зарубежная фантастика - Щит - Андерсон Пол
Переход на главную
Жанр: зарубежная фантастика

Андерсон Пол  -  Щит


Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]



 1

     Одно мгновение, когда он смотрел на  мегаполис,  что-то  вроде  ужаса
охватило его. Что мне теперь делать?
     Багровое солнце опускалось за Центр черным силуэтом  вырисовывающиеся
на небе где изредка пролетали самолеты.  Вся  линия  горизонта,  казалось,
состояла из силуэтов объединенных субгородов  и  башен.  Однако,  Коскинен
знал, что это только иллюзия. На самом  деле  огромные  здания  находились
друг от друга на большом расстоянии, а между ними находились  низкоэтажные
дома: магазины, квартиры для людей низшего класса. И все  это  связывалось
между собой с помощью труб, которые сейчас сверкали в последних  солнечных
лучах. Однако, внизу, на земле, находилась самая прозаическая  сеть  улиц,
движущихся тротуаров, монорельсов. Там, внизу уже в окнах вспыхивали  огни
- темнота там наступает раньше - включились уличные фонари, зажглись  фары
машин и автобусов. Здесь, на высоте сотни этажей стояла  тишина,  и  город
внизу казался чем-то нереальным. Как будто Коскинен видел  какую-то  чужую
планету.
     Коскинен  резко  выключил  стену  обзора  и  весь  пейзаж  перешел  в
беспорядочные переливы пастельных тонов. Коскинен не проигрывал те записи,
которые предлагались ему в роскошно оформленном списке. Он  даже  не  стал
слушать гавайскую гитару или музыку  парижских  кабаре,  которые  ему  так
понравились сегодня утром. Я хочу чего-то, что  можно  осязать  физически,
попробовать на вкус, понюхать, в конце концов.
     Что же именно?
     При отеле были свои бары,  рестораны,  бассейн,  гимнастический  зал,
сад, театр - все, что можно было купить или нанять на время. Он  мог  даже
потребовать обслуживание по первому классу и уплатить за это на  пять  лет
вперед.  Кроме  того,  есть  еще  и  сам  город.  А  можно  еще   заказать
стратокорабль и улететь в  какой-нибудь  западный  город,  нанять  местный
флайер или флиттер, улететь на окраину национального парка, провести  ночь
на берегу лесного озера. Или...
     - Что? - спросил он себя. - Я могу заплатить за все, что хочу. Только
мне не купить друзей. Уже целых 24 часа я совершенно один!  Я  уже  понял,
как скучно платить за все!
     Он подошел к телефону. - Звони, - сказал ему Дэйв Абрамс. -  Центраин
Кондоминиум на Лонг Айлеид. Вот номер. У  нас  всегда  найдется  для  тебя
место. Да и Манхеттен рядом. Прекрасное место для развлечения. По  крайней
мере так было пять лет назад. И кроме  того  я  могу  гарантировать  самые
вкусные в мире мамины булочки.
     Коскинен опустил руку, не взяв трубку.  Еще  нельзя.  Семье  Абрамсов
тоже нужно время, чтобы узнать сына. Он за  пять  лет  здорово  изменился.
Представители правительства, встречавшие команду в Годдар  Филд  отметили,
как они стали спокойны, как будто спокойствие Марса вошло в них, стало  их
частью. Нет, звонить  он  не  будет.  Он  слишком  горд  для  того,  чтобы
напрашиваться в гости: "Си, примите меня. Мне плохо одному.  Ведь  у  меня
нет друзей". И это после того как он  наговорил,  что  будет  делать,  как
будет веселиться после возвращения на Землю.
     Все его товарищи по экипажу имели преимущества перед  ним.  Они  были
старше и у них было место, куда они возвращались, где их ждали. На корабле
было даже двое женатых. А у Пита Коскинена не было никого. Кошмары прошлой
войны  не  затронули  маленький   городок   в   северной   Миннесоте,   но
сопутствующие эпидемии не пропустили его. И  вот  восьмилетнего  выжившего
ребенка, сироту, вырастили вместе с несколькими тысячами  других,  имевших
такой же ИКУ, как у него. Было так трудно. Не потому, что в  школе  к  ним
относились  сурово,  нет,  страна  делала  все,  чтобы  заменить   сиротам
родителей. Но страна нуждалась в большом количестве тренированных  мозгов.
Коскинен получил степень магистра в  18  лет.  В  этом  же  году  Общество
Астронавтов приняло его предложение и включило в состав Девятой Экспедиции
на Марс. Он был одним из тех, кто должен будет остаться на Марсе надолго и
узнать побольше о марсианах. И Коскинен покинул Землю.
     Он выпрямился. - Мне нечего жалеть себя, - подумал он. - Мне 23 года,
у меня прекрасное здоровье, внушительный счет в банке.
     - Нужно начинать с чего-то, парень, -  сказал  он  вслух  и  пошел  в
ванную, чтобы  посмотреть,  как  он  выглядит.  Красная  блуза  с  высоким
воротником, обтекающие легкие голубые брюки, мягкие сапожки.  Все  это  он
купил сегодня в самом шикарном магазине. Он подумал, не сбрить ли ему свою
светлую бородку, но затем решил,  что  его  лицо  без  нее  будет  слишком
детским - курносый нос,  высокие  скулы,  голубые  глаза.  Тело  его  было
мускулистым, сильным. Капитан Тлен настаивал на ежедневных упражнениях, да
и постоянно таскать на себе сто  земных  фунтов  снаряжения  это  тоже  не
прогулка на пикник. Коскинен  удивился,  как  быстро  он  приспособился  к
земной силе тяжести. Пыльный, влажный воздух и температура  позднего  лета
угнетали его больше, чем вес.
     Через несколько дней, когда я сделаю свое официальное заявление,  мое
имя войдет в анализ истории. А пока нет ничего  удивительного,  что  я  на
Земле никому не нужен. Нельзя же провести  большую  часть  своей  жизни  в
другом мире, так отличном от того, что  кажется  сном,  а  по  возвращению
мгновенно стать таким же, как эти шесть биллионов землян.
     Раздался звонок.
     В первое мгновение удивленный Коскинен не двинулся  с  места.  Кто?..
Кто-нибудь с корабля, - с надеждой подумал он. - Такой же одинокий, как он
сам. Он вспомнил про сканер, включил его, но экран был пуст.
     Дверь открылась и вошли два человека. Один из них нажал кнопку  возле
двери и она закрылась. Другой рукой он щелкнул что-то в маленькой  плоской
коробочке. Сканер вернулся к жизни и на экране  появился  пустой  коридор.
Человек опустил коробочку в карман голубой блузы. Его  компаньон  двигался
вдоль стены до тех пор, пока ему не стала видна ванная комната.
     Коскинен стоял без движения,  ничего  не  понимая.  Это  были  мощные
мужчины, он видел это, лица их были твердыми, почти без выражения.
     - Эй, - начал он. - В чем дело?
     Голос  его  прозвучал  довольно  слабо  и   беспомощно,   как   будто
звукоизоляция стен и пола поглотила его голос.
     - Ты Пит Дж. Коскинен с Бонса?
     - Да-да, но...
     - Мы из Службы Безопасности.
     Человек достал из кармана бумажник, раскрыл его.  Коскинен  посмотрел
на идентификационную карту, сравнил лицо владельца с фотографией. Живот  у
него поджался.
     - В чем дело? - спросил он дрожащим голосом, так как даже новички  на
Земле знали, что СБ не занимается простыми преступлениями.
     Человек спрятал бумажник. Коскинен успел заметить имя Сойер.  Человек
возле двора остался анонимом.
     - Наше бюро получило сообщение о тебе и  твоей  работе  на  Марсе,  -
сказал Сойер. Его глаза цвета стали пристально смотрели  на  Коскинена.  -
Сначала скажи, у тебя назначены какие-нибудь встречи на этот вечер?
     - Нет, нет, я...
     - Отлично. Помни, что мы проверим все  твои  слова,  даже  с  помощью
психовмешательства. Лучше не лги нам.
     Коскинен отступил на шаг. Его руки внезапно вспотели.
     - В чем дело? - прошептал он. - Я арестован? За что?
     - Назовем это просто предохранительной мерой,  -  сказал  Сойер  чуть
более дружеским тоном. - Технический арест, но технический только  до  тех
пор, пока ты не откажешься помогать нам.
     - Но что я сделал? - внезапный гнев  охватил  его.  -  Вы  не  можете
пичкать меня наркотиками - знаю свои права, - крикнул он.
     - Верховный Суд три года назад постановил, что в случаях,  касающихся
национальной безопасности, допустимы  методы  психического  вмешательства.
Разумеется, эти свидетельства не могут быть использованы в суде - пока. Но
это и не важно, - Сойер наклонился к Коскинену. - Где эта штука?
     - Какая? - Коскинена охватила дрожь.
     - Экранирующее устройство. Ты взял его с корабля  со  своим  багажом.
Где багаж?
     - Это почти единственный мой багаж, - пронеслось у него в  голове.  -
Что-что вам нужно, - услышал он свой заплетающийся шепот. -  Я...  никогда
не  воровал.  Я  только  хотел  иметь  его  при  себе...  пока  не  сделаю
официального сообщения.
     - Никто не считает тебя вором, - сказал человек  у  двери.  -  Просто
служба безопасности считает гаджет опасной штукой. Кто еще  знает  о  нем,
кроме других членов экспедиции?
     - Никто, - Коскинен облизнул губы. Страх  понемногу  начал  оставлять
его. - Он у меня здесь... в этой комнате.
     - Отлично. Давай его сюда.
     Коскинен прошел в кабинет и нажал кнопку. Стена скользнула в  сторону
и появилась кое-какая одежда, плащ и сверток, размером два на один фут. Он
был завернут во вчерашнюю газету и перевязан шнурком.
     - Вот, - сказал Коскинен.
     - И это все? - подозрительно спросил Сойер.
     - Устройство небольшое. Я покажу вам, - Коскинен наклонился, но Сойер
положил руку ему на плечо и оттянул назад.
     - Не надо. Держись подальше от него.
     Коскинен постарался подавить гнев, снова завладевший им. Он свободный
американский гражданин, который хорошо поработал для своей страны. Кто они
такие, эти плоскостопие, чтобы так обращаться с ним?
     Служба Безопасности, вот кто. Это заставило  его  содрогнуться.  Нет,
конечно, он мало знал о них, никогда не слышал, чтобы  они  хватали  людей
без вины. Но о Службе Безопасности всегда говорили приглушенным тоном.
     Сойер быстро осмотрел комнату.
     - Больше ничего, - кивнул он. - О, кей, Коскинен, расплатись здесь  и
мы уходим.
     Коскинен начал складывать вещи в чемодан, а потом подошел к  телефону
набрал  номер  и  невразумительным  тоном  пробормотал,  что  чрезвычайные
обстоятельства вынуждают его срочно уехать. Затем он подписал чек и клерк,
принявший внизу его факсимиле спросил, не нужен ли ему носильщик.
     - Нет, благодарю, -  Коскинен  отключил  связь  и  посмотрел  в  лицо
агента, имени которого он так и не узнал. - Я надолго? - спросил он.
     - Я только работаю здесь, - агент пожал плечами. - Идем.
     Коскинен понес сам свой чемодан, а Сойер взял сверток. Второй человек
стоял возле стены, недвусмысленно держа руку в кармане. Скользящая дорожка
понесла их вдоль коридора. На третьем перекрестке они сели в лифт, который
поднял их прямо  на  крышу.  По  пути  им  встретились  девушка  и  юноша,
спускающиеся вниз. Ее полупрозрачная легкая  туника  переливалась  нежными
цветами, волосы ее были уложены в высокую прическу и спрыснуты  михалятом.
Смех  ее  показался  Коскинену  серебряными   колокольчиками,   звонившими
откуда-то издалека. Коскинен почувствовал себя таким  же  одиноким,  каким
чувствовал себя в ту ночь, когда стоял под  деревом  ночью  и  видел,  как
умирает его мать.
     Чепуха, сказал он себе. Все должно быть под контролем. Именно этого и
хочет Протекторат - контролировать все, сохранить города от радиоактивного
дыма. И Служба Безопасности не более чем служба разведки Протектората. Все
понятно. Ведь этот потенциальный барьер открывает возможности войн. Хотя и
не агрессивных. Или я ошибаюсь? Может быть Служба Безопасности -  или  сам
Харкус - хочет иметь твердую уверенность в этом вопросе?
     А пока Сойер крепко держал его за локоть, у второго агента  наверняка
в кармане было оружие, и они ведут его куда-то, где проникнут в его мозг с
помощью  психонаркотиков...  И  внезапно  ему  до  боли  захотелось  снова
очутиться на Марсе.
     На окраине Тривиум  Сароятис,  где  начиналась  Элезианская  пустыня,
которую заливало морем света маленькое сверкающее солнце с неба,  похожего
на  пурпурное  стекло,   по   которой   перекатывались   темно-красные   и
коричневатые  песчаные  дюны  и  на  горизонте  виднелся  песчаный  вихрь,
увенчанный ледяными кристаллами, стояла каменная башня. Она  стояла  здесь
еще в те времена, когда жители Земли  еще  охотились  на  мамонтов.  Из-за
башни появилась огромная фигура  Эльнора.  Его  шагов  не  было  слышно  в
разреженном воздухе. Он положил руку на шею Коскинена.  Это  была  сильная
рука, и Коскинен чувствовал ее прикосновение даже через термокостюм, но  в
то же время это прикосновение было  мягким  и  нежным,  как  прикосновение
женской руки. И вот Коскинен ощутит кодированную  вибрацию,  пронизывающую
все его существо, он теперь понимал этот код также просто, как  английский
язык.
     - Когда я прошлой ночью растворился в звездном свете  ко  мне  пришла
идея о новом аспекте реальности, которая может решить проблему и дать  нам
взаимную радость.
     Затем они втроем вышли из кабины на крышу. Поодаль от  припаркованных
каров стоял ничем не выделяющийся воздушный кар. Сойер кивнул служителю  и
открыл дверцу кара:
     - Заходи.
     Коскинен сел на переднее сиденье. Агенты заняли места слева и  справа
от него. Они застегнули ремни безопасности.  На  радарном  посту  вспыхнул
зеленый сигнал. Сойер двинул рычаг и кар взмыл к небу.



                                   2

     Солнце уже село и низкоэтажные мегаполисы погрузились в  темноту.  По
стране протянулись  цепочки  электрических  огней.  Они  тянулись,  смутно
припоминал Коскинен к Бостону, Норфолиу, Питтебургу. Но над погруженной  в
темноту земле, возвышались небоскребы, Центры. Они были  такими  высокими,
что солнце еще освещало их верхушки. Над янтарем  солнечного  заката  небо
окрасилось в темно-зеленый свет и на нем вспыхнули яркие точки.
     Венера - вспомнил Коскинен. А эти маленькие  и  движущиеся,  спутники
связи. А в небе было много воздушных каров, гораздо больше, чем он  помнил
с детства. Значит материальное благосостояние вернулось к людям,  наконец,
подумал он. Огромный трансконтинентальный лайнер скользнул по небу и пошел
на посадку на морской аэродром возле мыса Код.
     Сойер взял курс на Вашингтон и включил  автопилот.  Он  достал  пачку
сигарет.
     - Куришь? - предложил он Коскинену.
     - Нет, благодарю, - тишина в кабине кара  давила  на  него  и,  чтобы
нарушить ее он стал объяснять. - Мы не можем курить на Марсе.
     - О, конечно. Ведь приходится все время восстанавливать кислород.
     - Нет. Кислород ни причем. Главное, сила тяжести. Вместе с марсианами
мы разработали  восстановитель  воздуха  размером  с  кулак.  Он  способен
снабдить  воздухом  двух  человек,  даже  при   максимальном   потреблении
кислорода. Я вмонтировал такой восстановитель в  экранирующее  устройство.
Естественно, когда я путешествовал по Пероу, используя вместо термокостюма
и шлема потенциальное поле...
     Сойер напрягся.
     - Заткнись! - рявкнул он. - Я не желаю этого слышать.
     - Но ты же из Службы Безопасности, - сказал удивленный Коскинен.
     - Я не босс. И я не хочу подвергаться промыванию мозгов, чтобы  я  не
знал того, чего не должен знать.
     - Заткнись, - сказал его компаньон.
     Сойер поджал губы. Коскинен откинулся на спинку сидения. Неужели  они
сотрут мою память?
     Второй агент повернулся и посмотрел в заднее окно.
     - Что-то долго этот кар летит за нами, - сказал он.
     Сойер тоже посмотрел. И Коскинен не  мог  удержаться,  но  не  увидел
ничего, кроме ничем не примечательного кара, летящего за ними. В небе было
много таких каров.
     - Мы не одни, кто летит в Вашингтон - сказал Сойер.
     Агент достал из отделения для перчаток бинокль и посмотрел на кар.
     - Да, - пробормотал он. - Тот же самый, что летел за нами  от  самого
Джерси. Я обратил внимание.
     - Таких голубых каров много, - ответил Сойер.
     - Я запомнил номер, - фыркнул агент. - Бери курс на Академио.
     - Но... - пот каплями стекал по щекам Сойера.
     - Слишком много совпадений с этим каром. Он летел за нами  из  Эклин,
затем потерялся над городом и появился над  отелем  точно  в  тот  момент,
когда взлетели мы. И к тому же он тоже летит в Вашингтон. А у нас даже нет
связи со штабквартирой. У любого здесь возникнут сомнения.
     - Если у них было время выделить экскорт, то они могли  бы  подобрать
нам вооруженный кар с закрытой связью. Это кто-то чужой.  Что  нам  с  ним
делать?
     Сойер взял микрофон.
     -  Вызови  регулярную  полицию,  -   предложил   он.   -   Или   даже
Штаб-Квартиру.
     - И тогда полконтинента узнает, что здесь происходит? Нет,  подождем,
пока нас не вынудят обстоятельства. - Агент наклонился к  пульту  и  нажал
кнопку. Вспыхнул транспорант с надписью:  "Просим  разрешить  максимальную
скорость".
     - Что случилось? - спросил Коскинен
     - Не беспокойся, парень, - сказал  агент.  -  Когда  Служба  Контроля
выведет нас на верхний  уровень,  этим  птицам  придется  ждать  при  этой
плотности движения не меньше трех минут до того, как возникнет возможность
следующего открытия. А это 30 миль и много каров между нами.
     - Но... но...
     Сойер взял себя в руки.
     - Мы стараемся уберечь  тебя,  -  сказал  он  дружелюбно.  -  Как  ты
думаешь, сколько времени ты проживешь, если китайцы не  набросят  на  тебя
петлю?
     - О, он проживет немного, но вряд ли такая жизнь  понравится  ему,  -
сказал агент.
     Где-то внизу система контроля вычислила маршрут, по которому кар  мог
подняться вверх с максимальной скоростью. Прозвучал сигнал предупреждения.
Коскинена вдавило в подушки сидения со  страшной  силой.  Мелькающие  огни
слились в сплошные линии и затем они все  оказались  далеко  внизу.  Через
прозрачный потолок кабины Коскинен видел только темное небо, первые звезды
на нем и ни следа человеческой  деятельности,  за  исключением  нескольких
спутников да одинокого лайнера.
     Кар выравнился. Сойер вытер лоб  тыльной  стороной  ладони  -  Должен
сказать, что здесь мне совсем не нравится.
     - Но что теперь они  могут  сделать?  -  спросил  Коскинен.  -  Если,
конечно, они не решаться незаконно превысить скорость.
     - Вряд ли они решаться на это, - хмыкнул агент. -  Ведь  тогда  здесь
через две  минуты  будут  полицейские.  Однако,  эти  мальчики  не  играют
вхолостую. Наверняка у них есть еще что-нибудь.
     Сойер немного расслабился.
     - При такой скорости мы  быстро  будем  над  Вашингтоном,  но  вполне
возможно, что нам придется долго ждать просвета для  посадки.  Они  успеют
оказаться там. Как нам устроить срочную посадку?
     Хм. Я...
     Коскинен, глядя на звезды, и думая, увидит ли  он  их  снова,  первым
заметил стратокорабль.
     - Что это? - спросил он. Оба агента вскочили.
     Корабль быстро снижался, большая  черная  пуля,  неосвещенная,  почти
невидимая. Уши Коскинена, привыкшие к разреженному  воздуху,  уловили  рев
его двигателей.
     - Военный! - ахнул Сойер. - Он рванулся к панели управления и включил
что-то. Коскинен  замер  -  это  уход  с  курса,  установленного  Системой
контроля. И увеличение дозволенной скорости...
     Бронированный корпус корабля завис над каром и начал прижимать его  к
земле. Снова вокруг замелькали огни дорожного движения.  Система  контроля
пыталась справиться с неожиданным нарушением ее установок. Сквозь туман  в
глазах Коскинен видел, что они не справляются -  красные  и  зеленые  огни
беспорядочно мелькали. Иногда они загорались одновременно.
     Но вот ремень безопасности крепко сдавил его живот. Рывок  был  таким
сильным, что он чуть не ударился головой в приборную доску.
     - Черт возьми! - крикнул Сойер. - Они использовали  для  нас  систему
захвата спутников.
     Через  потолок  кабины  Коскинен   увидел   натянутые   струны.   Кар
накренился. Огни снова остались внизу. Они были в ловушке.
     Сойер нажал кнопку связи. Никакого ответа.
     - Они блокировали связь, - прохрипел он. Затем он попытался  включить
двигатели, но все было бесполезно. Сойер  выключил  двигатель.  -  Нам  не
разорвать эту сеть. Есть надежда, что копы вмешаются?
     - Никакой, - сказал его компаньон сквозь зубы.  -  Даже  зацепив  нас
этот корабль спокойно уйдет от любого полицейского кара. Но если вмешаются
Воздушные Силы, то они смогут перехватить его.
     Сквозь скрипы и скрежет Коскинен слышал низкий  свист.  И  вот  перед
ними открылась черная голубизна неба и  солнце  над  западным  горизонтом.
Вероятно они вышли в стратосферу и воздух покидал  кабину  через  неплотно
пригнанные стены и двери. По звону в ушах Коскинен догадался, что давление
падает.
     - Кар, который следил за нами, имел постоянную связь с этим кораблем,
а  корабль   постоянно   находился   на   такой   высоте,   чтобы   служба
Континентальной Защиты не засекла его. Вот почему кар так  открыто  следил
за нами. В каре знали, что мы будем делать, когда заметим слежку - полетим
наверх - прямо в ловушку. Значит, это китайцы. Никто, кроме них не смог бы
разработать такой дьявольский план.
     У обоих агентов в руках уже были пистолеты.
     - Ч-что мы будем делать? - запинаясь, спросил Коскинен.  Ему  уже  не
хватало воздуха. Дрожь била его тело.
     - Драться, - сказал Сойер. - У нас есть еще шансы.  Чтобы  освободить
нас из сети, им нужно спуститься. Копы  наверняка  предупредили  Воздушные
Силы и их радары засекли нас. Эскадра преследования перехватит  нас  через
20 минут.
     - Вероятно, они тоже знают это, - сказал другой агент.  Он  неотрывно
смотрел вверх, где над ними весело стальное брюхо корабля, а  вокруг  него
виднелись небо и звезды.
     Кар тряхнуло. В брюхе открылся люк. В нем сверкнул свет.
     - Они поднимают нас на борт! - ахнул Сойер.
     Его компаньон сидел неподвижно. Кровь текла из его носа.
     - Да, - сказал он. - Этого я и боялся.
     Его пистолет повернулся и уперся в Коскинена.
     - Прости, парень, - пробормотал агент.
     - Что ты делаешь? - вырвался крик у Коскинена.
     - Мы  не  можем  позволить  им  взять  тебя.  Ты  слишком  важен  для
безопасности страны.
     - Нет!!!
     - Прощай, парень.
     Коскинен действовал помимо разума. Никакая реакция не спасла бы  его,
если бы он полагался только на разум. На Марсе он иногда занимался  дзю-до
ради  развлечения.  И  эти  животные  инстинкты  наложились  на  оточенную
технику.
     Он резко  повернулся  на  сидении,  одновременно  выбив  левой  рукой
пистолет из руки агента. Правый кулак его, как ракета, нанес удар в  лицо,
которое превратилось в сплошное кровавое пятно.
     Тут  же  Коскинен  ударил  головой  назад.  Удар  пришелся  прямо   в
подбородок Сойера. Тот хрякнул. Руки Коскинена  сдавили  шею  Сойера.  Уже
страдающий от недостатка кислорода, он тяжело обмяк.
     Коскинен выпрямился. Космическая чернота окружала его. Вибрация  кара
побудила его сознание. Люк уже был под самой крышей  кара,  как  разинутая
пасть. Коскинен заметил человека на краю люка - в термокостюме, шлеме и  с
винтовкой. Кар через минуту будет внутри корабля. И тогда корабль свободно
улетит туда, откуда прилетел.
     Сойер и другой агент шевельнулись. Коскинен  в  смятении  подумал:  -
Боже, что я наделал? Я напал на двух сотрудников Службы Безопасности...  И
я оставил тут их, чтобы их захватили в плен... Но они хотели убить меня. А
у меня не было времени, чтобы помочь им.
     Кар стукнулся о край люка. Коскинен открыл дверь. Шпаги  вонзились  в
его  барабанные  перепонки,  когда  он  принял  на  себя  полную  разность
давления. Человек в костюме направил на него винтовку.
     Коскинен прыгнул в открытую дверь и начал падать...



                                   3

     Самое главное - защитить свои глаза. Они могут заледенеть.
     Коскинен спрятал лицо в изгиб  левой  руки.  Тьма  сомкнулась  вокруг
него. Тьма, невесомость и жгучий холод. Боль стиснула  голову.  Та  порция
воздуха, которую он вдохнул еще в каре, была еще  в  его  легких,  но  она
рвалась наружу. Если он поддастся этому давлению, то инстинкт заставит его
сделать новый вдох. На такой высоте воздуха почти не было, но холода  было
вполне достаточно, чтобы заморозить его дыхательную систему.
     Ослепший, почти потерявший  сознание,  он  своими  неповинующими  ему
руками сорвал обертку свертка, подтянув его к себе.  Теперь...  а  где  же
лямка для правого плеча? Паника охватила его. Он с трудом справился с  ней
и постарался разобраться.
     - Нет!
     Он просунул правую руку в  одну  петлю,  а  левую  в  другую.  Панель
управления  улеглась  на  его  грудь.  Пальцами,  которые  уже  ничего  не
чувствовали, он нащупал тумблер включения...
     Он сильно выдохнул воздух и открыл глаза.
     Холод ударил, как нож.
     Еще рано... рано... думал он  в  проблесках  ускользающего  сознания.
Нужно опуститься ниже. Сколько это займет времени?  Квадратный  корень  из
двойного расстояния, поделенного  на  "g".  Эккор...  когда  ты  по  ночам
растворялся в звездах, учитываял ли ты силу притяжения голубой  звезды  по
имени Земля?
     В последний момент сознания он успел включить тумблер...
     Тело его было как будто чужим и он не мог понять,  тепло  вокруг  или
нет. Однако он уже снова мог дышать.  К  счатью  его  положение  во  время
падения было таким, что встречный поток воздуха не попадал в его  открытый
рот и не мог разорвать его легкие. Он  жадно  вдохнул  несколько  раз.  Он
продолжал падать и видел ночное небо над собой, так похожее на небо Марса,
если бы не огни стратопланов, пересекающие его вдоль и поперек. Однако, он
не видел погони за собой. естественно  когда  он  прыгнул  вниз,  люди  на
корабле наверняка решил, что он погиб.
     И внезапно он осознал, что падает в густо населенную область  страны.
а при этой скорости падения он был настоящей бомбой.
     - О, Боже, или  кто  ты  там  есть,  сделай  так,  чтобы  я  не  убил
кого-нибудь при падении!
     Город летел навстречу ему. Вот он уже ничего не видел, кроме домов...
и удар...
     Для него это было так, как будто он ударился о туго  натянутую  сеть.
Потенциальный барьер образовал вокруг него плотную  оболочку,  поглощающую
кинетическую энергию и затем выделяющую ее наружу. Ничто,  даже  звук,  не
могло проникнуть сквозь барьер.
     Он приземлился,  поднялся  на  ноги,  и  посмотрел  на  облако  пыли,
образовавшееся при ударе и услышал свое хриплое дыхание внутри оболочки.
     Пыль улеглась и он вздохнул с облегчением, так как он упал на  улицу.
Вокруг не было пятен крови - только кратер на бетонной мостовой и трещины,
отходящие от него. Дневные лампы бросали ровный свет на скучные  кирпичные
стены домов и неосвещенные  окна.  Неоновая  вывеска  на  черной  закрытой
дверью привлекла его внимание:
     "Лавка дядюшки Кона".
     - Я снасся, - вслух сказал Коскинен  с  трудом  веря  в  случившееся,
голос его дрожал. - Я жив. Я свободен.
     Из-за  угла  вышли  два  человека.  Они  были  плохо  одеты,   тощие,
изможденные. Видимо эти кварталы  были  населены  беднейшими  людьми.  Они
остановились  и  раскрыв  рты  смотрели  на  Коскинена  и  на  разрушенную
мостовую. Полоса инскусственного бизжизненного света освещала лицо  одного
из них. Коскинен видел, что человек отчаянно жестикулирует, но он  не  мог
слышать, что говорит этот человек.
     "Вероятно шум от моего падения был подобен взрыву  бомбы,  -  подумал
он. - Что мне теперь делать? "
     Бежать отсюда! Пока не поздно!
     Он отключил экран. И  первым  его  ощущением  было  тепло.  Ведь  тот
воздух, которым он дышал внутри экрана, был захвачен им на высоте 20.  000
футов. Здесь же воздух был спертым, загрязненным. Дикая боль пронзила  его
голову. Коскинен глотнул, чтобы уравнять давление. Звуки поглотили  его  -
гул машин, рев проносившегося где-то рядом  поезда,  топот  ног,  и  крики
людей...
     - ...эй, какого дьявола? Кто ты? ...
     К  мужским  голосам  присоединился  женский.  Коскинен  повернулся  и
увидел, что из боковых улочек, дверей домов  выходят  все  новые  и  новые
жители этого района. Возбужденные, взволнованные, кричащие - еще бы, такое
событие в их тусклой жизни. Он понял,  что  он  для  них  не  больше,  чем
любопытное зрелище. И не потому, что он грохнулся вниз с такой силой,  что
разворотил бетон. А потому, что он был одет так,  как  одеваются  те,  кто
живет  на  верху,  в  роскошных  квартирах,  номерах  отелей,  кто   ведет
прекрасную загадочную жизнь. На спине у него  был  блестящий  цилиндр,  на
груди панель управления, с ручками, тумблерами, стрелочными приборами. Да,
он был похож на героя  научно-фантастических  фильмов.  Коскинен  подумал,
стоит ли им разъяснять, что он участвует в съемках нового фильма, или  что
он проводит эксперимент... нет... Он бросился бежать.
     Кто-то схватил его. Но он вырвался  и  побежал  дальше.  Позади  него
раздавались крики. Десять  фунтов  аппаратуры  давили  ему  на  плечи.  Он
оглянулся.  Столбы  фонарей  стояли  как  скелеты  великанов  с   горящими
головами, но они находились на большом расстоянии друг от друга,  так  что
пространсттво  между  ними  заполняла  тьма.  По  обеим   сторонам   улицы
возвышались   стены.   Все   небо   над   улицей   было   затянуто   сетью
электропроводов, трубопроводов. Где-то за углом проревел  поезд.  Коскинен
успел заметить своих преследователей, и услышать их вопли.
     Он прижал локти к ребрам и прибавил скорость. Разумеется,  он  был  в
лучшей спортивной форме, чем эти недоедающие.
     Тем более, что у него была надежда  на  будущее,  а  это  тоже  нужно
учитывать. А на что могли надеяться  эти,  у  которых  все  рабочие  места
занимали машины, а  потребление  ограничивалось  ростом  населения?  Люди,
которые редко ели досыта, не могли хорошо драться, хорошо бегать.
     Улица, по  которой  бежал  Коскинен  пересекала  монорельс.  Коскинен
услышал шум  преближающегося  поезда.  Он  спрятался  за  колонной  вблизи
монорельса. Вскоре появился поезд и помчался на  Коскинена,  ослепляя  его
светом прожектора. Коскинен бросился вперед и проскочил перед самым  носом
поезда. Вибрация пронизала все  его  тело.  Боль  забила  мозги.  Коскинен
прислонился к стене и тольк тут вспомнил, что мог сделать себя неуязвимым,
включи защитный экран. Он смотрел  на  поезд.  Мимо  проносились  товарные
вагоны, а затем появились  пассажирские.  Через  грязные  стекла  Коскинен
видел бледные и усталые лица.
     "Мне нужно поскорее убираться, - подумал он,  -  пока  поезд  отрезал
меня от преследователей". Коскинен соскочил с платформы и  снова  оказался
на улице. Он быстро побежал по ней и свернул в первую боковую аллею.
     Поезд прошел. Коскинен прятался в  темноте,  прислушиваясь.  Но  шума
толпы не было слышно. Видимо охота кончилась.
     Аллея првела его на небольшую площадь,  по  сторонам  которой  стояли
старые дома. Низкие, дряхлые. Коскинен притаился в тени.  Он  видел  небо,
беззвездное. огромное.  багровое.  На  небе  вырисовывался  величественный
силуэт  Центра.  До  него  было  примерно  полмили.  Вокруг  слышался  шум
проезжающих поездов, машин, но возле этих домов не было никаких  признаков
жизни. Кроме старого тощего кота. Интересно, где я? Вероятно, где-то между
Бостоном и Вашингтоном, судя по направлению полета корабля.
     Коскинен дождался, чтобы его пульс и дыхание стало  нормальным.  Ноги
его болели от напряжения, но мозг был  ясным.  Вероятно,  он  находился  в
районе, подвергнутом  атомной  бомбардировке.  После  войны  такие  районы
наскоро отстраивались, и потом уже в них не вкладывали ни  цента.  Однако.
эти соображения ничем  не  помогли  ему.  Таких  районов  по  стране  было
множество.
     Что же делать?
     Позвонить  в  полицию?  Но  скорее  всего  Служба  Безопасности   уже
предупредила полицию. А агенты СБ хотели убить его.
     Дрожь охватила Коскинена. Но такого не может быть? Только не  в  США!
Но ведь страна должна охранять себя в  этом  жестоком  мире.  И  тот,  кто
заботится  о  безопасности  страны,   должен   быть   человеком   крепким.
безжалостным. Но нельзя же допускать, чтобы агенты были убийцами!
     Впрочем, может быть ситуация слишком серьезна. Впрочем. хотя он и  не
мог себе этого представить, безопасность США зависит от  того,  чтобы  Пит
Коскинен не попал в руки врагов. Если так, то он должен связаться  со  СБ.
Они позаботятся о нем, и освободят его, когда...
     Когда?
     Отец и мать мертвы, подумал он. Марс же спрятался  где-то  в  грязном
небе. К кому обратиться?
     Он вспомнил Дэйва Абрамса. Дэйв был его ближайшим другом. Он и сейчас
ему друг. И у него холодный уравновешенный ум. Отец Дэйва входит  в  Совет
Директоров Атомного Центра и его положение сравнимо с положением  сенатра.
Да, это выход. Позвонить Дэйву. Назначить где-нибудь встречу.  Разработать
план действий и выполнять его при поддержке могущественных друзей.
     Немного успокоившись, он вдруг осознал, что голоден.  И  ему  хочется
пить. Его мучит жажда, как  тогда,  когда  он  путешествовал  по  Церебрус
Кекаку и у него отказал аппарат для  увлажнения  воздуха...  Тогда  они  с
Элкором ходили к философам, которых уже много лет никто  не  видел  и  все
забыли, как они выглядят...Кажется, это было во Втором Земном Году. Да. На
Третьем  Году  произошло  слияние  земной  и  марсианских  наук   и   была
разработана  новая  канцепция  энергетических  явлений,  новая  для  обоих
планет. На четвертом  году  все  теоретические  разработки  воплотились  в
практические решения и был сконструирован портативный прибор для  создания
потенциального барьера. Такие приборы были  изготовлены  для  всех  членов
экипажа. Но из-за ограничения по весу на Землю  был  доставлен  лишь  один
прибор... И тут Коскинен понял, как он был легкомыслен.
     Впрочем, нужно что-нибудь поесть. К счастью, в его кармане  находится
туго набитый кошелек...



                                   4

     Он пересек небольшую площадь и вышел на  более  или  менее  приличную
улицу. Судя по состоянию мостовой, здесь редко ездили машины. Кирпичные  и
бетонные дома теснились друг к другу. Они были похожи на коробки и все они
не превышали пяти этажей. Кое-где на  балконах  сидели  люди,  наслаждаясь
свежим воздухом. Другие ходили по тротуарам:  старики,  шаркающие  ногами,
подростки хулиганского вида с кепочками,  надвинутыми  на  самые  глаза  и
сигаретами в углу рта, девочки в ультрамодных платьях.  Они  выглядели  бы
ничего, если бы надели такие платья через несколько лет, когда  их  фигуры
приобретут  женственные  очертания.  В  окнах  квартир   виднелись   люди,
прилипнувшие к синеватым экранам телевизоров.
     Коскинен шел быстро, игнорируя взгляды  людей  и  их  перешептывание.
Поесть, поесть... И вот за углом вспыхнул неон супермаркета.
     В этот час там было мало  народу.  Он  удивился  обилию  продуктов  и
сравнительно низким  ценам.  Он  прошел  мимо  отделов  одежды,  лекарств,
игрушек и наконец, увидел надпись "Ресторан". Разбитная девица на неоновой
рекламе, одетая только в коротенький передник,  под  которым  не  было  ни
чего, проворно сновала между  столиками,  вместе  с  едой  предлагая  свои
прелести.
     Робот-швейцар не мог идентифицировать прибор на спине Коскинена.
     -  Один  момент,  пожалуйста,  -  раздался  голос  из   репродуктора.
Прозвучал зуммер, включился сканер и послышался человеческий голос.  -  О,
кей, проходите. Я не знаю, что это такое, но вы можете с ним пройти.
     Коскинен ухмыльнулся и вошел в ресторан.
     С  удивлением  он  отметил,  что  здесь  обслуживали   не   автоматы.
Прекрасно, значит в  беднейших  кварталах,  где  хоть  какая-нибудь  плата
лучше, чем ничего,  еще  сохранились  люди,  специальностью  которых  были
приготовление пищи.
     Огромный мужчина с печальными глазами стоял  за  кассовым  аппаратом.
Его живот буквально висел над кассой. Два человека в  дальнем  конце  зала
пили кофе. По своему внешнему виду они  не  походили  даже  на  обитателей
этого квартала. Блузы их были грязные,  в  пятнах,  на  лицах  их  чернела
щетина недельной  давности.  Один  из  них  огромный,  волосатый,  смотрел
телевизор - какую-то идиотскую  историю  времен  последней  войны.  Другой
сидел, зажав сигарету в пальцах и, казалось, был  погружен  в  собственные
мысли.
     - Что вы желаете?  -  спросил  кассир,  и  нажал  кнопку.  На  экране
появилось меню. Коскинен заказал гамбургер с жареным картофелем. - И самую
большую бутылку пива для начала, - добавил он.
     - Смешанного? - спросил кассир.
     Коскинен посмотрел на мясистое лицо.
     - Вы имеете в виду, смешанное с водкой?
     - О чем вы говорите? Я имею в виду возбуждающее. Пескалиноид, сниццо,
песин... Что вы желаете?
     - Ничего. Просто пиво. В этот вечер мне нужна ясная голова.
     - Хм. Вы сверху, не так ли? Одежда, солнечный загар  и  все  такое...
Вам не  слишком  повезло,  когда  вы  попали  сюда,  -  кассир  достал  из
холодильника бутылку, открыл ее и поставил перед Коскиненом. -  Послушайте
моего совета. Садитесь же на первый поезд и отправляйтесь обратно.  А  еще
лучше, вызовите такси.
     Пальцы Коскинена стиснули бутылку.
     - Неужели это такой опасный район?
     - Да нет. Разве что напоретесь  на  банду  подростков.  Но  мы  живем
недалеко от Кратера и их люди иногда забредают сюда.
     Кассир скрытно показал на тех двоих, что пили кофе в  дальнем  конце.
Один из них отвернулся от телевизора и открыто,  со  злобой  посмотрел  на
пришельца.
     - Кассир подтолкнул не слишком чистый стакан к  Коскинену  и  тут  же
прошептал:
     -  Здесь  у  нас  есть  охранники,  так  что  у  нас   редко   бывают
неприятности, но вам лучше не выходить одному на улицу.  Этот  заподозрил,
что у вас есть деньги.
     Коскинен пожал плечами. Почему бы ему не воспользоваться такси?
     - Благодарю за предупреждение, - сказал он. Он снял прибор со спины и
сунул его под стул.
     - Что это? - спросил кассир.
     - Эксперимент, - вопросов больше не последовало. Люди низшего  уровня
не совали нос не в свои дела. Коскинен выпил пива. Ему сразу стало легче и
он набросился на пищу. К нему вернулась уверенность.
     Кассир отошел от кассы и подошел  к  видеотелефону.  Его  абонент  не
пожелал включить видеофон, а затем к телефону подошел тот, кто смотрел  на
Коскинена. Переговорив, он вернулся на свое место и толкнул соседа, вернув
его к действительности. Они о чем-то пошептались. Коскинен не  обратил  на
это внимание. Он покончил с едой и подошел к  телефону.  Здесь  он  набрал
номер Абрамса. На экране вспыхнула надпись:
     "Пожалуйста, заплатите один доллар за три минуты  и  два  доллара  за
видеосвязь".
     Коскинен бросил две монеты и повернулся к кассиру.
     - Где я?
     - ???
     - Я заблудился. Что это за район?
     - Бренко, - кассир закатил глаза к потолку, и те  двое  ухмыльнулись.
Коскинен закрыл дверь кабинки,  когда  засветился  экран.  Полная  пожилая
женщина смотрела на него с экрана. Глаза у нее были красные, припухшие,  и
она нервно вертела обручальное кольцо на пальце.
     - М-сс Абрамс? - спросил Коскинен.
     Женщина кивнула.
     - Попросите к телефону вашего сына Дэвида, пожалуйста.
     - Его нет, - она говорила совсем тихо.
     - А вы не скажете, как мне связаться с ним. Это очень срочно.
     - Нет... нет... кто вы?
     - Пит Коскинен, друг Дэвида...
     Она буквально подскочила на месте.
     - Я не знаю вас! - крикнула она. - И ничего не хочу знать!
     -  Но,  мадам,  -  Коскинен  похолодел,  но  попытался  вернуть  себе
спокойствие. - Что-нибудь случилось? Дэйв должен был  рассказать  об  мне.
Если вы не знаете, где он сейчас, попросите его позвонить  мне,  когда  он
вернется. - Он замолчал, размышляя. - Я сниму комнату  в  отеле,  а  затем
позвоню и сообщу номер...
     - Нет! - закричала она. - Его арестовали. Разве  вы  не  знаете?  Они
пришли и увели его!
     Коскинен замер.
     Женщина сообразил, что сказала слишком много.
     - Вам лучше самому связаться с полицией, - проговорила она.  -  Здесь
какое-то ужасное недоразумение. Я уверена, что это недоразумение. Может вы
поможете его рассеять. Отец Дэвида весь день сидел на  телефоне,  обзвонил
всех членов  Конгресса,  но  не  смог  узнать  ничего.  Может  вы  сможете
помочь... - она зарыдала.
     "Прослушивается ли линия?" - подумал Коскинен и отключился.
     Ему хотелось бежать. Но куда? Некуда! Если Директор  Атомного  Центра
не смог выручить сына... Я должен попытаться связаться с капитаном Тленом.
     Капитан жил где-то в Орегоне. Коскинен знал  это.  Он  вызвал  службу
Информации.
     - Немного терпения, сэр, - сказал голос.  -  Сейчас  на  одну  минуту
связь прервалась.
     Какого черта? Но он вспомнил, что  сейчас  вся  связь  осуществляется
через систему спутников.

     - Я подожду, - сказал он.
     - Если человека нет дома, вы хотите чтобы  был  проведен  специальный
розыск?
     - О, нет. Только найдите, где  он  остановился.  Я  буду  говорить  с
любым, кто подойдет к телефону.
     Экран погас. Коскинен стоял и слушал идиотскую  музыку,  передающуюся
во время пауз. Он переминался с  ноги  на  ногу,  теребил  бороду,  ударял
кулаком по ладони. Пот тек по его спине.
     Послышался стук в дверь. Коскинен повернулся.  Человек  с  квадратным
подбородком, раньше сидевший  за  дальним  столиком,  стоял  возле  двери.
Коскинен в приливе ярости распахнул дверь:
     - В чем дело? - рявкнул он.
     - Ты еще долго, парень, - тон не был  вызывающим,  но  могучие  плечи
угрожающе ссутулились.
     - Еще несколько минут. Если ты торопишься, то здесь наверняка есть  и
другие телефоны.
     - Нет, нет, все о, кей. Я только интересуюсь. Мы  здесь  редко  видим
людей с верху. Я подумал, может  ты  ищешь  развлечений?  -  изуродованное
шрамами лицо исказилось в подобие улыбки.
     - Нет, благодарю.
     - Я знаю неплохие местечки. Таких ты не найдешь наверху.
     - Нет. Я собираюсь только позвонить и убраться отсюда, тебе ясно?
     Человек выпрямился. Улыбка стерлась с его лица.
     - Не кипятись. Я ведь по-дружески.
     Коскинен захлопнул дверь. Человек прошел к своему столику и заговорил
со своим партнером. Оба выглядят очень довольными, подумал Коскинен.
     Прошло  еще  много  времени  и  телефон  наконец  зазвонил.  Коскинен
повернулся к нему так поспешно, что ударился  коленом.  Боль  помогла  ему
овладеть собой.
     - Мы нашли вам номер, сэр, - сказал оператор. - Зуджен, Орегон, -  он
написал номер на листке бумаги.
     Коскинен набрал номер и на экране появилось неизвестное лицо.
     - Капитал Силас Твен дома? - спросил он.
     - Кто вы? - спросил человек повелительно, но осторожно.
     - А кто вы такой? Чтобы интересоваться?
     Человек помолчал, а потом принял решение:
     - Служба Безопасности. Капитан Твен убит,  сопротивляясь,  когда  его
пытались похитить. А кто вы такой?
     Коскинен замотал головой, стараясь сделать разум ясным.
     - Это правда? - спросил он.
     - Включите службу Новостей. Кто, вы быстро.
     - Я... только старый друг... Джим Лонгворт... - пробормотал Коскинен,
выудив из бесконечно далекого прошлого имя школьного товарища. - Я слышал,
что  с  Марса  вернулась  экспедиция  и  решил...  -   видя,   что   агент
удовлетворился объяснением, он поспешно отключил связь.
     Он  выглянул  из  кабинки.  Огромный  человек,  подходивший  к  нему,
разговаривал с кассиром. Отвратительная гримас исказила его  лицо.  Кассир
ежился, постоянно зевая и, наконец, ушел в дальний угол делая вид, что  он
очень занят. Огромный человек вышел, но костлявый остался. Он уже не курил
и не обращал внимания на Коскинена, хотя вид у него был настороженный.
     Твен  мертв.  Большой,  добродушный  Твен  -  труп.  Как  могло   это
случиться?
     Может его убили агенты Службы Безопасности?
     Коскинен поспешно бросил монеты в щель,  набрал  номер.  Он  даже  не
рассмотрел девушку.
     - Включите мне сообщение о капитане Твене! - почти  выкрикнул  он.  -
Экспедиция на Марс. Мне сказали, что он убит.
     - Да, сэр. Сообщение пришло совсем недавно, - девушка  нажала  кнопки
на экране появился мужчина.
     - Служба Новостей. Зуджен, Орегон. 12  сентября.  Капитан  Силас  Дж.
Твен, 44 года, начальник экспедиции на Марс сегодня был  найден  убитым  в
своей  комнате  отеля.  Труп  обнаружила  служанка  в  16.  30.  В  номере
многочисленные следы  борьбы.  Возле  тела  капитана  Твена,  который  был
застрелен, лежал труп человека, по всем приметам - китайца. Его череп  был
разбит тяжелой пепельницей, которая  все  еще  находилась  в  руке  Твена.
Видимо несколько человек проникли в номер, расположенный на девятом этаже,
с  подвижной  платформы  и  попытались  похитить  капитана.   А   капитан,
сопротивляясь, убил одного из них. Поняв, что с капитаном  не  справиться,
преступники застрелили его и скрылись. Полицейский инспектор  Джон  Флайнг
Игл заявил, что смерть капитана Твена наступила не раньше  16.  00.  Затем
этим делом занялись агенты безопасности и из официальных источников больше
никаких сведений не поступало. Мотивы разыгравшейся трагедии не  выяснены.
Капитан Твен был...
     Далее   последовали   основные   факты   из    биографии    капитана,
сопровождаемые кадрами из фильмов. Коскинен отключил аппарат. Забыть все!
     Забыть Службу Безопасности, забыть китайцев... У него защипало глаза.
Неужели я заплачу.
     Теперь бессмысленно  звонить  членам  экспедиции.  Вероятно,  я  один
остался в живых и это только потому,  что  у  меня  прибор  экранирования.
Нужно поскорее выбираться отсюда, пока меня не схватили.
     Выбираться? Куда?  Пока  я  только  знаю,  что  нужно  выбираться.  И
поскорее.
     Дрожащими пальцами он набрал номер вызова такси.
     - Да, это супермаркет в Старом Ороле. Откуда я знаю адрес? У  вас  же
есть справочник? Так загляните туда, - он  отключил  аппарат  и  вышел  из
кабинки.
     Кассир отшатнулся от него. Ужас исказил его лицо.
     Коскинен расплатился, накинул прибор на плечи и вышел.
     Какой-то человек с пистолетом в кабуре остановил его.
     - Простите, м-р. Я охранник. Я  наблюдал  за  вами  по  монитору.  Вы
знаете того, кто говорил с вами, когда вы звонили.
     - Нет, - ответил Коскинен не слишком дружелюбно. - Дайте мне пройти.
     - Он и тот другой тип из Кратера. Я видел их и раньше. От них  нельзя
ожидать ничего хорошего. Мне не понравилось, как он говорил с Гусом. Ясно,
как день, что он потребовал от Гуса, чтобы он ни  о  чем  не  предупреждал
вас. А потом он оставил своего товарища и ушел один.
     Костлявый человек поднялся и направился к двери.  Охранник  посмотрел
ему вслед.
     -  Я  не  могу  ничего  сделать,  пока  они  не   предпринят   ничего
незаконного, - сказал он. - Но если бы я был на вашем  месте,  м-р,  я  бы
оставался здесь и ждал такси. Или бы вызвал полицию.
     - Полицию? Службу Безопасности? Благодарю, нет!
     Охранник хмыкнул.
     - Ты хочешь со всеми справиться сам, сынок? Но ты не похож  на  людей
такого сорта. Что у тебя за спиной.
     - Не твое дело! - рявкнул Коскинен и выбежал на улицу. Охранник пожал
плечами.
     На улице Коскинен остановился. Улица была пустынна и тускло освещена.
Где-то вдали слышался шум поездов. "Может мне остаться пока в  ресторане",
- подумал он.
     А потом куда? Отель? Не очень  дешевый,  чтобы  он  не  был  притоном
грабителей, но и не очень дорогой, чтобы он  не  привлек  внимания  Службы
Безопасности.  Или  китайцев.  Какой-нибудь  отель  среднего  класса   для
коммивояжеров. Он слишком возбужден, чтобы уснуть,  но  он  может  принять
таблетку для сна. А утром он решит, что делать дальше.
     Помятое зеленое  такси  приземлилось  возле  него.  Из  кабины  вышел
водитель. На нем был  стальной  шлем,  а  в  кобуре  находился  игольчатый
пистолет.  На  борту  машины  была  выведена  надпись:  "Комитет  такфиков
компани".
     - Вы заказывали такси?
     - Да,  -  Коскинен  последовал  за  водителем.  Когда  задняя  дверца
захлопнулась за ним, кто-то завернул ему руку за спину, а  другая  сильная
рука сдавила ему горло.
     - Не двигайся и тебе  не  сделают  ничего  плохого,  -  сказал  голос
человека, с которым он говорил возле телефонной кабинки.
     Водитель хмыкнул и сел на переднее сидение. Он  включил  двигатель  и
машина взмыла в воздух. Коскинен с трудом перевел дыхание.
     "Идиот, - обругал он себя, - тупоголовый идиот. Совершенно  очевидно,
что это планировалось с самого начала. И дураку  ясно,  что  он  заказывал
такси. Потом только нужно было  вызвать  сообщника  с  машиной,  а  тот  в
ресторане следил за  ним,  готовый  предупредить  своих  сообщников,  если
что-то сорвется или случится что-то непредвиденное. Но ничего не случилось
и он, Пит Коскинен, попал в руки бандитов".
     - Вот и хорошо, - сказал грабитель. Он рассмеялся.  -  Успокойся.  Мы
отвезем тебя не больше, чем на милю. Достань свой кошелек и брось  его  на
пол.
     Коскинен повиновался. "Но теперь я нищий, -  подумал  он.  -  У  меня
мелочи не наберется и двадцати долларов. А в банк обращаться нельзя..."
     - О, кей, - хмыкнул бандит. - Он послушный, Тим. Так что высадим  его
где-нибудь возле станции. Тогда у него будет шанс остаться живым. Водитель
что-то пробурчал. Машина пошла на снижение. Они приземлились возле высокой
стены - вероятно автоматический завод. Мрак здесь был еще плотнее.
     - О, да, - спохватился бандит. - Ты сними эту штуку тоже. Да, да, то,
что у тебя на спине. Не знаю, что это такое,  но  старый  Зиггер  или  его
девчонка разбирутся. Может ты скажешь сам?
     - Но... пожалуйста... - прохрипел Коскинен.
     - Заткнись. Скидывай ремни!
     Удушающий захват ослабился настолько, чтобы он мог расстегнуть ремни.
Водитель повернулся  и  направил  на  него  игольчатый  пистолет,  который
зловеще поблескивал в темноте.
     - Только без фокусов, - предупредил водитель.
     "Что мне терять?" - подумал Коскинен.
     Он в темноте сбросил  ботинки,  делая  вид,  что  отстегивает  ремни.
Ступнями он нащупал кошелек и подтянул его к себе.
     - Пошевеливайся, - нетерпеливо сказал тот, что держал его за горло.
     Коскинен нащупал тумблер.
     Расширяющееся цилиндрическое силовое поле оторвало его от  сиденья  и
он повис в воздухе. Бандита отбросило к противоположной стене. Должно быть
они оба орали, ругались, но теперь они были для  него  только  безмолвными
тенями.
     Коскинен сунул кошелек в карман и ждал. Теперь он был неуязвим.  Даже
газ не мог проникнуть к нему сквозь невидимый барьер, а воздухорегенератор
гарантировал ему кислород для дыхания. Он видел, как их  кулаки  барабанят
по барьеру. Водитель стрелял в него...
     - Давайте, давайте, - говорил Коскинен, хотя они не слышали его. - Вы
не сможете мне ничего сделать. К тому же здесь наверняка есть  полицейские
патрули. Выталкните меня за дверь и убирайтесь. Вы мне надоели.
     Бандит двинулся, нащупывая границу барьера. Он надавил  на  невидимый
барьер плечом и убедился, что Коскинен заключенный в оболочку неподвижен.
     - Вытолкните меня отсюда и убирайтесь, идиоты, - прокричал Коскинен.
     Двое посовещались. Водитель повернулся к панели управления  и  машина
взмыла в воздух.
     - О, боже! - подумал Коскинен. Он понял, что бандиты решили его взять
с собой.
     Наверху было достаточно  света,  который  пробивался  сквозь  грязный
воздух внизу. Коскинен даже смог рассмотреть грабителя. Он  прислонился  к
стене, не сводя взгляда с Коскинена. В обоих руках он держал по  пистолету
-  игольчатый  и  излучатель  вибрации.  Глаза  у  него  блестели,  как  у
безумного, грудь ходила ходуном, капли пота стекали  по  лицу,  и  все  же
Коскинен не смог отказать этим бандитам в мужестве. Впервые увидев  такое,
они все же нашли в себе силы забрать его с собой для исследований.
     Что же делать?
     Можно отключить поле, открыть дверь и выпрыгнуть... Нет.  Это  займет
не меньше секунды. А этого времени вполне достаточно.  чтобы  игла  успела
поразить его.
     Можно просто сдаться.
     Нет. Пока нет. Это всегда можно будет сделать, когда положение станет
безвыходным. Надо подождать и посмотреть, что  будет  дальше.  Может  быть
даже удастся сговориться с ними. Может быть, может  быть.  Силы  оставляли
его. Он устроился поудобнее и стал тупо ждать, что будет дальше.



                                   5

     До Кратера оказалось недалеко. Машина вышла из луча Службы Контроля и
стала спускаться на ручном  управлении.  Коскинен  увидел  впереди  черный
круг,  четко  вырисовывающийся  на  фоне  освещенной  паутины  улиц.   Ему
показалось, что внутри круга виднеются темные силуэты домов,  в  некоторых
из которых даже светятся окна. Но все остальное было  темно.  В  несколько
милях впереди виднелся Центр, который  сверкающим  фонтаном  устремился  в
темное небо. Виднелись и другие небоскребы - владения  богатейших  фирм  и
компаний. Но все это было как будто на другой планете.
     Но это же не Марс, в отчаянии  подумал  Коскинен.  Марс  тоже  убивал
людей своим  холодом,  отсутствием  воды,  воздуха.  Но  в  его  пустынях,
движущихся лесах была красота. Но самое главное - великий  разум  марсиан,
который соединился с земным разумом, чтобы постичь еще неизведанное.
     "Когда я был на Марсе,  мне  очень  не  хватало  Земли.  Я  вспоминал
зеленую траву, деревья, солнечное тепло на обнаженной  руке,  ветерок  над
озером. Лето, снег, людей, которых я знал, когда был ребенком... Но это не
Земля. О, Закор, верни меня обратно на Марс..."
     Машина кружила  вблизи  темного  круга.  Водитель  что-то  говорил  в
микрофон. Идентифицирует себя? Говорили, что вожди кратеров  сбивают  тех,
кто  без  разрешения  подлетает  к  их  владениям.  Очень  немногие  имели
испытанную  информацию  о  кратерах.  И  Коскинен  знал,  что   во   время
послевоенного восстановления в городах,  подвергнувшихся  ядерным  ударам,
был слишком высокий уровень радиоактивности. Когда он  уменьшился,  в  эти
города устремились беднейшие элементы, так как там земля была очень дешева
или совсем не занята. Самые смелые спустились даже в кратеры. Устроили там
себе убежища, собрали людей и время от  времени  устраивали  нападения  на
людей  города.  Полиция,  которой  было  здесь  достаточно,  старалась  не
вмешиваться в дела жителей кратеров, если, конечно, дело  не  было  совсем
плохо. Все-таки любой социальный порядок лучше,  чем  никакой,  а  главари
кратеров четко установили структуру общества в своих  владениях.  Водитель
включил микрофон. На панели вспыхнула лампочка.  "Радиомаяк"  -  догадался
Коскинен. Машина приземлилась, к ней подошли какие-то тени. Водитель вышел
из машины поговорил с ними, а затем открылась дверца и Коскинена  вытащили
на улицу.
     Он осмотрелся. Оказалось, что посадочной площадкой послужила  плоская
крыша бетонного здания на самом краю  кратера.  Дно  кратера  терялось  во
тьме. Невдалеке на фоне неба вырисовывались сторожевые башни.
     В чьей-то  руке  вспыхнул  фонарь  и  высветил  дюжину  мрачных  лиц,
смотревших на Коскинена. Все они были вооружены. Одеты они были в  кожаные
куртки и шлемы. Двое подхватили Коскинена и понесли, а остальные  окружили
их плотным кольцом. Грабитель и водитель пошли впереди. Кому-то  приказали
отвести машину.
     Коскинен пассивно лежал внутри оболочки, страдая  от  усталости.  Его
внесли в дверь, спустили по лестнице в облицованный пластиком и освещенный
туннель. Здесь его положили на тележку, куда сели все его  сопровождающие.
Тележка быстро поехала по туннелю, свернула в более широкий туннель.  Тут,
наверное есть своя  система  энергоснабжения,  вентиляция,  обогрева...  И
разумеется, запасы  пищи,  оружия,  всего  необходимого  для  того,  чтобы
выдержать длительный штурм. Тележка  ехала  мимо  людей,  видимо  рабочих,
которые с почтением смотрели на проезжающих воинов. Наконец, они въехали в
стальные ворота, где в стены были вмонтированы пулеметы, и отсюда все  уже
пошли пешком.
     Теперь они шли через огромные роскошно и с большим вкусом  отделанные
холлы. Коскинен с изумлением смотрел вокруг. Но вот перед  ними  открылись
стальные двери и они очутились в комнате, стены которых  были  сделаны  из
бетонных блоков. Охранники опустили Коскинена на пол и он встал на ноги.
     Это было просто: достаточно сместить центр  тяжести  оболочки,  чтобы
она прочно встала на широкое плоское основание.
     Охранники распределились вдоль стен направив на  него  пистолеты.  На
широких столах стояла обычная лабораторная  аппаратура,  телефон,  монитор
для видеосвязи. "Вероятно здесь их исследовательская лаборатория", - решил
Коскинен.
     Ему показалось, что прошла целая вечность, пока открылись двери  и  в
комнату вошли  двое.  Охранники  приветствовали  их.  Коскинен  постарался
стряхнуть с себя тупую усталость и внимательно посмотрел на вошедших.
     Первым был мужчина, огромного роста с большим  животом  и  совершенно
лысой головой. У него не было  даже  ресниц.  Лицо  у  него  было  пухлое,
розовое с бульбой носа и щелью рта. Несмотря на толщину, двигался он  так.
что в нем чувствовалась большая сила. Он был одет во  что-то  голубое,  на
пальцах сверкали перстни. Возле бедра висел пистолет.
     На женщину было  приятнее  смотреть,  чем  на  него.  Ей  было  около
тридцати. Высокая, с прекрасной фигурой  и  гибкой  талией.  Черно-голубые
волосы падали до самых плеч. У нее были лучистые коричневые глаза, широкий
нос, полные, капризно изогнутые губы. Кожа у нее была цвета кофе с молоком
и ослепительно белый халат надетый поверх роскошной красной  туники  резко
контрастировал с ее кожей.
     "О, кей, - подумал Коскинен, почувствовав, как холодок прошел по  его
спине. - Здесь сам босс. Как же бандиты называли его, Зиггер? "
     Человек медленно обошел вокруг него с любопытством  ощупывая  границы
барьера, затем он толкнул Коскинена и наблюдал, как он падает и как  затем
поднимается. Махнув рукой всем,  чтобы  они  стояли  подальше,  он  достал
пистолет и стан всаживать пулю за пулей в барьер.  Пули  падали  прямо  на
пол, погасив свою  энергию  в  экране.  Женщина  внимательно  смотрела  на
происходящее. Затем она достала блокнот, написала на нем несколько строчек
и показала Коскинену.
     "Похоже, что это именно то, что нам нужно,  -  прочел  он.  -  Ты  не
хочешь продать его нам?
     Он покачал головой.
     - Отпустите меня, - прокричал он.
     Она нахмурилась и написала:
     - Делай знаки руками на языке глухонемых. Вот так, - и  она  показала
несколько знаков.
     Ну конечно! Это прекрасный способ общения  в  этом  случае.  Коскинен
отчаянно задвигал пальцами. "Вам до меня  не  добраться,  а  полиция  ищет
меня. Лучше отпустите меня".
     Женщина   посовещалась   с   Зиггером.   Он   казался   в   некотором
замешательстве, но все же отдал приказ  охранникам  и  те  вышли.  Женщина
обратилась к Коскинену:
     - Очевидно у тебя есть аппарат для регенерации воздуха, но я не  вижу
других запасов. Мы запрем тебя и ты  умрешь  от  голода.  Лучше  выходи  и
договорись с нами. Зиггер держит свое слово, если ему это выгодно, -  босс
ухмыльнулся, покраснел, но не произнес ничего. - Однако, его опасно  иметь
врагом.
     - Не надо меня пугать, - сообщил он. - Если вы так поступите, я  буду
расширять силовое поле, разрушу эти  стены  и,  может  быть,  мне  удастся
бежать.
     - О, кей. Голодание - это слишком долго, - лаконично ответила она.
     Охранник  вернулся  с  каким-то  длинноствольным   оружием.   Женщина
написала:
     - Ты знаешь, что это?
     - Лазерный пистолет. Стреляет мощным сконцентрированным пучком света.
     - О, да, - подумал Коскинен. Он внезапно вспотел. - Я слышал о таких.
     - Твой экран пропускает свет в обе стороны, значит он прозрачен и для
луча лазера, - написала женщина. - Первый выстрел будет тебе в ноги.
     Охранник  навел  пистолет.  Коскинен  отключил  поле  и   рухнул   на
четвереньки.



                                   6

     Телефон разбудил его.  Он  повернулся  поднял  голову  от  подушки  и
попытался прийти в себя. Телефон продолжал  звонить.  Коскинен  выругался,
протянул руку и включил экран.
     На него смотрела темноволосая женщина. Он ахнул, еще не  окончательно
вспомнив, где он и что с ним.
     - Доброе утро, - сказала она, улыбнувшись.  -  Вернее,  добрый  день.
Думаю, что ты спал достаточно долго.
     - Да? - к нему медленно, разорванными фрагментами,  пришло  понимание
действительности. Он чуть не потерял сознание когда экран отключился.  Они
забрали от  него  экран,  приведя  его  сюда,  дали  транквилизатор...  Он
осмотрелся - маленькая уютная комнатка с ванной,  одна  дверь,  окна  нет,
вентиляционная решетка... Он под землей? В подземном замке Зиггера?
     Снова вспыхнул экран.
     - Я хочу поговорить с тобой, - сказала женщина. - Я заказала обед. На
ее лице появилась широкая улыбка. - Для тебя - завтрак. Охранник придет за
тобой через 15 минут. Вставай, соня!
     Коскинен выбрался из постели. Его одежда  исчезла,  но  в  стеклянном
шкафу висело несколько дорогих костюмов. По правде говоря,  он  не  думал,
что ему подойдут зеленая блуза и серые брюки. Но  к  тому  времени,  когда
вооруженный охранник открыл дверь, он уже был готов и ужасно голоден.
     Они вступили на подвижную дорожку и  вскоре  очутились  в  той  части
подземного замка, которая поразила  Коскинена  роскошью.  Охранник  открыл
дверь, Коскинен вошел и дверь закрылась за ним. Стоя на  полу,  где  лежал
мягкий ковер, Коскинен осматривал покои. На стенах висели хорошие картины.
А сами стены переливались  разными  цветами,  что  пришлось  не  по  вкусу
Коскинену. Но он обрадовался, услышав мягкую приглушенную музыку  Моцарта.
Вся мебель была на низких ножках. На небольшом задрапированном  пьедестале
лежал небольшой кристалл лунного камня.  "Сколько  все  же  это  стоит?" -
подумал он.
     За  столом  сидела  женщина.  Белая  туника  очень  подходила  к   ее
светло-коричневой коже. Она махнула рукой, в которой была  сигарета,  а  в
другой руке она держала бокал с коктейлем.
     - Садись, Пит, -  голос  ее  был  чуть  хрипловатый  с  легким  южным
акцентом. Вероятно, в ней была легкая примесь  креольской  крови,  подумал
он.
     - Откуда ты знаешь мое имя? - спросил он, но сразу  понял,  идиот,  у
них же все мои документы.
     -  И  проверка  через  службу  информации,  -  кивнула  она.  -  Тебе
понравилось наше жилье?
     Он сел за стол. К  ним  подкатил  робот  и  спросил,  что  он  хочет.
Коскинен понял, что кроме него и женщины здесь нет людей. Однако, охранник
наверняка стоит за дверью, а у нее под рукой кнопка вызова или в  браслете
вмонтирован микрофон.
     - Я... я не знаю, - сказа он. - Я помню, что  когда-то  пил  коктейль
Том Коллиза...
     Она сделала гримасу.
     - О, тебе нужно пообтесаться. Ты куришь?
     - Нет, благодарю, - он  облизнул  губы.  -  Что  говорят  обо  мне  в
новостях?
     - Ничего, - ответила она, глядя ему  прямо  в  глаза.  -  Эти  идиоты
считают, что все еще блаженствуешь в отеле Дон Браун в Филли.  Однако,  мы
не смогли связаться ни с кем из твоих друзей.
     - Я знаю, - грустно кивнул он. - Надеюсь, что они  живы.  Ты  знаешь,
что китайцы убили Си Твена?
     - Что?
     - Это было в новостях, - ответил он. - Вчера вечером.
     - Сегодня уже этого  не  было.  Сегодня  сказали,  что  он  погиб  по
случайности, а то, что говорили вчера, было ошибкой истеричного диктора. -
Ее чувственный рот внезапно стал жестким, злым... - Где правда?
     - Откуда я знаю, - разозлился Коскинен.
     Выражение ее лица снова смягчилось.
     - Послушай, Пит, - проговорила она  тихо  и  быстро.  -  Ты  попал  в
какую-то неприятную  историю.  Я  весь  день  экспериментировала  с  твоим
прибором. Я кое-что выяснила, поняла, что он может делать. И одного  этого
достаточно, чтобы  Зиггер  сошел  с  ума  от  радости.  Здесь  у  нас  нет
наркотиков, развязывающих языки, но предупреждаю тебя, Пит, что Зиггер  не
остановится перед этим. У тебя нет другого  выхода,  как  сотрудничать  со
мной...
     - Если я пойду на это, служба Безопасности не поблагодарит меня.
     - Мы сможем тебя спрятать от ее агентов, если  ты  думаешь,  что  они
тебя не простят. Кратер щедро расплачивается с теми, что делает ему добро.
Ну, так что произошло с Твеном?
     Робот принес коктейль.  Коскинен  выпил  жадно  его.  Все  окружающее
перестало быть реальным.
     Она кивнула, слушая его,  закурила  новую  сигарету,  выпустила  клуб
душистого дыма и  глаза  ее  сузились.  Выслушав  все  она  задумалась  и,
наконец, проговорила.
     - Очевидно, что первое сообщение было  правильным,  и  теперь  Служба
Безопасности пытается скрыть правду. Теперь я понимаю, в  чем  дело.  Ваша
экспедиция привезла с Марса этот прибор, совершенно не подозревая, к  чему
это приведет. Люди разъехались по домам. Их домашние  и  друзья  узнали  о
приборе и Служба Безопасности, у которой полно осведомителей, узнала о нем
очень быстро. Она-то поняла, какие последствия могут быть и решила забрать
прибор и изолировать всех, знающих о нем до тех пор, пока не  будет  ясно,
что делать. Поэтому-то все твои товарищи сейчас в заключении.
     Но у китайцев полно своих  шпионов  и  агентов.  Они  давно  знали  о
научных достижениях на Марсе, и когда экспедиция вернулась с Марса, все ее
члены оказались в кольце шпионов. Вполне возможно, что  китайцы  узнали  о
приборе через своих агентов еще быстрее, чем Служба  Безопасности.  И  тут
началась охота за членами экспедиции.
     Коскинен слушал ее, забыв о  своем  нервном  истощении  и  усталости.
Сейчас на него не подействовала ни выпивка, ни еда.
     - Но я единственный, у кого есть прибор и который знает о  нем  почти
все. Ведь я разрабатывал его. Разумеется в  сотрудничестве  с  марсианами.
Остальные занимались другими работами.
     Она откинулась на подушки, как кошка, чуть ли не мурлыкая.
     - А почему Служба Безопасности не схватила тебя раньше всех?
     - Может быть они не знали всю  информацию.  А  кроме  того,  им  было
трудно меня найти. Я сказал. что собираюсь в Миннеаполис, но  в  последний
момент изменил решение, захотел пожить в Супертауне.  Однако,  они  пришли
быстро. И китайцы за ними.
     - Значит, ты бежал от китайцев, когда наши ребята вышли на тебя?
     - И от Службы Безопасности, - Коскинен допил бокал. - Агенты пытались
меня убить. - Она широко открыла глаза и их блеск чуть не ослепил его.  Он
понял, что должен сказать ей всю правду и начал рассказывать.
     - Ясно, - пробормотала она. - Но они делали то, что требовал  от  них
долг.
     Она потянулась через стол и погладила его руку: - Но ешь.
     Робот принес суп. Женщина смотрела, как он  ест,  и  не  мешала  ему.
Затем она сказала:
     - Кстати, я забыла, что ты не знаешь моего имени. Меня зовут  Вивьена
Кордиеро.
     - Очень приятно, - пробормотал он. В голове у него прояснилось,  силы
вернулись к нему. Он был благодарен Вивьене, что та растолковала  ему  всю
ситуацию, которая казалось ему кошмарным сном. - Ты физик? - спросил он.
     - Да, немного, - она кивнула. - Я, как и ты, дитя института.  -  Лицо
ее омрачилось. - Но я не пошла на службу государству. Боссы  Кратера  тоже
нуждаются в тех, кто кое-что понимают в энергетике и теории информации.
     - Ты понимаешь, что этот прибор - всего лишь первый экспериментальный
образец? Нужна большая лаборатория и годы работы,  чтобы  понять  все  его
возможности.
     - Понимаю. Но Зеггер будет доволен  и  тем,  что  есть.  Поговорим  о
приборе. Разумеется, не в подробностях - я не пойму сложной математики - а
в общем. - Коскинен колебался. - Я и так уже много узнала, - напомнила она
ему.
     - О, кей, - он вздохнул.
     - Во-первых, это марсианская машина.
     - Не совсем. Я же говорил, что изобрел ее вместе  с  марсианами.  Они
прекрасно понимают теорию поля, но мало знаю о физике твердого тела.
     - Хм. Значит Служба Безопасности не может просто послать  корабль  на
Марс и потребовать всю информацию о приборе.  Известно,  что  марсиане  не
общаются с теми, кто им не симпатичен. И притвориться  другим  невозможно,
потому, что марсиане - ЗНАЮТ. Разумеется сейчас, когда космические корабли
есть только в Америке, никто другой не может полететь на Марс. Значит, вся
игра должна вестись только на Земле. Так, что же представляет  собой  этот
невидимый экран? Потенциальный экрат?
     Он удивился и кивнул:
     - Как ты могла узнать это?
     - Но это же очевидно. Двухмерный потенциальный барьер, отгораживающий
его владельца от остального мира. Я определила, что он возрастает от  нуля
до максимума на расстоянии несколько сантиметров. И ничто,  не  обладающее
большой  скоростью,  не  может  проникнуть  сквозь  него.  Так,  что  пуля
ударяется о барьер,  теряет  свою  энергию  и  падает.  Но  куда  девается
кинетическая энергия пули?
     - Поле поглащает ее. И запасает в аккумуляторе, откуда берет  энергию
при формировании барьера.  По  моим  расчетам  скорость  пули,  чтобы  она
проникла через барьер, должна быть не мене 15 миль в секунду.
     - Это предел? - она присвистнула.
     - Нет. Можно поднять барьер на еще большую высоту, но тогда требуются
большие запасы энергии. При тех запасах, которыми обладает этот образец, я
могу расширить поле и окружить барьером  целый  дом.  Но  тогда  он  будет
тонким. Его пробьет пуля, обладающая скоростью одну милю в секунду.
     - Миля в секунду тоже неплохо, - сказала  она.  -  А  как  запасается
энергия?
     - Квантовая дегенерация. Молекулы аккумулятора перемещаются в  низкие
состояния. Для этого используется внутреннее поле меньшей мощности.
     - Ты только что изложил концепцию запасания энергии, - заметила  она.
- Если бы  это  стало  известно  людям,  то  многие  фирмы  бы  прогорели,
закрылись бы десятки заводов, не возникли бы сотни  других.  А  это  поле,
экран, щит - или как ты его называешь, что это? Сгущенное пространство?
     - Можешь называть его и так, хотя это бессмысленное словосочетание. Я
могу показать тебе формулы... - Коскинен замолчал. Нет, нельзя. Только  не
этой банде преступников.
     Но она сняла груз с его души.
     - Не надо. То немногое, что я знала о танзерах и прочей белиберде,  я
давно забыла. Будем  говорить  только  с  чисто  практической  стороны.  Я
заметила в  приборе  встроенный  термостатический  аппарат  и  прибор  для
регенерации воздуха. Я понимаю, что это тебе необходимо, так  пространство
внутри экрана совершенно изолировано. Но таких аппаратов я еще никогда  не
видела.
     - Это полностью изобретение  марсиан.  Выдыхаемый  углекислый  газ  и
водяные пары вступают в реакцию с металлическим пористым  материалом.  Для
реакции  нужно  некоторое  количество   энергии,   которую   получают   из
аккумулятора.  При  этом  образуется  твердый  гидрокарбон   и   свободный
кислород.  Вредные  примеси,  выдаваемые   человеком,   тоже   связываются
гидрокарбоном. Под защитой таких барьеров мы многие недели  путешествовали
по Марсу, имея при себе лишь минимальный запас пищи.
     -  Ясно.  Но  как  можно  работать  в  таком  барьере,  если  ты  так
неподвижен?
     -  Мы  путешествовали  на  тележках,  которые  тащили   электрические
тракторы. А  все  работы  выполнялись  роботами.  А  потом  наши  инженеры
разработали машину для одного человека с манипуляторами, которыми  человек
мог управлять. Однако, можно создать поле такой формы, чтобы оно  облегало
человека, как герметический костюм. Система генераторов будет менять форму
поля в зависимости от того, что требуется человеку в данный  момент.  Поле
ведь, не что  иное,  как  алгебраическая  сумма  нескольких  сил.  Правда,
требуются значительные инженерные усилия, чтобы создать такую систему.
     Вивьена пришла в возбуждение.
     - Это только начало! Ведь  создав  изменяемое  поле  можно  заставить
летать корабли со скоростью близкой к  скорости  света!  А  возможности  в
энергетике? Если ты научился  поддерживать  атомы  в  состоянии  с  низшей
энергией, значит ты научился управлять ядерной реакцией! Значит ты  можешь
превращать любое вещество в энергию! О, Пит, этот экран только начало!
     Он тут же вспомнил, где он находится, стал мрачным и заметил:
     - Это может быть и концом, раз столько  разных  людей  и  организаций
охотятся за прибором.
     Возбуждение в ней погасло. Она откинулась на спинку кресла.
     - Да. Это вполне возможно. Неуязвимость... люди убивали друг друга  и
за меньшее. Ты знаешь это?
     Робот принес кофе с пирожными. Вивьена  обхватила  себя  руками,  как
будто ей было холодно. Она улыбнулась Питу.
     - Прости, что я говорю с тобой только о деле. Давай  пока  забудем  о
приборе. Мне бы хотелось узнать тебя, как человека. - Ее голос дрогнул.  -
Такие люди, как ты, большая редкость в наше время. Не только здесь,  но  и
во всем мире.
     Они проговорили до самой ночи.



                                   7

     Охранник привел Коскинена и втолкнул его в дверь. Гулкое эхо бетонных
стен  лаборатории  вновь  заставило  его  почувствовать  себя   совершенно
одиноким. Однако  Зиггер  и  Вивьена  уже  были  здесь.  Зиггер  спрашивал
Вивьену:
     - Ты уверена, что он тебе ничего не скажет? Может стоит ему показать,
что он здесь ничто и что ему следует помнить об этом?
     Ее губы искривились:
     - Не будь большим идиотом, чем ты есть,  Зиггер.  Такой  пустоголовый
тип, как Бенес не может делать ничего, кроме глупостей.
     - Он не пустоголовый.
     - Но он пользуется стимуляторами мозговой деятельности.
     - Это не наркотики.
     - Еще хуже.
     Зиггер поднял руку, как бы собираясь ударить  ее.  Она  смотрела  ему
прямо в лицо.
     - Как ты собираешься найти Бенеса? - спросила она. Он  опустил  руку,
отвернулся с глухим рычанием и увидел Коскинена.
     - Ах, вот и ты! - глаза на безбровом лице сверкнули. -  Подержи  его,
Бак!
     Один из трех охранников схватил его руки сзади. Боль в завернутых  за
спину руках была очень сильна, и Коскинен мог бы вырваться, но у остальных
охранников и босса были пистолеты.
     Зиггер взял со стола щипцы.
     - Я хочу, чтобы ты все понял, Пит, - сказал он почти дружеским тоном.
- Ты в плену. Никто вне Кратера не имеет понятия, где ты. Я могу делать  с
тобой все, что захочу. - Щипцы приблизились к носу  Коскинена.  -  Я  могу
вырвать твой нос прямо сейчас, если захочу. - Щипцы сдавили нос и от  боли
слезы выступили на глазах Коскинена. Зиггер ухмыльнулся  зловеще.  -  А  у
тебя есть более чувствительные места, чем нос. А если я не захочу наносить
тебе физические увечья, я посажу тебя в машину. воздействующую на  нервную
систему. Там мучения гораздо сильнее. Я видел парней, которые прошли через
это. А потом я пропущу тебя через мясорубку. У  меня  много  кошек,  а  ты
знаешь, сколько сейчас стоит мясо свежее.
     С видимым усилием он опустил щипцы. Босс уже вспотел и тон его не был
таким легким, как бы ему хотелось.
     - Вот что я могу сделать со своей собственностю. Ви, сделай то, что я
просил.
     На лице Вивьены не было никакого выражения. Она взяла  стальной  диск
диаметром в три дюйма, на цепочке и повесила его на шею  Коскинена.  Затем
она подложила под цепь  лист  асбеста  и  с  помощью  небольшого  аппарата
заварила цепь. Он почувствовал даже через асбест горячий металл.
     Теперь Коскинен не мог снять с себя металлический диск,  не  разрезав
звенья цепи.
     Пока Вивьена работала, Зиггер объяснял.
     -  Это  гарантирует  твое  хорошее  поведение.  Ты  будешь   помогать
леди-ученой разобраться  с  твоим  экраном.  Покажешь,  как  он  работает,
поможешь улучшить его и сделать несколько. И во время  работы  тебе  может
придти в голову идея накинуть на себя эту штуку и убежать туда,  где  тебя
не достанет луч лазера. Так забудь об этом. Теперь на  тебе  фульгуритовая
капсула с детонатором. Если я узнаю, что ты ведешь себя неразумно, я нажму
кнопку и тебе оторвет голову.
     - Позаботься, чтобы эта штука не сработала от случайных  сигналов,  -
рявкнул Коскинен.
     - Не беспокойся,  -  сказала  Вивьена.  -  Детонатор  срабатывает  от
специального кодированого сигнала.
     - Отпусти его, Бак, - сказал Зиггер.
     Коскинен потер нос, который немного распух и болел.
     Зиггер сиял.
     - Не держи зла на меня, Пит. Я показал  тебе  плохое.  Теперь  покажу
хорошее. Курить хочешь? Или таблетки для счастья? У меня их полный карман.
     - Нет.
     -  Пока  ты  пленник,  ты  моя  собственность.  Но  эти  мальчики  не
собственность. Они  здесь  потому,  что  знают,  где  им  хорошо.  Мне  бы
хотелось, чтобы ты присоединился к нам, Пит. Разумеется, по  своей  доброй
воле. О, не пугайся. Я не преступник. Ты должен  понять  это.  Я  здесь  -
правительство. Да, да. Я создаю законы, собираю налоги, забочусь  о  своих
людях. Разве я не правительство? Что может  для  тебя  сделать  Вашингтон,
чего не мог бы сделать я? И сделать  лучше.  Тебе  нужны  деньги,  хорошая
пища, хороший дом, развлечения? Ты все это будешь иметь, если захочешь.  К
тому же тебе  совсем  необязательно  все  время  жить  здесь,  в  Кратере.
Пластическая операция - и ты можешь идти куда угодно. У меня по всему миру
есть прекрасные дома, виллы, охотничьи домики, яхты... И  мы  будем  иметь
гораздо больше. Напряги свое воображение, мальчик, и подумай,  что  у  нас
будет уже в следующем году. Хочешь принять участие в игре?
     Коскинен молчал. Зиггер хлопнул его по спине.
     - Подумай над предложением, Пит, - сказал он игриво. - А пока работай
и веди себя хорошо.
     Он вышел в сопровождении охранников. За ними закрылась дверь.
     Вивьена достала сигарету, уселась в кресло и, затянувшись,  выпустила
дым. А Коскинен осмотрел комнату. В углу он  увидел  экран  монитора  и  с
экрана на него смотрело чье-то лицо. Значит за ним  следят.  Он  с  трудом
удержался, чтобы не сделать неприличный жест шпиону. На  столе  лежал  его
прибор. Коскинен пробежал пальцами по ручкам управления.
     Немного погодя Вивьена шевельнулась.
     - Ну как?
     Он не ответил.
     - Мне жаль, что так случилось, - сказала она. - Но я получила  приказ
от босса.
     - Разумеется.
     - А что касается остального... того что делал он... думаю, что Зиггер
ничем не хуже других  главарей  банд.  Может  быть  даже  не  хуже  любого
правительства. А ведь он прав относительного того, что он правительство.
     - В Вашингтоне не пытают, - пробормотал он.
     - Я не уверена в этом, - горько заметила она.
     Он удивленно посмотрел на нее. Во время их беседы она мало говорила о
своем прошлом. Он выяснил. что родители Вивьены были довольно состоятельны
и она училась в  частной  школе.  Но  война  прервала  все.  Она  пережила
несколько трудных лет среди беженцев, а затем была полурабыней у партизан,
но затем ее освободили и взяли в институт. Там  ее  лечили,  а  затем  она
получила образование.
     - Мне кажется, что ты имеешь все  основания  ненавидеть  анархизм,  -
сказал он.
     - И правительство тоже, - ответила она. - А что касается Зиггера,  то
он сейчас с очень плохом настроении. Беспокоится об исчезновении Бенеса.
     - Кто это?
     - Напарник Неффа. Помнишь двух парней в ресторане. Нефф вышел,  чтобы
вызвать машину и похитить тебя, а Бенес за тобой следил.
     - О, да. Наркоман. Помню.
     - Предполагалось, что он вернется к ночи с докладом, у  Зиггера  есть
для него поручение. Но он не вернулся и никто не может найти  никаких  его
следов.
     - Убийство?
     - Может быть. Хотя люди Зиггера больше привыкли сами  убивать.  Бенес
мог попасть в руки банды подростков, или даже его могли захватить люди  из
Нью - Хайвенского Кратера. Мы  ведь  ведем  войну  между  собой  за  право
контролировать территорию. О, черт с ними, - она выбросила сигарету. - Все
так плохо. Почему правительство не хочет потратить деньги  и  покончить  с
этими гангстерами?
     - Полагаю, что со временем это случится. Пока что  есть  много  более
важных дел. Поддержка Протектората требует много денег и энергии, что...
     - Не говори мне о Протекторате, - вырвалось у нее.
     Коскинен разинул рот. Ее буквально трясло.  Глаза  ее,  полные  слез,
смотрели куда-то мимо него, ногти впились в ладони.
     - Что случилось? - он сделал шаг к ней.
     - Если бы Бог был, - сказала она сквозь зубы. -  Я  уверена,  что  он
ненавидел  бы  нас,  нашу  страну,  весь  наш  род.  Он  заставил  бы  нас
придерживаться Доктрины Корриса, чтобы мы сами уничтожили  себя  и  спасли
его от неприятности.
     - Но, Ви, что ты хочешь? Ты хочешь третью термоядерную войну?
     В голове у него всплыли строки, которые он изучал еще в институте:
     ...  безопасность  США.  Следовательно  с  этого  момента   ни   одно
государство не имеет права иметь вооруженные силы  в  большом  количестве,
чем это нужно для выполнения внутренних полицейских функций. Любая попытка
производить,  накапливать  оружие,  подготавливать  армию,   способную   к
агрессивным действиям, будет рассматриваться, как действие против  США,  и
каждый, кто несет ответственность за  такое  действие  будет  арестован  и
судим американским военным судом, как военный преступник. Для того,  чтобы
предотвратить  тайное  накапливание  оружия  США  берут  на  себя  функции
неограниченного  контроля.  В  остальном  национальный  суверенитет  будет
неукоснительно соблюдаться и США гарантируют  целостность  государственных
границ  с  момента  опубликования  этой  Прокламации.  США  признают,  что
государства  могут  изменить  эти  границы  по  взаимному  соглашению,   а
население государств может изменять форму  правления  в  государстве,  как
законным путем, так и путем вооруженного переворота. Однако, США оставляют
за собой судить, не являются ли такие изменения угрозой  безопасности  США
и, в случае, если такие изменения несут угрозу будущему США и всего  мира,
не допускать их.
     Конгресс, Верховный Суд, Президенты непрерывно  усложнили,  дополнили
Доктрину Корриса, пока она не стала раем для юристов. Но  практически  все
было просто для тех, кто понимает. Американцы держали вооруженные  силы  в
Европе, которые вмешивались во  внутренние  дела  любых  государств,  если
Президент считал, что  необходимо  сделать  это.  Постепенно  вся  система
контроля, разведовательные операции, сбор и оценка  информации  перешли  в
руки Службы Безопасности.
     Вивьена не ответила на вопрос Пита.
     - Разумеется, мы не совершенны, - сказал он. -  И  не  очень  приятно
быть мировым полицейским. Это сделало нас непопулярными во всем  мире.  Но
что можно сделать?
     Она посмотрела на него долгим взглядом, а затем сказала:
     - Агенты Службы Безопасности пытались убить тебя.
     - Да... конечно. Но я предпочел бы быть застреленным, чем  попасть  в
камеру пыток к китайцам... или сюда!
     - Они убили моего мужа!
     Он замер.
     - Хочешь послушать? - Она  снова  отвела  от  него  взгляд.  -  После
института  я  получила  работу  за  границей,  как  научный  советник  при
посольстве,  в  Бразилии.  Джанио  был  там  инженером.  Нежный,   немного
сумасшедший и такой молодой... очень молодой. Правда,  он  не  был  моложе
меня. Но Бразилия почти не пострадала во время войны и ничего не  знала  о
ее последствиях. Он не был отравлен, как  я,  и  с  ним  я  наконец  снова
почувствовала себя чистой. Мы часто ходили с ним  на  реку  слушать  пение
птиц...
     В то время Служба  Безопасности  наложило  вето  на  план  разработки
урановых месторождений в Сьерра Дурадс, так ка у нее не было  достаточного
количества   инспекторов,   чтобы   осуществить   контроль.   Шеф   Службы
Безопасности боялся, что некоторое количество урана может  утаиваться  для
создания атомных бомб...
     Она замолчала.
     Коскинен видел ее  состояние  и  хотел  перевести  разговор  в  более
спокойное русло.
     - Контроль должны осуществлять высококвалифицированные люди.  А  ведь
контролем должна быть охвачена не одна страна, а весь мир! Почему, как  ты
думаешь,  китайцы  держат  целую  сеть  агентов,  опутывающую  всю  землю?
Правительство Китая официально не признает  их  своей  собственностью,  но
каждый знает, что правительство содержит эту сеть. И мы  не  можем  ничего
сделать, так как у нас нет людей, чтобы контролировать само производство.
     - Да, да, - сказала она. - Но по крайней  мере  китайцы  не  скрывают
своего отношения к нам. А  многие  ненавидят  нас,  хотя  и  скрывают  эту
ненависть под сладкими улыбками. В некоторых странах  мы  можем  позволить
себе не предпринимать  ничего,  так  как  мы  знаем,  что  они  ничего  не
предпримут против нас... но мы не думает о  том,  что  жители  этих  стран
живут на грани нищеты... О, да, мы постоянно говорим о невмешательстве  во
внутренние дела других стран... но я была на дипломатической  службе...  я
знаю...
     - Прости, я не хотел перебивать тебя, - вздохнул он.
     - Благодарю за извинение, Пит. Ты напомнил мне  Джанио...  Эти  шахты
могли бы дать работу и средства к жизни тысячам голодных людей.  Некоторые
отчаянные головы решили свергнуть  нынешнее  бразильское  правительство  и
создать  новое,  которое  не  было  бы  марионетками  янки...  Но  заговор
провалился. Они были  дилетантами.  Служба  Безопасности  США  и  Бразилии
хватала всех подряд. Они схватили  и  Джанио,  хотя  он  не  участвовал  в
заговоре. Я это знаю точно. Но он был гордый человек, ему не нравилось все
это дело с Рудниками, он хотел, чтобы Бразилия была независима,  и  многие
его друзья участвовали в заговоре.
     Их повезли в Вашингтон  для  суда.  Я  тоже  поехала  с  ними.  Меня,
конечно, не арестовали, я ехала сама. На них воздействовали наркотиками. Я
была уверена, что это докажет  невиновность  Джанио,  но  кто-то,  кого  я
никогда раньше не видела, заявил под присягой, что  Джанио  участвовал  во
встречах заговорщиков. Я на суде назвала его лжецом. Я  точно  знала,  что
Джанио был все это время со мной.
     И все же  его  признали  виновным.  И  убили  его.  Меня  обвинили  в
соучастии. Но мне дали испытательный  срок.  Все-таки  стране  нужны  были
ученые. Примерно через год на одной вечеринке  в  Манхеттене  я  встретила
одного из членов суда. Он был пьян и рассказал мне, почему  убили  Джанио.
Психические исследования показали, что он тип, весьма склонный  к  мятежу.
Поэтому   когда-нибудь   он   предпримет   какие-либо   действия    против
правительства и от него лучше избавиться сейчас. "Пока он не сделал  бомбу
или не нашел какую-нибудь из  старых  ракет,  которые  еще  сохранились  в
стране и о которых нет никаких сведений в  официальных  кругах.  Он  может
убить миллион американцев", - сказал мне этот член суда. Мой Джанио!
     И  на  следующий  же  день  я  ушла  сюда.  Мне  хотелось  исчезнуть,
умереть... Но я вместо этого пошла к Зиггеру. Ну что же, по крайней мере я
могу мстить им.
     Она замолчала. Она долго сидела неподвижно, затем  взяла  сигарету  и
закурила ее, но сделав несколько затяжек забыла о ней.
     - Прости меня, - прошептал Коскинен.
     - Благодарю, - глухо ответила она. - Но теперь я  должна  извиняться.
Мне бы не следовало выплескивать на тебя все свои горести.
     - Я думаю, что когда люди имеют власть, они всегда действуют жестоко,
если видят угрозу ей.
     - Да, без сомнения. Особенно, если эта власть не имеет ограничений.
     - А действия Службы Безопасности  ограничить  нельзя.  Хотя  защитный
экран может сделать ее ненужной. Если сделать большой экран, то  он  будет
надежной защитой от атомных бомб.
     Она шевельнулась, как будто вышла из состояния прострации.
     - Вряд ли это практически осуществимо, - сказала она.  Голос  ее  был
неуверенным, она прикусила себе губы, но нашла в  себе  силы  говорить.  -
Особенно, если бомбу тайно собрать и взорвать внутри  области,  защищенной
экраном.  К  тому  же  есть   и   другие   виды   оружия   -   химическое,
бактериологическое... Не пытайся меня обмануть, Пит. Я ненавижу Маркуса  и
его Службу Безопасности, но я отдаю себе отчет, что другие страны вряд  ли
смогли бы поддерживать мир лучше, вернее, по другому. Так  или  иначе,  не
это нужно делать, так как любое правительство это - монстр  без  морали  и
разума. Оно способно истребить половину человечества, лишь  бы  обеспечить
хорошую жизнь себе и своей стране.
     - Интернациональная организация...
     - Слишком поздно, - вздохнула она. - Кому сейчас  можно  доверить?  К
тому же мы создали общество,  какое  сами  хотели  создать.  Такие  как  и
Бразилия, и Китай. Мы совсем не хотим быть  мировыми  жандармами,  но  нам
ничего не остается. И я  не  вижу,  как  могут  быть  созданы  эффективные
мировые полицейские силы без всемирного объединения.
     Он посмотрел на свой прибор и вскочил, как Эльнор благословил  его  в
день  отправления   корабля.   Марсиане   страдали   тогда   от   задержки
замораживания и Коскинен постарался сократить прощание...
     - А мой прибор, - запротестовал он.
     - Ведь это путь к спасению. Многие  из  тех,  что  умерли  в  атомную
войну, погибли не  от  непосредственного  воздействия  взрыва,  а  от  его
последствий. Защитный экран спасет людей от радиоктивных осадков, ядовитых
газов...
     - Да, - сказала Вивьена. - Именно  поэтому  Зиггер  хочет  заполучить
этот экран.  Тогда  его  не  остановит  ничто.  Он  за  десять  лет  будет
властителем всего преступного мира и большей частью остального мира.
     - И мы должны работать на него? - спросил Пит.
     - Да. И усовершенствовать прибор со временем. Если  этого  не  сможем
мы, то он наймет других инженеров. Кажется, работа это не очень сложная.
     - Нет... я не могу. Я передам все это полиции!
     - Это значит Службе Безопасности, - медленно сказала она.
     - Да... конечно.
     _ И директору Маркусу.  Хью  Маркусу.  Представляешь,  что  он  тогда
сделает? Ты вспомни Джанио.
     Коскинен стоял, не двигаясь. Она безжалостно  продолжала  и  Коскинен
понимал, что она говорит это не потому, что знает о мониторе, о  том,  что
за ними наблюдают.
     - Если не Маркусу, то кому-нибудь еще. Ты просто не хочешь подумать о
последствиях! Неуязвимость! Дай  ее  любому  от  Маркуса  до  Зиггера  или
диктатора Китая... Дай любому, кто имеет власть на людьми, неуязвимость, и
эта власть станет свободной от  всех  сдерживающих  факторов,  она  станет
неограниченной. И тогда... Я бы предпочла отдать неуязвимость  Зиггеру,  -
закончила она.
     Губы ее плотно были сжаты. Она взяла еще сигарету и махнула рукой.
     - Все, что он хочет, это возможность грабить. Ему не нужны души  всех
людей.



                                   8

     Коскинен проснулся. Что это было?
     Может быть, ничего. Сон,  из  которого  он  бежал  прежде,  чем  стал
слишком зловещим,  пугающим.  Перед  сном  он  выпил  снотворное,  но  его
действие, наверное, кончилось. Часы показывали 4. 15. Он  лежал  в  полной
темноте  и  тишине.  Если  не  считать  легкого  шума  вентиляторов.   Эти
толстенные стены были эффективными звукоизоляторами. И если они пропускали
звук, значит он действительно был громким.
     Он повернулся на бок и попытался уснуть снова, но сон уже  не  шел  к
нему. Все, что сказала ему Вивьена, ее тон, ее состояние, подействовали на
него больше, чем он думал.
     Я многого не знал. Мое детство прошло  в  стенах  закрытой  школы.  Я
никогда не встречался лицом к лицу с реальностью. Конечно, наши учителя не
обманывали нас. Они предупреждали нас, что  жизнь  трудна,  что  на  свете
существует и бедность и невежество, алчность, тирания  и  ненависть...  Но
теперь  я  понимаю,  что  они  сами   лишь   по   детски   разбирались   в
хитросплетениях жизни. Свои политические взгляды они получили готовыми  из
официальных источников. Они были  так  загружены  работой,  что  не  могли
отвлекаться ни на что другое.
     Мне следовало выйти в мир вместе с остальными школьными товарищами, и
тогда я мог бы многое узнать  о  реальной  жизни.  Но  я  предпочел  сразу
улететь на Марс. А теперь я вернулся и суровая правда встала передо  мной.
Не постепенно, чтобы я  мог  привыкнуть,  приспособиться,  но  внезапно  и
неизбежно. В огромной дозе. Мне бы хотелось не знать всего этого.
     Но где же правда? - тревожно подумал он. - Кто прав? Где выход,  если
он есть?
     Весь день он находился в подавленном состоянии,  работая  с  Вивьеной
над прибором. Но работа еще далеко  не  была  завершена.  Требовалось  еще
много  времени.  У  него,  казалось,  не  было  иного  выбора,  кроме  как
подчиниться Зиггеру. Он лежал в постели и сжимал кулаки, думая:
     "Мне слишком часто приходится подчиняться обстоятельствам. Не пора ли
действовать самому? "
     Но цепь и взрывчатый диск на его шее держали его,  как  якорь.  Может
ему со временем удасться сделать что-нибудь такое,  что  послужит  экраном
для сигнала подрыва диска. Может быть. Но не скоро. А  пока  ему  придется
подчиняться, ждать своего шанса...
     Раздался глухой грохот. Пол отозвался резонирующими колебаниями.
     Он соскочил с постели. Сердце его едва не выпрыгивало из груди. Может
это сирена? Нащупав выключатель, он  включил  свет  и  бросился  к  двери.
Разумеется закрыта. Он приложил ухо к двери: крики, топот ног...  да,  это
сирена, воющая где-то в подземелье.
     Коскинен   включил   телефон.   Никто   не    отозвался.    Выключены
несущественные аппараты, или повреждена  центральная  сеть?  Снова  грохот
потряс каменные стены.
     Нападение? Но кто?
     Зиггер! Коскинен покрылся холодным  потом.  Если  Зиггер  в  отчаянии
нажмет кнопку... Невольно он стал срывать с себя цепь. Он бегал по  пустой
комнате, тщетно пытаясь найти чем перерезать стальную цепь. Ничего.
     Он оделся, почистил зубы и стал в ожидании расхаживать по комнате.
     Шум увеличивался. Еще взрыв и еще. Но он  не  слышал  голосов  людей.
Вероятно, битва велась где-то в другом месте. Ему  ничего  не  оставалось,
как ждать. Он пытался вспомнить родителей,  Эльнора,  но  он  был  слишком
возбужден, чтобы отключиться от реальности. Идиот,  ругал  он  себя.  Если
сюда упадет бомба, ты и не узнаешь об этом. Это немного успокоило его.
     Еще один взрыв. Огонь мигнул и погас. Вентилятор перестал вращаться.
     У него  во  рту  пересохло  и  он  стал  искать  глоток  воды.  Дверь
открылась. Он повернулся и отшатнулся.
     В комнуту вошла Вивьена и закрыла за собой дверь. На ней был плащ,  в
руке пистолет, а на  спине  какой-то  узел,  прикрытый  плащом.  Глаза  ее
горели, ноздри раздувались на губах играла жесткая улыбка.
     - Вот! - выдохнула она. - Сними это, - она скинула ношу с плеч. Ткань
соскользнула с узла и он увидел свой прибор. - Он слишком тяжел для меня.
     - Что... что? - Коскинен шагнул к ней.
     - Возьми это, идиот! Нам очень повезет, если нам удасться  сбежать  с
ним!
     - Что случилось?
     - Нападение. Большими силами и  с  прекрасным  вооружением.  Судя  по
сообщениям наблюдателей, это китайцы. Они нанесли удар ракетами с воздуха,
что дало им возможность высадить десант. Сейчас они пробиваются через наши
последние рубежи обороны.  Мы  вооружены  так,  чтобы  отразить  нападение
другой банды или полицейских отрядов, но не таких сильновооруженных сил. -
Она снова прикрыла прибор тканью. - Тебе нужно изменить внешность.
     - Что?
     Она схватила его за руку.
     - Каждый знает, как ты выглядишь. Но если сбрить бороду,  то  у  тебя
есть шанс проскользнуть незамеченным. Быстро! - она протянула ему флакон с
аэрозолем.
     Через есколько секунд он уже  нащупывал  свой  гладкий  подбородок  с
неожиданным любопытством. Он уже отвык от него.  Судя  по  тому,  с  какой
скоростью у него росла борода, подбородок его будет таким по меньшей  мере
неделю.
     Вивьена продолжала говорить.
     - Я могу предположить,  как  произошло  все.  Китайцы  приблизительно
знали, где ты приземлился, и послали в  этот  район  всех  своих  агентов.
Возможно, они узнали Бенеса, в окрестностях все знают  людей  из  Кратера.
Они схватили его, - Вивьена вздохнула, вероятно, предположив, каким жутким
мучениям подвергся бедняга Бенес. - Они заставили его рассказать все - и о
тебе, и о плане укреплений. Несомненно, они потом его убили.  После  этого
они собрали сюда все оружие, которое тайно накапливалось годами. Хотя игра
стоила свеч. Китайцы, заимев экран,  смогли  бы  спокойно  создавать  свой
ядерный арсенал и шантажировать нас.
     Коскинен пожал плечами.
     - Я не могу исключить возможности, что  китайцы  добьются  успеха,  -
сказала Вивьена. -  Но  я  не  хочу  второй  войны.  Поэтому  я  пришла  в
лабораторию и все наши записи сейчас превратились в пепел.
     - Подожди, - вспомнил Коскинен. Он показал на свое горло.
     Она рассмеялась своим коротким лающим беззаботным смехом.
     - Я об этом подумала. Между моими  покоями  и  покоями  Зиггера  есть
проход. Он думает, что  ключ  только  у  него,  но  я  уже  давно  сделала
дубликат. И я знаю, где у него хранится взрывное устройство. Когда он ушел
руководить обороной, я выкрала его, - она  достала  из  кармана  маленькую
плоскую коробочку с кнопкой. - Вот детонатор.
     Коскинен протянул руку, но она отстранила его.
     - Нет, нельзя. Идем. У нас  мало  времени,  -  она  открыла  дверь  и
выскользнула в холл. - О, кей, все чисто.
     Они прошли через холл.  Возле  двери  лежал  часовой  застреленный  в
голову. Он посмотрел на Вивьену. Она кивнула.
     - Да. Иначе было не войти.
     Они втащили тело в холл и закрыли дверь ключом Вивьены.
     - Сжигаешь мосты? - спросил он.
     В здании слышались разрывы, выстрелы пулеметный лай.
     - Нет, - ответила она. - Они сожжены много лет назад. С того дня, как
они убили Джанни. Идем сюда.
     Они  пересекли  подвижную  дорожку,  которая  сейчас  не   двигалась.
Почувствовался свежий воздух. Звуки боя  стали  слабее.  Сердце  Коскинена
замерло, когда он увидел отряд охранников, направляющийся  к  ним.  Правда
они не торопились особенно. Вивьена  свернула  в  боковой  коридор,  вдоль
которого находились двери.
     - В основном это кладовые, - сказала она. - Держи руку на тумблере  и
приготовься включить экран, когда я скажу.
     Следующая дверь вивыла их на  лестницу,  ведущую  наверх.  Он  устал.
Дыхание гулко раздавалось между пустых стен. Лямки сильно давили на плечи.
Коскинен ощущал острый запах  своего  пота.  Коридор  был  тускло  освещен
редкими лампами.
     Повернув, они совершенно  неожиданно  оказались  перед  бронированной
дверью перегораживающей коридор. Возле  двери  находился  пулемет  и  двое
охранников в шлемах и масках, что делало их похожими на инопланетян.
     - Стой! - скомандовал один  из  них.  Дуло  пулемета  направилось  на
Коскинена.
     - Экран! - прошипела Вивьена. Он включил тумблер и тут же оказался  в
тишине. Вивьена, укрывшись за ним, открыла беглый огонь из автоматического
пистолета. Первый охранник упал, а  второй  продолжал  всаживать  пулю  за
пулей в экран. Пули падали у ног Коскинена.  Наконец,  Вивьена  застрелила
охранника.
     Она подбежала к двери, посмотрела на трупы и махнула ему  рукой.  Тот
выключил экран и подошел к ней. Невыносимо яркая кровь текла по  каменному
полу. Ему стало плохо.
     - Это нужно было? - спросил он Вивьену.
     - Они бы не пропустили нас без пропуска. Не жалей  этих  громил.  Они
достаточно поубивали в своей жизни, - она включила двигатель. - Нам  нужно
торопиться. Возможно они успели поднять тревогу.
     Дверь медленно повернулась.  За  ней  зияла  темнота.  Вивьена  взяла
фонарик у одного из охранников и они пошли по туннелю.  Выход  из  туннеля
был замаскирован огромным камнем. Коскинен выглянул из-за камня.
     Три огромных самолета кружили  в  багровом  небе.  Чуть  дальше,  над
главным входом кружилось еще  несколько  самолетов.  Отсюда  они  казались
всего лишь серебристыми искрами на фоне черного неба.  Коскинена  оглушили
звуки боя  -  взрывы,  пулеметные  очереди,  разрывы  гранат,  пистолетные
выстрелы... настоящий бой, где используются все виды оружия.
     - Китайцы сделали все, чтобы создать впечатление у полиции, что здесь
сражаются две банды грабителей, -  сказала  Вивьена.  -  Если  полицейские
попытаются вмешаться, они будут просто перебиты. У  них  нет  достаточного
количества оружия, чтобы на равных сражаться с  китайцами.  Следовательно,
сюда будут вызваны части Службы  Безопасности  и  Армии...  но  это  будет
позже. Китайцы надеются, что они достигнут своей цели - захватят прибор  и
тебя, до того, как это случится.
     - Куда мы бежим? - спросил он, оглушенный тем, что случилось.
     - Идем, - она повела его по еле заметной тропинке.  Он  шел  за  ней,
спотыкаясь, падая. Его руки были исцарапаны, он сильно ушиб колено, но  он
был слишком испуган возможностью попасть в плен к китайцам, и  поэтому  не
обращал ни на что внимания. Вскоре они перевалили через  жерло  кратера  и
пошли вниз среди развалин старых домов в лабиринт, где жили  люди  низшего
класса.



                                   9

     Они остановились на узкой улице, между глухих  кирпичных  стен.  Мрак
окружал их. Серые прямоугольники света виднелись впереди  и  сзади  -  там
начинались главные улицы, пустынные в этот час. Только ветер гнал  по  ним
пыль да обрывки бумаги. Над головой  виднелась  сеть  проводов.  Они  были
далеко от Кратера и шума битвы, если она еще продолжалась, не было слышно.
Ночь висела над городом, громыхающая,  ревущая  -  автоматические  завода,
автоматические  пути  сообщения  -  все  это  создавало  равномерный  гул,
мешающий услышать отдаленные звуки. Воздух был холодным,  а  в  нем  стоял
запах сернистых соединений.
     Коскинен присел рядом  с  Вивьеной.  Усталость  навалилась  на  него.
Долгое время он в темноте смотрел на нее и, наконец, сказал:
     - Что дальше?
     - Не знаю, - глухо ответила она.
     - В полицию...
     - Нет, нет! - резкость, с  которой  она  отклонила  предложение,  как
будто пробудила их обоих. - Дай мне подумать, - сказала она.  Она  достала
сигарету и вскоре в темноте вспыхнуло красное пятнышко.
     - К  кому  еще  мы  можем  обратиться?  -  возразил  он.  -  Снова  к
какому-нибудь боссу из банды? Нет, спасибо.
     - Разумеется, нет, - сказала она. - Особенно теперь. Слухи о том, что
произошло в Кратере, уже докатились до Службы Безопасности и она поняла, в
чем причина. Так что ни один босс не рискнет скрывать нас, и сразу выдаст,
если обнаружит.
     - Тогда пойдем в полицию сами.
     - Сколько раз  ты  должен  получить  копытом  по  зубам,  прежде  чем
научишься не подходить к лошади сзади?
     - О чем ты? Да, конечно, я признаю, что они убивают, но...
     - Ты хочешь провести остаток жизни в тюрьме?
     -??
     - О, они могут просто стeреть всю твою память, а при этом  существует
возможность, что ты исчезнешь, как личность.  Мнeмотехника  еще  не  очень
точная наука. Всякое может случится. Лично я предпочту просидеть всю жизнь
в тюрьме, чем позволить им лезть своими зондами в  мой  мозг,  заключенный
всегда может найти способ покончить с собой.
     - Но почему? Я же не тип, склонный к мятежу?
     - Дело не в этом. Сейчас ты единственный за  Земле,  кто  знает,  как
работает генератор. Маркус, способный хладнокровно убить  человека,  из-за
того, что тот может когда-нибудь причинить ему неприятности... неужели  ты
думаешь, что такой человек, как Маркус, допустит возможность  того,  чтобы
тайна экрана вышла из-под его контроля? Я  не  хочу  сказать,  что  Маркус
планирует стать военным диктатором США, но шаг за шагом он идет  к  этому.
Разве можно воспрeпятствовать ему в этом, если он обладает властью,  силой
и неуязвимостью.
     - Ты преувеличиваешь.
     - Заткнись. Дай мне подумать.
     Поднялся ветер. Где-то прогремел поезд. Красноватый  огонек  сигареты
погас.
     - Я знаю одно местечко, где мы можем скрыться, -  сказала  она.  -  У
Зиггера есть убежище, которое он нанял под чужим именем. Там  есть  запасы
продовольствия, оружие. Кроме того, оно  снабжено  специальной  телефонной
системой,  которую  нельзя  обнаружить  и  засечь.  Мы  можем  там  пожить
некоторое время и попытаться связаться с друзьями, например, в Бразилии. А
потом можно будет выбраться из страны.
     - А дальше что? - с вызовом спросил он.
     - Не знаю. Может выбросить прибор в море и спрятаться в лесах на  всю
оставшуюся жизнь. А может мы придумаем что-нибудь получше. Не дергай меня,
Пит. Пока я ничего не вижу лучше.
     - Нет, - сказал Коскинен.
     - Что? - переспросила она.
     - Прости. Может я чересчур доверчив, а может ты слишком  недоверчива.
Но когда я отправлялся  на  Марс,  я  подписал  клятву,  что  буду  всегда
поддерживать Конституцию, - он встал. - Я сам пойду в Безопасность.
     - Ты никуда не пойдешь, - поднялась она.
     Коскинен положил палец на тумблер.
     - Не доставай пистолет, - сказал он - я закроюсь экраном раньше,  чем
ты нажмешь курок.
     Она отступила на шаг и достала из кармана плоскую коробочку.
     - А что? - спросила она.
     Он ахнул и рванулся к ней.
     - Стоять! - крикнула она. Коскинен услышал  щелчок  предохранителя  и
замер на месте.
     - Я убью тебя, если ты захочешь передать прибор властям.
     - Ты действительно убьешь? - Коскинен не двинулся с места.
     - Да... это действительно очень важно,  Пит.  Ты  говорил  о  клятве.
Неужели ты не видишь, что  Маркус  последовательно  уничтожает  те  жалкие
остатки, что еще у нас называется Конституцией, - на всхлипнула.  Коскинен
слышал это. Но он знал, что ее пальцы сжимаю детонатор.
     - Ты ошибаешься, - заговорил он. -  Почему  ты  думаешь,  что  Маркус
действует именно так. Ведь если бы он даже и захотел, ему бы не позволили.
Ведь в правительстве он  не  один.  Конгресс,  Верховный  Суд,  Президент,
наконец. Я не могу поставить себя вне закона только  потому,  что  у  тебя
есть предубеждение против правительства, Ви.
     Снова между ними легла тишина. Он ждал, размышляя о многом.  Наконец,
она тихо вздохнула и сказала:
     - Может быть. Я не имею прямых доказательств. Но твой экран... и твоя
жизнь... их нужно спрятать. Я хочу, чтобы ты убедился в этом до того,  как
попадешь к ним в пасть. Иначе будет поздно. А ты не так плох, чтобы желать
попасть к ним в лапы.
     "Дэйв" - вспомнил он. Он долго стоял, опустив плечи и думая о  Дэвиде
Абрамсе.
     "Я был слишком пассивен, - подумал он. - А тут ясно,  что  необходимо
действовать".
     И принятое решение вернуло ему физические силы.  Он  заговорил  более
уверенно:
     - О, кей, Ви. Я сделаю, что ты скажешь.  Мне  кажется,  я  знаю,  что
делать.
     Она сунула детонатор в карман и пошла за ним  по  темной  улице.  Они
прошли несколько кварталов, завернули за угол и увидели витрины  магазинов
и телефонную будку. Вивьена дала ему несколько монет, у Коскинена  в  этом
костюме все карманы были  пусты,  и  встала  у  двери  будки.  Веки  ее  в
мертвенно-бледном свете ламп казались зеленными, но губы твердо сжаты. Она
вновь обрела уверенность в себе.
     Сначала  Коскинен  вызвал  такси,  а  затем  набрал  номер   местного
отделения Службы Безопасности. Вспыхнула алая лампочка - сигнал записи  на
ленту. Коскинен не включил экран: зачем им знать, как он теперь выглядит.
     - Бюро Службы Безопасности, - ответил женский голос.
     Коскинен напрягся:
     - Послушайте, - сказал он. - Это  очень  срочно.  Передайте  ленту  с
записью сразу же своему начальству. Говорит Пит Коскинен. Я знаю.  что  вы
меня ищите. Мне удалось избавиться от крупных  неприятностей.  Аппарат  со
мной. Но я не уверен, что могу доверять  вам.  Я  пытался  созвониться  со
своим товарищем Дэйвом Абрамсом. Я понял, что вы схватили его. Мне все это
очень подозрительно. Может я и ошибаюсь. Но то, что у меня  есть,  слишком
важно, поэтому я не могу действовать вслепую.
     Сейчас я исчезаю и позвоню с другого  места  примерно  через  полтора
часа. А пока вы мне подготовите все, что касается Абрамса. Понятно? Я хочу
видеть его воочию, и убедиться, что с ним все о, кей и его не  содержат  в
тюрьме.
     Он отключился и вышел  из  будки.  Такси,  как  он  и  надеялся,  уже
прибыло. Вивьена спрятала пистолет под  плащом.  Таксист  не  приблизится,
если увидит оружие. Как и друг Неффа, таксист был в шлеме  и  у  него  был
игольчатый пистолет. Господи, и это было всего два дня назад!
     - Куда? - его  защищала  от  пассажиров  прозрачная  панель,  видимо,
пуленепробиваемая.
     Коскинен был захвачен врасплох, но Вивьена быстро ответила:
     - В Бруклин. И поживее.
     - Придется облетать Кратер, мадам. Гораздо дальше,  чем  обычно.  Там
какая-то заварушка и Служба Управления перекроила все маршруты.
     - О, кей, -  сказал  Коскинен.  Он  откинулся  на  спинку,  насколько
позволил ему аппарат. Они взмыли вверх. Служба  Безопасности  будет  здесь
через несколько минут, но уже будет поздно. Они, конечно, могут  проверить
Службу Управления, но компьютер уже сотрет из памяти информацию, что такси
останавливалось на этом углу. А работа со службой такси займет очень много
времени. "Значит, пока мы управляем ситуацией", - подумал он.
     - Бруклин, - немного погодя произнес водитель. - Куда именно?
     - К станции Флатбуш, - ответила Вивьена.
     - Эй, на такие расстояния не стоит  брать  такси.  Можно  доехать  на
метро.
     - Ты слышал леди, - сказал Коскинен. Водитель пробормотал  что-то  не
очень любезное, но повиновался. Вивьена щедро расплатилась с ним.
     - Он был так зол, что мог бы заявить на нас в полицию,  надеясь,  что
нас разыскивают копы, - сказала она, когда они вступили на эскалатор.
     Турникет проглотил монеты и впустил их. Они вошли в вагон  и  уселись
на свободное место. Пассажиров было мало:  рабочие,  священник,  несколько
людей восточного типа, которые смотрели вокруг  сонными  глазами.  Видимо,
город еще не проснулся.
     Вивьена посмотрела на Коскинена.
     - Ты выглядишь гораздо лучше, - заметила она.
     - Я чувствую себя уже лучше, - признался он. Он снял со спины аппарат
и поставил его возле ног.
     - Хотела бы я сказать  то  же  самое,  -  вздохнула  Вивьена.  Вокруг
покрасневших глаз ее были черные круги. - Устала до нельзя.  И  не  только
из-за сегодняшнего бегства. Все эти годы навалились  на  меня.  Неужели  я
когда-то была маленькой  девочкой,  беззаботной,  веселой,  которую  звали
Виви? Сейчас мне кажется, что я читала об этом в старой книге.
     Он молча взял ее за руку, а  другой  рукой  отважился  обнять  ее  за
плечи. Темная голова опустилась ему на плечо.
     - Прости Пит, - сказала она. - Я совсем не хочу жаловаться  тебе.  Но
ты не будешь возражать, если я немного поплачу? И тихо...
     Он прижал ее к себе. Никто не обращал  на  них  внимания.  Да,  самое
ужасное, что он нашел на Земле, это полная изоляция людей друг  от  друга.
Но что можно было ждать, если каждый человек всего  лишь  глухой,  слепой,
немой придаток автоматической машины, называемой государством?
     Они ехали без всякой цели, пока  не  пришло  снова  время  звонить  в
Службу  Безопасности.  Вивьена  поспала  несколько   минут   и   выглядела
посвежевшей. Она шла рядом с ним пружинистой походкой.
     Сойдя с эскалатора, они огляделись.  Теперь  они  оказались  в  более
богатом районе. Дома  вокруг  них  были  новые,  с  панелями,  отделанными
пластиком, с широкими окнами и  балконами.  Вдоль  улицы  тянулся  высокий
забор, служивший границей парка вокруг Центра. Сам Центр возвышался  вдали
подобно горе, но он не обратил  на  него  внимания.  Его  поразила  свежая
зелень травы,  пышное  великолепие  цветочных  клумб,  грациозная  красота
деревьев...
     "Я совсем забыл, что Земля такая красивая планета", - подумал он.
     Охранник в форме со скучающим видом  смотрел  на  них  из-за  забора.
Ранние или может быть, поздние  машины  проносились  по  улице.  Тут  было
запрещено движение поездов. Возле тротуара  стояло  такси.  Значит,  можно
было не вызывать машину для немедленного бегства после звонка.
     - Почему бегства? - подумал он. - Почему бы просто не  отправиться  в
ближайшее бюро Службы Безопасности?
     Он облизнул губы, заставил себя успокоится и вошел в  будку.  Вивьена
осталась на улице. Она охраняла  прибор,  но  не  спускала  с  него  глаз.
Коскинен набрал номер.
     - Бюро...
     - Коскинен, - хрипло произнес он. - Вы готовы говорить со мной?
     - О! Один момент, - щелчок.  Включился  мужской  голос:  -  Полковник
Осленд. Если вы включите канал визуальной связи, Коскинен, я соединяю  вас
прямо с директором Маркусом.
     - О, кей, - он бросил еще одну монету. - Но прошу учесть, что у  меня
с собой нет аппарата. Если вы  выследите  и  схватите  меня,  мой  товарищ
уничтожит машину. И никто, даже я, не сможет  воспроизвести  ее.  Даже  я,
повторяю.
     На экране появилось мужское лицо, с густыми бровями, которое  тут  же
сменилось другим, с тяжелым взглядом. Хью Маркус из  Вашингтона.  Коскинен
много раз видел фотографии этого лица, так что он сразу узнал его.
     - Хэлло, - мягко сказал Маркус, - в чем дело? Чего ты боишься сынок?
     - Вас, - ответил Коскинен.
     - Вероятно у тебя есть основания, но...
     - Стоп! Я знаю, что у меня совсем немного времени. Ваши  агенты  уже,
наверняка, мчатся сюда. Послушайте, Маркус, мне нужды  гарантии  человека,
которого я хорошо знаю. Готов Дэйв Абрамс говорить со мной?
     - Минуту, минуту, - Маркус поднял руку с накрашенными ногтями.  -  Не
нужно давать волю предубеждению против нас.  Да,  мы  содержим  Абрамса  в
тюрьме. Но для его же собственной безопасности. И,  кстати,  единственное,
что мы хотим, это обезопасить тебя тоже. Абрамс в полном порядке...
     - Дайте мне с ним переговорить и побыстрее!
     Маркус вспыхнул, но продолжал вполне миролюбиво:
     - Почему именно Абрамс? К сожалению мы не можем так  быстро  привести
его. Он содержится в Рокки Маунтенс и мы не видим причин,  чтобы  нарушать
покой его и агентов, охраняющих его. А условия связи сейчас очень  плохие,
так что мы не можем подключить его к этой линии.
     - Я считаю, что вы вкатили ему такую дозу наркотиков, что  сейчас  не
можете привести его в себя. Все ясно, Маркус. - Коскинен протянул  руку  к
выключателю.
     - Подожди, - крикнул Маркус. - Хочешь поговорить с Карлом  Хомби?  Он
здесь в полной безопасности.
     - Механик, - подумал Коскинен. Его колени внезапно стали ватными.
     - Хорошо, - прохрипел он. - Подключите его.
     - Хэлло, Карл, - мягко сказал Пит.
     - О, Пит, - Хомби искоса посмотрел в сторону.  Значит,  где-то  рядом
находится охранник с пистолетом. - Что это нашло на тебя?
     - Пока не знаю, - ответил Пит. - Как они обращаются с тобой?
     - Прекрасно, - ответил Карл. - У меня все прекрасно.
     - По твоему виду этого не скажешь.
     - Пит... - Хомби запнулся. - Возвращайся домой, Пит. Я не знаю, в чем
дело, но мне велено передать тебе, что Служба Безопасности не сделает тебе
ничего плохого. Так оно и есть.
     Коскинен промолчал. В трубке слышалось гудение. В окно будки он видел
звезды, которые постепенно таяли по  мере  приближения  утра.  Вивьена  не
сдвинулась со своего места.
     Он напряг мышцы гортани, чтобы говорить на языке, на котором общались
ближайшие друзья на марсе.
     - Карл, есть истина в том, что ты говорить?
     Хомби замер. Лицо его побледнело.
     - Не говори со мной так!
     - Почему? Ведь мы говорили с тобой на этом языке  в  ту  ночь,  когда
были в святилище вместе с марсианами! Я приду к тебе, если ты скажешь  мне
на этом языке, что против меня не планируется ничего дурного.
     Хомби пытался заговорить, но он не смог.
     - Послушай.  Я  сам  знаю,  что  мне  угрожает  опасность,  -  сказал
Коскинен. - И если бы она угрожала только мне, я бы пришел. Но  я  уверен,
что эта опасность всемирна...
     - Уходи. Побыстрее и подальше, - сказал Хомби на языке марсиан.
     Затем он наклонился к экрану и заговорил по-английски:
     - Брось все это, Пит. На тебя нашло затмение. Если ты хочешь, чтобы я
дал марсианскую клявку, что ты будешь здесь  в  безопасности,  о,  кей,  я
клянусь. Так что кончай всю эту мороку.
     - Ясно. Я приду, - сказал Коскинен. - Но мне нужно забрать аппарат  у
помощника. А потом я явлюсь в ближайшее бюро  Службы  Безопасности,  -  он
перевел дыхание. В горле у него пересохло. - Благодарю, Карл, - сказал он.
     - Ладно. Увидимся.
     "Надеюсь", - подумал Коскинен.
     Он выключил экран. Может  ему  удалось  выйграть  немного  времени...
чтобы сделать еще кое-что.
     Он вышел из будки и Вивьена схватила его за руку.
     - Ну, что Пит?
     Он поднял аппарат.
     - Нужно убираться отсюда, пока есть время, - коротко сказал он.



                                  10

     Она некоторое время стояла молча. Солнце еще не было  видно,  но  оно
уже позолотило верхушки здания Центра и наполнило  улицы  светом.  Уличное
движение пока не увеличилось: для обитателей  этого  района  вставать  еще
было рано. Тут не было слышно утробного рева  фабрик  и  заводов,  который
никогда не прерывался  в  бедных  районах.  Здесь  звуки  городской  жизни
напоминали  мягкое  дыхание  спящего.  Он  посмотрел  на  Вивьену  и   она
показалась ему похожей на падшего ангела, прислонившегося к  воротам  рая,
из которого его выгнали.
     - Куда? - спросила она. - В убежище Зиггера?
     - Я не знаю. Мне не хотелось бы... но нужно бежать. Нам нужна помощь?
     Смех ее прозвучал саркастически.
     - Кто представит ее тебе? - она взяла  его  за  руку.  -  Идем,  Пит.
Служба Безопасности проследит этот звонок. Они будут скоро здесь.
     - Я сказал, что иду к ним.
     - Они все равно проверят. Идем!
     В огромном здании на противоположной стороне вспыхнул свет.  Коскинен
зажмурился. Как будто само солнце дало ему сигнал.
     - Да! - почти выкрикнул он.
     - Что? - ее широкие глаза с блестящими золотинками  пытливо  смотрели
на него. - Ты что-то придумал?
     - Да, - он быстро пошел к стоянке такси.
     Машины здесь были новые, блестящие, водители не вооружены.
     - Отсюда не возят в трущобы, - предупредила Вивьена.
     - Мы и не собираемся в трущобы.
     - Но лететь на верхние уровни опасно, Пит.  Все  вызовы  такси  здесь
фиксируются. Как только Служба Безопасности поднимет тревогу, все таксисты
будут запоминать пассажиров, и...
     - Но у нас нет выбора. Метро слишком медленный вид транспорта. К тому
же его могут остановить. А я вовсе не желаю  сидеть  в  туннеле  и  ждать,
когда за нами придут.
     - Значит, ты хочешь куда-нибудь на верхний уровень, да?
     Он кивнул.
     - Хорошо. Будем считать, что ты знаешь, тем более,  что  времени  для
спора у нас  нет.  Но  мы  будем  действовать  так,  чтобы  не  привлекать
внимания, чтобы нас не запомнили по необычности поведения. Дай мне прибор,
- она легко взяла прибор одной рукой. - Я понесу его. Я  девушка,  которую
ты зацепил в трущобах. Я как раз подхожу  под  эту  роль.  А  ты  все  еще
выглядишь вполне респектабельно. Твой темный костюм не позволяет  увидеть,
что ты весь в грязи.
     - Что ты имеешь в виду? - в замешательстве спросил он.
     Небо уже просветлело и он мог видеть ее лицо.  Она  негромко  сказала
ему:
     - Ты подцепил меня в таверне нижнего уровня, - затем  она  заговорила
громко. - Эй, ты, дурачок, беспутный сынок мультимиллионера! Иди за мной.
     Они пошли к такси. Коскинен еще ничего  не  понимал,  но  когда  рука
Вивьены схватила его за волосы и подтянула его рот к своему, ему все стало
ясно.
     Обнимая друг друга - даже в этот момент Коскинен удивился  искусству,
с которым Вивьена прикрывала его  лицо  от  таксиста  -  они  забрались  в
машину. Вивьена кинула прибор за угол.
     - Том, мне нужно вернуться на работу. Босс снимет с меня шкуру,  если
эта штука не будет стоять в его кабинете утром.
     Коскинен не мог сразу придумать ответ и Вивьена ущипнула его.
     - О, не беспокойся об этом, крошка.  Я  позабочусь,  чтобы  босс  был
удовлетворен.
     - Как, наверное, приятно иметь много денег, -  мурлыкала  она.  Дверь
закрылась. Такси взлетело,  сразу  набрав  полную  скорость.  Инерция  еще
крепче прижала их друг к другу.
     Коскинен сильно сжал ее в объятиях.
     - Полегче, медведь, - прошептала она.
     А он, закрыв глаза вдыхал ее теплый аромат. Ее волосы пахли солнечным
восходом, а кожа... он не мог найти подходящего сравнения. Сердце билось у
него в груди, он задыхался от желания обладать ею.
     Уголком глаза, без особого интереса он увидел  восходящее  солнце.  В
его свете мегаполис казался какой-то романтической крепостью. Две  реки  и
залив Лонг-Айленд блестели, как расплавленное серебро. В воздухе  не  было
видно других машин. Они быстро летели на восток - гораздо быстрее, чем ему
хотелось. Сейчас они летели над районами, где могли  себе  позволить  жить
только  очень  богатые.  Здесь   было   запрещено   строить   промышленные
предприятия.


 

ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама
гирлянды уличные