психология - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: психология

Бендлер Ричард  -  Используйте свой мозг для изменений


Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]



     Множество людей компетентны в мотивировании себя на выполнение приятных
дел. Они  просто  рисуют  образы  делания  приятных  вещей,  и  эти  картины
настолько их привлекают, что они  начинают  делать  эти  вещи.  Однако  этот
процесс  не  работает  для  тех дел, которые вы хотите сделать, но не любите
делать их. Если вы не любите платить налоги и рисуете картину,  как  вы  это
делаете,  -  вы  чувствуете  отвращение.  Это  вообще не мотивирует. Если вы
хотите замотивировать себя позитивно, вам нужно подумать о том, что в задаче
действительно  привлекательно.  Если  вам  не  приятна   сама   задача,   то
привлекательно то, что она выполнена.
     На  самом  деле  есть  еще  одна деталь, которая должна там быть, чтобы
стратегия мотивации Мардж заработала. Сколь многие из вас думали о том,  как
приятно  будет,  когда  нечто  будет  сделано  --  а потом у вас "не хватало
горючего", когда вы садились и приступали к делу?
     Мардж, когда вы  начинаете  со  своими  налогами,  что  заставляет  вас
продолжать?
     Мардж:  Я всю дорогу продолжаю думать о том, как будет здорово, когда с
ними будет покончено.
     Это важный элемент, но, держу пари, вы делаете что-то еще!
     Мардж: Ну, всякий раз, когда я записываю число или  заполняю  графу  на
бланке,  я  хорошо  чувствую  себя оттого, что завершила еще и эту маленькую
часть. Это как маленький кусочек приятного ощущения, которое у  меня  будет,
когда все будет сделано.
     Верно.  Эти  два  элемента  и  есть то, что позволяет вам продолжать; и
второй из них более эффективен, чем первый. Если вы просто  думаете  о  том,
как  все  закончено,  а  завершение  работы требует какого-то времени -- это
может стать похожим на "журавля в небе". Но то приятное ощущение завершения,
которое возникает у вас всякий раз, когда вы  заканчиваете  маленькую  часть
дела, поддержит вас на протяжении всей этой нудятины.
     Мардж:  Это  интересно.  Это  многое объясняет в моей жизни. Люди часто
называют меня оптимисткой, потому что  я  всегда  думаю  о  том,  как  будет
хорошо,  когда  нечто  неприятное  будет  позади.  Я всегда многое довожу до
конца, но у меня бывали проблемы с тем,  чтобы  заставить  других  выполнить
неприятную  работу.  Когда  я  говорю  им, как будет хорошо, когда она будет
сделана, -- обычно они тупо таращатся на меня.
     Правильно.  Они  просто  не  понимают.  Они  мотивируют  себя  не  этим
способом.
     Фрэнк:  Кажется, вы говорите, что человек может быть мощно и эффективно
мотивирован, даже не испытывая никаких неприятных  ощущений.  Есть  ли  хоть
какая-то надежда для остальных из нас, кто стимулирует себя тревогой?
     Безусловно.  Как  и все остальное, что делают люди, стратегии мотивации
заучены, и вы всегда можете выучить еще одну. Вас  довольно  легко  научить,
как  использовать  стратегию  Мардж.  Но  вы  должны  быть  осторожны, когда
проделываете столь глубокое изменение в чьей-либо жизни.
     Некоторые люди принимают паршивые решения, но поскольку  они  не  очень
мотивированы -- то и не наживают себе больших неприятностей. Если вы обучите
их действительно эффективной стратегии мотивации, они действительно воплотят
все  эти  дурные  решения  и  совершат  кучу глупых, неуместных и, возможно,
опасных поступков. Поэтому  прежде,  чем  я  обучаю  человека  новой  мощной
стратегии  мотивации,  я  убеждаюсь,  что  о нем уже есть эффективный способ
принятия решений. Если нет, я научу его  новой  стратегии  принятия  решений
прежде, чем новой стратегии мотивации.
     Существует множество вариаций того, как люди мотивируют себя, но мы уже
получили примеры двух основных паттернов. Большинство людей мотивируют себя,
думая  о  том,  как  плохо им будет, если они чего-то не сделают, -- а потом
движутся  от  этого  плохого  чувства.  Крысиные  психологи   называют   это
"обусловливание отвращением".
     Немногие  делают наоборот, как поступает Мардж. Она использует приятные
ощущения, чтобы двигаться по направлению к тому,  что  действительно  хочет,
чтобы произошло, -- а не от того, что она не хочет, чтобы происходило; и еще
она получает подкрепление по пути.
     Человек со стратегией мотивации, как у Мардж, живет в совершенно другом
мире, чем большинство людей, -- в мире без множества тревог, неприятностей и
стрессов, переживаемых многими людьми.
     Многие  пользуются  какой-то комбинацией этих двух стратегий. Они могут
сначала подумать о том, что произойдет, если они чего-то не  сделают,  --  а
потом о том, как будет хорошо, когда это будет сделано.
     Все  стратегии  мотивации  работают,  а  отбрасывать  то, что работает,
нельзя. Однако некоторые из  них  гораздо  быстрее,  устойчивее  и  приятнее
других.
     Множество  проблем,  приводящих людей на терапию или в тюрьму, -- имеют
отношение к мотивации. Они или не мотивированы выполнять то, что  они  хотят
делать  -  или  другие хотят, чтобы они делали -- или мотивированы выполнять
то, чего они или другие люди не хотят, чтобы они делали. Сегодня мы  сделали
здесь  вот  что:  немножко поисследовали, как работает мотивация, так что вы
можете до некоторой степени контролировать, что вы мотивированы делать.  То,
что  мы здесь сделали, есть лишь начало того, что можно делать с мотивацией;
но это дает вам нечто, что вы можете полнее изучить самостоятельно.

ПОНИМАНИЕ ЗАМЕШАТЕЛЬСТВА  

     Многие люди попадают в передряги потому, что испытывают из-за чего-либо
замешательство.  Я  хотел  бы  показать  вам,  как  брать  замешательство  и
превращать  его  в  понимание.  Мне  нужен  человек, чтобы поиграть с ним --
продемонстрировать,  как  это  делается.  Продемонстрировав,   я   собираюсь
попросить  вас  объединиться  в  пары и проделать это друг с другом, так что
будьте внимательны.
     Билл: Я бы хотел это сделать.
     Сначала подумайте о том, что приводит вас в  замешательство  и  что  вы
хотели бы понять.
     Билл: Есть куча вещей, которых я не понимаю.
     Стоп.  Я хочу, чтобы вы внимательно слушали, что я прошу вас сделать. Я
не просил вас думать о том, чего вы не понимаете; я попросил вас подумать  о
том,  что  приводит  вас  в замешательство. "Замешательство" и "непонимание"
сильно отличаются друг от друга. Есть куча вещей, которых вы  не  понимаете,
потому  что  ничего  о  них не знаете. Возможно, вы не понимаете хирургии на
открытом сердце или как сконструировать водородную бомбу. Вы не  испытываете
из-за  этого замешательства; у вас просто нет информации, необходимой, чтобы
понять, как делаются эти вещи.
     Замешательство, однако, всегда есть указание на то, что  вы  находитесь
на  пути  к пониманию. Замешательство предполагает, что у вас есть множество
данных, но они еще не организованы способом, который  позволяет  вам  понять
их.  Итак,  я  хочу,  чтобы  вы  подумали  о  чем-то,  что  приводит  вас  в
замешательство: что-то, в чем у вас  большой  опыт,  но  он  лишен  для  вас
смысла.
     Билл: О'кей. Я думаю о...
     Минуточку.  Вам  запрещается  сообщать  мне  содержание  того, о чем вы
думаете. Содержание нужно лишь в том случае, если вы любопытны. Я математик;
я интересуюсь только формой. Кроме того, остальным людям здесь слишком легко
потеряться в содержании. Я хочу, чтобы они  научились  процессу,  который  я
демонстрирую.
     Вы  подумали  о  том, что приводит вас в замешательство. Теперь я хочу,
чтобы вы подумали о чем-то похожем и понятном вам. Говоря "похожее", я  имею
в  виду,  что  если ваше замешательство относится к чьему-либо поведению, то
пусть ваше "понимание"  тоже  относится  к  чьему-то  поведению.  Если  ваше
замешательство  имеет отношение к тому, как работает автомобильный мотор, то
пусть понимание будет чем-то механическим -- ну, например, как работает  ваш
тостер.
     Билл: Я подумал о том, что понимаю.
     Теперь  у  вас  есть  два  внутренних  опыта;  один  из них мы называем
"понимание", а другой -- "замешательство". В обоих есть картины?
     Билл: Да.
     Различия между ними -- вот что меня  интересует.  Чем  они  отличаются?
Например,  одна  может  быть  фильмом, а другая слайдом. Или одна может быть
черно-белой, а  другая  цветной.  Я  хочу,  чтобы  вы  обратились  внутрь  и
исследовали эти два опыта, а потом сказали мне, чем они отличаются.
     Билл:  Замешательство -- слайд, и он маленький. Понимание -- это фильм,
и большой.
     Есть еще  какие-то  отличия?  Если  образ  замешательства  меньше,  он,
вероятно, и дальше находится.
     Билл: Да, он дальше.
     В каком-либо из них есть звук?
     Билл:   Да,   в   понимании   есть   звук,  описывающий,  что  я  вижу.
Замешательство беззвучно.
     Откуда вы знаете, что одно вызывает у вас замешательство, а  другое  вы
понимаете?
     Билл: У меня разные ощущения, когда я смотрю на эти две картины.
     О'кей. Как ваши чувства узнают, что нужно чувствовать именно это, когда
вы смотрите на эти картины.
     Билл: Полагаю, потому, что я их так научил.
     Я  хочу,  чтобы  вы  все  кое-что заметили. Я задал вопрос типа "Как?",
спрашивая о процессе, а он ответил на вопрос "Почему?". "Потому что"  всегда
отвечает  на  "Почему".  Все,  что  вы  получите  из  "потому  что" -- пучок
исторических теорий. У  меня  есть  только  одна  теория:  что  люди  потому
испытывают  столько  проблем  с  управлением  своими мозгами, что земная ось
наклонена. Так что на самом деле у вас чей-то чужой мозг, и он дурной. Вот и
все теоретизирование, каким я занимаюсь.
     Попробуем еще. Билл,  как  вы  узнаете,  что  нужно  испытывать  разные
чувства, когда смотрите на эти две разные картины?..
     Билл: Не знаю.
     Мне нравится этот ответ.
     Билл: После того как я подумал об этом, я решил, что не знаю.
     Бывает.   Притворитесь,   что   знаете.  Говорите.  Худшее,  что  может
произойти, -- это, что вы можете ошибиться. Много лет назад я  осознал,  что
ошибался  так  много  раз,  что  решил  просто идти вперед и ошибаться более
интересными способами.
     Билл: Когда я смотрю на картину понимания,  то  могу  видеть,  как  все
работает. Это дает мне мягкое чувство расслабления. Когда я смотрю на другую
картину,  я  не  моту  увидеть,  что произойдет дальше; я чувствую небольшое
напряжение.
     Это определенно звучит как весьма  отличные  переживания.  У  кого-либо
есть какие-либо вопросы о том, что я делаю?
     Мужчина:  У  вас это выглядит так просто. Как вы узнаете, какие вопросы
задавать?
     Все, что я хочу знать, это:"Чем  отличаются  эти  два  опыта?"  Ответом
являются  конкретные различия в зрительном, слуховом и кинестетическом опыте
человека. Мои вопросы часто направлены на то, чего человек  не  замечает,  и
всегда  --  на  то, чтобы помочь ему сделать такие различения, которых он не
делал раньше. Например, когда я спросил  Билла,  было  ли  это  слайдом  или
фильмом,  он  ответил  с  легкостью. Но раньше он, вероятно, никогда даже не
замечал этой разницы, потому что его об этом никто никогда не спрашивал.
     Женщина: Существует ли какой-то определенный порядок вопросов,  которые
вы  задаете?  Вы  спросили, был ли это слайд или фильм, до вопроса о цветном
или черно-белом.
     Есть определенный смысл в том, чтобы  сначала  спрашивать  о  вещах,  а
потом   о   качествах;   вы   реже   будете  сбиваться  с  дороги.  Если  вы
спрашиваете:"Сколь быстро оно движется?", а оно оказывается слайдом  --  это
может  привести  в  некоторое  замешательство  человека,  с  которым  вы это
проделываете. Сначала ищите основное, а потом  спрашивайте  о  других  более
тонких различениях, которые могут там оказаться.
     То,  какие вопросы вы задаете, -- это еще и функция от осведомленности.
Я уже несколько раз исследовал замешательство и понимание,  так  что  я  уже
знаю, какого рода различия там скорее всего окажутся. Это так же, как и все,
чему  мы  обучаемся.  Делая это впервые, мы немного запинаемся. Позже, лучше
познакомившись с тем, что делаем, мы приобретаем  большую  рациональность  и
систематичность.  Кроме того, вы можете просто составить длинный список всех
вариантов и пройтись по ним -- одному за другим. Но проще сначала  упомянуть
несколько  основных  особенностей  -- чтобы повернуть разум этого человека в
правильном направлении -- а потом спросить:"Чем отличается одно от другого?"
     Теперь давайте перейдем к более интересной части. Билл, я  хочу,  чтобы
вы взяли "замешательство" и изменяли его, пока оно не станет точно таким же,
как  "понимание".  Я  не  хочу, чтобы вы меняли содержание. Я хочу, чтобы вы
изменили только процесс, который используете, --  чтобы  представить  то  же
самое содержание. Сначала я хочу, чтобы вы взяли этот слайд и превратили его
в фильм.
     Билл: Даже близко не могу этого сделать.
     Сделайте так. Сначала сделайте серию слайдов с разных моментов времени.
Когда  их  у  вас  будет  достаточно,  быстро просмотрите их один за другим.
Немного  ускорьте  это  --  и  получите  фильм.  Фильм  --  это  всего  лишь
последовательность   неподвижных   картин,   которые   показывают  быстро  и
последовательно.
     Билл: О'кей. Я получил фильм.
     Хорошо. Теперь добавьте повествовательную звуковую дорожку, описывающую
его (Билл кивает).
     Теперь увеличьте размеры этого фильма и придвиньте его к себе, пока  он
не  окажется  той же величины и на том же расстоянии, что и ваше изображение
понимания. Что происходит, когда вы это делаете? Теперь вы понимаете?
     Билл: Да. Теперь я могу видеть, что происходит; я чувствую себя гораздо
комфортнее. У меня одинаковое чувство к обеим картинам.
     Есть смысл в  том,  что  когда  у  вас  есть  широкоформатный  фильм  с
повествовательной  звуковой  дорожкой,  то вы поймете нечто лучше, чем когда
все, что у вас есть, -- это маленькая, молчащая, неподвижная картинка. У вас
гораздо больше информации, и она организована так, что вы можете ее постичь.
Это естественный для Билла способ учиться тому, как понимать что-либо.
     Женщина: Разве не обязательно иметь больше информации, чтобы  выйти  из
замешательства?
     Иногда  дело в этом. Но часто у человека на самом деле есть информация;
к ней просто нет такого доступа, который обеспечил бы понимание. Дело  не  в
том,  что чего-то не хватает; просто то, что у вас есть, плохо организовано.
Вы все знаете гораздо больше, чем думаете. Замешательство обычно порождается
не недостатком информации, а  ее  избытком.  Часто  чье-либо  замешательство
представляет собой огромный коллаж из данных или множество быстро мелькающих
картинок.   Картины   понимания   у   большинства  людей,  напротив,  хорошо
организованы и очень  экономны.  Они  похожи  на  элегантное  математическое
уравнение  или  на  хорошие стихи. Эти люди очищают скопище данных вплоть до
очень простого представления. То, что я сделал с  Биллом,  просто  дало  ему
возможность собрать данные, которые у него уже были, таким образом, чтобы он
смог  понять  их.  Способность  использовать  ваш  мозг означает способность
получать доступ, организовывать и использовать то, что вы уже имеете.
     Большинство из вас видели, что  происходит,  когда  в  камине  догорает
огонь.  Если вы немного передвинете дрова -- он снова вспыхнет. Вы ничего не
добавили. Единственный элемент, который вы изменили, -- это расположение, но
это порождает гигантское различие.
     Если вы думаете, что  вам  нужно  больше  информации  --  возможно,  вы
зададите  кучу  вопросов. Если ответы содержат только сырые данные, они вряд
ли вам помогут, и придется продолжать спрашивать. Чем больше у вас  ответов,
тем  меньше  вы  будете  думать  о вопросах, которые задаете. Но если ответы
позволяют вам организовать данные, которые у вас  уже  есть,  --  это  может
помочь  вам понять. Это то, что часто называют "пассивным обучением", -- про
человека, который вечно требует:"Кормите меня с ложечки". Другие люди  могут
воспринять  огромное  количество  сведений и организовать их самостоятельно,
без особой помощи извне. Это то, что часто называют "активным обучением".
     Теперь, Билл, я хочу,  чтобы  вы  попробовали  это  в  другую  сторону.
Возьмите  то,  что  вы  вначале  понимали,  и  превратите  в  меньшую, более
удаленную, неподвижную картину, и сотрите звуковую дорожку
     Билл: Теперь я напряжен и растерян.
     Стало быть, теперь мы могли бы взять любую вещь, в которой вы  уверены,
и  запутать  вас  ко  всем чертям. Вы все смеетесь; вы не осознаете, как это
может быть полезно! Разве вы не  знакомы  с  людьми,  которые  уверены,  что
понимают  что-либо,  а  на  самом  деле  --  нет?.. И эта ложная уверенность
доставляет им кучу  неприятностей?  Хорошая  доза  замешательства  могла  бы
замотивировать  их  послушать  окружающих и собрать кой-какую очень полезную
информацию. Замешательство и понимание -- это внутренние переживания. Они не
обязаны  иметь  какое-либо  отношение  к  внешнему  миру.  Вообще,  если  вы
оглянетесь вокруг, -- связи обычно немного.
     Чтобы  Билл  получил  опыт, который он называет "пониманием", ему нужно
пройти через процесс, в котором имеющаяся у него информация  представлена  в
качестве широкоформатного фильма со звуковой дорожкой. Иногда это происходит
случайно,  в  других  случаях  это может быть вызвано другими людьми. Однако
теперь, зная, как это работает, он может  намеренно  включать  этот  процесс
всякий  раз,  когда  он  из-за  чего-то  растерян.  Если у него недостаточно
данных, он может не прийти к полному пониманию; в фильме могут быть пробелы,
или звуковая дорожка может давать время от времени провалы. Но для него  это
будет  лучшим  представлением  того,  что ему известно. Эти пробелы в фильме
точно укажут, где ему нужно получить  дополнительную  информацию.  И  всякий
раз, когда ему наскучит то, что он уже слишком хорошо понимает, он может сам
себя  ввести в замешательство -- в качестве прелюдии перед тем, как прийти к
какому-то новому, иному пониманию.
     Теперь я хочу, чтобы вы все по очереди проделали  то,  что  я  делал  с
Биллом.  Возьмите  в  пару  человека,  которого вы не знаете, потому что так
будет проще.
     1. Попросите своего партнера подумать а)  о  чем-то  приводящем  его  в
замешательство  и  б)  о  чем-то  похожем,  что он понимает. Вашему партнеру
запрещается сообщать вам что бы то ни было о содержании.
     2. Спросите:"Чем отличаются эти два опыта?" Вас  не  волнует,  чем  они
похожи, -- только чем один отличается от другого.
     3.  Когда  у  вас  будет  как  минимум  два  различия, попросите своего
партнера изменить замешательство, чтобы оно стало таким же, как понимание.
     4. Проверьте, что вы сделали, спросив, понимает ли он  то,  что  раньше
приводило  его  в  растерянность.  Если  он  понимает, вы кончили. Если нет,
вернитесь на шаг 2) и найдите еще несколько отличий. Продолжайте до тех пор,
пока он  либо  не  поймет,  либо  не  определит,  какая  конкретно  нехватка
информации препятствует полному пониманию. Помните, что никто никогда ничего
не  понимает  до  конца.  Это  нормально.  Это сохраняет интерес к жизни. На
каждого по пятнадцать минут.
     Большинство из вас, возможно, заметили, что  ваш  партнер  относительно
слов  "понимание"  и "замешательство" проделывает внутри себя нечто отличное
от того, что делаете вы. Давайте сначала услышим о  каких-нибудь  различиях,
которые вы обнаружили, а потом вы зададите любые вопросы.
     Мужчина:  Мое  замешательство  похоже на телевизор, у которого вышла из
строя вертикальная развертка. Картинки мелькают так быстро, что я не могу их
увидеть. Когда я их замедлил и успокоил, все это приобрело смысл. А для моей
партнерши  замешательство  было   близко   придвинутой   панорамой.   Многое
происходило  так  близко вокруг нее, что она не могла все это переварить. Ей
нужно было это замедлить, а потом  физически  отодвинуть  и  рассмотреть  на
расстоянии, чтобы понять.
     Мужчина:  Мой  партнер  -- ученый. Когда он в замешательстве, он просто
видит фильмы  о  происходящих  событиях  --  то,  что  он  называет  "сырыми
данными".   Когда  он  начинает  понимать,  то  видит  маленькие  диаграммы,
наложенные на фильмы. Эти диаграммы позволяют ему сжать  события,  и  фильмы
становятся  все  короче  и  короче,  пока  он  не  получит  то, что называет
"движущейся неподвижной картиной". Это неподвижная картина с  наложенной  на
нее  диаграммой,  в которой указаны всевозможные способы, какими неподвижная
картина может превратиться в фильм. Эта картина как бы слегка  покачивается.
Это очень экономно.
     Классно.  Для  остальных  здесь это имеет смысл? У нас уже есть немалое
разнообразие.
     Женщина: Когда я действительно что-то понимаю, у меня есть  сразу  пять
разных  четких  картин  -- как в телевизоре с разделенным экраном. Когда я в
замешательстве, у меня только одна картина, и  она  размытая.  А  когда  моя
партнерша  что-то  понимает  --  это  всегда  здесь,  справа от нее. То, что
приводит ее в замешательство, находится в центре, а то, о чем она ничего  не
знает, -- там, слева.
     Алан:  То, что делала моя партнерша, показалось мне очень необычным. Ее
замешательство было очень  сфокусированным  и  конкретным,  а  понимание  --
размытым и ярким фильмом без резкости. Когда она "размазала" замешательство,
то  почувствовала,  что  вроде  бы  поняла.  Я  сказал  ей:"Поверните ручку,
отрегулируйте линзы, чтобы расфокусировать это".
     Так делать можно, но не обязательно прибегать к метафорам. У людей  нет
ручек  в действительности; вы можете просто предложить им сделать это. Итак,
когда она все смазала -- она поняла. Надеюсь, она не кардиохирург! Это  один
из   самых   странных   случаев,  о  каких  я  когда-либо  слышал.  Если  вы
затуманиваете образ -- тогда вы его понимаете! Несомненно, это отличается от
других результатов, полученных нами здесь. Ей это тоже казалось странным?
     Алан:  Да.  Может  это  быть  похоже   на   подключение   к   какому-то
бессознательному процессу более низкого уровня, которому вы доверяете?
     Нет,  я  не принимаю таких объяснений. Все эти процессы бессознательны,
пока вы не спросите человека о них. Существует много такого, что  мы  делаем
интуитивно,  но  это другое. Конечно, вы могли упустить что-то важное. Но --
предполагая, что ваше описание верно, -- ее понимание не может быть  связано
с  деланием  чего-либо.  Чтобы  что-то  делать,  необходимо  иметь  какие-то
конкретные детали. Поэтому я  и  сострил  по  поводу  надежды,  что  она  не
оперирует  на сердце. С таким типом понимания у ее пациентов был бы не очень
высокий процент выживаемости.
     Однако  расплывчатое,  яркое  понимание  будет  полезно  для  некоторых
случаев.  Например,  такой человек, вероятно, принесет массу удовольствия на
вечеринке. Она будет очень отзывчива, потому что все, что ей нужно  сделать,
чтобы  почувствовать,  что  она  вроде  бы понимает сказанное кем-то, -- это
смазать свои картинки. Способность  создать  яркий,  расплывчатый  фильм  не
требует  слишком большого количества информации. Она может сделать это очень
быстро, а потом испытывать массу ощущений, глядя на этот яркий фильм.
     Вообразите, что случилось бы,  если  бы  эта  женщина  вышла  замуж  за
человека, которому для понимания необходима кристальная ясность ситуации. Он
бы  говорил  что-нибудь  типа:"Теперь  давай-ка  проясним  ситуацию",  и это
погружало бы ее в растерянность. Когда бы она описывала то, что понятно  ей,
-- это  было  бы  неясно  для него. Если бы он жаловался, что все, о чем она
говорит, совершенно расплывчато  --  она  бы  улыбалась  и  была  совершенно
удовлетворена, а он бы раздражался.
     О  таком  типе  понимания,  как  у  нее,  я говорил раньше: он не имеет
особого отношения к внешнему миру. Это помогает ей лучше  себя  чувствовать,
но  в  преодолении  реальных  проблем это будет не очень полезно. Ей было бы
действительно полезно пользоваться другим способом понимания -- более точным
и конкретным.
     На последнем семинаре, который я  провел,  был  мужчина,  которому  его
"понимание"  было  не  очень полезно. Так что он примерил процесс понимания,
которым пользовался его  партнер.  Это  дало  ему  совершенно  новый  способ
понимания, открывший для него целый новый мир.
     Вот  что  я  хочу,  чтобы  вы  осознали:  все  вы  находитесь  в том же
положении, что  и  тот  мужчина,  и  женщина,  которая  размазывает  образы.
Неважно,  насколько,  по  вашему мнению, хорош ваш процесс понимания; всегда
найдется  время  и  место,  где  другой  процесс  будет  для   вас   гораздо
эффективнее.  Чуть  раньше  кто-то предложил нам процесс, которым пользуется
ученый -- маленькие экономные картинки с диаграммами. Это будет  изумительно
хорошо  работать  в физическом мире, но я предсказываю, что у этого человека
трудности с пониманием людей  --  обычная  проблема  ученых.  (Мужчина:  Да,
правда).  Люди  немного  сложнее,  чем  эти  маленькие  диаграммы.  С людьми
какой-нибудь другой способ понимания  сработает  лучше.  Чем  больше  у  вас
способов понимания, тем больше возможностей открывается для вас и тем больше
расширяются ваши способности.
     Я  хотел  бы,  чтобы  вы  все попробовали этот опыт применения чьего-то
чужого понимания. Объединитесь в пары с теми же партнерами, что у  вас  были
перед  этим.  Вы  уже  знаете  кое-что  о  замешательстве  и понимании этого
человека, как и о своем собственном. Однако вам придется собрать еще немного
информации.  Вы  уже  обнаружили  и   перечислили   различия   между   вашим
замешательством  и  пониманием,  как  и  различия вашего партнера. Вы еще не
перечислили всех различий между вашим пониманием  и  замешательством  вашего
партнера.  У  вас  уже  есть большая часть этой информации, но, возможно, вы
упустили какие-то элементы, между которыми в том, что вы сравнивали  прежде,
не было отличий.
     После  того  как  у  вас будет полная информация о различии между вашим
пониманием и замешательством вашего  партнера,  выберите  любое  содержание,
которое  вы  понимаете,  и  сначала  превратите  его в замешательство вашего
партнера. Затем проделайте все необходимые изменения, чтобы превратить это в
его  понимание.  Ваш  партнер  может  давать  вам  указания  и  быть   вашим
консультантом,  советуя  и отвечая на любые вопросы, какие у вас могут быть.
После того как вы опробуете его понимание, сравните ваш опыт с  его  опытом,
чтобы  понять, совпадают ли они. С первой попытки вы можете что-то упустить,
и придется вернуться и сделать это снова. Ваша цель -- пережить чей-то чужой
способ понимания. Попробовав его, вы можете решить, что он не очень хорош, и
не захотеть использовать его слишком часто. Но  не  будьте  в  этом  слишком
уверены;  он  может  в  совершенстве  сработать  с тем, в чем вы испытываете
трудности. По самой крайней  мере,  этот  процесс  поможет  вам  понять  тех
некоторых людей, которые его используют. Минут по двадцать на каждого.
     Что  было  достойного  внимания? Что вы испытали, примерив чье-то чужое
понимание?
     Мужчина: Мое собственное понимание  очень  детализировано,  так  что  я
очень  легко  понимаю  все механическое. Способ понимания моей партнерши был
гораздо более абстрактным: когда она что-то понимает, то видит  расплывчатые
радуги.   Когда   я  попробовал  ее  понимание,  то  вообще  не  мог  понять
механические вещи, но у меня было ощущение гораздо лучшего понимания  людей.
Вообще-то  я,  наверное,  назвал  бы  это  не  столько "пониманием", сколько
чувствованием того, что они имеют в виду, и способностью легко отвечать  им.
Цвета  были  изумительные,  и  я  все  время чувствовал что-то вроде тепла и
возбуждения. Конечно, это было иначе!
     Женщина: Когда я что-нибудь понимаю, я просто вижу подробные  фильмы  о
происходящем  событии.  Когда  мой  партнер  что-то  понимает,  он видит две
перекрывающиеся картины в рамках. Ближняя -- это ассоциированная,  а  вторая
-- диссоциированная  картина  одного  и  того  же события. Он чувствует, что
понимает, когда две картины соответствуют друг другу. Мой партнер артист,  и
я  осознала, как это должно быть ему полезно. Играя роль, он ассоциирован --
и еще у него есть другая, диссоциированная картина, которая показывает  ему,
что  в это время видит публика. Когда я примерила его понимание, то получила
гораздо больше информации о том, как выгляжу  для  других  людей.  Это  было
очень  для меня полезно, потому что обычно я просто впрыгиваю в ситуации, не
думая о том, как меня воспринимают окружающие.
     Р. Бэндлер: Это  кажется  весьма  полезным.  Принятие  чьего-то  чужого
способа  понимания  -- это основной путь в мир этого человека. У скольких из
вас  уже  был  способ  понимания,  более-менее   совпадающий   со   способом
партнера?..  Примерно 8 из 60. Здесь вы просто подбирали людей случайно. Это
завораживает  еще  сильнее,  если  вы  выбираете  очень  успешных  людей.  Я
прагматик;  я  люблю  выяснять, как действительно исключительные люди делают
то, что делают. Очень  успешный  бизнесмен  из  Орегона  с  любым  проектом,
который  хотел понять, делал следующее: он начинал со слайда и раздвигал его
так, чтобы слайд стал полной панорамой, а он сам оказался внутри.  Потом  он
превращал  это  в  фильм. В любой момент, когда ему было трудно увидеть, как
развивается фильм, он немного отступал назад и смотрел на себя.  Как  только
фильм  снова  начинал  двигаться,  он  снова входил внутрь. Это пример очень
практичного  понимания,  которое   неразрывно   связано   с   действительным
совершением  поступков.  Для него понимание чего-то и способность делать это
неразличимы.
     Понимание -- процесс, жизненно важный для выживания и научения. Если бы
вы не были способны каким-то образом извлекать смысл из своего  опыта  --  у
вас были бы большие неприятности. У каждого из нас имеется около трех фунтов
серого  вещества,  которое мы используем, чтобы пытаться понять мир. Эти три
фунта студня могут делать некоторые поистине удивительные  вещи,  но  никоим
образом  не могут полностью понять что-либо. Когда вы думаете, что понимаете
что-то, это всегда определение того, чего вы не знаете. Карл  Поппер  хорошо
сказал  об  этом:"Знание  --  это утонченное утверждение о невежестве". Есть
несколько типов понимания, и некоторые из них  гораздо  более  полезны,  чем
другие.
     Один  тип  понимания  позволяет вам оправдывать происходящее и снабжает
причинами неспособности делать что-либо другое. "Все происходит так  потому,
что,  и  поэтому  мы  ничего не можем изменить". Там, где я рос, мы называли
такие извинения трепотней. На это похоже  понимание  множеством  "экспертов"
вещей  типа  шизофрении  и  неспособности  к обучению. Это очень впечатляюще
звучит,  но,  по  существу,  это  набор  слов,  утверждающий:"Ничего  нельзя
сделать".  Лично  меня не интересуют "понимания", ведущие в тупик, даже если
они могут оказаться истиной. Я бы предпочел оставить конец открытым.
     Второй  тип  понимания   просто   позволяет   вам   получить   приятное
ощущение:"Аххх".   Пример   этому   --  та  женщина,  которая  расфокусирует
изображения, чтобы добиться понимания. Это что-то  вроде  слюноотделения  на
звонок: обусловленная реакция, и все, что вы получаете, -- то самое приятное
ощущение.  Это вещи того типа, которые могут привести к высказыванию:"О, да,
"эго" -- это та штука вверху, там, на схеме.  Я  это  видел  раньше;  да,  я
понимаю". Такой тип понимания тоже не учит вас способности что-либо делать.
     Третий  тип  понимания  позволяет вам говорить о вещах, используя важно
звучащие концепции, а  иногда  даже  уравнения.  Сколькие  из  вас  обладают
"пониманием"   касательно  какого-либо  своего  поведения,  которое  вам  не
нравится, -- но это понимание не помогло вам вести себя  иначе?  Это  пример
того, о чем я говорю. Концепции могут быть полезны, но только если они имеют
опытную основу и только если они позволяют вам делать что-то другое.
     Часто  вы  можете  заставить человека принять идею сознанием, но лишь в
редких случаях  это  приведет  к  изменению  в  поведении.  Если  одну  вещь
безусловно  доказало  большинство  религий  мира, так именно эту. Возьмите к
примеру "Не убий". Там не сказано "за исключением". Тем не менее крестоносцы
радостно кроили мусульманам  черепа,  а  Благонамеренное  Большинство  хочет
больше  ракет,  чтобы  стереть  с лица земли на сколько-то миллионов русских
больше.
     На семинарах часто спрашивают:"Визуальный человек -- это то  же  самое,
что  "родитель"  в  ТА?"  Так  я  узнаю,  что  они  берут  то, чему я учу, и
засовывают это в  концепции,  которые  у  них  уже  есть.  Если  вы  сможете
заставить  нечто новое соответствовать тому, что уже знаете, -- вы ничему из
этого не научитесь, и ничего в вашем поведении не  изменится.  У  вас  будет
только  уютное чувство понимания, удовлетворенность, которая предохранит вас
от научения чему бы то ни было новому.
     Часто я демонстрирую, как  изменить  человека  за  несколько  минут,  и
кто-нибудь  спрашивает:"Вы  не  думаете,  что  он  просто  исполнял ожидания
ролевой ситуации?" Мне приходилось затевать попойки, но я никогда не затевал
ситуацию. Это те люди, которые приходят на семинары и ничего за свои  деньги
не  получают,  потому что уходят с точно тем же пониманием, какое принесли с
собой.
     Единственный тип понимания, который мне интересен, -- это тот,  который
позволяет  вам  что-нибудь  делать.  Все  наши  семинары  обучают конкретным
техникам, которые позволяют делать. Это кажется простым. Но иногда то,  чему
я  обучаю,  не  вписывается  в  имеющееся  у  вас  понимание.  Самый здравый
поступок, который вы можете предпринять в такой момент, -- это  растеряться,
и многие люди жалуются, что я привожу в замешательство. Они еще не осознали,
что  замешательство  --  это  путь к новому пониманию. Замешательство -- это
возможность переустроить опыт  и  организовать  его  иначе,  чем  вы  обычно
сделали  бы  это. Это позволяет вам научиться делать что-то новое, по-новому
увидеть и услышать мир. Надеюсь, последнее упражнение  дало  вам  конкретный
опыт того, как это работает и какого рода воздействие может оказывать.
     Если  бы  вы  поняли все, что я сказал, и ни разу не растерялись -- это
был бы верный знак, что вы не  научились  ничему  важному  и  зря  потратили
деньги, отданные за то, чтобы прийти сюда. Это было бы доказательством того,
что  вы продолжаете понимать мир точно так же, как тогда, когда попали сюда.
Так что всякий раз, когда вы попадаете в состояние замешательства, вы можете
обрадоваться ожидающему вас новому пониманию. И вы можете быть благодарны за
эту возможность отправиться в какое-то новое место, даже хотя еще не знаете,
куда это вас приведет. Если вам там не понравится -- вы всегда можете  уйти.
По самой крайней мере вы обогатитесь знанием об этом -- и знанием о том, что
вам там не нравится.
     В понимание некоторых людей встроена неопределенность. Я знаю инженера,
чье понимание  состоит из прямоугольной матрицы изображений, примерно восемь
строк по вертикали и восемь колонок по горизонтали. Он начинает думать,  что
понимает  что-либо,  когда  матрица примерно наполовину заполнена картинами.
Когда она заполнена процентов на девяносто, он знает,  что  понимает  вполне
прилично.  Однако в его матрице всегда есть пустые ячейки, обозначающие, что
его  понимание  всегда  неполно.  Это  удерживает  его  от  слишком  большой
уверенности в чем бы то ни было.
     Понимание  одной  из  моих  самых  способных  учениц представляет собой
диссоциированный фильм о ней самой, делающей то, что она понимает. Когда она
хочет действительно сделать это, то входит в фильм, -- делание  и  понимание
почти  идентичны. Позади этого фильма находится последовательность фильмов о
ней, делающей это в различных ситуациях, с преодолением препятствий  и  т.д.
Чем  больше  у нее разных фильмов, тем более она уверена, что понимает нечто
хорошо. Однажды я спросил ее:"Сколько у  тебя  должно  быть  фильмов,  чтобы
понять что-нибудь?" Она ответила:"Это всегда вопрос того, сколь хорошо я это
понимаю. Если у меня мало фильмов -- это дает слабое понимание. Чем больше у
меня  разных  фильмов,  тем  лучше  я  понимаю.  Но  я  никогда  не  понимаю
полностью".
     Есть, напротив, люди,  совершенно  уверенные,  что  они  понимают,  как
делать  нечто, если у них есть единственный фильм о том, как они это делали.
Я знаю одного человека, который вел  однажды  самолет  --  так  что  он  был
совершенно  уверен,  что  мог бы вести любой самолет, в любом месте, в любое
время, в любую погоду, стоя в гамаке! Он пришел на мой пятидневный  семинар,
выучил  одну  модель  и в полдень первого дня ушел, абсолютно уверенный, что
знает об НЛП все. Каково средство для застревания?
     Застревание на определенном способе понимания мира -- каким  бы  он  ни
был  --  является  причиной трех главных человеческих болезней, с которыми я
хотел бы что-нибудь сделать. Первая --  это  серьезность,  как  в  выражении
"мертвецки  серьезно".  Если  вы  решаете,  что  хотите  что-либо сделать --
прекрасно, но серьезное отношение к этому только ослепит вас и встанет у вас
на пути.
     Правота или уверенность -- это вторая болезнь. Уверенность -- это когда
люди перестают думать и замечать.  Всякий  раз,  когда  вы  чувствуете  себя
абсолютно  уверенным  в  чем-либо,  это верный знак, что вы что-то упустили.
Иногда удобно сознательно игнорировать что-то некоторое время;  но  если  вы
абсолютно уверены -- возможно, вы упустите это навсегда.
     Уверенности  легко прокрасться в вас. Даже неуверенные люди тоже обычно
уверены в этом. Они либо уверены, что уверены, либо уверены, что не уверены.
Редко находится человек, неуверенный в своих  сомнениях  или  неуверенный  в
своей  уверенности.  Такое  переживание  можно  создать,  но встречается оно
редко.  Вы  можете  спросить  человека:"Достаточно  ли  вы  уверены,   чтобы
сомневаться?"  Это глупый вопрос, но после того, как вы его зададите, он уже
больше никогда не будет уверен.
     Третья болезнь -- это важность, и самое худшее - собственная  важность.
Как  только  что-то  одно  приобретает  важность,  все  остальное -- теряет.
Важность -- прекрасный способ оправдать посредственность  и  деструктивность
или  любое  другое  поведение,  достаточно  неприятное,  чтобы  нуждаться  в
оправдании.
     Большинство людей попадает в тупик благодаря  этим  трем  болезням.  Вы
можете решить, что нечто важно, но не сможете по-настоящему серьезно к этому
отнестись,  пока  не  будете уверены, что это важно. В этот момент вы вообще
перестаете думать. Аятолла Хомейни -- замечательный  пример,  но  вы  можете
найти множество других примеров, поближе к дому.
     Однажды  я  остановил машину напротив продуктового магазина в маленьком
городке, неподалеку от которого я тогда  жил.  Подбегает  парень  и  сердито
говорит:"Мой друг сказал, что ты двинул меня сзади".
     "Не думаю; хочешь, чтобы я это сделал?"
     "Знаешь, что..."
     Я  сказал:"Подожди  только одну минутку", вошел в магазин и стал делать
покупки.
     Когда я вышел, он все еще был там! Когда я подошел к своей  машине,  он
задыхался от злости. Я подобрал сумку с покупками и сунул ему, и он взял ее.
Я  открыл дверцу машины, сложил туда остальные три сумки, взял сумку у него,
сел в машину  и  захлопнул  дверцу.  Потом  я  сказал:"Ну  хорошо,  если  ты
настаиваешь", двинул ему по радиатору и тронулся с места.
     Когда я отъезжал, он взорвался истерическим смехом, потому что я просто
не принял его всерьез.
     Для  большинства  людей  "тупик"  --  это  когда они чего-то хотят и не
получают  этого.  Очень  немногие  могут  в  такой  момент  остановиться   и
усомниться  в своей уверенности, что эта вещь серьезно важна для них. Однако
есть другой тип тупика, которого никто не замечает:  нежелание  чего-либо  и
неимение  этого.  Это  самое  огромное  ограничение,  потому  что вы даже не
знаете, что застряли. Я бы хотел, чтобы вы подумали о чем-то очень -- как вы
сейчас осознаете -- полезном, приятном или радостном.
     Теперь вернитесь к тому времени в вашей жизни, когда вы даже  не  знали
об этом -- или знали, но это для вас ничего не значило.
     Вы  действительно  не  знали,  что упускаете, верно? Вы там, в прошлом,
понятия не имели, насколько вы в  тупике,  и  не  были  мотивированы  менять
ситуацию. Вы были уверены, что ваше понимание является точным представлением
о мире. Вот когда вы действительно в тупике. Что вы упускаете сейчас?..
     Возможно,  определенность  препятствует человеческому прогрессу больше,
чем любое другое состояние разума.
     Однако уверенность,  как  и  все  остальное,  есть  субъективный  опыт,
который можно изменить. Подберите довольно подробное воспоминание, в котором
вы  были  абсолютно  уверены,  что  понимаете  что-то.  Вы  были в состоянии
обучения; возможно, вас учили. Может быть,  это  было  трудно,  может  быть,
легко,  но  в  определенный  момент  у  вас возникло это чувство:"Ооо, да! Я
понимаю!" Вспомните это настолько подробно, насколько вам нужно.
     Теперь я хочу, чтобы вы вспомнили все  это  наоборот,  точно,  как  при
обратной перемотке фильма.
     Когда закончите, подумайте о том, чему вы научились или что поняли. Оно
такое же, каким было несколько минут назад?
     Марти: Прокручивая фильм вперед, я прошла от состояния замешательства к
"Ага!  Я  понимаю!"  А  потом,  когда  я  крутила  его  наоборот, -- в итоге
оказалась в том месте, где была в замешательстве.
     Да, таков запуск наоборот. Что вы испытываете сейчас, когда  думаете  о
том, что несколько минут назад понимали безо всяких сомнений?
     Марти: Ну, я снова в замешательстве, и все-таки часть меня знает, что у
меня по-прежнему  есть то понимание, которое пришло позже. Я не могу создать
такое же чувство полного замешательства, какое было в первый раз. Но я и  не
так уверена.
     Как насчет остальных. Так же?
     Бен: Ну, я узнал нечто новое -- о чем мне неизвестно, чтобы я осознавал
это в тот момент, -- о происшедшем со мной в том опыте.
     Да,  это  интересно,  но  это  не  то,  о  чем я спросил. Я хочу знать,
изменилось ли ваше восприятие того, что вы узнали.
     Бен: Нет, не изменилось.
     Вообще никак не изменилось?  Вы  должны  действительно  остановиться  и
подумать  об этом. Вы не можете просто сказать:"О, это то же самое". Это все
равно что сказать:"Я пробовал научиться  летать,  но  не  смог  выбраться  к
самолету -- значит, это, не работает".
     Бен:  Знаете,  это  забавно,  что  вы  упомянули  полеты,  потому что я
вспомнил именно обучение ощущению посадки на воду -- ощущению этого контакта
с водой. Когда я прокрутил фильм назад, я вышел из этого ощущения, и,  чтобы
заставить самолет двигаться назад, мне пришлось смотреть на него со стороны.
И это добавило новое измерение к обучению контакту с водой.
     Это  дало вам новый взгляд. Знаете ли вы теперь о посадке самолета хоть
сколько-то больше, чем раньше?
     Бен: Ага.
     Чего еще вы не знаете? Пока? Из одного только  обратного  прокручивания
фильма можно получить весьма многое. Многие просматривают фильмы от начала к
концу,  чтобы  учиться  из опыта, но мало кто крутит их наоборот. Как насчет
остальных? У вас такие же ощущения?
     Сэлли:  Нет.  Изменились  детали.  Изменилось  то,  на  что  я  обращаю
внимание. Последовательность происходящего организована по-другому.
     Последовательность   организована   по-другому.   Ну,  а  то,  чему  вы
научились, теперь изменилось?
     Сэлли: Да.
     Как оно изменилось? Вы знаете нечто, чего не знали раньше? Или вы могли
бы теперь сделать что-то по-другому?
     Сэлли: Само знание не изменилось. То, чему я научилась, не  изменилось,
но изменилось то, что я чувствую в связи с этим и как на это смотрю.
     Это повлияет на ваше поведение?
     Сэлли: Да.
     Несколько  человек  здесь  получили  довольно  многое,  просто потратив
минуту на просмотр события в обратном порядке. Сколько бы вы узнали, если бы
прокрутили назад все, что с вами происходило?  Видите  ли,  Сэлли  абсолютно
права. Просмотр фильма наоборот меняет последовательность событий. Подумайте
о  двух  переживаниях:  1)  способность  что-то  сделать  и 2) неспособность
сделать то же самое. Сначала расположите их  как  1-2,  сначала  вы  можете,
потом  не  можете  что-то  сделать.  Теперь  расположите  2-1, сначала вы не
можете, а потом можете что-то сделать. Довольно разные вещи, правда?
     События вашей жизни произошли с вами в  определенном  порядке.  Большая
часть  этой  последовательности не была запланирована; это просто произошло.
Большая  часть  вашего  понимания  основана  на  этой   как   бы   случайной
последовательности.  Поскольку  у  вас только одна последовательность, у вас
только один набор пониманий, и это ограничивает вас. Если  бы  те  же  самые
события произошли в другом порядке, ваши понимания были бы совершенно иными,
и вы бы совершенно иначе вели себя.
     Вы  обладаете  целой  личностной  историей  --  тем богатством, которое
используете,  чтобы  двигаться  в  будущее.  То,  как  вы  его  используете,
определит  то,  что  из  этого  получится. Если у вас есть лишь один вариант
использования -- вы будете очень ограничены. Будет много такого, чего вы  не
заметите,  много  мест, в которые не попадете, и многих идей у вас просто не
возникнет.
     Прокручивание событий вперед и назад -- это лишь  два  из  бесконечного
числа  способов, которыми вы можете организовывать свой опыт. Если вы делите
фильм   только   на   четыре   части,   появляется    еще    двадцать    две
последовательности,  которые  можно  пережить.  Если делить на большее число
частей,    количество    последовательностей    еще    возрастает.    Каждая
последовательность породит новый смысл так же, как разные последовательности
букв  создают  разные  слова,  а  разные  последовательности  слов -- разные
значения.   Множество   техник   НЛП   --   это   просто   способы    менять
последовательность переживаний.
     Я  бы  хотел внедрить в вас то, что я считаю одним из важнейших шагов в
эволюции  вашего  сознания:  не  доверяйте  успеху.  Всякий  раз,  когда  вы
чувствуете  себя  уверенно  и  несколько раз успешно решаете задачу, я хочу,
чтобы вы заподозрили, что чего-то не  замечаете.  Когда  у  вас  есть  нечто
работающее  -- это не значит, что другие средства не работают или что больше
нельзя сделать ничего интересного.
     Много лет назад какие-то люди вычислили, что можно выкачивать из  земли
вязкую  липкую  черную  жидкость и сжигать ее в лампах. Потом они вычислили,
как сжигать ее в большом стальном ящике и катать его  туда-сюда.  Вы  можете
даже  сжечь  ее  на конце трубы и отправить трубу на луну. Но это не значит,
что нет других способов проделывать такие штуки. Сотню лет спустя люди будут
смотреть на нашу "супертехническую" экономику и  качать  головами  так,  как
делаем  мы,  когда думаем о воловьих упряжках. Истинное нововведение было бы
проще совершить в самом начале. Они могли бы сделать поистине  поразительные
вещи. Что если бы они сказали:"Глянь-ка, это действительно работает! Что еще
будет  работать?  Что  еще  можно сделать? Какие еще есть способы двигаться,
кроме как сжигая всякую всячину и изрыгая ее с  какого-нибудь  конца?  Какие
еще есть способы двигаться, кроме катания в металлических ящиках и полетов в
железных  трубах?"  Чем большего успеха вы добиваетесь, тем более уверенными
становитесь и тем меньше вероятности, что  вы  остановитесь  и  подумаете:"А
чего я не делаю?" То, чему я вас учу, работает, но я хочу, чтобы вы думали о
том, что еще могло бы работать даже лучше.

     ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВЕРЫ 

     О  поведении  можно думать еще и так, что оно организовано вокруг неких
очень прочных вещей, называемых "убеждениями".  Всякий  раз,  когда  человек
говорит,  что  некое  действие  важно или неважно, -- это потому, что у него
есть убеждение относительно этого. Обо всем поведении можно думать, что  оно
мобилизуется нашими убеждениями. Например, вы, возможно, не стали бы учиться
НЛП,  если  бы  не  верили,  что это будет интересно, или полезно, или ценно
каким-то  образом.  Родители  не  проводили  бы  кучу  времени   со   своими
младенцами,  если  бы  не верили, что в будущем это позволит детям оказаться
лучше. Прежде родители ограждали  маленьких  детей  от  слишком  интенсивной
стимуляции, потому что верили, что это сделает их гиперактивными; теперь они
обеспечивают  своим  детям  мощную  стимуляцию,  потому  что  верят, что это
поможет их интеллектуальному развитию.
     Убеждения  --  вещи  поистине  феноменальные.   Они   могут   принудить
совершенно  милых  людей  пойти и убивать другие человеческие существа из-за
идеи, и даже еще испытывать из-за этого приятные ощущения. До тех  пор  пока
вы  можете  подогнать  поведение  под  систему ценностей человека, вы можете
заставить его делать -- или перестать делать -- все, что угодно. Именно  так
я поступил с отцом, который не хотел, чтобы его дочь была шлюхой. Как только
я  указал  на  то,  что  его оскорбительное поведение ничем не отличается от
обращения сутенеров со шлюхами, он больше не мог так себя вести, не  нарушая
собственных  убеждений.  Я  не принуждал его остановиться "против его воли",
что бы это ни значило. Я привел изменение в настолько полное соответствие  с
его системой ценностей, что ему ничего не оставалось делать.
     В  то  же время убеждения могут меняться. Вы не родились с ними. Будучи
детьми, вы все верили в то, что сейчас  считаете  глупым.  И  есть  вещи,  в
которые вы верите сейчас, о которых даже не думали раньше, взять, к примеру,
этот семинар.
     Для  большинства людей слово "убеждение" -- это какая-то неопределенная
идея, даже когда они рады  были  бы  пойти  и  убить  за  нее.  Я  бы  хотел
продемонстрировать,  из  чего сделаны убеждения, а потом показать вам способ
их изменения. Я  бы  хотел,  чтобы  сюда  вышел  человек,  у  которого  есть
убеждение  о  самом  себе,  которое  вы хотели бы изменить. Я хочу, чтобы вы
подумали об убеждении, которое каким-то образом вас ограничивает.  Убеждения
о  себе обычно полезнее менять, чем убеждения о мире. Так что выберите одно,
изменение которого, по вашему мнению, произвело бы в вас реальную перемену.
     Лу: У меня есть.
     Как будто у остальных нет! Не говорите мне, что  это  за  убеждение.  Я
только  хочу,  чтобы  вы  подумали  об  этом убеждении, которого лучше бы не
имели. Теперь на минутку отставьте этот опыт в сторону и подумайте о чем-то,
в чем вы сомневаетесь. Может, это верно, а может, и  нет;  вообще-то  вы  не
уверены.
     Теперь  я  хочу,  чтобы  вы  рассказали  мне,  чем  отличаются  эти два
переживания убежденности и сомнения. Я хочу, чтобы вы сделали то  же  самое,
что мы раньше делали с Биллом и его пониманием и замешательством.
     Лу:  Ну, мое убеждение -- это большая картина. Она яркая, живая и очень
подробная. Картина сомнения гораздо меньше. Она более мутная и  расплывчатая
и она как бы вспыхивает и гаснет.
     О'кей.  Весьма  ясные  различия.  Не  могу  не  заметить, что убеждение
находится прямо перед вами, а сомнение -- вверху и справа от вас.  Есть  еще
какие-то отличия?
     Лу:  Ну, убеждение почти заполняет большую раму, и там очень мало места
для фона. У сомнения очень обширный фон и нет рамки.
     Следующий шаг -- взять этот список различий и проверить каждое  из  них
по  очереди,  чтобы  выяснить,  какие  из  них  наиболее  эффективно  меняют
убеждение на сомнение. Например, Лу, возьмите картину убеждения и попробуйте
уменьшить ее.
     Лу: От этого она начинает казаться чуть менее  реальной,  но  не  очень
сильно изменяется.
     Убеждение -- Сомнение, большое -- маленькое, яркое и живое -- тусклое и
однообразное,  подробное  -  расплывчатое, стабильное -- вспыхивающее, прямо
впереди -- вверху справа, в рамке -- без рамки, маленький  фон  --  обширный
фон.
     О'кей. Верните ее к первоначальному размеру, а потом попробуйте удалить
рамку с картины убеждения так, чтобы вы смогли лучше видеть окружающий фон.
     Лу:  Когда  я это делаю, картина автоматически уменьшается и становится
менее впечатляющей.
     О'кей. Значит, рамка определяет размер и является более  значимой,  чем
размер  сам  по  себе.  Верните  ее к первоначальному виду, а потом измените
резкость этой картины убеждения так, что она становится расплывчатой.
     Лу: Это не очень ее меняет.
     Снова верните картину в прежнее состояние, а затем сделайте ее темнее.
     Лу: Когда я это делаю,  она  начинает  мерцать,  немножечко  похоже  на
сомнение.
     Значит,  изменение  яркости также изменяет мерцание. Снова верните ее к
исходному состоянию, а  потом  возьмите  картину  убеждения  и  измените  ее
положение  в  пространстве. Передвиньте ее из центра вашего визуального поля
вправо и вверх от вас.
     Лу: Это странно. Я  чувствую,  как  будто  все  плывет  и  сердцебиение
ускоряется.  Когда  я  начинаю менять положение, все остальное тоже начинает
меняться.  Картина  становится  меньше,  темнее  и  теряет  резкость;  рамка
расплывается, и все начинает вспыхивать и гаснуть.
     О'кей.  Передвиньте  картину  обратно,  прямо перед собой. Ее положение
меняет  все  остальные  элементы,  значит,  это  наиболее  мощная   для   Лу
субмодальность  при  переходе от убежденности к сомнению в чем-то. Но прежде
чем мы это сделаем, нам нужно обзавестись чем-то другим, чтобы поставить  на
это место. Лу, знаете ли вы, какое убеждение вы хотели бы иметь вместо того,
которое у вас есть сейчас?
     Лу: Ну, я вообще-то никогда это детально не обдумывала.
     Задумайтесь  над  этим сейчас и непременно думайте об этом в позитивных
терминах, а не в терминах отрицания. Подумайте  о  том,  во  что  вы  хотите
верить, а не о том, во что не хотите.
     Еще  я  хочу,  чтобы вы оформили это убеждение не в терминах завершения
или цели, а в терминах процесса или способности, результатом  которых  будет
достижение  вами  этой  цели. Например, если вы хотели бы верить, что знаете
НЛП, измените это так: вы верите, что можете  быть  внимательны,  учиться  и
реагировать на обратную связь, чтобы научиться НЛП.
     Лу: О'кей. Я знаю, во что я хотела бы верить.
     Это  новое  убеждение  выражено  в позитивных терминах, без отрицаний и
относится скорее к процессу, ведущему к цели, нежели к самой цели, верно?..
     Лу: Да.
     Хорошо.  Теперь  я  хочу,  чтобы  вы  сделали  то,  что   мы   называем
экологической  проверкой.  Я  хочу, чтобы вы представили на некоторое время,
как бы вы вели себя по-другому, если бы уже имели  это  новое  убеждение,  и
подумали  о  том,  каким  образом это изменение могло бы стать проблемой для
вас, или ваших близких, или для людей, с которыми вы работаете.
     Лу: Не могу представить, каким образом это могло бы быть проблемой.
     Хорошо. Мы назовем это "новое  убеждение".  Отставьте  его  в  сторонку
ненадолго.
     Теперь  я  хочу,  чтобы вы взяли эту большую картину убеждения, которое
вам не нравится,  и  переместили  ее  полностью  туда,  где  находится  ваше
сомнение.  Пока  вы  это  делаете,  картина потеряет свою рамку и потемнеет,
уменьшится, расплывется и начнет мерцать.
     Лу: О'кей. Она уже здесь и выглядит в точности, как та, другая  картина
сомнения.
     Хорошо. Когда она погаснет, пусть картина старого убеждения исчезнет, и
тогда снова пусть вспыхнет картина нового убеждения.
     Лу: О'кей. Теперь там мерцает новое убеждение.
     Теперь  возьмите  эту картину нового убеждения и передвиньте ее в центр
вашего зрительного поля. Пока она двигается, заметьте, как у нее  появляется
рамка и как она увеличивается, становится ярче, резче, живее.
     Лу: Это потрясающе! Она вон там, где было старое убеждение. Я чувствую,
словно  все  мое тело только что вырвалось из тюрьмы, и я ощущаю, что у меня
вспыхнули щеки.
     Верно. Происходит еще множество приятных изменений. Вы можете подождать
минуту-другую, чтобы позволить им завершиться, пока  я  отвечу  на  один-два
вопроса.
     Мужчина:  Почему  нельзя просто взять изображение желаемого убеждения и
изменить его, чтобы превратить в веру, -- как мы превращали замешательство в
понимание?
     Когда вы превращали замешательство в понимание, на том  месте  не  было
никакого  другого  понимания,  которое  могло бы встать на пути. У вас может
даже быть  несколько  пониманий  одного  и  того  же  содержания,  и  им  не
обязательно  конфликтовать  друг  с  другом.  Вера имеет тенденцию к гораздо
большей универсальности и категоричности, чем понимание.  Когда  у  вас  уже
есть вера -- для новой нет места, если только вы не ослабите сначала старую.
Обычно новая вера противоположна старой или хотя бы сильно отличается от нее
в чем-то. Вы когда-нибудь пытались убедить человека в чем-то противоположном
тому,  в  чем  он уже убежден? Существующее убеждение, как правило, помешает
ему даже рассмотреть новое. Чем сильнее убеждение, тем это вернее.
     Подумайте об этом так. Скажем, человек верит, что "Х -- это хорошо",  а
вам  удалось внедрить новую веру "Х -- это плохо", не изменив старой. Что вы
создадите?.. Что, скорее всего, случится, если человек  пылко  верит  в  две
противоположные  идеи?..  Один  способ  справиться с этой ситуацией -- стать
множественной личностью.  Одна  вера  ненадолго  организует  личность  одним
способом; потом верх берет другая и реорганизует личность совсем по-другому.
Это не то, что я отношу к разряду очень эволюционных изменений.
     Женщина:  Я  хочу спросить о "плывущем" ощущении, о котором сказала Лу,
когда вы в первый раз попробовали изменить положение картины убеждения.
     Ну, реакция такого рода сообщает мне о двух вещах. Первое -- это, что я
обнаружил субмодальное изменение, которое действительно производит  глубокий
сдвиг  в ее опыте. Еще она мне сообщает, что у Лу пока нет нового убеждения,
чтобы поставить на это  место.  Было  ли  у  вас  когда-нибудь  переживание,
разрушавшее старое убеждение, -- но у вас не было нового, чтобы поставить на
его   место?   Некоторые   люди   днями   плавают   в  тумане,  пока  смогут
реорганизоваться. Это часто происходит с  человеком,  которого  увольняют  с
работы,  или  когда  умирает  друг  или  родственник.  Однажды  я  говорил с
человеком, которому его преподаватель философии в колледже  разрушил  важное
убеждение.  Он сказал, что вылетел из колледжа и больше шести месяцев бродил
в тумане. Я хочу иметь новую веру "в полном снаряжении" прежде, чем  надолго
ослаблю старую.
     Теперь  давайте  вернемся  к  Лу и проведем небольшую проверку. Лу, эта
новая вера все еще там?
     Лу: (Смотрит прямо перед собой,  зрачки  расфокусированы.)  Да.  Я  все
время  проверяю, чтобы быть уверенной. Мне трудно поверить, что это было так
просто сделать.
     Что происходит, когда вы думаете о старой вере?
     Лу: (Смотрит вверх и  влево  от  себя,  потом  улыбается.)  Она  теперь
выглядит как бы усохшей.
     Она явно не там, где была раньше. Это еще один способ проверить то, что
я сделал,  и,  конечно, на ее несловесные сигналы я обращаю больше внимания,
чем  на  слова.  Теперь  нам  известен  результат  через  пять  минут  после
завершения работы.
     Я  хочу,  чтобы вы все попробовали этот паттерн в группах по трое. Один
из   вас   будет   программистом,   один    -    клиентом    и    один    --
наблюдателем-консультантом. Я еще раз перечислю для вас все шаги, прежде чем
вы начнете.
     Техника изменения убеждения
     А. Сбор информации и подготовка
     1.  Убеждение:"Подумайте  о  своем  убеждении,  касающемся  вас  самих,
которого вы хотели бы не иметь, потому что оно как-то ограничивает  вас  или
приводит  к нежелательным последствиям. Как вы представляете это убеждение в
своем внутреннем опыте?"
     2. Сомнение:"Теперь подумайте о том, в чем вы сомневаетесь. Может,  это
верно,  а  может,  и нет: вы не уверены. Как вы представляете это сомнение в
своем внутреннем опыте?"
     Когда вы просите своего партнера подумать о том, в чем он  сомневается,
-- убедитесь,  что  он  в  этом  не  уверен. Если он говорит что-то вроде:"Я
сомневаюсь, что это хорошая идея", то на самом деле может иметь в виду,  что
уверен,  что это плохая идея. Сомнение -- это когда вы колеблетесь от мысли,
что нечто может быть верно, к мысли, что это может быть неверно;  вы  просто
не знаете.
     3.  Различия. Проведите сравнительный анализ, чтобы найти и перечислить
субмодальные различия между Верой и Сомнением, -- точно так, как  вы  делали
раньше с замешательством и уверенностью.
     4.  Проверка.  Проверьте  по  очереди  каждую  субмодальность из вашего
списка различий, чтобы  выяснить,  какие  из  них  наиболее  эффективны  при
превращении  веры  в  сомнение.  Проверив  одну субмодальность, верните ее в
исходное состояние, прежде чем проверять следующую.
     5. Новое убеждение:"Какое новое убеждение вы  хотели  бы  иметь  вместо
того,  которое  у  вас  сейчас  есть и вам не нравится?" Позаботьтесь о том,
чтобы это убеждение было предъявлено в позитивных терминах,  без  отрицаний.
"Я  могу  научиться  меняться  в  зависимости  от  обратной связи" вместо "Я
перестану быть неспособной менять свое поведение".
     Убедитесь также в том, что ваш  партнер  думает  о  новом  убеждении  в
терминах  скорее  способности  или  процесса, нежели уже достижения желаемой
цели. "Я верю, что могу научиться изменять и поддерживать свой вес"  --  это
полезное  убеждение. "Я вешу 107 фунтов" -- это не очень полезное убеждение,
особенно если на самом деле она  весит  350!  Мы  хотим  мобилизовать  новые
способности, а не встроить новые заблуждения.
     Вам также нужно попросить человека об экологической проверке:"Если бы у
тебя было   это   новое   убеждение,   как   это  могло  бы  причинить  тебе
неприятности?", "Как изменится реакция твоего мужа или твоей семьи,  если  у
тебя  будет это новое убеждение?", "Как это новое убеждение повлияет на твою
работу?" и т.д. Модифицируйте новое убеждение, чтобы принять в расчет  любые
вероятные проблемы.
     Ваш партнер не должен сообщать вам, в чем состоит новое убеждение. Все,
что вам нужно, -- это слово, определяющее новое содержание.
     Б. Процесс изменения убеждения
     6.  От  веры  к  сомнению.  Оставляя  содержание неизменным, превратите
нежелательное убеждение в сомнение путем использования одной или  нескольких
из  числа наиболее мощных субмодальностей, обнаруженных на шаге 4. Например,
если двумя сильнейшими различиями были фильм -- слайд и близкая панорама  --
удаленная  картина  в  рамке,  то  пусть  панорамный  фильм  замедляется  до
неподвижного слайда, отодвигаясь и превращаясь в обрамленную картину.
     7. Изменение содержания. Используя какую-нибудь другую  субмодальность,
смените  содержание  старого  нежелательного убеждения на содержание нового,
желательного. Используйте то, что она  уже  делает,  или  любой  постепенный
непрерывный  метод.  Например,  если  в  сомнении  картинки  у  нее  прыгают
туда-обратно, она может прыгнуть из старого содержания в  новое.  Вы  можете
заставить  картину старого убеждения отодвинуться так далеко, что невозможно
будет разобрать,  что  там;  потом  вернуть  ее  обратно  с  образом  нового
убеждения.  Вы  можете  сделать  картинку  столь яркой или столь темной, что
старое содержание исчезнет, а потом вернуть ее в прежнее состояние  с  новым
содержанием -- и т.д.
     8. От сомнения к вере. Сохраняя новое содержание, превратите сомнение в
убеждение  путем  обратного  изменения  тех  же  субмодальных характеристик,
которые вы использовали на шаге 6. Если перемещение вправо превратило старые
убеждения в сомнения, то теперь вы перемещаете картину обратно влево,  чтобы
превратить новое содержание из сомнения в убеждение. Делая это, будьте очень
внимательны  к  любому  "сопротивлению" или трудностям, возникающим у вашего
партнера.  Если  новое  убеждение  плохо  сформулировано  или  в  нем   есть
какие-либо    отрицания   --   какая-нибудь   часть   личности   может   ему
воспротивиться. Если вы столкнулись  с  возражениями,  отнеситесь  к  ним  с
почтением,  соберите  информацию  и вернитесь на шаг 5, чтобы переопределить
новое убеждение.
     В. Проверка
     9. Существует несколько способов проверки. Вы можете  спросить:"Как  вы
думаете  об  этом  новом убеждении?" Запросите информацию о субмодальности и
используйте несловесное  поведение,  чтобы  подтвердить  (или  опровергнуть)
словесный отчет.
     10.   Когда   новая  вера  на  месте,  старая,  возможно,  сменит  свои
субмодальности на таковые неверия. Если вы выясните, как теперь представлено
старое убеждение, то  сможете  сравнить  это  с  субмодальностями  сомнения,
которые  вы  уже  знаете;  или  с  субмодальностями  неверия, которые можете
определить, попросив человека подумать о чем-то еще, во  что  он  твердо  не
верит.
     Я часто говорил, что хорошая работа в НЛП -- это 95% сбора информации и
5% вмешательства.  Первые  5 шагов готовят ситуацию для вмешательства. После
этого легко провести действительное вмешательство мягко и быстро. Запомните,
мозги  обучаются  быстро;  медленно  они   не   обучаются.   Если   вы   все
подготавливаете  заранее,  гораздо легче сделать хорошую работу. Это немного
похоже на выстраивание целого ряда костяшек домино, а затем легкий щелчок по
первой из них.
     Приступайте и попробуйте эту последовательность в  группах  по  три.  Я
знаю,  что  у  некоторых  из  вас  есть  вопросы;  на  многие  ответит  само
упражнение. Вопросы, которые у  вас  все  же  останутся,  будут  куда  более
интересными после того, как вы приобретете некий опыт, пробуя эту технику на
практике. Мои ответы тоже будут для вас куда более осмысленными.
     Теперь,  когда у вас появился какой-то опыт в этом, давайте обратимся к
некоторым вопросам и комментариям.
     Мужчина: Когда  я  проводил  изменение  веры,  у  меня  было  множество
глубоких  внутренних ощущений. Это ощущалось так, словно в моем мозгу и теле
плавает масса маленьких рыбок, и двое наблюдателей тоже  отметили  множество
видимых изменений. Это типично?
     Если  убеждение  важное,  то  это  обычный отчет. Центральные убеждения
организуют  большую  часть  человеческого  поведения.  Если  вы  производите
изменение  в  центральном  убеждении, то часто получаете глубокую внутреннюю
реорганизацию. Если это более периферическое убеждение, изменения  не  такие
разительные.
     Мужчина:  Я  нашел  трудным подбор полезного убеждения для изменения. Я
хотел бы услышать какие-то примеры содержания того, что меняли люди.
     Женщина: Я билась и билась годами, чтобы сбросить последние пять фунтов
-- чтобы достичь желаемого веса. Мне легко подойти близко к весу,  какого  я
хочу,  но  я всегда верила, что должна биться и сражаться, контролируя себя,
чтобы сбросить  эти  последние  пять  фунтов.  Так  что  я  превратила  свое
убеждение,  что  это  трудно,  в  убеждение, что сбросить эти последние пять
фунтов  будет  легко.  Какое  освобождение;  я   чувствую   себя   настолько
расслабленнее.
     Мужчина:  Я  работал  с  ней  над  этим,  и  было действительно приятно
наблюдать, как она шла через это изменение. Ее лицо, голос, все ее  тело  --
после завершения все было гораздо расслабленнее.
     Женщина:  У  меня был насморк, и я изменила убеждение о том, что ничего
не могу с этим поделать. Я была поражена, потому что действительно чувствую,
что нос начинает подсыхать.
     Мужчина: Я начал с убеждения, что  для  меня  опасно  водить  по  ночам
машину без очков. Я хотел заменить его убеждением, что могу безопасно ездить
ночами  без очков. Тогда мой партнер указал, что мое желаемое убеждение было
целью и что, может быть, опасно переходить к  такому  убеждению.  Я  мог  бы
отправиться  ночью в поездку, думая, что я в безопасности, когда это не так.
Поэтому мы перешли к убеждению, что я могу  научиться  безопасно  ездить  по
ночам  без  очков.  Думаю,  на  самом деле я работал над гораздо более общим
убеждением -- что я не могу учиться. У меня есть ощущение, что это  повлияет
на гораздо большее, чем просто поездки по ночам; кажется, это гораздо шире.
     Чудесно.  Большинству  людей  полезно изменить убеждение в том, что они
неспособны чему-либо научиться. Многие пробуют что-то один  раз,  у  них  не
получается,  и  они  делают  вывод,  что  не  могут  этого делать и не могут
научиться это делать. Я знаю человека, который "знал", что не  может  играть
на  пианино:"Однажды  я  сел  за пианино и попробовал, но из этого ничего не
вышло". Я начинаю с убеждения,  что  пока  большая  часть  клеток  мозга  не
изменена,  кто  угодно  может делать все, что угодно. Вам может понадобиться
разделить задачу на более мелкие кусочки или научиться решать ее по-другому,
и  вы  можете  потратить  некоторое   время,   чтобы   приобрести   в   этом
компетентность  -- но если вы начнете с убеждения, что можете учиться, у вас
будет большое будущее. Мое убеждение иногда может даже быть неправильным, но
оно позволяет мне совершать поступки  и  получать  результаты,  которые  мне
никогда  даже в голову бы не пришли, если бы я предположил, что люди ущербны
от рождения.
     Мужчина: Некоторые используют хождение  по  горячим  углям  как  способ
изменения    ограничивающих    человеческих   верований.   Вы   можете   это
прокомментировать?
     Если человек убежден, что  неспособен  на  что-либо  типа  хождения  по
горячим  углям,  а  вы  побуждаете  его  открыть,  что это возможно, -- это,
несомненно,  может   пошатнуть   старое   убеждение,   особенно   если   ему
сказано:"Если  ты  можешь  ходить  по  огню  --  ты  можешь сделать все, что
угодно!" Однако в этом случае никоим образом нельзя  качественно  определить
новое  убеждение,  которое займет место старого. Я читал о человеке, который
испытал огнехождение и сказал:"Теперь я верю, что мог бы стоять в  эпицентре
взрыва  ядерной  боеголовки  и  со  мной  ничего  бы не случилось". Если ему
повезет, ему никогда не доведется проверить это  убеждение,  но  это  пример
каких-то  дешевых верований, которые могут таким образом внедряться. Если вы
внедряете убеждения именно так, то люди часто закладывают в себя  верования,
которые  не  соотносятся  с  фактами  или  обратной  связью.  Один  учитель,
обучающий огнехождению, называет себя "величайшим  тренером  НЛП",  хотя  он
даже  не  сертифицирован  как  практикующий  мастер,  не  то  что  тренер! У
некоторых других его убеждений оснований еще меньше.
     Я знаю, что некоторые люди получили в результате огнехождения некоторые
очень полезные изменения убеждений. Даже остановившиеся часы дважды  в  день
показывают   точное  время.  С  огнехождением  проблема  в  том,  что  почти
отсутствует контроль над новой верой, которая занимает место старой. В  мире
и  так  достаточно  странных  и опасных убеждений, без добавок, связанных со
случайным процессом.
     Другая проблема с  вещами  типа  огнехождения  вот  в  чем:  они  имеют
тенденцию встраивать убеждение, что для того, чтобы вы изменились, требуется
по-настоящему  драматическое  внешнее событие. Я бы лучше встроил веру в то,
что изменение происходит постоянно и легко; а как сделать, чтобы оно для вас
работало, -- это вопрос понимания того, как  управлять  собственным  мозгом.
Для этого не обязательно ходить по горячим углям.
     Существует  совершенно  отдельный вопрос, действительно ли огнехождение
есть нечто трудновыполнимое и действительно ли  шесть  часов  евангелической
подготовки  как-то  меняет способность ходить по углям. Репортер из "Rolling
Stone" засекал время, когда люди ходили по углям, и получил интервал от  1,5
до  1,9  секунды,  примерно  1,7 секунды в среднем. Длина дорожки была футов
десять, так что если у вас большой 30-дюймовый шаг, вам легко может  хватить
четырех  шагов  --  по два на каждую ногу. Это дает реальный контакт в менее
полусекунды на каждый шаг. Огнеходцы делают  много  шума  из-за  температуры
углей  --  от  1400  до  2000 градусов -- но не упоминают, что каждая ступня
совершает лишь два прикосновения к углям, оба меньше полусекунды.  Когда  вы
поднимаете горячий уголек, упавший на ваш ковер, чтобы бросить его обратно в
камин,  ваши  пальцы  контактируют  с  угольком примерно такое же время -- а
кончики ваших пальцев гораздо более чувствительны, чем ступни.
     Горение требует теплопередачи, а не только высокой температуры, и время
контакта -- лишь один фактор теплопередачи. Другой фактор  --  проводимость.
Скажем,  вы  находитесь  в  домике  в  горах, встаете с постели утром при 20
градусах ниже нуля, и одна голая ступня приземляется на  стальную  плиту,  а
другая -- на коврик из овчины. Хотя и коврик, и сталь одной температуры (-20
градусов),  сталь  будет  ощущаться  гораздо  холоднее  коврика  из-за своей
большей теплопроводности. Проводимость древесного угля больше,  чем  овчины,
но  много меньше, чем стали. Спросите первого встречного огнеходца, согласен
ли он пройти то же расстояние по стальному листу той же температуры,  что  и
те угли!
     Есть  еще один фактор, который физики называют "эффектом Лейденфроста".
Когда имеется существенная разница температур между двумя веществами и более
холодное из них -- это жидкость или содержит жидкость, то формируется тонкий
слой  пара,  чтобы  создать  изоляционный  барьер,  значительно  уменьшающий
теплопередачу.
     Все   данные,   какими   я  располагаю,  указывают,  что  десятифутовая
полуторасекундная прогулка по огню есть нечто, что может делать каждый --  с
евангелической  подготовкой или без -- но очень немногие думают, что они это
могут.
     Женщина:  У  некоторых  людей  есть  убеждения,  по-видимому,  несильно
влияющие  на их поведение. Например, мой босс всегда говорит о том, как люди
должны быть добры друг к другу, но сам обычно низко поступает с людьми.  Как
вы это объясните?
     Я пытаюсь понять, как вещи работают, а не "объяснить" их. Тут несколько
возможностей. Одна состоит в том, что это убеждение не есть нечто, во что он
на самом   деле   верит,   пусть  даже  он  и  говорит  об  этом.  У  многих
"интеллектуалов" есть убеждения такого типа, не влияющие на их поведение.  В
этом случае вы могли бы применить метод изменения веры, чтобы превратить его
убеждение в такое, которое достаточно субъективно реально, чтобы повлиять на
его поведение.
     Другая   возможность  --  его  убеждение  достаточно  реально,  но  оно
избирательно: другие люди должны быть добры к нему,  а  ему  не  обязательно
быть  с  ними  добрым  - потому что он особенный. Таковы короли, диктаторы и
некоторые кинозвезды. Убеждения не всегда работают в обе стороны.
     Третья возможность -- убеждение вашего босса реально и работает  в  обе
стороны;   но   то,  что  он  считает  "добрым",  вам  кажется  "низким".  В
шестидесятые  годы  многие  гуманистические  психологи  очень  крепко   всех
обнимали, потому что верили, что это хорошо -- не обращая внимания, нравится
ли  это "обнимаемому". Еще они оскорбляли людей направо и налево, потому что
думали, что всегда  хорошо  быть  честным  и  говорить  правду.  Крестоносцы
верили,  что  надо  заниматься спасением душ, и их не волновало, если иногда
для этого требовалось уничтожить тело.
     Процесс изменения веры относительно прост, если только человек  на  это
согласен.  Чуть  хуже, если человек не хочет менять веру. Я еще предположил,
что вы можете определить  убеждение,  которое  стоит  изменить.  Иногда  это
неочевидно,  и может потребоваться кое-какая работа, чтобы определить, в чем
заключается ограничивающее  человека  убеждение.  Часто  убеждение,  которое
человек  хочет  изменить,  не есть то, которое ограничивает его поведение на
самом деле.
     Моя принципиальная цель здесь  --  обучить  вас  процессу,  который  вы
можете  использовать  для  изменения  убеждения.  Однако содержание, которое
вкладывается в убеждение, тоже важно. Вот почему  я  просил  вас  непременно
проводить  экологическую  проверку,  а  также  формулировать  новую  веру  в
качестве, скорее, процесса, нежели цели и в позитивных терминах.  Я  просил,
чтобы  вы  проделали  этот процесс изменения веры, не зная содержания нового
убеждения, потому что знаю, что некоторые из вас заблудились бы в содержании
и им было бы трудно научиться процессу. После того как вы тщательно  изучили
процесс,  вам  уже  не  так  легко  будет  потеряться в содержании. Когда вы
работаете со своими клиентами, разумно знать кое-что о  содержании  --  так,
чтобы  вы  могли  убедиться,  что  новая  вера  сформулирована  в позитивных
терминах, является скорее процессом, нежели  целью,  и  что  она,  наверное,
экологична. Убеждения -- очень мощные вещи; если вы меняете одно из них, это
может  принести  много  пользы,  но если встраиваете другое, неверное -- это
может принести и много вреда. Я хочу, чтобы вы были очень осторожны с типами
новых убеждений, которые вы собираетесь встраивать в людей.

ОБУЧЕНИЕ

     Мне всегда казалось интересным, что, когда люди  спорят  о  чем-то,  не
имеющем  значения,  они  говорят:"Это  академично".  Джона  Гриндера  и меня
принудили оставить преподавание в Калифорнийском Университете, потому что мы
учили старшекурсников делать в жизни разные вещи. В этом заключалась  жалоба
на нас. Сказали, что школа предназначена только для того, чтобы давать людям
информацию про вещи.
     Когда  я  был  старшекурсником,  единственные  курсы,  по  которым я не
успевал, были психология и ораторское  искусство.  Я  завалил  психологию  с
оценкой  1А и получил "Д" по ораторскому искусству! Каково в качестве шутки?
НЛП -- моя месть.
     Общаясь с педагогами,  я  заметил,  что  люди,  преподающие  какой-либо
предмет, могут быть очень компетентны в нем и много знать об этой конкретной
области.  Однако они обычно очень мало знают о том, как они этому научились,
и еще меньше -- о том, как научить этому кого-то другого. Как-то я пошел  на
лекцию  по  химии  в  класс  начального  уровня.  Профессор  предстал  перед
аудиторией в 350 человек и сказал:"Теперь я хочу, чтобы вы представили здесь
зеркало, а перед зеркалом находится спиральная молекула  ДНК,  крутящаяся  в
обратном  направлении".  Некоторые  люди в комнате сказали:"Аххх!" Они стали
химиками. Некоторые люди в  комнате  сказали:"А?"  Они  не  стали  химиками.
Некоторые люди в комнате сказали:"Брр!" Они стали терапевтами!
     Этот  профессор  понятия  не имел о том, что большинство людей не может
визуализировать так подробно, как он. Такой  тип  зрительного  представления
является  предпосылкой  успешной  карьеры  в химии, и это -- навык, которому
можно  обучить  людей,  еще  не  знающих,  как  хорошо  визуализировать.  Но
поскольку этот профессор предполагал, что все остальные уже могут делать то,
что делает он, с большинством людей на своих занятиях он зря тратил время.
     Большинство исследований процесса научения являются "объективными". НЛП
занимается исследованием субъективного опыта в процессах, при помощи которых
люди чему-то  обучаются.  "Объективные"  исследования  обычно изучают людей,
имеющих проблемы; НЛП изучает субъективный опыт людей, имеющих решения. Если
вы исследуете дизлексию, то узнаете кучу  всего  о  дизлексии.  Но  если  вы
хотите  учить  детей  как  читать  -- имеет смысл исследовать людей, которые
могут читать хорошо.
     Когда мы придумали название  "Нейро-Лингвистическое  Программирование",
множество людей сказало:"Это звучит как "управление мозгом" -- как будто это
что-то  плохое.  Я сказал:"Да, конечно". Если вы не начнете контролировать и
использовать свой собственный мозг, то вам придется просто  бросить  его  на
произвол  судьбы.  Это  примерно  то,  на  что  похожа  наша образовательная
система. Двенадцать лет они трясут  перед  вами  содержанием;  если  вы  ему
научились,  значит,  они  вас  ему научили. Существующая система образования
неэффективна во множестве отношений, и я хотел бы обсудить некоторые из этих
неэффективностей.
     "Школьные фобии"
     Одна из глубочайших проблем состоит в  том,  что  множество  детей  уже
испытало в школе неприятные переживания. Из-за этого определенный предмет --
или  школа  вообще  --  становится  сигналом,  который  запускает неприятные
воспоминания, заставляющие ребенка плохо себя чувствовать. А  вы,  вероятно,
замечали,  что  людям  немногому  удается  научиться,  когда  они плохо себя
чувствуют.  Если  реакция  ребенка  по-настоящему  сильна,  психологи   даже
определяют  ее как "школьную фобию". Плохое самочувствие в ответ на школьные
ситуации можно быстро изменить посредством  ряда  техник,  уже  описанных  и
продемонстрированных  нами  ранее, но я хотел бы показать вам еще один очень
простой способ сделать это.
     У кого из вас есть неприятные ощущения в связи с математикой --  дроби,
квадратные  корни, квадратичные уравнения и всякое такое? (Он пишет на доске
длинную цепочку уравнений, и несколько человек стонут или вздыхают).
     Теперь закройте глаза и подумайте о  происшедшем  с  вами  переживании,
которое  было  абсолютно  восхитительно,  -- какая-то ситуация, в которой вы
чувствовали себя возбужденно и заинтересованно.
     Теперь на одну-две секунды откройте  глаза,  чтобы  посмотреть  на  эти
уравнения, а потом опять закройте и вернитесь к тому восхитительному опыту.
     Теперь  откройте  глаза,  чтобы  посмотреть  на  уравнения на несколько
секунд дольше, а потом снова вернитесь к своему  возбуждающему  переживанию.
Проделайте  чередование  еще  несколько  раз,  пока  эти  два переживания не
проинтегрируются прочно.
     Настало  время  проверки.  Сначала  отвернитесь  и  подумайте  о  любом
нейтральном  для  вас  переживании,  а  потом посмотрите сюда на уравнения и
отметьте свою реакцию.
     Мужчина: Боже мой, это работает!
     Вообще-то это старая  техника  НЛП,  которую  мы  называем  "интеграция
якорей".  Если  хотите  больше  узнать  об  этом,  можете почитать книгу "Из
лягушек -- в принцы".  Большинство  отрицательных  реакций  на  школу  можно
изменить  так  же  быстро  и  просто,  но чтобы смочь это сделать, вы должны
знать, как работает мозг.
     Более интересный способ применении того же принципа -- всегда связывать
обучение с радостью и удовольствием в его начале. В большинстве  школ  детей
заставляют  неподвижно сидеть в аккуратных, беззвучных, выровненных рядах. Я
всегда спрашиваю:"Когда  дети  получат  возможность  смеяться,  двигаться  и
наслаждаться  жизнью?"  Если  вы  связываете с учебой скуку и неудобство, то
неудивительно,  что  никто  не  хочет  заниматься  этим.  Одно  из   больших
преимуществ  обучения  с  применением  компьютеров  состоит  в  том,  что  с
компьютерами веселее,  чем  с  большинством  учителей.  Компьютеры  наделены
бесконечным  терпением  и  никогда не причиняют детям неприятных эмоций так,
как это делает множество учителей.
     Запоминание
     Другая крупная проблема для многих детей -- запоминание всякой всячины,
которую  они  учат  в  школе.  Значительная  часть  того,   что   называется
образованием,  --  просто  заучивание. Это как-то меняется. Учителя начинают
осознавать, что объем информации столь велик, расширяется и изменяется столь
быстро, что заучивание вовсе не так важно, как они привыкли считать.  Сейчас
гораздо важнее способность найти факты, когда они вам нужны, воспользоваться
ими  и  забыть.  Однако  вам  все же нужно быть способным запомнить, как это
делается.
     Один аспект памяти сходен с тем, что мы только что обсудили: с приятным
или неприятным опытом сопряжено воспоминание? Чтобы кто-то что-то  вспомнил,
он  должен  вернуться в то состояние сознания, в котором получил информацию.
Так работает память. Если вы разозлили или огорчили человека,  попросив  его
что-то  сделать,  то,  чтобы  вспомнить  об  этом,  он должен вернуться в то
состояние. Поскольку  он  не  хочет  чувствовать  себя  плохо,  он  вряд  ли
вспомнит. Вот почему у большинства из нас тотальная амнезия на 12 или 16 лет
обучения.  Я  не могу даже вспомнить имена учителей, не говоря уже о большей
части того, чему меня учили, или о каком-нибудь событии. Но я могу вспомнить
последний школьный день!
     Как вас зовут?
     Женщина: Лидия.
     Вы забыли значок с именем. Единственный для меня способ запомнить имена
-- галлюцинировать на людях значки с ними. Всякий раз, встречаясь с  людьми,
я  постоянно  смотрю на их левые груди; теперь все думают, что я извращенец.
Как-то раз я преподавал в  фирме  "Ксерокс",  и  поскольку  на  каждом  была
табличка со знаком "Ксерокс", я весь день постоянно звал людей "Ксероксами".
Это  как раз то самое; мозг научается это делать и, однажды осознав, что это
ни к чему, -- все равно продолжает.
     Лидия, если вы забудете свой значок с именем, я подумаю, что вы  тайком
пробираетесь  на  этот  семинар,  и  внедрю  определенные  внушения, которые
останутся с вами на всю жизнь. Если у вас будет значок с именем, я не  стану
этого делать. Вы лишь заполучите внушения, которые пребудут с вами недолго.
     Лидия,  я  собираюсь  назвать  вам  число: 357. Теперь я хочу, чтобы вы
забыли число, которое я вам только что назвал. Вы  уже  забыли  его?  (Нет).
Если  вы  не  можете забыть число, когда оно совершенно бессмысленно, как вы
могли забыть свой значок с именем или важный аспект семинара? Вы уже  забыли
его? (Нет). Ну, и как это может быть, что вы не в состоянии забыть нечто, не
имеющее значения?
     Лидия:  Если  мы  еще  поговорим об этом, я еще лучше запомню. Неважно,
имеет это значение или нет. Я не забуду этого в особенности потому,  что  вы
просите меня забыть это.
     В этом есть смысл. Вы видели, сколько человек кивали, когда вы говорили
это? "О  да,  вы  попросили  меня  забыть это, значит, я должна запомнить. В
конце концов это неважно -- но мы говорим об  этом.  Если  вы  просите  меня
забыть  нечто  неважное,  о  чем долго шла речь, -- я должна это запомнить".
Чудно, не правда ли?.. Но она действительно права.
     Это звучит странно, но даже хотя это звучит странно, вы знаете, что она
права. То, что она так говорит, столь же странно, сколь и то,  что  она  так
делает. Однако психологи проигнорируют это, как будто это не имеет значения,
и  продолжат  изучать  всячину  типа  "эдиповых  комплексов" и многие другие
странные вещи. Психологи откажутся от изучения того, как люди запоминают,  в
пользу  изучения  того,  в трансе какой "глубины" вы были -- это метафора, в
которой транс есть дыра,  в  которую  вы  падаете,  и  упасть  глубже  имеет
огромное  значение.  Люди,  толкующие  об "уровнях сознания", возражают; они
считают, что лучше идти выше, а не глубже.
     Если бы я не говорил об этом очень долго  и  говорил  именно  так,  как
следует,  она  могла  бы забыть число всего из трех цифр. Лидия может забыть
свой значок с именем, хотя  ей  говорили,  что  это  важно.  Многие  из  вас
пытаются  заставить людей что-то запомнить. Сколькие из вас говорят с людьми
о важных вещах, а они все равно забывают сказанное вами? И  вы  думали,  что
это  их  вина! Вспомните об этом, когда захотите, чтобы кто-то другой что-то
запомнил.
     Вероятно, на изучение памяти у психологов ушло больше времени,  чем  на
любое  другое  занятие  --  за  исключением  пыток  крыс. Однако они никогда
по-настоящему  не  доходили  до  того,  как  люди  это  делают,  в  терминах
субъективного опыта.
     У  кого  из  вас  проблема с запоминанием телефонных номеров? Вероятно,
большинство пытается делать это на слух, повторяя про себя числа. Многих  из
вас   учили  таблице  умножения  путем  повторения  вслух.  Даже  когда  это
эффективно, это очень медленно, поскольку вы должны проговорить про себя все
эти слова, чтобы добраться до  ответа.  "Девять,  семь,  три  ноль,  четыре,
шесть,   восемь";  "Девятью  шесть  --  пятьдесят  четыре".  Огромная  часть
информации  гораздо  эффективнее  запоминается  зрительно,  а  не  на  слух:
973-0468,  9х6=54.  Когда  вы  запоминаете  визуально,  в вашей голове разом
выскакивает вся картина, и вы  просто  прыгаете  к  нужной  вам  информации,
прочитываете    ее    или    копируете.    Множество    детей,   считающихся
"труднообучаемыми", просто запоминают на слух, а не  зрительно.  После  того
как  вы  тратите  час  или  два,  чтобы научить их делать это визуально, они
учатся гораздо быстрее.
     С другой стороны, некоторые пытаются запомнить музыку  путем  рисования
картин  или  переживания  ощущений, вместо того чтобы слушать звуки. Так что
это всегда вопрос запоминания тем способом, который соответствует тому,  что
вы хотите запомнить.
     Другой   хороший  способ  приобрести  плохую  память  -  делать  нечто,
совершенно не относящееся к запоминанию информации. Если вы  повторяете  про
себя:"Я  должен  запомнить  номер  телефона",  то  и  запомните  скорее  это
предложение, нежели номер! Множество людей делают что-то типа этого, а потом
удивляются, отчего у них такая "плохая память". На самом деле память  у  них
превосходная; просто они используют ее для запоминания идиотских вещей.
     Если  вы  изучаете людей с феноменальной памятью, то обнаруживаете, что
они делают некоторые поистине интересные вещи. Один мужчина с исключительной
памятью помещает подписи под все свои картины. Он действительно печатает  на
своих  картинах  слова,  описывающие,  что  на  них изображено. Это короткое
словесное описание кодирует и классифицирует воспоминание, так  что  к  нему
просто  вернуться.  Это  как присваивание названия фильму, так что вы можете
глянуть на название -- и знать, о чем это, без необходимости  смотреть  весь
фильм.  В  компьютерном  бизнесе мы называем это "кодом опущенного знака" --
нечто произвольное, но характерное, относящееся  к  тому  и  одновременно  к
этому, связывая их вместе.
     Раз  на  семинаре  у нас была женщина, которой быстро представили сорок
пять человек по имени и фамилии. Это все, что ей было нужно, чтобы знать имя
каждого. Я видел, как на телешоу Гарри Лорэйн проделал то же самое  с  тремя
сотнями  людей.  Когда эту женщину с кем-то знакомили, она сосредотачивалась
на чем-то очень характерном из того, что  видела,  --  форме  носа,  окраске
кожи,  подбородке  или  на  любой уникальной для этого человека особенности,
которую она спонтанно замечала. Она  продолжала  сосредотачиваться  на  этой
отличительной черте, слушая имя человека, и, таким образом, одно связывалось
с  другим. Она даже быстро проверяла себя, отворачиваясь на мгновение, чтобы
зрительно  представить  эту  уникальную  черту  и  услышать  имя  --   чтобы
убедиться,  что  связь  установлена. Мне нравится, когда люди носят значки с
именами, так что мне не приходится утруждать себя такими вещами. Однако это,
несомненно, полезный талант, которому можно было бы  обучить  продавцов.  Им
часто  приходится иметь дело с большим количеством людей, и считается важным
помнить имена этих людей и быть с ними персонально дружелюбным.
     Если вы общаетесь с людьми в  основном  по  телефону,  этот  зрительный
метод  не  сработает.  Однако  вы  легко  можете приспособить его к слуховой
системе: отметьте что-нибудь характерное в тоне  или  темпе  речи  человека,
слушая  его  имя,  и  услышьте  имя произнесенным с этой особенностью. Очень
зрительно ориентированные люди могут предпочесть,  слушая  имя,  представить
его зрительно. Вы всегда можете адаптировать таким образом стратегию памяти,
чтобы  сделать  ее  соответствующей  контексту или навыкам человека, который
хочет что-то вспомнить.
     Если вы действительно хотите запомнить имя, сопоставьте  его  с  чем-то
уникальным во всех трех основных системах восприятия: слуховой, зрительной и
кинестетической.  Слушая звучание имени человека, произнесенное его голосом,
вы можете заметить что-нибудь неповторимое в том, что видите, глядя на него,
а также в том, что чувствуете во время рукопожатия. Поскольку это  дает  вам
код  опущенного  знака  в  каждый из основных систем, у вас будет три разных
способа вспомнить имя.
     Другой способ иметь "хорошую память" -- быть настолько  рациональным  и
экономным,  насколько  возможно,  в  том,  что  вы  действительно помните; и
использовать  то,  что  вы  уже  запомнили,  настолько  активно,   насколько
возможно.  Например,  если  вы  всегда  кладете свои ключи в правый передний
карман брюк, вам нужно запомнить это только однажды. Тому, кто  кладет  свои
ключи   во  многие  разные  места,  может  понадобиться  запоминать  это  по
четыре-пять раз на дню -- вместо единственного раза за всю жизнь.
     Один из наших учеников владеет парой предприятий и должен упорядочивать
множество бумаг и записей.  Всякий  раз,  когда  нужно  положить  что-то  на
хранение, он спрашивает себя:"Где я буду это искать, когда оно понадобится",
и  начинает  двигаться  к  шкафу.  В  это время в его голове возникает образ
конкретного ящика, и он кладет туда бумагу. В этом методе  используется  то,
что  он  уже  запомнил,  чтобы организовать свои каталоги, так что ему редко
приходится  запоминать  что-либо  новое.  Всякий  раз,  размещая   очередной
предмет, он усиливает существующую связь между предметом и ящиком хранилища,
делая систему более надежной.
     Один  способ  отнестись  к  этим  двум  примерам  таков:  они порождают
ситуации, в которых вы должны запомнить столь мало, сколь  только  возможно.
Вот еще один пример. На несколько мгновений взгляните на нижеследующий набор
цифр, потом отвернитесь и посмотрите, сколько из них вы можете запомнить:
     149162536496481100
     Теперь  смотрите  на  них  достаточно долго, чтобы вы могли по-прежнему
помнить их, когда отвернетесь.
     Если вы это действительно попробовали, возможно, вы начали группировать
цифры в двойки или  в  тройки,  чтобы  структурировать  задачу  и  облегчить
запоминание:
     14, 91, 62, 53, 64, 96, 48, 11, 00
     или 149, 162, 536, 496, 481, 100
     Это процесс, который мы называем "мельчением": разбиение большой задачи
на меньшие,  более выполнимые части. В бизнесе есть старая шутка:"Как съесть
слона?" Ответ:"По кусочку за раз".
     Как долго, по вашему мнению, вы на данный момент могли бы точно помнить
это число? -- час? -- день? -- неделю?
     Теперь  давайте  разобьем  число  немного  иначе.  Это  вам  что-нибудь
напоминает?
     1 4 9 16 25 36 49 64 81 100
     Мы  можем  записать этот же набор цифр немного по-другому, как квадраты
чисел:  1<^>2  2<^>2  3<^>2  4<^>2  5<^>2  6<^>2  7<^>2
8<^>2 9<^>2 10<^>2.
     Теперь  очевидно,  что  число,  с которого мы начали, -- это записанные
подряд квадраты чисел от  одного  до  десяти.  Зная  это,  вы  легко  можете
вспомнить  это  число  через десять или двадцать лет. Почему это так просто?
Вам нужно запомнить гораздо меньше, и к тому же все закодировано в  терминах
того, что вы уже запомнили. В этом вся математика и вся наука -- рационально
и  изящно  закодировать  мир так, чтобы запоминать пришлось меньше, оставляя
мозг свободным для других дел, более интересных и приятных.
     Таковы лишь некоторые из принципов, которые могут значительно облегчить
и ускорить  запоминание.  К  сожалению,  они  еще   слабо   используются   в
традиционном образовании.
     "Неспособность к научению"
     Одна  из  приятных  вещей,  случающихся  после  того,  как  вы напишете
достаточное количество книжек, состоит в том, что люди позволяют вам  делать
то,  что  вы хотели делать раньше, -- но не могли. Обычно к этому времени вы
уже не можете точно вспомнить, что это было;  но  я  кое-что  себе  записал.
Когда  меня попросили поработать в школьном округе (в США традиционные школы
обычно делят между собой так называемые "школьные округа". -- прим. перев.),
у меня было кое-что,  над  чем  мне  хотелось  поработать.  Одним  из  этого
являлось   целое   понятие   "неспособности  к  научению",  "малой  мозговой
дисфункции", "дизлексии" или "познавательной  неполноценности".  Это  слова,
звучащие  очень  напыщенно,  но  все  они описывают вот что: преподавание не
срабатывает.
     Всякий раз, когда ребенок не учится, эксперты тут же заключают, что все
дело в "неспособности к научению", но никогда не разъясняют  четко,  в  чьей
неспособности!  Возможно,  вы  заметили,  что  они  никогда  не называют это
"неспособностью  к  преподаванию".  Всегда  подразумевается,  что   причиной
неудачи   является   слабость   или  повреждение  мозга  ребенка,  часто  по
предполагаемым генетическим причинам. Когда  люди  не  знают,  как  изменить
что-либо,  они часто начинают искать способ оправдать неудачу -- вместо того
чтобы думать о том, как они могли  бы  попробовать  сделать  что-то  другое,
чтобы   все   заработало.   Если  вы  предполагаете,  что  у  ребенка  слаба
обучательная доля мозга -- тогда вы ничего не сможете с этим поделать,  пока
ему не сделают пересадку.
     Я  бы не стал объяснять неудачи таким образом. Я бы скорее посчитал это
"педагогической дисфункцией" и  по  крайней  мере  оставил  бы  открытой  ту
возможность,  что  мы можем научиться изменять эту ситуацию. Если мы поведем
себя так, как будто кого угодно можно научить чему угодно, то обнаружим, где
это (пока) не соответствует действительности. Но если мы  решим,  что  когда
человек  не учится, то это значит, что его нельзя научить -- никто не станет
даже пытаться.
     Р. Бэндлер: В прошлом столетии было принято  считать,  что  человек  не
может  летать.  Потом,  когда  самолеты  стали  частью  повседневной  жизни,
большинство людей не считало возможным доставку человека на  Луну.  Если  вы
примете  точку зрения, что все выполнимо, то обнаружите, что многое из того,
что  раньше  считалось  невозможным,  на  самом  деле  становится   все-таки
выполнимым.
     Вся  идея "неспособности к обучению" основана главным образом на старых
неврологических  "хирургических"  исследованиях,  развившихся  из   довольно
примитивного  понятия о том, как работает мозг: что вы можете вычислить, как
нечто работает, если проследите, что происходит, когда оно разрушено. Найдут
повреждение в некой части мозга человека, который не может  говорить,  --  и
скажут:"Вот  где  располагается  речь".  Пользуясь  той  же  логикой,  можно
перерезать проводок в телевизоре, отметить искажение картины и  сказать:"Вот
в  этом  проводке  расположена четкость изображения". В поддержании четкости
изображения участвуют тысячи  проводков,  соединений  и  транзисторов  очень
сложной и взаимозависимой системы, а еще -- мозг гораздо сложнее телевизора.
Для  некоторых  из более примитивных областей мозга действительно существует
определенная степень локализации функций. Однако давно  известно  также  то,
что   маленький   ребенок   может  полностью  лишиться  одного  полушария  и
великолепно выучить все заново другим.
     Современные данные выбрасывают  вон  множество  старых  неврологических
догм. При рентгеновской томографии нашли выпускника колледжа с коэффициентом
интеллектуальности   120,   мозговые   желудочки   которого  были  увеличены
настолько, что толщина его коры составляла всего около  сантиметра!  Большая
часть  его  черепа  была заполнена жидкостью, и согласно догмам он не должен
был быть способен подняться утром, не то что ходить в колледж!
     Вот другая старая догма: у позвоночных после  рождения  не  формируется
новых нейронов. В прошлом году обнаружили, что количество нейронов в области
мозга  самца  канарейки,  отвечающей  за  пение, удваивается каждую весну, а
потом половина из них отмирает в течение оставшейся части года.
     В другом исследовании выяснили, что если  удалить  обезьяне  палец,  то
часть мозга, обслуживавшая его, через несколько недель начнет использоваться
соседними  пальцами,  и это делает их более чувствительными, чем раньше. Вся
новая информация указывает, что мозг гораздо более  гибок  и  приспособляем,
чем мы привыкли о нем думать.
     Мне  никогда  не  нравилось  мысль о том, что существует "познавательно
неполноценные" дети,  потому  что  я  никогда  не  думал,  что  чтение  есть
преимущественно  генетическая  функция.  Ребенок может научиться говорить за
три года, даже в джунглях, не имея родителей -- докторов  философии!  Почему
должно требоваться еще десять лет, чтобы научить его читать то же самое, что
он  уже знает как сказать? Дети в гетто могут овладеть тремя языками сразу и
научиться писать все что угодно секретными кодами. Но способ преподавания  в
школах  порождает  ситуацию,  в  которой  некоторые  дети  не учатся читать.
Некоторые из вас могут помнить уроки, на которых вы немногому учились  из-за
кошмарного способа преподнесения материала.
     Научиться  читать  на самом деле не так сложно. Все, что нужно сделать,
-- это связать  изображение  слова  со  звучанием  слова,  которое  вам  уже
знакомо.  Если  вам  знакомо  произносимое слово, значит, вы уже связали его
звучание с опытом, который это слово обозначает. Когда вы были ребенком, вы,
наверное, довольно  рано  усвоили,  что  последовательность  звуков  "кошка"
обозначает  мягкую  меховую  маленькую  движущуюся штучку с когтями, которая
мяукает. Способ, каким вы проделываете это в своей голове,  таков:  услышать
слово   "кошка",  вспоминая  одновременно,  как  кошка  выглядит,  звучит  и
ощущается. Тогда если кто-то произносит слово -- этот опыт наготове в  вашем
мозгу,  а  если  вы  видите, слышите или ощущаете кошку -- наготове звучание
слова. Добавление изображения слова к тому, что вы уже знаете, --  вот  все,
что делает чтение. Когда вы видите слово "собака", в вашей голове появляются
иные звуки и образы, чем когда видите слово "кошка".
     Сейчас  это  выглядит весьма просто -- и так оно и есть. Тем не менее о
проблемах чтения написано  невероятное  количество  трескучей  ерунды,  а  в
попытки  решить  проблемы  чтения вкладывается огромное количество усилий. В
Денвере, напротив, есть группа, обученная НЛП,  которая  работает  с  любыми
типами  педагогических  проблем.  Они гарантируют рост уровня чтения ребенка
согласно стандартным тестам как минимум на один  пункт  за  курс  из  восьми
часовых сеансов. Как правило, они могут получить гораздо больший прогресс за
меньшее  время. За последние три года им лишь раз пришлось вернуть деньги за
свою гарантию. Их умственное  условие  --  чтобы  у  ребенка  была  мышечная
стабильность в управлении глазами, так, чтобы он мог видеть то, что пытается
прочесть.
     Лекарства
     Одно  из  других  дел, которыми я хотел заняться в школьной системе, --
это широко  распространенная  практика  назначения  лекарств  типа  риталина
"гиперактивным"  детям,  у  которых  проблемы с безмолвным сидением рядами в
течение длительного времени. Риталин замедляет их так, чтобы учитель мог  за
ними  угнаться. Назначение таким детям лекарств всегда оправдывается словами
о том, что эти  лекарства  безвредны.  Одна  из  интересных  подробностей  о
риталине:  хоть  он и тормозит гиперактивных детей, его действие на взрослых
больше похоже на амфетамин: их он ускоряет. Так что когда я  разговаривал  в
этом  школьном  округе,  я  сказал:"Этот  риталин,  который  вы даете детям,
тормозит их -- но ускоряет взрослых, верно? И вы все уверены, что он  вполне
безопасен  и  не имеет вредных побочных эффектов, верно? Хорошо. У меня есть
предложение, которое сэкономит вам кучу денег. Прекратите давать его  детям,
а  дайте  учителям,  чтобы  они  могли увеличить свою скорость и угнаться за
детьми". Они оказались в тупике со своей собственной логикой, но им это  все
равно  не  понравилось.  Попробуйте предложить это в своей школе и выясните,
сколькие из  этих  "неспособных  к  преподаванию  учителей"  готовы  принять
"совершенно безвредное лекарство". То же самое происходит с психиатрами: они
почти никогда не назначают психотропных средств другим психиатрам, когда тех
госпитализируют!  После тридцатилетней практики предписывания фенотиазиновых
лекарств они теперь обнаружили, что  позже  по  жизни  фенотиазины  вызывают
нечто под названием "запаздывающая дискинезия". Они поражают ваши мышцы так,
что  вы  весь  трясетесь и у вас трудности с хождением или когда нужно взять
чашку чая.
     Женщина:  Я,  учитель,  и  вот  только  на  прошлой  неделе   была   на
профессиональном  совещании  с  диагностом, медсестрой и еще одним учителем.
Сестра сказала:"Я думаю, мы должны назначить  этому  ребенку  лекарства",  и
остальные  кивнули  головами.  Я по-настоящему разозлилась и говорю:"Не могу
поверить, что при всей  озабоченности  лекарственными  злоупотреблениями  вы
рекомендуете,  чтобы  этот  ребенок  принимал  лекарства!  Как  бы вам самим
понравилось глотать таблетки?" Диагност  ответил:"Я  каждый  вечер  принимаю
лекарства,  чтобы  успокоиться".  И другой учитель сказал:"Я тоже". И сестра
говорит:"Я каждый день принимаю валиум". Я не могла этому  поверить  и  была
так шокирована, что не знала, что сказать.
     Ну,  принимать  лекарства  самому -- это совсем не то, что принуждать к
этому кого-то другого. Я думаю, люди должны сами  выбирать  себе  лекарства.
Что действительно грустно -- так это, что большинство проблем, из-за которых
предписывают лекарства, можно так просто решить с помощью НЛП. Любой практик
НЛП  должен  быть  способен  снять  школьную фобию за полчаса, и большинство
неграмотно пишущих можно превратить в грамотных за час или два.
     Однако  сейчас  вы  должны  быть  немного   осторожны.   НЛП   начинает
приобретать  популярность,  и  множество неквалифицированных людей заявляют,
что имеют подготовку по НЛП. Есть даже несколько человек,  объявляющих  себя
"ведущими  тренерами НЛП", хотя прошли только один учебный курс! Такого рода
вещи  происходят  всегда,  когда  что-то   эффективное   начинает   обретать
известность,  так  что  будьте чуточку осторожны; задайте несколько вопросов
любому, кто заявляет, что обучен НЛП.
     Некоторые компетентные люди  из  НЛП  возвращаются  во  вспомогательные
классы  и  решают  направо  и  налево  все  педагогические проблемы. Если вы
знаете, как определить  способ  работы  чьего-либо  мозга,  то  относительно
просто   научить  этого  человека  использовать  мозг  более  эффективным  и
рациональным образом.
     Способность к обучению на самом деле реализуется не тогда, когда  некто
наполняет  вас  содержанием, а когда некто может обучить вас тому механизму,
при  помощи  которого  это  можно   сделать:   субъективным   структурам   и
последовательностям, необходимым для научения.

ВЗМАХ 

     Следующая  субмодальная  модель, которой я хочу вас обучить, может быть
применена  практически  к  чему  угодно.  Это  очень  плодотворная  техника,
программирующая мозг на движение в новом направлении. Чтобы облегчить вам ее
изучение,  я  хочу  начать  с  чего-то очень простого и легкого. Многие люди
интересуются тем, что носит название "контроль над  привычками".  Кто  здесь
кусает  ногти  и  хотел бы этого не делать? (Джек поднимается на кафедру). Я
собираюсь воспользоваться этой техникой для того,  чтобы  Джек  стал  вместо
кусания ногтей делать что-то другое.
     Что вы видите непосредственно перед тем, как кусаете ногти?
     Джек:  Я  не  знаю. Обычно я не осознаю, что делаю это, пока не пройдет
какое-то время.
     Это верно для большинства привычек. Вы  на  "автопилоте"  --  а  потом,
когда  уже поздно что-либо делать, вы замечаете это, и вам становится плохо.
Вы знаете, когда или где вы обычно грызете ногти?
     Джек: Как правило, когда читаю книгу или смотрю фильм.
     О'кей. Я хочу, чтобы вы представили, что смотрите  фильм,  и  на  самом
деле подняли одну из своих рук, как если бы собирались кусать ногти. Я хочу,
чтобы  в  то  время,  как ваша рука поднимается, вы заметили, что вы видите,
зная, что вот-вот начнете кусать ногти.
     Джек: О'кей. Я могу видеть, как выглядит моя рука, поднимаясь вверх.
     Хорошо. Через несколько минут мы  воспользуемся  этой  картиной  --  но
сейчас  отставьте  ее  пока  в  сторону. Сначала нам нужно получить еще одну
картину. Джек, если бы вы больше не грызли ногтей, как  бы  вы  видели  себя
изменившимся?  Я  не  имею в виду, что вы просто увидели бы себя с отросшими
ногтями. Какова будет значимость изменения этой привычки? Что изменилось  бы
в  вас  как  в  человеке?  Что это будет о вас говорить? Я не хочу, чтобы вы
давали мне ответы; я хочу, чтобы вы ответили созданием портрета  того  себя,
каким вы были бы, если бы у вас больше не было этой привычки.
     Джек: О'кей. Есть.
     Теперь я хочу, чтобы вы взяли то первое изображение вашей поднимающейся
руки,  и  сделали  его  большим и ярким, и в нижний правый угол этой картины
поместили маленький, темный образ того, как бы вы  видели  себя  по-другому,
если бы у вас больше не было этой привычки.
     Теперь  я хочу, чтобы вы проделали то, что я называю "взмахом". Я хочу,
чтобы вы быстро увеличили размер и яркость маленького темного  образа,  пока
он  не  закроет  старое  изображение вашей руки, которое одновременно с этим
станет тусклым и сморщится. Я  хочу,  чтобы  вы  сделали  это  действительно
быстро,  меньше  чем  за секунду. Как только вы "махнете" эти образы -- либо
полностью очистите экран, либо откройте  глаза  и  оглянитесь  по  сторонам.
Затем  вернитесь внутрь себя и проделайте это снова, начиная с того большого
яркого изображения поднимающейся руки и маленького  темного  образа  себя  в
углу.  Проделайте  это  пять  раз  в  общей  сложности.  Каждый  раз в конце
непременно очищайте экран или открывайте глаза.
     Пришло время проверить. Джек, вызовите этот большой яркий  образ  вашей
поднимающейся руки и скажите мне, что происходит.
     Джек: Знаете, его трудно там удержать. Он гаснет, а возникает та другая
картина.
     Техника  взмаха  дает  мозгу направление. Человеческие существа склонны
избегать неприятного и стремиться к приятному. Сначала имеем  большой  яркий
образ   сигнала  к  поведению,  которое  ему  не  нравится.  С  угасанием  и
сморщиванием этой картины неприятное уменьшается. Становясь больше  и  ярче,
приятный  образ  влечет его к себе. Таким образом, буквально устанавливается
направление движения для  его  мозга:"отсюда,  иди  туда".  Когда  вы  даете
направление  своему  мышлению,  у  вашего  поведения возникает очень сильная
склонность двигаться в том же направлении.
     Джек, я хочу, чтобы вы сделали кое-что еще. Поднесите руку ко рту, так,
как вы это делали, когда грызли ногти. (Джек  поднимает  руку.  Перед  самым
ртом она останавливается, а потом опускается примерно на полдюйма).
     Ну, что случилось?
     Джек:  Я не знаю. Моя рука поднялась, но потом остановилась. Я хотел ее
опустить, но намеренно задержал там -- потому что вы просили.
     Это поведенческий тест.  Поведение,  которое  обычно  вело  к  грызению
ногтей, теперь ведет куда-то в другое место. Это столь же автоматично, как и
то, что он делал раньше, но это приводит его туда, где ему больше нравится.
     Это  перейдет  в  опыт. Когда рука поднимается вверх и запускается ваша
компульсия,  само  ощущение  будет  буквально   утягивать   вас   в   другом
направлении.  Это  станет  новой  компульсией.  Не  то,  чтобы у вас исчезла
компульсия, -- просто у вас появляется компульсия быть более таким, каким вы
хотите быть.
     Я применил эту технику с женщиной, помешанной на шоколаде, которая  все
время   твердила,   что  хочет  "освободиться".  Она  хотела  избавиться  от
компульсии,  потому  что  это  не  соответствовало  тому,   как   она   себя
воспринимала.  После  того  как  мы закончили с ней, она не могла удерживать
перед глазами изображение шоколада. Оно просто "ффух" -- и исчезало. Теперь,
когда она смотрит на настоящий шоколад, у нее не возникает  старая  реакция.
Ее  мысли  направлены  на  влечение  к тому, чем ей нравится быть. Это новая
компульсия. Вы могли  бы  назвать  эту  модель  "сменой  компульсий".  Я  ей
сказал:"Теперь  вы  точно  застряли.  У  вас  компульсия быть не в состоянии
создавать эти картины", а она ответила:"Мне без разницы". На самом деле  она
не  против  иметь  компульсии;  она  просто  хочет  иметь  их по-своему. Вот
действительно та разница, в которой вся разница.
     Техника взмаха  обладает  более  мощным  действием,  чем  любая  другая
техника,  какой  я  пользовался.  Недавно  у  нас на семинаре на первом ряду
сидела женщина, вздыхая и стеная по поводу того,  что  она  одиннадцать  лет
пытается  бросить  курить.  Я  изменил ее меньше чем за одиннадцать минут. Я
даже выбрал, что поместить в картинку в маленьком темном углу; я не  являюсь
тем, что называется "недирективным клиницистом". Я сказал, чтобы она увидела
образ самой себя, вежливо наслаждающейся тем, как курят другие люди. Я вовсе
не  собирался  создавать еще одного евангелиста-новообращенного. Я не хотел,
чтобы она видела себя насмехающейся над курящими и превращающей их  жизнь  в
кошмар.
     Теперь  я  хочу,  чтобы  вы  все  объединились в пары и попробовали эту
технику. Сначала я еще раз пройдусь по инструкции.
     Техника взмаха
     1. Определите контекст. "Сначала  определите,  где  вы  поломались  или
застряли.  Когда  или где вы хотели бы вести себя или реагировать иначе, чем
сейчас? Вы можете выбрать что-то вроде  грызения  ногтей  или,  может  быть,
что-то типа злости на своего мужа".
     2.  Определите  пусковую  картину. "Теперь я хочу, чтобы вы определили,
что вы на самом деле видите непосредственно перед тем, как начать вести себя
так, как вам не нравится.  Поскольку  многие  в  этот  момент  находятся  на
"автопилоте",  может  быть,  полезно  действительно проделать то, что должно
предшествовать этому поведению,  так,  чтобы  вы  смогли  увидеть,  как  это
выглядит". Это то, что я сделал с Джеком. Я заставил его двинуть руку к лицу
и  воспользоваться этим образом. Поскольку это стимул некой реакции, которая
человеку не нравится, с этой картиной  должно  быть  ассоциировано  хотя  бы
что-то неприятное. Чем более это неприятно, тем лучше сработает.
     3.  Создайте  образ результата. "Теперь создайте второй образ -- как бы
вы видели себя по-другому, если бы уже достигли желаемого изменения. Я хочу,
чтобы вы продолжали регулировать этот образ, пока не получите такой, который
для вас действительно привлекателен -- который  сильно  влечет  вас".  В  то
время,  как  ваш  партнер  создает этот образ, я хочу, чтобы вы отмечали его
реакцию, чтобы  убедиться,  что  это  нечто  действительно  ему  приятное  и
действительно  для  него  привлекательное.  Я хочу, чтобы у него на лице был
румянец, который сообщит вам, что того, что он рисует,  действительно  стоит
добиваться. Если, наблюдая за ним, вы не можете увидеть подтверждения, что к
этому стоит стремиться, -- не давайте ему этого.
     4.  Взмах.  "Теперь  "махните"  эти  две  картины.  Сначала  увидьте ту
пусковую картину, большую и яркую. Потом  в  нижний  правый  угол  поместите
маленький  темный образ результата. Маленький темный образ будет увеличивать
размеры и яркость и покроет первую картину, которая потемнеет  и  скукожится
так  же  быстро,  как вы произносите слово "взмах". Потом очистите экран или
откройте глаза. "Махните" их снова -- пять раз в общей сложности. Непременно
очищайте экран в конце каждого взмаха".
     5. Проверка
     а. "Теперь вызовите тот первый образ. Что происходит?" Если  взмах  был
эффективен,  это  трудно будет сделать. Картина будет стремиться исчезнуть и
замениться вторым образом -- такого вас, каким вам хочется быть.
     б. Другой способ проверки -- поведенческий. Найдите  способ  воссоздать
стимулы, представленные в ключевой картине вашего партнера. Если это картина
его собственного поведения -- как было у Джека -- попросите его повести себя
так  на  самом  деле. Если это образ кого-то другого, кто предлагает шоколад
или сигарету или кричит, -- тогда я хочу, чтобы вы проделали  это  со  своим
партнером и пронаблюдали, что он делает и как реагирует.
     Если во время проверки все еще присутствует старое поведение, вернитесь
и снова  проделайте  технику  взмаха.  Посмотрите,  можете ли вы понять, что
упустили или что еще вы можете сделать,  чтобы  этот  процесс  заработал.  Я
обучаю  вас  очень  простой версии гораздо более общей модели. Я знаю, что у
некоторых из вас есть вопросы, -- но  хочу,  чтобы  вы  сначала  попробовали
проделать  это,  прежде  чем  задать  их.  После  того  как вы действительно
попробуете, ваши вопросы станут гораздо более интересными. Возьмите минут по
пятнадцать на каждого. Приступайте.
     Бродя по комнате, я наблюдал успехи многих из  вас.  Давайте  не  будем
говорить о них, если только у вас не было трудностей и потом вы не придумали
чего-то  интересного,  что  заставило  все сработать. Я хочу услышать о том,
когда это не сработало.
     Эми: Я хочу бросить курить. Но  когда  мы  проверяли,  меня  все  равно
тянуло курить.
     О'кей. Опишите мне вашу первую картину.
     Эми: Я вижу себя с сигаретой во рту, и...
     Стоп.  Очень  важно,  чтобы  вы  не видели себя в этой первой картине и
чтобы видели себя на второй. Это необходимая часть того,  что  делает  взмах
эффективным.  Первая  картина должна быть ассоциированным образом -- то, что
вы видите своими собственными глазами, закуривая  --  например,  ваша  рука,
тянущаяся  за  сигаретой.  Если  вы  видите  свою руку с сигаретой в ней, вы
ощущаете потребность закурить? Или это происходит, когда вы видите сигареты?
Что бы это ни было, я хочу, чтобы вы воссоздали картину, при виде которой  у
вас   запускается  ощущение  желания  закурить;  создайте  образ  того,  что
предшествует закуриванию. Это может быть то, как вы тянетесь  за  сигаретой,
прикуриваете,  подносите  ее  к губам -- или все что угодно, что вы делаете.
Попробуйте всю процедуру с этой картиной и отчитайтесь о результате.
     Мужчина: В какой книге описана эта процедура?
     Ни в какой. С чего бы я стал учить вас тому, что уже есть в  книге?  Вы
взрослые;  вы умеете читать. Я всегда считал полным идиотизмом, когда кто-то
пишет книгу, а потом идет читать  ее  людям  на  семинарах.  Но  куча  людей
занимаются  именно  этим, и некоторые из них делают большие деньги, так что,
наверное, в этом есть какая-то польза.
     Женщина:  Во  множестве  более  ранних  техник  НЛП   вы   подставляете
конкретное  новое поведение. А в этой просто видите, каким образом вы будете
другим, если изменитесь.
     Правильно. Именно поэтому эта модель  столь  плодотворна.  Вместо  того
чтобы  подставлять  конкретное  поведение,  вы  создаете  направление. Чтобы
задать это направление, вы используете очень мощный  мотиватор  --  то,  что
часто называют "я-образом".
     Когда  в  январе я был в Торонто, одна женщина сказала, что у нее фобия
червей. Поскольку Торонто заморожен большую часть года, я не думал, что  это
было очень уж большой проблемой, а потому сказал:"А почему вы их попросту не
избегаете?"  Она  ответила,  "Ну,  это просто не соответствует тому, какой я
себя вижу". Это рассогласование очень сильно  ее  мотивировало,  хотя  фобия
червей не была на самом деле такой уж большой для нее проблемой. Тут не было
даже  того,  что  я  называю "пылающей фобией". Это была "оййй!"-фобия, а не
"УООЙЙЙ!"-фобия. Ее мозгу еще не было задано подходящее направление, но этот
я-образ  заставлял  ее  продолжать  попытки.  Поэтому  я,  конечно,  спросил
ее:"Если  бы вы произвели это изменение, как вы увидели бы себя по-другому?"
Эффективность техники зависит прежде всего от ответа на этот вопрос. Процесс
взмаха не доводит до  конечной  точки  --  он  подталкивает  в  определенном
направлении.   Если  вы  увидели  себя  делающим  что-то  конкретное  --  вы
запрограммируете только один этот новый выбор. Если вы видите себя человеком
с другими качествами -- новый человек сможет породить много новых конкретных
возможностей.  Как  только  вы  определите   направление,   человек   начнет
генерировать конкретное поведение быстрее, чем вы можете предположить.
     Если  бы  я применил к ней стандартный способ лечения фобии, она вообще
перестала бы интересоваться червями и даже  не  замечала  бы  их.  Заставить
кого-либо  перестать интересоваться чем-либо -- это слишком просто, и в мире
происходит  уже  достаточно  таких  вещей.  Если  бы  я  встроил  конкретное
поведение  --  типа  подбирать  червей с земли -- тогда она была бы способна
подбирать червей с земли. Ни одно из этих  изменений  не  является  особенно
глубоким  в  смысле  личностной эволюции этой женщины. Мне кажется, что есть
более интересные изменения, которые может совершить человеческое существо.
     "Махнув" ее, я установил направление так, чтобы ее влекло к образу себя
как более компетентной, счастливой, результативной, более себе нравящейся  и
-- самое  важное  --  способной  верить,  что  она  может  быстро  совершать
изменения так, как ей хочется.
     Женщина: Думаю,  я  это  понимаю,  но  я  пытаюсь  приспособить  это  к
некоторым  из  НЛП  --  техник якорения, которым научилась раньше. Например,
есть техника, в которой вы создаете образ того, каким хотели бы быть,  потом
входите в него, чтобы получить кинестетические ощущения, а потом якорите это
состояние.
     Верно.  Это  одна из старых техник. У нее есть свои применения, но есть
также определенные недостатки. Если у человека действительно есть  подробное
и   точное   внутреннее  представление,  то  вы  можете  создать  конкретное
поведение, которое прекрасно сработает. Но если  вы  просто  создаете  образ
того,  каким  хотели  бы  быть,  и входите внутрь него, чтобы почувствовать,
каково это -- быть там, то это не обязательно означает, что вы действительно
находитесь там сколько-то  качественно  или  что  вы  многому  научились  по
дороге.  Это  превосходный  способ создавать самообманы, и к тому же не дает
вам никакого другого направления.
     Куча  людей  приходят  к  терапевтам  и  просят  об  ощущении   большей
уверенности, когда они некомпетентны. Этот недостаток уверенности может быть
точной  обратной  связью  об  их  способностях. Если вы применяете якорение,
чтобы кто-то почувствовал уверенность, -- это ощущение может  позволить  ему
делать  то,  что  он  действительно  уже мог бы делать, но не был достаточно
уверен, чтобы попробовать. Это также увеличит его способности. Но это  может
создать  лишь  сверх-уверенность  --  человек  по-прежнему некомпетентен, но
больше этого не замечает! Таких людей вокруг уже навалом, и часто они опасны
как для других, так и для себя. Я давно говорю о том, как много людей просят
терапевта об уверенности и как мало -- о компетентности.
     Вы можете так изменить человека, что он  поверит,  что  непревзойден  в
том,   что  делает,  в  то  время  как  он  вообще  не  может  делать  этого
по-настоящему хорошо. Когда человек хорошо умеет уверенно вести себя  --  он
обычно убеждает множество других людей доверять способностям, которых у него
нет. Меня никогда не переставало изумлять то, сколь многие считают, что если
"эксперт"  уверенно  ведет  себя,  то  он наверняка знает, что делает. Я так
полагаю, что коль уж вы собираетесь иметь ложное  чувство  безопасности,  то
могли бы по дороге развить еще и кое-какую компетентность.
     Где Эми? Вы закончили взмах с новой картиной?
     Эми: Да.
     Сколько времени вам потребовалось, чтобы сделать это пять раз?
     Эми: Довольно много.
     Я  так  и думал. Я хочу, чтобы вы сделали это снова быстрее. Каждый раз
это должно занимать у вас только одну или две секунды. Скорость  тоже  очень
важный  элемент  этой  техники.  Мозги  не обучаются медленно, они обучаются
быстро. Я не собираюсь позволять вам проделать процесс неправильно, а  потом
позже  вернуться  и  сказать:"О,  это  не  сработало".  Делайте  сейчас, а я
присмотрю за вами. Открывайте глаза после каждого взмаха
     Теперь вызовите ту первую картину. Что происходит?
     Эми: Теперь она  пропадает.  Хотите  сигарету?  (Он  протягивает  пачку
сигарет).
     Эми: Нет, спасибо.
     Компульсия  имеется?  Мне без разницы, курите вы или нет. Я хочу знать,
имеется ли неконтролируемая потребность или нет. Несколько  минут  назад  вы
сказали, что у вас есть потребность курить.
     Эми: Я не ощущаю тяги закурить прямо сейчас.
     Вот.  Держите  сигареты;  вытащите  одну  и  подержите  между пальцами.
Посмотрите на них; подурачьтесь с ними.
     Когда вы проделываете работу по изменению, не уклоняйтесь от  проверки;
навязывайте  ЕЕ.  Жизненные  обстоятельства  будут ее навязывать, так что вы
тоже можете это сделать, чтобы иметь  возможность  выяснить  все  на  месте.
Наблюдение  за несловесными реакциями вашего клиента даст вам гораздо больше
информации, чем словесные ответы на ваши вопросы.  (Эми  нюхает  сигареты  и
выражение  ее  лица  быстро  меняется).  Оп-па, вот оно опять; запах сигарет
вернул компульсию. Вам придется вернуться, и снова  проделать  взмах,  и  на
этот  раз  добавить запах. В той первой картине, когда вы видите, как кто-то
предлагает вам сигарету, вы будете чувствовать ее  запах.  А  в  той  второй
картине  вы  увидите  себя,  удовлетворенную  тем,  что можете ощущать запах
сигарет и не чувствовать компульсии. Вернитесь и еще  раз  проделайте  таким
образом.
     Это  называется быть скрупулезным. Математик не просто получает ответ и
говорит:"О'кей, готово". Он внимательно проверяет свои  ответы,  потому  что
если он этого не сделает -- сделают другие математики! Такого рода строгость
всегда отсутствовала в терапии и образовании. Люди что-то пробуют, а потом в
течение   двух   лет  проводят  контрольное  исследование,  чтобы  выяснить,
сработало это или нет. Если вы проверяете скрупулезно, то можете выяснить, с
чем эта техника работает, а с чем -- нет, и сделать это немедленно.  И  если
вы  выясняете,  что  она  не  работает  -- нужно попробовать какую-то другую
технологию.
     То, чему я вас здесь научил,  --  это  упрощенная  версия  более  общей
модели взмаха. И все равно некоторые из вас запутались и растерялись. Другой
способ быть скрупулезным -- "махнуть" для начала во всех системах. Но обычно
гораздо экономнее сделать это только в зрительной системе, а потом тщательно
.  проверить,  чтобы выяснить, что еще нужно добавить. Часто ничего не нужно
добавлять. Либо человек в этом уже не нуждается, либо он добавит все сам, не
осознавая того.
     Эми, что происходит теперь, когда вы нюхаете сигарету?
     Эми: Что-то изменилось. Мне трудно сказать, как оно изменилось. Теперь,
когда я ее нюхаю,  мне  хочется  положить  ее  обратно,  вместо  того  чтобы
закурить.
     Мозги  не  обучаются  получать результаты; они обучаются придерживаться
направлений. Эми научилась одному поведенческому  набору:"Хотите  сигарету?"
-- "Да" -- прикуриваем и дымим. Стулья не могут этому научиться. Это немалое
достижение  --  обучиться  чему-то  подобному  столь старательно, что годами
никто ничего не может с этим поделать. Она просто  воспользовалась  этой  же
самой способностью, чтобы научиться идти в каком-то другом направлении.
     Когда  вы  начинаете использовать свой мозг, чтобы заставить его делать
то, что вы от нет хотите, вам приходится тщательно определить направление, в
котором  вы  хотите,  чтобы  он  двигался,  и  сделать  это  надо   заранее.
Разочарование   --   не   единственная  вещь,  которая  требует  адекватного
планирования. Все остальное тоже требует. Без адекватного планирования у вас
появляется компульсия делать то, чего вы не хотите делать:  ворошить  старые
воспоминания  и  плохо  себя  из-за  них  чувствовать;  совершать  поступки,
разрушающие ваш организм; кричать на людей, которых вы  любите;  вести  себя
подобно цыпленку, когда вы в ярости.
     Все  это  можно  изменить,  но  не  тогда,  когда  вы находитесь внутри
ситуации. Вы можете перепрограммировать себя  позже  либо  запрограммировать
себя  заранее.  Мозги не предназначены для получения результатов; они учатся
придерживаться направлений. Если вы знаете, как  работает  мозг,  то  можете
определить  свои  собственные  направления.  Если  не  знаете -- это сделает
кто-то другой.
     То, чему я вас только что научил,  я  часто  проделываю  на  одно-  или
двухдневных  семинарах.  "Стандартная"  модель  взмаха  есть то, что человек
может ухватить и использовать, и она будет чаще работать, чем  не  работать.
Но  мне она не дает никакого компетентного понимания того, в чем заключается
подлежащий принцип. Если вы кому угодно дадите поваренную книгу -- он сможет
испечь торт. Но если вы  дадите  ее  шеф-повару,  у  него  получится  лучший
продукт.  Действительно,  хороший шеф-повар знает о поварской химии кое-что,
определяющее, что и как он делает. Он знает, что здесь делают яичные  белки;
он  знает,  какова  их  функция.  Для шеф-повара дело не только в том, чтобы
свалить вместе кучу всякой всячины и взбить ее. Он знает, что некоторые вещи
делают  массу  гелем  определенной  консистенции,  некоторые   должны   быть
добавлены   в  определенном  порядке,  а  еще  некоторые  ингредиенты  имеют
отношение к изменению вкуса тем или иным образом.
     То же самое происходит, когда вы начинаете применять модель  взмаха.  Я
хочу,  чтобы  в  качестве первого шага к превращению в шеф-повара вы еще раз
попробовали применить технику взмаха -- но выясните, что произойдет, если вы
измените один элемент. В прошлый раз в качестве элементов, меняющихся  в  то
время,  как  одна картина "смахивает" другую, мы использовали субмодальности
размера, яркости и ассоциации-диссоциации.
     Два из этих элементов,  размер  и  яркость,  являются  такими,  которые
меняются   непрерывно   в   некотором  диапазоне.  То,  что  можно  изменять
постепенно, называется аналоговой переменной. Ассоциация --  диссоциация  --
это  то, что мы называем дискретной переменной, поскольку она принимает либо
одно значение, либо другое. Вы либо  внутри  опыта,  либо  вне  его;  вы  не
переходите  постепенно от одного состояния к другому. Ассоциация-диссоциация
всегда будет одним из элементов взмаха. Двумя другими аналоговыми элементами
могут быть любые два элемента, сильно действующие на человека.
     На этот раз я хочу, чтобы вы все оставили по-прежнему -- только  вместо
размера  вы  используете  расстояние.  Первая  картина вначале будет яркой и
близкой. Вторая вначале будет темной и далекой, а потом быстро  приблизится,
становясь  ярче,  в  то  время  как  первая откатится вдаль и потемнеет. Это
довольно незначительное изменение,  и  некоторые  из  вас  могут  вообще  не
заметить отличия, поскольку размер и расстояние тесно связаны. Но это первый
шаг  к  тому,  чтобы  научить  вас использовать технику взмаха гораздо более
обобщенным и  гибким  образом.  Возьмите  еще  по  пятнадцать  минут,  чтобы
проделать взмах с расстоянием вместо размера.
     Использование   расстояния   вместо  размера  изменило  что-нибудь  для
некоторых из вас? Вы можете воспользоваться  для  проведения  взмаха  любыми
субмодальными   различениями,  но  он  хорошо  сработает,  только  если  эти
различения субъективно действенны для  человека,  с  которым  вы  работаете.
Яркость и размер эффективны для большинства людей, так что версия, которой я
обучил   вас   вначале,  чаще  сработает,  чем  нет.  Расстояние  --  другая
субмодальность, важная для многих людей, поэтому я заставил вас  испробовать
ее  следующей.  Но  если размер, яркость и расстояние не важны для человека,
тогда вы должны выяснить,  какие  субмодальности  являются  действенными,  и
разработать взмах с их использованием.
     Пару  лет  назад  я  провел  с  тремя клиентами сеансы для видеозаписи.
Первой  клиенткой,  которую  я   принял,   была   женщина,   страдавшая   от
"предвосхищения  утраты".  Люблю  названия,  которые  они придумывают, чтобы
описать, как перекореживает людей! Вот к чему  это  все  свелось:  если  она
договаривалась  о  встрече  с  каким-то  близким  человеком, а он на полчаса
опаздывал -- у нее наступало то, что  она  называла  приступом  паники.  Она
теряла  рассудок  и  начинала на него наезжать. Когда я спросил ее, чего она
хотела бы получить от сеанса, -- вот что она сказала:
     "У меня проблема со страхом,  который  иногда  почти  парализует  меня.
Когда я его испытываю, у меня вроде как бы начинаются приступы паники. Что я
хотела  бы сделать, так это отдалиться, чтобы, находясь в подобной ситуации,
я  не  испытывала  страха  такой  силы,  как  сейчас;  тогда  я   могла   бы
контролировать себя и принимать лучшие решения".
     Сказав  о  желании  "отдалиться",  она  дала  мне  четкое указание, что
расстояние -- важная для нее субмодальность. Еще она много говорила о людях,
которые ей "близки", и о "близких отношениях". Позже, говоря о том, что  она
делает,  когда  кто-то опаздывает, она сказала:"Мне нужно давать им какой-то
зазор -- то есть давать  им  какое-то  время".  Для  этой  женщины  взмах  с
использованием   расстояния  будет  гораздо  мощнее,  чем  с  использованием
размера.  Действительно,  я  приступил  и  попробовал  стандартный  взмах  с
использованием  размера,  чтобы выяснить, сработает ли это. Эффект был очень
слабый. Тогда я использовал расстояние -- и это сработало превосходно.
     Самая важная часть  действительно  артистичного  исполнения  взмаха  --
аккуратный  сбор  информации, нужной вам, чтобы подходящим образом выстроить
процедуру. Когда человек говорит о том, что нечто "больше,  чем  жизнь"  или
"раздуто  сверх меры", -- это весьма точное указание, что важно использовать
переменную размера.
     Когда некто описывает ограничение, которое он хочет изменить, вам нужна
способность обратить внимание на то, как работает эта конкретная проблема. Я
всегда помню: что бы  то  ни  было,  сделанное  кем  бы  то  ни  было,  есть
достижение  -- неважно, сколь это может быть бесполезно или болезненно. Люди
не сломаны; они превосходно работают! "Как  они  работают  сейчас?"  --  вот
важный  вопрос, чтобы вы могли помочь им превосходно работать более приятным
и полезным образом.
     Один из приемов, который я применяю для сбора  информации,  --  сказать
клиенту:"Ну, скажем, я должен превратиться в вас на один день. Среди прочего
мне  пришлось  бы  иметь  ваше  ограничение.  Как мне это сделать? Вы должны
научить меня этой проблеме". Как только я начинаю исходить из того, что  это
-- достижение (нечто усвоенное, чему можно обучить кого-то другого), способ,
каким  человек  способен  справляться  с трудностью и думать о ней, меняется
полностью.
     Когда я попросил женщину, паниковавшую, когда кто-то опаздывал, научить
меня, как это делается, -- она сказала:
     "Вы начинаете говорить  себе  фразы  типа:"Они  опаздывают;  они  могут
никогда не прийти".
     Вы говорите это скучающим голосом -- бормочете, мямлите?
     Нет. Голос начинает медленно:"Дай им еще полчаса". Потом он ускоряется,
когда время подходит.
     У вас там есть какие-то картины?
     Да.  Я вижу картину, как человек может попасть в аварию, как будто бы я
стою там и наблюдаю, как сквозь увеличительное стекло. А иногда я  оглядываю
мир  своими  собственными  глазами -- и там никого нет. Так что у нее в этом
случае имеется голос, который с течением времени ускоряется и  повышается  в
тембре.  В  определенный момент голос говорит:"Они никогда не придут", и она
создает очень близкие, резко выпуклые образы человека, попавшего  в  аварию,
или полного одиночества.
     Попросив ее попробовать создать картину аварии, я обнаружил, что резкое
приближение  или  удаление действует очень сильно. Когда я проверял яркость,
она сказала:"Тусклость порождает расстояние". Так я узнал, что яркость  тоже
имеет значение.
     Теперь  я  хочу,  чтобы вы объединились с кем-нибудь в пару и попросили
его подумать об ограничении -- о чем-то, что он считает  проблемой  и  хочет
изменить. На этот раз я не хочу, чтобы вы устраняли проблему; я только хочу,
чтобы  вы выяснили, как работает это достижение. Используйте модель:"Скажем,
я должен заменить тебя на один день. Научи меня, что делать". Делайте то  же
самое,  что  и  раньше,  когда  вы  выясняли,  как  человек мотивировался на
что-либо.
     Всякий раз, когда кто-либо  испытывает  неодолимую  потребность  делать
что-либо,  чего  не  хочет  делать,  что-то  внутри него должно усилиться до
определенной степени. Что-то должно  стать  больше,  ярче  или  громче,  или
меняется  тон, ускоряется или замедляется темп. Я хочу, чтобы вы определили,
как этот человек достигает данного конкретного ограничения. Сначала спросите
его, когда это делается, а  потом  выясните,  как  он  это  делает:  что  он
проделывает  внутри себя, чтобы запустить свою реакцию? Когда вы решите, что
определили ключевые субмодальности, -- проверьте, попросив  партнера  менять
их  каждую  по  отдельности,  и пронаблюдайте, как это изменяет его реакцию.
Потом  попросите  его  взять  другую  картину   и   снова   менять   те   же
субмодальности,  чтобы увидеть, изменяет ли это таким же образом его реакцию
на другую картину. Узнайте достаточно о том, как это работает, так, чтобы вы
смогли воспроизвести ограничение этого человека, если бы захотели.  Когда  у
вас  будет эта информация, вы будете точно знать, как проводить взмах с этим
конкретным человеком.  Не  "машите"  его  на  самом  деле;  только  соберите
информацию. Возьмите около получаса.
     Мужчина:  У  моего партнера есть две картины, представляющие два разных
состояния: желаемое и нежелаемое. На одной из них он видит резкие  движения,
а на другой движения плавные и изящные.
     О'кей.  Эти  две  картины  создают  и  поддерживают  то, что он считает
проблемой? Вот о чем я спрашивал. Я еще не  спрашивал,  куда  человек  хочет
двигаться; я только спросил, как он создает проблему. Что касается женщины с
паническими  приступами  --  ей  нужно  перейти  от  состояния  "мямления" к
состоянию "ненормальности". Она начинает с голоса и картин. Потом она должна
заставить голос ускориться и повысить тембр, и по мере  того,  как  истекает
время, картина подвигается все ближе и ближе.
     Мужчина: У моего партнера есть ощущение неотложности.
     Конечно.  Это  ощущение компульсии. Но как он создает это ощущение? Что
является  критической  субмодальностью?  В  сущности,  вот  что  вам   нужно
знать:"Как  этот  человек  уже  "машет"  себя из одного состояния сознания в
другое?"
     Мужчина: Для него ситуацию меняет оборачивание картины вокруг него.  Он
натягивает  картину  на  себя  и вокруг себя, входит внутрь и смотрит на нее
своими собственными глазами.
     О'кей. Хорошо. Вот как он попадает в  состояние,  в  котором  не  хочет
находиться.
     Мужчина:  Да. Он сначала входит в это состояние, а потом диссоциируется
-- выходит из картины, помещает ее обратно вот сюда, слева от себя, и  стоит
на расстоянии нескольких футов от нее.
     О'кей.  Итак,  критическая  субмодальность  --  ассоциация-диссоциация.
Вариантов не так уж много, так что  мы  обнаружим  какие-нибудь  повторения.
Какие еще критические субмодальности нашли остальные?
     Женщина:  Определяющими  были  ширина  картины наряду с яркостью. Когда
картина сужалась и тускнела, она ощущала скованность.
     В  этом  есть  смысл.  Получаешь  тощие  картинки  --  чувствуешь  себя
скованным.
     Женщина: То, что она делала, было похоже на синестезию.
     Это  все  работает  благодаря  синестезии. Мы с ней и экспериментируем.
Подумайте об этом. Когда вы меняете яркость образа, это меняет интенсивность
ваших ощущений. Это все синестезии. Как они связаны  --  вот  что  мы  хотим
знать, так, чтобы мы могли использовать эту связь для организации взмаха.
     Вот что вам нужно знать, чтобы выстроить для нее взмах: усиливает ли ее
реакцию  сужение  любой картины или нет и усиливает ли ее реакцию затемнение
любой  картины.  Видите  ли,  может  быть  так,  что  она  использует  слово
"скованная"  потому,  что ей не нравится тот конкретный выбор, с которым она
остается в этой картине. Если  она  видит  выбор,  который  ей  нравится,  и
картина  сужается -- она может описать это ощущение как "целеустремленность"
или "увлеченность". Если сужение  и  затемнение  усиливают  ее  реакцию,  вы
можете  сконструировать  для  нее  взмах,  начиная  с узкой, тусклой картины
"проблемного состояния", которая становится шире и  ярче  в  то  время,  как
картина  желаемого состояния сужается и тускнеет, Для большинства из вас это
прозвучит странно, но имейте в виду, что  мозг  каждого  закодирован  как-то
по-своему.  Чтобы  сделать  взмах  по-настоящему  элегантным,  нужно так его
сконструировать, чтобы на него сильно отреагировал конкретный мозг.
     Другая альтернатива состоит в том, что сужение этой конкретной  картины
с  малым  числом  выборов  интенсифицирует  ее  ощущение  скованности  -- но
создание образа, где у нее много выборов, вызывает  более  сильную  реакцию,
если  она его расширяет. В этом случае вы могли бы сузить проблемную картину
в линию, а картину решения раскрыть из этой же  самой  линии.  Так  что  вам
придется  вернуться  и  побольше  узнать о том, как это работает, прежде чем
определить наилучший способ сконструировать для нее взмах.
     Я рассказываю вам об этих возможностях, чтобы вы начали понимать, сколь
важно подогнать ваш метод изменения  к  каждому  конкретному  человеку.  Вам
нужно создать направление, на котором образ старой проблемы ведет к решению,
а образ решения создает реакцию растущей интенсивности.
     Мужчина: У моей партнерши была картина с двойной рамкой -- одна черная,
другая белая -- и образ наклонен, вместо того чтобы идти прямо вверх и вниз.
Верхняя часть образа отклоняется от нее назад, когда она паникует.
     Что  меняется?  Она  в  какой-то  момент  распрямляет образ? Если образ
уходит назад под углом и имеет границу -- тогда она паникует?
     Мужчина: Нет, это просто имеется.
     Нет, это  не  просто  имеется.  Оно  должно  откуда-то  появиться.  Что
меняется  --  вот  что мы здесь ищем. Как только она добирается до описанной
вами картины -- у нее паника. Но вначале образ должен быть каким-то  другим.
Я  надеюсь,  она  не все время паникует! Как она к этому приходит? Это имеет
отношение к изменению угла наклона картины? Или угол фиксирован, а  меняется
что-то другое?
     Мужчина:  Вначале  картина идет прямо вверх и вниз, а по мере изменения
ситуации отклоняется.
     То есть в картине происходит искажение -- и  в  вашей  партнерше  тоже.
Когда  картина достигает определенного угла, она впадает в панику. У картины
есть двойная рамка, когда она расположена вертикально?
     Мужчина: Да.
     То есть рамка не является определяющим элементом, просто так случилось,
что она есть. Еще происходит что-нибудь, когда картина наклоняется? Меняется
ли ее яркость или что-либо в этом роде? Меняется ли скорость образов?
     Мужчина: Нет. Звук еще становится вроде как бы неясным и гудящим.
     И вы уверены, что зрительно больше ничего не меняется.
     Мужчина: Нет.
     Хорошо. Я рад, что вы не уверены. Впечатление такое, что одного наклона
образа будет недостаточно. Вы можете вернуться  и  спросить  ее.  Пусть  она
возьмет  какую-нибудь другую картину, наклонит ее и выяснит, что произойдет.
Если одного лишь  наклона  любой  картины  достаточно,  чтобы  заставить  ее
почувствовать  "потерю  равновесия"  и панику, -- вы могли бы согнуть первую
картину в линию, в  то  время  как  вторая  разгибается  до  вертикали.  Или
наклонить  первую  картину,  а  потом  обернуть  ее обратной стороной, чтобы
показать вторую на другой стороне.  Одурачьте  ее  как  следует!  Вы  видели
телевизионные  видеоэффекты,  когда  появляется  квадрат  и переворачивается
наоборот? Переворачиваясь, он в итоге превращается в новый образ.  Вы  могли
бы  поступить  таким  же  образом.  Все  ли  начинают  понимать,  как  можно
использовать  эту  информацию  для  конструирования  взмаха,  который  будет
особенно мощным для конкретного человека?
     Мужчина:  Проблема  моего  партнера  вызывалась  тем,  что он терял фон
картины, на которую смотрел. Она просто появлялась со  множеством  людей  на
каком-то  фоне,  а  когда  он  доходил  до  критического  места  -- весь фон
пропадал; там были только люди.
     Было там изменение фокуса или глубины зрительного поля?
     Мужчина: Фон просто пропал. Наверное, он вышел из фокуса. Его там нет.
     Но предметы на переднем плане четкие?
     Мужчина: Они четкие, как обычно; они не изменились.
     Как будто смотришь в линзу? В линзе одну часть можно сделать четкой,  а
другие будут размытыми. Это примерно то, о чем вы говорите?
     Мужчина:  Нет,  не  то.  Это как если бы он наложил маску поверх всего,
кроме участвующих людей, а все остальное пропало.
     И люди стоят ни на чем?
     Мужчина: Я полагаю, там будут стулья и предметы, на которых они  сидят,
но все остальное в комнате стерто. Все явно концентрируется на людях.
     О'кей.  Но  вы  не знаете, как это было сделано посредством фокусировки
или чего-то еще?
     Мужчина: Нет, этого я не знаю.
     Вот эту часть вам надо знать. Вам нужно знать, как происходит  переход,
так, чтобы вы могли применить этот метод перехода к любой картине.
     Женщина:  У  парня,  с  которым  я работала, был неподвижный слайд, без
движения или цвета. Когда он в первый раз видит картину,  он  говорит  своим
собственным  голосом -- это средняя интонация:"Хмммм, неплохо", с повышением
и понижением. Довольно быстро  голос  меняется  и  становится  монотонным  и
низким. Вот тогда ему становится плохо.
     Картина остается неизмененной? Она вообще не меняется? Я нахожу немного
трудным  поверить в то, что в то время, как он меняет интонацию и темп речи,
слайд остается неизменным -- что у него не меняется яркость  или  что-нибудь
другое  --  потому что я просто такого не находил. Это не значит, что такого
не может быть, но я нахожу это очень маловероятным. Слуховая  система  может
быть  ведущей,  но обычно что-то еще меняется вместе с голосом. Предположим,
что он смотрит на картину и просто "переговаривает" себя из одного состояния
в другое, изменяя тон своего голоса. Это сработает.  Вам  понадобится  также
еще  один слуховой параметр, если вы собираетесь проделать аудиальный взмах.
Возможно, изменится темп. Обычно меняется более чем один параметр.
     Мужчина: Если вы ищите другую переменную и могли бы найти ее  в  другой
модальности,   так  чтобы  у  вас  была  одна  зрительная  и  одна  слуховая
субмодальность, -- эта смесь сработает?
     Может сработать, но в большинстве случаев вам этого не нужно. Вы  могли
бы   это   проделать,   если   бы   действительно  не  смогли  найти  вторую
субмодальность в той  же  системе.  Вот  почему  я  придаю  особое  значение
зрительной  системе: она обладает свойством одновременности. Вы легко можете
одновременно увидеть вместе  две  разные  картины.  Слуховая  система  более
последовательна.  Трудно  уследить за двумя голосами одновременно. Вы можете
провести взмах аудиально, но придется немного по-другому его обставить. Если
вы научитесь быть точным в зрительной системе, то когда начнете работать  со
слуховым каналом - его будет проще адаптировать.
     Мужчина:  Вот  почему  я  об  этом  спросил:  у  моей партнерши картина
меняется, но вместе с тем,  когда  она  входит  внутрь  картины,  она  может
слышать  себя.  Мне  любопытно,  при  взмахе с добавлением слухового кусочка
произойдет ли что-то вроде заколачивания наглухо.
     Да. "Заколачивание наглухо" -- хороший способ относиться к этому.  Если
вы  проводите  взмах  только  с  одной  субмодальностью  --  это  похоже  на
сколачивание двух досок только с одной стороны. В соединении типа "ласточкин
хвост" гвозди или шурупы входят сразу из двух направлений. Если вы тянете  в
одну  сторону,  держит  один набор гвоздей; тянете в другую -- держит второй
набор.  Вот  почему,  проводя   взмах,   важно   использовать   две   мощные
субмодальности  одновременно.  Обычно  сами  люди  не  меняют  больше  одной
субмодальности за раз, а чтобы нейтрализовать взмах, придется  изменить  как
минимум две.
     Если  вы  делаете  зрительный взмах и есть еще слуховые компоненты, то,
как правило, человек бессознательно продемонстрирует вам аудиальные  сдвиги,
рассказывая  о  двух  картинах.  Тогда,  предлагая  ему рисовать картины, вы
можете произвести слуховые сдвиги извне своим голосом, не  упоминая  о  них.
Чтобы сделать это хорошо, вам надо быть способными говорить чужим голосом.
     Умение  копировать  чей-то  чужой голос -- это просто вопрос практики и
талант, который очень  стоит  научиться  применять  в  этом  бизнесе.  Через
некоторое   время   вы   обнаруживаете,   что   не  обязаны  в  совершенстве
соответствовать человеку; вы только должны ухватить  несколько  определенных
характеристик.  Вам  необходимо  ровно  столько,  чтобы, если вы изображаете
чей-то голос, он не заметил бы, вы ли говорите или он говорит сам  с  собой.
Это  старый  прием:"Что  ж,  я  обратился  внутрь  и сказал вам". Я кучу раз
проделывал это на семинарах, и мало кто заметил.
     Я хочу, чтобы вы все вернулись к тому же  самому  человеку,  с  которым
были   несколько   минут   назад,  и  определили  одну  или  две  аналоговые
субмодальности, которые наиболее важны в порождении ограничения. У некоторых
из вас уже есть эта информация, но у многих ее нет.
     Потом я хочу, чтобы вы получили это второе изображение -- как он  видел
бы  себя  по-другому,  если  бы у него больше не было этого ограничения. Эта
картина должна быть диссоциирована, а  первая  всегда  будет  ассоциирована.
Ассоциация  в  первой  картине и диссоциация во второй всегда будут одним из
элементов взмаха.
     Потом вы выстроите  взмах,  используя  две  аналоговые  субмодальности,
которые  вы  определили  как  важные  (вместо  размера и яркости, которые вы
использовали в  стандартном  взмахе).  Сначала  пусть  ваш  партнер  создаст
ассоциированный  образ  ключевых  стимулов,  используя любые субмодальности,
которые вызывают сильную реакцию (большая, яркая картина).  Затем  пусть  он
создаст  диссоциированное  изображение  самого себя, каким он хотел бы быть,
начиная с обратного крайнего значения  тех  же  субмодальностей  (маленькая,
тусклая картина). Во время взмаха субмодальности изменятся так, чтобы быстро
ослабить  реакцию  на первую картину, одновременно усилив реакцию на вторую.
Возвращайтесь примерно через полчаса.
     То, что вы делали, -- это  основа  артистичного  и  точного  применения
взмаха.  Вы  всегда  можете просто испробовать стандартный взмах. Если он не
срабатывает -- можете попробовать  другой  и  продолжать  попытки,  пока  не
найдете  тот,  который  сработает.  Это  определенно лучше, чем не пробовать
ничего нового. Но еще лучше собрать  достаточно  информации,  так  чтобы  вы
точно  знали, что делаете, и могли заранее предсказать, что сработает, а что
нет. У вас есть какие-либо вопросы?
     Мужчина:  Что  вы  делаете  с  клиентом,  который  не  очень   осознает
внутренний  процесс?  Когда  я  спрашиваю  некоторых своих клиентов, как они
организуют внутренний опыт, они просто пожимают плечами и говорят:"Не знаю".
     Вы можете сделать несколько вещей. Одна -- продолжать спрашивать,  пока
они  не  обратят  внимание вовнутрь себя. Другая -- задавать кучу вопросов и
читать невербальные "да-нет" реакции.  Спросите:"Вы  говорите  с  собой?"  и
наблюдайте  реакцию  непосредственно  перед словесным:"Я не знаю". Полностью
эта техника обсуждается в книге "Трансформирование".
     Еще одно, что вы можете  сделать,  --  создать  проблемную  ситуацию  и
понаблюдать  за  поведением человека. Все субмодальные сдвиги проявляются во
внешнем поведении. Например,  когда  человек  делает  картину  ярче,  голова
поворачивается  назад  и  вверх,  а  если картина придвигается ближе, голова
смещается назад по прямой. Если вы наблюдаете за людьми,  когда  просите  их
произвести   субмодальные  изменения,  то  можете  определить  поведенческие
сдвиги, которые мы называем "субмодальные сигналы доступа". Потом вы  можете
использовать  эти  сдвиги,  чтобы  выяснить, что делает человек внутри себя,
даже когда он этого не осознает.  Я  всегда  использую  такую  калибровку  в
качестве проверки, чтобы убедиться, что клиент делает то, о чем я его прошу.
     Как  и  во  всем  остальном,  в  НЛП,  чем  больше вы знаете о том, как
работает изменение, и чем лучше вы откалибровали поведенческие реакции,  тем
более  вы  способны  действовать  скрытно.  Например,  иногда человеку нужно
осуществить взмах  несколько  раз.  Вы  можете  попросить  его  сделать  это
однократно,  а  потом спросить:"Правильно ли вы это сделали?" Чтобы ответить
на  ваш  вопрос,  ему  придется  проделать  взмах  снова.  Потом  вы  можете
спросить:"Вы  действительно правильно это сделали?", и он опять должен будет
его проделать. К тому же таким путем он делает все быстрее и  легче,  потому
что не пытается осуществить это сознательно.
     Женщина:   Вы  располагаете  какими-либо  долговременными  контрольными
исследованиями эффективности этого метода?
     Мне гораздо более интересны двадцатиминутные контрольные  исследования.
Единственное стоящее основание для долговременного контрольного исследования
-- это если вы не можете определить, что человек изменился в вашем кабинете.
Подумайте вот о чем: если вы действительно произвели в ком-то изменение и он
остался  измененным  таким образом в течение пяти лет -- что это доказывает?
Это ничего не говорит о том, ценно это  изменение  или  нет  или  могло  оно
как-то  дальше  эволюционировать  или  нет.  Видите  ли,  обеспечить женщине
возможность не бояться  червей  или  не  испытывать  неодолимой  потребности
поедать  шоколад  --  это  не  очень  глубокое  достижение,  даже  если  оно
сохраняется всю ее жизнь.  O  модели  взмаха  важно  понимать  то,  что  она
определяет  человеку  продуктивное и эволюционное направление. Когда я делал
долговременные контрольные исследования людей, которых я "махал", --  обычно
они  сообщают, что совершенное мною изменение стало основой для разного рода
других изменений, которыми они довольны. Модель взмаха не  указывает  людям,
как  себя вести, -- она удерживает их на пути, ведущем к тому, чем они хотят
стать. По моему мнению, определение этого  направления  --  важнейшая  часть
самого смысла изменения.

ПРИЛОЖЕНИЕ

     Существует  одна  вещь,  лучше  всего остального определяющая, знает ли
человек, что такое НЛП. Это не набор техник; это отношение.  Это  отношение,
связанное  с  любопытством,  с  желанием  узнавать,  желанием быть способным
воздействовать -- и воздействовать стоящим способом. Изменить можно все. Это
было сказано Вирджинией  Сатир,  когда  я  впервые  увидел,  как  она  ведет
семинар, -- и это абсолютно верно. Любой физик это знает. Любое человеческое
существо   можно   изменить  с  помощью  45-го  калибра  --  это  называется
"ко-терапия мистера Смита и мистера Вессона". Полезно изменение или  нет  --
вот более интересный вопрос.
     Технология,  которую вы здесь изучали, очень мощна. Я надеюсь, вы очень
внимательно рассмотрите вопрос о том, как и для чего вы ее используете -- не
в качестве обузы, но со стремлением выяснять, что является  ценным.  События
вашей жизни, которые в конечном счете оказались наиболее для вас полезными и
обеспечили основу вашей способности испытывать удовольствие, удовлетворение,
радость  и  счастье,  не  обязательно были исключительно приятными в момент,
когда  они  происходили.  Иногда  некоторые  из  этих  событий  были   столь
разочаровывающими,    сколь   только   могли.   Иногда   они   приводили   в
замешательство. Иногда они были развлечением сами по себе.  Эти  переживания
не  являются  взаимоисключающими.  Помните  об  этом,  когда  организуете  и
предлагаете переживания другим.
     Однажды я сел в  самолет,  чтобы  лететь  в  Техас  проводить  семинар.
Парень,  сидевший  в  самолете  рядом  со  мной,  читал  книгу под названием
"Структура Магии". Что-то на  обложке  привлекло  мое  внимание.  Я  спросил
его:"Вы маг?"
     "Нет, я психолог".
     "Зачем это психолог читает книгу о магии?"
     "Это не книга о магии, это серьезная книга об общении".
     "Тогда почему она называется "Структура Магии"?"
     Потом  он  три  часа  сидел и объяснял мне, о чем эта книга. То, что он
говорил мне о ней, никакого отношения не  имело  к  тому,  что  я,  как  мне
казалось, делал, когда писал ее. В лучшем случае отношение не достигало даже
незначительной степени; он запутался во второй главе. Но пока он рассказывал
мне о книге, я задавал ему вопросы, типа "как именно?" и "что именно?"
     "Ну, если вы посмотрите на это таким образом..."
     "Если бы я посмотрел на это таким образом, что бы я увидел?"
     "Ну  вот,  вы знаете, вы берете эту картину и берете другую картину (он
не знал, что большинство  людей  не  видят  постоянно  двух  картин),  и  вы
уменьшаете эту картину, а ту -- увеличиваете".
     Когда  он  начал  описывать  эти вещи, которые были для него само собой
разумеющимися, я сидел там и думал:"Ого! Это чудно.  Тут  может  быть  целый
новый мир!"
     Он сказал мне, что просто случилось так, что он направляется в Техас на
семинар по НЛП. Когда на следующий день он увидел меня, входящим в дверь, он
был очень  доволен,  что  я  принял его совет и решил прийти туда, пока я не
поднялся на кафедру и не прикрепил микрофон! Чего он, наверное,  никогда  не
поймет  --  так  это что причина, по которой я попросту не присел рядом и не
сказал:"Эту книгу написал я", заключается в том, что я не хотел лишать  себя
возможности поучиться.
     Видите  ли,  всякий  раз, когда вы думаете, что все понимаете, -- самое
время обратиться внутрь и сказать:"Это надо мной смеются". Потому что именно
в эти моменты определенности вы можете быть уверены, что усвоены бесполезные
знания, а плодородная почва -- не исследована. Несомненно, всегда неузнанным
остается гораздо большее, и это забавный элемент НЛП и его будущее.
     Когда вы овладеваете чем-то настолько хорошо,  что  можете  делать  это
безукоризненно,  --  это  становится  работой,  неотличимой  от  нажатия  на
спусковой крючок. Вы можете организовать клинику, к вам будут приходить люди
и вы будете лечить  фобии,  снова  и  снова,  весь  день  напролет.  Это  не
отличается  от  любой другой рутины. Однако с приходом каждого из этих людей
вы могли бы также начать исследовать, как сделать  это  более  интересным  и
более  стоящим,  чем простое лечение фобии, -- так, чтобы человека не ужасал
лифт. Почему бы не сделать так, чтобы человек мог  наслаждаться  катанием  в
лифтах? Почему бы не вычислить, как делаются фобии, и не приобрести фобию на
что-нибудь  более  того  стоящее? Есть вещи, на которые стоит иметь фобию! У
вас есть какие-нибудь  истощающие  компульсивные  привычки?  --  привычки  к
жестокости?  --  привычки к еде? -- привычки к потреблению? Как насчет фобии
на инертность и скуку? Это может увлечь вас в новые интересные места.
     Когда бы я ни ехал проводить семинар, я  всегда  прибываю  в  гостиницу
предыдущим  вечером.  Когда  я  недавно  приехал  в  Филадельфию,  в  той же
гостинице остановилась куча "высококвалифицированных"  нейро-лингвистических
программистов,  и  большинство  из  них  никогда  меня  не  видели.  Когда я
спустился в бар, один из них сказал своему приятелю:"Надеюсь, это не  просто
еще  что-то  про  субмодальные  дела -- потому что это я уже знаю". Так что,
конечно, я подошел и спросил:"Что это за чертовщина такая -- НЛП?" --  этого
я не упустил бы ни за что на свете.
     "Ну, это трудно объяснить".
     "Вы  же  практикуете  НЛП,  верно?  Вы  хорошо  его практикуете? Вы его
понимаете?"
     "О да, конечно".
     "Ну, а я простой человек. Поскольку вы специалист,  вы  можете  мне  об
этом  рассказать? Давайте, я куплю вам еще стаканчик, а вы просто расскажете
мне об этом".
     В своих самых диких фантазиях он не  мог  представить,  какое  ощущение
испытает в 9.30 следующего утра, когда я вышел на кафедру семинара. Он также
не  мог  представить,  что  в баре научил меня большему, чем я научил его за
последовавшие три дня.
     Я бы хотел, чтобы вы обдумали  вариант  превращения  всего  во  вводный
семинар  --  в смысле чтобы никогда не научиться столь многому, что упустить
то, чему еще можно научиться. Слишком часто люди забывают, как не знать. Они
говорят:"О да, это звучит похоже на..."; "Это то же самое, что..."; "Ага,  я
в  прошлом  году  научился всем этим субмодальным штукам". Я еще не научился
всему этому, так что если они научились всему этому в прошлом году --  хотел
бы я, чтобы они мне объяснили, чтобы мне не приходилось так тяжело работать,
чтобы понять это!
     Существует   огромная   разница   между   изучением  каких-то  вещей  и
обнаружением того, чему еще можно научиться.  Вот  разница,  в  которой  вся
разница.  Я  знаю,  как  делать  некоторые  вещи,  о  которых  они  даже  не
подозревают. Но верно и обратное. Поскольку у каждого  есть  субмодальности,
каждый проделывает с ними интересные вещи. Люди могут не осознавать, как они
это делают, но все равно они способны осуществлять и использовать уникальные
конфигурации.  Когда  приходят  клиенты  и  вы спрашиваете:"Каким образом вы
разбалансированы?" -- они  действительно  ответят  на  этот  вопрос.  Но  не
забывайте,  что  они так качественно "разбалансированы", что могут порождать
свою проблему снова и снова, без изменений! Это может всегда напоминать вам,
что  это  --  достижение,  неважно,  насколько  бесполезным,  противным  или
отвратительным оно может быть.
     Способность  поражаться  сложности  этого достижения отличает того, кто
работает в продуктивном стиле, от того, кто работает в  исправляющем  стиле.
Без  такого чувства любопытства бесполезные, противные и отвратительные вещи
станут тем, на что вы не будете знать, как повлиять. Без этого влияния  люди
будут  продолжать  вести баталии вокруг странных мест и незначимых различий,
не будучи способны найти новые пути, на которых каждый сможет выйти  вперед.
Суть продуктивности в том, чтобы порождать мир, в котором выигрывает каждый,
-- потому  что  есть  способы  создавать  больше, вместо того чтобы обладать
ограниченным количеством, чтобы драться за него и делить.
     Все, что умеет делать человеческое существо, есть достижение, зависящее
только от того, где, когда и для чего оно используется. Каждый из вас  обоих
может с этим что-то сделать, потому что каждый из вас обоих собирается вести
свой  собственный автобус. Теперь, когда вы знаете, как, интересен вопрос --
куда? Когда вы не можете  вести  свой  автобус,  не  очень  важно,  куда  вы
пытаетесь  ехать,  потому  что  все  равно  вы  туда  не  попадете. Когда вы
научились, как пользоваться своим мозгом, этот вопрос становится определяюще
важным. Некоторые ездят по кругу.  Некоторые  ездят  по  одному  и  тому  же
маршруту  ежедневно.  Некоторые  ездят  по одному и тому же маршруту, но это
отнимает у них не день, а месяц.
     Внутри  нашего  разума  содержится  всего  настолько  больше,  чем   мы
подозреваем.   Снаружи   всего   настолько   больше,   чем  мы  в  состоянии
заинтересоваться. Только это растущее чувство  заинтересованности  позволяет
вам зарядиться энтузиазмом, который делает даже самую приземленную или самую
поразительную  задачу  стоящей, забавной и увлекательной. Без этого жизнь --
не более чем ожидание в  очереди.  Стоя  в  очереди,  вы  можете  оттачивать
искусство  постукивания  ногой  -- или делать гораздо большее. И у меня есть
для вас сюрприз. Я обнаружил,  что  загробная  жизнь  начинается  с  долгого
ожидания  в очереди. Лучше уж вам немного развлечься сейчас, потому что тем,
кто хорошо проводит время и с чувством огромного любопытства делает  стоящие
вещи,  доводится  стоять  в более короткой очереди, чем тем, кто лишь развил
способность ждать.
     Неважно, где вы находитесь  или  что  делаете,  --  навыки,  техники  и
инструменты,  которые  вы  здесь  приобрели,  служат основой для того, чтобы
развлекать себя, и для того,  чтобы  узнавать  что-то  новое.  Тот  человек,
который  летел  со мной в Техас и объяснял мне, что такое НЛП, отличается от
меня только одним. На следующее утро, когда он  сел,  поднял  глаза,  увидел
меня  и подумал:"О, Господи!" -- он не понял, что я у него чему-то научился.
Это единственное различие между мной и им. Я  сделал  это  не  затем,  чтобы
посмеяться  над  ним;  я  сделал  это,  чтобы научиться, потому что мне было
любопытно. То была редкая и  беспрецедентная  возможность.  И  таково  любое
другое событие в вашей жизни.
     Субмодальные различения
     Нижеприведенный  перечень  не  полон,  и порядок перечисления не важен.
Какие вы делаете внутри себя различения,  которые  можно  добавить  к  этому
списку?
     Зрительные:
     Яркость
     Перспектива (точка зрения)
     Размер
     Ассоциированный
     Диссоциированный
     Цветной
     Черно-белый
     Передний план
     Задний план
     Насыщенность (живость)
     Я/контекст
     Баланс цветов или оттенков
     Частота или количество (разделенный экран или множественные образы)
     Очертания
     Расположение
     Рамка
     Панорама (угол зрения)
     Расстояние
     Аспектное отношение (высота к ширине)
     Контраст
     Четкость
     Ориентация (наклон, вращение и т. д.)
     Фокус
     Длительность
     Плотность ("зернистость", фрагментарность)
     Движение (слайд-фильм)
     Скорость
     Прозрачный
     Непрозрачный
     Направление
     Мерцание
     Трехмерный
     Плоский
     Направление освещения
     Горизонтальная или вертикальная опора
     Симметрия
     Дискретный (печатный)
     Блеск
     Увеличение
     Текстура
     Слуховые:
     Высота
     Расстояние
     Темп (скорость)
     Контраст
     Громкость
     Фигура-фон
     Ритм
     Четкость
     Непрерывный или прерывающийся
     Количество
     Симметрия
     Тембр или тональность
     Резонанс с контекстом
     Дискретный (слова)
     Источник внешний-внутренний
     Ассоциированный-диссоциированный
     Моно-стерео
     Длительность
     Расположение
     Кинестетические:
     Давление
     Движение
     Расположение
     Длительность
     Протяженность
     Интенсивность
     Текстура
     Форма
     Температура
     Частота (темп)
     Количество
     Вот полезный способ подразделения кинестетических ощущений:
     Тактильные: кожное чувство.
     Проприоцептивные: мышечное чувство и другие внутренние ощущения.
     Оценочные  мета-ощущения ПО ПОВОДУ других восприятий или представлений,
также называемые эмоциями, чувствами или висцеральной кинестетикой,  которые
обычно представлены в области груди и/или живота или по средней линии торса.
Эти   чувства   не  являются  непосредственными  ощущениями  восприятий,  но
представлениями, производными от других ощущений восприятий.
     Обонятельные (запах) и вкусовые.
     Термины,   используемые   экспериментаторами-психофизиками    (сладкий,
кислый, горький, соленый, горелый, ароматный и т.д.), возможно, полезными не
будут.  Довольно  полезным  может  быть усиление или ослабление (изменения в
интенсивности и/или продолжительности) конкретного вкуса или запаха, который
вы определяете как важный  в  чьем-то  опыте.  Запахи  и  вкусовые  ощущения
являются очень мощными якорями состояний.

Перевод: Лев Миникес


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги рубрики: психология

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама