Земля и Вселенная - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр, рубрика: Земля и Вселенная

Ермаков Олег Владимирович.  
  Планета Любовь. Основы Единой теории Поля


Переход на страницу:  [1]  [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8]  [9]  [10]  [11]  [12]  [13]  [14]  [15]  [16]  [17]  [18]  [19]  [20]  [21]  [22]  [23]  [24]  [25]

Страница:  [13]



Электронная почта автора: hermakouti@ukr.net

Личный сайт автора: www.ivens61.narod.ru

Телефоны в Киеве: 
+ 38 (095) 836-42-41,
+ 38 (044) 533-12-20,
+ 38 (050) 877-10-47,
+ 38 (044) 222-65-38


                                

                                                                                                                                                                                                                                                                                                          

 

Древо в сути (столп чей — угль), металл сей — суть Мир, Древо Божье; Корабль из металла сего — деревянный о|рел: Богом струг|анный из Мира с|тру|г, рель|сы к Богу по сути своей, коя Мир, Рельсы рельс, Два пред Богом, Одним. Так из Матери — Матерью, с Богом единой как Длань Его, выструган Сын: Мир, Мать — Лоно одно. Угл|ерод — Угл-Эрот, Тьма в и|зло|ме; спрямить ее, Силой надув — явить Благо: металл горний сей. Число его а|тóм|но — 12 как видящи очи, телесно ж он 40, число буквы М. Металл Матери-Вакха (два сих — Тьма едина), есть Сéрдца металл он: ведь Сердце есть Мать. Му|дрый Пушкин, писавший, как Божий посол cераф|им (Змей, суть Ть|ма) обращает поэта в про|рок|а: «И он мне грудь рассек мечом, // И сердце трепетное вынул, // И угль, пылающий огнем, // Во грудь отверстую водвинул», — писал о замене непрочной плотú Твердью сей, сéрдца — Сердцем: ведь угль, полный Духа, Огня — есть металл сей живой. Воз|мут|итель у|мов посему — карбон|арий: царь их, Сердце-Уг|ль — Кр|уг в квадратах своих, в отцах Мат|ь, Мов|а (Речь) сих не|мых. Угль с Огнем — Суть одна, о чем сказано:

 

Праформа [имени «огонь»] *ṇgnis, которая еще и сейчас пользуется популярностью, (…) представлена у Соссюра (МSL 7, 93), Мейе (МSL 8, 236, 315), Педерсена (KZ 38, 395), Сольмсена (Unters. gr. Lautl. 218), Младенова (94), Гуйера (LF 66, 459), сближающих ого́нь с др.-инд. áŋgāras «уголь», русск. у́голь.

 

В мире сем Орихалк — Тьмы посол как камнь-Вакх, жаркий Тьмой. Блеск огнистый его не лучи внешни — огнь Из|ну|т|ри: С|и|л|а, коей си|Я|ет металл сей, пока ею жив (а оставлен, сирéчь умерев, распадается без излучения: не вовне — Вглубь, в Дух как Суть свою, — став углеродом простым в миг, невéдомый нам (но не Силе): ведь целому чужд постепенный (частичный) распад с половинною меркой: оно либо есть, либо нет); заряд в нем — не част|ицы, но Целое это как Сила: заряд без носителя-тела (за|ряд и есть то, что выходит за ряд как основа его; веществу с тьмой частиц его — то Пустота, Сила-Тьма, как для тела — душа, над составом царяща его), Тьма-Вак, Вак|уум горний: не часть — Полнота (так Ньютóн Пустоту зрил средой проводящею: Силы ареною — Силу, не Два — Ноль), суть Дырку от всех электронов его — негативных корпускул, Вражды (Тьма — Дыра-Щель, Д|ви|ж|ен|ье: щел|ь — шел). Посему сей заряд — положителен: благ как Любовь, коя — Тьма. С|мят|ый («мят» — «мат»: Мат|ь, Те|мни|ца очей пустых — м|нет, не с|мин|аясь как Т|вер|дь, что не мúн|ет, Владыка ми|н|ут, тьмы. Помнú — пóмни: Память — она, Мне|мо|з|ин|а, учитель, ум (моз|г — как плоть) мнущий как глину гончар (mna|a — указывать; поучать, учить (санскр.)): сами мы — глина Божья: меня — мня; смят Тьмою, ум по|мнит мнит, эгоист), сам же — нет. Мну — мню: с Матерью спорю как Истиной, мнущей умы в лад себе, сиречь пишущей в них. Мятым слабому быть — со|мн|е|ва|ться: со|м|не|нье — стези бренной плод, сом|ы глас; в Духе — знаем. Умов смятость силой стороннею — o|mni|um (лат.), «все»: толпа, народ мертвый, забывший единство свое как Глубь, Мать), металл сей возвращает исходную форму: она — не от мира сего и ему неподвластна как Дух; рих|тов|ать О|рих|алк — нет нужды: править Дух, Фалл — рех|нуться умом: Прямизну спрямлять — г|рех. Так-то Лемова Хари, изделье Воды-Тьмы, ма|шина-Мать — вид возвращала свой в смятьи любом. Смять — согнуть; сильный — прям, видя Мир, где То с Этим едины чрез угол прямой: угол видящих, сиречь восставших-прямых. Им был тверд не|лом|имый дамасский клинок, от мечей взятый Русичей, детей Атлантов-Ноля с Орихалком его. О том сказано:

 

Арабы складывали о мечах русов легенды, говорили, что они «сулеймановы», то есть сделаны самим Соломоном (в исламской мифологии Соломон связан с наиволшебнейшими технологиями), и что эти мечи можно согнуть пополам и они без труда смогут принять начальное положение. Арабы заявляли, что руские мечи столь ценны, что их добывают, даже разоряя могилы русов.

 

К|лин|ка сýть — мы, клин в Бога, к Лун|е: «лин» — она, Тьма, Вода-Мать (течь — лин|ути (укр.)), Песня, бард чей — эл|лин Лин. Да|мá|ск — Дама, Мать, Бога Маск(град, где Сав|л ослеп и прозрел: Очи — Тьма, Сов|а сов). Меч меч|ты — цверг|ов плод, cow’ка Тьмы, что сверк|ает о|гни|сто. Куз|нец первый — Cáu|s|a, Мать, Ори|хал|ка творец; «хал» — Х|ел|ь, Тьма, Хол|од злых, благих Ж|ар, древо ель (Эль, God — Бог) Полноты God|овой.

  176.  Духом полн (ибо виденье — Дух), углерод — Орихалк, металл виденья, лунных Очей.  Корнь алмаза (ведь Корнь — То), со златом в единстве он — Мир, Это-То, и над золотом, Сим, господин, как брильянт над о|прав|ой, сирéчь сущим с|прав|а-вокруг: ведь Иное — Сегó Суть как Центр-Левизна — правизны-об|рам|ленья. Сему принадлежен, алмаз нам прозрачностью («чистой водой», в сути — Тем, Тьмою) кáжет То (с тем, его мера — ка|р|а|т: кáра — черный; карат|ь — труд, Кара|ны, Тьмы), угль — чернотою: незримое с черным — одно (с тем, в «T|ra|t|ta|to» искусник Ч|ел|лин|и рек класть под алмаз пленку черной фольги для приданья огня ему, Тьмой — Тьмы: Тьма — Огнь; так в зерцáле подкладка сребра — черна). Угол|ь — суть Угол-Квадрат: Это, мир сей; Иного металл — Круг в Квадрате: в Сем — То. Алмаз — То в указаньи (так кажет ложь Истину парно), Иного Металл — Тó само. С тем, металл сей в оправе из золота есть пер|с|тен|ь Мира (Огонь с своей тен|ью), порока лишенный как чистое То в чистом Сем (алмаз — образ Того, запрещенный к ношенью в перстнях Пифагором как ложное То, рекшим: «Из|обра|жень|е в перстнях не носи»). Всякий истинный маг чтит вещь эту и жаждет владеть как кольцом Ни|бе|л|ун|г|ов — Гостей, магов лун|ных (капль Тьмы, коих клад есть Она), — где камнь бренью незрим как Иное сему: Дырка-То, вход в Луну (двери, страж чей — Ан|двари, муж-кар|лик, Кар|аны-Тьмы лик). Силы вещь, кольцо это в сем мире — длань блага и зла: Сила, Тьма-Ноль в Двух — Два; и Ноль в нем — Орихалк, злато — Два: Бог в кругу сатаны. Блеск Металла сего — в сути ни нутряной, ни наружный, ни Тот и ни Сей, но единый Огнь, Мир, чей металл Орихалк. Так глаза человека с большой личной силой блестят для нас ярче обычного — блестят-горят Этим-Тем как Монадою, яркая личность собою как Миром блестит (и, Един над Двумя, Бог есть: в духе — слог АУ|М, О|М: О|дúн, над М|атерью властный; в миру — зов торящий «Ау!»). Блеск двойной этот зрил К|ен|нет Ар|ноль|д, зря строй НЛО, в миг един и горящих огнем нутряным (голуб|ым, цветом Глуб|и благим), и блестевших как девять зеркал (Девя|ть — Лона число, Лоно ж — Тьма, Д|ева-Глубь). Два-в-Одном, зримость эта законна: Мир в сути (и Три — по числу как взошедший над двойкой столпов: углеродом, алмазом), Металл сей — То-Это, эфир-углерод. Сдвиг в эфир силой Духа Корабль, из металла отлитый сего, обращает в огнь; сдвиг в углерод — творит тело, привычное оку серебряным блеском своим, «пе|пел|áц» (как зовет фильм советский корабль из металла сего: пепел — угль; «ац» — ас, дух): Металл есть сре|бра бра|т. Углеродность металла сего — суть его деревянность; Корабль в сказках наших — из древа орел: Простота во плоти как Мир, Древо дерéв. Речет сказка о ней.

 

И вот случилось раз, что столкнулись у царского порога золотых дел мастер и столяр. Столкнулись и заспорили — кто из них свое ремесло лучше знает и чья работа труднее.

          Золотых дел мастер и говорит:

– Твое мастерство невелико, ты над деревом сидишь, деревянные вещи режешь. То ли дело моя работа: я все из чистого золота делаю – любо-дорого поглядеть.

          А столяр и отвечает:

– Не хитро дорогую вещь сделать, коли золото само в цене. Ты вот из простого дерева сделай такую штучку, чтобы все кругом диву дались. Вот тогда я поверю, что ты мастер.

 

Как второе за златом, с|ребро — Тайна, Глубь: Суть — Второе очам бренным. Сребро есть Вакха металл, злато — Феба, едины как То и Сие, суть с облаткой ее — Бог и Мир (знак в чем есть самородное золото — твердый раствор сребра в злате, да с тем и э|л|ек|тр, сплав со златом сребра (1 : 3, где сребро — Единица, Бог, злато ж — Три, Мир), чтимый Греками как несоставный металл: Глубь, Бог-Мир — Корнь, Одно). Тьма от Тьмы, серебро собой кажет Иного металл как Два — Ноль, чем верней и алмаза, и злата: ведь Двойка в сем мире — Ноля, Тайны, явь (так монета с совою, Афиной, в Афинах была из сребра; так ср|ебро нам — Ев|ро|пы Корнь, Мать (и Европу украв — Мать сокрыл Зевс от глаз); так эпоха Ар|ийская — тень Атлантической, Ор|а-Ноля: Рознь — Единства, — собой указуя его. С тем, сребро есть ar|gen|tum — «плод Ора»: Ноля — Два, при Кришне Argun’а, «серебряный, светлый»; корабль, за руном золотым снаряженный Афиною, Тьмою — «Арг|ó»; Áрг|ус, он же Панóптес, «всевидящий», — страж многоокий: Тьма — Очи; столп истины есть аргу|мент: Ноль во Двух). Как она, прежде злата и прочих идя, серебро есть металл металличнейший: блеск и электропроводность его, металличности явь — наивысши в металлов чреде, обличая внерядность его. Так внерядна Любовь в мире сем, Вражде. Тьмá суть, Иного металл и сребро есть металлы Любви, сути лунны: Луна — Огнь-Любовь, тело-Глубь. «Лав» — Любвú корнь, сей Лав|ы сердечной; лавр — древо ее; в рудниках Лав|р|ионских брал грек серебро.

  177.  Алмаз, злато, сребро — Это; Мира металл — То. Как сути Сего, три сих кажут на То, Металл; все же, как Это и То, — на Мир цельный: Четверка — на Десять как Квадрат на Круг, Суть. Иного металл есть небесный алмаз, что с алмазом земным парны так же, как Небо с Землей, То и Это, Единства столпы (о металле Иного см. табл. 2 и 3, рис. 4):  Орихалк — Ноль, алмаз — Два пред ним: dia|m|a|nt, сиречь dia-mant, анти-Мать как Вакх, Сын Жены сей, парный Ей, при Корове сей Бык. Зрить металл сей — поистине небо в алмазах узреть. В мире сем Орихалк, повторим, — утонувший (как Миф, Суть его), ставши Тем: кап|лей Тьмы, в Тьму за|рыт|ой Творцом, иль поглоченной ею: Причина, Тьма — Рот, Oris (лат.) (и гл|отанье сие есть отход Орихалковой сути, эфира, в То, Огнь-Суть; остаток сего, выброс в Это как ш|кур|ка пустая — простой углерод). В|о|р|он|итьв Ор ронить: Тьмою, Гл|убью чернить; у|то|нут|ь — отойти есть под землю, в Луну как То, Нут, Ант|и-Землю; с тем, А.Н.Толстой, звав его «металл М», Мать, — его видел в центре Земли, где и блещет Луна очам зрячим. О том пишет он:

 

     Глаза у Ман|цева блестели, беззубый рот кривился:

  Я обнаружил следы тяжелого металла, которого нет  в таблице Мен|де|л|еева [Тьма – Тяжесть, Груз]. (…) Я назвал этот таинственный металл буквой М, так как мое имя начинается на М и имя  этого козла [животного, ставшего виновником его обнаружения] тоже начинается на  М. [Тьма-Луна, Man Causa, Коза, Серна Бога. Металл этот лунный – Луна и найти помогла] (…). Я  утверждаю дальше: ядро земли состоит из  металла М. Но,  так как средняя плотность ядра земли всего восемь единиц, приблизительно – плотность  железа, а металл М  вдвое тяжелее его [ведь Вражда, чей железо металл – пол-Любви; 8 × 2 = 16; 16 = 1 + 6 = 7, число Жизни-Любви], то, стало быть, в самом центре земли – пустота [Мать сама, Суть металла сего: Полность, бренных очей нуль].

«Гиперболоид инженера Гар|ина»

(выделение жирным, слова в скобках – наши)

 

Орихалка Дом — Глубь, Луна-Суть. От|коп|ать его — мáгом быть: роющим в То, единя его с Этим в Суть, Мир, коим блещет в очах сей Мет|а|лл как Ме|т|ó|й, Целью нам, зрящим не Суть — пол-Сути: Сие — без В|сего.

  178.   Ноль, Не-Сущее двойствен по роли: он в Бога врата, и опора он Сущему — Свету, или Бытию — как не|сущий его (явь чему есть пи|л|он как опора-врата: Тьма — Пил|а, Лон|о лон). Единица — привратник Ноля (знак в чем имя «при|ор» — «первый, старший» как в сути привратник, иль явный: за Тайной — второй: «при» есть «пред» как при|сущность, при|ставка-внизу, «ор» — суть or|is: Ро|т; сему согласно, приором в духовно-рыцарских орденах называлось лицо, стоявшее ступенью ниже великого магистра — Ноля в сути, как Единица, дверь в Ноль. В «Илиаде» Ноля власть зрим в том мы, что первым ступившим на брег Трои был О|диссей, Тьмы-Афины любимец (ступивши, хит|рец, без касанья, на щит: Ноль — о|тдéлен), а П|ро|т|е|с|ил|ай (п|рот|ос — первый) — вторым; так за О — П идет, рот|рат|а). Единица-при|в|рат|ник — в плоти жен клит|óр (от «клит» — черный и or|is — рот, Нóль суть): у входа в Жену-Ноль стоящий, он — фаллос пред Вульвою сей.

  179.  Ноль, Причина есть Именедатель, сиречь Н|о|м|о|т|ет, нам дающий Себя в имена как покровы вещей и их смыслов: облатка — Два, лик его. Трою, Ноля град (Нолем, заложившим его, есть пал|лад|ий, Афины волящий знак как Тьма, Любовь: ведь Любовь Тьма), мы Троей зовем, хоть, Гомеру согласно, творец его Ил, первый муж: ибо муж нулевой — Трой (иль Т|рос: Тьма — Рос|á рос), отец его. С тем, двойствен миф, корнем града сего зря то Троя, то Ила: творец розни этой, Ноль, Корень — Един как Миф сам. Трой суть Сердце, жизнь Трои; Ил — Ум, болезнь (il|l — больной (англ.)) и сама смерть ее (Сердце, Тро|й есть не-Ил, как Н|ил — сердце Египта: nil, ni|hi|l — ничто (лат.), Тьма Божья; Нил (Ne|il — англ.) из смертных первым ступил на Луну: герой сей, Мир любящий, с ней Сердце одно). Ил ли|шь Троем здоров: Сердцем — Ум; Трой есть С|Ил|а его: Сердце — Корнь. С тем, мы предков зовем праотцами, в колене втором: Два — Ноля лик, — в чем суть слова patres, «отцы-праотцы». Предок, рода к|ор|нь, есть не отец — праотец: Ноль, а не Единица; Cуть де|да — Жена, Де|ва-Да. Душой тó знали древние. Некогда доблестный муж Д|и|о|м|ед столкнулся в бою под Троей с ликийским царем Г|лав|ком, дед коего Бел|лер|офонт другом был его деда. В честь дружбы своих праотцов, зная в оной единство свое, мужи эти, не знавшие страха, как братья оставили бой, обменявшись мечьми и доспехами. С древней поры сущ меж нами обычай в честь деда дитя называть: корнем — плод как причиной его. Так Платон — Аристокл был, как дед его; и, рек Олимпиодор в своей «Жизни Платона», у древних обычай был следствие звать по причине его. «Все, что меж предками есть, прикрепляется к поздним потомкам», — о том сказал Пр|о|к|л, мысля в|ну|ков: Два, Сути пор|трет и ее самое.

  180.  Не родитель родит — прародитель (ma|j|or|us), не свет — Тьма. Числ всех посему творец — Ноль, Единица же — силой его. Ба|б|ка — рóда душа есть, идя от египтского «ба», «душа», и «ка» (kou) дух; «ба|ба» — суть Мать, Глубь (ков|тати — г|лот|ать (укр.): воглубь принимать). Так начальник п|рог|ресса земной нашей техники — явь, Прометей, но родитель, причина прогресса сего — Тайна, мать Прометея Земля, Гея-Тьма. Из земли нас с|леп|ив — Геи, Бабки, — слепил из Причины он нас: г|лин|а — лин|е (укр.), сиречь течет, под руками мя|гкá, как Причина, Вода, суть ее; глина крáсна (ивритски — «А|дам», Дам|ы сын) — Роз|нь-В|раж|да, Ш|ивы кр|асная суть, что соткáла нас в день свой ш|ест|ой (субстрат коей в нас — к|р|ас|н|ая кр|овь наша, огнь плóти, гущи: рясн|úй — г|устой (укр.); плоть в себе есть у|ст|ой наш п|уст|ой).

  181.  Тьма как Мира страна есть для нас, Этих, То; Мир, То-Это, — То-Всё нам как Сим-без-Всего, полумирно-пустым. Мир как Всё и Тьма (То) и Свет (Это) как страны его, в геометрии плоской, Евклидовой, есть равнобедренный прямоугольный треугольник, в коем гипотенуза есть Мир, а катеты — Это и То; и Мир с Этим и Тем сопряжен половинным прямому углом как косым из косых, а То с Этим — прямым, иль крест-накрест. С тем, рек Пифагор, отношение гипотенузы сего треугольника к катетам (или диагонали квадрата, двукратного ему, к своим сторонам) не есть целым числом: ибо Мир, Полнота, Полнотой же (ведь, целое, пóлно число) не спрягаем с неполным, которым есть Это и То, взяты врозь; в сем — корнь чисел иррациональных. Всякий прямоугольный треугольник, отличный от этого, сутью имеет его. С тем, вершины прямого угла всех прямоугольных треугольников, построенных на единой им гипотенузе, слагают окружность, диаметр чей она как Мир, Дом сущих, полем каких есть окружность сия. Треугольник любой в сути — Троица-Мир (посему Пифагор и рек, что треугольник есть первоисточник рождения и сотворения различных видов вещей преходящих — как вечная вещь, скажем мы: Камень-Мир), попирающий собой, как Истина — ложь, аксиому Евклидовой дробной, сиречь полу-Мирной по сути своей, геометрии — аксиому параллельных: ведь сумма углов в нем равна двум прямым — и тем самым, два перпендикуляра, восставленных к одной прямой, параллельные в сей геометрии — сходятся, тем треугольник творя, в угол-Ноль (90° + 90° + 0° = 180°): сущее — в Бога, Цель его, таимую аксиомою па|р|а|л|л|ель|ных как сутию бренных, бесцельных-нецельных очей, Сатаной32 (Ноль угла сего, Бог — Мера-То, где бессильны мы с меркой своей). Так схожденье рельс у гор|изонта, что мним иллюзорным мы — истина: Корнь Двух — Един; ложны ж очи, в сем мнящие ложь в рознь тому, что зрят: кажимость — Суть, в очах Розни Второе: Т|ен|ь белого Солнца-Ума, Сердце-Матерь; каза|ться — быть в цельных очах (с тем — ушах: с|л|ух — Очей ше|л|ух|а), где всё — Истина Божья, Caúsa-Одно, Двойки ж, Лжи — нет (лёд — лёт (слышим — так): Север — Тьма Божья, Крылья; Go|dGo|t|t; POET (англ.) — РОЕТ (рус.), в Глубь торит как в Корнь свой. Хол|мс (муж Сердца, всему Гол|овы), рекший Ват|сон|у об ученьи Коперника, что чужд его, ведь глаза говорят об обратном, — прав: солнце очей бренных — спутник Земле, в себе Солнце несущей как плоть — Дух, Огнь в сем очаге и Сон нам. Посему солнце — «сон|це» для слуха). Что в Древности Было — нам кажется: Истина — бренью мираж, очам треснутым — цельные Очи. То — очи Любви, Мир творящи как Бог: Любовь — Он. О любимых поем посему:

Я его слепила из того, что было,

А потом что было — то и полюбила.

 

Узелок завяжется, узелок развяжется,

А любовь — она и есть только то, что кажется. 

 

                           (Михаил Та|н|ич)

 

Казаться — ка|SAT|ься — зрить-знать без преград Тьмой, Очьми (так английское one, «один» — слуху «Ван»: Царь наш, Бог-Бхага|ван; ушей Суть — Очи: глас — глаз). Рек то Гераклит, утверждая, что Солнце размером такое ж, как видится нам (такова вера (p|isti|s), Платоновым знаньем определяемая как «правильное восприятие вещей такими, какими они представляются [кажутся — Авт.] самому человеку»). В письме Эпикура к Пиф|ок|л|у читаем согласное: «Величина Солнца, Луны и прочих светил по отношению к нам такова, какой кажется, а сама по себе либо больше видимой [величины], либо немного меньше, либо такая же». Печалясь о тождестве сем как о лжи, и его ж чуя правду, писал Аристотель: «Но даже и тем, кто находится в здравом уме и знает [о его истинной величине], Солнце все равно кажется величиной в ступню». Здравоумье как ум, полный сердцем причина сему, о какой да не плачем: быть в здравьи — есть видеть. Что мудрых очей зримость — истина, рек Эфесянин в словах: «Чему нас учат зрение и слух, то я ценю больше всего». Им же сказано: «Глаза и уши — плохие свидетели для людей, имеющих грубые души». Эту истинность кажимости, явную всем, дýши коих тонки (Очи, Тьма — Острие) явил фразою П|лин|ий, сын Мира-Реки (пл|ин — теченье (укр.)), об Аполлодоре Афинском, писавшем картины со светотенью и за то прозванным s|ki|agra|p|hos, тенеписцем (тень — Тьма, Суть: Ноль во Двоице; картины с тенью — живые), сказавший как о «первом человеке, рисовавшем предметы такими, какими они казались в действительности» (курсив наш). Явь сей картины — затмение солнца луной, в коем оба раз|мер|ом равны не физически лишь (имманентность — суть кажимость-ложь, небытье), но очей наших ради, в чем Промысл Творца, о небесных телах тем учащий: равны как монады они. Тлен и Вечность — у Бога одно: Это-То, Мир, что кажется нам, ибо есть он, а есть — как ми|р|а|ж, зримость-ложь.

  182.  Мир, Вселен|ная, сущих Сосуд, куда Богом они вселен, — плод соития Бога с Собою: иного Творцу — нет до-Мирно; в соитии ж стран своих Мир — Фаллос-Вульва, где Фалл — Единúца есть, Вульва же — Ноль в очах дольних, а в горних — обратно: Твердь Фаллоса-Мужа — Любовь, Тьма, силён коею он и прям (or|to|z — греч.). Ибо Тьмой не лишь муж — человéк прям: он в сути — То, Тьма, роста Суть. Суть сия, Тьма — сама Прямизна, Высь-Стоянье, до|сто|инства Корнь: что стоúт — стóит. Силе, Жене-Тьме (муж чей  Фал|ес, зривший Начало в Воде  Фал|лос: Тьма есть Вода; «фал» — «тал», тал|ость (Ф с Т — одно: Феóдор есть Теодóр); прямизны слово «с|тан» — суть Вода, Тан|ец-Ноль: таять — тан|ути (укр.); «тан» есть «тон» — как в «тон|уть»; «тон|ус» — Сила, Вода-Тьма) Муж — вульва, че|хóл-мех, хол|одный и вялый без сего Огня как кол|чанчан его: чан (кит.), д|зен (инд.) — суть День, Нó|чи но|ж|ны, Жены, что пусты в себе, С|уд как совместное с Уд|ом, Женой, Тьмою-Милостью. Десять, число-Мир, с тем — число Соитья. В нем, дольним согласно очам, Единица есть Фаллос, рас|пер|ший собой Вульву-Ноль как диаметр окружность (явь в чем знаки их). Так Сократ, точно в лоно, вошел в ум Платона за 10 учения лет, кои тот пробыл с ним. «Ра|с|пир|анье», как слово, собой кажет S|pir|itus, Дух как Одно: Пир, Огонь, на какой о|пир|аемся мы: Бог-и-Мир в нас. «Пир» как Два сих — душ Огнь, Любовь, Праздник наш (таков он у Платона, таков Ксенофонту он). Зрим он в «па|пир|ус» — оплот письмен (Мир, Огнь — бумага, где Богом начертаны мы), дар Египта, страны Пир|амид, тел огня (пирамида — суть огнь, рек «Тимей»); в «пир|с» — оплот корабельный; в «пир|ат», тьмы сын: Тьма — Огнь; в «пир|ог» — дитя печи; в «пир|анья» — жерлó. «Пир» — «пор» в слове «о|пор|а», какой есть Бог-Мир нам; в «пор|т|рет»: Мир, лик Бога, сод|ел|анный с тщаньем (ре|тел|ьно — укр.); в слове «а|пор|ия», сиречь безвыходность: выход — Огнь оку; в «по|р|ок» — Тьмы печать, коя Огнь: Пор|ка Божья и Рок несвободным; в «пор|т» — дом кораблей: так Дом наш — Бог-и-Мир; в «с|пор» — боренье сторон, себя зрящих о|пор|ами; в «с|пор|т»борьба ж; в «с|пор|ый» — живой, сиречь полный огня; в «с|пор|ы» — Жизни посев; в «Пор» — муж, давший от|пор Александру достойный; в «про|пор|ция» — Мира лик. «Пир», корень-Огнь — «п|ер», Огнь тот же: Эр|от, Любви бог. Зрим он в «пер|вый»: ведь Первый — Огнь; в pé|r|as, эллинском «предел» — как Огнь-Лог|ос, в себе многий-раз|ный («лог» — «лаг»: по|лаг|ать — класть черту, грань); в «пер|о», коим птица, на воздух о|пéр|шись, пар|ит (Полет — труд пар|ы крыл: Огнь, что пáр|ит; «пар» — парус, вет|рил|о Луны, Тьмы. Полета корнь «пер» зрим мы в «Экзю|пер|и»: муж-Орел, Очи); в «пер|си»: Тьма, Огнь — М|лек|о сущих; в «пер|сон|а» — Огнь-Я, в мирý спящий; в «им|пер|ья»: власть — крылья царящи; в «пэр» — ти|тул; в «те|пер|ь»: Настоящее — Бог, Цель-Крылá; в «пер|ст», суть п|ал|ец наш: рýки — крылá, персты — перья, Длань Божия — Огнь-Тьма; в «со|пер|ник» — огнь встречный, борящий; в «Пер|икл» — столп Афин златой: злато — огнь; в «пер|ец»,что жгуч: жжет — огонь; в «пер|ун» — молния Зевса (как звался и бог наш славянский: Муж-Фаллос, С|тр|ел|а). «Пер» корнь в «Пе|т|р», «камень»: Ка|м|ен|ь-Мир — Огнь (Пет|р — Пит (англ.): Камень-Мир тверд Водой; пит|ь — кре|пчать). «Пир» как «пра» зрим в приставке колена второго, п|ра|отчего, в коем корнь смертных, Огнь их; в слове «п|ра|ти» — с|тир|ать: прежде стирка велась на о|пор|е, доске, белье о кою тер|ли (тер|еть — огнь стяжать, тер|ний суть: пути — цель; тир — арена стрел|ьбы (посему Аполлон-стреловержец был бог града Тира)); в «по|пра|ть» — с|мес|ть с опоры своей по|пир|анием. П|ра|здник, пир, скажем опять — ра|дость чувства Опоры своей, коя есть Бог-и-Мир, Огнь-Любовь.

  183.  Мир есть Божье Дитя. Посему, миросущный, дитя в сути всяк. В мире этом растя, нам ребенком остаться — есть в чуждости бренью быть Тем без Сего: половиной пустой (То — Отсутствие в Сем, что «лишенностью» звал Стагирит); стать как дети, как учит Христос — есть нецельным обресть Полноту нам, сплотивши в себе Это с Тем в Мир, Дитя как Себя. Юнг писал не сей счет: «Вопреки призыву Христа, верующие пытаются остаться детьми, вместо того, чтобы стать как дети. Они цепляются за мир детства. Один известный современный теолог в своей автобиографии признается, что Иисус был ему добрым другом «с самого детства». Иисус — убедительный пример человека, который проповедовал нечто иное, нежели религия его отцов. Но imitatio Christi [подражание Христу (лат.)], по-видимому, не содержит в себе той духовной и душевной жертвы, которую ему пришлось принести в начале своего пути, и без которой он никогда не стал бы Спасителем». Подражанье Христу как иному — плен внешнего Бога: облатки, сирéчь Сатаны, в коем Запада суть; чтя Христа, стать ребенком Восточно — не стать есть как Он, но стать Им нам как Глубью, Собою самим.

  184.  В паре «Бог — Мир» Бог — Сердце, Мир — Ум (посему, миросущна, Эллада суть Ум; Сократ — первый философ, что был в ней казнен по суду, темой Сердце (мораль) взяв: суд — Ум, что в своем эгоизме палач ему; Греция, Сердце поправши с закатом Перикловых дней, стала сим палачом, из Ума Сердца, коим Перикл был, Умом Ума став). В паре «Тьма — Свет» Тьма — Сердце, Причина; Свет — Следствие, Ум. Сердцем мы живы-есть, Сердцем мыслим, умом — с тем (по орфикам). Ум — Мысли, Сердцу, сосуд: Муж — Жене, Свет — Тьме; в голову нашу бессердну (ведь есть в ней лишь ум) мысль приходит из сердца, сосуд полня сей, что в себе — чан пустой (чан|ь (кит.), д|зен (инд.) — Ум Сердца). Умá мысль, коль есть — пустота: ножны Дела как Сути; мысль Сердца как Сердце само (два сии — одно) — Дело: труд Бога, помыслить Кому есть свершить. Мысль и Дело у Господа, в Сердце, — одно. С тем, за дело награда первейша — само оно: Сердце — не Ум. Дело — Жизнь, Корень слов: Глубь-Высь их. Жить есть мыслить, сказал Цицерон, муж-Рим, Ум, — Сердце, Жизнь выводя из Ума, мысли; верно ж обратное: мыслить — есть Жить, Сердцем быть, с тем — Умом, сущим властью его.

  185.  Ум у Сердца есть крайняя плоть как Очам этим (ведь Сердце — Тьма, Очи) веки: отъявший, отрезавший их как излишнее — видит всегда: сердцем — Сердце, Творца (тем свершив «совлечение греховного тела плоти» (Кол. 2:11)). О сем сказано: «чистые сердцем (...) Бога узрят» (Мат. 5:8). Имя — печать тому: обрезание есть цирк|ум|ци|зия: Ума отрез кольцевой (цирк — круг (лат.)), от Сия|нья — зия|нья, нуля. Необрезано, сердце нечисто: разъятое (Ос. 10:2), злое (в своем мятеже — Иер. 5:23, 7:24, 18:12), — ибо Ум в себе — Рознь; необрезанным быть — Умом Сердце пятнать (Лев. 26:41) — «срам» (Ис. Нав. 5:9, Быт 34:14), противный Израилю (1 Цар. 17:26,36, Суд. 14:3, 1 Пар. 10:4, Авв. 2:16, Иез. 44:7): муж необрезанный — Ум, что не чтит Сердца власть — не вполне человек; Cердце, Суть в оскверненьи Умом-эгоистом (мед — дегтем, огнь — тьмой) — недо-Суть. Сутью сердце зря, видел Египт ум излишним, из м|у|м|ий изъемля (как мозг, плоть); Израиль в своем обрезании зрил благость ту же: от Сердца — отъятье Ума, кое в духе Бог даст в день Спасения: «И обрежет Господь Бог твой сердце твое и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа Бога твоего, от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе» (Втор. 30:6). Удалить крайню плоть с сердца, ум отрешить —  вот в чем суть (Иер. 4:4), без сего обрезанье — ничто (евр. Иер. 9:24). Тем, чье сердце нечисто, по Библии, дóлжно открыться Творцу: розни умной дать явь, «разодрать сердца свои» (Иоил. 2:13) и предстать пред Богом с «сердцем сокрушенным и смиренным» (Пс. 50:19), моля Его «сотворить им сердце чистое» (Пс. 50:12). Торжество обрезанья — Брит-мил|а: с|брит|ь-снять с блага зло — Суд отъять, явив Мил|ость, Мать-Сердце. Для бре|нных О|б|ре|с|ть — есть об|рез|ать: снять с Вечности бренье, Ум с Сердца, очам явив Глубь, — к чему Матерью дан нам Христос, Сердце-Меч, Обрезатель сердец. Рек Выс|оц|кий о Действии сем:

 

Время эти понятья не стерло,

Нужно только поднять верхний пласт —

И дымящейся кровью из горла

Чувства вечные хлынут на нас.

 

  186.  Бог дал людям «сер|дце, чтобы мыслить» (Сир. 17:6); о «помышлениях сердца» Бога речется: «Совет же Господень стоит вовек; помышления сердца Его — в род и род» (Пс. 32:11). Умом мыслить — не мыслить: нет сердца — нет мысли в уме: ум — сосуд, куда мысли приходят из сердца как Глуби его, коя Мать, Ума, «белая» (инд.) коркой сей. Ведь неплоден Отец-Ум — плодяща лишь Мать, Сердце горне: набраться ума — есть у Ма|тери взять, коли даст. Мысль есть Бога посол в умах: Мать, Дух Святой, с Ним единый. Мать, Сердце — Мысль истинна, Жизнь; Ум, Отец есть мысль мысленна: без Жизни — смерть. Мысль-Жизнь — действье, решимость: глава, коей ум ни к чему. Речено о том:

Если безупречный воин исполнен решимости, он подобен мстительному духу. Он умирает не сразу, даже если ему отрубить голову. [Нитта Ёсисада (1301-1338) военачальник, легенда о котором говорит, что, оказавшись в окружении, он отрубил себе голову [= ум  Авт.], закопал ее и только потом умер.]

 

Ямамото Цунэтомо

 

Тьма, Мысль — Глубь, о чем Кедров сказал:

 

мысль — это глубина ночи 
ночь — это ширина мысли 

Мысли умственной в сути нет: Суть — Сердце, Нус-Нут (S T); в себе ж мысль ума есть иллюзия лишь, за Нолем Двойка-ложь. Логика, ум — орудье Мышления, но не Мышленье само: мыслим мы, ибо Бог мыслит Матерью в нас — Дланью деет своей, Сердцем Сердце.  О том пишет Сковорода:

 

Ты ведь, без сомнения, знаешь, что известное нам око, ухо, язык, руки, ноги и все наше внешнее тело само собою ничего не действует ни в чем. Но все оно порабощено мыслям нашим. Мысль, владычица его, находится в непрерывном волнении день и ночь. Она-то рассуждает, советует, определение делает, понуждает. А внешняя наша плоть, как обузданный скот, или хвост, поневоле ей последует. Так вот видишь, что мысль есть главная наша точка и средняя. А посему-то она часто и сердцем называется. Итак, не внешняя наша плоть, но наша мысль, – то главный наш человек. В ней-то мы состоим, а она есть мы.

 

Посему Аристотель учил: мыслит сердце — не ум (древним вторя вослед: Сердцу — Ум, э|хо Go(v)); «сердцем мыслящим» звал Гегель душу: Мать в нас, каплю Тьмы. С тем, «логически (умственно) мыслить» — абсурдно (и «мыслью свободной» зовя бессердечную мысль, ею звали масоны безмыслье). Про мо|зг, ум собой указующий, Бирс верно рек посему: «Головной мозг — это орган, которым мы думаем, будто мы думаем».

  187.  Сердце — Мысль, Сердце — Очи. С тем, ду|мать-и-зрить есть очей труд единый. Ум-взор есть Про|кр|уст. Мысля зримость умом, мы крушим Мир деленьем вторым, каков ум от него. Мысля зримость очами, храним Мир мы первым, сердечным деленьем: очей — Сéрдце суть, не ум — Жизнь. Video, ergo sum — «вижу — с тем, существую» — взгляд истинный: очи как Жизнь, бытья суть (не напротив, как мнил своим «cogito, ergo…» Декарт, муж пустой), зриться — быть (essepercipi (лат.)). Так зрил-мыслил Зенон, парадокс чей, векам умным дивный — взор-ум; так — Гомер, чьи герои могучи, ведь мыслят очьми, Мир любя: не умом — Жизнью («Блаженна жизнь, пока живешь без дум [=мыслишь-зришь]», — рек Соф|окл о том. «Когда человек омрачает мышлением свой подлинный разум [Умом — Сердце, Очи — Авт.], он становится малодушным» — сказал Цунэтомо). Так мыслим мы, свершивши логотомию: от Сердца отъяв Ум, излишнее (звал к чему постмодернизм) как от Жизни — Бытье имманентное; мыслим не мозгом — Вселенной самóй (ведь Жизнь — Мир), что есть вúденье.  Зрящий так — мáг, суть мог|уча;  зрят Гости так — маги, ум коих есть сердце, глаза. Зренье то же являет Ньютон своей фразой «гипотез не измышляю» («hypo|thès|es non fin|go»: из|мышлять, из Ума вести Ум без Очей, Сердца — го|лову весть к концу, fin, принижением (hypo) Творца), сиречь «мыслю не мысли, но Мир», «мыслю-вижу», — опошленной теми, кто очи его нуменальные, суть их не зря, подменил на феноменов очи пустые: не Сердца — ума (ибо рек Ньютон так: «Я не измышляю гипотез. Все же, что не выводится из явлений [=очей: выводить из них — Ум весть из Сердца, покорный ему], должно называться гипотезою [Умом Ума, бессердечным]; гипотезам же метафизическим, физическим, механическим, скрытым свойствам не место в экспериментальной философии», — как философии Сердца, Очей, чуждых умственных тайн). Превзойти их — есть зрить за феноменом нумен, за данностью, умственной в бреньи — сердечную Суть, чтя их рáвно как Это и То: куп|но — Мир.

  188.  Ум без Сердца — слепец, и прозреть ему — Cердцем есть глянуть. Смотреть сердцем — видеть умом.

  189.  Сердце — голос (с ним — песня), ум — ш|ум. Сердце — тв|Ор|чество (Духом горенье, Огнем нутряным без корысти мирской), ум — у|мен|ье (обмен: труд — на блага мирские). Искусство черно Тьмой, как сажа; у|мел|ость — бела Бытием, точно мел.

  190.  Сердце — Сúла, а Ум — потребитель ее. «Сила правит миром, а не мысль, но мысль пользуется силой», — Пас|каль сказал, в Силе зря Сердце (ведь Силой и есть оно, Тьма), в мысли — Ум. Сердца полн (как «активный Брахман» в Тантре: Сердце — Деяние), Ум правит миром, опорный себе: Столп — в нем. Рек Шопенгауэр: «Характеристический признак первостепенных умов есть непосредственность всех их суждений и приговоров. Все, что они производят, есть результат их самособственного мышления, который повсюду обнаруживается как таковой уже в самом изложении. Следовательно, они, подобно монархам, имеют в царстве умов верховную непосредственность; все остальные медиатизированы, что уже видно по их слогу, не имеющему собственной, самостоятельной чеканки».

  191.  Мысль сердечная с умственной мыслью (зря сущей ее как иллюзия, ложь) соотносятся как Суть-Движенье и форма-Покой. Их смешенье — недóлжно, сиречь беззаконно: свершить его — есть спутать душу и плоть (спутал так Аристотель, сказавший: «душа есть первая эн|тел|ехия (ente|lech|eia) [форма-сила, смешение — Авт.] естественного тел|а, обладающего органами»). Мысль ума есть мысль-мысль, имманентное: погреб без свежего воздуха: Это как Это; сердечная мысль, повторим — есть мысль-Жизнь: Трансцендентное,  Это как То, Воз|дух-Дух.

  192.  Мыс|лить — лить: Воду, Тьму в существе; мыс|льюлью. «Мыс» — от «мыть»: мыть Водой, Сердцем — Ум. Посему мыслить нам — мыслить сердцем всегда; мыслю,  co|g|it|o — значит кох|аю, люблю-пою: Гит|а, Песнь — Тьма; дом сердца, гр|уд|ь у му|суль|ман посему — Мысли дом. Песнь, что льется рекою — с любовью одно; не любящий — не мыслит. Мысль-Сердце, Любовь — Жизнь; мысль-Ум, не-Любовь — смерть. Кто знает сие, полн собой и умён, а кто нет — пуст и глуп (г|луп|ость в сути — луп|á, пер|хот|ь (укр.): оболочки без сути — без Сердца Ум, многий как р|оз|нь). Демиург Египтян сердцемыслящ: Мир как мысль начально является в сердце Его (где сия|ет-царит Сиа, Мысль нереченна) и, названный вслух (Ху, бог с|каз|анной мысли, язык ей), является внешнему взору, Уму. С тем, возникнуть — есть в сердце явиться, и сказано у Египтян: «глаза смотрят, уши слышат, нос обоняет воздух; доводят они до (сведения) сердца; оно дает выйти всякому умозаключению; язык повторяет задуманное сердцем: так творится всякая работа, всякое мастерство, творчество рук, хождение ног, движение всякого члена, согласно этому приказанию, измышленному сердцем, вышедшему с языка» (курсив наш). С тем, ум, сéрдца мысли рекущий — не ум, но я|зык. Посему и Египту не ум есть он: д|у|ма, мысль, с органом оной, что «мóз|г» зовем, — Да|м|а, Безмолвье-Ть|ма (Ду|м — м|а|н|тр|а Ду|рги, Жены; коро|мысл|о к ношенью воды — суть Коро|ва, Мысл|ь-Тьма: Вода-Я, кою но|сим как Суть (но|сит|ь оную — сит|ом быть: Шилу — мешком); Ау|дум|ла — корова, вспоившая мир: Сердце — Ум), «Да» Ума, Суть его: ведь в Тьме — Бог; ум — лишен д|ум отдельных, как гла|са — язык, коим плюнул в тирана Зенон как пустым и излишним: Мол|чан|ие — мóл|ви суть, Д|ел|о — суть слов. Ду|мать — Мать нам дает! Сердце — Тайна, Любовь; Ум в себе — Вражда, явь. В плоти нашей вос|ст|авленной (р|о|стВерти|каль Божья) ум выше сердца, в чем ложь ее, рознью творимой: рознь — цáрь в Сем. Иначе в Гостях: сердце их — в голове, умом властвуя как Светом Тьма (место должное там его вместе с умом — тезис будний о том, что со|знание наше — в главе: Знанье — ум наш, а сердце — со|вместное с ним, сиречь сущее там же, царя: без сознания — знанье ничто). Так владычит Враждою Любовь; так Мир, Всё, коим есть в сути мы — Голова без иного как Сердце-и-Ум.

  193.  М|ысль — Сердце. По воле Творца буква М, «мыс|лет|е», в слове первая сем — явь сему как Мать, Тьма.  Сердце, М, есть По|лет; Ум в себе — чер|в|ь, чрев|атый Крылáми, без знанья о них ал|ый Злом как Ва|алчерв|оный зев.

  194.  Сердце — уму судия и закон; ум, судящий надменно его — не судья, но преступник. «Разум-то ведь страсти служит», — сказал Д|о|ст|о|Ев|ский: страсть — Сердце. Спиноза, сказавший: «Каждому должна быть предоставлена свобода суждения и право толкования основ веры по его разумению», — попрал закон сей: ведь суть веры — Сердце; ум, сердцем живой (а ведь им лишь жив он) — не судья, но служитель ему.

  195.  Сердце, Тьма, есть Причина. Труд сердца — пит|ать ум, его растя в Боге, чей Мир Плод; взойти в Боге — стать образованным: Им — не иным. Ибо Им есть мы в сути; всходя, Им становимся мы как Самими Собой. Ход сей — не ток событий как брения-тьмы, что смывают бесследно друг друга (как миги тьмы: миг — мыть (укр.)), но влитье в Бога, Себя, в вечно-Есть — становленья конец: Огнь — не тьма, коей есть Бытия сего тени, со|бытья; не рознь, в коей сущи боренны сии — но Единство, Любовь.

  196.  Сердце, Тьма — Мировая Вода, Корнь рос|ы-душ, Г|р|оз|а их дождя, коей лик — Роз|а, Ву|л|ьва (ро|жев|ий (укр.) — ро|з|ов|ый: Тьма — Зев-Зов (внял Айва|зов|ский ему, Воды муж); Зев жует как Жизнь-Смерть: жва|вий (укр.) — о|жив|ленный. Пом|п|еи, что кан|ула в Вечность, могильщик — вул|кан: Тьма, Вода-Огнь; душ зев — В|ель|зе|в|ул, тьма), с ней — Ло|т|о33, водой не м|оч|úмый: Воды — нет м|ок|рей (rheos — течь (эллин.), реять — парúть: Тьма есть Воздух-Вода. В смерти нашей дыханье из тела водой изливается (Ис 53:12); мех есть и воздуху грудь, и вину, Вакху-Тьме). Корнь стремлений (укр. — праг|нень) как Жажда умов (с|праг|а  укр.), она, рею|ща (Тьма — Крылá) — Сила-Мощь Бога иль Длань Его, сущих творец и г|ло|т|ат|ель, Зев-Оr|is как Ман|на ман|яща: Длань — Man|us. Ман|дáл|а есть круг ее — ход к Ма|н|и|т|у; з|ов к ней ман|тра; еé зов есть Тан|тра; огонь ее — тан|ец; тра|гедия — песнь ее. Тьма-Ис|т|ор|г|атель есть Сея|тел|ь-Жизнь; Поглотитель, она есть Жне|ц-Смерть. Ма|тер|ь-Ноль — Ц|ель; как Д|вои|ца, есть она Тер|ние, Тат|ь наш, тер|зающий нас как ч|уд|о|в|ища вою|щи, ter|as (Земля, Ter|raмать чудищ сих у Эллинов). Тьма — Бога Кор|á. Пер|с|ефона-душа, капля Тьмы (часть, pars), Кóр|ою, Девой звалась посему: Тьма — свята (и с тем корнь свято|тат|ства — она: ЗлаДобро, неучастное в нем). Бытия Лоно, Тьма — Лон|о сущих, как  Д|лан|ь (до|л|он|ь — укр.) предержа их в себе: держит — Лоно-и-Длань. Ло|но-Но|ль, Но|чь вселенска — вот Тьма. Число Дев|ять, едино Плоду и Утробе как сами они меж собой — число Воды, вес чей 18 — суть Дéвять. «Лон» — «лан», поле (укр.), Тьма: ведь Полем сим к Богу идем мы (и Поле-Ноль — Тьма; Поле-Десять — Мир, Поле-Путь сущих (ведь поле — и пýть наш)); ла|н|ит|ы — Любовию, Тьмою красны: Нит|ь — Пут|ь, Тьма, Пут|ы злым. Пол|е, Тьма — пол: соитье — Любовь, Lov|e, Зов по|л|ов|ин; и соитие с Господом наше гот|ов|имо Тьмой, Путем-Полем: Got|t — Бóг (нем.). Воль|гот|но оно: вол|ен истинно тот, кто гот|ов к встрече с Ним, полн сей Истины как На|гот|ы. Нáги входим в сей мир мы, нагими ж уходим; кто наг — нагот|ове всегда.

  197.  Тьма, Жен|а — человечности Суть, как суть плóти — душа, капля Тьмы. Человечность c тем — жен|ь, рек К|о|н|фуций: муж ж|ел|тый, знал он Мира Ж|изнь. Человечность — суть Ум, полный Тьмою как Сердцем: так Бога полн Мир; Человеком быть пóлно — есть полно быть Сéрдца Умом: Светом-Сим, верным Тьме.

  198.  Бог, Клей Мира, Мир клеит Собой, с тем — и Тьмой, с Ним единой; Бог — К|лей, и Тьма — К|лей. Посему Атлантиды, Ноля, госпожа была Клей|то: Тьма — Клей; Тьма — и корни жены сей: отец — Еве|н|о|р, мать — Лев|кип|па.

  199.  Длань Бога, Тьма — Действие: действует — длань. Превышая мир сей, Тьма в нем есть и не-есть, как горчичное семя, малейше из сущих, по Библии: В|сё в Се|м, надменном, — ничто, ведь ничто — без Всего Это как половина без Целого; в физике Тьма с тем есть действия кв|а|нт, наименьшее План|ково: планка, грань-Тó, корнь Сего, столп кон|ста|н|т как Движенье — Покоя. Ма|лей|шесть ее — в сути М|акс|имум, Тьма, Бытия Ax|is, Ось; с тем, открыл ее — Макс. Длань Творца, Меры, Тьма, Фаллос (Уд), и влечет, и с|мир|яет ход наш как У|да-и-Уз|да, Божий Да|р, У|д|а|л|ь-Д|а|л|ь.

  200.  Т|ок, Движение-Жизнь, — Тьма суть жидкостей всех: жид|кость — жить. В мире сем явь Тьмы — зо|л|о|т|о, твердый по форме своей (как феномен) и жидкий по сути (как нумен) ме|та|л|л миросущный (Платоном и названный «плавкою жидкостью» — дождем Афины), цвет чей, жел|тый, третий в ряду цветовом — Мира цвет: ведь Мир — Три. Злата Суть — Мир, Суть наша. С тем, з|ла|т человек, Лат|ы (ведь Духа маска он). С Высью един в Век Златой, Небеса-на-Земле, злато — óн как бесценная ценность, сиречь без цены как одно без другого, лишенное в злате нужды; пав, он в розни со златом как ценность — с ценой, ее тенью, и тень эта, зла|то над падшими нами царит: зло — над благом, причиной его, плоть пустая — над духом. В сем смерть нам от злата: коль всё вкруг — оно, сердцевину (mid|dle — англ.) утеряв, коя Мы, гибнем мы, как Мид|áс. Злато (au|r|um = o|r|um, Тьма-Свет: AU|M = O|M) — жидкий огнь, жгущий длани течения ради: Мир — Божья Река, Огнь жел|анный людей (человечество — man|kind). Муж (mаn) Гераклит, говоря, что мон|етой раз|мен|ной всему в длани (mаn|us) Творца есть огонь (и у|мён, кто мен|яет его, ну|мен сей), раз|ум|ел Мир как з|лат|о и злато как Мир, Ка|мен|ь-Огнь. Мешать злату течь, копя его ради злата ж — мешать водам Мира вершить неуклонный свой бег: как запру|ду, размоют они сердце; в том — смерть с|куп|ых, чья куп|ель сей металл («Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность» (Монтень)). ЗЛА|ТО есть Благо-Зло, Бог-Диавол, нам данный, чтоб Меру познать, с тем — Взойти или пасть.

  201.  Вла|га, Тьма-Сила — Вла|сть. В|лас|т|ь есть с|ласт|ь, сиречь с|лад|ость: в|лад|еющий — лад (хор) творит, как Бог — Мир Свой; и в|лас|т|вует — Г|лас, Сердце. Власть посему богосущна; и кто в ней не Бог — Сатанá (ведь едины сих Двое), и л|ад его — ад. Созиданье в сем мире Вражды есть б|ор|ьба: с|лад|ить лад нам — есть сладить с врагами, сиречь о|дол|еть их как дол пред собою, взойдя по ступеням их г|лав; и велик редкий тот, кто победу стяжал не враждой, но любовью, как Бог. Во|ин истинный, k|Sat|r`iya (санскр.), есть идущий во Глубь, к Sat: «ин» — «инь» (кит.) — Тьма-Бог, Глубь-Любовь. Воин Божий есть тот, Глубь чья Бог, Мира Глубь. Воин-Бог — Мир имеет за Глубь, куда д|виж|ется он: в Вульву — Уд. Богу-воину Мир есть Меч-Мяч (much (англ.) — много: Мир — Хор), суть Доспех-и-И|г|руш|ка (стар. меч-к|ла|д|ен|éц). Лад, Мир вечный — М|лад|енец Творца х|руп|кий; биться бо|йцу — есть играть.       

  202.  Тьма есть З|мей: Тот, кто смее|т-смее|тся: Свершенье и С|мех — Тьма34, Дух, полнящий сущие мéх (Po|t|en|tia, Сила-Возможность (лат.); ma|y (англ.) — «возможность» и «ма|й», месяц пятый: Любовь, Пять-Тьма — Тайна-Власть; «маю» — имею (укр.)). С ней мéхи эти есть жизнь, а в себе — ме|х|ан|изм, смерть, хан чей — Сатана, злой господь. Тьма, Причина — Смех-Слезы: как Воздух, она Смех, как Слезы — Вода (Демокрит-весел|ьчак (вё|сел муж, кои — смех в реке Жизни: веселый — по|сéл|ится всюду, гр|ебущий — живет) с Гераклитом ун|ылым — однó в ней): взлететь — взмыть. Т|ьма — Т|айн|а, что мáн|ит Единым людей: man|us — длань, суть Длань-Тьма. Тьма, Н|ов|ь — Корнь в|дох|нов|енья: пиит — пить; она — Об|ла|д|ан|ье, в своем бескорыстьи владеть не стремясь, но в|лад|ея: Фем|ин|а, Жена — Лад (и ла|д|ан — ее фим|иам, дан|ный нам). Ум, Муж, чуждый Жены, жаждет власти, ее не имея: ведь Сила его есть Жена, коей Муж, сей рев|ни|вец, ч|рев|ат: Жена — Глубь. Так Афина, неся стрелы Зевса, есть сами они, без каких он ничто. И как дочерью сей страшим Зевс, так библейский Отец — тот же Зевс, Муж — страшим горней Тьмою, без коей Ум сей — им|потент: ибо мир сотворил не он — Тьма как Po|ten|t|ia, Си|ла Творца. Ш|есть — число ее как С|и|нь, ш|е|ст|о|й цвет, А|ф|ин|ы глаза синеокой (благого меча, песнь чья — «Синий платочек»): Ин|ь — принцип Жены (ж|ін|ки — укр.), Тьмы-Ин|ого: Ж|енаИнá бренным как чистое Без, SINE (лат.), кое звал Аристотель «лишенность» немудро: лиш|енность есть мы без Нее, а с Ней — всем обладаем: Причина, Тьма — Всё (лих|о — злым, кровь — бес|смертным, ли|х|ор, огнь бесцветный: Незримое — Тьма); Не|бес|а, Без|дна глаз — Син|Е|ва: Мир, Дом наш, больше коего нет. Ведь лишенность, Утра|та, — Причины лишенность, зияние там, где сияла она. К|рай земли у Славян — Межа Синя: То, Гра|нь, к Раю всход и Рай сам — Бога край, Земля-Всё, где мы — Бог. Синь, Тьма — Син|тез: над многим Одно: в Боге, Теос|е — Мать, Коей дом Элев|син; син|агог Дух — Тьма, То, чья религия — Син|То. Син — skin: Тьма — Кора на Творце. Скандинавская Син — отрицанья богиня: Тьма — «Не». Синь, Тьма — З|ин|а: S = Z (имя жены моей драгоценной), «дочь Зевса» эллински: Афина — она; Та|л|ье|зин кельтский — бог Солнца-Тьмы: Мать пред Богом, Омега пред Альфой Она, куст чей есть бу|зина. Синь — Сень: Тьма — Бытия Кор|нь-Кор|Она, Ар|ийцев святой Ар|сен|ал. Сень — Зень: Тьма есть Зе|н|иц|ы всезрящи: Причина торит Мир насквозь. Путь в нее — д|зен-буддизм: Сéрдца Ум, Ночи — День, верный ей, дверь в Синь, Тайну. От Син|и — Сын Сéни сей (кояSe|n|se, С|мысл наш), Хри|сто|с, суть Хри, Тьма (Фаллос, коя сто|úт), Л|уне сродный (Л|юбовь — оба, что знал Бул|гаков, Тьмы муж, Бэл|а знавший), бог чей — вавилонский Син; Будда, Тьмы столп — синетел, как с ним К|ри|ш|на-Господь; миросущный, Китай — Cin|a (цвет его желтый — покров Сини: явь — Тайны): Тьма-Син|ЕВА — Тело Мира, с тем — телá богов как причин, из Причины сложённых, какой есть она.

  203.  Тьмá, Синь — Сень, пора чья — о|с|ень (укр. о|сінь), ос|ь дел, плоды осен|яюща лонно: ведь в осень из лета как в лоно спадают они (ур|ожай — суть Ор, Тьма: UROR); корнь сей поры есть сен|тябрь, месяц сини пронзительной, число чье Дев|я|ть есть Лона число: Дев|ы, Тьмы. От Восьми, числа смерти густ|ого, чей месяц есть ав|густ (п|ло|т|ь зрелая — гуща, по Ведам), спадают п|ло|д|ы, умерев, к новой жизни как Лону сему. Лето — время плодов, число чье — Шесть, июня число: ибо, лету начальный, он месяц шестой (черв|ень (укр.) — от «чер|вон|ый», суть красный как Черв|ь, Змей, Тьмы тварь: Шесть — Тьма-Розн|ь, К|расн|ота, разн|ых бог,  из Единого вышедших вон); осень — лона плодов сих пора. Оба — Тьма: плод и лоно — одно. С тем, томится по осени лето, живимое ею. Так Пушкин, Пан в плóти, в июне рожденный в шестой день его, летне-летний, душой пылкой осень любил, оч|ей оч|арованье (почтив в ней средину, ок|тябрь, Очей дом), лето ж — нет, стрáждав в пору его. Лето — Леты, Заб|вен|ья пора, половинная году (Д|вен|адцать чьи есть Дважды Шесть): корнь забвения — час|ть; осень — Памяти: Па|мят|ь суть Мат|ь, Тьма. Забвеньем пленим в мире сем, Помнить жаждет дитя Тьмы, поэт (вспоминая, дер|ем с Сути тьму: с Ноля — Двойку; de-rem: дух — из брения: rem — вещи (лат.)). Рек Дер|жавин:

 

Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.

 

Забвенье, Очей пелена о|Т|ча — брение; Память, Мать — Вечность как Очи сии в отчей тьме. Вода их, стих суть Памятник нам, Мир. То ведал Пиндар, с ним Гораций, Державин и Пушкин, творя словом Столп сей. Забвения — Память есть суть: Двойки — Ноль, Божья Тьма. Зря его, Пушкин, года сред|ина, стихом разделял пополам, в чем был он от поэзьи Сократ, Серд|ца муж.

  204.  Шесть, Тьма-Мать — дни творенья, в ше|стой из каких Дев|ой этой от|лит человек, тьма от Тьмы, как ше|дев|р Ее, капля Воды сей: А|дам, Дам|ы чадо (ведь чадо есть чудо, начальна кому Ч|уд|о, Ма|тер|ь), — в па|д|ень|и (Шесть — Рознь: Дно и к Дну путь невольный) чтоб шест|вовать Миром, Путем, тортер|ни|и, Зло: лишь кто ш|ест|вует — ест|ь, г|лав|ой в Синь-Матерь стоя; прямых день — Ше|стой, Ис|пыт|анье, Пит|ание их, о каком шел|ест|ел дуб До|дон|ский (шел|к, плод паука — суть труд наш. Так Путь свой тянем мы из себя волей Матери, кою таит шель|ма-ум; так А|р|ах|ну Афина, Тьма-Мать, в паука обратила, явив суть па|уч|ью людей). Учит он нас б|едой Прямизне: Шест|ь — Шест, хребты ломящий нестойким, а сто|йким — хребтов этих сто|лп, ведь как тер|ни|е, смерть — учит Жизни, Звезде, парной ей. Чаши остр|ой сей (sh|astra — нож; меч) — Мýдрость суть: ша|с|т|р|аSaS, Шес|ть (санскр.), SaST|h`aшест|ой. Мудрый, чашу сию снес Сократ до конца: hex — шесть (греч.), h|exis (греч.) — со|влад|анье, Со|крат|ова имени суть: krat|oz — власть; совладать — Быть (exis|t). Так, с победой уйдя, Сократ Есть навсегда.

  205.  Шесть — па|день|е и пад|шесть: не-Высь, Куб-Земля, чье число — Шестерица; укр. c|кýб|ати — перья сдирать как Полет, нашу Суть: К|уб-владыка — уб|ийца ее. Высь — Безмолвье; не-Высь — слово: шаг к Выси иль от нее как то падше, что может и пасть до конца, и В|ер|нуться. Безмолвие — Песнь без сло|вес, слово — сти|х, явь Ше|сти. Посему pad санскритски — нога, также — шаг; pad`a — слово, а с тем и строка стихотворна: звучащая речь в сути — стих. Творить есть низ|вер|гать (ход по|пят|ный в Высь, в эфир как огнь за пят|áми у нас (вниз идущим Высь — сзади), есть Пят|ь. Им велик, Человек — Божья Пят|ка, язвимая Злом в Сем, где Пять есть м|ираж, май|я-май, бог май|дан|ов; Диавол — Анчутка беспятный: таящий Высь, Дом наш); седьмой же — бездельника день: Отца–Дна, куда пал человек как во смертну ю|дол|ь: в Дол, чтоб дол|ю нести как дол|г свой. С тем, свет Божий нам есть в розни Семь; рознь, смерть — Во|семь, клин вó Семь: в грудь нож (sh|ast|ra) острый (aST|`an — восемь (санскр.)). Гераклит, Вражду звавший «отцом вещей», рек тем, что сущи они ради Дна, места их, что содержит их лишь — не творя.

  206.  Шесть, sex (лат.) — секс: в себе — Ум пустой, пол-Любви (sexus — пол (лат.): пол-Целого, Мира, Жены-Мужа; Мир — Любви Ш|ар), шест|еренчата жизнь, в себе праздная: Дело — Любовь, Очи-Полность, Двенадцать-Одно, дюжих Дюжина-Мощь. Секс, Шесть, нас, днем шестых, гонит вдаль — Мира ради искать половинку свою.

  207.  День сед|ьмой — Бог в От|це: Суть в облатке-сед|алище, коим Отéц есть, Покой. Сем|я-Se|ma, Знак-Смысл, день сей дан нам помыслить о Боге, в чем есть отдых наш как от бренья отход; сам же Бог творит вечно, с Ним — Длань Его, Ть|ма, сущих Се|нь. Ложен deus ot|io|sus, Бог отдыхающий, спящий в бер|лог|е безмирия; истинен — Бог, что творит без конца и велит сие нам. Мýка мук — Бог рас|пят|ый: застыть — не творить, утеряв Пят|ь, Крылá; гво|здь — суть GO|V, Тьмы запор. С тем, творцам чужд покой дольний, в тягость безделье: ведь Гор|ний — не знает его. Дол, Отец — покров Матери, Выси ме|шок; мешок — мешка|ет: Действие, С|ко|ро|ст|ь — Суть, Мать. Мед|литьмед лить: зазря, в|ту|неMad, Силу; мед|ленный — ленный, суть тру|тень пустой: Мира, Тро|ицы тень нежива; бы|строта — о|стро|та: Дело-Тьма, кое с|тро|ит-тро|úт нас как Бог — Мир, творенье. Победы — к|у|р|а|ж для души: бод|рост|ь — р|ост, Тьма как Суть. Ус|певать — п|ева|ть, петь: Тьма есть Песнь, Ев|а-Я|в|ь; ус|пеянье — пеянье, питье: Тьма — Вода.  Лен|тяй — т|лен: праздно не|жить|ся — значит не жить; с|он, не-бодрствье — Муж, Он (антипод Сна как Матери с Веком ее); от|дых, rest — сущих к|рест и а|рес|т, от дых|анья отход: бездыханность, смерть. Сон — пат|ология Вечности, спать — велит Pat|er, Отец; с|питпит|аемый Матерью тайно: Тьма в с|пящ|их — Огнь-Пещ|ь, берегущий жизнь их; Тьму познать — есть оч|нут|ься от От|чего сна: Очи — Тьма (и г|лаза — в Дух лоза: Вакх — в Мать-Тьму, Суть свою). Спать — сно|вать как чел|но|к (чел|о|век т|ленный — он, снуя так не по воле своей), повторять в|нов|ь и сно|ва: повтор сна — тьмы зна|к. Так в тела нас ввергает без счету Сан|сара, круг бренный: sun, огнь ее — сон, чей зиждитель повтор (в духе — па|мяти датель, ученья мать: в Сем Суть — Второе, что в|тóрить-торúть нам велит); отдых меж воплощений, в Сансаре, ру|лет|ке Отцовской, дыра — от безделья отход (как дыры: Двух — в Ноле): Де|ло — Де|ва, Ма|ть-Тьма, в кою дверь нам Луна, бренных страж, Цер|бер Тьмы-Сер|е|б|ра. Б|уд|увати (укр.), строить — б|уд|ить Мир в себе: Дом-Суть нашу. Б|удить — есть удить, человеков ловить: Сердце, Уд, есть У|д|á, Уд-Да. Так их будил Иисус, Сын Жены и Love’ц, так — и Буд|Да, Путь-Ум, Сердца полный (Сын Ин|дии: Ум сей — она). Полность ся, тело Будды есть Тьма-Д|хар|ма|кая: Закон-По|кая|нье; буддийского месяца имя — число без иного: Ум Сердца, Деяние-Суть. Сози|ДА|нье — Любовь, Сердце-Тьма, отдыхать от какой нет творцу ни желанья, ни сил: то и это — она, Actus purus, Бог-Ноль35. Ге|н|и|й Тьмы Алек|сан|др тяготился соитьем и сном, ведь творит Тьма соитьем с Cобой, сна как смерти чужда: Ночь сия — Жизнь. Рек Вя|з|ем|ский:

 

 

«Зачем вы, дни?» — сказал поэт.

А я спрошу: «Зачем вы, ночи?»

Зачем ваш мрак сгоняет свет

И занавешивает очи?

 

И так жизнь наша коротка,

И время годы быстро косит,

А сон из этого клочка

Едва ль не треть ещё уносит.

 

Счастливцу — сон? Он у него

Часы блаженства похищает,

А на лету и без того

Он их так мало насчитает.

 

Счастливцу сон — разрыв со всем,

Чем сердце радостью дышало:

Как мёртвый, слеп он, глух и нем,

Души как будто не бывало.

 

Смерть называют вечным сном,

А в здешнем — временно мертвеем.

Зачем нам спать, когда потом

Мы вдоволь выспаться успеем?

 

Day (англ.) — дей, дей|ствуй! день — дел пора. Д|ей|ст|вье, Д|рай|в — Рай наш истинный: «д|ре|й», Три (нем.) — Мир, где орлом реем мы. Дух, еврейски Руах, и Движенье, Рух (укр.) — одно: Суть, Сердце. Сердцем быть — бить|ся, циклично идти. Сказал Гете: «природа не знает остановки в своем движении и казнит всякую бездеятельность». При|род|а — Жена при Род|ящем, при Род|е — Сва-Матерь: Тьма, Длань, Д|е|л|о чистое; действуя — любим-живем: Жизнь, Любовь — Тьма едина.  Так Феб, солнце Дел|ьф, что родился на Дело|се, в мир сей пришел Дéла ради — Пифона убить, и с утробы имел к тому лук, в день родившись седьмой семимесячным: Жизнь, Дело — Семь; так зачат и рожден к мести Хор, Феб египетский. Дело — Есть чистое, Явь очей: делос — являю (греч.); слово без дела — ничто. Любовь, Дело — Поэзия-Песнь (греч. poi|esis, от poi|eo — делаю, творю: делай — пой, Водой-Тьмою поись). Дело — Жизнь, S|EVE|n, Тьма; из Семи Мудрых старший как столп их есть Фалес, Воды-Тьмы посол. Объяснять мир Враждою — есть впасть в полумирье: от Сердца — в Ум, от Жизни — в смерть, как впал Дарвин, сей Ум-изы|мат|ель, с отбором своим, Миром зря половину и чтя за причину ее. С тем, боялся муж сей, ставши стар, слабо|умья: без Сердца Ум — Силы лишен, коей есть оно, рухнуть готовый, как карточный дом.

  208.  Спать — не зрить, как слепцу: очи спящих — закрытые; бодрствовать — зрить: Мир — Очей ради сущ как Пир их; тяга к зрелищам древня — суть тяга к нему. Сна суть — смерть: смертны — спим. Но коль Мир — глаз Ус|лад|а, не спать дóлжно — зрить! Зрить есть зреть, созревать-расти в Мир, дабы к Богу взойти чрез него. Очи, Мир зрящи — Очи любовные: Бог, зрящий Мир как Дитя свое. Очи сии несмежимы: Мир есть и един, ибо зрят они так. Ибо быть ему — быть в очах Бога: очами творит и хранит его Он (чей? — О|чей: Бога — Мир как творенье Его). В мире смертном, слепом, Дело нам — умереть, иль для смерти уснуть навсегда, пробудившись для Жизни: любовных Очей, кои Глубь — Мир-и-Бог. Умереть, для Очей не проснувшись, — есть Дело свое не свершить, прожив попусту: Очи — Цел|ь-Полность, итог благой. Смерть, с тем, есть выбор; смерть должная — выбор Луны: Глуби, бодрых Очей, стяжать кои — проснуться навек. Пробудиться — воскреснуть от смерти как сна; не умерши — воскреснуть нельзя. С тем, в неделе шесть дней умираем в трудах, а в седьмой — воскресаем в награду за должное: шесть — смерть, семь — Жизнь как над ней торжество. Воскресенье в начале недели, английский закон — Сатана, мертвым лгущий, что живы они.

  209.  Бренья суть есть Покой как развилка, рога Сатаны, данный к выбору нам: к Злу и Благу. Покой злой — безделье пустого Ума себя ради; благой — недеянье Ума ради Сердца: высиживанье Я|йцá-Я, недеяние Да|о к стяжанию Сердца, Творца чрез врата-Ум. В сем — суть дзен-буддизма: Путь-Ум, Полноты-Сердца датель пустому Уму (дзен — День, Ум; Сердце — Н|о|чь; Х|УМ — единства их зов). Сей пустой — Запад; дзен есть Путь должный ему36.

  210.  Покой-Муж в себе пуст: смерть — без Жизни, Жены. О том — Библии речь. Суть би|б|лей|ская есть Тьма-Вода, коей б|ле|ет ее сын Ко|зел. Книга Отчая, Би|б|лия («книга душú», ба (ег.): Ба|б|ы, Жены; bu|b|b|le — пу|зыр|ь (англ.), шар Воздуха-Тьмы в Тьме-Воде — суть душа, пузырек в Божьей Тьме как Тьма та ж) таит то тьмою ино|сказаний: Иное есть Тьма. Но кто видит межстрочье ее (кое пусто, темно), зрит: деянья Отца — зависть мужа, в лишеньи ко|пья злобно мстящего Матери-Силе гоненьем Сынов Ее страстным: во-первых, за то, что создáл их не он — Мать (ведь Мать — Уд) и Ею полны они, а во-вторых, за их с Женами связь, коей он, беско|пей|ный, лишен. Обе эти причины — Женá суть: Причина — Жена (зов ф|ран|цу|зов «ищите Жену!» есть «Ищите Причину!»; вопрос по-английски «в чем дело (суть)?» есть «whats the mater?»: «в чем Матерь?» — Жена та ж.  «Зри в корень!» — Козь|ма рек: Кор|нь сущего — Ть|ма, Кор|а Господа, Кáр|а всем чуждым ее. Изъяснять Тьму, Причину не дóлжно — ее должно зрить; речь — второе за сим. Так пытал Иисуса Пилат: чтó есть Истина? — Она ж стояла пред ним в лике Сына; так в книге о Тьме Бер|лиоз пытал Воланда о своей смерти, стоящей пред ним — и месси|р, в том Месси|и подобный (ведь братья в Тьме оба), смеялся над сим (с|мех — суть Тьма, Луна-Мах), речь ломая свою, точно нем|ец — Не|м|ой в сути всей). Всемогуща, Она и всеведуща: глину свою зрит ваятель насквозь; Отцу ж, Расмотрителю, тёмны в делах их и Змей, и Адам. Ею, вечной, мир бренный рожден во|ева|ть-вражд|ова|ть: ЕваOvо, Тьма-Суть. Ей, Женою, была та корова, что Трое начало дала, представ Илу А|фин|ой; она ж как Елена, Жена, дала Трое фин|ал; и Гомера сюжет, в Двух Един — от вражды, положённой Женой, путь в Любовь, До|М родной: от Причины — в Причину, Жену (Пене|лоп|а, луп|аста жена — Лун|а-Мать, Мужа твердый П|рич|ал). Отец план Тьмы нарушил: А|дама родив (глина красная тела его, адамá — Да|ма, Ма|ть), чрез Диавола, Сына ж ее, Мать велела вкусить ему от двух дер|ев, чтоб Два, Жизнь и Познание, стали в Адаме, как в боге, Одно, — но Отец, сим страшим, выгнал Сына из рая, оставив его с половиною, Злом (ведь успел тот вкусить лишь от древа Познанья); исправить сие Мать дала Христа, твердого в Ней как Добре-Полноте — Воде, коей Христа окрестил Ио|анн, головой поплатясь за сие от Отца. Ибо Мать, Дев|а-Тьма родила трех Детей: Сатана (Dev|il — англ.) есть Сын старший ее, Адам — средний, Христос Иисус — младший (и в мире сем Тьма есть Света заступник, сиречь заместитель (укр.): яви — Огнь, тайный очам. Посему у Булгакова в темном романе его Мастер просит у Воланда за Иисуса: у брата — за брата; брат старший — сильней, ибо к Матери ближе стоит); то — реб|я|та Реб|ра, коим есть бренным Мать: частью — Целое-Глубь. Мать, Змея была первою истиной Библии — словом Прозренья; Отец, отвращая от древа Адама, солгал ему: съевши — умрешь, — и на лжи первой сей (proton p|s|eu|do|s — первичная ложь (греч.)) взойдя, ложь есть Библия в наших очах, где, в себе разделясь, Дева-Тьма стала Девою-и-п|рости|тут|кой, Нолем как Иным, Зовом в То, и Двумя имманентными («тýт расти» — Выси не знать, к коей рост: к Цели — Путь; с тем — и рост утерять): в двух — Ма|рия одна. Х|рис|то|с, Меч, — ложь разъяв, Глубь являет сию! Только Мать зачала Его: Глубь-Голубь чистый, Жена (ведь го|луб|ить — любить: Любовь — Глубь; голуб|ой — Глуби цвет, явь чему высь небес, лаз лаз|ур|ный, лаз|ор|евый в Ор (Ур), Тьму-Ноль); непорочность зачатья — безмужность его как А|два|йта, жена от Жены, от Себя Самой Суть: Ноль — не Два (Рождество, Christ|Ma|s (англ.) — посему «Христос-Мать»; го|мо|сексуализм — Тьмы печать: «голубой» — Голубь, Тьма; от Тьмы-Геи, Земли — «гей»: в Любви муже-муж, цельна суть — норма Древности, ныне — порок («муж всех женщин, жена всех мужчин» — рек о Цезаре некто: ведь сильный вполне — любит всех, невзирая на пол, ибо Сила — Любовь: Пол|нота, пол|овин госпожа). Хей|м — дом, царство (сканд.) как hom|e (англ.) — суть Земля-Мать и Жены сей плод, человек, hom|o: пара-Суть, цельная Тьма. С тем, «гей!», «го|й еси!» (go — Тьма-Мать) — клич моло|дец|кий; бойцов строй крепчайший, по древним, — любовников строй: слитность Тьмой как Любовью самóй). В горней Троице Дух Святой — Мать; Сын —  есть Сын; Отец, Pa|ter — Ра, истинный Бог: в Уде Уд, Жены Твердь. Отец Матерью крепок, Мать — Богом, и, Бога Рука, Она — Бог, Столп Себе. И Отец, Ум, и Мать, Сердце, — Дýх, но Мать éсть Дух Святой, Отец — грешный, себе не довлея, за что не причтен он ко Трем. Иисус — Жены Сын (Ис|а бин Мариам — по ис|лам|у, религии лун|ной: «Марии дитя» и Жена в сути: Сердце в облатке Ума, Муж наружный. Жена, облеченная в солнце» библейская — Мать во Христе: в форме — Суть; попирая Луну, Жена эта — Столп ей. Иисус и Иса|йя («Исá — я») рекут вместе царство Жены — не мечей, но орал. От Жены, Тьмы зачать — от Луны понести: Тьма — она, горний Груз; Гав|риил-бла|гов|естник (Джибрил — Мо|х|а|м|мéд|у: «Мох» — Мах, Луна, Мед наш) — лунит, Девы-Тьмы глас, сей Гав|ани сущих. Поется о нем:

 

На Луне живет архангел Гавриил,

Он однажды молоко себе купил

И из чашки в небо Млечный путь пролил.

Серебристый, белый, белый, Гавриил.

 

В Назарете белом девочка жила,           

Воду в дом носила, хворост в печке жгла,           

И от Бога светлой вести все ждала,     

Белой, словно молоко или крыла.

 

На Луну свою опять он улетел.

Млечный путь под ним, как молоко блестел,

Крыльями взмахнул Архангел Гавриил —

С крыльев звездочку на небо уронил.

 

И зажглась она, как капля молока,

И пошли за ней волхвы издалека.

На Луне живет Архангел Гавриил,

И от этого Луна белей белил.

 

                                                                                    А. Суздальцев

 

К Луне, светел, и|дет Иисус у Булгакова как в Дом родной: Луна — Мать. Иисус, Сын Ее, ман|и|хея|м (Moon-Гея — Мир цельный в очах благих) — Луна сама: Мать и Сын — Суть одна. Мес|яц ясный, Мес|сия-Сын — Матери лик, лишь во бренных очах разный с Ней, в очах горних Он — Мать самоé: Хри|сто|с — Хри, в Боге Тьма. Душой ведает то народ наш, Богородица с Сыном кому на иконе Казанской есть Лик-Монолит, а не зная сего, Мать не зря — не узнали и Сына Евреи, хоть самое имя их — зов Sna’ть. Ев|рейeu-рей:«рей-пари Женой»: Мать — Сва, Крылá нам; ев|рей — «Еву пей!» (Р = П): кто реет — пьет Мать, Воду вод; евр|ей — «вер|ь Ей!», «чти Мать!», чей посол Сын Ее. В сказках русских Христос есть Иван, сын Коровий: по матери, лону, звал древний дитя, по отцу — мы, Начало забыв. О поре Элевсинской речет Ди|т|е|р Лауэндш|тайн как о Таин|стве Голубя, Матери:

 

Элевсинское мистическое созерцание в сентябре-октябре начинается духовным символом «парящего белого голубя» среди живописно-пухлых облаков, на фоне которых является заключительный образ: божественный юноша – открыто в Афинах, с торжественной процессией 1 февраля, которая начинается у моря; мистически в Элевсине как юноша Хри|с|а|ор («златомеч»); христиански у Матфея (24:30): «...тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; ...и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных...» или в Апокалипсисе (1:7): «Се, грядет с облаками» и (1:13–16): я видел «подобного Сыну Человеческому... Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч», – иными словами, это Хрисаор на облаках.

 

Адам, ветхий Христос, ввергнут Евою в Дол; чертог мук; Иисус, Адам новый, взят в Высь, край без бед; и падение, и восход Сына — одно, Мать-Луна.

Глуби-Матери труд — Голуб|ин|ая книга Славян, сей пал|ла|д|ий Небес. Речено о том в ней:

 

Восходила туча сильна, грозная,

Выпадала книга Голубиная,

И не малая, не великая:

Долины книга сороку сажень,

Поперечины два|д|сят|и сажень.

Ко той книге ко божественной

Соходилися, соезжалися

Сорок царей со царевичем,

Сорок князей со князевичем,

Сорок попов, сорок дьяконов,

Много народу, людей мелкиих,

Християн православныих,

Никто ко книге не приступится,

Никто ко Божьей не пришатнется.

 

Мать любит Христа, Отец — нет: Ум без Сердца, он — дом без Любви. Речь библейска, что Отче дал Сына на казнь из любви к Нему — г|нус|ная ложь: кого любим — храним37. Мать — не та, что клянет: всепрощение — свойство ее. Так прощает живущего Жизнь — безразлично, хорош или плох он. О том говорится:

 

Тваштар [бог-кузнец, Гефест Вед] выдал за Вивасвата [бога Солнца, возвысившегося до божества от смертной человеческой природы] свою дочь Саранью. Саранью не хотела идти замуж за человека, но ей пришлось подчиниться воле отца. Она родила Вивасвату близнецов брата и сестру; их звали Яма и Ями. Но после того гордая Саранью не могла более вынести жизни в доме неравного ей супруга. Она создала женщину, которая была совершенно подобна ей обликом, и оставила ее вместо себя в доме Вивасвата, препоручив ей своих детей, а сама вернулась в дом отца. Тваштар не принял непокорную дочь. «Ступай обратно, в дом мужа», – повелел он ей; но онa скрылась, обернувшись кобылицей с огнедышащей пастью, и в облике этом удалилась в северные страны. // Сначала Вивасват не заметил подмены. Мнимая Саранью родила ему сына по имени Ману, того самого Maнy, от которого происходят все люди, ныне живущие на земле. И еще родились у нее сын по имени Шани, взошедший звездою на небо, и дочь Тапати. // Но эта жена не стала истинной матерью старшим близнецам, детям Саранью; совсем не с той любовью, как с родными своими детьми, обращалась она с ними. И как-то раз Яма, выведенный из терпения ее постоянными напад-ками, пригрозил ей. «Как смеешь ты угрожать супруге своего отца, женщине, которую ты должен почитать!» – воскликнула мачеха и в раздражении прокляла Яму. Опечаленный, тот пошел к отцу и все рассказал ему. «Мать не балует нас любовью, – пожаловался он. – Младших она ласкает, а мы с сестрою не видим от нее добра. Может ли мать проклясть собственного сына, хотя бы и провинившегося перед нею? Но она прокляла меня во злобе, и я отныне не считаю ее матерью. Прости меня, отец, за мое прегрешение и огради от ее проклятья!» (выделено нами — Авт.).

 

Жена — Жизнь; Муж, себя мнящий бóльшим Ее — смерть. Закон Жертвы — Мужа закон, эгоиста-Ума. Убить — жизни лишить: Сердце в Ум обратить как утрату его. Жизнь лишь жизнью хранит: так нас солнце ласкает лучом; смертью — смерть: так в гробу стынет труп. Во Влескниге о во|ин|стве Матери, русских богах, с тем и сказано:

 

Се, Боги Русские не берут жертвы человеческие, и ни животные — единственно плоды, фрукты, цветы и зерна, молоко, сурью-питье, на травах сбраженную, и меды — но никогда живую птицу, и не рыбу. А вот варяги и Эллины богам дают жертву иную и страшную, человеческую. И того не должны мы делать, потому как мы — Даждьбоговы внуки и не должны идти за другими следами чужими  (…) Есть у нас истинная вера, которая не требует человеческих жертв. А то делается у варягов, которые истинно всегда совершали её, именуя Перуна Паркуном, и ему жертву творили (…) Так в любом случае, что Греки начнут говорить на нас, что мы приносим людей в жертву — а то ложь, потому как нет такого на самом деле, и у нас другие обычаи.

 

«Смертью смерть попрать» — стяг лицемерья: не смерть попирает смерть — Жизнь есть попратель ее: Благо — зла; смерть, Отца попрал Сын Вос|к|ре|с|ен|и|ем: Жизнью самóй, Полнотой — пустоту. Чаша (cali|x — лат.) Отчая, кою бесплодно мо|лил отвратить Сын — пощады лишен Суд-Отец! — чáща есть, суть рознь-многость как Отчее тело: без цельности — част|и, смерть, путь без Пути. В него вверг Иисуса убивший Отец. Мать, Путь-Милость — Путь дланью своею вернула Ему, воскресив к Жизни вечной как Та, кто Его родила. С тем, на Матери стоя и Сыне Ее (Мать небесна, земна — Мать одна), хри|ст|ианство — ст|олп Хри, Тьмы — светло Православием, первое кое едино в Христе с Ней; держась на Отце как Втором — как Диавол, Второй, вера эта темна кат|оличеством, за Православьем вторым, столп чей Петр как второй за Христом: смерть — не Жизнь (так за Х — К идет: хат — дом (ег.; хат|а — укр.), кат — Отчизны лишитель (как Мира: безмирье — безглавье): насильник, палач (укр.), каков Сатана; изменивший Христу, изменил Петр тем Жизни как смерть, Мира Зло). Православие есть Сердца Ум: Тьме служáщий двуглавый орел (столп чей ныне — Москва, град Коровы: Mos-Cow); католичество — Ум Ума, птица без крыл. Право|слав|ие есть Мать под маской Отца, С|ла|ва Прав|и: Мать-Сва, Вода-Жизнь; католичество папское — Отец под Матери маскою. С тем, Православье как Сердце довлеет себе, ибо есть Полнота; католичество — нет: Ум, без Сердца оно есть ничто. О том сказано:

 

Православие хочет быть полным откровением христианства, чтобы последнее выражалось в нем адекватно и значит — правильно. В этом смысле православие есть «правое исповедание» — ορθο-δοξία — потому, что воспроизводит в себе весь разумеемый объект, само видит и другим показывает его в «правильном мнении» по всему предметному богатству и со всеми особенностями. (…) // По своему внутреннему упованию православие мыслит себя христианством в его изначальной полноте и неповрежденной целостности. Оно принципиально разграничивается от других христианских исповеданий не как истина от заблуждений, а, собственно, в качестве целого по сравнению с частями. Последние уже выделяются из него и для оправдания и обеспечения своей автономии вынуждаются настаивать на прямом обособлении с резким оттенением своих отличительных свойств и такой несродности, которая исключает смешение и передачу. По самой своей целостности православие не чувствует к сему внутренней надобности, ибо носит в себе все части и не имеет ни нужды, ни желания дифференцироваться от них. (…) // Православие не имеет «символических книг» в техническом смысле (…) Оно почитает себя правым, или подлинным учением Христовым во всей первоначальности и неповрежденности, а тогда — какая же может быть у него особая отличительная доктрина, кроме Евангельско-Христовой?! (…) Православие апеллирует к старым, исконно христианским нормам и не указывает для себя особых «символических книг», потому что не имеет ничего символически нового в догматическом отношении по сравнению с эпохою до заключения семи Вселенских Соборов. Этим показывается, что православие сохраняет и продолжает изначальное апостольское христианство по непосредственному и непрерывному преемству. В историческом течении христианства по вселенной это есть центральный поток, идущий от самого «источника воды живой» (Откр. 21:6) и не уклоняющийся на всем своем протяжении до скончания мира.

 

Профессор Императорской Санкт-Петербургской

     Духовной Академии Н.Н. Глуб|око|вский (курсив наш)          

 

В Православии, храме Жены, Бог сущ весь как Славян веры Дух (и под маской Отца то — живое, как прежде, языч|ество: язык — народ (стар.), Корнь чей — Бог, народов Оплот; глас народа — Его чистый глас); католичество — Бог без главы, вера в нуль. Жизни зов — православный крест; крест католический — смерть, тлен. О том сообщается:

 

Из православного догмата Креста (или Искупления) несомненно вытекает мысль о том, что смерть Господа – это выкуп всех, призвание всех народов. Только крест, в отличие от других казней, давал возможность Иисусу Христу умереть с распростертыми руками, призывающими «все концы земли» (Ис. 45; 22). // Поэтому в традиции Православия – изображать Спасителя Вседержителя именно как уже Воскресшего Крестоносителя, держащего и призывающего в Свои объятия всю вселенную и несущего на Себе новозаветный жертвенник – Крест. Об этом говорил и пророк Иеремия от лица христоненавистников: «вложим древо в хлеб Его» (11; 19), то есть – древо крестное наложим телу Христову, хлебом небесным называемому (Свт. Димитрий Рост. цит. соч.). // А традиционно католическое изображение распятия, с провисающим на руках Христом, напротив, имеет задачу показать то, как это все происходило, изобразить предсмертные страдания и смерть, а вовсе не то, что по существу есть вечный Плод Креста – Его торжество.

 

Православие — апофатизм, «я есть Цель, То», Поход; като|личество — ката|фатизм, «я есть Это», Бесцельность: Сие как подмена В|сего, покой-смерть. Посему в Православьи опора Земли — Небо: Этого — То, тьмы — Огонь, человека — Бог; а в католичестве — Земля та ж: Этого — Это, тьмы — Тьма. В мире бренном сем папский престол — должный: Князя оплот, чей престол есть мир сей; Аристотель, очки пап — Князь сам: Мир вверх дном, бренье Богу взамен. Заместитель Христа на земле, папа — церкви глава; но Глава — То, Христос: церковь — тело Его; голова же вторая — антихрист, за Бога почтенный: Ум — Сердцем самим (по решенью Седьмого вселенского собора честь, воздаваемая образу, переходит к первообразному: поклоняющийся иконе — поклоняется существу, изображенному на ней. Папа римский, наместник Христа на Земле, есть икона как Бог: Сатана-тень, почтенна за Огнь. Не ищи Бога — папа есть Он!). Посему венец папы, тиара — суть téar, слеза (англ.); причастие в мессе латинской свершается хлебом одним — без вина, сиречь Умом без Сердца, не целым — пустой половиной. Ведь Сердце — в|ин|á Суть, Ум — хлеба (англ. b|road). Хлеб — Мир, Путь (road — англ.), вино — Бог, Ab|sol|ut как Ино|е иных. Часть иль тó|лик|а, малость, меж сущих, частей же, мнит па|пство себя Полнотой, части прочи паля в фан|атизме своем, суть чья — Рознь, Двойка-Зло, католичества суть, дело коего — гнать (так гнала иных п|а|рт|ия Ленина — часть, pars (лат.), мнившая Целым себя); друг без друга ничто, е|р|ет|ик и ка|толик  монада религии сей (с тем, глаголит словарь, «католи́чество (от греч. καθολικός — всемирный) — апробированное вселенской церковью учение в противоположность ереси»). О том указано:

 

Католической церковью в средние века неоднократно устраивались публичные сжигания Талмуда и других священных книг иудаизма, которые трактовались как источник зла. Так, папа Гонорий IV в 1286 году писал архиепископу кентерберийскому об этой «достойной проклятия книге» (liber damnabilis), серьёзно предостерегал его и «настоятельно» (vehementer) требовал, чтобы он наблюдал за тем, чтобы никто не читал этой книги, «так как отсюда проистекает всякое другое зло.

 

Мир есть род|ы: сколь в нем мы Идем, столь рождаемся в Бога мы. Мир одолеть — стать надмирными, в Бога родясь (ведь надмирен лишь Он). В|ино — Тьма-Мать, едина с Творцом; Вино — Сын, ВакХристос, господин виноградника, давший к причастью вино. Сын Сем|елы, един со Христом Ди|онис, бог Очей: оба, бог|и из бок|а, они — Тьмы Сыны, сущи да|бы Ид|ти-Ед|и|н|ить. Ди|гон (дваждырожденный), Ди|мéт|ор (имеющий двух матерей: «метор» — Матер|ь, Ме|тá) — оба, спрягшие Вечность и брение. Ч|уд|о обоих — вино из воды; вино с хлебом — причастье к двоим. Как Христос чрез века, Вакх погиб и воскрес. От «Э|ва|н» иль «Ева|н», Ва|кх, — «ев|ан|ге|л|ье», весть о Христе как Иван|е Коровиче, Русском (Иван, Ио|анн — имя темное дважды: ведь Ио — корова, суть Мать, «анна» ж — пища (санскр.), Ть|ма, М|а|нна с Неба как Не|бо само). Вино есть Вечность, Жизнь (aqua vita, «вода Жизни»  — водка (лат.)), хлеб — бренье, смерть. Кто обоим причтен — причтен Миру, единству их; хлебу же лишь — ничему (в сем смысл слов «без вина и без хлеба любовь холодна»: хлáдна в наших сердцах без причастия нашего ей чрез сих два); из Трех Лиц «Отец — Сын — Дух Святой» Мать, Святой Дух — внизу для католиков, падша в очах; в Православьи ж связь Трех сверхразумна — сердечна, с тем Мать — царь в них: Тьма, Длань — царит. Деву-Мать Православие чтит умолчаньем как Тайну (ведь истинно так чтима Суть), как Явь — Сына, Христа; католичество — чтит ф|ари|сей|ски как явь Ее, Тайна ж его, его Суть — Сатана как не-Ма|ть: не-Да, чистое «Нет» (не|ма — укр.). Мать-Деянье — творит; Сатана злой, Отец холо|стой, Покой — рушит во зло: кто не строит — крушит. Отец, Ум — П|лен: лен|ь, плен|ка на Сéрдце: лишенный ее — не ленив, ведь свободен вполне. Жизни день, день се|дьм|ой, на|дме|вающий — Дменье есть Дух, — вос|кре|сень|ем зовем, чтя не праздность Отца — Дело Матери-Тьмы, Сéни в|се|х (wis|sen (нем.) — ведать: Сéнь вид|еть, коя Сень|Ор сущих); мним Отчим он, зря Семь врозь: цельный Свет как раздельны цвета: не Жизнь — смерть, коей очи п|ленил нам Отец, обративший Ириду, суть ра|д|угу, Рад|ости ар|ку-дугу, мост спряженья — в Эриду, Раздор (и э|рин|ии — он: р|ин|г (квадрат (англ.) — тьмы мúр сей), где  рин|уться в битву — есть жить). Кто у|соп, у|тон|ул для очей — взошел в Жизнь, Сáп|та (sap|t`an — Семь (санскр.)): из розни боренной — в Одно. В мире сем — в розни Сем|ь; спор о Мудрых, Семи (sapta-rSi), был в Элладе немудр своей дра|ко|й. Но в горних очах Г|е|б|д|о|м|ад|а — едина. Се|м|ь, Sev|en — Се|н|ь наша (М ↔ Н: Ноль — Мать), Жизнь, С|ев как Ев|а-Сов|а в трудах как Мудрость Божия, Sóp|hia; Дом  сущих сей — бд|ит всегда. С тем, едина не|дéля (се|д|миц|а (стар.), Духа сед|ло: сед, кто пóжил; порой Откровений как Жизни самóй — Магомет седéл; Кант, чей отец мастер сéдел, не знал выходных: сёдла знающий — всадник их, фаллос сим вульвам: в|сад|ить — на|сад|ить, заронить семя; міць — крепость (укр.)), кою, люди, да зрим не деля на активность и отдых: Дви|жень|е — в|се Се|мь! Сім — Семь (укр.), Полнота; так зим|а — полность Года как Хода, начало с концом, где плоды тучны спят. Человечности, жен|ь (кит.) — Жен|á Суть; душа, самодвижное в теле (Платон) — капля Тьмы. Auto|mat|os (эллин.) — авто-Мать, Само-Действье, причинное нам; автомат мертвый — следствие наше. Чужд Бога, сих двух поменял Стагирит: душу свел в ме|х|ан|из|м: Ум, мех-низ Выси, Сердца-В|ин|а, ложный хан; механизм — возвел в душу: на царство — раба без Любви. Да узрим лжи сей корнь: очи О|Т|чи, разъятые Тьмою за их эго|изм — эхо Сути, Тьмы, Два за Нолем, что Нолем мнят себя.

  211.  Тьма, Движение — Суть наша, E|go: Е — Ева, Тьма; go — Корова-Идти: Тьма как корнь в «х|ор|ошо», go|od (англ.). Ход ко следствию er|go, — Тьмы ж ход, шлях Эр|ота: творящий — стремит. Кто вла|деет, тот деет-творит; обладать знаньем, «ч|жи» — дело знать, по Ки|тайцам: знать жи|знь чрез участие в ней. Дей|ствье — Day наш единый: Мир, к Богу Путь; идти им — Тьмой, Огнем Черным ступать; П|раджа|пати-Пу|руш|а, Антропность — Река. Бх|акт|и, Преданность — Акт: служим Богу мы, служит Бог нам; Служа — де|ем-и|д|е|м, Де|м|ос Господа, мы. Бог, Тьма-Б|лаг|о — к Ид|ущим лишь ласков: укр. лаг|ід|ний — ласковый; г|ід|ністьдо|сто|ин|ство (укр.): до Сто|лпа, Бога, ход, Коим пря|мы мы, сущие, ибо Идем: Хо|д  Go|t|t, Бог, Г|ит|а-Жизнь; не идя — мы ничто как дыра от Всего: Жизнь, Дви|жень|е — Всё, Суть человечности-жень; нуль д|виж|енья — а|ид, смертный плен; жив-з|доро|в, кто с доро|гой вдвоем. Вечной юности ас — И|д|у: uno’сть как суть — полность Ду|хом, Ду|тьем, что И|дущи|х живит ради Цели их; саг|и старинны — про Шаг в Тьму, в/за Грань: по|двиг — он; переход «Я есть То», Сути лик — Бога с Миром единство: Я (Это) — Мир; То — Бог; и Оба — Одно, сущих Глубь. Миросущны, идя Миром к Богу, из Глуби во Глубь идем: Глубь — Суть, и Суть лишь важна.

  212.  Семь, Движение — Жизнь, Дра|ма (действие — греч.): Мать как Суть дра|мати|зма, дер|уща облатки с Творца, с Сердца — Ум (драхма греческа в граммах — Шесть-Семь: бренным — шесть доказательств Его как смерть, мнимая Жизнью, без главного, Жизни-Семи, бренью — смерти его); сердце, Бога седло — трон и ей, слитной с Ним: Жизнь на смерти верхом, в сердце бренном — Сед|ьмое и Семь на Шести как в сед|ле. С|ущи|м быть — л|ущú|ть Уши, Ум с Сердца: в сем — Ход, бытья Суть. Де|лоДе|ва, Дух-Тьма де|ло|кальный — повсюдный: быть В|семв Сем|и быть, Реке-Мире; иди|л|лия наша — «иди!» рекой лейся к Творцу, как Мир сáм! Идти — в|идет|ь: Тьма — Очи; Мир есть, коли есть он в очах, для него сущих: нет его — нету и их.

  213.  Бог — Я|дро, горня Суть; Мать как Дра|ма — Поход есть к Нему: суть стяжать — оголять, делать гологоло|ву; Отче, Муж-An|dro|s (anun, «не») — Облатка-Дол, Н|из (un|der — англ.), Х|одвó|рог: Идти для него — быть престать, шел|ухою опавши как ложь.

  214.  Мать, Деяние — Тайна Отца. Deus, Бог, Мужем мнимый — суть Де|ва, Тьма-Ма|ть, Дэви (инд.): ибо, Мужа чужда как причина его, Тьма — свята, с тем — п|о|р|ок|у начальна как Истина — лжи, коей столп из|дева|тель Ва|ал: дух мя|т|еж|ный, из Дев|ы покров-луд, от Тьмы тьма (lud|ibrium (лат.) — издевательство), рвущий оттуда всех любящих — из Сердца в Ум пустой. Истина — Дева сия, раз|дева|ть кою страждет мудрец, наг как гимно|соф|ист: на|г|от|а — лик Ее, бренью мертвый как Вечность (Наг|ль|фар — из ног|тей мертвецов челн; наг|ими приходим — нагими уходим ног|ами вперед мы: ног — Шест|вие суть; бе|жать — жать Мир как Поле, любил что зел|ó ат|л|ет-Грек: «атль» — Змей-Тьма, Огнь-По|лет; наг гот|овый пред Богом предстать (как Гот|ма), зрим пóлно; жены на|гот|а — чистá, мужа же — с|рам с Ра|м|ы дней); встреча истинна — с Нею, Ка|ран|ой-Очьми ран|деву (Тьма-Ноль — Ран|ь). Нагá, Дева — Наг|ляд|ность, от коей — порыв наш творящ (укр. нас|наг|а); пса|лмы в си|наг|огах— зов к Ней. Дева, Истина-Тьма — Чистота (c|lean — англ.), К|лин-Лиан|а, Змея-Фаллос (Уд). Дева-Тьма есть Не|вест|а: Не-WestOst, В|ост|ок, Солнца край, кое Бог. Де|ва, Мисс — Д|е|л|о-Мис|с|ия наша, влекуща сия|ть чрез ошибки мирски (англ. mis|t|a|k|es) Суть лю|де|й самовластна: ey|sia — самодовленье (греч.). Д|ева есть Ева (лат. E|ve), Жена-Тьма-Любовь (в очах римлян — Ве|н|ер|а, ве|ч|ер|ня звезда: e|ve|n|in|g — вечер (англ.): ночь-и-день, час Кон|такта, вен|ец-синтез — Мúр суть, То-Это), Л|ев-С|л|ева: полн Им — Жизни полн (Ева — санскр. Д|жúва, Жизнь), П|ив-и-Ев, а лишен — ев|ну|х, труп; «здравствуй!» Греков — клич Тьмы «э|во|х|э!»: с Евой Вакх, Греков Суть. В Деву щель как она самоé (ведь Тьма — Щель) — меж Шестью и Семью проход как Врата Узкие меж Е и Ё, кои суть Тьма одна. Дева-S|é|ve|n (Семь — Жизни число, коей есть Тьма, Сова), Сава|н сущего — Божий Кан|ун (eve — англ.): быть в нем — в Бога вступить, Жизни Корнь. Бог, Жизнь — Со-Бытиé, С|лу|ч|ай; то же — и Тьма (eve|nt — случай, событие (англ.)). Дева — Чр|Ев|о, родящее всё, Лоно-Око (eye (англ.)): ца|рить — з|рить всё насквозь как творенье свое; и очами Тьмы глядя, выходим, вед|óмые ею, на свет (ev`a — вед|ь; и|бо; именно; ev`am — так, таким образом (санскр.)). Дева — Др|ев|ность и Новь, N|E|W (России новь есть Петербург, град New’ы (чей New|tón — Ломо|нос|ов), a древность — Москва, суть Тьма та ж двустоличной земли сей c короной двойною: ДваД|е|ва сия ж). Корнь за|тей (Те|ос — Бог; Тьма — за Ним), она всё за|т|е|ва|ет: ткет сущего т|кан|ь как Афина, ткачиха ткачих, по|вит|уха: ткать — вит|ь, Vita — Жизнь, Сила Божия. Длань Божья, Тьма есть Ева|нгелье, В|е|ст|ь, что Он Есть. Жизнь, Тьма — То, кое нас согр|ева|ет глубинно (гр|еть — еть (стар.): Тьма — Уд), нав|ева|я нам мысли: Жизнь — корнь мыслей сущих как Сердце Ума; Жизнь терять — гор|ева|ть: пустотой тяготиться, с|То|нать (с|то|н|еттон|ущий в Двоице, тьме, от Ноля отрешаясь: Ноль — Да, Двойка — Нет). С Тьмою быть — рай нам, а без нее — р|ев-вой|на; рев|но|вать — есть отпасть от Нее чрез ум свой. Жизнь не зрящему Тьма, Е|да, Е|ва-Да, — то, чего как бы нету, Е|д|ва: Наименьшее Действие — Ма|кс|имум тайный, чей муж — физик Макс. Дева, Ист|ина, есть ев|хар|ист|ья, причастье ко Господу как Доказательство (e|v|i|d|en|ce — англ.), очей видящих День Божий: Истине — Истина лишь Арг|ум|ент, взять иное ж — Творца подменить Сатаной. Дева, Тьма — Син|Евá, Сен|ь-Зен|ит как Суть ген|ия: gen и gin — Тьма-Мать, Бо|гин|я, Зе|н|иц|ы его. С|лав|ить Жизнь — Деву, Песнь восп|ева|ть. Дева — Маска Творца: на|дева|ть — Суть таить Тьмой, ведь Суть — Бог Вс|Евы|шний. Труд Тьмы — С|ев огня: душ — в миры, что без искр сих пусты. С|ев, ее предаем мы: Д|ви|ж|ен|ье — она, ткуща всё из себя Веч|нос|ть-Высь, E|ve|r, Божье Всег|Да как Да всех (гора чья Eve|r|est, столп Н|е|б|ес). Чр|Ев|ом этим чре|ват Муж-Отец, твердый им, а лишен его — ват(как З|Ев|с — без Афины, Тьмы; Ш|ива — без Ш|акт|и); из Чр|Ева сего ход берет Эво|люция, нить Жены этой и др|ево от Корня сего. Eu (греч.) — Благо: ведь Благо — Она, что Яв|ляет-Та|ит (англ. ev|in|ce — проявлять); и яв|ленье — ев|лень|е, вход Тьмы в очезримость (Д|ви|ж|ень|я — в Покой, Лень): являема — Суть, Тьма, торяща мир бренный как шило мешок. Дева — H|éu|rēka (клич Архи|мед|а: Тьма — Мéд наш), открытий Река, шире коей нет (eu|rys — широкий (греч.)), она ж — май|ев|тика, мудрость Сократова. В ней, Деве-Тьме, скрыты боги, для бренных очей кан|ув: область их есть Дева|кан («кан» — вода, бездна (кит.)); в Де|ву сю мы дева|емся в смерти (eva|de — ускользать (англ.) как Дева по сути своей: …D|evaDe|va), Прозр|ев: в Оч|и-Н|очь — из Дня-Мужа, откуда все де|н|емся мы в Лоно вечное это (и с|гин|уть — в Жену уйти нам); кануть в смерть как в Кан|ун сей — есть в Бога вступить. Смерть — суть Жизнь, Ло|но-Но|ль, цельный Цикл–Дух; жизнь бренна — Два-смерть, кольцо-рознь. Де|ва — Дэ (кит.), Длань Творчества-Связи: ведь Тьма — Длань; с тем, «де» — знак величья-лишенья: велик превзошедший Сие, ставши Тем: Высью — Дол, Целью — Путь наш. Лишенный Сего для Всего — обрел Это и То, превзойдя сей дом бренья; лишен же Сего для ничто — ходом вниз утерял все, став тьмою без Тьмы, без Огня огнем. Тьма есть Ко|не|ц, шаг ко Не: Богу, чистому Да, Не|га|тиву Творения (f|in — конец (франц.): Ф|еос-In , Бог-Внутри; с Ним единый чрез Тьму — на коне: Тьма — К|Он|ь нам, что несет ко Творцу, К|Он и К|а|р|т|а благая — Д|верь), кое и есть Не, Не-Бог;  как Конец, Тьма — и Кó|да: рывок к Богу-Да, жаркий с|п|ур|т. Такова Дева-Тьма в концах русских фамилий «ев» (Тьма — Ева), «ов» (Тьма — Яйцо, Ov|o), «ин» (in — внутри, внутрь: Тьма — Глубь) и ук|рá|инском «ко» (ko|u — Дух (ег.), Тьма). Тьма, Дева — Жизнь, коей чрез Дев|кали|он|а продлен род наш. Дев|ять как Л|оно — она, Тьма-Л|юбовь. Ею мир состворен: с|вит С|вят|ой сей (в себе — как Аф|иною, чуждой мужей; из себя — Аф|родит|ой чрез мужний посыл) и на|ряж|ен как п|ряж|а ее (світ — мир (укр.)) — сделан, ma|de, Vit’ой сей (коя в святости — вечно Маде|муа|з|ел|ь, что Великим Зел|еным зовут: зелень — суть Любовь, Мать, о|зир|ающа дол Выс|ь: Vis — Очи, Тьма; с нею — О|зир|ис, полей по|печ|итель, бог Ж|атвы, Жен|ы Жне|ц с зел|еным лицом: посев — жизнь, жатва — смерть, кои обе — она, У|зел Бога благой, единитель (мирски у|злы — злы); узлы вяжет Афина-ткачиха, суть Мать); и хула на Отца и на Сына, по Библии, людям простится, на Дух же — Глубь-Голубь, Жену, что голубит (го|луб|ить — люб|ить) — никогда: Она — Мать им; х|л|ев, в коем Мессия рожден — дом Ее. Д|Еву-Мать чтила верно Ев|роп|а как корнь свой святой (евро|пей|ское — вóдно, Вода ж — Тьма), покуда его не съел-с|крыл Зевс-Отец: где была М|ать, Согласье — стал ро|п|от пустой, тьмы пот|оп.

  215.  С|к|рыт|ье Отчее Тьмы — труд масонский. Ма|сон|ство есть Ма|тери сон под корой Зла, кор|ичневый (bro|wn; un — без- (англ.), лишенность) цвет чей есть цвет братств (лож: Лож|ь — Муж, в ком спит Мать), что бер|ут не даря (брат (англ. bro|the|r) — от «брать», Мать же — Дар; Homo fa|ber — отъем как закон: «бер» — медведь, меда вор, во|р|ог п|чел), крадя Душу, Жену, как Мать-в-нас и Мать-Нас. Так коричнев фашизм (к|арийÁ|рий: в Отце спяща Мать, в Суде Милость зарыта: рий — рой [=копай] (укр.)), с коммунизмом единый как общее, com|mu|nis, связь многих внешним ремнем, Сатаной, — без Единства как Глуби: ит. fashio — связка, пучок. Браун — Гитлера женщина: Ева, суть Жизнь при сей Смерти как пара ее мировая — Любовь со Враждой, с Кам|ой Кам|пф (борьба — нем.); Ева Браун — по имени Жизнь, по фамилии — Смерть: ведь фамилья ей — Гитлер, стезя жены сей. Браун — Дэн, Ден|ь как Муж, скрывший Н|о|чь-Мать, Но|ль-Очи: под правдой про ложь о жене — ложь о Вечной Жене, чей Христос Сын и Муж. Смертный, смертную трахавший бабу — вот Он, кость толпе, где мертв Бог. Гость, злой нам арианством — вот Дэ|нов Христос! D|e|nDe-en: не Дух — плоть как дыра от Него, дан|ность-рознь, секс пустой — пол-Любви, Дьявол; пол|ны|й, дух сей — Бóг, Любовь, быть в Ком — Жить (как Христос, от Марии к Марии придя. Так Ум-Муж — лист меж Сердцем и Сердцем, Нолем и Двумя. Учит Бог (Сына — прежде иных): муж, к жене при|леп|ись: Корнь — она!). Код да Вин|чи — Он, God-Да, злым сим подмененный на Дьявола, тень от Него: Жизнь — на смерть, «нет». Знать дóлжно: соитие в Духе как связь Сего с Тем, цельность Мира — соитья телесного корнь, в коем свято второе и есть Благо, Жизнь; плотское ж, Духа чуждо — смерть, Зло, плодность лат без ядр их. Brown также — фамилия мужа, кто Мир явил внешним движением, хаосом смерти, тогда как поистине он — Хаос-Глубь, Жизнь. Мас|о|нмясо Зла, тело бездны, дух чей — Сатана: у масонов — кир|пич, суть квадратна, се|нь-Зло, имманентный мир се|й, Это-Это, печ|ь душ, коим Круг не знакóм.

  216.  «Мир есть закрытое поле, которое принадлежит Богу по праву творения; дьяволу — по праву завоевания, в силу греха; Христу — по праву победы над первым завоевателем, по праву Страсти», — рек Жак Ма|р|и|т|ен. Страсть же суть Сердце, Мать, ради коей Сын подвиг свершил трудный свой, ради коей — учил не судить. Бог — Любовь, сказал Он. Милость певший, Любовь — Он. Но Он же рек людям: «Не мир Я принес, но меч». Мир есть Мать; Отец — Меч. Миром будучи сам, в Мир врата затворил нам Мес|сия, Сия|нье унесши с Собою и дав меч Петру отрубить Ма|л|ху ухо — как Правое, Мир, Мал|ость в нас. Иисус Сердце есть, Огня Камень; Петр — Ум, камень (pet|r|os — лат.) тьмы.

  217.  Единенье есть М|и|л|о|с|т|ь, разъятье — Суд. Библия славит власть первой из них: Милость — царствует. Так на|до всем царит Мать, Милость-Суд (или Милость едина: Суд внутренен ей); Отец, Суд — ей слуга иль раб: слуга — коль чтит ее, раб — коль нет. Так меж животных царит не отец — мать родяща: Жизнь — Милость живых. Так в Элладе Афина-Мать, бывшая мудрою градозащитницей и божеством справедливой войны, брала верх и царила над Аресом, богом бесчестной войны, сиречь бой|ни: суд|ана — убийца (санскр.). Арео|паг, «М|а|рс|а холм» (пá|г|ор|б — укр.), бывший в древних Афинах собраньем суда, учредила Афина, его осеня: суд без Милости — л|жив (сиречь жив без Любви, трупно сущ), че|с|тен — Милости ради как Милости-Целого част|ь, каков он, часть же — Целым чест|на («Castigo te non quod odio habeam, sed quod amen», — сказано древними: «Наказываю тебя не потому, что ненавижу, но потому, что люблю»). Ум в себе есть суд|ьба, Отча мрачная власть, суть чья — с|кор|бь; судьба — доля, часть: мир Отчий, судный — разъятый. Судьба, fáta (греч.), Муж — фатá на Свободе, какою есть Мать. Ради Милости Суд — Сéрдца Ум, а в себе — Ум Умá пустой. Рек Иисус: «Не судите по наружности, но судите судом праведным» (Иоан. 7:24) — Сéрдца, Глуби, судом; суд наружный — неправеден, Сердца лишен. Кто, умён, деет сердцем, — в том действует Мир, Сердце-Ум как безгрешная воля Творца («Мудрость и смелость, которые приходят вместе с состраданием, — это подлинная мудрость и подлинная смелость. Когда ты наказываешь или добиваешься чего-то с состраданием в душе, твои действия будут безупречны. Делать что-то для себя [Ума ради, Суда самосущного — Авт.] мелочно и недостойно; такие поступки всегда оборачиваются злом» (Ямамото Цунэтомо)). Суд жив Милостью (так имя «су|д|ар|ь» мужей благих — в сути Суд-Дар, Отец-Мать, где Мать — Жизнь-Глубь, Второе), без Милости ж — мертв: он не прав|дарас|прав(лжет книга Отца, что с исходом времен, когда люди восстанут из мертвых, свершится Суд — нет, будет Милость: ведь сущих Судь|Я — Мать (or|deal — суд Божий: Тьмы, Сéрдца суд), Сут|ь чья Единый, суд чей — Благо|дать: Благо — Он, Мир смыкающий в Цикл как Начало-Конец его. Сказано же: «Конец света — внутренний возврат к себе целиком всей ноосферы [сферы разума как межличностного единства антропов, объявшей Землю — Авт.], достигшей одновременно крайней степени своей сложности и своей сосредоточенности. Конец света — переворот равновесия, отделение сознания, в конце концов достигшего совершенства, от своей материальной матрицы, чтобы отныне иметь возможность всей своей силой покоиться в Боге-Омеге [т.е. Конце сущего — Авт.]» (Тей|яр де Шар|ден. «Феномен человека»). Милость — злой не узрит, зря в ней суд как себя самое; в том — суд злых над собой. Речет Библия: «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы. // Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы; // А поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны (Иоан. 3:19-21).) С тем, Перикла лишась, полюбили Афины расправы: Ум Сердца, был он с Сердцем связь: Афин умных — с Афиной, их матерью. Злым быть Уму — быть пустым как Отцом холостым: Полнота его — Мать. Так Зевес, Ум, пустой эгоизмом своим, Про|ме|т|ея судил на Кав|каз|е духовною каз|нью своей, в коей печень, пож|рáна орлом, отрастает о|пять: «кав» — суть kou, Дух-Ци|кл; Cauca|s|us, Кавказ (лат.) — Caús’ы, Причины земля — Духа, Тьмы. Рек Эсхилов Гефест:

 

                      Сверхмудрый сын Фемиды правомыслящей

                   На зло тебе, на зло себе железами

                   К безлюдному утесу прикую тебя,

                   Где речи не услышишь и лица людей

                   Ты не увидишь. Солнца пламень пышущий

                   Скорежит кожу струпьями. И будешь ждать,

                   Чтоб день закрыла ночь пестроодетая.

                   И снова солнце раннюю росу сожжет,

                   И вечно мука будет грызть и боль глодать,

                   За днями день. Спаситель не родился твой.

                   Награда вот за человеколюбие!

                   Сам бог, богов тяжелый презирая гнев,

                   Ты к людям свыше меры был участливым.

                   За это стой скалы пустынной сторожем,

                   Без сна, коленей не сгибая, стой столбом.

                   Кричать напрасно будешь, в воздух жалобы

                   Бросать без счета. Зевса беспощадна грудь.

                   Всегда жестоки властелины новые.

 

Ум бессердный — Отец, Жене-Матери мстящий чрез Сына: мрачней — пытки нет ей. Таков бог, руками людскими казнивший Христа; таков Зевс, Папа|й скифский, казня Прометея, мать коего Гея-Фемида — суть Мать-Тьма сама. Не З|ев|с нов в стихе этом — нов Муж как палач пред Женой. Посему чтили древние Древность: то Мать была им. Древ|ность — Девность как древа истории Суть: Матерь-Жизнь, Корнь и С|ок его; П|реж|нее — п|ряж|а, из коей, Афиной учимы, п|ряд|ем данность мы ряд за рядом ее. Древ|ность — Двер|ь: так дверь в корнь — зримость древа: явь — в Тайну; так в Бога Дверь — Мать, горня Др|Ев|ности Суть. С|та|р|ин|аStar, З|ве|з|Да: Век Златой за веков бренных тьмой, К|лад людей, Вес-Вез|ение их — Век ее: E|ve, Ve|nus (Вен|ера — лат.) — Ve|k Очей чистых, безвекий как э|р|а Вен|ца. Гея, суть Матерь, Греками и отождествлялась с Фемидой, богиней благого суда: Милость — Мать. Прометей, Жено-Муж (Геи сын, суть хтоничная), сóздал людской род — Зевс, Муж, уничтожил его — Прометей пересóздал через Дев|кали|она его, пересилив Женой Мужа. То же с огнем: Зевс лишил его нас — Прометей, зря в нем Мать, вернул хитростью: хит|рос|ть — Тьма, божья Рос|а, Гит|а (Песнь), сущих Хит (Г = Х).

  218.  Жена, Сердце, есть Сила; и внешняя слабость Жены в мире сем — Сила, скрытая Мужем как коркою суть. «Мужчины убеждены в слабости женщин, а сами состоят у них же невольниками», — сказал Жан Лабрюйер. Муж, Ум как не-Жена — есть бессилье: брюзжанье — удел его. С тем-то философ Ума зрит стезю совершенства как убыль желаний (пример в том — Сенека, склонявший Луцилия «видеть доказательство своих успехов не в  речах и писаниях, а в стойкости духа и в убыли желаний»), философ же Сердца — как рост личной силы, чтоб было довольно ее для желаний любых как Свободы: ведь Сердце — она как Ж|елание-Д|еланье. «Люби — и делай что хочешь», — сказал Августин о том: Дело — Жена, что желает делами, как Бог: ведь она — Длань Его. Рек Монтень: «Тот, кто заявил в древности, что он бесконечно благодарен годам, ибо они избавили его от сладострастия, держался на этот счет совсем иных взглядов, чем я: никогда я не стану превозносить бессилие за все его мнимые благодеяния. Nec tam aversa unquam videbitur ab opere suo providentia, ut debilitas inter optima inventa sit. «Провидение никогда не окажется настолько враждебным своему творению, чтобы слабость стала его лучшим свойством» (лат.)» (…) До чего ничтожно лекарство, исцеляющее посредством болезни! (…) Нужно, чтобы совесть совершенствовалась сама собой благодаря укреплению нашего разума, а не вследствие угасания наших желаний». Сердцем движимый — честен с собой и иными, умом — лжет порой и себе. Так Сенека: уча презреть злато, он в жизни был другом его и сумы не искал. В оправданье себя так писал он: «Философы сами не соблюдают своих правил. Они делают многое уже одним тем, что  высказывают подобные правила, тем, что душа их занята достойными понятиями. Если бы дела их сравнялись со словами, они достигли бы уже высших степеней блаженства. Но и без того не стоит презирать добрые речи и сердца, исполненные добрых помышлений. Предаваться спасительным занятиям само по себе достойно похвалы, независимо от  результата» («О блаженной жизни»). Вот ложь сего: несоблюденье философом правил своих принцип здесь имманентный, бездействие, — тогда как истинный принцип его есть стремление их соблюдать: трансцендентный п|ор|ыв слово с делом сплотить, быть Одним — не двумя. Рек Сократ о том: «Знать нечто — есть поступать по нему»; и Платон за ним: «Всякое слово ничтожно, когда не увенчано делом. Всякое дело должно быть воплощением слов». Слово, с делом единое — мáга суть: власть над вещами. Сказал Павел Флоренский: «Двое становятся одним. Мысли мага сами собой вливаются в слова. Его слова — уже начинающиеся действия. Мысль и слово, слово и дело — нераздельны, одно и то же, тождественны. Дело рождается само собой, как плод этого брачного смешения кудесника и природы». И далее: «Слово кудесника вещно. Оно — сама вещь. Оно, поэтому, всегда есть имя. Магия действия есть магия слов; магия слов — магия имен. Имя вещи и есть субстанция вещи». Рознь слóва и дéла — абсурд; им отмечен Сенека, сказавший: блажен тот, «кто благодаря разуму ничего не желает и ничего не боится»: бесстрашье — героя порыв; не желающий — и не стремится, бесстрашья лишен. Прав Сен|ека в одном: ум, над сердцем царя, пыл его остужает, героя — творя мертвецом, коим есть трус любой. Разделять не умев Аристотелю вслед, муж сей отождествлял; очернясь ком|про|мисс|ами, слыл лицемером, лжецом; мудреца воспитуя, тирана взрастил, его дланью убив сам себя. Смертью честною сам он отверг свои строки: не ум двигал им — Сердце, Мать была Сен|ью его.

  219.  Мать-Тьма, зримая в Хри|стианстве в согласии c Женскою сутью его (Хри — в Пуранах Причина-Мать) в ликах двух Жен, двух Марий — Богородицы и Маг|д|а|л|ин|ы, — венчает как Милость его. Отрешивши ее, протестантство (от лат. pro|tes|t|an|ti|s — публично доказываю, сиречь взываю к Дьяволу: общее (publica) — дом его мрачный), явило собой чистый Суд кальвинистского (Каль|вин — «повинный пред Матерью») Бога, в усладу себе осудившего часть людей на муки вечные без их вин|ы.

  220.  Мать есть Тьма, Мать — есть Свет: Свет светóв. Знал м|ист ист|ину: нет ничего ясней Тьмы (и свет яркий — слепит, как любовь). Мать и есть Мира Свет, «Ор хаолáм» ивритски: Ор — Орис, Огнь-Тьма.

  221.  В мифологии К|ель|тов все боги родятся из лона Великой Богини, Э|йо|хи, родящей сама собой сына Кер|нун|нос|а (кельтски — Рогатого), от брака с коим все боги идут. Так и Гея: родивши У|ран как Тьма, Ран|а-Ран (изо чресл уронивши его: Муж — У|р|он, гипостазис Жены), она входит с ним в связь, творя всех; и она оскопляет его, лишив силы, раз нет в нем нужды. Вот оно, самовластье Жены! Геей свергнут Уран, Геей — К|р|он: то — ступени ее (рек же Ницше: «Мужчина для женщины — средство: цель же всегда — ребенок»). Не будь Геи с советом ее — Крон пожрал бы Зевеса, с ним прочих детей своих: стала б история! Но повернув колесо ее, Гея и Зевса не прочь сгубить: ею уж дан Прометею совет вступить с Зевсом в союз к одоленью чрез хитрость. Причина есть жизнь, смерть  — она ж; и гордясь землеродностью, Греки гордились единством с Причиною, знающей Это и То. Так гордимся мы, нынешни, техникой, столп явный чей Прометей, а начальник таимый ее — Гея-Тьма, мать его.

  222.  Мать-Богиня царила при корне времен на лице Земли всей. Муж, Зе|в|ес, ее скрыв как зев Пи|щу, за|вес|ой стал ей, внешним вес|ом пред Тяжестью внутренней  (вес его — вес|ть о Ней: ложь — перст в Истину нам). Тяжесть эта, довлея, царит. Так тяжкú Небеса пред землей, пред времен тьмой — Пространство. Рек Пушкин в своих «Подражаньях Корану»:

 

     Земля недвижна — неба своды,

     Творец, поддержаны тобой,

     Да не падут на сушь и воды

     И не подавят нас собой.

 

Не владыка огню за|на|вес|ка: суть пряча, покров — раб ее. В пору власти Мужской Мать, ушедши, осталась. Объят ею Зевс: Ге|ей снизу и Ге|рою сверху (как неба богиней, глаза коей в мифе — коровьи; сестра и жена Зевсу, то — дважды Мать) как темницей: не он пленит Мать — Мать егó!

  223.  Мать и в Муже — царит. Так царит в чреве плод, ради коего суще оно. Мать пожравший, Зевс — чрево сие, кое Шила сего не сдержало: Мать, канув в него, изошла чрез главу грозной д|щер|ью А|ф|ин|ой (пе|щ|ер|а — Тьмы дом, Рта, что щер|ится Тайною чёр|но как пещ|ь: Тьма — Огонь), коей храм Пар|фен|он («пар» — О|пор|ы-Пар|ения корнь: оба — Мать)пер|вый Грекам из всех. Лик ее есть А|с|пас|ия, пас|тырь мужей (ибо Мать — пастырь-Глубь), к коей льнули два солнца Эллады — Сократ и Перикл; и велик ряд мужей, ее гнавших: Муж гонит Жену, чуя в ней Силу, коя трясет трон его.

  224.  Мать и в Муже царит: ведь Причина — владыка всегда. Жизнь и Смерть, Зло и Благо, Любовь и Вражда — всё она, Суть под ма|скою Мужа. Плененному маскою сей — скрыта нега ее.

  225.  «Всеобщий мир царил бы на земле, если бы не было понятий «мое» и «твое»», — сказал Ген|ри Фил|динг. Мир сей — Женский в сути: «свое» — Материнское в нем. В Отце мира нет: он — рознь; и мир меж людьми не есть братство их (суть коммунизм: царство общего — против Единого, Матери, царства): брат — ал|чущий брат|ь без даянья; Мать — Дар: Дам|а — «дам», Тьмою озолочу как До|ж|дем. Такова Мать-Земля. «Земля никогда не возвращает без избытка то, что получила», — сказал Цицерон. Прав муж сей: Мать, Тьма — Д|а|р (dar|k|ne|ss — тьма (англ.)), она ж — и Да|рит|ель-Мудрец: ве|дать — дать. Только Мать, что взяла — возвращает ст|о|р|иц|ей: Единство — богатство ее. Лишь она бескорыстна подмогой своею как Действие-в-Даре; Отец-Суд — с|тя|ж|ат|ель пустой. Дар есть Силы оплот. Щедрым был Александр, щедрым — Цезарь (и, рек Марк Антоний, величие римское не столько в том, что Рим взял, сколько в том что он рóздал). Как Дар, Мать в Элладе Отцовой — Афиной крепка, что Афины со Спартой, противны, сплотила в Элладу одну.

  226.  Дар, Тьма — Д|х|ар|Ма, Закон: мудрым — Воля, немудрому — Долг, Кабала (лик чей мрачный — Ки|бел|а, Ки|бал|ьчич — раб чей). Д|а|р, Тьма — Да|тель эпохи Ар|ийской, с ней — нас; и она есть Бог-Да в сей эпохе — как остров средь «нет», тьмы Зла. В Матери, сущей над ней как Атлантов поре и хозяйке его, «Да» — есть всё.

  227.   Бог — Причина Всего, кое Мир. Тьма, единая с Богом как Длань, есть Причина всего, кое в Мире (всего в этом Всем как сосуде). Знак в том — украúнское «мати»: по-русски — и «мать», и «иметь»; и «не|ма» — «нет», отсутствие чистое, смысл чей «не-Ма|терь», «не-Ть|ма»: коль Причины нет — нет ничего, ибо всё — от нее. Тьмы причинность явил Гомер, чья «И|л|иа|да» — брань из-за Жены, «О|дис|сея» ж к Жене трудный путь (и обоих поэм нить — Афина вьет, Тьма, точно пряжу свою); Гесиод, за Гомером второй (Тьмы муж: Два — Ноля лик), богов вывел из Тьмы, зря Причину в ней.

  228.  Длань Бога, Тьма — Сила сил. Двойка, Тьма-в-Бытии, Единице, сильней  Единицы как Тьма, Суть ее. С тем, Второе над Первым стоит в мире сем и страшит его силой: так Зевса страшит Дионис, а Отца Сатана, посему им гонимый; Тьма, Сила — Реальность всегда, а иллюзия — Свет. Темный муж (Сердце, Тьма — Суть его), Эпикур с тем — корнь мненья в веках, что Левкипп иллюз|ор|ен: второй за Левкиппом, как Тьмой Тьма зрим был Демокрит Эпикуром, Левкипп — нет. Из Свету служáщих сильней тот, кто первым идет; из слуг Тьмы — кто вторым. Посему Пифагор, пев Свет первым, мощней Филолая, второго за ним; Демокрит, певший Тьму за Левкиппом — Левкиппа мощней (Мудрость, Тьму любя более света, на старости лет он себя ослепил посему).

  229.  Мать-Тьма — Сердце, Умá Суть, Сверх-Умье: М|ёд (санскр. m`ad|hu) сущих, Без|умье, mad (санскр., англ.), Ма|Д|ам, Влага горня как пьяность-ус|лад|а-ки|пенье. Единый с Ней — с Богом един, умным же — и’Dio’т, боже|вiльний (укр.): сшедший с Ума в То. Вода, Мед — Мать: сот|ы медовы — сне|жин|ка по форме. О Матери, Ма|т|ке написано:

 

В древности Мать нередко изображали вместе с различными насекомыми и животными. В частности, с пчелами. Мистики считают пчел формой жизни, связанной с Венерой; пчела также — символ Первой Корневой Расы.

 

Мед — греч. μέλ|ι, лат. mel: Тьма-Мать, Сен|ь-Мели|сен|та, Любовь, — Бе|л|из|ны Суть: мел, Ум — Сердцем мол|от-ед|ин, Фаллом-Тьмой. Тьма, М|ед — сущих Е|д|а, Да Господне. Mel|ain|a — черная (греч.); mel|os — песнь: Тьма-Mel|o|dia, Ноль-Два. Се|мел|а — Семь-μέλι, Тьма-Жизнь, Вакха Кров|ь, коей смел всяк герой; боевые cто граммов сол|дат — Сто, Мир-Мать, Полность сот. Скиф. ma|l|u|wyam (μελύγιον) — «напиток, приготовленный на меду», иран. ma|d|u-wya, медо|вуха: Мать-Вакх, Мед-Вино — Тьма едина; некта|р медовóй — Никта: Ночь, Тьма. Мели|с|са (пчела — греч.) — трава есть медóвая; нимфа, кормившая Зевса-дитя м|лек|ом-медом — звалась так. Мед, Мать — Мет|á (Цель — укр.) всех сущих; мета|ть т|очно — ведать Ее, т|вер|дым быть Д|лан|ью сей; Длань, Мать — Деятель: де|лат|ь — ma|d|e (англ.). Мед — осет. m|y|d, дигор. m|u|d: Жена, Яйцо-Фаллос — Суть м|уд|ьев, яúц мужских, фаллов мужей Твердь. Мед — мід (укр.): Тьма — Сердце, Суть средня (англ. mid|dle), Любовь-Влага (дом пчел — у|лей: то, куда льют они Мед, Воду-Тьму), пиров всех Та|м|ад|а, в кою ход — ме|д|и|та|ция, «мед-дит|я»: Мира взысканье как Влаги сей. П|чёл|ы ее — че|L|ove|ки, что ею живут: жить — любить, с Сердцем быть как при Сути своей; Шесть, столп сот — нам число в мире сем, день шестой; Mad|hr, Mad-Хр|и — человечества руна: Мать, Сердце; ме|т|а|л|л Ее — мед|ь, буй|ной пи|фии стула металл и креста Мои|сея: мед с медью — одно (медный — мёдный, медовый: цвет меди — медов; мід|ь, медь (укр.) зрим мы в слове «вед|мідь» в языке сем — мед|ведь, мед|о|вéд-мед|о|бор, со|бир|атель иль бор|тник лесной, be|ar (англ.), город чей есть Bear’лин); масса меди, 64, безумства ее знак — навыворот есть 46, бренный мир (Четверица где — Век Золотой, Шесть — исторья, река от него) кверху дном — Корнем вниз: в мире сем, мнящем Высью себя — Высь (Vis, Тьма, Сила-Очи) подземна. Медь — cup|rum  (лат.): кап|ля, Вода-Тьма. MadDem|os: народа Суть — Тьма; Народ Северный, Семя Землян — Тьма как Суть без облатки, Крылá без чехла. Медь, что парна железу в Веках (ведь за Медным — Железный), с ним купно — Любовь-и-Вражда; ме|дно|кожесть — Атлантов, Любвú явь (и детям, Любви, люб за|гар как Атлантовость их: Бог, за Гор|ом Огонь); загар нá море — мé|ден: Вода — Тьма, от коей и в кою идем мы, как Сутью полны (тело наше — Вода всё); «Зогар», Каббалы столп — загар, Тьмы печать: Тьма — Жизнь, Zo|on. Младенцев еда — ки|ке|óн (греч.), смесь м|еда и м|лек|а: Мать — оба, что зрим в молоке мы медвяном, каким поит воинов павших коза (Мать, Causa) Хей|д|р|у|н, Геи лик, от листвы Игг|д|ра|сил|я; медо|вич|и, медъвищи (vic, vis — Тьма) — Русичей хлеб на меду, я|ство праздников Божьих. Лат. mel|ius — лучше: сердечней, ведь Сердце — Вер|ш|и|на. Ме|д|ея (глаголит О|в|и|д|ий) низводит на Землю Луну: Сердце в Ум, ведь Луна — Сердце в паре сей, вход в Мир-Гро|мад|у, Ар|мад|у миров (Камень-Всё, Ве|лич|айший, Лич|ину Творца: ве|личины — личины, раз|меры сей Меры), Земля же — Ум. Жажду свою утолял медом Óдин: Тьма, Мед, повторим, — и Вода. Иггдрасиль (Ми|ма|мейд), древо-Ми|р вечно юное, медом священным пропитано: Богом как Сутью; Ми|мира родник под сим древом — ме|двя|н как Он. Мед Иггдрасиля — Очей мед н|о|ч|ной: пить его как росу — сердцем видеть. Mad с сим — Мухам|мад (араб. محمد‎‎), Мухам|мед, град конца дней земных чьих — Мед|ин|а (Я|с|риб, Ma|d|ī|n|a|t an-Na|), медиана Аллахом живых, куда, видя опасность, ушел сей Пророк, как ушел Моисей в Мад|и|ам: в Мат|ь, Утробу хранящу; год переселенья в Медину Мухáммеда — первый в счислении у мусульман, ведь счет их — от Луны. Маго|мет — «внявший Господу», Сердцу: Без|ум|ье, оно, повторим, — Цель, Мет как Бес|смерть|е, A|mor(s); самосущный Ум — смерть. M|a|dМа-ad, связь с Творцом неразъемна, покорство как Сердцу Ему (непокорство — Уму без Него: лат. amor, любовь — ивр. המורה, аморэ, «непокорный»): Мать — Длань Его. Слитная с Ним, Она — Корнь г|еро|изма: Эрó|т сам, героев вожак («Безумие есть источник подвигов всех героев», — рек Э|р|азм Рот|Ер|Дам|ский: Эр-Разум, Э|р|от как ума царь; жить им — быть с царем в голове: царь главы, ума — сердце). Ме|д|у|зГор|го|н|а — суть Тьма, Огонь-Очи. Безумство любовно — ко|м|ед|и|и суть: kam — желанье, любовь (санскр.), суть Сердце (комедья ж Ума — Ком, злословье: ком в горле у нас, во рту кляп, в венах т|ромб; узел Сердца, по Ведам, что след разрубить (то свершил Александр с хитро|умным узлом)); м|ед|и|ана — ср|ед|ина, суть Серд|це, Центр-То как Высь-Глубь (санскр. m`ad|hya — 1) средний, 2) средина); са|м|ад|хи — бла|жен|ство как Сердце-в-себе; здравья столп — ме|д|иц|ина: з|д|ор|ов|ье — Любовь, Тьма-Безумство, чей месяц медóв; Дик|е есть Cправедливость (Закон, Бог — безбожному дик|ость, дик|туя Единство: безбожия — рóзнь суть); Мad’онна — Тьма; Мо|ц|ар|т, царМу|зыки, Ма|тери конь — А|ма|д|ей, Мед; мед|аль — знак за дело из|ряд|но, безумное: р|яда суть бренного — Ум,  Сердца ж вечный строй — Хаос есть бренью как or|do a|m|o|r|is — порядок любви (лат.), сердечный, or|d|re du co|e|u|r, каким живы мы и порядки творим. Ряды умственны — Сердцу облатки, в какие ряд|ится оно. Сердце-Истина (ám|en — еврейски; Амон|ово имя в Египте), Безумье (ame|n|tia — лат.) — Ума Цель (á|me — англ.) как Я (me — англ.), Суть чистая; Ум есть Идущий и Пýть — так речет дзен-буддизм. Сердце, Мед — дар Бессмертья как сома, напиток его; мед и сома — одно: сущих Мед, Тьма-А|т|ма|н38. Хлеб (broad — англ.) вечный наш — В|ино; брод наш во тьме bred (воспитанный, выросший (англ.): в сути — вскормленный Тьмой, Молоком млек) благой: Вода-Сердце — не Ум, не Два — Ноль (Сéрдца муж есть Рей Б|ред|б|ер|и: rheos — Вода, Тьма, что реет как Воздух-Крылá). Сердцем жив-един Ум, а в себе, рознь, он труп. Сердце, Тьмá-Суть — Ве|л|ич|ье Ума, что «лиш|енностью» звав как Ума пустотой (хоть оно Полнота есть его), Аристотель безумен был как недо-Ум: не m|ad — ад, акци|ден|ция, без Н|очи день пустой, прúданность к Сути как лишнее ей, нуль: ad (лат.) — при|ба|влять, прилагать: к душе, ба — плоть пусту. Недоумок — ду|р|ак, Дур|ги пленник и раб («Порядочный человек может быть влюблен как безумный, но не как дурак», — рек Ларошфуко); дурак сказочный русский — сверх-ум. Благо, bon|um, великий есть Ум — полный Сердца, а Зло — малый ум, mal|um (лат.): ум, что Сердца лишен.

  230.  Сердце, Тьма — Миф, Реальность Земли-и-Небес, в коей тает кон|к|р|ет|ность мирская: ю|дол|ь по|л|о|в|ин|ы — в лучах Пол|ноты. Безответен вопрос, есть Гомер человек иль ле|ген|да: он есть то и это — Миф, Мира пор|т|ре|т, Тьмы-и-Света, Того-и-Сего. Мир, Суть наша, Цикл-Я — Первый нам и Последний; таков же, как Миф, и Гомер. Рек Монтень: «мне Гомер представляется существом исключительным, каким-то сверхчеловеком (...). По правде говоря, я нередко удивляюсь, как этот человек, который сумел своим авторитетом создать такое множество богов и обеспечить им признание, не сделался богом сам. Слепой бедняк, живший во времена, когда не существовало еще правил науки и точных наблюдений, он в такой мере владел всем этим, что был с тех пор для всех законодателей, полководцев и писателей — чего бы они ни касались: религии, философии со всеми ее течениями или искусства, — неисчерпаемым кладезем познаний, а его книги — источником вдохновения для всех (…). Созданные им самые замечательные в мире произведения не укладываются ни в какие привычные рамки и почти противоестественны; ибо, как правило, вещи в момент их возникновения несовершенны, они улучшаются и крепнут по мере роста, Гомер же сделал поэзию и многие другие науки зрелыми, совершенными и законченными с самого их появления. На этом основании его следует назвать первым и последним поэтом, так как, согласно справедливому, сложившемуся о нем в древности изречению, у Гомера не было предшественников, которым он мог бы подражать, но не было зато и таких преемников, которые оказались бы в силах подражать ему» (курсив наш). Лишь чрез Миф поймем Древность: он дýх ее! Нам Александра не знать без Ахилла как сути его; Демокрита идей не понять, не зря: Мир ему был плоть Аб|дер|а, коньми Диомеда разъятая (роз|дер|та — укр.): Демокрит — А|бде|рит (б|де|нь|е — Тьма, Очи вечны; от Тьмы — рит|уал, Элевсина дар). Боги — реальные силы Эллады, исторьи ее творцы. Знает, кто зряч: союз Делосский полисов крепок был Фебом как сутью живой своей; смертные — царю сему, кто был главным стратегом меж них, в том не ровня. Миф — корень себя, из себя объяснимый; не знать Мифа — Духа не знать, с ним — бессмертных богов. Зря игрушкой ума, мним мы мертвыми их, а они — живы вечно, умéрши лишь в бренных очах, кои к Мифу живому мертвы (спят: смерть, сон — есть одно). Усомниться нам в Мифе — себя пошатнуть: ибо Миф — наша Суть39, очам умным, покровным, вторая, как Глуби и след. Миф — Реальность, корнь бренья; мифичные, боги есть корни Сего, не зрить коих есть Жизни не знать. Так Платон нам неведом без знанья, что ментор его — Аполлон-Вакх, кем в мифе Ахúлл убит (чрез длань П|арис|ову бренну), в миру ж — Александр, македонский Ахилл, стрелой той же, не знать чего — зрить смерть внезапну его средь трудов и за|тей (The|os — Бог, Корень их) беспричинной. В бессмертных не верить — в смерть впасть как лишенность Предвечного: в ком умер Он, тот не есть. Бог — Причина причин; боги, многи (лат. dii) — причины как слуги Ее, коих дом — Миф. Бог — Благо одно, боги — многие блага; чтить их — благо|честие нам, детям Двойки, числа первомногого, Платоновым словарем и определенное как «справедливое отношение к богам, добровольная склонность к служению богам; правильное представление о почитании богов; знание того, как надо почитать богов».

  231.  С Причиной впрямую сойтись — голова к голове, очи в очи ее — есть познать безупречно; Причина же — Глубь. Пóлны ей В|еды (v`eda — санскр.), книга Еды: Е|да — Да, Бог Ед|ин|ый, Корнь Знанья, Тьма-Тó очам. Мыслил сие-то Эйнштейн, рекший о сове|ршенстве теории внутреннем и о|прав|да|нии внешнем ее, доказательстве очей мирских: совершенной ей быть — есть доказанной быть Глубью, Тьмой, в сути — Богом самим, нашим Я; совершенство теории есть совершенство творца ее: с Богом единство как Сутью своей. Нет нужды в доказательстве Бога (чем тщился Кар|тез|ий) тому, кто полн веры в него: вера — Бог, сердца Глубь. У|бед|ить внешним — ввергнуть в бед|у; у|беж|дать так — беж|ать есть от Истины, Глуби (лик чей Грекам был божество убеждения Пей|То: на|каз Глубь пить нам), творя circulus in probondo — круг Лжи имманентный, порочный замкнýтьем, без выхода в Глубь как Ответ. Убеждение внешним  — Диаволом есть убежденье, а Богом — идет Изнутри.

  232.  Тьма-Сов|а, Ноль как Зев — Божий З|ов, Ор чрез O|r|is, Рот сей: зевать — звать (Хаос, имя ее — от эллинского chas|co, «зеваю»; chas — час: время — тьма, что преходит, когда пробил он). Зов сей есть зов об|рат|но, или обо|рот|но: Домой через Рот, датель рат|и живущих (Зев — Сев: Выси — в Дол) и глотатель ее. Быть к сему зову хладным — есть сгинуть в пасть Тьмы, сущих смерть. Отвечать на него — есть Жить нам; так в|лек|ущая, Тьма — Ле|к|ар|ь-Жизнь, что в|леч|ет-леч|ит нас от покоя, что смертию есть. Зов Творца, Тьма — Любовь, жарка М|а|нтрантр|опов и Ма|ть; ей в|ни|ма|я — препоны круш|им Cилой сей мы (krush — звать, кричать (санскр.); ломать (англ.)). Тьма, Мир — Вы|зов, ко Богу С|тез|я; жизнь согласная — Д|ел|о, влекущее к Цели сей с|лав|ной; свершенье его в полноте — дней конец как пред Богом исполненный Дол|г наш, При|зва|нье. «Когда дело сделано, человек должен устраниться», — сказал Лао-Цзы, мысля не лишь отход от свершенного меж иных дéла, но в сути — от жизни сей к прочим уход, ждущим нас на стезе Мировой как делам о|ста|льным. Бо|р|г, долг (укр.) — г|р|об отдавшим, отлет налегке; по’gin’ать дел плоды — умирать: гин|уть в Ва|гин|у-Мать, Жену, жну|щу лунным сер|пом в дол|ж|ны|й час.

 

 Еще одно, последнее сказанье —

 И летопись окончена моя,

 Исполнен долг, завещанный от Бога

 Мне, грешному.

 

 

— рек Пи|мен пушкинский (муж Очей с Пи, с|твор|кой их — Воды, Тьмы (Пі|ть|мú — укр.)): песнь сия как последняя капля трудов — Дело-жизнь, Долг свершенный как пропуск к Творцу (di|xidi|e: кто кончил — тот умер, спев hi|ту (XH), жизнь-песню свою и прейдя в Еву, Тьму; де|я|ть — деть или д|ева|ть). Долг пред Ним, Его ради — в Свободу врата, коя Он; долг мирской, ради бренья — врата в ничто, ni|hil как nu|l|lus, луз|гу Ню, Тьмы-Сути, изнанку Всего.

  233.  Лишь во Тьме у|пое|нье творца: Тьма — Во|да; в ней — его в|дох|новенье: Тьма — Воз|дух; и с Тьмою одно — песнь. Поющий — поящий себя есть водой вдохновенья, в|ино|м как Ино|го в|одой: вдохновенья дом — То; и в застолье сердечном — поём, зовя Суть. Суть — Господь; песнь — к Нему зов есть в|одн|ый, в Син|ь: sin|g|er — певец (англ.), s|in|g — суть (кит.). Песнь — Мир как Река-Камень, Pét|ros (греч.); пет|ь — чтить его: песней — Песню. С вином песнь едина, как с флейтою — Пан хмельной. С тем, Ана|х|ар|с|ис, мудрец из Семи, на вопрос, есть ли ф|лей|ты у скифов, ответствовал: «Нет даже винограда». Орфей-певец и Дионисий, вина бог — фракийцы, как Арес, брат их в Тьме: во|йна, в|ино, песня — одно. С тем, одно — песнь и смерть; ав|густ, сер|пень (укр.), месяц восьмой, в коем гибнут плоды, месяц-смерть сер|ый (Восемь есть смерти число; смерть — серá, рек в «Стене» своей Сар|тр: С|тен|а — Тьма, смерти Суть) — месяц свад|еб, для лон семян, с пень|ем, что бренных величит как Тьма. Отшедшим от меры вино мочит душу, слепя их: ведь зрить — есть душе как очам, кои есть она, быть сухой лотосно: ло|т|о|с — водой не мочúм, в ней плывя, точно п|лот. Быть психее сухою — в сем мире Ума быть единым Уму с Сердцем без их смешения: Суть души — Грань, Господь-Тьма. Миросущной, душú зло есть м|ок|рость, плененность бессердным умом: Тьмы — тьмой, Ночи — Днем, чуждым ее, как чужд Милости Суд-эгоист; меры чуждым вино|й в сем вино (sod|den — намоченный, подмокший; сырой, отупевший от пьянства (англ.); Со|д|омСуд|á град). «Невозмужалый отрок ведет опьяневшего мужа, который шатается и не замечает, куда идет, ибо психея его влажна», — Гераклит сказал. Влажной психеей есть та, в коей Тьма, преступив грань Ума, намочила его; Ум, мокр, вымочил Мир как Суть нашу, явив душу бренным очам: Тьму — тьме. Вымокши, тайное — зримо. Рек Вл. Соловьев: «Вино — прекрасный реактив: в нем обнаруживается весь человек. Кто скот, тот в вине станет совершенной скотиной, а кто человек — тот в вине станет ангелом».

  234.  Тьма есть Творца Сила-Длань, Бога меньша как сущая Им: Длань без Сердца — ничто. С тем, Тьма меньше Творца, Силы-Бога, как Сила Его, у Него; и Бог, Сильный (Собой), есть Да; Тьма ж как не- Бог, Сила — «нет»: ибо «нет» — внутри Да как дитя в своем лоне, как следствие в причине. Рек Александр Невский: «Не в силе Бог — в правде»; Прав|да же Бога — Мир, прав|ый от Бога, под Ним: Правизна — Низ. Ее зря святою, чтил Мир Пифагор, в коем Бог — как ваятель в скульптуре своей, весь; скульптура же — хрýпка. Кто Силою Бога мнит, мнит Его вольным разбить Мир, а Он есть Хранитель его и разъять Мир не волен: ведь Воля Творца есть сам Мир как творенье: Бог Миром во|лúт; и как нет двух Миров, так двух Воль нет у Господа. Жить — есть Богатство хранить, быть на страже его (варт|а — стража (укр.), v|art — жить (санскр.)). Бог есть Бог|атство, храня кое, живы мы Жизнию вечной; богатство же Бога — Мир, Божье Дитя, с ним — мы, Мирны. Рознь — Нет, Бог же — Да без иного (как Благо Платона), и Тьмой, Силой есть лишь как Да: как не Roma (греч. сила) — Amor, Силы Корнь недвоимый как пары Да-Нет, в коей правит Рознь, Два (Силы Корнь, Бог меж бренных — И|знан|ка, А|лиса (…СИЛ|АСИЛА…→ …АЛИСА…): Любовь в мире Зла, кою тот, зазеркальну, мнит хитрой лисою, в стекле зря себя. Бог хитер, но не зол, рек Эйнштейн, зная то). Правда более Силы: ведь Сила как Тьма — в Мире сущее, Длань в нем, что меньше сосуда, а Правда (tru|th — англ.) — Мир весь, Три как Одно. Посему из сих двух — в Мúре Бог, Максимальном Своем. Правда-Сила с тем — сплав необорный: Бог-Тьма. Рек Эсхил: «Если сила соединится со справедливостью, что может быть сильнее этого союза?». «Только бы верили люди, что сила не в силе, а в правде, и смело высказывали ее», — уповал Лев Толстой. Победить не прибегнувши к силе — опорой взять Бога, не Тьму. Рек Клеóбул нам: «Силою ничего не верши», — сиречь «Будь как Господь». Ибо Сила есть средство — орудье, стезя; Бог же — Цель нам. Сказал Александр Македонский: «Я хотел бы превосходить других не столько могуществом, сколько знаниями о высших предметах»; Пред|мет высший — Бог, Метá всех. Сила-Тьма в Боге — Корень всего и Нос|итель (Не-Сущее, Не-Бытие, коим Тьма есть, — Несущее: Тó, что несет как Платформа и Столп; «несть» (cтар.) — рáвно и «нет», и «нести»), а без Бога — нос|имое без Вседержителя: Нос, данный Гоголем мудро (носатым, как меченым Тьмою) не|леп|ой претензией части быть Всем, Леп|отой, коя — Мир, с|леп|ок Бога. «Лицо — это то, что выросло вокруг носа», — смеясь сей надменности, сказал Ю|лиаТу|вим.

  235.  Правда — Мир. Правда — Бог: Мир жив Богом как Сутью святой. В чем рознь Истины с Правдой, коль обе есть Он? Бог как Ис|т|ина — Тот, Кого дóлжно ис|кать ист|цу; Правда-Господь — чужд исканий: Он с Миром стоит голова к голове, посему — с человеком, Суть чья и Дом — Мир. Бог как Истина — Тот, кто стяжаем Деяньем, каким есть Поход к Нему; как Правда, Он достижим Недеянья деянием как О|ста|н|ов|кой: идти Переставший — как Т|о|ку обрел Абсолют (так обресть Да|о — учит Китай: Бога-Да, что о|бъемлет как Лоно нас: к чему идти, коль мы — в Нем и Он — Тут?). Мир — не-Бог, и не-Бог — человек, парный Богу как Мир. Невский, рекши, что в правде Бог, рек тем, что в Мире Бог сущ как Основа: Иное-Внутри, Глуби Глубь; с Ней сплотясь — в Боге мы.

  236.  Тр|и, Мир-Тр|он, Бог всесильный разрушить не может: ведь не для того Он творил его; Воля Господня — Одно: Сози|да|н|ия Воля; и будь она также крушащею — Воля была б Два; Господь же — Един. Чуждый зла, и с тем мéсти (желанья с|мест|ú: за зло — злом), Бог — Х|ран|итель есть чистый. Правы посему Пифагор, Платон и стоики, рекшие, что Мир, будучи порожден Богом, уничтожим как причастный рожденью, но он не разрушится благодаря Промыслу Бога и своей связанности с Ним. Посему Мир условно крушим. Разрушимо всё меньшее Мира, второе за ним; Мир — вовек нерушим и есть Вечность: То, что не прейдет (Бог же вечный — Пред|вечный: до-Мирный Творец, Мира старший не временем — ран|гом, с ним стоя глава к голове). Посему всяк, кто, нечто создав, его рушит, противен Творцу, Кто творит Жизни ради: Хранение — Жизнь. То знал Гоголь, герой коего, рекши сыну: «Я тебя породил, я тебя и убью», сим явил неизбывный трагизм: с Богом с|пор, неискупный вовек. В Мире вечном хранящий — царит. Так из тройки индусских верховных богов Вишну, бог, что хранит, старше Брамы, творящего бога, и Шивы-крушителя.

  237.  Мир — ф|ор|ма Бога; Бог — формы лишен как Формовщик: творения — выше творец. Х|р|уп|кость, формы (санскр. руп|а: без T|еоса — т|рýп) суть — суть Мира и зов жаркий к Богу: х|р|ани! не дай ра|ни|ть! дли нить сю! Х|ранимыйранúм. Мир, К|руп|нейший, где Свет с Тьмой одно, есть х|ран|имая Господом Ран|ь; и душа, Мира лик (разный в разных, как Бог, что, учил Гераклит, «изменяется подобно огню, когда он смешивается с курениями и обозначается именем того удовольствия, которое каждый от него получает»), есть Рань-Мы и Рань-в-нас (рек же Пушкин: «Свободы сеятель пустынный, // Я вышел рано, до звезды…» — до Венеры, что утренней кличется, до ýтра, в чистую рань). Хр|и, Причина, Бог с тем и Хр|анитель: хранящий — творя, сиречь вос|создавая, всечасно Мир в Миг вечный, Лоно времен (миг — мыть (укр.), созидатель — мыт|ець (укр.): подобье Творца и дитя Тьмы, Воды)40. Хра|ним Богом, Мир Х|р|а|м Его (рам|а, кар|кас Сути сей, сущей в нем как сосуде своем, c ней кас|аньем единый как Рá|ма, Свет-Тьма), цельный, ведь слаб как Божье Дитя, как М|ла|д|ен|ец, Реб|енок Его (в очах бренных мирских  — часть, реб|ро; в вечных — Полность сама, Рó|да суть), с тем — силен: си|льный — к слабому ль|не|т, силой по|лня; родителем крепко дитя. Так силен Сын, Хр|истос не|на|си|льем: невнешним как Глубь, Сила-Бог. Любовь к хр|упкому и побужденье хранить его как Кр|асоту, Мир, По|кр|ов Бога в очах людских вот что в нас вложил Бог как любовь Свою к Миру, а с тем как Себя самое: ведь творец есть к творенью любовь. Лев Толстой явил это в рассказе о льве и собачке, создании слабом, которое лев, мощный зверь, полюбил, и со смертью чьей вскоре издох. Бог — была та собачка, без Коего жизни нет: Жизнь Он. Хранитель, Бог прежде иного сущ в слабом. С тем, чтит народ нищих, юродивых: слабость их — Бóга знак. Рек Плиний Младший: «Хорошие люди слабее плохих», что есть тáк: кто хорош, тот, как Бог, не от мира сего, с тем — слабее плохого, кто в Сем, как своем ему — рыба в воде.

  238.  Мир Дом, Сильным по|с|трo|е|нный. Сильный (s|tro|n|g) — Бог, Сила чья — Тьма, а Т|ро|й|ка-Мир — тро|н (и царь есть трона столп: нет его — рухнул с|тул сей, тул|ящийся к С|ути). Мощь Тро|и, поверженной хитростию на десятый осады год, тем велика была, что град сей был миросущен: ведь с|трои|ли — трое его; но, пос|трое|на богом Воды По|сей|дон|ом, Тем, и Фебом солнечным, Сим, она пала, ведь третий творец стен ее был муж смертный Эак, дед Ахилла: в нетленном — была бренья часть (так с любовью: для вечной нужна безупречность, для бренной — изъ|ян: Тьма-Жена, Инь — не Cвет, Ян; в плаще Феба дырка. Ахилл и Елена, друг другу назначены в Вечности, — встретясь на бренной стезе, хлáдны сердцем остались в восторге ума. «Мы любим не тех, кем мы восхищаемся, но теми, кого любим, мы восхищаемся» — слово о сем). Миросущен Ахилл: ему, Стиксом омытому, люб Свет был — с тем, Тьма-и-Свет, есть он главный герой войны с Троею. Мощь Македонца в том, что был душою Ахилл он, Тьма-Свет, а трагедия — что с ходом дней впал от Света он в Тьму, меру их утеряв (став ков|ар|ен к друзьям как к врагам): то пал Мир в нем, с тем — сам Александр в месяц де|с|ий, в день двадцать восьмой, лунный день (28, суть Десять, Луны есть число с миром, сущим под ней), данный им к штурму Тира, хранимого Фебом, — Тьмой взятый, в вине утонув, чрез Луну. Так-то солнечным Фебом, суть чья Вакх-Луна, Александр был сражен как Ахи|лл: ax|i|s, ось — В|акх, стрела в горню Тьму из Сего. Так попытке его повенчать Восток с Западом, с Сим То в Мир цельный — венцом стал крах (ясный в сражениях в Александрии, где был погребен он, язычников и христиан — сих мечах над гробницей его). Смерть его — дань закланию К|лит|а, свершенному им в 28 лет; и Клит (греч. «черный») и Гефест|ион (светлый как бог Гефест, хромец: Свет без Причины, Тьмы-Хр|и — хр|ом), смерть коих лишила столпов его, — суть Тьма и Свет, страны Мира-Огня.

  239.  Мир, Глубь наша — Тьма в нас. С тем, душа, Мира капля суть Тьма; и у древних «душа» в корне «тень»: Ноль во Двух. «Психе», имя души у Эллинов,  египтское «ба», значит «ба|б|оч|ка»: суть Бá|ба, Мать, Оч|и-Тьма. Суть пр|овала, каким есть душа промеж духом и плотию, Тьма есть Душа Мира в нас, что, едина и разная в каждом как в каплях Вода, дает людям ин|ди|в|и|д|уал|ьность, с тем — пол. Всяк из нас муж, жена ль он имеет в себе сю Жену, Жизнь свою и вселенску; но женщины — ее избранницы: Суть чтит себя чрез подобье свое, Жена в женах величит себя. Древность знала о том. Век Златой, корнь истории, матриархален, и бог его — Матерь-Богиня (Платоном почтéна в Душе Мира — грани идей и вещей, единящей их в Мир; Аристотелем, слившим идею и вещь — не узрена совсем). Корнь эр, Век сей — Эр|от, Любовь-Темень; исторья — Вражда, тьма от Тьмы, от Ноля Двойка. Золото — Тьмы металл, ливень Афины: Афина — суть Мать. Утеряв Мать, утратили Греки с тем вúденье Жизни: ведь Мать — Жизнь; сама ж она, как призмой луч, Мужским мира началом (за Женским — вторым, с тем — делящим по воле Причины, Жены-Тьмы) разъялась на семь составных — олимпийских богинь Гестию, Геру, Афину, Де|ме|т|р|у, Афродиту, Ар|т|е|м|ид|у и Пер|се|фон(из коих, как Мать, трое — девы) в миг тот, когда съел ее Зев|с.

  240.  Тьма, Длань Божья — Ис|кус|ство иль Тв|ор|чество, кое, деля и спрягая, ткет Мира уз|ор (узОр|а, Ноля как ор|на|м|ен|т). Посему Афина — Эр|ган|а, «работница», коей сражаться — что прясть: созидать и крушить — Тьме одно.

 

Славить Афину Палладу, оплот городов, начинаю
Страшную. Любит она, как Арес, военное дело:

Яростный воинов крик, городов разрушенье и войны.

Ею хранится народ, на сраженье ль идет иль с сраженья.

Славься, богиня! Пошли благоденствие нам и удачу!

 

— Гомер рек. Ведь сказано им: от Афины пошла Троя, пала — по воле ее ж. Так един Ил, создавший град сей, и А|х|ил|л, разрушитель его — «да» и «нет», М|ил|ость-Сердце и Ум-Суд в Тьме как Божьем Да, Да|ре-Матери (бренны, зрим мы половину его, часть пусту Суд-Отъем); кла|сть, творить — кла|ть, кол|оть: Тьма — Игла, коя ко|лет пространства, По|лет всех творцов, Кла|дезь их. Тьма-Искусство есть Макс|имум, в мире сем сущий на грани его, полускрытый в Ином. «Искусство заключается в том, чтобы в произведении искусства его не было заметно», — Овидий рек. Знак тому — План|ка константа: Сего ква|зи-нуль, слитна с Горним граница, чрез кою То зиждет Сие: в план|е — Полность, Объем; Круг — в ква|дра|те. Опорно очам, число это — Земли уникальность жива: части — в Целом, что Миром зовем.

  241.  Тьма-Длань, с Богом едина — одно с человеком как Дух Божий, Истина. И|ст|ина есть П|р|ос|т|ота, Р|ост|а Суть. В слове сем «oст» — В|ост|ок, край Избранья, дом Ист|ин(коя — Восток внутри нас: «Ист» (East — англ.) — суть Восток, «ин» — внутри). Истина — Река в нас: не течь ей — нам не жить: Жизнь и Истина — Тьма есть одна. «Не мешать водам течь», Книги Мертвых египтской наказ — глас ее (убив Вритру, сковавшего реки, свершил Индра главный свой подвиг). По Библии она — ребро, утеряв кое как Jeve (лат.), Жизнь (санскр. д|жив|а), утратил Адам Полноту не как часть, но как Целое: Суть свою, Глубь (металл коей — с|ребро), коей было ребро сие, взято Отцом Изнутри. Посему, разъят с Глубию, Адам повлекся к наружной жене, когда очи открыл ему Змей. Но к Жене прилепясь — мы не в Ней. Полноту утеряв, как Себя мы утратили Истину, зрить простоту став не в целом, но в чáсти, не в истине — в лжи. Так мир сей в Ш|акти (Силе, Акти|в|ности) зрит ипостась бога Шивы, а истинно — Шива ее ипостась как кол|чан сей Стрелы. Так, мня Еву Адамовой частью, глух мир к слову Божьему: «Муж да при|ле|п|ит|ся к жене своей» — не как целое к части своей, но от целого к целому — часть: от Тьмы-Матери к Еве — Адам; от Марии родившей к Марии-жене — Иисус. Сущ меж ними, во Глуби как Лоне своем, Муж — меж истиной ложь, средня в «са|т|и|ям», «истина» (санскр.). «Сат» — «жизнь»,  «ям» — «смерть»: две Тьмы, Ноль и Два, как единая Истина-Тьма, «ти» меж коих — Ложь, Муж-Единица, живой Тьмой-Нолем, мертвый Двоицей-Тьмою; с тем, Истина — Тьма, Ложь — не-Тьма: не-Причина как в сути ничто.

  242.  Тьма — Полна. Тьма — Пуста и есть Пр|ор|ва, чернá: Пол|ость-Пол|ность. С тем, Бог и един чрез нее с Миром, и сущ в Себе. Самосущий Бог-Благо, тв|ор|ящий, как Дланью, Тьмой, есть Добродетель: активное Благо-без-Зла, Да без Нет в сози|да|ньи своем. Рек Плутарх: «В благах, посылаемых судьбою, нам приятно приобретение и пользование, а в благах, исходящих от добродетели, нам приятны действия. Первые мы хотим получать от других, вторые предпочитаем сами уделять другим. Прекрасное влечет к себе самым действием своим и тотчас вселяет в нас стремление действовать». Добродетель людей («любомудрие, употребленное в действие», — по  Пифагору, Уму, а по Сердцу как истине всей — любомудрье одно, кое само есть Действие) — вольное действие в Боге их, сиречь Любви, коя Он, где деянья все — Благо, Любовь. Так животное, живя инстинктом, в Любви пребывает всегда: суть ин|ст|ин|кта — Бог, Глубь. Стагирит в добродетели зрил круг по|р|оч|ный (как сущий по Р|ок|у, Уму над Очами), пустой: плод рас|суд|ка, она у него и основа поступков, и плод их: Диавола — Бог. Сократ, зря человека не сущим без общества и государства (от коих и принял с|мир|енно он с|мер|ть), зрил в них Господа, Глубь — и на Боге стоял.

  243.  Тьма как Божия Сила есть Лоно, где дóлжно в покорстве нам быть, Ко|ман|дир наш. Свободы от Силы ища, раз|дир|аемы ею мы как внешней дланью, Враждой (Вражда-Тьма есть дыр|а нутрянá в Теле Мира, Любви-Тьме); покорствуя Силе, свободны мы в ней как Любви. Ведал то Александр, гений Невский, покорством Ор|де несший волю Руси (с тем, Н|е|ва в награднóм его имени есть «н|е-Ва|ал»: не Диавол, но Бог и единая с Ним Д|ева, Тьма); ради воли Эллады водил дружбу с Римом Плутарх, пев величье его.

  244.  Сила Божья, Тьма есть О|чи ч|и|ст|ые Бога, с тем — всех, кои зрят Мир: ведь Бог, нас создав, дал нам Очи свои. Мир с Очами един, как един с ними Бог (и лик Мира, Гор — с|о|ко, единый с ор|лом; очи Силы — черны); и как в Мире едины То с Этим, так Очи сии не делимы на зренье вовне и в себя: оба сих — Тьма одна. Ос|три|ть вз|ор, будь он сердце иль ум, дух иль плоть — есть т|очи|ть-очи|щать Шило-Тьму для вон|зень|я в Мир, Три. Очи — Фаллос, ведь Фаллос есть Тьма; вид|еть — еть, Тьмой торить как активная суть. Бог есть T|heos, Тьма — Т|ок. Ок|о-Ноль, в себе делится она на Ноль (как себя самое), каков есть очи видящи, зрящие Мир как он есть (очт|оч|ные: Т|оком, Водой-Тьмой живые), и Двойку (иное), начальну смотрящим очам, зрящим Мир как обманность: облатку — не Суть; не Единство, но рознь; не Бессмертье, но тление. Видящи очи есть очи Любви, а смотрящи — Вражды, ведь Любовь и Вражда — Тьма одна: Ноль — Единство-Любовь, Два — Вражда-Рознь (обоих явь — ву|ль|ва: в ней Ноль — кольцевые в вагину врата, Два — ворота обычны, таящи и их, и привратника их, Единицу-клит|óр). С тем, Тьма, Сила Творца, коей зрим-деем мы (Очи, Тьма — Длань Господня), есть Ноль как Любовь, коей мы созидаем; незрячих Тьма — Двойка-Вражда, коей рушится мир; и чтó есть созиданье слепцу — крах для зрячего; чтó слепцу жизнь, зрячим — смерть. Ж|ар для зрячих ж|и|в|ящий, слепым Тьма — М|о|р|оз: не жи|вит|ель — палач (как суд|ьба, móros (греч.) — Рок, в Свободе отказ). Тьма как Очи — Любовь-и-Вражда: Ноль-и-Двойка, едины в Любви как Ноле без иного себе, коим есть Тьма, Длань Божья. Ноль есть Жизнь, Одно; Двойка — cмерть, рознь: с|леп|ых с|к|леп — и в виденье мост всем намеренным Зрить (зреть как плод, Мир стяжая: очами — растем мы, в себе растя Мир). Любовь — цельная Тьма, Вражда — битая, Мир как в бореньи куски, мнящи Миром себя. Рознь смотрящих очей иль раскол их — Земли рознь с Луною, меж ними провал; обресть виденье, цельные очи — слить их в Суть одну, Луну-Землю как Мир, Тьму-Любовь. Две Тьмы сущих, Любовь и Вражда, в Тьме не-сущей единые, кажут друг друга: Любовь — перст Вражду указующий, Вражда ж Любовь указует; Деянья падеж, суть творительный, пятый (кем? чем?), Сатаною-Ко|ЗЛОим|енительно кажет рогами Кор|ов|у — Любовь-Мать, Н|ов|ь вечну, число коей Пять, а лик — Оv|o, Яйцо (egg — англ.), Eg|о всех сущих иль Ко|р|нь их. Ег|ó, Ко|ко|н Жизни, зрил в мумиях дом Тьмы Ег|ипт, имя коей в нем k|ó|u, «дух» — cow, «корова» в английском теперь.

  245.  Очи — Суть. Видеть — Сутью быть; слышать — не быть ею. С|лух — от Очей ше|лух|а: ше|луш|ить — с|луш|ать; слух, мол|ва мел|ет Мир в прах. Очи — Сердце, Жена; уши — Ум, Муж. Психея с|уха — зрЯ|честь, Сердце; путь в Сердце Ума, тела в дух — ушý (кит.). Очи — Ноль, уши — Два: ухо — Ока разъятость, д|ух Д|в|ух; уши — вýх|а (укр.). Сердце есть Воля, Сверх-Ум, Мощь-Внутри; Ум бессердный — лов|ушка: долг внешний, на|сил|ьник Диавол (я м|ýшу — я вын|уж|ден, по|вин|ен (укр.)), плоть как г|уща для Духа-Очей, кои Сердце; ушами жить — Волю уши|ти. Слух — плen, Очей пл|ошка: en — Очи. Очьми Мир един; слух — Рознь, Двоица. Око — Единый, Бог; у|хоу|хо|д Его. С|уще|е истинно — Тьма, Очи с парой уше|й, Сущим мнимых недóлжно с поры Стагирита, кому Мать, Суть скрыта — «лишенность» была как отсутствье в очах сих пустых: блика Огнь-Суть, от бу|блик|а Дырка, Глава от ушей. Бытию быть причастным без Тьмы — быть ушами без|гла|зно, без|гла|вно; причастным быть Тьме — быть Очьми-Головой. Д|ýши сущие — Тьмы-Дамы уш|и, сирéчь че|шу|ú ее, Тьма ж — Очи оных, Змея сих чешуй. Тьма — Хор-Огнь, тайный брению; ухо — второе у Хо|ра сего, ко|са с|плет|ен коса|я  ко Са|т, Тьме: плет|ут — изо Двух, У|шей. Ш|ива, что р|уши|т к с|шива|нию мир — уши Ша|кти, И|гл|ы-Тьмы; с у|ша|ми Тьма — с Мужем как с Сушей Вода. Сущи рыбами в ней, глухотой не томились Бет|хов|ен и Го|йя как с ними Без|ухов Пь|е|р, Эр|от российский, обрезанный Тьмою: без|умное Сердце как чистая Суть — Жизнь без лжи, смерти нашей, лишенность Бытья, как без уха — Ван Го|г. Ухо Ма|л|х|а отъятое — Сердца указчик: очей, кои Бога узрят.

  246.  Видеть — благо, не видеть — зло. Возглас «оке|й!», «хор|ошо!» — значит: «Вижу!», «Мир — в оке моем!».

  247.  Очи, Тьма — Сила: видеть тв|ор|ить, с|очи|нять. С тем, речется Египтом, Вселенная появилась в зрачке Бога, когда Он увидел ее, открыв глаза. Посему иероглиф, обозначающий слово «делать», «про|из|вод|ить» (в сути слóва — творить-выводить из Причины, Вод|ы-Тьмы как с|лед|ствие), у Египтян и есть г|лаз — Силы лаз как Господней Руки. Очи, Сила — Победа: V|en|i, V|id|i, V|ic|i. Кто видит — царит; Очи мýдры — царенья суть.

  248.  Очи — Победа; Ве|зен|ье — Зен|ица, Зрачок как очей чúста суть (в очах наших, смотрящих — часть их, центр глазной; в очах видящих мага не часть — полнота: глаз-зрачок, полный Силы везде).

  249.  Разделение меж двух Тем: Ноля и Двух, вéденья и неведенья — есть путь изведать нам Тьму как Единство, очей Суть: законно деля — единим. Пифагор, разделив меж Умом-Единицей и чувством-Двумя беззаконно, — избрав Ум, а чувства отринув (в чем он Стагирита предтеча), закрыл тем путь сей. «С Пифагора начинается вся концепция вечного мира, доступного интеллекту и недоступного чувствам» (Б|ер|т|ра|н Ра|с|сел). Деленье недолжное это — причина, по коей Эллины (Умом пленены, в коем суть мира Отчего, коим Олимп был под Зевсом и чей Пифагор столп) метались, средины не ведая, меж полнотой Парменидова Сущего и пустотой Демокрита. Забыли, подпавши под Мужа они от Жены: пустота с полнотою  едины как Двойка и Ноль, коих как пары суть — Полнота, Ноль без Двух. Разделяя недóлжно, мы Меру теряем: Средину, какой есть Господь, Цен|тр и Цен|ность Вселенной. Его утеряли они, утеряв Жену, Тьму; плод утраты сей — противоречья (безмерья) закон и его давший нам Стагирит. Если в Греции, с поры микенской от власти Жены впавшей в Мужа нецельну власть, Сердце и Ум, Тьма и Свет меж собою боролись как равные силой своей (как равны они в Мире, ему половинны: Мир — Греции Суть), — в Риме Ум встал над Сердцем как явь, сохранив его в Таинстве, Пище своей: культе Доброй Богини — жены Фавна Лу|пер|ка, Волчьего (Пана, суть Тьмы), имя коей Румина (лат. rumis — сосок) — Рима имени корнь как Волчица-Грудь. Гнал в яви Сердце Рим, Ум-господин, за неумность, иль нег|ум|анизм (о гонении им Кельтов, Луною-Сердцем богатых, глаголит история: «Римляне, в I в. до н. э. — III в. н. э. теснившие кельтов в Европе, одновременно прилагали все силы к искоренению кельтской религии, казавшейся им слишком жестокой. Август и Тиберий преследовали друидов, а император Клавдий, по словам Светония, «совершенно уничтожил в Галлии друидическую религию, отличавшуюся своей ужасной бесчеловечностью»). Так Эллада, под Рим подпав — Сердце под Ум, — им владела таимо из глуби; Го|р|ац|ий, сказавший, что «Грец|ия, взятая в плен, победителей диких пленила», о сем-то и рек. Рим, La|t|ei|nos-Ro|ma, есть Ум — лат|ы Сердца как Те|о|s’а-Тьмы, Ром|б-Квадрат вкруг Него (r|hom|bus (лат.): в паре Бог-Человек второй, hom|o — квадрат, Ум, а Бог — Сердце). Ум, Грекам тайный, есть запад как часть земли сей: италийски брега; явный, Запад как целое — Рим, з|рим|ый в силе своей как отдельность: Ум не как часть Сердца, но частью имýщий его как Адам-Ум ребро свое, Еву-Жену, — Ум как целое, суть (кое цело наружно лишь: Ум не собой — Сердцем цел). В том секрет римской мощи, холодной как Цезаря умная страсть: Ю|лийу|лей, дом мед|а, при Сердце-Mad Ум как облатка его (знак тому ж — окончание «um» в словах римских: конец есть венец). Рим, как з|рим он, есть Ум, парный Греции-Сердцу как г|р|им Сути сей (г|Rom (грім — укр.) — эхо молнии): боги его — боги гречески, лишь побледневшие (тень, не-огонь — б|лед|ность, лед; так жены верной тень — бл|яд); царь Н|ум|а молвой с Пифагором спряжен, ибо тот, как Рим, — Ум. С тем, Рим умный Венеру, огнь Сердца-Любви, звал вечерней звездой (хоть сияет и утром она, звезда-грань ночи с днем: в сути — Мир, Тьма-и-Свет): огнь Сердечный закатен Уму и сияет не в свете как яви — как в Тайне, во тьме. Четверица, Рим славен триадой Пом|п|ейЦе|зар|ь — К|ра|сс:  Три — Эллада, огнем чьим жил Рим как Любовью, богатством таимым своим: Миром — пл|от|ь, пл|ащ и плод его, плот в сей Реке (Десять-Мир — треугольно число). Рознью крас|ный, был в яви он ею богат (с тем, богач его первый — Крас|с), Цезарю в грудь вбив медаль Ума эту: кинжалы в ней — знак за труды. Посему Риму чужд Прометей, Сéрдца муж, за поступок его (хоть Эллинам — герой он), Платона — милей Стагирит ему, с ним Эпи|кур, без|мят|ежное сердце — в аспекте Ума. Умствовал Цицерон, порицая с|т|ра|д|ан|ье, труд сердца; рек он: «Величайшее зло есть страдание». Истина ж в том, что страдание — благо: оно возвышает как Глубь, очищая людей как кат|арс|ис, разрыв оболочек их как ход к Себе от себя, чрез себя. «Мастер Ит|тэй сказал: «Если бы мне нужно было кратко ответить на вопрос, что есть благо, я бы сказал, что благо — это терпеть страдания. Тот, кто не умеет терпеть, никогда ничего не достигнет» (Ямамото Цунэтомо). «Малые страдания выводят нас из себя, великие же — возвращают нас самим себе [сиречь Глуби: ведь Глубь — Я]» (Жан Поль). «Страдание — истинное богатство таких несовершенных созданий, как мы, оно возвеличило нас и сделало достойными занять место рядом с совершенными» (Ра|б|ин|дра|нат Та|гор). «Страдание символизирует бесконечную возможность совершенствования, постоянное открытие радости» (он же). «Жизнь немногому может научить того, кто не научился переносить страдания» (Ар|т|урГ|ра|ф). «Без страдания не могла бы сложиться душевная жизнь и законченная полноценная индивидуальность» (Вил|ь|г|ел|ьД|ил|ь|тей). Глубь свою мы лелеем молчанием. «Сильней страдает тот, чье горе молчаливо» (Жан Расин). «Великие души переносят страдания молча» (Иоганн Фридрих Шиллер).

  250.  Ноль — М|уд|р|о|с|т|ь: Полет как причастие Миру, К|рыл|á, на каких мы от Бога как блага, врожденно присущего нам, воспаряем к Нему как Итогу ис|кан|ий своих: труд наш — Шест|вие, Путь от На|чал|а к Началу сему, Коим жив чел|овек (главы убор восточный — чал|ма: так Сень наша — Бог). С тем, слóва or|ni|to|s, «птица», суть — Ноль, крыльев Суть; философская мысль, по Платону, кры|лат|а; ор|ел и с|ов|а, птицы-Очи — мудры. Мудрый — в Духе здоров; с тем, Полет — ле|к|ар  бренных (ле|лек|а — жу|ра|вль (укр.)). Полет — упоенье: ведь он Тьма, Вода. Наказ Библии быть нам простыми, как голуб|и, и мудрыми, аки змеи — в двух сих зрит Одно: Простоту-Глубь как Мудрость, Полет — в Бога лёт, Глуби Глубь. Мудрость есть Суть У|ма: Света — Ть|ма. Плотин рек: «мудрость (…) составляет самую сущность ума, а не нечто в нем более позднее, не так, что сперва ум, а потом мудрость». Быть мудрым — есть видеть нам: Очи — Тьма; с тем-то в санскрите у «мудрости» с «виденьем» корнь един — vid. Мудры, Древние виденью были причастны. Смотрящий и видящий разны тем, что первый — спящий, второй — пробужденный от сна к Бодрствью, коим есть Глубь в нас; и Мудрость есть бодрственность разума в Сердце. С тем, имя София (и Софья) как «мудрость» — есть «С|он|я» мирски: ведь в миру мудрость спит, бдит — рассудок пустой, Полноты этой чужд. «Для бодрствующих [= видящих], — рек Гераклит, — существует единый и всеобщий космос, из спящих [= смотрящих] же каждый отвращается в свой собственный». Мудрость, Очи — единое то, чем бог|аты мы (rich — англ.) как Риш|и индийски, единые с Богом чрез Тьму: видеть им есть летать, летать — видеть. Богатый Очами — есть Миром богатый: Мир, Очи — едины; зря Суть свою, Мир, мы и есть эта Суть.

  251.  Двойка, Тьма есть суть бренья: рождение-смерть, где рожденье — лик Бога, а смерть — Сатаны. Посему в мире бренном сем Двойка — двояка. Живимая Богом, она — диалектика, к Богу влекущая нас, а мертвимая Дьяволом — логика, иль диалектика, чистая полным безбожьем своим, что влечет в Князя дом. Двойка Божья — ar|gen|t|u|m, сребро как Любовь, породивша Ар|ийский век ум|ный как Сердце его; сатанинска — железо, Вражда, что Любовью чревата, Нолем — Два: лат. f|er|r|um — суть f|ero, «не|су Су|ть, Любовь»; f|err|umérr|or: носитель-ошибка: Умá Ум, не с|лав|ящий Сердца в себе. Два, Тьма — оба металла, чему лик черненье, явь Сути: по Двоице — Ноль, общий им (ведь металлы ины — не чернят). Орихалк, алмаз, злато, сребро, медь — Пятерка любовная, Вечность; железо, шестое — Шесть, бренье-Вой|на с обо|юд|ным желе|зны|м мечом («юд» — Уд, Тьма-Острие; «зны» — «сны»: рознь сущих — сон). Орихалк — Млеко-Мед, цельна Тьма, Жизнь (младенцев еда, ки|ке|он Греков — смесь их); железо же — млеко без меда, неплодность: пол-Жизни, смерть — Два без Ноля, без Добра желе-Зло. О сем сказано так:

 

Укко, тот творец верховный,

Старец Укко, бог небесный,

Отделил от неба воду,

Разделил он воду с сушей;

Не рождалось лишь железо,

Не рождалось, не всходило.

Укко, этот бог верховный,

Протянул однажды руки

И потер их друг о дружку

На своем колене левом:

Появились три девицы,

Эти дочери творенья,

Эти матери железа

И голуборотой стали.

Вот пошли они, колышась,

В облаках они ступают,

Молоком полны их груди,

И сосцы отяжелели.

Молоко течёт на землю,

Грудью полной орошают

Девы землю и болота,

Тихо дремлющие води.

Каплей чёрною стекает

Молоко у девы старшей,

У второй же девы, средней,

Каплей белою стекает,

А у той, что всех моложе,

Каплей красною сбегает.

И из чёрных этих капель

Вышло мягкое железо;

Где же белые упали ‑

Сталь упругая явилась;

А из красных капель вышло

Лишь некрепкое железо.

 

                     (………………………….)

 

Вот с земли пчела взлетела,

Синекрылая из травки

Полетав, остановилась

У кузнечного горнила.

И кузнец промолвил слово:

«Пчёлка, быстрый человечек!

Приноси медку на крыльях,

Языком достань ты сладость

Из шести цветочных чашек,

Из семи верхушек травных,

Чтобы сталь мне изготовить,

Чтобы выправить железо!».

Слышит шершень, Хийси птичка,

Услыхал он эти речи:

С кровли кузницы смотрел он,

На бересте кровли сидя,

Как калилась сталь в горниле,

Как готовилось железо.

С быстротой летит оттуда,

Сыплет ужасами Хийси

И приносят змей шипенье,

Черный яд гадюки злобной,

Муравьиный яд приносит

И сокрытый яд лягушки

В жидкость для закалки стали,

В сок для крепости железа.

А кузнец тот, Ильмаринен,

Вековечный тот кователь,

Пораздумал и помыслил,

Что та пчёлка, прилетевши,

Сладкий мёд ему приносят,

Мёду в сотах доставляет,

И сказал слова такие:

«Рад, что принесла мне это

В жидкость для закалки стали,

В сок для крепости железа».

Сталь туда он погружает,

Погружает и железо,

Из огня железо вынул,

Из горнила сталь он поднял.

Вышла сталь оттуда злою,

Злобным сделалось железо

И нарушило присягу,

Как собака, съело клятвы;

Без пощады режет брата

И родных с ужасной злобой,

Заставляет кровь струиться

И бежать из раны с шумом.

Закачал старик на печке

Бородой и головою;

«Знаю я теперь начало

И коварный нрав железа.

Злое, жалкое железо,

Ты, изгарина дряннáя,

Сталь с могуществом ужасным!

Так‑то ты росло на свете,

Так‑то сделалось ты страшным,

Чересчур уже великим!

Ты ведь не было великим,

Ни великим, ни ничтожным,

Ты ведь не было красивым,

Прежде не было могучим,

Молоком новорожденным

Ты покойно исходило

Из сосцов прекрасных девы,

Из девичьей полной груди

На краю обширной тучи,

Посредине небосвода».

 

                                                                            «Ка|ле|в|ал|а»

 

Орихалк — Огнь-Свобода; железо (нем. еi|sen) — Лед (eis — нем.) как Móros. Судьба, тьмы Морóз (муж железа — Сергей Эйзен|штейн, Кали страстный певец). Орихалк — Глубь; железо — об|лат|ка (укр. лут|ка) пуста, сгасший Огнь в сей эпохе, что Лют|ой Славяне зовут. Глуби люди, поры Орихалка златой — самоторные шила: активные Тьмой, с коей они одно; люди поры Железной — пассивные г|во|з|ди («гво» — gov: Суть — Корова), вбиваемы в доску сторонней рукой.



<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1]  [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8]  [9]  [10]  [11]  [12]  [13]  [14]  [15]  [16]  [17]  [18]  [19]  [20]  [21]  [22]  [23]  [24]  [25]

Страница:  [13]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама