо  медленнее.
"Он любуется собой", - подумал Джек. - "Если я начну говорить, Сонни будет
разочарован".
     - Я что-то слышу, - сказал Гарднер, - Кейси, пойди и проверь кухню  и
холл.
     - Хорошо, - Кейси вышел.
     Гарднер перевел взгляд на Джека.
     - Я собираюсь ехать в Манси, - повторил  он,  -  и  когда  я  встречу
мистера Моргана, то хотел бы дать ему некоторую информацию. Так что  лучше
скажи мне, Джек. Не заставляй причинять тебе лишнюю боль.
     Джек посмотрел на него,  в  душе  надеясь,  что  паника  и  страх  не
проявляются на лице. Если Волк все-таки выбрался из карцера...
     Гарднер держал о одной руке медиатор Смотрителя, в  другой  -  значок
капитана Фаррена.
     - Так как же они выглядят в Территориях?
     - Когда я  перемещаюсь,  они  превращаются  в  черепаховые  ножки,  -
истерически засмеялся Джек ему в лицо.
     Кровь ударила Гарднеру в голову.
     - Свяжите его и бросьте на пол. Посмотрим, что  произойдет,  если  мы
поджарим _е_г_о_ ножки!..


     Гек Баст проводил покаяние. Все, что скажут  эти  оболтусы,  он  знал
наперед. Я украл у матери деньги, я курил марихуану во дворе, я пил виски,
я сделал это, я сделал то. Детские шалости. Ничего интересного. Гек  хотел
спуститься вниз, чтобы участвовать в обработке олуха Сойера.
     А потом они приступят к недоумку, искалечившему его правую руку.  Вот
это будет настоящее удовольствие.
     Мальчик по имени Вернон Скарда бубнил себе под нос:
     - ...Я и он, мы увидели ключи. И он велел мне украсть это. Но я знал,
что это плохо, и я сказал ему это. Но он настаивал.
     "Великий Боже", - думал Гек.  На  противоположном  конце  комнаты  он
увидел подавляющего зевок Пибоди.
     Внезапно распахнулась дверь. Стена вздрогнула, и мальчик по имени Том
Кэссиди  упал  на  пол.  Остальные  мальчики  повскакивали  со  стульев...
множество пар испуганных глаз уставилось на ворвавшегося в комнату Волка.
     Вернон Скарда умолк, часто моргая глазами.
     Волк обвел  взглядом  собравшихся.  У  двери  стоял  Педерсен.  Волк,
выпрямившись и почти упершись головой в потолок, быстро  кинулся  к  нему.
Когти разорвали спину Педерсена.  На  мгновение  можно  было  увидеть  его
печень, потом все утонуло в море крови. Оглушительный рев сотряс стены.
     Волк обернулся... его глаза остановились на Геке  Басте.  Гек  нервно
переступил с ноги на ногу, не отрывая от  Волка  испуганного  взгляда.  Он
знал, кто это... или, во всяком случае, кем это существо было раньше.


     Джек вновь сидел на стуле, руки его были связаны за спиной.
     - Итак, - Гарднер держал зажигалку таким образом, чтобы Джек  мог  ее
видеть. - Слушай внимательно, Джек. Я собираюсь опять начать задавать тебе
вопросы. И если не получу правдивого  ответа,  то  больше  ты  никогда  не
увидишь своих безделушек.
     Сонни хихикнул. Этот наполовину покойник не понимает, что его ждет.
     - Преподобный Гарднер! Преподобный Гарднер! - это был Кейси, и он был
крайне взволнован. Джек открыл глаза. - По лестнице поднимается чудовище.
     - У меня нет сейчас желания шутить.
     - Донни Киган смеялся в кухне, а потом...
     Внезапно Джек услышал голос:
     - ДЖЕККИ! ГДЕ ТЫ? ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ПОБЕРИ?!
     - Я здесь, Волк! В конторе Гарднера! Внизу!
     По ступенькам загрохотали шаги.
     - Преподобный Гарднер! - воскликнул Кейси. Он был бледен, как  стена.
- Что это?. Что...
     -  Заткнись!  -  крикнул  ему  Гарднер,  и   Кейси   поперхнулся   от
неожиданности. Гарднер оттолкнул его и бросился к сейфу. Оттуда он  извлек
пистолет и взвел курок. Впервые Преподобный Гарднер был явно испуган.
     Глаза Сонни, Варвика, Кейси -  все  они  устремились  наверх,  ожидая
появления чудовища.
     Гарднер смотрел на Джека. Уголки его рта нервно подрагивали.
     - Это ведь он идет сюда, верно? - спросил он и кивнул, как если бы он
услышал ответ. - Он придет... но не думаю, что останется.


     Волк нес на руках Гека. Гек молил о пощаде, и кровь струилась по шее,
заливая одежду.
     - Пожалуйста, - бубнил Гек. - Пожалуйста, не надо...
     Волк встряхнул рукой. Гек почувствовал, что у него  разорвано  горло.
Больше он ничего не чувствовал...


     В холле Пибоди  поскользнулся  в  крови  Педерсена  и  упал  на  пол.
Поднявшись, он помчался на первый этаж, торопясь  изо  всех  сил.  Дети  в
панике  разбегались.  Пибоди  пытался  вспомнить,  что  нужно   делать   в
экстремальной ситуации, но никто не мог дать  ему  инструкцию,  как  вести
себя в такой экстремальной ситуации, как эта. Он решил было посоветоваться
с Преподобным Гарднером, но потом вспомнил про телефон.
     Он набрал номер полиции, и  через  мгновение  разговаривал  с  Фрэнки
Уильямсом.
     - Пибоди,  из  Солнечного  Дома,  -  представился  он.  -  Вы  должны
немедленно прислать сюда побольше полицейских,  лейтенант  Уильямс.  Здесь
бушует...
     Снаружи он слышал  скрежет  крошащегося  дерева,  злобное  рычание  и
чей-то полный отчаяния крик.
     - ...настоящий дьявол.
     -  Какой  дьявол?  -  недружелюбно  спросил  Уильямс.  -  Позови  мне
Гарднера.
     - Я не знаю, где он, но здесь нужна ваша помощь. У нас  гибнут  люди.
Гибнут _д_е_т_и_.
     - Ч_т_о_?
     - Поскорее пришлите ваших людей, -  торопливо  говорил  Пибоди.  -  И
много оружия.
     Опять чей-то крик. Звук падения тяжелого тела.
     - Автоматов, винтовок - всего, что угодно. Можете захватить бомбу.
     - Что?!
     Пибоди повесил трубку раньше, чем Уильямс закончил. Он спрятался  под
стол, прикрыл голову руками и стал молиться о том, чтобы все это оказалось
лишь сном, самым ужасным в его жизни кошмаром.


     Волк,  подобно  Тарзану,  перескакивал  возникающие   на   его   пути
препятствия. "Вниз. ВНИЗ. Джек находится внизу. Черт побери, где же это?"
     Запах свежей крови опьянял его. Он  пытался  сосредоточиться,  но  не
мог. Он помнил только одно: нужно поскорее  найти  Джека,  пока  сам  Волк
окончательно не утратил способность мыслить.
     Он вновь заглянул в кухню... и внезапно вспомнил. Это внизу,  вот  за
э_т_о_й_ дверью.
     - Волк! - вскричал он, но дети на первом  и  втором  этажах  услыхали
лишь леденящий душу вой. Волк напряг все мышцы и сильно  толкнул  запертую
дверь. Она поддалась и Волк помчался по лестнице  вниз.  Где-то  там  было
тесное место, где с ними разговаривал Плохой Белый Человек.
     Джек сейчас там. Волк чует его.
     А еще он чует Белого Человека... и оружие в его руке.
     Осторожней...
     О, Волк осторожен! Он может бежать, и плакать, и  убивать,  но  когда
нужно... Волки умеют быть очень осторожными.
     Он молча спускался по лестнице, сверкая глазами.


     Гарднер  нервничал,  глаза  его  перебегали   с   Кейси   на   Джека,
останавливаясь на закрытой двери, ведущей в зал.
     Шум внезапно прекратился.
     Сонни направился к двери:
     - Я пойду и посмотрю, что...
     - Ты никуда не пойдешь! Стой здесь!
     Сонни послушно замер.
     - В чем дело, Преподобный Гарднер? -  спросил  Джек.  -  Вы,  кажется
немного нервничаете?
     Сонни ударил его:
     - Помни, с кем говоришь, болван! Помни, с кем говоришь!..
     - Ты тоже нервничаешь, Сонни? И ты, Варвик, и Кейси?
     - Заткните ему пасть! - внезапно рявкнул Гарднер. -  Можете  вы  хоть
что-нибудь сделать? Или я все должен делать сам?
     Сонни вновь, на это раз сильнее, ударил Джека. Он разбил ему нос,  но
Джек улыбнулся. Волк был совсем близко...  и  он  будет  осторожен.  Может
быть, им, все же удастся выбраться отсюда?
     Кейси вдруг вскочил на ноги и быстро заморгал:
     - Преподобный Гарднер! Я слышу сирену, за воротами.
     Глаза Гарднера метнулись к Кейси.
     - Что? Какую? Где?
     - Звучит так, будто сигналят несколько машин, - ответил Кейси. -  Еще
не близко. Но они подъезжают. Это несомненно.
     Нервное напряжение Гарднера ослабло  -  Джек  это  заметил.  Он  сел,
прижав ладонь тыльной стороной ко рту.
     Дело не в том, что происходит наверху, и не в сиренах. Он знает,  что
Волк близко. Он чует его... и ему это нравится. Волк,  у  нас  есть  шанс!
Есть!
     Гарднер протянул Сонни пистолет.
     - У меня нет времени  разбираться  ни  с  полицией,  ни  с  тем,  что
творится наверху, - сказал он. - Морган Слоут важнее. Я-еду в Манси. Ты  и
Энди едете со мной. Сонни, ты подержишь под прицелом нашего  друга  Джека,
пока я выведу из гаража машину. Когда услышишь сигнал - выходи.
     - А Кейси? - спросил Энди Варвик.
     - Да-да, ладно, и Кейси тоже, -  сразу  согласился  Гарднер,  и  Джек
подумал: "Он просто хочет сбежать от вас, болваны, а  вы  не  хотите  даже
пошевелить извилинами, чтобы понять это. Вы будете ждать  его  сигнала  до
самой смерти!"
     Гарднер поднялся. В лице  Сонни  появилось  что-то  новое,  когда  он
наставил на Джека пистолет.
     - Если появится его друг, - добавил Гарднер, - пристрели его.
     - Как он может появиться? - удивился Сонни. - Он же в карцере!
     - Неважно. Он дьявол,  они  оба  дьяволы,  это  несомненно.  Если  он
появится - убей его; убей их обоих.
     На связке ключей он нашел нужный.
     - Ждите сигнала, - повторил Гарднер и вышел. Джек напряг  свой  слух,
чтобы услышать сирены, но не смог.
     За Гарднером захлопнулась дверь.


     Время остановилось.
     Минута казалась двумя, две минуты - десятью. Четыре минуты  тянулись,
как целый час. Троица почитателей Гарднера  напоминала  сейчас  игроков  в
"Замри". Никто не сдвинулся с места. Они лишь  напряженно  вслушивались  в
тишину.
     - Вы что, не знаете, что он не возьмет вас с собой?  внезапно  сказал
Джек, и сам удивился тому, как непринужденно прозвучал его голос.
     - Заткнись, - буркнул Сонни.
     - Не стоит так сдерживать дыхание, а то вы уже посинели, -  продолжал
Джек.
     - Еще слово - и Энди даст тебе в нос, - сказал Сонни.
     - Ну-ну, - ответил Джек, -  сломай  мне  нос,  Энди.  Застрели  меня,
Сонни. Полицейские приближаются, а Гарднер сбежал - и они обнаружат  здесь
вас троих, стоящих перед трупом  в  смирительной  рубашке,  да  еще  и  со
сломанным носом.
     - Двинь ему, Энди, - приказал Сонни.
     Энди Варвик оторвался от  двери  и  направился  к  Джеку.  Тот  смело
повернулся к нему.
     - Давай, Энди, ударь меня. Я выдержу.
     Энди Варвик сжал кулак, занес его...  и  остановился.  В  его  глазах
появилась неуверенность.
     На столе тикали часы. Джек быстро  взглянул  на  них  и  обратился  к
Варвику:
     - Прошло четыре минуты, Энди. Как ты думаешь, сколько нужно  времени,
чтобы вывести машину из гаража? Особенно, когда спешишь?
     - Я не хочу  слушать  тебя!  -  на  лице  Варвика  теперь  отражалась
настоящая тревога.
     - Почему бы тебе не  спросить  Кейси,  близко  ли  теперь  сирены?  -
спросил Джек. - Вас бросили, и вы это прекрасно знаете. Хотите,  расскажу,
что вскоре произойдет? Здесь будет плохо, я  уверен.  Хозяин  _п_о_ч_у_я_л
это - и бросил вас. Судя по звукам наверху...
     Певец ударил Джека по щеке, и голова мальчика дернулась.
     - ...вас ожидает встреча с серьезным противником, - закончил Джек.
     - Заткнись, или я убью тебя! - прошипел Сонни.
     - А ведь прошло уже пять минут, - напомнил Джек.
     - Сонни, - сказал Варвик, - давай освободим его от этой штуки.
     - Нет!
     - Ты ведь помнишь, что говорил  преподобный  Отец?  Никто  не  должен
видеть смирительной рубашки. Они не поймут. Они...
     К_л_а_ц_! Кто-то приближался.
     - Сонни! Энди! - закричал в панике Кейси. - Они ближе...  сирены!  О,
Боже! Что же нам делать?
     - Давай освободим его, - настаивал Варвик.
     - Преподобный Гарднер _т_а_к_ж_е_ говорил...
     - Неважно, что он также говорил. - Голос Варвика дрожал от страха.  -
Мы в западне, Сонни! Мы в западне!
     Джеку показалось, что теперь и он слышит вой сирены.
     Сонни смотрел на него, и в глазах его было что-то такое, что Джеку на
мгновение показалось, что Певец сейчас выстрелит в него.
     - Т_ы_ развяжешь его, - внезапно обратился Сонни к Варвику.  -  Я  не
желаю прикасаться к нему. Он грешник и подозрительная личность.
     Пальцы Энди Варвика быстро развязывали узлы на теле Джека.
     - Лучше молчи, - приговаривал он. - Лучше молчи, или я сам убью тебя.
     Правая рука свободна.
     Левая рука свободна.
     Все тело свободно. Джек расправил плечи.
     Варвик рылся в сейфе Гарднера.
     - Прекрати! - приказал  Сонни.  -  Ты  думаешь,  я  буду  смотреть  и
молчать?
     Энди собирался  ответить  ему,  но  тут  в  комнату,  подобно  вихрю,
ворвался Волк.


     От неожиданности Кейси нажал кнопку магнитофона,  и  оттуда  полились
звуки:
     - КОММУНИСТЫ, - произнес голос Гарднера, - ОНИ ДАДУТ ПРОЧЕСТЬ ВАМ ВСЕ
ЭТИ ГРЯЗНЫЕ КНИЖОНКИ. ОНИ СКАЖУТ ВАМ, ЧТО НЕ НУЖНО СЧИТАТЬСЯ  С  ЗАКОНАМИ!
ОНИ НЕ ВОЗРАЖАЮТ ПРОТИВ ГОМОСЕКСУАЛИЗМА! ОНИ...
     - Выключи, Кейси, выключи, - кричал Варвик.
     - ПРИДЕТ ДЕНЬ, ДЕТИ МОИ, И ВСЕ КОММУНИСТЫ, ГУМАНИСТЫ, ЧЕРТОВЫ АТЕИСТЫ
БУДУТ СМЕТЕНЫ С ЛИЦА  ЗЕМЛИ.  МЕРТВОЕ  ДЕРЕВО  НЕ  ПЛОДОНОСИТ!  СКАЖЕМ  ЖЕ
АЛЛИЛУЙЯ...
     Приближались сирены, хлопали дверцы машин. Слышались чьи-то голоса.
     - Это ты во всем виноват, - Сонни целился в Джека из пистолета  45-го
калибра. Раздался выстрел. Но Сонни промахнулся, и попал не в Джека,  а  в
стоящего рядом Волка.
     - В_о_л_к_!
     Волк ударился правым плечом в  стену,  сбросив  при  этом  фотографию
Солнечного Гарднера на  пол.  Раздался  второй  выстрел,  за  ним  третий,
заглушая голос Гарднера, записанный на пленке.
     Четвертый выстрел. Волк упал на четвереньки. За ним тянулся  кровавый
след.
     - ДЖЕККИ! ДЖЕККИ! ОНИ УБИВАЮТ МЕНЯ...
     Джек схватил настольные часы - это было первое, что подвернулось  под
руку.
     - С_о_н_н_и_, _о_г_л_я_н_и_с_ь_! - вопил Варвик. - Огля...
     Волк бросился на него. Они сцепились, как в диком танце.
     - ...В ГЕЕННЕ ОГНЕННОЙ НАВСЕГДА! ТАК СКАЗАНО В БИБЛИИ!
     Джек ударил Сонни  часами  по  голове.  Сонни,  пошатываясь,  пытался
прицелиться в него. Джек схватил вывалившийся циферблат и засунул Сонни  в
рот...
     Волк схватил Варвика  и  швырнул  его  в  направлении  Сонни.  Варвик
перелетел через комнату, и, падая, свалил Сонни с ног. Волк приблизился  к
ним. Сонни спустил курок, но выстрела не последовало раздался только сухой
щелчок.
     - Нет, - кричал Сонни. Он вновь и вновь нажимал  на  курок,  а  потом
бросил пистолет в сторону Волка. Волк схватил его за руку.
     - Нет! - кричал Сонни. - Нет, не надо, ты не должен, ты должен сидеть
в карцере, я здесь главный... я... я... я-а-а-а-а...
     Волк рывком оторвал руку Сонни, и  из  раны  показалась  кость.  Джек
увидел это и потерял сознание...


     Когда он пришел в  себя,  комната  была  залита  кровью.  Волк  стоял
посередине. Его глаза опять стали желтыми,  как  угасающие  свечи.  С  ним
что-то произошло - он вновь стал привычным Волком... и тут Джек понял, что
это значит. Есть легенды о том, что это значит. Есть легенды  о  том,  что
оборотней убивают серебряными пулями, но нет легенд о  том,  как  оборотни
умирают сами.
     Волк стал сам собой, потому что умирал.
     - В_о_л_к_, _н_е_т_! - застонал  Джек,  пытаясь  встать  на  ноги.  -
Н_е_т_!
     Полуживой Энди Варвик уползал на четвереньках через  открытую  дверь.
Глаза его были широко открыты.
     - Джекки...
     Голос Волка скрипел, как старое дерево.
     - Джекки... Ранил... тебя? Он...
     Волк сполз на пол.
     - Нет, - сказал Джек, поддерживая голову друга. - Нет,  он  не  задел
меня, Волк.
     - Я... я... сохранил... мое стадо...
     - Да-да, конечно, - слезы капали из глаз Джека, но он не замечал их.
     - Хороший... старина Джекки...
     - Волк, я пойду наверх... там копы... там врачи...
     - Нет! - голос Волка стал тверже. - Уходи... совсем уходи!
     - Без тебя не могу, Волк!
     - Волк... не хочет жить в этом мире, - он перевел дыхание и попытался
улыбнуться. - Пахнет... слишком плохо пахнет.
     - Волк... послушай, Волк...
     Волк взял его за руку.
     - Я люблю тебя, Джекки.
     - Я тоже люблю тебя, Волк. Отныне и навеки.
     Волк улыбнулся.
     - Возвращаюсь, Джек... я чувствую это... Возвращаюсь...
     - В_о_л_к_!
     - Возвращаюсь домой...
     - Волк, нет! Я люблю тебя! Останься!
     Волк, казалось, весь  засветился,  как  будто  внутри  него  зажглись
тысячи огоньков.
     - ...прощай...
     - В_о_л_к_!
     - ...люблю тебя, Дж...
     Волк исчез. На месте, где он лежал, остался только кровавый след.
     - О, Боже! - простонал Джек. - О, Боже!
     Он со стоном заметался из угла в угол.



                       27. ДЖЕК ПРОДОЛЖАЕТ ПОНИМАТЬ

     Шло время. Джек  не  знал,  сколько  -  много  или  мало.  Он  сидел,
бессильно свесив руки, и думал о Волке.
     "Он ушел. Да, он ушел. Подумай, кто убил его, Джек. Кто убил его?"
     Наверху раздались шаги. "Кто-то идет", - вяло отметил про себя Джек.
     "Уходить. Волк велел уходить".
     Я не могу. Не могу. Я устал.  Все,  что  я  делаю  -  неверно.  Убиты
люди...
     Успокойся. Сейчас не время для самобичевания. Подумай о своей матери,
Джек...
     Нет. Я устал.
     ...И о Королеве.
     Пожалуйста, оставь меня в покое...
     Он услышал скрип открываемой наверху  двери,  и  это  привело  его  в
чувство. Он не хотел, чтобы его  здесь  застали.  Пусть  обнаруживают  его
снаружи, во дворе - но только не здесь, в залитой кровью комнате, где  его
пытали, а его друга убили.
     Не думая о том, что он делает, Джек взял  конверт  с  надписью  "ДЖЕК
ПАРКЕР". Там лежали медиатор, серебряный доллар, осколок мрамора  и  атлас
дорог.  Он  сунул  все  это  в  рюкзак  и   надел   его,   двигаясь,   как
загипнотизированный.
     Шаги на лестнице, медленные и осторожные.
     - ...где же чертов свет...
     - ...пахнет, как в зоопарке.
     - ...смотрите, ребята...
     "Когда они войдут, то наверняка увидят меня..."
     Неважно. Он двигался для успокоения своей совести, не более того.
     Задний двор был пуст. Джек постоял на верхней ступеньке и  огляделся,
чтобы убедиться в этом. В помещении звучали голоса, там вспыхнул свет.  Он
думал о том, как они отреагируют, увидев, что творится внутри.
     Слева от Джека прозвучал удивленный голос:
     - О, Боже! В это невозможно поверить!
     Джек повернул  голову  на  звук.  Голос  звучал  из  карцера.  Кто-то
обследовал бронированную дверь.
     - Паули, они держали здесь _д_е_т_е_й_!  _Д_е_т_е_й_!  Тут  на  стене
есть инициалы...
     Вспыхнул фонарик.
     - ...и слова из Библии... и рисунки.  Детские  рисунки.  Ты  думаешь,
Уильямс знал об этом?
     - Должен был знать, - ответил Паули, все осматривающий  дверь.  Паули
был снаружи, его коллега - внутри. Стараясь не шуметь, Джек  направился  к
открытой калитке. Он прошел за гаражом и вышел на дорогу. Отсюда был виден
длинный шлейф  полицейских  машин  перед  входом  в  Солнечный  Дом.  Джек
наблюдал за ними, сжав руки в кулаки.
     - Я люблю тебя, Волк! - прошептал он наконец, и вытер мокрые от  слез
глаза. Он вышел на дорогу, думая о том,  что,  очевидно,  его  арестуют  в
ближайшие полчаса.  Но  прошло  три  часа,  а  его  не  обогнала  ни  одна
полицейская  машина.  Наверное,  полицейским  нашлось,  чем   заняться   в
Солнечном Доме.


     Джек шел по шоссе. В темноте он увидел на горизонте  огоньки  фар,  и
остановился. Он стоял под темным небом Индианы, слушая,  как  приближается
шуршание шин.
     Ветер развевал его волосы. На сердце лежала тяжесть от потери  Волка.
Но как же все-таки хорошо было на свободе!
     Через час его подобрал грузовичок.
     - Куда держишь путь, дружок? - спросил водитель.
     Джек был слишком уставшим и расстроенным, чтобы сочинять что-либо.
     - На запад, - сказал он. - Чем дальше, тем лучше.
     - Довезу до Мидстейта.
     - Отлично, - ответил Джек и заснул.
     Грузовичок мчался, разрезая ночь. Он ехал на запад, по направлению  к
Иллинойсу.



                              28. СОН ДЖЕКА

     Образ Волка не покидал Джека. Он жил в сердце мальчика.  Волк  был...
Джеку понадобилось время, чтобы подобрать подходящие слова,  и  это  слово
было "благородный".
     И такое благородное существо погибло из-за него...
     "Я спас свое стадо". Джек Сойер больше не был стадом.  "Я  спас  свое
стадо". И немало людей, подвозивших мальчика - среди них встречались  даже
такие, которые никогда никого не подвозили раньше - удивлялись,  видя  его
наполненные слезами глаза.
     Джек пересекал Иллинойс и думал о Волке. Он почему-то не  сомневался,
что в этом штате проблем с "автостопом" не будет, и оказался прав:  иногда
было достаточно, не поднимая руки, просто посмотреть в лицо водителю  -  и
машина останавливалась. Большинству водителей его История была  не  нужна.
Все, что ему приходилось делать - это в двух словах объяснить цель  своего
путешествия:
     - Я собираюсь повидаться в Спрингфилде с другом.
     - Хорошо, хорошо, - отвечали водители. Да и слышали ли они его слова?
     Он вспоминал Волка, его манеру говорить, есть;  вспоминал,  как  Волк
приносил ему в сарай пищу... И глаза мальчика наполнялись слезами.
     Неподалеку от Денвилла его подобрал пятидесятилетний седой человечек.
Он долго смотрел на Джека, как на старого знакомого, и наконец сказал:
     - Ты замерз, сынок. Тебе нужно что-нибудь потеплее твоей курточки.
     - Да, вы правы, - ответил Джек. Солнечный Гарднер считал эту курточку
достаточно теплой одеждой для работы зимой, но ома на самом деле  насквозь
продувалась осенним ветром.
     - У меня есть пальто на заднем сидении, - сказал водитель.  -  Возьми
его. Нет-нет, не отказывайся. Это пальто твое. Поверь, я не замерзну.
     - Но...
     - Все равно у тебя нет выбора. Ведь теперь  это  твое  пальто.  Одень
его.
     Джек  нащупал  предложенную  одежду  на  заднем  сидении.  Это   было
шерстяное пальто цвета маренго.
     - Это мое старое, - объяснил водитель. - Я вожу его в машине,  потому
что не знаю, что с ним делать. Так что возьми его.
     Джек завернулся в большое пальто,  натянув  его  поверх  куртки.  Ему
сразу же стало теплее.
     - Отлично, - улыбнулся человечек. - Теперь, стоя на холодной  дороге,
ты сможешь поблагодарить мистера Майлса П.Кигера из Огдена, штат Иллинойс,
за спасение твоей шкуры. - Он смотрел на него  так,  будто  хотел  сказать
больше; слова на мгновение повисли в воздухе; человечек все еще  улыбался.
Потом улыбка сползла с его лица и Кигер отвернулся.
     В сером утреннем свете Джек разглядел шрам, пересекающий его щеку.
     "Твою шкуру?"
     Ох, нет...
     Твою прекрасную шкуру, восхитительную, изумительную...  Джек  засунул
руки поглубже в карманы и плотнее запахнулся.  Майлс  П.Кигер  из  Огдена,
штат Иллинойс, смотрел перед собой.
     - Спасибо за пальто, - искренне поблагодарил его Джек.  -  Правда.  Я
буду признателен Вам, где бы ни был.
     - Надеюсь, - ответил  Кигер.  -  Ладно,  забыли.  -  Его  голос  стал
заговорщическим. - Я знаю здесь одно  местечко.  Если  хочешь,  можем  там
перекусить.
     - У меня нет денег, -  нахмурился  Джек.  Оставшиеся  два  доллара  и
тридцать восемь центов нельзя было назвать деньгами.
     - Не беспокойся об этом.
     Они заехали в придорожное кафе. Джек, думая о  том,  как  теперь  ему
будет тепло, направился к двери, но остановился, заметив,  что  Кигер  все
еще стоит возле машины, глядя на него.
     - Говори, - сказал Кигер.
     - Давайте, я верну Вам пальто, - предложил Джек.
     - Нет, оно теперь твое. Я  только  подумал,  что  на  самом  деле  не
голоден, и будет лучше, если я пораньше приеду домой.
     - Конечно, - кивнул Джек.
     - Здесь ты легко поймаешь другую машину. Обещаю. Иначе не  бросил  бы
тебя на дороге.
     - Я понимаю.
     - Держи. Я обещал накормить тебя, и накормлю, - он полез в  карман  и
протянул Джеку купюру. - Возьми это.
     - Нет, спасибо, - стал отказываться Джек. - У меня еще есть несколько
долларов.
     - Бери, бери. И приятного тебе аппетита.
     Джек взял купюру. Десять долларов.
     - Большое Вам спасибо.
     - А почему бы тебе не взять еще и газету? Она скрасит твое  время.  -
Кигер достал с заднего сиденья сложенную вчетверо газету. - Я  уже  прочел
ее.
     Он протянул газету Джеку.
     Джек засунул ее в глубокий карман пальто.
     - Не обижайся на меня, но мне кажется, ты проживешь очень  интересную
жизнь, - добавил Кигер.
     - Она и сейчас достаточно интересна, - ответил Джек.
     Обед стоил пять долларов и сорок  центов,  Джек  уселся  в  уголке  и
раскрыл газету. На второй странице была статья, которую накануне он прочел
на первой странице газеты в  Индиане.  "ПРОИЗВЕДЕНЫ  АРЕСТЫ,  СВЯЗАННЫЕ  С
УЖАСНЫМИ УБИЙСТВАМИ". Судья Грозадетей  и  офицер  полиции  Фрэнк  Уильямс
обвинялись в вымогательстве денег и смерти  шести  мальчиков  и  Солнечном
Доме Гарднера. Популярный евангелист Роберт "Солнечный"  Гарднер  внезапно
исчез из Дома до прибытия полиции, и арест его пока невозможен по  причине
неизвестности его местопребывания. БЫЛ ЛИ  ОН  ВТОРЫМ  ДЖИМОМ  ДЖОНСОМ?  -
гласила подпись под карикатурным портретом Гарднера.  Собаки  полицейского
департамента помогли разыскать место  захоронения  умиравших  мальчиков  -
пять тел; их почти  невозможно  идентифицировать,  за  исключением  одного
Ферда Янклоффа. Его тело отдано родственникам для погребения. Родственники
не верят и то, что произошло с их сыном. Разве  могла  их  любовь  к  Богу
убить его?
     Обед был вкусным, но  аппетит  у  Джека  пропал  начисто.  Он  доедал
отбивную, когда к кафе подъехал огромный грузовик с детройтскими номерами.
Шофер улыбнулся ему раньше, чем Джек успел открыть рот.
     - Подвезти тебя, малыш? Я еду в Декатур.
     Декатур был в полпути отсюда до Спрингфилда.


     Сняв на ночь за три доллара домик в мотеле, о котором  ему  рассказал
водитель грузовика, Джек увидел два важных сна. Он запер дверь  на  засов,
спрятал рюкзак под подушку и уснул, сжав в кулаке кусок мрамора, который в
Территориях был зеркалом. Где-то слабо звучала музыка. Джек различил  звук
тромбона и альт-саксофона. "Завтра я увижу Ричарда Слоута", - подумал  он,
засыпая.
     ...Вначале ему приснился  Волк.  Их  разделяла  огненная  река.  Волк
поднял лапу, доказывая Джеку, что его  не  убили.  Джек  радостно  помахал
рукой ему в ответ: он был счастлив, что Волк жив и не сердится на него.
     Они стояли на небольших холмиках.  Внезапно  между  холмиками  начала
образовываться щель; густая завеса дыма закрыла друзей друг от друга.
     - Джейсон! - кричал Волк. - Джейсон! Джейсон!..
     - Я здесь, - кричал в ответ Джек.
     - Не могу сделать этого, Джейсон! Я не могу!
     - Попытайся, - отвечал ему Джек.
     Волк собрался было перепрыгнуть к Джеку, но щель все увеличивалась, и
после нескольких попыток Волк оставил эту затею:
     - Волк не может! Не может!
     - Я люблю тебя, Волк!
     - Джейсон! БУДЬ ОСТОРОЖЕН! ОНИ ИДУТ ЗА ТОБОЙ! ИХ МНОГО!
     - Много кого? - хотел спросить Джек, но не спросил. Он знал кого.
     Потом ему приснился другой сон.
     Он все еще находился в залитой кровью конторе Гарднера. На полу лежит
неподвижное тело Сонни, неподалеку от него - Кейси. Джек  держит  за  руку
умирающего Волка. Только Волк - это не Волк.
     Джек держит за руку Ричарда Слоута, и это Ричард  умирает.  Глаза  за
линзами выражают страдание от  непереносимой  боли.  "Нет,  нет,  нет",  -
кричит в ужасе Джек. Рука Ричарда слабеет, кровь заливает рубашку.
     - Я не хочу умирать, - шепчет Ричард, и каждое  слово  дается  ему  с
усилием. - Джейсон, ты не должен... не должен...
     - Ты не можешь умереть, - уверяет его Джек. - Нет, нет, нет...
     Внезапно тело Ричарда  напрягается,  и  из  груди  вырывается  долгий
вздох; потом Ричард ловит взгляд друга.
     - Джейсон, ты убил меня. - Каждое слово подобно удару  хлыста.  Глаза
его закрываются, тело тяжелеет. В теле больше не теплится  жизнь.  Джейсон
де Луизиан замирает, потрясенный...


     ...а Джек Сойер, проснувшись в  холодном  поту  в  холодной  постели,
долго не мог прийти в себя. Он сжимал руками голову и тяжело дышал.
     Ричард.
     Волк, пересекая этот ужасный мир, звал... кого?
     Д_ж_е_й_с_о_н_а_.
     Сердце мальчика было готово выскочить из груди, как у  лошади,  когда
после бешеной скачки ее отводят в стойло.



                           29. РИЧАРД В ТЕЙЕРЕ

     К одиннадцати часам следующего утра  Джек,  спрятав  рюкзак  в  конце
огромного  футбольного  поля,  покрытого  пожухлой   травой,   входил   на
территорию Тейерской школы. Он  искал  комнату  Ричарда  -  пятый  подъезд
Нельсон-Хауза.
     Холодный ветер пронизал его с головы до пят. Джек поглубже запахнулся
в пальто Майлса П.Кигера.
     Он шел по  направлению  к  общежитиям.  Из  окон  раздавались  сонные
голоса.


     Перед Джеком возникла  бронзовая  скульптура,  изображающая  пожилого
человека, сидящего на скамье с книгой в руке.  "Старина  Тейер",  -  понял
Джек. Тейер смотрел в сторону учебных зданий.
     Джек  свернул  вправо.  Внезапно  в  окне  под  ним  раздался  шум  -
мальчишечьи голоса выкрикивали какое-то имя.
     - Этеридж! Этеридж!
     Вскрики... шум... Скрип деревянных половиц...
     - Этеридж!..
     За спиной Джека хлопнула дверь. Джек  глянул  через  плечо  и  увидел
высокого мальчика с темно-русыми  волосами,  спускающегося  по  ступенькам
Спенс-Хауза. На нем были твидовая спортивная куртка, галстук  и  охотничьи
сапожки. Длинный шарф несколько раз обматывался вокруг шеи, защищая ее  от
холода. Его лицо было лицом помещика, осматривающего свои  владения.  Джек
натянул пальто на голову и двинулся дальше.
     - Я, кажется, не разрешал тебе идти, -  крикнул  высокий  мальчик.  -
Стой на месте.
     Джек уже дошел до следующего здания.
     - Кому говорю? - раздался окрик за его спиной. - СТОЙ!
     Джек понял, что все это относится к нему.
     Он повернулся. Сердце громко стучало в груди.
     - Немедленно иди к Нельсон-Хаузу, кто бы ты ни был. Иначе я пожалуюсь
твоему коменданту!
     - Да, сэр, - Джек  быстро  повернулся,  собираясь  идти  в  указанном
направлении.
     - Ты опаздываешь на семь минут! - прикрикнул на него Этеридж. -  Иди,
кому сказано! - и Джек побежал.
     Спускаясь с холма, он увидел длинный черный лимузин,  подъезжающий  к
воротам. Он подумал, кто бы мог сидеть в  лимузине.  Наверное,  чей-нибудь
папаша.
     Черный автомобиль медленно ехал вперед.
     "Нет, - подумал Джек. - Я ошибся".
     Лимузин подъехал к ограде и остановился. Мотор работал. Черный шофер,
выйдя из машины, открывал дверь пассажиру.
     Из лимузина вышел старый седой мужчина. На нем была черная накидка  с
белым воротничком и солидным галстуком. Мужчина кивнул шоферу и направился
к главному корпусу. Он  даже  глазом  не  повел  в  сторону  Джека.  Шофер
задумчиво смотрел в небо, как бы размышляя, пойдет ли снег. Джек, отступив
назад, наблюдал, как старик входит в здание. Шофер  продолжал  смотреть  в
небо. Джек, подумав, продолжил свой путь.
     Нельсон-Хауз был трехэтажным зданием по другую  сторону  ограды.  Два
окна  на  первом  этаже  давали  нескольким  его   обитателям   неоценимые
привилегии: они  могли  читать  до  глубокой  ночи  или  играть  в  карты;
остальным приходилось довольствоваться телевизором.
     Обойдя здание, Джек увидел дверь  с  табличкой  "ПЯТЫЙ  ПОДЪЕЗД".  До
самого угла тянулся ряд окон.
     И здесь, за третьим окном - спасение. Потому  что  здесь  был  Ричард
Слоут, очкарик с вечно испачканными чернилами руками,  сидящий  верхом  на
стуле и читающий толстые книги. Даже сейчас он читал у окна, сидя боком  к
Джеку. Голова Ричарда поднялась от книги.  Его  отвлек  внезапный  шум  за
окном.
     -  Ричард!  -  тихо  окликнул  его  Джек,  и  удивленное  лицо  друга
повернулось к нему. - Открой окно!
     Он надеялся, что по движению его губ Ричард поймет, что нужно делать.
     Ричард встал со стула, еще  не  оправившись  от  неожиданности.  Джек
жестами еще раз попросил его открыть окно. Когда Ричард добрался до  окна,
он положил руку на защелку и некоторое время рассматривал  Джека.  В  этом
взгляде был приговор  грязному  лицу  Джека,  грязным  волосам,  странному
посещению - и многому другому. Наконец он открыл окно.
     - Привет! - сказал он. - Большинство людей предпочитает  пользоваться
дверью.
     - Замечательно, - рассмеялся Джек  -  Когда  я  стану  человеком,  то
поступлю так же, как и большинство людей. Отойди, ладно?
     Джек подтянулся и взобрался на подоконник.
     - Ты знаешь, - сказал Ричард, - это даже приятно -  видеть  тебя.  Но
скоро  мне  нужно  идти  на  завтрак.   Ты,   я   думаю,   вполне   можешь
присоединиться. Любой может находиться в столовой.
     Он замолчал, как будто и так сказал слишком много.
     - А ты не мог бы принести мне что-нибудь поесть? Мне бы не  хотелось,
чтобы меня видели.
     - Интересное дело, - пожал плечами Ричард. - Сначала ты сводишь всех,
включая моего отца, с ума своим побегом, потом неожиданно являешься  сюда,
а теперь еще требуешь,  чтобы  я  носил  тебе  еду.  Замечательно.  Просто
здорово!
     - Нам нужно о многом поговорить, - сказал Джек.
     - Е_с_л_и_, - Ричард не вынимал  рук  из  карманов,  -  _е_с_л_и_  ты
сегодня же вернешься в Нью-Хэмпшир или _е_с_л_и_ позволишь  мне  позвонить
отцу, чтобы он забрал тебя отсюда, я принесу тебе что-нибудь поесть.
     - Я хотел бы поговорить с тобой кое о чем, Ричи. Конечно,  и  о  моем
возвращении заодно.
     Ричард кивнул.
     - Где же тебя носило, Джек? И зачем ты и  твоя  мать  терзаете  моего
отца? Молчи, Джек. Я действительно  считаю,  что  ты  должен  вернуться  в
Нью-Хэмпшир.
     - Я вернусь. Обещаю. Но сперва я должен кое-что  сделать.  Можно  мне
где-нибудь присесть? Я смертельно устал.
     Ричард кивнул на кровать, потом оперся рукой о стоящий рядом с Джеком
стул.
     В коридоре хлопали  двери.  Мимо  комнаты  Ричарда  прошла  оживленно
беседующая компания.
     - Читал ли ты о Солнечном Доме? - спросил Джек. -  Я  был  там.  Двое
моих друзей погибли в Солнечном Доме, и один из них был оборотнем.
     Лицо Ричарда стало непроницаемым.
     - Очень занимательная подробность, потому что...
     - Я действительно был там, Ричард.
     - Этому я верю, - ответил Ричард. - Ладно. Я скоро вернусь и  принесу
тебе поесть. - Он окинул Джека взглядом и вышел.
     Джек сбросил башмаки и закрыл глаза.


     Почти каждый год до гибели Фила Сойера семьи Ричарда и Джека отдыхали
и Южной Калифорнии.
     После его смерти Морган Слоут  и  Лили  Кэвэней-Сойер  попытались  не
нарушать традицию, и вчетвером  они  отправились  в  старенький  отель  на
острове Сибрук. Но эксперимент не удался.
     Мальчики проводили много времени в обществе друг друга. Они гуляли по
берегу и все время разговаривали.
     Смерть отца изменила планы Джека на будущее. Он начал ощущать, что не
хочет сидеть на отцовском стуле за столом, и что ему нужно в  жизни  нечто
большее. Что большее? Он знал - как  знал  некоторые  другие  необъяснимые
вещи, - что это "большее" было связано с его Видениями. Когда  он  осознал
это, то обнаружил, что его друг не способен понять это "большее" и,  более
того, нуждается в совершенно противоположном. Ему было нужно "меньшее".
     Ему было нужно только то, что можно потрогать.
     - Это все, к  чему  ты  стремишься?  -  спросил  он  как-то  Ричарда,
читающего книгу "Жизнь Томаса Эдисона".
     - К чему я стремлюсь? Когда вырасту? -  Ричард  был  немного  удивлен
вопросом. - Да, это очень здорово. Но я не знаю, к этому ли я стремлюсь.
     - А ты знаешь, чего хочешь, Ричард? Ты всегда  говоришь,  что  хочешь
быть химиком-исследователем. Почему ты так говоришь? Что это значит?
     - Это значит, что я хочу  быть  химиком-исследователем,  -  улыбнулся
Ричард.
     - Ты ведь понимаешь, о чем я. В чем  _ц_е_л_ь_  химика-исследователя?
Ты думаешь, это будет интересно? Или ты надеешься изобрести  лекарство  от
рака и спасти миллионы человеческих жизней?
     Ричард открыто посмотрел на друга из-под очков.
     - Я не думаю, что сумею победить рак, нет. Но цель не в этом. Цель  -
в открытии механизма работы организмов. Цель в том,  чтобы  эти  организмы
работали без помех.
     - Порядок.
     - Тогда почему ты улыбаешься?
     Джек усмехнулся.
     - Ты решишь, что я ненормальный. Мне бы  хотелось  найти  нечто,  что
является причиной болезней.
     - Это не вполне нормально.
     - Не думал ли ты,  что  в  жизни  есть  что-то  большее,  чем  просто
порядок? - спросил он Ричарда,  скептически  слушающего  его.  -  Тебе  не
хочется немного волшебства, Ричард?
     - Знаешь, иногда мне  кажется,  что  ты  мечтаешь  о  хаосе.  Или  ты
смеешься надо мной. Если  ты  желаешь  волшебства,  то  я  прекращаю  этот
разговор. Я могу разговаривать только о реальных вещах.
     - Но кроме реальности есть кое-что еще...
     - Да, в "Алисе в Стране Чудес"! - повысил голос Ричард.
     Джек понял, что его мечты непонятны другу.
     - Я не смеюсь над тобой, - сказал он. - Все это я сказал потому,  что
ты всегда говоришь о своей мечте стать химиком.
     Ричард, успокаиваясь, посмотрел на Джека.
     - Тогда не делай из меня дурака, - сказал он. - Виной  всему  здешний
воздух.


     К приходу своего друга Джек, умытый и посвежевший, просматривал книги
на  столе   Ричарда.   Странно,   но   вместо   "Органической   химии"   и
"Математических задач" там лежали "Властелин колец" и "Подводная лодка".
     Ричард принес большую бумажную тарелку, полную еды.
     - Ну, как завтрак? - поинтересовался Джек.
     - Тебе повезло. Цыплята  на  вертеле.  Ты  не  будешь  жалеть  бедных
попавших на обед птичек - так вкусно они приготовлены.
     Аромат, исходящий  от  цыплят,  возбудил  в  Джеке  приступ  бешеного
аппетита. Джек начал жадно есть.
     - Когда ты ел в последний раз? - Ричард сдвинул очки на кончик носа.
     - В последний раз это было вчера, около  обеда.  Я  немного  голоден,
Ричи. Спасибо за цыпленка. Он  превосходен.  Это  самый  лучший  цыпленок,
которого я когда-либо ел. Ты молодец.
     - Имей в виду, - сказал Ричард, - если кто-нибудь найдет тебя  здесь,
мне придется оправдываться. Поэтому нам нужно подумать, как отправить тебя
обратно в Нью-Хэмпшир.
     На минуту воцарилась тишина; мальчики обменялись взглядами.
     - Я знаю, что ты ждешь от меня объяснения  моим  поступкам,  Ричи,  -
сказал Джек с набитым ртом, - и поверь мне, это будет нелегко.
     - Ты изменился, - заметил Ричард. - Ты выглядишь... повзрослевшим. Но
это не все. Ты внутренне стал другим.
     - Я знаю, что изменился. Ты тоже стал бы другим, если  бы  провел  со
мной все это время,  начиная  с  сентября,  -  Джек  улыбнулся,  глядя  на
серьезного, хорошо одетого  Ричарда  и  понимая,  что  никогда  не  сможет
сказать Ричарду правду о его отце. Он был просто неспособен  сделать  это.
Если обстоятельства сделают это за него, то так тому и быть; но сам он  не
сможет нанести другу столь ужасный удар.
     Ричард внимательно смотрел на Джека, ожидая начала рассказа.
     Чтобы оттянуть момент, когда придется убеждать рационального  Ричарда
в невероятном, Джек спросил:
     - А где твой сосед? Я видел, что его чемоданы лежат на кровати.
     - Ну, с ним произошла интересная история. Он покинул школу. Я  думаю,
за его вещами кого-нибудь пришлют. Бог знает, какую сказку ты сделаешь  из
этой истории, но парня из соседней комнаты зовут Рауль Гарднер.  Сын  того
самого Гарднера,  от  которого  ты  убежал,  -  Ричард  будто  не  услышал
изумленного возгласа Джека. - Рауль был самым  обыкновенным  ребенком,  но
никто особо не расстроится из-за его ухода.  Когда  в  газетах  вышла  эта
статья об убитых детях, он  получил  телеграмму,  где  ему  предписывалось
покинуть Тейер.
     Джек отложил в сторону крылышко цыпленка.
     - Сын Солнечного Гарднера?  У  этого  негодяя  есть  сын?  И  он  был
з_д_е_с_ь_?
     - Он приехал в начале семестра.
     Внезапно  Тейерская  школа  стала  представлять  для  Джека  огромный
интерес.
     - А _к_а_к_и_м_ он был?
     - Садист, - ответил Ричард. - Иногда  из  комнаты  доносился  ужасный
шум. И однажды я увидел мертвую кошку, у которой не было ни глаз, ни ушей.
Когда увидишь его, то можно поверить, что он в состоянии замучить кошку. И
еще от него дурно пахло. - Ричард помолчал немного и осторожно спросил:  -
А ты действительно побывал в Солнечном Доме?
     - Тридцать дней. Это был ад, или то,  что  следует  за  адом.  В  это
тяжело поверить, Ричард, и я это знаю, но со мной  там  был  оборотень.  И
если бы он не был убит, когда спасал мою жизнь, то был бы сейчас здесь, со
мной.
     - Оборотень. С шерстью на лапах. Превращающийся каждое  полнолуние  в
кровожадного монстра, - уточнил Ричард.
     - Ты хочешь узнать, что я делал? Хочешь, чтобы  я  рассказал,  почему
проехал "автостопом" через всю страну?
     - Я готов слушать, - ответил Ричард.
     - Хорошо. Я пытаюсь спасти жизнь моей матери.
     - Ну, и как же ты собираешься сделать это? -  удивился  Ричард.  -  У
твоей матери, очевидно, рак; как считает мой отец, она нуждается в  помощи
врачей и науки... а ты "голосуешь" на дорогах? Каким же образом ты  хочешь
спасти ее? С помощью волшебства?
     Глаза Джека наполнились слезами.
     - Ты все прекрасно понял, старина! - он закрыл глаза руками.
     - Эй, прекрати... Не плачь, Джек, ну, пожалуйста!  Я  знаю,  что  это
ужасно, я имею в виду не... - Ричард тихо подошел к Джеку и обнял  его  за
плечи.
     - Все в порядке, - Джек опустил руки. -  Это  не  безумные  фантазии,
Ричи, что бы ты ни думал по этому поводу. - Он сел.  -  Мой  отец  называл
меня  Джеком-Странником,  и  точно  так  же  меня  назвал  старый  негр  в
Аркадии...
     Джек надеялся, что не ошибся в  хорошем  отношении  к  нему  Ричарда.
Взглянув в лицо другу, он понял,  что  был  прав.  Его  друг  взволнованно
слушал его.
     И Джек начал свой рассказ.


     Вокруг двух мальчиков бурлила жизнь, но они ничего не замечали.  Джек
рассказывал Ричарду  о  Видениях.  От  Видений  он  перешел  к  Смотрителю
Территорий. Он описал голос, звучавший из воронки в песке. Потом рассказал
о том, как получил "волшебный напиток" и перенесся в Территории.
     - Но я думаю, что дело не в вине,  -  сказал  Джек.  -  Позже,  когда
бутылка опустела, я обнаружил, что для перемещений не нуждаюсь в  напитке.
Я могу это сделать сам.
     - Прекрасно, - невозмутимо сказал Ричард.
     Джек попытался описать Территории - дорогу, летний  дворец,  Капитана
Фаррена,  умирающую  королеву;  Осмонда,  сцену   во   Всеобщей   деревне;
Пограничную Дорогу, которая была, на  самом  деле,  Западной  дорогой.  Он
показал Ричарду медиатор, кусочек мрамора и значок.  Ричард  подержал  все
это и вернул Джеку без комментариев. Потом Джек  описал  Оутли,  и  Ричард
слушал его с широко открытыми глазами.
     Джек постарался избежать отождествления Моргана Слоута и  Моргана  из
Орриса в сцене на шоссе И-70 в западном Огайо.
     Потом  Джек  описал  Волка  таким,  каким  увидел  его  впервые.   Он
рассказал, как не хотел Волк садиться в машины. Впервые он говорил о Волке
без слез. Но, дойдя до истории с Фердом Янклоффом, Джек ощутил их  соленый
вкус.
     Ричард долго молчал. Потом он  встал  и  достал  из  тумбочки  чистый
носовой платок. Джек громко высморкался.
     - Вот что произошло со мной.
     - Где ты все это вычитал? Каких фильмов насмотрелся?
     - Дурак, - Джек направился через комнату за своим рюкзаком, но Ричард
удержал его за руку.
     - Я не знаю, что и думать, но мне кажется, что ты не лжешь.  Я  верю,
что ты был в Солнечном Доме. И я верю, что у тебя был друг по имени  Волк,
который там погиб. Извини, но я не могу воспринимать всерьез Территории, и
не могу поверить, что твой друг был оборотнем.
     - Значит, ты считаешь меня сумасшедшим?
     - Я думаю, что ты попал в белу. Но я не собираюсь  звонить  отцу  или
выгонять  тебя.  Ложись  в  мою  постель  и  спи.  Если  мы  услышим,  что
приближается мистер Хейвуд, ты сможешь спрятаться под кровать.
     Ричард критическим взглядом окинул комнату.
     - Тебе нужен отдых. Я уверен,  что  это  часть  твоих  проблем.  Тебе
пришлось натерпеться всякого, и теперь тебе нужен отдых.
     - Да, - согласился Джек.
     Ричард посмотрел вверх:
     - Скоро я уйду играть в баскетбол, а ты сможешь остаться здесь. Позже
я принесу тебе поесть. А главное - тебе нужно отдохнуть и попасть домой.
     - Нью-Хэмпшир - это не дом, - сказал Джек.



                      30. ТЕЙЕР СТАНОВИТСЯ СТРАННЫМ

     Джек выглянул в окно и увидел группу мальчиков, прогуливающихся между
библиотекой и учебным корпусом. С ними был Этеридж; его шарф развевался на
ветру.
     Ричард снял с вешалки твидовую спортивную куртку.
     - Думаю, что тебе все же лучше  вернуться  в  Нью-Хэмпшир.  Сейчас  я
пойду играть в баскетбол. Тренер Фрезер назначил мне встречу. Не хочешь ли
ты переодеться? У меня найдется рубашка,  которая  подошла  бы  тебе.  Мне
прислал ее отец из Нью-Йорка, ошибочно выбрав неправильный размер.
     - Давай посмотрим на нее,  -  сказал  Джек.  Ему  действительно  было
необходимо переодеться.
     Ричард дал ему рубашку, запечатанную в пластиковый пакет.
     - Ты можешь взять еще и куртку, - предложил Ричард. - Свитер  найдешь
в комоде. Ну, и,  конечно,  можешь  пользоваться  моими  галстуками.  Если
кто-нибудь зайдет, говори, что ты  из  школы  в  Сент-Луисе,  и  здесь  по
обмену. У нас бывают такие случаи, когда учащиеся отсюда  уезжают  туда  и
наоборот.
     Он направился к двери.
     - Я вернусь перед обедом.


     Джек увидел в окно Ричарда, удаляющегося  в  обществе  Джона  Мак-Пи,
Левиса Томаса и Стивена Джей Голда. Потом он наугад взял с полки  книгу  и
улегся в постель.
     Ричард очень долго не возвращался. Джек в седьмой  раз  мерил  шагами
комнату. Он не мог представить, куда подевался его друг, и на душе у  него
было тревожно.
     В пятый или шестой раз взглянув на часы, Джек  заметил,  что  снаружи
нигде не видно студентов. Что-то случилось не только с Ричардом, а с целой
школой.
     Время обеда прошло. "Наверное, - думал он, - Ричард  умер.  Наверное,
внезапно вымерла вся школа".
     Он ничего не ел, кроме принесенного  Ричардом  цыпленка,  но  не  был
голоден.
     Джек сел на кровать, размышляя, что же можно предпринять.


     Внезапно в коридоре послышались шаги. Они  приближались  к  двери,  и
Джек поспешил открыть ее.
     На  пороге  стоял  Ричард.  Мимо  него   по   коридору   прошли   два
взлохмаченных и разгоряченных парня. Где-то зазвучала рок-музыка.
     - Где ты был весь день? - спросил Джек.
     - Ты знаешь, сегодня  происходили  странные  вещи.  Во  всех  классах
отменили занятия, и все пошли на тренировку во главе с мистером Дафри.
     - Кто такой мистер Дафри?
     Ричард с удивлением взглянул на него.
     - Кто такой мистер Дафри? Он - предводитель. Ты, что,  совсем  ничего
не знаешь об этой школе?
     - Нет, но кое-что уже понял.
     - Помнишь, я говорил тебе, что сегодня  тренер  Фрезер  назначил  мне
встречу? В это время он ожидал прихода своего друга. Фрезер в нашей  школе
- человек новый. Здесь никогда не было хороших атлетических традиций, и  я
надеялся, что с приходом Фрезера что-нибудь изменится. Мы думали, что  его
друг научит нас чему-нибудь интересному, но...
     - Дай сообразить. Этот друг произвел на  тебе  впечатление  человека,
серьезно занимающегося спортом?
     - Наверное, нет. - Ричард пожал плечами. - Он с  пониманием  взглянул
на Джека. - Он все время курит  и  носит  длинные  волосы,  что  никак  не
вяжется с тренерской работой. Даже глаза у него странные. - Ричард одернул
свитер. - Мне кажется, он вообще не имеет представления о  баскетболе.  Он
не может показать нам ни одного приема игры. Сегодня мы только  бегали  по
кругу и бросали мячи в корзину, а он кричал на нас. И смеялся.  Как  будто
играющие в баскетбол дети - это самое  смешное,  что  он  видел  в  жизни.
Встречал  ли  ты  тренера,  которому  тренировки  кажутся  смешными?  Даже
разминка была странной. Он только сказал нам: "Ладно, делайте броски", - и
закурил. Потом сказал: "А теперь немного побегайте по кругу". - И все.  Он
был несколько странным, и я хочу сказать об этом завтра тренеру Фрезеру.
     - А я бы не стал говорить об этом ни с ним,  ни  с  предводителем,  -
сказал Джек.
     - Ну, конечно, - улыбнулся Ричард. - Мистер Дафри  -  один  из  этих.
Человек из Территорий.
     - Или работает на них.
     - Не ищи в этом никакого тайного  смысла.  Ты  можешь  таким  образом
найти объяснение всему, чему угодно. Это безумие. Ты связываешь нереальные
вещи.
     - И вижу причины там, где они скрыты.
     Ричард пожал плечами:  на  мгновение  в  его  лице  появилось  что-то
жалкое.
     - Ты уже говорил это.
     - Подожди  минутку,  -  попросил  Джек.  -  Помнишь  наш  разговор  о
разрушенных в Нью-Йорке зданиях?
     - Башни Дождевиков.
     - Вот это память! Хотелось бы и мне иметь такую.
     - Джек, ты...
     - Глупости, я знаю.  Как  ты  думаешь,  на  меня  обратит  кто-нибудь
внимание, если вечером мы вместе сходим купить газету.
     - Зачем тебе это?
     "Потому, что я хочу знать, что здесь происходит", - подумал Джек,  но
сказал совсем другое:
     - Мне хотелось бы сменить обстановку, дружок, - и пошел  за  Ричардом
по длинному, выкрашенному зеленой краской коридору.



                        31. ТЕЙЕР СТАНОВИТСЯ АДОМ

     Джек первый заметил перемену и понял, что  произошло;  это  случилось
раньше, пока Ричард отсутствовал.
     Внезапно умолк скрежет металла, именуемый тяжелым  роком.  Отключился
телевизор в холле.
     Ричард остановился и открыл рот, собираясь что-то сказать.
     - Мне это не нравится, - опередил его Джек.  -  Здесь  стало  слишком
тихо.
     - Ха-ха! - попытался отшутиться Ричард.
     - Ричард, можно кое-что спросить у тебя?
     - Да, конечно.
     - Ты боишься?
     На лице Ричарда было написано, что он хочет сказать нечто больше, чем
просто "Нет, конечно, нет - в это время здесь всегда  происходят  подобные
вещи". К несчастью, Ричард совершенно не умел лгать. Милый старина Ричард.
     - Да, - ответил Ричард, - я немного испугался.
     - Можно еще кое-что спросить у тебя?
     - Думаю, можно.
     - Почему вы разговаривали шепотом?
     Ричард долго смотрел на него, ничего не отвечая, потом  повернулся  и
двинулся вперед по коридору.
     Двери других комнат были как закрытыми, так и открытыми. Джек услышал
очень знакомый запах,  доносившийся  из-за  одной  полуоткрытой  двери,  и
настежь распахнул дверь.
     - Кто из них курит наркотики? - спросил он.
     - Что?! - Ричард даже вскрикнул от неожиданности.
     Джек громко шмыгнул носом.
     - Улавливаешь?
     Ричард  вошел  в  комнату.  Включенная  настольная  лампа,  раскрытый
учебник  на  столе,   рок-журнал   на   кровати.   Открытки   на   стенах:
Коста-дель-Соло, Фрозо, Эль-Пасо. На журнале лежали наушники,  из  которых
еле слышно доносилась музыка. И - сигарета в пепельнице, источающая  запах
марихуаны.
     - Если ты рассчитывал, что я пересижу у тебя под кроватью, то кто-то,
видно, решил навесить на тебя употребление наркотиков.
     - Скорее в этом обвинили бы тебя, - Ричард, как  загипнотизированный,
смотрел на дымящуюся сигарету, и  Джек  подумал,  что  тот  потрясен  даже
сильнее, чем когда-то давно, когда Джек однажды при родителях показал  ему
фигу.
     - Нельсон-Хауз пуст, - заметил Джек.
     - Не смеши! - резко возразил Ричард.
     - Точно говорю тебе. Здесь остались  только  мы  с  тобой.  Но  более
тридцати мальчишек не смогли бы покинуть общежитие без единого  звука.  Да
они и не покидали его; они просто исчезли.
     - Разреши поинтересоваться, куда. В Территории?
     - Не знаю, - ответил Джек. - Может быть, они все  еще  здесь,  но  на
каком-то ином уровне. Может быть, там;  может  быть,  в  еще  каком-нибудь
месте. _Н_о _и_х _н_е_т _т_а_м_, _г_д_е _н_а_х_о_д_и_м_с_я _м_ы_.
     - Закрой эту дверь, - взволнованно сказал Ричард,  и,  не  дожидаясь,
пока Джек выполнит его просьбу, резким движением захлопнул ее сам.
     - Ты хочешь...
     - Я даже не  хочу  до  нее  дотрагиваться,  -  ответил  Ричард.  -  Я
пожалуюсь на них мистеру Хейвуду.
     - Ты действительно сделаешь это? - насмешливо поинтересовался Джек.
     Ричард потупил глаза.
     - Нет, вероятно, нет. Но мне это не нравится.
     - Непорядок? - спросил приятеля Джек.
     - Да. - Они вновь направились в холл.
     - Я хочу знать, что происходит вокруг, - спросил Ричард, -  и  поверь
мне, я сумею разобраться в происходящем.
     "Это  может  нанести  гораздо  больший  ущерб  твоему  здоровью,  чем
марихуана, Ричи", - подумал Джек, следуя за приятелем.


     Они стояли  на  лестничной  площадке,  выглядывая  в  окно.  В  лучах
заходящего солнца Джек увидел скамейку у подножья статуи основателя  школы
Тейера, и на ней группу ребят.
     - Они курят, - сердито воскликнул Ричард. - Они _к_у_р_я_т_ прямо  на
виду.
     Джеку вспомнился наркотический дым в холле.
     - Да, они курят, - подтвердил он, - и вовсе не те  сигареты,  которые
хранятся в сигаретнице твоего отца.
     Ричард нервно постучал костяшкой пальца по стеклу; лицо его говорило:
"То, что происходит у подножья  статуи,  так  же  нелепо,  как  чье-нибудь
замечание о том, что земля плоская, или что нечетные числа могут  делиться
на два без остатка".
     Джеку было от всей души жаль своего приятеля, и  он  искренне  хотел,
чтобы тот поскорее оправился от потрясения.
     - Ричард, - сказал он, - эти мальчики - не учащиеся Тейера, верно?
     - Нет, ты действительно сошел с ума, Джекки.  Они  старшекурсники.  Я
прекрасно знаю каждого  из  них.  Парень  в  дурацкой  шляпе  с  полями  -
Норрингтон. В зеленых гетрах - Бакли. Я вижу Гарсона... Литлфильда... тот,
который в шарфе. - Этеридж...
     - Ты _у_в_е_р_е_н_, что это именно Этеридж?
     - Конечно, это он!  -  раздраженно  воскликнул  Ричард.  Внезапно  он
распахнул окно и до половины высунулся наружу.
     Джек попытался втащить его назад:
     - Ричард, пожалуйста, послушай...
     Ричард ничего не хотел слушать. Он крикнул:
     - Эй!
     - Нет, не нужно привлекать к себе внимание, Ричард...
     - Эй, ребята! Этеридж! Норрингтон! Литлфильд! Какого  черта,  что  за
ерунда здесь творится?
     Группа ребят прекратила беседовать. Тот, на ком  был  шарф  Этериджа,
повернулся на голос Ричарда. Лучи заката освещали его лицо.  Ричард  зажал
себе руками рот.
     Правая половина лица действительно напоминала  Этериджа  -  но  более
взрослого Этериджа, Этериджа, побывавшего там, где приличные  мальчики  не
бывают, и совершившего многое такое, чего приличные мальчики не совершают.
Другая половина лица была сплошным месивом  шрамов,  из  которых,  подобно
кратеру, выступал глаз. Он был будто сделан из мрамора. Из  левого  уголка
рта стекала длинная струйка слюны.
     "_Э_т_о _е_г_о _Д_в_о_й_н_и_к_, - подумал с неожиданной  уверенностью
Джек. - Там, внизу, - Двойник Этериджа.  Наверное,  они  все  -  Двойники.
Двойник Твиннера, и Двойник Норрингтона, и Двойник  Бакли.  Может  ли  так
быть?"
     - Слоут! - крикнул псевдо-Этеридж и сделал пару шагов по  направлению
к Нельсон-Хаузу. Теперь солнечные лучи освещали только изуродованную часть
его лица.
     - Закрой окно! - прошептал Ричард. - Закрой окно. Я ошибся. Он  похож
на Этериджа, но это не Этеридж; это мог бы быть его старший брат;  но  это
не   Этеридж.   _З_а_к_р_о_й   _о_к_н_о_,   _Д_ж_е_к_к_и_,    _с_к_о_р_е_е
з_а_к_р_о_й _е_г_о_...
     Двойник Этериджа сделал еще один шаг по направлению к  ним.  Изо  рта
его вырвался долгий вопль.
     - Слоут! - кричал он. - Отдай нам твоего пассажира!
     Джек и Ричард переглянулись - лица обоих были перекошенные.
     Вой прорезал ночь... потому что уже наступила ночь.
     В глазах Ричарда Джек увидел то, что заставило вздрогнуть - тень  его
отца: "Почему ты явился сюда, Джекки? А?  Зачем  доставляешь  мне  столько
неприятностей?"
     - Ты хочешь, чтобы я ушел? - тихо спросил Джек.
     В глазах Ричарда на мгновение вспыхнула ярость, но тут  же  сменилась
обычным выражением доброжелательности.
     - Нет, - ответил он, приглаживая рукой волосы. - Нет,  ты  никуда  не
пойдешь. Там... там дикие собаки. Дикие собаки, Джек, в школе  Тейера!  То
есть... ты видел их?
     - Да, Ричи, видел, - так же тихо ответил  Джек.  Его  друг  напоминал
сейчас придурковатого родственника Дональда Дака, Гиро Гирлуза.
     - Позвонить Бойтону - он отвечает здесь за безопасность - вот  что  я
собираюсь сделать, - сказал Ричард. - Позвонить Бойтону  и  в  полицейский
участок.
     Из зарослей деревьев раздался вой, похожий  на  человеческий.  Ричард
смотрел в темноту. Уголки его рта вздрагивали.
     -  Закрой  окно,  Джекки,  ладно?  Меня  лихорадит.  Думаю,   что   я
простудился.
     - Ты прав, Ричи, -  ответил  Джек,  и  закрыл  окно,  отделяя  их  от
нарастающего воя.



                      32. ВЫСАДИ СВОЕГО ПАССАЖИРА!

     - Помоги мне, Ричард! - крикнул Джек.
     -  Мне  бы  не  хотелось  двигать  стол,  Джек,  -   Ричард   говорил
поучительным тоном. Под глазами у него отчетливо виднелись темные круги. -
Он должен стоять там, где стоит.
     У ограды снаружи нарастал вой. Перед дверью стояла  кровать.  Комната
Ричарда выглядела ужасно.  Ричард  обвел  ее  взглядом,  потом  подошел  к
кровати, и снял с нее одеяла. Одно он, ни слова не говоря, протянул Джеку,
другое постелил на полу. Потом лег на одеяло, завернулся в него  и  замер,
забыв снять очки. В лице Ричарда была молчаливая покорность судьбе.
     Снаружи все стихло. Нельсон-Хауз казался пустынным и безлюдным.
     - Я не хотел бы разговаривать о том, что происходит снаружи, - сказал
Ричард. - Я не хочу думать об этом.
     - Хорошо, Ричи, - примирительно ответил Джек. - Мы не будем  об  этом
разговаривать.
     - Спокойной ночи, Джек.
     - Спокойной ночи, Ричард.
     Ричард слабо улыбнулся ему. Улыбка была до крайней  степени  усталой,
но согрела сердце Джека.
     - Я все еще рад твоему появлению, -  сказал  Ричард,  -  и  мы  утром
поговорим обо всем. В этом будет больше толку. Да и моя лихорадка пройдет.
     Ричард перевернулся на правый бок и закрыл глаза. Через пять минут он
забылся в тяжелом сне.
     Джек еще долго сидел у окна, вглядываясь в  темноту.  Иногда  вдалеке
мелькали огоньки машин, направляющихся в Спрингфилд, и их неожиданно яркий
свет прорезал тьму, окутавшую школу Тейера.
     Ветер усиливался. Джек слышал, как  он  срывает  с  деревьев  остатки
листвы, играет ими, свистит в проходах между корпусами.


     - Идет этот парень, - тихо сказал Джек  спустя  час  или  полтора.  -
Двойник Этериджа.
     - Ч-ч-ч-то?
     - Ладно, не обращай внимания. Спи. Ты ведь не хочешь ничего замечать.
     Но Ричард уже сидел. Он был глубоко потрясен и очень  испуган.  Плющ,
обвивший стену их общежития, сейчас обуглился, поблескивая желтизной.
     "Слоут! Отдай нам твоего пассажира!"
     Внезапно Ричарду безумно захотелось  спать.  Спать,  пока  весь  этот
кошмар не закончится, пока не пройдет лихорадка. Он  больнице  никогда  не
будет стоять у раскрытого окна... он помнил, что  это  вредно,  еще  когда
впускал Джека в комнату.
     И тут ему стало стыдно от собственных мыслей.


     Джек бросил быстрый взгляд на Ричарда.  Тот  все  дальше  уносился  в
волшебную страну снов.
     Мнимый Этеридж был невысокого роста. Он подпрыгивал на траве, пытаясь
дотянуться до подоконника. На  нем  болталось  пальто  военного  покроя  с
табличкой "Этеридж" на кармане, шею  украшал  голубой  галстук  с  вышитой
буквой "Э".
     Он мог пошевелить только одной половиной лица. В волосах его  застрял
мусор, к одежде прилипли листья.
     - Слоут! Отдай нам твоего пассажира!
     Джек вновь взглянул  на  Двойника  Этериджа,  и  по  чувствовал,  что
подпадает под гипноз этих бегающих глаз. Он отвел взгляд.
     - Ричард! - крикнул Джек. - Не смотри ему в глаза!..
     Ричард не ответил; он со сдержанным интересом выглянул в окно.
     Джек толкнул приятеля плечом, чтобы тот пришел в себя. Ричард в ответ
взял ладонь Джека и прижал ее к своему лбу.
     - Я очень горячий?
     Голова друга, по мнению Джека, была слегка теплой, не более того.
     - Довольно горячая, - тем не менее соврал он.
     - Знаю, - с явным облегчением в голосе  произнес  Ричард.  -  Я  могу
попасть в больницу. Думаю, что мне сейчас необходимо принять антибиотик.
     - Отдай его нам, Слоут!
     - Давай передвинем стол к окну, - вновь предложил Джек.
     - Тебе ничто не угрожает,  Слоут,  -  уверял  Этеридж  за  окном.  Он
гримасничал, то есть гримасничала правая сторона его лица;  левая  хранила
неподвижность.
     - Почему он так похож на Этериджа? - вяло поинтересовался Ричард. - И
почему его так хорошо слышно, хотя окно закрыто? И,  наконец,  что  с  его
лицом? - С каждым новым вопросом голос мальчика креп,  и,  наконец,  своим
обычным тоном Ричард задал самый важный для себя вопрос: - Откуда  у  него
галстук Этериджа, Джек?
     - Не знаю.
     - Отдай его нам, Слоут, или мы сами войдем и возьмем его!
     На лице двойника Этериджа сияла каннибальская улыбка.
     - Высади своего пассажира, Слоут!  Он  мертв!  Он  мертвец,  и  скоро
начнет разлагаться!
     - Помоги же мне придвинуть стол! - рявкнул Джек.
     - Ладно, - ответил Ричард. - Сейчас мы это сделаем, но потом я  лягу.
Возможно, я отправлюсь к врачу. Что скажешь, Джек? Это хорошая мысль?
     Он нетерпеливо ждал, когда Джек  кивнет  и  одобрит  эту  чрезвычайно
хорошую мысль.
     - Посмотрим, - ответил Джек. - Сперва надо закончить дело. Стол.  Они
могут проникнуть в любую щель.


     Вскоре Ричард начал зевать, и им вновь овладел сон. Само по себе  это
было уже достаточно плохо; но потом в его глазах появились  слезы,  и  это
было еще хуже.
     - Я не могу отдать его, - стонал во сне  Ричард  голосом  пятилетнего
ребенка, всего Джек весь похолодел. - Я не могу отдать его; я хочу к папе;
пожалуйста, кто-нибудь, скажите мне, где мой папа!.. Он пошел в туалет, но
теперь его там нет; я хочу к папе, он скажет мне, что делать...
     Что-то скреблось в окно. Джек вскрикнул от неожиданности.
     Внезапно  окно  разлетелось  вдребезги,  и  сотни   мелких   осколков
посыпались на пол.
     - Отдай нам твоего пассажира, Слоут!
     - Не могу! - стонал Ричард, укрытый с головой одеялом.
     - Отдай его нам! - прозвучал подвывающий  насмешливый  голос.  Вокруг
дома бесновались собаки.
     - Нет, - шептал в бреду Ричард, - где мой  папа?  Я  хочу,  чтобы  он
вышел из туалета. Пожалуйста! _П_о_ж_а_л_у_й_с_т_а_! ПОЖАЛУЙСТА!.. - Джек,
стоя на коленях, изо всех сил потряс Ричарда за плечо.
     - Это только сон, очнись, очнись!
     - Очнись-очнись-очнись! -  запел  снаружи  хор.  Так  могли  бы  петь
существа, описанные Уэллсом в "Острове доктора Моро".
     - Про-снись, про-снись, про-снись! - вторил другой хор.
     Выли собаки.
     В окно летели камни, осколков на полу становилось все больше.
     - ПАПА В ТУАЛЕТЕ! - вскричал  Ричард.  -  ПАПА,  ВЫХОДИ,  ПОЖАЛУЙСТА,
ВЫХОДИ, Я БОЮСЬ!
     Он плакал и во сне хватал воздух руками.
     В окно влетел камень, способный разбить даже комод.
     - ПАПА-А-А-А-А-А!.. - тоненьким голоском закричал Ричард.
     И тут Джек ударил его!
     Ричард сразу же открыл  глаза.  Он  удивленно,  как  бы  не  узнавая,
уставился на Джека, затем перевел дыхание.
     - Бред, - сказал он. - Это все из-за лихорадки. Ужасно, я  не  помню,
что произошло,  -  добавил  он  торопливо,  стараясь  опередить  возможные
вопросы Джека.
     - Ричард, нам нужно уходить из этой комнаты!
     -  Уходить  из...  Зачем?  -  Ричард  посмотрел  на  Джека,  как   на
сумасшедшего. - Я не могу это сделать, Джек. Меня терзает  лихорадка...  у
меня высокая температура... Я не могу...
     - Но они бросают камни, Ричард!
     - Галлюцинации не могут бросать  камни,  Джек,  -  Ричард  как  будто
объяснял простые истины.
     В окно влетел очередной булыжник.
     - Высади своего пассажира, Слоут!
     - Пойдем, Ричард, - Джек помог другу встать на ноги  и  повел  его  к
двери. Ему было безумно жаль Ричарда -  хотя,  конечно  же,  не  так,  как
Волка.
     - Нет... болен... лихорадка... я не могу...
     В окно летели камни.
     Ричард вздрогнул и повис на плече у Джека.
     Загрохотал дикий хохот. Собаки выли и дрались между собой.
     Джек  увидел,  что  бледное  лицо  Ричарда  стало  еще   бледнее,   и
встревожился.  Но  он  был  недостаточно  быстр,  чтобы  воспрепятствовать
Ричарду войти в комнату Рауля Гарднера.


     Ричард распахнул  дверь  комнаты  соседа,  и  Джек,  не  сдержавшись,
воскликнул:
     - Смотри, что это?
     В комнате все было перевернуто вверх дном. Стулья валялись по  углам;
на портрете Элдера Тейера были выколоты глаза, а голову его венчали рожки.
На полу блестел разбитый стакан.
     На лице Ричарда застыл  ужас.  Он  не  мог  понять,  как  можно  было
допустить такое в школе Тейера, которая, как он считал,  всегда  славилась
своей благопристойностью. Если подобное могло случиться...
     - Кто это сделал? -  сердито  спросил  он,  и  сам  себе  ответил:  -
Наверное, эти мерзавцы.
     - Возможно, - ответил Джек. - Давай пойдем и посмотрим, что  творится
наверху.
     - Зачем?
     - Ну... может быть, мы найдем еще что-нибудь. - Джек говорил  просто,
чтобы  что-нибудь  говорить.  -  Возможно,  там  остался  еще   кто-нибудь
нормальный, вроде нас.
     Взгляд Ричарда, обращенный на Джека, кричал: "На самом деле я не хочу
ни на что смотреть, но сейчас  мои  желания,  похоже,  не  имеют  никакого
значения". Вслух же он сказал:
     - Я не уверен, что смогу подняться по ступенькам. Меня всего трясет.
     - Нужно попытаться, - и Джек повел его к лестнице.


     Дойдя до  второго  этажа,  они  услыхали  странный  шум,  разорвавший
царившую в Нельсон-Хаузе тишину.
     Выли и лаяли собаки - не одна, не десять, а сотни. Зазвонил колокол в
церкви. Это сочетание звуков было непереносимо. Джек выглянул в окно. Одна
из собак атаковала дерево. Две другие лаяли на памятник Тейера и  пытались
откусить бронзовую руку.
     Джека всего передернуло.
     - Пошли, Ричард!
     И Ричард без возражений последовал за ним.


     Второй этаж встретил их перевернутой  мебелью,  распахнутыми  окнами,
разбросанными пластинками и одеждой.
     На третьем этаже было тепло и сыро; стоял  густой  туман.  Когда  они
подошли к двери с табличкой "Душевая", стало жарко,  как  в  сауне.  Туман
сгустился.
     - Стой здесь и жди меня, - сказал Джек.
     Ричард кивнул. Стекла его очков запотели, но он не пытался  протирать
их. Джек толкнул дверь и вошел. Его одежда сразу же промокла под  потоками
горячей воды. Помещение  было  залито  водой;  все  двадцать  кранов  были
отвернуты, и все они были направлены на  центр  комнаты.  Вода  стекала  в
канализацию через отверстие в полу, но очень медленно.
     Джек разулся и принялся поочередно закручивать краны. У него, конечно
не было причин делать это, и он ругал себя за дурацкую потерю времени - но
он тоже, как и Ричард, любил порядок.
     Покончив с кранами, Джек вышел в коридор и не обнаружил там Ричарда.
     - Ричард! - В груди у него что-то сжалось. - Ричард!
     В воздухе висел тяжелый туман. Тишина. Влажная, липкая тишина.
     - Ричард, где ты, черт тебя побери?
     - Я здесь, - рука Ричарда опустилась ему на плечо, и  Джек  вздрогнул
от неожиданности.


     Они сидели в комнате на третьем этаже, в  комнате  малышка  по  имени
Альберт Хамберт. Ричард успел поведать Джеку, что хозяин  этой  комнаты  -
самый толстый мальчик в школе, и его прозвали Альберт-Окорок. В  это  было
несложно поверить: в комнате скопилось великое множество всякой еды. Банки
с едой перемежались коробками с мультфильмами, на которых  было  написано:
"Любящая мамочка поздравляет сыночка с днем рождения".
     "Некоторые любящие мамочки дарят своим деткам мультфильмы, а  папочки
покупают им рубашонки,  -  вяло  подумал  Джек,  -  и  если  в  этом  есть
какой-нибудь смысл, то Джейсону известно, в чем он".
     Они перекусили, и Джек занял наблюдательную позицию у окна, а  Ричард
снова уселся на кровать.
     - Ты нервничаешь, - сказал он  Джеку,  -  из-за  того,  что  месяцами
шатаешься по дорогам. Пора тебе вернуться домой, Джек.
     - Лучше помолчи. Ты что, _н_е _в_и_д_и_ш_ь_, что происходит вокруг?
     Ричард облизнул пересохшие губы.
     - Я нашел _о_б_ъ_я_с_н_е_н_и_е_ этому. У меня жар. Ничего этого  нет,
и мне только кажется. Ну,  а  если  нет,  то...  Тогда  во  всем  виноваты
наркотики. Ты никогда не пробовал наркотики, Джек?  -  В  глазах  его  был
неподдельный интерес. "Наркотики могли бы быть причиной твоих выдумок",  -
говорили они.
     - Нет, - сердито ответил Джек. - Ты  мне  всегда  казался  реалистом,
Ричи. Никогда не ожидал, что увижу момент, когда  твои  -  твои!  -  мозги
откажутся работать.
     - Джек, но это...
     Он не успел закончить - вдребезги разбив стекло, влетел камень.



                            33. РИЧАРД ВО ТЬМЕ

     Ричард вскрикнул и поднес руку к лицу; очки слетели с  переносицы  на
пол.
     - Слоут, высади его!
     Джек встал. Гнев душил его.
     - Нет, Джек! Отойди от окна! - попросил его Ричард.
     У дороги стояло чудовище-Этеридж и смотрело на них.
     - Пошел вон! - крикнул на него Джек. В  ответ  Этеридж  захихикал.  -
Приказываю тебе именем моей матери, Королевы!
     Этеридж гримасничал:
     - Она умирает, Сойер!  Королева  Лаура  умирает,  и  твоя  мать  тоже
умирает... _у_м_и_р_а_е_т_ в Нью-Хэмпшире... Слоут! А где твой галстук?
     Ричард принялся растерянно ощупывать шею, лицо его подрагивало.
     - Как только ты отправишь своего гостя, мы уйдем, Слоут! И все станет
как раньше! Ты ведь этого хочешь? Разве ты не любишь свою школу, Слоут?
     Ричарду _о_ч_е_н_ь_ хотелось, чтобы все стало как раньше. И он  любил
свою школу. Он посмотрел на Джека. Он должен был на что-нибудь решиться.
     Внезапно он вцепился Джеку в руку и заорал не своим голосом:
     -  Оно  д-дотронулось  д-до  м-меня-а-а!  Что-то   дотронулось   Д-ДО
М-МЕ-НЯ-А-А-А...


     Голова Ричарда покоилась на плече у  Джека,  и  он,  давясь  слезами,
рассказывал историю, которая давным-давно, много нет назад случилась с ним
и его отцом. Однажды отец вошел в туалет, и так долго не  выходил  оттуда,
что Ричард начал беспокоиться. Наконец он не выдержал и пошел  к  туалету.
Он звал отца, но тот не отвечал. Ричард открыл дверь туалета - там  никого
не было... Он начал плакать. Внезапно чья-то зеленая рука  дотронулась  до
его плеча, и в темноте злобно сверкнула  пара  желтых  глаз...  Потом  все
исчезло.
     Отец вернулся в комнату через несколько часов, причем вошел в нее  не
из туалета, а из коридорчика, где - Ричард это точно знал! - его  быть  не
могло.
     Мальчик не просил отца ничего объяснить ему, а сам старался не думать
о случившемся. Прошло время, и он начисто все забыл. Вспомнилось  ему  это
только сегодня, когда в школе Тейера начала происходить всякая чертовщина.
     Джек  надеялся,  что  после  того,  как  Ричард   излил   ему   душу,
Слоуту-младшему должно стать легче. Но нет, друга колотила лихорадка, и он
больше ни о чем не хотел ни говорить, ни слышать.
     Джек уложил его в постель Альберта, затем разыскал в  шкафу  таблетку
аспирина, напоил Ричарда, и тот через пять минут крепко спал.


     К пяти часам вечера задремал и Джек. Когда  он  проснулся,  было  уже
темно. Ричард тяжело дышал во сне и, казалось, не собирался просыпаться.
     Как ему помочь? Нужно поскорее сматываться отсюда. Но как?
     Хочет ли Джек на самом деле брать Ричарда с собой? Те, кто  поджидает
их на улице, явно так не думают, в этом Джек уверен.
     "Пора, Джекки! Перелетай в Территории; бери Ричарда  с  собой.  Этого
они от тебя никак не ожидают".
     Ричард проснулся, но лучше  ему  не  стало.  Его  по-прежнему  сильно
лихорадило. Кроме того, он плохо видел без очков, а они разбились.
     Джек еще раз напоил его аспирином, и друг уснул до утра.


     Утром Ричарду стало немного лучше.
     Они подошли к окну. Слева высилось какое-то  странное  восьмиугольное
сооружение.
     - Что это, Ричард?
     - Депо.
     - Что значит "депо"?
     - Само по себе это слово ничего не значит. -  Ричард,  не  отрываясь,
смотрел  в   окно.   -   Когда-то   оно   использовалось   Спрингфилдскими
железнодорожниками. Это было давно -  то  ли  в  восемнадцатом,  то  ли  в
девятнадцатом веке. Здесь проходила важная железнодорожная ветка,  которая
соединяла западное и восточное побережье.
     Что-то всплыло у Джека в голове, повернув ход его мыслей.
     - Западное побережье? - в его  сознании  отчетливо  вспыхнуло  слово:
Талисман!
     Спрингфилд был одним из трех или четырех  крупнейших  железнодорожных
узлов... Узловая транспортная точка. Так вот почему волшебство Моргана так
успешно именно здесь!
     - Здесь было много всяких построек, среди них даже угольные шахты,  -
продолжал Ричард. - Сейчас от всего этого осталось только  депо.  Конечно,
это не настоящее депо - слишком уж оно маленькое. Скорее это контора,  где
станционные служащие и путевые обходчики хранили свои вещи.
     - А как помещение используется сейчас?
     - Там находится маленький театр. Наш драматический кружок  показывает
в нем свои постановки.
     - Интересно, дверь в него заперта?
     - Конечно. Но почему...
     Джек решительно встал и направился в двери.
     - Пошли, - скомандовал он.
     Ричард попробовал протестовать, но упоминание  о  поджидавших  их  на
улице тварях заставило его решиться.


     - Мы пойдем к депо, - прошептал Джек. - До него не  более  пятидесяти
ярдов. Если оно не заперто, мы войдем в него. Если нас никто  не  заметит,
то двинемся дальше, к калитке. Оттуда ведет  тропинка,  и  через  четверть
мили мы уже будем в городке.
     - Ну что ж, я готов, - простонал Ричард.
     - Тогда вперед!
     Они уже преодолели половину пути, как вдруг опять зазвонил колокол, и
собачий хор отозвался на звон.
     Их  преследовали.  Мальчики  помчались  к  депо,  держась  за   руки.
Оглянувшись,  Джек  увидел  огромного  белого  волка,  явно  вожака  стаи,
догонявшего их. "Это, наверное, старик из лимузина", -  подумал  Джек.  За
ним следовали другие волки и собаки... Внезапно Джек  понял,  что  это  не
вполне   волки   и   собаки;   некоторые   из    них    были    наполовину
трансформировавшимися мальчиками, другие - взрослыми мужчинами  (очевидно,
учителями).
     - Мистер Дафри! - завопил Ричард. - (Эй, парень,  ты  видишь  слишком
хорошо для человека, лишившегося очков!) - Мистер Дафри! О, Боже!
     Джек взглянул на предводителя школы Тейера - худого пожилого  мужчину
с седыми волосами, длинным носом и гибким телом обезьянки.  Он  кривлялся,
глядя на мальчиков, и его  пожелтевшие  от  никотина  пальцы  тянулись  им
вдогонку.
     - Высади своего пассажира! - визжал Дафри. - Высади его,  он  слишком
хорош для тебя!
     "Что означает "пассажир"?" - подумал Джек.
     Они с Ричардом, мальчики и учителя, волки и собаки -  все  мчались  к
депо.
     - Джек, оно кусается! - кричал Ричард.
     - Держись, Ричард! Держись!
     Он подумал: "Все поменялось. Теперь Ричард  -  мое  стадо.  Я  должен
сберечь его. Да поможет нам Бог!"
     "Пассажир - это  тот,  кто  едет.  А  откуда  может  ехать  пассажир?
Конечно, из депо. Теперь мы с Ричардом станем пассажирами".
     "Джек, чего происходит?" - стонал Ричард. - "Что ты делаешь? Прекрати
это!  ПРЕКРАТИ  ЭТО!  ПРЕКРАТИ!.."  Джек  не  слышал  его.   Он   внезапно
почувствовал, что стал легким, как пушинка, и может перескочить... -  нет,
перелететь! - ограду, как те люди, с крыльями за спиной.
     Там, наверху, свет и свежий воздух; там - радуга, радуга, радуга...
     Итак, Джек Сойер переместился в Территории, покинув школу Тейера, где
звонил колокол, и лай собак стоял в воздухе.
     На этот раз он захватил с собой Ричарда, сына Моргана Слоута.
     Вот так-то...



         ИНТЕРМЕДИЯ. СЛОУТ В ЭТОМ МИРЕ. ОРРИС В ТЕРРИТОРИЯХ (III)

     Вскоре после того, как Джек и Ричард исчезли из Тейера,  туда  въехал
Морган Слоут. Он припарковал машину, потом достал из кармана  коробочку  с
кокаином и нюхнул немного. Через несколько минут мир стал гораздо  ярче  и
живее. Отлично! Он подумал о том, каково могло бы быть действие кокаина  в
Территориях!
     В два часа ночи к Моргану в Беверли-Хиллз примчался Гарднер, разбудил
его и рассказал о происшедшем. В Спрингфилде в  это  время  была  полночь.
Голос Гарднера дрожал; он боялся, что Морган разгневается из-за того,  что
он упустил Джека Сойера.
     - Этот мальчишка... этот плохой, гадкий мальчишка...
     Слоут не рассердился. Напротив, он был очень спокоен.
     Что ж, значит, не удалось. Не удалось _з_д_е_с_ь_ - удастся _т_а_м_.
     Он постарался поскорее выпроводить Гарднера, затем  лег  на  кровать,
закрыл глаза... и открыл их уже Морганом из Орриса.
     Сейчас он уже не лежал, а сидел на заднем  сиденьи  Экипажа,  которым
управлял человек по имени Андерс. Они направлялись на запад - к границе, к
месту под названием Пограничное Депо.
     Экипаж тряхнуло, и Морган выругался.
     Они добрались до  пограничного  Депо  -  школы  Тейера  -  еще  перед
рассветом. Если мальчики еще там, то их будет несложно захватить; если  же
нет - их поджидают Взорванные Земли. Жаль, что с ублюдком  Сойером  сейчас
находится Ричард, жаль...  Ничего,  Оррис  потерял  _с_в_о_е_г_о_  сына  и
пережил это.
     Джек, перемещаясь из одного мира в  другой,  всегда  оставался  самим
собой; Слоут, напротив, всегда заканчивался там, где начинался Оррис.  Ему
всегда везло, но Сойер был еще более везучим.
     - Скоро твое везение закончится, дружок! - сказал про себя Оррис.
     Он закрыл глаза и вытянул руки; почувствовал, как ноет  изуродованная
нога... Открыв глаза, он был уже  Слоутом  и  лежал  в  своей  комнате  на
кровати, глядя в потолок.
     Через час он выехал из дому. В Спрингфилд.


     - Могу я чем-нибудь помочь вам?
     - Что? - Слоут увидел подростка-старшеклассника  -  светловолосого  и
высокого.
     - Я - Этеридж, сэр. Сегодня я  дежурный.  Вы  выглядите  несколько...
растерянным.
     - Все в порядке. Просто здание этой  школы  вызывает  у  меня  разные
воспоминания. Я здесь не впервые, мистер Этеридж. В Тейере учится мой сын,
Ричард Слоут.
     Этеридж на мгновение задумался, потом его взгляд прояснился.
     - Ну конечно же! Ричард!
     - Мне бы хотелось сперва побеседовать с предводителем...
     - Думаю, это возможно. У него сейчас нет занятий, - Этеридж улыбнулся
и пошел дальше.
     Слоут подошел к Нельсон-Хаузу. В глаза ему бросились разбитые стекла.
Одно,  другое...  Он  почувствовал  страх:  неужели  два  мальчика  сумели
переместиться отсюда в Территории? Последовать за ними?..
     Но зачем? Если они в Территориях, то могут быть только во  Взорванных
Землях, и оттуда им не выбраться. Там их встретит Осмонд со своим  ужасным
сыном. Беспокоиться не о чем.
     Он оглянулся - не наблюдает ли кто за ним - и вошел в депо.
     Запах пыли, спертый воздух... Он вспомнил, что в Тейере это помещение
отводилось под школьный театр.
     Слоут закрыл глаза и вновь открыл их. Теперь он  был  и  Территориях.
Обстановка в помещении несколько изменилась. Напротив стоял стол, на нем -
погасшая лампа. Три тарелки...
     Слоут (точнее, Оррис) шагнул вперед, слегка подволакивая ногу.
     "Кто же ел из  этих  тарелок?  Андерс,  или  Джейсон,  или  Ричард...
мальчик, который мог бы быть Раштоном, если бы мой сын был жив?.."
     Раштон утонул, когда плескался  в  пруду  возле  Большого  Дома.  Это
случилось во время пикника. Оррис с женой много  выпили.  Было  жарко.  Их
дитя играло на берегу. Уделив некоторое время сексу, Оррис с женой  уснули
на солнышке. Орриса разбудил детский крик. Раштон был  в  воде.  Сын  умел
немного  плавать   "по-собачьи",   достаточно,   чтобы   некоторое   время
продержаться на плаву... Оррис бросился в воду, но проклятая нога  мешала,
и это стоило сыну жизни. Мальчик пошел ко  дну,  когда  Оррис  был  совсем
близко. Оррис сумел вытащить его, но... Раштон был  весь  синий,  и  почти
сразу же умер.
     Через шесть недель Маргарит покончила с собой.
     Через семь месяцев после этого маленький сын Моргана Слоута  тонул  в
бассейне. Но Ренер успел выловить его, и дыханием "рот-в-рот" спас Ричарду
жизнь.
     "Боже, упокой его душу", - подумал Оррис и вдруг вздрогнул. На  полу,
в углу лежал старик Андерс, служащий депо. Возле него валялась бутылка, из
которой на  пол  лилось  вино.  Старик  похрапывал,  потом  вдруг  глубоко
вздохнул...
     Оррис без сожаления смотрел на Андерса. Ему придется умереть!  Слоут,
как всегда, планировал убийство, а Оррис его осуществлял. Именно  Оррис  в
теле Моргана Слоута  пытался  убить  Джека,  когда  тот  был  еще  грудным
младенцем. Именно Оррис наблюдал за убийством Фила Сойера в Юте  (так  же,
как он наблюдал за  убийством  его  двойника,  наследного  принца  Филиппа
Сойтеля, в Территориях).
     У Слоута был вкус к крови, но не хватало смелости - поэтому все,  что
он, Слоут, планировал, совершал Оррис.
     "Мой сын умер, и все же он жив. Сын Сойтеля умер - сын Сойера все еще
жив. Но это можно исправить. НУЖНО исправить!  Вам  не  видать  Талисмана,
друзья. Вы оба умрете в местечке, которое  является  радиоактивной  копией
Оутли. Боже, спаси их души!"
     Он хотел  было  разбудить  старика  Андерса,  но  тут  до  его  слуха
донеслось ржание. Это наверняка Осмонд. Отлично! Вот он пусть  и  займется
старым мерзавцем, забывшем о долге.
     Оррису не хотелось допрашивать старика: он и так прекрасно знал,  что
тот может рассказать.
     "Ребята, вы едете навстречу  собственной  смерти",  -  удовлетворенно
подумал Оррис, а потом ему в голову пришла еще более приятная мысль:  "Они
ведь, возможно, уже мертвы!"
     - Отлично, - подумал он и закрыл глаза.
     Секундой позже Морган Слоут вышел из депо. Он шел и  продумывал  свою
поездку на западное побережье.
     Он поедет в маленький калифорнийский городок Пойнт-Венути. Но вначале
он отправится на восток - нанести визит Королеве...
     - Морской воздух будет мне полезен, - вслух сказал он.
     Мотор чихнул, и автомобиль рванулся с места, унося своего  владельца.
На восток.




                         ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ТАЛИСМАН


                                34. АНДЕРС

     Джек внезапно понял, что, хотя он все еще бежит, теперь он  бежит  по
воздуху, как герой мультфильма, падающий вниз с высоты двух  тысяч  футов.
Но здесь не было двух тысяч футов.  Он  сообразил,  что  земли  вообще  не
видно, и несколько футов просто пролетел,  не  помогая  себе  ногами.  Его
догнал Ричард, и они заскользили по воздуху вместе.
     - Смотри, Джек, - кричал Ричард. - Смотри на волка! Смотри на мистера
Дафри! Смотри!
     - Прекрати, Ричард! - вопли приятеля испугали Джека больше,  чем  все
предшествующие события. Ричард, казалось, помешался.  -  Прекрати!  Все  в
порядке! Они ушли!
     - Смотри на Этериджа! Смотри, Джек!..
     - Ричард, они ушли! Оглянись же вокруг, черт тебя побери!
     Сам Джек оглянуться не мог, но знал, что прав: воздух был спокойный и
чистый, вокруг царила безмолвная теплая ночь.
     - Смотри, Джек! Смотри, Джек! Смотри!..
     А вдруг Ричард и _в _с_а_м_о_м _д_е_л_е_ сошел с ума? Джек  глянул  в
его лицо и со всего размаха ударил приятеля по щеке.
     Ричард повернулся на полуслове и отпрянул от Джека.
     - С тобой все в порядке, Ричард?
     Тот удивленно взглянул на Джека:
     - Ты ударил меня, Джекки!
     - Да, извини. Но только так  можно  успокоить  человека,  впавшего  в
истерику.
     - У меня не было истерики! У меня никогда не было истерики и  моей...
- Ричард оборвал себя и оглянулся: - Волк! Где он, Джекки?
     - Если мы сумели перебраться через забор, он уже не догонит нас!
     Ричард не мог понять, что забор, о  котором  он  говорит,  остался  в
другом мире. Джек потянул друга за руку.
     - Волка нет, Ричард.
     - Как?
     - Мы сумели сделать это.
     - О чем ты говоришь?
     - О Территориях, Ричард. Мы в Территориях! Мы перелетели!  -  "А  ты,
дурачок, не хотел верить мне",  -  подумал  Джек,  вытирая  колено.  -  "В
следующий раз, когда я захочу прихватить  с  собой  кого-нибудь,  я  лучше
возьму младенца, который верит в существование Санта-Клауса и Бабы-Яги".
     - Это же смешно, - медленно сказал Ричард. -  Территорий  не  бывает,
Джек.
     - Если их не бывает, то почему же нас не съел  огромный  белый  волк?
Или твой собственный чертов предводитель?
     Ричард открыл рот, чтобы ответить,  а  затем  вновь  закрыл  его.  Он
оглянулся вокруг с  некоторым  вниманием  (во  всяком  случае,  Джеку  так
показалось). Джек сделал то же самое,  радуясь  теплому  чистому  воздуху.
Морган и его команда придурков могли  появиться  здесь  в  любой  миг,  но
сейчас было невозможно не восхищаться  сказочным  перемещением  в  здешние
места.
     Теперь они были  в  поле.  Высокая  желтеющая  трава,  перемежающаяся
колосками - не пшеница, но что-то  вроде  нее,  -  слегка  колыхалась  под
дуновением ветерка. Справа виднелось деревянное строение; перед ним  горел
факел. Пламя было очень ярким.  Здание,  как  заметил  Джек,  представляло
собой восьмигранник. Позади факела на земле лежало что-то металлическое  с
яркими отблесками от факела. И вдруг Джек понял, что это...
     Это были железнодорожные рельсы.
     И Джек подумал, что знает, куда эти рельсы должны вести.
     На Запад.


     - Пойнелл, - позвал он.
     - Я не хочу туда идти, - ответил Ричард.
     - Почему?
     - Происходит слишком много странных вещей, - Ричард  нервно  облизнул
губы. - В этом  здании  тоже  может  быть  что-нибудь  такое...  например,
собаки. Сумасшедшие люди. - Он опять облизнул губы. - Насекомые.
     - Говорю же тебе, мы  в  Территориях!  Все  странное  и  ненормальное
осталось в другом мире. Здесь чисто. Разве ты не _ч_у_в_с_т_в_у_е_ш_ь это?
     - Территорий не бывает, - упрямо повторил Ричард.
     - Оглянись вокруг.
     - Нет. - Голос Ричарда стал тоньше и плаксивее, чем обычно.
     Джек указал рукой на траву.
     - Взгляни на это!
     Ричард отвернулся.
     Джеку захотелось хорошенько врезать ему. Но вместо этого он  сосчитал
про себя до десяти и стал взбираться на холмик. Он увидел,  что  одет  так
же, как и прежде в Территориях, а на шее у  него  висит  огромный  красный
медальон. Точно такой же медальон он обнаружил на шее  у  Ричарда.  Пальто
мистера Майлса П.Кигера превратилось в  подобие  мексиканского  пончо.  "Я
одет так, что  могу  выступать  в  труппе  Тако  Белл",  -  подумал  он  и
улыбнулся.
     Как только Джек направился к холмику, Ричард впал в панику.
     - Куда ты идешь?
     Джек посмотрел на Ричарда и вернулся. Он положил руки на плечи  друга
и посмотрел ему прямо в глаза:
     - Мы не можем здесь оставаться. Кто-нибудь из них мог  заметить,  что
мы перелетели сюда. Я не знаю, способны они последовать за нами  или  нет.
Но точно знаю, что мы должны уходить отсюда. И покончим с этим.
     - Я знаю, мне все это снится...
     Джек кивнул в сторону деревянного строения:
     - Ты можешь идти, а можешь остаться. Если хочешь остаться здесь, то я
вернусь за тобой, когда обследую местность.
     - Ничего этого нет,  -  не  слушая  его,  бубнил  Ричард.  -  У  меня
лихорадка. У меня бред. Как ты попал в мой бред, Джек?
     - А почему бы тебе и впрямь не  остаться  здесь,  Ричи?  Если  ничего
этого нет, тогда не о чем переживать.
     Он  вновь  двинулся  вперед,  думая  о  том,  сколько  еще  предстоит
выдержать таких странных диалогов с Ричардом.
     На полпути к холмику Ричард догнал его.
     - Я вернусь за тобой, - сказал Джек.
     - Я знаю. Просто я подумал, что плохо идти одному.
     - Тогда держи  рот  на  замке,  если  мы  встретим  кого-нибудь.  Мне
кажется, кто-то смотрит на нас из центрального окна.
     - Что ты собираешься делать?
     Джек улыбнулся.
     - Рассказать очередную сказку. Только этим я и занимаюсь с  тех  пор,
как покинул Нью-Хэмпшир.


     Они подошли к крыльцу. Ричард дрожащей рукой сжал плечо Джека.
     - Что?
     - Ладно, все это сон, и я удостоверился в этом.
     - Как?
     - Мы с тобой говорим не по-английски. Мы говорим на  каком-то  другом
языке и говорим превосходно, но это не английский.
     - Да, - согласился Джек. - Странно, правда?
     Он вновь двинулся вперед, оставив Ричарда стоять с  широко  раскрытым
ртом.


     Через секунду Ричард присоединился к нему. Факел  остался  позади,  и
мальчики отбрасывали на крыльцо длинные колеблющиеся тени. Они  подошли  к
двери. Она была старой и потемневшей, на ней едва просматривалась надпись:

                                   ДЕПО

     Джек поднял руку, чтобы постучать, но потом  передумал.  Нет.  Он  не
будет стучать. Это не  частное  владение,  судя  по  надписи;  слово  ДЕПО
ассоциировалось у него с большим автобусным или трамвайным парком.
     Он рывком открыл дверь. И тут же раздался неприветливый голос:
     - Убирайся, дьявол! Убирайся! Я отправляюсь  только  утром!  Клянусь!
Поезд в сарае! Уходи! Я обещал, что поеду - и поеду! А сейчас оставь  меня
в покое!
     Мальчики вздрогнули. Помещение было чистеньким, но весьма древним. На
одной колонне висела табличка "СТАНЦИЯ ОТПРАВЛЕНИЯ", на другой -  "СТАНЦИЯ
ПРИБЫТИЯ".
     Джек решил, что  надписи  были  выполнены  очень  давно,  потому  что
написаны они были мелом. Если бы это произошло  только  что,  крошки  мела
валялись бы на полу.
     Неподалеку стояли огромные песочные часы. Они были размером с бутылку
из-под шампанского и наполнены зеленым песком.
     - Оставь меня одного! Я же обещал, что поеду...  Пожалуйста,  Морган!
Если не веришь мне, загляни в сарай! Поезд готов! Я клянусь, что он готов!
     Кричал старый большой человек, всего  на  пару  дюймов  не  достающий
головой потолка. Ему могло быть лет восемьдесят. Лицо его  украшала  седая
борода, от уголков глаз разбегались  лучики  морщин.  На  нем  была  белая
кельтская куртка.
     Джек быстро взглянул на Ричарда, когда старик упомянул имя его  отца.
Но Ричард, очевидно, ничего не заметил.
     - Я не тот, за кого ты меня принимаешь,  -  сказал  Джек,  подходя  к
старику.
     - Уходи! - кричал старик. - Ты - дьявол в  человеческом  обличье!  Он
готов, говорю тебе! А сейчас уходи!
     На руке у Джека висел рюкзак. Он развязал его и нашел то, что хотел -
значок Капитана Фаррена, значок с Королевой на одной стороне и грифоном на
другой.
     Он положил значок на стол, и прекрасный профиль Лауры де Луизиан, так
похожий на профиль его матери, стал виден истерически кричавшему старику.
     Заметив значок, старик внезапно  умолк.  Его  глаза  округлились;  он
смотрел на Джека, как будто только что заметил его.
     - Джейсон, - дрожащим  голосом  прошептал  он.  Голос  дрожал  не  от
страха, а от восхищения. - Джейсон!
     - Нет, - сказал Джек. - Мое имя... - и  тут  он  понял,  что  в  этом
странном мире его имя было не Джек, а...
     - Д_ж_е_й_с_о_н_! - старик рухнул на колени. -  Джейсон!  Ты  пришел!
Теперь все будет хорошо, все будет хорошо!
     - Эй, - отшатнулся Джек, - эй...
     - Джейсон! Джейсон пришел! Теперь Королева поправится,  и  все  будет
хорошо!
     Странная реакция старика озадачила Джека, и он  взглядом  попросил  у
Ричарда поддержки. Но друг уже растянулся на полу и явно собирался  спать,
ни на что не обращая внимания.
     - О, черт! - выругался Джек.
     Старик,  стоя  на  коленях,  что-то  бормотал.  Ситуация  приобретала
комический оттенок. Из этого положения надо было как-то выходить.
     - Встань, старый верный слуга! -  сказал  Джек.  Он  подумал,  что  у
Христа и Будды были, вероятно, аналогичные проблемы. - Встань же!
     - Джейсон! Джейсон! - не слышал его старик.
     Джеком овладело чувство беспомощности. Он повторил:
     - Встань! Встань на ноги! Достаточно!
     Старик целовал его ноги в пыльных сандалиях.
     "Я не знаю, читали ли они здесь, в Территориях,  Роберта  Бернса,  но
думаю, что они должны..."
     "Чмок-чмок-чмок..."
     - Хватит, я больше не могу! ВСТАНЬ! - заорал он, и дрожащий старик  с
трудом поднялся на ноги, избегая взгляда Джека.


     Около часа Джек потратил на попытки завязать разговор со  стариком  -
чтобы Андерс, как его звали, смог сказать что-нибудь более серьезное,  чем
О-Джейсон-мой-Джейсон-как-велик-ты-в-своих-милостях.  В  то  же  время  он
начинал  привыкать  к  оказываемым  ему  Андерсом  знакам   почтения.   Он
чувствовал себя не только Джеком, но и... КЕМ-то другим.
     Н_о _в_е_д_ь _о_н _у_м_е_р_.
     Да, это правда. Джейсон умер, и это устроил  Морган  из  Орриса.  Но,
может быть, ребята наподобие Джейсона умеют воскреснуть?
     Все это время Ричард спал, и это было хорошо, потому что Андерс много
говорил о Моргане.
     Когда-то  здесь  было  последнее  депо,   и   оно   носило   название
Пограничного ДЕПО. Теперь это обиталище монстров.
     - Как это? - поинтересовался Джек.
     - Не знаю, - старик уставясь в темноту, раскуривал  трубку.  -  Ходят
разные истории про Взорванные Земли, но все они отличаются друг от  друга,
и все до одной начинаются  словами  "Я  знаю  человека,  который  встречал
человека, который три дня  находился  на  краю  Взорванных  Земель,  и  он
рассказывал...". Но я никогда не слышал, чтобы история начиналась  словами
"Я три дня находился на краю Взорванных Земель..." Чувствуешь разницу, мой
Господин Джейсон?
     - Да, - медленно ответил Джек.
     В_з_о_р_в_а_н_н_ы_е _З_е_м_л_и_.
     - Никто не знает, что это такое, верно?
     - Не знаю, - сказал Андерс. - Но если хотя бы четверть из  того,  что
мне известно, - правда...
     - Что же ты слышал?
     - Что там есть монстры,  которые  делают  по  приказу  Орриса  разные
штуки. Что там есть огненные шары, которые скатываются с горы и опустошают
землю. И если слишком близко подойти  к  такому  шару,  то  человек  может
заболеть ужасной болезнью. Он потеряет  волосы;  все  его  тело  покроется
ранами; потом человека начнет рвать, и будет рвать до  тех  пор,  пока  не
разорвется его горло...
     Андерс встал.
     - Мой господин! Почему ты так смотришь? Ты что-нибудь заметил в окне?
     "Радиационное отравление", - думал тем временем Джек. - "Он не  знает
этого, но он описывает точные симптомы радиационного отравления".
     Они изучали  на  уроках  физики  ядерное  оружие  и  последствия  его
применения. Кроме того, Лили Кэвэней была активисткой Движения за  ядерное
разоружение, и эта проблема очень волновала Джека.
     "Как точно, - подумал он, - связаны радиационное  отравление  и  само
название Взорванных Земель!" И он понял  еще  кое-что:  запад  был  первым
местом на земле, где проводились ядерные испытания - еще  до  Хиросимы.  В
Америке было немало  правительственных  земель,  где  состоялись  подобные
испытания - в штатах Юта и Невада.
     Сколько же этого оружия хочет перенести сюда  после  смерти  Королевы
Слоут? Сколько уже перенес?
     - Ты плохо выглядишь, мой Господин! Ты побелел, как  мел.  Дать  тебе
воды?
     - Все в порядке, - ответил Джек. - Сядь. И прикури свою  трубку,  она
погасла.
     Андерс вынул трубку изо рта, набил ее и вновь  посмотрел  в  окно;  в
глазах его читался страх.
     - Но я скоро узнаю, правдивы ли эти истории, мой Господин...
     - Как?
     - Я уже провел одну ночь  во  Взорванных  Землях.  Я  должен  отвезти
дьявольскую машину Моргана из Орриса.
     Джек удивленно взглянул на него.
     - Куда? К океану? К большой воде?
     Андерс вяло кивнул.
     - Да, - сказал он. - К воде. И...
     - Что?
     - И тут он встретит меня, и мы поедем вместе.
     - Вместе - куда?
     - К Черному отелю, - дрожащим голосом сказал Андерс.


     "Черный Отель" - похоже на название мистического романа. И еще... все
это  началось  в  отеле  -  в  отеле  "Альгамбра",  в   Нью-Хэмпшире,   на
Атлантическом побережье.
     Был ли какой-нибудь  отель  в  старо-викторианском  стиле  на  берегу
Тихого океана? Означало ли это, что его странное  путешествие  близится  к
концу? Был ли там такой же восхитительный  парк,  как  в  Альгамбре?  Если
следовать идее Двойников и двойственности...
     - Почему ты так странно смотришь на меня, мой Господин?
     - Я думаю.
     Джек загадочно улыбнулся.
     - И я хочу, чтобы ты меня перестал так называть.
     - Как, мой Господин?
     - Мой Господин.
     - Мой Господин? - озадаченно спросил Андерс. Он не мог этого понять.
     - Неважно. Расскажи мне все, что знаешь.
     - Постараюсь, мой Господин, - ответил Андерс и приступил к рассказу.


     Всю свою жизнь Андерс провел в Пограничной  Зоне.  Он  знал  Моргана,
потому что Морган был Господином Границы. Его настоящий титул,  Морган  из
Орриса, имел не столько официозное, сколько практическое  значение.  Оррис
являлся столицей Пограничной Зоны. Около пятнадцати лет  назад  к  Моргану
потянулись плохие Волки. Сначала это ничего не значило, потому что их было
очень мало. Но позже Волков становилось все больше и больше, и, как слышал
Андерс, с момента, когда Королева  заболела,  большинство  Волков  открыто
присоединилось у Моргану.  Кроме  того,  появились  еще  другие  -  такие,
которые одним своим видом могут свести с ума.
     Джек вспомнил Элроя и вздрогнул.
     - То место, где мы сейчас находимся, - оно имеет название?
     - Нет, мой Господин, но люди называют это место Эллис-Брейк.
     - Эллис-Брейк, - повторил Джек. (Что это: Иллинойс? Небраска?)
     - Продолжай, - попросил он Андерса.
     ...Отец Джека имел шофера,  выезжавшего  из  Пограничного  Депо.  Его
преемником стал Андерс. На  востоке  в  это  время  происходили  тревожные
события: смерть старого Короля и последовавшая за ней короткая  война.  И,
хотя  война  закончилась  победой  сторонников  Доброй   Королевы   Лауры,
тревожные события происходить не перестали. Казалось, на западе  поселился
дьявол.
     - Я не уверен, что понял  тебя,  -  сказал  Джек,  хотя  сердцем  все
понимал.
     - На западе, мой Господин. На краю земли. У кромки большой воды, куда
мне предстоит ехать.
     "Другими словами, это началось в том самом месте, откуда  пришел  мой
отец... мой отец, и я, и Ричард... и Морган. Старина Слоут".
     Проблемы  приходили  из-за  Границы.  Они  достигли  Востока,  и  тут
заболела Королева. Она была почти при смерти.
     - А может, это неправда? - с надеждой в голосе спросил Андерс.
     - Откуда мне знать?
     - Разве ты не ее сын?
     Возникла долгая пауза, прерываемая шумным дыханием Ричарда. Казалось,
даже сердце Джека на мгновение замерло.
     Потом он ответил:
     - Да... я _е_е_ сын. И это правда... она очень больна.
     - Но она при смерти? - выдохнул Андерс.
     Джек слегка усмехнулся.
     - А это мы еще посмотрим...


     Андерс сказал, что когда начались неприятности, Морган из Орриса  был
никому не известным мелким помещиком - и ничего более.
     Люди посмеивались над ним, но мало-помалу смех прекратился.  Началось
возвышение  Моргана.  Он  взлетел  наверх,  как  дьявольская   звезда   на
небосклоне.
     В далекой Пограничной зоне политика не имеет особого значения, сказал
Андерс. Жителей волновали только прибывшие сюда  Плохие  Волки.  Но  когда
Волки перебрались в Другое Место, о них быстро перестали вспоминать.
     Потом стали доходить  слухи  о  том,  что  Волки  и  другие  странные
существа начали объединяться. Их предводителем был ужасный человек, всегда
исчезавший после начала работы его команды. Андерсу  как-то  довелось  его
видеть. Но вскоре он снова исчез.
     - А как его звали? - спросил Джек.
     - Не знаю. Волки  называли  его  Этот-С-Плеткой,  а  население  звало
дьяволом. Правы были и те, и другие.
     - Как он был одет? Вельветовая куртка? Башмаки с пряжками?
     Андерс кивнул.
     - Он пах крепкими духами?
     - Да! Да!
     - А на хлысте был металлический наконечник?
     - Да, мой Господин. Дьявольский хлыст. Он внушал нам ужас.
     "Это был Осмонд. Это был Солнечный Гарднер.  Он  был  здесь...  потом
Королева заболела и его призвали  в  летний  дворец,  где  я  впервые  его
увидел".
     - Его сын, - спросил Джек. - Как выглядел его сын?!
     - Ужасно. Один глаз его был выбит. Это все, что я помню. Он...  он...
его сына тяжело увидеть. Волки боялись его еще больше, чем  отца,  хотя  у
него не было хлыста. Они говорили, что он _т_у_с_к_л_ы_й_.
     - Тусклый, - повторил Джек.
     - Да. Так они называют тех, кого тяжело видеть.
     Андерс помолчал.
     - Он был жестоким. Он любил  издеваться  над  маленькими  существами.
Знаешь, я не люблю, когда пытают животных, а они кричат от боли.
     Слова Андерса порождали в голове Джека  множество  вопросов,  но  для
расспросов не хватало времени.
     Андерс должен был ехать на запад.  Скоро  мог  проснуться  Ричард,  и
тогда он  наверняка  поинтересуется,  кто  такой  Морган,  о  котором  они
говорят, а также кто тот тусклый парень, который напоминал его  соседа  по
Нельсон-Хаузу.
     - Они построили рельсы, - продолжал Андерс, - и рельсы эти  ведут  во
Взорванные Земли. Завтра я поведу по ним поезд.
     Он вздохнул.
     - Нет, - сказал Джек. - Это будешь не ты. Это буду я. И он.
     Джек указал на Ричарда.
     - Джек! - сонно глянул на него Ричард. - О чем вы говорите? И  почему
этот человек стряхивает пепел на пол?
     Андерс даже не повернул головы на голос Ричарда.
     - Мой господин... конечно... но я не понимаю...
     - Не ты, - повторил Джек. - Мы. Мы поведем поезд вместо тебя.
     - Но почему, мой Господин? Почему?
     - Потому что, - сказал Джек, - в конце рельсов находится то, что  мне
необходимо. Я надеюсь на это...



                   ИНТЕРМЕДИЯ. СЛОУТ В ЭТОМ МИРЕ (IV)

     Десятого декабря Морган Слоут сидел на неудобном деревянном стульчике
возле кровати Лили Сойер,  Он  замерз,  и  кутался  в  теплое  кашемировое
пальто, засунув руки в карманы. Но настроение его  было  прекрасным.  Лили
умирала. Она уходила туда, откуда не возвращаются.
     Она совсем не напоминала Королеву, лежа в  своей  маленькой  кровати.
Болезнь поработала над ней, изменив  лицо  и  состарив  лет  на  двадцать.
Вокруг глаз прорезались морщины. Она была укрыта многочисленными пледами и
одеялами. Слоут знал, что  пребывание  Лили  в  Альгамбре  было  оплачено,
потому что он и был тем человеком, который все  это  оплатил.  Теперь  она
была в отеле просто гостьей. За ней ухаживали три сиделки,  которых  также
нанял Морган.
     Увидев, что она открыла глаза, он сказал:
     - Ты выглядишь лучше, Лили. Я думаю, ты начинаешь поправляться.
     Едва шевеля губами, Лили выдохнула:
     - Не знаю, с чего бы это ты вдруг решил проявить человечность, Слоут.
     - Но ведь я - твой лучший друг!
     Теперь она широко открыла глаза, и в них было что-то  такое,  что  не
понравилось ему.
     - Убирайся отсюда, - прошептала она. - Ты - бесстыдник.
     - Я пытаюсь помочь тебе, и я хочу, чтобы ты  это  поняла.  У  меня  с
собой все необходимые бумаги, Лили. Единственное, что ты должна сделать  -
подписать их. Сделай это - и ты  со  своим  сыном  будете  обеспечены  всю
жизнь. Я не собираюсь ни в чем ограничивать Джека. Ты говорила с ним?
     - Ты же знаешь, что нет, - сказала она. Но не вздохнула при этом,  на
что он, откровенно говоря, рассчитывал.
     - Я хотел бы, чтобы он был здесь.
     - Обойдешься.
     - Думаю, я могу воспользоваться твоей ванной, - Морган  встал.  Лили,
игнорируя его, закрыла глаза. - Надеюсь, он не попал в беду, - добавил он.
- Иногда с мальчиками на  дорогах  происходят  ужасные  вещи.  -  Лили  не
реагировала. - Происходит такое, о чем страшно подумать.
     Он направился в ванную. Лили лежала под горой одеял, белая, как  лист
бумаги.


 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]

Страница:  [6]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама