политика - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: политика

Эвола Юлиус  -  Языческий империализм


Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]




ЧАСТЬ I
МЫ, АНТИЕВРОПЕЙЦЫ
УПАДОК ЕВРОПЫ
НОВЫЙ СИМВОЛ
СОЛНЕЧНАЯ НОРДИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ
МЫ, ЯЗЫЧЕСКИЕ ИМПЕРИАЛИСТЫ
УПАДОК ЕВРОПЫ

   Современная "цивилизация" Запада нуждается в кардинальном перевороте,
без которого она рано или поздно обречена на гибель.  Эта  "цивилизация"
извратила всякий разумный порядок вещей. Она превратилась в царство  ко-
личества, материи, денег, машин, в котором нет больше воздуха,  свободы,
света.
   Запад забыл о смысле приказания и  повиновения.  Он  забыл  о  смысле
действия и размышления. Он забыл о смысле иерархии, могущества духа, че-
ловеческих богов. Он больше не знает природы. Природа для западных людей
перестала быть живым телом из символов, богов и  ритуалов  -  блистающим
Космосом, в котором, как "царство в царстве", свободно движется человек:
она стала мутной, роковой поверхностью, и ее тайны  профанические  науки
стараются обойти с помощью своих ничтожных законов и ничтожных  гипотез.
Запад больше не ведает мудрости: он не знает благородного безмолвия тех,
которые преодолели самих себя, не знает светлого покоя тех, "которые ви-
дят", не знает гордой "солнечной" реальности тех, в ком возродились идеи
крови, жизни, могущества. На место мудрости вступи ла риторика  "филосо-
фии" и "культуры", мир профессоров, журналистов,  спортсменов  -  схема,
программа, лозунг. На ее место  вступила  сентиментальная,  религиозная,
гуманистическая скверна и плеяда возбужденных болтунов, которые опьянен-
но восхваляют "становлен ие" и славословят "практику", потому что боятся
молчания и раздумья. Запад больше не знает Государства.
   Государство как ценность, как Империя, как синтез духовного  и  коро-
левского, как путь к "сверхмиру", каким оно было во всех великих культу-
рах древности - от Китая до Египта, от Ирана до Рима, до Священной Римс-
кой Империи Германских Наций - потонуло в меща нской  убогости  общества
рабов и торговцев. Что такое война, война по своей собственной воле, как
высшая ценность (будь то в победе или в поражении), как  священный  путь
духовной реализации; почему доступ в небесную обитель  Одина,  Валхаллу,
открыт героям, павшим на поле битвы; почему в Исламе  "священная  война"
(джихад) есть синоним "божественного пути"; почему в арийской Индии воин
всегда уподобляется аскету, и почему в классической древности он  симво-
лизировал собой mors triumphalis (победу через смерть)  -  что  означает
такая война, не знают больше трусливые европейские "активисты".  Они  не
знают больше воинов, они знают только  солдат,  и  достаточно  небольшой
стычки, чтобы привести их в ужас и вызвать у них поток  гуманистической,
пацифистской и сентименталь ной риторики. Европа потеряла свою простоту,
она потеряла центр своей деятельности, она потеряла свою жизнь. Демокра-
тический недуг и семистский яд пропитали ее вплоть до  самых  корней,  -
они везде: в праве, в науке, в мышлении. Вождей - существ, которые в ыд-
винулись не посредством насилия, не из корыстолюбия, не как ловкие угне-
татели рабов, а в силу своих неоспоримых трансцендентных жизненных  дос-
тоинств,- почти не осталось больше. Европа сейчас - это огромное  шарла-
танское месиво, сжимающееся и трясущееся от страха, о котором  никто  не
смеет заявить открыто, с деньгами вместо крови, с машинами  и  фабриками
вместо плоти и с газетами вместо мозгов - бесформенное тело,  беспокойно
бросающееся из стороны в сторону, движущееся под влиянием сомнительных и
неизвест ных сил, которые превращают в порошок любого, кто осмелится  им
противостоять или хотя бы попытается уклониться от их  воздействия.  Все
это - плоды столь восхваляемой западной "цивилизации". Все это  -  прос-
лавленные результаты суеверной веры в "прогресс", к оторая  противоречит
римской королевской власти, противоречит дорической Элладе, противоречит
всем остальным формам великой арийской традиции. И все плотнее смыкается
кольцо вокруг тех немногих, которые способны к великому отвращению и ве-
ликому возвышению .

НОВЫЙ СИМВОЛ

   Возможно ли еще в этом сумрачном мире освобождение и обновление?
   Есть ли у Европы силы, достаточные для осознания своей задачи, и есть
ли у нее воля для ее решения?
   Не  следует  предаваться  иллюзиям:  только  при  осознании  возможно
действие.
   Надо отметить угрожающую реальность процесса духовного распада,  ухо-
дящего корнями в недра Предистории, высшей точкой которого является  как
раз то, что современные люди прославляют как свою высшую культурную цен-
ность и который затронул все области мысли и  действия.  Компромисса  не
существует. Приспособление невозможно. Нам необходимо могущество  нового
Средневековья. Нам необходим радикальный, глубокий переворот - восстание
варварской чистоты как во  внутреннем,  так  и  во  внешнем.  Философия,
"культура", повс едневная политика - ничего из этого. Не следует повора-
чиваться на другой бок на этом смертоносном ложе. Надо,  наконец,  прос-
нуться и встать на ноги. Повсюду еще остались те, которые помнят о древ-
нем благородстве, те, которые осознают всю серьезность невын осимой  бо-
лезни и понимают, что все отдельно взятые области культуры слишком тесны
для противодействия.
   Пока еще не стало слишком поздно, надо призвать этих разрозненных лю-
дей к осознанию основной линии - вне всех ограничений и частных  интере-
сов,  сдерживающих  сегодня  их  силы.  Должно   свершиться   неумолимое
действие, требующее развертывания всех их чистейших сил. Оно должно быть
всепобеждающим, готовым уничтожить грязную корку  риторики,  сентимента-
лизма, морализма и религиозного лицемерия, которой покрыто и гуманизиро-
вано на Запа де все. Тот, кто проникает в храм -  пусть  он  будет  даже
варваром - обязан изгнать оттуда всех осквернителей, сделавших в  "циви-
лизованной" Европе из "духа", из добра и зла, из науки и  божественности
монополию и спекулирующих этим всю свою жизнь, тогда как на самом  деле,
они не знают ничего, кроме материи и того, что на эту  материю  наложили
людские страхи и суеверия. Всему этому надо сказать - хватит!  -  и  при
этом некоторые люди снова будут готовы к этому долгому пути,  к  долгому
риску, к долгому созерцанию и к долгому молчанию; при этом снова  повеет
ветер далекого - ветер древней нордической традиции - и спящие  Запад  а
проснутся.
   Анти-философия, анти-гуманизм, анти-литература, анти-"религия" -  та-
ковы предпосылки. Хватит! - надо сказать эстетизму и идеализму,  хватит!
- душевной жажде, создавшей семистского бога для молитв и упований, хва-
тит! - "потребности", которая держит нищих людей в оковах общества, что-
бы, связав их взаимной зависимостью, дать им то, что не до стает  каждо-
му.
   Надо всем этим должно возвыситься с чистыми силами. И тогда  появится
задача, намного превосходящая "политику" и социальные предрассудки,  де-
лающая незначительными все трагические позы горя и внешние эмоции; зада-
ча, поставленная таким образом, что материал ьная  сила,  увлекающая  за
собой всех людей, все вещи, не сможет более иметь какой-либо вес. В  ти-
шине, в строгой дисциплине самообладания и самоопределения мы  должны  с
холодным настойчивым усердием создать из единиц элиту, возрождающую сол-
нечную мудрость: то мужество (virtus), о  котором  не  следует  говорить
вслух, и которое исходит из глубин души и сознания,  доказывается  не  в
спорах и книгах, а в творческом действии.
   Мы должны снова проснуться для обновленного, одухотворенного, терпко-
го переживания мира, но не отвлеченного и философского, а вибрирующего в
нашей крови: для переживания мира как могущества, для  переживания  мира
как ритуала жертвоприношения. Такое пережи вание мира  создаст  крепкую,
жестокую, активную форму, существо чистой силы; такое  переживание  мира
откроет то чувство свободы и величия, то космическое дыхание, даже само-
го слабого дуновения которого еще не знали "мертвые" Европы. Вместо про-
фанической, демократической и материалистической науки, относительной  и
условной, являющейся рабой непонятых законов и явлений, глухой к глубин-
ной реальности человека, мы должны - в этой элите -  воскресить  священ-
ную, внутреннюю, тайную, творчес кую науку духовной реализации и  "само-
облагораживания"; науку, которая способна управлять невидимой силой, по-
велевающей нашими существами и соединяющейся с тайными корнями рас и ве-
щей; и при этом она воссоздаст, но не как миф, а  как  самую  позитивную
реаль ность, людей как существ, принадлежащих не к "жизни", а  к  "более
чем жизни", способных к трансцендентному действию. И тогда появятся вож-
ди, род вождей. Невидимые вожди, которые не говорят  лишних  слов  и  не
стремятся показываться на публике, но чьи  действия  не  знают  преград,
вожди, могущие все. И тогда опять возникнет центр на Западе - на Западе,
лишенном центра. Это глубокое заблуждение считать, что  обновление  воз-
можно без восстановления иерархии, т.е. без установления в  низших  фор-
мах, связанных с землей и с материей, с человеком и с человеческим, выс-
шего закона, высшего права, высшего порядка, которые могут быт ь  оправ-
даны только живой реальностью вождя.
   Это глубокое заблуждение считать, что государство может  быть  чем-то
иным, нежели civitas diaboli ("дьявольская организация"),  если  оно  не
восстановлено как Империя; но так же ошибочно желать установления  Импе-
рии на основе научных, милитаристских, промышл  енных,  "идеальных"  или
национальных факторов. Империя - в традиционном понимании -  есть  нечто
трансцендентное, и осуществить ее может только тот, кто обладает  доста-
точной силой для преодоления ничтожных жизней ничтожных людей  вместе  с
их  аппетитами  и  сен  тиментами,  вместе  с  их  убогим   национальным
чванством, вместе с их "ценностями", "фобиями" и идолами.  Это  понимали
люди древности, когда чтили во главе иерархии существ, королевская  при-
рода которых была сплавлена с сакральной и временная власть  которых  бы
ла пронизана духовным авторитетом "более чем человеческой" природы - та-
инственных носителей могущественных и грозных сил "Победы" и  "Счастья".
Это понимали люди древности, когда в любой войне они переживали "священ-
ную войну", нечто универсальное, торжест вующее, все разрушающее и орга-
низующее заново, - с чистотой и неизбежностью, свойственными всякому ис-
конно великому могуществу. Понимают ли это также те, которые еще могут и
хотят оказать сопротивление? Понимают ли они, что нет иного духа,  кото-
рый должен быть разбужен, - хотя, быть может, в других формах и образах?
Понимают ли они, что это является условием для  того,  чтобы  каждая  их
"революция" не осталась незначительной случайностью в  рамках  отдельной
нации, а стала бы универсальным началом, первым луч ом света  в  плотном
тумане "темных времен" - западной Кали-юги, началом истинного восстанов-
ления и единственно возможного оздоровления?

СОЛНЕЧНАЯ НОРДИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ

   Мы говорили о древней нордической традиции.
   Это не миф - это наша истина. Уже в древнейшие  времена  Предыстории,
там, где позитивистские суеверия предполагают обезьяноподобных  пещерных
жителей, существовала единая и могущественная пракультура, отголоски ко-
торой слышатся во всем великом, что дошло д о нас из прошлого - как веч-
ный, вневременной символ. Иранцы знают о airyanem vaejo, стране, лежащей
на крайнем Севере, и видят в ней первое творение  "Бога  Света",  место,
откуда пошел их род. Это также обитель "Сияния" - hvareno -  той  мисти-
ческой силы, которая связана с арийской расой и, в особенности, с ее бо-
жественными монархами; они видят в ней - символически - то "место",  где
впервые Заратустре открылась его воинственная религия.  В  традиции  ин-
дийских ариев также говорится о Света-двипа, где находится обитель Нара-
яны, того "Кто есть Свет" и того "Кто стоит над Водами", т.е.  над  слу-
чайностью происходящего. В ней говорится и об "уттаракура",  нордической
прарасе; под словом "нордичес кий" там понимается солнечный путь богов -
"дэваяна" - и, в описании "уттара" преобладает идея всего  благородного,
всего возвышенного, всего того, что можно назвать  "арийским"  в  высшем
смысле и что отождествляется с идеей  Севера.  Предками  ахейско-доричес
кого племени также считаются мифические  северные  гиперборейцы:  оттуда
пришел почитаемый этим племенем бог или герой солнечный Аполлон, победи-
тель Пифона. Оттуда Геракл - союзник олимпийских богов в их борьбе с ти-
танами, истребитель амазонок и существ стихий, "Прекрасный  Победитель",
аватарой которого считали себя позже многие греческие и римские цари,  -
принес оливковое древо, и его листвой с тех пор венч ают всех  победите-
лей (Пиндар).
   Эта нордическая тема отождествлялась  в  Элладе  с  темой  Туле,  та-
инственной северной страны, называемой иногда "Островом Героев",  "Стра-
ной Бессмертных", где правит белокурый Радамантис, и  "Солнечным  Остро-
вом", - thule ultima a sole nomen habens - лат. - вос поминания о  кото-
ром долгое время оставались настолько живыми, что в преданиях говорится,
что Констанций Хлор выступил со своими легионами в Британию  не  столько
ради воинской славы, сколько для того, чтобы  в  своем  апофеозе  власти
приблизиться к месту, явл яющемуся "более святым и более близким  к  не-
бу", чем любое другое. В нордическо-германских традициях  часто  Асгард,
обитель Асов и преображенных героев, является образом именно этой север-
ной страны, и нордические короли, считавшиеся полубогами и  Асами,  -  s
emidios id est ansis , - и их народы, добивающиеся победы за счет своего
мистического могущества "счастья", видели в той божественной стране  ис-
токи происхождения их династии. Северным или северо-западным считается в
галльской традиции Аваллон, откуда берет свое начало род  Туата  де  Да-
нанн, героических покорителей доисторической Ирландии, среди которых ге-
рой Огм точно соответствует дорическому Гераклу, - Аваллон, отождествля-
ющи йся иначе с Тир на мбео, "Страной Живых", царством Боадога, "Победи-
теля". И ацтеки помещают свою прародину на севере в Ацтлане, который на-
зывается также "Белой Землей" или "Страной Света", откуда они вышли  под
предводительством бога войны Хуитцилопохтли.
   Тольтеки тоже считают изначальным местом  происхождения  своего  рода
Тлалокан, Толлан или Тулу, так же, как и  греческая  Туле,  обозначающую
"Солнечную Страну", тождественную "Раю" королей и героев, павших на поле
битвы. Таковы ссылки, которые можно найти в различных традициях как вос-
поминание о нордической родине и нордической культуре, где трансцендент-
ная, нечеловеческая духовность тесно связана с героическим, королевским,
триумфальным элементом: в победоносном превосходстве формы над хаосом; в
победе св ерхчеловеческого и небесного надо всем человеческим и  земным;
в "солнечности" как в основном символе трансцендентного мужества; в иде-
але достоинства и благородства, который на материальном уровне по логике
сакральных соответствий сопряжен с фигурами влас телина, героя, господи-
на.
   И когда мы говорим о том, что следы передачи традиции ведут с  Севера
на Юг и с Запада на Восток, тем путем, которым двигались сохранившие ду-
ховность расы, то лишь потому, что уже в новое  время  великие  арийские
народы доказали, что они являются прямыми на следниками этой силы и этой
культуры, доказали своими чистейшими ценностями и культами, своей  явной
божественностью и своей организацией, а также своей борьбой против  нич-
тожных южных рас, связанных с землей и с духами земли, с "демонической",
иррациональ ной стороной бытия, погрязших в смешении, коллективизме, то-
темизме, "титанизме" и хаосе.
   Кроме того - как уже явствует из всего сказанного выше - то, что было
историей, стало сверх-историей: "Страна Живых", "Крепость Героев", "Сол-
нечный Остров", с одной стороны, являют собой тайну происхождения,  а  с
другой - тайну пути к новому рождению, к б ессмертию, к  сверхчеловечес-
кому могуществу: пути, который может  привести  к  высшему  королевскому
достоинству. И при этом исторические факторы становятся духовными факто-
рами, реальная историческая традиция - Традицией в трансцендентном смыс-
ле, стоящим над временем Вечным Присутствием. Символы, знаки и  сказания
говорят нам о  подземных  путях  этой  Единственной  Традиции  и  свиде-
тельствуют о единственной подлинной "ортодоксии", где навсегда достигну-
та высшая точка, и где "солнечная" духовность вечно властвует н ад  низ-
шими силами. В соответствии с этим, в более поздние эпохи, когда уже на-
чалось роковое затемнение "божественности" (ragna-rokrr),  в  рассеянных
силах и в вождях арийских племен "нордический" расовый элемент, отделив-
шись от собственно "духовного" элем ента, с которым  он  был  изначально
связан, стал особой категорией, определенным архетипом культуры.
   Именно он определял в дальнейшем специфику  и  характер  отношения  к
сверхчеловеческому уровню даже там, где уже не осталось никаких конкрет-
ных этнических взаимоотношений между различными арийскими ветвями. Имен-
но этот общий тип мог бы снова объединить разл ичные культуры при  восс-
тановлении духовной организующей силы, воздействовавшей ранее,  в  эпоху
Пратрадиции, на низшие элементы и различные материальные формы.
   Именно таким мы видим языческий Рим -  последнее  великое  творческое
деяние нордического духа, последнюю универсальную, и наиболее удачную  в
течение всего цикла, попытку восстановить силы мира в форме героической,
солнечной, мужественной культуры: культуры , свободной от  декадентского
мистицизма, основывающейся на арийско-аристократическом типе господ  Ко-
пий и Жертв, таинственно утверждающейся в  нордических  символах  Волка,
Орла и Топора, живущей в олимпийских воинственных культах Зевса и Герак-
ла, Аполлона и Марса, в чувстве обязанности своим величием и своим бесс-
мертием (aeternitas) Божественному, в свершении действия как ритуала и в
свершении ритуала как действия, в  ясном  и  могущественном  переживании
сверхъестественного в самой Империи,  достигающем  своей  кульминации  в
символе Цезаря как божества (numen). Падение языческого Рима было  паде-
нием величайшего традиционного солнечного оплота, и в силах, приведших к
этой катастрофе, нетрудно узнать все то, что  открыло  путь  последующим
заблуждениям и последующему вырождению, вплоть до ситуации,  сложившейся
в современной Европе. Мрачная, варварская волна семитов, враждебная  как
себе самой, так и всему миру, с ее непримиримой ненавистью к  любой  ие-
рархии, с прославлением всего слабого, неблагородного, лишенного тра ди-
ции, с ее злобой ко всему тому, что является силой, достаточностью, муд-
ростью и аристократией, была истинным ядом для Великого  Рима,  а  также
гальванизирующей субстанцией для всех южно-азиатских элементов  разложе-
ния, уже ранее проникших в структуру рома нского мира; и эта волна  яви-
лась главной причиной упадка Запада.
   Семитизация греко-романского, а впоследствии и всего нордического ми-
ра, произошедшая по большей части за счет распространения  христианства,
в действительности была восстанием низших слоев той расы, благодаря  по-
корению которой арийско-языческие народы  соз  дали  свою  блистательную
культуру. Дух Израиля, предопределяющий коллективное  чувство  "вины"  и
стремление к "искуплению", явно проявившийся во время упадка  аристокра-
тической традиции древних патриархов, вызвал к жизни самые  низшие  силы
эгейско-пеласгийско го теллуризма, ранее подавленные ахейскими  племена-
ми; он вывел на арену борьбы касту шудра, так называемую "темную"  касту
(кришна) и демоническую касту асурья, над которыми в  Индии,  как  форма
над хаосом возвышается иерархия трех  высших  каст  дваждырожденн  ых  -
двиджа - вплоть до типа брахманов и королей, почитающихся там  "великими
богами в человеческом облике". Этот самый дух объединил силы,  представ-
ленные в мифах в образе северных ринтурси или орд Гогов и Магогов, кото-
рым Александр Великий преградил путь символической Железной Стеной.
   Эти силы, духовно воплотившиеся  в  раннем  христианстве,  уничтожили
Дух. Если, с одной стороны, в своей смягченной форме, они  воссоздали  в
лице католической церкви лунную духовность, т.е. духовность, архетипом и
центром которой являлся более не "Герой", не сакральный король и не сол-
нечная инициация, а святой, смиренно склоненный перед Богом,  и  идеалом
которой являлась более не воинственно-сакральная иерархия и  "слава",  а
братское общежитие и любовь к ближнему (caritas), - то, с другой  сторо-
ны, в Реформаци и и в гуманизме мы видим  уже  откровенно  анархическую,
разрушительную, анти-традиционную и анти-духовную природу этих сил.
   И в политических революциях, и в "либерализме", и  в  коллективизации
действуют те же силы, ведущие человечество от катастрофы  к  катастрофе.
Во всех формах современного общества - в науке, в праве, в миражах  тех-
нического прогресса и во всемогуществе машин - как это ни  парадоксально
- открыто проявляется именно этот дух, торжествует именно эта нивелирую-
щая воля, воля к количеству и ненависть к иерархии, к качеству, к разли-
чию. И все крепче становятся коллективные, безличные оковы,  порожденные
полным отсутс твием самодостаточности у мятежного рода рабов. Когда  се-
митско-христианский мистицизм столкнулся  с  тем  орфически-дионисийским
пафосом, (который для дорическо-нордической Греции уже означал  извраще-
ние древних олимпийских культов) и с народным мистицизмом Изиды, пришед-
шим в Грецию после падения солнечной египетской традиции, то в этом сме-
шении мессианизма и хилиазма с верованиями имперского плебса  и  образо-
вался элемент "пассионарности" и  оргазма  -  вместо  возвышенного  спо-
койствия Цезаря, вместо ровного вел ичия героев Гомера, вместо очищенной
духовности и автаркийного идеала языческого "философа" и посвященного  -
тот элемент, который является корнем любого современного  извращения,  в
романтическом и иррациональном смысле.
   После секуляризации этот же самый мистицизм породил мифы  "активизма"
и "фаустизма", современную суеверную веру в прогресс, семитскую  мистику
инстинктов и "elan vital" - даже в такой степени, что они вынуждают  от-
дельных индивидуумов и целые народы двигать ся в направлении, в  котором
сами они уже двигаться не хотели бы.
   Из этой катастрофы против еврейско-христианского потока еще раз  под-
нялась иная сила для  того,  чтобы  выдвинуть  решительную  альтернативу
дальнейшему ходу духовной истории Запада.  Это  была  традиция  иранских
ариев, возникшая в форме воинственного культа Митр ы,  аватары  древнего
арийского бога светлого Неба, "Господина Солнца", "Убийцы Быка", героя с
Факелом и Топором, символа нового рождения "через могущество",  которого
синкретический (но от этого не менее значительный) миф  отождествляет  с
гиперборейским бог ом Золотого Века. Однако более определенные невидимые
силы задушили и эту "солнечную возможность". Это было последним  великим
противодействием: Священная Римская Империя Германских Наций. В так  на-
зываемых "варварах" мы встречаем в  действительности  расы  б  лизкие  к
ахейской, палео-иранской и палео-романской и, в целом, нордическо-арийс-
кие расы, сохранившие себя в состоянии предысторической чистоты. И  хотя
нашествие "варваров" для материальной стороны уже азиатизированной и се-
митизированной Империи может по казаться  разрушительным,  однако,  если
посмотреть с более высокой точки зрения, это  объясняется  просто  живи-
тельным потоком героического духа, контактом с силой духовно  близкой  к
той, которой языческие римляне обязаны своим солнечным величием.  Так  в
мире с нова возродился древний римский символ, защищенный непосредствен-
но силами Севера.
   Вселенскую культуру имперского феодального Средневековья, несмотря на
ее чисто номинальное христианство, мы должны, в первую очередь, рассмат-
ривать именно таким образом. В ней  говорила  нордическо-римская  духов-
ность, войском которой было рыцарство, сверхп олитическим центром  кото-
рой был имперский идеал гибеллинов, ритуалом которой было деяние кресто-
вых походов - скорее как возвращение к языческой идее mors  triumphalis,
нежели как ответ на чисто внешнее религиозное побуждение - и тайной  ду-
шой которой, прот ивостоявшей христианству и верной более древней и  бо-
лее высокой традиции, было все то, что скрыто продолжало жить  в  леген-
дах, мифах и воинственных рыцарских посвящениях от тамплиеров и  рыцарей
Грааля до fideli d'amore. После падения средневековой культур  ы,  после
потопления сияющей европейской весны в ее молодой крови, после  освобож-
дения от оков тех сил, которые вели к  секуляризации,  партикуляризму  и
разрушительному гуманизму, пути к последней катастрофе были открыты.
   Сила Традиции из видимой превратилась в невидимую, стала тайным  нас-
ледием, передаваемым по тайной цепи от немногих к немногим. И сегодня  о
ней догадываются только единицы, сквозь неясные предчувствия, еще  слиш-
ком человеческие и слишком материальные. Это - те, которые, следуя свое-
му внутреннему инстинкту, как знакам Великого  Противодействия  приносят
присягу символам Свастики, Орла и Топора.
   Это люди, - подчас совершенно неизвестные, а подчас  сверкающие,  как
трагический метеор Фридрих Ницше, - не выдерживающие тяжести истины, ко-
торая слишком тяжела и огромна для них. Она ждет других - тех, кто суме-
ет ее понять и настолько проникнуться ею, чт обы заново, жестоко  и  хо-
лодно, предстать перед своими врагами в великом возвышении -  в  великой
битве: это от них скоро снова будет зависеть - погибнет ли Запад оконча-
тельно или ему посчастливится пережить новый Рассвет.

МЫ, ЯЗЫЧЕСКИЕ ИМПЕРИАЛИСТЫ

   Круг замыкается, и то, что в древнем мифе - вначале иранском, а позже
ставшим еврейским - представлено символом "Страшного Суда", стремительно
приближается. Наступает время отделения "избранных" от тех, кто погибнет
в конце "мира", т.е. в конце нашего ми ра, в конце нашей культуры.
   Мы призываем к решительному безусловному,  интегральному  возврату  к
нордическо-языческой традиции. Мы должны покончить со всякими компромис-
сами, со всякой слабостью и со всякой снисходительностью по отношению  к
тому, что, произрастая из семитско-христианс ких корней,  заразило  нашу
кровь и наш разум. Без возврата к этой традиции не  существует  никакого
освобождения, никакого истинного восстановления;  без  возврата  к  этой
традиции невозможно обращение к истинным ценностям духа, могущества, ие-
рархии и Империи. Эта истина вне сомнений. Анти-Европа,  анти-иудейство,
анти-христианство - таковы наши лозунги.
   Совершенный безумец тот, кто отождествляет язычество с  материализмом
и развратом, и кто, напротив, считает все созданное экзотерической,  ан-
ти-арийской религией, возникшей во времена нашего  упадка,  чистейшим  и
исключительным синтезом всего духовного, синт езом, которым исчерпывает-
ся вся культурная история Запада. И как глубоко и крепко этот предрассу-
док укоренился в современном "научном" мышлении! Нет! Живого и имманент-
ного духа, деятельного духа как нечеловеческой  мудрости  и  могущества,
как славы королей и победителей не знала семитская скверна -  его  знало
наше язычество, наша традиция несла его в великом передвижении народов с
Севера на Юг, с Запада на Восток: и тот, кто сегодня восстает против ев-
ропейского недуга и европейской религии, является не отр ицающим, а  ут-
верждающим, единственным, кто знает - что  означает  утверждение.  И  мы
признаем сегодня свою принадлежность к нордическо-языческой  традиции  и
призываем к восстановлению ее ценностей в языческом  Империализме.  Наши
личности, индивидульности всех тех, кто присоединится к нам в  этой  ду-
ховной реальности - всех одиноких и мужественных людей,  остающихся  не-
исправимо благородными в этом мире торговцев, уголовников и  сумасшедших
- исчезают перед величием той силы, которая через нас обращается ко всем
н есокрушимым и непобежденным воинам Европы, к тем, кто  еще  продолжает
оказывать сопротивление, к тем, кто принадлежит Утру.
   Сознаете ли вы,  что  это  не  слова,  не  утопия  или  романтическая
абстракция,  а  позитивнейшая  и  могущественнейшая  реальность,  ждущая
только того, чтобы ее разбудили существа, способные решиться  на  все  в
действии, перед величием и могуществом которого слово  "  сопротивление"
просто не имеет смысла? Сознаете ли вы, что тысячи сил собрались  в  су-
мерках и ожидают только того, кто поможет им освободиться? Смешивать на-
шу традицию с какой-либо новой фантастической псевдо-традицией или с ка-
ким-либо новым западным идей ным течением, неизбежно зараженным  семитс-
ким духом, было бы абсурднейшим из заблуждений.
   Древние силы нашей расы в последний раз ставят нас  сегодня,  в  этой
решающей стадии истории Запада,  перед  дилеммой:  Верность  или  Преда-
тельство.
   Наша реставрация останется пустым словом, если она  не  будет  прежде
всего "солнечной" реставрацией, реставрацией языческой духовности.  Было
бы очевидным противоречием призывать к защите  нордической  или  римской
традиции и, в то же время, не помнить о тех с илах,  которые  в  большей
степени, нежели все остальные, способствовали их падению; было  бы  оче-
видным противоречием присягать идеалу Империи и не  замечать  того,  что
все семитско- христианское мировоззрение, если сорвать с него маску, оз-
начает для Империи п олное отрицание всякой духовной предпосылки. Помимо
всех случайных целей, помимо всех эмпирических  интересов,  помимо  всех
пристрастий и всех личных или партийных привязанностей -  кто  из  числа
тех, кто на германской и римской земле уже готов к возвышению, достаточ-
но мужествен, чтобы нести дальше факел нордическо-языческой традиции? Мы
призываем, потому что мы должны призывать, сами мы ни надеемся, ни  сом-
неваемся. То, что есть, не может быть опровергнуто тем, чего нет.
   Ценности, которые мы защищаем, есть. Тот факт, что находятся  люди  и
складываются обстоятельства, благодаря которым станет возможным на опре-
деленный период в случайности временных и преходящих вещей придать  этим
ценностям форму и содержание, нас касается намного меньше,  нежели  тех,
для которых истина исчерпывается только сферой случайного.

ЧАСТЬ II

УСЛОВИЯ ДЛЯ ИМПЕРИИ
ВЫРОЖДЕНИЕ ИМПЕРСКОЙ ИДЕИ
ПРОТЕСТАНТСКОЕ ИЗВРАЩЕНИЕ И НАША АНТИ-РЕФОРМАЦИЯ
ВОЛЯ К ИЕРАРХИИ
ВЫРОЖДЕНИЕ ИМПЕРСКОЙ ИДЕИ
   Как живое тело пребывает в органическом порядке только тогда, когда в
нем присутствует душа, которая им управляет, так и социальная  организа-
ция, не коренящаяся в духовной реальности, является  поверхностной,  не-
состоятельной, не способной  сохранить  себя  здоровой  и  неизменной  в
борьбе различных сил, и в этом случае она является более не орган измом,
но чем-тосоставным, агрегатом, неживым механизмом.
   Истинная причина вырождения политической идеи на  современном  Западе
состоит в том, что те духовные ценности, которые некогда пронизывали об-
щественный порядок, исчезли, и до сих пор их место  остается  незанятым.
Все проблемы спустились до уровня хозяйствен  ных,  промышленных,  чисто
милитаристских, управленческих или, в лучшем случае, эмоциональных  фак-
торов, причем никто не отдает себе отчета в том, что все  это  -  только
материя, необходимая, если угодно, но никогда не  достаточная,  материя,
решительно не спос обная установить здоровый и разумный, сам себя оправ-
дывающий порядок - подобно тому, как не могут прийти в движение  механи-
ческие силы без участия живого существа.
   Неорганичность и поверхностность суть основные  признаки  современной
социальной организации. Она строится начиная не сверху, а  снизу,  таким
образом, что ее закон и порядок, вместо того, чтобы иметь  оправдание  в
аристократии, в качественной дифференциации и в духовной иерархии, осно-
вываются лишь на случайном сплетении нивелированных интересов,  на  алч-
ности анонимной, лишенной всех высоких чувств толпы,  -  вот  глобальное
заблуждение, на котором основывается вся эта организация.
   Корни этого вырождения уходят в глубь времен, в те эпохи, когда  про-
цесс упадка солнечной нордической традиции еще  только  начинался.  Этот
процесс связан с разделением двух  типов  могущества,  с  секуляризацией
чисто королевского элемента социальной иерархии, с  дуализмом,  противо-
поставляющим, с одной  стороны,  чисто  материальную  мужественность,  -
светское государство, царя как чисто временную и, можно  сказать,  почти
люциферическую ценность, - а с другой стороны, немужскую духовность, ан-
ти-нордическую и анти-аристократическую духовность чисто "жреческого"  и
"религиозного" типа, притязавшую, тем не менее, на верховную власть.
   Образование жреческой касты как особой и господствующей  с  необходи-
мостью привело к осквернению, секуляризации и материализации  политичес-
кой идеи: все остальное - только следствие этого факта. Первой анти-тра-
диционной революцией была та, в которой жрец  вы  теснил  "божественного
короля", в которой "религии" заняли место элит, носительниц всепобеждаю-
щей, солнечной, аристократической духовности.
   Явления подобного рода случались еще в доисторические времена в  дох-
ристианском и нехристианском мире: однако они почти всегда наталкивались
на противодействие, ограничивавшее их распространение и препятствовавшее
возможности дальнейшего распада. Даже в И ндии, где каста брахманов час-
то становилась жреческой кастой, несмотря ни на что сохранились отголос-
ки высшей духовности касты кшатриев, и сам Будда - как  и  Заратустра  -
принадлежал к королевской крови.
   Только на Западе с распространением семитской  религии  и  семитского
духа произошла окончательная и бесповоротная катастрофа.
   Раннее христианство с трансцендентальностью своих ценностей, тяготев-
шее к ожиданию того "Царствия", которое "не от мира сего", с характерной
семитской волей к покорности Богу и к смирению, разрушила  тот  "солнеч-
ный" синтез духовного и политического могуще ства, синтез королевского и
божественного, который знал древний мир.
   Само по себе галилейское учение, со своим глубоким презрением ко всем
мирским заботам, могло привести лишь к тому, чтобы  сделать  невозможным
не только государство, но и общество вообще. Но  с  исчезновением  того,
что было основной пружиной раннего учения, с отдалением перспективы нас-
тупления "Царствия", в котором предполагалось смешение всех ценностей  и
в котором "униженные должны были возвыситься",  проявился  истинный  дух
самого этого учения, его непримиримость.  Однако  новые  силы  восстали,
чтобы подготови ть уже в "мире сем" место тому, что "не от  мира  сего".
Была достигнута нормализация. Было принято компромиссное решение. Но се-
митский элемент пошел дальше и узурпировал  универсальный  символ  Рима.
Возникла Католическая Церковь - смешанная организация, в которой романи-
зация, т.е. паганизация, некоторых сторон изначального учения, не смогла
воспрепятствовать тому,  чтобы  центральным  стал  "лунный",  жреческий,
женственный идеал духовности - голос "верящих" и "л юбящих", голос  "де-
тей и рабов Божьих", голос признающих высшее право за  своим  "фратерна-
листским", почти гинекократически  понимаемым  обществом  (Матерью  Цер-
ковью).
   Мы утверждаем, что нужно отличать христианство от католицизма.  Хрис-
тианство как таковое, в его изначальном семитском аспекте,  находится  в
мистическом соответствии с Французской Революцией и сегодняшними  социа-
лизмом и коммунизмом. Христианство как Католическая Церковь, напр  отив,
частично переняло формы языческо-римского строя: как нечто в высшей сте-
пени противоречивое эти формы были наполнены содержанием, системой  цен-
ностей и верований, абсолютно противостоящей римскому духу.
   В этом внутреннем противоречии кроется главная причина краха притяза-
ний Церкви на гегемонию, причина ее неспособности стать истинной наслед-
ницей того, что было уничтожено азиатско-семитским восстанием - мирового
господства Рима.
   В действительности, Католическая Церковь была не настолько языческой,
чтобы полностью преодолеть внутренний дуализм: и она  отделила  духовную
область от политической, а заботу о "душе" от мирских забот. Тщетно  пы-
талась она позднее снова объединить эти две стороны. Теперь уже она ока-
залась в тупике.
   Следствием этого была ориентация гвельфов, недопускавших  возможности
автономии светского государства по отношению к Церкви и требовавших пол-
ного подчинения Орла  Кресту.  Что  в  этом  случае  осталось  в  Церкви
собственно христианского? Что могло бы оправдыват ь теперь ее  происхож-
дение от того, кто проповедовал отречение, тщету  мирских  забот  и  ра-
венство людей, которые по своей природе слуги Бога; от того, чье царство
не от мира сего? Как может быть установлено истинное господство и истин-
ная иерархия, если не ч ерез возвращение к языческим ценностям утвержде-
ния, имманентности и качественного различия? Так и произошло в Церкви  в
ее золотое время, в Средние века, когда она, на одно мгновение оживляясь
нордическо-германским и, можно также сказать, истинно римским духом, ка-
залось, уже была готова снова объединить  народы  Запада  во  вселенском
единстве. Но, однако, это была лишь фата-моргана - нечто не имеющее дли-
тельной реальности - в сущности, лишь постановка вопроса в форме его ре-
шения, решение противоречия de fac to, а не de jure.
   Кроме того, несомненно, что та Империя, которая действительно являет-
ся Империей, не может терпеть над собой Церковь как особую  организацию.
Империя, чье господство чисто материально, может допустить наличие Церк-
ви и даже предоставить ей заботу о духовных вопросах, которыми она  сама
не интересуется. Однако такая Империя будет лишь видимостью Империи. Им-
перия является Империей, лишь представляя собой имманентную  духовность,
но тогда она не может более признавать никаких  организаций,  обладающих
преимуществом по сравнению с ней самой в духовных вопросах. Она  уничто-
жит и вытеснит все церкви и при этом лишь себя объявит е динственной, не
допускающей ничего другого, Церковью: и тем или иным путем,  сознательно
или бессознательно, она возвратится к языческому и арийскому  пониманию,
к солнечному синтезу королевского и  жреческого,  к  "Sacrum  Imperium",
"Священной Империи".
   Если мы вглядимся внимательней, то именно такой мы увидим  чисто  им-
перскую идею, противостоявшую в Средние века Церкви, и в первую очередь,
благодаря Гогенштауфенам: мы увидим в ней не восстание  светского  могу-
щества против духовных властей, а борьбу между двумя видами чисто духов-
ной власти, каждый из которых защищает свое сверхъестественное происхож-
дение и предназначение и свое универсальное сверх-пол итическое право. С
одной стороны, в Империи возродилась, хотя и не без смягчений и  компро-
миссов, языческая идея божественного короля, сакрального властелина, lex
animata in terris ("Живой закон на земле" - лат.)  ,  центра  притяжения
для преображающей, вои нственной верности (fides), воплощенного  мужско-
го, героического полюса. С другой стороны, в Церкви  воплотился  принцип
духовной кастрации, "жреческой" истины, лунного духовного полюса, и  те,
кто проводили эту линию, не гнушались никакими средствами для по ддержки
и благославления рабов и торговцев в их восстании против Империи (сравни
противопоставление коммуны государству), и старались предотвратить  воз-
можную реставрацию и сохранить главенство за собой.
   В борьбе между этими двумя великими идеями, как  мы  уже  сказали,  и
состояла последняя вспышка духа на Западе. Затем начался период  обесси-
ливания и прогрессирующего кризиса. И если  современное  государство,  в
конце концов, осталось автономным, то лишь потом у, что  оно  опустилось
от универсального принципа Империи до плюралистского и плебейского прин-
ципа "нации"; потому что оно забыло, что означает царская  власть  в  ее
традиционном понимании; потому что оно не помнило более, что  политичес-
кие проблемы неотдели мы от религиозных,  и  оставалось  безучастным  ко
всему, что выходит за материальные интересы и притязания  отдельных  рас
или наций; и предоставив свободное поле действия гуманизму и так называ-
емому "свободомыслию", оно превратилось  в  чисто  светскую  временну  ю
власть. Итак, мы приблизились к современным горизонтам,  на  которых,  с
одной стороны, мы видим действительно светское и  анти-аристократическое
государство, исчерпывающееся решением  хозяйственных,  милитаристских  и
управленческих вопросов и напрочь лишенн ое всякой компетентности в  ду-
ховных проблемах, а с другой стороны, терзаемую расколом лунную религию,
не интересующуюся политикой и якобы довольствующуюся, - как Католическая
Церковь,- великим интернациональным объединением веры, а на  самом  деле
способну ю лишь на  вербальное  пасторство  в  хвастливом  и  бесцельном
стремлении к благу народов - которые, в действительности, уже давно идут
своими собственными путями, не следуя никаким религиозным побуждениям, -
или к заботе о "душе", уже давно утратившей внутре нний, живой, конкрет-
ный, мужественный инстинкт духовной реальности.
   Такое положение дел не может продолжаться дольше. Кто хочет  серьезно
говорить о противодействии и не желает оставаться в  положении  того,  к
кому относится ироническое изречение - "Plus ca change,  plus  c'est  la
meme chose"("Чем больше это меняется, тем бол ьше это  остается  тем  же
самым" - фр.")- не должен более мириться с подобным отречением и  с  по-
добным распадом.
   Выход из кризиса западного мира возможен  только  при  восстановлении
абсолютного синтеза двух видов могущества - политического и сакрального,
материального и духовного: на основе арийско-языческого мировоззрения  и
кристаллизации высших форм интересов, жизни и личности -  как  принципов
новой универсальности.
   Нас нельзя упрекнуть в анахронизме. Единому духу можно присягнуть и в
новых формах. Суть в том, чтобы преодолеть мировой  распад  политической
идеи, чтобы возвратить государству его сверхъестественный смысл  и  сде-
лать его символом полной победы формы над ха осом.
   Мы тяжело больны от абстрактной "религиозности" и политического "реа-
лизма". Эта парализующая антитеза должна быть полностью отброшена во имя
оздоровления нашей традиции.

   ПРОТЕСТАНТСКОЕ ИЗВРАЩЕНИЕ И НАША АНТИ-РЕФОРМАЦИЯ

   Мы уже упоминали о  том  обстоятельстве,  что  мессианско-галилейское
учение по своей первоначальной природе не было предназначено для  созда-
ния особой формы общественной жизни или религии.  Оно  несомненно  имело
анархический, антиобщественный, пораженческий ха рактер, который  должен
был разрушить любой разумный порядок вещей. Оно было пронизано, одержимо
одной заботой: спасением человеческой души для якобы приближающегося на-
чала "Царствия Божьего".
   Но когда перспективы этого "Царствия" потускнели и почти исчезли сов-
сем, поддерживаемые надеждой силы распались, и чисто  индивидуалистичес-
кий аспект этой семитской религии  перерос  в  социалистический  аспект.
"Экклезия", сообщество верующих, понимаемое  как  безличная  мистическая
среда, основанная на взаимной потребности - любить, служить, "соучаство-
вать",- потребности во взаимной поддержке и  взаимной  зависимости  тех,
кому не достаточно одиночества, заменила собой  ускользающую  реальность
"Царствия Божьего".
   "Экклезию", о которой мы здесь говорим, следует отличать  от  католи-
ческой организации. Эта организация выросла из последовательной  романи-
зации "экклезии" в ее первоначальной форме: и эта романизация  в  значи-
тельной мере изменила духу "экклезии", подчинила  ее  семитскую  сторону
принципу иерархического авторитета и  символически-ритуальному  аспекту.
Важно понять изначальную реальность "экклезии" первых  христианских  об-
щин, уже вышедших из-под непосредственного влияния Иисуса  и  потерявших
ощущение начала "Царст вия Божьего". Именно в них скрыт зародыш той  си-
лы, которая должна была привести к типу современного  евро-американского
общества.
   Имперский принцип - это иерархия, порядок, идущий  сверху.  Принципом
христианской экклезии было равенство, братство. В  Империи  существовали
персонифицированные отношения зависимости: там были господа и были  слу-
ги. Там существовал кастовый режим в совершен ной форме. В экклезии  эти
отношения обезличились: экклезия стала союзом одинаковых существ  -  без
вождей, без классов, без традиционных различий, поддерживаемым лишь вза-
имной зависимостью и одинаковыми душевными потребностями. Иными словами,
в экклезии за родилась социальность, форма общежития, объединения в неч-
то коллективное и уравнивающе солидарное. И как мы сказали: дух  проявил
себя как разрушитель Духа.
   И это привело прямо к Реформации.
   Реформация - это великая катастрофа  нордического  человечества.  Она
есть вырождение, деградация до негативного  и  семитского  уровня  силы,
вдохновлявшей ранее германских императоров  на  борьбу  против  римского
ига. В идеале Гогенштауфенов в действительности м ы видим принципы  сво-
боды, независимости и индивидуальности, принадлежащие к изначальной эти-
ке германского племени. За эти ценности в Средние Века боролись, но  бо-
ролись духовно
 

ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2]

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама