сказка - электронная библиотека
Переход на главную
Жанр: сказка

Фарбаржевич Игорь Давыдович  -  Тики из колодца





Маленькая цирковая повесть

Страница:  [1]

1. ТЕТЯ ИЗ ЗАГОРОДНОГО ЗАМКА

– Итак, – удовлетворенно продолжил доктор Магиус свою длинную речь, – завтра в Школе – каникулы. Два месяца вас не будет под куполом цирка, но, несмотря на отдых, вы должны каждый день работать! Три часа утром, три часа – днём.

Тут с балкона кто-то громко спел:

 

«Сначала я созрею,

лишь после – упаду!..»

 

Все повернули головы к балкону. Доктор Магиус недоуменно поднял брови:

– Это еще что такое? Кто там?!

Ответа не последовало.

Он поднял руку и продирижировал, а четвертый класс проскандировал хором ГЛАВНЫЕ ПРАВИЛА ШКОЛЫ:

 

– СИЛЬНЫЙ – ЗНАЧИТ, БЕСПОЩАДНЫЙ;

ЛОВКИЙ – ЗНАЧИТ, ИЗВОРОТЛИВЫЙ;

СМЕЛЫЙ – ЗНАЧИТ, НАХАЛЬНЫЙ.

 

– Все. – удовлетворенно сказал доктор Магиус. – До осени!..

Он еще раз кинул взгляд на балкон и поспешно растворился в воздухе.

А кто-то невидимый снова спел:

 

«Ты как сюда забрался,

зеленый крокодил?..»

 

Острое любопытство охватило Марусю.

Она с трудом дождалась, пока весь класс покинет арену, и поднялась на балкон.

Осмотрелась. Ничего интересного на балконе не было. Разочарованная, она уже собиралась спуститься обратно, как вдруг сиденье одного из кресел хлопнуло, словно крышка сундука.

– Кто здесь? – шепотом спросила Маруся.

Никто не ответил.

Он сделала шаг, чтобы уйти, тогда кто-то невидимый спел из последнего ряда:

 

– Был Попугай растерян,

и глупо так спросил…

 

В последнем ряду сиденье крайнего кресла было поднято, под ним оказался тайник. В тайнике Маруся обнаружила старинную серебряную свирель. Тут в галерее, ведущей в кабинет Магиуса, послышался шорох его волшебного плаща. Маруся заткнула за пояс свирель, затем сбежала к барьеру, отвязала трапецию и спрыгнула на арену: прямо на кучу опилок.

 

– Тётя Ингрид, – сказали ей дома, – зовет тебя в гости, и сегодня же ты отправишься в Загородный Замок.

Маруся расстроилась:

– Что мне там делать? Там так скучно!..

– Ску-учно! Это хорошо, что скучно, если целый год чересчур весело, – сказал дедушка.

– Тетя Ингрид сейчас ремонтирует замок, и помощь одиннадцатилетней девочки ей не помешает! – сказали мама и папа.

 

Спустя час она уже сидела на палубе, где и принялась найденную дудку.

На серебряной трубке она разобрала латинскую надпись:

 

ARTISTICUS

 

– Уууууу!.. – прогудел катер и, замедляя ход, причалил к Острову.

– Речная станция «Загородный Замок»! – объявил капитан.

– Уууууу!.. – И катер поплыл дальше.

А на маленькой пристани возле старого автомобиля стоял человек в забрызганном краской рабочем ком­бинезоне и котелке. Он торжественно рас­пахнул скрипучую дверцу машины.

– Прошу!

– Вы меня знаете?! – удивилась Маруся.

– Сама баронесса прислала за вами. Я её Управляющий!..

Он снял котелок и важно произнес:

– Вас ждет Загородный Замок!

Маруся рассмеялась:

– Едем!

– Но-о! – крикнул Управляющий, словно погоняя лошадь.

– Иго-го! – весело заржал старый авто­мобиль и со скрежетом понесся вперед, под­прыгивая на каждом ухабе.

Всё начиналось очень даже весело.

Они проезжали удивительно красивые места. Но замок располагался недалеко.

– Тпрру! – вскоре осадил машину Управляющий.

Просторный двор был завален строительным мусором. После большого ремонта там оста­вались еще не вывезенные бочки из-под крас­ки, обломки кирпича и дубовые обрезки. Однако, к деревьям были прислонены уже готовые красочные щиты с надписями:

 

МИЛОСТИ ПРОСИМ В СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ЗАМОК!

ПЛАН ЗАГОРОДНОГО ЗАМКА

НАЧАЛО ЭКСКУРСИЙ

все билеты проданы

 

В просторном зале первого этажа цветные стекла высоких узких окон слабо пропускали солнечный свет. Было сумрачно и прохладно, шаги гулко отда­вались в мрачном поме­щении. Нигде не было видно ни единой живой души.

Из этого зала, уставленного рыцарскими латами и оружием, Маруся прошла во второй. Стены этого зала украшали старинные гобеле­ны. В третьем зале хранились чучела диких зверей. Наверху тоже были залы. Огромные и пустынные. Пять или шесть – она не подсчитывала.

Вот, наконец, из-за од­ной приоткрытой двери донесся женский голос. Маруся загля­нула…

У большой картины в одиночестве стояла тетя Ингрид и увлеченно расска­зывала отсутствующим слушателям:

– На этой картине мы видим городскую стену, неприступные ворота, стражника с копьем. Вдали, вокруг дворца правителя, – неказистые до­мики горожан. В центральной части картины – городская площадь. Слева на ней расположился рынок. Изобилие! Свиные туши и битая птица, освежеванные зайцы и рыба, спелые овощи и заморские фрукты. Медные блюда, глиня­ные горшки, шерстяная пряжа, – чем только ни торговали в старые времена!

Так говорила баронесса сама себе и поминутно поправляла очки.

Маруся заслушалась.

– А на площади справа – показана казнь менестрелей, – продолжала тетя Ингрид. – В средние века это было обычным делом. Городские власти приговаривали к наказанию ни в чем не повинных артистов, а то и казнили! Ужасные времена!

Она запнулась и заглянула в тетрадку.

– Перед нами – похожий случай… Мы видим повозку-эшафот, на нем – палача в алом балахоне и четверо молодых людей, приговоренных к наказанию. Посмотрите: разбитые лютни и дудки принадлежат им! Это – менестрели, и они еще не допели свои крамольные песни. Их рты заби­ты кляпами, но глаза смеются! Песню нельзя казнить! Песни свободны!

Маруся, зачарованная рассказом, уже давно подошла к картине и встала позади говорившей.

И вдруг голос тети Ингрид сделался глуше, потом совсем умолк, а в ушах раздался свист. Это длилось всего миг, и когда свист исчез, маленькая циркачка очутилась в толпе у городских ворот…

 

 

2. Человек со свирелью

Она тут же наткнулась на стражника, но каким-то странным образом прошла сквозь него!

«По-моему, я стала привидением!» – рассмеялась про себя Маруся.

Среди людей, спешащих в город, она запри­метила бродя­чего артиста. Лицо его было размалевано белой краской. Один глаз смеялся, другой – плакал нарисованными слезами.

– Золотой за вход! – остановил его стражник.

Артист «достал» из воздуха расписной пряник и угостил стражника.

– Хо! – удивился тот.

А человек вошел в город. Маруся пошла следом за ним.

На городской площади гудел летний рынок.

У фруктового ряда человек задержался. Над зелеными грушами возвышался толстенный торговец и держал за шиворот испуганного мальчугана.

– Я тебе покажу, как воровать, оборвыш!.. Подумайте только! – взывал он к зевакам. – Сегодня – грушу, а завтра и к городской казне подберется!..

Толпа зашумела.

– В тюрьму его! – кричали одни.

– Из-за одной-то зеленой груши?.. – удивлялись другие.

– А сколько в них сил вложено?! – надрывался торговец. –  Сколько трудов?! Эй, стража!..

Человек с размалеванным лицом достал из-за пояса свирель, заиграл. И рынок ахнул: на всех лотках, во всех корзинах, повсюду на земле лежали груши!

– Вот это артист!

Городские мальчишки заскакали вокруг торговца на одной ноге и завопили в восторге:

– Жадный Эрик

лопал грушу

и свалился

прямо в лужу!

Ни встать – ни сесть!

Ни взять – ни съесть!

Э-э-э!..

 

Торговец недоуменно смотрел, пока до него не дошло, что его недо­зре­лый то­вар теперь никто не купит!

– Ааааааа! – завопил он и выпустил мальчишку. Тот сразу же заскакал с товарищами:

– Э-э-э!

Человек со свирелью улыбнулся, поднял с земли одну грушу и пошел, упле­тая ее на ходу.

А над площадью раз­носилось:

– Это колдовство-ооо!.. Сатана-а-а!.. Конец света-а-а!..

 

 

 

МЕНЕСТРЕЛИ

– Бомммм!.. Бомммм!.. Бомммм!.. – мрачно пробил колокол.

На городской стене появился герольд.

– Именем Правителя города, – прокричал он, – Муниципальное Ве­дом­ство Доносов постановило: бродяг и смутьянов, именую­щих себя ме­не­стрелями, признать виновными в распевании дерзких песен и пригово­рить к лишению языка. Дьявольские инструменты – сжечь!

Он затрубил, и на площадь въехала повозка-эшафот, на которой стояло четверо молодых парней, уже знакомых Марусе по картине в замке.

За повозкой, разбиваясь о камни мос­товой, волочились на веревках приговоренные лютни и дудки. Сзади шла стража. Повозка проехала сквозь смолкнувший человеческий коридор и остановилась посре­ди площади.

К эшафоту подошел палач с длинными клещами в руках. Его лицо было скрыто красным балахоном с прорезями для глаз. Он шагнул к первому парню и вытащил кляп.

 

– Во все глаза гляди, народ!

Не косо, не тайком.

Ты прикусил язык. И вот:

остался с языком! –

 

запел Менестрель.

– Молчать! – лениво сказал палач и раз­двинул клещи.

 

– А нам уже наверняка

допеть остался миг. –

 

подпели первому Менестрелю остальные.

 

– Но лучше жить без языка,

чем – прикусив язык!..

 

Путник с размалеванным лицом достал из-­за пояса серебряную свирель, приложил к губам и заиграл...

Тут же и палач, и стражники очутились связанными в повозке. Кони рванули, повозка понеслась по городу, а менестрели – исчезли.

Народ в изумлении ликовал:

– Чудо!

Марусе очень хотела познакомиться с обладателем серебряной свирели. Но не могла: ведь она была привидением. Поэтому просто ходила за ним повсюду, куда он – туда и она.

 

3. КУВШИННЫЙ МАСТЕР

Они прошли по Улице Ткачей, где на заборах и на траве красовались уже готовые вытканные полотна.

Прошли по Улице Сапожников. На открытых прилав­ках стояли сапоги и башмаки, туфельки и сандалии узконосые и тупорылые, низкие и высокие, красные и зеленые. На Гончарной улице фокусник скрылся в одном из дворов.

Маруся встала на цыпочки и заглянула за изгородь. Кувшины занимали весь двор.

Фокусник держал в руках один.

– Диво! – сказал он и поставил кувшин на землю.

– Горшок и горшок, – сдержанно ответил Мастер. – Желаешь купить?

– Разве Искусство продается?! – горячо ответил артист. – Твоя работа, кувшинщик, достойна рук древних мастеров!..

– Не говори мне об Искусстве! – угрюмо оборвал тот. – Либо покупай товар, либо проваливай!

– Но мне действительно нравится твоя работа!

– Кто ты? – нахмурился Мастер.

– Бродячий фокусник.

– Фокусник?! – захохотал кувшинщик. – Так я и знал! Дурачишь людей и считаешь себя Сыном Искусства! Пошел вон!

– Ты не прав, хозяин, – смиренно, но твердо ответил гость. – Мое и твое ремесло – приносить радость людям.

Он достал свирель и заиграл. Кувшины все до одного наполнились свежим медом. Двор благоухал. Маруся вошла туда.

– Вот это цирк! – но ее никто не услышал, хотя она стояла рядом.

– Прости меня… – сму­тившись, сказал Мастер фокуснику.

Он взял его за руку и повел в сарай. Девочка – за ними. Там, в углу, в стоге сена Мастер прятал скульптуру. Едва заметная улыбка освещала лицо мраморной женщины.

– Она твоя?! – про­шеп­тал человек со сви­релью.

– Моя… – отве­тил Скульптор и кивнул в другой угол сарая.

Словно нечеловеческая трагедия разыгралась на этом месте: мрамор­ные головы, руки, торсы… Груда разбитого камня.

– Кладбище, – прошеп­тал фокусник потрясенно.

Внезапно чья-то тень от двери сарая упала на статую.

– А! Вот она где! – человек, скрывающий лицо под черным капюшоном, захлеб­нулся хриплым смешком. – Донос подтвержден!

Стражники окружили Скульптора.

– Ты нарушил решение Муниципального Ведомства Доносов! Один раз мы прости­ли тебя, приняв во внимание твоё умение лепить горшки. Тебя не сожгли на костре! Но ты про­должаешь упорствовать и тайно предаваться греху!

– Это – не грех! – гордо ответил Мастер. – Это – творчество. Я – скульптор!

Человек в капюшоне кивнул, и к статуе приблизился стражник с молотом.

– Не дам! Нет! Не дам!.. – исступленно закричал Мастер, бросился к скульптуре, загородил ее собой.

Но дюжие стражники навалились на него и скрутили руки.

– Ну, сыграй им на свирели! – крикнула Маруся. Ее, конечно, не слышали.

– Вот оно, как приносить радость, фокусник! – кричал, вырываясь, Скульптор. – Но ты все равно неси ее людям!..

Его поволокли на улицу. Из сарая раздались удары молота.

– Сыграй же, сыграй! – кричала и плакала Маруся.

И вновь фокусник достал свирель…

Стражники, оставив Скульптора, принялись тузить друг друга.

А Мастер исчез.

И мраморная женщина с отбитыми руками исчезла тоже…

 

 

4. КАРНАВАЛ

Площадь, как всегда, была полна горожан. Но сейчас на их лицах не было ни усталости, ни печали.

– Устроим праздник! – решили старики. – Спасение музыкантов – разве это не праздник?! Даже мы за всю свою жизнь не помним такого!

– Все это – фокусы! – недовольно кривились другие. – Затмение разума!

– Фокусов! Фокусов!.. – кричали мальчишки. – Хотим фокусов!

И на площади появился фокусник – человек, кото­рого уже знал весь город.

– Это он! – восторженно кричали женщины.

– Тот самый… – шептали девушки.

– Слава ему! – улыбались старики.

– Граждане и гражданки! – объявил артист. – Приглашаю вас на представление известного фокусника, жонглера и акробата – ТИКИ! Весё­лые шутки! Удивительные фокусы! Непревзойденное волшебство! Торопи­тесь! Бесплатная программа! Спешу заметить, что всемирно известный артист не любит гнилых помидоров и тухлых яиц!

Он взмахнул рукой, петухи над городом забили крылья­ми и пропели, возвещая начало представления. А фокусник приложил свирель к губам и заиграл нежную мелодию. Вечерние облака опустились на шпили домов, и шпили стали похожи на одуванчики.

«Так его зовут – Тики!» – подумала Маруся, незримо стоя со всеми в толпе и восторгаясь волшебным искусством.

А он «достал» из воздуха горячую ватрушку и положил ее в руку бездомного мальчишки, потом взмахнул свирелью, и на грязной ладони старого бродяги появилась монета из чистого золота!..

Кое-кто протянул Тики ладонь, но он подошел к стражникам, дотронулся до их железных шлемов – те превратились в ржавые кастрю­ли.

Толпа захохотала.

Дотронулся до сабель – из ножен стали торчать веники.

А фокусник, подозвав к себе: «кис-кис!» – Городскую Кошку, тут же превратил ее в тигра.

Толпа в ужасе отпрянула.

Но тигр уже стал зеброй, на которую Тики посадил маленькую девочку. Зебра про­бежала круг по площади, а вторым кругом уже катала мальчика, а третьим – его сест­ренку.

– Мяу! – поблагодарила Зебра. – Можно мне остаться Зеброй?

– Ровно на одни сутки, – разрешил Тики.

«Здорово! – неслышно зааплодировала Маруся и подумала: – Вот бы ему работать в нашей цирковой школе!»

А в руки горожан летели пирожки и апель­сины, серпантин и маски.

– Карнавал! – закричали мальчишки. – Ура! Карнавал!

И вся площадь заревела от восторга:

– Карнавал!.. Карнава-аа-ал!!!

Маруся вновь увидела Управляющего Ведом­ства: он тихо выговаривал стражникам с вениками в ножнах, а те тихо оправдывались. Они поспешно покинули площадь и свернули на кривую улочку, где начальника Ведомства Доносов дожидался фаэтон.

Маруся почувствовала, что Тики грозит опасность. Она подпрыгнула и прицепилась на запятки к отъезжающему фаэтону, который, проехав несколько кварталов, остано­вился перед дворцом Правителя города.

Невидимая Маруся спешила за Управля­ющим по галереям дворца. Наконец, она очутилась в тронном зале, где у окна спиной к двери стоял сам Правитель.

– В городе – беспорядок! – доложил ему Управляющий Ведомства Доносов. – Я узнал его!.. Он опять дул в свою мерзопакостную дудку!.. В этой свирели – сила, нарушающая порядок.

– Да, это – он! – тяжелым голосом сказал Правитель. – Много лет я гоняюсь за ним по свету. На этот раз не упустите его!

Управляющий поклонился и вышел.

Маруся насторожилась: голос Правителя по­ка­зался ей знакомым…

Карнавал был в самом разгаре. Веселые горожане пели и плясали. Серебряная свирель играла без конца. Самодельные дудки вторили ей. И не было ни бедных, ни убогих, ни старых, ни голодных.

– Яблочный сидр! Имбирное пиво! – кричал человек в веселой маске, – Родниковая вода из волшебного источника!.. Подходите! Не стесняйтесь! А ну, кому – сидр? Кому – пиво? Кому – воду?

Маруся видела, как Тики заложил свирель за пояс и взял кружку с водой.

И вдруг застыли и опечалились лица.

Стражники окружили площадь города, на которую ступил Правитель.

– Известно ли тебе, Артистикус, – начал он, – что девяносто девять монет из ста за любое представление в городе – принадлежат городской казне?

– Нет, ваша милость, – улыбнулся Тики, – потому что я всегда высту­паю бесплатно.

– Бесплатно?!.. – удивился Правитель.

– Да… – развел руками фокусник. – Искус­ство не продают и не покупают. Его – дарят людям!

– Вздор! – отчеканил Правитель города. – В мире все продается и покупается!.. Это – закон. Твоё Искусство перед ним – бессильно!

– Искусство, дарящее людям радость, не может быть бессильным!.. – возразил Тики, и протянул руку к поясу, но не обнаружил там своей свирели…

– Хочу верить, – проникновенно сказал Правитель, – что оно поможет тебе завтра спастись от костра! Связать!

И стражники набросились на Тики.

 

5. КАЗНЬ

Казалось, никто не ложился спать в эту ночь. На площади горели факелы и костры – горожане в глубокой скорби ждали развязки событий.

Не спала и Маруся. Голос Правителя, его манеры, черты лица действи­тельно ей кого-то напоминали. И она мучительно вспоминала: кого?.. Де­вочка бродила между костров, прислушивалась к разговорам людей: гово­рили о спасении менестрелей, о том, что произошло во дворе Скульптора.

Летняя ночь была коротка, как жизнь приговоренного к смерти. На западе еще сверкали звезды, а на востоке уже все сочнее розовело небо, и вот алый край солнца появился над городской стеной.

Двери тюрьмы распахнулись, и на зебре, которая еще вчера была Городской Кошкой, вывезли фокусника со связанными за спиной руками и в красном колпаке смертника.

Гул прокатился по площади.

Палач стащил Тики с зебры и поволок к врытому в землю железному столбу. Вокруг лежали связки сухого хвороста, присыпанного соломой.

В тот же миг зебра вновь превратилась в кошку.

– Ведьма! Ловите ее! – зашипел Управляющий Ведомства Доносов. Издевательски мяукнув, кошка как по дереву – взобралась по спине Управляющего ему на плечи. Он стал в ярости стря­хивать её с себя. Капюшон свалился, открыв малюсенькие черные точки глаз, толстые щеки и рыжие бакенбарды. Пока Управляющий закрывал голову, кошка юркнула в толпу и исчезла…

Казнь задерживалась: ожидали Правителя.

Спустя четверть часа, поеживаясь от утренней прохлады, из кареты вышел Правитель.

– Я был вынужден отобрать у тебя свирель, – отеческим тоном начал Правитель, обращаясь к Тики.

На площади наступила тишина.

– Ты будешь сожжен на костре и станешь духом, – таким же ненужным, как облака на шпилях! Ты окажешься бес­телесным свидетелем того, как погаснет смех, как умрет Искусство! Но не в силах будешь поме­шать этому! Всего десять… нет, пять веков!.. и я стану Правителем Мира!

– Этому не бывать! – твердо сказал фокусник. – Я всё равно верю в людей! Они всегда будут петь песни! И ваять скульптуры! И радовать друг друга! Нет, правитель, я не боюсь с вами встретиться и через тысячу лет!

Правитель усмехнулся и дал знак палачу.

Вспыхнула солома. Блики огня осветили спокойное лицо артиста и мрачный лоб Правителя.

…Так умер фокусник. Не было ни криков, ни стонов. А когда люди подняли головы, то увидели, что облака-одуванчики на шпилях домов почернели.

Марусе казалось, что это сжигают ее, она чувствовала огонь у своих ног, ужас от вспыхнувших волос. В глазах замерцало пламя, и всё разом исчезло!..

Покидая площадь после казни, Правитель пригласил в свою роскошную карету Управляющего Ведомства Доносов.

– Мне нужен человек, на которого я смог бы опереться, – начал Правитель. – Помощник на века!.. Вы догадываетесь, кого я имею в виду?..

– Кажется, да… – залепетал тот, трясясь рядом на бархатном малино­вом сидении. – Но что я успею сделать?.. Мне уже – за пятьдесят… К размаху на века я не готов… – Он жалко рассмеялся. – Разве что стать бессмертным… – И сам испугался своих слов.

Наступила пауза. Только цокот копыт о булыжную мос­товую…

– Многого хотите! С вас хватит и долгой-долгой жизни, а также умения исчезать и появляться в нужную минуту!

Управляющий заглянул в глаза Правителю – не шутит ли тот, но увидел в них мертвящий холод и, леденея, прошептал:

– Вы – сущий дьявол!..

– Пусть так… – усмехнулся Правитель. – Но и вы – не ангел. Если же ангел, то – давно падший, как все сыщики! Однако, похитрее многих… И потому именно вы при­глашены на работу.

– Что я должен делать?.. – спросил тот, едва шевеля губами.

– Молчать. И не спрашивать, что делать! Как сделать – вот ваша забота! И ещё одно: не советую вам идти против меня! Стоит мне только пошевельнуть пальцем… – на безымянном пальце его правой руки засветился рубиновый перстень, – …и вы лопнете! Вас не станет.

Сыщик втянул голову в плечи, а Правитель расхохотался:

– Ну-ну!.. Я пошутил!.. Смелее, Управляющий! С нами – страшная сила!..

 

6. В ЗАМКЕ

Когда Маруся открыла глаза, то увидела, что стоит в картинной галерее Загородного Замка на том же самом месте, где и стояла. А тетя Ингрид заканчивает свой рассказ о картине средневекового города:

– Жестокое время! Поглядеть на казнь собиралось, как видите, много горожан. Среди них были и сочувствующие, и злорадствующие, а больше всего – просто любопытных… Итак, какие будут вопросы?.. – спросила она, обводя глазами пустой зал. – Тогда перейдем к другой картине.

И тут, обернувшись, увидела племянницу.

 

– Детка! – воскликнула баронесса, раскрывая объятия. – Ну, наконец-то!..

Они вышли на балкон, откуда как на ладони был виден весь парк с тысячелетними дубами. В центре парка – в бассейне – очень натурально проливал слёзы мраморный крокодил.

– Правда, чудесно? – восторженно говорила баронесса. – Одна беда: здесь никого нет, кроме меня, Управляющего и рабочих. Но работа уже почти закончена. Поэтому тут остаёмся мы да – разве что – привидения!..

– А они есть?! – обрадовалась Маруся.

– Не знаю. Духи, как известно, витают только по ночам. А у меня крепкий сон.

Они вернулись в зал, потом пошли по узким коридорам. Пахло красками, стружками и лаком.

– Через неделю я открываю замок для экскурсий: как-никак – памятник старины!

 Они остановились у одной из многочис­ленных дверей второго этажа.

– Здесь будет твоя комната.

Тетя Ингрид открыла тяжелую дверь.

– Пока я приготовлю ужин, – оставь сумку и беги к воде! Освежись после дороги. Нет, что ни говори, – вздохнула она, – в жизни за городом есть свои преимущества!.. Осторожней!

Маруся ловко съехала по широким перилам лестницы и колесом прошлась по ковру.

Жужжали пчелы. Бренчали на ветру флюгера. Казалось, что мед­ный герольд на башне вот-вот затрубит, воро­та со скрежетом распахнутся, и на конях от­правится в дальние поля знатная охота.

– Э-ге-гей! – резвилась Маруся на берегу. – Тру-туту-ту-ту!

– Ту-тууууу!.. – ответил ей медный герольд.

Наполненная впечатлениями, за ужином она та­ра­торила без умолку, ответила на все те­ткины вопросы о школе, о дедушке, о братике, о родителях, о жизни в горо­де. Умолчала лишь о том, что уви­де­ла в средневековом городе два часа назад…

Тетя Ингрид любила читать перед сном романы. Одного тома ей хватало на месяц-другой. Прочитав пол­страницы истори­ческого сюжета, она тут же засыпала, не всегда успевая снять очки. Так было и в эту ночь: глаза ее слиплись на первой же главе, а очки остались ночевать на переносице.

Ей снилось, как сотни автомашин оста­навливаются у ворот ночного замка, ярко освещенного луной и светящимися неоновыми афишами:

 

К НАМ! К НАМ!

СЮДА! СЮДА! СЮДА!

ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНОЕ 

ПРИВИДЕНИЕ!

НАЧАЛО ГАСТРОЛЕЙ!

СПЕШИТЕ ВИДЕТЬ!!!

 

Пря­мо на лужайку у фонтана опускаются вертолеты, высаживают зрителей и те спешат, сбивая друг друга, торопясь занять места в летнем театре.

Вначале сцена пуста, но вдруг все видят, как из ничего, струясь и приобретая телесность, в круге прожекторного света появ­ляется человек.

– Уважаемая ночная публика! Только у нас! Сегодня и всегда!

Он кивает головой, сотни колокольчиков играют вступительный марш циркового пред­ставления, и оно начинается.

Зрители сидят с раскрытыми от удивления ртами…

Вдруг изображение стало нечетким и расплылось…

Это баронесса задела во сне очки, которые тут же по­спешно нащупала на подушке и водрузила на свое место. Сон продолжался…

А в своей комнате под музыку маленького приемника перед зеркалом дурачилась Маруся. Она набросила на себя простыню и, дико вращая гла­зами, говорила низким голосом:

– Я – самое страшное привидение в мире!.. Кто на меня посмотрит, у того волосы встанут дыбом!..

Часы и на башне, и в приемнике одновременно пробили полночь…

Прямо из-за ее отражения в комнату вплыл некто в красном колпаке.

Девочка в первый миг замерла от неожиданности, но в обморок падать не стала: она разглядела веселое, доброе, зна­комое лицо.

Некто приложил палец к губам и произнес:

– Только не бойся, Маруся, давай знакомиться! Я добрый дух Загородного Замка, – и, сняв колпак, шутливо поклонился. – Артистикус!

Маруся успокоила его:

– Я и не боюсь, я тебя знаю! Ты был великим фокусником! Тебя звали Тики!

– Да, – улыбнулся он, – для друзей я просто Тики.

«Артистикус, – мелькнуло у нее в голове. – Откуда я знаю это имя?!»

– Ах! Как интересно! – воскликнула Маруся. – Я тоже побывала привидением, правда, недолго. – И она рассказала ему все, что видела в средневековом городе. – Надеюсь, мы пой­мем друг друга.

– Не сомневаюсь! – рас­смеялся Тики.

Они выбежали в коридор и съехали по лестничным перилам.

Во время веселого пролета что-то уткнулось в бок девочки.

– Вспомнила! – закрича­ла она. – Вот где я прочла это имя!

– Что за имя? – не понял Тики.

– Артистикус! – торже­ственно произнесла Маруся и выхватила из-за пояса серебряную свирель.

Тики даже замер от изумления. Потом бережно взял её в руки. От радости он излучал све­т.

– Ты пода­рила мне за­ново жизнь! Ведь завтра в пол­ночь – спустя ровно 500 лет, как меня казнили, – я смогу опять стать челове­ком.

 

«Портрет неизвестного в черном капюшоне» внизу у лестницы вдруг ожил. «Неизвестный» про­тянул руку к телефону, стоящему на столике под картиной, и набрал номер…

– Это я, – встревожено сказал Человек в черном капюшоне. – Ваша свирель – у него… Только что… Артистикус и ваша ученица… Маруся, кажется… Племянница баронессы. Жду дальнейших указаний… – и пропал, оставив пустую багетную раму.

Баронесса Ингрид проснулась от непонятной тряски. Словно ее подбрасывали на перине. Она раскрыла глаза и села в кровати.

В комнате никого не было. Мебель пританцовывала, как табун нетер­пеливых коней, поднимая поочередно свои окованные чеканной медью ножки.

«Вот что значит насмотреться снов о привидениях!..» – подумала баронесса, с трудом встала с гарцующей кровати, взяла со стола подпры­ги­вающий фонарь, обошла стороной качаю­­щуюся люстру и вышла в коридор.

– Я – пьяна! – трезво сказала она.

Весь замок ходил ходуном: это Тики в нижнем зале веселил Марусю.

– Загородный Замок! Разве мы не рады нашей гостье?

Он играл на свирели. Плясали в веселом галопе все кресла и стулья, столы и комоды.

– Как землетрясение!.. – испугалась Маруся.

– Тогда хватит! – сказал он, прекращая играть.

Замок угомонился.

Тики подошел к натюрморту старого фламандского мас­те­ра и запросто взял оттуда целый арбуз, пару груш и горсть орехов. Все это он положил перед девочкой.

– А ты? – спросила Маруся, уплетая сочную грушу XVII века.

– Ученице пятого класса полезно знать, что привидения ничего не едят! И это очень несправедливо, – огорченно добавил он. – Я уже позабыл вкус яблок…

– Тогда возьми дедушкин приемник! – предложила Маруся Тики. – Его можно всегда носить с собой. Возьми, пожалуйста! Я перед отъездом вставила новые батарейки.

– Спасибо, – ответил Тики, с удовольствием принимая подарок. – А сейчас мне пора. Я исчезаю... – и таинственно улыбнулся.

– Что ты придумал?

– Завтра мы зададим кое-кому трёпку.

И он превратился в белесый туман, который тут же рас­таял.

А в это время тетя Ингрид сидела на верх­ней ступеньке лестницы и рассуждала:

– Неужели в моем замке живут привидения?!.. Ах, как это было бы здорово! – потом спохватилась: – О, Боже! Я, цивили­зованная женщина, говорю такой вздор!..

Тут вдруг она заметила чей-то силуэт. Сердце баронессы застучало моло­том. Она ясно увидела очертания человека с Марусиным приемником! Удаляясь, он пританцовывал под музыку.

– Воры! – закричала баронесса и отважно бросилась за ним.

Она настигла незнакомца, но схватить его ей не удалось: рука прошла сквозь тело, как сквозь туман.

– Привет! – улыбнулся призрак. – Меня зовут Тики!

Баронесса не смогла даже прилично поздороваться. Она впервые в жизни столкнулась с привидением и, конечно же, не имела никакого опыта в подобном общении.

– Очччень… приятно… познакомиться… Приятно… Оччч… – грохнулась в обморок.

На какое-то мгновенье в рыцарских дос­пехах припод­нялось забрало, и оттуда с волчьей улыбкой появилось лицо Управляющего.

 

7. ДОКТОР МАГИУС

Очнулась тетя Ингрид утром, в коридоре на диване. Она ощупала себя, затем тихонько встала, взяла кочергу от камина и на цыпочках направилась в Нижний Зал.

Там было как всегда пустынно и угрюмо.

«Мне определенно все это приснилось! – огорчилась она. – Еще бы!.. Я, цивилизованная женщина, и…»

И тут она увидела невероятное: в картине старого фла­мандского мастера вместо сочных спелых плодов лежали корки арбуза, огрызки груш и скорлупа от орехов. Все это было выписано на холсте с тем же замечательным мастерством.

– Неужели правда?!.. – не веря своим глазам и вспоминая странного ночного незнакомца, прошептала баронесса.

В этот момент раздался телефонный звонок.

– Слушаю!

– Вас беспокоят из Уфологического общества. Доброе утро, баронесса!.. Наши приборы показали необычайный всплеск потусторонней энергии в вашем замке. Сами ни в коем случае ничего не пред­принимайте! Вы меня хорошо слышите? Сами – ни-ни!.. Сегодня мы будем у вас.

И на другом конце провода положили трубку.

Боясь испугать племянницу своим открытием, тетя Ингрид твердо реши­ла не рассказывать ей о привидении.

Она молчала об этом за завтраком, молчала, когда показывала девочке остров, когда плавала с ней наперегонки, когда Маруся помогала ей освобождать замок от строительного мусора. Молчала и за обедом, и после него! Но особенно сильно её мучило желание поделиться, когда они вместе рисовали новые рекламные плакаты.

Она стойко хранила секрет. Целый день.

Но во время вечер­него чая баронесса не удержалась и выложила о своем знакомстве с привидением по имени Тики.

Маруся чуть не поперхнулась, уплетая в этот момент гренки:

– Оно так и сказало: «Здравствуйте»?!..

– Это был сон в руку! – бодро ответила тетя. – Теперь я знаю, что делать! Я не боюсь за будущее Загород­ного Замка! Толпы любопытных при­мчатся сюда, чтобы поглядеть на привидение-циркача! Правда, придется по­строить гостиницу и цирк, но все окупится сполна!

Маруся в сомнении покачала головой:

– А если оно не согласится выступать за деньги?

Тетя Ингрид удивленно вскинула брови:

– Глупенькая! Кто ж его будет спрашивать?! Замок – мой! И привидение – мое!

В столовую вошел Управляющий:

– Председатель Уфологического Общества доктор Магиус ожидает в гостиной.

Гренка с мармеладом шлепнулась из рук на пол.

– Что с тобой? – спросила ее тетя Ингрид.

– Ничего, тетя… – пробормотала Маруся.

Только сейчас она поняла, кого ей напоминал голос жестокого Правителя средневекового города. Доктора Магиуса – вот кого! – директора цирковой школы…

Она выскочила из-за стола в парк и, добежав до бассейна, бросилась на траву. Брызги фонтана попадали на лицо и стекали со щёк, словно слёзы. Маруся сердито стряхнула капли, села, обняв колени, и подумала: «Ну, я тебе покажу! Погоди! Будешь знать!..»

А в это время в гостиной с баронессой вел перего­воры доктор Магиус:

– То, что вы мне сообщили, весьма и весьма любопытно! Надеюсь, об этом пока никому не известно?

– Только – моей племяннице.

Магиус был недоволен.

– Но больше – ни одной живой душе! Ведь вы понимаете, что наше Уфоло­гическое Общество – самое популярное среди остальных! У нас огром­ное число заре­гистрированных домовых и привидений! Уфологи из других городов умирают от зависти, услышав о наших успехах! Так что не будем торопиться с рекламой. Все нужно тщательно проверить, чтобы потом не краснеть ни вам, ни нашему Обществу!.. Вы ведь знаете – кругом столько предрассудков!

– Что значит «не будем торопиться»? Через неделю в замке открытие летнего сезона! И я желаю привлечь свое привидение к работе!

Господин Магиус возразил:

– Я обязан убедиться в справедливости ваших ощущений, а уж потом строить совместные планы. Огрызки и косточки на картине – это еще не аргумент!

– Вы зря потрудились приехать! – холодно заметила баронесса.

– Отнюдь. Я останусь в вашем замке, чтобы окончательно убедиться в его существовании. И, надеюсь, буду первым зри­те­лем в день открытия се­зо­на. – Он галантно поклонился. – Не обижайтесь на меня! Мы, ученые, – люди дотошные, даже скептики! Чтобы поверить во что-то – нужно исчер­пать безверие.

Магиус достал из воздуха букет черных роз.

– Прошу принять!

 

8. НОВЫЙ ПРАВИТЕЛЬ

Маруся пряталась за кустами и всё слышала. Она была босиком – осторожна и бесшумна, как на канате.

Управ­ляющий семенил за Магиусом, который прогуливался по вечернему парку, и размышлял вслух:

– Не пойму, доктор, какой смысл что-либо обещать баронессе.

– А я ничего и не обещал, – оборвал его Магиус. – Я вообще давно ничего не обе­щаю. Разве вы не видите, что творится вокруг?! И зря! – он повысил голос, увидев растерянное лицо помощника. – 500 лет я тружусь, не покладая рук! Мы шлем войны, а люди поют на свадьбах! Посыла­ем смерть, но рождаются дети! Строим тюрьмы, а мастера создают картины, стихи и сказки! Подсыпаем зависть и лесть, а они – артисты и художники – в мгновение ока разрушают мои замыслы, даря людям свои творения. Я учу де­тей в цирковой школе торговать Искусством! Но даже за деньги оно будет приносить радость! Так о какой власти мы говорим?!

– И все это я слышу от вас?! – ужаснулся Управляющий. – От вас, кто обещал мне совсем другое?!.. Кому я так верил?! Я полагал, что вы – всемогущий!.. У меня земля уходит из-под ног!..

Прогуливаясь по парку, они подошли к бассей­ну. Лоб Магиуса прорезала глубокая морщина.

– Видно, что-то не рассчитал… – устало сказал он.

– Но у вас была его Свирель, – отозвался Управляющий. – Зло и Добро – в одних руках! По-моему, пятьсот лет – достаточный срок, чтобы на­у­читься на ней играть!

– Она не играет в чужих руках! – раз­драженно ответил Магиус. – Теперь же, имея Свирель в руках, дух Тики может снова стать человеком.

– Если бы не ваша ученица!.. – взвился Рыжий. – Не могли уследить за девчонкой!

– Умерьте ваш пыл, – одернул его Магиус, – и зарубите себе на носу: вы живете, благодаря отнятой у фокусника жизненной энергии, которую я передал вам. В любой миг, как только он воспользуется Свирелью, вы лопнете – будто и не жили!

– Вы это скрывали от меня?! – воскликнул Управляющий. – Я никогда ни над чем не задумывался. Вы повелевали – и я верил вам! Почему же вспомнили об этом так поздно?!..

– Я думал, что смогу еще все поправить… И поправим. Надо найти, заманить, связать и спрятать девчонку. Это не трудно! Девчонка будет заложницей, пока мы не получим дудку! Берётесь?

– У меня не вывернется! – сказал Управляющий. – Девчонка глупа и доверчива.

Они присели на парапет бассейна и стали совещаться: как же им найти Тики, чтобы забрать Свирель в обмен на девчонку. Вариантов было немного: ни одного стоящего.

– Значит так! – решил Магиус. – Нужно остановить башенные часы! Артистикус не станет человеком без двенадцати ударов!.. – Он резко поднялся. – Да! Пожалуй, это – единственный выход.

– Может быть… – с сомнением проговорил Управля­ющий, направляясь за ним следом в башню.

Маруся притаилась за высохшим колодцем и всё слышала. У неё было странное ощущение, что где-то, совсем рядом, тихо-тихо играет музыка.

– Ты что, собралась плакать? – раздался вдруг чей-то охрипший голос.

Девочка подняла голову и увидела Мраморного Кроко­дила, который только что лежал посреди бассейна и пускал из глаз струи воды.

– Не дождутся! – гордо ответила она.

– Ты не беспокойся, Тики они не найдут! – успокоил ее Крокодил.

– А вы знаете, где он?

– Конечно!

– Ведите меня к нему! – заторопилась Маруся.

Крокодил опустил мраморную пасть в колодец и прогудел в гулкую темноту:

– Уважаемый Ти-ики-иии!.. Тебя можно на мину-у-у-ту-ууу?!..

– Кто меня зовет?! – раздался снизу недовольный голос.

– Это – я, Мраморный Крокодил!.. Я тебе не помешал?

– Помешал! – возмутился Тики. – Я слушал Завтрашний День! Что-нибудь случилось?

– С тобой хочет поговорить твой друг!.. – торжественно произнёс Кро­кодил.

– С тобой хочу поговорить я! – сказала Маруся. – Привет, Тики! Ты – здесь?..

– Привет! – ответил голос. – Твой приёмник – прекрасная вещь!

– Послушай! Некогда ждать, – зашептала она. – В замке – Правитель города! Он знает, что Свирель снова у тебя!

– И чудесно! – ответил Тики. – Это значит, что он боится моего возвращения.

– Еще как боится! – подтвердила Маруся и рассказала о том, что услышала.

– Тебе не следует ходить в замок, – предостерег ее Тики.

На что бесстрашная Маруся возразила, что не может оставить тётю Ингрид одну.

– Тогда будь осторожна… – попросил Тики. – Лишь после полу­ночи я стану человеком и только тогда смогу вам помочь.

– Как знать, как знать… – покачал головой Мраморный Крокодил. – Правитель настроен очень серьезно.

– Ах, дружище! Ты завидуешь мне! Ну, признайся, что и тебе хотелось бы стать живым!

– Живым?!.. – Крокодил горько рассмеялся. – Ну, нет! Быть каменным – спокойней. Ты не заботишься о том, чем бы набить свое брюхо, не дрожишь перед охотником… Ты и вправду думаешь, что, став человеком, – все сможешь?!.. «Говорят камни – молчат люди…» – гласит Мраморная Истина… Прощай!

Он кивнул девочке и медленно побрел к своему бассейну.

– Побегу и я! – крикнула в колодец Маруся. – Уже поздно – звёзды видны. Тетя, наверно, уже ищет меня… До твоего возвращения!..

– До полуночи! – ответил Тики, и повторил: – Будь осторожна!

А тем временем доктор Магиус вошел в башню и стал подниматься по крутой винтовой лестнице. Он спешил. Он не чувствовал усталости. И не видел, как следом за ним крался рыжий Управляющий.

Магиус толкнул скрипучую дверь и вошел внутрь.

– Жесто гварро! – проговорил он, и вся башня изнутри осветилась руби­новым светом перстня.

Доктор огляделся. Огромные колеса башенных часов медленно кру­ти­лись, как мельничные жернова.

– Порро, торро, фуа!.. Приа, прома, туа!.. – крикнул Магиус и сорвал с пальца перстень. – Да остановится Время!

И не увидел, как в проеме двери мелькнул силуэт Управ­ляющего.

Правитель взмахнул рукой, но тут же, сбитый ударом в спину, полетел на колеса!

– Аааааа!..

Перстень выпал из его рук.

И Земля вздрогнула!

И грянул гром!

И сверкнула молния!

Когда колеса остановились, между ними виднелся лишь сплюснутый лиловый цилиндр.

Управляющий поднял перстень, нацепил себе на безымянный палец правой руки и сладчайшим шепотом проговорил:

– Порро, торро, фуа!.. Приа, прома, туа!..

И огляделся по сторонам.

– Вот и не лопнул! Вот и не лопнул!.. – воскликнул он в восторге. – Теперь я встану над миром вместо Магиуса!.. Не я убил тебя, Правитель!.. Ты был мертв еще сотню лет назад. Я только подтолкнул… Ничего не поделать: Колесо Време­ни! Теперь главное – не делать ошибок! Хватит ходить в слугах! Я – не управляющий! Я – Правитель!

Он спускался по винтовой лестнице, на ходу сочиняя

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПЛАН ВЛАСТИ

Первым пунктом в нем было: отобрать у Тики Свирель.

 

9. УТРО В ПОЛНОЧЬ

Когда Маруся прибежала к баронессе, та сидела в гостиной впотьмах, недоумевая, куда могла запропаститься племянница в столь поздний час, и, размышляя, что же скажет господин Магиус о привидении.

– Ах, дитя мое!.. Наконец-то! – обрадовалась тетя Ингрид. – А я все хожу по замку и прислушиваюсь: где же оно прячется!.. Если хочешь, мы с тобой будем бодрствовать всю ночь! Я не могу лишить тебя удовольствия увидеть привидение! Только никуда от меня не уходи.

Переполненная впечатлениями, пережитыми событиями, Маруся, сама не зная как, всё ей рассказала. И про серебряную Свирель, и про фокусы Тики, и про его казнь ровно 500 лет назад, и про то, кто на самом деле Магиус…

Не скрывая волнение, тётя Ингрид встала, обошла весь зал и снова села в кресло.

– Ну-ка, взгляни: который час? Башенным часам давно пора бить полночь.

Маруся выглянула в окно. Освещенные луной стрел­ки показывали половину двенадцатого.

Тетя встревожилась:

– Полчаса назад на них было то же время!.. Это – недобрый знак! Они еще ни разу не останавливались...

Марусе стало страшно:

– Неужели им всё-таки удалось остановить часы, и Тики никогда не станет Человеком?!

Тётя Ингрид бодро заявила:

– Дорогая, не следует племяннице баронессы распускать нюни! Сейчас мы всё выясним.

Баронесса дернула шнур звонка. По всему замку разлился мелодичный звон, но никто не явился.

– Возмутительно! – с негодованием воскликнула тетя Ингрид. – Где же Управляющий?! Уволю! Завтра же!..

И прямо из воздуха он появился в том же самом плаще с черным капюшоном, что и пятьсот лет назад.

– Это что за маскарад?! – строго спросила баронесса. – И что случилось с башенными часами?

– Не всё сразу, – важно сказал бывший Управляющий.

– Где господин Магиус?

– На это я с радостью вам отвечу: доктора боль­ше нет!

– Как – нет?!.. – удивилась тетя Ингрид. – Он что же, уехал?

На лице бывшего Управляющего появилась улыбка торжества:

– Навсегда!

– Так, может быть, и приви­дения тоже нет?!..

– Есть! – ответил он. – И будет вечно в этих стенах!.. Это вам говорю я – Прави­тель Мглы отныне!..

– Послушайте, – сказала ему баронесса, теряя тер­пе­ние. – То, что вы – человек неумный, я знала давно. Вы были исполнительны, и это меня ус­­тра­ивало. Но то, что вы – сумасшедший – для меня новость!

Улыбка исчезла с лица Нового правителя. Он с нена­ви­стью взглянул на тетю Ингрид.

– Так-то вы приветствуете Нового Правителя?! – с угрозой произ­нес он. – Замок пригодится теперь мне самому!..

Не успел бывший Управляющий повернуть рубиновый перстень, в самом центре зала вспых­­нула молния, и появился Тики!..

 Он уже не был облаком. Не был туманом. Перед ними стоял живой человек со смеющимся лицом. В руках он держал серебряную Свирель.

– Приветствую всех! – сказал Тики.

– Ну, наконец-то! – сказала тетя Ингрид. – Ура приви­дению!

– Я – не привидение! – весело возразил Тики.

– Вот как?.. – недоуменно спросила баронесса.

– Он – призрак! Дух!.. – Новый Правитель упрямо хотел протянуть руку сквозь тело Тики, но она уткну­лась в теплое живое плечо, на котором висел приемник. – Как?!.. Ты все-таки стал живым?!.. Но ведь никто не мог услышать, что наступила полночь!

– Часы стоят! – рассмеялся Тики. – А Время-то идет!.. К счастью, это – не единственные часы в мире! – И он включил приемник.

– Ноль часов, две минуты! – раздался голос диктора. – Продолжаем передачи для полуночников!..

– Нет! Нет!!! – закричал Управляющий. Его лицо покрас­нело и наду­лось от гнева. – Я не позволю тебе жить рядом со мной на одной Земле!.. Я уничтожу тебя! – и выкрикнул заклинание: – Паррано фэсто громо мокко фуа!..

Но тут в зале тихо запела свирель, звезды стали таять (это в полночь!), и веселое солнце поднялось над Землей, ворвавшись во все окна.

– Ооооо! – закричал Управляющий. – Как я вас нена­вижу!.. – И вдруг раздулся, словно мыльный пузырь, и лопнул. Ничего от него не осталось: даже мокрого пятна на паркете.

– В парк! К деревьям! К птицам! К людям! К жизни! – воскликнул Тики, и выбежал из замка вместе с Марусей и баронессой.

А доктор Магиус, между тем, остался жив. (Управляющий забыл, что Правитель – бес­смертен). Он с трудом выбрался из-под часовых колес, хромая и кряхтя, спустил­ся с башни.

У ворот стояла машина. Магиус сел в нее и помчался в город.

Он не узнавал Землю.

На ней не было черного цвета.

Даже вороны, и те – стали белыми.

Магиус прибавил скорость.

– Иго-го! – заржал автомобиль.

– Иго-го-го! – разразился Магиус смехом. – Игы-гы-гы!..

Он хохотал, а дребезжащая машина, пет­ля­я, неслась к пристани. Она пересекла озеро, словно моторная лодка, и вылетела на полном ходу из воды на береговое шоссе. Постовой поднял жезл, но машина прорычала мимо него, словно зверинец на колесах. Она остановилась толь­ко у «ЦИРКОВОЙ ШКОЛЫ».

Из нее вышел человек, отряхнулся и вдруг закричал на всю площадь:

– Ку-ка-ре-ку-у-у!..

Когда прибыла «Скорая помощь», человек спо­койно дал уложить себя на носилки.

По дороге в больницу он успел объясниться в любви рослому санитару и заплакать у того на плече.

– Где мой лиловый цилиндр? А?

На что санитар ласково заметил:

– Зачем петушку шляпа? Не бывает петухов в шляпах!

А на вопрос, как его зовут – больной представился:

– Правитель…

Под этим именем и был внесен в регистра­ционный список обитателей сумасшедшего дома…

Баронесса взволно­ванно разглядывала, невесть откуда, взявшуюся статую прекрасной жен­щины на аллее парка.

На пристани стояла четверка молодых парней с электролютнями, они наигрывали весе­лую старинную мелодию.

А часы пошли вновь. Они спешили. Стрел­ки летели вперед, наверсты­вая упущенное Время.

 

 

10. ТРИ ПРАВИЛА ШКОЛЫ

На учебную арену прямо из-под купола по канату спустился молодой че­ловек в клетчатой рубашке и белых джинсах. На его груди висела свирель.

– Здравствуйте, дети, – сказал он пятому классу.

– Здрав-ствуй-те! – ответил построенный пятый класс.

– Я – ваш новый учитель. Если ко мне обращаться по важному делу, то я – Тим Флорентийский и Амстердамский, Краковский и Марсельский, Ливерпульский и Мадридский; если по делу обычному, то я – Тигран-Абукарим-Шурхат-Акбар-Юлдаш-Рахим XXII-й. Но если хотите просто со мной поговорить, то я…

– Тики!.. – закричала Маруся на весь цирк.

Учитель с улыбкой посмотрел на неё:

– Разве есть такое имя?

– Есть! – уверенно ответила Маруся. – Оно – уменьшительное от имени Артистикус, что в переводе с латинского означает – Искусство!

Учитель не стал спорить, он спросил:

– Кто напомнит главные Правила Цирковой школы? Ты, мальчик?

– Правило первое! – бойко произнес первый ученик. – Сильный – значит, беспощадный!

– Нет! – улыбнулся Учитель. – Неверно.

Сильный – значит, добрый.

– Ловкий – значит, изворотливый! – выкрикнул второй ученик.

– Нет, – улыбнулся Учитель. – Неправильно.

Ловкий – значит, умелый.

– Смелый – значит, нахальный! – выкрикнул третий ученик.

– Нет, – улыбнулся Учитель.– Совершенно не так!

Смелый – значит справедливый.

– Тики… Дорогой Тики!.. – шептала Маруся.

 

ПЕСЕНКА О КРОКОДИЛЕ

Над пальмой пролетая,

зеленый какаду

на пальме Крокодила

заметил на лету.

 

Был Попугай растерян

и глупо так спросил:

– Ты как сюда забрался,

зеленый Крокодил?!..

 

Я никогда, – добавил,

прижав крыло к груди, –

не видел вас на пальмах.

Смотри, не упади!..

 

– Не бойся, – тот ответил

соседу-какаду. –

Сначала я созрею,

 А после – упаду!..

 

 


КОНЕЦ...

Другие книги жанра: сказки

Страница:  [1]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама