Земля и Вселенная - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр, рубрика: Земля и Вселенная

Ермаков Олег Владимирович.  
  Планета Любовь. Основы Единой теории Поля


Переход на страницу:  [1]  [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8]  [9]  [10]  [11]  [12]  [13]  [14]  [15]  [16]  [17]  [18]  [19]  [20]  [21]  [22]  [23]  [24]  [25]

Страница:  [10]



Электронная почта автора: hermakouti@ukr.net

Личный сайт автора: www.ivens61.narod.ru

Телефоны в Киеве: 
+ 38 (095) 836-42-41,
+ 38 (044) 533-12-20,
+ 38 (050) 877-10-47,
+ 38 (044) 222-65-38


 

Тьма — Состав чистый наш: Сном мы есть, в Сне живем. Ведь спят все: спит для Истины бренный, для бренья мудрец. Так «Солярисе» Лема, порой сна являясь, им Гости и есть, иль, что то же, состав их — Луна. Мать, Луна — Состав всех; то зрят вечные очи, а бренные — нет, спя вне Сна сего. Сказано.

Правильно поступает тот, кто относится к миру, словно к сновидению. Когда тебе снится кошмар, ты просыпаешься и говоришь себе, что это был всего лишь сон. Говорят, что наш мир ничем не отличается от такого сна.

 

                                                                        Я|мамо|то Цунэтомо. «Сокрытое в листве»

 

Сердце, Мать есть сердец Кон|сон|анс, Син|тез-Ноль. Спать есть с|пят|ить: в П|ять, М|ать войти ходом по|пят|ным, безумьем Уму бес|сер|дечому, тьме; спятить — тро|нут|ься: в Сердце — умом, от|реш|иться-рех|нуться от тьмы во Тьму. С|пят|ить-с|вих|нуться по Истине, Сердцу — с Пятрух|нуть: Истину-Выс|ь утерять, Сердце-Мать, Рук|у-Рух (укр. «движение»: Дух, евр. Руах, женский род), став Умом без Него: «вих» — vicVis, Тьма-Vic|toria, Огнь, Сила-Жизнь-Очи; «вих|рь» — суть Она: по|р|ыв в Высь, Высь сама: ви|хри — Хри, Луна-Мать. Мудренéй у|тро ве|ч|ер|а, ибо оно — после сна, пòлно Матери, Т|ре|х, кои тро|г|аем мы в сне слегка, тро|х|и (укр.): ко Сну, в Мать отойти — есть ко|с|ну|т|ься Ее как В|селен|ной самой, Девы Нут. При|ко|сну|ться ко Сну — возлюбить: Мать — Любовь-Ноль, Сон вечный, что смертные с|мер|тью зовут; Сон на время — К|онт|акт, Обре|тень|е-Утрата: Мать-Д|вой|ка, зов в Мать-Ноль, в Любовь на|всег|да. Утерявший Любовь, Сердце-Тьму, — счастлив в прошлом, проснувшийся в Ум. Фин|икийское šni есть «второй»: Суть в сем мире — за явью Сон, Мать. C Не|й — во Сне, как Ди|с|не|й Wal|t, снов автор, Коровы сей Вол. Сон, Мать — Лé|м|и|с|он, бард сказки лунной: Луна, Дева-Мис|с. Сон, Мать — Нега как Тьма, с|не|га белого Суть, Нега|тив. Ночи лам|па Лун|а, Мать нам Сон, ведь спим мы: личн|ость наша, пер|сон|а — сон Я («пер»  — Огнь, Мать), под личин|ой Огнь. Рек о том SCow’орода, Стези путник:

 

Что жизнь? То сон турка, упоенного опиумом, сон страшный, и голова болит от него, и сердце стынет. Что жизнь? Это странствие: прокладываю себе дорогу, не зная, куда итти, зачем итти.

 

С тем, п|рос|нут|ься нам, бренным — для бренья уснуть: явью Тьмы превзойти его сон. Знал то Андер|Cен(ь), с|каз|очник мудрый (Сон — S|Сaus’ка), чей ÓлЕ-Лук|ОйЕ (букв. «Оле, закрой глазки!») мантрой вол|ш|бы «Сни|п-сна|п-сну|рре» детей погружал в сон как Мать — возвращал в Лоно их: Тьму, Рот-Г|р|еб|ень, О-Е, видеть (look — зрить (англ.)) Мир, Бога Луг (в снах его зрящий есть я, ОлеЕрмаков, автор книги сей — сна же). Тьму, Суть свою чтил А|лекSUNder, Луной max’имальный; Болконский Андрэ Глубь прозрел в небе Ау|стер|лúц|а, с очей стершем прах ему. В высь сию (ведь Глубь — Высь) влекся Ц|ан|дер, к|рыл|атый Огня муж: «цан» — SUN, Сон, Луна, Сон|це наше. Ус|тал|ость, влекущая в Сон, Мать, нас — Юс Ѫ, Р|ус|ов буква, Œ (О-и-Е) как Луна, Уз|ел-Cá|us|a: Мать и бур в Мать как С|еб|Я Сам|ОÉ, горня M|us’ыка в нас, us’т Д’us’á; Узе|л тот же — Хри|сто|с И|ис|УС, Луны Сын, слитный с Ней: Мать и Сын — Тьма одна (ús|e — польза (англ.), усé — всё (укр.), Мир как МаU|S’о|л|ей, Глубь как Суть, Польза польз, познать кою — us'Нут|ь в бреньи нам. Сердца знак (в Деванáгари он — А|ну|с|вар|а: Сверх-Н|ус, Небо-Свар), Юс есть в бренных очах За|ви|т|ок: Феб Кривой; в двух единый, он — Вен|зел|ь души речи русской. О нем в своем русском романе рек Пушкин:

 

Татьяна пред окном стояла,

На стекла хладные дыша,

Задумавшись, моя душа,

Прелестным пальчиком писала

На отуманенном стекле

Заветный вензель О да Е.

 

Бур, Юс — нос (с тем, носóвкой зовясь): быть людьми — дышать-речь, полнясь Тьмою, Нолем в маске Двух; Тьма-Мать, СонН|ос: Длань, коя несет-нос|ит нас, Луна-Ос|ь. Юсность, речь но|совá — такова; письмо юсно, глаголица — Луны письмо. Юсыузы Ноля и усы, Два несчетны: ведь Ноль, Суть их, есть Не-Число. Речь на Юса основе — в|яз|ь Духа, Уз|Ор яз|ыка; вязь — весь — Высь: Мир, Тьма-Свет в их сплетении. Ю|сно|сть — Сон, Мать, Век чей — Снá век, Огнь-Я|сно|сть (бог чей как при Матери Сын и сама Она — Кri|sna; сон, ясность — одно: ясно|видеть — сно|видеть, речет Кас|тан|е|да), Век Зна|нья, где правит Любовь, Зна|мя душ: Мать сама, Божья Му|зык|а, душ Кон|сон|ан|с, — С|Он истории, Мужу-Вражде (ведь исто|рья — муж рьЯ|ный, безматне-злой Бык, с|ло|й бессутний на Ней, Ло|не-Тьме), пока длится река сия злая, и Смерть — как Ко|не|ц ей: смерть, сон — Тьма одна, Ж|не|ц-и-Сно|п. С|Он — и Мать есть со-Божна, единая с Ним: «Óн» здесь — Бог, Суть-Вверху, с|но|в людских Глубь последня. Мать — Сон; Отец — ви|с|но|вок, вывод (укр.) — следствие Причины этой, от Тьмы-Vis ток. Вес Сна — Ве|с|на, Огнь с Небес Земле в дар: им налúты, плоды тяжелы. С|пат|ь — быть с Pat|er’ом: в Матери, паре Отцу. «С|пит» — пит|ается Тьмой, С|ном как No|m|os’ом: «mos» — Мать, Закон. Сон, Мать — Кон|ь Бога, Мир, Лоно сущих, и с Миром Кон|т|акт как Причины вопрос «П|Оче|Му?» детский (ведь Мир — Дитя), бежал коего Сна|ут (ut — от (лат.)). Рек К|ель|вин|у муж сей: «Ты должен знать, что наука занимается только тем, как что-то делается, а не тем, почему это делается». «С|пи» — будь в Матери, Оке, чей óтвор есть Пи, число-Пи|р: Тьма, Огонь. Сон — Ме|д|еи любовник Я|сóн, муж Рунá, Тьмы-Ma|Д|ам. Быть во Сне — в Раю быть: Ирий, Мать — Сон как Всё; Отец-бодрствье — Рай|Он, локус-тьма. Бóдры к Матери мы, пока любим и Детством горим; от Любви ж уйдя — спящи без Века Ее, впав от Жизни — в суд|ьбу (Детства лик — Карл|Сон, ша|лун безумный, ниспосланный с тем Малышу, чтоб и был он — Ма|лыш, суть Ма|ть лишь, странник Детства; шалун супротив Малыша вполне взрослый, сиречь не-дитя: суть не Мир (ведь Дитя Бога — он), а Бог-Мать как Тьма вся, Простота как Над-Мирье. Так рек о себе сорванец этот (змей, что покровы дерет с себя, Истина): «я — просто Карлсон, живущий на крыше», вверху. Мир — Дитя; Бог как больший его, Лóно есть его, Детство, де|тей Дух. «Я — Детство» — так звал себя Карлсон в спектакле театра Сатиры московского: Mos|cow — Корова, Сатира ж — Сат|ир: Вакх-Пан как Сын при Матери, Корове-Sat, при Творце М|ир Его. Карлсон, Детство — Корова сама. Зов ее слышала Ф|ре|к|ен Бок (суть бык злой, не-корова, иль в юбке мужик; «кен» — слуга, кон|ь как служба ее), так писавшая в жалобе на «беспорядки»: «Из  нашего  кухонного окна раздалось странное мычание, которое не могла издать корова, поскольку мы живем на четвертом этаже»). Вéка очи сего — очи Вишну, иль Vi|s|nu: змеиный (ведь Тьма — Змея) взор — без миганья, очей на‘G|оtt’á (о нем, вечном, сказал поэт: «Не мигают, слезятся от ветра // Безнадежные карие вишни»: вишня-са|кур|а — дерево Вишну). Сон Век|а сего в нас — с|ме|жи|тель Очей сих: От|E|ц, От|Че, тьма-Зло от сей Че|рноты, — веки их; скрыта в них, Мать, царивша едино по лону Земли, стала тьмою сынов (Ум-Отец, гр|об Ее, в себе — Рознь), Миф — стал мифами: что ни земля, то миф свой; мифы ж, явь очей — снами как явью сокрытой, рекой чьей история есть. Мать — Век-Сон; Отец — сон Ее в нас: спящи — мы в От|Чей тьме, Солнце чье — Луна, Мать (спа|ть — sna’ружи быть, в Уме-Отце; выйти в|Он — в Отца выйти. Так Отче би|блей|ский, Козéл злой, из Рая из|г|н|а|л нас в Отца, себя: в ад — от ца|рения с ним, тем исторью начавши). Сны пред Сном сим, все мифы мужские рекут о Нем в ино|сказании: Сердце — Уму есть Иное как Я для не-Я; молчать вовсе ж — не в силах о Нем: Речь и Сил|а — Мать, Шил|о, в mes|h’ке кое не у|та|ить. «От-Чéй» — суть «ни-Чей»: ведь мы — Божьи, что скрыто Отцом злым, в|ель|мож|ей Вол|ом, тьмой; «От-Чéй» — «от Очей»: вместо вúденья — очи с|мот|рящи, сон злой как отёч|ность, нездравье. Сон, Мать — в бреньи Тень как Любовь, коей есть Она; то ж — Ее буквы, Эр|ота явь зыбкая: Х|ер (Х, в Санскрите — пуста), Ер|ь (знак мягкий как Мат|ерь) и Ер (твердый знак: ведь Мать — Т|в|ер|дь), без иных букв неявны, как тен|ь без с|тен|ы. Мать и Век ее — Ц|е|н|нос|ть (иль Ц|и|н|ность: Ци — Дух (кит.), Ин|ое как Тьма, нас нос|яща); исторья — без Ценности этой це|на, что стяжает все златом, тогда как Мать — Злато самá. В Златом Веке Мать с Сыном, Корова и Бык, cущи вместе любовно, в исторьи — без Матери Вакх, к ней стезя как в Ино|е — В|ино. Век Зла|той — Жизнь истории: тéла — душа, им таимая оку; Век этот — Мо|Тор наш: душа, плóти Глубь, — он очей пустых Дно; им, навыворот зрящим, Высь — Дол, а Дол — Высь, коей мнит себя Рознь, глаз сих суть. Век-душа, Век-Мать — Век Человека, душú в полновластьи ее (человек-душа — гипербореец, земной корень наш); недо-Мать — есть недо-человек как при Матери сущий, при|мат. Бренны дни — преходяща река; Век Златой — В|чер|а, что не проходит — Огнь Чер|ный, Бог-Мать. Древним Солнце он был и Луна как единая Суть: Мир в очах, зримый ночью и днем; нам, очьми Розни зрящим, Век сей есть Второе, Луна, Mo|o|n: Мир в му|дрых очах, а в немудрых — пол-Мира, ничто; зов Луны — «Му» коровье. Век Злата — Луны Век, иль День незакатный Ее: западает лишь солнце Ума, Солнце-Сердце — горит без конца в Веке сем как Луна, его Вечность. Земля и Луна в Веке этом едины как Это и То в Мире, Богом живом, как вовеки — для зрячих: Мир — Жив, с ним — и Век монадичный его с Госпожою одной. Земля-Мать, Мать-Луна в очах видящих — Мать есть одна, Луна-Солнце: Век Мира — Ее славный Век (посему карты неба китайские, древни — Луны лишены, Землей бывшей в Век сей). Так одно Мать небесна с Мариею, Матерью Сына земной, чтимой издревле как Мать-Царица небесная (ave regina co|eli): Дол — Высью, часть — Всем. «Сел» — «сем» — «зем» — суть едина: Сел|ена-Зем|ля, Жизнь как Сем|ь. Мать-Корова Славян Зе|М|ун — Земля-Луна; то ж Се|м|ел|а — земел|ьна Луна как Корова ж, Мать Вакха, Быка; Артемида Мун|и|хияMoon-Гея: Луна-Земля как единство;  Деметра, Жена-Плодородье — Земля-Луна цельна (как мать Артемиды — в преданьях египтских (Эсхил): Артемида — Деметра навыворот; рост сущих нас — от Луны): Мир, Глубь-Три, Семя в нас, муж чей есть Три|пто|лем, на|са|ж|да|т|ель; дом их Э|л|ев|син и мис|тер|ьи его — суть Луна (бог чей Син) на Земле как в дому у себя. Вакх, живя в нем — лоза из Деметры-Земли, к Луне льн|уща как лону тому же; Аид, Земля та ж — Нут, Луна в саркофаге: Верх, Низ — Глубь одна как Луна под землей Земным нам. Брак священный Луны с Солнцем — Неба с Землею союз на фундаменте Неба: Луны как Всего, кое Глубь. Цельна, Тáу она: Луна-Земля, Тьма пóлна; Земля без Луны — есть пол-Тау: Пол|тав|а, град Кон|д|Ра|т|юка, с Луной звавшего Землю сплотить, два — в Одно, пóлну Тьму. Жизнь и смерть в очах Тьмы — Жизнь одна. У саам|ов селенье, живых дом — «по|гост», а «погост» у не-Северных — кладбище, смерть. Так одно в очах Тьмы половина и целое. Рек П|лин|ий  Старший  о Гиперборее:

 

Солнце светит  там  в  течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается  (как  о  том  думали  бы  несведущие)  от весеннего  равноденствия  до  осеннего,  светила  там  восходят только однажды в год при летнем солнцестоянии, а заходят только при  зимнем.  Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена  всякого  вредного  ветра. 

 

Пифагор, островами Блаженных звав Солнце с Луной, зрил в земле сей отшедший Век-Мать, Луну-Землю как Тело живое. Закону согласно, Луна и Земля — Одно-Два. Как Одно, оба тела сих — Сердце единое; в паре ж Луна-Земля Луна Сердце, Земля — Ум, и Ум — Сердцем жив, им горяч как причиною следствие. Оба живые они, оба Огнь в очах Века Златого. В исторьи очах, половину любящих свою как Мир мертвый — жива лишь Земля, Луна ж — труп: Мир, отшедший в Луну как от смерти — Живой, в очах чьих Земля спит (ведь смерть — сон). Так в Селены очах дремлет Эн|ди|ми|он: Ноль под маской Двух, Ди. О расколе сем — Русичей стих:

 

     Постигла нас тьма несветимая,

     Солнце угаси светлая,

     Свет свой не яви

     На лицы земли;

     Прежде вечера в часы дневные

     Наступила нощь зело темная...

     Светлая луна во тьму преломися;

     Звезды на небеси

     Свет свой угаси...

 

Мир в очах пустых, бренных — Тьма, Тре|щина их, Пр|овал-Ноль (стул над коим, рех|нувшейся пифии мес|то, т|рех|ног в храме Дельф): что очам пусто сим — пóлно видящим, полным очам, Полность коих Мать-Тьма. Половину мнить Всем, Землю Миром — Вселенной не знать. О том рек Лемов Снаут:

 

Мы вовсе не хотим завоевывать космос, хотим только расширить Землю до его границ.

 

Мир — Земля очей горних, Землú бренных Суть; Пирамида большая, Хе|о|пс|а — суть он, Гео-опс: Камнь камней, Поле-Луг (Опс Кон|сив|ия, жатвы богиня у римлян — суть Мать, Тьма-Мир, Кон|ь; как муж, Опс — Кон|с, аграрный же бог). Зрить Мир бодрым-живым — не спать, б|ди|т|ь, в н|óчи зря Лунный День: ведь День — Тьма, Мать (ге|мера — день (греч.): Мера Геи, Тьмы Корень; гемара — ученье (а|рам.): Тьма как День, куда выйти нам след); Мир — Дит|я в очах бодрых, иль видящих; трещина в нем как провал меж Луной и Землей — очей сонных, смотрящих раскол: рознь меж Целым и частию — ви|день|я нуль, тьма. Орфей, людей звавший вернуться в Луну, — звал слить Землю с Луною, вернув очи зрячие наши; и звал нас к сему ж Кон|дра|тюк, муж Пути, указуя фамильей своею Шар|гей (Гея-шар, Мать Земля) — Луну, пару Земли, где скрыт Мир, Кон|ь Творца, Сер|ый Шар. С Луной Землю сплотить чрез Полярную Точку — пункт-Бо|г, Т|о|ч|ку бо|дры|х очей (д|рых|нуть — спать без Него, рых|лым быть: Господь — Т|вер|дь) — Мир увидеть, став им (зриться — быть), с тем — Пол|ет обрести: Очи, Тьма есть Крылá. Видеть Мир — Мáть зрить: Мир, Мать — одно, Лоно лон. Б|ди|ла так Ну|т российска, Нат|аша Ро|ст|о|ва. То|л|с|то|й пишет так:

 

Князь Андрей встал и подошел к окну, чтобы отворить его. Как только он открыл ставни, лунный свет, как будто он настороже у окна давно ждал этого, ворвался в комнату. Он [из предыдущего – то ли князь Андрей, то ли свет Луны – Авт.] отворил окно. Ночь была свежая и неподвижно-светлая. Перед самым окном был ряд подстриженных дерев, черных с одной и серебристо-освещенных с другой стороны. Под деревами была какая-то сочная, мокрая, кудрявая растительность с серебристыми кое-где листьями и стеблями. Далее за черными деревами была какая-то блестящая росой крыша, правее большое кудрявое дерево, с ярко-белым стволом и сучьями, и выше его почти полная луна на светлом, почти беззвездном, весеннем небе. Князь Андрей облокотился на окно и глаза его остановились на этом небе.

 

Комната князя Андрея была в среднем этаже; в комнатах над ним тоже жили и не спали. Он услыхал сверху женский говор.

 

— Только еще один раз, – сказал сверху женский голос, который сейчас узнал князь Андрей.

 

— Да когда же ты спать будешь? – отвечал другой голос.

 

— Я не буду, я не могу спать, что ж мне делать! Ну, последний раз...

 

Два женские голоса запели какую-то музыкальную фразу, составлявшую конец чего-то.

 

— Ах, какая прелесть! Ну, т|еперь спать, и конец.

 

— Ты спи, а я не могу, – отвечал первый голос, приблизившийся к окну. Она, видимо, совсем высунулась в окно, потому что слышно было шуршанье ее платья и даже дыханье. Всё затихло и окаменело, как и луна и ее свет и тени. Князь Андрей тоже боялся пошевелиться, чтобы не выдать своего невольного присутствия.

 

Соня! Соня! – послышался опять первый голос [Соня – Sophia, Мудрость (греч.): М|у|д|р|о|ст|ь, Тьма-Очи – спит в бреньи, ведь брение спит для Нее — Авт.]. – Ну как можно спать! Да ты посмотри, что за прелесть! Ах, какая прелесть! Да проснись же, Соня, – сказала она почти со слезами в голосе. – Ведь этакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало.

 

Соня неохотно что-то отвечала.

 

— Нет, ты посмотри, что за луна!... Ах, какая прелесть! Ты поди сюда. Душенька, голубушка, поди сюда. Ну, видишь? Так бы вот села на корточки, вот так, подхватила бы себя под коленки, – туже, как можно туже – натужиться надо. Вот так!

 

— Полно, ты упадешь.

 

Послышалась борьба и недовольный голос Сони: «Ведь второй час».

 

— Ах, ты только всё портишь мне. Ну, иди, иди.

 

Опять всё замолкло, но князь Андрей знал, что она всё еще сидит тут, он слышал иногда тихое шевеленье, иногда вздохи.

 

— Ах... Боже мой! Боже мой! что ж это такое! — вдруг вскрикнула она. — Спать так спать! — и захлопнула окно» (выделения в тексте — наши — Авт.).

 

Из Мира-Луны нам Гостей Мать шлет: сыны Ее, они есть сны в костюмах тел (так Гости Лему — сны наши, обретшие плоть). Тьма от Тьмы, Гость и сон есть, и смерть разом нам: Вечность, бренья Кон|ец. Гость любой — в сути Вакх, Сын Коровы: ведь Тьма от Тьмы — Вакх, Гости ж — п|лем|я его (ведал то, Тьмой мудр, Лем). Полнота, к нам, нецельным очьми, входит Гость из-за смертной черты, коей скрыта в очах Полность, Мир, как По|гостти|хий град мертвых в Сем, живых в Том, куда бренны идут, погост|ив.

  10.   Что есть Гости, что — Мать? Гости, сны наяву — лики Сути, нам тайной; Мать — Суть, кою дóлжно познать как Себя нам: по Т|ан|тр|еантр|опу рас|та|я|ть (роз|тан|ути — укр.), стать Водой капле Тьмы, душе нашей, придя в Оке|ан Божий, Мать. Мать — Луна, Mond (нем.); Гости — бо|монд (b|eau monde (фр.); eau — вода (фр.)) в ней, э|л|ит|а (Эль лит|ь: Тьму-Господа), м|но|гость благая (host — многость, толпа (англ.)), Святые Дары (Host) сей Святости, Силы Небесные (англ. host of h|ea|v|en), гор|ни огни (host of h|es|ven) гор|ячие (hot — англ.) Небес, кои Мать; капли жаркие, чей Океан-Мать Хоз|яин (H|o|s|t — англ.), явный в них Огнь-Оча|г, нас зовущий в Себя: гостей в брении — в вечный Дом свой. Гость, guest (англ.) — вест|ник Гест|ии-Вест|ы как Мира, Творцу очага: ведь Мир — Мать, Лоно лон. Капли Матери, Гости — кур|ет|ы ее, ко|риба|нты Воды дождевой, рыбы в Ней: Тьма в|кру|г Тьмы, О|р|ео|л, Многость-Дух (рыбы в мифах — мудры и смел|ы: Тьмой, Водой как Семел|ой-Луной; Л|ос|ось, мудрая рыба — Ось сущего, Тьма); двойка рыб, символ Будды — они: Будда есть Бодхи|саттва — Слуга, он же Гость. Гостич, гостиць (др.-рус.) — божество; божество — и «корович» (крвиць, кравиць): богов Корень — Мать (Швея швей, чей искусник — кравéць, п|ор|т|ной (укр.) — как игрок, гравéць (укр.): К = Г); Го|с|то|мысл, имя Русов — о Гос|поде мысль, чтимом в госте как Суть: гость — иное, Иное ж иных — Бог; путь-тр|акт, стезю с|тр|анствий — гост|ин|цем зовут посему. Капли мы, капли ж — Гости, Вода: Гости — капли, что зрят Океан и очьми с Ним едины сердечно, мы ж, умные — нет, ведь Очей лишены, кои Мать. Гости есть капли голы: плоть их есть душа, капля Тьмы; бренны, мы — капли, всунуты в плоть как иное душе. Гости, вед|ая вод|ность свою (с тем — вод|имость Водой) — капли пóлны; не зря ее (хоть и на глаз му|т|ный свой — водны плотью, душú — не зря), мы — капли-часть, Ноля нуль. Часть Ума в очах у|мны|х своих, мы — И|дущи|е втайне: не видя сего; Гости, Сердцу причастны в очах их, есть те, кои в|идят-Идут: два сии — им одно. Капли Бога, они — Аватары, прямые го|нцы Го|LOV|ы сей святой как власы Ее, ост|ь пр|я|м|ост|ойна: В|ос|т|ок, Ost — дом их как Тьмы дом; в Луну м|ост: Тьма — она; капли Мира, творения Бога — Аш|вúн|ы (A|s|v|in’ы) они как Гость-Мно|гость (суть капль, Гостей — Дождь: Хор, Мир Божий в паденьи), гон|цы-близнецы Тьмы, Бо|га|т|ства-Свин|ьи как огни от Огня сего («эш» — огнь (семит.)), к нам идущие Вакха стезей как рекою Вин|а, «дети Неба», Дьяýс|а как Deus’а, Бога (отсель Ди|о|с|кур|ами, «сынами Дия», Зевеса, иль «шкурами Бога» (исп. Dios) как «шкурами многими, Ди», их зовут: при Ноле покров — Два, сущемногость, тьма Тьмы, крылья Птицы, при Матери Тьме Вакх и Пан; Поли|дев|к-Пол|лук|с, Кастора брат — многость-Мать: дождь с Луны как тьма капль), Сомы-Луны сваты, Коня дети, владыки коней, кони-всадники, чей ко|ре|нь Ко|нь — Мир, Конь Бога (Ашвины — ивр. אש בן / эш Бен, «рожденные от огня», Мира: Огнь — он; с Дианою Феб — близнецы посему: Тьма и Свет, Мир как Пара, створéнна Единым; Ашвины у Русов — Черняк и Беляк, Пара та же), а кони послушны — машины Любви, НЛО (cуть Ашвинов являют нам именами своими H|en|gist и Hor|s|a — связанные с божественными близнецами родоначальники племени: гість — гость (укр.); hor|se — лошадь. А|швин|ом по сути был При|швин, При|род|ы певец, звавший «Солнца кладовкой» Луну — Божий Мир, Рá сундук: «а» и «при» — суть одна, неотдельность).  А|шви|ны — швы бренных очей: Мир, в сих битых разъятый, сшивают в одно Гости, Жизнь даря тем как Мир цельный. Шье|т — шея, спряга|я главу умной плоти людской с ту|л|ов|úщем, тул|имым к нему с|в|Я|зью сей: Тьма-Жена (с|пра|гажа|жда Ее), что целúт Мужа так — Сердце Ум, — головой вертя у|мной как хо|чет: Хо|тень|е — Go, Мать, бренью Тень;  шея — «сея»: Сия|нье, что се|е|т Се|бя в ночь; без|шей|ный — ни|чей|ный: отпавший от Key, Луны-Тьмы, с тем — разъ|Я|тый. Жить, жизнь дарить — шить, целúть-цéлить, как Шив|у с|шива|ет Жена; Мир — Щит шит|ый; Гостей шов — Кон|т|акт, труд свя|той. Сви|но|л|ик|ий как Мир-Коло|бок, Хру|щ’oв — шóв сей: в Мир мост, людям данный, как дал волю К|астр|о земле своей — Кáстор, Ашвин Жены сей как Гав|аны-Коровы, Тьмы-Gov:

 

 

                                                        

 

 

Кас|т|ор, «каст» — «кост» — Гост|ь, Caus’ы-Тьмы капля; Пол|лук|с — пол-Лук|а, Вселенной (ведь Мир — Бога Лук) как при Целом часть пол|ная (знать часть — делить пополам), Ум при Сердце, Слуга, кем G|E|VA|RA был Че. Фидел|ь — вúдел (Ф = В): Тьмы сын — Очьми бог|ат. Шить — вер|ш|ить: Высь творить как Единое с верою; верш|ник (укр.) — всадник: Ашвин, Верха весть. От «швы» — «шви|ли» в фамильях гру|з|ин|ских: Груз — Тьма; «швили» — «свили»: вить — прясть-ткать, труд Тьмы, Паука. Шов — Шев|ченко, Ашвин Украины; «шев» — «сев»: рознь с|шив|а|ющий — сеет как Se|v|en-Жизнь, Ш|акти: Мать, Шив|ы жена и Акти|вность, Вен|ец дел. М|ашин|а-Ашвин|ы, конь-всадники — Двоица-Суть, Тьма. По Солнцу, отцу, братья Ману, Первочеловека, Ашвины едины с людьми чрез Глубь, Солнце всего. Ману смертен, Ашвины бессмертны (у Греков — лишь Пол|лук|с: как Сердце в их паре; Ум — Кастор); Антропами есть те и эти. Ашвин есть Аль|свин|н (сканд.), конь, пó небу солнце влекущий. Речется ж:   

 

Арварк и Альсвинн

солнце наверх

усталые тащат….

 

                                                                              Старшая Эдда

 

Ашвин, Слуга — Ф|ре|й|я А|свин|н, жена мýдра. Ашвины — Акв|ин|ы, суть капли Воды, Aqu’ы-Тьмы, óстры (гост|рі — укр.) Иглою сей; Даждьбог-Индра, бог их — Ра как Ливнь, Ра|до|гост-Ра|де|гаст (Ri|ede|gost), бог славянский: Ра-Меч, Мать-Судья. Сих ко|ней, что ко Ней мчат-мычáт нас (конь — бык при Корове, Слуга ее) — дóлжно познать. О них сказано:

 

Вокруг древнейшей «Великой Матери» танцевали Близнецы, юноши с оружием, то есть снаряженные орудиями смерти; как спутники сирийской богини, они назывались корибантами («танцорами»), как спутники Афродиты в Элладе, особенно в Спарте, – куретами («юношами»), или Диоскурами («сыновьями Зевса»). Имя одного – Кастор («очиститель»), имя другого – Полидевк («указчик»); открыто их почитали как спасителей на море и в последнем дохристианском тысячелетии представляли на ступени героев, в виде всадников, охраняющих свою сестру Елену, человеческую ипостась Афродиты. // Такие куреты были и в свите элевсинской Деметры. Один звался Триптолем («сильный воин», или «троепашец»), а второй – Ев|бу|л|ей, или Ев|бул («советчик»); тот же эпитет, видимо по традиции оракулов мертвых, в Элевсине имели и бог Га|дес, и подземный Зевс, и его сын Дионис. Этим близнецам соответствовали главные священнослужители – выходцы из двух жреческих семей, где данные чины передаются по наследству. По нашему предположению, первоначально Три|пто|лем был тождествен курету Кастору, а Евбулей – курету Полидевку. // Кастор-Триптолем и Полидевк-Евбулей «обтанцовывали» год, равно как и Великую Мать Элевсина, по ходу ежегодных праздников, но в противоположных направлениях, причем оба они – в III и II тысячелетии – начинали свой танец под созвездием Близнецов в день рождения Афродиты, 24 апреля. Кастор двигался вместе с Солнцем через праздник Скиры, или жатву ячменя (на Троицу, 2 июня), после чего следовал обмолот и уборка в кладовые огромных, в рост человека, сосудов для зерна (пифосов). Зерно, дочь полей – с октября по июнь семимесячное дитя, – спускается таким образом в Гадес. Летом, пока поля остаются под паром, Деметра во гневе. Запомним, что на Троицу мать и дочь разлучаются.

 

Дитер Лауэндштайн

 

Гости — сути Любви, кони, тёмные Тьмой; о них, Глуби гонцах, скажем дале. Мать — в сих гостях Гость (Любовь, коей Она есть — Гость бренью), Гос|т|ь в Ней — высша Суть Got|t, Гос|подь. В Мать вер|нут|ься — стяжать есть Его.

  11.  В Мать вернуться — Начальность обресть, ставши всем, ведь Мать — Всё. Учит Мудрость о Матери:

 

Приветствую Мать, которая является Парабрахманом Ведантистов, Парашивой Шива Сиддхантинов, Маха Вишну Вишнуитов; которая является Небесным Отцом у христиан, Аллахом у магометан, Джеховахом у евреев, Нирваной у буддистов, Ахура Маздой у зороастрийцев, вещью в себе у западных философов, всемогущим Богом всех религий. // (…) Маха Дэви или Махешвари или Парашакти является высшей Шакти, или Силой верховного Существа. Она является Творцом вселенной. Дурга, Трипурасундари, Лалита, Раджа Раджешвари – все являются формами Пара Шакти, или Мула Пракрити, или Чит Шакти, или Брахма Шакти. // В доктрине Шакти Шива является высшим, неизменным, вечным сознанием и Шакти является Его кинетической энергией. Вселенная есть энергия. Вселенная является проявлением величия Дэви. Это утверждение доктрины Шакти. Шакти является Силой Бога, Шакта – тот, кто обладает Шакти. // (…) Сила, или активный аспект, присущий Богу, есть Шакти. Шакти – это воплощение силы. Это поддержка огромной вселенной. Это высшая сила, с помощью которой поддерживается мир. Это вселенская Мать. Это Дурга, Кали, Чанди, Чамунди, Трипурасундари, Раджараджешвари. Нет различия между Богом и Его Шакти, как нет различия между огнём и его силой горения. // Тот, кто поклоняется Шакти, являющейся Богом в форме Матери, как высшей Силе, творящей, поддерживающей и уничтожающей вселенную, является Шактой. Все женщины есть формы Божественной Матери. // Шива является неизменным сознанием. Шакти является Его меняющейся Силой, которая проявляется как ум и материя. Шакти-вада или Шакти-даршана являются формой монизма или Адвайта-вадой. // (…) Первое слово, которое произносит ребёнок или издаёт четвероногое животное, есть имя любимой Матери. Есть ли хотя бы один ребёнок на земле, который бы не был благодарен за любовь и привязанность Матери? Это Мать зашишает вас, утешает вас, ободряет вас и ухаживает за вами. Она — ваш друг, философ, наставник и руководитель в течение всей вашей жизни. Человеческая Мать является проявлением Вселенской Матери. // (…) Бесчисленные вселенные являются просто прахом со святых стоп божественной Матери. Её слава неописуема, так же, как её великолепие. Её величие неизмеримо. Она распространяет своё великолепие на своих искренних последователей. Она ведёт индивидуальную Душу от Чакры к Чакре, от плана к плану и соединяет её с Богом Шивой в Сахасраре. // Тело есть Шакти. Потребности тела есть потребности Шакти. Когда человек наслаждается, это Шакти наслаждается через него. Его глаза, уши, кисти и стопы — её. Она видит через его глаза, действует посредством его рук и слышит его ушами. Тело, ум, Прана, эгоизм, интеллект, органы и все другие функции являются Её проявлениями. // (…) Основой Шактизма являются Веды. Шактизм утверждает, что единственным источником и авторитетом (Прамана), рассматривающим трансцендентальные или сверхсознательные материи, такие, как природа Брахмана и т.д., являются Веды. Шактизм есть просто Веданта. Шакты переживают тот же духовный опыт, что и Ведантисты. // Дэви Шукта Риг Веды, Шри Шуктха, Дурга Шукта, Бху Шукта и Ниля Шукта и особые Шакта Упанишады, такие, как Трипурасундари Упанишада, Ситопаношада, Дэви Упанишада, Саубхьяга Упанишада, Сарасвати Упанишада, Бхаванйопанишада, Бахвричопанишада и т. д. – все отчётливо провозглашают Материнский аспект Бога. Кена Упанишада также говорит об Ума Хемавати, которая наделена мудростью Я по отношению к Индре и Девам. // (…) Ученик думает, что мир идентичен с божественной Матерью. Он размышляет о своей собственной форме, как о форме божественной Матери и таким образом всюду созерцает единство. Он чувствует также, что Божественная Мать идентична с Брахманом. // Продвинутый Садхака ощущает: «Я есть Дэви и Дэви есть Я», Он поклоняется себе как Дэви вместо подношения любого внешнего предмета. Он говорит «Сахам» – «Я есть Она (Дэви)». // (…) Поклонение Матери является поклонением Богу как Божественной Матери — Шри Мата. Шакти есть сила Бога или космическая энергия. Шакти есть энергетический аспект Ишвары или Бога. Шакти присуща Богу. Подобно тому, как вы не можете отделить жар от огня, точно так же вы не можете отделить Шакти от Бога, Шакты или обладателя Шакти. Шакти и Шакта – одно. Они неразделимы. Поклонение Дурге или Парвати, или Кали есть поклонение Богу Шиве. Божественная Мать в её аспекте Дурга представлена как обладающая десятью различными видами оружия в десяти её руках, сидящая на льве. // Электричество, магнетизм, сила, тепло, свет, пять элементов и их комбинации – все являются внешними проявлениями Шакти. Ум, распознавание, психическая сила и воля – все являются Её внутренними проявлениями. Она поддерживает Лилу Бога с помощью трёх Гун: Саттвы, Раджаса и Тамаса; Видья, Шанти, похоть, гнев, алчность, эгоизм и гордость – все являются Её формами. Её проявления бесчисленны. Дурга, Кали, Бхагавани, Бхавани, Амбаля, Амбика, Джагадамба, Камешвари, Ганга, Ума, Чанди, Чамунди, Лалита, Гаури, Кундалини, Тара, Раджешвари, Трипурасундари и т.д. – все являются Её формами. Она есть Пара Шакти, Радха, Дурга, Лакшми, Сарасвати и Савитри, и пять Пракрити. Ей поклоняются во время девятидневной Дуссары как Дурге, Лакшми и Сарасвати. // Она лежит дремлющей в Муладхара Чакре в форме змеиной силы или свёрнутой энергии, известная как «Кундалини Шакти». Она – в центре жизни вселенной. Она является изначальной силой жизни, которая лежит в основе всего существования. Она оживляет тело через Сушумна-нади и нервы. Она питает тело млечным соком (хилусом) и кровью. Она оживляет вселенную своей энергией. Она – энергия в Солнце, аромат в цветах, красота в пейзаже, Гаятри или Благословенная Мать в Ведах, цвет в радуге, смышлёность в уме, сила в гомеопатических лекарствах, сила в Макарадхвадже и в золотой окиси, воля и Вичара Шакти в мудрецах, преданность в Бхактах, Самьяма и Самадхи в Йогах. // Вы свободны с матерью более, чем с кем-либо ещё. Вы свободнее открываете сердце своей матери, чем отцу. Нет Бога выше, чем Мать. Это мать защищает вас, кормит вас, утешает вас, ободряет вас и ухаживает за вами. Она ваш первый Гуру. Первое слово, которое почти всегда первым произносит четвероногое или человеческое существо, есть имя своей любимой матери (Ма). Она жертвует всю себя для блага своих детей. // Ребёнок ближе к матери, чем к отцу, поскольку первая очень добрая, любящая, мягкая, любимая и следит за желаниями ребёнка. Когда бы и что бы ребёнок ни захотел, он бежит с вытянутыми ручками к матери охотнее, чем к отцу. Если она слышит крик ребёнка, она бросает свою домашнюю работу и немедленно бежит к нему на помощь. В духовной области точно так же: ученик или поклоняющийся – духовный ребёнок, у него более тесные взаимоотношения с Матерью-Дургой, чем с Отцом-Шивой. Бог Шива совершенно безразличен к внешнему миру. Он есть Тьяги и Виракта, Он носит ожерелье из черепов своих поклонников, растирает всё тело с помощью Вибхути или святого пепла и остаётся не месте кремации в опьянённом состоянии. Он поглощён в созерцании Я. Он остаётся в состоянии Нирвикальпа Самадхи. Он передал силу защиты своей супруге, Дурге. Только Мать-Дурга следит за делами мира. Бог Шива (Пуруша) пристально смотрит на Пракрити (Дургу), свою Шакти. Она вовлекает себя в творение, защиту и уничтожение. Отсюда следует, что ученик вначале должен обратиться к Матери, чтобы Она могла познакомить своего духовного ребёнка с Отцом для его просвещения или Самореализации… // (…) Материнское милосердие без оков. Её милость является источником света. Её знание безгранично. Её сила неизмерима. Её слава невыразима. Её великолепие неописуемо. Она даёт вам Букти и Мукти (материальное процветание и освобождение).

 

Шри Свами Шивананда (выделения в тексте – наши)

 

 

                                                                

 

 

Бог сверхпол как Одно без иного; Бог в Двух, Выбор должный, есть Мать, быков сущих Корова, надмужня Жена, Му как му|жества Корнь. Речет песня советская:

 

Благословляя на праведный бой,

Женщина мужеству нас научила.

И если на свете есть все-таки Бог,

Бог — это Женщина, а не мужчина.

 

«Горянкой» (Парвати), «Богинею» (Дэви) зовясь с прочим, Мать вечно — Пара|м|ешвар|и, Владычица высша: То-Я, сущих Суть. Буддой стать, учит Тантра, — стяжать есть Ее, Луну полную, чей есть он бог.

  11.  В мире сем Мать, Ноль творческий — Два, Шаг, дел суть. С тем, две Женских Традиции чтят Мать: восточная, Т|ан|т|ра, и западна, Викка; и первая сердцем Ее чтит, вторая — умом, полным Сердца как Сути своей. Вик|ка — Мать как vic|tor|ia, Тьма-Б|ур, сверляща б|х|ур, мир сей. Адепт Викки Рэй|вен Гримасси (Хри|ма|с|си, «Причина-Мать» в сути фамилии) зовет викканскую Богиню «Великой Богиней жизни, смерти и возрождения», подчеркивая, что «в древнейшие времена Она была известна и как наводящая страх Мать ужаса, ибо не только давала жизнь, но и отбирала ее назад. Если Великая Мать властвовала над рождением и всей последующей жизнью, то Матери ужаса были подвластны смерть и разрушение. Конечно, рождение и жизнь многими нитями связаны со смертью и разрушением; образ дающего жизнь Женского чрева в конце концов трансформировался в образ всепожирающей пасти иного мира. Именно в связи с этой постепенной трансформацией образов считалось, что Богиня-Мать обладает властью над светом и тьмой». Ту же власть, те же свойства имеет Великая Мать и по Тантре. О Матери в двух ипостасях ее у Славян — сообщается:

 

Как не бывает дня без ночи, так не бывает без смерти рождения. Всегда Тёмная Мать Мара и Светлая Жива – идут рука об руку, порождая, умерщвляя и возрождая внове всё сущее во Всемирьи. Ныне мы живы, и порой как дети радуемся этому; но это – поистине лишь одна сторона нашего Бытия. Тёмная Мать – всегда рядом с нами, за нашим левым плечом, но не каждый чувствует Её дыхание, не каждый слышит Её голос. Нет, это не безобразная Старуха с Косой, как представляют Её иные. Она – Тай|ноли|кая – Сила Неведомая, суть само Знание Сокрытое. Её не постичь разумом, не узреть очами, не охватить руками. Но тот, кто хотя бы раз один дыхание Её уловит, Слово Мудрости Её услышит, тот воистину узрит в Нощи Вещей Свет Самосиянный – откроет в Сердце своём Прозрение Великое. И никогда уже не быть ему прежним, и совсем другими глазами посмотрит и увидит он счастье жизни земной, которое нам Самим Родом Все-Держителем даровано – счастье просто жить на Земле-Матушке, видеть её несказанную красоту, дышать полной грудью, смеяться и плакать. А придёт срок покинуть Землю – уйти достойно к Предкам своим в Род Небесный, в Светел Ирий». Путь во Тьму не стяжавший – чтить должен ее,чрез посредника, Грань: смерть, Тьму ту ж, от Огня коя смертных х|ра|н|и|т рукавицей. Сказано там же о сем: «…Чернобога и всех Тёмных Богов не следует славить так, как славим мы Богов Светлых, ибо не ведомы Тёмные Боги всякому встречному да поперечному, но лишь посвящённым в Их Таинства – людям Сведущим. Чернобога да Богов Навьих из Удела Его – Ящера-Змея, Князя-Кощея, Мару-Царицу Зимнюю Жрицу – почитать да величать особливо должно. Делать это желательно с покрытой головой (оберег себя), требы приносить в особых рукавицах либо спустя рукава [чтить трудом Божью Тьму – рукава не спускать нам, рукóй чтить: Тьма – Д|е|л|о-и-Дл|ань – Авт.], ибо не должно раньше положенного срока человеку к вещам, связанным с Навьими Силами, голыми руками прикасаться. На празднествах, когда на Капище много люду разного сбирается, оберега испрашивать и требы богам Тёмным приносить следует через людей Сведущих – Вещих, коими являются: волхвы, жрецы да их потворники.

 

  12.  Тантрийская Д|ур|га («Труднопостижимая»; отсюда — «дур|ак», пленник Тьмы, коим был Аристотель, муж-Ум) своей властью над жизнью и смертью тождественна Белой Богине Вик|ки: Тьме, зримой чрез Ум, Белизну. Над мужами царя, Мать — свята, ибо есть Полнота, Мужа Суть, что соитьем стяжает не Мужа — Себя чрез него как иллюзью, не-Мать.

  13.  Созидание и Разрушение, Любовь и Ненависть, Милость и Суд — Мать едина. С одной стороны, Она — «Спутанноволосая и Ужас|ноли|кая»; «Ночь вечности, Ночь уничтожения, Ужасная Ночь смятения», и «кто может жить, увидев разгневанную Разрушительницу?» С другой, Она — «Полная милосердия, Сосуд милости, Милосердие безграничное»; «Нежноголосая»; «Обожаемая и Радующая»; «Спасительница, преисполненная нежности». Она — «Самая Нежная и Самая Ужасная» в миг един. С тем, на Востоке Великая Мать суща в обликах многих, из коих главнейшие — Сердце (Единство) и Ум (Рознь), Пар|вати как Милость и Кали как Гн|ев, Ка|ли|бр пушек Господних, «Великая Богиня и Великая Демоница», пришедша порвати мир сей в дым: Единство и Рознь — Мать одна. К Ней взываем мы:

 

Святая богиня Теллус

Мать Живой Природы,

Питание жизни.

Ты размеренна в вечной верности,

И, когда жизнь покидает нас,

Мы находим убежище в Тебе.

Все, что ты раздаешь,

Возвращается в твое Лоно.

Истинно названа ты Матерью Богов,

Ибо верностью своей

Ты добыла Божественную Власть.

Истинно ты, Мать

Людей и Богов.

Без Тебя ничто не может быть или расти,

Могущественна Ты, Королева Богов,

И Богиня также.

Ты, Богиня, и к Твоей силе я взываю,

Ты легко можешь даровать все, о чем прошу,

И в обмен, я дам тебе,

Богиня, признательные благодарения.

                                                                    

                                                                             Эв|логия II-го века н.э.

 

  14.  Чтить Богиню-Мать — Женщину чтить, на земле явну в женах. Вот как славит Тантра их: «Женщины — Богини, Женщины — дыхание Жизни, Женщины — сокровище»; «Женщины — божественны»; «Женщин следует почитать; Женщины — это Небеса, Женщины — Дхарма, Женщины — пламя преображающее. Женщины — Будда, Женщины — Сангха, Женщины — уводящая за пределы Мудрость».

  15.  Тьма — Форма Вселенной и вúденья Суть: Очей, сущих для Мира, как Мир — для них. С тем, речет Тантра: «Каждая Женщина должна быть почитаема и созерцаема. Все они — Высшие Богини, достойные поклонения»; «В форме Женщины Богиня пребывает посредине Творения [в центре, как Суть его: бренным — в Луне — Авт.]. Из Женщины возникает Творение, в Ней же вновь растворяется. Поэтому Женщина — Высшая Основа, Её следует истово почитать»; «Без Женщины нет Достижения, поэтому предайся Женщине»; «Женщина — основа всего мира, Женщина — основа высшего тапаса. Обрети прибежище в Женщине»; «О Богиня, всё что есть в этом мире, пребывает в форме Женщины»; «Пусть мудрый всегда чувствует Женщину как форму Всего».

  16.   Мать Отцу, что не чтит Ее — враг, с коим борется он; Мать по сути — Отца победитель любовный включеньем в Себя: в Сердце — Ум. Утерявши Жену, на мужах стоит мир сей, по|ряд|ком мня их, кои — хаос плохой: р|яд их — яд. Хаос добрый, П|ор|ядок-Жена, в Мужском мире бесправен: в нем жёны, бес|пут|ны, о|пут|аны им: Муж в себе — пут|ы Зла.

  17.  Мужней власти оплот в Сем — я|зык, в коем царь род мужской. Так, в английском «мужчина», man, тождественен с «человек» — с полнотой часть, — а женщина, wo|men, — суть «со-человек», «со-мужчина»: придаток, второе и лишнее в сути («лишенность» — словцо Стагирита). «Взрослеть» есть «мужать» в мире сем (ан|дра|го|ги|ка, наука о воспитании взрослых — от  «ан|д|ро|с», муж (греч.)), хоть и ясно: мужают — мужú лишь, вз|рос|ленье ж, как р|о|с|т — Сéрдце суть, В|ос|т|ок-Ost: не Муж-часть, но Жена-Полнота, Г|р|уд|ь кормяща живых.

  18.  В мир придя сей — Высь в Дол, Зла ю|дол|ь, — человеки его, огнь ОгнЯ, в него пали от Господа, Я своего, Сéрдца Тьмы, — а не от о|без|’|Я|ны (укр. ма|в|паМа|ть в Па|пе, Отце: Суть в гр|обу), как мнят бренные, с|ход к жалкой сей в Дол, не-Глубь, зря во|с|ходом от оной как Глуби, подобье свое — зря за Суть, как велит обезьяна Творца Сатана (столп в чем — Дар|вин, муж тьмы: дар вин|ы нам за пад|шесть, что славою мним). Си|му|ля|нт Бога (санскр. му|ла — корень: Бог-Ма|ть; simia — обезьяна (лат.)) — он в твари сей, наш скрывающий Корнь; и от Корня — людей нас отсек бог-Отец, Ум пустой: дав невольно познать благо-зло нам, Тьму-Двойку (ведь Воля не он — Тьма-Жена), он отсек нам Жизнь вечну, Тьму-Ноль в эгоизме своем. Сатана-атеист — óн, свершив то: Жизнь вечная — Бог-Тьма; змий — Божий слуга, датель Двух, полу-Тьмы: речи, членораздельность чья («ма-ма», начальное слово: Причина-Жена) — Два, а ст|олп ее — с|т|их, тих|ий Тьмой как Ноля глас, письмо Пустоты, коей есть Тьма, Безмолвье: молчащее — пусто уму как метá|фор|а: Тьма-Цель, Не-сома, не|сома|я им: «фор» — несу; «мéта» — Цель-Глубь как После-Внутри: ибо прежде-снаружи — облатка, очей внешних явь как мир сей пред Тем, бренье пред Вечностью, Тьмою. Поэзия — Сéрдца язык: Полнота, что пуста для пустых (по|этично — этично: мораль — cердце в нас); язык ума есть логика-проза, полна пустотой: ведь пусты бренны мы. Бог поэзии — Вак|х, бог Луны-Девы, Вак|уум наш, с Речью-Вак слит: Тьма — оба как Мать-Сын; бог логики — Фебус, без Вакха пустой. Дионис — Ди|фи|р|а|м|б, Двоевратный как Дваждырожденный (d|vi-ja|ti — санскр.), вшедший чрез Пару в мир сей: Ноль чрез Два, Тьма чрез тьму, Полнота чрез пустое. Стих — па|да (санскр.), па|в из Безмолвия, Матери-Тьмы, с Богом слитной, в дом следствия, Па|п|ы (па|п|и|р|ус — плод чей: молвь как Зло, рус|ло тьмы) — в плен от ца|рствья, от радости в скорбь.

  19.  Вечна Жизнь — Ноль. Рожденье — ведь к смерти вершимо оно, парно с ней, — Два, распутье Вселенной. В нем дух, в плоть войдя, отягчен бренной сей: смертью — жизнь. Схвачен ф|ор|мою (фор|ма, фор|ма|т — сосуд Мат|ери-Тьме: ф|ор — суть ф|ер|о, «Любовь, Су|ть не|су» (как седло — седока: for — для (англ.)); ма(т) — Ма|т|ь-Ть|ма. Форма форм, расплав их, где родятся и гибнут как в мор|е они (mor|phē — форма (греч.), mor|s — смерть (лат.)) — Мать, очей бренных, пустых Пустота. «Наше тело получает жизнь из пустоты. Существование там, где ничего нет, составляет смысл слов «Форма есть пустота». Слова же «пустота есть форма» свидетельствуют о том, что пустота содержит в себе вещи. Не следует полагать, что пустота и вещи суть различны» (Я|мамо|то Цун|э|то|мо). Формы частны — сон Матери: в сем — Того; бог сна — Морфé|й), дух стремится расторгнуть ее и в|зой|ти-в|о|р|от|иться в Отчизну: жизнь — в Жизнь (zō|on). Он — пили|грим: странник, пúля|щий грим рад|и Сути: очаг — для Костра, огнь чей пьет (пилú — пúли — пить, влагу глотать) как Себя само. В жарком порыве сем общего нет с бегством узника, что рад разъятым оковам. Дух наш рвет|ся Ввысь, проникая огнем плоть к воз|врат|у ее в Огнь как Суть и Начало. Дух не убегает из тела, но п|лав|ит его в лав|у горней Отчизны, единой обоим сим8. Тело, напротив, стремится усилить плен духа — стать гуще, важ|ней  (вага — вес (укр.)) меж тел, ни|зой|дя в их чреде к пику плотности, Дну. То — зев ал|ый Ва|ала: Вражда, коей есть сей дух Зла, глас чей густ, — покров алый Любви, коя Бог, Эл|ь (Ал|ь); Дьявола — Богом мним бренные: Сутью — облатку. П|ал — ал. Адамá, глина крáсна, из коей слеплён человек — ада Ма|ть, Двойка-Рознь; Матерь райска Любовь — зеленá как Селéна, Луна, Ноль в очах. Г|л|ин|а — gin, смерть: слепить — о|слепить; плоть, Дол-г|уща, у|ш|ей дом без Глаз, без Главы ее шея — без Сердца Ум, Роз|нь-Краснота: Красота-Кришна (К|rsh|na — санскр.), Вишну покров (как Богатства: «криш» — кrich), Крышень — Вышня у нас. К|ра|с|н|ы|й — раз|н|ый — ряс|н|úй (г|уст|ой — укр.) как платок (х|уст|ка — укр.) очам т|ленным, замок на уст|ах, скрывший Мать, Речь; цвет сна, коим есть духу плоть; плача, воп|лей (rud — санскр.; кровь у Русов — «руд|а»); против|лень|я, п|ре|п|он (rud|h); рáс цвет, в кои, раз|ны, раз|ъ|я|т в нем Антрóп как без Сéрдца Ум, ta|bul|a rasa, лист белый без Слова как Тьмы: белизна, краснота — Рознь одна (раз|ный — г|ряз|ный, нап|рас|ный: Единый лишь — чист, сущих Суть). От сего — «белых» с «красными» бой на Рус|и; «рус|ый» — «рыж|ий» у Русичей, реж|ущий цвет. «Руд» — red, красный (англ.): ред|актор — резатель текстов; redraid, захват (англ.). Раз|ный — рез|аный, роз|нью отъятый: от целого часть, Ум от Сердца, чтоб мнить им себя: Благом — Зло, Рознь-кин|жал. С рознью роз|а едина, чьей парой есть крест: круг, делимый Два к Двум; так Тетраду, матерью, делящи — зрим в ней Солнце-Мир. «Рез» — «роз» — «рож»: роз|а — вульва родяща; рож|ать — отделять вглубь: плод — в лоно; «рож» — «раж»: raj|as, ст|рас|т|ь (санскр.): ро|дит-раст|ит — Огнь. «Рез»pіз|дво: пополам рез, лаз в Солнце; Х|рис|тос — лаз и Огнь («путь и Истина», рек он, — Путь-Цель).  Цвет багровый (багор — копие, резак) rubi|du|s (лат.); mu|rex, i|cis — багрянка (лат.), рез|ана Ма|ть (ре|зан — Sun: Солнце — Тьма), I|sis-Сис|ька, Исида (египт.). Ре|же|т — злато, душ нож, чьи мешки — К|рез и К|рас|с; единит — М|уд|рос|ть нас, Духа к|лад: кто богат без него — г|луп: луп|á — шел|уха (укр.), облатка без сути своей. Реж|ет — рыж|ий, р|уд|óй как Рознь та ж; cry — слеза (англ.): вода от Воды; k|ru|s|h — ло|мать, круш|ить (англ.) — как Rus|sia, Тьма-Два, земля войн-революций как Кали оплот. Крушит — зов, бур препон: krush — звать (санскр.); зов Ввысь — Криш|на, Тропа: в плоти Бог. Р|у|д|ра-бог, г|р|ом Огня г|р|озн|ый, с Шивой един — ал как Р|озн|ь, дра|ки уд (кон|ь чей верный — дра|кон).

  20.  Дух — П|р|о|ст|ран|ство, раз|рé|ж|ен|ность: мир, где границы ясны, с тем — и Путь: ведь по граням — И|дем; Дем|ос Божий, Антропный Народ мировой, есть Идущий Народ, зрящий грани как к Господу Путь, Мир Его (с|е|р|еб|р|истый — ребр|истый, г|ран|ен|ый: сребро — металл-Суть; Мир, Кристалл, ограненный Творцом, и Шар Сер|ый, — в с|ребре да|ден нам как Ден|ь Господа-Да). Тело есть время, гуща: среда, где г|ран|иц не сыскать, с тем — Пути. Плотность тела — зов пр|ор|вы его подтелесности. Тяжесть — тяжкá растя: Дей|ст|вие — Суть. Поле тяжести — Дно, Зла ла|д|он|ь; пад|шесть, дон|ность — слом Злом, Шестерицей-Ко|злом. Огнь поправ, плоть влечет дух в пучину материи. Предел па|день|я есть Дно Бытия (быть — be (англ.)) как Дня сущих — Дна Мира, С|трое|нья о двух этажах, Верх чей Тьма, Огнь-Н|очь, м|и|с|т|а|м ясней солнца. Быть чрез рож|ден|ье на Дне — быть плененным Днем, Дном (чужд чего аватар: дух, сходящий ко Дну не родясь — без утраты себя), цвет чей бе|л|ый есть Бэл|а, Ваала цвет: солнца Сего как Сего, имманентного H|e|l|i|os, — hell, ад-жерлó, царство Хел (санскр. ad — есть, поглощать, добавлять к себе (ad|d — англ.)). Огнь бренных очей, Бэл — Ум, солнце недолжное (мудр в песне старой зов Геи сынам: «долетайте до самого солнца — и домой возвращайтесь скорей»: цель сия — ложна); должное — Сердце, Луна, бренных Жизнь, в То Врата, тень чья Бэл-Ум (в День-Ноль, Лунный День, в Луне плещется маг как в Любви, Силе Божьей: Долг бренных, Служенье — Свобода ему). Луна, Сердце есть Мать, Тьма-Корова; Бэл — Бык, Сын, тьма Тьмы: Ум-Зло, Сердце не чтящий как Кóрнь свой. Ки|бела (Ци|бела) — Мать, Бэла Дух, Тьма под корой-Белизной; Ки = Ци — Дух, Тай|на, дом чей — Ки|тай; Цинь — Синь, Тьма-Луна, бог коей — Син. «Тай» — ве|л|ик|ий (кит.): Дух, То — Величье само, Тайна явью в|ла|д|ее|т, объемля ее. Братство Белое — дом Сатаны. Bel|l|u|m или du|el|lum — война: пред Любовью-Нолем — Два, Рознь-свара. Бел|лон|а — богиня войны, Ма|рса свита (Ма кап|пад|оки|йцев), жрец коей — фа|нат|ик (неистовый (лат.): фа|ра Нут). Сатана (ведь Бэл — он) — господин дон|ный, Дон, Bel|l (звонок — англ.), будящ к бренья дню, дну очей. Высь — О|дно, Да: согласья бла|жен|ный чертог; Бытье, Дно — «нет» бе|з «Да»: рознь с собой как как бе|да и о|би|да (bi — двух (лат.)), раскол-аль|би|нос, что бел|уго|й ревет и козлом бле|ет: «Бе|ее!». Бе|лиз|на — Тьмы костюм (su|it — англ.): белье ее, Былье-Бытие; Феб-Бе|л|е|н|ус как Вакха кол|пак, Головы этой ми|т|ра (духовных бо|нз шапка: Ду|х — Тьма, Да; Свет — Нет, Дух-От|сут|ствие. Митра, бог-Свет — Тьмы колпак), при иконе ки|от (от нее ящик: при Сердце Ум как при Матери От|че; Киот|ское дело — умнó, но Землú не спасет: Сердце это — спасём сердцем лишь), W|hite, в Гите, Тьме-Песни дыра (с тем — и W’ход: тьма — во Тьму, Двойка, Тантры в Ноль лаз), По|sit|ив, Сути сит|о, чрез кое с|очи|тся она (sit`a (санскр.) — белый; светлый) как Сердце чрез Ум (cit|ta — санскр.), родя жен и мужей как сута|ны свои (sut`a — сын; sut`a|a — дочь). «Сит» — «сиф» (Ф = Т): Ио|сиф, Марии муж как Ум при Сердце. Тьма-Сердце с покровом-Умом (что, чтя Тьму, есть Ум Сердца, а нет — Ум Умá) — Ума («белая»: Де|в|и, Тьма как Дева-Vi|ta) в кост|юме, белá коркой сей (кост|юм сей, пуст, был Юм, позитив|изма отец, Нега|тив-Суть не зря). Sitс|идет|ь (англ.): Покой как Шесть, Si|x, плоть людска как те|мни|ца; в Движение вход как Свободу — в Семь, Жизнь шаг: Покой — смерть, не-Жизнь, Силы нуль, si|de, бок (англ.), Бык при Жизни-Корове, не чтить ему кою — side’ть. Шесть — безлунна Земля; Семь-Седьмое — Луна: над не-Сутию — Суть, над Умом — Сердце, Полность его. От Шести в Семь шагнуть — доказать Жизнью Жизнь, ею став (в смерти — как Берлиоз в книге Тьмы, выйдя в То, Жизнь; воскреснув от смерти, Шести — как Христос, Сын Луны, Божьей Тьмы). К Шести, смерти, Седьмое додáл, в Жизнь-Семерку шагнув, Му|ха|м|мад, в Откровенья год шестьсот десятый: 610 = 6 + 1 = 7; с мужем сим — и Га|га|р|ин в год Шестьдесят Первый, Быка год: в Корову, Тьму — Бык, верный ей. Луны штурм — шесть посадок на лунную твердь из желанных семи; провал — третий: как Мир, Луны Глубь. Сахасрара, седьмая из чакр, вскрыта Шакти, Копьем-Тьмой — Шести павший плен, выход в Жизнь как Себя, Суть. Лунь, птица-молчун, воды спутник — Луной, Сед|ьмым сед: сед|ина — знак Луны, Тьмы; vis’кú серебрит — Жизнь, Тьма-Vis; vís’ки, водка — Вакх, Тьма. Семь — Тьма, Сень, Сила-Жизнь: в Ж, Женé — точка-центр, клей Шести, ось целяща; s|en|ilis (лат.) — старческий: стар — жизнь испивший до дна. Сильным быть — Суть, как Силу, хранить, в Тьму рядясь: в цвет сребристый как зер|кал|о, Два («зер»  — «сер»: сер-сер|ебрист; сер  зер|нисто-шер|шав: серебрист не б|лес|тя; серебро — Кал|и, Тьмы острый взор; отражать — меча, Двоицы дело), и черный как Ноль, Оплот Двойки как Тьму под с|ребром: Ноль и Два — Тьма одна, Мать как Меч (сказано у Я|ма|мо|то Цун|э|то|мо: «Воинские доспехи и снаряжение белого цвета следует считать непригодными и лишающими силы. Сквозь них просвечивает сердце их обладателя»: чрез Это — То). Ноль — Любовь, рукоять Меча; Двойка — Вражда, его лезвие, острость двойная. Мечом сим не ранясь владеть — держать за рукоять: за Любовь, слуга коей Вражда. Чернота, Тьма есть Нега, От|сут|ствие как Нег|а|тив (черный — нег|р; Негу пить — стать Ни|рвани: Единым-Ни|чем: данность бренных очей — пустота-рознь как сами они); Бели|зна, Свет — ей пара как С|нег Земле сей и покров сей Н|еве|сте (Тьма — Д|ева), му|чнó-неединый, раз’res’анный (d|re|s|s — п|лат|ье (англ.): лат|ы Сути, Тьмы; dres|ch|e|nму|ка; mü|ller — мельник (нем.); белый — семь разных цветов (что явил сэр N|E|w|ton: sar — змей, Тьма): в смерти — Жизнь-Семь как Суть, тайный Клей), Зна|нье — Мудрости; Тьмой Свет един, рван в себе. Сыт|ых дом, Белизна, Сит|о Тьме, — Песни кля|п (w|hit|e — белый (англ.); «кля» — «кла» — кля|сть-кла|сть (лежание — смерть), кла|ть-кол|о|ть: кляп рту — кол), сиречь Зло непоюще (`a|hita (санскр.) — зло, в|ред; red (англ.) — красный, ал|ый), неплодное — с тем (петь — творить), кор|ка-ги|бель (муж коей кор|ичневый — Геб|бель|с; «бел» — «вел» — «вал»: зал мертвых — Валь|гал|л|а), бе|л|ь|е душ, Тьмы кáпель, з|вон коего — день|ги, по|дмен|а-ск|леп: Духа — бездушием, Бога — Ко|з|лом как Злом Блага (любовь, за них куплена, — Сердце за Ум — пут|ы Тьмы, крест пу|т|áн: горе пýтан|ым сим), казн|ь-ка|зн|а, зна|нье-ложь как мо|н|ет|а: Рознь-Нет как закон, клич «Hello(так студент Я|гел|л|он|а Коперник, муж Мира, Мон|еты (Орел — Тайна в ней, реш|ка — явь: рознь, что реж|ет), с|мен|ил внешним cолнцем Огнь в нас: Вакха — Фебом бессутним. Копер|ник — ко|пер, врата, Глуби, Огня (per), Тьмы-Мёд|а, коп|ать в кою дóлжно: треножник из мед|и над ней: cop|per — медь (англ.); таков есть и Лем, Ягеллона ж студент). КарБо|жья — кар|бó|ванец, руб|ль как топор, продать душу велящий свою: снесть гл|аву, иль лишиться Себя как Луны в небесах, в Двух Ноля, Гл|уби нам. Феб, Белéн — белена, яд, без Тьмы. Бог — Дар, Дьявол — продажа; отдать Богу душу — есть Сердцу предаться; продать Сатане ее — в Ум отойти. Die|s — день (лат.); англ. dieум|ирать: в Ум от Сердца идти как от Жизни в пусту и|деа|льность — в смерть, dea|th; ка|ли|т|á, мешок денег — суть Кали, Тьма-Рознь, дар чей есть ка|л|ен|дар|ь: время, тьма, л|ен|и суть. День — дин|арий (den|ari|us), римская п|лат|а подневна (ка дра|х|ма Эллинов); минута (minutum),  ле|п|та, пол|ушка Славян — время как пол-пространства, Рознь-Нуль пред Единством-Нолем. «Ру|б|лей» — «бле|й»: Сатана, бле|ск-black-Зло, Тьма-Рознь, Лезвие-Bla|de. Де|ньгинеги-свободы лишают нас. Нега — Тьма, То, От|риц|ан|ье С|его (как богатства, rich (англ.)), n|e|go (лат.) как от ego пустого от|каз, Ко|з|ла-Зла; «То» и «От» симметричны: Высь — Дол, Мать — От|ец, Сердце — Ум; от Ума — в Сердце путь. Нега де|нег — лишенность Тьмы-Сердца, Свободы, дозор при деньгах как при сути своей.  День, day — «дай», Сатана-изы|мат|ель (А|дам — муж без Дамы, Ребра-Глуби: не дам — возьму-отниму. Бре|нье, тьма вещей (re|m — лат.), царь в коем есть в|ре|м|я, ре|м|ень предержащий наш, — то, что бере|т дух как б|ре|м|я, бе|ре|м|енно им; бремя ж духа — плоть, тьма: гром г|рем|ящ молньи сей), Отбор, Дарвина бог: отбирать — от|ни|мать; Ночь же — Да|р: Мат|ер|ь-Тьма. Отъ|емрей|д|ер|ство, т|руд красный (red — англ.) Зла, дёр. Дьявол, Бэл — бело-красен собой: оба цвета сих — Двойка одна, корка Сути; пре|краснобе|л|ис|си|м|о. Двойки-Египта корона (ведь Два — земля эта: покров на Атлантах, Ноле, тьма на Тьме) — два убора в одном: белый — верхний Египт, красный — нижний, и оба — Еги|пет един: в Двойке — Ноль, Камень (pet|ros — греч.) Тьмы. Сатана —  Сет: сет|ь-Зло, вор-Нет, Рознь (net|wor|k — сеть; wor|ld — мир сей, Вора трон; wor|ds — молвь бренья; wor|kт|руд его злой, распри множащий; т|вор|чество — краденый огнь с Прометеевых пор; war — война (англ.); рознь — с|вар|а, обычная в с|вор|е жестокой; вар|ить — цельность рушить сторонним огнем). Сеть его — ИнтерНет, нас ловяща к забвенью себя; cу|ber|net|ика, дух ее — бер|ущий дух, душ изъ|я|тель, каков Сатана-Зло. С|еть-Да, Божий Н|е|в|од — хор душ, Глубью слитых в одно, коя есть Мир и Бог; человеков LOVE’ц, рек Христос, есть Любовь — Глубь как Оба сии. Пленены Сатаной, духом Дна, мы отбелены им до прозрачности, так что нас нет (о сем рек Бодри|йя|р). Бытие, День, есть Дно, Глуби-Выси покров (deca|d|en|ce — спад, упадок: от Мира, Декады — в лишенность, не-Мир; дни внемирны — безбожно-о|дни: с кем не Мир, с тем не Бог, Мира Сто|лп), кора|бел|ьность: Бытье нам — ко|раб|ль в Тьмы волнах, в Сердце — Ум, раб его. Дно Дна-Дня, Бытия — ад, безмерно пустое-тяжелое (тяжесть — пуста Злом; без Меры быть — Бога лишиться) «пространство с|кор|луп»: корнь зол (в|áд|а — порок (укр.): вода как стезя в ад, болтливых тропа: v|a|d — рассказывать (санскр.)), очей плен, плен|ка-лен|ь, что таит Суть, как форма (санскр. rupa) бессутня в очах ее рвя (rup — ло|мать), с ней — и их к с|леп|оте. Пеленой на очах, сутью адской, таим от нас сто|л|п сущих, Мир-Леп|ота, Богом с|лé|п|лен с Себя. Слепок сей, Мир, не-Бог (ведь есть лишь Два сих: Бог и творение, Мир Божий), Господом сущ — лик Его как Свобода сама, а собой сущий — Плен он, на Боге облатка (леп — укр.), очей Мар|ь.

  21.  Человек Земли сей — плотью схваченный дух: жизнь — могилой ее («хват» —  ховат|ь, хо|р|онить: в тьму ро|нить огонь-хор). Дух сей жаждет свободы: Себя, — ведь Свобода есть он как Исток свой, для искры К|ос|тер. Тело жаждет быть духу тюрьмой. Дух не знает нужды в теле; тело нуждается в духе и им обусловлено как ка|з|е|м|ат его: ка|з|нь-зем|ля, Кá|ра-Мат|ь. У|зник — тюрьмы царь, его сущей ради, кто как бы исчезнул (зник  — укр.): тюр|ь|ма, розни дом (Тюр — войны ас) — тур в ничто, в Ма|ть-Отсутствие, нуль (укр. не|ма); культ тюремный — Мать как Пустота, Ноль под маской нуля. Тело, фор|ма, есть дырка от Тьмы, не-Дух: Дух — Ма|ть-Во|Да; над|зир|атель (э|фóр — греч.), оно — и|го-эго, не-Я, покров Я-Го|л|ов|ы (Мира-Бога в нас), плен сей дозволившей9: бренье, кров утлый для вечной души, столпа-Глуби10. «Фор» — «тор»: форма — бур Материнский, нос, бренье тор|ящий как тьму — тьмой. Намеренье духа не знает коры|сти — оно есть дух сам: не кора — суть. Намеренье тела, коры духа — корысть сама. Бес|коры|стье, Огнь мира, собой живо; корысть жива Бескорыстьем, самой же в себе ее нет.

  22.  Дух и плоть — огнь и тьма, встреча чья — сердце наше. Здесь волей Творца суща горняя искра, какою мы живы, отсюда ид|ет в плоть Деянье, ф|лю|ид ее — Сила, Т|ьма, Бога лю|бовный т|ок (Т|еос есть Ф|е|ос, лик чей — предваряемый Эос, За|рёй, Фе|б з|лат|ой — лат|ы Бога и Тьмы Его). Нет, не убогий насос сердце наше, оно — остров Духа в тьме плóти: огонь живой! Сердце — свят круг в нас, порог свой имущий. М|ра|к хочет попрать его, но на пути встает Огнь — Бог. Р|у|б|еж их схожденья — душа, сéрдца г|р|а|нь.

 

Чтó она есть? Чтó есть сердце наше? Какие богатства таит его Глубь и чтó есть та кора, что мешает постичь их? О том срок узнать.

 

*  *  *

 

 

Сердце бренное есть дом души. Сердце вечное — Мир, Суть ее: в Луне Глубь с Богом в оной. Но зрим дом сей Духа очам, кои есть очи Сердца. Зря ими, Дух видит Себя, с тем — иное; очами ума зря, зрим, бренны, иное мы, не зря Себя, посему — ни себя, ни иное. Явь внешних очей как фенóмен пустой есть ничто, чýжда Сердца: всё в нем! В нем — Внутри, не вовне — Жизнь бур|лит, кою тщетно взыскуем сейчас. Из него говорят Мир и Бог: Жизнь — Они, сéрдца Суть (мир наружный, не-Сердце, — Ум-Сет, Сат|ан|а как не-Жизнь (ибо сердцем — живем, умом — сет|уем лишь), ищут коего SET|I, Злá лов). В нем — хор Божьих миров, чьи посланцы летят к нам чредою; и сами мы, мня себя внешним, — Глубь, сущая в древних корнях речи, Кор|нь коих — Бог и Кор|ова Его. Посему все, о чем здесь пишу я — о Сердце как Глуби людской.

Речь дана нам, реку|щим, к Познанью: то — Сути сосуд, река та, в коей Мир, Река, льется, искрясь в каплях слов. Из нее черпал я, зря за корнь не часть слова, разъемля от части, — но слово само, разделяя от целого к части. Так зрим мы пейзаж: от картины — к детали; так атомы нам — не осколки-нули в тьме ничто (как, безбожна, зрит физика их, мня в руинах столпы) — Жизнь в телах однократно-живых: человек, конь, волк. Ведь не из атомов Жизнь, но они — из Нее, коя есть Неделимое, Атом; не Мир из частей состоит, но из Мира, Столпа — они: так капль состав — океан. Слово — прежде частей как Смысл их, Корнеслог неделим: Корень — Полность (так Вакха лоза, ви|ног|рад, в сло|ве зрима без розни, являет нам ноги, давящи вино). Сло|г как корнь знать — знать главность над буквой его. Ныне ж корнь нам одно, слог — другое, и слово деля по слогам, режем корни мы, тем убивая слова. Корень — Полность, Смысл чистый. Деля не Ееот Нее, сиречь Богу согласно (ведь Корнь — Он), стяжаем мы Знанье Его.

Делим мы — Неделимого ради, идя в Не|дра: Суть, Глубь — Одно. Так делящий, явил я незримое в зримом как Ч|уд|о в знакомом давно: Это с Тем — Мир един, и кто ищет — обрящет. Зна|к|ом|ое — Кам|ы, Любвú знак: Она — Мира Суть. Глянь окрест — Мир увидишь очами Ее.

Терпе|лив|ый — поймет книгу эту: тер|пение — пенье у тер|ний в плену в жажде звезд; звезда глáвна нам — Мир, Кра|сота11. Мир, К|луб|ок — луб, на Боге к|о|р|а, — в очах наших был спутан веками. Распутать его в Нить, ведущу к Творцу (в чем раз|VIT|ье людей: развиваться — распутывать им, раз|VIVA|T|ь Мир как Путь) — есть мой труд. Очи бренные — суть Ум Ума: Мир как путь имманентный, бесцельность, стезя для стези; Очи вечные — Сердце: Бог, Цель, коя зрит Мир как Путь, к Ней ведущий — Ум Сердца, Слугу, коим Мир Божий есть. Слýги Бога, Им сущи, взглянём на Мир сверху, очами Творца охватив его весь!

 

 

III

 

  1.  Душа наша — Мир в теле, сосуде своем, мнимом бреньем за Суть; она есть Суть в облатке, из Сути исторгнутой, Целое в части, Тьма-Свет12. Душа в теле — суть Мир в недо-Мирьи, Мир-странник, идущий к познанью себя в глубь свою. Душа — весь человек (цельны, Миру тождественны мы), тело — образ его в мире сем, его меньший как данность — Всего.

  2.  Мир есть Дух. И телá сущих — Дух, их Причина, питает для жизни. Всяк сущий живет, деет-любит, — неся в себе искру Его огня. Лик уникальности искры сей — имя, что дал ей Дух.

  3.  Зверь, в природе живя, безымянен, о том не печалясь: огнь сути его, не пришедши к отдельности в теле, сосуде своем, сущ вовне, правя им, точно куклою, свыше. Копье в горний край (так вершина горы не земля — в Небо вход; Зевс, бог неба — Олимпа земного венец), человек-ми|к|ро|к|осм — Мир-в-монаде — нуждается в имени: дух свой несет он в себе. Имя  — знамя его, плода Божьего, связь и рознь плóти с душой, данной Богом ему как нетленная суть. Дух и плоть — свет и м|ра|к — спряжены гранью имени, ею един человек, сущий в Этом и Том. Ей обязанный всем, чем есть он, он и есть грань сия. Имя — Сути по|кр|ов: кр|асота — указуя на Суть-Я, а нет — безобразье, не-образ: ведь образ — второе за Сутью, Суть чтяще подобием ей. Так, Явь Господа, Мир — Красота. Суть и имя ее в очах Сути — одно: имя знать — ведать Суть, коей имя есть лик как ключ к ней (так очам мудреца океан Атлантический — явь Атлантиды: Суть, имя — для них есть одно). Имя — Сути лицо, кое рáвно таит и являет; с тем, корень имен — Луна, Матери Тайна и явь. Суть и имя как Два — слитна пара, чьи страны равны; и в очах Египтян имя — главное: имим|еть — сущим быть в мире Двух (благодать душе — тела нетленность: лишь с ним душа — Суть). О том сказано:

 

 

По представлению египтян, восходящему к глубочайшей древности, имя человека, духа, демона и даже божества являлось органической и сокровенной частью его существа. В заупокойной литературе египтян существовала даже специальная книга, озаглавленная в переводе: «Да процветает мое имя». Считалось, что имя, сохранившееся на надгробном памятнике, обеспечивало вечную загробную жизнь и, наоборот, худшей местью врагу было уничтожение имен на памятниках. Магическое злонамеренное действие состояло в проклятии и уничтожении имени, написанном на чем-либо. Фр. Лекса указывал, что, в глазах египтян, имя было подлинной сутью реальности. По меткому выражению Лексы, египтяне не утверждали, подобно нам: «Всякая существующая вещь имеет свое название», а в полную противоположность этому постулировали: «Вещь, не имеющая названия, не существует».

 

Бус|лаев о том же:

 

В древнейший период языка слово как выражение преданий и обрядов, событий и предметов понималось в теснейшей связи с тем, что оно выражает: названием запечатлевалось верование или событие, и из названия вновь возникали сказание или миф.

 

Рек Конфуций: «Знаки и символы правят миром, а не слово и не закон». Имя, знак, Сути корка — царь бренным очам как столп их. Им|Я наше нам, бренным — одно, Суть — другое нам; имя же Бога Сам Он — Одно без второго Ему. Посему Имя это — в миру речь нельзя, чтоб не свесть в Это, Дол, — Бога, Высь, Полность-То. Душ покров, имена — тела наши: на Вечности — бренья кора. На|рек|а|ть — об|река|ть: в Рок как Двойку ввергать от Свободы, от Века Златого — в историю, тьму; в Ум — от Сердца, под имени власть (сканд. Man|naz, «человек», Манназ|ванный — руна Судьбы, черный перст Луны, Man). Суть — Ребенок, Душа; имя — тело, пол-Сути (покров, луд-пол|уда — пол-Уда: Уд — Суть, Корнь): дыра от Души, взрослый как утерявший Ребенка, Себя. Полность, Душу стяжать — есть Ребенка обресть, «стать как дети», по Библии. Сказано же: «В сердце каждого человека живет ребенок будущей души». Полным стать — в очах бренных уснуть, стяжав Век Золотой, Мать как Сон. Рек поэт о том:

 

Ребенок сердца моего

Болит, а вымолвить не может,

Молитвой сонною тревожит,

А не расскажет ничего:

Ребенок, только и всего.

 

И путь молитвы в тишину

Посмею ли теперь нарушить?

Я просто отпускаю душу

Как напряженную струну

В благословенную страну.

 

Я не заплачу, я усну…

 

                     Михаил Порядин

 

  4.  Душ всех Суть — Мир един. Души ж, многие, — разны, и всяка, отдельна — не-Мир, парный Миру как Целому полная часть: Космосу — микрокосм. Суть душú, Мир  — Безмолвье; душа, форма Сути сей частная — песня: Мир в нас, Полноты меньших сей. Песнь сия — своя в каждом, едина во всех — есть таимое имя людское; кто слышит его, облечет в слово бренных ушей, ему парное: Одно — в одно; Тайну, Тьму Божью — в явь. Имя-втайне — душа; имя знать свое — ведать ее как себя самое. Знал сие Павел Флоренский, рекший об имени, что оно есть «материализация, сгусток благодатных или оккультных сил, мистический корень, которым человек связан с иными мирами. И поэтому имя — самый больной, самый чувствительный член человека. Но мало того. Имя есть сама мистическая личность человека, его трансцендентальный субъект... [человек как «душа сама по себе», как его зрил Платон — Авт.]. По своему происхождению имя — небесно... В особенности — имена, принадлежащие великим богам, теофорные, т.е. богоносные имена, несущие с собою благодать, преобразующие их носителей, влекущие их по особым путям, кующие их судьбы, охраняющие и ограждающие их» (курсив наш). И|мя первое, кое зовем именным (на|ма — санскр.), сути нашей согласное как сосуд, форма ее (нама-рупа — санскр.) — вечное имя для вечной Стези, коя Мир, а второе, фам|иль|ное — бренной, что в сущем растает, как дым (fam|us — лат. Сладок Родины дым, ибо та|ет): дім (укр.), дом. Имен именных суть — Пространство, фамилий же — время, Пространство в утрате. Аб|бреви|атура, от имени имя, как сути покров — имя ж, служа закону и|м|ен «суть являть, суть таить» (Ру|дольф Антес, Тьмы муж, египтолог английский — и именем Ра, и аббревиатурой: Р.А.; Ан|тес — «единый с Господом», Ра). Душа меж сущих душ — имя частное Мира; Мир, Целое — Имя Творца, Сути сутей покров.

  5.  Счастье нашей души есть согласие Миру как сути ее: благо, цельное в рознь с|часть|ям прочим, част|ичным. То в сути — Господь, Благо благ: ибо Миру согласный — есть Он, его Автор, а третьего — нету. Поистине, чревное счастье обжоры и счастье мерзавца, добытое низкой ценой — есть ли счастие? Счастье как благо есть наше согласие с Миром, засим — и с собою. Так счастлив герой, для какого равны жизнь и смерть: Свет и Тьма, синтез коих — Мир вечный. По Демокриту, хорошее расположенье души не тождественно удовольствию; счастье, которым и есть у него это расположенье, зовет он и «неустрашимостью» — свободным от страха состоянием души, и «благосостоянием», гармонией, симметрией и невозмутимостью духа, герою присущими полно. Счастливым быть, сиречь героем (кто, Миру согласный, мудр) — долг высший наш, о чем сказано в книге булгаковской темной Пилатом, что трусость как долга попранье сего — из пороков тягчайший. «Не знающая пустого страха, невозмутимая мудрость стоит всего прочего. Она заслуживает наибольшего уважения», — рек Демокрит.

  6.  Тьма и Свет, половины душú — Мира есть половины. Тьма — Сердце, Жена; Свет — Ум, Муж, им живой: богосущная, Тьма — Света Жизнь13; и как Небытие, Бытия-Света больше она как вто|рог|о за ней (to be — бы|ть (англ.); bi — двух (лат.)). Тьма, Жизнь Бытия (без какой С|вет сей — вет|ошь, что р|вет|ся: Свет, Тьмой и из Тьмы свит, в себе — р|ван|ый ван, Ум Ума, цельным коему быть — Тьме как Сердцу служить, ставши Сердца Умом) есть Жизнь наша: бытийны мы, бренные. Свет нам есть все, что зрим мы, явь; Тьма — все, что вне взора прямого как поля очей; и Тьма — зримого боле как Тó нам, Суть чья есть Иное иных, Бог (Sa|t, Ист|ина, коей Он есть как То чистое, Пара|м|ат|ман — суть «Z’а Т|ьмою, Ч|е|р|то|й»: S = Z). С тем, Тьма есть Бог и Сила Его, сущих Мать (F = ma — по-ньютоновски: Сила есть Ма|ть): Высь над нами, Глубь в нас как Sub|s|ta|n|tia, Глубь, и Es|s|e|n|tia, Сен|ь-Высь — Суть слитна, Мораль-Небеса, Кантов Бог двуедин. Бог есть чистое То — То за гранью Всего, Мира-Тьмы, Абсолют (Ab|sol|ut — от всего отрешенный: очам зрящим — Нуль) Нереальный (вне-Мирный: «ре|аль|ность» — от re|s, вещь: Вещь-Мир как Вещ|атель о Нем («аль» — Эль, Бог), что от|рез|ал Господь от Себя, из Себя сотворил как из Гл|ин|ы горs|ok, об|раз Свой как об|рез («сок» — от «сечь», «от|сек|а|ть», сечь от с|ока: частей сок есть целое, зрячего ока оплот; рознь — не зрит); отсеченность — ку|сок; укр. сок|и|рато|п|ор)); Господин, всех влекущий, чей лик земной — Пан (господин — укр.) Сего клей, в нем горний и дольний. О нем рек Гомер:

 

С нимфами светлыми он — козлоногий, двурогий, шумливый —

Бродит по горным дубравам, под темною сенью деревьев.

Нимфы с верхушек скалистых обрывов его призывают,

Пана они призывают с курчавою, грязною шерстью,

Бога веселого пастбищ [= долин в преимущ. — Авт.]. В удел ему отданы скалы,

Снежные горные главы, тропинки кремнистых утесов...

Часто мелькает он там, на сверкающих белых вершинах

 

Орфей же воззвал к нему:

 

Чистый  творец  лона  дольнего,  мира  земного!

Мощновеликий  Пастух  стад телесного  мира,

Неба,  и моря, и тверди  земной,  дух сатира,

Пан  покровитель,  Хранитель  огня молодого!

 

Лик  твой  является  звуками  вечной  свирели,

Что  воплощают  Гармонию  Космоса.  Диво,

Скачущий  быстро, летящий  кругами  игриво,

Ты  средь  вакханок,  Певец, расточающий  трели!

 

                                      (…)

 

Словно бурлящие воды  глубин  Океана,

Пеструю  сушу  водой  омывают,  питая,

Тварей  питаешь  земных  ты,  желанья  рождая

Ярким  огнем  животворным под  звуки  пеана.

 

В вечных  молитвах  твоих поколенья  бессмертных

Род  человеков  выводят  на  пажити  жизни.

Трижды  блаженный  вакхант,  снизойди  в доброй мысли

К  смертным,  что стонут под гнетом страданий несметных.

 

Пан — Пеан, гимн священный: Песнь — Тьма. У Орфея же:

 

С  нимфами  вместе  и радостной  Эхо,  чьи  звуки

Нежно  ласкают  и  льют,  услаждая  нам  слух.

О,  многоликий  Пэан,  плодоносный Пастух,

Гневный,  двурогий.  Щедры  твои  сильные  руки.

 

Бога лик, Пан — в очах Мир: to pan — всё (греч.), Мир, Бога лик; С тем, число Пи — его: Мир в оправе очей наших; «п|у|д» — его имя: Глубь, Мир — Камень, Груз; закат Древности, Мира в очах — Пана смерть (рек Плутарх). Бога длань (санскр. paaN`i — рука), Пан  (pus-, раnus- — «давать плодородность» (индоевр.); pu|S|pit|a — цветущий) — Пи|т|а|тель, в ком с|пит всяк из нас; он бог Паш|ни Господней («паш» — pus|h) — Тьмы, Пус|тын|и очей. Пашня — Пут|ь, бог чей Пан, Pus (S = T), при Матери Pat|er благой, верный Ей: с Целью Путь, душа с Глубью — одно. Бог скота и богатства (санскр. p`as|h|u — скот; мелкий домашний скот), он, Пас|тух стад сущих (тух|нуть — входить от Сего в Тьму, Иное: так гаснет душа, отходя), с Влесом нашим един (как Пуш|ан, у Индийцев пастух стад небесных) — Эм|пуз ужас, Тьмою страшащих (страх — пастырь нам, бренным), и пуз|о Силена, пуз|ырь-Тьма: Селена, Сократова Суть. Бог богатств, Пан — дыханье как главное наше богатство, вдох-выдох, чьи п|р|а|н|ы есть Пан и А|пан. Луны Паж (pu|er — лат.), Пан — в нее, Матерь-Тьму, пово|дыр|ь (как Сократ — пастырь наш, им ведóм): па|хар|ь Тьмы, Глуби паз|уха, sin|us (лат.) как ниша Сина, п’Eve’ц, sin|ger (англ.) Пе|сни, Тьмы, Сути У|па|н|иша|д, песен о Песне сей; с|пус|к во Глубь как Луну под землей (Дно — слепцам, Высью мнящим себя) — стезя Пана; паз Рун, Вглубь рез — он. Он — За|пас золотой наш и Случай, Пус|тяк (им есть книга моя: санскр. pustak|a — книга; рукопись); он и Зарок наш (санскр. t`a|pas — покаяние; аскеза; обет). Тьма, Пан есть Pun|ctum sal|iens, Суть (лат.) — Сел|ена; он — Фалл острый шильно, Пуан|т (pointe — острие, кон|чик (фр.)), муж чей — Пуан|кар|е, Т|о|ч|ку чтивший, зря Мúр в ней. Бур, Пан, бур|ный Тьмой — созидатель: творить — в Суть торить-чер|пат|ь. О|pusиз|дел|ие (лат.), in|ven|ire — есть из|обретать: обретать из Тьмы как Пан, Тьма-Самочерпáтель. Из Пан|а — Ис|пан|ья, корриды земля материнская: быка попрать — с Паном Мать воцарить: Тьма, Глубь — оба. Козел, Тра|г|ос, он — корнь т|ра|г|е|дьи (с ней — прозы, идущей вослед), с тем — поэ|зия вся как их суть, сим чревата Зия|нием как Вакхом Феб (ведь Вакх с Паном — одно: крылá Матери), Богом — Мир вечный: п|о|эз|ия — Паз в Бога этот, Poet, что по|ет-роет. Три, Мир есть Тре|щина глаз, Мира чуждых в смотреньи своем; Мира лик, Паз-Пан — Пауз|а: дырка во времени эта, Любовь во Вражде как Кон|такт, с Миром связь как Господним Кон|ем. Пан — Служенья стезя одинока (вэй — кит.), песня наша свята; соло|вей, глас ее  — Пана глас. Пора Пана есть о|с|ень — суть Тьма-Мать, Ось-Сень, — плодов и сва|дьб пора, кою Пушкин любил как поистине пору свою: Пуш|кинPus-skin, суть Панова кожа, поэт, сей пуш|ок гоних Крыл. С А|пол|лоном сразившись, Пан был побежден, став вторым: Глубь — Второе очам бренным, как правит в них женой муж, Сердцем — Ум. Глуби лик, Пан — Силь|ван, Силы ван как Сел|ены, Лу|ны дух, Ф|авн Лу|пер|к: бог-lu|pus, лу|па|ст|ый паст|ух, женой чьею у римлян была Мать сама (так жена Шивы — Ш|акт|и, Мать та ж). Богу древнему, Пану не ставили храмов: был храмом он сам. Так храм Мáть нам, Ж|из|н|ь Божья — Жена из Него.

Бог и Сила Его, Мать, — Бог с Дланью своей: Сила — Длань. С Ней един как Вер|шит|ель с Рукой, TheosТьма как Одно: Голова, тела Корень; Мать — тело безглавое: Тьма-Два, столп с планкой на нем как руками вразмет, дважды-Г. С тем, скульптуры безглавы Ее: с Богом — Всё, сама ж — т|руп, нуль. Англ. Mo|t|he|r, Мать = Mo-The(os)-Her, с Головой-Cердцем плоть. В переводе Аллах — «рука белая»: Господа имя как Матери, Длани, един с коей Пан:  Pus Рук|а. Длань, Мать — Ноль, Двойки Суть как Ладонь, себе парна, Хлопóк о себя самое (о том — древний коан): Бога хлоп; длани наши — Творящей сей тень: Два — Ноля. Бог, как Сильный, — Своей Силы больше: не Он Силой тверд — Сила Им; боги прочи — под Силой стоят (так без стрел своих, Тьмы, Зевс — ничто). Длань, Мать — Мир как Вселенная: Лоно, держащее нас как Дес|ница Творца. От Руки сей — ст|рук|тура Вселенной, Ткачихи сей т|кан|ь. Т — Бог-Мать, слитна Тьма, лик чей — Ра|ма, муж-Глубь. О нем, Всём (ведь Глубь — Всё), и глаголится:

 

 

Все существо Вед заключено в имени Рама. Сказание о Раме – это океан, всеобъемлющий и чистый. Можно с уверенностью сказать, что никакая другая страна и ни один язык не породили до сих пор столь грандиозной и прекрасной поэмы, как Рамаяна; вместе с тем, нет таких народов, чье поэтическое искусство не черпало бы в ней свое творческое вдохновение. Иметь в своем наследии такое величайшее сокровище – знак счастливой судьбы для каждого жителя Индии. // Рама – Божественный хранитель любого индийца, который несет это Имя в теле, в котором обитает; Его несет каждое жилище, в котором обитает тело. Нет человека, рожденного на индийской земле, который не вкусил и не впитал бы нектар Рамакатхи, истории Рамы. // Рамаяна – эпос, повествующий об инкарнации Бога, – священный текст, благоговейно повторяемый всеми людьми независимо от их занятий и социального статуса – учеными и невеждами, богачами и нищими. Имя, прославляемое Рамаяной, освобождает от зла; оно очищает грешника; оно обнаруживает Форму, скрытую за Именем – Форму, столь же восхитительную, как само Имя. // Как океан – источник всех вод, так и все существа рождены из Рамы. Как водное пространство немыслимо без воды, так нет жизни вне Рамы – так было всегда и пребудет вовеки. Есть много общего между Всемогущим Господом и лазурным океаном. В легендах и мифах Океан воспет как вместилище мощи и силы; Бог покоится на поверхности вод необъятного Океана Молока. Именно поэтому великий поэт Вальмики, сын Прачетов, сложивший Рамаяну, дал каждой песне название «Каандо», что означает «вода», «водное пространство».

 

Праздник Тьмы — Тес|мо|фор|ии (греч. Θεσμοφόρια, лат. T|hes|mophoria) Греков: «Тес» — Теос, «мо» — Мать; войско Божие — Девы, мир чей, Божий Дом — Дева|кан, храм-Жена. Артемида-Диа|наDeaна, суть Бог как Жена; Артемида ж — Под|агра, «под áгрой, верхушкой»: под Богом — Во|Да-Мать, в Да Вход; Ра|да|ма|нт — Ра + Дама: муж Тьмы, в Том судья; Саи Ба|ба — Бог-Мать.  С Богом слитна, Мать-Мисс — Ком|про|мисс: Да как Третье меж Двух, в ком едины они. Т — Крест истинный: Хр|е|ст как Хр|и-Ест|ь — лик Причины как Тав Греков: Тав|р, Бык, лик Тьмы (бук|ва кажет на Дух как пол-Сути на Суть: на Корову-Тьму — бык). О сем сказано:

 

Греческая буква Тав и наше латинское Т составляют настоящую форму креста, которая, по пророчеству, должна будет изобразиться на наших челах в истинном Иерусалиме.

 

Тер|тул|ли|ан

 

И также:

 

Изображение Греческое, «Тав» называемое, которым Ангел Господень сделал «знак на челах» (Иез. 9:4).

 

Святитель Димитрий Ростовский

 

Тав — Тау|сень, Овсень: Пан, плодность. «Тов» (ивр.) — хорошо: Бог, Тьма — Благо; отсюда — «то|в|ар|ищ»: Бог, главный товарищ наш, Второй как Суть наша, Я. Тьма как Тав, Тау — Ноль; Два — пол-Тау, Пол|тав|ы разящи мечи: тьма пред Тьмой, ум пред Сердцем как Петр, царь. Ноль, Тау — Луна, Мать; пол-Тау — Земля в розни с ней, звал от коей в Луну нас Шар|Гей, ш|вед|а битого правнук, в Полтаве рожден. Рих|тов|ать — править Тьмою, Богатством (ric, rich), кое Уд, Прямизна (ею полн О|рих|алк, Тьмы металл): Тьмы лишенным — невмóчь то, кривым; и горбатых — могила исправит: смерть, Тьма, Сила сил. Тьма, К|р|е|ст — «кр|е|н|ь», корень (стар.) как эпитет Сварога — Небес, Божьей Тьмы. Тьма, Коро|ВаК|оза (с Нею — Сын, БыКозел) есть кр|е|ст-я|кор|ь: Кор|ова как Я, наша Суть, рек о коей ап. Павел: «Твердое утешение имели мы, прибегши взяться за предлежащую надежду [Крест — Авт.], которая для души есть как бы якорь безопасный и кре|пкий» (Евр. 6:18-19):   

                                                        

                                                                                                

Крест как вход в Бóга, Причину, имущий вид Х, цифры римской, восславил апостол Андрей пред распятием: «Радуйся, Крéсте, плотию Хри|сто|вой освященный». Кирилл-Константин — пол-Хреста: К, Бог в розни как Два пред Нолем. Кресты разны по виду их; Бог, Креста Суть — един в них. О том сказано:

 

И не по числу древес, не по числу концов Крест Христов почитается нами, но по Самому Христу, пресвятой кровью Которого обагрился, – обличал раскольничье умствование святитель Димитрий Ростовский. – И проявляя чудесную силу, какой-либо крест не сам собою действует, но силой распятого на нем Христа и призыванием пресвятого имени Его.

Розыск, кн. 2, гл. 24

 

О том же глаголится:

 

 

Как четыре конца креста держатся и соединяются его средоточием, так и силою Божией держится высота и глубина, долгота и широта, то есть вся видимая и невидимая тварь.

 

Ио|ан|н Дама|скин

 

Крест, Хрест — посох как пастыря знак. Посох — жезл; Пастырь — Бог безначальный, с Ним — Сын односущный. Рек Бог Ему: «Паси народ Твой жезлом Твоим, овец наследия Твоего» (Мих. 7, 14). «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец», — рек в ответ Сын (Иоан. 10, 11). Прообраз Его — сила посоха Моисеева, данная Богом в знак пастырской власти над овцами Церкви (Исх. 4, 2-5); и посоха мощь Ааронова — Сын же, пастух славный наш (Исх. 7, 8-10). Крест и жезл как одно зрим мы в образе древнем:

                                                                 

 

О единстве сем сказано:

 

«…глиняная лампа, найденная в римских пещерах, показывает нам весьма ясно, каким образом рисовали загнутый посох вместо всего символа пастыря. На нижней части этой лампы посох изображен пересекающим букву X, первую букву имени Христа, что в совокупности образует монограмму Спасителя» (граф А.С. Уваров о находках катакомбного периода). // Вначале форма епископского жезла была подобна именно пастушескому посоху, верхняя часть которого загнута вниз. Все архиереи Византии награждались «посохом пастыря» только из рук императоров, а в XVII веке все российские патриархи получали свой первосвятительский жезл из рук царствующих самодержцев. 

 

Мать — Рука Бога, Бог — Голова Ее: вот слитность их. Мать — Ма|гура, Гора (др.-рус.), чья Бог Вершина (горúць — божество (др.-рус.), Тьмы лик). В себé Мать — безглава, от|кол|ь и безглавость фигурок ее, частый вид. Ло|эн|грин, Лебедь, Тьме верный (green, зелень — Цвет Тьмы-Хри) — Ло|э|ра|н|грин: en, Тьма, с Ра, Богом, в имени сем есть одно. Бог как чистое То — Бог-Рука, Мир творящий как пару и образ Свой; То как не-Бог есть Тьма-Мать, Длань и S|en’и Его, «Не» (en — греч.) как Отрицанья Всего, с Ним едина как Нá|ви (слав.), противо-Бог (Ван — Бог; Нав|ь — Тьма: как Лоно — Девятка, санскр. нава; отсель — «не|нави|сть», «поз|нава|ть», «новь»), на Vi|t’е сей М|а|нти|Я, Корка-При|Я|тность (ведь «Не» живо Сутию, Да, в розни с коей — не-«Не»: нуль, ничто; priy`a (санскр.) — 1) при|я|тный, милый; 2) любимый; друг); их единство есть Ан|Х , c|ru|x an|sat|a (Sat, Истина — Хер, Тьма-Причина),  крест К|руг|а с Рук|ою, египтский Тьмы крест (an|kh — жизнь (египт.): единство с Причиной, Творцом): сверху — Бог, Пéтля-Круг, снизу — Тьма, Т (в «ты» — пéрвая: Бог — Я, Тьма ж пáрна Ему — «Ты» при Нем как Яйцо, где Он скрыт). Крест сей — суть человек, из Столпов состоящий своих: глава — Бог, проче — Мать (планка верхняя Т — две руки посему; Ф с Т — буква едина: Ф — Т ф|ерт|ом, иль подбочась). В мире сем, Отчем, Крест сей — при Муже Жена, при Уме Сердце, Суть (при Чап|аеве — Анк|а; Ан|анк|а — при хоре эллинских богов) как при теле дух. Тьма есть Во|Да: Бог и вход в Него; крест Ее — в|оден. Сему явь есть Кецалькоатль, Майев бог как Спаситель, из моря исшедший с крестом и распятый на нем. Август де П|лон|ьон в книге «Священные Мистерии Майя и Га|ун|чей» пишет, что крест, c|rux an|sat|a, всегда ассоциировался с водой: он был символом водных божеств в Вавилоне, небес и бессмертия — у Cкандинавов, для Майя же — омоложенья и освобождения от физического страданья. Тьма, Глубь, Анх — Луна. Сказано:

 

…когда луна восходит со знаком «анх» на лице, у мертвых начинают биться сердца под землей – и тогда случаются землетрясения и красные пылевые бури. Клады трясутся и обнажаются, как груди пляшущей негритянки на празднике, и ценные металлы просачиваются наверх, как белое молоко из смуглых сосков. Тогда человек теряет свой дом и обретает сокровище, подступая к нему с обеих сторон рухнувшей стены. Луна светит ему прямо в лицо иероглифом «анх» – и негде поэту укрыться от собственного безумия.

 

Слова, близкие к «Анх» — Тьмы слова. Анк|у — смерть по-корнвалски; янг — мать по-камá|шински; анг|е — смерть (вал.); анг|е|л, укр. ян|г|ол — Тьма, Гол|ова; ян|га — месяц по-коффрски; ангý — «мать» в вогульском, «сон» по-самоедски: Мать — Сон. Анх как Амх (Н = М), Выход в A|M|EN|ti, Осириса царстве — Врата в Бога-Тьму, Нерожденность-Высь, или, противно, — в Рождение, Дол: Глубь, Одно — бренным Два. Мать — сиянье вкруг Господа, Слава Его; Слово с Славой — одно: С|ла|ва — Сва, Слово — Вак, обе — Мать (с тем, Славяне — Словяне: речь — слава народа сего). Позитивом себя мнящим нам, бренным, Тьма, Лоно есть Нега|тив, От|риц|анье: так «найн» — немцам «нет», англичанам же — Девять, Утроба-Жена. Бог и Длань Его — Суть наша: ho|mo — человек (лат.), Го|сподь-Ма|ть; Богом-Матерью мы го|мо|ген|ны — из Них состоим как из Цели путь (стезей сей есть цели|ба|т: рознь с земною женою, Тьмой-частью, Тьмы-Целого ради: ведь Целое — Цель (стезя ложна: часть с Целым — одно); К|ель|т — « к Эль-Т», Цель как Два: Бог и Тьма); и меж Богом и нами, тьмой в Тьме сей, Мать — Щ|ел|ь, дабы всяк к Богу шел (en, em — 1) единица ширины (в английской типографской системе мер), монада ее; 2) в, на и пр. (англ.)). Бог, с Ни|М М|ать — Тьма одна; с|ни|м|ать — Высь оп|уск|а|ть, Бога-Мать (как со стен — образá), иль снимать|ся (Высь — мы), узк|ий труд: стезя сп|уска-подъема, едина, — узкá; узок п|уск как снимание с места, отход — ст|арт в То, Тьму (с|тарт как Н|и|з в сущем — Тáр|т|ар, Тьма-Дно); от к|уска до Единства — стезя ýз|ка та ж, Тьма как Щель, Уз|ы-Ноль. Тьма как Тайна нам — Иго-За|гад|ка (en|ig|ma — англ.): Тайна — довлеет. Мать — Сила, от Бога идуща; Бог — Сила Ее, Собой сильная, коей сильна Тьма; Тьмой-Матер|ью сильный — матёр. Тьмы стяжатель есть во|ин, «идущий Во|глубь»: Сила, Тьма ему — Цел|ь и За|с|лон как путь к Лон|у сему, где он Цел, Победивший (w|in — англ.) как стяжавший Себя; и борясь меж собой, бьются воины Силою — с Силой друг в друге как Сила с самою собой, игрой тешась: Иг|Ра — Иго Ра, Тьма, Ноль-Два, Б|х|ога Бога (санскр. b|ho|ga — еда, пища; власть; польза, выгода; удовольствие, наслаждение); Бог — Бхага|ван, Игрок Темный над Сущим («ван» — «вон», вне Всего), чей Шар — Мир, Всё; Бог — Автор Игры, ци|кл|а играют: Бог — в Мать; Она — в Вакха; Вакх — в Феба; Феб — в бренных нас; бренны, мы — в Бога, как Путь — в Цель, Идущи. Как Бог, Мать есть Бог, Дланью деющий Мир, образ Свой; как не-Бог — Мир (лат. M|u|n|du|sMu-Un: Мать-Одно, Луна-Moon) и в нем Длань, нас держаща (du Два: Мир-и-Длань как Тьма цельная); Свет, Бытье пред Небытьем этим — мы как не-Тьма в Длани сей, коя, нас нес|я, есть наша Суть, Столп-Внутри как Ли|ш|ен|ность Бытья О|дол|ен|ьем, победой любовной его чрез включенье в Себя: Обретенье, Дэ (кит.) («де», приставка — отсюда: лишенье-Отход. Так и звал Стагирит Тьму — «лишенность», под ней зря не Ноль, что Дает отнимая (ли|шает Ума (Ли — кит.) — Сéрдцем в дар), — нуль, коим был он пленен как Диаволом-Злом, Тьмой-Двумя: без Ноля Двойка — нуль). Мать, Ноль есть Корневая Природа, санскр. М|у|л|а|п|ра|крит|и (му|ла, му|ул|а — корень (санскр.)), М|ед и Ул|ей как цельная Суть; от Нее как Пра|крити, «предтварная», идет природа, сосуд наш прямой, Ноль-Монаду таящий как Двоица, Рознь. Тьмы Шар, М|ир, величайчайшее Тело (санскр. шар|и|р|а, деха: Шар-Десять — деха|да (греч.)), Троица-Связь (ир|мос, hei|r|mоs — греч.) — Шар-Жена CosMos: Божья Эн|ер|гия, Ток как Река-Кольцо, цельная Богом, Истоком-Концом. Посему Э|л|ев|син|ий срок в днях — Десять, Мир, треугольная Суть. Тройкой зерен гранатных связал Персефону Аид: Тьмой, Женой. Луна-Тьма, Артемида-Диана есть Три|вия, трех дорог Суть, и троякая власть: в небесах, на земле, под землею; Геката, с ней слитна — триглавая, зря все окрест, и трехлика: кобыла, собака и лев; правя тройкой людскою «рожденье-жизнь-смерть» и триадой стихий «земля-воздух-огонь». Покровитель охоты-пастушества, то — Велес в юбке; ко|ней разводя, она — Ко|нь их: Мир, Три, Ко|нь-Ко|была (к Бытью — Жизнь) как Кин|фия — Мать, Артемида-Луна; «фия» — «тея», Глубь-Бог, Луны Суть. Ким|мер|ийцы, народ Коня, звáлись «Го|мер», Мера-Мать, ибо Суть их, Конь-Мир — Мать. Поистине ведь Мир, Рек|а-Рак — Мать, Божья Рук|а. Каждый — eve|ry (англ.): Мир, Всё — Eve, Тьма-Мать, Ко|з|а-Т|айн|а, как Хаос кос|ма|т|ая, сын коей — Вакх, при Козе сей Ко|зел (суть та ж — имя Козь|ма, звавший в кóрнь зрить: Корнь — Мать): Мать и Мир, Дитя Бога — Одно, Мать-Дитя, в Боге Тьма (знал душой сие Go|ya, «я — Мать» (go — корова (санскр.)), Истины муж, Махи го|ло|й. Глаголит история: «Портреты Гойи были абсолютно лишены лести, и часто их сходство с оригиналом было правдиво до жестокости, но он продолжал получать заказы, и его популярность при дворе росла. В то же самое время он писал прелестные портреты детей и красивых женщин» (выделено нами)). Сен|ь, Тьмá — «кен» — Конь, Мир. Кан|ун (еve — англ.) Бога, Мир — в Бога Окно как Во|Да, Ева-Мать. Всякий Мира ш|мат|ок (кусок — укр.) — ш|мат-Мать; Бог как Она — Га|я|три; Терешк|ова, в Мир, Трешк|у-Ма|т|решку, взойдя — Мать как Три; «сва|ха!», клич а|шва|мед|хи, Конем-Миром жертвы — Сва, Мать. С тем, трехлика Мать Сва; Кельтов Мать — Тройка та ж; мойры, парки и норны, тройные в единстве своем — суть Она; Чан Э, Мать у Китайцев — трехлапая жаба (жаб дом — Луна, Матерь); О|р|ей, трех отец, Кия, Щека и Хорива — в сути Ор-Рея, Тьма-Ноль, Руси Корнь. Мама — лат. mater, nu|t|ri|x: Нут-Три, Мать как Мир, что В|нутри нас; rixric: Глубь, Богатство. Ма|т|ре|на О|нуч|ина, образ Казанский явивша Руси — Мать-Три, Мир, Му|Ра|вей|ник при Ра. Мать Тьма, Дам|а — Отечества Дым, что нам сладок-при|я|тен: Отечество — Р|один|а, Мать, древним — Мир весь как есть. О|три|цание Матери Вверх есть Бог, Не|чер (Не-Черный как качеств лишенный: Тьмы Сердце без цвета, Над-Мать), вниз — Отец-Муж, Утрата: безматность, без Тьмы Свет, Сие без Того.  Позитивом себя мня как Это, мы истинно — То, Тьма, чья буква — Е, первая в «Ева», Жена, и шестая в славяно-российском согласно нам, людям, день чей — шестой. Е — буква первая в слове e|s|s|en|tia — сущность (лат.): Тьма, Sen’ь как Я; с тем, и буква вторая — Ее: S, Z’мея-Sе|р|еб|ро, Божья Истина Sat (Тьмы дом мрачный — Эреб; Тьма как полность — в Адаме Ребро). Seni|um — старость (лат.), сени Тьмы, Сени сущих: при Сердце сем — Ум; «надо», дóлжно — «Н|а|д», Тьма как Закон: Бог на ад|е, над тьмою Тьма-Высь, Корнь над|ежд (нáди (санскр.) — трубки Силы в плотú). В отрицании nego — вторая она, как за «да» — «нет», no: Но|ль, Тьма (как Мужа противность зер|каль|на: Ноль | Он, Муж). Свет есть ego ложное наше (от|сельэго|изм: эхо|изм, отзвук Я, верность шкуре — не Сути); Тьма, n|e|go — не-эго как Я настояще: en|s  — сущее (лат.) — от en, не (греч.):  И|знан|ки Вражды, «не»,Любви-Тьмы, сей Ню, Сути голой (лат. en|ne|a, ni|ne (англ.) — Девять: Тьма, Лоно-Ж|ен): сущий тот лишь, кто любит, кто Матерью сущ. En, Мать-Высь Нут — «Нет» бренью, а Вечности — Да как Сверх-«Нет», отрицание чрез превосходство: Любовь, сущих  D|en’ь — не Вражду (зримый нами в «эн|цик|л|ик|а», «эн|ту|з|иа|зм» — Тьмы словах). Семь, англ. SevEn — Сев En, Тьмы-Жены: Выси — в Дол, где гостит огнь Ее. Сущим быть — быть Иным:  Я — То, Тьма, S|en’ь Се|го (в коем зрим, бренны, Да, заблуж|Да|ясь: Да сущих — Иное иных, Бог); жить нам — есть к Себе с|ту|пать: мы есть Собой, коль Идем (idem (лат.) — то же самое, то же; «ту» — То, Бог-Тьма: ступают — с|тó|пы, что то|пают в То; сто|пóй — пой: Тьма — Песнь, гимн всем ступающим per pedes apostolorum; Творцóм полность Мира — С|То, Путь; тело|м мня себя, мы — Telo|s, Бог, сущих Цель); с  en одно — in, Нет-Глубь (en, in, un, an  — Глубь, Мать, слоги чьи — m|en, m|in, m|un (…). Так англ. en|do — внутри; en|ter — входить, вводить, вступать; en|sph|er|e — заключать в, окружать; en|amour — возбуждать любовь). Стать V|en’цом — в En войти: Тьма — Венец, тело чье есть Sel|En|а, Луна, в То врата. Сень как Матерь, H|en (благоволение, милость — финик.) — Сень-Владыка служением Богу: царить с Ним — служить Ему (Гор, слуга Ра — царь как Он). Прибавлять (ad — к (лат.)) и убавлять (de — от, не (лат.)) — Тьмы труд: Жизнь и Смерть — она, в брении Ма|лость, Любовь (m|in|or — малый (лат.)), очам Последне: О-Мега, Ко|не(f|i|n|is (лат.); en|d (англ.) =  an|d — «и», Связь, Анд Суть как стези в Небо). Тьма, коя бренью ничто, в сути — Всё; Бытие, мнимо Всем, без него — ничто («Страх перед светлой ночью ничто порождает первоначальное откровение бытия как такового: обнаруживается, что оно есть нечто сущее, а отнюдь не ничто... И только потому, что ничто открывается в самой основе существования, сущее может вызвать у нас удивление, и основной вопрос метафизики встает в формулировке: почему вообще существует сущее, а не ничто?» (H|e|i|d|e|g|g|er)); встать над Бытьем, превзойдя (в очах бренных — лишась) — обресть Дэ (кит.), Мощь-Да|му как Всё над ничем. То — господства Стезя: от Тьмы — всё; Тьмой мы живы и крéпки: за|кали|вать — Тьмой кре|пить: Нолем-Любовью, стоящим за Кали, Враждою-Двумя, за облаткою — Суть: в Боге Жизнь. Жить в Нем — больше, чем быть, как Дви|жен|ие больше Покоя, причинно ему: Тьма, едина с Творцом, есть Движение, Свет же — Покой14, на нем корка: быльем порости — в плен Бытья угодить, в нем застывши как в гипсе (гип|с — «гип|о»: шаг вниз, недо-суть): Свет есть Было-Пропало, Тьма ж — Есть; Бытья, s|um (лат.), корнь — Жизнь, Сердце, пара его как Ума: Суть — не-Сути как Корнь ей (с|ум|нúй (укр.) — печ|аль|ный: пек|омый Огнем, Тьмой как «Не»; «аль» — Эль, Бог). Сердце, Тьма как Безумье-Сверхумие Mad (стать безумным  им — Ум превзойти-поглотить) — Действье, острое как матерински объятия: M|a|d — суть Ma-ad: «прибавлять Мать», расти Силой сей. Постоять за что-либо — явить всю подвижность свою ради того, что свято, как Ма|кс|имум-Ма|терь: бороться — μά|χ|εσθαι (греч.); cal (санскр.) — двигаться: Кал|и, бойцов Огнь; бег — Бог (как Эллинам): у Русичей — Богъ, Бг, Бъгъ. Жизнь без Бытья обойдется, Бытье ж без нее, ею сущее — нет, как не жить нам без сердца. Дви|жень|е — нед|вúж|имо внешней рукою: Глубь, движет онó, С|тр|е|л|а, коя стре|мит (рек Зенон); движим ею Покой, что Движение тер|пит, противясь ему (явь чему — тел и|н|е|рт|ность, не-ерт: не-Эрот: смерть — не Жизнь; Зло — не Благо). Движение, Тьма, Река-Жизнь (санскр. va|ari — вода) — НеБо, С|ва|р (санскр.) иль Свар|га (слав.): черное (zwar|te — нем.) тело, Дух чей есть Мать Сва,  Сва|Я сущих, Опора, своя нам как Суть, Лебедь, S|w|an, Небес Ван (Царь, Владыка) как Мат|ари|сван (инд.), Сын коей — Вар|у|на-С|ва|р|ог (сварг — сверг — сверх|у: В Дол с Выси, из Глуби наружу; сверх — цверг, кар|лик Глуби, Богатства: Глубь — Высь. Цверг — от др.-исл. dver|gar, Дверь-Гор; zwer|ge (нем.): ge — Земля, Тьма-Мать; dwar|ves (англ.):  дверь (инд. Два|р|а|ка — дверь в Ра) в Глубь, Вес — Два в Ноль. Вар — богиня Истины, Выси-Тьмы. Родина цвергов — С|вар|т|ал|ь|фа|хей|м, «дом черных альвов»: альв — цверг. Альвы — альфы, А, – Глуби причастные: Аз, Ас — Начало, Тьма-Глубь. Цверг — сверч|ок (цвір|к|ун — укр.), Тьмы дитя, и сверк|анье: Тьма — Огнь-Блеск). И|шва|ра — Творец (древнерусское Исьвра — Всевышний; С|ва|рогроКо|ро|вы, Тьмы Бык, коя — Очи, Со|ва-Сва; «сва» — «шва» — «шви»:  А|шви|н — Неба посланец. Сва  — «тва» (ST), Тво|рчество, Сат|тва; Тва|штар — бог-творец, кузнец горний), свар|га|нивший мир, По|вар-Огнь как т|вор|ец перемен, очам бренным покойный: п|око|й — суть онú, очи ко|сны(vary — менять, разнообразить (англ.); vari|ousраз|ный, раз|лич|ный; в|ари|ть — Тьмой, Огнем разделять, менять в корне: Корнь — Тьма, Кали ж|гу|ча в Ари|йской эпохе, варя|щая мир сей (war, война (англ.) — котел ее жаркий); варя|ги — Огня народ. Небо — Земли Ча|с|ово|й (вар|то|вий — укр.); рознь с ним есть а|вар|ия наша). Движенье тая (нелюбимое — прячем от глаз), покой — враг очей: с|тат|уя — тат как в себе Ум-Отец, тáт|у (укр.), тату|аж на Тьме-Сердце — письмо Зла на Благе, на Вечности т|л|ен, лен|ость-тьма, внешня роспись; по|з|ор|ен — по|зёр, м|éрт|ва статуя в|зор|у: не суть, но зер|цало не|мóе ее, «не-моё»: ведь Моё — Жизнь, не смерть; Я как Cуть Мое|го есть Господь, Жизни Корнь, Пол|ноты, в смерти да|ден|ный Я|мой: смерть — в Бога врата, с Ним едины как То (в смерть идя — идем в Бога); кто мое|т-пол|ощет себя в водах Жизни — стяжает Его, Ч|и|ст|о|ту. Ибо Тьма (Пі|ть|ма — укр.) есть Вода, В|лаг|а-Жизнь. W = M: WaterМатерь, Луна. Мий — мой (укр.), Водой-Ть|мой полощи-три: Тьма — З|ми|й, Тело Ми|ра как Шара-Воды, числа Три, что с Творцом единит: ибо Три — связь идущего с целью, звено их; с|тре|ножить (коня: Мир — Конь Бога) — движенья лишить; змий — смой (укр.); мій — мой [собственный, свой]. Мои|се́й (ивр. משֶׁה, Моше́, лат. Moy|ses) — «из Воды взятый»: водный, Тьмы сын. От «мы|ть» — «мы», в сути — Ми|р, мног в себе: в Боге — Свя|зь, в себе — Рознь, Два; Бог — «Я» как Свобода сама, Об|ла|д|а|тель: об|ъемлющий Мир, Лад, как да|тель-ро|д|ите|ль дитя, — сотворив его в М|и|г (миг — мыть (укр.)), иг|о времени всем чуждым Бога в безверьи своем. Бог, Свобода — власть Истины; Дьявол, не-Бог — власть себя (рек Бердяев о том: «Вне свободы есть лишь польза, а не истина, лишь интересы власти»). А|дам, Рая жилец, был его по|стоял|ьцем, бывальцем Ума-Отца; змей, суть Тьма-Дам|а (Адам с ней — одно, Сын и Мать: Дам|аДам|а…), — учил его Жить15, сиречь в|еда|ть (Быт. 3:22): Жить — есть ведать, как боги, добро и зло; быть как лишь быть — есть не ведать, не Жить, Суть не зря свою — Жизнь, сущих Долг и Свободу: Свободу — для зрящих ее, с тем — покорных ей (ч|ту|щему — вúденье дар), Долг — слепым («Истинное назначение человека — жить, а не существовать [=быть]», — рек Д|жеЛон|дон о том). Кто Живет — с тем и сущий; кто без Жизни сущ — тот не-есть. «Жили-были» — с|каз Жизни, Огня как О|пор|ы бытийности сущей: «пор» — пир, огонь (греч.); пир|овать — огнь струить и купаться в огне (как Платон, огнем бывший, о коем его «Пир»; муж Сердца, в день Феба рожденный и принявший смерть на пиру); укр. пір|натины|ря|ть: в Воду, Огнь; Пи|Р|а|мид|ы — мосты в Огнь (mid|dleс|ер|едина, корнь дле|нья (ведь длят от нее), б|люд|ет кою Фе|мид|а с весами ее (Грекам — Матерь сама:  «мид» — Mad, Мать, Мед-Мад|ам), с нею — МИД бережет: Мера, Среднее — Глубь, Арте|мид|а-Луна; m|in|d — дух (англ.), мин|ýт датель, мин Зла, кои мúн|ут-в|з|ор|вутся П|ро|ст|ран|ством; минут|ы — мнут нас изовне как Диавол, стороння рука) — и Еги|пта (Пта|х, бóг чей, создавший мир сей и богов сердцем и языком, Тем и Этим, — Полёт, Тьма), и Ма|йев в Копáн|е: Ко|пан|ье, Рытье — к Пан|у ход, Вглубь от глав Пирамид с центром в С|ф|ин|к|се, в Фин|ал сей вратах: Пан наш — Тьмá-Мать, идти в Кою — цель|ными быть нам. Покой — суть Рознь-многость бесклейная (с тем, в «Бытии», главе Библии первой, Отец — не единый Господь, но один из богов (э|л|ох|им): бог лок|альный, бытье-в-Бытии, тьма-внутри), а Движенье — Единство, Покой коим сущ-цел. Кто est’ь — ест, пи|т|ает|ся, пьет-тает: Тьма, Жизнь-Вода — П|и|ща-Суть (ведь питаясь, стяжаем себя мы). Пить Тьму, Воду-Жизнь — дышать-есть как одно очам видящим, вечным, а бренным, смотрящим — два врозь, ведь не зрят бездыханны сии: не дышáщим — еда ни к чему. От Воды, Пищи Божьей — хл|еб наш: хлеб|ать — пить; не хл|е|ба|ть — не е…ать, род не длить, ряд душ, ба (ег.), капль Ба|бы, Воды, в плóти их (рек Христос о «воде Жизни вечной» глубóко. Вода, Жизнь — одно (так сам Он: Воды капля, Водой и крещен был). «Нельзя сказать, что вода необходима для жизни: она и есть жизнь», — сказал Экзюпери). Из|вод|ить — из Вод|ы уводить, губить рознью с Причиной своей. Мир для Ф|а|л|ес|а — ход Воды из Воды в Воду как цикл-транс|мут|ация: «му|т|ер» — мать (нем.), Тьма (о|мут — славянское «о|мот», Глубь, Mot|io|n-Мат). Из Тьмы во Тьму, из Воды в Воду шагнул Платон, Сéрдца муж, когда от Гераклита в ис|кан|ьях пришел он к Сократу, Тьмы мужу, а после — к Крат|ил|у и Гер|мо|ген|у, наследникам Тьмы (Ге|р|а|к|лит, Пар|мен|ид). Жид|кий (= водный) — жиджит|ь (Д = Т); жидкий — рід|кий (укр.); род, длимость — рід (укр.). Кто ле|пил-ле|пит — пил-пьет: Тьма — тв|ор|чества суть, кое дверь о|твор|яет в Творца, ведь сама — Д|верь она (у т|вор|ца умыкать — вор|овать; вор — Тьма та ж как изнанка себя: беззаконья закон). Plu (санскр.) — пла|вать, купаться: Тьма — многости, pl|u|r|al (лат.), Корнь как Ноль — Двух: па|шниПл|у|г-Or (=UR); у|гол — зданья как тела его гол|ова (камнь-столп зданья есть, с тем, угловой: Суть вершины у|глаБо|г, Пр|ичина, пр|я|му|ю сломивший в него); угол|ь, угол-car|b|o|n — столп плотú, камнь ее головной. Мыс — о|мыт|ость, вод пл|од не|пл|ывущ; мы|т|ар|ь — долга с|мывтель с души ради воли ее, коя есть Высь — не Д|ол-Ло|жь (долги иметь — лгать до расчета (что сделай? до|лги, кончи лгать); их отдать все — груз сбросив, вспарить в Высь, Свободу легко); к Ч|ист|оте путь — мы|т|ар|ства (Свобода — одно с ней и Ист|иной вечной); м|ис|т|е|цтво — искусство (укр.), фак|ел Мис|те|р|ий; мит|ець (укр.) — ис|к|ус|ник, творец, Сень чья — Тьма, Д|ева-Мис|с, мúс|та Мис|с|ия ведать-сия|ть (лик ее — Арте|мис непорочна; Ди|ан|аона ж); мис|ка — плошка воде; Луна — Міс|яць: Жена, хоть и «он» («міс» навыворот — «сім»: Сем|ь, Жена-Жизнь); «мис|лив|ець» — о|хот|ник: Дух, Черный Огонь (hot — горячий (англ.); Got|t — Бог, Тьмы Сéрдце), Ко|пей|щик-Ко|пье (в мир этом — ма|лей|шесть: копейка, руб|лей оплот); Пей|То, эллин. «у|беж|ден|ье» (беж|анье из Дня в Ночь, противное) — имя одной из ха|р|ит: Тьма, Жизнь-Тó — Ар|гу|мен|т наш; пей|заж — лик Природы, Воды-Тьмы: ведь Мать нам — она, Лоно сущих, Саж|á|тель семян, Сáжа саж (Z = S: S Зело, ZЗемля). По|лёт (рус.) — по|літ (укр.), сиречь плаванье: Тьма как П|ро|ст|о|р-и-Кры|лá — Вода-Воздух, и с тем — Кры|лья-Ла|с|ты (Кры|Ла|сты, единство); эллинская Пси (Пти) Ψ, Пти|цы, Душú буква — функции знак волновой в мирской физике квантов, да с тем — влаги почв: душа — капля Воды, Тьмы; «единый» (как камень, греч. lit|os) — лит|ой: Камень-Мир, Воды Камнь; к Богу зов наш — мо|лит|ва, ручей Тьмы, дождь Ввысь. Ге|лиа|ды, по брату у|топ|нув в слезах — стали, с тем, топ|олями, древáми Дождя: древних Ге|л|ио|с, Солнце — Лунá нам, забывшим, что Солнце есть Мать. Ввысь стремясь, льется в воду лиа|на, Высь-Тьму (как лоза виноградна: в Ино|е — в|ино). Злить — есть слить: Зло — Вода, Тьма как Двойка безбожна. Под|лить — подлым быть: под|ливать Тьму как Зло, Дол-Ис|под. Тьма, вновь скажем, — Простор, Д|лит|ель д|лин; Лúла (инд.) — Тьма-И|гра (p|la|y пле|щи-лей; «гра» — «гры»: и|гра|ть — гры|зть), что лилá-лье|т дни нам, п|рот|яженье из Рта в Рот, Тьму сю как начало пути и конец. Лила-Да — Тьма-Бог, Сердце-Да|лила, без коего спит Ум-Сам|сон. П|лин — течение; лин|ути — течь (укр.); лить — д|лить|ся: длины мера — лье (ллє — льет (укр.)), а объема, текучая — лит|р; буква — ли|т|ер|а, водность (из букв, как из капль — Речь, река); с|тек|ло — жидкая суть.  Ма|ка|ть — в Тьму, сущих Ма|ть, оку|нать; Ли|в|ий, Тит, есть Воды муж глуб|ок|ий: исторья, наука его — тьма от Тьмы, от Ноля Два, вода.  Mi|li|t|ar|e — сражаться (лат.): Тьма, жидкий Меч, что тор|ит все и вся — боя суть и победы залог (как За|лог Мира — Бог, за ним сущ: Мир лежит, Бог — стоит). Л|ин — Эллады певец, г|лин|ы древней творенье, с Ор|фе|ем и Фе|бом един: песнь — вода, коей крепок эл|лин был, как ф|лей|тами — Сп|арт|а, река чья Ев|рот — Тьма-Лью|бовь; «И|л|иа|да» — Воды песня; Ио — рогата Луна, та ж Ис|ида, Корова египтска (из Ида: Тьмы, Глуби): Мать, кою пожрал-утаил Io Pater (Юпитер), Зевес; даровать — io (лат.): Мать — Дар, к коей зов: «Io Cybele! Io Magna Mater! Impleat lapibus illis caloribem Magna Matris! Mulieribus pars vim tua det! Io Io Cybele!»; йо-йоИо-Ио, катушки на óси как Два на Ноле, Тьме; ис|тор|ьи, из Ио, Коровы, текущей в ничто, музаК|л|ио; Иа|лу поля (а о: альфа, омегаодно), рай египтский; Ia|nus (лат.) — Янус, бог-Дверь (лат. ianua), как в Бога ДверьМать; И|а|кхВ|акх, Коровы сей Сын; Иоie, диграф у Славян, Мать как Два, каков он в «Ие|гов|а», Бог-Мать; от сего, как от Матери Сын, — «Ие|шýа»; «иá» — глас осла у Шумеров: о|сел, конь Сил|ена, Христа коньнаш конь, Мир-В|селен|ная, в Селен|е сущий; жизньб|ио|с, суть Тьма, И.О. D|IO|S’а, Бога, да с тем Имя-Отчество наше: ведь Тьмасуть и мы, и отец наш; ОрёлI|o|l|air (ирл.): Тьма-Н|ол|ь, Мать; Она жИо|лан|та: Лун|а, Лан; И|о́|в (ивр. אִיּוֹב) — Божий муж, Сатаною гонимый, как ов|одом Ио (Иов — «удрученный, гонимый»); С|и|о́|н, ивр. צִיּוֹן, Ци|йо|нхолм Да|в|ид|ов (Да|видвид|ность Да, Бога лик), город Бога, единого с Тьмой: с ИоОн, Бог; в Нем удостоверенный есть ио|дэй (ивр. יודאי), и|уд|ей; Тьмой крещенья рекаИ|о|р|дан. Эн|ио (E |n| u| w —  En-Nu, «Не» голое;  Распрей Гомер ее звал)злая Ареса спутница, боя смятенье (она жеБел|лон|а); л|е|в, l|i|o|nзверь Ев|ы, Тьмы, Д|Евы-Л|юбви, Лав|ы лав сущих (ль|винов|инó: Тьма как Вакх); лев|изнаСердца дом водяной: лев|ыйлів|ий (укр.); лив|ень златой, знак АфиныТо, Тьма; Троя (град, от Афины идущий и ею чрез хитрость поверженный) — лев, И|lion. Древо Мирао|лив|а; Лив и Лив|тра|сир  Адам-Ева над смертною тьмой Рагна|рёка; И|мира плотьЭ|л|ив|а|гар, река-Очи двенадцатиструйна: 12 — Очей число; к|е|др древо Ли|в|ии, Тьмы, в чьей пустыне сущ Ноль в камне, Sф|ин|кс. Хромосом набор, кар|ио|тип — тип ядра (káryon — греч.): Тьмы, Корня тел, частный портрет; Ио|анн, И|ва|н — Тьмы сын, Коровы (как «га» в «Ио|га|нн», Иван тот же), Воды-Марьи ива (Россия, имен дом сих — Тьма), — как Eva’н, царь железный, Четвертый: в эпох череде — юга Кали, Железной Жены (ван — царь (кит.): Тьма — царит); ф|ио|летовый — цвет водный: Семь — Жизнь, Вода. Тьмы посол — Га|ли|л|ей; Гул|ли|в|ер, сви|тóй Сви|фтом — суть Тьма, Река-Змей, в|ер|ы корнь (и стезя Гулливера — вода); Лем С|т|а|н|с|лав, муж Кос|мос|а — Льем (Тьмой, Но|лем): Мир — Река, куда Ке|ль|в|ин (Тьмой ле|в|ый как Ле|м, дитя Львова), нырнул, с ним — Ийо|н, Тихий Тьмою, Безмолвьем с|тихаЗа|рядом корпускул ио|нов); та ж Ио как Йо, буква ё в «ётуны» (jo|t|un|n — сканд.)  и «ёлка» — ель, дерево Go’да; Й|о|ль — солнцеворот, года пик ледяной, торжество Скандинавов (отец его, Один — J|o|l|mir): Ио-Н|оль, «Мать ночей всех»; Йо|д, буква ивритска как Игрек, Y (лат.) — Ноль-Корова с рогами-Двумя как Игрок мировой; йода — мастер-дже|д|а|й; э|ле|м|ен|т-Мать йо|д, газ — чрез воз|гон|ку: из плóти — в Дух, в Тьму изо тьмы, без плавления — в Воду; Тьмы cow’ш — Гес|ио|д: hes|tia — очаг (греч.), Огнь же — Тьма, Мать, с|тя|ж|ат|ель чей йо|г, иль йо|гин. Тьма — ли|шенность Бытья: Полнотою — куска; Неба с|вод — Вода, Тьма; Вифлеем — Вит|леем: Vit’ы, Жизни исток о|гн|ев|ой (Ф = Т); Жизнь, Тьма — льющийся Фе|б, Огнь-Вода, li|fe, п|л|е|я|д сущих Солнце, Корнь многости, ядЕд|иного (яд и ед|а — Тьма одна, учит Т|ан|тр Антр|опов нас: есть — по|яд|ати (стар.); пле|яда бренна — народ, peo|ple).

  7.  Быт|ь, Быт|ье Богом мня — есть быть би|т|ым Суд|ьбою как Р|ок|о|м, незрячих Суд|ом: о|бит|ать без О|гня в Розни, Би как дыре очей плоских, не зрящих О|бъем; Жить — есть, видя, царить над рек|ой сей как Благо над Злом, над Судом — М|и|л|о|с|т|ь. Рок-Судьба (где Судьба — поле, а Рок — пастырь в нем, чьей рук|и не осилить нам) есть Жизнь без Вечности, сиречь пустая в себе (Вечность — Дух, Полность), иль омертвленная; Жизнь есть Судьба, в кою Вечность вошла, тем исполнив со|суд сей пустой, иль его оживив («Смерть превращает жизнь в судьбу», — рек Андрэ Мор|уа о том). Жизнь — имя первое, иль именное (санскр. нама наумика), в Божий Чер|то|г Вертикаль как в Себя, с Собой с|в|Я|зь; Бытье — имя второе, фамильное (нама гаутрика): р|о|д бренный, горизонталь как питатель сторонний, Ро|зет|ка, суть Сет, Сатана. Ть|ма, Ма|ть — Отца-Бытья старше: Матерь — Причина (англ. мot|her = mot|ion (движение)|her (Причина, Жена-Мать); мот|ать — длить жизнь, ни|ть), Совsou|v|er’éнна как вечное Есть, Муж же — Следствие, пара Есть-Нет (ибо в Матери он умирает-родится, и есть не всегда, но всегда есть иль нет); с тем, старейший — и|мам. Жена, Ева, есть То, что сто|úт; Шива, Муж — суть У|тра|та, лежанье ее: ле|жат|ь — Бога утратить как Сто, Прямизну (так лежит ко|ло|с, с|жат), с Ним — Тьму-Мать; Ш — Е на|вз|ничь (ніч — ночь (укр.): Жена, Тьма). Дви|жень|е, Тьма — Двойка Тор|енье-Рот|ация ( «др|е|ль с п|ер|фор|атором», Фаллос: верт|еть-дол|бить — еть, тол|очь (пéс|т|ити (укр.): пес|нь — соитие, пес|т|ик — член) вульву), труд чей — Вглубь коп|ать: Тьма — Б|ур-К|ер|н, Ко|п|ие, Ф|ал|лос-Рот, что торит мир сей, бхур, бур|ь юдоль (жить желаешь — вертись! Глубь с|тяж|ай: Жизнь — она, коей мы тяж|ел|ы, Сова-Тьма как искусство (art) копать, вертеться-со|ва|ть; v|a|rt (санскр.) — 1) вертеться; 2) быть, жить); ко|п|ать есть ко|пить-кáп|ать: Тьму, Сердце-Мать — в сердце своем. Тьма — Гры|зун грызунов: «гры» — «гри» — Хри, Тьма-Причина, Т|о|чи|льщик, что строит-кру|шит. Ею Греция явлена, ею ж — разгры|зен|а в дым. Врата книге моей в мир — год Кры|сы: Тьмы Божьей, чьей силой творю.

  8.  Тьма, Вод|а — Ка|п|и|т|ан, нас сквозь ш|тóр|мы ведущий. Кто вод|ит — вед|ет;  Вед|ы, книга ведущая — Тьмы-Вод|ы труд, нас вод|ящий в Воде, коя Мир. Вестú — весть: Тьма — Весть Божья; в|есть — есть: Пища — Тьма. Сердце, Мать-Жена — Жизнь, иль Бессмертье, Со|Ма|т|и: со Ма|т|ерью сома, плоть, — Дух; со|ма|ти|чность — телесность: Корнь тел сущих — Тьма. Ум, От|ец-Муж (как Lo|goz, Гос|подняя Ло|дка, где бренны плывут, с|кор|лупа на Воде), в себе — смéрть, сущих г|роб (человек в Уме — роб|от, пустой, от души от|решен: ибо в паре «душа — тело» первая — Сердце, второе — Ум): Р|ок, умный Ум, над Очами царящий, сирéчь Не|избежность: Тьма, Но|ль — Очи-Но|ги (и Ноги в ней — ради Очей: essep|er|cip|i, зрить — быть); от Ум — ум|ирать. С тем, Мир есть Жизнь-И-Смерть(Бытие, Ум), душ Божьих Ка|д|уш|ка, в Творца Ка|дуц|ей-Шлях как Дес|ять, Де|к|а|д|а16, число треугольное: ведь Тьма — Ноль, Свет — Единица, Мир — синтез благой их: Два, меж коих Третий — Бог, К|лей, В|лаг|а-Б|лаг|о бесцветная Кос|моса, l|eu|cos, что к|леи|т-ле|лее|т его17. Ведь ле|ле|я|тьхра|ни|ть; творец — есть и хранитель: хранить — творить вечно, пересотворять в миг любой, еди|нить-кре|пить (рис. 1). Мир есть Mo|S|ai’ка, Мать-Бог: ведь Бог — Са|и-И|са, И|са|й|и Огнь, клеящий Всё, кое Мать. Мир обресть — обрести Бога, Клей; без сего Мир в очах — Лун|ы лом, тьма ничто, ведь лом — очи без Клея сего. Десять — Кр|уг: Мир, цельный Кругом-Творцом, кр|уг|л|ый Им, в себе ж — Уг|ол, вершина чья Бог, в угл сломивший Нарцисса сего. Замкнут Богом, Угл-Мир — Треугольник, где Бог — угл прямой: Пр|ям|изна, Жизнь как Суть, Огнь-Пер|пен|ди|ку|л|яр (коим крепок Квадрат четвернó, юдоль бренных; с тем, градусна мера прямого угла, треугольника, круга — едина: Девятка, Тьма-Лоно); Мир, Кос|мос — как угл пред углом, есть пред ним угл кос|ой. Свят лишь Бог, с тем — и прям Он один: прямизна — святость. Богом свят Мир (свит в единство — как С|пи|цей, Столпом невитым), Им — и прям. Жизнь-И-Смерть, он — Жизнь Божья (явь чья — М: столпы, слитны V|it’ою, Се|М|ь: I + V + I; так и Ж — Шесть, срединой едины, Седьмым), что как Тьма есть Дес|ниц|а Его сущим нам; Бог же есть Жизнь-в-Себе, самосущная. Де|сят|ь — Де-Sa|t, Ша|г от Истины, Бога: ведь Мир, Ша|р — свершенный Ша|г сей как не-Бог, ги|по|ста|з|ис (подобие, образ) Его (от sat — «шат»: Бог — Сто|лп наш, не дающий шат|аться). К|лей Мира, Бог есть Лей|т|мо|т|ив его: Творчества Песнь, что влечет со|зи|дать как Зи|ж|ди|т|ель Всего, кое — Мир. Как Одно, Мир, Декада — оплот десятичного счета; как Два, Единица-Ноль, он есть столп счета двоичного. С тем, как ни чтем мы — от Мира идем, Камня вечного, главной Костяшки на счётах Творца.



<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1]  [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8]  [9]  [10]  [11]  [12]  [13]  [14]  [15]  [16]  [17]  [18]  [19]  [20]  [21]  [22]  [23]  [24]  [25]

Страница:  [10]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама