экономика - электронная библиотека
Переход на главную
Рубрика: экономика

Бергланд Дэвид  -  Либертарианство за один урок


Введение
Глава 1. Сущность правительства
Глава 2. Альтернатива принуждающему правлению
Глава 3. Препятствия к ясному пониманию правительства
Глава 4. Развитие либертарианства как американского политического движения
Глава 5. Отличительные признаки Либертарианства
Глава 6. Либертарианский анализ обсуждаемых проблем
Глава 7. Внешняя политика, свободная торговля и национальная оборона
Глава 8. Налогообложение как кража
Глава 9. Образование: государственный контроль или свобода выбора?
Глава 10. Новое пришествие сухого закона; война против наркотиков
Глава 11. Социальное необеспечение
Глава 12. Как насчет бедных?
Глава 13. Экономическая свобода: личная свобода
Глава 14. Загрязнение окружающей среды и экологические ценности
Глава 15. Оружие, преступность и личная ответственность
Глава 16. Терапевтическое государство
Заключение

Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]





Глава 9. Образование: государственный контроль или свобода выбора? 


	Все согласны с тем, насколько важно дать молод°жи возможность учиться --
развивать свои интеллектуальные способности и приобретать навыки в окружающем
мире. Все дети, с самых малых лет, имеют склонность к обучению и всегда
стремятся к интеллектуальной стимуляции. Детей невозможно отвадить от
умственного развития и от получения информации о мире вокруг них. Вопрос в
том, чему они научатся, у кого и при каких обстоятельствах. Быть может, более
важными являются другие вопросы: Кто принимает решения? Будут ли это родители
с учениками или бюрократы от образования?
 	Большинство взрослых американцев учились в общественных (т.е. управляемых
правительством) школах, и большинство американских детей посещает сейчас
именно такие школы. К несчастью, мы видим огромные провалы в такой системе
образования, заключающиеся как в нарушении морально-нравственных принципов,
так и в убогих результатах такой системы. И это не просто совпадение, что
управление государственными школами находится в моральном кризисе и его
результаты -- плачевны.
Принуждение -- основа государственной формы образования
	Либертарианцы стремятся избегать принуждения как основы человеческих
взаимоотношений. Отношения в образовании между поставщиками и потребителями
услуг точно такие же, как и в любой другой рыночной ситуации. С одной стороны
поставщики: директора, учителя, воспитатели, издатели учебников и т.д. С
другой стороны потребители: родители, дети и налогоплательщики.
 	Государственные школы это сплошное принуждение. Во-первых, существуют законы
об обязательном посещении школ. Эти законы считают преступлением уклонение
родителей от записи детей от 6 до 17 лет в школу. Во-вторых, принудительной
является вся система финансирования налогами. Обязательное посещение школы
наряду с обязательным финансированием устанавливают защищаемую государством
монополию в этом виде услуг. Как всегда в монопольном бизнесе, публичные школы
ужасно неэффективны и дороги, и не особенно интересуются пожеланиями или
состоянием потребителей. Потребители (родители и ученики) не могут уклоняться
от их услуг, даже когда им очень не нравится то, что происходит в школе.
Остальные (налогоплательщики) не могут уклоняться от оплаты государственных
школ, даже если они не пользуются их услугами и считают, что от них больше
вреда, чем пользы.
 	В-третьих, мы сталкиваемся с принуждением относительно предметов,
преподаваемых в школе. Это объясняет, почему нет конца-края битвам вокруг
молитв в школе, полового воспитания, теории сотворения мира и теории эволюции,
содержания учебников, и вокруг того, какие книги разрешать для школьных
библиотек. Текущие учебники тяготеют к мешанине из аморфных материалов в
результате того, что издатели и школьные власти пытаются удовлетворить и не
раздражать учебником разнообразные групповые интересы.
 	В-четв°ртых, мы сталкиваемся с принуждением относительно того, кто может
учить. Наши действующие законы позволяют преподавать лишь определ°нным лицам с
определ°нными показателями. Например, учитель публичной школы, являющийся
гомосексуалистом, будучи раскрытым, скорее всего быстро останется без работы.
Во многих штатах государственные школьные власти преследуют родителей, которые
предпочитают учить детей дома. То же самое происходит часто с теми, кто
предусматривает для своих детей религиозное образование.
 	Не так давно в Небраске семеро отцов попали в тюрьму за попытку судиться за
право отдать своих детей в церковное училище. Их дети выдерживали стандартные
экзамены лучше, чем диктует уровень государственной школы. Они также были не
против проходить такие экзамены регулярно. Единственным проступком родителей
был отказ подчиниться государственному требованию, по которому школьный
преподаватель должен получить разрешение штата. Кажется, государственные
школьные власти заинтересованы в возможностях и качестве образования меньше,
чем в установлении контроля над умственным развитием молодежи и исключении из
этого процесса родителей.
Цели государственных школ
	Не стоит удивляться. До начала государственного школьного обучения в нашей
стране, уровень грамотности был много выше, чем сегодня. В начале и середине
XIX в. профессиональные преподаватели проводили идею государственного обучения
прежде всего с целью изолировать себя от родительского контроля. Они были мало
озабочены грамотностью или умственным совершенствованием молодежи, это уже
было достигнуто частными школами. Главным мотивом было унифицировать
население, используя государственные школы для "переплавки" иммигрантов,
многие из которых были католиками, в послушных граждан чтобы они приняли
ценности господствующей протестантской этнической группы.
 	Сторонники государственного школьного образования XIX столетия не делали
попыток скрыть свой посыл. Они открыто заявляли, что дети принадлежат не самим
себе, а скорее являются собственностью государства. Они считали, что задача
школы -- привить детям патриотизм, не задающее вопросов послушание, дух
гражданина который в первую очередь предан правительству. Также они считали.
что главным препятствием в достижении этих качеств является вмешательство
родителей и семьи. Государственная школьная система преуспела в достижении
цели создания поколений не пререкающихся, покорных слуг государства. Также
ясно, что в тех же самых школах пришла к упадку интеллектуальная грамотность
во всех смыслах.
Отделение образования от государства
	Правительственной роли в образовании, на самом деле, нет места. Основатели
страны внесли один из самых ценных вкладов в идею мирного и свободного
общества, когда в первой поправке к Конституции установили принцип отделения
церкви от государства. Они прекрасно знали о веках религиозных войн и
преследований, вызванных попытками утвердить государственную религию и
подавить инакомыслие.
 	Право на свободу в области интеллектуального развития и личного
мировоззрения так же важно, как и свобода вероисповедания, и по тем же
причинам! То есть, отделение образования от государства нужно точно так же,
как и отделение от него церкви.
Катастрофа государственных школ
	Каковы результаты руководимых правительством школ? За последние три
десятилетия стоимость содержания правительственных школ возросла , в среднем
по стране, почти на 1000%! В то же время упало число записавшихся, уменьшилась
численность классов, снизилась ученическая посещаемость, а насилие и
употребление наркотиков возросли. Сегодня почти каждый из четыр°х молодых
людей, окончивших или исключ°нных из средней школы, функционально неграмотен.
Вс° большее число взрослых признают, что не умеют читать или писать. Колледжи
и университеты обнаруживают, что вновь поступившие нуждаются в дополнительной
подготовке в чтении, письме и умении рассуждать. Очевидно, что выбрасывать
больше налоговых долларов на финансирование этой отжившей системы,
бессмысленно.
 	Больше всего страдают дети малоимущих и представителей меньшинств.
Грамотность в школах гетто не превышает 40%. Средняя по стране стоимость
ученика общественной школы приближается к 6000 долл. в год. В частных школах
затраты на ученика составляют в среднем около половины этой суммы, и частные
школы лучше занимаются образованием. В публичных школах правонарушения,
связанные с насилием и наркотиками существенно выше, чем в частных, где эти
проблемы практически не существуют.
Налоговые кредиты привнесут состязательность в образовательную систему
В качестве промежуточной меры (пока существует федеральный подоходный налог)
либертарианцы предлагают налоговые кредиты для каждого, кто платит за чь°-либо
обучение. Налоговые кредиты улучшат образовательную систему, внося
состязательность (конкуренцию) в образовательный рынок. Налоговый кредит на
федеральный подоходный налог подразумевает снижение налоговых обязательств на
один доллар за каждый доллар, выплаченный за обучение. Я предлагаю налоговый
кредит в 3000 долл. в год на ученика любому лицу или компании, которые платят
за обучение одного или любого количества учащихся. Налоговый кредит применим
независимо от того, какую - частную или государственную -- школу посещает
ученик. Нам следует повышать эффективность налоговых кредитов, меняя местные
законы или законы штатов, чтобы дать возможность ученику менять школу по
своему выбору.
 	Не только родители должны иметь налоговые кредиты. Обеспеченные лица или
корпорации могли бы выплачивать стипендии стольким школьникам, скольким
пожелают и получать снижение налогов на всю сумму стипендий. Налоговые кредиты
должны быть доступны и для родителей, которые учат детей дома.
 	Не только родители школьников, но и состоятельные индивидуумы или компании
могли бы предоставлять ученические стипендии учащимся для расширения их выбора
образования фактически не тратя наличных средств, благодаря налоговым
кредитам. В итоге конкуренция положила бы конец защищ°нному монопольному
положению государственных школ. Это также сэкономило бы деньги
налогоплательщиков, так как каждый школьник, обучаемый на 3000-ный налоговый
кредит, экономит 6000 долл. на финансировании государственных школ.
 	Прежде всего многие учащиеся предпочли бы государственным училищам частную
образовательную альтернативу. Это, разумеется, не случилось бы в одночасье.
Тем, кто предлагает частные образовательные услуги, понадобилось бы время для
налаживания или расширения дела. Государственные школы стали бы эффективнее,
дешевле и ответственнее отнеслись бы к пожеланиям потребителей образовательных
услуг, учеников и родителей. Так должно быть всегда. На открытом, конкурентном
рынке выживут лишь те, кто лучше справляется с удовлетворением
потребительского спроса.
 	Открытая конкуренция в образовании подразумевала бы также большее
разнообразие предметов, систем и при°мов для удовлетворения пожеланий и
запросов широкого круга родителей и учащихся. Огромным спросом пользовались бы
наилучшие преподаватели, а их заработки возросли бы.
 	Либертарианцы вот уже много лет выступают за налоговые кредиты на
образование или за сходную "ваучерную" образовательную систему. Сейчас
основная часть политиков принимают эту идею, призывая к "выбору" в области
образования. Некоторые школьные округа позволяют теперь ученикам поступать в
любую государственную школу, не ограничивая их ближайшей к дому. Милуоки,
Висконсин освоили ваучерную систему, которая да°т учащимся возможность самим
решать, в какую школу поступить, а школа в которую они поступают получает на
них деньги.
Льготы тем, кто более всего в них нуждается
	Больше всего выиграли бы дети бедняков и представителей меньшинств. Налоговые
кредиты на образование создали бы прямое частное фондирование необеспеченных
детей, позволяя им выбирать среди множества школ самые лучшие. Сегодня только
состоятельные родители могут расщедриться на отправку своих детей в частные
школы, в то же время неся налоговое бремя в пользу государственных учебных
заведений. Самыми плохими являются внутригородские публичные школы, в которых
как раз и учатся детей бедных родителей и представителей меньшинств.
 	Это может показаться странным, но когда либертарианцы вносят предложения по
расширению образовательных возможностей пут°м увеличения свободы выбора, то
многие люди возражают. Их возражения сводятся к тому, что если дать в этом
вопросе свободу, то некоторые родители могут не отдать своих детей в школу, и
такие дети вырастут невеждами. Либо некоторым будет не по карману обучение
своих детей.
 	Такие возражения не учитывают существующих реалий. Нынешняя система да°т
высокий процент провалов, разврата, невежества и неграмотности, и главными
жертвами этого становятся дети бедняков и выходцев из меньшинств. Закон об
обязательном посещении школы требует всего лишь посещения. Многие подростки
испытывают настолько сильное отвращение к происходящему в школах, что не
только не учатся сами, но и мешают уч°бе остальных детей.
 	Далее, многие небогатые родители итак идут на значительные жертвы, чтобы
избежать публичных школ и предоставить детям лучшие образовательные
возможности в частных учебных заведениях. В связи с этим стоит напомнить, что
либертарианское предложение о налоговых кредитах на образование не
ограничивается одними родителями; оно подвигнет также состоятельных лиц и
бизнесменов на помощь в обучении бедных. Еще одним плюсом будет то что будут
стерты барьеры между богатыми и бедными. Небогатые родители в поисках
образования для своих детей и обеспеченные личности и группы
налогоплательщиков в поисках налоговых преимуществ естественным образом будут
объединятся, что навед°т ещ° больше мостов между классами, пока в нашем
обществе раздел°нными.
 	Наконец, никогда не будем забывать: утопия не существует.
 	Мы стоим перед выбором: образование, основанное на принуждении, или свобода
выбора в образовании. Для человека честно заботящемся о детях и их умственном
развитии единственным ответом будет свобода выбора в образовании.
Сравнение либерала, консерватора и либертарианца
	Следует ли принуждать молодых американцев служить в каком-либо качестве во
имя "служения отечеству"?
 Либерал: Да, у всех есть обязанность служить другим ради общественного блага.
 Консерватор: Да, когда это оправдано нуждами национальной обороны.
 Либертарианец: Нет. Рабство есть рабство, даже если оно маскируется
эвфемизмом "призыв в армию" или "служение отечеству".
	Следует ли правительству США помогать американскому бизнесу в тяж°лые для
экономики времена давая льготные кредиты под низкий процент?
 Либерал: Да. Это сохранит рабочие места, а американские трудящимся необходима
вся возможная помощь, которую они могут получить в пору спада или депрессии.
 Консерватор: Да. Правительству следует помогать бизнесу остаться на ногах.
Это свободное предпринимательство.
 Либертарианец: Нет. Правительство может помочь некоторым предприятиям, лишь
ограбив другие предприятия или налогоплательщиков. Никто не имеет права
получать ссуды за сч°т другого. (См. главу 8.)
	Как лучше всего решать проблему бюджетного дефицита?
 Либерал: Поднять налоги и сократить военные расходы.
 Консерватор: Не поднимать налоги, но уменьшить социальные расходы.
 Либертарианец: Урезать все федеральные расходы и налоги чтобы стимулировать
производительность. Ограничить функции федерального правительства вопросами
национальной обороны и защиты наших конституционных прав от нарушений со
стороны властей штатов и местных администраций.
	Система социального обеспечения продолжает идти к банкротству. Имеется ли
долговременное решение этой проблемы?
 Либерал: Нам потребуется и впредь увеличивать налоги, поскольку пожилые люди
имеют право уйти на заслуженный отдых.
 Консерватор: Нам надо сократить пенсии, сделать систему более эффективной и
увеличить пенсионный возраст для е° спасения.
 Либертарианец: Несостоятельность системы социального обеспечения требует от
нас покончить с ней, предоставив пожилым работникам и пенсионерам выбор:
выплата единовременной крупной суммы или ежегодные выплаты по страховке вместо
будущих пенсий по существующей Системе Социального Обеспечения. Избавление от
несостоятельной системы облегчит налоговое бремя более молодым работающим и
поможет избежать экономического коллапса, который наверняка наступит из-за
растущих налогов. (См. главу 11.)


Глава 10. Новое пришествие сухого закона; война против наркотиков


Итак, я борюсь за то, что мо° тело принадлежит мне, по крайней
  мере, я всегда относился к нему так. Если, экспериментируя с ним,
  я причиняю ему вред, то страдаю я, а не государство.
 				Марк Твен
Потребление спиртных напитков также старо, как сама история. Некоторые люди
неизменно стремились удержать остальных от производства, покупки, продажи или
употребления спиртного. Один из примеров -- период, известный как "сухой
закон" в Америке в 1920--1933 гг. Опыт "сухого закона" поучителен, потому что
он весьма ясно показал разрушительные итоги попытки подавить мирную
деятельность уголовным законом.
 	Обладание алкогольным напитком не нарушает прав никаких иных лиц.
Выращивание винограда или зерна, из которых изготовляется спиртное, не
нарушает чужих прав. Ничьих прав не нарушает производство алкогольных напитков
мирным и честным образом. Также никаких чужих прав не нарушают потребление,
покупка или продажа спиртного.
 	Либертарианцы говорят, что нет никакого оправдания наложению уголовных
наказаний на того, кто производит, покупает, прода°т, владеет или употребляет
интоксицирующие напитки или иные интоксицирующие снадобья. Это следует из
базовых либертарианских ценностей. Люди принадлежат себе и имеют право
распоряжаться собственной жизнью, телом или честно нажитым имуществом. У людей
есть право мирно и честно иметь дело друг с другом. Это относится и к
производству, употреблению и торговле спиртным, марихуаной, кокаином и
героином. (Либертарианцы не рекомендуют, чтобы люди занимались чем-нибудь из
перечисленного. Они лишь настаивают на уважении личных прав и на
несправедливости наложения уголовных наказаний за осуществление этих прав
мирным пут°м.)
Неизбежные плохие последствия уголовных наказаний
	Что происходит, когда уголовные законы карают людей за мирную деятельность?
Опыт врем°н "сухого закона" -- классический пример и урок для наших дней.
"Война против наркотиков" -- просто более порочное и разрушительное повторение
Сухого закона.
  1. 	Закон не работает.
 Если люди захотят заняться мирной и честной деятельностью, они это сделают
невзирая на закон. Сухой закон не сумел никого удержать от употребления
спиртных напитков. Сегодняшние законы против наркотиков не удерживают людей от
приобретения тех веществ, которые они хотят. Законы об оружии не удерживают
никого, кто хочет иметь оружие. Законы об иммиграции не останавливают
нелегальных иммигрантов при пересечении границы. Законы против содомии не
удерживают гомосексуалистов от вступления в отношения, которых они желают.
  2. Превращение мирных людей в преступников разрушает их жизни.
 Сухой закон сделал Америку нацией преступников. Ныне действующие законы
против наркотиков, проституции, азартных игр и порнографии превратили в
преступников миллионы безобидных американцев, которые никому не угрожают.
Люди, уже заклейменные как преступники, могут пожелать заняться ещ°
какой-нибудь уголовной деятельностью. Особенно тяжело сказались последствия
Войны против наркотиков на молодых чернокожих горожанах мужского пола. В
крупных городах около половины из них хотя бы однажды подвергались аресту,
тюремному заключению или проверке на предмет нарушения закона о наркотиках.
Молодые чернокожие люди за нарушение закона о наркотиках задерживаются с
вероятностью в пять раз большей, чем их белые собратья, хотя употребление
наркотиков в этих двух группах примерно одинаково. Уголовное клеймо разрушает
их жизни, выхватывая их из учебного процесса и мира производительного труда на
решающем этапе их развития. Те, кто старается начать новую жизнь, отягощены
уголовным прошлым, которое закрывает им большую часть возможностей. Война
против наркотиков губит поколение молодых негров, низводя их в городское
отребье необученных, сидящих на пособиях для бедных. Не стоит удивляться,
отчего они так часто возвращаются в преступный мир.
  3. Стоимость нелегального товара намного выше той, какая была бы в условиях
свободного рынка.
 Закон спроса и предложения на нелегальном рынке работает также, как на
легальном.
 Объявление какого-нибудь вещества незаконным уменьшает предложение, а это
вызывает рост цен. Рассмотрите это на примере сегодняшнего нелегального рынка
наркотиков. Объ°м морфия стоимостью 1,5 долл. на легальном фармацевтическом
рынке равен объ°му героина стоимостью 100 долл. на нелегальном рынке
наркотиков. Разница в цене объясняется исключительно различием в отношении
закона к этим производным опия.
  4. Огромные прибыли стимулируют преступников.
 Из-за высоких прибылей, которые можно извлечь на нелегальном рынке, те, кто
не прочь встать на преступный путь, идут на этот рынок. Сухой закон расплодил
организованную преступность. Организованная преступность продолжает
существовать, подпитываясь нелегальным рынком наркотиков, проституции,
азартных игр и порнографии.
  5. Существование нелегальных рынков коррумпирует уголовную правовую систему.
 Для того, чтобы защитить свои огромные доходы, поставщики криминального рынка
покупают полицию, суды и тюремщиков. Некоторые полицейские сами становятся
нарко-дилерами или пользуются должностным положением для хищения денег и
контрабанды у нелегальных распространителей или укрывателей улик. Между
представителями закона и нарко-дилерами развиваются нездоровые отношения
сращивания. Недавнее расследование деятельности нескольких помощников шерифа
Лос-Анджелеса выявило факты избиений, составления ложных полицейских отч°тов,
предъявлении фальшивых ордеров на обыск, подбрасывания вещественных
доказательств подозреваемым и хищения денег. Это может казаться смешным, но те
кто употребляет наркотики в тюрьмах, не имеют проблем с их доставкой туда --
главное были бы деньги на их приобретение.
  6. Правоохранительные органы становятся более дорогими для
налогоплательщиков и работают вхолостую.
 Свыше половины налоговых долларов перечисляемых на правоохранительные органы,
тратится на подавление мирной деятельности, т.е. на "преступления без жертв".
Суды и тюрьмы настолько забиты делами связанными с владением и продажей
наркотиков, что судьи вынуждены освобождать обвиняемых в настоящих
преступлениях, таких как вооруж°нное нападение, ограбление и кража со взломом.
В США уже сейчас доля таких заключ°нных выше, чем в какой-либо другой западной
стране, и их число раст°т. Самые высокие темпы роста бюджетных расходов во
многих штатах -- затраты на строительство тюрем. Полиции, занятой борьбой с
потребителями наркотиков, не хватает сил для борьбы с настоящими
преступлениями.
  7. Товары и услуги на нелегальном рынке ниже по качеству, чем на легальном.
 Во времена сухого закона многие отравлялись и даже умирали из-за
некачественных спиртных напитков, которые они приобретали. Этому адскому питью
дали название "самогон из корыта". В наше время потребители нелегальных
наркотиков, незаконных сексуальных услуг или участники запрещ°нных азартных
игр рискуют точно также. На нелегальном рынке потребителю неизвестно качество
изделий. На законном рынке, в бизнесе, такие журналы как "Потребительский
обзор" предоставляют сведения об изделиях и услугах, составляют их рейтинги.
На нелегальном рынке потребители не защищены законом от мошенничества или
деш°вых подделок. Вы не можете пожаловаться властям на ограбление, прежде
всего оттого, что ваша покупка является нелегальной.
  8. Война против наркотиков приводит к ненужным болезням и смертям.
 Относительно мало смертей связано напрямую с употреблением наркотиков, и
вообще нет ни одной, связанной с марихуаной. Большинство смертей -- результат
загрязнений в этих веществах или насилия, связанного с наркотическими
сделками. Главная забота здравоохранения - СПИД, и правительство тратит
огромные деньги на то, чтобы бороться с ним и контролировать его
распространение. Пока ещ° для частных лиц является правонарушением владение
шприцами, поэтому СПИД стремительно распространяется среди тех, кто применяет
наркотики внутривенно, пуская шприц по кругу. Марихуана помогает лечить
глаукому, а также способствует лучшему восприятию лечения страдающих от рака
облучением. Героин обладает некоторой эффективностью при утолении боли у
раковых и других больных. Законы против наркотиков отлучают больных раком от
этих благотворных при°мов лечения.
  9. Конкуренция на нелегальном рынке основана на насилии в противоположность
честной торговле, когда потребителям предлагается продукт лучшего качества.
 Сухой закон был известен войной между бандами за территории. То же самое
происходит и сегодня, особенно на незаконных рынках наркотиков. Часто под
перекр°стный огонь попадают невинные жертвы. Бои между бандами на улицах --
прискорбное и порочное явление во многих крупных городах. Другой пример --
рынок проституции, на котором женщины страдают от насилия и вынуждены
обращаются за покровительством к применяющим силу мужчинам, чтобы остаться в
деле. Такие жертвы насилия, будучи занятыми любой незаконной рыночной
деятельностью, не могут искать защиты у правоохранительных органов.
  10. Гражданские свободы ущемляются, когда разъяренные представители
правоохранительных органов затягивают гайки.
 Блюстители закона прибегают к задержанию граждан, налоговым законам и
нарушением конституционного права граждан на защиту от неправомерных и
необоснованных посягательств и захватов. Сейчас, когда развернулась Война
против наркотиков, полиция преследует граждан на дорогах, на море и на
границе. В поисках наркоденег они нарушают нашу частную неприкосновенность.
Нам всем приходится подчиняться периодическим пробами на анализ мочи и
проверкам на дорогах. Полиция может вас остановить и обыскать, если вы слегка
подходите под "типаж" нарко-курьера. Недавние судебные постановления, в
частности исходящие от Верховного суда, фактически сделали "исключение по
закону о наркотиках" из наших конституционных прав. Теперь силовые структуры
воюя против наркотиков атакуют американских граждан, ввергая американцев в
войну с самими собой.
  11. Вся ваша собственность может быть отобрана всего лишь по полицейскому
обвинению.
 По действующим законам о "конфискации имущества" полиция может захватить
деньги или имущество без должного правового процесса всего лишь по подозрению
в связи с нелегальным оборотом наркотиков. Эти законы подрывают традиционную
конституционную защиту. Полиция не должна доказывать совершение вами
преступления или даже обвинять вас. Если полиция подозревает, что ваши деньги
или имущество как-то связаны с торговлей наркотиками, то она отбирает их, а вы
вынуждены доказывать, что вы не виноваты, чтобы их вернуть. Пострадавшие часто
не в состоянии этого сделать, поскольку не имеют денег нанять адвоката. Закон
позволяет полиции удерживать арестованные деньги или имущество, поэтому она
имеет сильный побудительный мотив возвести ложное обвинение, захватить добычу
и рассчитывать на то, что пострадавший не сумеет доказать непричастность его
собственности к наркотикам. Ужасных историй -- уйма. Очень много пострадавших
среди перевозивших крупные суммы наличными. (видите ли, только у нарко-дельцов
есть резон возить наличность) Недавно один полицейский, специализирующийся на
наркотиках дал письменные показания под присягой в поддержку ордера на обыск о
том, что пролетая над ранчо в Юж. Калифорнии, он увидел 50 марихуановых
растений. Вооруж°нные этим утверждением и множеством пистолетов, 25 агентов
вторглись в ранчо среди ночи и ввалились в дом. Когда встревоженный хозяин
выскочил из спальни с ружь°м, они убили его. Ни марихуановые растения, ни
какие-нибудь другие наркотики не были найдены на территории, даже с помощью
специально обученных собак.
  12. Ущерб для отношений с иностранными государствами.
 Если в США есть спрос на контрабанду, то иностранцы найдут пути для поставок.
В этом случае правительство США оказывает давление на иностранные
правительства, чтобы те надавили на своих подданных. В конечном сч°те
американские военные начинают операции в этих странах против нелегальных
поставщиков наркотиков, кое-кто из которых неизменно оказываются
представителями правящих властей, как это было в случае с панамцем Мануэлем
Норьегой. У людей в этих странах появляется ещ° один повод презирать США и
американцев.
История применения наркотиков и законов о них
	Давайте определим понятие "наркотик" как любое вещество, которое при при°ме
оказывает кратко- или долговременный эффект на тело или сознание человека.
Существуют тысячи таких веществ. Одни легальны и доступны любому из нас без
государственного разрешения, например, кофеин, аспирин или носовые капли.
Другие легальны, но разрешены к получению только в аптеках обычно в качестве
лекарств, прописанных лицензированными врачами как в случае телесных, так и в
случае психоневротических расстройств, недомоганий. Многие из этих веществ
утекают из законных каналов и становятся частью нелегального наркотического
рынка. К тому же есть полностью запрещ°нные законом вещества, такие как
марихуана, героин, кокаин, ЛСД, ПХП и много других, производимых в настоящее
время.
 	Те, кто отстаивает суровые законы о наркотиках, как правило, уверяют, что
такие законы нужны для подавления связанной с наркотиками преступности. В этом
доводе обменялись местами причина и следствие. Преступность, связанная с
нелегальными наркотиками, вызвана уголовным законом, который запрещает их и
порождает все обсуждавшиеся выше последствия.
 	До 1914 г. По сути дела не было ограничений или правил по использованию
наркотических средств. Опий и его производные в различных видах были вполне
доступны. Наша страна при этом не сталкивалась с существенными криминальными
или социальными проблемами, связанными с этими веществами. Многие регулярно
употребляли наркотики, в том числе алкоголь, опиум и кокаин и вели нормальную
плодотворную жизнь.
 	Одна группа таких людей, китайские иммигранты, сыграла свою роль в
проведении законов о наркотиках. В конце XIX -- начале XX в западную часть
страны эмигрировало много китайцев, которые были заняты на строительстве
железных дорог и других работах. Они употребляли опиум как средство для
отдыха. Организованное рабочее движение видело угрозу в усердно трудившихся
китайцах. Руководимое в то время Сэмьюэлом Гомперсом рабочее движение
стремилось дискредитировать китайцев и ограничить их иммиграцию. Гомперс и др.
рабочие вожди выступали с нападками на использование китайцами опиума, относя
тяжко трудившихся китайцев к "ж°лтой опасности". Эти расистские нападки были
главным основополагающим фактором при проведении Харрисоновского Акта о
наркотиках от 1914 г., который объявил вне закона опий и его производные.
Расизм также был подоплекой включения кокаина в список запрещ°нных законом
снадобий. Основными его потребителями были негры.
 	В конце 1930-х гг. Конгресс пров°л закон, запрещающий хранение и
употребление марихуаны. Во времена сухого закона на борьбу против нелегального
алкогольного промысла были брошены большие силы охранников порядка. По
окончании Сухого закона бюрократы органов правопорядка стали искать себе новое
занятие. Некоторые из них нацелились на марихуану (которая прежде вовсе не
рассматривалась как социальная проблема). Эта атака содержала и расистский
элемент, так как самыми первыми потребителями марихуаны были латиноамериканцы.
Пропаганда повела атаку на марихуану, объявляя е° великим бедствием
человечества, и в конце концов нападавшие весьма преуспели в е°
криминализации. Люди стремящиеся объявить марихуану вне закона, применяют
самую яростную и фальшивую пропаганду для достижения цели, что может
подтвердить каждый, кто видел фильм "Безумие с косяком."
 	Марихуана, хотя она и нелегальна, является урожаем наличных денег номер один
в некоторых штатах. Тысячи обыкновенных людей зарабатывают на жизнь, выращивая
и продавая марихуану. От 25 до 40 млн. Американцев от случая к случаю
употребляют марихуану. Уличная цена на не° впечатляюще бы упала, если б рынок
был легален. Е° ассортимент и качество наверняка бы возросли в ответ на
легальный потребительский спрос. Марихуановое растение, известное также как
конопля имеет большую ценность и по другим причинам. Когда-то оно было и могло
быть вновь сырь°м для производства вер°вки, пеньки. Его можно использовать для
изготовления разнообразных тканей, а для производства бумаги это сырь° лучше,
чем древесина. До того как хранение марихуаны стало преступлением,
правительство США поощряло фермеров к е° выращиванию.
Законы против наркотиков поощряют их употребление и экспериментирование с ними
	Отчего те, кто прода°т спиртное, не отираются вокруг учебных заведений,
стараясь заинтересовать в напитках молодежь? Отчего мы так много слышим о
нелегальных наркотиках, вроде марихуаны и кокаина, в школьных городках?
 	Ответ лежит в следующей схеме. Для регулярного потребителя наркотика эта
привычка -- достаточно дорогостоящая. Для финансирования этой привычки он
пускается в расширение собственной сети заказчиков. Он да°т своим юным
приятелям бесплатные дозы для того, чтобы сделать их регулярными
потребителями. К тому же, так как согласно нашему уголовному праву
несовершеннолетние не наказываются также строго, как взрослые,
распространители наркотиков защищают себя тем, что используют
несовершеннолетних в своей дистрибуторской сети. Высокая цена на нелегальные
наркотики вызванная тем фактом, что их использование и хранение преступны,
созда°т естественные побудительные мотивы для роста употребления наркотиков в
обществе. В крупных городах с большой долей безработных из меньшинств, сделки
с наркотиками оказываются выгодной возможностью заработать для молодых мужчин.
 	Представители правоохранительных органов допускают, что накрывают только
небольшую долю запрещ°нных наркотиков. Их действия лишь увеличивают цену на
эти вещества и поощряют разработку альтернативных веществ. Некоторые
профессиональные спортсмены утверждали, что возросшее потребление кокаина
профессиональными атлетами было реакцией на запрещение амфетаминов. Кроме
того, блюстители закона, занимающиеся наркотиками, толкают производителей к
разработке более сильнодействующих средств менее объ°мных и более удобных для
укрывательства и контрабандной перевозки.
 	Эксперты в области наркотиков говорят также, что объ°м снадобий,
вырабатываемых в лабораториях из химикатов, например, ЛСД, драматически
увеличился из-за того, что в центре внимания правоохранительных органов
находятся более знакомые уличные наркотики. Пожалуй, очевиден огромный риск
для тех кто ими пользуется. В то время как блюстители закона отваживают
потребителей от хорошо известных наркотических средств с предсказуемым
эффектом, люди подвергают свою психику и тело огромному риску, пробуя
неиспытанные и незнакомые вещества.
Что, если отменить законы о наркотиках?
	Стали ли бы все американцы наркоманами, и провалилось ли бы наше общество в
тартарары если бы законы о наркотиках были отменены? Причин так думать нет.
Этот часто задаваемый вопрос основан на заблуждении. Согласно ему в настоящее
время люди просто не могут достать запрещ°нные наркотики. Однако, всегда
помните, что законы не работают. Любой, кто хочет нелегальных лекарственных
средств, может их раздобыть. К тому же запрещ°нные препараты не являются и
самыми опасными в наркотическом отношении. Миллионы пользуются нелегальными
снадобьями в молодом возрасте и бросают после 30 лет. Многие вьетнамские
ветераны регулярно употребляли героин во Вьетнаме и по возвращении на родину.
 	Миллионы американцев регулярно употребляют спиртное, но относительно
немногие из них от этого социально испорчены. После отмены сухого закона
потребление алкоголя действительно, возросло, но не намного. Не наблюдалось
также заметного увеличения алкоголизма или других социальных проблем. В
одиннадцати штатах не карается употребление марихуаны в личном порядке. В этих
штатах никто не отметил сколько-нибудь существенного увеличения потребления
марихуаны или обострения иных социальных проблем. На самом деле потребление
марихуаны в Америке падает с 1979 г. и до недавней истерии с "войной против
наркотиков". Меньше употребляют американцы и разреш°нных спиртных напитков и
табака в результате воспитательной работы и общественного давления.
 	Поучителен также и европейский опыт. В 1993 г. Италия отменила уголовное
наказание за персональное употребление наркотических средств, признавая
безнад°жный провал войны против наркотиков. Голландия уже несколько лет
практикует полицейскую терпимость к личному употреблению марихуаны и гашиша. В
итоге те, кто пользуется этими веществами, могут доставать их и наслаждаться
ими в кафе и барах. Эта практика не сопровождается никакими насилиями или
социальными проблемами.
 	Какие положительные последствия могли бы мы увидеть в связи с отменой
законов о наркотиках в Америке?
  1. Организованная преступность потеряла бы около 100 млрд. долларов в год
прибылей от нелегальной торговли наркотиками.
  2. Наши улицы и дома обрели бы гораздо большую безопасность, так как
нарко-дилеры ушли бы, и было бы покончено с их перестрелками и разборками.
Покупка и продажа наркотиков и их употребление происходили бы мирным образом в
аптеках, барах и на дому.
  3. Ночные кражи со взломом, ограбления прохожих, кражи в магазинах с
самообслуживанием и автоугоны стали бы гораздо более редкими, потому что
наркоманы не платили бы астрономические цены за свои снадобья и могли бы легко
поддерживать свои дешевые привычки, трудясь на нормальных рабочих местах.
  4. Исчезли бы уличные распространители наркотиков. Детям из районов,
насел°нных бедняками и меньшинствами, больше не пришлось бы испытывать соблазн
иметь дело с распространением наркотиков.
  5. Полиция, суды и тюремщики могли бы обратить внимание на избавление наших
кварталов от насильников и профессиональных преступников, а миллиардные налоги
на правоохранительные органы можно было бы сэкономить, оставив потребителей
наркотиков в покое. Суды и тюрьмы больше бы не забивались до отказа. В
существующих тюрьмах и домах предварительного заключения было бы много
свободных мест для настоящих преступников.
  6. Тысячи мирных людей, обвиненных в незаконном хранении или употреблении
наркотиков, смогли бы очистить сво° имя от уголовного клейма и возвратиться ко
плодотворной жизни в обществе.
  7. Болезни и смертность от применения фальсифицированных наркотиков
снизились бы, также сократилось бы число заражений СПИДом при их внутривенном
употреблении, когда иглу пускают по кругу. Сегодняшние нелегальные
лекарственные средства стали бы доступны для благотворного медицинского
лечения.
  8. Вы бы вновь обрели право на частную жизнь и конституционную защиту от
необоснованного обыска и конфискации со стороны чрезмерно усердных бойцов
против наркотиков. Ваша собственность была бы защищена от изъятия без должного
судебного процесса.
  9. Люди, имеющие проблемы из-за наркотиков, были более расположены просить о
помощи, а те, кто хочет помочь, располагали бы большими ресурсами.
  10. Между американцами и жителями других стран развивались бы более
гармоничные взаимоотношения, поскольку прекратилось бы вторжение американских
борцов с наркотиками в страны, которые их поставляют.
Вывод
	Либертарианский анализ вопроса законов о наркотиках начинается с идеи прав
людей, имеющих к этому отношение. Люди имеют право распоряжаться собственным
телом. Они имеют право сами решать, что им есть, пить, курить или принимать
каким либо другим образом. И они обязаны сами нести ответственность за
последствия своих решений.
 	Вторая часть анализа состоит в оценке практического эффекта от попыток
подавить мирную и честную деятельность посредством уголовного
законодательства. Такие законы никогда не работают. Они не мешают людям
получить то, что они хотят. Они просто вызывают множество непреднамеренных и
губительных последствий.
 	Если мы взвесим все отрицательные итоги попыток подавить мирную деятельность
уголовными законами и если сопоставим эти итоги с положительными результатами,
которые можно ожидать при отмене таких законов, то любой благоразумный человек
прид°т к такому же выводу. Точно также , как катастрофой был сухой закон,
катастрофой являются и законы против наркотиков, азартных игр, проституции,
порнографии, хранения оружия, иммиграции или любой иной мирной и честной
экономической деятельности.
ПОРА ОБЪЯВИТЬ НАРКОТИКАМ МИР!
Сравнение либерала, консерватора и либертарианца
	Следует ли требовать посещения школы детьми по закону?
 Либерал: Да, поскольку нельзя довериться тому, что родители дадут детям
образование.
 Консерватор: Да, иначе дети не будут, как следует, подготовлены для
национальной обороны и достаточно эффективного бизнеса с иностранными
компаниями.
 Либертарианец: Нет. Закон об обязательном посещении нарушает права родителей
и детей самим принимать решения по образовательной программе. (См. главу 9.)
	Можно разрешать родителям учить детей дома, не отдавая их в школы,
утвержд°нные штатом?
 Либерал: Нет. Кто-нибудь из родителей стал бы обучать детей фанатичным и
ненаучным, сумасбродным религиозным теориям.
 Консерватор: Решительно да. Несмотря на то, что при домашнем обучении
некоторые родители не смогли бы воспитать своих детей надлежащим образом,
публичные школы, по-видимому, безнад°жны для родителей, которые хотят дать
детям должное нравственное и религиозное образование.
 Либертарианец: Да. У правительства нет настоящей роли в образовании. Для
родителей, предпочитающих учить детей дома, не должно быть никаких наказаний
или регламентов. (См. главу 9.)
	Должно ли обладание огнестрельным оружием предупреждаться или ограничиваться
законом?
 Либерал: Да. Обладать оружием не должно быть позволено никому, кроме
правоохранительных органов и военных.
 Консерватор: Какие-то ограничения на пистолеты и военные "штурмовые винтовки"
целесообразны, но не более.
 Либертарианец: Обладание огнестрельным оружием не нарушает чужих прав, а
значит, не должно быть предметом уголовного наказания или государственного
преследования. Караться должно лишь агрессивное применение огнестрельного
оружия, а не его хранение. (См. главу 15.)


Глава 11. Социальное необеспечение 


	У американской государственной системы социального обеспечения большие
неприятности. Во времена правлении Картера Конгресс пытался уберечь систему
социального обеспечения от коллапса добавляя новые налоги в плат°жные
ведомости. Несколько лет спустя, при Рейгане, обнаружилось, что этого не
достаточно, и Конгресс снова поднял налоги -- для спасения социального
обеспечения. Большинство работающих платят сегодня налогов на социальное
обеспечение больше, чем подоходных. "Социальное обеспечение" -- неправильное
название. Оно вовсе не обеспечивает, и большая часть американцев, особенно
молодых, это знает.
 	Сегодня многие пожилые американцы считают пенсию от Социального обеспечения
-- первоочередным финансовым источником своей старости. Но эту систему никогда
и не планировали для этой цели.
 	К несчастью, правительство серь°зно дезинформировало американцев о системе
Социального обеспечения, о том, как она работает и что может сделать. Нам
говорили, что Социальное обеспечение -- что-то вроде страхования,
капиталовложения или пенсионного фонда. Люди думают, что "внесли плату" в
Социальное обеспечение. Это заблуждение. Система Социального обеспечения --
всего лишь программа, по которой трудящиеся облагаются налогом, и их деньги
немедленно выплачиваются ушедшим на пенсию (в отставку). Нет никаких закромов
и запасов с деньгами, куда "вносят плату" и которые играют роль пенсионного
или инвестиционного фонда.
Проблемы усугубляются
	Систему Социального обеспечения не спасти. Ее нужно рассматривать как
обанкротившуюся корпорацию. Система имеет около 8 триллионов долл.
нефондированных долговых обязательств. Это означает, что при нынешних условиях
все деньги, которые должны быть выплачены в будущем -- если система оста°тся
неизменной -- будут составлять 8 триллионов долл. Единственный способ собрать
столько денег -- поднять в будущем налоги на работающих.
 	Как раз сейчас Конгресс собирает налогов на Социальное обеспечение больше,
чем выплачиваемая сумма пенсий. Это происходит потому что поколение
"бэйби-бума" (пика рождаемости середины ХХ века в США), находится в расцвете
своих лет и сил и активно работает. Но правительство не накапливает эту
прибавку, и не вкладывает е° в будущее; оно жадно пожирает эти деньги, пытаясь
залатать другие прорехи в Федеральном бюджете.
 	Наше общество стареет. Со временем станет больше пожилых, дольше живущих
людей, получающих пенсии, и меньше молодых, работающих и платящих налоги.
Сегодня средний работник, уходящий на пенсию в 65 лет, получит от Социального
обеспечения, менее, чем за три года, сумму, равную всем социальным налогам,
которые он когда-либо платил, примерно за восемь лет до достижения среднего
возраста жизни.
 	Очевидно, современный работающий налогоплательщик должен оплатить
дополнительно восемь лет его пенсии. В начале действия системы Социального
обеспечения в 1930-х гг. средняя продолжительность жизни была меньше 65 лет,
возраста когда люди начинали получать пенсии. Поэтому большинству трудящихся и
не предполагалось ничего платить. Просто замечательно, что наши родители и
деды до сих пор живы. Но так как они вс° же начинают получать пенсии в 65 лет,
значит система Социального обеспечения записывает нас всех в должники.
 	Эксперты считают, что из-за возрастающей продолжительности жизни нашего
населения к 2030 г. среднему работающему прид°тся выплачивать свыше 40% своего
заработка на уплату одних лишь налогов на Социальное обеспечение с целью
поддержания нынешнего уровня пенсий. Система не может выжить в таких
условиях..
 	Будет серь°зный конфликт между поколениями. Вс° более несомненно, что пенсии
для пожилых людей при Социальном обеспечении и относящимся к нему "титульным"
программам (например, всеобщее государственное медицинское обслуживание) суть
наиважнейший фактор в бурном росте федерального правительства и его стоимости.
Работающая "молодежь" найдет пути избежать этой системы, подобно тому, как
сейчас многие трудятся в "теневой экономике" во избежание излишнего
налогообложения. Далее, рост налогов неизбежно станет таким гн°том для
экономики, что вызовет полный хозяйственный коллапс. Таким образом,
существующее Социальное обеспечение это скорее не способ обеспечения, а дорога
к краху и утрате обеспечения, не только для старших, но и для всех.
Суровое решение суровой проблемы
	Путь к решению начинается с признания суровой действительности. Мы должны
осознать, что имеем дело с ситуацией банкротства, и наилучшее, на что мы можем
надеяться, -- закрыть разорившуюся "фирму" и сократить наши потери. Нет
"справедливого" способа или совершенного решения. Выдвигаемое ниже предложение
призвано решить проблему быстро и наименее обременительным пут°м, но не
претендует на совершенство. Не забывайте, Утопия -- не существует.
 	Начинаем с 56-летних и старше, включая 65-летних и более старых, уже
получающих пенсии. Люди в возрастной группе 56 лет и старше получили бы по
этому предложению 100-процентную выплату определ°нной суммы. Люди 52--55 лет
получат процент от предлагаемой суммы в соответствии с возрастом: 52 года --
20%, 53 г. -- 40%, 54 -- 60%, 55 -- 80%.
 	Для каждого лица в этой категории (52 года и старше) будет возможен
страховой анализ, какие приблизительно сегодня делают страховые компании,
чтобы определить суммы будущих пенсий по Социальному обеспечению, которые
такие люди получали бы до достижения среднего возраста жизни. Попросту говоря,
это была бы денежная сумма, которую человеку требуется вложить под
существующие проценты, чтобы произвести оплату пенсии по Социальному
обеспечению для среднего лица в возрасте старше 65 лет. Это да°т нам огромную
итоговую сумму для каждого в этом классе.
 	Каждое такое лицо выбирало бы между получением крупной суммы - и
приобретением договора о страховании жизни вместо пенсии от Социального
обеспечения, которые они получали бы по сегодняшним пенсионным ведомостям.
Когда это будет сделано, с правительственной системой Социального обеспечения
будет покончено. Налогов на Соц. обеспечение больше не будет. Все более
молодые работающие граждане были бы освобождены от растущего бремени налогов
на социальную программу, а экономика получила бы мощный толчок благодаря
облегчению от налогов. Мы смогли бы избежать экономического коллапса и
конфликта между поколениями. Старшие были бы обеспечены гораздо больше, чем
сейчас.
 	 Каков же должен быть денежный источник чтобы выкупить сегодняшнею систему
социального обеспечения? Мы придерживаемся того, что эта система -- банкрот.
Банкротом является и все правительство США в целом. Когда имеешь дело с
банкротством, следует использовать активы банкрота для выплаты его заимодавцам
хотя бы части того, что он им должен.
 	Правительство Соедин°нных Штатов располагает огромным количеством активов,
которые не имеют никакого отношения к легитимным целям национальной обороны и
защиты конституционных прав. Американское правительство владеет фактически
одной третью земли в Соедин°нных Штатах. Оно имеет также множество других
различных активов, например, электростанция Tenessee Valley Authority, другие
энергетические комплексы, крупнейшие в мире киностудии, миллионы транспортных
средств, "Амтрак", имущество почтовой службы, НАСА, спутники и т.д. Часть этих
активов должна быть продана так, чтобы максимально ускорить финансирование
приобретения системы Социального обеспечения.
 	Наконец, тот кто по этому предложению должен получить выплату и кто в этом
на самом деле не очень нуждается, может быть найдет в себе силы отказаться.
Сравнение либерала, консерватора и либертарианца
	Какова должна быть государственная политика в области здравоохранения?
 Либерал: Здравоохранение есть наше право. Федеральное правительство должно
поощрять бесплатное здравоохранение или, по крайней мере, страхование, для
всех. Правительство должно контролировать гонорары врачей, больниц и
фармацевтических компаний.
 Консерватор: Полномочия системы здравоохранения должны контролироваться.
Также должны быть установлены ограничения на судебные иски за небрежное
медицинское лечение. Бизнес и частные граждане должны получить больше
налоговых льгот для медицинских расходов.
 Либертарианец: Социалистический подход уже разваливает нашу медицинскую
систему. Надо покончить с врачебной монополией. Пусть медицинские услуги
предлагают также с°стры милосердия, няни и т.п., а пациенты занимаются
самолечением. Освободите больницы и медицинское страхование от
государственного регулирования. Замените Государственную систему
здравоохранения добровольными частными фондами в пользу нуждающихся.(См. главу
16.)
	Какова должна быть государственная политика по отношению к абортам?
 Либерал: Женщина имеет право на аборт, и если она не может за него заплатить,
то это следует сделать налогоплательщикам.
 Консерватор: Аборт есть убийство и должен быть предметом соответствующих
уголовных наказаний, возможно, за исключением случаев изнасилования или
инцеста.
 Либертарианец: Правительство ни в коем случае не должно никого принуждать к
субсидированию чьего-то аборта. Многие либертарианцы и платформа
Либертарианской партии утверждают, что не должно быть никаких узаконенных
наказаний для женщины, которая решает прервать беременность. Другие
либертарианцы считают, что аборт представляет собой нарушение прав и должен
быть запрещ°н.
	Какова должна быть государственная политика по отношению к ядерной
энергетике?
 Либерал: Из-за высокого риска и неразрешимых проблем с размещением ядерных
отходов больше нельзя строить атомные станции, а существующие следует снести.
 Консерватор: Ядерная энергия недорога, безопасна и меньше, чем прочие
источники энергии, загрязняет среду. Государству следует делать больше для
поощрения е° развития.
 Либертарианец: Атомная энергетика в настоящее время -- государственная
отрасль, субсидируемая лимитами задолженности, а не частная индустрия.
Государство должно убраться из атомно-энергетического бизнеса, дать частным
энергетическим компаниям соревноваться рынке энергии с их полной
ответственностью по текущим и потенциальным обязательствам.


Глава 12. Как насчет бедных?


	Наши федеральные и местные власти руководят великим множеством программ,
которые изымают налоги у работающих людей, а затем, взяв изрядную долю на
бюрократическую верхушку, распределяют собранные подати разными путями тем
людям, которые считаются нуждающимися и заслуживающими помощи. Cоциальное
обеспечение -- только один из примеров, но есть и многие другие:
продовольственные карточки, пособия семьям с детьми на иждивении, всеобщее
государственное здравоохранение, страховые выплаты по безработице и т.п.
 	Миллионы людей бедны, временно лишены работы, являются инвалидами или по
другой причине не в состоянии прокормиться. Сироты, умственно неполноценные,
престарелые и прочие неспособны позаботиться о себе. Кто-то и как-то должен и
желает помочь им. Вопрос состоит не в том, должен ли и будет ли помогать, а в
том, как лучше помочь.
 	Политическая суть вопроса следующая: что такое обоснованное применение силы?
Правительственная программа помощи бедным зависит от финансирования за сч°т
налогообложения. Некоторые (люди из правительства) используют силу для
осуществления самых хороших по их мнению программ, забирая и растрачивая
заработки и собственность других людей. Правительственные программы помощи
бедным стоят очень дорого. Поучительно сравнить результаты государственных
программ с результатами работы частных организаций, которые тоже предоставляют
помощь людям. Это сравнение поразительно.
Шаг первый: декримилизировать работу
	Большинство из тех, кто получает помощь или является хронически безработным,
предпочитают скорее кормиться самостоятельно за сч°т работы, нежели получать
унизительную общественную помощь. Первый шаг в помощи бедным -- отмена всех
государственных законов, правил, ограничений и препятствий на пути тех, кто
мог бы прокормиться сам при наличии возможностей. Иными словами --
декриминализировать работу.
 	Превосходный пример приводящего к обратным результатам закона -- так
называемый "закон о минимальной заработной плате". Узаконенная в наши дни
минимальная заработная плата составляет 4,25 долл. в час. Если человек
работает на другого за 4, 24 или меньше долл. в час. то это -- преступление.
Этот закон явно нарушает права таких людей. Закон о минимальной оплате делает
невозможным получение работы теми, у кого имеющиеся пока трудовые навыки
недостаточны для того, чтоб желающий работодатель нанял их хотя бы за 4,25
долл. в час.
 	Этот "эффект незанятости" особенно тяжело отражается на неопытных молодых
людях, которые, быть может, были слабо обучены в государственных школах. Без
умения и опыта они вряд ли найдут работодателя, желающего платить им 4,25
долл. в час, хотя многие потенциальные работодатели захотели бы принять их
учениками с меньшей оплатой. Как ученики они приобрели бы трудовой опыт на
первой ступени лестницы и двинулись бы по ней дальше. Однако, при законе о
минимальной заработной плате такие юноши не могут утвердиться на рынке рабочих
мест, и многие из них станут вечно незанятыми.
 	Конгрессу известен эффект от закона о минимальной плате. Почему они его не
отменяют? Скрытая цель этого закона -- защитить уже работающих людей от более
молодых и новых работников. Организованный труд (профсоюзы) да°т гораздо
больше голосов, чем молодые, менее организованные люди. Конгресс будет просто
считать голоса и оставлять в силе закон о минимальной плате, даже когда он
явно вызывает безработицу среди молодых и необученных.
 	Некоторые утверждают, что нам необходим закон о минимальном размере
заработной платы для того чтобы работодатели не эксплуатировали работников,
платя им низкие оклады. Но большинство работающих людей получают сегодня
гораздо больше чем минимальная зарплата. Почему же работодатели не платят им
минимально возможную сумму? Среди работодателей существует огромный спрос на
квалифицированных работников. Благодаря этой конкуренции квалифицированные
рабочие могут запросить и получить очень хорошие деньги, гораздо более
высокие, чем установленный законом минимум. Единственный настоящий эффект
закона о минимальном размере заработной платы -- рост безработицы среди
неквалифицированных работников, и особенно, среди ищущих работу молодых людей
из нац. меньшинств.
Лицензирование и разрешения вредят бедным
	Ограничения, связанные с лицензированием и разрешениями, мешают многим
заняться самыми разными видами деятельности. Например, Федеральная Комиссия по
Торговле уже на протяжении многих лет ограничивает приобщение к автогрузовым
перевозкам, также как и предписывает водителям-дальнобойщикам, куда и какие
товары они могут перевозить. Это практически уничтожило конкуренцию между
торговыми компаниями и вызвало серьезный расистский эффект, не позволяя, в
частности, чернокожим бизнесменам начать дело.
 	Еще один пример того, как вредит Гос. регулирование и как помогает смягчение
правил, дает Совет по Гражданской Авиации (СГА). Экономическое регулирование
со стороны СГА было правилом с самого начала и до тех пор, пока, наконец,
Конгресс не отменил его в 1985 г. До отмены регулирования не могла открыться
ни одна новая крупная авиалиния. После же отмены предприниматели создали
десятки новых авиалиний, больше городов получили услуги, а цены на полеты
упали. Новые фирмы, новый бизнес предполагают увеличение числа занятых.
Знаменательно, что старые, устоявшиеся компании неизменно предпочитают наличие
строгого регулирования, т.к. оно защищает их от конкуренции, а более мелкие и
новые, независимые компании хотят прекращения регулирования, чтобы иметь
возможность предложить услуги большему количеству людей.
 	В пределах штатов подобные своды правил затрудняют людям открытие своего
дела в самых разнообразных направлениях. Приобщение к сотням профессий --
скажем, водителя такси, парикмахера, водопроводчика -- ограничивается
бюрократическими препонами с лицензированием.
 	Либертарианский подход таков: устранить все правовые препятствия с пути
того, кто предлагает другим товары и услуги. Это дает хорошие возможности тем,
кто беден или только начинает предлагать услуги, которых никто в ближайшем
окружении пока не предусматривает из-за регуляционных преград. А всякий новый
мелкий бизнес даст кому-то работу.
 	Должны быть упразднены зонные ограничения (зонирование) и другие законы,
объявляющие работу на дому правонарушением. Город Хьюстон, четвертый по
величине в США, не имеет зонирования. Время от времени в Хьюстоне выносится на
голосование вопрос об учреждении зонирования. Каждый раз избиратели его
отвергают. Наибольший процент голосов против зонирования всегда дают
наибеднейшие районы города. Бедняки знают, как снижает зонирование их
возможность работать дома.
 	Рассмотрим пример небогатой женщины с детьми, которая предлагает себя в
качестве няни нескольким работающим матерям по соседству. Она обобьет пороги
департаментов здравоохранения, департамента по строительству, отдела детских
пособий, Комитета по зонированию, лицензионного бюро и бог знает чего еще. Ей
скажут, что она не имеет квалификации для работы сиделкой или няней. Район для
этого не зонирован. В ее доме нет достаточного числа ванных комнат или
пожарных выходов. Она нарушает миллион инструкций и предписаний и ей запретят
заниматься бизнесом. Регулирование не дает людям решать собственные проблемы.
В наши дни, когда "забота о детях" стала главным из обсуждаемых вопросов,
стало ясно, что избавление от Гос. регулирования, препятствующего заботе о
детях на дому, является очевидным решением.
Урезать налоги и зарегулированность
	Самый эффективный путь создания рабочих мест -- снизить федеральные и местные
налоги, а также снизить уровень регулирования бизнеса. Чем тяжелей налоговое
бремя, тем труднее открыть, расширить или сохранить дело. То же самое
справедливо и для государственного регулирования деловой деятельности. Обзор
малого бизнеса показывает, что самым большим препятствием для его выхода за
рамки одного-двух наемных работников является дополнительная бумажная работа и
занесение в государственную "картотеку".
 	В США был длительный депрессионный период, отмеченный высокой безработицей и
пугающе медленным восстановлением. Предприятия жаловались на то, что тяжкое
регулирование в Федерации и в штатах нарушает их способность работать с
прибылью и выживать. Поэтому они закрывались или перемещались в штаты с более
щадящим регуляционным климатом, либо вообще покидали страну.
 	Не забывайте: бесплатных обедов не бывает. Регулирование стоит денег и
рабочих мест. Если компания обязана тратить 50 000 долл. на установку
очистительных сооружений или приспосабливать здания для инвалидных колясок, то
это те 50 000 долл., которые она не может вложить в развитие производства или
в заработную плату. Далее, все чиновники, занятые регулированием, составители
правил и надзиратели получают жалование, выплачиваемое из ваших налогов, за
то, что тратят время на объяснения другим что надо делать, вместо того, чтобы
производить товары и предлагать услуги, нужные людям.
 	Некоторые приветствуют государственное регулирование, обосновывая это тем,
что, действуя согласно регулированию, компании создают рабочие места. Вздор!
Создает ли рабочие места землетрясение? После землетрясения люди очень много
работают чтобы все расчистить и все отстроить заново. Но никто не станет
утверждать, что частые разрушительные землетрясения (или войны, или восстания)
-- благо для экономики. Любой здравомыслящий человек понимает, что эффект от
частого нанесения ущерба экономическим ресурсам -- падение производства и
снижение жизненного уровня для всех. Использование ценных ресурсов в угоду
принудительному регулированию, а не добровольному потребительскому спросу
имеет те же самые последствия.
Уменьшить федеральные отчисления и дефицит
 	Cнижение дефицита федерального бюджета также поможет дать людям работу.
Федеральный "бюджетный дефицит" представляет собой разницу между федеральными
доходами от налогов и суммой ежегодных правительственных затрат. Как может
федеральное правительство тратить больше, чем получает от сбора налогов? Оно
занимает деньги в банках, других заемных учреждениях, у отдельных лиц и
кое-что -- у состоятельных стран, таких как Япония.
 	В этом году федеральный бюджетный дефицит превысит 300 млрд. долл. и,
вероятно, в обозримом будущем останется близок к этому уровню. Предполагалось
что Закон Грэмма-Радмэна приведет к ежегодному снижению дефицита, но Конгресс
и Президент, кажется, никогда не достигнут этой цели. Они все время выступают
с какими-то логическими объяснениями, вроде истощения сбережений и займов или
кризиса в Персидском заливе, и тратят все больше. В 1990 г. они провели
законопроект о бюджете, который благополучно слопал Грэмма-Радмэна, а дефицит,
проявлявший признаки снижения, вновь подскочил.
 	Десять лет тому назад суммарные федеральные расходы составляли 591 млрд.
долл. В этом году они возрастут более, чем вдвое, примерно до полутора
триллионов. Годовой бюджетный дефицит в 70-е гг. оставался в общем на уровне
50 млрд. долл.; в 80-е он составлял от 125 млрд. до 221 млрд. За минувшие 10
лет государственный долг утроился и теперь равен примерно 3,4 триллиона.
 	Проблема замыкается сама на себя. Каждый год бюджетный дефицит добавляется к
государственному долгу. Проценты, которые мы оплачиваем по государственному
долгу, поглощают свыше половины денег, отнимаемых у нас государством в виде
налогов на доход ежегодно.
 	При текущем уровне дефицита около трети имеющегося капитала взято в долг
федеральным правительством. Государственные займы увеличивают необходимость на
деньги для займов, которые увеличивают рыночные процентные ставки -- и
проценты становятся ценой, которую люди платят за деньги, ими же даваемые
взаймы. Таким образом, у предприятий частного сектора остается меньше капитала
для собственных целей. Предприятия, которые могли бы стартовать или развиться,
не могут этого сделать. Конечный итог -- меньшая занятость в частном секторе.
 	Политики то и дело предлагают повысит налоги ради уменьшения бюджетного
дефицита. Не дайте себя обмануть. Опыт показывает, что, когда Конгресс
повышает налоги, то правительственные расходы возрастают еще больше. За
последнюю пару десятилетий на каждый доллар повышения федеральных налогов,
федеральные расходы увеличивались на 1,6 доллара. Повысившиеся налоги вели к
возросшему дефициту, не только из-за того, что государственные расходы
возросли еще больше, но и оттого, что высокие налоги вынуждают людей
производить меньше, а, следовательно, уменьшают налоговые поступления в казну.
Устойчивая денежная система подразумевает больше рабочих мест
	Неустойчивая денежная система является еще одним фактором, вызывающим
безработицу. Американское правительство контролирует и управляет денежной
системой через Казначейство и Федеральную резервную систему. Посредством этой
системы правительство может создавать деньги буквально из воздуха. Именно это
и означает "инфляция" (т.е. "воздувание"). Правительство может просто "вздуть"
выпуск денег на оплату проектов, которые люди оплачивали бы неохотно в виду
текущего налогообложения. Необеспеченный выпуск банкнот сокращает
покупательную способность денег в карманах граждан. Это скрытый и нечестный
налог.
 	Государственные манипуляции с выпуском денег делают цены нестабильными,
вызывая рост уровня инфляции и процентных ставок. Неустойчивая денежная
система приводит к безработице потому, что у предпринимателей появляются
трудности с долгосрочным планированием. Бизнесмены сужают свой временной
горизонт и не открывают новых дел и не расширяют их из-за неспособности
разумно планировать. Первым значительным шагом к устойчивой денежной системе
стал бы немедленный возврат к золотому стандарту американского доллара. Это
обнадежило бы людей на составление долгосрочных планов, увеличив таком образом
возможности для занятости.
 	Большинство ныне не работающих смогло бы вернуться к производительной
занятости, если бы прекратилось государственное вмешательство в экономику. Это
не избавило бы всех от проблемы безработицы, но улучшением стало бы наверняка.
Если бы только люди в правительстве признавали и уважали общее право людей на
мирный и честный обмен, без преследований, то возможности для продуктивной
занятости возросли бы колоссально.
Второй шаг: приватизация системы пособий
	Второй подход к оказанию помощи по-настоящему нуждающимся заключается в
приватизации системы пособий.
 	Вот уже несколько десятилетий мы живем с громоздкой государственной,
особенно на федеральном уровне, программой помощи бедным. За это время
колоссально возросла цена, которую платят налогоплательщики. Количество людей,
получающих помощь тоже. В настоящее время федеральное правительство тратит 226
млрд. долл. из наших налогов на программы пособий бедным. Но многие из тех,
кто официально признан "бедным" и получает пособие прекрасно устроились. 38%
из них владеют домом средней стоимостью 39 000 долл. Один миллион владеет
домами, стоящими более 80 000 долл., а у 75 000 "бедняков" дома стоимостью
свыше 300 000 долл. Многие имеют одну или две машины, микроволновые печи и
кондиционеры. По некоторым показателям у американского бедного более высокий
жизненный уровень, чем у среднего европейца или японца.
 	Это не значит, что нет по-настоящему бедных людей. Это лишь поднимает вопрос
о нашей государственной системе пособий. Несколько лет тому назад экономист
Уолтер Уильямс заметил, что, если бы деньги, изымаемые на оплату
правительственных программ помощи бедным, просто раздавались среди неимущих,
то каждая семья из четырех человек получала бы приблизительно 40 000 долл. в
год. Она их, разумеется, не получает. Тогда вопрос: кто получает? Большую
часть получают чиновники, проводящие в жизнь программы пособий.
Государственная система пособий страшно неэффективна и, конечно, не
гарантирует того, что должную помощь получат именно те кто в ней истинно
нуждается.
 	Сравним государственные программы пособий и программы помощи, осуществляемые
частными организациями, такими как церкви, религиозные объединения,
"Объединенный путь", "Армия спасения", "Красный Крест", "Промышленность доброй
воли", организации, собирающие деньги на медицинские исследования и т.п. Эти
частные группы собирают около 150 млрд. долларов ежегодно в виде денег и услуг
от тех, кто хочет поддержать их усилия добровольно. Они также намного
эффективней, их средние административные расходы составляют около 10%.
Государственные пособия вредят всем нам
	Государственные пособия на самом деле приносят много вреда. Во-первых сотни
миллиардов долларов в год налоговых денег отнимаемых у работающих граждан для
оплаты правительственных программ пособий подрывают экономику. Устранение
этого налогового бремени, так чтобы отдельные лица и компании могли сохранять
и использовать свои фонды для расширения производства и развития своего
бизнеса, дало бы экономике мощнейший толчок. Многие, сидящие сейчас на
пособии, смогли бы вернуться к работе - а это предпочло бы большинство из них.
 	Государственные программы помощи бедным оскорбляют и унижают нас всех. Они
говорят, что мы лишены чувства сострадания, что им обладают лишь законодатели
и бюрократы. Они говорят нам, что мы не знаем, как эффективно помочь людям.
Они говорят, что мы, якобы, не желаем или неспособны предложить помощь
нуждающимся, пока нас к этому не принудят силой. Ни одна из этих предпосылок
не верна.
 	Государственные пособия мешают нам по-своему проявлять сочувствие к членам
своей семьи, к жителям своего района и нуждающимся во вс°м мире. Из-за тяж°лых
налогов, которые платят работающие, у них оста°тся очень мало средств для
использования их по своему усмотрению в помощь тем, о ком они пекутся.
 	Смогли бы вы сидеть сложа руки, если б ваши соседи или кто-нибудь из вашего
района голодал или находился бы в страшной нужде? Конечно, нет. Вы бы помогали
тем, кому, по-вашему мнению, приходится трудно. Но, может быть, вы не уверены
в том, что кто-нибудь другой тоже стал бы так поступать.
 	Либертарианцы считают, что мы должны уважать сострадание других, ведь это
такое же сострадание, которое чувствуем и мы. Большинство людей знает, что
государственные программы по пособиям чудовищно неэффективны, но продолжают их
поддерживать именно благодаря своему состраданию. Люди не хотят видеть
окружающих в беде. Мы все хотим жить в мире, где при необходимости люди ищут
помощи у других, и где люди заботятся друг о друге.
 	Государственные пособия подрывают естественное человеческое сочувствие. Они
побуждают людей искать кого-то другого, кто должен заниматься этими
проблемами. Легче отдать бабушку на попечение какого-нибудь учреждения чтобы
за это платили другие (налогоплательщики), чем оказывать бабушке помощь дома в
семейном кругу. Когда оказывается, что за услуги платит кто-то другой, то
такими услугами начинают злоупотреблять. Но сч°та неизбежно приходится
оплачивать возросшими налогами.
 	Государственные программы помощи бедным унижают. Служащие социальной сферы
исследуют жизнь получателей пособий, потому что налогоплательщики естественно
и оправданно не хотят допустить мошенничества с пособиями, и не хотят того
чтобы деньги доставались тем кто по правилам получения пособий "недостоин"
помощи.
 	Вполне понятно желание чиновников занимающихся пособиями увековечить
систему, потому что она в первую очередь выгодна им. Мы создали "рассадник
пособий", прич°м растущий и развивающийся, и задуманный для сохранения бедных
в их состоянии. Анализ последствий главных федеральных программ помощи бедным
вступивших в силу с начала 1960-х гг., проведенный Чарльзом Мюрреем,
показывает, что с ростом объ°мов и дороговизны программ вс° больше жителей
подпадает под официальный порог бедности. Государственные пособия создают для
людей стимулы избегать работы, наживаться на образе жертвы и оставаться в
состоянии вечной зависимости.
Положительный эффект от приватизации пособий
	Лучшее, что мы можем сделать для инвалидов, нуждающихся и заслуживающих
помощи, это приватизация пособий -- отмена государственных программ помощи
бедным. Более низкие налоги помогут активизироваться частному бизнесу и
увеличить занятость. При сниженных налогах у трудящихся будет в распоряжении
больше средств, и им легче будет жертвовать в помощь таким программам какие
они сами выберут.
 	Что же произойд°т с теми, кто занимается пособиями, если правительственные
программы прекратят существование? Как правило, эти государственные служащие
хорошо обучены и образованны, многие -- закончили колледж. Их знания
пользовались бы огромным спросом в обновл°нной экономике, освобожд°нной от
бремени налогов, идущих на пособия. На конкурентном свободном рынке их дела
были бы совсем неплохи. Дадим же им эту возможность.
 	При приватизации пособий большему числу людей будет под силу сделать больше,
раз они станут сотрудничать со своими единомышленниками в решении реальных
проблем реальных жителей их района. По-настоящему нуждающимся и достойным
можно предоставлять более эффективную помощь. Это, разумеется, не сотворит
Утопию, но частный способ предоставления помощи, несомненно, предпочтительней
чем дорогие, унизительные и приводящие к обратным результатам государственные
программы помощи бедным. Как показывает практика, лучше работают личная
свобода и ответственность.
 	Наконец, не забывайте о нравственной стороне вопроса. Если кто-то на ваш
взгляд нуждается в помощи, то у вас имеется три основных варианта выбора. Вы
можете помочь такому человеку сами; можете привлечь к помощи других; либо
можете заставить других помочь. Для либертарианца первые два варианта являются
достойными морального одобрения, третий вариант -- нравственно неприемлем.


Глава 13. Экономическая свобода: личная свобода 


	Либертарианские рассуждения об экономике, как всегда, начинаются с идеи о
праве всех людей делать то, что они желают, со своей жизнью, телом и
имуществом. Люди, занятые в бизнесе, в коммерческой или хозяйственной
деятельности, остаются людьми. Они не попадают в этакую категорию второго
класса с низшими правами лишь оттого, что они работают чтобы заработать себе
на жизнь.
 	Люди имеют право вступать во взаимоотношения на мирной, добровольной и
честной основе. Это включает в себя производство, продажу, покупку и
использование разнообразных товаров и услуг, имеющихся на рынке.
 	Независимо от того, живут они в США или в другой стране, этот принцип
оста°тся прежним. Люди должны производить товары и обмениваться ими чтобы
зарабатывать себе на жизнь.
 	Там, где призна°тся право всех личностей заниматься мирными и честными
производством и торговлей, там такая экономическая система называется
"свободный рынок". Это естественное состояние дел. Как сказал один сатирик,
свободный рынок это то, что происходит, когда никто не мешает этому
происходить. Либертарианцы стоят за свободный рынок, поскольку это
единственная система, базирующаяся на личных правах и состоящая из них.
Достаточно очевидно, что свободный рынок -- самая плодовитая хозяйственная
система, по сравнению со всеми существующими на этой земле альтернативами. А
каковы же альтернативы?
Фашизм, коммунизм, социализм
	Фашизм (не путать с нацизмом!) -- это политико-экономическая система, при
которой людям позволено владеть собственностью, но большинство наиважнейших
решений по ней принимают государственные власти. При типичном фашизме власти
устанавливают уровни зарплат и цен, решают, какие товары производить, кто
может вести бизнес, где его можно вести, кто может или не может работать,
какие должности он может занимать и т.д.
 	Хотя Соедин°нные Штаты чаще всего рассматривают как страну капитализма
рыночной экономики, но и в США были фашистские периоды, в частности во время
Второй Мировой войны. В зависимости от степени правительственного
вмешательства и контроля в экономических делах, система легко может пересечь
границу между "рынком" и "фашизмом". Многие авторитетные наблюдатели говорят
сегодня, что ситуация в США более фашистская, нежели свободно-рыночная, в
частности на местном уровне, где мы сталкиваемся с интенсивным государственным
регулированием, таким как контроль за арендой, зонирование, контроль за ростом
и иные ограничения распоряжения частной собственностью.
 	Политическая система, в которой государство владеет всеми или большинством
хозяйственных отраслей, именуется социализмом или коммунизмом.
Социалистическая и Коммунистическая экономика в начальный период также
допускает частное владение собственностью, таких как маленькие фермы или
магазинчики, но все значимые решения о производстве и распределении
принимаются центральными органами планирования.
Недостаток свободы в контролируемой экономике
	Как при фашизме, так и при социализме государственные власти весьма низко или
совсем не ценят личную и политическую свободу, подавляя их до положения
фактического несуществования. У людей невелик выбор в карьере, в том, как
наилучшим образом распорядиться собственностью, чтобы устроить свою жизнь. То
же самое касается и любой другой созидательной стороны их жизни. Самое
главное, что такие условия очень облегчают властям подавление политического
инакомыслия.
 	Правительства, контролирующие владение и пользование компьютерами, печатными
станками и вещательными антеннами, могут решать, кто может, а кто не может
печатать газеты, книги или памфлеты, кто может, а кто нет -- вещать по радио
или телевидению.
 	Личная свобода зависит от экономической. Или, посмотрите на это с другой
точки зрения, используя классическую коммунистическую фразу : кто не
подчиняется, тот не ест.
	К тому же становится вс° яснее, что демократический политический строй
зависит от экономической свободы. Повсюду люди свергают коммунистические и
прочие авторитарные государства. Они все призывают к демократии и рыночной
экономике. Это не просто совпадение. Контроль над экономикой -- инструмент,
прежде всего используемый диктатурами для подавления несогласия и всякого
вызова правящей партийной элите.
Свободный рынок означает высокую производительность
	Свободный рынок зависит от признания человеческих прав, в частности -- прав
на собственность. Чтобы быть продуктивным, любому человеку приходится умело
использовать ресурсы, которыми он обладает, начиная с его собственного тела, и
использовать их так, как по его мнению это ему наиболее выгодно. Никакой
свободный рынок не может существовать без законной защиты прав личности
владеть и распоряжаться своей "частной собственностью".
 	Главная причина большой производительности свободного рынка состоит в том,
что люди, вступая в экономическое взаимодействие, считают, что это принес°т им
выгоду. Два индивидуума, которые решают иметь дело друг с другом, поступают
так потому, что каждый ожидает в итоге остаться в выигрыше. Например, если я
предлагаю вам на продажу свою корову за 1000 долл., а вы решаете е° купить,
то, значит, мне лучше иметь 1000 долл., чем корову, а вам -- корову вместо
1000 долл. Каждый из нас чувствует, что может стать продуктивнее с тем, что
получит, по сравнению с тем , что отда°т. Каждому из нас, согласно нашим
собственным оценкам, станет лучше, чем раньше.
 	Когда признаются человеческие права и людям позволяется участвовать в мирной
и честной хозяйственной деятельности, то это увеличивает продуктивность для
всех. Мы получаем растущий экономический пирог. Люди трудятся усердней,
производят больше, больше накапливают и становятся изобретательнее, когда
знают, что от своих усилий получат выгоды для себя и своих семей. Это
объясняет, почему с началом промышленной революции в странах с относительно
высокой экономической свободой производительность и жизненные стандарты
повысились у всех. Хоть в то же время сильно возросло и население.
Экономический пирог стал больше и каждому достался больший кусок.
 	Там, где государство менее всего вмешивается в хозяйственную деятельность
граждан, экономическая производительность увеличивается быстрее, чем там, где
государство управляет экономикой. В Гонконге, например, британские власти
совсем мало вторгаются в хозяйственные дела населения, и этот небольшой
остров, не имея природных ресурсов, в состоянии прокормить миллионы жителей.
 	История приводит нам "лабораторный" эксперимент с Восточной и Западной
Германией. После прекращения Второй Мировой войны Германию приходилось
отстраивать заново. Восточная Германия была во власти коммунистического
правления, тогда как Западная управлялась теми, кто следовал советам
экономистов-рыночников, и установили относительно свободную экономическую
систему. Западно-Германскую производительность после Второй Мировой войны
назвали "экономическим чудом". В Восточной Германии не было личных свобод, и
е° централизованная плановая экономика, хоть и субсидируемая Советским Союзом,
в конце концов пришла к краху в 1989 г. вместе со многими другими
социалистическими хозяйственными системами.
Централизованное планирование неизбежно проваливается
 	С конца XIX в. до недавнего времени большинство интеллектуалов и множество
других рассматривали социализм или коммунизм как "волну будущего". Один из
гигантов теории рыночной экономики, Людвиг фон Мизес, в 1922 г. опубликовал
свою книгу, озаглавленную "Социализм", в которой он показал, почему
централизованная плановая экономика не может преуспевать. Без наличия
ценообразующего механизма, который есть только в рыночной экономике,
планирующим нечем руководствоваться. Они не могут доподлинно знать, куда
развивать производство и как распределять ресурсы, а также понять, хороши или
плохи были их решения. Нет и конкурентной дисциплины, побуждающей
руководителей предприятий к производству того, чего хотят потребители. Нет и
личной заинтересованности рабочих, которые получают одну и ту же плату, как бы
они ни работали. Мизесу и другим критикам социализма в 1922 и в последующие
годы уделялось мало внимания, пока, наконец, крушение социалистической
экономики бывшего советского блока не доказало их правоту.
 	В наши дни учения о социалистической экономике не пользуются доверием. Все,
кроме представителей нескольких разновидностей левой идеологии, признают
централизованное планирование безнад°жным. Сегодня самый острый вопрос в
Восточной Европе и бывших советских республиках -- как лучше перейти к
рыночной экономике. Приятно отметить, что многие экономисты занимающие высокие
должности в своих правительствах, ищут помощи в сочинениях Людвига фон Мизеса,
Фридриха Хайека и других представителей свободно-рыночной школы. К сожалению,
здесь, в Соедин°нных Штатах, интеллектуалы, законодатели и политики, кажется,
не настроены покончить с центральным планированием и экономическим
регулированием в пользу хозяйственной свободы в Америке.
Сократить правление, увеличить свободу и производительность
	Любое снижение налогов и любое сокращение правительственного контроля над
экономической деятельностью граждан повысит продуктивность Америки и увеличит
занятость. Это будет означать повышение жизненных стандартов для всех жителей
страны, а также гораздо более широкий выбор возможностей и средств для всех
людей желающих улучшить свое положение в жизни.
 	Почему снижение налогов повышает экономическую продуктивность?
 	Когда люди могут заключать сделки и свободно договариваться относительно
условий любых экономических отношений, тогда соверш°нные сделки улучшают
положение участников с их точки зрения. Бесспорно, некоторые решения и
инвестиции не срабатывают, а какие-то проекты проваливаются. Однако, когда
терпят неудачу частные лица или компании, то это -- их собственные потери, и
другие не обязаны их спасать.
 	Правительство же, напротив, может заставить людей оплачивать свои услуги и
свой ущерб. Государственное чиновничество не является предметом для отчетов о
прибылях и ущербах, и не имеет побудительных мотивов к рыночной конкуренции,
для того чтобы стать эффективнее. Когда правительство принимает плохие
решения, то такие решения затрагивают больше людей и стоят гораздо дороже.
 	Чрезмерные государственные затраты -- хорошо известное явление. Это
неизбежное следствие бюрократии, не являющейся субъектом рынка. Точно так же
как и при социалистической экономике, чиновничество, занятое управлением,
здесь действует в системе, которая дает им очень слабые возможности или
стимулы к эффективному использованию ресурсов с наибольшей пользой. В самом
деле, государственные власти, как правило, стремятся к разрастанию своих
служб, к найму вс° большего персонала и видов деятельности, к ежегодному
увеличению бюджета. Такова мера "успеха" у бюрократов. Поскольку
налогоплательщики не могут отказаться платить за их работу, то чиновники
просто не в состоянии узнать, какова реальная ценность "услуг", которые они
оказывают. Неудивительно, что бюрократы постоянно недооценивают стоимость
своих проектов и переоценивают значение и важность того, что они делают.
 	Это не объясняется какими-то генетическими или моральными причинами, это
просто естественное следствие системы, делающей их слепыми к образующейся на
рынке информации, и побуждающей их к неэффективным действиям.
 	При данных извращ°нных условиях даже ангелы не смогли бы действовать в этой
системе эффективно. Государство отнимает в виде налогов заработки и сбережения
занятых в частном секторе, и переводит их состояние бюрократам, использующим
их самым неэффективным образом. Общий экономический пирог тает. Следовательно,
уменьшение налогообложения и объ°ма функций государства создаст всем нам
благоприятные экономические условия. Производительность возраст°т, и больше
людей сможет найти работу, делая то, что им нравится и что да°т им самые
обширные возможности для улучшения их жизни в соответствии с их ценностями.
	Иначе говоря, экономическая и личная свободы неразделимы.



Глава 14. Загрязнение окружающей среды и экологические ценности 


	Сегодня все озабочены проблемами "загрязнения" и состоянием "окружающей
среды". Большинство имеет лишь смутное представление о том, о ч°м они говорят,
но уровень озабоченности довольно высок. Это значит, что необходимо определить
эти понятия для дальнейшего обсуждения.
 	"Загрязнением" считается действие, при котором лицо (или компания), удаляя
что-либо ей ненужное из того, чем владеет (обычно что-то вредное для здоровья,
неприятное или то и другое вместе), выбрасывает это в пределы чужого владения
без согласия владельца.
 	"Окружающая среда" -- общеупотребительный термин, с нечетким смыслом, так
как он означает "вс° вовне". Будет более понятным, если под окружающей средой
понимать сочетание всех владений в мире, кому бы они ни принадлежали:
индивидуумам, компаниям или государству. Ясно, что разница в отношении к
собственности в большой мере зависит от того, является ли собственность
частной или ею владеет правительство.
 	Проблемы окружающей среды охватывают широкий круг вопросов, таких как
загрязнение воздуха или воды, дикая природа, защита видов, которым угрожает
опасность, лесные и пастбищные угодья, права водопользования и добыча полезных
ископаемых. Вс° это имеет огромную ценность для многих людей. Спорен, однако,
вопрос о приоритетах и о том, как их лучше согласовать друг с другом.
Выбор: частная собственность или бюрократия
	Выбор, перед которым мы стоим, состоит из двух правовых схем. Первая
заключается в модели бюрократического управления, лучше всего представленной,
например, в федеральном Агентстве по охране окружающей Среды (АООС), Лесной
службе США и Бюро по землеустройству. Большинство американцев считают, что без
этих агентств наши воды и воздух были бы безнад°жно погублены, а частники
снесли бы бульдозерами национальные парки и на их месте возвели бы
супермаркеты и кондоминиумы.
 	Альтернативной правовой схемой является традиционная англо-американская
система частной собственности, при которой частные граждане могут приобретать,
учреждать, защищать и обменивать права на собственность во всех формах. В
такой системе задача государства -- защищать права граждан на собственность, а
не регулировать е° использование.
 	Ни один из этих вариантов не совершенен. Утопия -- невозможна. Но система,
основанная на частной собственности, если ей дают возможность работать,
гораздо лучше справляется с охраной окружающей среды.
 	Многие американцы разделяют несколько ошибочное мнение о нашем нынешнем
положении и о том, как работает наша система. Во-первых, считают, как правило,
что загрязнителей могут остановить только официальные представители АООС или
подобных ему государственных служб. Во-вторых, многие думают, что у владельцев
частной собственности есть какая-то извращенная склонность к разрушению ее
ценности ради сиюминутной наживы. В-третьих, многие думают, что только
проникнутые духом общественных интересов чиновники умеют управлять лесами,
пастбищами или дикой природой так, что это не губит наши долговременные
ценности. Как мы сейчас увидим, каждое из этих суждений неверно.
Загрязнение -- это нарушение чужого права владения
	Для лучшего понимания вопроса загрязнений рассмотрим следующий простой
пример. Если некий человек выносит свой мусор к границе своего участка и
перебрасывает его через забор к соседу, то это несомненно означает "нарушение
права чужого владения". В этом случае мы справедливо можем ожидать помощи
пострадавшему со стороны закона.
 	У нашего закона на протяжении веков появилась пара весьма эффективных
средств. Пострадавшая сторона может подать в суд за причинение ущерба, чтобы
предотвратить такие действия в дальнейшем. Она также может получить денежное
возмещение за уже нанес°нный е° собственности ущерб. Загрязнение может и
должно рассматриваться как обычное, с точки зрения закона, правонарушение; а
именно: лицо или компания выбрасывает свой мусор в пределы чужой собственности
без какого-либо согласия.
 	Проблемы загрязнения, о которых мы обыкновенно слышим, являются просто более
сложными ситуациями. В загрязнении воздуха участвуют лица или компании,
выбрасывающие отходы воздушного происхождения в атмосферу, попадая в которую,
они вторгаются в пределы чужой собственности, включая самую фундаментальную
нашу собственность -- тело. В загрязнении вод участвуют лица или компании,
направляющие отбросы в воду, которая им не принадлежит.
 	Главный основополагающий фактор в вопросе загрязнения вод состоит в том, что
водными путями владеет государство. Частного владения реками, оз°рами и
ручьями для любых практических целей в Америке больше не существует.
Государство позволило нарушителям загрязнить воду, в то время как частные
владельцы прав на речную воду имели бы куда более сильное желание предпринять
эффективные законные меры против загрязнителей.
 	Захоронение токсичных отходов -- ещ° одна проблема, которую проще всего
понять как нарушение прав чужого владения. Если ядовитые химикаты засыпаются
землей и с подземными водами попадают в пределы чужой собственности, то
пострадавшие должны иметь законную возможность для возмещения ущерба со
стороны тех, кто произв°л захоронение, которое вызвало вторжение в чужое
владение.
 	К сожалению, наличие законного права на возмещение ущерба не всегда
означает, что пострадавший получит полную компенсацию. Порою загрязнители
оправдываются перед судом, объявляя о своем банкротстве или просто исчезая.
Это имеет место во многих ситуациях, относящихся не только к токсическим
отходам.
 	Однако, если частной собственности наносится ущерб ядовитыми отбросами, то
это вовсе не означает что государство должно заставлять платить за расчистку
других людей (путем взимания налогов), даже когда загрязнитель оправдался
перед судом. Так называемый "Суперфонд", целенаправленно организованный для
финансирования очистки от загрязнений токсическими отходами, в
действительности ссужает средства компаниям, которые и произвели такие
загрязнения, людям, чья собственность пострадала от них, и, особенно,
компаниям для оплаты работ. Такие программы поощряют безответственность в
отношении окружающей среды, давая понять любому, что государство оплатит все
его проблемы связанные с ядовитыми отходами. И в очередной раз средний
работающий налогоплательщик оказывается завален счетами.
Политическая бюрократия -- плохая охрана среды
	Бюрократическое управление множит и отягощает проблемы загрязнения среды.
Бюрократия -- явление политическое. Когда решения принимаются политическими
методами, то верх одерживают те идеи, которые принадлежат людям имеющим
большее политическое влияние. Зачастую это те же самые люди, которых
бюрократия должна контролировать. Кроме всего прочего, "деньги -- материнское
молоко политики", и у кого может быть больше денег для лоббирования политиков,
у большого бизнеса или у экологов?
 	Поэтому не стоит удивляться, что автомобилестроителям и Союзу
автомобилестроительных рабочих удалось замедлить разработку чистых,
эффективных, незагрязняющих двигателей. Если бы суды признали право частных
граждан принимать меры против загрязнителей воздуха как нарушителей их права
на собственное тело и имущество, то воздух стал бы намного чище, чем теперь.
 	С рассветом эры Гласности в бывшем Советском Союзе и в Восточной Европе,
весь мир узнал, что при социализме окружающая среда страшно страдает; гораздо
сильнее, чем на более капиталистическом Западе, где правовые системы
относительно уважительней к частной собственности. Оз°ра, реки и воздух в на
которых районах Восточного блока так испорчены, люди там хронически болеют, а
продолжительность жизни падает. Это может послужить уроком тем, кто радеет за
более централизованный государственный контроль над "защитой" среды.
Центральное планирование губит экономику. Оно погубит и окружающую среду по
тем же причинам.
Государственная неприкосновенность
	Другим весомым фактором является принцип "государственной неприкосновенности"
. Этот правовой принцип предупреждает действия граждан против государства,
кроме тех случаев, когда правительство согласно судиться. Государственные
электростанции и канализационные очистительные сооружения -- одни из наихудших
загрязнителей, но у частных граждан нет законной возможности для отпора им.
 	Уважение к частной собственности в правовой системе и отмена доктрины
государственной неприкосновенности дали бы гражданам, трудящимся в своих
районах, инструмент для ускорения работ по очистке среды.
Бюрократия порождает судебную волокиту
	Кое-кто ошибочно думает, что замена чиновничьего управления системой,
основанной на частной собственности, породит массу судебных процессов по
вопросам окружающей среды. Ошибка здесь в неуч°те того, что наша нынешняя
бюрократическая система уже итак требует услуг армии адвокатов, как в
государственных агентствах, так и в правлениях всех регулируемых компаний. В
настоящее время тяжбы по поводу окружающей среды -- мощнейший тормоз
продуктивности. Сегодня строительство любого объекта можно отложить или совсем
прекратить решением суда во имя охраны природы. Потребители вынуждены больше
платить за дома (или за что угодно), потому что предприятие должно покрыть
стоимость текущей или потенциальной тяжбы по окружающей среде, и включает ее в
цену своего товара.
 	Напротив, когда права собственности ч°тко очерчены , то тяжб меньше, так как
потенциальным участникам судебных процессов легче определить, что
позволительно, а что нет.
Частное управление ресурсами работает лучше бюрократического
	Правительство Соедин°нных Штатов владеет примерно одной третью земель в
стране, преимущественно на юге и юго-западе. Некоторые из этих земель --
индейские резервации, другие -- национальные парки, такие как Йеллоустоунский,
третьи -- лесные и пастбищные угодья, четв°ртые -- девственная целина, а также
континентальный шельф и прибрежный шельф, содержащий много нефти и иных
полезных ископаемых. Многие экологи выражают огромную озабоченность тем, что
если бы частные владельцы заполучили себе эти богатства в руки, то произошли
бы ужасные вещи. Эту озабоченность можно понять, но они чаще заблуждаются, чем
оказываются правы. Ущерб среде чаще всего наносится в результате
государственного управления, а не частными владельцами.
 	Как и при любой бюрократии, у государственных чиновников отвечающих за
землю, нет возможности эффективно сравнивать различные пути е° использования,
так как не работает рыночный ценообразующий механизм. Люди с разными идеями по
поводу использования принадлежащих обществу ресурсов не могут торговаться друг
с другом за землю, что показало бы какое именно использование земли люди ценят
выше. Не направляемые рыночным ценообразованием, чиновники и законодатели
принимают свои решения из политических соображений. Поэтому, как правило,
побеждают люди с большим политическим весом. Если бы в Йеллоустоунском парке
были обнаружены какие-либо "стратегические материалы", объявленные
необходимыми для национальной обороны, то разве смогли бы члены экологического
движения одолеть пентагоновское лобби? Единственное, что мы знаем наверняка,
-- правительство США ежегодно теряет деньги, управляя землями, которые
контролирует.
 	Страшные истории из прошлого (и настоящего) о варварской вырубке лесов и
вытаптывании пастбищ при внимательном рассмотрении обычно оказываются случаями
неправильного чиновничьего управления. Это не значит, что частные компании не
приобретают иногда временные права на вырубку лесов или выпас на
государственных землях, истощая их. Но такое поведение -- просто рациональный
ответ на условия договоров, которые стимулируют их к этому. Государственные
распорядители земл°й просто очень плохо выполняют свою работу по охране
общественного достояния. В самом деле, Лесная служба США за счет
налогоплательщиков нередко прокладывают просеки в национальных лесах для
облегчения лесозаготовок. Это ничто иное, как субсидирование
лесозаготовительных компаний. Лесная служба по традиции также не требует от
лесорубных компаний оплаты полной стоимости деревьев, спиливаемых на
государственных землях.
 	Сравните бюрократический метод с частными лесовладельцами. У последних есть
все существенные мотивы восполнять лесные запасы для того чтобы земля долгое
время имела самую высокую ценность. Ведь не случайно лесообрабатывающие
компании, наподобие "Уэйерхаузер" и "Джорджиа Пасифик", работают со своими
лесными угодьями дольше и производительней, чем федеральные власти и власти
штатов -- со своими. Такое эффективное использование включает в себя не только
лесозаготовки, но и устройства кемпингов и туристических лагерей.
Экологи -- владельцы собственности
	Помимо коммерческих предприятий, владеющих лесными массивами, леса и
девственные земли принадлежат ряду экологических и природоохранных
организаций. Национальное Одьюбонское общество (National Audubon Society),
например, владеет 75 заповедниками и ещ° в ста других действуют его местные
отделения. Заповедник дикой природы в Рейни (Луизиана), насчитывает по площади
26 000 акров и насел°н выдрами, норками, оленями, пресмыкающимися и птицами,
принадлежащими Одьюбонскому обществу. Доходы от нефтяных и газовых скважин,
расположенных на территории заповедника, идут на оплату его работы.
Одьюбонское общество занимается скважинами так, как это удобно для
первоочередного предназначения заповедника и его владельцев.
 "Сохранение природы" ("Nature Conservancy") -- ещ° одна организация,
признающая ценность частного владения для охраны природы. Эта организация
определяет уникальные по значению местности и собирает деньги у добровольных
жертвователей для их выкупа. Одним из таких приобретений стал остров
Санта-Круз в Санта-Барбаре (Калифорния). Большинство, вероятно, удивится,
узнав, что главными жертвователями в проект "Сохранение природы" являются как
раз те самые "крупные корпорации", которых столь часто называют разрушителями
окружающей среды.
 В последнее время вс° больше экологических групп склоняются ко мнению, что
частное владение -- наилучший путь к достижению их целей. Учитывая то, что
правительство распоряжается земл°й убыточно, то налогоплательщику было бы
выгодно, если б такие организации, как "Сохранение природы", общество
"Девственная природа" и клуб "Сьерра", могли бы приобретать государственные
земли с характеристиками отвечающими их идеям.
Вращенные результаты бюрократической модели
	Былая уверенность в том, что правительство "защитит природу" заведомо привела
к извращенным результатам и непрекращающемуся конфликту. Теперь законы,
действительно, позволяют любому остановить лесозаготовки, разработку
ископаемых, нефтедобычу, строительство домов, дорог или любую другую
деятельность, подав в суд и затеяв тяжбу, которая будет тянутся годами.
Некоторые участники экологического движения могут считать пристанище для
отдельной колонии пятнистых сов гораздо важнее рабочих мест для тысяч
лесорубов и строителей или домов, которые можно возвести для тысяч семей из
леса, который нельзя вырубать.
 	Другие "экологи" говорят, что человечество это "рак" для Земли, что Земле
было бы лучше, если бы человечество вообще не существовало. Они,
соответственно, призывают к тому, чтобы законы удерживали людей от малейших
перемен в "естественной" окружающей среде. Эти наиболее радикальные экологи
ясно дают понять, что верят, будто вс°, что когда-либо сделало человечество с
целью улучшение жизненных условий своего биологического вида на Земле стало
катастрофой и должно быть переделано обратно так, чтобы все остальные виды как
растительного и животного мира смогли жить дальше без воздействия homo
sapiens, вызывающего их страдания. К несчастью, эти эмоциональные призывы
часто впечатляют правительственных творцов политики не умеющих размышлять.
 	Сегодня, кажется, тем человеком которому меньше всего дано прав решать что
делать на данной частной собственности, является ее владелец. А когда речь
ид°т о государственной собственности, политизированная бюрократическая система
вызывает нескончаемую серию конфликтов, судебных процессов и насилия. Должен
быть лучший выход.
 	Для каждого, кто обеспокоен загрязнением среды, сохранением дикой природы,
видов, которым грозит исчезновение или другими экологическими проблемами,
приватизация да°т намного больше надежд, чем продолжение бюрократического
управления. Какого-либо совершенного решения не дают ни чиновничье управление,
ни свободно-рыночная система, основанная на защищ°нных законом правам об
обмене и владении частной собственностью. Но после должного рассмотрения
альтернатив становится ясно, что схема с частной собственностью
предусматривает наилучшее из имеющихся орудий для проведения в жизнь самого
разумного и плодотворного использования всех составляющих окружающей среды. В
применении этого инструмента -- наша главная надежда на удовлетворение самых
неотложных экологических потребностей всех людей, сейчас и в будущем.


Глава 15. Оружие, преступность и личная ответственность




	Все американцы хотят спокойно гулять по городским улицам без страха и
чувствовать себя в безопасности дома. Уличная преступность возросла в
особенности в крупных городах, наравне с числом ночных краж и вооруж°нных
ограблений. Многие из преступлений связаны с "войной против наркотиков" ,
обсуждавшейся в 10 главе.
 	Преступники в своей уголовной деятельности часто применяют оружие, даже в
тех штатах и городах, где владение оружием запрещено или строго ограничено. В
большинстве штатов является преступлением хранение огнестрельного оружия
лицом, ранее осужд°нным за серь°зное преступление. Однако, профессиональные
преступники вс°-таки с легкостью добывают оружие и пользуются им как и прежде.
Законы, контролирующие оружие явно неспособны выбить оружие из рук
преступников.
 	Некоторые ошибочно полагают, что проблемы вызывает оружие само по себе.
Придерживаясь этого заблуждения, они призывают лишить частных граждан права
его иметь, что, якобы, остановит преступность, убийства и увечья, причин°нные
преступниками или небрежными владельцами оружия. Кто-то другой просто не любит
оружие, не может понять, как кто-то другой может его любить, и ищет любой
возможности запретить владение оружием для всех - кроме государства.
Вторая поправка к Конституции
К счастью, в Конституции США есть кое-что на эту тему. Вторая поправка гласит:
Поскольку для безопасности свободных Штатов необходима хорошо организованная
милиция, то право людей хранить и носить оружие не должно отменяться.
	Мирные, законопослушные граждане имеют резон считать, что их право иметь
оружие "не подлежит отмене". Для добившихся успеха американских революционеров
на это была одна важнейшая причина. Они потребовали Билля о правах, включая
Вторую поправку, перед ратификацией Конституции. Они хотели контролировать
новое национальное правительство и ограничить неизбежную тенденцию государства
к росту и превращению в силу, подавляющую собственных граждан. Они знали, что
без огнестрельного оружия они не могут надеяться на сопротивление вероятной в
будущем государственной тирании. Право восстать против тирании значило бы
совсем мало без оружия в руках людей любящих свободу.
 	Эта идея американских революционеров была оправдана и подтверждена
дальнейшим ходом истории. Диктаторы и самовластные правящие органы неизменно
стремятся разоружить народ, чтобы сосредоточить власть в своих руках и лишить
сопротивляющихся всякой надежды на успех.
Основные человеческие права
	Есть ещ° более фундаментальная причина, нежели одобрение Конституцией
обладания оружием. Личные права человека. Само обладание ружь°м или пистолетом
не нарушает ничьих прав. Если у вас есть пистолет "Магнум-357", охотничье
ружь°, карабин или пулем°т , то это не причиняет мне вреда. Вы можете обладать
сотней винтовок и боеприпасами к ним. Это не нарушает ничьих прав. Нет
оснований объявлять вас за такое обладание преступником. Я должен уважать
принадлежащие вам как человеческому существу права также как и вы -- мои:
владеть, хранить и использовать собственность, которую вы нажили мирно и
честно. Точка. В том числе оружие.
 	У вас могут быть любые причины к обладанию огнестрельным оружием:
безразлично служит ли оно для самообороны, охоты, капиталовложений, состязаний
в стрельбе, коллекционирования либо вы просто получили его в наследство от
любимого дедушки. Пока вы никому не приносите вреда, никто не имеет права
жаловаться. Это сугубо ваше дело.
 	Сторонников контроля над оружием не волнуют ни ваши конституционные права,
ни ваше право распоряжаться собственной жизнью и собственностью. В самом деле,
они употребляют термин "контроль над оружием", просто чтобы сосредоточить
внимание на неодушевл°нном предмете и вреде, который этот предмет может
причинить, скрывая тем самым факт, что в действительности они хотят лишь
контролировать других людей, нарушая при этом их права.
Урок сухого закона
	Приверженцы контроля над оружием напоминают сторонников запрещения спиртного
в начале ХХ в. Объявив алкогольные напитки вне закона, они расплодили
организованную преступность, вызвали кровавые и жестокие войны между
преступными группировками, и коррумпировали всю систему уголовного правосудия.
То же самое происходит и сегодня с "войной против наркотиков". Сухой закон не
остановил употребление спиртного; законы против наркотиков не могут остановить
употребления наркотиков. Объявление владения оружием вне закона провалится
точно также.
 	Первыми жертвами усилий по контролю над оружием станут порядочные граждане,
чьи гражданские права растаптываются, как только безумные законодатели и
полиция затягивают гайки. Запрет на оружие лишь сделает его дороже и даст
организованной преступности больше возможностей для извлечения прибылей на
оружейном ч°рном рынке. Насилие выплеснется на улицы в новых междоусобных
войнах. Уголовники не сдадут своего оружия. А множество законопослушных
граждан сделают это и останутся беззащитными перед вооруж°нными бандитами.
Личная безопасность
	У американцев есть право решать, как лучше защитить себя, свои семьи и
собственность. Миллионы американцев имеют оружие дома и благодаря этому спят
спокойнее. Исследования показывают, что там, где обладание оружием запрещено
законом, преступники совершают больше квартирных ограблений со взломом. Никому
нет причин бояться человека, который держит у себя дома оружие, за исключением
разве грабителей.
 	Полиция не располагает ресурсами для обеспечения постоянной безопасности
вашего дома, предприятия или улицы на месте. Она появляется после
преступления, чтобы составить отч°т и провести расследование, обычно,
безуспешное. Чем беднее квартал, тем больше риск для жителей, которые хотят
лишь мирно жить и заниматься своими делами. Обладание личным оружием -- не
просто первая, а единственная их линия обороны.
 	Только наличие оружия у граждан может предупреждать насилие, уменьшать его
распространение или полностью искоренять. Опросы осужд°нных преступников
показывают, что страх перед вооруж°нными гражданами сдерживает преступность. В
этом есть смысл. Если нал°тчик знает, что продавцы и покупатели в магазине
могут быть вооружены, то он, вероятно, сочт°т опасность для своего здоровья
слишком большой чтобы попытаться его ограбить.
 	По статистике, правонарушитель скорее будет отогнан вооруженными
пострадавшими, чем осужд°н и посажен за преступление. Таким образом,
распростран°нное обладание оружием принес°т округе больше безопасности.
 	Иногда психически больные лица открывают огонь по окружающим, обыкновенно с
помощью оружия, которое хранят нелегально. Те, кто контролирует оружие, как
правило, реагируют на это призывами к ужесточению законов, касающихся права
остальных иметь оружие. Подобное событие привело к недавнему запрету на
"десантные винтовки". В Америке живут десять миллионов владельцев оружия.
99,999% из них ни разу не причинили другим вреда своими ружьями или
пистолетами.
 	Объявление владения оружием противозаконным сделает преступниками миллионы
законопослушных американцев, которые никому не причинили вреда и никому не
угрожают. Клеймить таких невиновных людей ярлыком преступника было бы грубым
нарушением нравственности.
Война против наркотиков атакует владельцев оружия
	"Война против наркотиков" подрывает конституционное право на хранение и
ношение оружия. В прошлом правоохранительные силы, как правило, поддерживали
частное владение оружием. Законы о наркотиках неизбежно увеличили количество
насилия на улицах среди нарко-дилеров, дерущихся за сферы влияния. Этим
уголовникам наплевать на законы против наркотиков и оружия. Они достают самое
мощное стрелковое оружие, включая тяжелое военное вооружение. Сейчас вс°
больше представителей полицейских властей бездумно присоединяются к хору о
контроле над оружием, говоря даже, что только полиции следует иметь оружие.
Это, разумеется, является грубым нарушением Конституции.
 	Защитники прав на оружие традиционно поддерживали полицию и строгое
соблюдение законов о наркотиках. Теперь им нужно признать, что те, кто
контролирует оружие, используют войну с наркотиками как средство для
продвижения своих планов по разоружению владельцев оружия. Свобода неделима.
Любой, кто отстаивает право хранить и носить оружие, должен уважать также
право других мирных людей иметь и употреблять марихуану, кокаин и героин.
Решение: личная ответственность
	Каков же ответ? Личная ответственность. Не будем забывать, что оружие --
неодушевл°нные предметы. Только те, кто его применяет, могут нанести с его
помощью вред. Никакое ружь° не может взбеситься само по себе.
 	Мирное и ответственное хранение и применение оружия не должно быть объектом
уголовного закона или узаконенного ограничения. Законопослушные и
ответственные граждане не нуждаются и не должны нуждаться в чь°м-либо
разрешении или лицензировании для занятия мирной деятельностью. Обладание
оружием как таковое никому не причиняет вреда, и уголовное наказание за его
хранение не имеет моральных оправданий.
 	Вместо того чтобы запрещать оружие, политикам и полиции надо поощрять его
ответственное владение, равно как и обучение безопасному обращению с оружием.
Мы должны аплодировать таким организациям, как Национальная ружейная
ассоциация, которые предлагают учебные программы по безопасному владению
огнестрельным оружием.
 	Агрессивное использование оружия, ведущее к преступлению или угрожающее
другим лицам, наоборот, должно налагать на правонарушителя суровые уголовные
наказания. А те, кто допускает причинение урона другим из-за своего небрежного
хранения или обращения с огнестрельным оружием должны сами отвечать за
последствия такой неосторожности согласно соответствующим правилам гражданской
ответственности.
 	Ответственные, хорошо вооруж°нные и обученные граждане -- наилучшая защита
от преступности внутри страны и от угрозы иностранного нашествия. Основатели
Америки хорошо это знали. Это по-прежнему верно и сегодня.


Глава 16. Терапевтическое государство


	"Кризис здравоохранения" -- одна из главных тем споров в обществе.. Политики,
что неудивительно, хотят ещ° большего государственного вмешательства в то, как
работать докторам, больницам, фармацевтическим и страховым компаниям. Эксперты
в области здравоохранения придерживаются самых разных взглядов -- кто-то
призывает к большему, кто-то -- к меньшему государственному финансированию и
регулированию медицинского рынка.
 	Поступающая информация обычно несет печать кризиса. У тридцати пяти
миллионов американцев не застраховано здоровье! Американцы на здравоохранение
отдают из национального дохода больше любой другой нации! Стоимость
медицинского обслуживания стремительно раст°т! Доктора уходят, поскольку
страхование неправильного медицинского лечения слишком дорого! Государственное
медицинское обслуживание и медицинская помощь неимущим -- самые быстро
дорожающие статьи в федеральном бюджете! Фармацевтические компании извлекают
огромные прибыли! Больничные палаты неотложной помощи перегружены и полны
насилия!
 	Никто не оспаривает ценность хорошего здоровья или то, насколько для этого
важен доступ к медицинскому обслуживанию. Отчего же наша медицинская система
кажется такой неудовлетворительной? Как она дошла до такого? Что мы можем
сделать для исправления дел?
Избежать неразберихи
	Давайте сначала избавимся от навязчивых ошибок и посмотрим в глаза
действительности. Не бывает бесплатных обедов и бесплатного медицинского
ухода. Часто возражают, что медицинское обслуживание должно быть бесплатным
или что правительство должно его обеспечить. Такие доводы затуманивают
реальность, ведь врачи, медсестры, больницы и медицинские чиновники не
работают даром. Если те, кто получает медицинскую помощь, не оплачивают е°
сами, то они -- паразитирующие "халявщики" на тех, кто вынужден платить за это
своими налоговыми долларами, более высокими страховыми взносами либо более
высокими гонорарами врачам и лечебницам.
 	Ни у кого нет "права" на медицинское обслуживание. Для меня требовать такое
право -- значит заставлять других людей обеспечивать меня лекарствами,
докторами и лечебницами за их сч°т. Принцип самопринадлежности удерживает меня
от выдвижение такого нелепого требования. Другие тоже принадлежат самим себе.
Я не имею нравственного права заставлять их оплачивать мои желания или нужды.
Мирное убеждение, благотворительность - да; насилие - нет. Ошибочное мнение о
том, что медицинское обслуживание -- "право", является на самом деле
первоочередным источником хаоса в нынешней медицине.
 	Социализм может улучшить нашу систему медицинского обслуживания не больше,
чем экономику Советского Союза и Восточной Европы. Здравоохранение включает в
себя миллионы тех кто предлагает услуги и тех кто их потребляет, занятых в
миллиардах сделок ежедневно. Оно прекрасно могло бы функционировать в условиях
свободного рынка, но ему этого не позволяют.
 	Американская медицина уже и так жестко регулируется и контролируется сотнями
федеральных и местных служб. Правительство управляет крупными больницами,
например находящимися в ведении Управления по делам ветеранов или Окружных
властей. Эти учреждения и их пациенты страдают от неэффективности и
объективных проблем, неизменно встречающихся при социализме. Более сильное
государственное вмешательство не может улучшить дело. Законодатели и чиновники
не знают и не могут знать, как направить дефицитные медицинские ресурсы туда,
где они будут полезнее всего, с уч°том предпочтений тех, кому это более всего
нужно -- пациентов.
 	Нет совершенного решения. Утопия не существует. Человеческие существа
неизменно страдают от многих недугов, ещ° до рождения и до самой старости.
Медицинское обслуживание не может изменить этого. Те, кто предлагает
медицинские услуги и уч°ные-исследователи могут помочь лишь ограниченным
образом. Наше общество стареет, и пожилым людям чаще требуются медицинское
наблюдение, госпитализация и лекарства.
 	Наконец, нам надо, согласиться с тем, что медс°стры, доктора, больницы,
фармацевтические компании и прочие медицинские профессионалы не являются Злом
от того, что требуют плату за свои услуги. Плохое здоровье, понятно, делает
нас сердитыми и ранимыми, но было бы ошибкой ополчаться против тех, кто
зарабатывает себе на жизнь заботой и лечением, или призывать к
бюрократическому надзору над ними. Возрастание государственного вмешательства
в медицинские услуги только уменьшит их предложение, вытесняя наилучших
представителей медицинских профессий, и отпугивая полноценную молод°жь от
занятий медициной.
Терапевтическое государство
	Правительственная политика и согласная с нею американская общественность
создали терапевтическое государство. Что же мы понимаем под термином
"терапевтическое государство"?
 	Государственная власть срослась с медицинским аппаратом так, что лишает
рядовых граждан права самим решать вопросы своего лечения. Только утвержд°нные
государством лица, "доктора", могут предоставлять медицинские консультации или
лечение. Только утвержд°нные государством вещества, "лекарства", можно
применять для лечения болезни и только получившие государственную лицензию
доктора могут их прописывать. Есть тенденция к распространению понятия
"лекарство" на такие вещества как витамины, с целью установления контроля и
над ними. Таким же образом термины "заболевание" и "лечение" расширились,
подразумевая вс° больше аспектов нашей жизни, так что по сути любая
человеческая деятельность становится объектом контроля со стороны
"медицинского вмешательства", при поддержке закона. Утрата свобод, личной
самостоятельности при нашем терапевтическом государстве поистине также
серь°зна, как и при государстве теократическом.
 	Основатели этой страны понимали значимость отделения церкви от государства.
Они понимали, что когда религия соединена с государственной властью, то люди
страдают от потери свободы и от отказа в праве на свободную научную и
интеллектуальную деятельность. Теократические государства, например,
сегодняшний Иран, показывают нам огромное значение такого разделения. Столь же
важно отделить и медицину от государства.
 	Доверчивая публика, по понятным причинам стремящаяся к крепкому здоровью,
соглашается с тем, что медицинские вопросы должны быть оставлены для решения
специалистам -- докторов и чиновников. Первым шагом для американцев к
улучшению здравоохранения должен быть отказ от точки зрения, будто Старший
Брат доктор и бюрократ лучше знают что делать. Мы должны потребовать уважения
к нашему праву принимать на себя ответственность за решение вопросов
собственного лечения. Только тогда мы сможем заложить фундамент перемен,
ведущих к эффективному здравоохранению по разумным ценам.
Кое-что из медицинской истории
	Медицина ХIX в. была примитивной. Анестезия была во младенческом состоянии, а
антибиотики не были открыты. Значение поддержания стерильных условий ещ° не
было известно. Инфекция убивала многих больных и жестоко ограничивала
возможности хирургии. Смертоносные эпидемии были обычным делом, тогда как
вакцины для развития иммунитета были неизвестны. Рентгеновская технология ещ°
не появилась на свет. Лечебницы, по сравнению с домашним лечением, не были
безопасным для пациентов местом. Потребители могли законным образом пользовать
себя лекарствами, которые они приобретали.
 	В таких обстоятельствах врачи, помимо архаического ухода и советов, могли
немногое. Ни федеральное правительство, ни правительства штатов не требовали
лицензий для "практикования" медицины. Был ряд медицинских училищ, очень
многие из которых обучали чернокожих, после выпуска работавших в общинах
национальных и расовых меньшинств. Пациенты имели дело непосредственно с
врачами, участвуя в принятии решений касающихся лечения и договариваясь о
цене.
Монополия Американской Медицинской Ассоциации
Открытый доступ к медицинской профессии новых практикующих медиков заставил
давно обосновавшихся врачей создать Американскую Медицинскую Ассоциацию (АМА).
С появлением АМА стало ясно, что первоочередной целью этой организации
является ограничение количества практиков ради сохранения экономических
позиций е° членов. Е° цель: ограничить число докторов так, чтобы каждый
работающий врач делал больше денег.
 АМА вполне добилась успеха. В начале ХХ в. АМА взялась за контролирование
медицинских училищ, утверждая или отвергая их учебные программы. Многим
существовавшим училищам приходилось закрываться из-за отказа в утверждении.
Закрылись двери почти всех негритянских медицинских училищ. В конце концов для
врачей-аспирантов в училищах осталось гораздо меньше свободных мест.
 План АМА не мог удастся без государственной поддержки, поэтому Ассоциация
искала е° у правительств штатов. Правительства штатов вступили в
сотрудничество, проводя законы, требующие для ведения медицинской практики
удостоверений об окончании утвержд°нных АМА училищ. Так родилось медицинское
лицензирование.
 Монополисты от медицины маскировали свои истинные намерения языком
общественных интересов. "Мы должны защитить несведущее общество от знахарей и
шарлатанов, не имеющих надлежащей медицинской подготовки и чувства этики".
Государственная медицинская бюрократия выдвигала тот же аргумент. Это ложь.
Медицинское лицензирование имеет мало общего с качественным здравоохранением.
Зато оно имеет много общего с ограничениями и контролированием тех, кто
предлагает консультации и помощь в отношении здоровья.
Комитет по продовольствию и лекарствам
	Конгресс создал Комитет по продовольствию и лекарствам (КПЛ) в начале века
после сенсационных разоблачений, связанных с санитарными вопросами в мясной
промышленности. Предполагалось, что только федеральное агентство могло
обеспечить чистоту продуктов и лекарств. При выдаче разрешения на продажу
фармацевтических средств КПЛ до 1962 г. требовал лишь, чтобы они были
безопасны. С 1962 г. КПЛ стал требовать испытаний их безопасности и
эффективности при специфическом назначении.
 	Проведение в жизнь правил КПЛ 1962 года вызвало увеличение заболеваемости и
сотни тысяч преждевременных смертей. Фармацевтические компании тратят миллионы
долларов для выведения нового лекарства на рынок, но не все их исследования
приводят появлению у больных медицински полезного препарата. В среднем на
утверждение нового лекарства в КПЛ уходит около восьми лет. В результате,
лекарства, многие из которых уже давно разрешены в других странах, запрещены
для американцев.
 	Кризис со СПИДом высветил те препятствия для здравоохранения, которые
создает КПЛ. Активисты борьбы со СПИДом открыто ввозят в страну неутвержд°нные
средства для его лечения, чтобы спасти умирающих жертв этой болезни, и
продемонстрировать абсурдность запрещения доступных путей лечения больных,
которые в противном случае будут обречены. Их активность побудила КПЛ ускорить
некоторые из своих процедур в надежде на открытие средства против СПИДа. Нет
никаких логических обоснований для отказа страдающим любым другим недугом
больным, в праве самим решать вопросы своего лечения.
 В чем заключается общественный интерес?
	Все мы хотим, чтобы медики, занимающиеся нашим лечением, были хорошо
подготовлены и компетентны. Мы хотим, чтобы наша медицина была честна и
эффективна. Нам нужна информация о медицинских профессионалах и о
медикаментах, которые мы приобретаем, для того, чтобы принимать продуманные
решения о лечении. Мы можем это получать без медицинского лицензирования или
государственных агентств наподобие КПЛ.
 	Государственная лицензия не удостоверяет компетентность врача. Если бы
удостоверяла, то не было бы случаев ошибок в лечении. В большинстве штатов
лицензирование - лишь базовый уровень общемедицинской практики. Оно просто
говорит о том, что врач прош°л аттестацию один раз. Подавляющее большинство
докторов являются специалистами, которые после необходимой подготовки получают
удостоверение о компетентности по решению совета частных врачей, а не
правительства. Очень многие из нас уже сейчас ищут таких специалистов, когда
нам требуется лечение полагаясь на советы родственников, друзей или других
врачей, которым мы доверяем. Государственная лицензия делает очень мало, за
исключением того, что порождает ложное ощущение безопасности и создает
препятствия для пациентов, ищущих сведения о врачах и их квалификации.
 	Подобным же образом нет необходимости и в КПЛ как в поставщике
соответствующей информации. На американском рынке есть много предприятий,
которые предоставляют информацию потребителям. Лаборатории страховых компаний
испытывают и сертифицируют электрические приборы. Серь°зный потребитель не
купит прибор без ярлыка "ЛСК". Американское общество по испытаниям материалов
проверяет и устанавливает стандарты для тысяч материалов, применяемых в
промышленности. Союз потребителей публикует "Потребительские обзоры",
популярный иллюстрированный журнал, освещающий тестирование сотен продуктов.
Если бы правительство покинуло эту сферу, то существующий информационный
бизнес расширился бы предоставляя потребителям необходимые данные о медицине.
Вс°, что вам и мне нужно делать, это быть разборчивыми пациентами и
пользоваться с умом имеющейся информацией.
Медицинское страхование: отделение пациента от доктора
	"Медицинское страхование" -- это неправильный термин. Сравните его со
страхованием автомашины. Когда страхуют автомобиль, владелец сам платит за
повседневную эксплуатацию машины, а страхование, вступает в силу только при
событиях, связанных со специфическим риском, таких как авария или угон.
Большинство медицинских страховок, обычно предлагаемых в качестве льгот при
трудоустройстве, лучше назвать предоплатой любых медицинских расходов. В
большинстве случаев больные платят очень мало или совсем ничего из своего
кармана за лечение, визиты к врачам или госпитализацию. Как правило, страховая
компания почти целиком оплачивает докторский или больничный счета.
 	Неудивительно, что тот, кто почти ничего не платит из своего кармана за
медицинское внимание, будет стремиться приобрести его больше, чем если бы он
выплачивал полную стоимость, или хотя бы его существенную долю. Таким образом,
эта система подталкивает пациентов к перерасходу, заставляя расти спрос и цену.
 	Страховая система склонна также устранить всякую возможность переговоров
между врачом и пациентом о том сколько та или иная консультация или процедура
будет стоить. В самом деле, многие доктора и пациенты этого просто не знают
или им все равно. Они полагаются на страховую компанию (или Государственную
систему здравоохранения), чтобы те все решили и сказали им.
 	Любопытно, что когда медицинские процедуры необычны и не покрываются
страховкой, например, пластическая хирургия; что пациент и врач действительно
договариваются и назначают цену за полную процедуру и лечение ещ° до того как
к ним приступить.
Влияние налогов на медицинское страхование
	Миллионы людей не имеют никакой медицинской страховки. Значительную роль тут
играет федеральная налоговая система. Оплачиваемое работодателем медицинское
страхование является налоговым вычитанием для работодателя и не облагается
налогом как доход работника. Страховка, приобретаемая человеком независимо,
или владельцам собственного дела, наоборот подлежит налогообложению. Поэтому
большинство работников не приобретают страховку дополнительно к той что
оплачена по месту работы. Если они меняют работу или их увольняют, то они
теряют свою страховку. Многие другие благоразумно отказываются от приобретения
медицинской страховки в виду ее дороговизны, особенно, если эти расходы не
являются вычитанием из налогов. Они предпочитают быть
"самоподстраховывающимися".
 	Пока существуют федеральные подоходные налоги, можно провести одну простую
промежуточную реформу, установив приобретение медицинской страховки как
вычитание из налогов. Это предоставило бы безработным или владельцам
собственного дела такие же налоговые льготы, какие получают служащие, чью
страховку оплачивает работодатель. К тому же, всякая оплата медицинских
расходов из своего кармана должна также вычитаться из налогов.
 	Еще одной реформой было бы правило, которое позволяло бы перечислять
страховку работника от одного работодателя к другому или в статус
безработного. Тогда работник не будет чувствовать себя связанным с одним
работодателем только ради удержания медицинской страховки. Он или она получат
большую подвижность на рынке труда. Там, где местные или федеральные законы
препятствуют страхователям и работодателям принять эту реформу, такие законы
должны быть отменены.
Медицинский "ЛПС" и сберегательные счета
	Два других стоящих предложения по улучшению ситуации при текущей налоговой
системе -- медицинский Личный пенсионный сч°т (ЛПС) и медицинские сбережения.
 	Медицинский ЛПС распространяется на отчисления по существующему закону о
налогах для ЛПС. В настоящее время работающие могут вкладывать в ЛПС 2000
долл.в год не облагаемых налогом, а нарастающие при этом проценты не также не
подлежат налогообложению. По выходе на пенсию владелец ЛПС может, когда
угодно, снимать деньги со сч°та и выплачивать при этом налоги по более низким
ставкам, так как доходы пенсионера ниже. Идея ЛПС просто позволяет работающим
уберечь от налогообложения больше денег во время трудовой деятельности, чтобы
больше денег оставалось для медицинских целей после выхода на пенсию.
 	Медицинский сберегательный сч°т улучшает идею ЛПС, решая вопрос текущих
медицинских расходов трудящихся. Согласно этому предложению налоговый закон
позволил бы работающим откладывать заработки на сберегательный сч°т и
закрывать его только в случае катастрофических медицинских потребностей.
Работающие не могли бы снимать с него деньги на обычные расходы по лечению.
 	Как при ЛПС, так и при медицинских сбережениях, человек выигрывает от
уменьшения налогов и от того, что внес°нные деньги остаются его
собственностью. Если они не используются, то переходят в его состояние, в
отличие от системы Медицинской помощи неимущим. В равной степени весомые, эти
новшества способствуют передаче силы в принятии решений пациенту от чиновников
из правительства или страховых компаний.
Больничная страховая система "стоимость-плюс"
	В 1930--1940-е гг. появились новые способы оплаты здравоохранения. Депрессия
снизила до критической отметки доходы больниц, а некоторые из них разорились.
Работодатели и профессиональные союзы объединили группы пациентов и вступили в
переговоры с больницами и врачами о групповых расценках. Больницы приняли
инициативу, предлагая членам групп услуги на условиях предоплаты. Целью этого,
в частности, было склонить общественное мнение к тому, что первое место в
здравоохранении следует отвести именно больницам и клиникам. А те уже начали
получать оплату по новым "страховкам".
 	Главным ценообразующим элементом новой системы была оплата по факту
"стоимость-плюс" для больниц. В Синем Кресте и других конкурирующих фондах
больные платили деньги в фонд. Фонд затем возмещал больнице стоимость операции
на основе доли участников этого фонда, воспользовавшихся этой больницей, плюс,
по договоренности, процент прибыли. При системе "стоимость-плюс" у больниц был
стимул повышать цены, добавляя как можно больше услуг и технологий.
Общеизвестно, что эта система развивалась чтобы помочь больницам, а не
улучшить заботу о больных .
 	Другое очевидное следствие такой системы -- дальнейшее разделение тех, кто
оказывает медицинские услуги и тех кто их потребляет. Когда пациенты попадают
в больницу, то они почти ничего не платят напрямую. У них мало представления о
том какие процедуры, какой уход, персонал и лекарства будут предоставлены и
нет даже особого интереса спрашивать об этом. Лечащие врачи предписывают
медикаменты и процедуры, не зная цен. Сч°т за больницу -- невнятная
тарабарщина для больного, слабо связанный с действительностью. Отказать в
неправильных или неприемлемых ценах или нет, зависит от усмотрения страховой
компании или Медицинской помощи неимущим.
Большая государственная медицина
	1960-е годы увидели настоящий взрыв роста государственных программ,
государственного регулирования и роста цен на здравоохранение. Работодатель
предоставлял медицинскую страховку большинству на°мных работников, однако
скрывал тот факт что многие другие страховки не имели. В 1960 г. Конгресс
принял закон о финансировании программ медицинских пособий, по которым
работали штаты. В 1965 г. Конгресс объявил, что у всех есть право на основную
медицинскую помощь и создал систему государственного медицинского обслуживания
и медицинской помощи неимущим. Государственное медицинское обслуживание
предусматривают непосредственное медицинское обслуживание престарелых,
оплачивая как их госпитализацию так и расходы на врача. Meдицинская помощь
неимущим это сочетание федеральной и местной программ, которая оплачивает
медицинские пособия бедным, независимо от возраста.
 	Государство стало самым большим и единственным покупателем здравоохранения,
и переняло самые скверные бюрократические подходы у существующей системы
"стоимость-плюс", которая развилась в сферу медицинского страхования.
Неизбежным результатом стали заоблачные цены для налогоплательщиков и
пациентов. В частности, разделение больного и медика стало больше, чем раньше,
а пациент имеет вс° меньше и меньше власти над собственном здоровьем.
 	Государственное медицинское обслуживание и Медицинская помощь неимущим --
самые быстрорастущие статьи федерального бюджета. С 1978 до 1988 г. расходы на
Государственную медицинскую помощь возросли с 25 до 88 миллиардов ежегодно.
Подобным же образом затраты на Meдицинскую помощь неимущим подскочили с 19 до
55 млрд. Очевидно, в период рецессии больше людей теряют работу и появляется
больший спрос на систему помощи неимущим. Конгресс, вероятно, повысит налоги
для оплаты этих возросших потребностей и тем самым еще больше подавит
экономическую активность. Порочный круг.
 	Как и в случае с системой Социального обеспечения, в частности из-за
старения нашего населения, Государственная медицинская помощь и Медицинская
помощь неимущим, потребуют все увеличивающихся сумм налоговых долларов для
удовлетворения в будущем потребностей льготников. Это -- копирка катастрофы.
Экономика не сможет выжить под наступающим налоговым гн°том. Более молодые
работающие налогоплательщики найдут пути избежать уплату налогов, действуя на
теневом рынке. Конфликт между поколениями привед°т к ужасным итогам для
молодых и старых. Таковы некоторые неизбежные последствия социализма в
медицине.
 	Больше государственного управления неизбежно означает больше регулирования и
более высокие цены. От страховых компаний требуют страховать все мыслимые
физические и ментальные риски, и не дают права на отказ от страхования
представителей групп высокого риска. Люди, привыкшие следить за своим
здоровьем, все равно должны платить высокие взносы по страхованию их
здоровья.	От больниц требуется обслуживать любого, кто вош°л в отделение
неотложной помощи, даже если он не может платить. Палаты неотложной помощи
стали первоочередным лечебным центром для бедных. В некоторых районах неимущим
беременным женщинам рекомендуется избегать дородового ухода и появляться в
отделении неотложной помощи, оставаясь работающими. Больницы вынуждены взимать
более высокую плату с других больных для покрытия расходов неплатящих
пациентов.
Кризис неправильного медицинского лечения
	Ещ° одной стороной увеличения стоимости медицины является возрастающая
тенденция судей присуждать фантастические суммы в качестве возмещения ущерба
пострадавшим от неправильных медицинских действий. (Несомненно, неверная
практика иногда имеет место, и пострадавшей стороне полагается компенсация от
тех, кто нан°с ущерб.)
 	Страховая премия за неправильную врачебную практику возросла соответствующим
образом. Многие доктора некоторых специальностей, например, акуш°ры прекратили
практиковать, так как больше не могут оплачивать страхование. Это сокращение
числа квалифицированных врачей определ°нных специальностей оставляет без
помощи одних больных и поднимает цены для других. Продолжающие же практиковать
доктора при возросшей стоимости страхования, естественно, будут поднимать цены
ради покрытия расходов.
 	Организованная медицина не без успеха лоббирует снижение стоимости такой
страховки. В некоторых штатах законодатели уже наложили ограничения на размер
страховых премий за неправильную медицинскую практику. Но это лишь залечивает
симптом. Корень проблемы по-прежнему в отделении пациента от врача. Люди
верят, что достойны совершенного медицинского исхода, и у медицинской
профессии нет оснований спорить с этим. Лишая больных значимого участия в
принятии медицинских решений, врачи порождают представление, будто
профессиональные медики всезнающи. Поэтому, если что-то случается, это
означает что доктор сделал что-то не так и должен за это заплатить.
 	Это помогает объяснить рост стоимости медицины в виду развития технологии.
Основным правовым стандартом неправильной практики является действовал ли
данный профессионал в соответствии с обычной практикой таких же профессионалов
в обществе. Но суды стремятся применять к докторам более высокие стандарты. Мы
хотим, чтобы врачи, осматривая нас, использовали все возможные диагностические
тесты. Следовательно, они подвергнут нас бессмысленному количеству анализов,
чтобы избежать ответственности за неверную практику. Расходы за все эти
излишние тесты всецело лежат на нас. Мы требуем, чтобы все получали заботу
класса "Мерседес" каждый раз, хотя в большинстве случаев подойд°т езда и на
"Хонде".
Больше социализма ухудшит дело
	Сегодняшняя ситуация с медициной -- самый сложный из наших внутренних
вопросов. Невозможно коснуться даже части из них, не затронув целого ряда
непредвиденных последствий. К несчастью, ни один политик не желает
поинтересоваться, что же на самом деле делает правительство и не являются ли
его действия источником проблем.
 	Некоторые нынешние политические предложения включают в себя: национальную
программу по медицинскому страхованию необеспеченных людей, оплачиваемую
возросшими налогами; законы, требующие от работодателей предусматривать
медицинское страхование своих работников; фиксированные государством ставки
окладов врачей и стоимости прочих медицинских услуг; ограничение количества и
видов медицинских процедур, оплачиваемых системами помощи неимущим. Одно из
часто выдвигаемых предложений состоит в усвоении откровенно социализированной
системы медицины, такой как в Канаде.
 	Нашим политикам пора открыть для себя тот факт, что социализм провалился
везде где его пытались применить. Все социалистические медицинские системы
притязали на бесплатное обслуживание. Мы же знаем, что нет ничего бесплатного.
А чем меньше нам известно об истинных ценах, тем выше они растут.
Социалистическая медицина склонна к низким стандартам, как можно видеть на
примерах таких социалистических учреждений в США, как госпитали Управления по
делам ветеранов, окружные больницы и медицинская помощь в индейских
резервациях. Американцам весьма не повезло бы, если бы они лишились доступа к
самому высококачественному здравоохранению, а ведь в Америке пока еще самое
высокое в мире качество.
 	Социализированная медицина контролирует ситуацию пут°м нормирования доступа
к больницам и лечению. Для прохождения несрочных процедур пациенты месяцами
ждут очереди в больницу. В то же время в США больные со сходными показаниями к
лечению попадают туда с небольшой отсрочкой или вовсе без не°. Многие канадцы,
в том числе и политики, приезжают на лечение в США чтобы избежать очередей в
Канаде, с удовольствием оплачивая дополнительные расходы ради медицины лучшего
качества и экономии времени.
 	Любое государственное вмешательство обречено осложнить ситуацию.
Государственное фиксирование цен, т.е. установление верхнего предела цены,
которую может назначить поставщик, всегда приводит к уменьшению предложения и
качества. Например, фармацевтические компании ежегодно тратят миллиарды
долларов на разработку новых медикаментов. Если правительство начн°т
ограничивать цены, которые они назначают, то инвесторы прекратят вкладывать
деньги в эти компании, и у них останется меньше средств на исследования.
Итогом будет меньшее количество новых лекарств, зато больше болезней и
преждевременных смертей.
 	Другой пример. Если правительство потребует от всех работодателей иметь
медицинский фонд для нанятого персонала, то безработица драматически
возраст°т. Многие мелкие компании, уже сейчас работающие на грани выживания,
будут неспособны осилить дополнительные расходы и закроются. Те, кто хочет
открыть свой бизнес, могут быть не в состоянии этого сделать из-за возрастания
себестоимости от медицинского страхования работника.
Некоторые либертарианские подходы
	Мы с готовностью допускаем, что для проблемы со здравоохранением нет
утопического решения. Однако, мы можем улучшить положение, избавившись от
правительственных постановлений, приводящих к обратным результатам, и принимая
политику, которая поможет пациентам возобновить контроль над собственной
жизнью в области медицины.
  1. Предусмотреть освобождение медицинского страхования и индивидуальных
расходов на медицину от налогов.
 В качестве первого шага и промежуточного предложения и только пока существует
федеральный подоходный налог, налоговое уложение должно предусмотреть
налоговый кредит на все медицинские расходы, оплачиваемые отдельным
налогоплательщиком, включая стоимость страхования. (Налоговый кредит лучше
"вычитания" для налогоплательщика. Доллар по кредиту равен сокращению на один
доллар вашего налогового сч°та, тогда как удержание всего лишь уменьшает ваш
облагаемый налогом доход) Налоговый кредит позволил бы большему числу людей
приобретать медицинское страхование, в частности тем, кто не получает его как
льготу по месту работы. Предложение о медицинских ЛПС и сберегательных
вкладах, обсуждавшееся выше, также было бы полезной промежуточной мерой.
  2. Декриминализировать самолечение.
 Так как все люди принадлежат сами себе, то они имеют право решать сами, как
обойтись со своими медицинскими проблемами, у кого проконсультироваться, какие
медикаменты и какие снадобья принимать. Для новичков это означает снятие
правовых ограничений на доступ к медицинской профессии. Если вы захотите
принять решение о собственном лечении определенным лекарством, то никакой
закон не должен мешать вам покупать его непосредственно в аптеке,
фармацевтической компании или в магазине целебного питания. Вы можете для
справки проконсультироваться у врача, но вам не понадобится его или е°
разрешение (предписание) на использование средств по вашему выбору. Эта
реформа сбереж°т для больных миллионы из докторских гонораров, которые
пациенты платят только лишь за получение утвержд°нного рецепта.
  3. Заменить КПЛ частным сектором в вопросе испытания лекарств.
 Отзовите полномочия КПЛ в контролировании фармацевтических испытаний.
Бюрократический подход на годы задерживает появление опробованных медикаментов
и повышает стоимость всех лекарств, которые он в конце концов утверждает.
Испытания в частном секторе хорошо себя зарекомендовали и могли бы давать
профессионалам и больным всю необходимую информацию, помогающую им самим
принимать разумные решения о том, что и с какой целью употреблять. Не будь
вмешательства КПЛ, у нас было бы изобилие безопасных, качественных
медикаментов по ценам ниже нынешних.
  4. Заменить медицинское лицензирование удостоверениями частного сектора.
 Покончите с монополией организованной медицины в здравоохранении. В качестве
первого шага законодатели штатов	должны открыть лицензирование выпускников
всех медицинских учебных заведений, а не только утвержд°нных АМА. В других
странах есть множество хорошо подготовленных и опытных врачей, которые не
могут практиковать здесь. Их дарование должно быть доступно тем, кто желает у
них консультироваться. Эта реформа позволила бы вновь открыть медицинские
училища, предназначенные для подготовки чернокожих докторов и других
представителей меньшинств. При наличии большего количества практикующих
докторов упадут цены на их услуги.
 	В конечном сч°те государственное лицензирование медиков должно прекратиться.
Есть много знающих людей с целительными навыками, которые не являются
лицензированными врачами: няни, фельдшеры, повивальные бабки и т.п. Одна из
причин, отчего медицинский уход стоит так дорого, состоит в том, что очень
многое из того, что компетентно могут выполнить не-врачи, делают согласно
закону лишь лицензированные медики. Возможность обращаться к
профессионалам-неврачам сэкономила бы больным миллиардные суммы. То, что нужно
пациенту, это просто информация о подготовке, опыте и квалификации врача, для
того чтобы больной мог купить надлежащий уровень консультации и лечения. В
настоящее время существуют частные медицинские советы выдающие свидетельства
медицинским специалистам. В отсутствии государственного медицинского
лицензирования этот процесс сертификации распространился бы и на
профессиональных целителей с различным уровнем навыков и подготовки. Как
пациенты мы снова обрели бы власть и ответственность к расширению своих
возможностей в принятии решений.
  5. Освободить от регулирования больницы и страховые компании.
 Как правило, штаты не разрешают строительство и расширение больниц, пока
инициаторы проекта не докажут дополнительную необходимость в них для общины
(района). Предприниматели от медицины, желающие предложить госпитальные
услуги, должны иметь такую возможность. Конкуренция снижает цены, когда рынок
функционирует в нормальных условиях. Это справедливо и для медицинского
страхования. Страховые компании должны быть вольны предлагать и строить свою
политику в соответствии с пожеланиями потребителей, а не стричь всех под одну
греб°нку как это диктуют бюрократы.
  6. Покончить с программами Медицинской помощи неимущим и Государственного
медицинского обслуживания.
 Со времени своего введения Медицинская помощь неимущим и Государственное
медицинское обслуживание нанесли неизмеримый ущерб системе здравоохранения и
обходятся в сотни миллиардов в налогах, являясь значительным гн°том для
экономики. Многие люди поставлены в такое положение, при котором им трудно
понять, как могли бы они выжить без этих программ, поэтому самое большое
препятствие к прекращению их действия лежит в политической области. Первым
логичным шагом стало бы упразднение медицинской помощи неимущим, поскольку эта
программа -- часть финансирования за сч°т федеральных налогов программы
медицинских пособий, проводимой штатами. Нет никакого смысла взимать с
американцев налоги, качать деньги в Вашингтон, а затем рассылать остатки
обратно по штатам. Штаты должны затем свернуть свои программы медицинских
пособий наряду со всеми государственными пособиями, как об этом говорилось в
12 главе. Медицинская же помощь неимущим -- просто федеральная программа
пособий для стариков, большинство которых, сами могут осилить оплату
медицинских счетов. Первым шагом к отмене этой программы стало бы выведение из
не° тех, кто по финансовому положению способен оплачивать собственные счета.
Наконец, полностью программа была бы свернута вместе со всеми остальными
социалистическими медицинскими схемами в результате или в течение обсуждений.
Вывод
Нет замены персональной ответственности. Отдавая контроль над вопросами
здравоохранения в руки терапевтического государства, американцы сотворили
монстра из растущих цен и тяги к целиком социализированной медицине. Даже
находясь в опасности, Америка все еще обладает наилучшим на планете
здравоохранением. Самое хорошее решение (совершенных решений не бывает) --
каждому из нас потребовать права самому распоряжаться собственным здоровьем.
Это означает нашу ответственность за выбор стиля жизни, равно как и за выбор и
оплату врачей, лекарств и способов лечения. Наше доброе здоровье зависит от
нашего ежедневного выбора. Свободные и ответственные личности всегда делают
наилучший выбор.


Заключение


	"Либертарианское движение" включает в себя миллионы отдельных лиц и
неимоверное множество организаций. Все они разделяют фундаментальные выводы
ряда этических и политических идей, служащих основанием для великого опыта
Америки в терпимости и свободе. Это движение уважает индивидуальные различия;
оно ценит личную ответственность; оно ставит сотрудничество выше принуждения;
оно ценит независимую мысль и частный характер принятия решений; и оно охотно
учится на опыте на пути к будущему.
	Либертарианцы с нежностью относятся к американскому наследию свободы, личной
ответственности и уважения чужих прав. Эти идеи сделали для американцев
возможным построение общества изобилия и благоприятных возможностей для
всякого, кто готов приложить усилия. Либертарианцы признают ответственность,
которую все мы разделяем ради сохранения этого драгоценного наследия для наших
детей и внуков.
	Либертарианцы верят, что вы достойны жить свободной и независимой жизнью. Нам
нужна система, которая помогает людям выбирать то, что они хотят в жизни;
система, которая да°т им жить, любить, работать, играть и мечтать по-своему,
на свой страх и риск, с кем и как они желают, принимая любые, какие бы ни
наступили, последствия.
	Либертарианский путь -- внимательный, ориентированный на людей подход к
политике. Мы верим, что каждая личность уникальна. Мы -- за систему, которая
уважает каждую отдельную личность и поощряет всех нас к выявлению самого
хорошего в самих себе. Мы -- за систему, которая позволяет нам всем
реализовать наш потенциал в полной мере; за систему, которая вдохновляет и
одобряет развитие гармоничных человеческих взаимоотношений.
	Либертарианский путь -- логически содержательный подход к политике,
основанный на нравственном принципе самопринадлежности. Все либертарианские
взгляды на спорные политические вопросы основываются на идее, что каждая
личность имеет право сама распоряжаться своим телом, поступками, речами и
собственностью. Следовательно, единственная надлежащая роль государства
состоит в помощи личностям, когда они нуждаются в защите от любого, кто
покушается на их права.
	Эти либертарианские ценности, в той или иной мере, разделяют люди доброй воли
повсюду.
	Либертарианское движение, международное по размаху, состоит из сотен
организаций и миллионов людей, которые осознанно разделяют либертарианские
идеалы и ценности и трудятся для их пропагандирования.
	Сотни миллионов людей каждый день своими действиями показывают сво° согласие
с ними и соответствующим образом проживают свою жизнь, уважая чужие права
абсолютно во вс°м, что они делают. В то время, когда социалистические и другие
тоталитарные режимы терпят крах по всему миру, вс° больше людей требуют
демократических свобод, свободного рынка и политического строя, который
относился бы к ним как к независимым личностям. При наличии выбора большинство
людей предпочитает либертарианский путь. Не утопию, а именно свободу и
возможности, которые она приносит.
	В Америке Либертарианская партия -- организованная политическая партия,
упорно работающая ради свободы каждого в каждом вопросе и каждый день. В
Америке -- она единственная в сво°м роде потому, что это партия, созданная для
распространения и проведения в жизнь политической философии либертарианства.
	В предшествующих главах мы рассмотрели кое-что из истории и развития
либертарианства как характерной для Америки политической философии. И хотя
корнями оно уходит в вековые традиции старинного естественного права, только
благодаря Американской революции либертарианство перешло к практическим
политическим действиям с великолепным для ранней истории успехом. Современное
либертарианское движение -- это продолжение той первой либертарианской
революции.
	Настоящая книга затрагивает лишь поверхностный слой огромного пласта
либертарианского анализа и учения. Вероятно, у того, кто читает эту книгу в
качестве своего первого знакомства с либертарианством, возникнет много
вопросов. Это неудивительно. Автор прекрасно понимает, что то, что здесь
сказано, весьма противоречит тому, что большинство Американцев учило как
"историю" и "политическую науку". Поэтому для тех, кто заинтересован узнать
больше, в книгу включена обширная библиография по дополнительному чтению на
многие темы, изложенные здесь вкратце. Большинство из книг, перечисленных в
"Библиографии для дополнительного чтения", можно получить из различных
источников, указанных в приложении "Организации либертарианской ориентации".

Переводчик: Антон Ньюмарк
Книга переведена в 1996 г.


 

<< НАЗАД  ¨¨ КОНЕЦ...

Другие книги рубрики: экономика

Оставить комментарий по этой книге

Переход на страницу: [1] [2]

Страница:  [2]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама