Земля и Вселенная - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр, рубрика: Земля и Вселенная

Ермаков Олег Владимирович.  
  Планета Любовь. Основы Единой теории Поля


Переход на страницу:  [1]  [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8]  [9]  [10]  [11]  [12]  [13]  [14]  [15]  [16]  [17]  [18]  [19]  [20]  [21]  [22]  [23]  [24]  [25]

Страница:  [12]



Электронная почта автора: hermakouti@ukr.net

Личный сайт автора: www.ivens61.narod.ru

Телефоны в Киеве: 
+ 38 (095) 836-42-41,
+ 38 (044) 533-12-20,
+ 38 (050) 877-10-47,
+ 38 (044) 222-65-38


  59.  Тьма — Пок|ров-Ров, что, Бога тая, от свершений людских тает: ýже она — от Ужé (уж, ужé — стар. ужó). Так, верша, в нее входим у|ж|о|м, у|ж|им|аясь (жим — жом): сущи, мы Ум — не Сердце, и в Сердце змеится наш путь, — ведь, Жизнь-Vit|а, оно есть Зме|Я, что я|вить может Суть как себя самое: Суть, Я наше, есть Сердце как Истина, Sa|t (са|н|скр.), с ним — ви|д|ень|я Очи; У|м-У|ж — нам, сердечным, ч|уж|о|й как не-Суть.

  60.  Змейность Тьмы есть ко|ровность ее: прес|мык|аться как cow|bra мыч|ать как корова, go|w; то ж — и Ашвины: Тьмы капли, коровны и змейны они. О том сказано:

 

…близнецы, представлявшиеся на ранних этапах развития близнечных мифов как существа опасные для человека, могут отождествляться со 3меем: на языке нгбанди (Центральная Африка) n|go — змея, близнец; у дан (Западная Африка) близнецы связывались с чёрной змеей; у бамилеке (Камерун) при рождении близнецов приносят жертву жабе и змее.

 

Зм|ея («её» — «ея» вс|тар|ь: зм|ея — жена)чер|вь, глуби житель, оттуда точащий чер|вив|ое: V|iva, Глубь — смерти Корнь; зло из Добра из|вива|ется и|во|ю: выть-ре|ветьвить нить тьмы. Де|й|ст|вие, Жизнь — Тьма-Змея (з|мейma|deде|лат|ь (англ.): с сути об|лат|ку с|ни|мать, об|на|жать но|ж из но|жен его; де|ет — Тьма, Дело-Ма|ть), Вода бýр|на (з|мий — мий — мой (укр.), три-полощи): Песнь, что в Божьих устах вьется-льется рекой (соло чье — соло|вей), со Любо|вью едина. Жизнь, Сердце — Любовь, Тьма, что страстью темнит очи нам (так в Да|м|а|ск идя,  град Дамы-Маски, ослеп Сав|л от этой Сов|ы, от нее же — прозрел, став Христовым слугой); Жизнь, Тьма — Шест|вие-Путь, via (лат.)|way (англ.), д|а|л|ь сер|пан|т|ин|на: всем Любящим — Путь Млечный есть Виа|д|ук (Сердца муж, таков Ал|к|и|виа|д (бывший вскормлен Amik|лой; наставленЗо|пир|ом с пелен: zō|on — Жизнь, Любовь та ж; на щите чьем — Эрот), в «Пире» данный Платоном: Любовь — Пир наш; любить — ал|к|а|ть; ал|к|о|гол|ь — любви друг и заступник (рек Пушкин о том; заступать — замещать): оба — Тьмá). Божья Тьма, Сова-Дух — веет-вьет (віє-в’є — укр.) как в So|vie|t (англ.): страна тёмна Со|в|ет|ска — дверь в Космос, Тьму. Э|в|ий, Шумный, и Ки|сс, П|лю|щ (очи плющ|ит — Сон, Мать) есть э|пит|еты Вакха, что, тирс обнявшú, вьется-льется ли|а|ной к Тьме-Матери любяще (kissпо|цел|уй (англ.)), любúм Ею: vit|is — лоза (лат.), Вакх, вь|юн в Un|o; Освободитель, Ли|эй — имя Вакхово ж; Тьмы ко|ш|ма|рВи|й, бог Очей (ві|чи — очи (укр.)), царь Под|зе|м|е|л|ия — Глуби, Того — у Славян; vi|ew — вид, кругозор кольцевой: Очи — Тьма; интер|вью — речь, вода-Мать. «С|вей» — Швей|к, сей ма|с|т|ак наплести, с ним — п|лут Т|ил|ь из земли Браун|швейг: brown — Тьмы цвет кор|ичневый, Лут|ки Творца; Браун — автор рак|ет (В|ер|н|ер, немец), в Мир стрел огневых. Вол|ос к волосу, книга сия во|л|ей Тьмы сплетена. Све|и — Шве|ды, Тьмы-Н|о|р|да нрад. Вить|ся-яз|витьсво|йство жен, змей, вия|сь кои лез|ут как лез|вия о|ст|рыe (s|tri|i — жена (санскр.)). Рез|виться, сиречь рез|ать-виться — труд их: п|рес|мыкаться змеино — есть рез|ать; вещь жен, покров их, сара|ф|ан — от «с|ар|а|ф / сер|а|ф», «змей-огнь»: Тьма — Сер|дце (змей был Араф|ат, хит|рый Я|сир, will’явший легко меж преград); «сар» — «зар» — «жар»: Сур|ья, Солнце; Сер|а|пис — Тьма-Бык; Сатаны, змéя, огнь — сéра: смерть, цвет чей сер как Мир; с|éро — моление Сердцем сим: sera de Dios — молюсь Богу (исп.) — как Второе, Мир; с|а|р|и — облатка же, С-Ари: Атлантам — эпоха Ари|йска, чей Индия столп-Ум; змей — t|zar, цар|ь, державу объявший кольцом, как Златой Век свой — Мать, царь его, глаз Зар|я: Тьма, Причина — царит; змей — и Сар|ды златые, град К|рез|а; са|р|úсако|пье (греч.), змей-фаллос (таков Вакх); sar|kósмя|со, со|ма: плоть бренная — плод Тьмы, со Ма|терью сущий как Корнем; сар|каз|м — жало Тьмы, ею каз|нь в слове остром; кор|сарпи|р|ат, рат|ник Тьмы, как с ним — гу|с|ар, лебедь-гус|ь Ее, песня чья всяка — последняя; Арьев Река — Сара|сва|ти: Сова-Тьма, дверь в Бога. Sar (санскр.) — течь, струиться (рекой, что змеится всегда: змеи — рéки; прямых рек, не-змей — нет); идти, бежать (бегут и реки); «сар» (рус.) — cap (лат.): Кап|ля, Вода как Куп|ель (англ. cupку|бок-ста|кан для Воды-Вина, Тьмы; sar|`it — река; sara|a — ручей; s`aras — озеро, пруд; «сват|и» — зват|ь: Тьма — Зов Бога (и зва|ный в родню — сва|т); жена Ав|раам|ова — Са|ра, змея (Sa|rah (англ.) — Рух, Движенье-Тьма): Са(т)-Ра, Тьма-Огнь (змéи, Тьма — Цезарь (Ca|e|sar), Сар|óвский святой Се|р|а|фим,  С|а|р|т|р); Са|ра|ма — пес Индры, коров отыскавший; sv`a|sarс|ес|т|ра; круг тел по|р|оч|ный — Сан|са|р|а, огнь-тьма, жатву смертную жну|щая лунным сер|пом (бог посева Сат|урн италийский (от лат. sa|t|o — сеять; sat|urn|o — насыщать) — жнет им; серп наш земной, остр и гнут — от него); гей|ша — Г|ея, Зм|ея-Мать: земе|л|ьное — зме|йно как Тьма (таков Вакх, сын Се|мел|ы, Зе|мл|и: S Z; мел|ет — мли); прос|титутка — по|вія (укр.): дух, во зло вею|щий; Дева-Богиня (санскр. de|v|ii) есть П|рос|тота, рос|та Сúла-Суть; Ма|угли друг (разжигателя, змéя: огня — из уг|лей), пи|т|он Ки|п|лин|гаКá|а: Дух-Тьма, Фаллос (lin|ga — санскр.), Змей прямостойный (стоять — во|ева|ть змеé), с Светом единый как вульвой (sa|ra|a|ma — с Ра|мою вместе). Змея — Наг|ота (наг — змей (инд.)), гол|а Истина-Нег|а: Кон|с|т|а|н|т|а бытья, Гол|ова, с себя рвуща покровы (мы ж мним: раздеватели — мы); перс. се|р|а|па — одежда почетна как кожа змеú (рапá — с Сути вода): покров, суть чтящий, сер|ый как Мир, Цер|бер, тюрьма пред Богом, Свободой (со|ба|ка собак, Пес-Пес|нь, коим-то клялся Со|крат: «со ба» — с душой (ба) вместе как Мир, Суть ее). «Сар» и «сер» — змейны корни Жены, Сéр|дца («сер» — «кер», «цер»: Цер|бер и кер|ы — Тьмой змейны как Сутью; Змеёй был речист Ци|цер|он: Речь — Река-Змея; «сер» — «шер»: корнь в «Ш|ер|ер», змеé Москвы, лучших любовным объявшей кольцом: Москва — Тьма, что душой знал Тол|сто|й, Мира муж, с тем — Тьмы, ею ро|ман свой начáв. «Шер» — «шар»: Мир, Шар Воды. «Шер» — корнь в «д|щер|ь» — Жена, Тьма.  «Шер»  — «ше|р|иф»: Тьма-За|кон, риф злым; «шер» — Шер|хан, Шéр|лок; «шер» — «шир»: «шир|ь» — «шир|ять» — «рас|шир|ять» (Тьма — Нож)) — корни Очей: сар — зар — зер — Зер|о, Ноль-Очи, Вз|ор как Зер|но в лоне Двоицы-тьмы; сари — сри (шри) — зри. Змейности жен явьхар|актер их (Гор-актёр: Мир, сущих Хор во плотú, маске), ясный в соитьи. Рек Пушкин:

 

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,

Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,

Стенаньем, криками вакханки молодой,

Когда виясь в моих объятиях змией,

Порывом пылких ласк и язвою лобзаний

Она торопит миг последних содроганий!

 

Змея — скóльзка тварь: ведь Тьма кол|ет-с|кол|ьзит, ускользая в прокол — из Сего в То, Себя; в смерти, сущи, в нее ускользнем: ведь смерть — Тьма. Змея с|кóль|зка, с|мыкаясь в Коль|цо: ложь — во Истину, Сут|ь свою. Истина, Sat в своем Sлове — S: Zмей, сущий в Этом и Том, их sпрягая как Грань (знак Инь-Ян [ — лик ее), целясь х|в|о|ст у|кус|ить свой (Пила, Тьма — з|у|б|а|ста; «зуб» — «су|б», «под»: Тьма — Глубь, Су|ть; змеú труд — кусать: зубы — длань ей), явить чтоб Единое-Мир, Cir|cus, Сир-Сер|дце сущих (лик чей — Феб, чья птица — S|Wan, Ле|б|ед|ь, Люб|овь-и-Бед|а — птица-Мир, птица-Очи: с Очьми  Мир одно). Труд сей — змейный: Мир, Шар-Сар — Змея, что в очах жаждет свиться кольцом. Бог — За|лог сему, Царь-Прези|дент (Мир под Богом лежит, сущих Ло|г|о|в|о, Бог же — стоит за ним), Zуб (den|tі|s — лат.) транс|ценdent’ный (зуб — «суб», Глубь-То: Бог, Суть; what sub (англ.) — в чем дело? Причина, суб|с|тан|ции Корнь, Суть-Исток — в чéм сущ?), коим Змей хвост свой кусает (санскр. d`|ant|a — Бог, Противо-Д|ама; божественен — Дант): нет его — Мира не|ту, безз|уб|ый — уб|ит. Бог, Зуб — В|кус безупречный наш; знать на|зуб|ок, дос|кон|ально — знать Им. Посему имя «церк|ов|ь» — от circus: круг Бога (суть o|v|o, яйцо Сути сей), с Ним — и Мира Его; «церковь» по-ш|вед|ски — «шир|ка»: Бог, Столп в круге-остро|ве сем — остр и|гол|ьно как Зуб- Гол|ов|а.

  61.  Тьма, Мать горня — Покров на Творце, Свет — покров Тьмы, таящий ее от очей наших, с ней — и Творца. Так патристики столп Дама|скин, утвердив знанье Отче коры|стное, с|кры|л Мать тем: skin — кожа (англ.). Так таила Завет Мо|исеева скин|ия — кожа, чех|ол-kou|чег, скин|уть кою — есть Истину Божью явить, Тьму-Змею.

  62.  Бог — Тьма, Клей мировой, в Мире клеящий Тьмою-Женою: Над-Мирна Тьма — Бог, внутри-Мирна — Жена. Тьмой полна, мужéй клей — К|лео|патр|а, во смерти с Антоньем сойдясь в пару-Мир: Жену-Муж, Сердце-Ум.

 63.  Тьма, Г|рань есть Рань Г|осподня, Ка|ран|а (Причина — санскр.). Рана — щель; рань — щель меж ночью и днем, член их связи. Так Бог, Мира Щель, единит Тьму и Свет; так Тьма, Щель меж Творцом и людьми — М|о|с|т к Нему как ma|raNa, смерть (санскр.): «щель» — «шел»: смертию — к Богу идем как стезей (Щелью сей был Каран, единя Александра с Гераклом как среднее их, Силы мост; в Ран|у эту Ка|рен|ина пала по воле Ее). Рекут люди: «кто рано встает, тому Бог подает»: Тьма — Да|р-Сила Творца и К|ран óной, в чьей власти Хран|ить и Да|вать: Бог есть Да без иного, Тьма — Да|тель Его, Да|ма-Д|лан(kar (санскр.) — делать, свершать; kar`a — делатель; длань), О|дея|нье-Дея|нье (суть делань|е, с длань|ю едино; на|дея|ться — Тьмой жить), что нас о|дева|ет-объемлет как Д|ева-П|л|ев|á; суть по|кор|ства — в Кор(Кóра — Дева (эллин.)), Тьме, Господней Руке. Дар есть щед|рости Суть, свойства царского. Щедр Александр был, щедр Цезарь; всяк ищущий славы — щедр будь: щ|ед|ро|сть — славы Ядро. Бого|маз (стар.) — писатель икон: Бога — Тьмой как Рукой и Очьми). Бог — Един, с тем едина и Длань его, Огнь от Огня, чьи пер|сты («пер», «пир» — огнь) — пал|ьцы: огнь, Дух-Деянье — пал|úт (так перстами Тваштара рожден Агни, огнь; так и с наших пер|сто|в — огнь течет, дела наши; це|лит|ель — целúт рук огнем, в них — перстов их; па|л|аты, хо|р|ом|ы господ, латы их — так звались за сиянье свое: укр. палати — пылать); в очах бренных, суть чья Два, Рознь-Тьма, — она Два, как рукú — две у нас, что слагаем в моленьи в Одну. Мýдра, жест богосущный — Руки этой жест: Мудрость — Тьма; Длани этой сия|ние — мы (m`anu|S|ya — антрóп, человек (санскр.)), отец коих Ману — суть Ma|n|us, Рука: Ма|ть, Корнь Нус|а-Ума, Жена-Тьма — Мужа (man).

  64.  Бог — Единый без розни, суть Да без иного Ему; Тьма — Единство-и-рознь, и Единство — она Но|ль, Закон Бога, No|Moz (чей глас — тру|ба|дур: труба Матери, Дур|ги, зовущая к Богу как Тьме), рознь же — Два, тьма-не-Тьма как рас|кол у Единства внутри и под властью Его. Ноль, Ор — Фаллос-и-Рот (oris — лат.), Рот где — Вульва (ведь два сих — одно, явь чему — ртом любовь): Тьма, Причина довлеет себе. Ноль — Плуг с Почвой его: о|рать — рать о|бнимать, пахарь — воина больше как Двоицы — Ноль, Плуг — Меча, кои суть Тьма одна, Ноль-Любовь; биться — меньше, чем есть (хоть за пищу дерутся, отъем меньше Дара как Жизни самóй, коя Дух, и живем — Даром мы). Бог — Царь Света и Тьмы, синтез коих Мир; Дьявол, Тьмы сын, есть князь тьмы-в-Бытии — тьмы во Свете как внутренней Тьмы его: Двух, сути Света-Ума в розни с Тьмой как Единством, Нолем. Ноль есть Вечность, Два — бренье; Ноль — сущность (ведь Вечность существенна), Два — становленье (ведь бренье становится); мир Двойки, по Диогену Лаэртию, есть тот, в каком «становление вечно, а сущности нет». Ноль есть Благо (ведь Благо, Бог — Сень его), Два в себе — Зло; и служа Нолю, Два — многость-Благо нетленная: боги пред Богом, Одним; а служенья чужда — Зло она, многость-тлен. С тем, тьма-Двойка остра: в ней сошлись Бог и Дьявол, борясь меж собой (как боролись в Египте они, земле Двойки: Амон и Атон, Гор и Сет; как сошлись Два сии в Ук|Ра|ин|е, Египтом живимой внутри как Двумя: рознь есть бич ее; «хат» (ег.) и «хата» (укр.) — слово едино: сердечное «дом»). Служить Нолю — служить Богу в нем, и Нолю — с тем как Длани Господней, х|ранящей; без Бога служить Нолю — есть Сатане угождать, длани рáнящей: зная Ноль, дланью сей Майя, служа ей, разъяли себя: плоть — чрез сердце ее, остро|в Тьмы. Ноль собожный — Змей-Благо, ку|сат|ель себя как хвоста своего — Жизни ради как Цикла; безбожный — змей-Зло как кусатель в себе, рвущий брение в дым (город Ин|ков, Тьму чтивших безбожников — Кýс|ко, кус|ок-в|лас|т|е|л|ин). Ноль-Единство — Корнь Двух-Розни как Ось, вер|тящая вкруг себя бренье: мут|ация — суть му|т|ер: Мать, тер|ний Суть (Вер|тер Ба|й|рон|а — му|ч|еник их); ген, преемства телесного квант, и пол, gen|der — суть g|in, Мать, раз|дер|шая нá два себя. Ть|ма-Два — му|т|ь очей; Но|ль — Я|сно|сть их, снообъ|Я|тых: Ок|Но в Божий Мир; ясен всяк — Сен|ью, Тьмой. Два есть выбор свершаемый: им есть Адам, от Огня отрешенный в тьму внешню Отцом-Злом и вольный решать всякий миг, в Ноль идти или в Два (аrbitrum liberum свобода выбора, воли (лат.), по Августину — «способность не согрешить»). Ноль есть выбор свершенный, каков Иисус, твердый в Матери-Тьме («неспособностью согрешить» зовет то Августин). Августину согласно, Адам посему есть Вражды церковь (воинствующая, как рек он), Христос же — церковь Любви (торжествующа: Любовь — Победа), и первой — второй дóлжно стать, рознь Единством поправ. Выбор жизни без Бога (как жизни без Жизни: ведь Жизнь — Он; безбожье — безмáтность)свободная совесть, Служения нуль. Мир сей, в Матери сущ, волен был как она; в Отца впав, впал он в выбор — иг|ру, и|г|о нам, лик чей — И|г|рек, ро|гá Сатаны (кем есть Отче), Развилка (в кириллице — «червь»: змей, Тьма-Два), от Эллады идуща: Мир, Суть ее — Два, Жена-Муж (как Y|mir, Пращур Эдд, полóв корнь-анд|рог|ин). В земле сей Дьявол-Зло, Ба|фо|мет двоеполый (смешенья позор: муж грудастый), родился из Пана, благого как Тьма, Хаос-Мать.

  65.  Ноль и Два, Суть с облаткой ее — Тьма одна: Дух Святой, Жена с парой Мужей, Отцом-Сыном как Мера их в Троице горней; в Тан|три|зме — Ле|кар|ство и Яд (Кар|а Божья): Любовь-и-Вражда, Ноль-и-Два, Суть чья — Тьма-монолит, Ноль без Двух. Знать его — есть лекарством иметь яд любой. Зная Зло как яд — знаем мы Благо, ведь Тьма — оба сих, и познать — есть превысить; кто видит (Нолем как Очьми: ведь он — Очи) — зрит в Двоице Ноль: в чреслах — ма|тку, суть их. Так в Зевесе, завесе-Уме, зрим Афину мы, Сердце: в чехле — суть, явил кою млатом Гефест; верный ей, а не Зевсу, Ол|имп есть имп|ер|ья Н|ол|я. Так ч|рез е|р|ес|ь, Тьму-рознь как раз|рез|ану Е|ву-Эр|ота (сих оба — Любовь, Тьма), зрит Бога святой: Тьма с Всевышним — одно. Тьмы, То|го зов нам, Сим, сущим в Сем как ш|ка|фу, есть то|с|ка (ska|f — шкаф (англ.)). Час полночный — благая тоска: Сердца зов; два часа ночи — злая сви|реп|о: по Сердцу, Единству — чрез Ум в себе, Рознь, (реп|нути — т|ре|с|ну|ть (укр.)); Д|вой|ка-Зло — вой (как пса — на Луну, коей свет — Тьма, Ноль-Два).

  66.  Ноль и Два — Тьма одна: Атлантида-Египт. От Атлантов идя, Египтяне начальные были Ноль-Два: Ноль — Атланты они, рождены Атлантидой, а Два — Египтяне, уйдя из Ноля как Отчизны своей (знал сие Кон|ан Дойл, Очей муж (Дойл — доúл Тьму-Корову: пить млеко Ее — видеть-знать), в «Ма|рак|отовой бездне» писавший о зданьи на острове, некогда опустившемся на дно Атлантического океана: «Колонны, площадки и лестницы этого здания превосходили все, что я когда-либо видел на земле. Больше всего здание походило на остатки храма Карнака в Луксоре, в Египте, и, удивительное дело, украшения и полустертые надписи в мелочах напоминали такие же украшения и надписи великих развалин вблизи Нила»). Ноль и Два — Тьма одна, Река-Речь: Ноль — Безмолвие, Суть ее; Двойка — покров, речь звучаща члененная: Тьма-Мать как МаМа, Ноль-Два. Земля Реч|и, мать Г|рец|ия, длима сама от Ноля чрез Ликургово дело: из Крита, земли Тьмы, взял муж сей законы свои как Ноля: Древний Крит — Атлантиды ку|с|ок; от египтских жрецов мудрость взяв и предание об Атлантиде, Солон, за Ликургом законник второй, за Тьмой Свет, — их от Матери взял: Египтян корнь — Атланты, Крит с коими в Тьме един (с тем, Атлантиды лик — «Крит|ий» Платона: суть Крит, часть ее). Корнь Эллады-Трех — Ноль посему, Атлантида как нуль очам тьмы.

  67.  Ноль и Двойка — два Цикла: Цикл Духа (лик чей — Ноль), Цикл-Жизнь, в себе слитный, — и цикл матерьяльный, разъятый в себе как Сансара, плотú круг; Жне|ц жатвы всечасной его (жне|ць — женé (укр.); жен|ці — жнецы) — смерть, Жен|а с лунным сер|пом. Цикл второй живим первым — ка|сан|ьем его. Союз сей стоя — 8, где Цикл-Дух, очей бренных Корнь — Корнь-Вверху (ибо Низ, анти|под — место их); лёжа — Восемь лежачи он, , Вечности знак, коя есть сей союз, где равны Циклы эти как в Божьих очах. Оба цикла сих — Дух един: Явь — первый, Тайна — второй (кастанедовски — Силы одной два Кольцá: Сила — Дух), Луной слиты в одно, Восьми та|л|ье|й: дырою в Сансаре-плотú, ходом в Ноль. Дыркой рвана Сансара сей, ею ж — едина: Луна — Зуб змеи сей целящий, Суб-Глубь. Цикл-Дух в Сем — Век Златой, дом Пространства; материи цикл — тьма-история, времен река, Златым Веком живима чрез связь их, Восьми та|лью: Луна — она ж, бренья с Вечностью Связь-Тьма, что бренью, зер|кальна — дыра, очей рознь, в сем зерцáле узренна. В исторьи Цикл-Дух, преломленный, пора есть от Индии и до Эллады, матерьи цикл — мир послеримский, а точка едина им, талия циклов — И|талия-Рим, затворивша врата в Древность нам: Roma, Amor навыворот — Рознь, не-Луна как Ум злой, солнце бел|ое Бэл.

  68.  Ноль и Два — Тьма одна. Ноль — январь, ген|у|арий: gen — Мать; Два — фе|враль, ф|е|бру|арий: Фе|б-в|раль, корка Сути, г|роб Ей: «бру» — «вру» (Б = В), Бру|т-об|ман как к|ин|жал под плащом, бр|у|д (грязь — укр.) как на Сути ко|Ра, Дол-тьма, б|луд (Р ↔ Л) душ слепых как Сансара, блу|жда|ний подл|унна стезя, душ|ный склеп горних иск|р. Корка, Суть — Тьма одна. Так душа, Тьма Внутри, Ноль — едина с тьмой внешнею, тению-Двойкой, и с тем тень — предмета живей как душа его: Ноль, а не Два (явь тому — разрешенье Эллинов водить на пиры непрошённого, «тень»: душу-Ноль, Суть, зовущу себя самое).

  69.  Ноль и Два — Тьма одна. Явь сего есть улыбка — лук-Двойка, что стянут Нолем-т|ети|вою (ma|ur|vii — санскр.): Духом — плоть, нам  не зримым (ведь зрим бренны мы Два — не Ноль), Сердцем — ум наш как Тан|трою, Истиной Божьей (tan|tri|i — струна (санскр.)). Дух, Са|мо|на|тяж|ный — Дуг|а, в Бога мост («ду» — «дву»: Два, единимы брега); с тем, дугой есть у|лыб|ка, явь Духа телесна (сестра Кия Лыб|ид|ь — Люб|овь, Мать, сень Ки|Ева, Лúб|и|д|о Лебедя, Феба: Ума — Сердце). Весе|л|ье — к Богу весл|о нам: им плоть, зла в себе, в очах тáя-топясь, с|таéт Благом: то — Бог, наша С|та|ть на у|ста|х; нипочем с Ним нам тать, тьма! Улыбка — Служенья лик: волен Служáщий; то — Бога сед|ло: Жизни вечной, Тьмы-Ло|на, Сед|ьмой над Шестью, бреньем-З|ло|м. Улыбаемся мы иногда, Гости ж, Любовь — всечасно. Улыбка застыла у них на устах, как у м|ерт|вых: То, Дóм их — смерть бренью. Улыбка играет на Будды устах точно радуга, знак Бодхи|сат|тв|ы: игры, лил|ы Суть — Тьмá, цвет коей ли|л|ов. Аристотель, муж мрачный, бил Бога в куски, Добродетель одну — в многи, ложны без оной: Ноль — в Двойку; Сок|рат, муж лук|авый, Его собирал из частей: из Двух — Ноль. Рек Менону он мудро: «попробуй и ты исполнить обещание и объяснить, что такое добродетель вообще: и перестань «делать из одной вещи многие», как шутя говорят о тех, кто что-нибудь разбивает, а скажи, что такое добродетель, сохранив ее целой и невредимой». Улыбка, Ноль-Два — корнь Сократа: Афиной, Нолем в паре сей был отец его Соф|рон|úск: sophron — м|уд|рое (греч.), Мать-Уд, роющий Вглубь (п|луг и фаллос — в Санскрите одно, lin|ga), скульптор, творец — как Тьма, Длань; Двойкой, А|рес|ом — мать, Фен|арет(«фе|н» — f|in: Тьма, Финал наш — Вакх, Фé|ба Глубь), знавшая Ноль (жена — мужа: ведь знают друг друга они чрез Любовь, Тьму), науку его сыну дав. Кант, муж умный, улыбки не знал, пленен Двойкой; Свобода, Ноль Божий, была ему Вещью-в-себе. Как лик Уда, Ноля-Удо|воль|ствия, улыбка есть Красоты лик натяжный (противостремительный — греч. рal|in|tro|pos): Лук-Мир, Божий Lux как Тьма-Свет, Огнь очей тайный (lo|ok — смотреть (англ.); Кос|мос чтя, Лу|к|ас Дж|ор|джс|луг|а Огня сего иль кас|атель его: слуга — любящ, касаться — любить), в Лун|е Глубь, Богом стянута как те|тивою: Два — Третьим (так зрил Красоту Ге|рак|лит); Мир и Бог — Глубь одна, сéрдца Суть: Любовь-Дружба, Одно-Два как Божий Закон. «Тугой лук — то сердечный друг», — люди глаголят. С|тре|ла — с Тре|мя, Луком своим. Кривизна Мира, Лука в очах — прямизна в сути: Мир — к Богу Путь прямой: Цикл сей (ведь Мир — Цикл, Всевышним замкнýтый) с прямою одно (так лук: гнутый, прям он тетивой); Лу|к|о|мор|ье — земля Мира, Север, врата, как в Лу|н|у, в него. Лук, Мир — К|ул|ь Бога, Хор-Ул|ей, о ком, Целом-С|части|и, мы с|кул|им-во|ем, как пес на Луну. В Паре Бог-Мир, как Глуби одной, Мир — Второй, Сатана как не-Бог, дух лук|авый: для видящих прям, крив смотрящим. Лукавым как Мир был Сократ, Сердца муж. Улыбаясь, у|лыб|кой являем Мир мы, Г|лыб|у глыб (лыб|идь, леб|едь — чья птица), в чем тайна улыбки. Мир Божий — Улыбка Творца, Кр|асота как по|кр|ов (ruup`a — санскр.)19, в Суть сию Лаз: Лук — Люк (чтить без Сути ее — быть лак|еем: служить без Любви, Бога). Мир, Ду|га Ра — Божья Ра|дуга (веселка — укр.), Арк|а в Бога и ра|ка Его, cowчег-чех|ол (arca — ковчег, ящик, гроб (лат.)), Арка|дии Суть и Фут|арк|а, стези пешеходной в Него (foot — нога (англ.)); Луной, с|арк|офагом его, полн Т|арк|овский. На лунном лице посему арки часты, как часты мосты, Мира знак, на Земле. У Волошина сказано:

 

Алмазный бред морщин твоих и впадин
Томит и жжёт. Неумолимо жёстк
Рисунок скал, базальтов чёрный лоск,
Строенье арок, стрелок, перекладин.

                                                                    Lunaria

 

«Арк» — «арх»: Мир — Арх|онт, перво-Сущий. Улыбка Джо|кон|ды и Буд|ды — суть он, Конь Творца, Огнь раз|бу|ж|ен|ных, Лоно-Жен|а, сущих Лан. Мона Лиз|а, Улыбка — в Мона|ду-Мир лаз: стезя-радуга, спутник дождя, пастырь коей В|лес лез|ущий. Мир, Красота — Леп|ота: с Бога с|леп|ок (иль с|пис|ок, покров — lep/lip (санскр). Мир-Согласье, Хор, — peac|e (англ.); пик|а (укр.) —  лицо: Мир, Бога образ). Бог — Суть; Мир, Лик Божий — Лек|арство Ее (лік|и — лек|арства (укр.)). Миром, Ликом мы здравы: зрить Бога — быть с Ним; з|дра|вье, или з|доро|вье — Цель-Путь: Бог нагой иль об|о|д|ра|нный, в очах Св|обод|а их, и Мир, доро|га к Нему как д|рань|е. Дужка — душка, душа: душú суть — Мир, в Лу|не Луг-Луж|ок, чья т|ра|ва-му|ра|в|а — сущи все, мурав|ьи в Му|Ра|вей|нике сем (мир|ми|кус — муравей (греч.); вэй — путь (кит.): Мир, в Бога Шлях). Сказано в Библии: «Всякая плоть — трава, и вся красота ее — как цвет полевой» (Исайя, 40:6). Б|лук — рынок в|селен|ской живности (Кир Бул|ычев): трав на Божьем Луг|у, Мире вечном; б|лук|ати — б|луж|да|ть (укр.): ходить Лугом сим, бег|ать как У|луг|бек. Cтупать к Богу С|тез|ей сей — с|луж|ить Ему (Луг — света бог у ир|ланд|цев: Ир, Ир|ий — М|ир, Огнь как служáщий сияньем своим); мэр Москвы, Космограда слуга — Лужков Юрий. Луг — «лгу»: Мир — не-Бог как при Истине Лож|ь: Бог сто|ит, Мир леж|ит под сто|па|ми Его как по|лож|енный Им. Луг — «угл»: Мир, Угол при Боге, Кр|уг|е как угол|ь землян и Луны О|рих|алк, древо Дерева, Мира, металл-Мать. Мир есть Божий Лу(Лу|н|ы Суть, в ней как ло|не сокрытая: lo|o|kloo|n); Бог — Луч|ник, в сердцá бьющий Тьмой как луч|ом, с|тре|лой Трé|х циркурярной: луч как Огнь — цикл. Мир, Лук — Лук|ошко Господнее: Бог — Мира Глубь. Укр. б|лук|áти — б|луж|дать: Путь не знать, посему — не С|луж|ить, впав в Свет-Суд, слепоту мирску. Тьма — Очи-Мил|ость, Жизнь-Пища как mil|k, мол|око. С тем, улыбка, лучистая, — s|mil|e, от санскр. smi — улыбаться, сме|яться; кто весел — силён: с|мех — мех Духа, фа|мил|ьи-роды длящ на мил|и духовны: пространство — суть Дух, Жизнь. Улыбки, сирéчь Красоты, лак|а Бога, богиня — Лак|шми (lak|Smi|i): Мил|ость-Мать, ведь Мир — Тьма, Шар Ее; смех над Истиной дьявольский — СМИ, вер|ы слом: что хочу, то вер|чу. «Мил» — «кор|мил»: кор|мит Мир, Красота-Кор|ка Богом, влекущим в нем Вглубь как в Себя. Посему мил — влекущий (санскр. mil — собираться, встречаться); отсель — Мил|н, компаньи веселой творец («все-все-все» — Тройка, Мир); «мил|лион» (lion — лев (англ.): То, Тьма, кров Творца, кров|и Суть). Смех одним — другим слезы: сих оба — Тьма, Воздух-Вода. Демокрит, Гераклит — в ней одно: где смеялся один — другой плакал. Так плачем мы, режучи лук. Речет мудрость народная: «Лук добро и к бою, и во щах».

  70.   Ноль и Два — Тьма одна. Д||ел|о, Ноль в мире сем — Двойка, Шаг, и делами — идем: Нолем-Двойкою. «Спаивать» — есть и кре|пить, и г|у|би|ть: то и то — Тьма, Вода. Тьма, Щель, — Грань, что как Бог, Ноль, спрягает, как Два ж, Сатана, — рознь творит (Д|вой|ка-Грань — Кант: тесь|ма, кан|ва-к|рай; Грань-Ноль — Кáнва (kaNva — санскр.), индийский мудрец: Мудрость — Ноль); и деля Неделимого ради — в чем есть Пути труд, — Сатаной дéлим мы ради Бога, вторы как Второй сей за Ним. Быть во злé — вó|зле Истины быть: Двум — с Нолем заодно. Так одно Жизнь с подобьем ее, Полнота с пустотой (Александр — с Геростратом: в един год родился один, а второй — храм с|па|л|ил), со Христом слит Антихрист (явь в чем Амфесбена, змей о двух главáх сих), Со|васо Ва|алом: с безбожьем — Бог, с вер|ой — безверие, З|верь. Два — врата в Ноль Ар|ийцам, явь в Тайну: dva|ar — дверь, врата (санскр.). В сем веке железном, где Кали есть Матери лик, Два — Ноля, — в Матерь, Истину вход есть она: что бы мы ни ис|калииз Кали, коль видим, чер|пнем.

  71.  Ноль и Два — Тьма одна: эллипс с парою ф|оку|сов, Суть о двух центрах-очах, коих центр она. Кеплер, Тьмы муж, знавший это, в недуге телесном зрил многим одно в рознь ему (в полиóпсии, кою имел как печать Тьмы): Ноль-эллипс — за центры его.

  72.  Зрить в облатке Суть дóлжно: она — Чистота. Ка|ка|ть (cac|atum — гадить (лат.)) — Суть сквернить: Двойкою — Ноль, Дух-Ка (ег.) чрез подобие, «ка|к» («огнь к огню прибавлять» — рек Платон). Зрить единство их — зрить и единство, и рознь без смешенья, врага Одного. В мире Двоицы сем, где противности разны, софист, их смешав, подменил Два Нолем, растворителем брения, к краху Эллады от Я|да сего.

  73.  Двойки — Нóль Суть. Д|в|оить — есть Корову до|ить (д|вумявы|мя; вы|мать (диалект.) — вы|ни|мать, исторгать как из вымени млеко: в не-Глубь — Глубь), Мать-Тьму: отделять млеко-Два как Ноль, Тьму-Дело (do — делать (англ.); Дойл, писатель — до|ил так, Тьмой полня Ил, ум). Удвоеньем Ноля — не Ума, Единицы, — есть Двойка, прямой Сердца плод, с тем — и Сердце само. Млеком сим был Египт, Двух, Ноль чтящих, земля, где козел града Мендеса — был и баран. Лишь в религии Бога-Отца Двойка эта, едина как Ноль, раскололась на пару «Палач — Жертва (Агнец)», Палач где — по истине всей есть Отец, Христа-Агнца заклавший. Восставить из двух сих Одно вера Отча, разъята в себе (Ум, Муж — Сердцем един), мнит не слитьем в Одно (что убило б Отца-эгоиста: он — Рознь), но одной, половины от Тьмы, оставленьем чрез от|кол баранов (овец) от козлищ и преданье последних генне, — губя тем Одно, кое славит наружно она.

  74.  Тьма, Ноль-Полность — Пустое очам. Быть Пустым, нищим духом, — есть Полность искать, с тем — быть Полным: един с целью путь. Так полн Тьмой был Сократ, из себя черпав знанье, суть Тьму (в чем был он с Гераклитом един: Тьма со Тьмой) и уча: Добродетель дается нам не от природы, не внешним учителем, но, волей Божьей, — у|серд|ьем своим. Говоря о себе как о зрящем незнанье свое, не пустое он знал — Полность, Мать, к коей, вечно Зовущий, был Пуст как к вину — мех его, крылья — к Ма|Х|ам их, Тьме.

75.  Полнота, Ноль — единство ка|сан|ием с Богом: чрез Ть|му, Уз|ость-Уз|ы, Щель-Ноль толщиной в нуль очéй бренных: ведь нуль — они (Клей клеёв — бестолщинный: приклеить отменно — прижать поплотней, склеив Тьмой). Но|льЛюбовь, Солнце-Истина сущих: Луна их; ка’SATься, как г|ла|д|ит Луна нас, — любить (с сим согласно, в статье-воспоминании о дивном фильме «31 июня», где герои его Сэм (Николай Ере|мен|ко) и М|е|л|и|с|ен|та (Наталья Трубникова) встречаются на звездном мосту — Материнском Мосту Любви, Лунной Стезе, — говорится: «Общих сцен у «влюбленных» Трубниковой и Еременко было не так уж и много. Несмотря на неземную страсть, в кадре они даже ни разу не поцеловались. «Для меня случай уникальнейший. Это моя единственная партнерша в кино, с которой я не целовался, — вспоминает Николай Еременко. — Хотя в финале их поцелуй необходим. Но Наташа убедила режиссера, что делать этого не следует». // У Трубниковой на сей счет другое мнение: «Сцена нашей встречи после долгого пути через века настолько красива, что не требовала физических доказательств. Мы должны были коснуться друг друга и замереть — так я чувствовала...». Имена сих героев — Тьма: Сэм — Са|м|у|ил, Луны му|ж, Сердца ум, Мели|сен|та же — Сердце, Сень-Мать, сущих μέλι, Мед (греч.); «сен», «сэм» — Мать, Ноль: М ↔ N). Любить — Глуби кас|а|ться своей: Глубь — Любовь, Каша, жив коей мир (санскр. а|каш|а — пространство, эфир как суть тонкая наша: Глубь, Тьма; мах|а|кашкос|мическое пространство, Глубь-Мир; хри|да|я|каш — пространство в сердце, Глубь та ж: сердце — место ее). Сосуд Глуби, Луна — Бог, Центр оной; каSUN’ье — луч Солнца сего, Блага чистого. Сказано же:

 

Любовь божественная отдает себя, ничего не требуя взамен. Но лучше не говорить о том, что сделали из нее люди; они обратили ее в нечто отталкивающее и уродливое. Первое прикосновение любви у них несет в себе что-то от ее чистоты; на миг в них проявляется способность забыть себя; на миг божественное касание любви пробуждает в них все самое благородное и прекрасное, что в них есть. Но вскоре вновь берет верх их человеческая природа, в которой так много нечистых желаний, которая требует компенсации за свои чувства, спекулируя на том, что должно было бы быть бескорыстным даром, настаивая, не считаясь ни с чем, на удовлетворении своих низших побуждений, искажая и оскверняя то, что в начальности было божественным.

 

Шри Ауробиндо

 

Касанья язык поймет всякий: касанье — соитье, коснуться — войти; г|лад|ить — лад творить: гладя собаку, любовь ей являем, любимы  же; гладить — глядеть: Любовь — Очи, Тьма; от «ки|са» ki|s|s, целовать. Блажен муж, прикасаясь к любимой: то — счастья верх. Сказано песнею:

 

Только прикоснусь к руке твоей —

Наши замедляются шаги.

Не бывает нежности нежней,

Чем прикосновение руки.

 

О сем также поем:

 

И когда я с тобою прощаюсь

И ладонь твою глажу любя, —

Ты не верь: это я возвращаюсь,

Я иду от тебя до тебя

 

— круг Любви замыкая: Любовь есть Кольцо, Дух-В|ен|ец; г|лад|я — лад|ит она. Так ступать — ведать жизнь как Кас|сан|дра: Любовь, Кольцо — Мир; дар Кассандры — от Феба, Любви. С тем, ка|са|н|ье ко SUN, Любви Солнцу — Любóвь та же, Cáusa сущих, знать кою — знать всё; льн|уть любовно — Лун|ой, Тьмою льнуть. Кас|са наша не злато мирское — Она, горний К|лад, С|каз|ка дней. Клич любовный в народе — «касат|ик»; свой — тот, кто касанием с нами един: Тьмой, Совой; Демо|крит, о единстве касаньем учивший — суть Тьма: Крит, Касанья любовна земля-монолит. «Быть единым» с чем-либо, «касаться» — одно:

 

Англ. togetherness — сущ. 1) близость, спайка (особ. в семье), 2) духовное единение, единство душ, 3) касание, соприкосновение.

 

Касаться — на шаг от любимого быть (ведь касанье — Любовь), совпадать-отличаться, Закону согласно; так шагом едина с Землей Луна, шагом и в розни. Касаться — тор|катися (укр.): Любовь — Фалл, что тор|ит Глубь, Себя ж; «кас» — «кос» — Кос|ть (кіст|ка — укр.): Уд-Тьма, Кисть, мир ри|сующа. Касаться — т|р|огат|ь: Ко|ро|ву ро|гат|у как Тр|и, Мир. Кас|ание — k|is|s, по|цел|уй, Сна касанье как Матери горней; ко сну отойти нам — ко|сну|ться Ее. Сказал Кедров о том:

 

при|ко|сно|вение — это граница поцелуя 
поцелуй — это безграничность прикосновения

любовь — это прикосновение бесконечности 

 

Касан|ие — Тьма, Грань-Любовь, Цел|ь, цел|ящая сущих; це|лúть — лить Тьму, Воду. Касаньем — Тьма с Тьмой, чрез Тьму ту же — един с Богом Мир, Сер|ый Шар, Сюр|тук Божий: Огнь Греков, танцоров сир|таки — касанья, Любви. О том сказано:

 

Сиртаки (от греч. συρτάκι – касание) – популярный танец греческого происхождения, созданный в 1964 году для фильма «Грек Зорба». В своих мемуарах сыгравший в фильме заглавную роль американец Энтони Ку|ин|н [Королева (англ.) – Тьма, Инь – Авт.] вспоминает, что финальная сцена, в которой Алексис Зорба учит Бэзила на пляже танцу, должна была сниматься в самый последний день. Однако днём раньше Куинн сломал ногу. Когда спустя несколько дней съёмки возобновили, Куинн мог обходиться без гипса, но он был не в состоянии подпрыгивать в танце, как это требовал сценарий. Режиссёр фильма Михаэль Какояннис расстроился, но Куинн обнадёжил его. «И я танцевал. Я не мог поднимать ногу и опускать её – боль была нестерпимой – но я понял, что могу волочить её без особого дискомфорта. Тем самым я придумал танец с необычным скользяще-тянущим шагом [скользить есть касаться – Авт.]. Я вытягивал руки, как в традиционных греческих танцах, и шаркал по песку». Впоследствии Какояннис спросил его, как называется этот танец. Куинн ответил: «Это сиртаки. Народный танец. Меня научил ему один из местных жителей».

 

Коснуться предмета — его ощутить (надавить же — сломить и ис|пор|тить); в беседе «коснуться» (вопроса) — поведать. Касательна Ис|тина — Бог как Твердь-Кос|ть (кістка укр.). Тверд Им кес|арь, коs|аrь благ земных; Коса|рь бренных — Луна: Мать-Любовь, дев Коса нерасплетна (распущенностьказ|нь от Нее), бренью смерть как дыре от Любви. Казан Глуби и Глубь, Мать-ЛунаКазан|ова, с Кузан|ским единый: в Любви Два — Одно. Русам, нам Она — Матерь Казан|ская: Глубь, что пришла из зем|ли длить Тьмы цеп|ь чрез Рим третий, Мо|с|кву-Кос|Мо|г|Ра|д, что с Казанью одно: МоsCowsa|n’ь; Мать, что лечит как Чудо — и губит как каз|нь (Мать как милость и казнь — смерть за левым плечом нашим: тронуть его ей — забрать нас отсель. Казнь земли Русской, Мать-Луна — Лен|ин: Се|ленин, казанский студент). Суть иконы Казанской — мо|щна: Сир|отою Казанской как Матерью, ко|ей она лик, есть Мир, в Луне Глубь как Одно, Сер|ый Шар. Об иконе сей сказано:

 

В конце июня 1579 года в Казани случился пожар, уничтоживший большую часть города. Пожар начался с дома Онучиных. Священномученик Ермоген пишет: «Оттуда праведный гнев Свой Господь за наши грехи испустил, оттуда же, близь места того… показал нам и светящиеся благодатные лучи и источник исцеления». // Через две недели после пожара Богоматерь трижды явилась девочке Матрёне Онучиной во сне и повелела возвестить архиепископу и воеводам города Казани, чтобы они обрели её икону в земле на месте пепелища двора Онучиных. Словам девочки не поверили, а Богородица являлась девочке ещё и ещё раз – трижды. Тогда Матрёна с матерью стали заступом копать в указанном месте, где до пожара была печь. На глубине трёх локтей (около метра) обнаружили икону. Одним из первых очевидцев этого чудного явления был скромный священник Никольской церкви Ермоген, который впоследствии стал патриархом всея Руси. Он писал: «…чудотворный образ чудно сиял светлостью, как будто вновь был написан красками, тогда как земной прах нисколько не коснулся того чудного образа, как сами мы видели». // Есть особый смысл в том, что Казанская обретена в недрах земли. Своим явлением Божия Матерь освящает стихии нашего мира – огонь, воду, воздух, растения и землю. В огне и на воздухе явились иконы Толгская и Тихвинская, на водах – Иверская, на деревьях – Феодоровская, Жировицкая. Казанская пришла из недр земных, как человек пришёл на Землю из её праха. Эту мистическую связь Богородицы с Землёй глубоко почувствовали на Руси верующие люди. Не случайно зовут в народе Землю – Мать-Земля, а Богоматерь иногда в молитвах именуют «Землею благою». // По иконографии Казанская сродни «Одигитрии», в ней красота и мощь, она способна вливать силы как в одного человека, так и в целый народ. Свою чудесную помощь икона явила в Смутное время, ровно через 33 года после обретения, когда Россия подверглась вторжению польских интервентов, вынашивавших замыслы посадить на Российский престол чужеземца и иноверца. Польские войска взяли Москву, захватили в плен и заточили в темницу патриарха Московского и всея Руси Ермогена. В заточении патриарх молился Богоматери, из темницы до русских патриотов доходили его призывы, чтобы они «крепко стояли за веру, унимали грабёж, сохраняли братство и, как обещались, положили души свои за Дом Пречистой, за чудотворцев и за веру». И вскоре возникло нижегородское ополчение Минина и Пожарского. // (…) Особую, наиважнейшую роль Казанская икона сыграла в Санкт-Петербурге. Известно почитание этой иконы Петром Великим. В 1709 году накануне Полтавской битвы царю сказали, что в селении Кап|лун|овке находится чудотворный список Казанской иконы Божией Матери. По государеву указу образ был доставлен в стан русской армии, который расположился под Харьковом. Ожидая сражения, царь долго молился пред иконой Божией Матери, он повелел обнести образ пред полками. Во время битвы 27 июня икона стояла на поле боя. // В честь великой Полтавской победы Пётр I построил Сампсоньевский собор в Петербурге, куда первоначально и поместил Казанскую икону. Есть крепко утвердившееся в народе предание о том, что Казанской иконой благословил Петра Великого святитель Митрофан Воронежский ещё до основания Петербурга: «Возьми икону Казанскую Божией Матери – и она поможет тебе победить злого врага. Потом перенесёшь эту икону в новую столицу… Казанская икона станет покровом города и всего народа твоего». // (…) С иконою этою связано восшествие на престол Екатерины Второй,  которая в храме ее была провозглашена императрицей, а её семилетний сын Павел – цесаревичем. Так Казанская становится ещё и покровительницей российских императоров.

 

Любовь — Огнь, дýши жгущий; любить — что kas’таны таскать из него: душа — длань; огнь Любви греет нас как kas’не, ш|ар|ф-Шар, арф|а ушам. Тьма есть Очи; вершимое Тьмою, касанье есть Вз|ор, доказательство Жизнью, разящее всех, кто в уме. Ибо Жизнь — Очи, Тьма; лучший путь убедиться (с тем — цельность стяжать: умом — сердце) — увидеть очьми (как Фома, он же Тó|мас, «разъятый» (греч. тóмос — делить); Бер|ли|о|з, быв неверящ в Творца, веры и не желал: атеисту Бог — нуль). Муж Любви — Кас|тан|еда. Касанье — Контакт: Тьмы-Любви с тьмой-Враждою как Сути с облаткой, чтоб ведала та, чéм жива она, Вечности с бреньем — Два ради Единства. К|асан|ие — áсан|а йога, зов горний азáн, Тьме осан|на. Касание — Б|лиз|ость: лиз|ание лез|уще, Б|лес|к-Б|лиз|нецовость: в Любви Два — Одно (как Ашвины, Любвú капли); лезет — Тьма, Уд; язык наш, орган лезущий Речи, Любви, — уд Еé ал. Э|л|из|ий — лиз|ание Богом (так львица львят лаcково лижет своих), Рай. Касание, Уз|ость — суть Узы: Щель-Тьма, коей все спряжено: ведь Тьма — К|лей. Пустота пустоты, Двойка-Зло — без касанья единство: со Богом — чрез Дьявола, щель-Рознь, Вражду: тень Творца, он — звено связи с Ним, щель от Щели, тьма Тьмы.

  76.  Ноль, Тьма — Бог как трагедия, Сердце, муж чей есть Соф|ок|л сово|ок|ий; тьма-Двойка — ко|ме|д|ия, Ум: Арес-Дьявол как Арис|то|фан, Ум-фан|а|тик, враг Сердца-С|о|к|рат|а и фан|тик-фан|том сути сей, коя есть Жизни рат|ник и сок («Жизнь — трагедия для того, кто чувствует, и комедия для того, кто мыслит», — рек Жан Лабрюйер. Им же сказано: «Склонность к осмеиванию говорит о скудости ума» — как бессердности его: богатство ума — Сердце; и «Хороший острослов — дурной человек»: ер|ник — С|ер|дце, Эр|ота, поправший умом; ю|м|ор (h|u|m|or — англ.) — ум-смерть (mor|s — лат.): Фейербах, юморист по речам).

  77.  Тьма есть Жúзнь, Свет — со|суд ее, без Тьмы пустой, сиречь мертвый в себе. Свету Тьма — Колы|бель, что колы|шет его, Бел|изну, на волнах своих: Тьма, Жизнь — Вода, Гр|уз благой наш, что нам как сосудам-умам дóлжно несть, Уз|ел уз, Богом вязаный ради Единства. Жизнь нам облегчать — Груз сей кра|сть (в чем есть техники труд и машины Вражды), у|ко|р|а|ч|ивать век. Полность Тьмой — ор|ган|изм: Ор(Ноль)-хан (Г = Х), Жизнь царяща; лишенность ее — ме|х|ан|изм: мех (сосуд, покров)-хан: смерть-владыка.

  78.  Ноль с Двоицей — две непрерывности: Жизни и смерти, Любви и Вражды, органическа и механическа. Первая в сути — Пространство, вторая же — время, Утраты оплот. Первой явь организм есть живой; явь второй есть конвейер, творец чей Фор|д, «сущий для Дамы» (For D|ame) — раб Тьмы-Д|вой|ки. Кон|вей|ер, для коего создан конвейер его (1913) — механический Мир, Кон|ь, что ве|ет в сердцах: мировая вой|на (1914), Вражда в сути, над миром сим царь. Ей-то, мрачной, в угоду запел сладко мир про «непрерывное образование», кое суть способ машинизации — махинации, профанации — Человека чрез пере-образованье его, образованного уж изо Глуби своей, явить кою — учебы долг; чрез перемолку сей Глыбы, попрание Сути подобьем ее — ей в подмену, поистине как «добавлением огня к огню», рек Платон. Труд сей злобный — Бол|онский процесс: Сатаны, Бэл|а ход как конвейер, творящий не личностей, полных людей (Homo sapiens), а умельцев пустых (Homo faber) как полу-людей, людей-части без Сути своей, Полноты. Самый дух непрерывного образованья не есть становление личности, он — профессионализация: сведéние человека как богоподобного целого в жалкую часть, коею есть у|мел|ец, суть д|роб|на («мел» — «мол», молоть-сечь) как победа идеи над Жизнью, над Сердцем — Ума. Сему знак то, что в англоязычном названии непрерывного образования Life Long Lear|n|i|n|g, «обученье чрез всю жизнь», взамен полнокровного имени «образование» (e|duc|ation — Путь к Богу, в Суть) взято имя-пустырь «о|буч|енье» — сирéчь о|быч|ение: сведéнье Сердца в Ум, lar’ь его, злого Быка без Коровы как Сути своей. «Образование» это столп свой зрит не в Боге — в профессии, деле от|дель|ном от Дел|а сего, сиречь следствии, а не причине. Так мы, зря, как Дарвин, корнь свой в обезьяне, становимся ею, себя утеряв как Господне дитя.

  79.  Тьма, Сердце — Суть; Свет, Ум — пол-Сути, Коровы Рог-Рок; в умном мире сем до|рóга наша — к нему. Тьма — Причина, Свет — Следствие; их поменять, воцарив над Женой Мужа — Мир зрить вверх дном20. Стоя, Тьма — Верх, Свет — Низ; лёжа, Тьма — Лев|изна, Правизна — Свет. Жена, Ву|льва — львá Суть, дом чей — Э|л|ев|син, Вак|ха место, Эл|лады ку|п|ел|ь. Гений Тьмы Алек|сан|др21, лев в бою (бой со львом, с царем царь — страсть его), рáвно бился и левой и правой рукою: Причина, Тó нам, — в сути  оба, и Это и То, Мира страны; Мир, синтез их, стоя над ними, не ими сложён, но Творцом как Причиной своей, Простотой, из Нее состоя. Тьма есть Лев, зверь решительный: so|lve — решать-растворять (англ.): для Тьмы победить — растворить; и проблему решив, растворяем ее, от бытья от|реша. Левизна — страна Сердца, Причины; л|евЕв|а, лев чей Сфинкс в пустыне Ли|вий|ской, Луна на Земле. К|ле|в|ет|а — Тьма как Зло, Вет|о нам; к|лев — удача в Воде. В Правизны мире сем дух, Тьма-Глубь, сущий слева в нас, справа выходит вовне: посему  правый глаз и рука наши — левых сильней; в Тьме ж сильнее левша, дух исходит чей прямо — не накрест: Тьма — в Тьму; и по левую, старшую руку Аида сидит М|и|н|о|с, главный помощник его. Ма|с|тер полный — Ле|вша (вше — как Малости, Тьме в Сем — под|ков|ы прибивший, Лес|ков|а дитя): Тьма, Длань Бога — Творец; и, удар нанося (бой — искусство, суть Тьма), шаг вершим ногой левой, опорной: Тьма — сущего Сто|лп. В мире пра|в|е|д|ен — с|вед|ущий в Прав|ом: в Уме — Сердце, Левое-Лев.

  80.  Сердце — Левое; Правое — Ум: пред Творцом, Левым — Мир, Дело Правое Бога (Дитя есть родителя труд).

  81.  Сердце — Бог, сущий слева как Суть; сущий справа, Ум — Дьявол, не-Суть (им есть Мир, каз|емат наш) как мас|ка Творца. В уравненьи Эйнштейна так сущ слева Дух, справа ж— мас|са как маска его, Дух в утрате (так маска Свободы сей — Долг (mus|t — англ.)). С тем, все диктаторы, Дьявола слуги, зело любят «массы трудящихся»: Дьявол есть царь пустоты. Имитатор, таясь за личины, срывает с иных маски он, чтоб предстать как противник их — Бог, гола Суть.

  82.  Сердце, Тьма Божья — Полность; Ум, Свет — половина ее. С тем, родилище, Сердца сосуд, чр|ево Евы, Жены, — чрес|ла, бёдр|а ее с ма|т|кой в них, Нолем в Двух как Тьмой в тьме («чрес» — cуть чрез, че|р|ез: вход в Чер|ноту как раз|рез: Сего — с Тем); чре|во ж Мужа — бедро как от чресл половина, из коей родили и Брахма, и Зевс. Бедро — femen (лат.): Жена, Фе|мин|а как Суть. Синтез бедр, матка — Полность Жены, Ноль-сверх-Двоицы (синтез частей бо|льше их, взятых врозь (с тем — до них: больше — старшее), на каплю Бо|га как Полности-Клея Всего); бедро ж чистое — пусто, само не творя (Вакх не Зевса дитя, но Сем|ел|ы: Сем|ь, Сем|я — Жена, смел|ых С|тяг, Нос-НеСущее, нос|ит — она; с|пер|ма — Жена, не Муж). Пол|нотой по|л|ов|ина жива, Сердцем — Ум, полный им как бед|ро, Тьмы вед|ро (вед|ать нам — бед из|бе|гнуть: беда есть неведенье нам; упредить беду — бди|ть; б|е|д|ав|е|д|а|ть да|ет, е|да наша), где плещется Вед|енье это; б|ед|ро, пол-Тьмы — Мужа Яд|ро-Суть; бедром золотым, Фебу люб, мечен был Пифагор посему. Мир сей — бед|ра|ми б|одр: с ними Жизнь он, храняща от бед нас, без них же — одр, смерть. Из бедра — Вакх, Христос — из бедра, Бог из бок|а, створив Девой деву. О том рек ей глас: «Бог из боку твоею пройде». В бок войдя Ма|х|а|м|ай|и, слон белый, Луна, тем зачал Будду в ней.

  83.  Сердце — Поле, а Ум — Ка|б|и|н|ет: Куб, что Сферой сей жив как поле|том душа. Муж Ума, Кант с тем был кабинетный философ, суть муж головной (глава бренная — ум), что ни странствий не знал, ни пиров. Сердце — всадник, а Ум есть сед|ло ему; Канта отец и был мастер се|дéл|ьный, чье дело, седло чье — был сын. К|а|нт — Ка-анти, не-Тьма: Ум — не Сердце. Рек Вл. Соловьев: «Положительная сущность этой [Кантовой — Авт.] философии может быть выражена в двух словах: зависимость мира явлений от ума и безусловная независимость нравственного начала», — сиречь седока от седла. Посему ж главу Канта зовет Соловьев «не|по|мер|но развúтою» — Сердцу в ущерб: Умá мера — оно. Сердца муж, Соловьев не любил наук свет|ских, Ума; Кант — любил: ведь Умом был он сам.

  84.  Сердце, Тьма есть конец наших странствий: вступивший в него — в Боге уж. Тьма — гонец Бога: То как В|есть нам, Сим.

  85.  Бог — Тьмы Тайна-Сýть. В «К|ал|и», имени Тьмы (коей суд — апо|кáли|пси|с, Тьмы апо|гей детям Геи, Земли), Он — Средина, «ал», меж К и И — Ки, Дух, Тьма Божья; в имени «Но|ль» Он — конец: Суть — Второе очам бренным, корке на Ней.  Бог есть чистое Я наше: Тот, Кого дóлжно искать и обресть как Себя Самого, Кого мы у|тер|яли у тер|ний в плену. О том сказано Сковородою: «Познать себя и уразуметь Бога — один труд». Тайну cю как Пропажу — да ищем: с Ней встреча — с Собой в|с|тре|ча наша; С|еб|я, сойдясь — вспомним, С|тре|мя|сь22. Бог, Я наше, есть вéдомый ис|кон|и нам Да|тель благ: Благо — Он; Сатана, Ум пустой, не-Я — тайный противник, душ вор, под|мен|итель (Ди|Я|вол — Дву-Я: ложь, примысленность) — Блага на Зло; и судь|ба, меж неведомых двух путь, пустой (рек Платон), есть от Дьявола к Дьяволу путь, путь Суда.

  86.  Бог-Мир — Д|о|м наш (вратá куда — смерть, Я|ма бóг чей: Я-Ма|ть-Ть|ма, Во|рот|а; из но|т Мир — «до» (путь — яп.): до|йти им до Бога нам дó|лжно — до Sa|t; не дошедший — во тьме: doSa (санскр.) — недостаток; ошибка); Диавол, не-Бог — тень Творца и покров: ад — навыворот Да, Бог. Бог — Да, Сатана — Н|е|т, «не-ети»: лишенность Любви; «еть» (что делать?) — со|ить|е: Любовь, Акт Небес и Земли. Отрешая покровы Творца, кои Дьявол, — Творца познаём: чрез себя — Себя; Господа близя, величим Его, умаляя Диавола в шаге любом; из Диавола-Бога, покрова-и-Сути, кем есть мы, Идущи, — являясь, Достигши, как Бог, горня Суть (дос|тиг|ать — есть быть тиг|лем Огню, с ним сойдясь). Бог, Я — Глубь-Высь, мнит кою за Дол мнящий Высью себя; Бог — Ед|ин|ый, суть П|ища-Внутри (ища кою, мы живы Путем, живым Це|лью сей, а без нее — пищи|м, г|лад|ные. П|о|иск есть писк по Творцу, как пищит по кор|мил|ьцу п|тен|ец, тен|ь его: П|ища — Суть). Вольно ль, нет, Глуби сей жаждет всяк как Себя Самого (знак чему — исторжения стыд: что исторглось — нечисто; исшедшее в|Он — из Жены, Глуби, в Мужа, облатку ее — в|он|ь, чужд коей боец, рат|ник, Силы в|рат|а-рот, как Тьмой ею полним: с|рат|ь в Действия час — трусу боя бояться, вовне из|вер|гая из Глуби, Тьмы-Истины (ver|um), лишаясь ее тем; безмолвье — сверх слов: Глубь оно). Бог — Свобода-Уз|да, Узы Да: вольный истинно — в Нем сущ как Сути исконной своей, Да|о; вольный же вне Его — Дьявола пленник, уз Нет, кои есть Сатана без Творца, Кан|дал|ы, кан|уть данные нам. Повелитель себя — слуга Бога: ведь Я наше — Он; а иных без владенья собой — Сатаны слуга (рек же в «Меноне» Сократ: «Если бы я мог повелевать не только собою, но и тобою, Менон, мы бы ни за что не стали исследовать, можно ли научиться добродетели или нельзя, прежде чем мы не нашли бы, что же такое сама добродетель. Но теперь, раз ты и не пытаешься повелевать собою, не желая терять свободы, а мною и пытаешься повелевать, и повелеваешь, я уступлю тебе – что поделать?». Знал мýж сей: покорный — свободен в тюрьме, коя есть Дьявол, Рок).

  87.  Тьма, Небытие  — Ноль. От Ноля — Бытие-Единица и Два, лик Ноля в Бытии, в миг единый творимы; Два в паре отдельной сей — суть, Единица ж — покров. Посему Единица в себе не одно, но едина Нолем лишь: Тьмой — Свет. Единица в себе — Отрицанье-Рознь: UN|O, Один — от UN, «Не»; Ноль же есть Утвержденье, Клей: для U|NONО|ль. Нам, бытийным, Два — плод Единицы: Ноля мы не зрим, ведь он Не-Бытие. Посему Двойка нам — Единицы тень, тогда как то — тень Ноля, что реальней для видящих, чем Единица: тень — тéла живей (что зрит видящий, маг; Александр, Тьмы посол, укротил Букефала, скрыв тень от него, пред какой как пред сутью своей тот без|умствовал: Суть — Сердце)23. С тем, Единица есть Рознь-и-Единство: Единства, есть Суть ее Ноль, Розни ж — Два. Бытие посему, как меж молотом и наковальней, лежит меж двух Тем, в сути ж — в чреве единой, причинной ему Тьмы: Единство иль Рознь, Ноль иль Два — Тьма одна (см. рис. 2). Рознь в себе Бытия — его ненависть к сущим как в сути к себе самому: не единый в себе — и в иных чужд единства, враг Тьме; Тьма, Ноль Божий — Единство, Любовь. Чуждым быть её — быть эгоистом: любящим лишенность Себя; быть единым со Тьмою — Себя есть любить, с тем — иных: чрез Одно — Два, корнь многости сущей24. Себя не любящий — не любит иных, ведь любить ему нечем: Cобой быть — Cебя есть любить нам как Суть свою, Глубь, коя есть Бог-и-Мир25.

  88.  Тьма как Сердце-Ноль — Истина; Свет, Единица-Ум — Ложь; и в очах благих, вечных охвачена Истиной Ложь; в очах злых, бренных — Истина Ложию, Сердце — Умом как смерть жизнью: ведь Жизнь в очах сих — смерть, смерть — жизнь, и Мир в них сущ вверх дном. Войти в смерть нас как в Жизнь сверх смертей, сверх облаток Суть их — учит «Б|а|р|до Т|хо|д|ол», Книга Мертвых тибетская, облатки эти уча распознать как Зло, смерть, и избегнуть их — с тем. Вот чему учат нас Книги Мертвых: Египетска — как выйти в Истину: День, ночью мнимый; Тибетская — учит тому ж негативно, уча, как не выйти в Ложь из Лжи теперешней, из Сего — в ложное То, дважды Ложь: ведь во Лжи мы ужé, и пасть вновь — есть умножить ее, Рознь на Рознь.

  89.  Тьма бытийным нам — То; Бытие, Свет — есть Это: очами причастны ему преходящие мы, ведь оно, умирая, родится опять, с ним — и мы. С тем, для сущего в Этом — есть То, а для сущего в Том — нет Иного: Тьма — непреходяща (отсюда опорная для Ас|сир|ии, земли Тьмы, идея о несуществовании загробной жизни: для Тьмы, коей был ассирийцам мир сей, нет Иного, Того). Тьма как То — Высь нам, Этим, очей Суть-Опора; с тем, древо ее — эв|кали|пт, др|ево Евы, из древ наивысше врастаньем во Тьму. Тьмы плод красный — кали|на: Тьма — Я|год|а, кормяща Суть (год|увати — кормить (укр.)); Тьмы место, где витязь со змеем встречался для битвы — как Сердце с бессердным Умом, с Сатаной Бог — Калиновый мост. Зверь Тьмы — мам|онт, при Матери живший. Тьма — кали|й и лит|ий: дух щел|очи жгучей их, щели творящей в вещах — Огнь надсветный, Щель-Тьма как Caúsa пекучая (káus|tik — жжение (греч.).)

  90.  Тьма — Московии корнь: Mos|co|w = mother + cow = Корова-Мать (русские, люди Москвы — «мос|калú» (укр.)). Москву посему основал Дол|Г|ор|укий: Тьма — Божия Длань; а вскормил — Ка|л|и|т|á; град сей с тем — в Кос|мос м|ос|т как длань Юрия, коей взошел Юр|ий ввысь (как в Ру|сь — Р|ю|рик, вар|яг: Небо — С|вар), победитель т|юр|ьмы земной: URO|R|IS, Тьма, Мать-Сова, С|ва Слав|ян, С|ла|в|а их, Ри|C|ова|л|ьщик вселенский, печ|ать чья в плотú нашей — дол|гие (д|лин|ные) руки (Длан|ь — Длен|ье) и долгий же нос, что суется везде (до|лог — долг, Тьмы кап|кан). Но|с нетленный (per|en|nis (лат.) — вечный) — Тьма-Матерь, нос|ящая нас: Черный Огнь, Фаллос душ, вечный Sop|hia-Нос, что со|п|ит и со|петь не пре|ста|нет (со|пел|ка (со|піл|ка — укр.) — д|уд|ка, с|ви|р|ел|ь, радость Пана: Тьма — Пе|с|нь). Тьма, Нос, есть Дио|нис: ніс — нос (укр.); «нис» — низ: опора — то, что внизу бренным нам (очам вечным она — Твердь-Вверху). Тьма как Нос, óст|ра суть, есть Корнь г|ноз|иса: Сердце, торящее Ум как причина его. Так торит Бу|р|ат|ино, Бур-Мать, Черный Огнь (бур — бор, Ор, Матерь-Ноль; burn — сгорать, гореть (англ.)) хол|ст Отца хол|остого (ведь Уд есть не он, хол|л хол|одный без Сути — Мать, Суть). Тьма, Нос-Фалл — нос орлиный. Имел его Кецалькоатль, змей пернатый близнечности, чтимый как Якатекутли (Yacateuctli) — Глава Головного Отряда, его Острие (нос, сующийся первым), как Якаколиуки (Yacacoliuhqui) — Тот, У Кого Орлиный Нос, или как Я|ка|п|ит|цауак (Yacapitzahuac) — Заостренный Нос: Господом-Тьмой — не иным. Но|сат Го|г|о|л|ь, Тьму знав как Вод|ителя, Гол|ов|у; с ним — Си|р|ан|ó, муж-герой, сир поэтов, чьей ран|о|й была Тьма, Ка|рана-Любовь. Ло|м|о|но|с|ов, сей г|е|н|и|й российский («лом» — «лон» — «лун») — Нос-Сердце, лом|ящий барьеры Ума как Мон|ада монад; ло|мать Ум, ло|кус-нуль — Мать велит: Сердце — Суть, что стяжаема Сутью самóю: Любовью — Любовь. Носат Носов фамильей — муж, полной узревший Луну не извне — Изнутри. Тьма — Метá: Цель-и-Метка (кто ме|т|ок — в очах Тьмою полон: Тьма — Очи), что метит изб|рáн|ных ее. Тьмою мечен мудрец: М|уд|р|ос|т|ь — Тьма; Тьмой — любовник: Любовь — Тьма (таков Каз|а|нова: Коз|ел-Сатана, нов|ый Свет (древний — Бог)); Тьмой — убийца (каков Ка|р|а|к|о|з|ов, убийца царя): ведь смерть — Тьма; с ним — гл|ум|итель святынь: храмов (как Гер|остра|т: Her — Причина, Тьма, коя остра) и могил (Гов|а|р|д Кар|тер и лорд Кар|н|ар|в|он, фа|р|а|он|а из Тайны исторгшие: Тайна — Тьма, Кара пустых; враг Ее — Пирамиду в|зло|ма|вший Калиаль Ма|му|н).

  91.  Бытие — Бык. Бытийный, рогат человек. Посему обретенье Себя в дзен-буддизме поимка Быка, поймав коего как Б|у|д|ды суть, его дóлжно объездить забвения ради его: превзойти, став единым с Коровою, Матерью-Тьмой, про|буд|иться от плена к Свободе.  Объездить Быка — есть его превзойти и вместить как Ум в Сердце, обрезав тем сердце свое, как велит Бог: об|рез|ать  Об|рес|ть.

  92.  Тьма-Ночь Света-Дня суть: Тайна — Яви как Вакх — Феба (Ден|ис, День — суть Дионис); Д|ен|ь — en, Тьма. Тьма без Света и Свет безо Тьмы — неполны: Мир, Единство их, есть Полность их, коей явь Сутк|и нам, Ночь-и-День в сотк|новении их: Су|т|к Сут|ь, сиречь Истина, Sat; Со|ткн|овение — Ткан|ь мировая, Тьма-Свет.

  93.  Бог — Един. Мир, единый Им — тройствен. Из Мира зрим (так глядим мы, миросущные), Бог един в Трех. Кто Единство сие над Тремя чтит, познáет Творца, взойдя к Нему чрез Мир, а кто Три над Единым — утратит и Бога, и Мир, Цель и Путь, став без Двух сих ничем. Так Эллады кончина — безбожная Тройка была: позабывшая место свое.

  94.  Мир — за Богом Второй изо Двух; а из Трех Тьмá — Вторая, Свет — Третий; Четвертого ж — нет (или есть иллюзорно оно: Четверица — материя, тьма). Мир есть Цикл, что без Бога разóмкнут, не сущий, а Богом — замкнýт (как зубами Дра|к|он|а, иль Змéя, каков Мир, без Бога беззубый), с тем — есть как Река кольцевая, из Бога и в Бога текущая как в свой И|сто(мировое Ньютоново время, в себе однородно — онá суть: Мир как Всё, В|езде и Всегда). Нет Реки без него: Исток — Суть, Река — образ ее; усомниться в истоке реке — течь престать. Знал его Гераклит, говоря: все течет, ибо есть у Реки Исток, Бог; Крат|ил (власть Ума, Ил|а-Ил|и; Платон же — власть Сердца, И) — Бога не зрил уж, сказавший: течет — ведь течет, сиречь есть лишь Река имманентно («Я — Это»: Покой, невозможность течения; а Гераклит — «Я есть То (Мир есть Бог)», Переход как теченье сие). Миросущны, мы рéки Рекú, Мира, с тем — чтить Истóк должны: Гóспода, Корнь (рек Плутарх: «нельзя считать незначительным начало ни в каком деле. То, что не пресечено в зародыше, быстро возрастает, ибо в самом пренебрежении оно находит условия для беспрепятственного развития»). Лик Рек|и-Мира — год (рік — укр.), цикл однократный: закончился он — обернулся Мир в нас (укр. річний, годовой — рус. речной); год — ход (Г = Х): двигаться полно — в Себя преходить (х|вост кусать как змее кольцевой, коя Мир; Суть стяжать как Вост|ок, Сéрдца дом). Как Река, Мир — Одно без измен (дважды в кое вступить невозможно: Одно, Суть — сверх Двух), а в себе — Перемена. «Лишь то, что подвержено изменению, установлено и определено», — сказал Василид Александрийский. Такóв Мир: текуч, Богом дан твердо он.

  95.  Богом замкнут, Мир, Цикл — Путь един: в нем Начало — Конец как Причина его, Высь-без-Дола, без Двойки Одно (Путь наверх, вниз — един); Цикл же в розни, Мир есть два пути: рознь творит точку Дна, анти|под Выси, с нею — пути вниз и Вверх, суть Уход и Возврат, где Возврат — ст|а|р|ши|й, Господа видя; Ухода же бог, цель отдельна — Диавол, от Бога дыра, кою Господом мнить — есть не видеть Его. Гегель старшим зрил путь не Вверх — вниз, в коем Дух, из Себя выступая, идет в не-Себя; муж-Рознь, Гегель не зрил: из Себя выступать — Суть терять, ложь стяжая. Зрил он два пути, не умевший избрать из них; Ниц|ше ж — одúн видел лишь как безвыборность, цель коей — Дно: Дьявол, дырка от Бога. С тем, Рост наш, Подъем, сему мужу был ходом пустым вкруг Творца без То|р|енья в Глубь эту (ведь Глубь — Высь) — в незнаньи Его; пустотою замкнýт, путь сей был из дыры и в дыру. Зрящим Мир Единицей (каков и есть Камнь сей) Уход есть Возврат; зрящим Двойкой его — они разны: зрить тáк их — есть в Двух зрить Одно без смешенья их. Мнив Два Одним, их смешав, — Ницше смерть зрил за Жизнь, мня Уход за Возврат; Мира Круг, Полнота как Одно, где Идут ради Цели — ему, полным мним, половиною был имманентной как ход для себя: бесконечность дурная — без Господа, Меры, возврат, в никуда ход. Ведь Цель сущих — Бог как Свéрх чистое; людям Он — Сверхчеловек, парный им. Человек — Сверх лишь как поход к Богу: ведь целью жив путь. Бог есть Цель, человек — Путь-Идущий. Сего не знал Ницше, Путь сей взяв за Цель и за Путь, Одно зá Два — стяжанье себя имманентное, где Я есть Это, тогда как на деле Я — То: Бог в Луне, сéрдца Глубь.

  96.  Человечность без Господа, Сердце под гнетом Ума — г|у|м|а|низм есть, о коем, пленен им, писал Фейербах: суть его есть «не верующие люди, а думающие, не молящиеся, а работающие, не стремящиеся в занебесье, а изучающие мир посюсторонний, не христиане — полуживотные и полуангелы, а люди во всей полноте» (курсив наш) — Ум, сочтенный за Сердце (хоть истинно думает — Сердце, что с Верой одно: верить — думать, не верить — и дум не иметь), половина — за целое, за жизнь — смерть, Мир кверху дном, где причина есть мы, бренны, следствие ж — Бог. В гуманизме Ум х|вал|ит себя, хотя дóлжно ему Сердце с|ла|в|ить: Начало — оно. Гуманизм, Ум-гордец — Сéрдца боль, что носили в себе оба Г|ум|боль|дта. Старший, Вил|ь|гел|ьм, государство зрил личности коркою мертвой, народа не зривший как Родины, Двойки живой, сердцесущной: Двух Суть — Сердце, Ноль; Александр, младший — Мир, Сердце-Ум, зрил как Ум, половину от Мира, физический Космос (так зрил Аристотель, с кем муж сей законно сравнён). Гуманист, человек человечный («Я — Это»), есть Бог для себя, Сатана как дух Зла; человек Божий — служит Творцу, видя в Нем и Владыку, и Суть к Обретению («Я — То»). Суть Божьих людей — мудрец, соф: человек ради Мудрости; суть гуманиста — софист, мнящий наоборот. Человек-Бог, суть-Два, Ложь, — ведь Суть есть Одно, — Фейербаху, как Ницше за ним, был Двумя, ведь писал этот муж: «бесконечная или божественная сущность есть духовная сущность человека, которая, однако, обособляется от человека и представляется как самостоятельное существо». Человек-Всё, Два, — суть человек-нуль, ничто; Фейербах — гений Маркса, певца мас|с, за|маз|ки людской под личиной владыки Земли. Так под маской Сверхличности, данною Ницше, скрыт жалкий тигль Духа, снаряд для работы его, безполезный себе, коим Гегель мнил нас. Человека не зря как отдельную суть, парну Господу, муж сей, Ваала служитель невольный — и Бога не зрил посему.

  97.  Сердце-Ум, Мир — Двух Путь: Сердце сходит им в Ум, Низ, Ум — в Сердце идет, Высь свою. Сердцем, сшедшим во Ум, был Христос; Умом, в Сердце взошедшим — Сократ; и, идя так, сошлись оба в смерти: во грани, Суть коей Бог, Клей, — где Сократ, быв Умом, Сердцем стал. Так в Контакте с Гостьми нашем Гости из Сердца зрят, мы ж из Ума, и грань Встречи — смерть. Ум, Сердцем жив, есть путь Ввысь (каков есть дзен-буддизм: Путь-Ден|ь, Ум), Ум в себе — вниз, окольный бессердно, ведущий к Творцу в рознь Уму, Бог кому есть он сам: Дно с Вершиной — в Едином о|дно.

  98.  Мир, Путь — Нит|ь, что с Ед|ин|ым-Творцом еди|н|ит нас: Нить-Сил|а, Мать (sil|k шел|к (англ.)), коя п|ряд|ет-ткет Нить эту в узор Мировой: Мира Т|кан|ь — Тьма (Афина, Мать в сути, — ткачиха; ки|тай|ская ткань шелк — Жены ткань); по Нити сей Тьма ж — По|вод|ы|рь, Ари|а|д|на Ари|йская. Наука мýдра, сакральна — паук, что нить тянет из Мира, Клубка: размотать его — Мир постичь, став Полнотой сей; мирская наука — паук, вьющий нить из себя как не-Мира; достать ее всю — есть безмирье стяжать, опустеть: ибо Мир — Полность нас.

  99.  Мир есть Д|ел|о Господнее, Теоса (Феоса: Ф = Т) Акт: Т|ел|о, Дух чей есть Бог; Фак|ел, чей есть Бог Факельщик, его возжегший как Ф|ак|т нуменальный соитьем с Собою (fuck — англ., груб.), Себя возлюбя. Сущих Огнь, Любовь Божья, Мир — Солнце и Сен|ь их, Sun-Ф|ебу|с. Отсюда — «е…ать»: Солнце — Ф|ал|лос; s|unреч.) — вместе с, с-: с вульвой — уд, у|твержд|енье S (S|a|t, сущих Тверд|ь) с отрицанием UN; Жизни член, уд — тор-благо, ведь Благом есть Жизнь (санскр. su: I 1) выжимать, выдавливать; 2) рождать; su- II 1) хороший; 2) хорошо, очень). Su|nСу|ть: Корень — Она; sun — Сын, Матери Огнь (с тем, и имя «Христос» значит «солнце»; число Сына — Солнца число 22); от sunсун|уть (как луч, копие глаз), сова|ть: Фаллос — Тьма-Сова, Огнь, очам бренным сокрытый (Sun сей им есть сон; у|сну|ть, от Тьмы отпав — тьму в ум в|сун|уть: не Ноль — Два), един без ка|сан|ия с ними, а я|вен очам благим, видящим, с ними кас|аньем един — ч|р|ез Тьму, Силу Коз|ла: «кас» — «кос» — «коз». Тьма Господня — царь истинный наш: ведь в ней — Бог, Мира Царь; посвященье в цари, раджа|суйя — фалличный обряд: рáджас — страсть, Божья Тьма.

  100.  Мир — Огонь без иного, делимый в себе на Огнь Чер|ный, Жену-Тьму, и Бел|ый, Свет-Мужа; Свет — Огнь, очам бренным горящий, Тьма — Огнь-разжигатель его, тайный им Сараф, Змей (так Гемере, Дню Греков, родители — Тьма: Ночь и Мрак, что соитьем его разожгли), Жена-Ж|жень|е. Огня оба сих — Мир един; и Огнь Черный зияет очам как Пр|овал-Ноль; Огнь Белый — сияет. Сиянье с зияньем — суть слово vit’ое одно, как S с Z: Sat, Мир-Истина — Z’мей, Сараф. Мир как Огнь Черный дан нам гра|вит|ацией, силой в|лек|ущей-г|нет|ущей, суть коей Любовь, Ле|к|ар|ь; как Белый зримым огнем. Огнь един они. С тем, гравитон, гравитации кв|а|нт, что науке мирской, его ищущей тщетно — квант многости, чужд ей: он — Мир как частица одна. Столпы физики нашей, Нью|тон и Эйн|ш|Тей|н («один камень» (нем.) — Мир, Моно|лит), как науки о нем, оба зная центральный характер всемирной сей Силы (центр — То: в Мире — Бог как Иное-Внутри, Ось, на кою надет Мир), зря оба взаимопреход вещества и Энергии (Духа — по сути своей) на основе последней (сказал же Ньютон о том: «каждое тело может преобразовываться в тело другого какого-либо рода, проходя через все промежуточные ступени качеств»; промежное ж меж веществом в нем самом, Глубь его — есть Энергия лишь, претворения эти вершаща по воле своей. Рек Ньютон же: «природа [читай: Бог, творящий Субъект] услаждается превращениями») и нераздельность, как Черного с Белым огнем, гравитации с светом очей, — оттого и избегли назвать, как Он есть, Силы Корнь, ограничившись чисто земной, прикладною, трактовкой Небесного (ма|те|ма|ти|ческой — первый, гео|метрическою — второй), что душой, верной Миру и Богу-Творцу, знали оба: частица-сосуд для всемирного — есть не частица (не-Всё: часть — не Полность), но Всё, Божий Мир, что с сей Силой одно (ибо меньшим — ее не вместить); Сила ж эта, В|олн|а, коя п|олн|ит ее, — Сила Божия есть, горня Тьма.

  101.  Мир есть ста|туя Бога, с|куль|птура: куль Сýти сей (ведь Мир покров есть Ему), вещей Вещь (наилучша из всех, по Платону; держать (как в руках вещь) — три|ма|ти (укр.): Мир, Три), изваяна Им как повтор, об|раз Свой  (об|а — два; об|од — внешня ка|й|ма) — ведь до-Мирно лепить Богу не с кого, как лишь с Себя (Сократ, скульптора сын, в сути — Мир, Плод Творца, с тем — Грек полный: Эллады суть — Мир. Иисус и Сократ — миросущные, оба суть статуи, дети ваятелей: Бога — один как Сын Божий прямой, Соф|рон|úск|а — второй); зря Мир, зрим в нем мы Бога как Мир; Бог как Бог сущим таен, довлея Себе.

  102.  Бога Плод, Мир есть Дол|ж|но|е Бога (Дол, Низ под сим Вер|Х|ом; Мир — Поле, Бог — Ж|не|ц в нем, Длань чья есть Жен|а, Тьма): едино творенье с Творцом, друг без друга их — нет. Таков, Мир — Полнота, что не знает избытка (всё — должное в нем), как не знает Единство его. С|ор, избыток — недолжное, кое зовет Стагирит «акци|ден|ция», — ложь очей наших: рознь их, иль безмерье: ведь Мера — Единый, Господь. Сор есть то, что приложено к Миру-Всему, Полноте, суть добавка пустая. Но Миру Второй, иль добавленный, — Бог, Причина его, Полнота Полноты сей; иного же — нет. Сор для нас сущ дотоле, доколе грязны очи наши; очистить вполне их — расстаться и с ним, чистым сделавши мир.

  103.  Как за Богом Второй, Мир Его указует собой и влечет нас к Нему. С тем, Влекущий, Мир Вызов. «Основное различие между воином [магом, стяжателем Знания Авт.] и обычным человеком заключается в том, что воин все принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает все как благословение или проклятие», сказано Кастанедою. Здесь «в|сё» суть Мир: Сё, Сие как Сия|нье Творца миросущным нам, Бог коим — То,  ставше в Сем этом — В|сем.

  104.  Мир — Идущих Огонь. Столпы им Ге|р|а|к|лит, Тьмой живим как Нолем, Огнем черным; и с ним Пиф|а|г|ор, живим Светом как белым Огнем, Бытием-Единицей. От них, Не-Числá и Числá (ибо Ноль — Не-Число, а Число — Единица), течет философия в мир — река та, коей всяк, ей причастный, причастен покорством Тому или Этому, Тьме или Свету. Они — философии корни как Корень двойной: Тьма-Свет, Мир26. Тьма и Свет в яви их, Гераклит с Пифагором — плоды Тьмы как Тайны, столп чей есть Ор|фей. Орфей вечен как Миф; как не-Миф, смертны двое последных его, из каких Пифагор, муж Ума, бренью люб и ему силу дал; Гераклит, Сердца муж — люб Бессмертью и Силой сей жив в нас: ведь Сердце — оно.

105.  Из двух сущих Огней, зря их врозь, Сердце-Огнь старше Огня-Ума и ц|ари|т над ним. Сердце есть Цель, Ум же — Путь к ней: Иде|Я, идущая в Я, Суть свою. Так Платон шел в Сократа: Ум — в Жизнь, Корнь; умо|по|сти|жен|ье Платоново — Сéрдца познанье умом как Основы своей, с тем — иного (таков д|зен: Путь-Ум, стезя Бычья в Корову, молчанье Ума ради Сути его). Сердце — Я, Ум — не-Я, сиречь меньшее Сердца. То зрил Гераклит, говоря, что Огонь «не желает называться именем Зевса»: Зевс — Ум. Огнь сердечный — греч. sop|hia, Мудрость; Ум-Огнь, с ним согласный — «ф|ор|нéйн», Раз|ум|енье: Ум Сердца, рас|к|рыт|ый ему как покров, фор|ма — к сути своей (и исполниться Сердцем Уму — есть себя превзойти, став в сверх-умьи без|умным: ведь Сердце — над ним), Квадрат к Кругу: ведь Муж-Ум — Квадрат, Жена-Сердце — Круг (рек Цунэтомо: «Некто молвил: — Я знаю форму разума и форму женщины. (…) Разум имеет четыре угла и не будет двигаться даже в случае смертельной опасности. Женщина же кругла (…) и может закатиться куда угодно»); а закрытый к ней — форма для формы, есть он Ум Ума, суть ничто: Ум жив Сердцем, без коего мертв, как, разъят с Богом, мертв эгоист: с Сердцем рознь — рознь в себе, смерть-ничто. Ума, в сущности, нет: он — примысленность к Сердцу, Огня тень как Мира — не-Мир, Бога — Дьявол, очей бренных бог. Сердце есть Жизнь себя; Ум жив Сердцем как Сутью своей. Сердце есть Т|о|ч|ка сборки Ума: Земли сéй — Луна. Сердце, Бог — Закон един; Ум, Диавол — понятье о Нем, в себе — многость. Жизнь Сердцем — по Богу, Умом — по понятьям, кускам Его. Ум мен|ьше Сердца на Бога, Cуть сутей в Луне, Мéн|е: с Ним — Всё, без Бога — ничто, н|ул|ь, т|ул|имый к Но|лю посему, к Лю|б|ви. Сердце, Хри|Да|й|я (санскр.; смысл: «Хри (Причина), дай «я» (самость) — быть позволь!») — Бог, Огнь; Ум — тень его, Дьявол, Им суща: сгас огнь — с ним и тень. Ум без Сердца — без крови уд: нуль без Ноля, но|жны хладны Жены. Сердце — И, Единенье-Единство; Ум — Рознь, «и|л|и»: Ил-Ли, т|ыл Сердца, из|нан|ка Огня («нан» — Нун, Огнь), тьма бессветна, был коей К|Ра|тил, те|мн умом (те|мно|та — мно|гость-Рознь; те|мнить — мнить, Суть не знать); Ум — Суд, сад отчий, где был Адам как в темнице, а Сердце — Пра|сад: Дар, пред-Ум, Милость-Суть. Ум и Сердце — сосуды друг другу: Ум — внешний сосуд, что являет-таит Сердце как имя суть, Сердце — внутренний: Ум со|держащ изнутри, с|кам|бха (санскр.). Сердце — лей|ка, что мно|жит без розни, растя моно|лит как по|бег; Ум — нож м|нож|ащ; делить не спрягая — без Сердца Умом быть — губить. Сердце — ост|ра|я Суть, Колкол|юще; Ум без него — туп как Бык, от Коровы ку|сок, бок Ее, сего Кола рас|кол (и Ума нож не режет, но рвет. Бык — ревет посему в обделенности Сутью своей; Суть, Корова — поет, ведь с Собою в ладу: песня — с Сутию лад); посему душой грубых — «быками» зовут. Сердце, Корова — Вечность; Ум, Бык, в себе — брение; в «Младшей Авесте» людей предок Гайя Мартан (букв. «жизнь смертная»), бренным начальный, — над первым быком властный: ум над умом, над тьмой тьма. Сéрдца Ум — Ум большой: Сердцем, Тьмой; Ум Ума — малый: па|к|ость (лат. mal|um и da|m|nu|m: «мну Да», Сердце-Суть), у|пак|овка пуста, мятость-нуль. Сердца Ум есть от Сердца шаг вниз, с ним единство-и-рознь; шаг второй — Ум Ума: рознь одна, бесконечность дурна. Сердца Ум — т|ран|с|цен|ден|т|ность, «Я — То» как почтённый Исток; Ум Ума — имманентность как нуль без Ноля, нус|ность-г|ну|с|ность. ОМ — слог Бога, Глуби, У|М-Сердце как слитная Суть (O = U), Отец-Мать с Богом в них. Жить — Слу|жить: Ум, живой вполне — Сердца слуга. Сердце — Ноль как Орел одноглавый, царящий над всем и кругами парящий в себе: ведь Про|сто|р ему — сáм он, без внешнего Глубь; Сéрдца Ум — Два: двуглавый Орел, головами к Главе сей примкнутый — к Простору крыла, им живые. Слу|жен|ие — долг Ума Сердцу как Мужа Жен|е долг высокий: служенье свободное Ума, что с Сердцем един. Благ служáщий! Слав|Ян|е — «славь Ян»: мужа славь как Ум Сердца, слугу Инь, Жены. Смотрит — Ум, видит — Сердце; чтоб видеть, Уму дóлжно Сердцу служить, взяв тем очи его. Зрить Уму так — спасаемым быть: ибо Сердце — спаситель Ума. Таков умным (в себе сущ, Ум — бренье) Хри|сто|с, Сердце-Бог; так спасли гуси Рим: Сердце — Ум сберегло («хам|са» — лебедь, гусь (санскр.); гуси, лебеди в сказках — одно; Леб|едь — Сердце, Люб|овь, Кам|а-бог). Богородица, Сына держащая в дланях — суть Сердце с Умом на руках как Причина его, и сих двое, В|ла|д|ык|а с Слугою — суть Сердце одно. Сéрдца Ум — покров, в Центр свой ид|ущий: Mad, Серд|це — M|id|dle, Сред|ина-Суть. Сердце — Бог; человек — Ум, идущий в Него. Не идя — падший он, мня за Сердце себя: Небом, Полностью — Дол пустой зря; Сердце, Свар, ему вар|вар, живое ничто. Человечность познать нам свою, умный строй как пред Хаосом Космос — испытанным Хаосом быть: Сердцем, Тьмой. Рек Выс|оц|кий:

 

Был шторм — канаты рвали кожу с рук,

И якорная цепь визжала чертом,

Пел ветер песню грубую, — и вдруг

Раздался голос: «Человек за бóртом!»

 

И сразу — «Полный назад! Стоп машина!

Живо спасти и согреть!

Внутрь ему, если мужчина,

Если же нет — растереть!»

 

Ум есть гри|м Сердца-Хри, Сути нашей святой; человек — пили|грим («перехожей кали|к|ой» быв встарь), грим свой пúлящий-пьющий к стяжанию Сути своей: Ум есть чаша (лат. cali|x), что дóлжно испить до конца, пройдя путь свой (cali|ga — сапог (лат.)), чтоб Сердцем стать. Ум — Солнце, Сердце — Луна. Ум — глава, Разум — Сердце; Путь Разума — Сéрдца есть Путь. Сердце, Но|умен — Суть, коею Ум у|м|ен; человек, Ho|mo sap|i|e|n|s, сердцем разумен своим: sap|t`an — семь (санскр.), Жизнь, Сердце-Тьма. Сердце с Умом его — Сердце как Разум един. Мысль Ума — ум, подобие Жизни; мысль Сердца — Жизнь. Сердце есть Вечность, Ум — брение, вечное им; Сердце есть Атлантида как Ирий; Ум — Арий, стезя от него как Отход, Ум Ума, и Возврат, Сердца Ум. Сердце-Высь, не Атланты под воду ушли как к Дну, в Дол, — пал Ум-Арий от них в тьму, пожравшу его; мнит Огня он закатом спад свой. Сердца Ум, зная рознь свою с Сердцем (ведь Сердце — не Ум) как подвластность ему — и в себе знает рознь, с тем — един: ведать рознь — быть Одним, зная Два. Ум сей — Н|умПом|пи|л|ий, учивший народ свой чтить Грань: Бога, Клей (Н|ум|а — Сердце, Ню-Ма|ть как Не-Ум, с тем — и Ум, плод его; Нума, Сердце — Добра мо|нум|ент); Марса, Рознь, зачинавшего год, сменил Янусом, Гранью как Клеем он, Феба вторым взяв — за Сердцем Ум. Термин, бог-Грань — Нумы дар; право римское — знанье границ. В гроб себе Нума рек положить книги, писаны им — Ум втянуть в Сердце, Суть: Два — в Одно, чтоб стать им. Рим как Ум был силен, Сердце чтя, престав — сгинул, распяв Христа: Сын — суть Мать, Сердце. Ум Сердца — Муж-Лебедь при Жене-Лебедке как Выси влекущей, при Полности часть, что Ей жизнью верна: без Нее — не живет. Сердца Ум — Беспристрастность как равная страсть ко всему: Сердце — Всё. Сердца Ум бып Платон, лебедь Феба, с ним — предок его по Жене, Тьме, Со|лон, Сердцу-Лону со-лон|ный как плод и слуга (посему от него — Атлантиды сказанье: то — Сердца земля). Высший разум (The Higher Mind), по Йоге, есть разум «мыслящий, любящий, волящий и накапливающий знания», ведь мыслит, любит, волит и копит Сердцем он. Сердце — Столп Уму, о коем Будда сказал четверно: «опирайтесь на то, что передаёт учитель [т.е. на Истину, Бога — Авт.], а не на его личность; опирайтесь на смысл, а не просто на слова; опирайтесь на истинный смысл, а не на временный; опирайтесь на свой ум мудрости [= ум Сердца — Авт.], а не на свой обычный, выносящий суждения, ум». Кто разумен, тот Сердцем умен как Нолем — Два, алмазом — сребро: раз|умcerebr|um (лат.). Сердце-Ум — пара-Суть: Луна-Солнце, Тьма-Свет, Божий Мир. Сердце — Троя, Мать-Гея как в сути Земля земель Мир, Три; А|хея же — Ум как Эллада при Сердце своем (у Го|мер|а ахейцы — все Греки), Ином ей: Уму, как Земле, Сердце, Небо-С|варВар|вар; Ум, Греция — Аттик|а: Аттис (А|до|н|ис, Там|му|з) при Кибеле как Муж при Жене: Низ, без|дон|ный сей Высию-Тьмой; Аттис — A|then: Афина — Мать, с тен|ью единая сей; с тем, Афины — центр Аттики: Сердце — Ума. Сердце — Уд, Ум — вагина ему: «селен» — «член» — Celen|tano, муж лунный как член во плотú. Сердце — Песня Ума. С тем, Индийцы, Ум Сердца — певучий народ, что о Сердце и Сердцем поет (до земли этой, славя вино, Вакх со свитой дошел: до Ума — Сердце, Суть). Индо-Славы — Ум-Сердце, Монада: Славяне есть Сердце Ума, а Индийцы — Ум Сердца; дом каждого — пара его (Ре|рих, в Индии свой — Рю|рик, Ру|сь, Тьмой-Ру|кою богата (rich — англ.; rex — царь (лат.), бога|тей)). Санскрит, двух сих единый язык, ныне канул как Сердце, Славянская Суть, и остался как Ум, Суть Индийская: Сердце в сем мире Ума — Пустота. Ум без Сердца — без тела скеле|т как дыра от него, иль вагина, без чле|на пуста: тело наше — без Тела-Луны, Бога-Тьмы. Сойти нам с ума в смысле плохом — есть сойти со стези Ума Сердца, сойти-с|низ|ойти-пасть в Умá Ум, Диавола пасть; со Стези Узкой, т|р|уд|ной — на торну широку стезю, общий путь: в не|до|умье, безумье как Двойку, M|a|d-ад (так от Сердца, Платона от|пав, пал в него Стагирит, недоумьем векá от|Ра|вив). Рек Некрасов о том:

 

Средь мира дольнего для сердца вольного есть два пути.

Взвесь силу гордую, взвесь волю твёрдую: каким идти?

Одна просторная — дорога торная; страстей раба,

По ней громадная, к соблазнам жадная идёт толпа.

О жизни искренней, о цели выспренней там мысль смешна,

Кипит там вечная, бесчеловечная вражда-война.

За блага бренные… там души пленные полны греха.

На вид блестящая, там жизнь мертвящая, к добру глуха.

Другая — тесная дорога, честная, по ней идут

Лишь души сильные, любвеобильные, на бой, на труд.

 

Сердца власть — Жизнь, был коею, темн, Гер|а|к|лит; власть Ума — смерть, Крат|ил, Сердце сведший в аб|сурд: «ил» — суть Ум, уши Сердца, глухú без него как без Сути своей, «ил|и»-Рознь, что в Единства реку не войдет: в Сердце — Ум-эгоист. Ум над Сердцем восстал, когда Мать-Сва попрал бог-Отец (с тем, последня дощечка Влескниги гласит скорбно: «И крещена Рус|ь сегодня»); когда письмо р|у|н, к|рюк|ов Божьих, смелóсь письмом букв, недо-рун как Со|лун|ью Лун|а: очи зрячи — слепыми очьми. Видеть есть сердцем зрить: различать (санскр. ви|в|ек|а) меж Сердцем как чистым Я (пу|р|уш|а — санскр.) и Умом в чистоте как не-Я (ибо в|идет|ь — идти как делить-различать: Мир есть Это-То, Шаг): Сердце — Очи, Ум — век|и есть их. Сердце — Инь; Ум — Ян; ян|тра — машина (санскр.): Сути кора, что ей служит (машина Любви) или губит душеньем (машина Вражды). Сердце — В|е|л|ес, единый как Тьма; Ум — Пе|р|ун, им един, а в себе — многость, Рознь («Перун мног», — рекут Русы. «Пер|кун|асов много» — ли|т|о|вцы рекут: их Пер|к|уна|с — Перун; Вяльнас, бог мертвых бал|т|ский — наш Велес); пір|нати — нырять (укр.): Перуну — в Огнь, Велеса-Воду как Суть, живясь им (Перунóвы власы — серебро, брада и усы — злато: Тьма, Перуна Суть, что власами растет Изнутри). Знать число (рек Платон, Сердца Ум) — ведать Ум, в Суть врата: число — Ум; ведать Ум — Срдцем быть: Ум в себе — смерть, mor|s, Тьма безлюбовная, Сердце ж — Бессмертье, A|mor, Тьма-Любовь. Сердце, Жизнь — Пр|ям|из|на; orthos logos, Ум Сердца (греч. orthos — прямой) — жив-прям им (что очам бренным — кривость-петлянье, лик Л|ок|сия-Гор|а: ведь кривы — они и петляют Сансарой, Зла пéтлей; кривому прямой — гор|бун) и есть он лодка, чтоб плыть нам к Нему: к Богу — Мир, Лад-Лад|ь|Я, Путь прямой; Ум — вода, в коей долг наш святой — Сердце вы|LOV|ить, Воду воды, голГо’L|OV’у-Суть. Ибо Ум — в Сердце лаз: к Богу, Deu|s’у — тень-Сатана, Dev|il-IL, В|ель|зев|улв Эль зев, ул|ей для Меда сего. Шел им к Господу Ан|а|к|са|гор, К|лаз|омен житель: ax|is — ось (лат.), Sa|t, Сут|ь-Сердце как Ц|ен|ность (греч. axi|os) и axi|o|ma (греч.): зримое не умом — сердцем лишь; o|m|enз|на|мен|ие (лат.): Сердцу — Ум, форма (снá очи) — Сути своей. Сердцем прям Ум, собой — крив. Об Уме-Перýне, Перкунасе Бал|тов читаем согласное:

 

Во главе почитателей Перуна в Прибалтике стоял верховный жрец Криве-Кривейтес [кривой дважды: повтор кажет Суть – Авт.]. С этим титулом, возможно, связано происхождение названия племени кривичей. По легенде Криве создал «Великую Кривь» — своего рода государственное объединение, в которое вошли балты и славяне. Славянские язычники восприняли и веру и религиозное подчинение Криве. Криве вытупал как верховный жрец и его посох (русское — «кривуля») был символом власти. // Служение Перуну и другим стоящим ниже него в славянском пантеоне божествам и духам обозначается словом жрение. Однокоренными словами являются слова жрец и жребий. // Так как источники не упоминают особых людей, приносивших жертвы, то историки часто отрицают наличие у славян жречества, многие утверждают, что в роли жрецов выступали князья. Однако поздние тексты говорят о признании русскими славянами своим верховным жрецом Криве-Кривейтеса, о наличии особых служителей, поддерживавших неугасимый огонь в храме.

 

Сердцем Ум прямой-цель|ный есть Ра|ма, лик Visну как Ну|т, Сути бога сего как Жены (полный Сутью своей, Сердцем Ум, Муж — Жена), коей Рама слуга; Ум, Умом кривой-р|ван|ый — Ра|ван|а, злой ван (господин), тьмы бой с Тьмой. Сердца Ум есть господство Слуги как Служения дар; Ум Ума — ч|ван|ство лишь: кто не служит — и не господин. Сердце, Цель — кругла цель|но собой, ведь тянуться во внешнем ей некуда. Таков Сократ, Афин сердце: округл-коренаст, круглоглав, нос — кур|нос; то ж — и Екатерина, России мать-сердце. Ум, Путь — длинен-прям тягой к Цели. Таков есть Перикл, Афин ум, стройный муж башнеглавый; с ним — Петр, ум России: муж длинный-прямой, уд в плоти. Форма форменна — мёртва, кривая бесцельностью; сущностна форма, прямая — жива: то — Ум Сердца, С|луг|а-Конь, учащий Служенью нас: пред Богом Мир-К|ра|сот|а, Сердце в сердце у нас; кто С|к|Лон|ился — Служением прям: Л|он|о — Бог как О|но: Не-Жена-Муж, Не-Мир, прямых Сто|лб. Мертвый — с|пит, живой — бодрствует, Служит. Жить — Богу слу|жить: Сердцу — Ум, ма|тке — чресла наружны как Двойка Нолю, Вакх, земнá Тьма — Тьме горней как Матери — Сын. Так Сократ, Сердца светоч, покорством расторг злую волю Афин, умный яд, — яд приняв без роптанья на долю: слуга Афин — Богу служил он. Сказал Петр-апостол о том: «препоясавши чресла ума вашего [=опоясав-скрепив Два Нолем, Циклом], бодрствуя [= служа умом Сердцу, Творцу], совершенно уповайте на подаваемую вам благодать...» (1 Петр 1:13). Так Афины слугой был Гермес, что главу расколов Зевсу, Двойкой явил Ноль, Жену (в «Критии» Платон и рек о них как о питающих «одинаковую любовь к мудрости и художеству»: Тьме, коя есть оба сих). Слуга есть Ум при Сердце: при Господе — Мир (Шар от Тьмы-Бога, Тьма с Тьмой внутри), при Творце — Мать, Рука Его. Сердце и Ум его слиты Служеньем в Суть цельную; Сердце и Ум Ума — Суть и не-Суть: арианство как подобосущность Ума Сердцу, Сути, — Служения нуль. Сердце служит всегда: труд Служения — Сердца есть труд; Ум — лишь как Сердца Ум. Ум, коль сердцу слуга, сущ при сердце в главе; не служа — ум ума, он с ним в розни: в главе он как царь, что пуста им, а сердце — в груди как второе-вовне. Пустоглавие — бренья беда: мнимый сердцем ум. Сердце есть Мир у Толстого: как Хор, Мир-Народ; Ум — Война, где Ум Сердца — Ку|ту|зов, России слуга, Ум Ума же, слуга себя — На|по|л|еон, на пол падший с вершины своей, попран Сердца Умом. Сердце — Семь, Жизнь; Ум чистый — Шесть, смерть. Пифагор не причтен ко Семи, ибо Мудрость есть Сердце, а он — Ум, забывший Служенье свое. Ум без Сердца, сиречь не Служáщий — бык к|рит|ский, от Матери бак в мифе Отчем пустом, злой бездельник в вол|ьере своем, Ла|б|ир|ин|т|е, от Матери-Лав|ы дыре: Дело сущих — Служенье, Бог-Мать; Сатана, Богом попранный т|вер|до: Тес|ей — Theos, Бог. Что Вверху — Сердце нам, что внизу — Ум; идти Восходя — есть для нас как Ума (ведь идущи — под Сердцем, вн|из|у: кто идет — Ум всегда) Сердцу верными быть, не Уму, — сиречь Выси своей, коя Глубь, с тем — быть Сердца Умом, к Богу путь свой держа Дланью-Тьмой, Рукой Божьей: Бог-Цель д|ер|жит Слуг! П|рям Ум Сердца сей Целью (как Ра|м|а: Умом этим — óн был); согбен — Ум Ума, Бл|уд|ный Сын; оба — слуги у Сердца они. Ибо Сердце — Ума есть Закон, Д|хар|ма (санскр.). Ум всегда слуга Сердца: служа ему, служит он Богу, а нет — Сатане: оба суть Сердце, Тьма. Быть живым — быть единым: жив Сердцем, ум цел им, в себе ж — есть Дв|ум|я, кои Рознь, слепота его: знанье без вер|ы, сей д|вер|и в Творца (Cre|do, ut in|tel|li|ga|m — верю, чтобы познать (лат.)). Сéрдца Ум есть практический разум (рек Кант): pr|axis — Действие, Жизнь, сéрдца Ось; Ум Ума — разум чистый, пустой от трудов. Сердце — Милость-Восток, Ум — Суд-Запад; зал судный в Амен|ти, О|сир|иса Тьме, «землей западной» был. В Уме бóрются  сердце и ум (как вели борьбу в Индии дети Луны с детьмя Солнца: ведь Индия — Ум), в Сердце — ум есть для сердца не враг, но слуга по любви. Так с|луг|а Богу — Мир, Божий Луг: Сердцу — Ум. В мире сем, Отце, Мать съевшем, — Сердце, Erót, есть О|ши|б|ка, англ. Érror (mis|take — суть «касание Матери», Мисс: плен очей — Ее волей) Уму, что себя мнит за Суть, не Служа.

  106.  Сердце чтя, Ум есть Бык, чтящий верно Кор|ову как Трех: мать, сестру и жену. Так корову чтит Индия мудро: Ум — Сердце, покров — суть свою. Сердце — Черный Огнь, жизнью бурлящий; Ум — Белый, живой Черным сим, в себе ж — Белое Солнце пустыни: бессердной души, коей, в сущности, нет, ведь душú — Сердце суть. Сердце — Небо, Ум — Земля при ней: при Ноле, Тьме — Два, тьма. Посему умность — зéмность, чье имя — Ад|оль|ф: Двойка, к Н|ол|ю добавка, покров к Сути, Гите: Тьма, Суть — Песнь. В сем — Гит|лера с Индией связь. Муж Суд|ьбы (hei|marmene — греч.), Ум (Разум) чистый (борьбу с кем вел Кант: немец-Бог — с Сатаной страны сей), от Земли взял он Сва|стики знак, возглас «He|i|l!» (Неі-IL, «Земля — Ум») и Арийскость пустую: Умá Ум, от Мира кор|у, имя коей, безмирной, есть ад.

  107.  Сердце — клей для Ума, с коим х|ра|м он, без коего — х|лам. Посему «раз|ум» — сердце Египту, не Ум один: Ум  рас|пах|нуть — Сердцем стать, вняв Порыв; Рим, суть Ум, жил сакрально водой Тьмы-Богини, что Доброй у Римлян и Женской у Греков звалась (бани Рима и водопровод его, слáвны в веках — Тьме-Воде есть хвала). Так жива Атлантидою Ин|дия, форма (санскр. рупа) сей Cути, Дея|нья сосуд (с тем, Санскрит — язык общий обеим; монета индийская — руп|и|Я: форма, таящая Суть); и, в корове чтя Сердце, Тьму-Матерь, — умом, bud|dhi (санскр.) зовет индус лишь ум пробужденный, сердечный, — ведь Сердце есть Очи, отверсты всегда: bud|hбуд|ить, отворять очи; bud|ha — планета Меркурий, по сути — Гермес как связной Того с Этим, с Эротом в сей роли единый: связь ся — Сердце, Очи без сна (им с|ме|жить|ся — есть Миру пасть в прах). В паре Ум-Сердце Ум есть Адам, из земли изошедший и спящий в Отце, Сердце же — Иисус, вестник Неба, что Матерью бодрствен всегда.

  108.  Сердце — Шило Ума: интуиция, воина (кшатр|ия — санскр.) меч, торящий Мир-Поле (санскр. кшетр|а): Идущий есть «знающий поле», кшет|ра|дж|на — чрез страсть, рá|д|жа|с (санскр.), коей пашет его. С тем, познание — страстно; меч воина — ра|джас, страсть (ка|ч|ест|во, г|у|н|а его); мастер — царь в своем деле, раджá (страстен им|про|виз|ацией джаз, ин|ту|иции музыка). Рек Цицерон: для успеха в искусстве о|р|а|т|ор|а нужны нам «рвение и восторженная любовь к делу». Так — в делах всех. В философии — так. Любо|мудрие, стрáстна она: страсти нет — нет любви.

  109.  Ум — при Сердце тол|ма|ч и оратор как форма при сути (при пифии, жене — жрец, муж), образ Сердца умам в мире умном; бессутний, Ум — нуль как едящий без пищи своей. С тем, в очах благозрящих Умá Ум — нуль, сущий как Сердца тень: Всего — ничто, ему парное. Сердце — пространство, Ум — время, на кое прямой взгляд являет иллюзью его: ведь реальна Причина лишь, Сердце — не Ум, что, Ри|т|ор(греч. rhētōr)-Рит|уал, есть р|ет|ор|та его, кол|ба о|кол|о-вкруг Сути этой, без коей — ничто. Так ничто ритм без Смысла: rhyth|msMos, Мать; Шесть в Семи, Жизни ничто без Седьмого, ключа. Гекза|метр, первостих — Смысл без рифмы как чистое Сердце, обрезана Суть: Шесть, Седьмой где — Бог; стих дней сих — рифма без Смысла, без Сердца Ум, нуль. Ас|сон|анс, рифма наша, не Сердце есть, Бодрствье-Жена, — С|он, Муж-Ум.

  110.  Ум — от Сердца отставший на Действия квант (Планка грань). В Уме чистом  нет действия, мертв он (рек крит|ик К|а|н|т); Сердце же — Действие, Жизнь. Человек с головою (умом), отрешенной внезапно, способен на действье одно, кое — квант этот, Сердце как Действие (Полность) Ума.

  111.  Сердце зрит Ум наквозь как причина его. Уму ж Сердце есть зеркало, суть непрозрачна, где зрит он себя — не его. Так в поэмах Гомера Вакх явлен един раз: миф умный (Гомер — Ум) узрел Единицу свою в Ноле-Вакхе зеркальном к усладе собою — не им.

  112.  Жена, Сердце, Единство — вглубь делится, ибо само Глубь. Муж, Ум, Рознь — наружу, и только: облатка — он сам. Посему человек, пóла больший, наружу отъяв — мужем стал; не Адам совершенный антроп — Ева, Глубь.

  113.  Сердце — Мера Ума: Мира — Бог. Меру чтя, осторожен и смел, — был Перикл Сéрдца Ум. Ум — суть Свет, Бытие, что един Тьмою, Сердцем, в себе же разъят как без целого часть: Зло как общее, бог Стагирита, кол|лек|ция-куча без Клея (то — Дарвина ум: дом коллекций, коллекция сам, слуга обществ ученых — коллекций, чей был элемент он; коллекцией есть коллек|тив, куча душ). С тем, чтя Сердце, прозрачен в лучах его Ум как не-Суть, зная место свое (как в Сократе — Платон), растворенный в нем как в Тьме — алмаз, камнь ее. Чтящий Сердце, Ум есть Лунный День: солнце бренья — суть Ум, первый смертным очам, Луна ж — Сердце, второе им, первое — вечным. От Сердца отпад, смерть Ума — смерть всего человека: ведь Суть его — Мир, Сердце-Ум, полумирье ж — мертво. Так в день Ид — Тьмы, что В|ид|ит-Ид|ет, — Цезарь пал, муж Ума (хворью черной, па|дуче|й страдавший: Тьма, Столп, валит бренных отказом в Себе), не найдя сердца в жертвенной твари. Луной в его спальню вошло оно в ночь, взявши душу его.

  114.  Сердце, Тьма есть Делящее; Ум, Свет — Делимое. Сердца чужд, Ум смешан с ним, как велит Двойка-Рознь: ведь, последствен, делить сам не может.

 

Сфинкс, не разгаданный до гроба, —

О нём и ныне спорят вновь;

В любви его роптала злоба,

А в злобе теплилась любовь.

 

Дитя осьмнадцатого века,

Его страстей он жертвой был:

И презирал он человека,

И человечество любил.

 

— о Воль|т|ер|е рек Вя|з|ем|ский: Двойка пустая (певец Вол|á-Зла, Гильотины), был сердца чужд тот, чтя облатку — не суть, и ее-то любя как толпу без Народа, без Личности мир.  

  115.   Бытие полным мня, с тем — единым, софисты и С|арт|р, сей софист новых дней, мнили за Сердце Ум; и со|знанье-«ничто» Сар|тра — вéденье-Сер|дце, со знаньем единое: Полность — очами пустыми Ума, коим Тьма — То|ш|но|та. Сердце — Жизнь; Ум в себе, коим есть Ум Ума, — Смерть: И|дея без Сути, Дея|нья-Творца (Deu|s): I|deaDea|th. Ум утратить — померкнуть есть в Сем; сердце ж — сгинуть сов|сем. В век Эллады златой, век Перикла-Сократа, Перикл был облатка, Ум ее, Сократ — Сердце, Глубь; и со смертью Перикла Эллада жила, утеряв светский блеск, а с Сократовой — пала, развеяв по миру огнь свой.

  116.  Знает то Ум иль нет, Сердце — Суть его. Знать Умом (Высь — с тем и Дол) — ведать Сердцем: ведь ведать есть знать, знать как знать лишь — не ведать: Ум-Знание в Вéденье-Сердце включен, им держимый как Полностью часть. Пленник Тьмы, Аристотель Сократа винил в умном зрении им Добродетели, зримой как знание им, — ведь не знал ум сей: знанье Сократово — вéденье: Сердце, Деянье само, коим был этот муж.

  117.  Жене мужа бояться — есть Сердцу трястись пред Умом; велит так закон Отчий. Нет, муж да боится Жены: Сердца — Ум! Так Сократ, воин мощный, тузим был К|с|ан|ти|п|пой (сан-анти — «противная солнцу», Сократу), женой своей вз|д|ор|ной, боявшись в ней Сердца, Жены-Тьмы, чей был он слуга, горя солнцем Ее. На Силен|а, сат|ира, похожий, силён был Любовь он, цвет коей — зел|ён.

  118.  Сéрдца Ум — Ум Любви, Ум поющий: ведь Сердце — Любовь-Песнь. Умом сим был Павел, апостол, ведь рек он: «буду петь духом, буду петь и умом»: Сердце — Дух, Ум — не-Дух как за Сердцем второй. Ум Ума — не поет, ведь Любви он лишен. Сердце — Цен|ность (что знал Гер|цен мудрый: Her|tz — сердце (нем.)), Ум — есть цена, коей, Ценность поправшею, рынок растляет сердца, подменяя их Суть. Цен|н|ос|ть — Цен|тр, Транс|цен|ден|тное нам: Ос|ь, н|ос|ящая всё как Г|ос|подь, Жизнь-Свобода, муж чей был Сократ, обучавший за|дар|ом; цена — Жизнь-неволя, судьба, дети чьи есть софисты, за деньги учившие нас («Жизнь не дает бесплатно, и всему, что преподносится судьбой, тайно определена своя цена» (Стефан Цвейг)). Ведать цену всему — ведать Цéнность есть, Сердце бесценное: Ценность, оно — сверх цены как Опора ее. Ценность есть Век Златой, п|о|р|á-Сердце; и|с|т|о|р|ья, эпоха Ари|йска, от Корня сего для|сь — цена: в ней на всё свой т|а|ри, риф ладьям доль людских. Ценность ведать — жить Сердцем. Так знает ее Будды ум, Бодхи-П|ра|дж|на (Пред|знанье) — Ум Сéрдца; о сем речет нам «Сё|бог|эндзо», чей пятый, эфирный в любовности, свиток «С|о|к|у|с|ин дзэбуцу» гласит сим названием: Будда есть сердце-ум наш.

  119.  Сéрдца Ум есть ко|м|е|д|ия, острая Жизнью, трагедии жалом: Сверх-Ум, Кама-mad. Грус|тен комик великий, Груз чей — Сердце, Тьма (как Ни|к|у|л|ин — куль Ники, сирéчь Сердца Ум: Ника — Тьма; как Дан|е|л|ия: Г|ру|з|ия-Рус|ь, с|мех-печ|аль). Ум Ума есть ко|медь|я, тупая бессердно: безумье ума — недоумье, Америки жанр, кома душ.

  120.  Ум Ума — Разум чистый-пустой, анти|ном|ный (по Канту) без Сердца, Закона: закон — но|м|ос (греч.), Но|ль как Мать. Ум есть среднее в САТ|И|ЯМ, Истина как Жизнь-и-Смерть: Ложь меж двух Пол|юсов, как меж молотом и наковальней, что правят как Истина ею. Посему, хочет, нет ли, Ум, не царь себе, служит Сердцу, Причине-Тьме, коя есть царь сей, Ноль-Двойка. Покорный ей, служит Нолю Ум, а нет — Двум, тьме Тьмы. Между двух Тем зажат как меж Сердцем и Сердцем, где Тьма-Ноль есть Жизнь, а Тьма-Два Смерть, — меж них он не-Тьма, пустота: ибо Тьма — Пол|нота. Верный САТ, Жизни, верен Нолю Ум и есть Жизнь, Ноль; верный ЯМ, Смерти-Двум, он есть Смерть, Двойка. Ума Сéрдца части в нем сущи в единстве (как в Индии — боги, любовная многость: ведь Индия — Сéрдца Ум); части Ума Ума — сущи в борьбе (таковы люди западны: Ум Ума — Запада суть). Сердцу верный, Ум, цельный им (с тем — и живой: цельность — жизнь), рознь отдельну свою не таит, в чем он, честный, и есть Сéрдца Ум как Ум Истины голой: ведь Сердце — она; Сердца чужд, Ум нецельность свою выдает за единство, за Сердце: ведь Сердце едино, — в чем он Ум Ума. Сердце — Бог, Ум — Диавол, тень Бога; с тем, Ум — Сéрдца тень; и Ум Сердца есть Дьявол благой, верный Господу, а Ум Ума — эгоист, Дьявол злой: тень-в-себе, Сам|а|эль — «одинокий (сам|отній — укр.) бог», бог без Бога: ведь кто без Него — одинок, а кто с Ним — никогда. Тело (сома) безбожное наше — сосуд сего Зла. Сердце — Благо, Ум сам в себе — Зло; место з|лоб|ы, казнилище лоб|но (Голгофа (евр.) — лобное место: нож Сердцу)л|об, место Ума, об|ни|мат|еля Сердца-Луны, луб|а ей, что, стяжатель пустой (lob|ha — алчность (санскр.)), с|лаб сам в себе: Сердце, Сила — Дар, Лав|а-Любовь. Lo|b|e — доля, часть (англ.): Сердце — Целое, Ум — часть его, что без Целого — нуль; также  lob|by — прихожая, коридор: Сердце — Суть, Ум — преддверье, стезя к ней, без коей — ничто. Озлоб|лять — ослаб|ляти. Лоп (стар.) — некрещеный младенец: без Сердца, Творца — Ум. Лоб — же|лоб Же|ны: Ум, брека Реки-Сердца как Два при Ноле; желоб сей пустой — ж|лоб. Че|ло|б|úтье — чела, лба по|к|лон: Ума — Сердцу, Главе. Лоп|ать — жрать, есть не в меру: без Сердца как меры Ума; лоп|ух — ум тупой: Сердце — Ума острие. ЛобБол, Бэл как бол|езнь, чистый Ум. Умом Сердца Сокрáт был, высмеивавший Ум Ума; Умом, Сердце подъемлющим нá смех, был Арис|тофан, над Сократом смеясь. Сéрдца смех над Умом полнит Ум, а Ума смех над Сердцем — творит Ум пустым, чем губим злой насмешник (был коим Воль|тер). Сердца Ум был Платон, служа Сердцу-Сократу; связь с ним утеряв — стал Ума Ум пустой.

  121.  Ум пустой. Сердца чужд, его мелет в муку, коя сам он без Сердца, как жер|нов-Зло, суть жер|ло нов|ое (старое, первое — Сердце, Рот-Благо, едящий пустые умы). Камнем сим был измолот Зенон: Благо — Злом, что завистливо мéлет; с ним — мудрый Сократ, погублéнный Мелéт|ом (казненным в дальнейшем Афинами: Ум, утеряв Сердце, вскрикнул, да поздно: исчезло оно!). Cтать Уму Ума Сéрдца умом — выбить есть эгоизма затычку из дырки, спрягающей волею Божьей Ум с Сердцем, копьем Змеú-Тьмы (в Ш|акти-йоге — змеú Кундалини). То делал с умами сограждан Сократ.

  122.  Сердце вечное в нас — ин|ту|иция (лат. созерцание — Очи, Тьма), Ноль (муж чей Гете, Go|ethe  «идущий эфиром» (англ. e|th|e|r), Эр|ота стезей); сердце бренное — чувство, Два, sen|su|s. В служеньи Нолю Ум есть Сéрдца Ум, раз|ум, живимый сей Сутью (пр|а|кти|ческий: Сердце — Деянье). В служении Двум Ум — рас|суд|ок пустой, Ум Ума, в чьих очах Сердце есть пред|рассудок: ведь Сердце — до них. Пустота оно им, зрящим в нем лишь себя! Так узрел Стагирит у Сократа грех свой — добродетель как ум. Зря рассудка корнь в чувстве, а разума корнь в богоданности, зрил в ней Кузанец Тьму-Ноль, Солнце (Su|n) чувства, Сен|ь.

  123.  Служа Сердцу, Ум — Мира слуга: Мир — суть Сердце. Ум Сердца — узда, что порывы с|мир|яет его Мир|а, Синтеза, ради: ведь Ум есть Предел. «Рассудительность — это умение обуздывать свои вожделения и страсти» (Платон). «Страсть всего сильнее, когда она безрассудна» (Виктор Гюго).

  124.  Человек как не-Бог — ум, дом Сердца (ведь Сердце — Ума Глубь). Хорош ум в служеньи — хорош человек, а нет — плохи дела его: Ум не служáщий — ничто; человек без ума — труп: ведь Ум — Бытие, мир людской. «Можно излечить от безрассудства, но нельзя исправить кривой ум», — сказал Ларошфуко. «Умственные наслаждения удлиняют жизнь настолько же, насколько чувственные ее укорачивают» (Пьер Буаст): чувств суть — То, ума — Это. Ум слабый — бессилье всего человека, чья сила есть суть его: Мир, Сердце-Ум, что молчит без ума как кусок неживой, полу-Мир. «Умственная апатия гораздо хуже самого мрачного суеверия и гораздо вреднее самого кровожадного фанатизма» (Дмитрий Пи|cар|ев). «Там, где недостает ума, недостает всего», — сказал Джордж Галифакс. Им же сказано: «Умен не тот, кого случай делает умным, а тот, кто понимает, что такое ум, умеет его распознавать и любуется им» — зрящий Сéрдца очьми, кои выше Ума и есть Полность его. Повредить ум свой — есть расколоть нам то зеркало, в коем себя зрим: зерцáло — второе за сутью как за сердцем ум. «Отчего это — хромой человек нас не раздражает, а умственно хромающий раздражает? Оттого, что хромой сознаёт, что мы ходим прямо, а умственно хромающий утверждает, что не он, а мы хромаем», — сказал Блез Паскаль.

(Ум и Сердце как наши Основы даны в табл. 1)

  125.  Бог создáл Мир едино Одним (каков в цельности он) и Двумя (каков он в розни стран, Тьмы и Света): ведь будь Мир Одним без иного — был Бог бы он; двум же Богам — не бывать. Мира стороны, Это и То, пред Творцом леж|ат рáвно-едино — ведь целостен Мир, Синтез их, сотворенный Творцом в Миг един: Лож|ь под И|ст|иной-Богом, ст|оящей над ней, по|лож|ивши ее пред собой. Ставя ж в ряд Свет и Тьму — Тьма над Светом стоит как причина его. С тем, Ть|ма-Ма|ть и сестра есть (как равное), и Мать (как превосходящее, Высь) Отцу-Свету. Творцы Света есть посему Бог и Тьма, слиты Божно: ведь Тьма — Божья Длань. Чтящий Мать, Свет-Отец равен Ей как страна Мира: Это — Тому; и, един с ней, он есть Андрогин Мужесущный, сиречь Муж-Жена; Мать же, слитая Господом с ним — Андрогин Женосущный, Гинандр Жена-Муж. Чтящий Мать, Отец есть Сéрдца Ум, созидающий силой ее — не своею: ведь Сила — она; Мать не чтя, Отец есть нетворящая Матери часть (меж частей иных: бог меж богов-элохим), сиречь Муж холостой, бескопейный в свободе своей от Жены (копье Мужа — Она), — в чем Ее верх над ним: Полноты — над пустой своей частью, каков есть библейский Отец, Ум Ума. Как Адам, Сатана и Христос, он есть Матери Сын, в том им равный, — но в том больше их, что он есть и Отец: не по сути (Суть — Мать, Копие) — формой, как не отец — отчим; первые ж три — лишь Сыны, но Сыны в полноте: и по имени (форме), и в сути. Как полу-Отец, Отец-Сын полноты сей лишен, — в чем его зависть к ним и гоненье их злое. Так враг Одному — Полтора: Полу-Фаллос, пол-Тóра, — ведь Фаллос, тор|ящий, есть Тор (таков бог скандинавский: Муж, полный Жены); Суть с пол-Сутию — Суть: рознь — не в счет. Злой Отец, Муж-с|ко|пец (о|печ|енный Женою: «пец» — «печ»; так г|лу|п|ец о|пал|ён Глуб|ью, Тьмой (глупость — Глуби лупá, шелуха-пер|хоть: «пер» — корнь Огня), и Огнем сим — сле|пец) Матерь знает, но веры в нее он лишен, чужд сей Силы, ведь Вера — Мать: Сердце — не Ум.

  126.  Сердце — Вера, в лишенности коей всяк — из|вер|г; Ум — Знанье. Едины Востоку они, суть чья — Мир, Сердце-Ум, а для Запада — разны, борясь меж собою, и вера его — без ума, ум — без веры, мертвы оба. Верить в Творца дóлжно: Он — Сéрдца Суть; вера в Ум как склоненье причины пред следствием — Сéрдца смерть: вера в науку мирску как Нарцисс-Ум, познанье без Сути своей. Вера в Бога есть Жизнь, Знанья Суть, коим славен Восток; вера в Ум сам в себе — есть Ума Ум бессердный: смерть, Запада суть27.

  127.  Сердце-Ум, Мир — Глава без иного, где Сердце, едино с Умом, правит им. В сути Мир, голова сущих — тéла исток, от какого, как древо от корня, идет оно и где, как в семени плод, оно всё28. В нас незримо то: бренны, лишь ум в ней несем, сердце ж — ниже его как второе — не первое (Суть нам — Второе: с причиною следствие спутало бренье); с тем, мы без царя в голове, коим сéрдце есть. Суть гармоничная чувство и разум — Алогос и Логос, Ноль и Единицу — в главе единит, сердце в коей, как дóлжно ему по его царской сути, царит над умом. Так — в Гостях наших, сутях Любви, сердце коих — в главе; в нас — Ум Сердцу начальник, и сердце — в груди как изгой. С главой Сердце — одно. Знак у Ор|фиков, Нóчи детей, в том — Афина, из Зевсова сердца исшедшая — не из главы, в мифе умном — утробы-Ума.

  128.  Голова к голове — беспромежно, суть-в-суть — спряжены так Причина и Следствие, Первый с Вторым. Благодать от Отца через Духа святого — ложь: Блага, Творца благо|дать, льется прямо от Духа святого, Тьмы Божьей: Причина — Она, К|лей; Отец — Рознь за Ней (с тем, «причина» и родом — Жена). Ан|х (ег. an|kh — жизнь), крест Матери  (лат. cru|x an|sat|a) — «с Причиною, Кру|г|ом, единство»: соглавье с Х (an — неотдельность). Так слит с Миром Бог, с ним единый ка|сан|ьем. Христос, новый Сын, на Голгофе (евр. «чер|еп») распятый, спит в коей Адам, ветхий Сын, — умерев, с ним сошелся под ней (сиречь в Том, Тьме) глава к голове (очи в очи — так зрят друг во друга враги и любовники; так, вперясь в очи, разила Го|р|Го|на; так Го|Го|л|ь, муж Тьмы, гол|ой Истины сей, зрил очами ей в очи, творя), знак в чем — имя Го|л|Го|фа. По древним, связь эта прямая есть должная связь преступления и наказанья — причины со следст|вьем ее (о чем сказано у Цунэтомо: «лучше казнить виновных на месте преступления» — макушка к макушке с сим злом). Пленник долга мирского Пилат и Бангá, пес его и единственный друг, в духе слитные, спят посему голова к голове в книге, Автор чей истинный — Тьма. С Ней единым, нужды нет причин нам искать, ибо знаем Причину: кто знает Ее — знает всё.

  129.  Душú Суть, Мир един; душá — с тем. Рознь в себе ее есть кара Тьмы —  Кара|ма|з|ов|ы, части единой душú, полу-дýши в обличии цельных людей, что, непóлные, жаждали слиться в монаду ее как Себя, Полноту.

  130.  Самосущно Мир есть К|р|а|сот|а, По|кр|ов Господа; Бога Дитя, он — Прекрасное (молвивший, что красота спасет мир, Достоевский имел в виду мир сей, что Миром вберется как в Целое часть). Сказал Ф|а|л|ес, начальный в ко|г|ор|т|е Семи: «Прекраснее всего мир, ибо он есть произведение Бога». Миросущная, Гре|ция, канув уж, — г|ре|з|а, от|рез|ана тьмой от нас, гре|ет людей Красотой как Причиной их: гре — гри — Хри, Хари, Причина в Пуранах (санскр. hari — зеленый и желтый, Причины цветá: зелень — Тьмы лик второй; желтый — третий, цвет-Мир).

  131.  Бог есть Ист|ина: То, кое ищ|ет, вз|ыс|кует ис|т|ец, к ней тек|ущий Рекой Мировою; а Истина Господа, Ver|um — есть ся Река: Мир, Сердце-Ум. Сердце в нем — вер|ы корнь; Ум в себе — корнь безверья. Рекой этой плыть ей согласно — купаться есть в Истине: в Цели — Идя. Сердце — в|ер|а: Эр|от, с Богом связь; Ум же — зна|нье: без веры — сна род. Вера — знания больше как Сердце Ума, и не верить — есть, в главном, не верить в себя, с тем — не быть: нет субъекта — и знания нет, ибо некому знать.

  132.  Мира Тьма — Беспредельное, Хаос-А|ф|ин|а: Жена-Глуб|ин|а, что, Инá нам, ф|ин|а|л|а чужда. С|вет — Предел, сущих Вет|о (За|п|ре|т, За|п|ад Мира, рет|ивых За|п|ор), иль Фин|а|л, Ка|мка|м|ер|а или ка|мóр|а: в себе Свет — смерть, mor|s. Свету-Вето Тьма Божья — От|вет (Тьмы муж, был им Сократ), Суть-Вверху как По|рога п|рон|зень|е, СенД|зен, зе|н|иц Корнь, То-Не|о|предел|енность (to — греч., англ.), Предел чей надмирный есть Бог. Беспредельное, Тьма — А|пей|рон, суть Вода до воды, Надстихийность, объявша Предел, стихий дом; Лоно, кое родит и глотает. Предел, pei|ron (греч.) Воду сю как живящую Суть пьет-рон|яет в Дол, коим есть он. Очей суть — Беспредельное: Об|од-Св|обо|д|а, Ма|Я|к и Дом истинный наш, Хаус-Free|do|m, об|ъят коим Предел, Од|но (de|finit|io, о|предел|ение (лат.) есть в существе не «объятье предел|ом», границею-«нет», — но объятье Предела Нолем, Беспредельным, границею-Да); Предел — Тьмы покров в очах дольних, не-Глубь: ведь Глубь — Тьма. Беспредельное, Тьма есть Пространство-без-времени, вúденье-Ноль; в|рем|я, суть тьма без Тьмы, беспространственность — есть бремя сущих, смотрение-Два. Крон|ос (Хрон|ос), тьма-время — Пространства-Тьмы кран, что закрыт в очах бренных, смотрящих, хран|я Влагу эту, а в видящих, вечных — открыт как иллюзия, ясная им. В очах бренных Пространство низложено временем: Тьма — тьмою (что и явил трудом своим Эйнштейн); с тем оно, падши — Рознь как пространство пределов (скорлуп — о чем дальше), сверх коих, крылато — Пространство-Тьма, Ноль: Беспредельность как чистая Суть. Ею времени стать — есть прейти. Так убит был Калú|гула, сей временщик, посягнув на безбрежную власть.

  133.  Тьма, Свобода, есть Н|о|р|ма для мудрых, чей Дом — вечный Мир, и Про|бле|ма — для бренных, над коими бле|ет тю|рем|щик Козел, князь людей-вещей (rem — лат.). Свобода — Задание наше от Бога: За-дáнность: не Это, но То; Де|ло наше святое — стяжание Тьмы, Де|вы (deблаго|родство-отмена: де-брение — Вечность, дом Блага; di  — два: Выход — Шаг). Так Христос исторический — Это, Покой-Ум; истории больший — Он Сердце, Порыв-То. Так видел Его Соловьев, зря задание наше в стяжаньи Свободы как Сути своей Бого-Действием: слитьем природ человечьей и Божьей, Сего с Тем в их розни, — в единство Всего, Бого-Мир.

  134.  Хаос-Жизнь, Тьма — П|о|р|яд|ок (лат. or|do), р|яд|ов сущих Корень и Яд (творец, полн, — и губитель по праву), нам тайный; живое зовем ор|ган|ическим мы посему («ган» иль «хан» — власти корнь: победитель (санскр.), властный казнить (как Гор|гон|а — очами; санскр. han — убивать, бить; ханá (разг.) — смерть злая, чье ложе — han`á, яма (санскр.)) иль опале как гон|у предать. D|hán|a — деньги; богатство (ханá злых); дар (санскр.) — в сути Тьма, Сила: ведь Дар — она; d|hán|u — лук (санскр.): оружие — сила (так Зевса — Афúна перун); s|hán|i — время Вселенной Сат|урн, урн|а Истины (sat), царя сущих: ведь Истина — Бог; d|a|s|han — десять (санскр.): Мир, с Богом властный над нами как Глубь, Суть. Ва|к|х|ан|т — сильный Тьмой; Ган|га — рéк царь; га|н|еб|ный — по|з|ор|ный (укр.): Неб|ом гон|имый; об|ет|а земля — Хан|аан). Тьма — Свобода, Свет — П|лен, корень лен|и: тюр|ь|ма-ка|з|е|м|ат, коим мы, сущи в Свете (бытийны), каз|ни|мы, не зря Тьмы29, Победы побед. Ник|а — Нúк|та, Нектá|р наш: Победа есть Ночь (Νύ|ξ, Νυκτό|ς): Всё под маской Никто и Нич|тоіч — ночь (укр.)) как Суть голая, Ню (так Х|р|у|щев, муж Причины-Хрру|сский, изгнав тьму Тирана, был именем сам Никта, Ночь, получерн: сроден Миру, — дав первый землянам полет посему вкруг Земли как вкруг Мира: ведь Мир нам, землянам — она). Длань Творца, Но|чь — суб|стан|ция: Глубь, что сто|ит коло|м в нас (Тьма-Но|ль — Фаллос(Кол)-Цикл(Коло)); Де|н|ь — акци|ден|ция: акци|я Ночи наружу, не-Глубь, де|ло Длани, Ноля. Бу|дни — дни, праздник — ночи, пора чья — Любовь, сущих Пир. Тьма нам Тó, Свет нам — Это; и То — Мес|То нам, сущим (м|ест|о имущий — ест|ь), To|pos, пос|ледний Чер|Т|О|г, где облатка, прейдя, станет Суть («Я есть То» в Ведах: над|о нам То, кое НадМатерь-Выс|ь, Очи-Vis, Рот-Нап|рот|ив как К|То-Ч|То: К|а|ра|нач|ерна), и Том|лен|ье о Месте сем: Долг наш — Свобода (и тот, мир чей лок|ус, лох|ань, есть лох, нуль, п|лох вполне), ведет куда Гер|мес-Психопомп, а п|рет|ит Не|меc|ида рет|ивая, Мéс|т|а лишая нас: труд ее мест|ью мест|ú, как мет|ла, вдаль от Цели, Мет|ы. Вечность крóя собой и кроя, Тьма — Ор|ел: Кры|лья те, кои рею|т везде, г|рея нас и губя.

 

  135.  Беспредельное-Небытие и Предел-Бытие меж собой относимы трояко:

 

·        единство их при власти первого есть оргиазм;

·        их единство при равенстве их — Мир, над коим как Автор и Мера стоит Бог;

·        единство их, где царь Предел как узда Беспредельного, есть от Египта идущее чрез Пифагора число. Пифагор есть гла|шат|ай числа, Египт — датель его: ведь творец числа Ноль, Не-Число, в мире сем явлен Двоицей, численным ликом своим, чья Египт есть земля.

 

  136.  Обуздание Вечности, Тьмы-Ноля, давшее власть Двойке бренья, свершили три мужа:

 

·        Ме|л|амп ограничил реформой ее социально, введя дни господства как Жизни ее, дни иные же — вверив Пределу («ме|л|а|н|ос» (греч.) — черный как белого, мéл|а, нес|ущая суть: Белизны — Чернота, Света — Тьма; «амп» — корнь власти ам|п|ир|ный, каков в «т|амп|ли|е|р» он). Так л|амп|ы огонь царит в кол|бе ее, вкруг же — тьма.

·        Ор|ф|ей (Ор|т|е|й, Or-Theos, Мать-Бог; «прямой», Орт|ий: Песнь, Тьма — Прямизна; песнью слит с ним Ор|муз|д, форм творец: «пев|ний»о|предел|енный, оформленный (укр.)) ограничил как Путь ее, Тьму-Рел|ьсы, — в части сердечной явив как рел|игию, корнь чей О|р|éл, Тьма, а в умственной, сердцем живимой — дав как философии столп. Тьму стеснив и склонясь пред не-Тьмой, Аполлоном, был Вакхом за то он убит чрез менад, жриц Луны.

·        Пиф|а|гор, Гор|а, Феба-Пиф|ийца адепт, философию рекший Орфею вослед как Безмолвью — как Сердцу, ей дал в стражи Ум чрез числá власть как Сéрдца-в-Уме. В сем свершеньи Предел, Ум, как смерть, Жизнь попрал, став ей склепом в чреде побед: Жизни — числом (Пифагор), числá — мыслью об оном, идеей (Платон), ее ж — вещью, пустой без числа (Аристотель), к забвению Жизни как Бога-и-Тьмы. Пифагор и Орфей есть столпы философии, Божьей науки, чрез кою мы учимся Должному: Богу и Миру (ведь Должное — Суть; Суть — Они). Пифагор есть Ум-молвь (сущий с Индией в связи: Ум — оба они); Орфей — Сердце-Безмолвие (молвь чья — Песнь: Сердце — не Ум); сплав их — Мир, философии суть: к Богу Путь и влеченье людей. Суть философа — Путь, Мир; Цель, Бог — мудрецá Суть. Цель выше пути, с ним единая; с тем, всяк мудрец есть философ; философ же мудр в меру знанья единства Цель-Путь, а в нем — властвия Цели, Творца.

 

  137.   Бог — Любовь, и Любовь — с Ним единство. Философ — мудрец, насколь любит; философ он — насколь, любя, он мудрец. Любовь — палка стояча о двух концах: верхний — мудрец она, нижний — философ, едины в Любви. Мудрец — Любовь сама, а философ — любящий Любовь, Мудрость-Тьму. Не любящему мудрый — одно, а философ — другое, и им не сойтись никогда; в очах любящих, Истину зрящих — едины сих двое как мать и дитя. Как разъять меж собой их? От Сердца впасть в Ум: ибо Сердце — Единство, а Ум в себе — Рознь. Таков Ум-Пифагор: утеряв Любовь, Суть, — философью свел он в уста бренны: не Сердце, но Ум, — оглашеньем сгубив-остудив Огнь ее.

  138.  Бог — Жизнь наша: Им живы мы. Всяк есть философ, насколько Живет: Жизнь — Любовь, коей жив любомудр. Жизнь, Любовь — философии суть, Цель ее как Пути, из нее состоящего в точке любо|й: ведь состав пути — цель. Богосущный, Восток — мудрых край, кои есть и философы с тем: философия — Мудрости часть, суща в ней как Ум в Сердце, в себе же — мертва. Миросущный без Господа, Запад — немудрых философов область, путь коих, бесцельный — ничто.

 

  139.  Беспредельное — Мудрость: мудр вольный, в свободе зря Господа-Меру; Предел — есть невежество: царь-тупик. Мудрость поправши им, с тем Пифагор не причислен к Семи как начальник утраты ее. Философию дав как любовь к ней пустую — немудрую (Мудрость есть Цель у него, Любовь — Путь, кои разны), — явил он то: Мудрость с Любовью — не Два, как рек он, но Одно, как един с Целью Путь, коим следуя, Целью живим, мудр философ. С тем, путь, Пифагором реченный, не в Мудрость ведет — от нее: от Тьмы — в тьму, в бесконечность дурную — от Вечности, Бездны Добра; Пифагоров философ, без Мудрости сущий как Cути своей, есть глуп|ец: утерявший Глуб|ь — в себе Себя, в уме Сердце, Я-Суть. О сем пишет Олимпиодор, в своей «Жизни Платона» под «вечно запертыми дверями» пифагорейцев зря запертость их дверей в Истину, а под «надменностью» их — нарциссизм братства: верность не сердцу — уму как надутость собой (надувать — надмевать) — без Себя (в чем суть всех сущих сб|ор|ищ мужей, не единых в себе — ведь един Муж Женой, — сб|род|а их;  сбор, суть сбор|ищ — от брат|ь: берет — брат, Муж: Жена ж, Кор|á Бога — да|ет без кор|ы|сти мирской).

  140.  Мудрость — Сердце, наука — Ум. Третье меж них — философия, чтящая Сердце стремленьем в него как Причину-Цель, Мудрость-Любовь. Любомудрие, суть философии, есть любосердие: Сердце и Мудрость — одно. Пифагор, разделив Цель и Путь, с Умом Сердце разъяв, — философью от Сердца отъял; Аристотель  — вверг в Ум ее: из любосердья — створив любоумие. Гегель сказал про сие: Стагирит «философию сделал научной» — дал Ум ей как Корень и Цель: целевую причину, как звал его он, мня за Господа Нус. Он не сделал сего б, не случись Пифагор, эгоизмом своим оборвавший ее с Сердцем связь.

  141.  Так муж сей, Фебу люб, изменил сему богу: быв Сердца Умом, стал Умом он Ума. Ибо, солнечен, Феб не лишь Ге|л|ио|с, Солнце как бренья явь, но, его больший, — покрóв есть он, с Глубью единый исканьем любовным ее: Сердца — жаждущий Ум (Ио в «Гел|Ио|с» — Тьма-Глубь, Корова; Ио|ния — дом ей, Эллады восток). Глубь любя, крив сей бог кривизною змеиною; змéя рожденный убить, он наружно его ненавидел, а втайне — любил, и на сей-то любви храм возвел: лишь Любовь — Столп, Вражда — нет (что криво, то кос|о. Феб-Л|о|к|с|ий, Кри|вой — Вакхом-Caus’ой кос: «око|сеть» — пьяным стать; «кри» — Хри, Тьма). Красота как покров сильна Сутию, Тайной своей, Феб-Ум — Вакха безумством: в единстве с сим богом он — Мир! Фе|бус, Это — фе|номен, покров, что в себе пуст; Вакх, То — нумен, Суть, что живит эту тень-фе|ру|эр. Посему Феба родина, остров Асте́рия (др.-греч. στερία — «звёздная»), Бу|ян у Русов — суть буй: Ян при Инь, поплавок на Воде, коя Вакх; Вакхом — Феб о|буян. Вакх за Фебом стоит  как за днем — ноч|ь, нач|ал|о его: Ден|ис, Д|ен|ь — Ди|о|нис, суть Тьма, en; вечный Д|ень, Тьма — т|ень бренным, Второе как Суть. Вакх есть Сердце, Феб — Ум, сущий им как Луной — Солнце (чтя его громко, безмолвьем Египт чтил Луну: Тог-Гермес, посвятитель его — Луны бог; бог Озирис, живящий из не|др — Луна, Тьма), Христом как Сыном новым — Адам, ветхий Сын. Вакх — поэзия, Ноль-Мудрость; Феб — проза, Два, философия-логика: первая — в Вакхе как Глуби, вторая — в себе. Сказал Поль Валери:          

 

философия, определяемая всем своим корпусом, который представляет собой корпус письма, объективно является особым литературным жанром... который мы должны поместить неподалеку от поэзии

 

— после нее как причины своей. Гераклит, Сердца муж, был философ-поэт, ибо Тьмой мудрый, был он поэт, с тем — философ, питаемый Тьмой как Стихом: Сердцем — Ум.

  142.  Как облатка, Эллада — Феб, Свет; как Суть — Тьма есть она: Д|и|о|нис, Зевса с|т|ра|х (Д|ио|н, Зевс — Дион|ис; Феба — в сути нет: Суть, есть он Вакх), един с Матерью, Тьмой; культ Дельфийский — культ змéя, чьим духом, из прорвы струимым, безумная дышит жена, змея та ж: змейность — Тьма. Феб — явь, Вакх — ее Тайна; Аск|ле|п|ий, сын Феба — змей-сын Змеú-Тьмы, предержащей как чашу жизнь нашу. Феб — кр|ов-Люб|ов|ь; Ва|кхЛю|бовь-Суть, Вахта сущих: С|лу|жен|ие их (kh = x: Суть с пол-Сутью (ведь К — пол-Х) — Суть; рознь — не в счет. Ва|к|са, черная — Ва|кх, Сердце-Тьма; «Вах!» груз|ин|ское — к Вакху, В|ин|у зов людской, хвалы клич; «Вах» — ваг|ина: Тьма, Вакхова Мать. «С|ва|х|а!», клич ашвамедхи — Любовь, Мать Сва, свах Сваха, Жена над-мужня, Сва-Вакх: sva — свой (санскр.) как в Жене, Лоне Муж; жена Агни есть Svaha же: Сердце — Ума Суть; Вах|тан|г, вакх|абит — Вакх, театра бог, столп чей — Вахтанг|ов великий. По|д|вох — нож Тьмы-Двух (д|вох — укр.); греч. «э|в|ох|э!» — «здравствуй!», сиречь «люби!»: Ева-Вакх, Любовь цельна): любить — в Боге б|дит|ь как дит(так бдит Мир, Дитя Бога, Его вечно зря; мы ж, незрячие, спим), быть на страже всегда: стража — варта (укр.): Ватра, Костер сущих — Тьма, Лоно лон. С тем, ваг|ітність, беременность (укр.) в сути Вакх, Лоно-Тьма (Г = Х); А|пол|лон (A|pol|lvn — греч.) — пол-Лон|а: лишь Вакхом он цел: Солнце — Лон|ом, Лун|ой; бог искусств, Аполлон — под|раж|атель, горящий огнем его: Жизнь, Безыскусность — ис|кус|ства Суть, Вакх. Феб, покров — з|лат|о, латы; Вакх, Суть — се|ребро как Ребро в нас: Глубь-Д|ва, Д|е|ва-Ва|кх (ведь сребро нам за златом — второе). Сребрó Грекам — злата ва|жне|й посему, как важней Феба Ва|кх; «важ» — «ваг» — Вакх: Тяжесть, Тьма. Феб, с тем, — бог сребролукий (как пишет Гомер): лук важней стрел златых, ибо в нем полет их; лук есть целое, стрела же — часть: Аполлон как пол-Лона, Ноля-Сердца Двоица-Ум. Рудников царь в Элладе не злато — сребро Лав|р|ионское: Лав|а — Любовь, Вакха Тьма, древо чье — Ф|еб|а лав(о царе Гигесе, своим воцарением в Сардах сменившим Гераклидов Мер|мна|да|ми, Геродот пишет, что он, «вступив на престол, отослал в Дельфы немалое число посвятительных даров (большинство серебряных вещей в Дельфы посвятил он). А кроме серебра, он посвятил еще несметное количество золота» (выделено нами). Сребро, а не злато — суть денег: кто жаден до них — сребролюбцем зовется в миру). Любви жаждущ взаимной, Феб часто отвергнут как меньший Любви, Тьмы, разимый Эротом жестоко. С Афиной вдвоем Феб — защитник отцовского права: так Мужа, Ум, — Сердце, Жена бережет. Вся мощь Феба — дар Тьмы: прорицанье — от Геи, над музыкой власть — от Гермеса, от Вакха — безумство творца и экстаз. Феб пастух и хранитель стадам силой Тьмы, коя есть Пастырь наш. Своего — ничего нет у Феба: свое корке — данное Глубию ей. Верность Феба семье своей, редкая промеж богов — Мужа верность Жене-Сути: Сердцу — Ума; Лебедь-Муж, Аполлон без Жены не живет: Свет — без Тьмы. Александр, бело|кур|ая бестия-лев, ликом Феб — Вакх душой (быв Востоку «Двурогим» как бог сей: ведь Вакх — звался так), и ко смерти по|д|ви|н|ут — вин|ом: Вакхом, трон отобравшим его. О том пишет Плутарх:

 

Однажды Александр, раздевшись для натирания, играл в мяч. Когда пришло время одеваться, юноши, игравшие вместе с ним, увидели, что на троне молча сидит какой-то человек в царском облачении с диадемой на голове. Человека спросили, кто он такой, но тот долгое время безмолвствовал. Наконец, придя в себя, он сказал, что зовут его Дионисий и родом он из Мес|сен|ии; обвиненный в каком-то преступлении, он был привезен сюда по морю и очень долго находился в оковах; только что ему явился Сера|пис, снял с него оковы и, приведя его в это место, повелел надеть царское облачение и диадему и молча сидеть на троне (выделено нами — Авт.).

 

Вакх при Матери — Бык при Корове, без Матери ж — Мать он, Корова сама, буйно-нежен. Таков Александр, женолик. Посему Букефал, «Быкоглавый», конь-друг и слуга его, при нем есть Бык при Корове, при Сути пол-Суть; быку бык, часть для части без Сути роднящей — не друг никогда: д|руг без Дамы — руг|ня. Александр — Вакх, с тем — Ма|ть. Ма|кедонии-Тьмы сын, он Грецией правил искусно: Тьма — Греции суть, очам скрытая как в смехе Феба — печальный Аид, тьма Ума: Мир, столп Греции — Ум при Тьме-Боге: без Сердца сего — как без Тела Рука. Феб лицом, Вакх душой — не один Александр в сем: то — образ эллина, ти|п|аж его. Сказано:

 

Жители тех стран, где эллинский тип сохранился чистым, высоки ростом, широкоплечи, с прямым станом и крепкими членами; у них белая кожа, светлые волосы, на щеках небольшой румянец; ноги прямые стройные, с небольшими ступнями, голова круглая, средней величины, крепкая шея. Их волосы с рыжеватым отливом, мягкие и слегка вьющиеся; у них прямоугольные лица с тонкими губами и прямым носом. Их глаза, подернутые влагой, отличаются мягким и проницательным взглядом и сильным блеском; из всех народов у греков самые красивые глаза.

 

                                                                                      Адамантиос, врач, V в. по Р.Х.

 

Так белого мел|а суть — Тьма (греч. mel|as), Луна, дитя чье Лем; мел, с|мóл|от — с|мол|а, что черна как Мед, мέλ|ισ (греч.), Тьма. «Греч» — гра|ч, Тьма, Греков Суть и Печ|аль. С тем, чтил грек Э|л|ев|с|ин, Вакха дом, и мистерьи его: над Умом — Сердце, Суть, в Фебе — Вакха любя: в Мире — Бога как Мать, сущих Мед, лик чей есть Артемида Мел|ис|са, Пчела, А|полон|а сестра, коей пóлон как Матерью он. Вакх, Конь-Бык — при ней вах|та; кто служит ему — Вахты сей ча|cовой, двоим служит, а кто Фебу лишь — никому, ибо любит себя без Себя (как Нарцисс, Фебов раб). Слуга Феба, обоими взрáщен Платон и обязан двоим им своей всесторонней гармонией (как с ним — Гомер), объяснить допуская и сердцем себя, и умом (рек Олимпиодор): Сердце, Вакх — ума Суть. Вакх — суть Бог, Феб — суть Мир, спрягший Три: Небо, Землю, Аид. Гимн Орфея о том говорит:

 

Бог светоносный, неистовый, отрок преславный, прекрасный,

О Мусагет, о плясун хороводный, стрелец-дальневержец...

Златокудрявый, вещатель грядущего чистых глаголов...

О всецветущий, ведь ты кифарой своей полнозвучной

Ладишь вселенскую ось, то до верхней струны поднимаясь,

То опускаясь до нижней...

 

Миросущная Феба обитель, Эллада из Вакха растет и мистерий его, без каких есть ничто («Жизнь опостылела бы эллинам, если бы запретили им эти святейшие таинства, объединяющие род человеческий», — писал в середине IV века н.э. римский проконсул Эллады Претекстат христианскому императору Валентиниану I, издавшему указ, запрещающий все ночные, в числе том и Элевсинские, мистерии). Маску, Феба, уча носить нас, того прежде Эллада нас учит носящему, Вакху: Тьма, Вакх — Суть людская, что в Феба играет с людьми. Тьма — Игра; Вакх, при Тьме Бык — Акт|ер (с тем — театра Начальник) и с|ам ма|ска Тьмы, ska’ф Ее как без|золь|ный Хит|рец (зло — от Сути зол|а; Вакх же — Суть, Мать), что в маски играет свои по закону Игры, в коем ма|ска — и Ма|ть. Тьма, Вакх — столп, коим тверд наш хар|актер, актер-Гор: Гор — Феб, в сути — Вакх, бог-Дитя, пай|дион — Тьма от Тьмы (пай — пей (воду)). Актер, Вакх — Аз|Арт, «Я искусства»: Аз — Я (стар.): То, Тьма-Мать, Искусство как Длань. Глубь — пряма: Вакх, тирс (столб); покров — крив: Локсий, Феб. Прямой — г|лад|кий: Вакх — Лад, или Хор (с Миром, Хором един: оба — Троица); крив|ой — коряв: Феб, на Вакхе-столбе шел|уха. Вакх есть Суть, Постоянство; Ф|еб ветреный (ведь ветрен бóг сей) — покров, что над нею, кол|еб|ля|сь, мерцает — и глядя очами ее, мним неверной мы Суть (в мате|мати|ке — как переменную, Х: не она неверна — очи бренные наши, не Сердце, но Ум. Так не|вер|ен очам умным Мир, Десять-Т|вер|дь). Феб кривым Грекам был, — ибо знали они Пр|ям|изну, Вакха-Суть чрез мистерьи его: в вакх|аналии, ор|гии («гия» — суть Гéя, Тьма) — прям  человек Удом-Тьмой, ведь уд — столп. Феб, покров — печ|ать Сýти сей, Тьмы, огнь Огня, тень. Так Кол|ум|ба ма|ш|р|у|т, кривой внешне — прям в горних очах как Столб, Тьма; так работа моя, виясь в бреньи к концу — как сей Столп пряма в них. С тем-то, Феба печать, что Коперник имел — печать Вакхова; Солнце Коперника не суть стороння — Причина, Огнь в нас; и Ко|пер|ник — от coper: мед|ь, пифии стула металл: Дионис, Феба Суть и жены сей, безумной им, Тьмой (м|едьwедь: в|é|д|ен|ь|е, в Бога ез|да как Е|да). Суть с пол-Сутью, облаткой — Суть та же: подобье — у Сути внутри, в Сердце — Ум, тень его. С тем, царь Фебу — Эрот: Тьмой жив Свет; «Отчий» внешне (так звался он), Феб внутри — Мать, с тем — отчества нет у него: Феб — «Летоид» по матери, Лето. Он — бог сребролукий: сребро — Вакх, Деянье (ведь к делу, Пифона убитью — лук в Фебовой длани назначен); целя (ведь целúть — цель иметь, цéлить мочь как стрелку, кем есть он) — Феб и губит (стрелáми порою разя без разбору: Вакх — Хаос); храним им, Тесей Минотавра убил как по сущности Вакх: Бык — Быка же; в честь Феба как Вакха (с хвалами обоим: Феб чтим был как Два — Феб и Вакх; Вакх — как Вáкх нагой, Тьма-Ноль) шли оргии ряженых в плющ: «Плющ», суть Вакх — звался Феб, ведь и был Вакхом он, звавшись «Бак|х|ий» (Б ↔ В). С тем, Пифона убив, Феб спускался в Аид как дом свой в знак вины за убой змéя змеем: ведь змéи, Тьма, оба — и Вакх, и Пифон (так змей, sar — рыцарь, сэр, поединщик драконов; Феб — сэр: змей, кому кожу skin’уть — есть Вакха явить, Суть свою): «пророк Зевса» (Эсхил), Аполлон прежде — демон при Гее, учимый сей Тьмой. Делос, остров бегучий, где Феб был рожден, лишь к сему бег прервал — ради Света, Покоя, — оставшись в себе Бéгом, Тьмой: Жизнь — она, Покой — смéрть в себе. В паре «поэзия – проза» поэзия — Вак-Сердце, проза — Феб-Ум, что поэт — в Вакхе лишь, и чтя Феба главою поэтов, чтим Вакха мы сим. В паре «музыка (песня) – поэзия» музыка — Вакх, а поэзья — Феб, лирный чрез Вáкха лишь; с Марсия кожу содрав, кожей сей был он сам козлу Вакху, сат|иру при Матери-Sat. Зная то, не причислили Греки к Семи Пифагора: Семь им — Сердце, Вакх, с коим был муж сей в розни как Ум-эгоист.

  143.  Эгоист, Глубь презрев, Пифагор изменил Фебу, Вакха поправ, — и от Феба, Гармонии бога, за то поплатился абсурдом конца, злою смертью: ч|уж|о|й — не своей (смерть чужая, суд Тьмы — есть от рук людских смерть не по воле своей. Смерть Зенона с Сократом — своя, ибо с волей согласна их; смерть Пифагора — чужая: быв в славе, принять он ее не хотел). Ведал то Гераклит Вакха оком, в Гомере к|лей|мя умность мифа (хоть миф сей был Сердца не чужд), в Пифагоре ж — измену сю: Сердцу — Ума. В Пифагора лице человек изменил божеству. Вслед сему в Стагирита лице человек изменил человеку — Платону, учителю, рознь людям дав как пример злой: предавший Учителя — Бога предáл, поправ Двойкою умной Одно, коим есть эти Два: сердце с Сердцем его (Аристотелю Истина милей Платона была, ведь не зрил он в Платоне ее, не имев посему в нем Учителя, коим есть Бог, в человеке рекущий: Учителя чтя, Бога чтим как Того, Кто речет чрез него. Зрящий в розни Учителя с Богом  — в сем мире лишен к Богу врат. Так, безвратный, от Бога отпал Стагирит; так из душ арианство изъяло Христа как Учителя, с Богом разъяв Его — с помощью в том Стагирита, закон розни чей — есть измены закон). Так Восток, Бог гор|ящ  — попран Западом был как запáд|шим Огнем, Сатаной. Гераклитова речь: «Пифагор, М|не|с|ар|х|ов сын, занимался собиранием сведений больше всех людей в свете и, понадергав себе эти сочинения, выдал за свою собственную мудрость», — обоим предателям суд: не чтя Сердце, Ум — вор есть ему, Солнце скрывший в мешок, как у Гоголя черт скрыл луну в мешке грязном: Луна — сущих Бог, Мать-и-Вакх, Феба Суть.

  144.  Явь, от Тайны в себя воззрясь, ей есть предатель. Таков Пифагор: п|р|ед|а|в Феба как Глубь (red (англ.) — красный: Вражда, еда злых), прéдал он и Орфея: Глубь — оба. Свидетель в том Ио|н Хиосский, в «Триадах» о Пифагоре сказав: часть трудов приписал он Орфею. Вот — связь Тайны с явью, но муж сей не зрил: не явь первое — Тайна, Причина-Тьма. Тайна, Орфей в Пифагоре нашел пару, явь, приписавши себя сам к нему как причину ко следствию: к Свету — Тьму. О сем и речь Аристоксена, сказавшего, что Пифагор — датель мер и весов для Эллинов: ко Глуби, как Мере единой людей и единому Вес|у их, муж сей до|дáл покров многих, вторых в сути мер и весов волей Глуби самóй: ибо Да|тель, Причина — Она.

  145.  Путь, что дал Пифагор нам, есть путь в Ум бессердный — на Дно, в Покой-Зло. Рек Монтень:

Я не разделяю взгляда приверженцев Пифагора, будто люди, приближаясь к изваяниям богов, чтобы выслушать их прорицания, обретают новую душу, разве только он хотел этим сказать, что она неизбежно должна быть какой-то иной, новой, на время обретенной, поскольку в собственной их душе не заметно того очищения и ничем не нарушаемого покоя, которые обязательны для совершающих священнодействие. // В этом случае учение пифагорейцев утверждает нечто прямо противоположное наставлениям стоиков, требующих решительно исправлять познанные нами в себе пороки и недостатки, но запрещающих огорчаться и печалиться из-за них. Пифагорейцы — те заставляют нас думать, что они в глубине души ощущают по той же причине сильную скорбь и угрызения совести, но что касается пресечения и исправления упомянутых пороков и недостатков, а также самоусовершенствования, то об этом они не упоминают ни словом. Однако нельзя исцелиться, не избавившись от болезни. Раскаяние только тогда возьмет верх над грехом, если перевесит его на чаше весов.

 

                                                                                                          (курсив наш)

   *

  146.  Как Мир в теле, душа непричастна ему, но оно — часть ее: ведь при|част|ной есть целому част|ь. Душа есть корабельщик, корабль чей есть тело, владея каким, она есть ка|п|и|т|ан (сиречь кап|ля-пит|атель его, Тьма-тан|цор), а нет — раб ко|раб|ля. Из души состоя (как у наших Гостей), тело — Всё, из себя же — ничто, коим зрил Стагирит душу нашу, ведя из состава плотú. Душа, Мир — тéла центр нетелесный: Одно — половины; дух, Бог — Центр его: царства — царь благой. Тело душевно, душа же — духовна: ведь Корнь Мира — Бог, Я его, наше — с тéм. Правя Этим и Тем, Бог внутри и вовне, иль Везде — в Этом-Том, кое Мир; и нигде Он: ведь царь выше царства. Он брению — чистое То, Мира Глубь. Аристотель, под «автоматическим» (to automaton) мысля лишенность ego, в незнаньи Я-Господа был Сатаны автомат, мнивший вольным себя, а Мир — куклой послушной Ума: Сатаны-Зла, каков Ум без Бога.

  147.  Бог есть Да, Мир есть Нет, Г|нет: свободы Суть — Бог. Бог, бесчастный в Себе — Простота. Мир, Второй (Два — корнь многости) — Целое ст|ран: Хор миров, иль Гар|мон|ия их: Гор, иль Хор, что держа-неся (har — санскр.) из недр нас, звездой в нас гор|ит.  Го|р|и|з|онт дом его: Д|ал|ь как Ц|ель, что Бог дал нам, не|цель|ным, ко славе Своей, риз|а Бога и сущих з|онт, лик бытия (ont|os) их. Мир, Хор — Г|рад, Го|род: Род, Го|ловой своей рад|ый; о нем как двух грáдах, Вражды и Любви при господстве последней  — ведь Мир Шар ее, — речи вел Августин; Эмпедокл зрил ход внутренний Мира, как Шара сего, из Любви во Любовь чрез Вражду, не-Любовь. Град есть Пол|ис (греч.), Пол|е Творца (кш|ет|ра): Мир, без Него пол|овинный, а с Ним — Пол|но|та. Бог есть Целого Бог; Дьявол бог половины, без Бога не|цель|ной, пустой. Мир лишь с Богом есть Мир, а без Бога безмирье. Кузанский сказал: «Отстраните Бога от творения, и останется небытие, ничто». Мир как Целое старше частей своих (кои — и мы) как их син|тез syn|Theos, суть «склеенный Богом». Познанье идет посему в нем от целого, кое причинно-чер|но, к части, ло|к|ус: сиречь от нумена, Глуби — к феномену, крышке ее, от Себя — к не-Себе; с тем лишь, с Глубью в единстве — обратно, снаружи во Глубь. Зрил то Шéр|лок в де|дук|ции — «вы|ходе», ходе наружу (duc|ere — вести (лат.)); ин|дук|ция ж — ход в Глубь в причастности ей: Полнота, Глубь — царит. Ход не знаем сей мы, частью мня Полноту. Так ребро, Д|Еву-Мать, Глубь, мним частью Адамовой мы: частью Мужа — Жену, — хотя сáмое имя А|дам, «с Дамой слитный, при|част|ный ей»: Матери Сын, покров Сути, — обратного знак, и в повторе «…А|дамА|дам..» явственна Дам|а, Тьма-Мать (повторять — Суть являть). Зря извне, Глубь мы, внешние, частию мним, а себя, часть сию — Полнотой, Глубью. В|з|ор верный есть Глуби взор, очи коей обресть дóлжно нам. С Глуби, нашего Я, дóлжно д|лить путь: Идти — от Себя дóлжно; Глубь, Я — Восток, сущий в нас как по|кр|ов|ности, Западе: Сердце — в Уме, дух — в плоти, Я — в не-Я. Юнг сказал: «Для Востока… характерно, что поучение всегда начинается с самого главного, т.е. последних и высших принципов, — всего того, что у нас попало бы в конец, например, как у Апулея, когда Лукия чтят как Гелиоса лишь в конце. В соответствии с этим инициация в «Бардо Тходол» протекает в виде «climax a maiori ad minus» [нисхождение от большего к меньшему (лат.)], а завершается новым рождением in u|ter|o [в матке (лат.)]». Он пишет также: «китайский [т.е. восточный: Ки|тай — суть Восток, Тай|ны дом: Духа, Ки (Ци)] автор всегда исходит из самого главного, а именно из того, что мы обозначили бы как вершину, цель и глубочайшую и последнюю интуицию. Это предъявляет столь высокие требования, что человек с критическим интеллектом ощущает побуждение либо говорить издевательски-самоуверенно, либо вещать полную чушь, если отваживается пускаться в интеллектуальный дискурс о сокровеннейшем душевном опыте величайших умов Востока. Наш текст начинается так: «Сущее само по себе называется дао». A «Hui Ming Ging» начинается словами: «Самая тонкая тайна дао — сущность и жизнь»» — Свет и Тьма, синтез коих есть Мир.

  148.  Мир под Богом в покорстве лежит, над|лежащий нам, бренным, как Дол|г, к Богу Путь; Бог — над Миром стоит как Цель наша: Суть Цель|ности, коей есть Мир. Мир — Дол всем с ним единым, Бог — Высь: ибо Высь — Цель, Дол — Путь. Путь есть Хлеб наш, С|тез|Я: всяк Иду|щий — Едý|щий, иль éду|щий к Богу в челне, каков Мир. Хлеб, он есть и В|ино нам: в Ино|е тропа — в Бога, чистую Суть.

  149.  Зримый в розни с Создателем, Мир Им творим. С Ним единый в очах, сиречь полный Им, — Мир есть строитель себя, бытие чье — самосозиданье. Мир, Т|рой|ка — Рой: ст|роитьроить|ся. Так пчелы вкруг матки роятся как рой ее, дом свой творя: внешне — силой своей, в сути — матки. Рой маткой един: Мир — Творцом, своим Клеем; без матки рой — общее, смерть. Мир как Рой есть нам вызов: рой к Богу! — ведь Бога как Цель обретем, Мир прорыв до конца; ст|рой Себя! — ведь построив себя как Мир, Зданье, мы в Бога шагнем без преград: Пара Бог-Мир — касаньем Одно.

  150.  В Мире-Трех, Тьме|Творце|Свете, Cвет с Тьмой едины: Свет Тьмою пронзен, Светом — Тьма (так по «Бардо Тходол» пу|с|то|т|а — светоносна; в очах Пифагора пылинки в луче солнца есть души ýмерших и нерожденных людей как То — в Сем; Аид Греков был местом на этой земле, куда, с смертию дружен, имел вход герой). Соткновенье — т|кан|ь Мира; игла ее — Кали, Тьма, кан|увших Мать и живущих, что т|кали и ткут. Филолай сказал: «Все существующее должно быть пределом или беспредельным или тем и другим вместе. Но быть пределом или только беспредельным оно не может. Вследствие того, что, как оказывается, оно не состоит ни исключительно из одного предела, ни исключительно из одного беспредельного, совершенно ясно, что мировой строй и [все], что в нем, образовалось из соединения предела и беспредельного» (курсив наш). Мир — ткань; ткач, ее ткущий вечно, есть Бог, с Коим вместе Мир — Три (в розни ж — Два как ничто: без творца нет творенья его). Нота Ми|ра — из нот третья, «ми», ж|ёл|та третьему цвету согласно как солнца златой желтизне: ибо зримое Этого солнце — суть Солнце-Всё, Мир, ми|тра Бога; субстрат Мира — жёл|чь (cholé; hólos — весь, целый (эллин.)), желто-черная: Мир — Полнота-Пустота, что как первое жел|т, как второе же — черен. Мир в теле есть сердце (Глубь — в нем) и с ним пе|ч|ень, сей пе|к|ар|ь жел|уд|ка: Огонь, Мир — печет. Ор|ел, печень клюя Прометею, выклевывал Мир из него (так клюет душу нам остракизм); винопитье без меры (ведь мера суть Бог: нет Его — гибнет Мир в нас) вершит над людьми кар|у ту ж.

  151.  Мир как Пара Творца есть Одно; как Тьма-Свет — Два; как Двое сих, склеенных Богом — Три он.  Мир как Тьма и Свет порознь — Луной явлен нам, где они неслиянны; и Двойка, Луна нам, Двух сутям (как детям Природы, Двух, Тьмы-в-Бытии), есть вход в Мир, а Гостям нашим, сущим, как в Мире, в Луне — выход к нам. Чрез Луну с Миром связаны мы — с Целым часть; ею, как Целым сим, осеняемо дело любое и жизнь наша вся, дело дел. Связь с Луной — с Миром связь — прежде прочих являют великие судьбы: Величие наше есть Мир, Камнь камней. Слову «Мир» сродно «мера» (с тем — Меру, Индийцев гора, Ос|ь всего о тетраде сторон: Четверица — Декады знак в мире сем: Круга — Квадрат): то — Г|ос|под|ь, МирМер|а, иль Ось-Под, суть чистая Г|лубь, коей сущ Мир и коей лишенный в очах, он есть мер|зость. Ос|ь (axisлат.), Бог — Ценность (axi|os). Мера, Он — Жизнь; с|мер|ть — безбожье как с Мер|ой совместное: с Сутью — ли|ш|енность ее, как на теле здоровом  ли|ш|ай.

  152.  Мир, как сказано, есть Полнота-Пустота: он в смотрящих, пустых очах пуст, в полных, видящих — полон: Творцом, с тем — собой. Так в английском «дыра» — hol|e (отсюда «пустой» — «хол|о|с|т|о|й»; «целый, весь» — hó|l|os (греч.) и w|hole (англ.). «Хо|л|ить» — ц|ель|ность л|е|л|ея|ть как Истину гол|ую, Гол|ову-Мир, Полноту-Пустоту; и зим|а, хол|од-х|лад (глава года, начало-конец), целúт зем|лю, утробу сем|ян, водой мертвою: смертью — в очах бренных, жизнию — в сути нетленной своей.

  153.  Мера Мира, Бог — Ц|ел|ого Суть, кое Мир, Богом cущий. Как Суть сия, Бог — корнь побед Ал|ександра над Персами, в духе нецельными: pers — суть pars, часть (лат.); «Бог — мой полководец!» — Сув|о|р|ов сказал. Мера Мира, Бог — мера вещей в нем, с тем — вещи любой (гераклитовски — мера своя ее): Целого мера — есть мера частей. В череде перемен, как Одно, вещь впрямую хранима Творцом; она суть не идея, Умá грань, но Бóг сам: ведь следствие живо Причиной, единою с ним. Бог, Причина Всего, кое Мир, с сущим каждым стоит беспромежно — ма|ку|шка к макушке его, голова к голове. Кто не знает сего, перед тем голова к голове Сатана стоит прямо — тен|ь Бога, с|тен|а к Сути сей, коей есть сей не-Бог. Голова к голове, Бог — сердец Благодать, Сердце-в-сердце: Спаситель, Со|тéр, что, в сердцах сущий прямо, из тер|ний влечет нас с Себе (учил так Августин).

  154.  Не Ум — Сердце Причина всему: Бог, во многом Единый как Сердце его; Ум же, многость сия, жив лишь Им и Причиной не есть: ведь Причина — Одно, Корнь. В «Федоне» Сократ говорит о том в речах об Анаксагоре, дивясь, что, признав Ум причиною и устроителем мира, муж сей отрешает его от главенства отдельных процессов, беря к тому воздух, эфир и иное. В пример взяв себя, ждущего исполнения смертного приговора, Сократ говорит: если рассуждать подобно Анаксагору, следует сказать: «Сократ сейчас сидит здесь потому, что его тело состоит из костей и сухожилий и кости твердые и отделены друг от друга сочленениями, а сухожилия могут натягиваться и расслабляться... Вот по этой-то причине он и сидит теперь здесь, согнувшись».   

  155.  Бог есть Мера. Он все это имя, а в нем он есть гласная «е», к е|динению суща. Единство сих букв, «и» и «е», ли|т|ер Божьих, зрим в имени мы И|и|сус как I|é|zus (лат.); также в игре их в словах «у|мир|ать» — «у|мер|еть»: «у|мир|ать» — есть от мира сего отходить в Мир; «у|мер|ший» же тот, кто, отшедший, над бреньем вспарил и, прозрев, стал един с Жизнью вечной: с|мер|ть — бренного мера как Вечность, чья Мера есть Бог; и с тем буквы «и», «е» — Óн суть (как есть Он и пара «а — о»: ибо Альфа — О-мега. Конец и Начало — Одно, Бог-Творец. В смене всех четырех явлен Он в корнях «пир» — «пер» — «пар» — «пор». Пир, Огонь, Он есть сущих О|пор|а, суть Тот, на Кого о|пир|аемся мы — и, о|пéр|шись, как птицы, пар|им). Смерть, граница меж Этим и Тем — грань любая идущему: Это ему есть пред-грáнье, за-гранье же — То; хотя То, как не-Это по истине всей — грань сама: Бог, Грань Этого с Тем, Третье-В-Мире, Иное-Внутри.

  156.  Г|ран|ь есть ран|а: ведь делит она. Гран|ь — хран|ит: от Того — Это; не будь ее, мир сей сгинул бы: То, Безграничье, в Сем — смерть (грань не зря душú с вещью, смеситель миров Аристотель убил тем в теорьи мир сей). Граней Суть как пределов вещей, задающих их о|предел|енность, Бог, The|os (The — артикль ее) есть пределов Предел как Начало-Конец: смерть вещей как вещей лишь, людей — как вещей; ставший ею отшел от Сего, ставши Всем: Пол|нотой — пол|овину прейдя. Граней Суть, Бог во многом Един, мног в Едином: ведь Мира, Всего, Корень — Он. Смерть, Бог — Грань. Лишь добро проторит ее: Благо — Бог; зло ж, отразившись зеркально, вернется к тому, кто послал его в То. Рекут древние мудро: «О мертвых — или хорошо или ничего». Мертвый мертвому, бренью с очами его, есть для Мира, Живого — Живой. Жизнь есть Путь, Жизнь есть Цель. Гранью стать нам как Богом — обресть есть Его, жизней Жизнь, целей Цель: един с нею, Идущий — Пришел (и труд «Бардо Т|хо|д|ол» — снять преграды к Свершенью сему). Гранью стать — есть идти Перестать нам: свершить Не-поход (у вэй (кит.); way — путь (англ.)) как шаг в Бога прямой — Мир минуя. Бог — чистое То как Я наше: Собой стать — есть быть нам Собой не идя: «Я есть То [уж теперь]». Ведь состав пути — цель, не-путь (третьего ж — нет: Путь и Цель — Глубь одна, Бог-и-Мир), коей есть точка ка|ж|да его (Дух (Ка) жд|ущий, Бог-Да); точку в нем обретя недеяньем, стяжаем Цель, Бога. В сем — Путь-Сердце, Да|О, Путь Му|дрости легкий: вход в Грань, на какой мы всегда (быть cобою — что легче для нас?); рек о нем Лао-Цзы. Путь-Запрет, в Грань чрез грани — Путь-Ум, Знанья (д|жна|на (санскр.)) трудный Путь; шел им Кон|фу|ци|й чрез Ум-Ритуал, Ли (О Гьяни (=Джнани), Пути-Уме, сказано Йогой: «Путь гьяны считается самым трудным, результат, достигаемый на этом пути, дается гораздо сложнее, чем тот же результат на другом. Гьяна-йога, считается, требует от человека большой организации ума, силы интеллекта, воли, способной без помощи других упражнений держать человека на Пути. Подход этот без помощи других видов йоги [как Сердца — Уму — Авт.] обычного человека может привести к отрицательному результату и не рекомендуется многими Учителями Йоги. Говорят, что лишь йог, достигший просветления в прошлых рождениях, может практиковать только Гьяни»). Грань, Бог-смерть — Мес|То должное наше: душú По|селен|ье, Селен|а как Мес|яц, Луна-Суть. Указчик его есть Гер|мес-Тот, со Вакхом единый: Тогó бог, водящий умерших чрез грань и в нее. Бог, Грань — чистое То. С тем, взятá в себе, Грань — Чистота меж нечистых, какими есть Двое делимых ее; и пройти через грань — Умереть есть неполно, оставшись в нечистом; стать Гранью — стать смертью самóй, чистым Тем, сиречь в Господа, Меру, во|йти (в|мер|ти — укр.). Тайну смерти познавшему — миг роковой ее, бренных финал, есть Свобода: Господь, Тайна тайн.

  157.  «Гермес» — имя от гер|ма (греч. er|ma), с|т|рои|тельства камень опорный о тройке углов: в сути — Мир; на него опершúсь, всходим к Богу. Гермес посему — Трисмегист, сиречь Трижды великий опорностью сей. Грань идущим — и цель есть, и путь их: идущий — на грани всегда, кою «выбор» зовем, Бога — выбор|оть дóлжно (знал то Пифагор, грек, дав к выбору И|грек нам). С тем, имя «герма», как камень, — есть также и столб, что, гранён четвернó и Гермесом увенчан, был в Древности знак межевой, Двух делящий, да с тем указатель дорожный. Так в мире Тетрада собой кажет Три: место бренное — вечное Место людей: Три и Третьего, Мир и Творца, Суть его.

  158.   Грань, Бог-смерть — то, с чем дóлжно бороться: Шагнуть — О|до|л|еть. Так, по|ступ|ок свершая, с ней бьется герой. Речено Кастанедою: «Воин умирает трудным способом. Его смерть должна бороться с ним. Воин не отдается смерти так просто». Так некогда патриарх Иаков, ночевавший в стане, почуяв приход Бога, боролся с Ним до зари и престал, лишь когда Бог согласился благословить его. Боренье это, где Богом допущено нам победить, коль мы стóйки под дланью крушащей его, пред бедою — законно: лишь с Богом борясь, познаём мы себя человеком-творцом как вторым вслед за Ним, Суть и Силу Господню изведавши в схватке прямой и восстав к жизни истинной — от химеричной; у Бога лишь можем мы выбороть право свое на свободу, познав с тем свой путь и знаменье его — наше имя как миссии жизненной суть (у Ромена Роллана о том же читаем: «Тот не человек, кто не боролся с жизнью и не оставил в ее логове клочьев своей шерсти»). Грань, нас одолевшая, есть Ум как смерть, покоренная ж нами — Жизнь, Сердце она.

  159.  Грань, Иное очам — Тайна им. Явь сему — Enей, грань меж Элладой и Римом: ни то, ни другое, безвидное им (en — не, ei|dos — вид, видность (греч.)).

  160.  Грань, Бог — По|беда побед, Шаг за грань и в грань: из Мира-грани — в Грань-Бога, Достигнув (ведь Мир, не-Свобода — Бе|да: сущий в нем как темнице — бе|з Да, Бога, сущий). Победа и подвиг в смотрящих очах — Два, а в видящих, цель|ных — Единство: подвúг|нутым быть — Тьмой, Д|виж|еньем-Же|ной — есть Взойти, свершив Шаг. Враг наш главный — мы сами: облатка — не Суть; не Бог — Мир, луб на Боге во Г|луб|и, какой есть Два сих. С ним сраженье («джихад-аль-акбар» — бой-Внутри, по Ис|лам|у) — война главна нам; враг сторонний — ничто, не-Мир. Подвиг свершивший — всегда победил: ведь шагнул над со|бой — к Себе; в Шаге же — Путь целиком. С тем, погибший геройски — вошел прямиком в Бога Дом. Бить|ся (бить — посему: во|ин бьет, ибо бьется-с|ра|ж|а|ет|ся: рáджа|с — страсть) воину — Жить: бить себя и сражать, поверяя на крепость в стремленьи Взойти — Богом стать, Сутью нашей: ведь Он — Неделùм. Герой первый — себя победитель; иных — как помех на пути, терний — с тем.

  161.  Богом цель|ный, Мир — синтез, где Сердце, с Умом нераздельно, дало Уму Глубь — ибо Глубь есть оно; Ум же, Сердце проникнув, дал Ширь ему: ибо Ширь он, Рок наш, что ши|рок. С тем, в единстве сих Двух богосущном Мир, Всё, есть Ши|р|ок|о|е-Сердце-и-Г|луб|ок|ий-Ум. Рек Иван Гончар|ов: «Великая любовь неразлучна с глубоким умом; широта ума равняется глубине сердца. Оттого крайних вершин гуманности достигают великие сердца, они же великие умы» (курсив наш). О том же, как Глуби и Шири, рек Кедров: «небо — это ширина взгляда // взгляд — это глубина неба» (Тьма — Очи, Вз|ор, óр|ющий небо, обитель свою, коя — Тьма та ж) и «сон — это ширина души // душа — это глубина сна». Глубь-Высь — Сердце; Ширь-Дол — Ум, широкий лишь Глубью своей. Шири Ш|Т|ырь, она шир|ит-шир|яет его (шир — шер — сер: Сер|дце-Т|ьма, Змей-Сер|аф) по|бужденьем расти над собой: Ширь без Глуби, без Сердца Ум — нуль.

  162.  Мир живой, — ибо жив Богом он, — Ок|е|ан-Рек(Грекам два эти — одно: Океан их — река. Тихий бренным очам точно о|з|ер|о, в вечных — рекою живою течет он: покой — смерть, движение  — жизнь, З|еро, Ноль как зер|ц|ал|о Творца, В|зор Его, коим в Мир Он глядит; Ноль как Очи — безумец Эро|т) Óк|а Суть, Вол|я-Р|ок; и таков человек, миросущный как полная личность, творец: чистый дух, человечность несущий как маску, личину, — как маскою Бога есть Мир. Как творец, человек — гончар Божий: ведь Бог есть Гон|чар (Ча|р|о|д|ей, длань чья — Тьма, Чер|нотá, Нó|та нот в хоре сфер); Мир — Кув|ши|н, Kou-Дух («кув» = «ков»: кув|ати — ковать (укр.)), где ис|к|рой мер|цает Господь, Цель иск|аний людских и Оплот Кра|сот|ы. В мире сем союз Сердца с Умом, в коем оба Любовь, есть Зенон с Парменидом, где первый был Сердцем, второй — Умом. В дружбе великой всегда, дополняя до Мира друг друга, один друг суть Сердце, второй — Ум; пример в сем — Ор|ест («сущий Гор», «Гор, что éсть») и Пи|л|а|д: Сердце — первый, второй — Ум, как О — прежде П в смежных сих. Союз д|руж|бы есть Сéрдца любовный союз (в чем святой корнь молвы, что Зенон — Парменидов любовник иль сын, любви плод). Дружбы истинной нет без любви: она дружба-любовь, — в чем секрет древней дружбы, где нынешний мир, позабыв ее, зрит за суть сек|с, плóти глас: не Причину, Единство, но следствие, рознь без нее.

  163.  Мир, Господнее Целое, есть наша мера; Бог — Мера его, наша — с тем. Мера то, коим мер|яем мы. Мерять Целое частью (пар|с|éк|ами — Мир: pars — часть) не дóлжно нам, но лишь часть — Целым, Миром, чьи части есть мы меж иных; Целое ж (части — с тем) — Простотой, коя Бог. Часть, едина с Творцом, миросущна Господне: полна, ибо Полность ее — Бог-и-Мир. Часть с Ним в розни безмирно-пуста — пуста Господом: полный Творцом — Миром полн, а безбожный — и Мира лишен. Бога в части отдельной нет, иль есть Он в ней как Отсутствие чистое. Рек Псевдо-Дионисий Ареопагит: Бог, «будучи Всем во всем и ничем в чем-либо, всеми познается из всего и никем из чего-либо». Как часть богосущна, едина с Творцом, человек личность есть; как часть в розни с Ним, он индивид (о чем скажем еще).

  164.  Тьма есть М|уд|р|ос|т|ь: Уд|á и Уда|ча, Тр|уд сущих, Рос|а душ и Р|ос|тОс|н|о|в|а-Ос|ь (к|р|а|й чей В|ост|ок, Os|t) как Сила Ума-Бытия: его Серд|це, кем он це|л-силен; Же|з|л-без-Зл|а, Фаллос (Уд) всех жел|аний как Жа|ж|да-и-Жа|р. С Тьмой как Милостью Божьей (ведь Тьма — Милость) парен Отец-С|уд: не Уд — тень его и че|хол, пустой-хладный без Тьмы как Огня (Тьмы фалличность являют врата (вульвы) чувств, по Платону — копейные: вниманье есть «устремленность души к познанию»; ощущение, aist|hesis — «стремленье души» (как к гнезду — аист: уд, фаллос — в вульву свою)). Книгой Тьмы есть Тал|мудТал|ость-Муд|рость, Вода-Тьма, чей пленник — Тан|тал: таять — та|н|ут|и (укр.): в Духе — телу (тан — санскр.), став Водой сей живой. Тьма Уд|гитха: Песнь-Фаллос, слог ОМ; Ч|уд|о, Диво она: бренья — Дева ч|уж|д|á. Мудрость, Тьму — ловим Тьмой: Жизнью — Жизнь. Так чрез нас Тьма стяжает себя: жаждой — Воду, пыланием — Огнь, ведь она — оба сих. Философствовать, Мудрость любить и любовью стяжать (ведь фило|соф — любящий ее) — есть Тьму Тьмой ловить, Жить: Жизнь — Тьма, Мудрость-Любовь; лучший способ любить Жизнь — есть Жить самому. Философия, Жизни чужда, есть актерство пустое, пол-Сути: ничто, в коем жизнь есть одно, роль — другое, и с тем роль — мертва, с ней — актéр сам как Жизнь-пополам. Актер истинный тот, кто единую Суть, Жизнь, какою мы сущи, не делит на жизнь и игру: то и то ему — Жизнь: сыграть роль настояще — прожить есть ее. Ведь жизнь — Мы; с тем, играем — собою; кисть мэтра есть Жизнь, Матерь в нем. Жизнь зовет Кант практическою философией: муж Ума, жаждал он Сердца сего и его воспевал. Посему из философов всех времен первы: Зен|он, гений Жизни, погибший геройски (апории чьи — дело, меч за учителя (кем был ему Парменид, Ум, чьи был он, муж-Сердце, зен|ицы) и образ бессилья пред Сердцем, Стезею — Ума, Тупика)30; Сократ, Афин герой, побеждавший мечом на войне и речами в дни мира, уча ими Жизни без книг; Эпикур, муж, великий не писаным — жизнью благою. Всяк сущий — философ-актер: не Живя — ложный, нуль; Живя — истинный (смерть кому — в Жизнь есть врата), человек в полноте: маска духа, согласная с ним — с Сердцем Ум, крепкий им.

  165.  Всяк философ — актер, маска-Суть. С тем, Эллада, отчизна театра — и главных философов дом, нас учащий поныне носить маску главную нам — Человека, каким есть Мы, Дух.

  166.  Мудрость, s|o|ph|ia (греч.), Со|ва — Мя|г|кость, s|of|t (англ.; oph|th|al|mós — око (греч.): Мудрость — Очи, Тьма-Бог): Вода, кою не сжать нам: ведь Жнец (как смерть) и Сила, Сжатье — онá есть.  Мя|ý — кошка (ег.); кошка-Мудрость — Лев: Левое в нас. Тот философ, кто к Мудрости тягой причтен: цель и путь — одно. Мудр, пишет кто не пером, но собой Книгу-Жизнь. Что ж есть к|ниг|а простая? Дань бренью по смертной природе людской: уплатив — мы вольны к Тому, к Nih|il, не-ил|и, сирéчь И, Да (ведь два сих — одно: Бог). Сократу, кто сам не платил эту дан|ь (заплатив, как Зенон, смерти смертью по собственной воле), был дан с тем Плат|он и иные, кем писана книга о нем как у|плат|а за двух: за себя и его.

  167.  В паре «Бог — Мир» р|ел|иг|ия — Б|ог, страна ее — Восток; философия — Мир, к Богу Путь, Р|ел|ь|сы рельс (идти коими — З|рел|ость стяжать, коя в Боге), страна его — Зáпад, тьмы дом. Мира Автор, Его больший, Бог — есть и Мир; Мир же, меньший Творца, не есть Бог (и кто Бога в нем мнит — чтит ничто). С тем, господне-восточна, религия есть философия; философия ж, миросущная западно, меньше религии и ей не есть как живая сей Жизнью не-Жизнь.

  168.  Цель есть цель|ности суть. Бытие, имманентное, есть жизнь без Цели, нецельное-мертвое; Жизнь — Бытие, цельное Целью, Богом, с Ним — Тьмой как Рукою Его. Тьмой как Господом жив, ею Свет и един. Явь сему — видность неба, Бытье где — хор звезд, островов световых, Тьмой единых как Свет в ней. Мы «Кос|мос» зовем его: Мира страна, с Целым сим спряжено оно кос|о чрез Мать, Тьму, кос|мат|ую Тайну Всего, кою Хаосом звал Гесиод. Космос есть Свет во Тьме как с|т|рук|тура, и Космос — Мúр цельный: Свет Тьмою един, двух же сих Синтез — Мир. С тем, и рознь, и единство в очах наших — «Космос» зовем, Единицей — и Два, и Одно: ведь единства и розни — Единство есть Суть.

  169.   Тьма есть Вечность; Свет — бренья, невечного суть, коя вечно-невечна, во Тьме умирая-родясь без конца как Огнь-Логос (учил Гераклит); так мер|цает для ока звезда.

  170.  Тьма-Ноль, Небытие — Бытия отрицанье, но и у|т|вер|жд|енье его: не будь Тьмы — Света нет; и, пред Богом равны, симметричны друг другу они: Но|ль — как «но», противление, а Бытие-Единица — как «он», Муж как Ден|ь, оболочка поверх Тьмы-Ноля, что таит его оку (О с Н посему — буквы смежны). То зрим в именах Бытия древнегреческих — to on, to den; и on (англ.) есть «поверх», «на [чем-либо]»; а Небытие, Пустота — по-эллински to un|den (не-день, сиречь ночь) и to me|den, сличеньем являя тождественность un (не) c «me», «я» по-английски: ведь Тьма — Суть вещей, наша Суть, « Я есть То» в Ведах. Бог, единящий Тьму и Свет в Мир (тем и храня его: ведь единить есть крепить-хранить), есть посему средний род меж Мужским (нам ближайшим: ведь, сущие, пленники мы Бытия, Мужа) и Женским, Тьмой: ОН + НО есть ОНО, Л|ОНО всех, Бог-Л|юбовь. Им есть мир|о, причастия Богу субстрат: без Творца — Мира нет.

  171.  Тьма как Явь — Женский род, а как Тайна — неопределенный по форме глагол: суть Деянье, согласное Богу как Среднему, сиречь неопределенному, роду, — нам данный частицей to — То (to be — быть (англ.)). То, Э|то|го Суть, Тьма — суть это|с’а, н|о|р|ов|а-н|ра|ва людского, с тем — этики, горнего в сути ученья о должном явлении Сердца-Того в Уме-Сем, яви бренных очей.

  172.  Бытие живо Тьмой, Тьма — Творцом. С Ним, Причиной, едина — Причина и Тьма, царь над всем, как и Он (Her, Тьмы имя — в английском «ее»: сущий мир — дом Жены). Ведь Причина есть Глубь, Бог же с Тьмой — Глубь одна (в К|ал|и, Тьме — зрим Ал|ь, Бог как Средина ее); оба Темень Они, скрыты нам: Тайна — Тьма. С тем, «Причина» — двоякое имя: оно есть и «то, что чин|ит, при|чин|яет» — таков Бог; и «то, кое рядом, о|прúчь», как опричь Бога Тьма, п|рич|инитель Его: Жизнь, Бог|атство (rich — англ.), вещей (річ — вещь (укр.)) Суть, Річ|ка (реч|ка — укр.) Божия. С тем, в смысле полном Причина — Бог-Тьма: Бог с Рукой Своей, цельный (безрукий — нецел), — Бог и Бог-Тьма есть одно и то ж. Имя Божие T|heos = Бог-Хаос, Бог-Тьма — знак есть в том. В сем Единстве глубоком места неразличны: Бог-Тьма есть Тьма-Бог. Бог с Тьмой слитен как Суть: Да|Ма — Бог-Мать, Одно: ведь Бог — Да; mo|the|r, Мать — суть Мать-Бог: the, артикль речи о|предел|енный — суть The|os, пределов Предел как Гранильщик вещей, у|ника|льности Корнь их. Мо|лит|ься Ему — есть ко Тьме воззывать и Рекой сей к Нему литься-течь: Тьма — Вода Мира, Лит|ос’а всех. В голове пункт Тьмы — те|м|я: удар в него — смерть, выбивая Причину из нас, Тем|ень-Жизнь, душú Суть («м|я» — м|ен|я, Матерь-Я; учить трудно — в|темя|шивать: ход торить в Суть). Бог-и-Тьма как Причина, Вещь вéщ|ая — Гол|ос Себя, гол|ый Бог, мир объемлющий как год — дни года: год — Gott, Бог; річ|нúй — годовой (древо ель, года знак — суть Эль, Бог); год|увати — кор|мить: Кор|нь, Причина — Питатель. Чи|нить — с|у|чи|ть ни|ть Того в Это: При|ч|ина, чинов Чин — Инá. Буква Тьмы, Х, причинна (Мир, Десять, чьи страны крестом спряжены — Суть ее), в богосущном Санскрите пуста и нам призрак, звуча-не-звуча: То, Причина есть Тайна; ее явь мирска, плоть Бесплотного — К (меж иным, зрим то в K|h|ar|kov мы: H после К, Суть — Второе), пол-Х очам: явь — полу-Тайна как рознь без Единства сего — зло-без-Блага, кус|атель-кус|ок. Так, таимый от бренных очей, Х|аос — Целое; К|осмос, явь их как Свет, брения столп — половина его.

  173.  Тьма, Причина, вольна Дать и Взять: мы — в Руке сей. Бытийным, Тьма нам есть Лишенность (кит. Дэ), прейти в кою — Бытье превзойти нам со всем, что в нем зрим (иль имеем очьми: зрить — быть), сиречь лишиться его. С тем, зовя Тьму «лишенностью», прав Стагирит, зря бытийно, по-горнему ж — врет он:  с Причиной един — царь всему. «Де», с тем, — знак и лишенья, и власти: «де|струкция», «граф де Верак».

  174.  Ноль, Причина — Вино|вник, культ чей — Дионисиев культ, культ Вина как Иного: Ино|е — В|инó, Тьма, Богатство (ric, rich), в коем Истина вся31. Ноль — Метá сущих, Цель их, не|цель|ных: Свобода крылата. Иного Ме|т|а|л|лО|ри|х|а|л|к Атлантиды, камнь винный (Вино, Алк|оголь — Вакх), что канул с ней вместе, став Тем; и как То, он — металл К|ор|аб|ля, чел|на нашим Гостям.

  175.  Что же есть сей металл? Металл Глуби, Иного металл лунный: Глубь есть Луна как Иное нам; Мира металл: Мир — в Луне Глубь; сердечный металл: Луна — Сердце в нас; Жизни металл: ведь Глубь — Жизнь. Жизни лик есть само его имя: семь букв с средней Х — Жизнью, Тьмой. С тем, он есть Мифа часть: Глубь, Ми|р — Ми|ф; и, речет Ге|с|ио (за Гомером второй: Никта, Ночь за Гемерою, Днем), кован был из него щит Ге|р|ак|ла: гер|оя Щит — Мать, Мир как Рак, чей металл Орихалк, Тьма. Таков и Корабль, им сложён, щит Гостям от меча Вражды. Металл металлов, духовный (телесно он есть неметалл), Орихалк — ме|т|ал|л-ф|алл: тело-Мат|ь, Тьма-С|упруга, упруга|я Богом, Мед-Mad как Алл|ея в Него. Оrichалк — Глубь-Богатство, Вино горне в куб|ке очей. Ори|халк, |ρεί|χαλκος — плоть Реи самой, мед|ь (греч. χαλ|κ|ός) Ма|д|ам, коя Мать, Рот-Гора, О|р|ис-О|р|ос, сердец О|рос|итель святой. В вещ|ест|ве земном он — угл|ер|од как ал|маз, прямой Тьмою, в надутии коей ст|рук|тур|но — Сфетрáэдр он (о чем позднéй). Явь сему — число букв, неразличное в именах углерода и Орихалка: Семерка — Жизнь, Сок древес сущих как Ось в сем металле живом:

 

 

У

 

Г

 

Л

 

Е

 

Р

 

О

 

Д

 

1

 

2

 

3

 

4

 

5

 

6

 

7

 

О

 

Р

 

И

 

Х

 

А

 

Л

 

К

 

 

 

 

 

 

 

 



<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1]  [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8]  [9]  [10]  [11]  [12]  [13]  [14]  [15]  [16]  [17]  [18]  [19]  [20]  [21]  [22]  [23]  [24]  [25]

Страница:  [12]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама